Балет и Опера

Елена С.

Номер ссылки| 2026020101
Тема| Балет, Башкирский театр оперы и балета, Персоналии, Нинель Юлтыева
Автор| Ольга КРУЧИНА
Заголовок| Легенда татарского балета Нинель Юлтыева: «Времена не выбирают – в них живут и умирают»
Где опубликовано| © Газета «Республика Татарстан»
Дата публикации| 2026-02-01
Ссылка| https://rt-online.ru/news/legenda-tatarskogo-baleta-ninel-iultyeva-vremena-ne-vybiraiut-v-nix-zivut-i-umiraiut-536375
Аннотация|

Балетный век короткий. Хватит пальцев одной руки, чтобы назвать классических танцовщиков, бросивших вызов этой непреложной истине. Нинель Юлтыева не стала испытывать судьбу и ушла со сцены в 40 лет, но ее балетная душа пережила еще несколько воплощений – сначала в спектаклях Юлтыевой-хореографа, а затем в любимых учениках Юлтыевой-педагога.

Нинель Юлтыева
Фото: © t.me/mincult_rt

В ОДНОМ РУКОПОЖАТИИ ОТ ПЕТИПА

Она родилась 3 февраля 1926 года в Уфе и своим редким именем обязана отцу, который лично встречался с Лениным и назвал дочь в память о почившем вожде (Нинель – это «Ленин» наоборот). Отца – башкирского писателя Даута Юлтыя – репрессируют в 1937-м, и дочь больше никогда его не увидит, а маму Нинель, скромного фармацевта Фатиму Юлтыеву, упекут на 10 лет в мордовские лагеря.

Разрушенную семью девочке заменят педагоги Ленинградского хореографического училища. Годом ранее они побывали в Уфе и отобрали детей в национальную балетную студию. Понятно, что дети и их родители имели смутное представление о балете. Но в 9 лет Нинель была послушным ребенком: «Мне сказали ходить в школу – и я ходила. Сказали: будешь учиться танцевать в большом красивом городе – и я поехала».

Почти вся творческая биография Юлтыевой связана с Казанью, при этом она всегда ощущала свою принадлежность к ленинградской школе, где судьба свела ее с легендарными личностями. Среди них, например, Агриппина Ваганова, чье имя теперь носит Академия русского балета в Санкт-Петербурге. А в самое трудное время, после ареста родителей, у нее не было ближе человека, чем Александр Викторович Ширяев – старейший педагог училища, работавший с самим Мариусом Петипа. Когда юную Нинель буквально сняли с поезда как «недостойную учиться в Ленинграде» (так и сказали), Ширяев бросился хлопотать, чтобы дочери «врага народа» разрешили продолжать учебу, а потом выслал деньги на дорогу и сам встречал ее на вокзале. Александр Викторович называл Нинель внучкой, а свои письма к ней подписывал «твой дедушка Саша».

ПИРОЖКИ ДЛЯ УЛАНОВОЙ

Училище Юлтыева окончила уже после войны, а выпускала ее Мария Фёдоровна Романова, мать Галины Улановой. Между ними тоже сложились теплые и доверительные отношения. Однажды после урока педагог поделилась с Нинель радостью: «Галюша приехала!» – и пригласила к себе домой. В тот вечер Мария Фёдоровна представила ее дочери и мужу как свою лучшую ученицу. А спустя какое-то время Романова собралась сама навестить дочь, они договорились до Москвы поехать вместе. Нинель ждала ее на вокзале, но за пару минут до отправления поезда к ней подошел запыхавшийся молодой человек и сказал, что Мария Фёдоровна приболела и никуда не едет. Вместо себя она передала сверток – домашние пирожки, которые всю ночь пекла для «Галюши».

В Москве Юлтыева первым делом отправилась в элитную высотку на Котельнической набережной. Дверь ей открыла сама Галина Сергеевна. Развернув сверток, она воскликнула: «Ну зачем мама возилась с ними? Я же не ем пироги!» Потом они пили чай, разговаривали, и на прощание Уланова подарила Нинель свои балетные туфли.

КЛАССИКА В БЕЛОМ И ЧЕРНОМ

Карьеру балерины Юлтыева начинала в Башкирском театре, для которого и набиралась балетная студия. Здесь у нее не было недостатка в ролях, но сам город по-прежнему давил тяжелыми воспоминаниями. Поэтому, когда Назиб Жиганов пригласил их с мужем, дирижером Хасби Фазлуллиным в Казань, долго они не раздумывали.

В послевоенные годы балетная труппа в Казани была малочисленной. Весь репертуар держался на одной солистке, которая даже не была профессиональной балериной, поэтому, когда приехала Юлтыева, вся классика перешла к ней. Одновременно она работала педагогом-репетитором, к этому же времени относятся ее первые балетмейстерские опыты.

Новое здание театра на площади Свободы открывали «Лебединым» – спектаклем, который Юлтыева поставила и сама же исполнила заглавную «черно-белую» партию. Снаружи театр смотрелся великолепно, но когда Нинель Даутовна впервые заглянула в балетный класс, то пришла в ужас от паркетного пола. Пока никто из артистов не получил травму, по ее настоянию паркет срочно заменили специальным линолеумом.

Одну из любимых своих партий – Сююмбике – она впервые станцевала в спектакле Янины Брунак. По мнению Юлтыевой, эта постановка «Шурале» осталась недооцененной. А Брунак до сих пор больше знают как маму актера Николая Караченцова, а не как талантливого хореографа. «Мы сразу подружились с Яниной Евгеньевной, – вспоминала Нинель Даутовна. – В Москве она жила с маленьким сыном в Армянском переулке, и каждый раз на пороге их коммунальной квартиры меня встречал шустрый Коля, размахивающий игрушечной саблей».

ТАЛИСМАН ОТ РАЙКИНА

В 1966-м, отметив 25-летие творческой деятельности, Юлтыева оставила сцену и снова поехала в Ленинград – на этот раз за дипломом балетмейстера. В те годы это была еще штучная профессия. В Ленинградской консерватории ее однокашниками были Юрий Григорович, Борис Эйфман, а мастером курса – великий Фёдор Лопухов, еще одна глыба и легенда русского балета.

Однажды мне довелось вместе с Нинель Даутовной разбирать ее домашний архив – обычные картонные коробки, где вперемешку лежали фотографии, афиши, письма. Она хранила всё, даже старые поздравительные открытки, но, пожалуй, больше всего дорожила письмами Лопухова. Сколько раз Бахрушинский музей предлагал Юлтыевой неплохие деньги за эту пачку пожелтевших от времени листочков, мелко исписанных простыми чернилами, но она не захотела с ней расставаться (интересно, где эти письма сейчас?).

Еще одним ее талисманом было серебряное колье – подарок Аркадия Райкина. Их знакомство тоже произошло в Ленинграде и быстро перешло в дружеское общение. Нинель Даутовна с юмором рассказывала, как однажды великий артист пригласил ее в гости на «мясо по-татарски». Дело в том, что фирменный брусничный соус к мясу готовила домработница Райкиных, татарка, вот блюдо и назвали в шутку «мясом по-татарски». Позже, будучи на гастролях в Казани, Аркадий Райкин с женой нанесли Юлтыевой ответный визит и в знак дружбы подарили упомянутое колье.

НУРИЕВ: КОРОТКИЕ ВСТРЕЧИ

В 70–80-е годы Юлтыева много работала за рубежом – в Египте, Венесуэле, вместе с Каирской балетной труппой была в Японии. А в Каракас при ней приезжал Рудольф Нуриев и по ее просьбе после спектакля дал мастер-класс молодым солистам, которые стажировались у Юлтыевой.

Они познакомились в 1957 году в Крыму. В то время Нуриев только окончил хореографическое училище и очень не хотел возвращаться в Уфу. «Что мне там делать? – горячился Рудик, когда мы гуляли по набережной. – У меня даже партнерши нет, все балерины танцуют со своими мужьями», – вспоминала Юлтыева их первый разговор.

В последний раз они виделись в Казани, когда Нуриев приезжал дирижировать «Щелкунчиком». По словам Нинель Даутовны, после спектакля он выглядел совершенно выжатым и постоянно растирал больную ногу. Она спросила, почему он не хочет поставить балет в Казани. «Ты же видишь, какие у меня ноги», – сказал Нуриев. «Возьми ассистента». – «Но ему же придется в долларах платить!»

К слову, вся валюта, которую зарабатывали советские специалисты за границей, поступала в госказну. Вот и Юлтыевой по возвращении выдали зарплату «чеками», которых ей хватило на покупку «Волги».

ВРЕМЕНА НЕ ВЫБИРАЮТ

Так сложилось, что всю жизнь на первом месте у нее была любимая работа. Готовить она так и не научилась, да и откуда было взяться домовитости? Детство прошло в интернате, юность – по съемным углам. Первый муж был намного ее старше, второй – намного моложе и после развода уехал на той самой новенькой «Волге». От первого брака был сын, но он рано ушел в «свободное плавание», по-настоящему они сблизились только в последний год его жизни. После того как Мансур заболел, мать и сын были почти неразлучны.

