Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2021-03
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5529

СообщениеДобавлено: Пт Мар 26, 2021 10:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021032602
Тема| Музыка, Опера, БТ, Персоналии, Мария Мотолыгина, Мария Баракова
Автор| Матусевич Александр
Заголовок| ДВЕ МАРИИ И ТЕВТОНСКИЕ ГЕНИИ
Фонд Елены Образцовой представил в зале «Зарядье» двух солисток Молодежной оперной программы Большого театра

Где опубликовано| © газета «Играем с начала»
Дата публикации| 2021-03-24
Ссылка| https://gazetaigraem.ru/article/26672
Аннотация| КОНЦЕРТ



В концерте с поэтичным названием «Мысли сердца» (Herzensgedanken) прозвучали «Пять песен на стихи Матильды Везендонк» Вагнера и «Рапсодия на стихи Гёте» Брамса в исполнении сопрано Марии Мотолыгиной и меццо-сопрано Марии Бараковой. Молодых певиц «поддержали» БСО им. П.И. Чайковского под управлением Владимира Федосеева и Московский областной хор им. А.Д. Кожевникова (художественный руководитель – Николай Азаров). Вокальную часть концерта дополнили два симфонических фрагмента: вступление к 3-му акту «Лоэнгрина» и «Смерть Изольды». Сочный, объемный звук оркестра Федосеева очень подходит плотной вагнеровской фактуре.

В центре внимания публики были, конечно, певицы. Обе сегодня находятся под патронатом Дмитрия Вдовина, руководителя «Молодежки» Большого. Обе имеют лауреатские звания: Мария Баракова завоевала золото на двух конкурсах – имени Глинки и имени Чайковского; у Марии Мотолыгиной – бронза на Конкурсе Чайковского и I премия Конкурса Монюшко в Варшаве. В Большом театре репертуар у обеих пока невелик: у Бараковой, может быть, существеннее (самая крупная исполненная партия – Любава в «Садко»), зато Мотолыгина сцену уже попробовала всерьез – ранее была солисткой Екатеринбургского оперного театра (среди крупных партий – Купава, Графиня в «Свадьбе Фигаро» и Чужеземная княжна в «Русалке» Дворжака).
У обеих роскошный материал: голоса отличаются подлинной красотой и внушительным объемом. У Мотолыгиной – центральное сопрано, всегда востребованное в мировом репертуаре. У Бараковой – драматическое меццо: голос редкий, а сегодня можно сказать – редчайший. Но и отделка впечатляет: ровность по всему диапазону, представительность, свободное владение крайними нотами, умение тонко нюансировать. Еще более впечатлили выразительность пения, погружение в исполняемый материал с полной самоотдачей, точное понимание поставленных композитором задач и умение донести их решение до слушателя.
Мария Мотолыгина исполнила вагнеровский цикл на единой трагико-меланхолической волне, передав терзания героини во всем разнообразии музыкальных красок. Она создала ощущение, будто музыка бесконечно изливается из самых глубин души, сообщив декламационному стилю миниатюр столь ценимые автором связность и легатированность (не зря Вагнер восторгался мелодиями Беллини – единственного, кого признавал из итальянцев).

Мария Баракова верно уловила настрой брамсовского опуса, придав своему голосу максимум темных красок. В ее пении слышалось нечто от вагнеровской Эрды: весомое, мощное в потенциале, надмирное. Экспрессия, заложенная в «Рапсодии…», проявлялась сдержанно, не плакатно и оттого казалась более значимой; скорбно-страдальческие интонации звучали очень естественно.
У обеих солисток сложился идеальный ансамбль с оркестром, чутким аккомпаниатором и сотворцом одновременно. Общий итог – их безусловная и впечатляющая победа.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5529

СообщениеДобавлено: Пт Мар 26, 2021 10:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021032603
Тема| Музыка, "Зарядье", КЗ Мариинский, ГСО РТ, Персоналии, Александр Сладковский
Автор| Владимир Дудин
Заголовок| Александр Сладковский презентовал записанные им сочинения Рахманинова
Где опубликовано| © «Российская газета»
Дата публикации| 2021-03-26
Ссылка| https://rg.ru/2021/03/26/aleksandr-sladkovskij-prezentoval-zapisannye-im-sochineniia-rahmaninova.html
Аннотация| КОНЦЕРТ


Фото: предоставлено пресс-службой Госорекстра Татарстана

В московском Концертном зале "Зарядье" и в Мариинском Концертном зале в Петербурге прошли выступления Государственного симфонического оркестра Республики Татарстан под управлением Александра Сладковского. Коллектив в преддверии 150-летия Сергея Рахманинова (в 2023 году) записал комплект из четырех дисков симфонических сочинений композитора.


В программе прозвучали три произведения Сергея Рахманинова - Первый фортепианный концерт, симфоническая фантазия "Утес" и Вторая симфония - вехи творческой эволюции композитора от 17-летнего студента Московской консерватории до успешного пианиста и дирижера, сумевшего преодолеть творческий кризис после провала своей Первой симфонии. Все эти три шедевра вошли в комплект из четырех дисков "Сергей Рахманинов.

Симфоническая коллекция", записанных в Казани в августе прошлого года - как только оркестр вышел из карантина. Диски выпущены на лейбле Sony Classical. Сама личность Сергея Рахманинова в сегодняшней международной обстановке приобретает новые смысловые обертоны, если вспомнить слова Леонарда Бернстайна о том, что разорванные дипломатические отношения можно "мостить культурой". Находясь в американской эмиграции, композитор написал намного меньше музыки, зато какой! Среди них - "Симфонические танцы", в которых ему удалось передать ощущение времени, затанцовывающего смерть. Музыка его повлияла и на композиторскую индустрию в Голливуде, научив там писать картинно, мелодично и экспрессивно.

Все эти качества музыки Рахманинова, которого Александр Сладковский называет не иначе, как своим "абсолютным богом", были продемонстрированы на концертах в "Зарядье" и в Мариинском. Программу открывал "Утес", написанный по мотивам рассказа Чехова "На пути" о вспышке чувства, возникшей у немолодого помещика к Марье Иловайской во время случайной встречи в трактире. Рахманинов отдал дань в этой музыке и пантеизму Римского-Корсакова, и русскому Востоку у Бородина, и стилистике своего учителя Чайковского, и даже импрессионизму в духе Дебюсси. Сладковский показал фирменный звук оркестра Татарстана, отличающийся плотностью и слаженностью вертикали, умением тонко градуировать динамическую драматургию, уходя в прозрачные шепчущие звучности и доводя до титанических кульминаций.

А пение струнных в одном из эпизодов произвело мистическое впечатление поющего женского хора. В Первом фортепианном концерте солистка Ева Геворгян показала, что такое поющий рояль. Ее игра если и не изобиловала разнообразием оттенков, то подкупала технической ровностью и тактичным взаимодействием с текстом. Во Второй симфонии Рахманинов напомнил о своем увлечении симфонизмом Листа, темами дантовских хождений с Вергилием и гамлетовскими вопросами, которые в переносе на русскую почву обретали масштаб рассуждений о судьбах большого маленького мира.

Справка "РГ"
В комплекте также представлены Первая и Третья симфонии, оркестровая сюита "Симфонические танцы", симфоническая поэма "Остров мертвых" и "Вокализ" в авторской редакции для оркестра. Звукорежиссер - двукратный номинант премии Grammy, заслуженный артист России Павел Лаврененков.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5529

СообщениеДобавлено: Пт Мар 26, 2021 10:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021032604
Тема| Музыка, Пермская филармония, I фестиваль аутентичной музыки, театр исторического танца «Малый Трианон», Российский ансамбль старинной музыки, Персоналии, Даниэль Зарецкий
Автор| Маргарита Неугодова
Заголовок| В Перми фестиваль аутентичной музыки приглашает меломанов ко двору Людовика XIV
Где опубликовано| © газета «Звезда»
Дата публикации| 2021-03-26
Ссылка| https://zwezda.su/culture/2021/03/v-permi-festival-autentichnoj-muzyki-priglashaet-melomanov-ko-dvoru-lyudovika-xiv
Аннотация| КОНЦЕРТ

В рамках третьего дня I фестиваля аутентичной музыки в Органном концертном зале Пермской филармонии 26 марта 2021 года состоится вечер исполнителей из Санкт-Петербурга (12+).

Начало – в 19-00. Театр исторического танца «Малый Трианон», Российский ансамбль старинной музыки и органист Даниэль Зарецкий подарят публике необычное музыкальное представление под названием «Король танцует».

Время правления Людовика XIV стало важнейшим в истории развития хореографии и настоящим «празднеством» французской музыки и танца, а эпоха барокко по праву считается «золотым веком» танцевальной музыки.

Краевая филармония сотрудничает со многими профессиональными коллективами и в этот раз решила познакомить пермскую публику с «Малым Трианоном» – театром исторического танца, работающим в эстетике барокко и рококо: грациозные дамы в роскошных ярких костюмах и париках, галантные кавалеры, волшебные звуки барочной музыки и прекрасное пение.

Программа, которую театр по согласованию с Пермской филармонией долго и тщательно готовил специально для фестиваля, во многом уникальна и включает подлинные, воссозданные по историческим документам танцы XVII - XVIII веков в сочетании с авторской хореографией, выдержанной в той же эстетике.

– Программа, которую мы представляем в Пермской филармонии, достаточно уникальна, по крайней мере, в масштабах России. Да и в масштабах Европы и мира не так часто, в эпоху пандемии, можно увидеть программу с аутентичной хореографией.
Это большая редкость сегодня, – рассказывает художественный руководитель Российского ансамбля старинной музыки Владимир Шуляковский. – Кроме инструментальной музыки, она содержит значительную часть хореографии. Причем хореографии аутентичной, которая 350 лет назад практиковалась при дворе Людовика XIV – он сам был прекрасным танцором.

Многие спросят, каким образом мы можем претендовать на аутентичность этой хореографии? С музыкой все относительно понятно - есть трактаты и записи. Но как раз вся особенность этой хореографии заключалась в том, что она аннотирована.

Существовала определенная система записи па, разработанная по приказу Людовика, и каждый танец записывался абсолютно точно. Существовали целые трактаты по хореографии, где, как по нотной записи, вполне реально восстановить с высокой степенью точности бытовавшие тогда танцы.

Коллекция костюмов артистов создана и изготовлена по эскизам, хранящимся в СПБ театральной библиотеке, и воссоздана впервые.

– Мы дерзнули танцевать под органную музыку. Органная музыка и барочный танец существовали в одно время, но в совсем разных пространствах. Безусловно, в то время под орган не танцевали. Но мы рискнули провести такой эксперимент.

И довольны результатом. Пермяки увидят это первыми, – рассказывает художественный руководитель театра Ярослава Бубнова, искусствовед, автор многих художественных проектов в России и за рубежом. – На пермском фестивале будут представлены премьеры – два прекрасных и очень сложных барочных танца.

Один из них – танец Пассакалия Армиды знаменитой Марии Терезы Сублиньи из оперы Жана Батиста Люлли «Армида». Эта француженка стала первой женщиной, которая показала профессиональный балет за границей – в Англии в 1699 году. Несмотря на то, что выступление англичанам не понравилось, после ее отъезда местные танцовщицы впервые начали пробовать свои силы на театральной сцене.

Второй танец – не менее известное и блистательное Антре Апполона, к которому готовится новый костюм. Безусловно, барочный танец сложен, прекрасен и отличается от классического и современного балета. Упоминание о барочном балете в источниках того времени рождает одно чувство – неправдоподобности: если исполнитель, то блистательный, если балерина, то несравненная.

И все это для того чтобы поразить блеском и великолепием одного человека – короля. Все это волшебство мы стараемся перенести на сцену, чтобы погрузить зрителя в волшебную атмосферу волшебного времени средь облаков пудры, блистательных костюмов и замечательной музыки барокко.

Как рассказали исполнители театра «Малый Трианон», чтобы артисту балета танцевать барочные танцы, нужно очень много обучаться и, может быть, даже поломать стереотипы, потому что в барочном темпоритме и существовании есть свои законы и правила, которые сильно отличаются от классического, хотя классический танец истоками восходит именно к барочному танцу:

– Очень непривычны и сложны музыкальные акценты, которые необходимо слушать, слышать и стараться станцевать, как будто ты – отдельный музыкальный инструмент, имеющий свою ярко выраженную и очень важную линию.

Барочному артисту необходимо изучать историю костюма, театра и искусства, чтобы наиболее полно погрузиться в ту эпоху, понять, к примеру, такие тонкости, как взгляд, а поскольку танцевалось все для короля, смотреть нужно обязательно на центр. Обувь должна иметь определенную высоту каблука, а костюм – определенный крой и пошив, чтобы не сковывать движения рук, которые очень важны в барочном танце.

При исполнении светской музыки существовал определенный ритуал, особенно когда в спектакле принимал участие сам Луи XIV, эти спектакли в соответствии с эстетикой барокко пронизывал глубокий аллегорический смысл, - продолжает рассказ Владимир Шуляковский. – Буквально каждый жест обозначал аффекты состояний: короля благословляет Всевышний, или Людовик XIV – король-солнце, указующим перстом прижимает к ногтю своих подданных.

А те показывают свою покорность. Так возникла символика жестов, носящая важный церемониальный характер. Участие короля накладывало на все происходящее церемониальный флер.

