Балет и Опера

[Елена С.]

ПРОДОЛЖЕНИЕ ИНТЕРВЬЮ с артистами БТ и МТ.
НАЧАЛО по ссылке: https://forum.balletfriends.ru/viewtopic.php?p=597052#597052


Филипп Стёпин: «Мариинка была моей единственной мечтой»
Премьер Мариинского театра

— Филипп, судьба артистов балета складывается по-разному. Кто-то быстро достигает первого успеха, но потом «скисает». А у вас все шло по восходящей. При этом звание премьера получили только в этом году.

— Я воспринимаю звание премьера не как самоцель, а как признание заслуг, места в труппе, а еще как новый импульс, чтобы продолжать идти вперед. Главное для меня — сегодня станцевать чуть лучше, чем вчера, поэтому мы с педагогом Владимиром Кимом до сих пор анализируем каждый мой выход. И еще звание — это подарок для моих родителей, артистов балета, и некое мое желание закрыть гештальт.

Да, у меня был долгий путь, почти двадцать лет. Из Вагановского училища я выпускался с красным дипломом, и у меня были какие-то амбиции. Но так сложились обстоятельства. А я по жизни реалист, всегда знал, что могу сделать хорошо, и старался делать именно это. Занять же чужое место никогда не хотел...


Владислав Сулимский: «Когда прохожу по старой Мариинке, чувствую над собой какое-то благословение»
Солист Мариинского театра

— Владислав, как вы стали оперным певцом?

— Можно сказать, что случайно, ведь в детстве даже не пел в хоре... Я родился в белорусском городе Молодечно. В 7 лет родители отдали меня в музыкальную школу, но я почти сразу пропустил месяц занятий — попал в больницу с аппендицитом. А директор подумал, что прогулял. Поэтому, когда появился на уроке хора, при всех громко сказал мне: «Выйди вон!» Я очень обиделся и с тех пор не ходил ни на хор, ни на сольфеджио. А вот скрипка у меня пошла хорошо, и после 8-го класса я поступил в музыкальное училище — там же, в Молодечно.

Однако вскоре понял, что ежедневно заниматься на скрипке по 5—6 часов, особенно когда друзья гоняют в футбол, это не мое. К тому же на дворе были 90-е годы, казалось, что классическая музыка никому не нужна — вокруг все занимались «купи-продай». Вот и мы с бабушкой однажды поехали в Санкт-Петербург, чтобы торговать там белорусским сыром...


Екатерина Семенчук: «Мариинский театр — мое место силы»
Солистка Мариинского театра, Заслуженная артистка Республики Северная Осетия — Алания

— Екатерина, прежде всего поздравляю вас с рождением дочки...

— Cпасибо! Вы знаете, мне пришлось отказаться от многого для того, чтобы состояться как певица. И то, что сейчас я стала мамой — в июле у меня родилась дочка Марьям, — принимаю как подарок от Господа. Спасибо всем моим родным людям, потому что без их помощи не смогла бы так же активно работать, как и прежде. Ведь еще за две недели до рождения Марьям у меня был сольный вечер в Концертном зале Мариинского театра в сопровождении моего давнего друга и наставника пианиста Семена Скигина со сложнейшей программой — Шостакович, Дворжак, Чайковский, Гранадос, де Фалья. Кстати, и в Мариинском, и в Большом я уходила в декрет за две недели до родов и выходила из него одними спектаклями: в первом случае это «Хованщина», во втором — «Царь Эдип». В общем, в декрете, если это можно так назвать, я провела всего пару недель. Они пробежали так быстро, что не успела опомниться. Даже забыла сфотографироваться на память в своем чудесном состоянии! Одним замечательным утром, спохватившись, позвонила великолепному фотографу Михаилу Вильчуку. Сама быстро загримировалась, чтобы сделать несколько кадров в партере и на сцене родной Мариинки (спасибо всем тем, кто тогда помог!), и в 11 часов утра уже ехала в роддом...


Сергей Скороходов: «Мариинский театр — храм, в котором служат искусству»
Солист Мариинского театра, заслуженный артист республики Башкортостан

— Сергей, как вы пришли в оперу?

