Балет и Опера

[Елена С.]

Номер ссылки| 2026010101
Тема| Балет, БТ, АРБ им. Вагановой, Персоналии, Николай Максимович Цискаридзе
Автор| Нана Аветисова
Заголовок| Рожденный в свете рампы
Где опубликовано| газета "Ноев Ковчег" © №1 (393)
Дата публикации| 2026 январь
Ссылка| https://noev-kovcheg.ru/mag/2026-01/8920.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Эксклюзивное интервью с Николаем Цискаридзе

31 декабря свой день рождения отмечает народный артист России, ректор Академии русского балета имени А. Вагановой, артист балета и педагог, премьер Большого театра, член Совета при Президенте РФ по культуре и искусству Николай Максимович Цискаридзе. В 2024 году за большие заслуги в развитии отечественной культуры и искусства, многолетнюю плодотворную творческую деятельность он был награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени.

Его поклонники каждую субботу ждут программу «Сегодня вечером» на Первом канале, которую Николай Максимович ведет аутентично, так, как присуще только ему, уникальному человеку – харизматичному и эрудированному. Родившись в канун Нового года, он был послан как Божий дар. Николай (Ника) Цискаридзе с детства любил декламировать стихи, рисовать, петь и даже разыгрывать небольшие сценки перед близкими и соседями. В автобиографической книге «Мой театр», созданной на основе дневника 1985–2003 гг., интересно представлены пройденные этапы жизни артиста – непростой путь, полный ярких событий, препятствий и интриг. Однако пройдя череду жизненных испытаний, он не утерял своей идентичности – чести, достоинства, справедливости, порядочности, гуманности и чувства юмора (любая история, рассказанная им, превращается в мономиф).



– Николай Максимович, поскольку наше издание русско-армянское, начнем беседу с города детства – Тбилиси. В одном из интервью Вы признались, что придерживались неверного мнения относительно национальности английского драматурга Уильяма Шекспира. Цитирую: «Поскольку в Тбилиси достаточно много проживало и проживает до сих пор армян, не знаю, почему, но армяне очень любили себя называть именами шекспировских трагедий. Очень много было Гамлетов, Тристанов, Лаэртов, Ричардов, Джульетт и так далее. Я очень много лет считал, что Шекспир – армянин»… Расскажите, пожалуйста, об армянах, которые так или иначе сыграли свою роль в Вашей жизни?

– Прежде всего мой отчим был армянином. Этот человек появился в моей жизни, когда я еще не разговаривал, и столько, сколько помню себя, я помню его. Он был красавец, на 16 лет младше мамы. Баловал меня всячески, покупал подарки. Но когда встал вопрос о моем переводе на учебу в Москву и мама собралась ехать со мной, он категорически сказал «нет». На что мама ответила: «Мне сын дороже мужа». И мы уехали.

– Вы – гражданин России грузинского происхождения, родились в колоритном Тбилиси, воспитывались в атмосфере любви, дружелюбия и интернационализма. Как это многообразие повлияло на Ваше мироощущение? Чувствуете ли Вы себя связующим звеном между культурами Грузии и России?

– Когда мне вручали орден «За заслуги перед Отечеством», я, благодаря за награду, сказал: «Я сын древнего грузинского народа, я российский гражданин, и я русский артист».

В моем детстве Тбилиси был очень многонациональный город, потому, помимо слоев среди самих грузин, он делился на кварталы, например, еврейский квартал, был квартал, где жили католики, был квартал – и до сих пор есть, – где живут только армяне. По переписи населения еще в советский период только самих грузин в Тбилиси было около тридцати процентов. Тбилиси очень театральный город, еще во времена Советского Союза театры Тбилиси играли на трех языках – русском, грузинском и армянском.

– Как часто Вы посещаете Грузию, не возникало желания пожить там?

– Сейчас я регулярно бываю в Грузии. Построил дом на берегу Черного моря и каждый раз, как только выдаются свободные дни, сбегаю туда. Летом ко мне присоединяются мои ученики, и мы прекрасно проводим время.

– Кто для Вас самый знаменитый грузин в мире?

– Знаменитых грузин известно много. Я восхищаюсь военным гением Багратиона, преклоняюсь перед жертвенностью и верностью Нино Чавчавадзе, обожаю творчество Тенгиза Абуладзе, Софико Чиаурели, Нани Брегвадзе, Тамары Гвердцители, многих других… Но если нужно назвать только одно имя, то, наверное, это будет Шота Руставели.

– Балет стал делом всей Вашей жизни. Что стало той самой точкой невозврата, когда Вы поняли, что будете заниматься только балетом? Кто или что сыграло решающую роль в Вашем выборе?

– Точкой невозврата стало мое рождение. Мне не хотелось заниматься спортом, потому что там не было творческой составляющей. Мне хотелось быть артистом. Так еще получилось, что в хореографическое училище принимали раньше, чем в театральное: в театральное – в 18, а в хореографическое – в 10 лет. А я так хотел на сцену, поняв, что хоть таким образом можно на нее пролезть. Даже мама, считавшая, что мужчине работать в балете неприлично, не смогла меня остановить. А оказалось, что у меня есть способности. Я не любил концерты, где надо исполнять кусочки, я всегда любил танцевать спектакль, создавать какой-то образ.

– 21 год работы в Большом театре, сотрудничество с известными преподавателями и балетмейстерами не только России, но и других стран – это уникальная не только творческая, но и философская школа. Какой самый важный урок Вы вынесли для себя из пройденного пути?

– Однажды, когда меня уговаривали подписать против кого-то бумагу, Марина Тимофеевна Семенова (народная артистка СССР, любимая ученица Вагановой, балерина, педагог и наставница Николая Цискаридзе, близкий человек, вторая мама. – Авт.), показав на потолок зала, сказала: «Запомни: мы служим только Аполлону». С тех пор я знаю, что, в какие бы дрязги меня ни втягивали, я должен быть честным и порядочным прежде всего по отношению к себе.

– Есть такое понятие – generational talent: кого бы Вы охарактеризовали подобным образом на балетной сцене после имени Николая Цискаридзе?

– После – никого пока нет. Передо мной – сонм имен великих танцовщиков и танцовщиц, составлявших славу не только поколения, но и целых эпох, чьи имена не потускнели за десятилетия и даже века.

– Уже который год Вы возглавляете Академию русского балета им. Вагановой, однако в Армении с гастролями ни разу не были, хотя успешно гастролируете и выступаете во многих республиках бывшего Союза и городах России. С чем это связано, на Ваш взгляд?

– В Академии нет понятия «гастроли». Есть творческие поездки, в которые мы обычно выезжаем по приглашению. Исключение составляют только наши ежегодные выступления в Государственном Кремлевском Дворце – «Щелкунчики» и выпускные спектакли, которые стали возможны благодаря государственной программе «Прио-

ритет-2030». В начале декабря три спектакля мы дали в Мариинском театре, а затем 18 и 19 декабря в Москве, в Государственном Кремлевском Дворце, где уже 5 лет подряд ежегодно проходят наши «Щелкунчики».

– В книге «Мой театр» Вы пишете о том, что во время гастролей в США на выступления приходила почти вся армянская диаспора, так как в труппе танцевала Юлия Малхасянц. Поддерживаете ли с ней отношения?

– С Юлианой Малхасянц мы по-прежнему очень дружны. Ежегодно я приглашаю ее участвовать в работе комиссии, которая принимает государственные экзамены по характерному танцу в Академии. Расскажу одну историю, которая очень много говорит о профессионализме Юлианы.

15 июня 1995 года в Большом давали «Сильфиду», и главные партии исполняли Инна Петрова и я, Юлиане по праву доверили роль колдуньи Мэдж – самого загадочного героя этого всеми любимого классического сюжета! («По сюжету балета Мэдж – злая колдунья, которая дала Джеймсу волшебный шарф, погубивший сначала Сильфиду, а затем и его самого». – Прим. автора из книги «Мой театр».)

И именно этот спектакль удостоила своим вниманием и посетила небезызвестная принцесса Диана. После спектакля она взошла на сцену поблагодарить артистов. Всем говорила приятные слова, а дойдя до Малхасянц, с лукавством сказала: «Вот Вы точно знаете, как расправляться с мужчинами». Насколько сильным было впечатление принцессы от созданного на сцене образа… (Улыбается.)

– Уход из жизни Тиграна Кеосаяна… Насколько известно, Вы дружили, какие воспоминания остались о нем?

– Все воспоминания о Тигране – только радость и счастье. Они с Ритой стали мне почти родными. Я настолько был уверен, что он обязательно поправится, что известие о его смерти было как гром среди ясного неба.

– За долгую, скажем так, балетную карьеру Вы стали первым балетным Германом на российской сцене, воплотили такие образы, как граф Альберт, Квазимодо, Тезей (Оберон) и многие другие, не говоря уже о вашем легендарном Щелкунчике… Какой же герой близок Вам, тот, который наиболее полно выражает Ваше отношение к жизни?

– Не знаю, как насчет отношения к жизни, но я всегда больше всего любил Дезире. Единственный мой герой, который доживает до счастливого конца.

– На чем основываетесь при выборе и подготовке программы выпускных спектаклей Академии русского балета имени А.Я. Вагановой?

– Прежде всего на данных учеников. Не каждый год нам везет на сильные выпуски. А моя задача – показать их так, чтобы не было стыдно. В один год были откровенно слабые дети. Но мне удалось составить программу так, что люди, к мнению которых я прислушиваюсь, сказали: «Мы никогда не видели, чтобы такой слабый выпуск так блестяще выступил. А ведь их «блестящее» выступление – прежде всего грамотно составленная программа концерта.

Я давно отошел от традиционных выпускных концертов, когда один за одним идут бесконечные па-де-де, не всегда хорошо исполненные. С самого первого своего выпускного спектакля я стараюсь, чтобы каждый акт представлял большую форму – сюита или акт из большого балета или одноактный балет. При такой установке дети занимают обычно то место, которое им в дальнейшем предстоит занять в театре: кто-то солирует, а кто-то работает в кордебалете.

– Николай Максимович, недавно Вы претворили в жизнь свою давнюю мечту – сыграли на сцене театра в ином для Вас амплуа. Как Вам далась роль Людовика XIV в спектакле «Кабала святош», какие впечатления остались у Вас от этой работы и есть ли желание продолжить этот путь?

– Это была сказка, в которую я попал. Поскольку премьера уже состоялась, могу сказать, что период создания спектакля для меня навсегда останется временем высочайшего наслаждения от общения с очень талантливыми и неординарными людьми. И конечно, я бесконечно благодарен Константину Юрьевичу Хабенскому за то, что он в меня поверил и пригласил в этот спектакль. А в будущее я не заглядываю. До него еще надо дожить.

– А Вы никогда не задумывались над тем, чтобы заняться бизнесом, стать предпринимателем?

– Никогда. Я слишком ленив. А в бизнесе, чтобы процветать, нужно все время крутиться.

– Ваша любовь к «покушать» стала мемом. Какую кухню мира или блюда предпочитаете, любите ли готовить и есть на ночь?

– Когда я танцевал, я не думал о времени. Когда оно было, тогда и ел. Больше всего люблю жареную картошку с грибами. Но сам никогда не готовлю.

– Рудольф Нуреев говорил: «Если я не занимаюсь один день, то это знаю я. Если не занимаюсь два дня, то это видит мой педагог. А если я пропустил три дня, то это видит вся публика». Как Вы прокомментируете эти слова? Что Вы советуете своим ученикам по поводу дисциплины и диеты?

– Балет без дисциплины невозможен. Каждое утро нужно идти в класс, потому что наше тело – наш инструмент и от того, как он будет с утра настроен, зависит не только то, как мы танцуем, но и отсутствие травм. Моим педагогом в Московском училище был Петр Антонович Пестов. Он был очень жестким. Жестоким. И дисциплина у нас была просто армейская. Не только в нашем классе – во всей школе. А дальше, что Вы думаете, дисциплина кончилась и пошли сплошные пряники? Нет. Балет – это жесточайшая дисциплина всегда, везде. Марина Тимофеевна Семенова, мой педагог в Большом театре, была также весьма строгой. Попробовали бы вы заговорить во время репетиции или встать не на свое место! Даже народные артистки у нас двигались только с ее разрешения и вставали на то место, какое она указывала. По-другому не было никогда. А если кто-то нарушал этот заданный раз и навсегда порядок, он сразу же выходил за дверь. Но… После этого я все время говорю: но! Мы этих людей обожали. О-БО-ЖА-ЛИ! Мы понимали, что вот эта жесткость, иногда даже жестокость нам только во благо.

– Пикассо говорил о том, что у юности нет возраста. Вы себя ощущаете юным?

– Я не задумывался над этим вопросом. Если сравнивать с моей юностью, то не ощущаю. Я ее и не помню практически. Зато могу много рассказать на тему, где и что танцевал. И еще я тогда себе очень не нравился.

– Если бы выпала возможность, что бы Вы изменили в своей жизни?