Известный Российский ансамбль старинной музыки специализируется на искусстве барокко XVII века. Коллектив стал первым исполнителем в России многих сочинений западноевропейских мастеров эпохи барокко и первооткрывателем неизвестной музыки русских композиторов XVIII века, партитуры которых музыканты находят в архивах и библиотеках в России и за рубежом.

– Квинтэссенция барокко – французская музыка XVII века, которую мы и будем играть, – говорит Владимир Шуляковский-старший. – В России она звучит чрезвычайно редко. Существует очень узкий круг людей, которые ее знают и в ней разбираются – буквально доли процента.

И если высокое и среднее барокко еще худо-бедно еще звучат, то раннее – а это целая плеяда и французских и итальянских композиторов - никому ничего не говорит и практически не звучит. И эту тему надо продвигать. Мы исполним музыку Ребеля, Монтеклера, Дюпара, Клерамбо – это будут премьерные исполнения в Перми.

Наряду с ними, будет звучать и музыка Люлли – самого известного французского композитора XVII века, и Рамо – может быть, чуть-чуть менее известного. Пермяки увидят и услышат барочные скрипки с длинными струнами, барочные виолончели с жильными струнами. Кроме того, познакомятся и с блок-флейтой сопранино, которую, думаю, у вас еще не слышали.

================
Фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5529

СообщениеДобавлено: Пт Мар 26, 2021 10:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021032605
Тема| Музыка, Опера, СахаОпераБалет, опера «Кармен» Жоржа Бизе, Персоналии, Николай Маркелов, Константин Хватынец, Сергей Новиков, Сергей Юнганс
Автор| АННА КОЛТЫРИНА
Заголовок| В СахаОпераБалет появится «Кармен» о жизни театрального закулисья
Где опубликовано| © Журнал «Театр.»
Дата публикации| 2021-03-26
Ссылка| http://oteatre.info/v-sahaoperabalet-poyavitsya-aktualnaya-karmen/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

27 и 28 марта якутский зритель увидит «Кармен» Жоржа Бизе режиссёра и балетмейстера Николая Маркелова, который перенес действие классической оперы в мир театра.

«История, которую хотят показать постановщики на сцене СахаОпераБалет – это история о театре и вокруг театра; об актёрах, которые живут в театральном мире. Спектакль задуман как постановка в неклассическом прочтении. Главная героиня – это олицетворение всех актрис, с их переживаниями и мечтами, разочарованиями и триумфами, – говорится в официальном пресс-релизе. – В Якутии опера “Кармен” впервые будет исполнятся на французском. Тем самым театр приближается к общемировой тенденции – исполнению опер на языке оригинала. Для понимания и удобства зрителей театром предусмотрен подстрочник с переводом».

Режиссёр-постановщик оперы – приглашённый балетмейстер театров «Franceconcert» и «Astana Ballet» Николай Маркелов. За музыкальную часть спектакля отвечает главный дирижёр Московского театра оперетты, приглашённый дирижер Большого театра Константин Хватынец. Художник-постановщик – лауреат петербургской театральной премии «Золотой софит» Сергей Новиков.

Директор и художественный руководитель театра Сергей Юнганс рассказывает о премьере так: «Ранее “Кармен” уже шла на сцене нашего театра, но времена меняются и нужна актуализация. Также для нас очень важно, что мы продолжаем политику импорта компетенций, потому что взаимодействие с различными деятелями театрального искусства из множества точек России и мира помогает нашей театральной труппе развиваться».

К опере французского композитора Жоржа Бизе с удовольствием обращаются современные театральные режиссёры. Сейчас над воплощением «Кармен» работают режиссёр Константин Богомолов и дирижёр Филипп Чижевский в Пермском театре оперы и балета, о чем ТЕАТР. писал ранее. В феврале 2021 года Венская опера провела онлайн-трансляцию «Кармен» Каликсто Биейто, которая была сыграна при пустом зале. Кроме того, почти ровно год назад, в рамках проекта «Лучшие спектакли: смотрим вместе», журнал ТЕАТР. транслировал на своем сайте «Кармен» российского режиссера Дмитрия Чернякова, созданную для крупнейшего оперного фестиваля в Экс-ан-Провансе.

================
Фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5529

СообщениеДобавлено: Пт Мар 26, 2021 10:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021032606
Тема| Музыка, VIII Транссибирский Арт-фестиваль, Персоналии, Андрис Пога, Валерий Гергиев
Автор| Дарья Паращевина
Заголовок| Транссибирский Арт-фестиваль стартовал в Новосибирской области в восьмой раз
Где опубликовано| © «Сибкрай»
Дата публикации| 2021-03-26
Ссылка| https://sibkray.ru/news/4/941794/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Правительство НСО

VIII Транссибирский Арт-фестиваль пройдет с 25 марта по 26 апреля. Он охватит не только Новосибирскую область – участие примут Москва и Красноярский край. Несмотря на дискуссии о том, стоит ли проводить фестиваль в пандемию, было решено не отменять форум.

Транссибирский Арт-фестиваль стартовал на территории Новосибирской области уже в восьмой раз. В рамках форума заявлен цикл мастер-классов от музыкантов мирового уровня. Образовательная программа пройдет на площадках ДК «Энергия», Новосибирской государственной консерватории и Новосибирской специальной музыкальной школы.

В прошлом году из-за пандемии коронавируса организаторы думали, что не стоит проводить очередной фестиваль и в этот раз. Но форум выдержал ряд нововведений и все-таки открылся в Новосибирске.

«Было решено – проводить обязательно, несмотря ни на что. Не все мероприятия прошли в привычном для нас формате, многие были переведены в онлайн. Но это тот уникальный случай, когда фестиваль объединил ещё больше любителей искусства со всего мира (совокупная аудитория трансляций в прямом эфире и в записи превысила 1,5 миллиона человек) и остался с нами почти на год. Несмотря на все сложности, закрытие границ, вся программа фестиваля была выдержана. Эта стойкость в преодолении трудностей очень символична. Спасибо всем организаторам, участникам, зрителям за верность идее, за то, что сегодня мы можем открывать восьмой фестиваль безо всякой вынужденной паузы», – обратился к участникам на открытии фестиваля губернатор Андрей Травников.

В Новосибирской области Арт-фестиваль проходит при поддержке Правительства региона в рамках реализации региональной составляющей федерального проекта «Творческие люди» национального проекта «Культура».

Фестиваль продлится с 25 марта по 26 апреля. Его основной принцип – расширение общемирового музыкального пространства благодаря приглашению «звезд» мировой величины. Программу форума откроет дирижёр Андрис Пога (Латвия). Впервые под руководством известного российского дирижера Валерия Гергиева выступят симфонические оркестры Новосибирской филармонии и Мариинского театра – это ждет зрителей в день закрытия фестиваля.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5529

СообщениеДобавлено: Пт Мар 26, 2021 10:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021032607
Тема| Музыка, Персоналии, Алевтина Иоффе, Арина Зверева
Автор| ЕКАТЕРИНА БИРЮКОВА
Заголовок| Знакомьтесь: дирижеры Алевтина Иоффе и Арина Зверева, номинированные на «Золотую маску» в 2021 году
Где опубликовано| © Vogue.ru
Дата публикации| 2021-03-18
Ссылка| https://www.vogue.ru/lifestyle/znakomtes-dirizhery-alevtina-ioffe-i-arina-zvereva-nominirovannye-v-na-zolotuyu-masku-v-2021-godu
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


© Vogue Россия, февраль 2021. Фото: Данил Головкин. Стиль: Юлия Варавкина.

В дирижерской номинации в этому году из четырех имен половина — женские. Одной мужской профессией стало меньше?

Главный дирижер Театра имени Сац Алевтина Иоффе 18 и 19 марта представляет на «Маске» оперу Филипа Гласса «Жестокие дети». Руководитель вокального ансамбля «Электротеатра Станиславский» Арина Зверева — оперу московского композитора Александра Белоусова «Книга Серафима» (2 и 3 апреля). Обе выступают на территории современной музыки. И обе изрядно обескуражены произошедшим.

«Не поверишь, я последние пять лет пытаюсь выстроить все так, чтобы ни в коем случае не махать руками, — говорит Арина. — Мне всегда хотелось, чтобы не было видно, как музыкальный процесс в спектакле регулируется. Я целую систему разработала: как идет подготовка, как я через мониторы всем рулю. Так что у меня по поводу этой номинации синдром самозванца».

Алевтина тоже удивляется: «Я во время спек¬такля сижу в темном уголке и пальчиком тихонько показываю вступления четырем солистам — чтобы они не заплутали в глассовской бесконечности. Другое дело, в прошлом сезоне мы поставили «Свадебку» Стравинского и «Шута» Прокофьева. Я там работаю в яме с полным оркестром, и с хором, и с солистами, и с балетом!»

Так или иначе, «Маска», которой надо каким-то образом каждый год укладывать в старые номинации стремительно меняющуюся театральную реальность, предлагает нам двух новых героинь и актуальные тренды, которые те демонстрируют.

Алевтина Иоффе начинала как пианистка. Но уже в 16 лет стала приглядываться к симфоническому оркестру на занятиях с Владимиром Понькиным, хотя тот и учил ее, что, во-первых, «женщина — не дирижер», во-вторых, «дирижер рождается в 75 лет». «Однако меня все это завораживало. Окончила институт, вышла замуж, родила ребенка. Отсидела год в декрете... Пришла к Понькину и говорю: «Владимир Александрович, как хотите, но я буду к вам поступать в консерваторию на симфоническое дирижирование». Я одна девчонка в его классе была».

Времена гендерного равенства в нашей стране до этой профессии пока не докатились. «Женщина-¬дирижер — это страшно у нас! Не дают ходу вообще», — жалуется Алевтина, которая мечтает, помимо работы в театре, еще и о симфоническом оркестре. Но тут же добавляет, что после прошлогоднего дебюта в Баварской опере ее зарубежные планы уже расписаны до 2023 года.

«Конечно, фрак, — говорит Иоффе. — У меня их несколько от ведущих Домов моды, но фрак-талисман мне сшил Кирилл Гасилин».

В Германии женщины-дирижеры сейчас очень ценятся? «Во! — поднимает она большой палец. — Просто рай там для нас. Что в Америке, что в Германии. У них, по-моему, уже на законодательном уровне принято, что должен быть определенный процент женщин за пультом. Украинка Оксана Лынив этим летом дебютирует в Байройте. Я просто счастлива, что ее туда пустили. Она, конечно, молодчина. Такая железяка!»

Номинированные на «Маску» «Жестокие дети» — вообще-то совсем не детская опера, написанная по мотивам романа Жана Кокто Les Enfants Terribles. Спрашиваю, зачем ее ставить в детском театре. «А где же еще? Она оголяет проблемы подросткового возраста. Подростки так погружаются в свою игру, что уже не понимают, как должна строиться реальная жизнь. И все заканчивается трагично. В нашем мире такой «игрой» могут быть и наркотики, и зависимость от гаджетов. А при нынешнем онлайн-образовании многие ребята просто играют за компьютером и не понимают, что это выброшенный из их жизни год, что он им аукнется в будущем. Поэтому сейчас наша опера особенно актуальна».

Арину Звереву правильнее называть не дирижером, а хормейстером и педагогом по вокалу, в том числе неакадемическому. Все передовое, лихое и экспериментальное — ее сфера. Фестиваль «Территория», курентзисовская Пермь, Кирилл Серебренников с «Платформой» и «Гоголь-центром» и, конечно, юханановский «Электро¬театр» с целым ворохом современных композиторов — вот пространства, где она свой человек. В 2013 году она основала вокальный ансамбль современной музыки N’Caged (в название вмонтировано имя авангардиста Джона Кейджа), для которого, кажется, не существует непреодолимых исполнительских трудностей. Но самое удивительное, что похожего эффекта она добивается и от хора «Электро¬театра», собранного из актеров, а не певцов.

Любого человека можно научить петь? «Сейчас я уже без сомнений могу сказать, что да. Это вопрос времени и желания». Главным доказательством этого тезиса была опера «Проза» Владимира Раннева, буквально заваленная премиями. В «Книге Серафима» тоже участвуют непрофессиональные певцы рядом с профессиональными.

«Я очень рада, что мы больше не ограничиваемся понятием «профессионал» в смысле «человек, у которого есть ряд определенных умений». Любой артист может запеть. Ребята из моего ¬ансамбля могут пробовать себя в актерстве. А я, работая со сложной звуковой панорамой, теперь знаю, для чего нужны разные провода. Любой человек может сделать любую вещь!»
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5529

СообщениеДобавлено: Пт Мар 26, 2021 10:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021032608
Тема| Музыка, Персоналии, Василий Синайский
Автор| Владимир Дудин
Заголовок| Дирижер – штучная профессия. Василий Синайский о музыке и доверии слушателей
Где опубликовано| © «Санкт-Петербургские ведомости» № 51 (6889)
Дата публикации| 2021-03-25
Ссылка| https://spbvedomosti.ru/news/culture/dirizher-shtuchnaya-professiya-vasiliy-sinayskiy-o-muzyke-i-doverii-slushateley/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Маэстро Василий СИНАЙСКИЙ дважды выступил с Заслуженным коллективом России в Большом зале Филармонии, представив интереснейшие программы из произведений Элгара, Сибелиуса, Чайковского, Скрябина, Рахманинова. Дирижер рассказал музыковеду Владимиру ДУДИНУ о своем учителе Илье Мусине и о том, как важно заинтересовать программой и завоевать доверие оркестрантов и слушателей.