О чем бы мы ни говорили с Нинель Даутовной – о ее детстве, родителях или интригах в театре, у нее было что-то вроде присказки: «Времена не выбирают – в них живут и умирают». Думаю, этим она хотела подчеркнуть, что ни о чем не жалеет и давно простила все обиды и предательства.

Прожив без малого 90 лет, Нинель Юлтыева усвоила главный урок: жизнь слишком коротка, чтобы чувствовать себя несчастной.

Юлтыева умерла 23 ноября 2014 года в Казани. Похоронена на Арском кладбище.

=====================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ

Елена С.

Номер ссылки| 2026020102
Тема| Балет, San Francisco Ballet, Премьера, Персоналии, Юрий Посохов, Илья Демуцкий
Автор| Георгий Власенко
Заголовок| «Евгений Онегин» в Сан-Франциско
Где опубликовано| © Газета «Кстати» - Сан-Франциско
Дата публикации| 2026-02-01
Ссылка| https://kstati.net/evgenij-onegin-v-san-frantsisko/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Сезон San Francisco Ballet открылся всемирной премьерой спектакля «Евгений Онегин» Юрия Посохова на музыку Ильи Демуцкого по мотивам пушкинского романа в стихах.

Завершив в 2006 году блистательную карьеру премьера Балета Сан-Франциско, начатую в восемнадцать лет в кордебалете Большого театра и продолженную в ведущих партиях в Датском королевском балете, когда ему было двадцать восемь, Посохов, живя танцем и музыкой органично и плавно перешёл в хореографирование.

Кэтрин Баркман ( Татьяна) и Джозеф Уолш ( Онегин)
Photo by Lindsey Rallo

В его послужном списке более двух десятков одноактных балетов («Магриттомания», «Отражения», «РакУ» после Сан-Франциско, ставились на сценах других американских и международных балетных компаний) и ряд успешных больших балетов – «Золушка», «Герой нашего времени», «Нуреев»,«Чайка» в Большом, «Анна Каренина» в чикагском Балете Джоффри. К списку полнометражных балетов нужно добавить «Щелкунчик» в московском Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко и «Лебединое озеро» в Гонконге.

Малая форма даёт возможность в рамках одного акта погрузится в язык танца и форму, большой балетный спектакль требует сюжета и строится по иной модели. После прекрасных одноактных «Пловца»,«Скрипичного концерта» и других коротких балетов Посохов перешёл к постановке сюжетных балетов. В немногочисленных интервью он с благодарностью вспоминает педагога Петра Пестова, родителей, поддержавших интерес и увлечённость сына танцем и предложение в 2006 году Алексея Ратманского, возглавлявшего тогда Большой театр, поставить «Золушку»Прокофьева, работу в разные годы с Кристофером Уилдоном. Сдержанно говорит Посохов о методах своей работы, о необходимости нескольких подходов, разделённых временными паузами в постановочном процессе, о преданности репетициям и любви к работе с молодыми артистами.

Балеты «Герой нашего времени»(2015) и «Нуреев»(2017) в Большом театре хореограф поставил вместе с театральным режиссёром Кириллом Серебренниковым на специально написанную для них музыку Ильи Демуцкого.

Для балетной практики это редкий пример совместного творчества, когда замысел произведения принадлежит балетмейстеру и он сосредоточен на танце, а за драматическую часть отвечает театральный режиссёр. В таком же альянсе с Александром Молочниковым на музыку Демуцкого была поставлена «Чайка» (2021). Несмотря на колоссальный успех, «Нуреев» был снят с репертуара, предложения крупных европейских театров поставить балет на их сцене отклонены, но, как известно, рукописи не горят, и в марте над опальным спектаклем поднимется занавес на сцене Staatsballett в Берлине. Посохов не раз говорил о значении для него Вацлава Нежинского в понимании эстетики балета нового времени и того, как это воплотилось в хореографии ХХ столетия. Возможно, эхо его личности и судьбы Посохов разглядел в Рудольфе Нурееве, и спектакль о балетной звезде стал одновременно и «балетом о балете» и о буквальном и метафорическом прыжке в свободу, и о высокой плате, которую требует судьба от артиста за то,чтобы он смог себя реализовать. Наверное, стоит упомянуть о том, что к пушкинскому Онегину в балете одним из первых обратился англичанин Джон Кранко. Его хореодрама «Онегин» ( Штудгарт,1965) обошла многие сцены мира и была поставлена в 2013 году в Большом.Кранко был одним из учителей американского хореографа Джона Ноймаера, заинтересовавшегося Пушкиным и поставившего в 2014 году балет«Татьяна» в копродукции Гамбургского балета с Музыкальным театром Станиславского и Немировича-Данченко. Спектакль Кранко на музыку Чайковского был лирико-драматическим. Ноймаер -мэтр психологического режиссёрского направления в балете с постмодернистской эстетикой. Его «Татьяна»на музыку Леры Ауэрбах обращена к снам, предчувствиям и подсознанию героини с яркими театральными образами и выверенной концепцией спектакля.

Можно, наверное, вспомнить из балетной родословной пушкинского романа в стихах и спектакль Бориса Эйфмана с томно-сладкими танцами Онегина и Ленского, неизвестно оставшихся ли в нынешней версии спектакля в свете нынешних общественных веяний в РФ. Но вернёмся всё же в Сан-Франциско в The War Memorial Opera House. В два часа сценического действия с одним антрактом умещены основные сюжетные линии с несколькими краткими лирическими отступлениями в виде налагаемых проекцией отрывков текста, зачитываемых закадрово голосом. Действующим лицом становятся времена года в виде духов природы, существующие параллельно героям и задающим некую тональность повествования. Символы природы – берёзы, ветки деревьев, птицы – всё участвует в драме судеб пушкинских героев, неотвратимо следующих к трагической развязке.

Музыка российского композитора Ильи Демуцкого ( р.1983), выпускника Санкт-Петербургской и Консерватории Сан-Франциско ( San Francisco Conservatory of Music) живущего во Франции, густо инструментована и замечательно справляется с поставленной задачей – поймать интонацию пушкинских строк и дать хореографу и артистам её воплотить и станцевать.Композитор играет с музыкальными формами- мазуркой, полонезом, вальсом, полькой в сценах балов при этом как бы отступая чуть в сторону, оставаясь невидимым, но позволяя уловить свою иронию. Его свободное владение любым стилем и подчинение его общему замыслу напоминает то, как Виктор Сорокин может мастерски имитировать Толстого, Достоевского или ещё кого-то в своих романах.Если же оставаться в музыкальном поле, то нельзя не вспомнить современного американского композитора Мэйсона Бэйтса.

Главное, что в «Евгении Онегине» музыка и танец нашли друг друга, и их союз на пуантах служит балету. Стоит упомянуть,что Демуцкий автор более 150 произведений практически во всех музыкальных жанрах. Гонконгский дизайнер, сценограф, художник по костюмам Тим Йип известен работой со знаменитыми голливудскими и бродвейскими режиссёрами. Он лауреат премии Оскар за художественное оформление и костюмы к фильму « Крадущийся тигр, затаившийся дракон». Британский сценограф Том Пай прежде работавший с Посоховым на «Анне Карениной» и на «Щелкунчике» и известный художник по свету Джим Френч мастерски выполняют свою задачу в спектакле, а все четыре состава, танцующих «Онегина» демонстрируют прекрасную форму труппы под руководством Тамары Рохо.

Елена С.

Номер ссылки| 2026020103
Тема| Балет, Челябинский театр оперы и балета, Дебют, Персоналии, Юлия Хрусталева
Автор| Людмила Ковалева
Заголовок| В челябинской «Бесприданнице» появилась новая Лариса
Где опубликовано| © "Южноуральская панорама"
Дата публикации| 2026-02-01
Ссылка| https://up74.ru/articles/kultura/168631/
Аннотация| Дебют

Премьера балета состоялась три года назад. Состав артистов все это время оставался практически неизменным, но жизнь вносит свои коррективы. На челябинской сцене появилась новая Лариса — юная балерина Юлия Хрусталева.

В сценической карьере балерины уже случилось несколько больших работ. Многие зрители заметили Юлию Хрусталеву премьерном балете «Гусарская баллада» Тихона Хренникова. Юлия исполнила партию Надежды Дуровой. Затем в паре с Данилом Уразаевым дебютировала в «Сказках Гофмана» Жака Оффенбаха. И совсем недавно она и Данил ввелись на главные партии в «Жизели» Адольфа Адана.

Балет по пьесе Александра Островского сохраняет общую сюжетную линию оригинала. Лариса влюбляется в блестящего барина Паратова (Валерий Целищев), который отвечает ей взаимностью, но жениться не торопится. Мать Ларисы (Анастасия Волкова) переживает за дочь, стремится выдать скорее замуж. В это же время за Ларисе признается в любви небогатый чиновник Карандышев (Зураб Микеладзе). Знаки внимания юной красавице оказывают и представители местного купечества Кнуров (Виталий Мухазалов) и Вожеватов (Иван Троилов). Несомненно, внимание публики привлекает характерная партия Артиста в блестящем исполнении Юрия Федина.