– Что-либо менять не стал бы. Но было бы интересно вернуться в то время, чтобы успеть поговорить со многими людьми, которых я потерял, когда мне не исполнилось еще и 20 лет.

– Николай Цискаридзе – интересный собеседник и харизматичный человек с чувством юмора, вокруг всегда много известных персон, однако Вы любите уединяться и не устаете от себя. А есть ли те главные люди, которые Вам необходимы и без которых сложно?

– Больше всего люблю быть дома один. Смотрю фильмы, читаю книги. Это самое лучшее времяпровождение. И для него совершенно не нужна компания.

– Николай Максимович, Вы – верующий человек, однако, когда прочитала Вашу книгу «Мой театр», у меня возникло ощущение, что Вы и суеверны, а от мамы Вам передался дар предчувствовать, предвидеть, предугадывать какие-то знаки судьбы.

– Я не верю в приметы, в мистику, следовательно, не суеверен. Но я понимаю, что мозг человека может гораздо больше, чем мы даже можем себе представить. Мама прекрасно гадала. И, что интересно, ее предсказания всегда сбывались. Когда я шел сдавать экзамены, всегда спрашивал у нее, какой билет мне достанется. И она всегда предсказывала точно. Ни разу не ошиблась.

– Что для Вас сегодня является главным источником вдохновения и двигателем вперед?

– Дисциплина. Я страшный лентяй, но, когда утром встаю, всегда знаю, что должен сделать за день. И знаю, что, кроме меня, этого никто не сделает.

– Ваши пожелания читателям издания «Ноев Ковчег», Вашим поклонникам, что особенно хотелось бы донести до них?

– Скоро Новый год, так что поздравляю всех с наступающим Новым годом. Желаю здоровья, сил, удачи и мирного неба над головой.

Уважаемый Николай Максимович, редакция издания «Ноев Ковчег» поздравляет Вас с днем рождения и наступающим Новым годом! Пусть судьба ведет Вашу жизнь к изобилию и любви, а Ваша неиссякаемая энергия притягивает только позитивных и благожелательных людей, создающих прекрасное и приносящих процветание!

==================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ

[Елена С.]

Номер ссылки| 2026010301
Тема| Балет, МТ, БТ, МАМТ, «Шостакович Опера Балет», Академия русского балета имени Вагановой, «Кремлевский балет», Пермский театр оперы и балета им. Чайковского, Персоналии,
Автор| Павел Ященков
Заголовок| «Щелкунчик» шагает по стране: шесть лучших постановок российских театров
Самые успешные российские версии культового балета «Щелкунчик»
Где опубликовано| "Московский Комсомолец"
Дата публикации| 2026-01-03
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2026/01/03/shhelkunchik-shagaet-po-strane-shest-luchshikh-postanovok-rossiyskikh-teatrov.html
Аннотация|

Раньше в России балет «Щелкунчик» показывали круглый год. И только с 1980 года, после летней московской Олимпиады, традиция давать этот балетный шедевр именно 31 декабря закрепилась в Москве. С тех пор задолго до Нового года толпы желающих осаждают кассы театров в надежде приобрести заветный билетик на легендарный спектакль. С прошлого года в Большом театре, в целях борьбы со спекуляцией, ввели даже аукционы.


Сцена из спектакля «Щелкунчик» «Кремлевского балета»

Причем, проблемы с покупкой билетов на этот волшебный спектакль преследовали балет сразу после его создания, о чем свидетельствует картина изображающая очереди (правда, не такие многолюдные как в наши дни) у театральных касс, написанная художником Петром Нилусом ещё в 1901 году, так и названная «Билеты на балет «Щелкунчик». Так что колоссальный успех сопутствует этому балету практически в любой хореографической редакции. Секрет его кроется в гениальной музыке Чайковского, наверное, самой популярной в мире. Подсчитано, что даже в самых отдаленных его уголках она неизменно звучит каждые 5 минут! У всех людей на земном шаре она ассоциируется с Елкой, Рождеством и Новым годом… «МК» рассказывает о 6 самых популярных редакциях этого балета, которые идут сегодня в России…

ДАЛЕЕ - ПО ССЫЛКЕ

[Елена С.]

Номер ссылки| 2026010401
Тема| Балет, Большой театр Беларуси, Персоналии, Юрий Ковалёв, Марина Вежновец, Антон Кравченко, Владимир Руда
Автор| Владимир Николайчук
Заголовок| Жизнь за кулисами Большого театра: как живут и трудятся звезды белорусского балета
Где опубликовано| «Минск-Новости»
Дата публикации| 2026-01-01
Ссылка| https://minsknews.by/zhizn-za-kulisami-bolshogo-teatra-kak-zhivut-i-trudyatsya-zvezdy-belorusskogo-baleta/
Аннотация|

Юрий Ковалёв и Марина Вежновец, Антон Кравченко, Владимир Руда — эти имена знают ценители балета не только в Беларуси. За их легкими па, покорившими мир, стоит ежедневный изнурительный труд, преодоление травм и сложный жизненный выбор. В преддверии Нового года артисты Большого театра рассказали корреспонденту агентства «Минск-Новости» о том, как пришли в профессию, что для них значит семья и как им удается «сотворить волшебство» на сцене и в жизни.


Заслуженное счастье



Многие ценители балета специально выбирают постановки Большого, в которых супруги Юрий Ковалёв и Марина Вежновец, заслуженные артисты республики, заявлены как исполнители главных ролей.

Первый совместный дуэт в премьере балета «Дон Кихот» пара станцевала более 20 лет назад. «В этой партии вы обязаны любить друг друга. Иначе все будет фальшью», — перед репетицией попросила Татьяна Шеметовец, в прошлом блестящая прима-балерина. Юрию предстояло сыграть смельчака Эспаду, Марине — красавицу Мерседес. Случилось чудо: уже на первой репетиции между артистами проскочила настоящая искра чувств. И вот уже четверть века они — муж и жена.

Ю. Ковалёв уверяет, что танцевать с М. Вежновец очень легко. Как и жить вместе: у супруги спортивный характер, который не позволяет ей опускать руки ни в какой ситуации.

Семь лет назад в семье родилась Лиза — любимая и долгожданная.

— Мы всегда хотели, чтобы у нас был ребенок. Теперь вся наша жизнь вращается вокруг дочери, и это здорово, — в один голос признаются счастливые родители.



Ю. Ковалёв родился в Минске, учился в обычной школе, пока на урок физкультуры не пришла народная артистка БССР Людмила Бржозовская. Она набирала детей для занятий балетом и обратила внимание на маленького Юру. Родители были не против занятий сына танцами.

Будущий заслуженный артист оказался в хореографической гимназии-колледже. Учился, говорит, не всегда прилежно и по этому поводу даже шутит: мол, всю жизнь выезжает на обаянии. Но хорошие оценки в колледже и желанные балетные партии в театре, понятно, приходили не только поэтому. Прежде всего — талант и ежедневный труд.

Ю. Ковалёва позвали в Санкт-­Петербург, где он танцевал в Театре балета Бориса Эйфмана. Однако он решил вернуться в Минск. Почему?

— Это было сложное решение, — не скрывает артист. — Беларусь — мой дом. Кроме того, я увидел, что, работая здесь, могу использовать свой опыт, приобретенный у Эйфмана.

В труппе Большого Ю. Ковалёв с 2003 года. Занят практически во всех спектаклях театра, всего более 70 ролей. Хотя говорит, что партию своей мечты еще не станцевал:

— За 20 лет работы в театре я, кажется, сыграл уже все, что только можно. Однако новая мечта появляется с каждой новой премьерой.

Когда бывает тяжело справляться с возникающими трудностями, Ю. Ковалёв вспоминает простые, но очень мудрые слова дедушки: «Рабі добра, і будзе добра». А чтобы эмоционально не выгорать и поддерживать себя в прекрасной физической форме, у заслуженного артиста есть три главных правила: высыпаться, не унывать, относиться ко всем проблемам с юмором.

— Главное, у меня есть семья, маленькая дочь: поиграю с ней, и моя жизнь начинает играть яркими красками! К тому же мы живем в загородном доме, который построили сами, а там мужчине всегда есть чем занять руки. Еще обожаю компьютерные игры, что тоже помогает переключиться, — говорит собеседник и признается: — Новый год — всегда ожидание чудес! А самые лучшие праздники были в детстве. И сейчас, когда у нас есть Лиза, все снова стало волшебным! Мы стараемся подарить ей чудо. Из этого вытекает и мое пожелание: постарайтесь сами сотворить волшебство для близких вам людей! И тогда следующий год обязательно будет лучше.


Спартаковский характер



— Балет — это музыка, отраженная в красоте линий. И конечно же, каждому спектаклю особую красоту, очарование и грациозность придают наши прекрасные балерины, — говорит заведующий балетной труппой народный артист Беларуси Антон Кравченко. — Но на сцене они, как и все женщины, нуждаются в сильном и надежном партнере, который поможет им в полной мере раскрыть свой талант.

Антон из числа тех артистов, у которых есть поклонники по всему миру. Но мало кто знает, что, как и многие сверстники, он хотел стать летчиком. Что же привело его в театр, где блистательно служит уже более четверти века?

Однажды в его школу пришли две женщины из Белорусской государственной хореографической гимназии-колледжа. Они набирали спортивных и гибких ребят. Антон успешно прошел испытания, и его приняли. Вскоре мальчика заметил народный артист Беларуси Юрий Троян.

— Даже сложно представить, насколько должно везти на протяжении жизни, — говорит А. Кравченко. — Это череда случайностей, удачи, подкрепленная огромной физической работой и стараниями, вплоть до самопожертвования.

По физическим нагрузкам труд танцовщика часто сравнивают с шахтерским. Но как бы тяжело ни приходилось, на сцене ты обязан всегда выглядеть легким и грациозным.

— Когда впервые станцевал ведущую партию в «Спартаке», сказал себе: «Больше никогда не буду! Никогда!», — признается ведущий артист балета Большого театра. — Проходило время, а я танцевал ее вновь и вновь. И каждый раз как последний…

Роль Спартака — одна из сложнейших мужских партий в балете. А. Кравченко стал лучшим исполнителем среди артистов своего поколения.

Талант А. Кравченко многогранен. Казалось бы, как можно в одной постановке танцевать партию и Каренина, и Вронского? Но ему удается и то и другое с одинаковым блеском.

— Мне кажется, что в балете самое главное — показать эмоции и погрузить в них зрителей, чтобы хоть на несколько часов они забыли обо всех своих делах и проблемах, — говорит он.

Народный артист за 10 лет построил дом, сам чинит свой автомобиль. Он придерживается принципа, что всему можно научиться. К тому же с малолетства познал цену деньгам.

— Мое детство пришлось на 1990-е. Кто-то называет их лихими, кто-то — тяжелыми и страшными. Помню период, когда зарплаты отца, трудившегося на одном из минских заводов, хватало на то, чтобы всего один раз сходить в магазин за продуктами. Это научило бережно относиться к финансам.

С супругой Марией Суворовой А. Кравченко свел тоже балет. Его будущая жена начинала балериной, потом учила танцевать детей, участвовала в шоу-балете Белгосцирка, а там и вовсе увлеклась джигитовкой… Сейчас Мария в очередном декретном отпуске — их сыну Ростиславу годик. Первенцу Насте 12 лет, а средней, Виктории, семь.

— Спектакль закончен, свет выключен, занавес закрыт… И все — ничего нет! Все в прошлом. Завтра нужно начинать заново — опять становиться к балетному станку. Каждый день преодолевать себя, делать больше и лучше, чем вчера. Только так возможен профессиональный рост, — отметил А. Кравченко.


Прорыв к мечте



Три года назад в одной из центральных газет вышла статья с привлекающим внимание заголовком: «Три дебюта за 10 дней: рекордсмен Большого театра Владимир Руда». И действительно, это время для талантливого танцовщика стало испытанием. Три новые главные роли сразу, очень сложные и при этом весьма разноплановые. Вечером 8 апреля 2022-го В. Руда впервые исполнил партию Левина в «Анне Карениной». Утром 10 апреля впервые вышел на сцену в партии Конька-Горбунка. А 17 апреля взял одну из самых крутых вершин в репертуаре Большого, станцевав Дьявола в «Сотворении мира».

В. Руда родился в Бресте, куда балет заезжает лишь иногда. У него была проблема со спиной. Родители хотели помочь сыну укрепить здоровье, а Вове понравилось танцевать. После окончания начальной школы девятилетний мальчик оказался перед очень сложным для такого возраста выбором: либо пойти в пятый класс гимназии, либо отважиться уехать от родителей в Минск. Причем в столице были два варианта, которые обсуждались на семейном совете: стать кадетом или учиться в хореографическом колледже. Паренек хотел продолжать учиться танцам. А чтобы снять все сомнения, испытательные экзамены в математическую гимназию сознательно завалил, хотя учился отлично. Уже тогда показал характер!

Белорусскую государственную хореографическую гимназию-колледж В. Руда окончил в 2015 году. И опять оказался перед выбором: талантливого юношу пригласили сразу два ведущих театра — Белорусский музыкальный и Большой. Причем в первый звали солистом, тогда как во втором этот статус еще надо было заслужить.