– Ваш концерт напомнил, что составление сложносочиненной программы требует большого искусства. Вы начали с загадочных «Энигма-вариаций» Элгара, переправившись с «Туонельским лебедем» Сибелиуса к «Франческе да Римини» Чайковского. При всех отличиях этих трех произведений между ними неожиданно улавливались тонкие мистические связи.

– Элгара здесь не знают, к сожалению. Светлая, не очень знакомая музыка его вариаций кажется мне очень достойной, красивой, давшей расцвет английской музыке в ХХ веке. Потом мне хотелось поставить музыку нашего соседа Сибелиуса и «Франческу» Чайковского, связанных и тематически, и мрачноватым колоритом. Кстати, Мравинский играл «Туонельского лебедя», а потом почему-то никто не играл. Мравинский исполнял в свое время и Скрябина – «Поэму экстаза». Скрябин все же московский композитор. И Светланов, и Рождественский его играли, и Кондрашин играл «Божественную поэму». Вторую симфонию Скрябина играли здесь тоже очень давно, лет десять назад с дирижером Павлом Коганом. Для нового поколения музыкантов он как будто новый композитор.

– У вашего учителя по классу дирижирования в Ленинградской консерватории Ильи Александровича Мусина учились и Гергиев, и Темирканов, и Курентзис. Можно представить, насколько разные индивидуальности вышли из его школы.

– Я мог бы назвать еще немало его учеников, ставших разнохарактерными дирижерами. Между тем у него все было очень просто. В первые год-два он всем прививал строгие технические навыки. Выстраивал нас пять-шесть человек в линеечку, и мы дирижировали сонаты Бетховена, потому что он считал, что это очень полезно. Прохаживался и говорил, что «у вас четвертая доля хромает», а «вы неровно дирижируете». Всем все подробно объяснял и показывал индивидуально. Школа Мусина отличалась индивидуальностью. Мне было очень удобно у него учиться. Потом он развивал репертуар. Тому, у кого получалось хорошо, давал, конечно, сложное. Тому, у кого эмоциональность превалировала, развивал осмысленность этой эмоциональности. Студентам с суховатым темпераментом, наоборот, давал Чайковского. Он сам великолепно дирижировал. И Николай Рабинович, у которого учились Неэме Ярви с Марисом Янсонсом, и Илья Мусин умели развивать индивидуальность. Манеры его учеников Гергиева и Темирканова совершенно не похожи.

– Ваш дирижерский жест очень понятен как оркестрантам, так и слушателям.

– Не хочу хвастать, но я был любимым учеником Мусина. Илья Александрович говорил: «Вася, как я». Я ведь поступил к нему совсем юным мальчишкой. Он считал, что его технику я воспринял наиболее подробно. У Курентзиса я во многом вижу, что он – мусинский ученик, хотя он ни на кого не похож. Я не беру во внимание сейчас интерпретацию, а говорю исключительно о дирижерской манере. Не знаю, как Курентзис учился, он принадлежит уже другому поколению. Знаю, что Илья Александрович его очень любил. Школа Мусина чувствуется в том, как он берет звук, в его умении работать с певцами, а этот навык тоже прививали в то время в Оперной студии. Мне не всегда нравятся у Курентзиса темпы, они у него экзотические, всегда немножко экстремальные, очень медленно и очень быстро. Тем не менее я верю Курентзису, считаю, что он так чувствует музыку. Я ведь его немного изучил, когда работал главным дирижером Большого театра, где Теодор ставил «Дон Жуана» в постановке Дмитрия Чернякова.

– А что означало в ваше время учиться в классе Мусина?

– Вообще попасть на дирижерскийфакультет было безумно сложно. Дело даже не в количестве претендентов, а в чрезвычайно строгих требованиях, которые предъявлялись к поступавшим. В сложности поступления ощущалась элитарность дирижерской профессии. Ты уже должен был очень много знать, когда начинал. Поступить в класс к какому угодно профессору было очень престижно. Ты сразу становился особым человеком, но и спрос с тебя был тоже очень большой. Всех знали персонально. Как говорил наш профессор Мусин: «Дирижер – это штучный товар». Все было строго. Отчислить могли и со второго, и с третьего курса.

– Какие рисовались перспективы? Как вели молодых дирижеров?

– О концерте в Филармонии мы и помышлять не могли. Выступить даже с так называемым вторым оркестром Филармонии считалось несбыточной мечтой: получить концерт с ним означало не просто заслужить, а как-то выделиться. Мы сидели в Филармонии на хорах и учились, профессора требовали обязательно посещать там репетиции. Мы знали всех гастролеров и солистов, вопросы задавали. Но судьбы складывались у всех очень индивидуально. Во время экзаменов к нам приезжали разные менеджеры, директора оркестров, присматривались к нам.

– Менеджеры из родной страны?

– Да, мы все тут сидели. Это только Марису Янсонсу повезло выбраться туда, думаю, во многом благодаря папе и тому, что он сумел, победив на конкурсе, «зацепиться» с Караяном. Но тогда в России оркестры были высочайшего уровня. В Москве – у Рождественского, Светланова и Кондрашина. Попасть в оркестр Мравинского в Ленинграде было почти невозможно. Марис был у него официальным ассистентом. А мы слушали, спрятавшись за колонны, нас выгоняли, Мравинский не любил посторонних на репетициях. Но как-то все распределялись, оркестры все же нуждались в дирижерах. Периодически вакантные места открывались. Был еще Мариинский театр, где можно было стать ассистентом-стажером. Во всем присутствовал и большой элемент везения.

– Ленинград в те годы какой репутацией пользовался?

– Поскольку все было под эгидой Мравинского, заслуженный коллектив не играл современную музыку, как не играл и многие произведения, которые давно были признаны классикой. Помню, что я брал для своего дебюта с этим коллективом Концерт Бартока, и для музыкантов это было нечто экстраординарное. Геннадий Рождественский обычно всегда привозил в Ленинград что-нибудь новенькое. Но АСО играл очень много такой музыки. Они всегда быстро ориентировались, были мобильными, хотели иметь свою собственную репертуарную политику и отличались смелостью в этом отношении. Два симфонических коллектива в петербургской Филармонии очень разные. И при Мравинском, и после него заслуженный коллектив (ЗКР) отличался немного выше поднятым носом. Я регулярно выступаю с АСО, с которым когда-то ведь и Арвид Янсонс работал, поэтому оркестр совершенно не похож на ЗКР не просто звуково, но и атмосфера разная существует. Она заметна даже в том, как сидят музыканты.
Конечно, считалось, что иметь абонемент на концерты ЗКР, – это самое-самое. А чуть попроще можно взять и на «второй» оркестр, хотя они никогда вторыми не были. У них всегда были разнообразные программы. В ЗКР был Мравинский, и мало кому известно, а я слышал от оркестрантов, что там почти никогда не знали, когда он объявит следующий концерт. Для него обязательно держали третью-четвертую недели месяца на всякий случай. Он брал себе много репетиций, по две недели. Часто в последний момент что-то втискивали, что было, конечно, не совсем естественно. Другое дело, что эти концерты становились событиями. А в АСО всегда сидели трудяги, играли смело, солисты с ними всегда выступали с удовольствием, иногда попадались и очень хорошие дирижеры. Например, у Маркевича первые концерты были не с ЗКР, а с АСО. Выдающегося дирижера Пауля Клецки сначала поставили с АСО, и лишь через сезон он вернулся работать уже с заслуженным коллективом. Так что «второй» оркестр всегда был готов к любым экспериментам, неожиданностям, к музыке современных композиторов. АСО всегда обслуживал ленинградскую «Музыкальную весну».

– «Высоко поднятый нос» носом, но, когда за пульт ЗКР встают другие сильные дирижеры, как, например, Шарль Дютуа, оркестр открывает в себе всякий раз иные грани.

– Но все эти разговоры были и во времена Мравинского. Думаю, что и Юрию Хатуевичу Темирканову было очень трудно с ними начинать, когда приходилось слышать что-то вроде «А вот с Мравинским мы не так играли»... Это всегда очень сложно. Да, в некоторых произведениях Мравинский достиг высот, которых никто не достигнет. А Темирканов делал по-своему. Я однажды слушал у него Пятую Шостаковича и понял, что она звучит совсем по-другому, чем у Мравинского. Не говорю лучше или хуже, просто по-другому, с другим отношением, другими мыслями. И оркестр ЗКР стал другим. За последние десять лет практически ушло все старое поколение. Но сюда набрали очень сильных хороших ребят. Пожалуй, у Мравинского таких не было. Другое дело, что с оркестром надо работать. Но контингент профессиональных музыкантов составляют люди, владеющие инструментом по высшему разряду.

– Какими же свойствами должен обладать дирижер, чтобы заносчивый огромный коллектив в итоге смотрел ему в рот?

– К дирижеру это приходит с опытом. Любой концерт – всегда большой экзамен. А с ленинградским оркестром это трижды экзамен. Тут срабатывают и психологический момент, и программа должна подойти, и времени должно быть достаточно, но в первую очередь, конечно, – контакт с людьми. Когда у молодого Темирканова сидело еще старое поколение, жившее Мравинским, всем было очень трудно, царило очень прохладное отношение: «А мы играли так»... Но так они поступали даже с великими дирижерами. Великий Шолти приезжал сюда, взяв в программу Шестую Чайковского, которую пытался делать по-своему. В оркестре виолончелисты и прочие группы инструментов никак не поддавались, доведя до скандальной ситуации. Сейчас с молодыми музыкантами проще, потому что тебя примут таким, какой ты есть.

– Что вы делаете сейчас?

– Я частично живу в Амстердаме, где все закрыто. Есть чешский оркестр «Яначек филармоник» в Остраве, которым я очень горжусь. Я с ними только начал сезон, но все сломалось. Продолжаю по-прежнему очень много ездить, концертов много. Но сейчас я могу выбирать. Этап всеядности, который бывает у молодых дирижеров, прошел. За последние годы мне довелось поработать с высококлассными оркестрами, среди которых и Гевандхауз, и дрезденская Штаатскапелла. Иногда ставлю оперы, но только с теми режиссерами, которым доверяю.
Но пока с оркестрами ситуация в мире очень плохая, близкая к полной катастрофе. Это ведь не просто механизм, а живые люди. И даже если несколько солистов окажутся в пессимистическом настроении или вообще его отсутствии, это уже будет сильная потеря для музыки. Надежда лишь на то, что все постепенно возродится. Пандемия и карантин нанесли сильный удар, самые лучшие музыканты все равно потеряли в качестве. Музыкальное исполнительство отброшено очень далеко назад. В оркестре Концертгебау все рассажены далеко друг от друга, звук оркестра становится дырявым. Мне жаль ЗКР, ведь они же всегда много гастролировали, неся искусство и славу России, но я знаю, что здесь все будет в порядке. А прогнозов не даст никто. Но выступать надо.

====================
Фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22888
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Мар 27, 2021 8:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021032701
Тема| Музыка, Опера, премия Casta Diva, Персоналии, Надежда Павлова, Нажмиддин Мавлянов, Лиз Дэвидсен, Кристиан Герхаер
Автор| Ирина Муравьева
Заголовок| В День театра оперная премия Casta Diva объявила своих лауреатов
Где опубликовано| © «Российская газета»
Дата публикации| 2021-03-27
Ссылка| https://rg.ru/2021/03/27/v-den-teatra-opernaia-premiia-casta-diva-obiavila-svoih-laureatov.html
Аннотация| премия Casta Diva

Несмотря на все сложности оперного года, блокированного пандемией, престижная профессиональная премия Casta Diva, ежегодно присуждаемая в России за выдающиеся достижения в области оперного искусства, не нарушила своей традиции и объявила в День театра лауреатов за 2020 год.


Фото: Дамир Юсупов/Большой театр

Между тем, от части номинаций в этом году пришлось отказаться. Это было вынужденным решением жюри, поскольку театры в 2020 году практически не выпускали премьеры.

В лауреатском списке Casta Diva впервые отсутствуют такие ключевые номинации, как Спектакль года и Событие года, а также Взлет, с 2018 года отмечающий молодые таланты, ярко заявившие о себе на российском и международном оперном поле. В этом году лауреаты определены только в вокальных номинациях: Певица/Певец года и Лучшие зарубежные певцы.

"Певцами года" стали сопрано Надежда Павлова и тенор Нажмиддин Мавлянов "за их яркие работы в постановке "Садко" Большого театра (режиссер Дмитрий Черняков)" - партии Волховы и Садко.

Надежда Павлова, чей "богатейший по нюансировке, как писала "РГ", завораживающий голос, артистическое обаяние и драматический дар оценили и публика, и критика", является солисткой Пермской оперы, где она выступала в спектаклях под руководством Теодора Курентзиса, в том числе, в партиях донны Анны в "Дон Жуане" Моцарта, Олимпии в "Сказках Гофмана" Оффенбаха, Виолетты в "Травиате" Верди в занменитойпостановке Роберта Уилсона. Ее роль Виолетты была отмечена Национальной театральной премией "Золотая маска" и призом Ассоциации музыкальных критиков (2016).