— За две недели до дебюта начали активно работать над партией, — рассказывает Юлия Хрусталева. — Хореография запоминается быстро. А мне необходимо психологически прорабатывать роль. Свои внутренние переживания я адаптирую под роль и думаю, как лучше это донести до зрителя. Тут еще такая тонкая грань: героиня между двух влюбленных в нее мужчин. В «Бесприданнице» важно донести до зрителя мысль. Мне хочется, чтобы каждый раз после спектакля зритель уходил из зала с какой-то мыслью или вопросом. Чтобы наш спектакль перекликался с какой-то личной жизненной историей зрителя.

Хореограф-постановщик Мария Большакова во время предпремьерных репетиций объясняла многие нюансы, отрабатывала каждый акцент. И педагоги-репетиторы нашего театра сохранили все пожелания постановщика, буквально из первых уст передали знание молодым артистам. Плотный репетиционный процесс начался сразу после новогодней кампании. Артистам удалось немного отдохнуть и сразу же обратно, в репетиционный процесс. С Юлией Хрусталевой партию готовили заслуженный артист России Александр Цвариани и Наталья Кулешова.

— Партия Ларисы особенно сложна для молодых артистов, — рассуждает Наталья Кулешова. — Здесь много психологии, настоящий драматический театр. В этой постановке не спрячешься за выверенные классические движения, нужно работать душой. Переживания, эмоции, должны долететь до последнего ряда балкона. Мы много разговаривали с Юлей, находили ходы. Необходимо заставить работать все тело, не только лицом «страдать».

С первых дней жизни «Бесприданницы» на челябинской сцене партию Карандышева исполняет солист балета Зураб Микеладзе. В его творческой судьбе нынешняя исполнительница партии Ларисы уже третья по счету балерина. Каждая из них по-своему необыкновенна.

— Юлия — наша юная талантливая танцовщица, — размышляет Зураб Микеладзе. — Я, как партнер и как педагог, вижу, что у нее большой потенциал. «Бесприданница» сложна своей драматургией. Многие моменты нужно пережить, пропустить через свою душу, через чувства. Научиться транслировать их в движения тела. Дебют у Юли удался. Заложена хорошая основа, есть над чем работать дальше. Подобные партии обогащают внутренний мир артиста, позволяют транслировать зрителям определенное настроение, мысль.

Музыку к балету «Бесприданница» написал наш современник, композитор Владимир Баскин. Для подготовки партии каждому артисту требуется пройти ряд репетиций в классах и, если повезет, получить оркестровую репетицию на сцене. За дирижерским пультом балета «Бесприданница» Александр Матушкин. Дирижер впервые встречается с артистами еще в классах: обсуждаются акценты, темпы, характеры. Зритель видит лишь итоговый результат — волнующий спектакль.

— Основную работу мы сделали в классе, — объясняет дирижер Александр Матушкин. — На оркестровой проверили некоторые фрагменты. Все же класс — это одно, а работа на сцене и с оркестром — совершенно другие ощущения. Даже время течет по-иному. Считаю, что солистка удачно дебютировала. Перспективы для развития есть, думаю, впереди у нее много творческих удач.

На премьеру дочери всегда стараются прилетать родные, семья Юлии живет в Москве. Дебют в «Жизели» оценили мама и бабушка, на «Бесприданницу» прилетела мама Наталья Хрусталева.

— Очень рада за дочь, — делится Наталья Хрусталева. — Она танцует с трех лет. Конечно, страшно было отпускать девочку в другой город учиться в хореографическое. Но почувствовали, что танец — ее призвание. Самое главное для артиста — найти свой театр, своих педагогов. Вижу, что у Юли это получилось! Раньше я не бывала в Челябинске. Город поразил: очень чистый, современный. Театр шикарный! Приятно видеть успехи Юли на сцене. В Челябинске великолепные педагоги! Спасибо им огромное!

Фото: автора

=============================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ

Елена С.

Номер ссылки| 2026020301
Тема| Балет, «Балет Москва», Премьера, Персоналии, Павел Глухов
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| «Елка должна падать прямо на артистов»
Павел Глухов — о премьере своей версии «Щелкунчика» в «Новой опере»
Где опубликовано| © Газета «Коммерсантъ» №18 от 04.02.2026, стр. 11
Дата публикации| 2026-02-03
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/8399521
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

20 февраля «Балет Москва», входящий в состав театра «Новая опера», представит премьеру. Спектакль «Щелкунчик. Несказка» на музыку Чайковского ставит хореограф Павел Глухов по оригинальному сценарию, написанному им в соавторстве с Татьяной Беловой. Татьяна Кузнецова расспросила Павла Глухова, можно ли водить на его спектакль детей и будут ли в «несказке» рождественская елка и счастливый финал.

Хореограф Павел Глухов
Фото: Антон Великжанин, Коммерсантъ

ДАЛЕЕ - ПО ССЫЛКЕ

Елена С.

Номер ссылки| 2026020401
Тема| Балет, Якутский театр оперы и балеты, Персоналии, Венера Федотова
Автор| Алексей Егоров
Заголовок| Прима из Тикси
Балерина Венера Федотова – о малой родине, театральных интригах и планах вне сцены
Где опубликовано| © портал GoArctic
Дата публикации| 2026-02-03
Ссылка| https://goarctic.ru/society/prima-iz-tiksi-/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Венера – отличник культуры Республики Саха, бронзовый призер I Международного конкурса классического балета и современных танцев в Тойоте (Япония), участница международной премьеры оперы Бородина «Князь Игорь» в Пекине… Но, главное, она – открытый душевный человек, с которым можно разговаривать на любые темы.

Путь в балетную школу

– Венера, вы из театральной семьи?

– У меня муж – актер русского драматического театра в Якутске Александр Кабунов.

– А родители?

– Они никакого отношения к театру не имеют. Я родилась в Тикси. Если вам, конечно, что-то говорит это название.

– Самый северный порт России.

– И «морские ворота Якутии». В советское время в поселок ехали на заработки со всей страны. Моя бабушка работала в Тикси фельдшером, а мама – юристом. В 90-е люди потянулись в обратном направлении. Мы переехали сначала в Намцы – это село в 80 километрах от Якутска, а потом – в округ Сайсар. Вы были в Якутске?

– Пока нет.

– Тогда я не знаю, с чем сравнить. Скажем так, в моём детстве это был не самый благополучный район города. Как сейчас помню, я ходила в деревянную одноэтажную школу. Первый класс я там отучилась, а во втором классе к нам пришли педагоги из балетной школы. Искали детей с подходящими для балета данными. Из всех детей отобрали меня одну. С этого все и началось. Мне было семь лет.

– У нас в Татарстане я не слышал, чтобы детей так отбирали в балетную школу…

– Во всей огромной Якутии живет миллион человек. Миллионный житель родился совсем недавно, в 2023 году. Нас мало, и поэтому со времен СССР талантливых детей буквально искали по деревням. Сейчас такого нет. По интернету объявляют о конкурсном наборе, и желающие записываются на него.

В балетной школе я проучилась 11 лет, до 2015 года, после чего меня пригласили в труппу Якутского театра оперы и балеты имени Сивцева. До сих пор я в нем числюсь.

Удаганка Нижнего мира

– В юности вы были стипендиатом фонда имени Галины Улановой. Трудно было пройти отбор?

– Вы знаете, я совершенно не помню, как он проходил. Это было году в 2013-м, я тогда училась на первом курсе балетного колледжа (Якутская Балетная школа имени Аксении и Натальи Посельских несколько раз меняла свое название – ред.) И просто объявили, что я удостоена этого, так сказать, звания. Ни стажировок, ничего такого фонд не проводил.

– В октябре стипендиатом фонда стала Эйнара Таркова из села Хонуу Момского района. Она, правда, не якутянка, но, тем не менее, можно ли говорить о предрасположенности коренных народов республики к танцевальному искусству?

– По моим наблюдениям, у северных народов есть глубокое чувство ритма. Это и на примере современных танцев видно, которыми я тоже занимаюсь. В балетных поездках вижу, что есть в нас какая-то чувственность на первобытном уровне. Не удивительно, что якутский балет получил признание на всероссийском уровне. Вы слышали про наши «Золотые маски»?

– Расскажите.

– Этим летом спектакль «Сияющий камень» Екатерины Тайшиной получил три «Золотые маски», в том числе – как лучший балет. По сюжету, три удаганки, – шаманки, иначе говоря, – задумали создать нечто абсолютно прекрасное. Из их слез и песен появилась на свет красавица Кытыаста Таас Куо. Она символизирует собой тот самый сияющий камень – якутский алмаз. В спектакле многое взято из эпоса Олонхо – персонажи, тема борьбы трех миров… Но, одновременно, это очень современная постановка. Я танцую в «Сияющем камне» партию удаганки Нижнего мира.