В. Руда сразу заявил о себе ярко, станцевав множество сложных партий еще до апрельского «рекорда». А этот прорыв, когда впервые солировал сразу в трех балетных партиях, — закономерный итог таланта и трудолюбия артиста.

Сегодня в репертуаре В. Руды десятки партий, и их число постоянно растет. Мечты сбываются.

— Скажем, еще с колледжа мечтал станцевать на сцене Большого партию Базиля в балете «Дон Кихот», — признается собеседник. — Красивая роль, красивая история любви. И вот, уже танцую…

Сам он не женат, но любимая девушка, которую готов всегда носить на руках, есть.

— А кого приятнее носить: коллег-балерин или любимую? — задаю провокационный вопрос.

— Сравнивать женщин опасно, — отшучивается В. Руда. — Тем более что у нас в труппе все балерины прекрасны. Я, наверное, уже со всеми станцевал. И с каждой с огромным удовольствием.

С примами Большого театра Беларуси Людмилой Хитровой и Алиной Руденко, к слову, это предновогоднее время В. Руда проводит в концертном туре на Бали и в Таиланде.

Прежде чем ответить на вопрос, чего ждет от 2026-го он сам и что хотел бы пожелать своим зрителям, задумывается:

— Не знаю, никогда ничего особо не загадываю. Но главное пожелание — быть здоровыми. Для всех это архиважно, для артистов балета — особенно. В 2018-м на репетиции порвал крестообразную связку на колене и три месяца жил в неизвестности, смогу ли вообще вернуться на сцену. Это были самые страшные дни в моей жизни, потому что без балета себя не мыслю.

Фото предоставлены Большим театром Беларуси

=================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ

[Елена С.]

Номер ссылки| 2026010601
Тема| Балет, Севастопольский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, С. Рахманинов, Джона Пол Кук
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| СЕМЕЙНОЕ ДЕЛО
Где опубликовано| «Петербургский театральный журнал»
Дата публикации| 2026-01-04
Ссылка| https://ptj.spb.ru/blog/semejnoe-delo-sevastopol/
Аннотация| Премьера

«Поликушка». Музыка С. Рахманинова, а также обработки русских народных, казачьих и военно-патриотических песен.
Севастопольский государственный театр оперы и балета.
Хореограф Джона Пол Кук, художник Ольга Скурихина, дирижер Артем Абашев.

Льву Николаевичу Толстому не слишком везет с искусством балета: его сочинения вдохновляют значительно меньшее количество композиторов и хореографов, чем сочинения Достоевского. Это в принципе понятно: Федор Михайлович — спец по быстрым движениям души, и эти душевные движения естественно перекладываются в полеты-прорезания пространства, эффектные жесты и быстрые вращения. Основательные рассуждения Льва Николаевича повода быстро двигаться не дают. За единственным исключением: «Анну Каренину» ставили и ставят много и с удовольствием — но выцепляют из текста не размышления о природе семейного счастия, а истерические метания главной героини. Кроме «Анны», какие еще балеты у нас связаны с Толстым?



Сцена из спектакля.
Фото Михаила Вильчука (2025 г.) © Мариинский театр.

«Война и мир» с музыкой Вячеслава Овчинникова, который в начале 2023 года начал ставить худрук «Кремлевского балета» Андрей Петров как совместный проект своего театра с Донбасс-оперой, но до премьеры довести не успел, заканчивали работу уже репетиторы театра, — продукт, возникший по внехудожественным соображениям и потому с точки зрения художеств не обсуждаемый. В 2017 году юный канадский хореограф Роберт Бинет поставил в Балете Москва «Крейцерову сонату» (музыку специально написала Гити Разаз) — генеральной идеей спектакля стало влияние музыки на жизнь человека. Спектакль исчез из репертуара после присоединения Балета Москва к Новой Опере. Энциклопедия напомнит еще о балете «После бала» (1971, Минск, Большой театр Беларуси, музыка Генриха Вагнера, хореограф Отар Дадишкилиани). И все, список закончен. Теперь коллекция «толстовских» балетов пополнилась — летом в Севастополе Джона Пол Кук поставил «Поликушку», а в ноябре спектакль привезли в Мариинский театр.

Поскольку вряд ли абсолютно все читатели «ПТЖ» помнят сюжет ранней повести Толстого, позволю себе изложить ее краткое содержание. Главный герой — крепостной крестьянин Поликей, кроткий алкоголик и многодетный отец. Поскольку толку от него в поместье мало, приказчик хочет сплавить его в рекруты (пришла разнарядка на трех человек, и двух уже нашли). Но барыня, убежденная в своем даре перевоспитывать людей, не соглашается и прямо по-макаренковски отправляет пьяницу за большой суммой денег. Тот по дороге деньги теряет и от отчаяния вешается; его жена сходит с ума; другой крестьянин находит потерянное и приносит барыне. Та, потрясенная смертью Поликушки, деньги не берет, даря их тому, кто нашел, — и мужик выкупает из рекрутов своего племянника. Так несчастье бедного пьяницы приносит счастье молодому парню. В общем, не очень жизнерадостная история, украшенная саркастическими замечаниями Толстого о мотивах и манерах всех действующих лиц. Никому еще в голову не приходило превращать ее в балет. Джона Пол Кук — первопроходец.

Англичанин, ему чуть за тридцать. Питомец школы английского Королевского балета, сразу после выпуска отправившийся в Мюнхен и прослуживший в Баварском балете десять лет, где исполнял как вторые (Абдерахман в «Раймонде», лесничий в «Жизели»), так и первые (Ромео, Красс) партии. В Мюнхене он познакомился с Ксенией Рыжковой, тогда танцевавшей в Баварии; состоялась свадьба и на свет появились двое детей. В 2022 году пара выбрала Россию и была щедро вознаграждена: Рыжкова назначена художественным руководителем балета Севастопольского оперного театра, а Кук получил возможность осуществлять свои проекты в этом театре. Первым его большим сочинением (до того он в Баварии ставил одноактовки) стал «Грозовой перевал» на сборную музыку (узнав о своем участии в сборной, удивлялся и протестовал Филип Гласс). Премьера была летом 2024 года.

Внятно изложенная история была благосклонно воспринята публикой, а то, что режиссерско-хореографическая манера возникла как явное подражание Кеннету Макмиллану, никого сильно не смутило — в молодости почти все кому-то подражают, не беда, выправится. В начале этой осени «Кроткая», маленький балет «на двоих», был показан на вечере современной хореографии в Кремле — и там макмиллановские ходы уже слегка озадачивали: ростовщик обращался со своей несчастной женой с энергией кронпринца-наркомана из «Майерлинга» и так же размахивал пистолетом. (Танцевал сам Кук с женой — работали с полной самоотдачей.) Новенькая премьера «по Толстому» — тоже «английский балет». С макмиллановскими страстями и некоторым количеством клюквы.

Художница Ольга Скурихина (дюжину лет назад окончившая РГИСИ, курс Валерия Полуновского, а затем немало поработавшая в провинциальных театрах на музыкальных постановках) соорудила масштабную декорацию. У задника под крутым углом поднимается к небу деревянный забор, на нем (то есть предполагается, что на земле, конечно же) примерно на полдороге к небесам стоит избенка. Ближе к зрителям — два расходящихся пандуса, плюс две деревянных арки. Оставлено много места для танцев, вообще много воздуха. Краски — естественные деревенские: белые холщовые рубахи, серая и черная верхняя одежда. К краскам вопросов нет, к пространству — есть: если хореограф декларирует прямой перенос повести Толстого в балет, то ему стоило бы обратить внимание, как тщательно, почти назойливо писатель говорит о стесненности жизни крестьян (их там несколько семей жило в одной комнате, для каждой пары и их детей были отгорожены углы). Запах (к счастью!) в балете не передашь, а вот этот элементарный дефицит места, когда трудно повернуться, чтобы никого не задеть, и оттого все зажаты, скручены, все теснятся и спят вповалку, — это ж важно, это прямой ход к той безнадежности несвободы, что зафиксирована Толстым. К той особой пластике стесненного человека. В спектакле же места — тьма, и уже в этом неправда постановочной команды. Джона Пол Кук и его художница хотят видеть Россию страной просторов — отлично, но к «Поликушке» это отношения не имеет, надо было что-нибудь другое выбрать у классика.

Еще одна проблема — музыка. Явно ради того же «простора», ради эпичности задействован хор Сретенского монастыря. Два десятка крепких мужиков с внушительными голосами находятся прямо на сцене, и периодически их пение замещает Рахманинова, инструментальная музыка которого составляет основу партитуры. Как только они запевают в первый раз — в зале возникает легкое веселье: звучит «Полюшко-поле». Без купюр. «Едут Красной Армии герои, ой да Красной Армии герои» звучит во время повествования о событиях, случившихся до 1861 года. Ну, хореограф ориентировался на красоту мелодии, а какая там Красная Армия и причем тут она, видимо, не выяснил. Таких явных ляпов в выборе текстов больше нет: «Когда мы были на войне» Давида Самойлова примет времени не содержит, народная песня «Ой да не вечер» впервые записана незадолго до конца XIX века, а в финале вообще звучит романс Девитте «Не для меня придет весна», созданный во вполне подходящем 1838 году — но, вопреки правилу Штирлица, запоминаются не только последние фразы.

Из истории о тихом пьянице в душной избе Джона Пол Кук пытается сделать повествование о загадочном русском народе с широкой и страстной душой. Отсюда — масштаб жестов, размах ансамблей (широко расставленные руки, большие амплитуды) и выбор исполнителей. Заглавная роль отдана Дмитрию Соболевскому — премьеру-принцу, в чьей коллекции Зигфрид и Дезире, Солор и Альберт, но что еще важнее — самодостаточный Мизгирь из бурмейстеровской «Снегурочки». Артист очень старается сделать своего персонажа жалким — но это у него не особенно получается. В роли жены Поликушки выходит Мария Александрова, не так давно бывшая примой Большого театра, а ныне возглавляющая Севастопольскую академию хореографии. Царственная, властная манера, насмешливая и гордая пластика — все, что так радовало в ролях Александровой в Большом, выглядит совершенно неуместным в роли крестьянки, что в один час теряет и мужа, и младенца — помчавшись к удавленнику, женщина забывает ребенка в тазу, и он тонет. Трагедия Акулины описана в повести фантастически емко, и там есть замечания именно о пластике безумия, так что роль можно было бы выстроить «в хореографии Толстого». Но балерина-суперпрофи не получила достойного материала, а сама «перетягивать спектакль на себя» не стала; результат невнятный.

Джона Пол Кук взял себе роль молодого крестьянина Ильи, спасенного от рекрутской участи, а роль его жены Аксиньи отдал собственной жене — и роли их получились опять-таки в макмиллановском духе, с экзальтированной страстностью. Изящный премьер Большого Семен Чудин вдруг превратился в приказчика — вот сиди и гадай: то ли друзья позвали выручить на спектакле, то ли подработать захотелось, то ли раз в Большом совсем премьер нет, так отчего ж что-то новенькое не попробовать, даже во второстепенной роли? (Манеры у приказчика — любой принц позавидует: как он руку барыне подает — будто в роду десять поколений аристократов.) Почему в качестве массивной Барыни появилась хрупкая, замечательно точно выстраивающая геометрические конструкции на сцене солистка МАМТа Валерия Муханова, понятно: семейные обстоятельства. Ее вторая фамилия — Соболевская, так что Барыню, скорее всего, привел в этот спектакль Поликушка. В общем и целом — актерский ансамбль довольно сильный, но использованный нерационально. Лексика при этом используется сугубо классическая — заноски, арабески, вращения. Как элегантно крестьяне-рекруты ударяют одну ножку о другую! Вдруг хореограф вспоминает, что его кордебалет — это вообще-то крепостные, и заставляет их убрать руки за спину, будто они у них связаны (а вот это движение пришло уже не от Макмиллана, а от Григоровича, в «Спартаке» которого юный Кук танцевал в Мюнхене).

Не очень внятные соло артистов сменяются дуэтами со слегка комической окраской (дама стучит кавалеру кулачком по лбу), а дуэты — выходами тяжело подступающего к рампе хора. «Поликушка» не похож ни на прямое переложение толстовской повести, ни на принципиально свою, авторскую версию описанных событий. Получился пересказ на иностранном языке со значительными смысловыми лакунами. Некое учебное задание, выполненное в процессе освоения чужой культуры. Ну а оценка? Что ж, три с плюсом. Плюс — за искреннее старание.

==========================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ

[Елена С.]