— Первый раз вышел на сцену, когда еще учился в Ленинградском хоровом училище имени Глинки. Тогда ребят отбирали для участия в опере «Пиковая дама» в Малом театре оперы и балета, и я попал в этот небольшой ансамбль. Потом мы еще пели в «Борисе Годунове». Вот тогда столкнулся с оперным искусством: оркестром, хором, солистами... В моей жизни все произошло как-то естественно, пазлы сами собой сложились. Наш педагог в хоровом училище Федор Михайлович Козлов иногда говорил, показывая на вторых дискантов: «Вот там в свое время стоял Володя Атлантов, а теперь он поет в Венской опере и во всем мире». После этого я ехал в библиотеку, где был отдел пластинок, и целый вечер слушал записи Атлантова... Также напитывался искусством в Эрмитаже, который располагался рядом с нашим училищем. Мы бегали туда на больших переменах, которые длились по 40 минут, — нам надо было всего лишь перейти по мосту Мойку. Так часто бывали в этом музее, что прекрасно знали, где свернуть, чтобы быстрее попасть в Рыцарский или Египетский зал, к картинам Ван Дейка или Тициана. Поэтому, когда слышал фразу «Чтобы обойти Эрмитаж, требуется несколько лет», недоумевал: зачем столько времени тратить, если там все так просто и понятно! То, что потом стал служить в Мариинском — а тогда еще Кировском — театре, стало продолжением всей той архитектурной и музыкальной красоты, которая окружала меня в детстве...

[Елена С.]

Номер ссылки| 2025123207
Тема| Балет, «Щелкунчик», Персоналии, П.И. Чайковский
Автор| Елизавета Золотова
Заголовок| Тайны «Щелкунчика»: революционные песни, тайная челеста и войско крыс
Почему «Щелкунчик» — главный балет зимы
Где опубликовано| © RT
Дата публикации| 2025-12-29
Ссылка| https://russian.rt.com/nopolitics/article/1577573-balet-schelkunchik-chaikovskii
Аннотация|

Его премьера провалилась, а композитор Чайковский мечтал «отделаться» от этой работы. Сегодня же «Щелкунчик» — главный балет зимы. Как сказка о деревянной кукле пережила неудачный старт, обрела бессмертие и породила десятки непохожих друг на друга постановок — от исторических реконструкций до иммерсивных спектаклей — в материале RT.


Legion-Media © Сергей Фадеичев / ТАСС

Когда был создан первый балет «Щелкунчик»


В 1890 году, на волне успеха после премьер «Спящей красавицы» и «Пиковой дамы», Пётр Чайковский получил необычный заказ от Дирекции императорских театров. Ему поручили создать одноактную оперу и двухактный балет для сборного спектакля в один вечер. Композитор, уже выбравший для оперы драму «Дочь короля Рене», согласился и на балет. Им должна была стать постановка по сказке Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король».

Идею обратиться к этой сказке предложили директор театров Иван Всеволожский и прославленный балетмейстер Мариус Петипа, у которого уже был готов черновой сценарий. Чайковский, знакомый с произведением Гофмана, с интересом взялся за работу.

Любопытно, что первоначальный замысел Петипа сильно отличался от известной нам сказки. Балетмейстер, вдохновлённый столетием Великой французской революции, планировал включить в спектакль революционные песни «Карманьола» и «Добрый путь, милый дю Молле!». Однако в царской России конца XIX века такая тема была невозможна, и многие идеи остались только в записях. Тем не менее Чайковский по просьбе Петипа сохранил в партитуре мотив из песни «Добрый путь...».

Работа над балетом шла непросто. Петипа вскоре отошёл от постановки, и его сменил второй балетмейстер Мариинского театра Лев Иванов. Чайковский же долго искал баланс между сложной симфонической музыкой и дивертисментной структурой второго акта, состоявшего из набора танцев. Композитор попросил перенести премьеру на год. Всеволожский даже извинялся перед композитором за то, что привлёк его к такому «несерьёзному» проекту.

«Главное — отделаться от балета», — писал в 1891 году Чайковский.

Партитура была завершена в 1892-м. Премьерная версия состояла из двух актов и трёх картин: рождественского праздника в доме Штальбаумов, битвы Щелкунчика с крысиным войском и путешествия в волшебный Конфитюренбург.

В декабре 1892 года «Щелкунчик» впервые предстал перед публикой на сцене Мариинского театра. Несмотря на первоначальные сомнения авторов, впоследствии этот балет стал одной из самых любимых и узнаваемых работ Чайковского, превратившись в символ новогоднего чуда.

Интересные факты о балете «Щелкунчик»

1. Купленная втайне. Главная находка Чайковского

Работая над партитурой, Чайковский использовал несколько любопытных музыкальных цитат. Арабский танец «Кофе» основан на грузинской колыбельной, которую композитор услышал во время визитов к брату в Тбилиси. В сцене бала звучит старинная немецкая мелодия «Гросфатер», популярная на свадьбах ещё с XVII века.

Но главным открытием стала челеста — инструмент с волшебным, переливающимся звучанием, напоминающим маленькое фортепиано. Чайковский, очарованный им на премьере в Париже, тайно приобрёл челесту, опасаясь, что конкуренты разузнают о новинке. Именно этот инструмент озвучил знаменитый «Танец феи Драже», создав эффект падающих капель.

2. Мыши стали крысами

Интересно, что у Гофмана в сказке были мыши, а в балете — крысы. Причина этой замены остаётся загадкой. Ни в сохранившихся записях Петипа, ни в переписке Чайковского нет явного объяснения этой замены.