Нажмиддин Мавлянов - один из самых ярких артистов современной оперной сцены, обладающий универсальным репертуаром - от бельканто до Пуччини и Прокофьева, солист Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко, где исполняет практически все ведущие теноровые партии - Эдгардо ("Лючия ди Ламмермур"), Альфред ("Травиата"), Хозе ("Кармен"), Радамес ("Аида"), Рудольф ("Богема"), Ленский ("Евгений Онегин"), Каварадосси ("Тоска"), Герман ("Пиковая дама"), Пьер Безухов ("Война и мир") и другие, выступает на сценах Мариинского и Михайловского театров, лондонского Ковент Гарден, в Антверпене, Дюссельдорфе, Тель Авиве и др.

В номинации Лучшие зарубежные певцы лауреатами Casta Diva стали норвежское сопрано Лиз Дэвидсен (Леонора, "Фиделио" Бетховена, Ковент Гарден, Лондон; Зиглинда, "Валькирия" Вагнера, Дойче Опер, Берлин) и немецкий баритон Кристиан Герхаер (Бокканегра, "Симон Бокканегра" Верди, Опера Цюриха).

Жюри отметило их как " как выдающихся и разносторонних певцов-актеров, интерпретаторов сложнейших ролей на ведущих мировых сценах".

Напомним, что старт карьере молодой норвежской певицы Лиз Дэвидсен дала ее победа на конкурсе Operalia в 2015 году. За несколько лет певица утвердилась на европейских сценах в сложнейшем репертуаре вагнеровских и штраусовских героинь, выступила в Байройте в спектакле Тобиаса Кратцера "Тангейзер", в Метрополитен (в партии Лизы в "Пиковой даме"), где с ней сразу заключили перспективный контракт на несколько партий (оборвавшийся пандемией). "Это голос один на миллион", - сказал о ней дирижер Антонио Паппано.

Кристиан Герхаер - знаменитый баритон, выступающий на ведущих оперных сценах Мюнхена, Вены, Мадрида, Лондона, Цюриха, на фестивалях в Зальцбурге, Эдинбурге, Люцерне. Он сотрудничал с такими дирижерами, как Рикардо Мути, Николаус Арнонкур, Саймон Рэтл, Кент Нагано, Марис Янсонс, Кристиан Тилеманн, Кирилл Петренко и другими. Выдающийся интерпретатор вагнеровского репертуара, камерной музыки. Его интерпретации произведений Брамса, Шумана, Шуберта, Моцарта, Малера неоднократно отмечались самыми престижными премиями и званиями. В оперном мире он известен также как выдающийся педагог, почетный профессор Мюнхенской академии музыки и театра.

Церемония награждения и гала-концерт лауреатов Casta Diva состоится 18 октября 2021 года на сцене театра Новая Опера. Время октября выбрано для ежегодной церемонии Casta Diva не случайно: это время рождения Оперы - в октябре 1600 года во Флоренции была представлена первая сохранившаяся в истории опера - "Эвридика" Пери - Ринуччини.

Справка "РГ"
Премия Casta Diva учреждена в 1996 году и является единственной специальной премией для лауреатов в области оперного искусства России. Аналогами Casta Diva являются престижные премии оперных критиков в Италии и Германии. Инициатор учреждения премии - президент фонда поддержки оперного искусства "CASTA DIVA", историк, критик, драматург оперного театра Михаил Мугинштейн.

Жюри премии: Екатерина Бирюкова, Марина Гайкович, Ирина Муравьева, Нора Потапова, Елена Третьякова (председатель), Сергей Ходнев.

Лауреаты премии: В разные годы лауреатами премии становились оперные звезды мировой величины (Ирина Архипова, Галина Вишневская, Елена Образцова, Павел Лисициан, Борис Покровский, Владимир Атлантов, Валерий Гергиев, Евгений Нестеренко, Анна Нетребко, Владимир Галузин, Ольга Бородина, Хибла Герзмава, Альбина Шагимуратова), а также оперные спектакли: "Парсифаль", "Семён Кокто", "Жизнь за царя", "Кольцо нибелунга" (Мариинский театр), "Евгений Онегин" (Большой театр), "Пеллеас и Мелизанда" (Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко), "Коронация Поппеи", (Баварская опера, Мюнхен), "Катя Кабанова" (Зальцбургский фестиваль) и др.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22888
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Мар 27, 2021 9:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021032702
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, Елена Панкратова
Автор| Наталья Кожевникова
Заголовок| Одна из лучших вагнеровских певиц Елена Панкратова выступит в Мариинке
Где опубликовано| © «Российская газета»
Дата публикации| 2021-03-27
Ссылка| https://rg.ru/2021/03/27/odna-iz-luchshih-vagnerovskih-pevic-elena-pankratova-vystupit-v-mariinke.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Сопрано Елена Панкратова выступит 30 марта в опере Рихарда Штрауса "Электра", которая прозвучит под руководством Валерия Гергиева. Она первая русская певица, приглашенная на главные партии в Байройт и выступавшая там четыре сезона подряд в роли Кундри в "Парсифале" и Ортруды в "Лоэнгрине". Елена Панкратова рассказала "РГ", что сейчас происходит в театрах мира, как Электра достойна реабилитации, и почему немецкий в исполнении русской певицы звучит интереснее и богаче.


Фото: Наталья Разина / пресс-служба Мариинского театра

Удовольствием слышать снова вашу Электру мы обязаны, как это ни странно, коронавирусу.

Елена Панкратова
: Именно так. Большинство театров в мире до сих пор не работают, а существуют в довольно странном режиме - репетируют, проводят один спектакль без публики и делают трансляцию или записывают DVD. Артисты приезжают, проводят весь репетиционный процесс в 6 недель и работают один вечером в пустом зале, против традиционных 6-8 спектаклей. Это не приносит никакого творческого удовлетворения - ни роль, ни спектакль не достигают своей лучшей пиковой формы, ведь обычно они растут от представления к представлению, а сейчас этого процесса нет.

У меня отменились вообще все контракты на этот год - "Электра" в постановке Дмитрия Чернякова в Гамбурге, Байройт, Чикаго, Берлинская Штаатсопера, лондонский "Зигфрид" с Владимиром Юровским. Сейчас должна была дебютировать в партии Изольды в Валенсии - это год тщательной скрупулезной подготовки партии изо дня в день - и постановку отменили буквально за неделю до начала репетиций. Пытаются перенести на сезон 2022/23 в том же составе, что практически неосуществимо - мои контракты расписаны на несколько лет вперед, и немногие свободные еще периоды должны совпасть с аналогичными у тенора и дирижера.

Как так получилось, что русская певица стала лучшей в исполнении сложнейших немецких опер в мире, и в том числе в немецкоговорящих странах.

Елена Панкратова
: Мне повезло, в самом начале карьеры мой первый контракт был в Гамбурге - в мюзикле "Призрак оперы", где я пела несколько партий, 8 раз в неделю, 1000 раз за три года. Это был не только экзамен на выживание, за это время я выучила немецкий язык, нашла агентуру, прошла многие конкурсы и мастер-классы. А первый оперный ангажемент был в Нюрнберге, так называемый Festengagemant, это ежедневная работа в труппе театра, репетиции, партии от самых маленьких до заглавных. В течение четырех лет я перепела большой репертуар: итальянский, немецкий, от Монтеверди и Моцарта через Верди, Пуччини, Вагнера и Р. Штрауса до современных композиторов. Все это вместе обогащает твой голос: если ты поешь немецкий репертуар в высокой стройной вокальной позиции, как он того требует, с активной подачей текста, то после этого, как ни странно, начинают лучше звучать итальянские партии - и наоборот. Это связано и с языком, и с особенностями мелодии и голосоведения, и фразировки, и дыхания. Сейчас я этому учу своих учеников. Например, у меня в классе все поют Вагнера, даже колоратурное сопрано и контртенор (смеется). Я "терроризирую" Вагнером своих студентов, за что они мне очень благодарны. Когда я училась в Петербургской консерватории, то практически никто, за исключением колоратур (Царица ночи, Блондхен, Зильберкланг), не пел немецкую оперную музыку.

Так что я осваивала немецкий репертуар постепенно - от партии Девушки-цветка в "Парсифале", потом была Саффи в "Цыганском бароне" Легара (очень сложная партия, я называю ее "младшей сестрой Зиглинды"), потом - Ариадна Штрауса, уже титульная роль, и так далее…

Но опытные уши слышали потенцию моего голоса с самого начала. Когда я в первый раз приехала на мастер-класс к Ренате Скотто и привезла ей арию Лиу, она сказала - с вашим голосом надо петь не Лиу, а Турандот. Она, и в тот же год - Биргит Нильсон, услышали у меня предпосылки такого репертуара, хотя я о нем тогда даже не мечтала - в том, как звенел голос, сколько в нем было металла, как он был посажен, на каких нотах он давал свой оптимальный объем.

Потом была серьезная партия в Тангейзере - Елизавета, дальше - Сента, Зиглинда, Фиделио-Леонора... И когда начинаешь это петь хорошо, тебя замечают, потому что такой репертуар мало кто может петь достойно.

Вот уже много лет я живу и работаю в странах этого языка - сначала в Германии, теперь в Австрии, - и могу сказать, что только фонетически выучить немецкие партии, конечно же, можно. Но это всегда будет слышно грамотной публике, поэтому рекомендуется владеть языком в совершенстве. И тогда со всей нашей русской культурой, историей, образованием, со всей русской душой, - мы начинаем подходить к немецким образам иначе: я всегда даю им больше тепла, красок, что для немецкого уха может быть непривычно, но тем не менее во всех странах Европы это находит у публики самый горячий отзыв. В Голландии после "Электры" критики даже назвали меня реинкарнацией Биргит Нильсон. Что-то внутри меня инстинктивно заставляет петь подобные партии не силой, а стройным, полетным и красивым голосом, почти как бельканто.

Самое впечатляющее в вашей карьере - приглашение в Байройт, где особые требования к певцам.

Елена Панкратова:
В 2015 году, когда меня пригласили на прослушивание в Байройт, я была уже достаточно известной певицей, и я отказалась, считая, что прослушивание - уже не для меня, и у меня был отпуск - Греция, солнце, море…

Но традиция Байройта такова, что как бы ты ни был известен, руководству фестиваля необходимо услышать твой голос именно в этом зале. Мне сказали, что оплатят и возместят все измененные билеты, отели и проч. Больше "капризничать" было не солидно, и я нехотя начала готовить Кундри. Кристиан Тилеманн и Катарина Вагнер в зале, я начинаю петь, вторая, третья фраза, и - не могу поверить! Стою на сцене, а голос летит обратно из зала ко мне так, как ни в одном зале мира, возвращается таким, что, кажется, можно его потрогать руками, как будто он живое существо. Невероятное удовольствие и ощущение, что поешь внутри корпуса виолончели - так все резонирует. Я поняла, почему они хотели непременно послушать меня там, есть голоса, которые на этой сцене не звучат. У меня же сразу сложился роман с этим особенным залом.

Рихард Штраус - ваш другой "конек". Электру в Мариинском будете петь в третий раз.

Елена Панкратова:
Да, и теперь с другим составом. Новые певцы всегда приносят с собой новые краски, энергетику. Электра - одна из моих самых любимых сценических подруг, - как я называю своих героинь, - с ней мы прошли через очень многие страны, театры, континенты, было уже более десяти постановок. Электра - личность глубоко несчастная: ребенком получить колоссальную психическую травму, увидев кровавый ужас убийства любимого отца Агамемнона! И всю оставшуюся жизнь она лелеет единственную мысль - отомстить. Мне нравится постановка Мариинского театра, сценически она решена на двух удаленных друг от друга уровнях, как бы сразу показывая дистанцию между миром Электры и миром других обитателей дворца. Комплексный психологический образ, очень сложно и безумно красиво написанный для голоса. У некоторых людей почему-то есть представление, что это лишь непонятная громкая опера, полная крови, ненависти и мрака, как, например, упоминается в старом отечественном учебнике, который писали люди, никогда живьем эту оперу не слышавшие. "Как вы можете петь такую жестокую героиню, у которой в голове только кровавая расправа?!" Это совсем не правда. Мне хочется каждый раз приехать и спеть так, чтобы люди задумались и поразились - какая же это глубокая и сильная личность! Как это может быть красиво! Особенно в сцене с братом Орестом Штраус дал ей такие краски, такую нерастраченную любовь и нежность, что понимаешь, - какой красивой и счастливой могла бы быть эта женщина.

Справка "РГ"

Елена Панкратова - обладательница уникального по силе и красоте голоса, выступает на главных театральных сценах мира как в итальянском, так и в немецком репертуаре: Кундри, Турандот, Электра, Брунгильда ("Зигфрид"), Тоска, Жена Барака, Одабелла, Сантуцца, Леонора ("Сила судьбы", "Трубадур", "Фиделио"), Зиглинда, Сента, Ортруда, Елизавета и Венера ("Тангейзер") и др.

Родилась в Екатеринбурге, выпускница Санкт-Петербургской консерватории.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22888
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 29, 2021 10:33 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021032901
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, Ирина Чурилова
Автор| Полина Виноградова
Заголовок| Звёзды оперы: Ирина Чурилова
Где опубликовано| © Belcanto.ru
Дата публикации| 2021-03-28
Ссылка| https://www.belcanto.ru/21032801.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Лауреат международных конкурсов, сопрано Ирина Чурилова начинала свой творческий путь в родном Новосибирске солисткой театра оперы и балета, куда ее пригласили еще до окончания консерватории. На сцене Мариинского театра Ирина дебютировала в 2013 году, с 2018 — солистка оперной труппы. Сейчас в репертуаре певицы более тридцати партий, спетых на российских и зарубежных сценах. В интервью Belcanto.ru Ирина Чурилова рассказала о жажде творчества, своей встрече с Монсеррат Кабалье, о том, почему однажды отказалась от международного контракта и как репетировала на парковке.