Номер ссылки| 2026010602
Тема| Балет, Большой театр имени Алишера Навои, Премьера, Персоналии, . С. Мухамедов, Равшан Чарыев
Автор| Александр Пинцов
Заголовок| Волшебство на сцене: премьера балета «Алиса в стране чудес» в Большом театре Навои
Где опубликовано| nuz.uz «Новости Узбекистана»
Дата публикации| 2026-01-05
Ссылка| https://nuz.uz/2026/01/05/volshebstvo-na-sczene-premera-baleta-alisa-v-strane-chudes-v-bolshom-teatre-navoi/
Аннотация| Премьера

В январские дни 2026 года Государственный академический Большой театр имени Алишера Навои в Ташкенте подарил зрителям настоящую сказку. Премьера балета «Алиса в стране чудес» по мотивам бессмертной истории Льюиса Кэрролла состоялась 4 января, а показы продолжаются 5, 6 и 7 января. Это яркий семейный спектакль, идеально вписавшийся в новогоднюю атмосферу — с полным залом детей и взрослых, восторженными аплодисментами и ощущением чуда.


Постановка полностью узбекская: музыку написал композитор С. Мухамедов, а хореографию и либретто создал балетмейстер Равшан Чарыев. Это не копия знаменитых зарубежных версий, а свежий взгляд на классику — с лёгкой, игривой музыкой, которая то нежно убаюкивает, то взрывается динамичными ритмами, подчёркивая абсурд и юмор кэрролловского мира.

Сюжет следует за мечтательной девочкой Алисой, которая, задремав в саду, проваливается в кроличью нору и оказывается в стране, где логика переворачивается с ног на голову. Здесь оживают знакомые герои: суетливый Белый Кролик, эксцентричная Королева Червей, загадочный Чеширский Кот и Безумный Шляпник с его чаепитием. Финал трогательный — Алиса просыпается и понимает, что магия скрыта в повседневной жизни, если смотреть на мир с детским любопытством.

На сцене царит настоящее волшебство: декорации переносят зрителей от уютного сада к фантастическим лабиринтам с гигантскими цветами, карточными солдатами и иллюзиями роста и уменьшения. Костюмы яркие, фантазийные — от пушистых кроличьих ушек до пышных платьев Королевы. Танцы сочетают классическую технику с современными акцентами: грациозные вариации Алисы, комичные групповые сцены на чаепитии и динамичные па-де-де. Хореография выстроена в едином сказочном контексте, где каждый эпизод плавно перетекает в следующий, создавая ощущение непрерывного погружения в мир чудес — от лёгких, воздушных соло до энергичных массовых номеров.

Особую теплоту и живость спектаклю добавило участие юных талантов: детская оперно-хореографическая студия при ГАБТе приняла активное участие в постановке, исполняя эпизоды с карточными солдатами, цветами и другими фантастическими существами. Их свежая энергия и точность движений органично вписались в общую атмосферу, подчёркивая тему детского восприятия мира.

Артисты балетной труппы ГАБТа, «Молодого балета Узбекистана» и ансамбля «Тумор» Навои блистают на сцене. Юная солистка Николета Теадоракопулу («Молодой балет Узбекистана») в роли Алисы передаёт любопытство и смелость героини лёгкими, воздушными движениями, а характерные персонажи добавляют спектаклю юмора и экспрессии. Оркестр под управлением дирижёра тонко поддерживает происходящее на сцене — музыка то лирична, то игрива, идеально подходя для детского восприятия.

Этот балет — отличный способ познакомить детей с миром классического танца: он динамичный, не слишком длинный (с одним антрактом), насыщенный визуальными эффектами и понятным сюжетом. Взрослые тоже не заскучают — здесь есть место для размышлений о мечтах, реальности и том, как сохранить внутреннего ребёнка.

Премьера прошла с аншлагом — и неслучайно: в Ташкенте появилась новая жемчужина репертуара, которая наверняка станет доброй новогодней традицией. Если вы ещё не видели этот спектакль — самое время поспешить на последние показы.

===============================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ

[Елена С.]

Номер ссылки| 2026010701
Тема| Балет, МАМТ, Персоналии, Руслан Саттаров
Автор| Алсу Муллахметова
Заголовок| Родным домом считаю Уфу: Руслан Саттаров о русской улыбке, силе воли и родине
Где опубликовано| «Молодежная газета»
Дата публикации| 2026-01-07
Ссылка| https://mgazeta.com/news/novosti/2026-01-07/rodnym-domom-schitayu-ufu-ruslan-sattarov-o-russkoy-ulybke-sile-voli-i-rodine-4530789
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Руслан Саттаров – молодой артист кордебалета одного из крупнейших театров России – Музыкального театра им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко. В дни зимних каникул он приехал домой в Уфу в маленький отпуск и рассказал «Молодежной газете» об учебе и работе в Москве, уфимской школе театра, лучших друзьях и планах.



– Мои родители не балетные. В балет я пришел благодаря дедушке и бабушке. Дедушка Фаузи Саттаров был балетмейстером в Башкирском государственном театре оперы и балета и одним из основоположников башкирского балета. Бабушка Серафима Саттарова работала балериной. Я совсем не знал, что у меня есть хореографические способности. Считал, что люблю технику и компьютеры. У бабушки стал учиться классическому балету в Башкирском хореографическом училище им. Р. Нуреева, именно здесь я осознал, как много значит сила воли, которая не раз меня выручила в столице. Окончив его, поступил в Московскую государственную академию хореографии, где отучился на артиста балета и преподавателя балета. В прошлом году меня пригласили в театр имени Станиславского и Немировича-Данченко.

– Ты доволен своим профессиональным развитием или «внутренний технарь» напоминает о себе?

– Конечно, доволен. МГАХ – одна из ведущих и старейших мировых балетных школ. Здесь учатся у корифеев, на которых хочется равняться, у меня намного расширился круг общения, вместе с нами учились ребята из разных стран. О театре тем более говорить можно бесконечно. Да, здесь жесткая конкуренция и серьезный отбор, но, если хочешь расти – этот путь даст очень много. Тем более, у меня была серьезная уфимская подготовка. А «внутренний технарь» – он спокойно ужился с артистом балета.



– Расскажи немного об уфимской балетной школе.

– Уфимская школа очень мощная. Такой уровень преподавания народного танца, который есть в некоторых регионах, включая наш, пожалуй, трудно найти в столичных балетных школах. Кроме того, в Уфе очень хорошо работают с солистами.

– Ты упомянул, что в МГАХ много иностранных студентов.

– Да, потому что русский балет – это эталон, знак качества, огромный плюс в резюме и определенная гарантия, что потом ты можешь танцевать в лучших театрах мира, таких как Королевский балет в Англии или Парижская опера. Конечно, мечта иностранных студентов – это Большой театр или Мариинский. Заметил, что иностранные студенты довольны способны – у них прекрасная техника, прыжки, например, у японцев. Наверное, многие не обладают таким артистизмом, который свойственен нашим ребятам – в России сама драматургия гораздо чувственнее, пронзительнее. Техника у наших ребят тоже на очень высоком уровне, в русской школе балета мелочей нет. Кстати, моя партнерша была из Гонконга, очень интересный опыт, когда в одной паре танцуют представители разных менталитетов. К слову о менталитете. Вместе с нами училась девушка из Техаса. Она рассказывала, что, когда только приехала, ее немного спугнуло, что в России люди мало улыбаются. За годы жизни и учебы в Москве она поняла: россияне улыбаются своим друзьям и близким и улыбка – обычно искренняя. Когда вернулась домой, ощутила острее, что постоянная «дежурная» улыбка – вовсе не знак того, что тобой заинтересованы.

– В каких балетах танцуешь сегодня?

– Выходил на спектаклях «Лебединое озеро», «Эсмеральда», «Каменный цветок», «Щелкунчик». В первые недели декабря блоками шел спектакль «Снегурочка». С 16 декабря непрерывно по два раза в день шел «Щелкунчик» вплоть до 4 января.



– Поделишься планами?

– Сейчас я активно увеличиваю практику, а дальше буду смотреть – расти в этом театре или переходить в другой. В театре Станиславского и Немировича-Данченко очень развиты классический и современный балет. Больше люблю классику, но современный тоже необходим. Я бы хотел попробовать поработать в том числе заграницей, а там любят современный балет.

– Держишь связь в Москве со своими земляками?

– Конечно! Лучшие мои друзья – из Уфы, по духу мне гораздо ближе Башкирия, в Москве я работаю, адаптировался, но домом считаю Уфу.

– Что ты пожелаешь своим коллегам и читателям «Молодежной газеты»?

– Хочу пожелать идти до конца – за своей мечтой, целью и не сворачивать при трудностях, которые, по сути, являются вехами взросления и роста. Еще пожелаю, чтобы все талантливые люди нашли что-то свое и нашли, разглядели таланты внутри себя.

[Елена С.]

Номер ссылки| 2026010801
Тема| Балет, МАМТ, «Снегурочка», Персоналии, Владимир Бурмейстер
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Феноменальное рождение «Снегурочки»
Рассказываем, как мультфильм стал балетом
Где опубликовано| "Московский Комсомолец"
Дата публикации| 2026-01-08
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2026/01/08/fenomenalnoe-rozhdenie-snegurochki.html
Аннотация|

А знаете ли вы, что свой знаменитый балет «Снегурочка», который почти каждый год наряду с балетом «Щелкунчик» идет в предновогодние, новогодние и рождественские дни в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко, один из создателей его балетной труппы театра - Владимир Бурмейстер - придумал из мультфильма? Рассказываем об этом уникальном факте, который можно считать рождественским чудом.


Сцена из балета Владимира Бурмейстера «Снегурочка». Фото: пресс-служба театра

Этот по-настоящему новогодний спектакль Бурмейстера с Дедом Морозом, Снегурочкой, скоморохами и другими сказочными персонажами, пользуется огромным успехом до сих пор и является жемчужиной репертуара «Стасика». Хотя создан был более 60-ти лет назад.

ДАЛЕЕ - ПО ССЫЛКЕ

[Елена С.]

Номер ссылки| 2026010802
Тема| Балет, , Персоналии, Бронислава Нижинская
Автор| Вита Хлопова
Заголовок| Сама по себе — гений: Бронислава Нижинская
Где опубликовано| Интернет-версия журнала "Балет"
Дата публикации| 2026-01-08
Ссылка| https://balletmagazine.ru/post/bronislava-nijinskaya
Аннотация|

Удивительно, что о Брониславе Нижинской мы, кажется, все всё знаем: великий хореограф, сестра не менее великого брата, долгая творческая судьба. Но при этом мы как будто бы не знаем ничего: ее прекрасно написанные мемуары «Ранние воспоминания» обрываются на двадцать третьем году жизни. И если о ее брате существует несколько биографий, то о ней до недавнего времени не было ничего написано. Ни одной полной монографии. А ведь она единственная женщина-хореограф дягилевской антрепризы и, по сути, первая женщина-хореограф XX века, создававшая именно балетные спектакли. К 135-летию Брониславы Нижинской историю ее творческого пути в специальном лонгриде разбирает исследователь современного танца Вита Хлопова.



Отдельно от «Русского балета Дягилева» и брата — легендарного танцовщика и хореографа Вацлава Нижинского — ее наследие было отмечено в 1986 году, когда Музей изящных искусств в Сан-Франциско (куратор выставки Нэнси Ван Норман Баер) организовал первую в истории выставку, посвященную именно Брониславе. Это случилось спустя почти 15 лет после ее смерти. И каталог этой выставки — La Nijinska: A Dancer's Legacy — долгие годы был единственным более или менее полноценным источником, собравшим хронологию ее жизни и работ, а также важные тексты из личных архивов.

И только в 2022 году благодаря выдающемуся исследователю «Русского балета Дягилева» Линн Гарафоле у нас появилась полная и детальная биография Брониславы Нижинской — La Nijinska: Choreographer of the Modern.

Линн Гарафола проделала титаническую работу, ведь от Брониславы, к удивлению, практически ничего не осталось. А в ее карьере были не только Мариинский театр, но и школа в Киеве, труппа Дягилева, где она танцевала и ставила, европейские театры, а также большая часть жизни, прожитая в США.

Сколько балетов ее авторства вы сейчас вспомните навскидку? «Свадебку» —безусловно. Вероятно, еще «Лани» и, может, «Голубой экспресс». А между тем она поставила более 80 работ, в то время как у ее брата, в тени которого она всегда находилась, — всего четыре балета.

Брат был для нее всем: в знак солидарности она ушла из Мариинского театра в 1911 году, когда его уволили за знаменитый выход в неподобающем для того времени костюме в «Жизели», и повторила этот шаг в 1914-м, покинув «Русский балет Дягилева», после его увольнения, связанного с женитьбой во время гастролей. Ее мемуары в большей степени описывают их детство и его талант, как будто бы она писала не о своей жизни, а фиксировала его. Просматривая прессу тех лет, поражаешься, что почти каждый журналист, пишущий о ней, добавлял через запятую «сестра великого Нижинского». Словно она не имела права существовать как творческая личность сама по себе. Это еще можно понять в публикациях до ее «Свадебки», потому что как танцовщица она явно уступала брату в гениальности. Но когда так пишут после успеха ее собственных балетов — это удивительно.