– Какие партии вы считаете самыми значимыми в карьере?

– Мне больше нравится эпитет «любимые». Это весь репертуар в постановке Юрия Григоровича. Его «Лебединое озеро», где я танцую партии Одетты и Одиллии, «Ромео и Джульетта», «Спартак». Но знаете, давайте не будем ничего отбирать… Мне дорог каждый спектакль. Частичка меня есть в каждой роли. Каждую из ролей я люблю от всей души. Взращиваю ее как родное дитя.

– Вы сами работали с Григоровичем?

– Я его знала лично по участию в балетных конкурсах, где он сидел в жюри. На банкете после одного из конкурсов он мне показался очень смешным и простым человеком, но в работе он, говорят, был тираном. Когда в театре поставили «Спартака», – последний спектакль Григоровича в Якутске, – я еще училась в балетной школе, но нас привлекали для массовых сцен. Сам Юрий Николаевич был тогда уже очень стареньким и за постановку спектакля отвечали его ассистенты. Мы видели его только на премьере.

«Балет – это травмы»

– В общей сложности вы сыграли в 28 спектаклях Якутского театра оперы и балета. В чем секрет вашего успеха?

– Я уже в балетной школе была лидером. Когда набирают солистов в театр, на это сразу обращают внимание. Но мой путь на сцене нельзя назвать легким. Театр – это всегда интриги. Конечно, не в такой форме, как рассказывает Волочкова, – битое стекло в пуанты подкладывают и все такое. В нашем театре конкуренция есть, но она здоровая. Здесь многое зависит от руководства. Был у нас один руководитель, который настраивал артистов друг против друга… Сейчас это в прошлом.

– У вас есть опыт выступлений в Японии. Чем вам он запомнился?

– Я трижды была в Японии: два раза с балетной школой и один раз по приглашению импресарио. Нас хорошо встретили, японская публика знает и ценит классический балет, особенно Чайковского. Со школой мы привозили «Щелкунчика» и это было в самый Christmas Eve (канун Рождества – ред.) Рождественская тема в Японии необычайно популярна. Было очень интересно – я не знаю, как еще сказать.

– Японцы не были удивлены, что вы из России, а внешность у вас азиатская?

– Нет, конечно. Азиаты все разные, а балетная публика всегда очень интеллектуальная. Люди понимают, что Россия многонациональная страна, и в ней не только русские живут. Вообще, когда за границей путешествую, я местным объясняю: «Я якутянка, я из Северной Сибири».

– У вас есть дочка. Вы допускаете, что она тоже пойдет по театральной линии?

– Никого не хочу пугать, но я очень боюсь, что так оно и будет. Сама я бы не хотела отдать своего ребенка, особенно девочку, в балет. Потому что балет – это травмы, это необходимость вовремя уйти со сцены. Мы артисты, в нас развито нарциссическое начало. А тело стареет, в театре появляются новые люди… Артисту балета дано двадцать лет на сцене, но с учетом пенсионной реформы плюс еще пять лет прибавили. Кроме того, надо отработать время, проведенное в декретном отпуске.

«Спасибо большое нашим бабушкам»

– Извините за нескромный вопрос, но сколько вам лет?

– 28. Одиннадцатый сезон на сцене. До выхода на пенсию работать еще 14 лет. И это при том, что у меня две травмы спины.

– А что после пенсии? О карьере хореографа-постановщика не думаете?

– На балетмейстера надо учиться. У меня есть педагогическое образование, поэтому могу преподавать детям классический танец. О том, что будет потом, есть какие-то мысли, но пока ничего конкретного. Пока я исполнитель.

– Вы допускаете, что придется уехать из Якутии?

– Конечно. А, может быть, и из России. Я рожала в Аргентине, поэтому у дочки по «праву почвы» есть гражданство этой страны, со всеми вытекающими из этого факта возможностями для родителей.

– Как удается совмещать театр и материнство? Пользуетесь ли услугами няни?

– Не пользуюсь. Спасибо большое нашим бабушкам за то, что сидят с ребенком. На них все держится. Ну и сама бегаешь туда-сюда. Работа, дом, ребенок. Отвезти, увезти, накормить, приехать обратно, позаниматься, отрепетировать, показать спектакль. Сложно, конечно, но я рада, что в свои годы состоялась не только как артистка балета, но и как мать.

===================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ

Елена С.

Номер ссылки| 2026020501
Тема| Балет, МАМТ, Персоналии, Иван Матвеев
Автор| Виктория Тарабукина
Заголовок| Как артист балета из Якутии покоряет московскую сцену: «Мне помогает наш культурный код народа саха!»
Где опубликовано| © SakhaDay.ru
Дата публикации| 2026-02-05
Ссылка| https://sakhaday.ru/news/kak-artist-baleta-iz-yakutii-pokoryaet-moskovskuyu-scenu-mne-pomogaet-nash-kulturnyy-kod-naroda-saha
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Балет радует глаза, воспитывает душу и вдохновляет другие виды искусства. Но артисты балета остаются для публики лебедями, принцами и принцессами — возвышенными, загадочными и прекрасными образами. И оттого крайне интересно побеседовать с Иваном Матвеевым, пробившимся на сцену Московского театра Станиславского, передает SakhaDay.ru.

В интервью корреспонденту SakhaDay.ru 24-летний Иван Матвеев рассказал о своем пути становления солистом балета Московского академического Музыкального театра имени К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко. В его рассказе раскрывается «балетный подход» к жизни и всепобеждающая любовь к родной республике.

— Я занимался танцами с раннего детства. И, заметив мое усердие, бабушка привела меня на просмотр в Якутское хореографическое училище (сейчас Якутская балетная школа). Меня взяли, и с 4 класса я начал постигать классический танец. Ближе к выпуску я твердо осознал, что хочу стать артистом балета.

Я очень благодарен нашему училищу за то, что нам привили широкий кругозор. Нас, талантливых учащихся, возили по разным российским и международным фестивалям и конкурсам. Я не только увидел разные города, но и становился лауреатом и занимал призовые места.

— Какое событие или человек способствовали вашему поступлению в Академию Эйфмана?

— С открытия образовательного центра «Сириус» в Сочи наше училище каждый год отправляло нас туда на стажировку. На сменах собирались учащиеся балетных школ со всей страны. Там я познакомился со своим будущим педагогом Игорем Колбом, на тот момент премьером Мариинского театра (звание премьера — высший профессиональный статус солиста балета). Он приезжал давать нам мастер-классы.

Позднее в 2018 году Игоря Павловича пригласили преподавать в Академию танца Бориса Эйфмана. Перед ним стояла задача набрать курс из классных ребят, и он позвал меня в Санкт-Петербург.

— И вы, конечно, сразу согласились?

— Нет. Это довольно забавная история. Везде пишут, что я перевелся в Академию на 2-м курсе, но на самом деле, я тогда учился на 3-м завершающем курсе училища. Я стоял на линейке 1 сентября, как получил очень длинное сообщение от Игоря Павловича… Я ответил ему только спустя неделю, когда он написал, что ждет ответа. Я всю неделю думал о том, что училище в меня очень много вложило, и мне было страшно назваться предателем. Я посчитал нужным выпуститься в Якутске, как дань уважения своему училищу. И я отказал Игорю Павловичу, он воспринял мой отказ с уважением и пониманием.

Но мысль учиться в Академии Эйфмана не покидала меня весь месяц. Я советовался с родителями и друзьями… Написал Игорю Павловичу, он ответил, что ждет меня. И на следующий день я зашел к директору Дарие Ивановне. У нас с ней произошел очень теплый разговор. Она поддержала меня и до сих пор всегда поддерживает! С большой радостью и гордостью мои учителя и однокурсники проводили меня учиться в Санкт-Петербург!

Я перевелся на 2 курс, потому что в Академии Эйфмана тогда не было 3 курса. Зато я на один год больше впитывал мастерство педагогов уже другой школы. Уровень ребят был выше, потому что Игорь Павлович собрал лучших из лучших из разных городов. Первое время я был середнячком, как мне казалось, среди других ребят я был низеньким (на минуточку, рост Ивана 181 см!), переживал по этому поводу. Но время взяло свое, и я вышел на лидирующую позицию, стал чувствовать себя гораздо увереннее и продуктивнее. На выпускном я танцевал главную партию.

— Как вы пришли в театр Станиславского?

— В Академии Эйфмана современная хореография преподавалась на одном уровне с классической, поэтому мне приглянулся театра Станиславского с обширным классическим и современным репертуаром. И как раз в год моего выпуска в театре открылся мужской набор, я записался на просмотр. О, там было 40 крутых ребят — половину я знал по конкурсам, на половину был подписан в соцсети. А я только выпустился, и мне было очень страшно!

Отбор проходил очень строго. Если вкратце, то урок классического танца делится на пять этапов. И после каждого этапа художественный руководитель, француз Лоран Илер говорил 5 — 10 людям: «Спасибо, до свидания!» К концу последнего этапа нас осталось 5 парней. И четверым перезвонили — среди этих счастливчиков был и я!

— Раз речь зашла о страхе. Как вы помогаете себе бороться с ним?

— Иногда меня бросает в дрожь перед спектаклями… Мне помогают собраться дыхательная гимнастика и музыка в наушниках. А еще я сам с собой разговариваю по-якутски. Говорю себе: «Барыта сатаныа! (Все получится!) Туохтан да куттаныма, долгуйума! (Ничего не бойся, не волнуйся!) Айыы таҥара, көмөлөс! (Боженька, помоги!)». Во мне очень глубоко сидит наш культурный код народа саха, который мне здорово помогает.

Я сильно скучаю по своей Родине, родным и близким. И каждый раз, когда я приезжаю домой, для меня это большое вдохновение и толчок вперед. Поэтому я считаю нужным не забывать, откуда я и родной язык. Я всегда нахожу время для похода в парк, лес, чтобы накормить землю. Наша культура держит меня на плаву.

— Возникает ли желание все бросить и найти работу в Якутске?

— Оно, наверное, было где-то 4-5 лет назад. И, скорее, это немножечко проявление моей слабости. Когда мне становилось здесь тяжело, я думал, что в Якутске мне будет очень хорошо. Я знаю, что меня там ждут и любят. Но, у меня внутри сидит человечек, который хочет все больше и больше, сделать все больше и больше!

Однажды мой педагог Игорь Павлович сказал мне: «На Родину приехать еще успеешь. А о том, что не успеешь сделать здесь, пожалеешь». И я тоже придерживаюсь той мысли, что если не артистом, то еще кем-то, я вернусь в Якутск. Посмотрим, как жизнь нас раскидает.

— То есть вы звоните Игорю Колбу, когда вам становится грустно?

— Да, сложилось так, что он стал моим настоящим вторым отцом, мастером, человеком, к которому я стремлюсь. Мы постоянно на созвоне и видимся, когда он приезжает в Москву. Какие бы у меня не были сложности в жизни, он всегда находит мудрые слова. Я считаю, что благодаря ему я сделал много правильных выборов в своей профессиональной и не только жизни. За ним я чувствую большую силу. Я очень рад, что такой человек появился в моей жизни.

— Что вы подразумеваете над тем, что хотите «все больше и больше»?

Мне кажется, что нет предела совершенству. Я хочу получить высшее образование, потому что уже задумываюсь над тем, чем хочу заниматься в будущем. Думаю, а что, если поступить в ГИТИС на театральный менеджмент?

Москва — город возможностей. Еще мое хобби - моделинг - позволяет мне участвовать в интересных проектах с разными режиссерами, фотографами, дизайнерами и т.д. Однажды я познакомился с режиссером Гошей Казаковым-Покровским, рассказал ему, где учился, и он очень заинтересовался, снял документальный фильм «Кэрэ айан» про Якутскую балетную школу для международного портала о культуре Nowness. Я рад, что помог прославить родные стены!

— Какие у вас любимые партии? Какие спектакли с вами посоветуете посетить?

— Давайте приведу по два примера. Из классического балета: вставное па-де-де из «Жизель», самое сложное, что я танцевал в театре, а также па-де-катр из «Лебединого озера».

Из современного репертуара: у меня ключевая роль в спектакле «Минус 16» израильского хореографа Охада Нахарина, особенно мне нравится дуэт — душераздирающий, для меня он имеет личную историю, что хочется плакать на сцене!

Второй балет в современном репертуаре — это «Маленькая смерть» чешского хореографа Иржи Килиана. Мне также посчастливилось исполнять дуэт в этом спектакле! Этот балет — про любовь между мужчиной и женщиной с великолепной хореографией на музыку Моцарта. Каждый раз «Маленькая смерть» затрагивает самые тонкие струны души, ради этого спектакля я хотел попасть в театр Станиславского. Всем рекомендую посмотреть «Маленькую смерть», хотя бы в записи!

— Мечтаете ли вы стать премьером?

— Я считаю, что это совершенно нормальная мечта для человека, который любит свою профессию. Но, опять же, необязательно быть премьером, чтобы отдавать всего себя балету.

Прекрасно можно чувствовать себя в игровых партиях, второстепенных ролях. Как мне кажется, стать премьером — это не конечная цель, по крайней мере для меня. Я реалист, я вижу себя со стороны, я знаю себя и свои недостатки. Допустим, в театре Станиславского я точно не смогу стать премьером. Я понимаю, что не дотягиваю до эталонных московских показателей премьера. Возможно из-за роста и фактуры.

Но я могу выдать свой максимум и стать ведущим солистом — к этому я буду тянуться.

Я даже скажу, что в последнее время стал пессимистом. Потому что оптимизм иногда разочаровывает. А будучи пессимистом ты готов ко всему происходящему в твоей жизни: хорошее принимаешь хорошо, плохое — достойно. Учусь жить так.

— Если не ошибаюсь, в балете артистов делят по амплуа. Кем вы себя видите?

— Совершено верно! Мне кажется, я разносторонний артист. Мне нравится танцевать с экспрессией, я могу выдать большую мощь на сцене. Также я люблю танцевать романтичных или глубоких персонажей.

Мне кажется, под каждую партию нужны определенные настроение, жизненные уроки, встречи… Я способен на разные виды настроения, эмоции, амплуа на сцене. Какие в большей степени? Скорее на благородные. Но иногда это так скучно, что хочется побыть злодеем (смеется).

— В последнее время стало модно говорить о выгорании. Связан ли ваш пессимизм с этим модным словом?

— Я тоже часто слышу о выгорании. Но, к частью, я не знаю, что это такое, может потому что я такой работоспособный. Я могу чувствовать усталость, но после отдыха она быстро проходит.

Если говорить о моей профессии, то нужно отвлекаться, иметь другие увлечения и хобби, хороших друзей и широкий кругозор. Мой отдых — поездки на природу с друзьями, пейнтбол, походы в другие театры, просмотр сериалов, увлечение автомобилями, коллекционирование пластинок и всевозможные процедуры вроде массажа.

Я не могу жить только балетом. Если бы я жил только своей профессией, то давно бы сошел с ума или выгорел! В мире есть еще столько всего интересного!

— Большое спасибо за беседу! Может вам есть что добавить?

— Хочу сказать читателям следующие слова: всегда старайтесь держаться ближе к своей семье, больше общаться между собой. Сейчас я понимаю, что никого нет ближе родных. Я передаю большой привет всей своей семье, которая меня очень сильно поддерживает! Я очень сильно вас всех люблю! — сказал напоследок Иван.

*** *** ***

После интервью с Иваном Матвеевым осталось приятное впечатление, как будто состоялась беседа с эльфийским принцем — благородным, спокойным, мудрым, для которого любовь к природе и своим близким — не просто слова. И, конечно, как любой принц, Иван хочет прославить свое королевство — родную Якутию.

===================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ

Елена С.

Номер ссылки| 2026020701
Тема| Балет, Фестиваль современной хореографии Context, Персоналии, Морис Бежар, Диана Вишнёва, Жиль Роман
Автор| Павел Ященков
Заголовок| «Стулья» и «бессвязный шёпот мира»
Диана Вишнёва и Жиль Роман впервые показали в России драматическую постановку Мориса Бежара по пьесе абсурдиста Ионеско
Где опубликовано| © "Московский Комсомолец"
Дата публикации| 2026-02-07
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2026/02/07/stulya-i-bessvyaznyy-shyopot-mira.html
Аннотация|

В рамках фестиваля современной хореографии Context, проходящего в Москве и Петербурге, Диана Вишнёва показал двухактный вечер «Ионеско». Он объединил две постановки, вдохновлённые произведениями французского драматурга, классика театра абсурда Эжена Ионеско.

Спектакль Мориса Бежара «Стулья». Фото — Ирина Григорьева

ДАЛЕЕ - ПО ССЫЛКЕ

Елена С.

Номер ссылки| 2026020901
Тема| Балет, Урал Опера Балет, Персоналии, Мана Кувабара
Автор| Семён Чирков
Заголовок| «Звездной болезни у меня нет»
Мана Кувабара отметит юбилей в роли Пахиты
Где опубликовано| © Офиц. сайт театра
Дата публикации| 2026-02-02
Ссылка| https://uralopera.ru/media/zvezdnoy-bolezni-u-menya-net
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Прима Урал Балета Мана Кувабара отметит свой юбилей 4 февраля заглавной партией в балете «Пахита». Редакции #uralopera.ru она рассказала, почему мужчинам нужна защита и как уживаться с сильными героинями.

Мана Кувабара – Жизель
«Жизель». Архив Урал Оперы

Как ты пришла в балет?

Моя мама мечтала заниматься балетом, но бабушка ей запретила. Тогда мама решила: если будет дочка, отдаст ее в балет. Так и случилось: в Осаке, когда мне было 3-4 года, я стала ходить в танцевальную студию. Потом, подростком попала на балет «Баядерка», который привозил в Японию Большой театр России, и только там я поняла, что значит настоящий балет. Я была в восторге от спектакля, его красоты, динамичности, и тогда решила, что будут учиться балету только в России.
До Екатеринбурга я работала в Красноярске и Казани, но там не было современной хореографии, а хотелось. В Урал Балете разнообразный репертуар, это меня привлекло.

Мана Кувабара – Красная шапочка
«Сказки Перро». Архив Урал Оперы

Твоя Пахита – она какая?

Для меня Пахита – это сильная женщина с чувством собственного достоинства, которая не сломалась, несмотря на свою сложную жизнь. Она еще и смелая, искренне любит Люсьена, пытается его защитить. Это особенно хорошо видно во втором акте, который я обожаю. Там все построено на пантомиме, и там я играю не как танцовщица, а как актриса. Для меня это новый интересный опыт – вжиться в роль так, чтобы показать эмоции, не используя язык танца. Поэтому для своего юбилея я выбрала именно этот балет.

Какие еще партии, кроме Пахиты, тебе нравится исполнять?

Люблю танцевать Жизель. Недавно репетировала эту партию и вспомнила, как лет семь назад готовила ее в другом театре. Тогда мне было важно в первую очередь станцевать чисто. Переживания героини я не понимала – опыта не хватало. Зато сейчас мне очень нравится размышлять о каждом нюансе: зачем она поступила так, а не по-другому, почему в конце первого акта сошла с ума. Сейчас я все это понимаю и стараюсь донести до зрителя. Во втором акте у моей героини настоящая драма. Она хочет защитить Альберта от смерти, хотя он ее предал. Это очень красиво и похоже на реальную жизнь.

На какую из своих героинь ты больше всего похожа?

На Лизу из «Тщетной предосторожности». Она такая веселая, немножко капризная, хитрая. Но у нее есть любовь, которую она иногда стесняется показать в полной мере. Я, наверное, тоже иногда капризная, Алекс [супруг Маны – премьер Урал Балета Алессандро Каггеджи] лучше знает. Но когда танцую Лизу, ощущаю, что ничего играть не нужно, танцую себя.

Мана Кувабара – Армида
«Павильон Армиды». Архив Урал Оперы

Бывает так, что спектакль закончился, а ты не вышла из образа?

В идеале после спектакля нужно сбрасывать с себя образ, чтобы он не мешал репетировать другие партии. Но случается, что сильные спекали идут в репертуаре рядом: например, после «Пахиты» – «Жизель». Тогда бывает сложно переключиться, и Жизели немножко передается сильный характер от Пахиты. Еще бывает сложно, когда репетируешь новую партию, знакомишься со своей героиней, смотришь видеозаписи, думаешь про нее. Тогда тоже трудно переключаться, но я стараюсь.

У тебя есть хобби?

Я очень люблю шить на машинке. Начала этим заниматься несколько лет назад, еще в Казани, шила для себя. Оказалось, это очень успокаивает после спектаклей, приводит мысли и чувства в порядок. Потом я стала рисовать эскизы и шить костюмы к номерам, которые ставит Алекс как хореограф. Это уже не повседневная одежда, приходиться думать о том, чтобы в костюме было удобно танцевать. Недавно мы с Алексом выпустили балет на музыку Гершвина в Японии, получилось интересно. Но сейчас у меня в Урал Балете большая нагрузка, сложно все успевать. Когда завершу карьеру, хочу изучить технологию сценического костюма, стать профессионалом. Получится замечательно: мой Алекс будет ставить балеты, а я ему буду помогать как художник.

Поклонники тебе не докучают?

Мне и Алексу часто пишут в соцсетях: «Спасибо, что танцевали, мы получили вдохновение». Я люблю такую обратную связь, она дает энергию, чтобы танцевать дальше. И в жизни мне нравится общаться с людьми, которые меня узнают на улице или в ресторане, просят сфотографироваться. Всегда соглашаюсь. Звездной болезни у меня нет.

Интервью: Семён Чирков
Редактор: Ольга Морозова

=========================================================
ФОТОГАЛЕРЕЯ - ПО ССЫЛКЕ

Елена С.

Номер ссылки| 2026021001
Тема| Балет, Урал Опера Балет, Персоналии, Анна Домке
Автор| Семён Чирков
Заголовок| «Разгадывать загадки и раскрывать преступления»
Солистка Урал Балета Анна Домке - о своем амплуа
Где опубликовано| © Офиц. сайт театра
Дата публикации| 2026-02-05
Ссылка| https://uralopera.ru/media#popups=https://uralopera.ru/media/razgadyvat-zagadki-i-raskryvat-prestupleniya,top,normal
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Ведущая солистка Урал Балета Анна Домке отмечает десятилетие в театре: 6 февраля она выйдет на сцену в партии Пахиты. В интервью #uralopera.ru она насчитала тысячи историй, которые сыграла за это время, и вспомнила те, которые мешают спать по ночам.

Анна Домке. Вариации гран-па
"Дон Кихот"

Как ты пришла в балет?

В детском саду у нас были занятия по хореографии. Как я их не любила! При этом родителям сказали, что у меня есть способности. Они привели меня сначала в театр балета «Щелкунчик», а спустя два года - в Лицей имени Дягилева. Там я попала к Маргарите Петровне Окатовой [легенда екатеринбургского балета, была солисткой театра в 1966-1981]. И когда пришло время решать, что дальше, я сказала родителям четко: в балет не хочу. Они у меня математики, я с детства любила решать логические задачки и видела себя полицейской, детективом, хотела разгадывать загадки и раскрывать преступления.

Занятия в Дягилевке еще продолжались, и в какой-то момент в театре оперы и балета начали ставить «Каменный цветок», предыдущую версию. В роли Огневушек-поскакушек решили занять учениц лицея. В спектакле мы так и не вышли, но я погрузилась в процесс постановки балета, и он меня восхитил! Тогда же в театре я познакомилась с балериной Натальей Балахничёвой, которая рассказала мне про Пермское хореографическое училище, и это определило мой выбор.

В юбилейном спектакле ты исполняешь Пахиту. Какая она для тебя?

Прежде всего, француженка. В детстве ее похитили, и так, не по своему выбору она оказалась в Испании. В первом акте Пахита внешне озорная, но в глубине души она ощущает свое несоответствие окружению. Возможно, это нерационально, но она точно чувствует. И к третьему акту все становится понятно. Я выстраиваю образ, отталкиваясь от черт характера Пахиты, которые наиболее четко проявлены в третьем акте. Это не то что гордость, а понимание своего статуса, чувство собственного достоинства. Вот это должно быть всегда как внутренний стержень.

Твой характер влияет на то, какой получается героиня?

Я всегда стараюсь ставить себя на место героини. Но влияние моего характера и даже настроения на роль все равно есть, и зрители это чувствуют. Так что не бывает одинаковых спектаклей, и это прекрасная возможность проживать тысячи историй за время своей работы, и все они будут разные.

Тебе сложно переключаться между ролями?

Бывает непросто. Самый яркий пример - Одетта и Одиллия из «Лебединого озера». В этом случае настроиться помогает музыка. Именно от нее я отталкиваюсь и создаю образ лирический или дерзкий. Черного лебедя танцевать нравится больше. Получается светская львица, которая знает, что шикарна: она явилась на бал, соблазнила принца и исчезла. А вот белый лебедь требует больше душевных сил, чтобы вникнуть в ее образ мыслей, мотивы, реакции и достоверно их прожить.

Бывает так, что спектакль уже закончился, а роль тебя не отпускает?

Наверное, нет. Спектакль заканчивается - и партия заканчивается, это святое. После поклонов я сразу переключаюсь, только физически после сложного спектакля могу отходить день-два. Или плохо сплю после эмоционально насыщенной роли.

Анна Домке, Томоха Терада, Елена Воробьёва. Па-де-труа
"Пахита"

Какая из героинь похожа на тебя больше остальных?

Я считаю, что я — это Лиза из «Тщетной предосторожности», ничего там не играю. Мой муж [премьер Урал Балета Томоха Терада] и моя мама тоже это подмечают, говорят, что я играю саму себя. Вот парадокс: мне как артистке больше подходят партии холодных, сильных, независимых женщин, таких как Мирта или Хозяйка Медной горы. Присутствовать в этих образах мне всегда легко и приятно. Но в жизни я совсем другая, добрая.

Как ты вживаешься в образ, танцуя неоклассику и бессюжетные балеты?

Опираюсь на музыку и идеи хореографа. В этом есть своя специфика и определенный интерес. Скажем, в «Графите» Антон Пимонов, с одной стороны, направляет, задает рисунок, но и дает свободу самовыражения. Это мне нравится. У меня возникают определенные состояния, я их проживаю и по-своему, интуитивно показываю в танце.