— В конце февраля в концертном зале «Зарядье» вы участвовали в исполнении оперы Рихарда Вагнера «Нюрнбергские мейстерзингеры» с оркестром Мариинского театра. В чем для вас притягательность музыки этого композитора?

— Для меня Вагнер оказался очень сложным композитором. К тому же я прежде не изучала немецкий, поэтому очень много занимаюсь с языковыми коучами. Я всегда тщательно работаю с языком: перевод текста, композиторских ремарок — это огромный труд.

Мы уже исполняли первый и третий акт, а 5 марта в Мариинском прошло концертное исполнение всей оперы. Изучать оперу мы начали сразу после того, как частично сняли карантинные ограничения. Эта музыка витиеватая, неожиданная для Вагнера. Опера «Нюрнбергские мейстерзингеры» больше напоминает диалоги, положенные на музыку. Там почти нет мелодии, ты просто разговариваешь; там огромное количество немецкого текста, и ты должен понять все нюансы, чтобы передать интонацию. Со временем стала приходить естественность. Сейчас в театре подготовкой этой оперы занимаются несколько специалистов, в том числе зарубежные.

«Нюрнбергские мейстерзингеры» — очень интересная опера: веселая, доброжелательная, с потрясающе добрым концом. Я увидела красоту этой музыки, ее настроение, ее лучащийся свет. Возможно, что будет и сценическая версия, правда, подробностей я не знаю.

— Недавно вы дебютировали в партии Эльзы в опере «Лоэнгрин» Вагнера, расскажите об этой роли.

— Как бы странно это ни звучало, но выучить партию Эльзы мне помогла вынужденная самоизоляция. У меня было много времени: мы работали онлайн с переводчиком, с коучем. Концертмейстер записала для меня «минусовки» и переслала по интернету. Я репетировала три месяца каждый день. И мне все время казалось, что вот-вот карантин закончится, и театры откроют. У меня в тот период как раз были контракты во Франкфурте, в Берлине. Я старалась держать себя в форме на случай, если вдруг всё откроется, я была готова. К партии Эльзы я не планировала прийти, это был эксперимент. Мне тогда нужно было еще параллельно учить четыре другие партии, но прямо перед весенним закрытием у нас в театре были занятия по «Тангейзеру» с немецким коучем, и он очень удивился, узнав, что я еще не пела Эльзу и даже не задумывалась о ней. Он сказал, что, по его мнению, эта партия очень мне подходит. Я тогда ответила, что посмотрю Эльзу, когда у меня будет свободное время — и вот это свободное время неожиданно наступило.

Музыка Вагнера — это загадка, она очень интеллектуальная и требует огромного умственного труда, полного переосмысления, совершенно другого подхода к себе, какой-то строгости, глобального проникновения. Она забирает всё время, и невозможно что-то делать параллельно. Чтобы понять музыку Вагнера, ты должен погружаться в ее глубину. Для меня это была огромная задача, и она меня буквально спасла на карантине.

Если же говорить об образе Эльзы, то его нельзя сделать сразу, с первого спектакля. Образ будет проявляться постепенно. Даже большие «вагнеровские» вокалисты говорят, что только после десяти спектаклей можно будет сказать, что что-то начинает зарождаться. Партия сложна и вокально, и внутренне, образ Эльзы наполнен огромной силой и чистотой, но в нем есть развитие и есть момент разрушения. Эта партия — очень серьезный вызов для певицы.

— Когда вы репетируете спектакль, кто больше влияет на вашу работу: дирижер или режиссер?

— Я привыкла слушать обоих. К счастью, у меня не было ситуаций, когда у дирижера и режиссера возникал конфликт. Поэтому репетиции проходили легко. Всегда находились компромиссы. Другое дело, что бывают технические сложности. Например, мы репетируем в маленьких комнатах или, наоборот, в каких-то очень больших пространствах, а когда выходим на сцену, требуются уже совершенно другие жесты, приходится перестраиваться и по-другому расставлять акценты. Но это всё — решаемые текущие моменты постановки.

— Случались ли у вас такие выступления, которые вы можете назвать своим триумфом — по вашему внутреннему ощущению, а не по оценке критиков?

— Мне кажется, это недостижимо. После спектакля начинаешь анализировать и понимаешь, что можно было сделать лучше. Но иногда в момент выступления бывает такой дикий восторг, что о недочетах не думаешь. Так было, когда я впервые вышла на сцену Арена ди Верона в партии Аиды; мне не верилось, что я пою на этой сцене, казалось, я улетела в космос. Кстати, тогда у меня были совместные репетиции с Юсифом Эйвазовым — совместных спектаклей не было, но нас вводили вдвоем в одну постановку. Я должна была петь с Фабио Сартори, который в итоге срочно улетел в Ла Скала. И с моим партнером Карло Вентре мы встретились только на сцене, а лично познакомились уже после спектакля. Но спектакль был очень живой, искренний.

Я находилась в таком странном состоянии, мне хотелось, чтобы получился сказочный спектакль, хотелось подарить зрителям то счастье, которое переполняло меня саму. И когда я вышла на поклоны, зрители кричали: «Брава, Ирина!». Кричали мое имя! Один зритель, Джанкарло, самый преданный многолетний фанат в Арена ди Верона (его все постоянные зрители фестиваля знают по возгласу «Браво, маэстро!» во время прохода дирижера — но не все маэстро удостаиваются этого), дождался меня после спектакля и сказал много приятных слов. И это было очень ценно, тем более от слушателя, который слышал в Арене множество великих певцов. Наверное, можно сказать, что это был триумф. Но потом, разбирая спектакль, я поняла, что можно было что-то сделать лучше, интереснее и ярче.

В Мариинском театре не так давно у меня был дебют в опере «Адриана Лекуврёр» Франческо Чилеа. В финале спектакля моя героиня умирает, и вдруг я услышала, как в зале в полнейшей тишине зарыдала женщина. И тогда я подумала: да, спектакль получился.

Мы, оперные певцы, учимся всю жизнь, я до сих пор постоянно занимаюсь с педагогом и с коучами, потому что есть сильная потребность в постоянном развитии. Иногда бывают парадоксальные вещи: мне кажется, что я пою кошмарно, но когда разбираем с педагогом, она говорит — здесь неплохо и здесь неплохо… А иногда бывает наоборот: кажется, что ты все очень здорово делаешь, а потом оказывается, что и до зрителя эмоция не дошла, и с точки зрения вокала было неровно. И в этом свете очень важно, чтобы всегда был педагог — «третье ухо», которое все слышит, направляет, подсказывает. Потому что на самом деле певец не может адекватно услышать себя и оценить в момент исполнения.

— Вам удается бывать в родном Новосибирске и хотя бы иногда петь в театре, в котором вы проработали десять лет?

— В связи с коронавирусными ограничениями ситуация во всем мире очень сильно изменилась. Был долгий период «простоя» творческих коллективов. В планах было много интересных проектов. Так, в прошлом году был юбилей музыкального колледжа им. А. Мурова, выпускницей которого я являюсь, и у нас планировался ряд мастер-классов и встреч со студентами. Пока это все осталось в планах, перенесенных на будущее. Также в планах была грандиозная идея о большой творческой встрече-концерте с новосибирскими зрителями, которые помнят и любят меня, пишут мне много приятных слов, но не имеют возможности приехать в Санкт-Петербург или в Москву на мои спектакли. Сейчас у нас уже есть определенные договоренности, и надеюсь, эта встреча-концерт состоится уже в обозримом будущем.

Также в этом году отмечает свой большой юбилей мой любимый коллектив — прославленный симфонический оркестр Новосибирской филармонии, созданный в 1956 году Арнольдом Кацем. Мы уже очень давно говорим о совместном концерте, но пока в силу вирусных перипетий и моей очень насыщенной в данный момент занятости что-то спланировать очень трудно. Но я надеюсь, что рано или поздно все состоится. Знаю, что в Новосибирске меня очень ждут — мне многие пишут, что очень соскучились, есть зрители, которые приезжают в Санкт-Петербург, и даже в Женеве и в Вероне были зрители из Новосибирска, которые прилетели специально на мои спектакли. Очень радостно, что у меня появились поклонники в Санкт-Петербурге и Москве, которые также следят за моим творчеством. С удовольствием читаю от них письма, получаю открытки. Есть поклонники из других стран — приятно, радостно, когда я встречаю их или получаю письма. Это дорого мне, согревает душу и сердце и дает силы жить и творить дальше, окрыляет и дарит надежду.

— Как вам работается с Валерием Гергиевым?

— Валерий Абисалович дал мне практически всё, что я умею и чем владею в данный момент. Вся моя профессиональная жизнь разделилась на «до прихода в Мариинский театр» и «после». Всё, что касается репертуара, осознания возможностей, подхода к работе — я всё приобрела здесь. Если раньше мне в какой-то момент казалось, что я делаю что-то значительное и основательное для своего профессионального развития, то после того, как в моей жизни появился Мариинский театр, я поняла, что все, что было до, была лишь капля в море. Я пришла в театр уже с определенным (и как мне казалось, значительным) репертуаром, но я никогда не пела Верди. А Валерий Абисалович сразу обозначил, что я вердиевская певица, и для меня это было первым открытием. Оказалось, что мой голос очень легко, естественно льется в этих партиях. Есть партии, которые требуют большого труда, а есть такие, которые ты только открываешь, видишь ноты и понимаешь, что они как будто созданы специально для тебя, и ты можешь сразу их петь. И для меня это Верди. А потом в репертуаре стали появляться такие партии, о которых я даже не задумывалась: например, в операх Римского-Корсакова. Или я была уверена, что никогда не приду к Вагнеру, помимо «Тангейзера». Но маэстро открыл мне множество новых творческих путей, показал мне самой мои способности. Только здесь я поняла, что такое настоящее погружение в музыку и в свою работу, что такое работа с настоящими профессионалами, коучами, концертмейстерами и коллегами-бриллиантами оперной сцены, востребованными во всем мире. И это невероятное счастье, за которое я безмерно благодарна Валерию Абисаловичу Гергиеву.

— Вы побеждали на многих международных конкурсах. Помните ли слова кого-то из выдающихся членов жюри, которые вам запали в душу; может быть, стали важным напутствием или девизом, помогли что-то осознать, принять?

— Самый значимый для меня – Международный конкурс вокалистов им. Ханса Габора «Бельведер», где я получила первое место и приз зрительских симпатий. Я знала, что это очень сложный конкурс, там всегда очень много участников. И я никак не ожидала, что это будет настолько безоговорочная победа. Конкурсов у меня было действительно много, а еще много напутствий, пожеланий, важных контактов, получения ангажементов. Но самые интересные, невероятные встречи в моей жизни произошли не на конкурсах.

Я до сих пор храню внутри себя счастье и тепло от совершенно невероятного знакомства с великой Монсеррат Кабалье. Честно сказать, чем дальше, тем больше я понимаю, что это было какое-то чудо. Мы познакомились на ее мастер-классах в Сарагосе. Она дала мне очень много значительных советов, но самое главное — именно Кабалье вселила в меня веру в то, что я правильно выбрала свой путь, что я на своем месте и что мне нужно развиваться и двигаться дальше, веру в свои силы и возможности. Но чудеса на этом не закончились: буквально через два месяца сама Монсеррат пригласила меня принять участие в своем концерте в театре Лисеу в Барселоне. Я, конечно, сразу согласилась, но даже не могла себе представить, что меня ожидает — в этот вечер я впервые спела на сцене столь важного европейского театра в одном концерте с Хосе Каррерасом, Хуан Диего Флоресом, Хуаном Понсом — оперными звездами планетарного масштаба! Тогда же я познакомилась с Жоаном Матабошем — потрясающим профессионалом, невероятным знатоком оперной музыки и оперного дела. Сейчас он интендант театра Реал в Мадриде, а тогда был интендантом в театре Лисеу. Очень радостным было для меня знакомство с Энцой Феррари, бывшим коучем Ла Скала, с которой Мария Каллас сделала пять партий. Анне Геванг — на тот момент кастинг-директор оперного театра в Осло — хотела предложить мне спеть в опере «Мадам Баттерфляй» Пуччини, и чтобы я поверила, что могу спеть Баттерфляй, они пригласили Энцу Феррари и замечательного коуча Брайана Яухъяйнена. Мы занимались три недели. Но я отказалась от контракта.

— Почему?

— Потому что должна была спеть 12 спектаклей, но была не готова и до сих пор не готова к этой роли. Я не думаю, что когда-нибудь ее спою, потому что она требует не просто физической, но и душевной выносливости. Я очень сильно погружаюсь в музыку и во время спектакля могу расплакаться. А «Мадам Баттерфляй» — это невероятно сильная музыка, она настолько проникает в кровь и в душу, что я не могу удержаться. И я плачу. Должен плакать зритель, а не певец. Эта опера, помимо мастерства, требует строгости, душевной выдержки, у меня пока ее нет, я очень поддаюсь эмоциям.