Еще более удивительно то, как критики того времени даже не пытались скрывать очевидную мизогинию. Вот, к примеру, знаменитый британский критик Арнольд Хаскелл, автор первой монографии о Дягилеве, выпускает в 1934 году книгу «Балетомания: история одержимости», где наряду с написанным поражают и умолчания. Глава седьмая: «Четыре хореографа: Нижинский, Фокин, Мясин, Баланчин». Сегодня мы знаем, что в антрепризе было пять хореографов (не считая небольших эпизодов с Ларионовым и Лифарем): те четверо, что перечислил Хаскелл, и еще Бронислава Нижинская. И у нее была не случайная одна удачная постановка, а как минимум пять работ за три года в должности главного балетмейстера труппы. То есть Хаскелл намеренно ее проигнорировал, хотя не заметить ее вклада в историю антрепризы было невозможно. Но все же кое-что Хаскелл пишет о ней в этой книге: «При этом она — единственная «некрасивая» танцовщица, добившаяся славы: некрасивая, но никогда — в каком бы то ни было смысле — незаурядная». Таким образом, помимо мизогинии мы видим здесь еще и лукизм.

При этом кажется, что она не была простым человеком: Дягилев любил ломать артистов под себя, но с ней этого не произошло. И кажется, что он держал ее за равную, а не за свой проект-пигмалион. По крайней мере, такое впечатление складывается после изучения их переписки. С другой стороны, именно ему принадлежит знаменитая фраза: «Каким бы хореографом Броня могла бы стать, если бы только была мужчиной». Но если судить не по словам, а по делам — именно он не побоялся сделать ее хореографом своей труппы.

Но вернемся к истокам: Бронислава Фоминична Нижинская родилась в 1891 году в Минске буквально на сцене, став младшим ребенком в семье польских артистов балета Томаша Нижинского и Элеоноры Береды. Балетное образование она, как и брат Вацлав, который был старше ее на два года, получила в Императорском театральном училище. Ее мать специально привезла детей в Санкт-Петербург для того, чтобы они смогли получить солидное балетное образование. Впоследствии Бронислава часто писала в письмах, что всегда ощущала себя русской, несмотря на то что родилась в Минске (фактически в Российской империи), а крещена в Варшаве. Именно обучение в театральном училище «русифицировало» ее, хотя как представительница польской семьи она отличалась от русских учеников тем, что получала религиозное наставление от католического священника (остальные изучали православие).

После окончания Императорского училища в 1908 году она была принята в труппу Мариинского театра, где ощущала себя частью массы или, как она говорила, «двадцать седьмой тенью в «Баядерке». Те три года, что она проработала в театре, конечно, дали ей безупречную техническую базу, но она слишком рано разочаровалась в закостенелости «старой» хореографии. Мариуса Петипа она критиковала за пристрастие к технике и виртуозности, а у «новых» лиц в хореографии — Горского и Фокина — она не видела новой хореографии, только «труп всего старого искусства». Она считала, что все они забыли, что такое истинный танец и что классический балет уже не является живым способом его выражения.

В 1911 году Бронислава покидает театр в знак протеста против увольнения ее брата. Но без работы она не остается: с 1909 года она регулярно выступала в антрепризе Сергея Дягилева в период летних отпусков. Перестав быть официально балериной труппы Императорского театра, она смогла присоединиться к «Русскому балету» в качестве постоянной артистки. Она танцевала хореографию Михаила Фокина — Бабочку в «Карнавале» и Уличную танцовщицу в «Петрушке» — и активно принимала участие в хореографических поисках Вацлава. Многие историки отмечают, что именно она стала для него «материалом», на котором он «примерял» свою новую хореографию. Классическая балерина не могла стать такой «глиной»: ему нужен был соратник, который понимал его с полувздоха. И главное, который мыслил в том же, еще не изученном направлении. Вацлав Нижинский создавал партию Избранной в своей «Весне священной» именно на нее, но она забеременела и не смогла принять участие в легендарной премьере 1913 года. А вот в знаменитом «Послеполуденном отдыхе фавна» она исполнила сразу две партии: в год премьеры (1912) она была одной из Нимф, а 10 лет спустя — благодаря очень странной и настойчивой просьбе Сергея Дягилева — она станцевала самого Фавна. Об этом свидетельствуют не только зарисовки Михаила Ларионова, сделанные во время репетиций 1922 года, но и отголоски критических заметок. «В прошлом году мы видели, как она наследует — с развязностью, граничащей с кощунством, — своему знаменитому брату в его роли Фавна», — писал Андре Левинсон в 1923 году.

В той же статье он вспоминает ее исполнение Балерины из балета Михаила Фокина «Петрушка»: «Затем она заменила в «Петрушке» Карсавину, пользуясь своим от природы странным лицом и усугубляя бурлескную сторону персонажа». Это правда: Нижинская сознательно отказалась от трактовки Карсавиной, которая напоминала ей изящную «французскую фарфоровую куклу». Бронислава считала такой образ чуждым духу русской народной ярмарки и переосмыслила роль в стиле «женского гротеска», стремясь сделать ее более понятной и близкой «обычной русской толпе». Но что грустно: очередной хороший критик пишет о внешности балерины, а не о ее трактовке образа.

В 1913 году Вацлав неожиданно для всех женится на Ромоле де Пульски во время гастролей в Южной Америке, после чего Дягилев отправляет телеграмму, в которой сообщает, что в услугах Нижинского он больше не нуждается. Бронислава снова встает на сторону брата и увольняется из антрепризы. 1914 год остается в истории как попытка создать собственную антрепризу: после увольнения Вацлав собирает небольшую труппу для сезона в лондонском «Паласе». Бронислава, конечно же, сразу бросается на помощь, несмотря на то что она не так давно родила дочь Ирину. Этот сезон стал переломным моментом для обоих: именно тогда Бронислава видела своего брата в последний раз танцующим и в здравом уме. Вскоре после этого у Вацлава начали проявляться признаки психического заболевания, которое привело к его окончательному уходу со сцены. Дальше их ждала долгая разлука: сразу после завершения сезона (не очень удачно прошедшего) Бронислава вернулась в Россию, а Вацлав отправился в Будапешт к семье жены. Надвигающаяся Первая мировая война и последовавшая за ней революция разделили брата и сестру на долгие семь лет.

Год, который Бронислава провела в Петрограде, стал началом ее самостоятельного пути как хореографа и педагога. Вернувшись в Россию в апреле 1914 года, Нижинская вместе со своим мужем Александром Кочетовским устроилась на работу в «Народный дом» императора Николая II. Балетная труппа там была небольшой и существовала исключительно для поддержки оперных постановок. Нижинская начинает преподавать и, согласно автобиографическим наброскам, создает свою первую работу в качестве хореографа именно в 1914 году. В тот же период они с мужем регулярно участвуют в патриотических вечерах, выступая на концертах для сбора средств на нужды семей фронтовиков и полевых госпиталей. Но возможности для творческого роста были ограничены, и работа в «Народном доме» не удовлетворяла амбиций пары, желавшей иметь собственную труппу. Поэтому, получив предложение стать балериной городского театра, Нижинская покинула Петроград (вместе с мужем, маленькой дочерью Ириной и матерью Элеонорой Бередой) и переехала в Киев.

Именно киевский период принято считать определяющим этапом в жизни Нижинской. Здесь она проведет (не считая 10-месячной «вылазки» в Москву) семь лет своей жизни и сформулирует концепцию своего дальнейшего пути развития. Начался этот период в качестве балерины Киевского городского театра, где ее задачей было не только исполнять роли, но и повышать артистический уровень танцовщиков труппы, обучая их технике, а также культуре ношения костюма и наложения грима. Она переносила репертуар труппы Дягилева и сама много танцевала.

Киевский период стал важным благодаря трем вещам: в 1918 году она начинает писать свой теоретический труд «Школа и театр движения», с текстом которого (точнее, с одним из вариантов) мы имеем счастье ознакомиться в шестом выпуске «Мнемозины». Бронислава пишет, что «театр не должен быть развлечением» (47 лет спустя нечто подобное напишет Ивонн Райнер в своем знаменитом «Нет манифесте»), что «артисты должны <...> постоянно развиваться культурно и духовно».

Как современно звучат ее слова о том, куда должен идти балет: «Нет никаких акробатических «pas», нет некрасивых движений, ничего в школе не надо отрицать, всякое движение нужно «копить», уметь им владеть, и оно всегда будет нужным для чего-то целого. <...> Надо отучить от условных форм красивости или некрасивости. Все краски красивы, все линии красивы. <...> Всякое движение, если оно новое, — приобретенье. Поэтому надо кувыркаться, вставать на головах, лазать по деревьям, прыгать, ломаться — все надо. Всякое движение — это звук в нашей будущей симфонии.

В хореографии до сих пор глубокий сон. И правы те, кто говорят, что у танцовщиков и танцовщиц весь мозг ушел в ноги. И ни Горский, ни Фокин, [ни Дягилев, этот гениальный руководитель — зачеркнуто] не сделали ничего*. То, что покрывалось таким морем восторга на Западе, совсем не было переживанием, чувствованием публикой художника. Что принималось за истинное искусство, было тем же акробатизмом. Наши хореографы только чуть-чуть шелохнулись, их больно ущипнула Дункан. Они поняли, что что-то уже слишком, даже до неприличия делается не то, что надо, в хореографии». (Мнемозина, выпуск 6, стр.282-286).

Очень сложно оторваться от ее текста, который и спустя более 100 лет после написания звучит так актуально. Она рассуждает о предназначении артиста и о том, какое образование он должен получить. В разных вариантах программа ее пока еще теоретической «Школы движения» менялась, но приведем один из них и поразимся сходству с той, что 50 лет спустя откроет Морис Бежар в Брюсселе.

Школа движений по системе Нижинской.
Школа «классического» танца.
Характерные танцы.
Стиль в движении.
Выражение в движении (мимика, тело).
Теория и история музыки.
Теория танца.
Запись человеческих движений по системе В.И. Степанова.
Композиция танца.
Практический класс.
Беседы об искусстве и творчестве.

Вторым важным моментом стало знакомство с художницей Александрой Экстер, которая оформляла спектакли Камерного театра в Москве. Судя по дневникам Нижинской (не по «Ранним воспоминаниям», а именно дневникам), она ощущала себя крайне одиноким человеком, особенно когда не имела новостей от брата. Кто-то писал, что он владеет собственной труппой в Париже, где танцует большую классику, другие публиковали заметку о его смерти, и бедная Бронислава не знала, что в реальности происходит с одним из самых близких ей людей. Знакомство с Экстер и их дальнейшая дружба в Киеве, где у художницы была своя мастерская, сильно поддержали ее в тот период. Но не только: именно тогда Бронислава нашла ту самую сцепку с живописью, о которой писала в трактате. Супрематизм казался ей идеальным примером того, как она представляла себе балет будущего: без очевидных солистов, без разделения по иерархии, без давления техники. Важным становился миг между балетными pas: то, что как будто не видно глазу в статике.

И третий момент — это открытие в Киеве ее «Школы движения» в феврале 1919 года. Важно отметить, что она не хотела учить «балету» или «танцу», но именно «движению». Она отвергала доминанту en dehors, легитимизируя использования закрытых позиций en dedans (такие же использовал, к примеру, Вацлав в «Весне священной»). Стоит добавить, что какое-то время в этой школе обучался и Серж Лифарь, что дало ему возможность потом быстрее попасть в труппу Сергея Дягилева.

В 1921 году она все-таки получает известие о болезни брата, поэтому принимает решение нелегально покинуть Киев через польскую границу, подкупив пограничников, чтобы те притворились спящими. (Здесь ей помог ее сертификат о крещении в Варшаве, благодаря которому она довольно быстро получила польский паспорт.)

Оказавшись в Европе, она стала писать Дягилеву. «Я не… балерина. Не второсортная балерина. Нижинская имеет выдающийся талант. Совершенно особенный», — писала она о себе в третьем лице. Она уже не воспринимала себя как ассистентку великого брата, а заявляла о себе как о самодостаточной и талантливой единице. «Теперь я знаю, что… могу многое», — заканчивала она письмо Дягилеву. Довольно быстро он ответил ей, приглашая в труппу для работы над «Спящей принцессой».

В его антрепризу она пришла после Леонида Мясина, который в 1921 году уволился из труппы. С 1921 по 1925 год она является главным балетмейстером труппы, откуда тоже увольняется, вероятно, из-за Джорджа Баланчина, чьи творческие амбиции и признание со стороны Дягилева создали почву для ее отставки. Интересно, что много лет спустя они оба окажутся в США, только он в Нью-Йорке, а она в Лос-Анджелесе, и, кажется, так и не смогут подружиться. У Дягилева она ставит несколько работ, но главным шедевром, безусловно, окажется «Свадебка» на музыку кантаты Игоря Стравинского. Нижинская использовала конструктивистский подход: танцовщики выстраивались в геометрические группы и «пирамиды», а балерины танцевали на пуантах по шестой позиции. Причем пуанты она намеренно использовала не как символ балетного искусства, изящного и нежного, а наоборот, словно «забивая» ими пол. Ее прыжки в «Свадебке» не шли вверх, как полагается в балете, но фиксировались в пол: грубо и жестко. И стук пуант только усиливал весь этот напряженный драматизм, о котором рассказывала Нижинская в своей постановке. Костюмы Гончаровой специально были лишены цвета по настоянию Нижинской: никаких ярких, сочных красок, только белое, коричневое, черное. Некоторые находят в работах Баланчина явное вдохновение «Свадебкой», а другие проводят параллели с Мартой Грэм, «прыжок бизона» которой так похож на то, как заставляла прыгать своих артистов Нижинская.