Обычно кажется, если есть сюжет, он дает более четкую опору, играть должно быть легче. Но не всегда это так. Например, Джульетта из балета Славы Самодурова легкая девочка. А я по природе чуть более прямая, менее эмоциональная. Скажу честно, образ этой героини мне удалось понять только с пятого спектакля – того, что танцевала в прошлом сентябре.

О какой партии ты мечтаешь?

Из классики хотела бы станцевать «Спящую красавицу». Из неоклассики было бы волшебно снова поработать с балетами Баланчина. Мне очень понравилась наша «Вальпургиева ночь», в том числе своей отточенной сложностью, разницей между напряженными ногами и свободными, будто расслабленными руками.

У тебя есть хобби?

Люблю вышивать крестиком и учу японский язык. Мне кажется, это полезно для новых нейронных связей.

Чем ты хочешь заняться после завершения карьеры?

Хотела бы работать как педагог, но только не с детьми. Я не тот человек, который может понятно и увлекательно объяснить, что такое батман тандю и зачем он нужен. Интереснее работать со взрослыми артистами, что-то вытаскивать из глубины души, давать понимание, что балет — это не просто техника и эффектные трюки, а прежде всего история. Что мы - артисты, а не спортсмены, при всем к ним уважении.

Хотя, если совсем забыть про балет, я бы вернулась к детской мечте о женщине-детективе, которая разгадывает загадки и раскрывает преступления.

Интервью: Семён Чирков
Редактор: Ольга Морозова

================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ

Елена С.

Номер ссылки| 2026021002
Тема| Балет, Пермский балет, Персоналии, Елена Кулагина
Автор| Юлия Баталина
Заголовок| «Неизвестно, что для артиста балета важнее — лицо или ноги»
Где опубликовано| © Новый компаньон
Дата публикации| 2026-02-09
Ссылка| https://www.newsko.ru/articles/nk-9088760.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Прима-балерина, а сейчас — педагог-репетитор Пермского балета Елена Кулагина — о школе Сахаровой, о стиле в хореографии, а также о том, как она оказалась изображена на стене дома в центре Перми

За сто лет истории балета в Перми было немало замечательных творческих людей, артистов и хореографов, каждого из которых можно было бы назвать «лицом Пермского балета»; однако если выбирать по формальным признакам, то ответ однозначный: лицо Пермского балета — это Елена Кулагина. Не только потому, что на протяжении почти трёх десятилетий она блистала на сцене, оставаясь непревзойдённой примой — не по должности, а по сути, но ещё и потому, что это именно она стала моделью для собирательного образа балерины на огромном мурале в центре Перми.

Сейчас народная артистка России, заслуженная артистка России, обладательница приза «Душа танца» в номинации «Звезда», дважды лауреат премии Пермской области в сфере культуры и искусства, кавалер ордена Дружбы Елена Кулагина продолжает трудиться в Пермском балете, но уже в качестве педагога-репетитора.

— Вы работали на сцене с 1982 по 2008 год. Как бы вы охарактеризовали этот период в истории Пермского балета?

— Наверное, нельзя это считать одним периодом. У нас часто менялись хореографы и руководители, поэтому были разные времена, много интересных событий.

К сожалению, мне не пришлось работать с Николаем Боярчиковым, и с Владимиром Салимбаевым я работала недолго, он тяжело заболел… Затем худруком балета был Кирилл Александрович Шморгонер. Он сделал очень много постановок: при нём у нас появились «Раймонда», «Анюта» — они шли много лет и были очень популярны у зрителя. Очень оригинальной постановкой была его «Дама пик» на музыку Чайковского. Мне очень запомнился и «Пер Гюнт» в постановке британского хореографа Бена Стивенсона. Это было очень необычно для нас: свежий, непривычный хореографический язык, драматургия, как в драматическом театре, там было нужно много актёрской игры, эмоциональности.

После того как Кирилл Александрович уехал в Самару, к нам пришёл Давид Авдыш. Он проработал всего один сезон и поставил один балет — «Мастера и Маргариту», но зато как громко прошёл этот спектакль! К сожалению, Давид Давидович не работал с классикой, не владел пуантной хореографией… В общем, он был интересным постановщиком танцев, но не руководителем классической балетной труппы.

После него труппу возглавила Наташа Ахмарова, наша бывшая коллега. Она до этого работала в США, и при ней мы стали активно взаимодействовать с Западом: у нас появились балеты Джерома Роббинса, Наталия Макарова приехала из Великобритании, чтобы поставить у нас «Лебединое озеро»…

Ещё во времена Шморгонера мы начали ставить балеты Джорджа Баланчина, первым был «Кончерто барокко»; а в начале 2000-х по инициативе Олега Романовича Левенкова, который стал продюсером этого проекта, у нас появились «Серенада» и Ballet Imperial, с которыми мы выступали в Москве. В Ballet Imperial, который идёт под живое исполнение Концерта для фортепиано с оркестром № 2 Чайковского, за роялем солировал Денис Мацуев.

— Частью активного взаимодействия с Западом были ваши многочисленные и длительные гастроли. Пермский балет всё время ездил: то в Нидерланды, то в Италию, то в Германию, США, Японию… Публика в Перми роптала: балет то и дело уезжал! В то время был эксперимент с «двойным набором лебедей»: в «Лебедином озере» в постановке Наталии Макаровой в кордебалете выходило не 24, как в классике, а 48 «лебедей». Насколько я знаю, это были очень изнурительные туры. Как вы справлялись?

— Понимаете, мы же молодые были! Если бы сейчас мне сказали: «Надо ехать в такой тур», я бы, конечно, не поехала. Просто не выдержала бы. А тогда все очень любили эти поездки, мечтали, чтобы их взяли в тур. Вечером спектакль, утром — по магазинам! Несколько часов переезда в автобусе — и в Диснейленд, на аттракционы! Мы были заряжены эмоциями, и они пересиливали усталость от дороги, от спектаклей каждый вечер. Главное, конечно, что удалось мир посмотреть. Очень запомнилась поездка в Японию: мы как будто в другой мир заглянули.

— Вы — ученица легендарной Людмилы Павловны Сахаровой, которая воспитала немало балетных звёзд и по праву считается одним из творцов славы Пермского балета. Как вы думаете, в чём её секрет и уникальность?

— О ней и её методах воспитания до сих пор много спорят. Многие считают её методы негуманными, обвиняют её в жестоком обращении, в неуважении к личности ребёнка. Я так не считаю. Людмила Павловна доказала нам, что самые необходимые качества артиста балета — это терпение и упорство. У девочки могут быть красивые линии, высокий подъём, чувство ритма — все необходимые таланты, но без упорства и терпения она ничего не добьётся. Поэтому все колкости, которые отпускала в наш адрес Людмила Павловна, я пропускала мимо ушей. Для меня всё это не существовало. Ну, обозвала она меня крокодилом, ну и что? Я должна была упорно работать, и подобные замечания только подгоняли меня.

Конечно, система была жёсткая. Потогонная. Один раз я не выдержала… Уже после урока, когда все ребята ушли из класса, Сахарова меня оставила и сказала: «А ты будешь повторять. Мы с тобой сейчас всё пройдём ещё раз». Я ужасно к тому моменту устала. Сказала: «Я не буду этого делать» — и вышла из класса.

Думала: «Ну всё. Мне конец». Но она меня догнала, посадила рядом и очень спокойно объяснила: «Чтобы безупречно один раз станцевать премьеру, недостаточно репетировать до тех пор, чтобы один раз станцевать безупречно. Надо отрепетировать так, чтобы танцевать безупречно всегда, раз за разом, подряд. Поэтому ради одной премьеры должны быть хотя бы две подряд безупречные репетиции». Я поняла, что она не хочет мне зла, не из вредности заставляет работать сверх моих сил.

— У вас есть любимые роли?

— Нет. Все любимые.

— А любимый партнёр?

— Тоже нет. Было много прекрасных партнёров…

— А я бы сказала, что ваша роль — Китри, а ваш партнёр — Радий Миниахметов. Помните тот знаменитый бенефис, на котором вы были Китри и у вас было целых четыре Базиля, но в результате остался только один — Миниахметов?

— Да, это была идея Кирилла Александровича Шморгонера. Когда устраивали мой бенефис, он предложил не ставить гала-концерт, а показать «Дон Кихота», но так его срежиссировать, чтобы у меня было четыре Базиля, которые сменяли друг друга. И да, в финале остался только один Базиль — Радий Миниахметов. Он был лучшим исполнителем этой партии, такой яркий, выразительный…

— Вы были замечательной Маргаритой в балете Давида Авдыша в чудесном дуэте с Мастером — Романом Геером… Создаётся впечатление, что этот спектакль делался изначально в расчёте на вас. Так ли это?

— Да, Давид Давидович, когда приступал к работе над спектаклем своей мечты — а идея поставить «Мастера и Маргариту» была его заветной мечтой, действительно рассчитывал на меня. Когда начался кастинг, я пришла и села в последнем ряду, но он меня высмотрел и позвал выйти вперёд. А я вовсе не стремилась танцевать Маргариту. Не уверена была, что получится — там ведь ещё, плюс ко всему, надо было танцевать на каблуках. В результате эта роль стала подарком — очень драматичная, эмоциональная.