— А чем запомнился конкурс Operalia Пласидо Доминго?

— Действительно, Operalia может сделать из тебя звезду, для молодого артиста это рывок в карьере. Это всегда связи, контракты, знакомства. Конкурс проходил в Вероне, и я тогда с первого взгляда влюбилась в этот город и его сердце — знаменитую Арена ди Верона. Я была на спектакле и думала, как я мечтаю спеть на этой сцене. К счастью, потом моя мечта осуществилась! Арена ди Верона настолько огромная, но так умно построена, что не надо кричать, надо только правильно петь. Кстати, уже потом, когда я приехала на мой дебют в Арена ди Верона, репетиции проходили в ярмарочном павильоне (параметры которого соответствуют параметрам Арена ди Верона), и мы с моим педагогом очень много тренировались на огромной парковке возле этого павильона. Я пела на одном конце парковки, а на другом была мой педагог, и она мне по телефону говорила, что надо делать, чтобы был четкий фокус, чтобы не сорваться и чтобы было слышно со всех уголков зала. Да, были такие моменты в жизни!

— С кем бы из современных композиторов вам хотелось поработать?

— У меня нет специальной задачи поработать с современными композиторами, но с оркестром Мариинского театра мы часто исполняем их произведения. Не так давно я принимала участие в исполнении оратории «О любви и ненависти» Софии Губайдулиной под управлением маэстро Гергиева в Роттердаме, в Санкт-Петербурге и в Москве. Очень сложное произведение: музыка наполнена такими интонациями, переживаниями и эмоциями, с которыми порой нелегко справиться. Я должна была исполнять эту ораторию также в Берлине с Берлинским Концертхауз-оркестром под управлением Кристофа Эшенбаха, но из-за карантина этого не случилось. Также пела в опере «Пассажирка» Мечислава Вайнберга, в опере «Боярыня Морозова» Родиона Щедрина, а в Новосибирске принимала участие в исполнении «Зимы священной 1949 года» Леонида Десятникова.

— Вы уже говорили о том, как активно разучивали новые партии в карантин, с каким отчаянием взялись за работу, несмотря на то, что все театры были закрыты и никто не знал, как долго продлятся ограничения. А что-то внутри вас изменилось за этот период вынужденной паузы?

— Конечно, карантин многое разрушил в сфере оперы. Никто не знает, как оперная индустрия будет восстанавливаться за рубежом, и я очень счастлива, что у нас в Мариинском театре есть возможность работать, и работать невероятно плодотворно. На карантине я каждый день пела дома, спасибо моим соседям, они меня стойко терпели. Помимо партии Эльзы в «Лоэнгрине», я смогла выучить партию Джоконды из одноименной оперы Понкьелли — невероятно трудную и драматичную, такой героини у меня еще не было. Так же, как Эльза, Джоконда требует полного погружения и точной проработки всех нюансов. Я должна была в сентябре петь Джоконду в «Дойче опера» в Берлине, но снова помешал карантин. Мои коллеги в Европе находятся в невероятном стрессе. Некоторые театры показывают спектакли в пустом зале, делают записи. Но для артиста — это как репетиция, невозможно смириться с театром без зрителей. Такая колоссальная остановка это, конечно, потери для музыкантов и артистов.

На карантине вдруг появилась паника, что я не успею спеть все, что хочется, не успею сделать чего-то важного в своей жизни. Появился нечеловеческий голод по музыке и по своей профессии, жажда работать, захотелось открыть для себя столько нового! Я поняла, что я еще так мало сделала, по сути еще не успела проникнуть в свою профессию, а она раз — и закрылась. Если раньше я могла медленно и тщательно готовиться к роли, читая разные источники (я так изучала «Адриану Лекуврёр», прочитала книги про артистов той эпохи и про саму Адриану, и прочитала все пьесы, которые упоминаются в этой опере), то сейчас я все это прочитываю в четыре раза быстрее, во мне все горит, мышление поменялось. Я поняла, что у меня не так много времени, и пока мы работаем, надо много-много сделать. Это в тебе раскрывает какие-то возможности, о которых ты даже не подозревал. Мозг может работать в стольких направлениях и столько всего изучать! Этот момент проявился благодаря самоизоляции. Когда есть жажда творчества, она дает мощный толчок вперед.

— Какие виды искусства, помимо музыки, вам близки?

— Я очень люблю литературу и драматический театр и мечтаю когда-нибудь сыграть в драматическом спектакле. Но это совершенно другая профессия. Любовь к драматическому театру мне привил муж: когда мы познакомились, то стали очень много ходить именно в драму. Я поняла, что это абсолютное погружение в профессию, они чувствуют свою роль кожей, всем своим телом, они ей живут. Я помню, как на одном из спектаклей в Новосибирском театре Сергея Афанасьева я сидела в первом ряду и в какой-то момент поняла, что начала с разговаривать с актерами. То есть они так играли, что это уже стало не спектаклем, но твоей жизнью в данный момент. Для меня это стало стимулом привнести больше артистизма в оперный театр, полнее раскрывать образы, искать свои, особенные интонации в голосе. Ведь композиторы так и писали, что каждая ария сопровождается соответствующим переживанием, чувством. Сейчас, к сожалению, нет возможности так часто и регулярно посещать театры и музеи — и из-за ограничений, и в связи с большой загруженностью.

Сейчас я все время посвящаю работе. Меня мучает жажда нового, новых партий, открытий, и я стала смотреть по-другому на профессию, на тот материал, который я изучаю. Что-то во мне преобразилось.


Фотографии Татьяны Мащенко и из личного архива певицы
=============================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22888
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 30, 2021 9:58 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021033001
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, Елена Панкратова
Автор| Кира Немировская
Заголовок| «Я всегда выступаю адвокатом своих героинь»
Елена Панкратова об «Электре» Рихарда Штрауса, пандемии и интернет-учебе

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №54 от 30.03.2021, стр. 11
Дата публикации| 2021-03-30
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4750875
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Кристина Кормилицына / Коммерсантъ

30 марта в Мариинском театре дают «Электру» Рихарда Штрауса. В спектакле под управлением Валерия Гергиева заняты Елена Стихина и Евгений Никитин, а заглавную партию исполнит Елена Панкратова — одна из лучших Электр современного оперного мира. Накануне приезда в Петербург она побеседовала с Кирой Немировской.

— Как вы провели год с начала пандемии?

— Как и многие коллеги. Это год больших творческих потерь. Я должна была петь в «Электре» в постановке Дмитрия Чернякова в Гамбурге — на этот спектакль собиралась приехать вся музыкальная Европа. Премьеру перенесли, сейчас она намечена на осень 2021 года, и я, увы, не смогу в ней участвовать из-за контракта с Парижской оперой: там я должна в это время петь восемь спектаклей «Турандот» в постановке Боба Уилсона. Но я обязательно приеду на премьеру в Гамбург поддержать Митю и спою во второй серии спектаклей «Электры» в 2022 году.

Другие потери — Ортруда в Байройте, Сантуцца в Чикаго, Брунгильда в «Зигфриде» с Владимиром Юровским в Лондоне, «Женщина без тени» в Берлине, Ариадна в Гамбурге. Самое же главное — я год работала над новой для себя партией, Изольдой для Оперы Валенсии. Год неустанной работы — моей, концертмейстеров, коучей. За неделю до начала репетиций, в январе, в театре вспыхнула эпидемия, и все отменилось. То есть потери моральные, художественные, голосовые — ну и материальные. Пока что эта премьера перенесена на сезон-2022/2023, но должно случиться чудо, чтобы расписания тенора Стивена Гульда, дирижера Микко Франка и мое снова совпали, и мы смогли объединиться в этом спектакле.

— Получается, что единственным островом стабильности в это время оставалась ваша преподавательская работа в Университете Граца. Расскажите, пожалуйста, о преподавании вокала онлайн. Что можно сделать? Чего сделать нельзя?

— Ну посудите сами: по интернету можно учить истории музыки, гармонии, даже сольфеджио, а вокалу — нельзя. Как только доходит до второй октавы, звук в динамиках зашкаливает, голоса не звучат. Тем более что у студентов часто нет ни нормальных микрофонов, ни хорошего соединения с интернетом. Какое уж тут пение. При этом все в депрессии: представьте себе молодых артистов, которые заканчивают учебу и по идее должны куда-то прослушиваться — сейчас! Но в обучении через интернет было хорошее зерно: я лучше познакомилась со своим классом в человеческом смысле, появилось время для ответов на вопросы о карьере, взаимоотношениях с коллегами и агентами.

И главное — мы занимались текстами опер, либретто, историей произведений. Целый семестр я со своим классом разбирала «Кольцо нибелунга» — все лейтмотивы, повороты сюжета, все родословные, кто кому сват и брат. Анализировали каждое слово: ведь вагнеровский текст сложен даже для немцев! Опять же надо знать в какой момент жизни какую партию петь. Вначале ты можешь петь девушек-цветов или рыцарей в «Парсифале», валькирий, дочерей Рейна, норн из «Гибели богов» — не надо, да и невозможно сразу браться за Брунгильду и Изольду. В Вагнера надо погружаться постепенно. Я наравне с Бахом, Генделем и Моцартом каждому студенту даю петь произведения Вагнера, даже для колоратурного сопрано нашла партии — Птичку в «Зигфриде» и сопрановую роль в его ранней опере «Феи».

И еще один мой педагогический проект: вебинары по двум моим постановкам, которые стали доступны по трансляциям в интернете: «Женщине без тени» из Мюнхена и по «Лоэнгрину» из Брюсселя. Я пригласила своих коллег, участников этих постановок, Оксану Лынив, которая была ассистентом Кирилла Петренко, а потом главным дирижером театра в Граце, и баритона, певшего Тельрамунда, Эндрю Фостера-Уильямса. Потому что даже во время карантина мне важно дать студентам почувствовать, что настоящая интересная профессиональная жизнь есть, она рядом, стоит только руку протянуть. Люди, работающие на лучших сценах Европы — вот они, перед нами на экране, и им можно задать любой вопрос. Так и я сама думала, когда была студенткой питерской консерватории. Лена Прокина, Марина Шагуч, Ольга Бородина — они выигрывали тогда вокальные конкурсы, получали первые роли в России и на Западе — и ходили по тем же, что и я, коридорам. Если у них получилось, почему же у меня не получится? — так я всегда думала. Ну и вот, пожалуйста.

— В России вы прославились как первая отечественная вокалистка, приглашенная в Байрейт. Вы прежде всего вагнеровская певица?

— Нет, я в том числе и вагнеровская певица. Не люблю, когда меня называют «вагнеровским сопрано»: я сопрано синтетическое, пою и Пуччини, и Верди, и Масканьи, и Штрауса, и Шостаковича. Когда люди называют какую-то вокальную специализацию, они хотят тебя определить в некий ящичек, допустим, с надписью «Вагнер», что мне в принципе чуждо. Кстати, в России этого нет. В Мариинском театре певцу в хорошей вокальной форме готовы дать любой репертуар — и итальянский, и немецкий — поэтому я с ним охотно сотрудничаю.

— Тем не менее, будучи выпускницей петербургской консерватории, вы в Мариинке появились только в последнее десятилетие, уже после «завоевания» Европы.

— Я удачно спела прослушивание в Мариинский театр на последнем курсе консерватории — претендовала на партию Первой дамы в «Волшебной флейте», тогда как раз готовилась новая постановка на языке оригинала. Валерий Абисалович сказал мне присоединяться к работе. Но в тот же период мне предложили контракт в Гамбурге. Я посоветовалась со своим профессором Тамарой Дмитриевной Новиченко, она велела соглашаться, и три недели спустя после госэкзамена я уехала в Германию.

— Прошло 20 лет...

— Да! Летом 2013 года в Мариинском выпускали «Левшу» Родиона Щедрина. Я пришла на генеральную репетицию и, сидя в зале, случайно познакомилась с Майей Михайловной Плисецкой и пригласила ее на мою «Женщину без тени» в Баварской опере — они же с Родионом Константиновичем жили в Мюнхене, а я должна была там вскоре петь новую постановку. Когда подошло время премьеры, мы с Кириллом Петренко послали приглашение, и Плисецкая со Щедриным пришли. Щедрин после второго акта сказал моему мужу, который зашел к ним в ложу: «Я всегда думал, что "Женщина без тени" — длинная, громкая, скучная опера. Но Петренко и ваша жена раскрыли всю красоту этой музыки. А какие у нее дивные пиано!» Потом они пришли за кулисы, и, прощаясь, я сказала Щедрину: «Вы, наверное, скоро в Петербург?» — «Да-да»! — «Привет передавайте Валерию Абисаловичу». А он: «Это как в "Левше", "Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят"». Ну посмеялись. Не знаю, эта ли встреча сыграла решающую роль или что-то еще, но через пару недель мне вдруг позвонили из Мариинского театра и предложили спеть «Тоску». Не сложилось, я была занята, но спустя пару месяцев позвонили снова и предложили Зиглинду в «Валькирии» на «Звездах белых ночей». И это получился очень хороший спектакль. Спустя месяц я приехала опять, чтобы петь «Турандот» — все еще шел фестиваль. И вдруг, когда мы выходили с репетиции, музыканты оркестра меня остановили и говорят: «Мы вас хотим поблагодарить за сегодняшнюю репетицию, но еще больше — за "Валькирию" месяц назад».