Были еще и «Лани» 1924 года — своеобразная сатира на светское общество Ривьеры 1920-х годов, где сама Нижинская танцевала партию Хозяйки дома. В том же году она ставит «Докучных» и «Голубой экспресс» (еще одну сатиру на современное общество), и над последним работала целая плеяда звезд: либретто Кокто, музыка Мийо, костюмы Шанель и занавес Пикассо.

Забегая вперед, нужно отметить, что те крохи, что у нас сегодня есть из балетов Нижинской, остались во многом благодаря Фредерику Аштону: в 1963 году он занимает пост худрука Королевского балета и сразу приглашает Брониславу восстанавливать ее шедевры. Надо сказать, не всем понравилась эта идея — дорого, несовременно, непатриотично. Но он собрал труппу перед началом сезона и заявил, что никогда бы не стал хореографом без ее влияния. Он называл ее «энциклопедией танца». В 1964-м труппа показывает «Лани», а в 1966 году — «Свадебку». Очевидцы тех репетиций помнят, как она настаивала на «приземленности» и весе, заставляя танцовщиц прыгать без plié, прямо с пола, что противоречит классической школе. Если бы не воля Аштона, вполне вероятно, что Бронислава Нижинская так и осталась бы в истории «сестрой гения». Благодаря этому решению мы с вами имеем представление о ее главных шедеврах эпохи Дягилева.

А что было после Дягилева?

Работа с Идой Рубинштейн, для которой она ставит «Болеро» (о чем мы подробно писали в этом материале), сотрудничество с Русской оперой в Париже, создание своей труппы, работа в театре «Колон» в Аргентине, хореография для фильма Макса Рейнхардта «Сон в летнюю ночь» и многое другое. В 1939 году она покидает Европу и селится в Калифорнии, где открывает балетную школу. Среди ее учениц — звезда Голливуда Сид Чарисс, а также будущие примы Баланчина — Алегра Кент и Мария Толчиф. Сестра последней — Марджори Толчиф — тоже учится у Нижинской, а позже становится первой коренной американкой, ставшей этуалью Парижской оперы.

К сожалению, и десятая доля ее балетов не дошла до наших дней, а ведь, судя по критике, она создавала огромное количество бессюжетных и утонченных работ. Она часто играла с гендером, показывая всегда, что ей все равно, артист перед ней или артистка. Если она работала с бессюжетными вещами, то выстраивала их без оглядки на гендер. Да и в сюжетных тоже нередко меняла роли: так, в своей постановке 1934 года «Гамлет» она сама исполнила главную партию. А к ее соло «Страх», созданному еще в Киеве, Вадим Меллер нарисовал цветные абстрактные скетчи, один из которых был выбран для обложки одной из главных книг по истории танца XX века — No fixed points Нэнси Рейнольдс и Малкольма Маккормика.

Но к счастью, в ее жизни случился Аштон, благодаря которому у нас есть хотя бы «Свадебка», и гораздо позже — Линн Гарафола, которая скрупулезно и педантично искала правду о балетмейстере, который заслужил того, чтобы остаться в истории не сестрой гения, а гением.

=================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ

[Елена С.]

Номер ссылки| 2026010901
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Екатерина Крысанова
Автор| Беседовала: Ася Шибанова
Заголовок| Екатерина Крысанова: Мы всю жизнь ученики
Где опубликовано| «Сноб» Журнал №112, зима 2025-2026
Дата публикации| 2026-01-09
Ссылка| https://snob.ru/112/ekaterina-krysanova-my-vsiu-zhizn-ucheniki/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Балет — это наследие, традиции, ученики, которые становятся учителями, и учителя, которые становятся учениками. Для зимнего номера «Сноб» поговорил с одной из тех, кто сохраняет, развивает и оберегает его, — примой-балериной Большого театра Екатериной Крысановой


Екатерина Крысанова. Фото — Дмитрий Журавлев

Вы более 20 лет работали в Большом театре со Светланой Дзантемировной Адырхаевой. Как вы познакомились?

Мой педагог в училище Татьяна Александровна Гальцева мечтала, чтобы мы, ее ученицы, пришли к Светлане Дзантемировне в Большой на урок. Не работать даже, не учиться на постоянной основе, а просто позаниматься в ее классе, чтобы впитать балетные традиции, начать понимать, что к чему.

Человеческие отношения бывают очень разными. У нас случилась любовь с первого взгляда. Как в жизни бывает между мужчиной и женщиной, быстро, стремительно — первое знакомство, встреча, взгляд глаза в глаза и полное понимание того, каков другой. 20 лет с тех пор прошло.

Мне моего человека-легенды очень не хватает. Сколько поддержки она оказывала в очень сложные времена, когда и травмы были, когда я не знала, смогу ли танцевать. Со Светланой Дзантемировной было очень тепло по-человечески, трогательно, не просто как учитель и ученица. Ее вера в меня порой превышала мою веру в себя. Она говорила: ты сможешь, у тебя получится, ты в форме. А я на ногу наступить не могу. Говорю: как? Она отвечает: я уверена. Это и придавало неимо­верных сил, и налагало ответственность: человек в тебе так уверен, что не имеешь права его подвести. Представляете, сколько всего было в нашей жизни?! Можно четыре тома написать, «Войну и мир», о том, что у нас было.

Кстати про «Войну и мир». Не совсем про нее, но тоже Толстой, только Алексей. У вас не так давно в рамках проекта Планида прошла премьера «Русского характера». Это довольно нетипичное для балета произведение. Каково вам было работать над ним?

Непросто. До этой роли — матери — я играла в основном роли юных, влюбленных девушек или, по крайней мере, взрослых женщин, у которых за плечами есть история любви к мужчине. Тут же любовь материнская. Это было сложно, потому что она для меня еще не изведана, но очень интересно. Мне пришлось искать и находить те чувства, ощущения, которых до этого в себе не наблюдала. Думаю, самое интересное еще впереди — я уже знакома со спектаклем, а значит, смогу придумывать новые ходы, развиваться внутри роли.

Как вы ощущаете себя в день спектакля?

Светлана Дзантемировна говорила, что спектакль — это праздник. Это действительно так, я не могу за всю свою немаленькую карьеру припомнить ни одного случая, когда у меня не было настроения. Я всегда шла на спектакль вопреки всем обстоятельствам: простуде и соплям, травмам — я не понимала, смогу ли станцевать с больной ногой, коленом, стопой, спиной. Физическое состояние создает определенные сложности, ты волнуешься, переживаешь, но сцена — удивительная вещь: только шагнешь на нее и сразу понимаешь, что лучшее обезболивающее, наверное, сложно представить.

Вы в этих огромных залах чувствуете контакт со зрителем или софиты слепят так, что вы, хотя и знаете, что на вас смотрят, танцуете, будто никого перед вами нет?

Сейчас аппаратура вышла на новый уровень, и освещение стало ядерным просто. Танцевать порой очень непросто, но ничто не отменяет прямого контакта со зрительным залом. Это сложно описать словами. Могут быть и софиты, и оркестровые ямы, и чернота, но все равно знаешь, что где-то там есть огромная аудитория, которая присутствует при твоем священнодействии. Несмотря на то что моя профессия безу­словно для зрителя, находясь на сцене, я не стараюсь выкинуть что-то эдакое, а погружаю его в свою историю. Зрители становятся соучастниками моей любви, страдания, восхищения. Моя задача — силой таланта втянуть их в происходящее на сцене.

Как вы придумываете свою роль?

Это удивительный процесс, каждый раз думаю, что было бы очень интересно его заснять, но не делаю этого. Потому что если бы рядом была камера, то он перестал бы быть искренним, настоящим. В эти моменты не просто думаешь, как сыграть, а буквально живешь ролью.

Ты порепетировал, отключился от процесса и едешь уставший домой. Смотришь, как красиво украсили мост, какие дома, и вдруг приходит мысль: здесь я могу вот так допрыгнуть, здесь — так посмотреть и довести рукой. Потом снова от размышлений отходишь, приезжаешь, ужинаешь, и вдруг что-то тебя подталкивает пересмотреть костюм: решаешь, что можно доделать эту деталь, что убор лучше смотрится такой. Уже собрался спать, но открываешь интернет и начинаешь смотреть все, что связано со спектаклем, произведением, партией. Записи других исполнительниц, документальные фильмы, художественные. Находишь какое-нибудь интересное чтиво. Это бесконечный маньяческий процесс, он меня порой приводит в восторг.

А что вы обычно читаете?

Совершенно разное. Меня кидает от одних произведений и жанров к другим. Не могу сказать, что, если мы будем готовить «Ромео и Джульетту», я обязательно прочитаю всего Шекспира. Нет, я найду кучу всего по теме. В наш век технологий легко быстро найти аналитику, факты. Очень много критических статей появилось: как задумал, почему так написал, когда вышли первые публикации. Я читаю все это, и постепенно складывается образ моей героини.

Редко бывает, когда что-то придумал и потом играешь одинаково. Мы ученики: всю жизнь меняем, доделываем, совершенствуем партию. Не всегда удачно, но всегда что-то пересматриваешь, думаешь, ищешь — постоянно развиваешься. У нас живая профессия.

Вы можете заснять то, что я делаю, но эта запись не будет иметь той же силы, которую имеет в момент, когда я танцую. Даже репетиции и выступление — вещи очень разные. Сцена настолько меняет все, что, как бы ни оттачивал элементы и драматическую составляющую в зале, не поймешь, как это будет выглядеть в момент спектакля. Потому что сцена — это живой организм и живая энергия.

То есть на сцене всегда немного иначе, чем на репетициях?

Да. Это касается больше актерской части, потому что, конечно, текст, хореографию заучиваешь, репетируешь, она не подвергается изменению. Хотя всякие случаи бывают.

Актерская же энергия может от чего угодно зависеть. От того, как себя в данный момент ощущаешь, или от того, как ведут себя другие артисты. Когда танцую Джульетту, когда я — она, отмечаю, как на меня посмотрел Парис, как отреагировала моя мама. Потому что, если она сделала это иначе, чем в репетиционном зале, мне тоже придется что-то поменять. Это разговор: вопрос — ответ, ответ — вопрос. Настоящий актерский диалог на сцене.

Вы говорили, что при подготовке к спектаклю порой смотрите, как вашу партию танцевали другие балерины. Насколько предыдущие исполнения влияют на вас?

За свою карьеру я станцевала три редакции Джульетты разных хореографов: Григоровича, Ратманского, Лавровского. Шекспировская история всем известна, роль — одна, музыка — тоже, а хореографический текст различается. Когда я готовила спектакль Лавровского, конечно, смотрела Галину Сергеевну Уланову. Без этого, наверное, не обходится ни одна балерина.

Сделать так, как она, невозможно, потому что я просто не она. Но впитать ее легкость, юношество стоит попробовать. Конечно, запись не так восхитительна, как живое искусство, но даже пленка передает ее невозможную трепетность. Никто не сыграет, как она, не сможет, потому что мы все разные, но понять ее сущность и попробовать применить к себе очень интересно.

Я смотрю, как исполняли партию до меня. Суть, которая мне безумно нравится в исполнении другой балерины, я беру и перекладываю на свои возможности, данные, восприятие. Это очень захватывающий процесс. То, что помогает ежедневно, рутинно существовать в зале с неисчезающим интересом.

Бывало такое, что традиция начинала вас ограничивать? Каким вообще должен быть баланс между уважением к традиции и собственным видением?

Ограничивать — нет. Я скажу, что традиции как раз обогащают. Лепить свое с нуля, убирать то, что тебе неудобно, делать иначе не воспитывает тебя как высококлассную балерину. Ты позволяешь себе идти самым простым, низким путем. Соблюдая традиции и на них выстраивая свои возможности и роль, ты совершенствуешься. Отмена себя и своего в итоге помогает. Если что-то было когда-то заложено, так и должно быть.

Насколько далеко, на ваш взгляд, может уйти балет и нужно ли ему куда-то идти? Может быть, он пришел к своей высшей форме, идее и двигаться дальше означает ее упрощение или вообще уничтожение?

Мне почему-то кажется, что искусство балета себя не изживет. Но только если мы — все, кто служит этому делу, — будем оберегать, соблюдать и ценить его традиции, то, что было создано и что в него заложено, и на этом расти и развиваться.

Сейчас мы столкнулись со сложностями: многие спектакли из нашего репертуара ушли, мы ограничены в хореографах, постановках, встречах. Но есть вера в то, что многое придет.

Еще столько не станцованных прекрасных сюжетов, не использованной чудесной музыки. Главное, чтобы рождались поцелованные Богом хореографы, чтобы появлялись не менее важные шедевры, чем те, на которых держится классический балет сейчас. Чтобы создавались спектакли такого масштаба, как «Лебединое озеро», «Баядерка», «Жизель». Чтобы они переходили следующему поколению, и оно окуналось в них с таким же удовольствием, с каким погружаемся в балетную классику мы.