Возможно, такое решение приняли потому, что крыса традиционно воспринимается как более крупное, сильное и отталкивающее существо, чем мышь. Для балетного спектакля, где противостояние должно быть зрелищным и символически весомым, армия крыс создавала образ более серьёзного и устрашающего противника. Это усиливало драматургию битвы.

3. Первая постановка признана провалом

Премьера «Щелкунчика» в декабре 1892 года на сцене Мариинского театра обернулась разочарованием и шквалом критики. Основная причина провала заключалась в разительном противоречии между музыкой Чайковского и её сценическим воплощением. Критики единодушно отмечали, что глубокая, симфонически насыщенная партитура композитора попросту потерялась на фоне аляповатой и безвкусной, по общему мнению, постановки. Сам Чайковский в частных письмах с горечью соглашался, что зрелище было тягостным.

Ситуацию усугубили и другие факторы. Главные партии исполнили совсем юные ученики Императорского училища — 12-летняя Станислава Белинская и 17-летний Сергей Легат, чьё мастерство, по мнению рецензентов, не соответствовало уровню главной сцены империи. Костюмы, особенно в финальном акте, насмешливо сравнивали со сдобной выпечкой из популярной булочной. Газеты писали о бессмысленности и скуке зрелища, а о музыке отзывались пренебрежительно.

Парадоксальным контрастом прозвучал лишь восторженный отзыв императора Александра III, оценившего внешнюю роскошь спектакля. Однако это не спасло положения — премьера была признана неудачной. Лишь время рассудило иначе, впоследствии возведя музыку «Щелкунчика» в ранг вечного шедевра, окончательно отделив её от неудавшегося дебюта.

Современный балет «Щелкунчик» и феномен новогоднего ажиотажа

«Щелкунчик» Чайковского не просто балет, а главный музыкальный символ Нового года в России. Его магия заключена в удивительном сочетании. Философская сказка Гофмана о взрослении, гениальная, доступная и в то же время глубокая партитура и волшебный сюжет о рождественском чуде. Эта история, где смешиваются реальность и сон, уют домашнего праздника и тревога первой битвы, лиризм первой влюблённости и феерический карнавал сластей, нашла отклик в сердцах зрителей всех возрастов. Балет стал такой же неотъемлемой частью зимних праздников, как ёлка и мандарины.

Популярность «Щелкунчика» Большого театра, где уже много десятилетий идёт каноническая версия Юрия Григоровича, задала тон всей стране. Сегодня увидеть эту праздничную классику можно не только в главном театре страны. Театральное пространство открыто для интересных альтернатив.

Современный зритель оказывается перед богатейшим выбором. Можно погрузиться в безупречную классику, проследить за авторским замыслом хореографов, оценить смелые современные трактовки или даже стать действующим лицом волшебной истории. Эта вариативность и есть залог бессмертной популярности «Щелкунчика». Каждый год он открывается по-новому, оставаясь при этом вечным спутником зимнего чуда.

От строгой классики до смелых экспериментов. «Щелкунчик» в России представлен целым спектром постановок, удовлетворяющих вкусам самой разной аудитории.

1. Историко-академическое направление

К этой категории относится постановка Мариинского театра, хранящая версию хореографа Василия Вайнонена 1934 года. Она считается в Санкт-Петербурге эталонной и продолжает традицию премьеры балета на этой сцене. Ещё одна постановка, следующая исторической линии, — спектакль Академии русского балета имени Вагановой. В нём по канону XIX века детские партии исполняют учащиеся академии, что воссоздаёт аутентичный дух оригинальной постановки 1892 года.

2. Авторские интерпретации и философское прочтение

Одной из наиболее самобытных является версия Кремлёвского балета, которой исполняется 30 лет. Её ключевая особенность — максимальное сближение с литературным первоисточником Гофмана. Акцент здесь смещён с праздничной феерии на психологическую драму взросления главной героини Мари. Для усиления волшебной атмосферы в спектакль интегрированы сценические иллюзии, созданные при участии знаменитого иллюзиониста Игоря Кио.

3. Современные и экспериментальные версии

Радикально новое прочтение предлагает Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко (МАМТ) в постановке хореографа Юрия Посохова. Эта версия сознательно отказывается от ряда привычных атрибутов (например, от традиционной ёлки) и возвращается к более тёмной, готической эстетике сказки Гофмана, наделяя образ мышей зловещей выразительностью.

Отдельным явлением стало иммерсивное шоу «Щелкунчик. История, которую ты не знал» в Москве. Это проект, полностью выходящий за рамки традиционного театра. Зрители в масках свободно перемещаются по залам старинного особняка, становясь непосредственными участниками действия под специально написанную музыку на темы Чайковского.