— У вас было множество поклонников. Они не слишком осложняли вам жизнь?

— Вовсе нет! Это было приятно. Был поклонник, который постоянно дарил цветы — не только после спектаклей, но и домой приносил. Я это всегда ценила. Бывает, что и сегодня меня узнают на улице, в очереди в магазине… Признаются, что любили мои спектакли, что следили за моим творчеством. Даже маму мою недавно в больнице спросили: «Ваша дочка случайно не балерина Кулагина?» Такие вещи всегда очень греют.

— Почему вы не уехали из Перми, как Павлова, Ченчикова, Шипулина? У вас наверняка была такая возможность.

— Конечно, была. Я была приглашённой солисткой в Московском музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, и меня звали туда на постоянную работу. Я даже съездила, показалась, прошла собеседование, всем понравилась… Но переехать не решилась. Мне было понятно, что я должна буду уехать одна и оставить детей на попечение моей мамы. Когда ещё я смогу их взять к себе? В общем, не рискнула.

— Вы не жалеете?

— Нет! Ни минуты. Здесь у меня очень яркая, насыщенная, интересная карьера и очень спокойная, благоустроенная жизнь.

— Как вы думаете, что главное в вашей нынешней работе — работе педагога-репетитора?

— Главное, что мы должны передать артистам, — это чувство стиля. Каждый спектакль имеет свою стилистику и свои нюансы. «Жизель» — это один стиль, «Спящая красавица» — совсем другой. Вроде и то, и другое — классика, а танцевать надо совершенно по-разному. Руки, позы, музыкальность — это всё должно как-то сочетаться. Техника, какие-то навороты новомодные — всё это можно выучить, отрепетировать, сделать. А вот стиль — это повод для серьёзной педагогики.

— Как так получилось, что вы стали образом для огромного мурала?

— Совершенно для меня неожиданно! Я в те годы уже не танцевала, перешла на педагогическую работу. Молодой художник, ровесник моих детей, пришёл ко мне с идеей нарисовать такой мурал. Я, конечно, удивилась, но дала ему фотографию, которая мне очень нравится, и он сделал с неё эскиз.

Правда, на этом мурале он неправильно мне стопу изобразил. Я ему на презентации сказала: «Вы же мне стопу испортили! У меня совсем не такой подъём!» Он очень удивился: «А как надо было?» Я ему объяснила, но уже переделать невозможно было. Он меня постарался утешить: «Зато посмотрите, как лицо хорошо вышло!» Я ему: «Лицо-то хорошо получилось, но неизвестно, что для артиста балета важнее — лицо или ноги!»

— Возвращаясь к истории Пермского балета, как бы вы охарактеризовали его сегодняшний день, его специфику под руководством Алексея Мирошниченко?

— Алексей Григорьевич — большой новатор. В его руках классика превращается в нечто новое, выглядит свежо. Вот сейчас мы репетируем «Жизель» в его хореографии, и это одновременно классическая «Жизель» и очень новая. Ещё важно, что он для каждого артиста ставит роль индивидуально. Можно смотреть один и тот же его спектакль с разными солистами — и это будут совершенно разные спектакли.

==============================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ

Елена С.

Номер ссылки| 2026021101
Тема| Балет, Красноярский балет, Персоналии, Иван Карнаухов
Автор| Елена КОНОВАЛОВА, фото автора
Заголовок| Иван Карнаухов: 25 лет на сцене!
Где опубликовано| © "Опера & Балет" №6 (116)
Дата публикации| 2026 февраль
Ссылка| https://krasopera.ru/press/interview/ivan-karnaukhov-25-let-na-stsene.htm
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В этом сезоне солист и педагог-репетитор Красноярского балета Иван Карнаухов отмечает 25-летие своей сценической деятельности. Творческий юбилей артист отпразднует в спектакле: 20 февраля он исполнит партию Петра Леонтьевича в балете В. Гаврилина «Анюта».

– «Анюта» очень дорогой для меня спектакль, – говорит Иван Карнаухов. – В 2009 году, когда Владимир Викторович Васильев выпускал у нас этот балет, я танцевал Студента. А теперь, после ухода на балетную пенсию, начал исполнять Петра Леонтьевича. Это очень непростая партия: хотя главной героиней является Анюта, дочь Петра Леонтьевича, но именно он остается той связующей нитью, на которой держится вся драматургия: мой герой начинает спектакль и он же его заканчивает. Балет на музыку Гаврилина, как известно, был создан по рассказу Антона Павловича Чехова «Анна на шее», где бедствующий учитель вынужден отдать старшую дочь за пожилого богатого чиновника. Но этот брак положение семьи не поправил: девушка закружилась в вихре светских удовольствий и забыла о своем несчастном отце и двух младших братьях.

С точки зрения хореографии партия Петра Леонидовича не самая ярко выраженная, но очень эмоциональная. В его танцах нужно с самого начала рассказать целую историю, когда он после отпевания в церкви умершей жены возвращается домой, смотрит на ее портрет и погружается в свои мысли и воспоминания. Это печальный рассказ и настоящий вызов для меня: играть немолодого человека, который постепенно теряет все, кроме надежды. Да, финал, где он с сыновьями зимой остается без крова над головой – тема трагическая. Но почему в трагедии не может быть места надежде на лучшее будущее? Мы все равно хотим верить во что-то светлое. Во всяком случае, я вижу это так: мой Петр Леонтьевич считает, что в жизни у него все непременно наладится. Поэтому в финальной сцене, когда он вечером остается с сыновьями один на заснеженной улице, оборачиваюсь и смотрю в зал с легкой полуулыбкой – мне хочется, чтобы это настроение передалось и зрителям, чтобы они ушли со спектакля, может быть, с грустью, но без ощущения беспросветности.

За 25 лет творческой карьеры Иван Карнаухов исполнил больше 50 разноплановых ролей. Кого только нет в его богатом репертуаре – принцы, шуты, злодеи, герои романтические, драматические, сказочные, а недавно эту палитру дополнили еще и комические старики. Сейчас, помимо Петра Леонтьевича, артист также исполняет партии Трактирщика в балете «Катарина, или Дочь разбойника» Ц. Пуни и работорговца Исаака Ланкедема в «Корсаре» А. Адана. А от больших партий он начал отказываться еще лет семь назад, когда в последний раз станцевал Зигфрида в «Лебедином озере» на гастролях и после этого, по собственным словам, повесил белое трико в шкафчик.

– Я убежден, что со сцены надо успеть вовремя уйти, чтобы потом не пришлось уползать, когда у тебя уже нет ни сил, ни энергии, ни прежней красоты исполнения. Хотелось бы, чтобы зрители меня запомнили на пике моих возможностей. Я расставался со своими персонажами постепенно: за два года отказался от всех принцев и других ведущих героев, потом – от демихарактерных ролей и так далее. Да, немало спектаклей в нашем репертуаре ставились, в том числе, и на меня. Например, Спартака мы на премьере танцевали с Демидом Зыковым, в «Ромео и Джульетте» мы с Аркадием Владимировичем Зиновым были первыми исполнителями партии Меркуцио, партию Давыда Денисова в «Гусарской балладе» Сергей Рудольфович Бобров ставил на меня – да много еще что. Поэтому хочу поделиться, передать спектакли, что называется «из ног в ноги» молодым артистам. Я рано начал преподавать в хореографическом колледже и получаю огромное удовольствие, делясь своими знаниями и опытом с молодежью. Педагогика мне самому также дает внутреннюю собранность: если приходишь на занятия неподготовленный, дети это моментально считывают и уже не воспринимают тебя.

Елена КОНОВАЛОВА, фото автора

==========================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ

Елена С.

Номер ссылки| 2026021102
Тема| Балет, Премьера, Персоналии, Илзе Лиепа, Георги Смилевски, Евгения Образцова, Семен Чудин, Надежда Батоева, Никита Корнеев
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Мертвые «Сезоны»
Илзе Лиепа показала Москве спектакль-концерт о Дягилеве
Где опубликовано| © Газета «Коммерсантъ» №24 от 12.02.2026, стр. 11
Дата публикации| 2026-02-11
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/8421716
Аннотация| Премьера

На сцене Большого зала «Зарядье» состоялась московская премьера спектакля-концерта «Дягилев. Балет. Новый век», в котором автор идеи Илзе Лиепа рассказывала о жизни Дягилева, а выступления артистов балета иллюстрировали его художественные достижения. И если судить по рассказу и показу, решительно непонятно, чем Дягилев и его антреприза так переполошили Европу, считает Татьяна Кузнецова.

В «Разговоре с Фавном» Илзе Лиепа и Георги Смилевски телесным языком Нижинского поговорили о высоком
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов

ДАЛЕЕ - ПО ССЫЛКЕ