Беседовала: Ася Шибанова

Стилист: Татьяна Рамазанова

Визажист: Ольга Глазунова

Фото: Дмитрий Журавлёв
=================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ

[Елена С.]

Номер ссылки| 2026010902
Тема| Балет, Современная хореография, Context. Diana Vishneva, Персоналии, Морис Бежар, Диана Вишнева
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Диана Вишнева привезла в Россию спектакль Мориса Бежара
Где опубликовано| "Российская газета"
Дата публикации| 2026-01-08
Ссылка| https://rg.ru/2026/01/08/diana-vishneva-privezla-v-rossiiu-spektakl-morisa-bezhara.html
Аннотация|

В Москве, а затем в Петербурге Фестиваль современной хореографии Context. Diana Vishneva показал программы, гвоздем которых стали "Стулья" - постановка Мориса Бежара 1981 года, до этого никогда в России не показывавшаяся.


Пресс-служба проекта

ДАЛЕЕ - ПО ССЫЛКЕ

[Елена С.]

Номер ссылки| 2026011001
Тема| Балет, Башкирский хореографический колледж им. Р. Нуреева, Персоналии, П. Чайковский, Ринат Абушахманов, Леонора Куватова
Автор| Лейла Аралбаева
Заголовок| В Уфе состоялась премьера новой версии балета «Щелкунчик»
Где опубликовано| журнал «Панорама Башкортостана»
Дата публикации| 2026-01-03
Ссылка| https://panoramarb.ru/news/novosti/2026-01-03/v-ufe-sostoyalas-premiera-novoy-versii-baleta-schelkunchik-4527809
Аннотация| Премьера

В Уфе на сцене Государственного концертного зала «Башкортостан» состоялась большая премьера одного из самых известных произведений мировой балетной классики — «Щелкунчик» П.И. Чайковского в исполнении учащихся Башкирского хореографического колледжа им. Р. Нуреева.



«Щелкунчик» — одно из самых узнаваемых произведений Чайковского, которое на протяжении многих лет погружает зрителей в мир волшебства и фантазии, где торжествуют добро и мечта. В основе сюжета — история девочки Маши, получившей в канун Рождества необычный подарок куклу Щелкунчик. В волшебную ночь её ждут удивительные приключения, путешествие в страну сладостей и встречи с фантастическими героями, среди которых Принц и Король Мышей. Со временем балет стал подлинной классикой и любимым спектаклем для зрителей всех возрастов.

Легендарное произведение получило новое сценическое воплощение в постановке народного артиста Республики Башкортостан Рината Абушахманова. Либретто создано по мотивам сказки Эрнста Теодора Амадея Гофмана — в редакции Мариуса Петипа и Рината Абушахманова. В спектакле заняты студенты Башкирского хореографического колледжа имени Рудольфа Нуреева. Юные артисты продемонстрировали высокий уровень профессиональной подготовки, артистизм, красоту и точность исполнения. Великолепные костюмы и продуманные декорации создали на сцене атмосферу настоящей зимней сказки.

«Мы решили поставить свой „Щелкунчик“. Сюжет остаётся классическим, но хореография и исполнение — оригинальные. Этот спектакль позволяет студентам раскрыть свой талант и дарит зрителям ощущение праздника», — отметил Ринат Абушахманов.

Художественный руководитель балетной труппы, народная артистка России и Башкортостана, лауреат Госпремии имени Салавата Юлаева Леонора Куватова подчеркнула, что постановка имеет большое значение как для профессионального становления обучающихся, так и для культурной жизни региона.

«Балет „Щелкунчик“ популярен во всём мире, и наша республика — не исключение. Для хореографического колледжа это прежде всего большая практика для обучающихся. Несмотря на сложность спектакля, дети танцуют его с удовольствием. Это сказка о мечте и ожидании чего-то светлого, а главным украшением, безусловно, остаётся музыка Петра Ильича Чайковского», — отметила Леонора Куватова.

По её словам, в Башкирском государственном театре оперы и балета уже много лет с успехом идёт «Щелкунчик» в постановке Юрия Григоровича, а версия колледжа стала важным творческим этапом, созданным выпускником учебного заведения, солистом театра оперы и балета и педагогом Башкирского хореографического колледжа имени Рудольфа Нуреева Ринатом Абушахмановым.

«В этом спектакле задействованы все учащиеся — от самых младших до выпускников. Это большая общая работа. Особенно отрадно, что в ходе гастролей жители самых разных городов и районов республики смогут услышать классику Чайковского и увидеть балет. Такие выезды — это не только популяризация искусства, но и работа на будущее: ребёнок, впервые увидевший балет, может захотеть связать с ним свою жизнь», — подчеркнула Леонора Сафыевна.

Как отметила Леонора Куватова, идея постановки балета «Щелкунчик» для колледжа была предложена директором учебного заведения Альбиной Нуримановой и стала важным этапом в развитии образовательного и творческого процесса. Зрители высоко оценили уровень исполнения, признаваясь, что поначалу приняли студентов колледжа за приглашённых солистов профессиональных театров.

[Елена С.]

Номер ссылки| 2026011101
Тема| Балет, Марийский театр оперы имени Эрика Сапаева, Персоналии, П. Чайковский, К. Иванов,
Автор| Александр Максов
Заголовок| «Снегурочка полюбит непременно»
Где опубликовано| "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2026-01-10
Ссылка| https://musicseasons.org/cnegurochka-polyubit-nepremenno/
Аннотация|

Кому из вас Снегурочка милее?
Кто может в ней младенческую душу
Желанием любви зажечь, скажите!
А. Островский. «Снегурочка»

Когда практически все российские театры оказались вовлеченными в коммерческое безумие проката «Щелкунчика», а некоторые даже дают по два спектакля в день, Марийский театр оперы имени Эрика Сапаева предложил публике расширение «зимней тематики». Эстафету от немецкой сказки, сочиненной Эрнстом Т. А.Гофманом, приняла сказка сугубо русская. Не разменивающийся на «мишуру» и творческой волей побуждаемый к созиданию полнокровных осмысленных образов, художественный руководитель театра Константин Иванов инициировал необычный художественный проект. Необычный во многих аспектах. Внимание сфокусировалось на идее сценического воплощения сказки про Снегурочку. Образ девочки, которую еще называли Снежевиночкой, отражен в русском фольклоре. В сказке старик и старуха лепят куклу из снега, и она оживает, а летом девушка идёт с подругами в лес и тает. Этот сюжет был обработан и опубликован в 1869 году Александром Афанасьевым в его исследовании «Поэтические воззрения славян на природу». А в 1873 году Александр Островский написал пьесу «Снегурочка», в которой героиня является дочерью Деда Мороза и Весны-Красны и погибает во время летнего ритуала почитания бога солнца Ярилы. П.И. Чайковскому предложили написать музыку к драме, и композитора очень увлек замысел.

«Весна стояла чудная: у меня на душе было хорошо, как и всегда при приближении лета и трехмесячной свободы. Пьеса Островского мне нравилась, и я в три недели, без всякого усилия, написал музыку. Мне кажется, что в этой музыке должно быть заметно радостное, весеннее настроение, которым я был тогда проникнут»,

— рассказывал Петр Ильич шесть лет спустя после создания одного из своих любимых детищ.

В качестве музыкальной основы марийского спектакля также использована музыка П.И. Чайковского. Однако сама по себе идея «визуализировать» ее танцем не нова. В 1946 году сюита из произведений Чайковского была использована Владимиром Варковицким для создания балета на учеников Московского хореографического училища. Музыкальный материал Чайковского использовал в Ленинграде Федор Лопухов, осуществивший постановку «Весенней сказки» в 1947 году.


Елена Раськина — Весна, Артем Васильев — Мороз

7 июля 1961 года в Лондоне состоялась премьера балета «Снегурочка», сочиненного известным советским балетмейстером Владимиром Бурмейстером. Для него была создана новая музыкальная партитура, включившая первую и вторую части симфонии «Зимние грёзы», «Юмореску», пьесу «Мужик на гармошке играет» из «Детского альбома», фортепианные пьесы «В деревне» и «Колыбельная», «Марш царя Берендея» и «Пляска скоморохов» из музыки к весенней сказке А.Островского «Снегурочка», «Барочный танец», перепляс «Сельский отзвук», Серенаду для струнного оркестра C-dur, Финал на русскую тему, «Трепак», Элегию, первую часть Сюиты № 3 для симфонического оркестра.

Не менее сложно составленной оказалась и партитура марийской «Снегурочки», в которую главный дирижер театра Григорий Архипов включил первую, вторую и четвертую части Симфонии № 4. Скерцо и «Вальс» и «Барочный танец» из Сюиты для оркестра № 2, Интерлюдию № 6 и «Танец с бубнами» из музыки к драме «Снегурочка», фортепианную пьесу «Апрель» из «Времен года», «Мольбу» из «Моцартианы». Кроме того, Архипов добавил музыку собственного сочинения. Эти нотные страницы потребовались, поскольку хореографический образ спектакля сформировало сочетание классической лексики и стилистики ансамбля народного танца. Архипов встал за дирижерски пульт, соединив симфонический оркестр с группой из двух баянов, балалаек и домр.

Сферу классики взял на себя К. Иванов, чья «рука» чувствуется, ибо именно эта часть балета отражает духовно родство с ивановской поэтикой.


Сцена из спектакля

Постановку осуществили Александр Селиванов и Елизавета Селиванова – соответственно художественный руководитель и главный балетмейстер Государственного ансамбля танца «Марий Эл». Если романтичный Иванов увлекает зрителей в необъятный мир незамутненной души, то Селивановы выражают теплоту и витальность национального характера. Они наполняют хореографию разнообразием импровизационных обрядовых и бытовых движений. Все эти «Ползунки», «Мельницы», «Косы» и «Дробушки» прекрасно передают жизнеутверждающий оптимизм народа.


Роман Стариков — Леший

Пришло время назвать еще одно отличие марийской «Снегурочки» (художник-постановщик Борис Голодницкий), синергию которой сложило и оформление. Новацией можно назвать «сценографию» спектакля, выполненную исключительно Искусственным Интеллектом при помощи специалистов Сбербанка России. Правда, в Йошкар-Оле разгорелась закулисная дискуссия относительно правомерности самого термина. Здесь склонны говорить о цифровом сознании, ибо программирующее вмешательство человека дезавуирует само понятие «искусственности». Как бы то ни было, с помощью анимации на led-экране оживают лесные чащи, сказочные терема утопающие в пышных цветах. Зимние забавы передает замерзший пруд на лесной опушке. По его льду весело катаются на коньках, разъезжают в санях, устраивают бой на мешках и другие потешные игры. Вьется и метет поземка. Расписное сказочное сито в руках артистов — уже непосредственно на сцене — сыплет снежок, наметая сугроб, из которого на удивление берендеев появится невиданная девчушка-Снегурочка. В спектакле есть любопытные режиссерские находки. В одной Леший морочит парней, прикидываясь куклой-Масленицей, в другой совершается ритуальное «сожжение» куклы с помощью язычков пламени из алых девичьих косынок, в третьей – выразительно решено исчезновение Снегурочки в момент наивысшего блаженства в объятиях Мизгиря: словно вдруг растаяла.

Художник по костюмам Татьяна Изычева опиралась на традиции. Академизм представлен воздушными женскими туниками и стилизованными мужскими колетами. Крестьянки облачены в меховые полушубки, декорированные ярким узором сарафаны, на головах кокошники и повойники, кички и сороки. На парнях широкие льняные рубахи, подпоясанные кушаками.


Валерия Старикова — Снегурочка (слева), Елена Раськина — Весна

А вот Мороз, увенчанный ледяной короной, выглядит как средневековый рыцарь в серебряных латах. Похоже образ навеян некрасовским Морозом-воеводой. Лицо Артема Васильева обрамляет «снежная» брода, на ногах серебряные сапоги. Персонаж получился властный, суровый. Леший олицетворяет необузданные силы природы, и Роман Стариков — отличное попадание в образ. Да и акробатической техникой танцовщик поражает. Драматизмом наполнили своих героев Аида Смоленцева (Купава) и Александр Петров (Мизгирь). У Артема Веденкина (Ярило) на первый план выступает непоколебимость жаркого светила, лучи которого несут одновременно смерть и жизнь.

Танец Андрея Платонова (Лель) настроен лирическим камертоном. Этот Лель картинно красив, и его нежность к Снегурочке и есть психологическая квинтэссенция образа.


Валерия Старикова — Снегурочка, Андрей Платонов — Лель

Партия Снегурочки заманчива для молодой балерины. Свою уверенную технику обаятельная Валерия Старикова направила на классическую строгость танца и искренность сценического проживания роли в различных эмоциональных ситуациях. Она выглядела действительно наивной, удивленной, восхищенной, полюбившей… Живой и трогательной.

Чему же учит эта сказка? Современного юного зрителя — многому! Например, тому, что верность — это добродетель, дар любви бесценен, а само чувство жертвенно. Театр обзавелся спектаклем, который найдет свою публику не только зимой, но и в весенние месяцы.

Фото- Мария Примечаева

[Елена С.]

Номер ссылки| 2026011102
Тема| Балет, Современная хореография, Фестиваль танца "На грани", Персоналии,
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Фестиваль современного танца на Урале не просто выживает, но и вселяет оптимизм
Фестиваль танца "На грани" представил 18 спектаклей со всех концов России
Где опубликовано| "Российская газета"
Дата публикации| 2026-01-11
Ссылка| https://rg.ru/2026/01/11/reg-pfo/festival-tanca-na-grani-predstavil-18-spektaklej-so-vseh-koncov-rossii.html
Аннотация| Фестиваль

Фестиваль современного танца "На грани" представил Екатеринбург как место силы этого жанра.


Фото: Татьяна Андреева/РГ

Екатеринбургский фестиваль родился в начале 2010-х, когда интерес к актуальному танцу в России находился на пике. Но последние годы больно ударили по искусству, не имеющему у нас большой институциональной поддержки. Поэтому афиша фестиваля "На грани" впечатляет: за неделю он представил 18 спектаклей со всех концов России, которые захватили чуть ли не весь город.

Стартовал фестиваль утренником - спектаклем Екатеринбургского ТЮЗа, который много лет давал прибежище местному современному танцу на своей сцене. Таким образом многие из "гастролеров" стали его партнерами, авторами его постановок, проложив дорогу современному танцу и в другие российские ТЮЗы, где он нередко удачно приживается. Вот и новенькое пластическое шоу "Муха-цокотуха", яркое и нарядное, - плод давно сложившегося союза театра с режиссером-хореографом Сергеем Землянским и его командой - композитором Павлом Акимкиным и художником Максимом Обрезковым.

ДАЛЕЕ - ПО ССЫЛКЕ

[Елена С.]

Номер ссылки| 2026011103
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Майя Плисецкая, Родион Щедрин
Автор| Сергей Николаевич
Заголовок| Майя Плисецкая и Родион Щедрин. Жизнь как по нотам
Где опубликовано| Журнал "Зима"
Дата публикации| 2026-01-08
Ссылка| https://zimamagazine.com/2026/01/majya-pliseckaya-i-rodion-shhedrin-zhizn-kak-po-notam/
Аннотация|

Самым большим достижением они считали свой семейный и творческий союз — пятьдесят семь лет вместе. Общеизвестно, что Родион Щедрин продлил артистическую биографию Майи Плисецкой, посвятив ей несколько своих балетов и гениально аранжировав музыку Бизе для ее «Кармен-сюиты». А она? Она была его музой, путеводной звездой, а под конец жизни — страстным энтузиастом и промоутером его музыки. Об этой удивительной паре вспоминает главный редактор «Зимы» Сергей Николаевич, который знал их лично.


Родион Щедрин и Майя Плисецкая на прогулке в подмосковном лесу. 1962 г. Фото: Василий Малышев.

В дни столетия Майи Плисецкой на фасаде Большого театра красовался их двойной портрет: очень заретушированные, улыбающиеся Майя и Щедрин. Вне возраста и времени. Кажется, впервые их совместное изображение было на афише Большого. Раньше только она.

Обычно Щедрин ревниво следил, чтобы в любой публикации о Плисецкой обязательно присутствовало его имя и фото. И даже один раз в шутку меня отчитал, почему это я не поставил ни одной фотографии с ним в свою статью о ММ. Ну как это так? Непорядок. Пишем Плисецкая — подразумеваем Щедрин. Разве нет?

Конечно, все было сказано с иронией. Но чувствовалась в его словах и горькая правда, о которой не полагалось говорить вслух. Слишком многим ему пришлось пожертвовать ради этого брака. Слишком долго он смирялся с тем, что все его заслуги и свершения тускнели на фоне всеобщего обожания и восторгов, которыми была окружена его жена. Уверен, что в какой-то момент ему смертельно надоела роль принца-консорта. Всегда на три шага позади королевы. Более того, думаю, что это и стало одной из причин его решения перебраться на ПМЖ в Германию. Там, где не будет ни толп ее поклонников, ни канонады бесконечных телефонных звонков и приглашений. А до этого в их жизни возник еще один адрес, совсем уж в глуши — литовская деревня, хутор в Тракае, где они построили дом, на который ушла львиная доля его авторских и ее гонораров.

Под конец Майя Михайловна мечтала от этого дома избавиться. Сама мне об этом говорила. Добираться до Тракая после того, как отменили прямые рейсы Мюнхен-Вильнюс, стало пыткой. («Ну дом-то наш, боюсь, мы уже никогда не продадим»). Так и не продали. РК надо было где-то удить рыбу!

А в Мюнхене они поселились, потому что там лучшее в мире нотное издательство Schott Music GmbH&Co, с которым у Щедрина был пожизненный контракт.

— Что же получается, Майя Михайловна, — спросил я однажды, — вы живете в Мюнхене только ради нот?

— Но они так прекрасно издают сочинения Родиона Константиновича, — вздохнула Плисецкая. — Не единой помарки, ошибки. На вощеной бумаге. Такие красивые переплеты…

Она взмахивала своими великими руками, чтобы я получше представил себе эту несказанную красоту, ради которой она готова идти на любые жертвы, но меня охватывала несказанная грусть.

Сейчас-то я хорошо представляю ее довольно одинокую жизнь в Мюнхене. Жизнь без друзей, без поклонников, без ее верных обожателей. Без языка! Одна в чужом городе. Крохотная квартира, половину которой занимал его рояль. Звонки в Москву, только когда его нет дома, чтобы лишний раз не раздражать, не сердить долгими разговорами по телефону.

Иногда у него случались приступы гнева и страха, что жизнь на три страны и три дома для них разорительна. РК все время что-то подсчитывал, шуршал какими-то чеками и бумажками. А ММ? Она не хотела даже думать об этом. Жила в счастливом неведении, что сколько стоит, и как эти деньги достаются. То есть, конечно, знала, что труд композиторский тяжелый, ежедневный, изматывающий, требующий абсолютной тишины и концентрации. Часами напролет, согнувшись над роялем. Но проза жизни ММ мало интересовала. Точнее, она от нее отстранялась.

В одном из своих интервью РК жаловался, что местные балетные артисты в Баварском театре оперы и балета ни разу не позвали ММ просто хотя бы провести балетный класс. Что в Мюнхене, кроме одной русской пары, у них совсем нет близких людей. И тем не менее последние тридцать лет своей жизни они провели в Германии.

— Родиону Константиновичу здесь лучше работается, — говорила ММ таким тоном, что этот вердикт не подлежал обсуждению.

Как и ее запальчивое утверждение, что больше всего она боится родственников. Почему? Общеизвестно, что ее родная тетя Суламифь Михайловна Мессерер сыграла ключевую роль в освобождении из лагеря матери ММ. Что только благодаря участию и поддержке семейства Мессереров маленькая Майя и ее средний брат Саша не очутились в детском доме как дети врагов народа. Вплоть до того, что даже номер «Умирающий лебедь», который кормил ММ до старости, был поставлен все той же Суламифью Михайловной. Отчего же такая немилость?

Еще когда они только собирались пожениться, Лиля Брик, которая опекала и боготворила Плисецкую, предупреждала Щедрина: «У Майи нет недостатков, кроме одного — у нее слишком много родственников». Всех подробностей этой драмы, растянувшейся на долгие десятилетия, я не знаю. Да и если честно, не очень-то стремлюсь узнать. Но знаю точно, что не встречал в своей жизни человека более благородного и скромного, чем младший брат ММ Азарий Михайлович Плисецкий.

Так или иначе, эту их жизнь срежиссировал Щедрин. Но был ли он там счастлив? Читаю в его предисловии к книге о Таривердиеве: «Он (Микаэл Таривердиев) до чрезвычайности любит порядок. Побывав у него дома, я почувствовал, что так, наверное, мечтал жить всю жизнь, хотя не прожил ни одного дня. При этом – удивительное и редкое чувство уюта!».

РК хотелось домашнего уюта и православных колокольных перезвонов за окнами. Но жизнь в Мюнхене с ММ ничего этого ему не сулила. Все, что ему оставалось, это музыка. Тоска по несбывшейся мечте всегда звучала в его произведениях. Эти каторжные кандалы и цепи, позвякивающие в финале его «Боярыни Морозовой». Или перекличка железнодорожных гудков в «Анне Карениной» на станции Обираловка. Страшный мир непонятно откуда несущихся звуков и тоскливых одиноких голосов, где так просто быть растоптанным, униженным, забытым. Куда приходишь «Очарованным странником», а покидаешь — «Запечатленным Ангелом».

Конечно, его терзало то, что большинство слушателей знает его как «обработчика» Бизе для «Кармен-сюиты». И все это рикошетом обрушивалось на ММ, для которой мир давно поделился на тех, кто понимает и любит музыку Щедрина, и кто ничего не понимает ни в искусстве, ни в жизни, ни в музыке.

Как любящая женщина, она всегда бросалась на его защиту. Почитайте главу в ее книге, где она взыскует и требует справедливости для своего мужа. Вряд ли бы она посмела это печатать без его согласия.

«Я легко могу простить и даже не заметить, когда обижают меня, — говорила она. — Но я не могу простить, когда задевают или унижают его». На этом они поссорились с Лилей Брик, которая считала, что Щедрин и Плисецкая ей всем обязаны, а поэтому должны выполнять безоговорочно любые ее просьбы и капризы. Не должны и не будут… Тут ММ мгновенно становилась фурией, Одиллией из черного акта, богиней мести.

Собственно, именно обида за Щедрина стала причиной ее последнего конфликта с дирекцией Большого театра накануне ее собственного 90-летия. Тогда Майя выдвинула условие, чтобы на ее юбилей поставили один из балетов Щедрина, написанных и посвященных ей. Сговорились на «Даме с собачкой» — компактная одноактная история. Для Гала-концерта вполне сгодится. Последовательно отказались все хореографы. И Ратманский, и Майо. Но почему-то Плисецкой об этом не сказали. Побоялись. Тянули резину. В результате в апреле 2015 года состоялся неприятный разговор — «Дамы» не будет. Майя неистовствовала, заявив, что в таком случае ноги ее больше не будет в Большом театре.

В результате все было, как она предсказала: в день ее девяностолетия в Большом театре не было ни «Дамы с собачкой», ни ее самой. Она умерла 2 мая 2015 года, не дожив полгода до юбилейных торжеств.

В прошлом году история зеркально повторилась — столетний юбилей Плисецкой прошел без Щедрина, который, как мне говорили, собирался на нем присутствовать. Вообще он очень трепетно относился к памяти ММ: подарил их квартиру на Тверской улице Театральному музею им. Бахрушина (теперь там музей Плисецкой и Щедрина), но при этом всегда настаивал на собственной версии событий. И не дай Бог, если кто-то посмеет его опровергнуть или усомниться в его правоте. Тут он становился страшен, непримирим и грозен.

И тем не менее в эти новогодние дни накануне нашего лондонского вечера я часто думаю о нем. Об этом рыжеволосом красивом парне с белозубой голливудской улыбкой, сочинившем сто лет назад: «Не кочегары мы, не плотники…». О ровеснике моих родителей и бывшем нашем соседе по Кутузовскому проспекту. С благодарностью вспоминаю нашу поездку в испанский город Овьедо, где Майе вручали премию Принца Астурийского, или как все трое мы хохотали в Cafe de la Paix в Париже. Когда Щедрина отпускали его тревоги и обиды, он мог быть совершенно очарователен и неотразим.

И тогда становилось понятно, почему Майя Плисецкая выбрала в спутники именно его. И на всю жизнь.


15 января 2026 года «Зима» проведет в Лондоне вечер-спектакль «Майя навсегда», посвященный столетию Майи Плисецкой. Свою новую книгу «Век Майи» представит брат великой балерины Азарий Плисецкий. Автор и ведущий вечера Сергей Николаевич. Адрес: Swedenborg Hall, 20-21 Bloomsbury Way, London, WC1A 2TH. Билеты можно приобрести по ссылке.

=================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ

[Елена С.]

Номер ссылки| 2026011201
Тема| Балет, Opera di Roma, «Щелкунчик», Персоналии, Поль Шальмер
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Приматы политкорректности
В Римской опере показали «Щелкунчика» Поля Шальмера
Где опубликовано| Газета «Коммерсантъ» №2 от 13.01.2026, стр. 8
Дата публикации| 2026-01-10
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/8339782
Аннотация|

Конец года Балет Римской оперы отметил серией «Щелкунчиков», возобновив спектакль Поля Шальмера двухлетней давности. Татьяна Кузнецова отметила верность хореографа русским классическим традициям и оценила новых героев балета — трех японских обезьян, символически отражающих принцип «не делать зла».


Балет «Щелкунчик» Поля Шальмера в Римской опере
Фото: Fabrizio Sansoni / Opera di Roma

ДАЛЕЕ- ПО ССЫЛКЕ