С тех пор я спела в Мариинке «Силу судьбы» (специально для этого выучила первую петербургскую редакцию оперы), несколько раз Турандот, Одабеллу в «Аттиле», «Норму» (в концертном исполнении), Кундри в «Парсифале» и уже два раза — Электру.

— Это одна из ваших коронных партий. Как она вошла в вашу жизнь? Какие постановки запомнились?

— Я дебютировала в «Электре» в 2014 году в Бари, в Италии. Потом были Дрезден, Мюнхен, Лион: наверно, именно лионская постановка — самая для меня дорогая. Это было восстановление дрезденского спектакля Рут Бергхаус. Что интересно, с тем же дирижером, что и в Дрездене тридцатью годами раньше, Хартмутом Хенхеном. Он один из самых моих любимых дирижеров, эксперт и по Штраусу, и по Вагнеру. Мой «Парсифаль» в Байройте тоже первые два года шел под его управлением. Хенхен — это музыкальная энциклопедия: он знает все первоисточники, разбирает рукописи композиторов, он дирижер-исследователь. В Лионе у него была крайне трудная задача по выстраиванию баланса, акустики спектакля: оркестр в этой постановке сидит на сцене, а действие происходит на нескольких платформах, вознесенных над ней: что-то вроде вышки в бассейне с разветвленными «этажами». Кстати, и для меня это был очень сложный, даже опасный спектакль. В начале действия служанки надевают на Электру что-то вроде смирительного кафтана, завязывают руки, и так, с завязанными руками и болтающимися веревками, нужно было петь на приличной высоте и перемещаться по платформам.

— В музыке «Электры» ощущается сильнейшее лирическое начало, хотя в тексте все про кровавую месть. Как вы это объясняете?

Я думаю, что Штраус очень любил свою героиню. В музыке он ей дал все то, чего не случилось в ее жизни. Вы помните, в одной из сцен она говорит: «Мне кажется, я была красивой. Ставила свечу у зеркала и смотрела, как струятся мои волосы». И весь ее рассказ — тоска о несостоявшейся жизни, в которой не было бы той чудовищной психологической травмы, что она пережила в детстве — случайно открыв не ту дверь и увидев, как мать с любовником убивают топором ее отца. Единственное, чем она живет,— идеей отомстить матери. Она — одна, она — изгой, из протеста отвергающий все, что может напомнить жизнь во дворце, все, чем живет ее мать. Ее сестра мечтает об элементарном женском счастье, поэтому сестре она говорит: «Уходи, оставь меня, дочь моей матери!». А от чего умирает Электра? Музыка написана так, как будто у нее происходит разрыв сердца. А я думаю — потому, что все ее цели в жизни достигнуты, и дальше жить оказалось бессмысленно.

Это по-разному ставят. В дрезденской постановке у Электры постепенно отнимаются конечности, она падает, замирает в параличе на краю пропасти, умирает. В Питере я это играю как сердечный удар. Но самое интересное решение, я считаю, было в первой моей «Электре» — в Бари. Режиссер Джанни Амелио — человек из кино, он мало что понимал в опере, не читал ноты, не знал немецкого, я ему все переводила с немецкого на итальянский, ужас, какая это была работа! Но он поставил замечательный финал. Дворец где-то вверху, оттуда спускается лестница на заброшенный пустырь, где в бункере живет Электра. И откуда же сверху, из дворца, в огромную расщелину в центре сцены спускается толстый белый канат. Постепенно выясняется, что эта дыра, ущелье — могила Агамемнона, на краю которой каждый вечер его оплакивает Электра. Так вот, канат — как-бы пуповина, которая связывает мать, дочь и отца. И в конце оперы Электра берется за нее и бросается в отцовскую могилу, в расщелину — почти как Тоска.

Так вот, почему в партии Электры есть лирика? Я вижу в этом стремление Штрауса сказать: никто не рождается жестоким, мстительным, такими людей делают обстоятельства. Это справедливо для многих героинь. Например, Абигайль в «Набукко» — Верди показывает, какой это глубокий и нежный человек, ожесточенный положением нелюбимой дочери. Или Турандот — женщина, которая пытается выжить в чисто мужском мире, не поддаться его давлению. Загадки — ее единственная защита. Я всегда выступаю адвокатом своих героинь. У Электры есть ариозо в сцене узнавания Ореста — я его называю «немецкая Casta Diva»: ну не мог Штраус дать такую музыку плохому человеку!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5529

СообщениеДобавлено: Ср Мар 31, 2021 1:43 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021033101
Тема| Музыка, ГСО РТ, Персоналии, Александр Сладковский, Ева Геворгян
Автор| Георгий Ковалевский
Заголовок| В Петербурге выступил Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан
Где опубликовано| © Санкт-Петербургские ведомости» № 53 (6891)
Дата публикации| 2021-03-29
Ссылка| https://spbvedomosti.ru/news/culture/v-peterburge-vystupil-gosudarstvennyy-simfonicheskiy-orkestr-respubliki-tatarstan/
Аннотация| КОНЦЕРТ

Концерт Государственного симфонического оркестра Республики Татарстан под управлением художественного руководителя Александра Сладковского прошел в Концертном зале Мариинского театра. Программа была полностью составлена из произведений Сергея Рахманинова.

Выступление оркестра Татарстана в Северной столице стало частью турне, посвященного новому комплекту из четырех CD с записью всех симфоний Рахманинова, его сюиты «Симфонические танцы», фантазии «Утес», поэмы «Остров мертвых» и знаменитого «Вокализа» в авторской оркестровке. Релиз был подготовлен в эпоху пандемии, вышел на престижном лейбле Sony Classical 20 марта и доступен как на физических носителях, так и через электронные музыкальные ресурсы.

Из трех симфоний Рахманинова для турне, включившего в себя помимо Петербурга Москву и Казань, Александр Сладковский выбрал Вторую – самую яркую, эффектную и протяженную, требующую от оркестра и от дирижера выдержки и мастерства. Для Мариинского театра Вторая симфония Рахманинова – произведение, можно сказать, родное. Ведь именно на сцене Мариинского в феврале 1908 года под управлением автора с триумфом прошла премьера этого сочинения, ознаменовавшего новый этап в творчестве Сергея Рахманинова.

Александр Сладковский выстроил Вторую симфонию, с ее бурями в первой части, мчащимся безжалостным временем во второй, любовным экстазом в третьей и кипением жизни в финале, как грандиозную киноэпопею. Слушатели становились соучастниками судьбы героя, проходящего через различные этапы жизни. Крупные планы сменялись общими (переключение от нежнейших соло духовых к мощнейшим оркестровым кульминациям), отчаяние и боль чередовались с ликованием. Начинавший свою дирижерскую карьеру в оперном театре при Санкт-Петербургской консерватории, Александр Сладковский наделяет симфоническую музыку театральной образностью, выступая в роли не только музыкального руководителя, но и драматурга.

Открывшая концерт фантазия «Утес», создававшаяся двадцатилетним Рахманиновым в одно время с Шестой симфонией Чайковского, предстала в интерпретации Сладковского почти как «энциклопедия оркестровых стилей» рубежа XIX – XX веков. Внимательное ухо в этом по-юношески пылком, но не по годам зрелом произведении могло уловить и отголоски трагедийных симфоний Чайковского, и красочность партитур Римского-Корсакова, и утонченность оркестровой ткани Дебюсси, и ритмические риффы Стравинского. Вдохновленная чеховским рассказом «На пути» и знаменитым лермонтовским стихотворением, фантазия Рахманинова стала его откликом на собственную любовную драму – невозможность по причине бедности соединиться узами брака с генеральской дочерью Верой Скалон, отвечавшей ему взаимностью.

Любовью к Вере Скалон был вдохновлен Первый фортепианный концерт, прозвучавший в первом отделении. В качестве солистки Александр Сладковский пригласил в турне молодую российскую пианистку Еву Геворгян. В свои 16 лет она одержала победу почти в полусотне различных конкурсов и проявила себя как чуткий музыкант с великолепной техникой. Стройная девушка с волосами до пояса, Ева словно воплощала на концерте облик той самой юношеской любви Рахманинова. В игре Геворгян в отдельных моментах все-таки не хватало брутальной мужской силы, но этот недостаток компенсировался лиризмом и нежной созерцательностью в медленных эпизодах.

На бис Ева исполнила соль-минорный Этюд-картину из опуса 33, еще больше погрузив зал в состояние философской задумчивости. Оркестровый же бис, прозвучавший во втором отделении сразу после Второй симфонии, симфоническая обработка романса «Вешние воды», напротив, был исполнен мощной витальной силы. Роскошное звучание медных духовых даже вызывало ассоциации с эстрадно-джазовыми оркестрами, которые Рахманинов уже слушал в Америке. В ликующих восходящих интонациях романса слышалась не робкая надежда, а настоящее упование, что все будет хорошо.

==============
Фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5529

СообщениеДобавлено: Ср Мар 31, 2021 1:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021033102
Тема| Музыка, Оперетта, БТ, Персоналии, Иван Поповски, Павел Клиничев, Сергей Чобан, Александра Шейнер, Александра Наношкина, Роман Шевчук, Анастасия Сорокина, Валерий Макаров, Екатерина Семенова, Юрий Сыров, Наталья Риттер, Виктор Боровков
Автор| Ирина Муравьева
Заголовок| Реновация по Шостаковичу
В Большом театре поставили оперетту "Москва, Черемушки"

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск № 66(8417)
Дата публикации| 2021-03-29
Ссылка| https://rg.ru/2021/03/29/v-bolshom-teatre-postavili-operettu-moskva-cheremushki.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


В оперетте фигурируют влюбленные москвичи, мужья-жены, строители, водители, соседи... Фото: Павел Рычков / Большой театр

Сатирическая, задорная, ироничная оперетта Дмитрия Шостаковича, написанная во времена хрущевской "оттепели" на актуальный московский сюжет о расселении, переселении, реновации - "Москва, Черемушки", поставлена в Большом театре - на Камерной сцене им. Б.А. Покровского. Режиссер постановки - Иван Поповски (Македония), дирижер - Павел Клиничев, сценографы-архитекторы Сергей Чобан и Александра Шейнер.

Когда-то пережившая пик своей популярности на советской и европейской сцене оперетта Шостаковича "Москва, Черемушки" к концу прошлого века вдруг попала в разряд не репертуарных. Название ее не фигурировало даже в афише Московского театра оперетты, по заказу которого в свое время Шостакович эту партитуру и написал. Зато она звучала в Америке и в Европе - причем в специальной оркестровой лайт-версии, созданной учеником Шостаковича Джерардом Макбёрни. На российскую столичную сцену "Черемушки" вернулись только в год 100-летия Шостаковича (2006) в постановках Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко (режиссер Ирина Лычагина) и Мариинского театра (Василий Бархатов). В этом году, к 115-летию композитора к "Черемушкам" впервые обратился Большой театр.

Между тем, несмотря на смену эпох, систем и общественной идеологии, "Черемушки", либретто к которым было написано Владимиром Массом и Михаилом Червинским (Масс, к слову, был соавтором сценария фильма "Веселые ребята"), не утратили своей актуальности и социальной остроты. В современной Москве идет реновация: как и шестьдесят лет назад, сносят старые дома, расселяют жильцов - теперь уже из тех самых хрущевок, в которые заселялись когда-то персонажи оперетты Шостаковича. По сюжету "Черемушек" москвичи, выезжающие из старых коммуналок, переселяются в новые отдельные квартиры, но, как это обычно случается, жилищный вопрос решается не без бюрократии, козней и склок: жену высокопоставленного начальника Дребеднева Ваву не устраивает метраж нового жилья, и дама вовлекает в интригу подхалима-управхоза Барабашкина (Герман Юкавский) с целью получить большую площадь - с "будуаром", присоединив к своей квартире чужую. А старый москвич Бабуров с дочерью Лидочкой должны по этой причине оказаться на улице. В оперетте также фигурируют влюбленные москвичи, мужья-жены, строители, водители, соседи - целый мир ушедшей советской эпохи с ее типажами и характерами.
Действие раскручивается стремительно: сцены сменяются, как номера в ревю - арии, дуэты, танцы, выходы массовки, музыка искрится задором и ироническими цитатами - в оркестровом потоке мелькают мелодии "Песни о встречном", "Ойры", "Во саду ли, в огороде", "Цыпленок жареный", темы из опер Бородина, Римского-Корсакова, врываются ритмы рок-н-ролла, фокстрота, которые рьяно выплясывают на сцене жители советской столицы. Собрать все детали этого пазла задача не из простых. Но труппа Камерной сцены, художественным манифестом которой был в свое время гротескный "Нос" Шостаковича, освоила пародийно-шаржевую фактуру "Черемушек" с блеском и, что стоит заметить, не споткнулась о привычные для оперных певцов "камни" оперетты - разговорные сцены, танцы, пантомиму.

С первых же тактов партитуры, когда придуманный режиссером персонаж в образе молодого Шостаковича вручил гигантский гаечный ключ строительнице Люсе, на сцене развернулся головокружительный (а у публики в прямом смысле слова кружилась голова), на грани пародии и лирики, спектакль. Артисты хора то появлялись из дверей зала, то пели сверху, с боковых балконов, публика вместе с героями мчалась на машине в новые Черемушки, попутно рассматривая мелькающие в огромных настенных "окнах" виды старой Москвы (фотографии предоставил музей Москвы), молодой герой Борис, обаятельный шутник и балагур, чем-то напоминавший в исполнении Азамата Цалити Костика из "Покровских ворот", бросался в зал на поиски девушки своей мечты и на премьерном спектакле чуть не увел у директора ГАБТА супругу.

Действие спектакля было выстроено так плотно, что, казалось, крошечная Камерная сцена лопнет от количества "москвичей", событий, трюков, бурного режиссерского бурлеска. Сцены сменяли друг друга, как номера в ревю: то капризная Вава (Александра Наношкина), "вьющаяся" в жеманных позах, устраивала семейную истерику Дребедневу (Роман Шевчук), то интеллигентная Лидочка (Анастасия Сорокина), с музейной указкой в руках, "кошмарила" Бориса, изображая терминаторшу и исполняя номер с акробатическими трюками, то шофер Сергей (Валерий Макаров), который никак не мог помириться с бойкой арматурщицей Люсей (Екатерина Семенова), объяснялся ей в любви с помощью скамейки, а к счастливым москвичам, молодоженам Саше и Маше (Юрий Сыров и Наталья Риттер) заваливался в новую черемушкинскую квартиру целый "паноптикум" будущих соседей - карикатурных обывателей, оказавшихся в итоге милейшими советскими людьми, "дорогими москвичами". Они словно поддразнивали публику подзабытыми сатирическими "клише" времен Райкина, Мироновой и Менакера (скетчи которым тоже писал Масс). Кроме того, на сцене все - и герои, и строители в касках, и соседи - танцевали. А Лидочкину возвышенную мечту даже изображал балетный дуэт в окружении кордебалетных девушек в золоченых венках. Поразительно, как весь этот многолюдный бурлеск был виртуозно вписан в просчитанное по вертикали, горизонтали, диагонали и глубине пространство компактной сцены.

Белые рамы "московских окон", белый лестничный пролет, белые кубы и тумбы, зеленые кусты и клумбы - это образ новой жизни и нового сада, бодрый и радостный, как сама музыка Шостаковича, крепко собранная в оркестре дирижером Павлом Клиничевым и спаянная с зажигательным сценическим действием. В финале спектакля на сцене появилась коляска с новорожденным "черемушкинцем", которую катил отец Лидочки, старый москвич Бабуров (Виктор Боровков). Новому "черемушкинцу" теперь по паспорту уже больше шестидесяти, и он снова готовится переезжать: в Москве идет реновация. Музыку к этому случаю Шостакович уже написал.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5529

СообщениеДобавлено: Ср Мар 31, 2021 1:45 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021033103
Тема| Музыка, VIII Транссибирский арт-фестиваль, Персоналии, Вадимом Репин, Александра Конунова
Автор| Илья Овчинников
Заголовок| Джаз вышел из тени
Открылся Транссибирский фестиваль Вадима Репина

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №54 от 30.03.2021, стр. 11
Дата публикации| 2021-03-30
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4750853
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Александр Иванов/пресс-служба Транссибирского арт-фестиваля

В Новосибирске стартовал VIII Транссибирский арт-фестиваль, возглавляемый скрипачом Вадимом Репиным. Одно из его главных событий состоялось в первый же день — российская премьера двойного концерта «Shadow Walker», написанного крупнейшим британским композитором Марком-Энтони Тёрнеджем по заказу фестиваля. На открытии побывал Илья Овчинников.

Год назад все, что происходило с Транссибирским арт-фестивалем, поражало воображение: когда почти везде в мире прекратились спектакли и концерты, форум все-таки успел открыться — и был «поставлен на паузу» неделю спустя. За те дни состоялся лишь один вечер с публикой и еще четыре — без нее, в том числе последний во всей России симфонический концерт перед долгим затишьем. Значительная часть событий, задержавшись на полгода, прошла осенью, в том числе мировая премьера новой версии сочинения «La Sindone» («Плащаница») Арво Пярта для скрипки с оркестром. Так даже самый непредсказуемый сезон «Транссиба» не обошелся без премьеры, продолжив традицию: с первого фестиваля здесь почти каждый год исполняется новое произведение для скрипки с оркестром, написанное для Вадима Репина.

Но «Shadow Walker» Тёрнеджа стоит особняком даже в череде премьер, среди которых скрипичные концерты Беньямина Юсупова, Леры Ауэрбах, Софии Губайдулиной, Александра Раскатова плюс названная пьеса Пярта: все они созданы композиторами из бывшего СССР, хотя и всемирно известными. Фактически Тёрнедж — первый автор крупного сочинения, написанного по заказу «Транссиба», полностью принадлежащий западноевропейской музыкальной жизни и не говорящий по-русски. Его концерт для двух скрипок с оркестром, предназначенный для Вадима Репина и Дэниела Хоупа, стал результатом совместного заказа Транссибирского арт-фестиваля, Стамбульского филармонического оркестра «Борусан» и Эссенского филармонического оркестра. Первые исполнения с участием Репина и Хоупа состоялись в Стамбуле, Эссене, Любляне, Вене, Цюрихе еще в 2017 году, но российская премьера прошла только теперь; партию второй скрипки сыграла Александра Конунова, лауреат XV Международного конкурса имени Чайковского и многих других.

Имя Тёрнеджа оказалось явно незнакомым для публики Новосибирска, хотя в столицах у нас едва ли знают его лучше. Одним из первых, кто познакомил с ним российских слушателей, был Владимир Юровский, в 2005 году в Москве дважды исполнивший его сочинение «Evening Songs». В тот год Тёрнедж на пять лет занял позицию «композитора в резиденции» при Лондонском филармоническом оркестре, который тогда собирался возглавить Юровский. Так мы узнали об этом авторе, в чьих сочинениях почти всегда есть элементы джаза — не зря среди их исполнителей не только звезды академической музыки, но и знаменитый джазовый гитарист Джон Скофилд. Юровский, игравший немало опусов Тёрнеджа в те годы, называл иные из них «достаточно предсказуемыми», добавляя: «Мне хотелось бы, чтобы Тёрнедж совершил некое путешествие внутрь себя и, подобно некоторым мастерам ХХ столетия, сочинил бы как композитор себя заново».

«Shadow Walker» как будто отвечает на это пожелание: Тёрнеджа-постмодерниста с его неизменными иронией, тягой к коллажу и массовой культуре здесь не узнать. Это достаточно сумрачное сочинение, и даже включение в состав оркестра турецких ударных не делает его настроение менее серьезным. Концерт посвящен художнику Марку Уоллингеру, в одной из видеоработ которого запечатлена гуляющая по городу тень; как подчеркивает композитор, образ тени здесь понимается широко — ни один солист не является тенью другого. И если в изданной на CD записи Репина и Хоупа партии двух скрипок часто на слух неотделимы, то исполнение Репина и Конуновой предстало диалогом, живым и естественным вплоть до ощущения полной спонтанности.

В концерте продолжительностью чуть больше двадцати минут четыре части; в первой автор как будто берет разгон, обустраивает территорию. Но уже во второй, которую начинает тихий перезвон колоколов, скрипка Репина сыграла такую пронзительную мелодию, вскоре прерванную оркестром, что в подлинности драмы сомнений не осталось, хотя тень джаза к концу части все же промелькнула. От быстрой третьей, где две скрипки обменивались репликами при деликатной поддержке духовых и ударных, захватывало дух, а четвертая началась лирикой, продолжилась нешуточным пафосом и все же вернулась к меланхолии. Под руководством дирижера Андриса Поги Новосибирский академический филармонический оркестр проник в стилистику Тёрнеджа почти идеально. Публике для первого знакомства с композитором, возможно, лучше подошли бы сочинения с элементами джаза, но три скрипичных дуэта Шостаковича на бис подняли настроение и тем, кого смутила новая музыка.

Зато джазу полностью посвящался второй вечер фестиваля, где царили Игорь Бутман и его ансамбль. Джаз на «Транссибе» звучал не впервые — три года назад здесь блистательно выступил Томас Квастхофф со своим джазовым трио. Правда, из-за трагедии в Кемерово их тогдашняя программа сократилась до четырех номеров в сборном концерте, но в истории фестиваля они остались яркой, хотя и печальной страницей. Теперь же не менее яркие страницы своего репертуара представил Квинтет Игоря Бутмана, в выступлении которого нашлось место и сложным десятиминутным композициям, и стандартам (среди них «Nature Boy» с великолепными вокальным и фортепианным соло Олега Аккуратова), и темам из «Бременских музыкантов», и многому другому. Вечер удачно вписался в афишу фестиваля, основная программа которого продлится до конца апреля; на закрытии Валерий Гергиев собирается стать за пульт сводного оркестра Мариинского театра и Новосибирской филармонии.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5529

СообщениеДобавлено: Ср Мар 31, 2021 1:46 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021033104
Тема| Музыка, VIII Транссибирский арт-фестиваль, Персоналии, Вадимом Репин, Александра Конунова
Автор| Надежда Травина
Заголовок| Игры с тенью Вадима Репина. VIII Транссибирский арт-фестиваль открылся сочинением о раздвоении личности
Где опубликовано| © «Независимая газета»
Дата публикации| 2021-03-30
Ссылка| https://www.ng.ru/culture/2021-03-30/7_8115_culture1.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Вадим Репин и Александра Конунова впервые в России исполняют пьесу Марка-Энтони Тёрниджа. Фото Александра Иванова ©пресс-служба фестиваля

Стартовал один из крупнейших музыкальных форумов страны, вот уже несколько лет обогащающий культурную жизнь Сибири. К счастью, испытания пандемией Транссибирский выдержал на «отлично», учитывая, что в прошлом году он прошел в смешанном формате (онлайн и офлайн) и, оказавшись растянутым по времени, закончился буквально три месяца назад. Стоит только восхититься самоотверженной работой организаторов во главе с продюсером Олегом Белым, которые смогли за столь короткое время собрать новый форум. Впрочем, его бессменный художественный руководитель, скрипач Вадим Репин признался, что уже успел соскучиться по публике и по выступлениям на сцене Концертного зала имени Арнольда Каца и на других площадках, тем более, как он выразился, «сегодня на планете существует мало мест, где проходят концерты».

Нынешний фестиваль, охватывающий сразу несколько городов (Новосибирск, Красноярск, Москва, Самара и др.), впечатляет широким спектром камерной и симфонической музыки самых разных стилевых направлений, присутствием в программах российских и мировых премьер (среди которых особое место занимают сочинения, заказанные современным композиторам) и, конечно же, списком участников фестиваля: это и давние партнеры Вадима Репина виолончелист Пабло Феррандес и пианист Денис Кожухин, дирижеры Шарль Дютуа и Казуки Ямада, пианисты Николас Ангелич и Николай Луганский. В самом начале фестивального марафона новосибирцы посетили концерт Игоря Бутмана: знаменитый саксофонист вместе со своим квинтетом (Олег Аккуратов, фортепиано; Сергей Корчагин, контрабас; Эдуард Зизак, ударные; Евгений Побожий, гитара) и инди-соул-певицей Фантине исполнил как классические джазовые и эстрадные хиты, так и зажигательные импровизации. А на закрытии Транссибирского ожидается без преувеличения грандиозный тандем сразу двух коллективов: Новосибирского академического симфонического оркестра и Симфонического оркестра Мариинского театра, Томаса Зандерлинга и Валерия Гергиева за их пультами – и все это в союзе с Вадимом Репиным в качестве солиста.

Открылся же фестиваль масштабной двухчасовой программой, которую представил Новосибирский оркестр под управлением латвийского дирижера Андриса Поги. Первая симфония Иоганнеса Брамса, занявшая большую часть вечера, прозвучала по-бетховенски лирико-эпично, как некий оммаж венскому классику, кумиру Брамса, опиравшегося на его симфонизм в начале своего пути: поистине триумфально, как гимн, оркестр воспроизвел финал, напоминавший «Оду к радости» Бетховена. Другое сочинение композитора-романтика – увертюра к опере «Оберон» Карла Марии фон Вебера – задало торжественный тон фестивалю. Музыканты исполнили эту очаровательную, изобразительную партитуру легко, в едином подвижном темпе, вызвав ассоциации с полетом короля эльфов, главного героя оперы.

Кульминацией вечера стала российская премьера британского композитора Марка-Энтони Тёрниджа – Shadow Walker (на русский язык перевели как «Идущий в тени»). Название пьесы апеллирует к видеоинсталляции художника Марка Уоллингера, который исследовал траекторию собственной тени – ее существование и с телом, и автономно от него. Для отражения этой идеи Тёрнидж выбрал жанр двойного концерта, в котором солирующие скрипки вели диалог крайне экспрессивно, «на повышенных тонах». Вадим Репин и его напарница, скрипачка Александра Конунова, звучали в единстве друг с другом, но периодически каждый пытался выйти на авансцену, словно затевал игры с тенью. Экзальтированные интонации скрипок Репина и Конуновой, окрашенные в 50 оттенков самых разных красок, заставляли вспомнить оркестровые сочинения Шнитке или поздние симфонии Шостаковича (добавим еще и обилие полифонических приемов, усиливающих фактурную многослойность партитуры). Кстати, на бис музыканты исполнили как раз Шостаковича, три пьесы – прелюдию, вальс и польку, которые наконец заставили оживиться слушателей, явно загрустивших после знакомства с примером сегодняшней современной академической музыки.

Новосибирск–Москва
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
Страница 6 из 7

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика