Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2021-02
На страницу 1, 2, 3  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22695
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 29, 2021 12:11 am    Заголовок сообщения: 2021-02 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021020101
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Эрнест Латыпов
Автор| беседовала Наталья Черных
Заголовок| Эрнест Латыпов: кровь, пот и слезы
Где опубликовано| © журнал Караван историй №2, стр. 78-93
Дата публикации| 2021 февраль
Ссылка| https://7days.ru/caravan/2021/2/ernest-latypov-krov-pot-i-slezy.htm
или https://catalog-n.com/karavan-2-2021#karavan-istorij-080
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: А. Федечко

В Мариинском театре я станцевал практически весь репертуар и понял: хочется больше новых ролей и больше свободы. Мой уход вызвал небольшой шок, ведь я был в отличных отношениях и с дирекцией, и с наставником, и с коллегами. Казалось бы, причин нет. Но я решил: лучше сделать, чем потом жалеть, что не сделал. За три года, что служу в Михайловском, не пожалел ни разу.


— В десять лет мама привезла меня в Петербург. Помню, как мы явились в Академию русского балета имени Вагановой с большими китайскими баулами. Город, конечно, прекрасный, но я его долго не видел, сидя в интернате академии. У меня был маленький календарик, в котором зачеркивал дни, проведенные в «неволе», ожидая, когда настанут каникулы и я увижу маму с папой, бабушек, дедушек. Без них было тяжело, порой я плакал...

Денег у нас почти не было: в Киргизии тогда зарплата была в разы меньше, чем в России. Перед отъездом воспитатели сказали родителям: мол, нужно оставить детям что-то на карманные расходы. Мама вручила мне какую-то сумму... Потом узнал, что она ехала обратно в поезде с последней сотней в кармане. А путь из Петербурга в Бишкек длинный, четыре дня, еще и с пересадкой. Помню, как смотрел из окна во двор, по которому уходила мама, и сердце сжималось. Но ничего в жизни не происходит зря. Теперь стараюсь, чтобы семья ни в чем не нуждалась.

— Какие еще воспоминания остались от учебы?

— В академии мы лазили через окно в корпус к ребятам-иностранцам, и те угощали всякими деликатесами. Друг-итальянец, например, шикарно готовил пасту, японцы делали классные роллы. В общем, жили дружно. Но если честно, ни английского, ни итальянского я толком не знаю, приятель учил лишь не очень приличным словам.

— Как вообще вы увлеклись танцем?

— У родителей, Сырги и Эрика Латыповых, свой ансамбль народных танцев — самый большой в Киргизии, и я с трех лет выходил с ним на сцену. Причем папа с мамой не делали скидок: шаг влево, шаг вправо — и таких люлей получишь! Так что танцевал на уровне, по-другому бы не дали.

Вообще, у меня вся семья творческая. Дедушка Жапар музыкант, писал песни. Мама была когда-то известной певицей, и дедушка помогал ей сочинять хиты. Папина мама, бабушка Флиза, тоже прилично пела. Так что хороший слух передался мне по наследству. А мечта отправить меня учиться в Петербург возникла у папы.

— У вас ведь большая семья?

— Огромная! У мамы девять братьев и сестер. Бабушка Саткынбу имеет сорок внуков и кучу правнуков. У папы три брата, бабушка с его стороны, к сожалению, недавно умерла. Когда мы все собираемся, такой гвалт стоит! Взрослые беседуют за накрытым столом, дети носятся по дому, и это счастье!

С годами все отчетливее понимаю, что нужно чаще созваниваться с родителями, и если вдруг возникает маленькое окно в три-четыре дня, лечу в Бишкек. Обычно сразу еду к бабушке, родные режут барана, готовят шурпу, плов, манты. Когда звоню тетям и бабушке, прошу: «Меньше ешьте теста». Но это невозможно, национальная еда очень калорийная.

В Петербурге я очень скучаю по семье. Была бы моя воля, всех бы сюда перевез, планирую это сделать. Но пока не время — у родных работа, у мамы с папой ансамбль. Горжусь, что у нас в семье принято живое общение, никто часами не сидит в телефоне и компьютере. От этого отношения более искренние. Такого живого общения мне в Петербурге не хватает.


В Мариинский театр пришло письмо от канала «Культура» с просьбой выделить молодых солистов для шоу «Большой балет». Моей партнершей стала Надежда Батоева. Сцена из балета «Дон Кихот»
Фото: Вадим Шульц/Предоставлено Управлением информационного взаимодействия и веб-ресурсов канала «Россия-Культура»


— А чего не хватает еще?

— Гор. Они в Киргизии удивительные. Кто их не видел, советую побывать. Никакая Швейцария и рядом не стояла! Люблю уезжать в горы, жарить там шашлыки. С балетными ребятами часто говорим про обычных людей — называем их «нормальные». Мы-то все ненормальные по своей сути. У «нормальных» большой отпуск, выходные, есть время на семью. А у меня его не хватает ни на что. Хотелось бы почаще собираться с бабушками, дедушками, тетками и дядьками, прочей родней. Сидеть всем вместе, смеяться, говорить о жизни, есть вкусный плов. Наверное, этого не хватает больше всего.

— Какие семейные принципы вы взяли в свою взрослую жизнь?

— Что близким нужно помогать, а еще экономить. В моем детстве у бабушки с дедушкой была фруктово-овощная лавка. В конце девяностых все выживали как могли. Лавка была огромной, в ней всегда толпилось много покупателей — видимо, энергетика у бабушки с дедушкой добрая. Я, пятилетний, им помогал, вставал на рассвете и ездил на оптовый базар, где мы загружали дедушкин «москвич» под завязку. С того момента начал понимать, что деньги любят счет и с неба не капают. И как бы богат ты ни был, нужно думать о будущем. Не профукивать деньги за день, а вкладывать в то, что потом окупится. Я вот вкладываю в недвижимость. Конечно, мог бы купить самую-пресамую дорогую машину, еще что-то ультрамодное, но мне это неинтересно. Лучше пускать деньги на благие цели. Всех нас ждет одна яма — ни машины, ни квартиры, ни золото туда не заберешь. Предпочитаю делать добрые дела, нести в мир хорошее.

— Когда закупаюсь в супермаркете и сталкиваюсь с бабушками и дедушками, которые считают копейки, сердце всякий раз екает. Берет бабуля две морковки, луковицу, немного картошки. Это ужасно. Стараюсь либо денежку дать, либо продукты оплатить. Слава богу, есть у меня такая возможность. Иногда старики стесняются, даже шарахаются. Для них моя помощь — неожиданность. Считаю, любой человек хоть иногда может такое себе позволить. Если люди будут стараться делать добро, мир автоматически станет лучше.

— Вы как-то признались, что детство для вас — это речка и драки. Таким задирой были?

— Речка, драки и... бутылки. Задирой не был, но постоять за себя мог. Родители часто уезжали, меня воспитывали дяди, драться научили они — вместе приемчики во дворе отрабатывали. Каждый пацан должен был уметь дать сдачи обидчикам. В академии, кстати, мне это пригодилось. Я был маленьким, щуплым, и старшие ребята пытались «воспитывать». Но в обиду я себя не давал, к тому же в детстве занимался боксом. А «речкой» называю небольшие арыки, мы часто в них плескались.

Про бутылки — своя история. Помню, зимой родители часто устраивали концерты в зале на пятьсот мест. Люди покупали себе лимонад, а я потом собирал пустую тару и сдавал, чтоб были деньги на карманные расходы. Рекорд — четыреста бутылок, я старался хоть чем-то помочь маме и папе.

— Массовый зритель узнал вас после участия в телешоу «Большой балет». Как вы в него попали?

— В Мариинский театр пришло письмо от канала «Культура» с просьбой выделить молодых солистов для шоу. Мой наставник Геннадий Наумович Селюцкий посоветовал поехать, да я и сам хотел. Тем более, опыт участия в конкурсах уже имелся: и в Перми, и в Москве, и в Петербурге, я даже был лауреатом. Партнершей стала Надежда Батоева — балерина из нашего же театра. Мы обсудили со своими педагогами, что будем танцевать, и отправились в Москву.

На такие шоу стоит ездить, ты ведь каждый раз преодолеваешь себя. Скажем, «Дон Кихота» и «Шехеразаду» танцевали с Надей в двенадцать ночи — ждали, пока всех отснимут. Пол, кстати, там своеобразный, очень скользкий, плюс несколько камер, причем одна движется у тебя перед лицом. Это непросто...

Две недели съемок мы жили в столичном отеле, на площадку ездили каждый день, проводя там по пять-шесть часов. Никаких дублей, шанс давался только один. Если упал — значит упал... Когда танцевали «Щелкунчика», я сломал палец на руке. В па-де-де было четыре кавалера и мы с Надей. Один из ребят бросал мне партнершу, и я ее ловил в поддержке. Именно в этот момент и почувствовал острую боль. Но понимал, что переснимать не будут, и продолжил как ни в чем не бывало. Проект нас с Надей очень сплотил, в следующем сезоне в Мариинском театре больше танцевали вместе. Считаю, мы тогда достойно выступили, и это дало новый толчок к развитию. Ведь если артист не развивается — он умер.

— Гран-при вы не получили. Огорчились?

— Жажды выиграть любой ценой не было. Честно. Это же искусство, а не гонки. Гораздо важнее, что шоу транслировали не только в России, но и в странах СНГ. И то, что бабушка с дедушкой, которые не могут приехать в Петербург и Москву, увидели меня на сцене. Да не один раз, а каждую неделю смотрели на внука.

Был, впрочем, и «побочный эффект» от появления на ТВ. Стали узнавать на улице и в ресторанах, куда заходил перекусить. Но к этому отнесся абсолютно спокойно, я не тщеславен. Мне важно доказать, на что способен, не кому-то, а себе самому. Если бы стремился к популярности, активно продвигал бы себя в соцсетях, но жалко тратить на это время. Выложу несколько фотографий, на том все и заканчивается. И потом, разрекламированный спектакль порой не так хорош, как рассказ о нем в Интернете. Посмотришь на чью-то страницу — ахнешь, а придешь в театр — ничего особенного. Считаю, что артист должен восхищать на сцене, а не в Сети.

— Травмированное колено мешает жить?

— Сейчас уже нет, мне сделали операцию. Пью витамины, колю лекарства. В балете же нагрузка, как в спорте. И у каждого проблемы либо со спиной, либо с коленями, либо со стопами. У некоторых коллег ситуация посерьезнее, чем моя, но они держатся и на сцене показывают уровень. Мы народ закаленный, и что бы ни случилось, спектакль нужно довести до конца...

Самое сложное в нашей профессии — не бороться с травмами, а поддерживать форму. Выйти из нее легко, а восстановиться потом трудно.

Каждое утро просыпаешься и самостоятельно разогреваешься. Потом стоишь у палки. Затем отдельно урок уже в театре, следом репетиция, после нее необходимо отдельно покачаться самому, сделать какие-то упражнения, растяжки. У меня к тому же есть особенность: мышцы такие, что больше времени требуется на разогрев. Я пользуюсь специальными мазями, стараюсь больше гнуться, растягиваться. Если всего этого не делать, совсем «засухарюсь».

— Прославились вы в Мариинском театре, а сейчас блистаете в Михайловском. Почему сменили одну сцену на другую?

— Когда уходил из Мариинского, мой наставник Геннадий Наумович очень сокрушался. Но со временем принял мое решение, заметив: «Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше». На прославленной сцене у меня могло быть три-четыре спектакля в месяц. Кому-то достаточно, для меня же это застой — хотелось работать больше. Но не получалось — мы никогда не знали своего расписания на месяц вперед, приходилось отказываться от многих поездок.


С Анастасией Матвиенко, первой солисткой балетной труппы Мариинского театра. Сцена из балета «Баядерка»
Фото: Наталья Разина/предоставлено пресс-службой Мариинского театра


В Мариинском театре станцевал практически весь репертуар и понял: хочется больше новых ролей и больше свободы. Я не тот человек, который будет просто сидеть и ждать у моря погоды. Мой уход вызвал небольшой шок, ведь я был в отличных отношениях и с дирекцией, и с наставником, и с коллегами. Казалось бы, причин нет. Но я решил: лучше сделать, чем потом жалеть, что не сделал. За три года, что служу в Михайловском, не пожалел ни разу. Спектаклей стало больше. И от гала-концертов за границей теперь можно не отказываться. Имею возможность танцевать и в новосибирском театре, куда часто приглашают. Зал на каждом спектакле забит. Труппа там сильная, много способных ребят.

Хотя в Михайловском поначалу было тяжело без своего мастера. Этот человек многое мне дал, научил не бояться сложностей ни в профессии, ни в жизни. Он был со мной с пятнадцати лет, я с ним советовался по всем вопросам. Геннадий Наумович больше чем наставник, больше чем просто педагог. Наша связь не прерывалась и после того, как я покинул Мариинку, он видел мои спектакли в Михайловском, тактично давал советы, мы часами могли общаться по телефону.

В октябре его не стало, страшный удар для меня... Примерно год до этого Геннадий Наумович почти не выходил из дома, уже неважно себя чувствовал. Последний раз мы говорили в конце сентября, хотели увидеться, но приехать к нему я так и не успел. Наверное, подобных педагогов больше нет: он преподавал с 1963 года и выпустил много звезд... Поехал со мной в столицу на «Большой балет» и часами сидел на съемках на «Мосфильме», хотя ему было семьдесят восемь лет. И на других конкурсах мастер всегда был со мной, просто не мог позволить, чтобы его воспитанник ехал один.

— Вы, знаю, активный футбольный болельщик.

— Да, болею за «Зенит». Проникся футболом году в 2005-м, еще подростком, в академии. Один город — одна команда. Интернет тогда особо не был развит, мы с ребятами скидывались и покупали спортивный журнал, чтобы прочесть там об игроках, узнать, что пишут футбольные аналитики. Тогда я не имел возможности пойти на стадион «Петровский», но матчи в выходные показывали по телевизору. Сейчас люблю смотреть живой футбол на «Газпром Арене». Как только выпадает свободное время, еду на игру. Как все, вскакиваю и ору кричалки, хотя сижу не в фанатском секторе: «Разгоняй тоску, заводи шизу, стадион, греми — «Только Питер и «Зенит». На футбол езжу один. Наверное, по жизни я стал немного одиночкой: может, из-за плотного графика, да и в поездах-самолетах привык быть один...

— Как еще проводите досуг, если он у вас все-таки имеется?

— Вчера был выходной, приехал в театр, позанимался пару часов. Нужно ведь, как уже говорил, постоянно поддерживать форму. А если идти никуда не надо, включаю телевизор. Люблю смотреть футбол, смешанные единоборства, фильмы. Конечно, единоборства — жестокий вид спорта. Но ведь и балет тоже. Он прекрасен только на сцене — а за кулисами кровь, пот и слезы, борьба с самим собой. Случаются и травмы, и разочарования... Но если будешь стараться — усилия окупятся.


Фото: А. Федечко

— А что происходит с людьми, которые упорно трудятся, но не достигают намеченного результата? Бывает же, таланта не хватает...

— Чаще бывает наоборот: боженька даст человеку шикарные данные, а он ленится. Со мной учились ребята, задатки у которых были лучше моих, но я упорно трудился, где-то, наверное, был настойчивее и получил результат. А может, просто мне это было важнее, чем другим... Без работы над собой не достигнешь успеха. А совмещение хороших данных и упорства, увы, встречается редко. И те, у кого не получилось, превращаются в «кнопочных героев» — сидят в Интернете и строчат гадости. Не спорю, критика полезна, но конструктивная. А когда пишут, чтоб унизить человека, это подло. Поэтому не читаю комментарии, а если какой-то попадется на глаза — мне все равно. Раньше переживал, не скрою.

— У вас есть близкие друзья?

— В театре есть друзья, приятели. И с ребятами из академии поддерживаю связь. А дружу с Витей Лебедевым, мы вместе служим в Михайловском. Но иногда на дружбу просто физически не хватает времени. С утра порепетировал, сходил на урок, еще порепетировал... И уже сил ни на что нет, хочется скорее домой, полежать-отдохнуть, включить футбол. И еще: чтобы близко подпустить к себе человека, нужно быть в нем уверенным. Это опять же время. Порой с кем-то пообщаешься и чувствуешь: энергия бьет в тебе ключом. А случается, человек ее забирает, пусть ненамеренно, но это тяжело. Скажешь такому пару слов — и в сторонку. Но чтобы закадычный друг... Наверное, пока нет.

— Балерины многим жертвуют, чтоб держать вес. Булки нельзя, шоколадки — ни в коем случае. А у вас есть эта проблема?

— Мне, слава богу, повезло с конституцией: проходимость и усвояемость хорошие. Правда, сидя на карантине, вес все же слегка набрал. Решил: не буду заниматься, отдохну от балета. Это тут же вышло боком — пришлось активно сбрасывать лишние килограммы. Но было в карантине и хорошее: успел сделать в квартире ремонт, отдохнул на природе. Арендовал коттедж в тех местах, где снимали когда-то «Особенности национальной охоты», много гулял. И баня, и Финский залив — все рядом.

— Как обустроили квартиру? Для вас вообще важен бытовой комфорт?

— Уют, как правило, начинаю наводить, когда приезжают родственники. Самому мне и одного матраса достаточно. Однако понимаю: так нельзя, поэтому постарался, чтобы кухня была хорошая, удобная кровать, диваны. Когда навещает мама, я, как говорится, чувствую разницу между комфортом и некомфортом. Полный холодильник еды, круглосуточная забота... Обычно-то перекусываю где приходится.

— Слышала, вы меломан. Какую музыку предпочитаете?

— Разную. Если послушать подборку в моем телефоне — сплошная эклектика. В основном бодрые, веселые мелодии. Сел с утра за руль — и поешь! Летом открываю в машине окна, люди смотрят как на сумасшедшего. Я же не только пою, но и футбольные кричалки выдаю. Есть такая песня «Питер, шизи на вираже», вот ее исполняю. Считаю, что раз уж живу в Петербурге, где подчас пасмурно и дождливо, настроение должен создавать себе сам.

— Когда говорят «балетный танцовщик», рисуется образ некого метросексуала, тщательно следящего за собой. Вы такой?

— О нет. Наоборот, родители и моя девушка часто говорят, мол, нужно обновить гардероб, но я как-то не особо реагирую. Хотя у нас в театре есть настоящие модники. Я другой, что увижу — то и надену. Мужчина, конечно, должен за собой следить, но чересчур стараться... Брови точно никогда выщипывать не буду! Мужчина должен оставаться мужчиной. А то порой в провинцию прилетаю, знакомлюсь с кем-то, спрашивают:

— Чем занимаешься?

Отвечаю:

— Балетом!

Люди страшно удивляются, видя перед собой обычного парня, а не существо с накрашенными глазами.

— Вот вы и проговорились — у вас есть девушка! Почему до сих пор не подарили родителям внучат, а бабушке с дедушкой правнуков?

— Они меня тоже постоянно об этом спрашивают. Очень хочу детей, они — радость жизни. Но не тороплюсь пока с этим, к рождению ребенка нужно подходить серьезно и осознанно. Хочется дать чаду воспитание, и чтобы когда придет старость и смерть, дети помнили о тебе только хорошее.

Да, у меня есть девушка, но я о ней не трублю на весь свет. Конечно, хочу семью, но пока не женился, и дело точно не в карьере. Видимо, звезды не сошлись...

У меня есть идеал женщины — такая, как мама и бабушка. Но понимаю: сейчас девушки совсем другие, и с этим нужно смириться. Я старомоден. Мне нравится, когда женщина посвящает себя мужчине, а мужчина — женщине. Нравятся искренние отношения, а не ради выгоды. И афишировать личную жизнь я не люблю. Порой бывает, семья выставляет в Интернете всю подноготную: как едят, как спят, мне это претит. Быт, какие-то ежедневные мелочи должны быть закрыты, спрятаны от посторонних глаз.

— У вас были разочарования, когда понимали, что девушка с вами из-за статуса, денег?

— Разочарование — слишком сильное слово. Было, скажем, недоумение, недопонимание. А чтобы возникло понимание, необходимо больше общаться друг с другом. Грустно, когда в отношения вмешиваются третьи лица: дают советы, и если человек восприимчивый, его мнение о партнере порой меняется. У меня так случалось. Поэтому считаю: если возникают отношения, двое должны разбираться между собой сами.

— Будущая жена должна быть из мира искусства? Если девушка не мусульманка, семья ее примет?

— Это не главное. Главное — взаимопонимание и уважение к родителям друг друга. Хорошо бы, чтоб жена умела готовить. Жаль, сейчас многие девушки не понимают, что путь к сердцу мужчины по-прежнему лежит через желудок! А вообще я не тиран. Если любимая устала, сам приготовить могу. Правда, только стейки и салатики. Обожаю мамины манты и бабушкин бешбармак, но самому мне их не повторить.

...А если говорить о вере, мои родители точно не мечтают, чтобы жена жила по мусульманским обычаям: сидела дома, готовила и воспитывала детей. Им главное, чтобы я был счастлив в браке. Мама с папой ведь светские люди, не религиозные фанатики.

— Для вас вера важна? Вы молитесь перед выходом на сцену?

— Молюсь, прошу Всевышнего, чтобы спектакль прошел без травм, чтоб все сложилось удачно. Иногда три раза стучу по дереву.

Кстати, к вере я пришел не сразу. В юности, можно сказать, был дурачком. Совершил много ошибок. Иногда окружали не те люди, путавшие доброту со слабостью и пытавшиеся мной воспользоваться. Со временем я научился их отодвигать.

Взрослея, пришел к Богу. Наверное, больше стал думать о нем, потеряв нескольких близких. И однажды просто пошел в мечеть... Конечно, я светский верующий: не молюсь пять раз в день и не всегда соблюдаю посты. Но считаю, что Бог есть.

Думаю, вера мне очень помогает. Я научился прощать обидчиков и не обращать внимания на завистников. Не сказать, что моя вера строга к телу, могу после спектакля выпить стопочку-другую. Но я стал верить в перерождение души. Возможно, пришел к вере еще и потому, что часто остаюсь один. Она дает опору и уверенность.


Сцена из спектакля «Жизель, или Вилисы». С балериной Михайловского театра Анжелиной Воронцовой
Фото: Стас Левшин/предоставлено пресс-службой Михайловского театра


— Если верите в реинкарнацию, то кем бы хотели стать в следующей жизни?

— Котом или маленькой собачкой. Иногда встаешь на работу, и так не хочется уходить из дома! Думаешь: хорошо бы, чтоб меня кормили, гладили и любили. И никаких человеческих проблем!

— У балетных век короткий. Думали, чем займетесь «на пенсии»?

— Размышляю, но пока нечасто. Мне же всего двадцать восемь. Вполне возможно, буду преподавать. Мне это нравится. По наследству, наверное, передалось, ведь отец четыре года был директором Бишкекского хореографического училища. Тем более что опыт уроков и мастер-классов уже имеется. В Бишкеке я устраивал благотворительные концерты. Папа помогал — давал ребят из училища, участвовали и танцовщики из местного театра. Я вел мастер-классы, занимался с ними. Это все бесплатно, подарок родному городу.

Когда карантин закончится, планирую продолжить устраивать благотворительные концерты. Главное — чтобы очередные новшества не помешали, а то там каждый год что-то меняется. Одно время наш театр хотели закрыть....

А еще здорово было бы футбольным тренером стать! Шутка, конечно. Подозреваю, там столько премудростей, что не игравший человек их просто не поймет.

— Ходят слухи, что вам неоднократно предлагали контракты европейские театры.

— Это какая-то неверная информация. Я уходил из Мариинского с мыслью остаться в Петербурге. И свое ближайшее будущее вижу здесь. Если приглашают выступить в Европе, только рад, но паковать чемоданы и уезжать надолго не собираюсь. Часто летаю за границу на гала-концерты. Приглашающая сторона собирает мировых солистов, у каждого — свои номера. Обычно программа идет в двух отделениях, и это классическая хореография. Раньше чаще всего танцевал па-де-де из «Дон Кихота», но потом поднадоело. Возим партии из «Лебединого озера», «Шехеразады», «Спящей красавицы», «Талисмана». И слухи об отъезде ходят, видимо потому, что у меня много разовых контрактов.

К слову, между заграничным и нашим зрителем чувствуется разница. Да и западная публика отличается от восточной. Допустим, в Японии обожают Чайковского и русский классический балет. Последний раз с Михайловским театром возили туда «Спящую красавицу», очень тепло принимали. Японцы эстеты по своей сути, любят красоту, классику. Очень хорошо принимают в Италии, но там ощущается разница между южной частью страны и северной. Южане восприимчивее, бурно реагируют на красивые прыжки, северяне посдержаннее.

Я много где уже побывал: в Америке, Бразилии, Франции, Англии, Испании, Мексике, Японии, Китае, Корее... Не могу назвать театр, который понравился больше. Мне, например, очень уютно на сцене «Сан-Карло» в Неаполе. Нравятся старые здания с историей, там совсем другая атмосфера. Даже запах за кулисами и на сцене другой, витает дух времени. В Бергамо здание настолько старое, что с виду вот-вот развалится. Театру больше двухсот лет, но мне нравится, что в нем ничего не меняли. Прошелся по зрительному залу — кресла скрипят... Есть в этом что-то завораживающее! А новые театры какие-то стерильные.

— У вас все еще есть неисполненные мечты?

— Раньше была мечта станцевать в «Кармен-сюите» Альберто Алонсо, но со временем она улетучилась. В Мариинском в «Корсаре» танцевал Али и считал, что Конрад — это не мое. А в Михайловском исполняю партию Конрада и чувствую себя как рыба в воде.

Теперь мечта не о конкретном персонаже, а танцевать так, чтобы зрителя не разочаровать. Если это «Корсар», ты должен быть на сцене настоящим мужчиной. Если принц в нескольких балетах — должен показать, чем отличаются герои. В «Лебедином озере», «Спящей красавице» и «Золушке» они ведь разные: у них различные походка, характер, взгляд. Ощутить и донести эту разницу и есть профессиональное мастерство. Сейчас я к каждому спектаклю готовлюсь более серьезно. Раньше часто выезжал на координации: лишь бы навертеть, лишь бы прыгнуть. А теперь думаю про каждую мелочь.

— Если бы балет ставили о вас, какое либретто вы бы написали?

— Честное. Там были бы и родная Киргизия, и академия, и Михайловский с Мариинским, и мои душевные терзания. Я уже говорил, что балет — это кровь, пот и слезы. Так что зрителю нашлось бы, в чем посочувствовать герою. А назвал бы я этот спектакль «Путь».

Благодарим Михайловский театр за помощь в организации съемки.

=====================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22695
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Янв 30, 2021 11:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021020102
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Мария Хорева
Автор| Раиса Мурашкина
Заголовок| Балетный класс
Где опубликовано| © журнал Marie Claire №59, стр. 22-29
Дата публикации| 2021 февраль
Ссылка| https://issuu.com/jeffersoncar/docs/mrclr22021/22
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



«ИМЕННО МОЗГ ТАЩИТ УСТАВШЕЕ ТЕЛО СКВОЗЬ ТРЕХЧАСОВОЙ СПЕКТАКЛЬ», – УВЕРЕНА 20-ЛЕТНЯЯ ЗВЕЗДА МАРИЯ ХОРЕВА, ПЕРВАЯ СОЛИСТКА МАРИИНСКОГО ТЕАТРА (ЗА ЕЕ СТРЕМИТЕЛЬНОЙ КАРЬЕРОЙ СЕГОДНЯ С ИНТЕРЕСОМ НАБЛЮДАЕТ БЕЗ ПРЕУВЕЛИЧЕНИЯ ВЕСЬ БАЛЕТНЫЙ МИР). О ВЫНОСЛИВОСТИ НА СЦЕНЕ И В ЖИЗНИ, О СТРАХАХ И СИЛЕ – В ИНТЕРВЬЮ РАИСЕ МУРАШКИНОЙ


РАЗОГРЕВ. «КОГДА ОДНА НЕСЧАСТНАЯ СВЯЗКА НЕ ПУСКАЕТ ТЕБЯ В ЛЮБИМЫЙ ЗАЛ...»

«Главный совет, который всегда дают врачи, когда приходишь к ним с потянутой мышцей или связкой, – никогда не растягиваться на холодное тело, а особенно не делать резких движений, когда вы не подготовлены к этому. Меня обычно в ситуации, когда с утра нужно сесть на шпагат, выручает то, что на мне много теплой одежды, я целиком в тепле»* (*здесь и далее – цитаты из первой книги Марии Хоревой «Научите меня балету!»)

. Мария, не очень хочется начинать разговор с вопроса про травмы, но все-таки, что у вас с ногой?

Да, я сейчас на больничном, недавно подвернула ногу на лестнице. Очень обидно, потому что это даже не в балетном зале травма случилась. Врачи сказали неделю не заниматься, но я начну пораньше. Без нагрузки не могу – если нужно день сидеть или лежать, начинаю сходить с ума. Это, наверное, профессиональная деформация. Иногда кажется, если я утром не позанималась, к обеду не проголодаюсь.

Знаю профессионального скрипача, который дома на кухне, например, никогда не возьмет в руки нож – бережет пальцы, свой «инструмент». Как берегут себя балерины?

Мы бережем все тело. Вы не заметите нас на сноуборде или в холод без шапки. Нам нежелательно бегать по улице – балетные ходят медленно, вы не увидите их несущимися куда-то с сумками. Но от всего не убережешься. Случаются микротравмы, которые мы переносим на ногах. Чаще всего это какие-то воспаления от нагрузок. Например, много прыгала на одной ноге, и, условно, через неделю у тебя заболело колено. Или как-то неправильно встала в балетном зале на ногу, чуть-чуть что-то подрастянула, опять... воспаление.

Артисты балета подвергаются колоссальным рискам.

У нас у всех постоянно что-то болит. Редкие дни, когда никакая «болячка» не мешает танцевать. Мы учимся жить, не обращая внимания на «неопасную» боль – боль в мышцах, мозоли, микротравмы. Мне повезло не получать глобальных травматизаций, больших переломов или разрывов, но, когда училась в Вагановской академии, у меня была одна очень неприятная травма, воспаление, которое никак не проходило. Несмотря на все старания и хождения по врачам, эта травма все же выбила меня из колеи, и в итоге я не смогла заниматься целых полгода. Скажу больше: согласись я тогда на операцию, процесс восстановления мог бы затянуться на год. Но балетный человек спрашивает у врача не «когда я смогу ходить?», а «когда я смогу выйти на сцену?». Какая-то одна несчастная маленькая связка, кость или мышца не пускает тебя в любимый балетный зал! Отчаяния, психологического раздрая на какое-то время было не избежать...

РАСТЯЖКА. «ПОСЛЕДНИЙ ИЗ ТРЕХ СПЕКТАКЛЕЙ Я ТАНЦЕВАЛА ПОЧТИ БЕЗ СОЗНАНИЯ...»

«Возьмем простейший продольный шпагат. Вы и сами наверняка знаете, что выполнять его нужно, будто вы кукла – составив из туловища единое монолитное целое и развернув ноги в суставах: одну – вперед, другую – назад. Секрет правильного шпагата заключается в том, что нельзя разворачивать бедра в процессе его выполнения. Они должны быть перпендикулярны ногам. Заметить этот момент без специального указания очень сложно...»*

Как часто профессия балерины вынуждает вас прикладывать сверхчеловеческие усилия, чтобы добиться максимального результата?

Балет – физически затратное искусство. Бывают постановки с очень сложной хореографией, где много прыжков и вращений подряд. Ты должна не только исполнить все подобные куски, но и сделать это эмоционально. Иногда сама не понимаешь, каким чудом еще продолжаешь двигаться. Поддерживают музыка, адреналин, магия сцены.

Какой ваш личный «рекорд» на данный момент?

В балете выносливость измеряется спектаклями. На гастролях в Америке мы три раза за неделю показали «Пахиту» – трехчасовой балет, один из самых технически сложных в Мариинском театре. Последний из трех спектаклей я дотанцовывала почти без сознания, с трудом верила, что осталась жива. Но при этом испытывала ощущение счастья – все закончилось, я справилась.

И все-таки, что важнее: физика или психика? У вас никогда не было желания бросить все, хлопнуть дверью и перестать себя мучить?

Если бы мне несколько лет назад задали этот вопрос, я бы ответила, что физическая выносливость, мышцы, дыхание – самое важное. Это правда, но психика важна не меньше: именно мозг тащит уставшее тело сквозь три часа балета, внушает тебе уверенность, что все получится, и не допускает желания «бросить все». В условиях максимального напряжения, когда решения – в секундах, ментальная выносливость важнее физической.

КЛАСС № 1. ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ. «МАША, БЕГИ АККУРАТНО, НЕ ЗАЦЕПИСЬ ДИАДЕМОЙ ЗА ДЕКОРАЦИЮ...»

«Из VI позиции лицом к станку поднимитесь на полупальцы в пальцах. Работают только пальцы ног, подъемы все время вытянуты. 30 раз должно хватить, чтобы свело подошвенные межкостные мышцы. Если не сводит – поздравляю, у вас очень крепкие стопы! Чтобы отпраздновать это, добавьте еще 10 повторений...»*

Бывает так, что новая роль преследует вас, не отпускает, снится? Или вы умеете оставлять работу на работе?

Ой нет, не умею. Меня преследуют и роли, и замечания, и приближающиеся спектакли, и кошмары, как у меня во время танца развязывается тесемка на пуанте. Это неприятная, но неотъемлемая часть моего существования. Мыслительный процесс невозможно остановить, да и надо ли? Чем глубже вживешься в роль, тем объемнее и интереснее она получится. Я это так объясняю: сначала ты расковыриваешь дырочки в душе, а потом из них на сцену выливается адреналин.

«Кошмар с тесемкой» – ваш реальный случай?

Нет, тесемка не развязывалась. Но было другое: в спектакле «Корсар» во втором акте я выбегаю на сцену мимо специальной сетки-декорации, а на голове у меня в это время – диадема с камнями. Мой педагог несколько раз на репетициях говорила: «Маша, беги аккуратно». Я себе повторяла: «Помни про сетку, не зацепись диадемой». Но это как предложить человеку «не думать про белого слона», и тогда все, о чем он сможет думать, – это про белого слона. Это был дебютный спектакль, и я, конечно же, зацепилась. Звали гримера за кулисы, она мне в срочном порядке поправляла прическу, распрямляла диадему – все это случилось прямо перед ответственнейшим выходом на самое сложное па-де-де в этом спектакле.

КЛАСС № 2. СРЕДНИЙ УРОВЕНЬ. ПЕРЕДАЕМ ЗНАНИЯ «ИЗ НОГ В НОГИ»

«Артистки Мариинского театра сами наносят сценический грим. Гримерами у нас называются те люди, которые делают прически. Я нахожусь в процессе поиска, мне еще пока не до конца нравится мой макияж. Но если сравнивать с тем, что я выводила себе на лице на седьмом году обучения в академии, то прогресс есть. И это радует...»*

Вы открыто говорите о сложностях, это сильно. Не все способны обсуждать свои страхи и пути принятия себя...

У меня была куча комплексов. Я долгое время не могла понять, кто я и что собой представляю, не чувствовала свою индивидуальность. Однажды в Академии Русского балета педагог, не имея в виду ничего плохого, сказал что-то вроде того, что я чуть-чуть поправилась. Невинная фраза потянула снежный ком проблем, которые меня потом долго преследовали. Педагог не виноват, такова психология девочки в процессе становления. В 2019 году я приобрела навязчивый страх перед фуэте, когда упала на сцене в финале «Пахиты». Финал спектакля, торжественная музыка – нужно сделать 32 фуэте, я делаю 28, 29 и... падаю. И было страшно потом, что это все повторится. И не хотелось больше фуэте – никогда и ни за что. Но, разумеется, пришлось себя превозмочь.

Вы сами справились или помог психолог?

Я не ищу поддержку в кабинете с кушетками, мне повезло, что в семье меня хорошо понимают, – всегда могу поделиться чем угодно, поплакать, рассказать о неудачах, об успехах. Так что мои психологи – это родители и младшая сестра, они – мое всё.

Перечисляя свою группу поддержки, вы не упомянули подруг. Балетные редко дружат между собой?

Редко. Но редко и враждуют. Уверена: большие артисты, для которых балет – это всё и которые хоть единожды испытали страх от его потери, никогда не будут делать или даже желать зла другим, ибо мысли материальны, не говоря уже о поступках.

У вас восемь главных партий в больших балетах – «Аполлон», «Пахита», «Щелкунчик», «Драгоценности», «Корсар», «Спящая красавица», «Раймонда», «Баядерка». Менее успешные девушки, возможно, смотрят на ситуацию иначе. Одна олимпийская чемпионка сказала мне недавно, что проиграла свою третью олимпиаду не физически, а психологически – на нее давил авторитет сильной соперницы. Просто в вашем случае «сильная соперница» – это вы сама.

Слава богу, балет – все-таки не спорт. У нас нет борьбы за сотые доли балла, нет жестких оценок. Конечно, конкуренция присутствует. Иногда конкуренты мотивируют даже больше.

Как вы относитесь к тому, что артисты балета уходят на пенсию в сорок лет? Не рановато?

Балет – искусство молодых. Так говорит мой руководитель. С другой стороны, Майя Плисецкая выступала до семидесяти, так что каждый сам принимает решение, когда уходить. Все ограничения в голове, мы их создаем сами. Выносливость – безгранична. Но чтобы получить «суперсилу», нужно иметь в голове суперцель.

Я прочитала вашу книгу «Научите меня балету!», которая вот-вот появится в продаже. Необычный жанр: эту книгу мало «читать», ее нужно «делать» – там очень много практики. Понравилась фраза о том, что в балете знания передаются «из ног в ноги».

Да, моя книга – о том, как, используя методику Агриппины Яковлевны Вагановой, построить на ее базе систему упражнений и балетных классов. Кстати, я рассказала про травму и полугодовой перерыв, но не уточнила, что именно тогда, чтобы побороть отчаяние, зачем-то научилась печатать слепым десятипальцевым методом – и вот сейчас подумала о том, что умение-то пригодилось – книга в результате вышла намного раньше, чем могла бы!

ФОТО: ДАРЬЯН ВОЛКОВА, СТИЛЬ: СОФЬЯ САМОЙЛОВИЧ
=====================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5396

СообщениеДобавлено: Вт Фев 02, 2021 12:19 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021020201
Тема| Балет, Танец, «Балет Евгения Панфилова», Персоналии, Сергей Райник
Автор| ЕЛЕНА АЛДАШЕВА
Заголовок| «Балет Евгения Панфилова» выпускает премьеру и строит новое здание
Где опубликовано| © Журнал «Театр.»
Дата публикации| 2021-02-02
Ссылка| http://oteatre.info/balet-evgeniya-panfilova-vypusk/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

4 и 5 февраля пермский «Балет Евгения Панфилова» сыграет новый спектакль Сергея Райника «Ich bin Faust». Премьера пройдёт в частной филармонии «Триумф», а параллельно строится собственное помещение театра.

Премьеру по мотивам пьесы Гёте «Фауст» и архетипического сюжета в целом планируют решить как «мистическую». Двухактный балет в постановке художественного руководителя театра Сергея Райника (хореографа, режиссёра, автора идеи и сценографии «Ich bin Faust») — это, согласно официальному анонсу, «история человеческого искушения. Борьба возвышенного и низменного, переданная движением тел. Включение вымышленных персонажей. Использование приёмов жанра театра „Кабуки“ и диалогов на японском языке».

Несмотря на наличие в спектакле многофункциональных декораций, в театре утверждают, что кирпичные стены филармонии «Триумф» станут важной частью нового спектакля, влияющей на его «мистическую атмосферу». Тем не менее, параллельно «Балет Евгения Панфилова» ждёт обретения собственного дома — для театра создаётся пристройка к реконструируемому Дворцу молодёжи.
В четырёхэтажном здании у «Балета Евгения Панфилова» появится зал-трансформер на 300 мест, репетиционные залы, соответствующие специальным балетным требованиям, гримёрные, фойе и гардероб для зрителей. Вход в здание театра будет отдельным от входа в сам Дворец молодёжи. Предполагается, что строительные работы завершатся к 2022 году.

Напомним, пермский «Балет Евгения Панфилова» — один из первых в России театров современного танца, созданный в 1987 году (Анна Гордеева писала в журнале ТЕАТР. о том, как «Балет Евгения Панфилова» оказался не «одним из первых», а в буквальном смысле первым в российской истории театром современного танца). Многократный лауреат «Золотой Маски», театр считает одним из главных достижений своего основателя Евгения Панфилова (1955-2002) не только создание нового коллектива, но и формирование самостоятельной школы современного танца.

===========
Фото и видео – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22695
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Фев 02, 2021 10:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021020202
Тема| Балет, contemporary dance, Sadler’s Wells, онлайн-фестиваль, Персоналии, Акрам Хан, Мэтью Борн, Наталья Осипова
Автор| Елена Алдашева
Заголовок| Для онлайн-фестиваля в Sadler’s Wells исполнили номера Борна, Хана и Годдар
Где опубликовано| © Журнал «Театр.»
Дата публикации| 2021-02-01
Ссылка| http://oteatre.info/onlajn-fest-sadlers-wells/
Аннотация| онлайн-фестиваль

Масштабный совместный проект знаменитого лондонского театра Sadler’s Wells и телеканала BBC Arts «Dancing Nation», объединивший балет, хип-хоп и contemporary dance, доступен для онлайн-просмотра.

Звёзды британской танцевальной сцене в проекте «Dancing Nation» (название объяснено: «Вы не думаете о Великобритании как о танцующей нации, а она такова») объединились в масштабный трёхчастный фестиваль. Каждая из частей длится около полутора часов и не содержит принципиальной «системности»: и внутри части, и в целом «Dancing Nation» — большой танцевальный фестиваль, где балет, хип-хоп и современный танец уживаются так же, как специально созданные для проекта новинки с отрывками из популярных спектаклей. Артисты танцуют в разных пространствах театра Sadler’s Wells и рядом с ним. Примечательно, что первоначально планировалось, что зрители увидят «Dancing Nation» в качестве трансляции, идущей в реальном времени. Однако в итоге, в соответствии с рекомендациями правительства, видео было записано заранее и опубликовано «в готовом виде».


На фото – сцена из спектакля “Face In”.

В первую часть вошли пять номеров: «Spitfire — an advertisement divertissement» в исполнении балета New Adventures (хореограф Мэтью Борн), отрывок из спектакля «Face In» Candoco Dance Company (хореография Ясмин Годдар), «Window Shopping» от Breakin’ Convention (организованного Sadler’s Wells хип-хоп фестиваля), отрывок из спектакля «Orbis» компании HUMANHOOD (хореография Руди Коула и Джулии Роберт) и «Hollow» в исполнении English National Ballet (хореограф — Стина Квагебёр).

Вторую часть составили отрывки из спектаклей «Sphera» компании HUMANHOOD (хореография Руди Коула и Джулии Роберт), «BLKDOG» компании Far From The Norm (хореограф Ботис Сева), «Lazuli Sky» в исполнении Бирмингемского Королевского балета (хореограф — Уилл Такетт), «Hope Hunt and the Ascension into Lazarus» хореографа Уны Доэрти, «Whyte» (фрагмент спектакля «Blak Whyte Gray») команды Вoy Blue (хореографы — Кенрик Сэнди и Майкл Асанте) и специально созданный для проекта короткий спектакль «Mud of Sorrow: Touch» Акрама Хана (танцует он сам вместе с Натальей Осиповой).

Третья программа состоит из четырёх номеров: отрывки из спектаклей «Shades of Blue» (компания Matsena Productions, хореографы — Энтони Мацена и Кел Мацена), «Contagion» (Shobana Jeyasingh Dance, хореография Шобаны Джеясайн) и «Rouge» (компания Rambert, хореография Марион Мотен) и постановка «States of Mind» (Northern Ballet, хореография Кеннета Тиндалла).

Критики отмечают, что в масштабном и очень разноформатном «попурри» ситуация пандемии обострила сквозные темы и мотивы: утрата, прикосновение, заточение обрели новый контекст и новый смысл. Впрочем, ВВС со своей стороны не позволил проекту «Dancing Nation» стать «чистым танцем»: здесь есть целый ряд монологов и диалогов — комментариев к происходящему и разговоров с танцовщиками.


На фото – Акрам Хан и Наталья Осипова в спектакле “Mud of Sorrow: Touch”.

Особого внимания заслуживает дуэт Акрама Хана и Натальи Осиповой «Mud of Sorrow: Touch». Об этой работе (по мнению большинства критиков по обе стороны океана, лучшей во всём многочасовом проекте) Наталья Осипова рассказала в интервью порталу ClassicalMusicNews.Ru: «C Акрамом Ханом (замечательный британский хореограф с мировым именем) мы успели сделать дуэт для телевидения BBC, в котором автор сам танцевал. Это современный номер на 15 минут, Акрама Хана впечатлило, что весной, когда в Италии была вспышка ковида, старики в больницах умирали, не сумев попрощаться с родными. Это история на традиционную индийскую музыку, о том, как можно потерять близкого человека». Отметим, что в том же интервью Осипова назвала Акрама Хана самым интересным для неё сегодня хореографом и рассказала, что планирует с ним совместную работу — а также, если не помешает карантин, уже в этом сезоне будет танцевать его легендарную «Жизель».

Посмотреть все три части «Dancing Nation» можно бесплатно из любой точки мира — на сайте театра видео будет доступно до 26 февраля.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22695
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Фев 02, 2021 12:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021020203
Тема| Балет, Приморская сцена МТ, Гастроли, Персоналии, Ирина Сапожникова, Канат Надырбек, Анна Самострелова, Сергей Уманец
Автор| Александр Максов
Заголовок| Под парусами приморской сцены
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2021-02-01
Ссылка| https://musicseasons.org/pod-parusami-primorskoj-sceny/
Аннотация| Гастроли

Два раза в году в Петербурге на Исторической сцене Мариинского театра показывает свои спектакли труппа «дочерней» Приморской сцены.

Такие, уже традиционные, гастроли состоялись и в конце января. Художественный руководитель балета Эльдар Алиев разумно и грамотно подошел к формированию афиши, включив в нее шедевр Петипа «Спящую красавицу». В промозглой и сумрачной метрополии как нельзя больше подошел и другой балет русско-французского мэтра – «Корсар», залитый средиземноморским солнцем и охваченный романтическими порывами героев. А балет «Тысяча и одна ночь», поставленный самим Алиевым, и вовсе напоил атмосферу Северной Венеции пряностями Востока и накалил ее нешуточными страстями.

Вообще Алиев ведет дело по-хозяйски. Он исходит из принципа: «Хочешь, чтоб было сделано хорошо – будь то свет, или развеска декораций – сделай и проконтролируй все сам». Так что Эльдар Агабалаевич комплекс театрообразующих компонентов держит в своих руках. Конечно, у худрука есть помощники. Один из главных – педагог-репетитор Александр Курков. Оба они выпускники одного учебного заведения. Оба вели спектакли Мариинского (тогда Кировского) театра, так что взаимопонимание этих профессионалов абсолютное.

Но то, как оперативно решает Алиев все организационно-творческие вопросы, убеждает в его высоком авторитете не только среди сотрудников. Похоже, особым уважением пользуется он и у самого главного человека Мариинской империи.

На репетиции Алиев видит каждую мелочь: «Денис, ты проходишь в полноги, или «развалился»? Где Никита? Почему его нет на сцене или у пульта? Идет генеральный прогон!» Алиев не повышает голос, но чувствуется едва сдерживаемое раздражение. Обращаясь к артисткам мимического ансамбля: «Девушки, опахала держите на одном уровне. (реакции не последовало). Опахала – это веера, (снова нет реакции). Шутливо уточняет: «Они из красных страусовых перьев.

…Одалиски, сохраняйте интервалы…молодцы. Очень хорошо прошли!»

«Встань в луч света, сделай шаг, резкая остановка трагически ломающая позу», – это уже, вскочив с места, подключается к репетиционному процессу Александр Курков. Сам некогда замечательный Шахрияр в другой постановке балета по сказкам Шехерезады, Курков может много подсказать исполнителю по стилистике и психологии образа, исходя из замысла нынешнего балетмейстера.


Ирина Сапожникова – Медора, Канат Надырбек – Конрад («Корсар»)
Фото – Наталья Разина


Во Владивостоке сформирована качественная труппа. Здесь многочисленный кордебалет и очень крепкие солисты. Назовем лишь некоторых: Катерину Флорию (Фея Сирени), Саю Окамото (Фея Нежности), Дарью Тихонову (Фея Резвости), Харуку Игути (Фея Щедрости), Алену Гривнину (Фея Беззаботности), Саки Низиду (Фея Сапфиров).

Актерское мастерство продемонстрировали Евгения Ржевская (Белая кошечка), Владислав Ржевский (Кот в сапогах), Михаил Шулаев (Серый волк). А Юрий Зиннуров даже чрезмерно увлекся гротеском, в результате чего его Фея Карабос утратила всякую степенность.

Дружные аплодисменты заслужила слаженность ансамбля нереид. В образах Авроры и Дезире перед публикой предстали два дуэта: Анна Самострелова и Сергей Уманец, а также Ирина Сапожникова и Канат Надырбек.

Если солисткам театра не составляет никакого труда длить «красоту мгновения» замирая на пуантах в arabesque, то балеринам нипочем свертеть не то, что два – целых три tour в a la seconde…

Не уступают им и танцовщики. Между Уманцем и Надырбеком произошло некоторое соревнование. Канат превосходил технической стабильностью, Сергей привлекал фактурой, брал элегантностью манеры.

Кооперация основной труппы Мариинского театра и труппы Приморской сцены вполне естественна. Участие в «Спящей красавице» Марии Илюшкиной (пасторальная Принцесса Флорина) и Никиты Корнеева (Голубая птица) – один из примеров сотрудничества. Мариинским оркестром дирижировал Антон Торбеев. Под его палочкой музыка лилась легко и свободно, хотя порой казалось, что ускоренными, или, наоборот, замедленными темпами, маэстро испытывал на прочность «послушную смычку» Анну Самострелову – Аврору. Ирине Сапожниковой с выверенными темпами повезло больше, и за стабильную во всем артистку волноваться не пришлось. Образ юной принцессы ей удался.

Еще один значимый пример коллаборации – исполнение партии Медоры в «Корсаре» первой солисткой петербургской сцены Ренатой Шакировой. Технически совершенная балерина превратила хореографию балета в нечто феерическое.

Классическое наследие, идущее на Приморской сцене, Эльдар Алиев подверг некоторой корректировке. Убрав «длинноты» вроде сцены вязальщиц «Спящей красавицы», он спрессовал действие, при этом уберег великолепные музыкальные антракты, позволяющие поменять декорации, а танцовщикам переодеться. Гораздо большее воздействие, выразившееся в интерпретации сюжета и последовательности изложения, испытал «Корсар». Алиев бережно взлелеял золотые страницы хореографии Петипа («Pas d`esclave» , «Трио одалисок», мастерски исполненное Катериной Флорией, Дарьей Тихоновой и Саки Нисида, ансамбль «Оживленного сада», характерный «Форбан», воплощенный лихими солистами Анастасией Балуда и Денисом Головым). Сохранено и знаменитое pas de deux Медоры и Конрада, некогда сочиненное Александром Чекрыгиным и Вахтангом Чабукиани. Однако в своем спектакле упразднены паломники, проникающие во дворец Сеид-паши. «Оживленный сад» стал сновидением Конрада, грезящего о Медоре. Таким образом, влюбленный флибустьер оказался основным участником этой картины, что заставило Алиева сочинить хореографию дуэта. По форме получилось роскошное Grand pas (adagio, variations и coda) , в котором солисты (в другом составе Ирина Сапожникова и Канат Надырбек), поддержаны многофигурным кордебалетом.

Оформление спектакля также достойно похвалы. Большая постановочная удача – «реалистический» корабль, терзаемый бурными волнами. Сценограф Семен Пастух не поскупился на краски, правда, не учел, что Адрианополь не портовый город, так что шхуна на холсте арьера – всего лишь частая ошибка оформления «Корсара». Пожалуй, фантазия художника слишком ограничилась развеской тюлево-парчовых занавесок сцены в гареме, бедноватой в сравнении со сверкающими драгоценными сводами грота пиратов.


Рената Шакирова – Шехерезада, Канат Надырбек – Шахрияр

Спектакль дал исполнителям широкий простор для проявления своих способностей. Педагог и артист в одном лице Сергей Золотарев нарисовал колоритный портрет Сеид-паши. Его Барбаросса имеет характерную походку. Забавно ступая то на носок своих непомерно загнутых золотых чарых, то на пятку, он движется, чинно выпятив заплывший жиром живот. И вдруг пускается вприпрыжку вокруг предмета вожделения. Правда, богатый скупец с трудом соглашается увеличить плату за понравившийся живой товар. Будьте уверены, Гюльнара (Лилия Бережнова) свое возьмет. С каждым новым подарком она, выдающая себя за Медору, все ближе подпускает к себе сластолюбца. И лишь завладев ларцом с его казной, девушка скинет с лица предательскую вуаль. Какое знание женской натуры! Внимательный к деталям и жанровым мизансценам, Алиев придумывает комическую кавалькаду Сеид-паши. За балдахинами следуют завлекательно поводящие бедрами наложницы, служанки с опахалами, за ними – переваливающиеся с ноги на ногу евнухи, которые трясут головами в такт как китайские болванчики…

Мариинский театр не удивишь летающими танцовщиками, от Вацлава Нижинского до Кимина Кима. Оказалось, можно. В труппе Приморской сцены мужчины полётны. Шизуру Кото – Ланкедем, может, и не блещет формой, но его прыжок поистине впечатляет, впрочем, как и аналогичное свойство темпераментного Каната Надырбека, мужественного Виктора Мулыгина (Конрад) романтического Сергея Уманца.

Pas d`esclave позволил Лилии Бережновой блеснуть стабильностью техники, умением переключать эмоциональные состояния героини в соответствии с музыкой.

Безусловно, красной строкой гастрольной афиши стало представление балета «Тысяча и одна ночь».

Удивительная история. Петербургская коллега, побывавшая на премьере во Владивостоке, и уже тогда высоко оценившая все достоинства спектакля, призналась, что в сейчас спектакль произвел на нее еще большее впечатление. Такое же чувство испытал и я, видевший рождение спектакля. Чем больше смотришь этот балет, тем глубже в него погружаешься. Восхищают красота и мудрость сказки, национальный мелос Фикрета Амирова (дирижер – Эйюб Кулиев, приглашенный вместе с исполнителем игры на таре Рамином Азимовым из Баку – с родины партитуры балетных «ночей»). Пиршество для взора – искусная хореография и режиссура знатока Восточного танцевального фольклора и менталитета Эльдара Алиева, красочное оформление художника-постановщика Петра Окунева.

Неподдельный восторг испытываешь, когда залу дворца Шахрияра заполняют двадцать четыре лучника. Они «прочесывают» свои ряды, образуют четкие геометрические фигуры или выстраиваются полукругом, обрамляя solo Шахрияра или Нуриды. Вот лук оказывается в руках шахини, и, кажется, она сама готова вскочить в седло и пуститься вдогонку за подстреленной ланью.

Заданная музыкой и пластическим текстом тональность по-своему близка каждой из исполнительниц роли Нуриды. Лилия Бережнова увлекает психологической глубиной, Катерина Флория – открытым эротизмом.

У Шахрияра Каната Надырбека бешеный нрав. Это диковатый восточный деспот со сгустком разрушительных эмоций. Герой Сергея Уманца более поэтичен, чувственен. Оба артиста великолепно справляются с чрезвычайно сложными поддержками дуэтов.

Балет раскрыл лирические грани дарования двух Шехерезад – Анны Самостреловой и Ренаты Шакировой. Впрочем, под термином «лирический» не стоит понимать монохромность. Ведь у Алиева героиня балета, нежная как цветок, не только одаривает Шахрияра любовью и лаской, но и проявляет характер, не пасуя перед смертельной угрозой. А ее веселый нрав воплощается хореографической виртуозностью финальной сцены, где торжествует сама идея чистоты, верности и счастья с любимым.

Публика горячо встретила спектакли, многократно вызывая артистов после закрытия занавеса. Удалось ли гастролям балета Приморской сцены Мариинского театра в Петербурге стать заметным событием как всегда богатой культурной жизни города в течение десяти дней? На этот вопрос ответим однозначно утвердительно.

=======================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Мар 02, 2021 3:44 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22695
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Фев 02, 2021 4:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021020204
Тема| Балет, балетная труппа “Астана Опера”, Персоналии, Алтынай Асылмуратова
Автор| Ольга Шишанова
Заголовок| И это все о ней
Где опубликовано| © "Новое поколение" (Казахстан)
Дата публикации| 2021-02-01
Ссылка| https://www.np.kz/news.php?id=717
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Манон и Кармен, Зарема и Джульетта, Одетта и Китри, Лебедь и Сильфида...
Все это - художественный руководитель балетной труппы “Астана Опера”, народная артистка России, звезда мирового балета Алтынай Асылмуратова, которая в этом году отмечает свой юбилей. Сегодня она - собеседник “НП”




- Алтынай Абдуахимовна, за весь период вашего сотрудничества с балетным искусством что для вас стало самым запоминающимся? О чем вы периодически вспоминаете, и оно помогает вам двигаться дальше?

- Во-первых, это мое первое посещение театра имени Абая в Алматы. Тогда на меня сильное впечатление произвел балет “Жизель”. Потом, наверное, я бы отметила хореографическое училище имени Вагановой, плюс мои педагоги, которых я всех помню и которым безмерно благодарна. А еще - мы же не приходим из ниоткуда, потому что у всего и у всех есть свое начало. Мое начало - это моя семья, в которой мне повезло родиться и в которой все замечательные личности, имеющие отношение к искусству. Вероятно, от них этот дух передался и мне, я о них никогда не забываю и всегда им благодарна за это.

Ну и, конечно, Мариинский театр (ранее он назывался Кировский), мое первое выступление, опять же мой педагог-репетитор, что ввела меня в профессию балерины, грамотно очень вырастила из меня артистку, направив по верному пути...

Вот этот весь багаж всегда со мной, и благодаря именно ему сегодня я могу что-то предложить уже подрастающему поколению будущих артистов балета.

- Что для вас труднее, интереснее или проще - быть педагогом-репетитором или танцевать самой?

- Хороший вопрос! Потому как это хоть и немного разное, но похожее. Одно дело, когда ты танцуешь сам, готовишь партию - да, это непросто, но ты отдаешь, выкладываясь на сцене и одновременно получаешь от тех же зрителей некий заряд. И совсем другое, когда ты репетитор, и тогда ты выступаешь в роли, я бы сказала, художника-скульптора. В этом случае также все приходится пропускать через себя, но когда ты лепишь то, что считаешь нужным, понимаешь, что перед тобой другой человек и ему нужно дать возможность выразить себя. Именно так растили, воспитывая артистку балета, и меня. То есть необходимо задать правильное направление, чтобы человек нашел в нем свою, присущую только ему индивидуальность. Ведь мы все разные - у всех разная физика, внешность, все по-разному чувствуют и ощущают. Так что передо мной всегда в таких случаях задача - правильно направить ученика в нужное русло его эмоции, сделать так, чтобы он не только верно выучил порядок совершаемых движений для той или иной исполняемой им партии. Потому как грамотный артист технически балета - это не только правильно танцующий свою партию, он и так должен это уметь делать, а это именно та личность, которая эмоционально может что-то привнести в свою роль на сцене, привнести в спектакль. Это сложно, но это очень интересно.

- Какие исполняемые вами партии до сих пор остаются вам близки?

- Если перенести на себя образ той или иной моей героини, которую я танцевала, то совершенно точно могу сказать, что мне близки эмоции, например, Заремы из спектакля “Бахчисарайский фонтан”. Да, я никого не убью, но эмоционально ее очень понимаю. Кроме того, мне понятны переживания и Жизели, да и вообще все исполняемые мною партии - о любви. Для всех моих героинь главное в жизни - это любовь, просто Зарема - более темпераментна, так же, как и Никия в “Баядерке”, в рассказе о которой камертоном сквозит мысль о том, что если нет любви, то и жить незачем. И все это мне близко и понятно, потому как и для меня главное в жизни - это любить. Причем не обязательно только в одном, каком-либо узком смысле, ведь любовь сама по себе, вообще, ко всем и ко всему - это двигатель жизни.

- Назовите, пожалуйста, тех своих партнеров по сцене, с кем вам было наиболее комфортно работать, кто вас всегда и во всем поддерживал, что бы ни случилось.

- Скажу сразу, что для балерины партнерство очень важно. Потому что, повторюсь, все происходящее на сцене - оно об отношениях и о чувствах, а значит, очень важен партнер, который тебя не только правильно поставит, поднимет, перенесет, но между вами возникнет некая “химия”. Мне с партнерами очень везло. Один из них, например, мой муж Константин Заклинский, который мне очень много помогал. Это человек, которому я доверяю. Если, например, кто-то из партнеров исходя из этических побуждений или по каким-то другим причинам не говорил мне определенные вещи в отношении творчества, то Константин всегда был честен, и я была уверена, что сказанное им не надуманно. И я это весьма ценила и ценю. Мы всегда были с ним на одной волне. Благодарна я и своим многочисленным зарубежным партнерам.

- Можете ли вы поделиться своими грядущими творческими проектами, которые стоит ожидать вашим поклонникам в ближайшее время?

- Сегодня говорить о будущих планах несколько проблематично. Потому как были проекты, которые из-за пандемии пришлось перенести уже на этот сезон, но я думаю, что, например, нам очень повезло в том, что мы успели выпустить спектакль, приуроченный ко дню рождения Бетховена. Тогда как балет “Зов степи” пришлось приостановить, хотя он был запланирован еще в прошлом сезоне, его премьера состоялась только в декабре 2020 года. Пришлось перенести и спектакль Киллиана - надеюсь, мы сможем его сделать в нынешнем году. Есть задумки и в отношении балета, рассчитанного на детскую аудиторию, потому как в этом плане у нас только “Щелкунчик”, хотя я считаю, чем больше ребенок будет посещать театр с детства, тем лучше и легче станет возможным привлекать его к культуре в будущем. Так что в планах у нас - постановка для детской аудитории балета “Белоснежка”.

Нур-Султан
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22695
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Фев 02, 2021 7:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021020205
Тема| Балет, Михайловский театр, Башкирский театр оперы и балета, Персоналии, Иван Васильев
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| ИВАН ВАСИЛЬЕВ
Где опубликовано| © Бортовой журнал "Аэрофлот Premium", стр. 20-23
Дата публикации| 2021 февраль
Ссылка| http://webfiles.aeroflot.ru/Aeroflot_Premium_February_2021.pdf#page=12
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

С ПРЕМЬЕРОМ МИХАЙЛОВСКОГО ТЕАТРА И НОВЫМ ПРИГЛАШЕННЫМ ХОРЕОГРАФОМ УФИМСКОГО ТЕАТРА ОПЕРЫ И БАЛЕТА «АЭРОФЛОТ PREMIUM» ПОГОВОРИЛ О КЛАССИЧЕСКОМ БАЛЕТЕ, МОЛОДЫХ ТАЛАНТАХ И ГЛАВНЫХ ПОСТАНОВКАХ ГОДА


ФОТО: ЧАРЛЬЗ ТОМПСОН

Что изменилось в вашей жизни после того, как вы стали главным приглашенным хореографом в Башкирском театре оперы и балета?

В образе жизни ничего не поменялось — я раньше много работал как танцовщик, много работаю и сейчас, танцую в Михайловском и в Большом, принимаю приглашения других театров. Но добавилось чувство ответственности за других, и теперь все свободное время, что появляется, я трачу на то, чтобы прилететь в Уфу и что-то еще там сделать. Конечно, моя жена (солистка Большого театра Мария Виноградова) и дочь стали реже меня видеть. Но зато всегда меня ждут.

Насколько хорошо вы представляли себе уфимский театр, когда соглашались на эту работу?

До того, как я получил это предложение, я поста - вил в Уфе «Конька-горбунка», поэтому труппу, конечно, я знал. Труппа прекрасная, у них очень сильный репертуар, замечательно идет вся классика и балеты Юрия Григоровича. Я не считаю целесообразным что-то кардинально менять. Важно добавлять новое — ведь у нас в стране много театров, которые цепляются за то, что у них идет уже не один десяток лет, и боятся экспериментов. У артистов горят глаза, виден голод к работе, а театры привыкли двигаться тихой сапой, по чуть-чуть, если перемены чуть более масштабны — уже страшно. Я именно добавлением нового и интересного собираюсь заниматься. При этом классику нужно поддерживать: обновлять декорации, давать классике новый воздух, новую жизнь. Я пришел в театр, чтобы помочь. Я ведь совсем не тщеславный руководитель, не рвусь к власти. Мне кажется, помогать — это главное. Если у меня это получается, я это делаю, а если нет — зачем мне этим заниматься?

Чего ждет театр в этом году и чего ждете лично вы?

У нас запланировано несколько премьер в 2021 году, и первая из них будет в конце сезона — балет под рабочим названием «Нуреев». В известном спектакле Большого театра, поставленном в 2017 году, акцент сделан на личной жизни артиста, а мне он интересен прежде всего как выдающийся танцовщик. Музыку к «Нурееву» пишет молодой композитор Андрей Тимонин — мы с ним столкнулись на проекте «Дракула», который я делал в Государственном Кремлевском дворце, но сейчас он пишет совсем в другом стиле, потому что задача, естественно, совершенно иная. Сценографию и костюмы делает Иван Складчиков, либретто и хореография — мои. Конечно же, у нас много и других планов, и, хотя сейчас сложно заглядывать далеко, мы работаем над гастролями, над новыми совместными проектами. А как артист, надеюсь, я продолжу танцевать во всех театрах, в которые успею попасть.

Меняется ли взгляд на мир, когда вы уже не только признанный танцовщик, но и руководитель труппы? Если в вашем балете артист станцует лучше, чем вы, вы обрадуетесь или огорчитесь?

Я буду бесконечно рад! Мне всегда сложно говорить о том, кто станцевал лучше, кто хуже, ведь все артисты уникальны. Особенно сложно, когда ребята танцуют хорошо. Когда совсем плохо — это видно. А когда хорошо — артист выходит на сцену и делает что-то свое, не так, как делаю я, может быть даже совершенно не так, но это убедительно, он понимает, зачем он вышел, что делает на сцене, — это для меня самое главное. Ведь балет не спорт, он не измеряется элементами, и по большому счету не так важно, скрутил ты десять пируэтов или два. Важна осознанность.

Чего категорически нельзя делать балетному начальнику?

Нельзя заниматься самодурством. Вообще важнее всего, чтобы человек приходил в театр не потому, что ему что-то надо от театра, а чтобы театру что-то дать. Лучший начальник — самодостаточный человек, которому от театра ничего не нужно. Брать от театра надо тогда, когда делаешь сольную карьеру. Потом — нет.

Вам артисты часто возражают?

Как хореографу — да. Это нередко бывает на репетициях: «Ой, это сделать невозможно». Определенные поддержки, некоторые связки кажутся слишком сложными. Ты встаешь и показываешь, что ничего невозможного нет. Они это делают, у них получается, и они начинают больше верить в себя. Так труппа тянется вверх, развивается, танцовщики растут как артисты.

Вам случалось кого-то наказывать?

Не то чтобы именно наказывать... Самое жестокое наказание для артиста — это когда ты спокойно говоришь с человеком и даешь ему понять, что разочаровался в нем. Когда артист это чувствует, это всегда очень обидно. Я знаю это по себе. Когда повышают голос, ты заводишься, может быть, начинаешь в ответ дерзить. Но в том случае, если тебе спокойно говорят: «Это провал», ты реагируешь совершенно по-другому, начинаешь задумываться. На мой взгляд, так лучше можно донести свою мысль. Иногда все же надо гаркнуть, но очень редко.

По какому принципу вы выбираете сюжеты для новых балетов?

Они как-то сами приходят. Я всегда пишу либретто сам, к чему лежит душа, туда и двигаюсь по интуиции. Думаю, никогда не смогу поставить балет по заказу, если мне скажут: нужен спектакль вот по этой истории. Это для меня было бы очень сложно. Бывают спонтанные решения: потянуло к вампирам — сделал балет про Дракулу, вспомнил любимого Чарльза Диккенса — поставил «Рождественскую историю»...

…Где вы были Скруджем. Старик-скряга — неожиданная роль для танцовщикавиртуоза, не находите?

Напротив, было очень интересно, это такой артистический вызов. Но я не могу сказать, что во всех своих спектаклях — а я поставил 14 балетов — я бы утвердил себя на главную роль.

В целом насколько герои ваших балетов похожи на вас?

Я стараюсь не ставить на себя, стараюсь сначала придумать персонаж. Мне же это интересно как артисту — попытаться поменять себя под персонаж. С другой стороны, это не всегда возможно. Например, когда ставил «Маленького принца», я прекрасно понимал, что я далеко не Маленький принц, поэтому перешел на партию Экзюпери, а Маленького принца на премьере исполнил замечательный танцовщик Слава Лопатин.

С кем из героев ваших балетов вы легко могли бы найти общий язык, а от кого предпочли бы держаться подальше?

Конечно, я подружился бы с Рокером из «Соседей», мы бы точно с ним хорошо сошлись. А держаться подальше постарался бы от Дракулы — этот персонаж ближе к Ивану Грозному (роль которого я исполняю в Большом театре), а с такими людьми надо быть очень осторожным, их нужно любить на расстоянии.

На сценах европейских классических театров все чаще появляются хореографы, специализирующиеся исключительно на современном танце. Как вы к этому относитесь?

Смотря что они ставят. Знаете, я не сторонник тех экспериментов, когда уходит само понятие спектакля, а появляются какие-то танцевальные миниатюры. Я не люблю танцы! Не люблю танцевать! Я люблю театр, во всех его проявлениях: балетный театр, драматический, оперный. Я люблю сюжеты, настоящие захватывающие истории на сцене. Нет, я восхищаюсь, когда выходят артисты и танцуют того же Форсайта — в фонограмме вместо музыки «Бум! Бах! Тадах!», артисты закидывают ноги к ушам, — все прекрасно, но мне смотреть это неинтересно, и всегда было так. Я могу себе представить современный танец на сцене Башкирского театра, могу представить босоногих танцовщиков — но если это оправданно и необходимо. Главное — чтобы было ясно зачем и почему.

Каковы ваши самые сильные зрительские впечатления последних лет?

Мне очень понравилась опера, поставленная Ильдаром Абдразаковым здесь, в Уфе, — «Аттила» Джузеппе Верди. Это хороший классический спектакль. С моим расписанием очень сложно выкроить время на то, чтобы пойти в театр как зритель, однако одно уже довольно давнее впечатление было очень сильным: моноспектакль «Контрабас» с Константином Хабенским я помню до сих пор. Полтора часа потрясающей игры единственного актера на сцене.

На кого из российской балетной молодежи сейчас стоит обратить внимание?

На всех! Никогда не знаешь, когда и как выстрелит тот или иной танцовщик. Они порой сами не знают, насколько они талантливы. Пока не посмотришь, никогда не поймешь. И даже с первого раза можно не понять — ведь бывает, что танцовщик или балерина станцуют неудачно, у всех нас были неудачные дебюты.

Но порой именно после таких дебютов вырастают настоящие большие артисты. Надо смотреть, как они меняются, растут. В этом преимущество театра перед кино. Фильм снят, и он все время будет одинаково хорош, ты можешь его пересматривать десятки раз — он будет все таким же, всегда. А спектакль обязательно будет другим; даже если артист тот же самый, выступит он совсем иначе. И в первый раз тебе может не понравиться, а второй раз ты придешь — и «Ух ты, вот это было здорово!»
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22695
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Фев 04, 2021 10:41 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021020401
Тема| Балет, «Киев модерн-балет», Премьера, Персоналии, Раду Поклитару
Автор| Александр Чепалов
Заголовок| Ковер судьбы: ирония и драма
Первая премьера в «Киевском модерн-балете» после окончания локдауна

Где опубликовано| © "День" №17, (2021)
Дата публикации| 2021-02-02
Ссылка| https://day.kyiv.ua/ru/article/kultura/kover-sudby-ironiya-i-drama
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Раду Поклитару поставил новый одноактный спектакль «Девять свиданий» на романтическую музыку Фридерика Шопена. А рядом с ним — по контрасту был представлен еще один одноактный балет с названием «In pivo veritas». Этот ироничный спектакль-парафраз на тему знаменитого высказывания древних «Истина в вине» Поклитару поставил много лет назад на традиционную ирландскую музыку. В целом сложилось, как всегда у Раду Поклитару — рядом ирония и драма, грусть и смех. Как часто и бывает в нашей жизни.


ИСТОРИЮ ДВУХ ВЛЮБЛЕННЫХ ИГРАЮТ И ТАНЦУЮТ ПРЕМЬЕРЫ ТРУППЫ «КИЕВ МОДЕРН-БАЛЕТА» ЕЛЕНА САЛТЫКОВА И АРТЕМ ШОШИН / ФОТО АНАСТАСИИ ТЕЛИКОВОЙ

ГРУСТЬ И СМЕХ

В первой части вечера пиво действительно льется рекой, однако перед началом пирушки старый потомок кельтов, похожий на Дон Кихота, пытается продемонстрировать свою воинственность. Не в состоянии справиться с мечом из-за выпитого пива, он надолго падает лицом в стол, не обращая внимания на танцы резвых молодых парочек. Возможно, четверть века назад, когда благодаря «Ривердансу» и другим подобным шоу вошли в моду ирландские танцы, Поклитару захотел создать свой вариант зажигательных плясок. Но не стал добиваться синхронных дробных движений, до сих пор приводящих в экстаз зрителей, а создал маленькие сценки — зарисовки, иногда потешные, иногда лирические, которые обозначают все что угодно, только не угрозу мечом. Действительно, как только молодые люди одевают короткие клетчатые юбочки (килты) и пускаются с подругами в пляс, то уже не выглядят воинами. А пиво очень кстати подогревает любовные страсти и настраивает на мирный лад. Так Раду Поклитару подтверждает свою уникальную способность создавать «смысловую хореографию», даже если фоном для нее служат задорные танцевальные мелодии.

К отсутствию всяческих табу и «фирменным» приемам Поклитару я бы отнес и костюм ведущей солистки, у которой на одной ноге пуантовая обувь, а вторая остается необутой, если не считать цветастой шерстяной гетры. Такое отсутствие симметрии и «обязательных» условий для парадоксального стиля танца я бы вообще отнес к символам творчества нашего ведущего хореографа, который продолжает удивлять в каждой новой работе. Ну и, как правило, дразнить сторонников здравого смысла в балете, где его изначально и не должно быть.

Еще одна типичная черта Поклитару-постановщика — принцип «отбрасывания», который помогает избавиться от штампов, стандартных приемов и уже апробированных трактовок. Именно потому его художественные решения выглядят свежо и современно. Об этом, кстати, говорил еще французский поэт Поль Валери: «Художнику следует отбросить первое, что приходит на ум, и уходить от обыденных ассоциаций».

ПРОШЛОЕ, БУДУЩЕЕ И НАСТОЯЩЕЕ ПРИЧУДЛИВО ПЕРЕМЕШИВАЮТСЯ

В балете «Девять свиданий» Поклитару обратился к творчеству Шопена, конечно, памятуя о том, что до него были и «Шопениана» Михаила Фокина, и «Осенние листья» Анны Павловой, и балет «В ночи» Джерома Роббинса и спектакль памяти Айседоры Дункан Хосе Лимона — все они и многие другие были вдохновлены музыкой великого романтика, поэта фортепиано. В «соратники» Раду взял также одного из самых ярких пианистов нашего времени Григория Соколова, с которым украинские слушатели познакомились после его триумфальной победы на Конкурсе имени П. Чайковского в 1966 году. С тех пор он стал не просто мэтром, но перфекционистом, относящимся к музыке как к художественному культу. Ныне Соколов собирает полные залы в любой стране, а запись его исполнения прелюдий Шопена, написанных в 1836—1839 г. и прозвучавшая в спектакле, действительно полна художественных откровений, которые отразились и в хореографической партитуре спектакля. Прелюдии Шопена — вообще прекрасный повод вспомнить драматическую биографию Шопена, его роман с Жорж Санд, «афористичность» образов каждой из 24 прелюдий цикла (балетмейстер использовал из них девять, для собственной трактовки наиболее важных).

Историю двух влюбленных (их играют и танцуют премьеры труппы «Киев модерн-балета» Елена Салтыкова и Артем Шошин) Поклитару рассказывает не в традиционной повествовательной манере, а как бы по этапам их общей судьбы, эмоционально подсказанным музыкой и ее смысловыми акцентами. Иногда прошлое, будущее и настоящее причудливо перемешиваются — это не просто романтические всплески отношений, а чувственные, даже откровенно сексуальные сцены, драматические фрагменты размолвок и примеры черного юмора или не совсем приличного анекдота, которые стоит видеть, но пересказывать вне контекста бесполезно. Тем более, что исполнитель провокационной роли «третьего лишнего» Владислав Детюченко преподносит своего героя с гротеском и самоиронией.

Поклитару — мастер театрализации хореографического действия :среди шопеновских пассажей у него становится уместным звук захлопнутой двери, постукивание пальцами по столу, гортанный крик отчаяния, ощущение тяжести физического взаимосуществования (невероятно, но хрупкая танцовщица действительно тянет на себе партнера). Конечно, увлеченные зрители забывают о том, что балет готовился в период локдауна — никаких последствий душевной заторможенности — энергетика исполнителей, воплощенная через харизму постановщика, бьет через край. И так уже почти 15 лет, которые прошли с момента рождения в «Киеве модерн-балета» Р. Поклитару. Естественно проходит процесс смены поколений. А «крестный отец» коллектива — меценат Владимир Филиппов в трудный год снова вернулся к нему на помощь. Здорово и символично!

Одна из самых больших удач спектакля — дуэт на музыку до минорной прелюдии, похожей на траурное шествие. Натянутые канаты удерживают влюбленных, не дают им соединиться в центре сцены. И это не условные балетные движения, но физическое, реальное и эмоциально-насыщенное действие. А за всем этим процессом постоянно наблюдает, что то бормочет и ковыляет по первому плану сцены какая то странная старушенция, похожая то ли на Фею Карабосс, то ли на паучиху Арахну или богиню судьбы Парку с клубком пряжи на голове (ее талантливо воплощает Анастасия Добровольская). Как и в предыдущем балете (помните пьяного от пива кельта), с ее помощью Раду Витальевич нам тоже захотел дополнительно намекнуть на что то важное...

И после премьеры даже провел с гостями интеллектуальную викторину: кто же эта странная особа? Победила, конечно, придумавшая этот зримый образ художник спектакля Анна Ипатьева. Она и подсказала, что такой могла быть героиня в старости: мы ведь сами при помощи всех сил вселенной и особенностей личной воли выплетаем рисунок ковра своей судьбы.

Александр ЧЕПАЛОВ, заслуженный деятель искусств Украины
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22695
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Фев 04, 2021 6:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021020402
Тема| Балет, «Астана Балет», «Щелкунчик», Персоналии, Оксана Скорик, Евгений Коновалов (МТ)
Автор| Таша Нойер
Заголовок| Стирающий границы
Где опубликовано| © Республиканская газета «Казахстанская правда»
Дата публикации| 2021-02-03
Ссылка| https://kazpravda.kz/articles/view/stiraushchii-granitsi
Аннотация|

Главные партии в «Щелкунчике» на сцене столичного «Астана Балет» исполнили артисты Мариинского театра.



Показ одного из самых знаменитых в мире балетов на музыку прославленного композитора Петра Чайковского состоялся в минувшие выходные. Столичная публика тепло приняла гостей из Санкт-Петербурга – приму-балерину Мариинского театра Оксану Скорик и солиста Евгения Коновалова, поблагодарив за выс­тупление бурными овациями.

– Выступления зарубежных артистов в репертуарных спектак­лях – это повсеместная практика для любого театра. В первую очередь мы хотим порадовать наших зрителей, предоставив возможность воочию увидеть артистов из такого прославленного театра с богатой историей, как Мариинский. Ведь именно там Василий Вайнонен, чья версия «Щелкунчика» идет на сцене театра «Астана Балет», впервые поставил этот спектакль в 1934 году, – отметил художественный руководитель театра «Астана Балет», заслуженный артист РФ Нурлан Канетов.

Блистательные солисты Мариинского театра – классические танцовщики, которые бережно хранят традиции знаменитой балетной школы, – в партиях Машеньки и Щелкунчика показали высокий уровень мастерства и сценической харизмы.

Оксана Скорик за годы своей карьеры исполнила немало партий из золотого фонда классического наследия. Ее обширный репертуар включает также балеты знаменитых современных хореографов, таких как Ханс ван Манен, А. Ратманский, У. МакГрегор и других. Лауреат множества международных конкурсов и премий, Оксана Скорик окончила Пермское хореографическое училище в 2007 году и тогда же была принята в труппу Мариинки, а в 2015-м получила звание примы-балерины театра.

Евгений Коновалов, выпускник Академии русского балета им. Вагановой, работает в труппе Мариинского театра с 2012 года. За его плечами работа как с классическим репертуаром, так и с постановками хореографов XX и XXI века. Для артиста это первый визит в Казахстан. По его словам, гастрольные выступления в карантинных реалиях становятся еще ценнее, особенно когда это происходит на новой сцене.

– Я танцую в Щелкунчике еще с академии. Сначала это были небольшие партии в кордебалете, затем я танцевал партию Мышиного короля, Испанский танец и другие. Ну и после – самого Принца. Для меня «Щелкунчик» – самый любимый классический балет. И я рад танцевать его сегодня здесь, в таком красивом и современном театре. Надеюсь, зрители сегодня почувствовали эту атмосферу праздника, остались довольны спектаклем, – поделился Евгений Коновалов.

За волшебную атмосферу сказки, пронизанной надеждой, светом и добром, отвечал симфонический оркестр под руководством маэстро Армана Уразгалиева.

К слову, на следующий день, 30 января, в партии Машеньки выступила ведущая солистка театра «Астана Балет», заслуженный деятель Казахстана и любимица публики Татьяна Тен. Ее партнером на сцене стал ведущий солист театра, талантливый артист Сундет Султанов.

Балет «Щелкунчик» в постановке народной артистки России Алтынай Асылмуратовой, в котором заняты не только взрослые артисты театра, но и учащиеся Казахской национальной академии хореографии, со дня премьеры в 2017 году стал самым ожидаемым событием культурной жизни города. Который год показателем этого служат ажиотажный спрос на билеты и неизменные аншлаги.

И для всех поклонников балета «Щелкунчик», которые не успели попасть на любимую постановку, театр «Астана Балет» вновь покажет знаменитую сказку 5 и 6 февраля. Партию Маши исполнят ведущие солистки театра – Дарина Кайрашева и Анар Дукиева, Щелкунчика – Уэсли Карвальо и Сундет Султанов.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22695
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Фев 07, 2021 10:17 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021020701
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Екатерина Осмолкина
Автор| Ольга Угарова / Фото: Ира Яковлева
Заголовок| Екатерина Осмолкина – Мариинский Театр
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2021-02-05
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/ekaterina-osmolkina-mariinsky-theatr/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Екатерина Осмолкина – балерина совершенного танцевального и актерского дарования, профессионал, который уже больше двух десятилетий оттачивает и доводит до абсолюта каждую свою партию, мама двоих сыновей и просто фея. Первая солистка Мариинского театра дает первое в своей жизни большое интервью – специально для La Personne.



Вы уже 22 года работаете в труппе Мариинского театра, с 2007 года – в статусе солистки, за вашими плечами все главные партии классического репертуара, красивейшие дуэты, в том числе с Фарухом Рузиматовым, Карлосом Акостой, Андрианом Фадеевым и Марсело Гомесом, но вы практически не даете интервью, поэтому давайте начнем сначала. Вы родились в Кишиневе. Как попали в Петербург?

Я приехала в Петербург – тогда это еще был Ленинград – в 1991 году. В Ленинграде жила двоюродная бабушка, и мы ее периодически навещали, а в Кишиневе я ходила в школу искусств, где кроме прочего, была и хореография. Вот там и посоветовали попробовать поступить в Ленинградское хореографическое училище. Все получилось как-то мимоходом (улыбается). Мы приехали на каникулы, зашли на вступительные экзамены, и меня приняли. Я осталась, а мама уехала. Мне было десять лет.

То есть какой-то предыстории с гимнастикой и романтическими мечтами не было?

Абсолютно. У меня была одноклассница, которая посмотрела знаменитый фильм про Анну Павлову, влюбилась в балет и всем своим существом тянулась на улицу Зодчего Росси. У меня ничего подобного внутри не было: совершенно обыкновенная девчонка, которая с мальчишками играет во дворе. Без излишней возвышенности, которая, как мне кажется сейчас, несколько мешает и в учебе, и в театре, и чтобы в принципе дойти до конца и удержаться на плаву. Все это может сбивать концентрацию, которая важна в нашем ежедневном труде.

Было тяжело в училище?

Оглядываясь назад, я понимаю, что все это был ужасный стресс. Во-первых, я все время ждала каникулы и каждого маминого звонка. Когда приезжала домой, моментально съедала весь ужин – мама даже моргнуть не успевала. Взаимоотношения с одноклассниками были хорошие, но все же жить в интернате было тяжело, да и денег, чтобы себе купить что-то, не было: и время непростое, и мама меня одна воспитывала.

Сама учеба давалась легко?

Напротив: первые годы были самыми сложными, и все время роились мысли: «Зачем я сюда пришла?» Классика у нас стартовала в девять утра – первые два урока. При этом все, разумеется, начиналось с коврика, и меня уже на нем трясло (смеется). Я была такая худенькая, длинная, и за данные всегда оценка стояла выше, чем за успеваемость. Это меня все время озадачивало. А вообще, когда класс заканчивался, я даже выдыхала. Все остальные предметы давались легко, особенно литература. Мне даже кажется, что моему сыну любовь к чтению передалась именно от меня (смеется).

Кто же помог перестать бояться классику?

В средних классах у нас преподавала удивительная и потрясающая Ирина Александровна Трофимова, и когда мне говорят, что я хорошо выучена, это благодаря ей, ведь любые данные надо учиться применять, иначе в отсутствии координации и музыкальности они совершенно бесполезны. Ирина Александровна, кстати, до сих пор преподает в Академии, хотя ей 91 год. Выпускала же нас Инна Борисовна Зубковская, которая строила обучение по-другому – с театральными и балеринскими акцентами, что, конечно, необходимо перед окончанием учебы.

Сразу после Академии вы попали в Мариинский театр и, как тогда было принято, начинали с кордебалета.

Да. Мы могли исполнять па-де-труа, а потом сразу надевать каблуки для венгерского танца. Участвовали во всем подряд.

Сейчас мы наблюдаем другую практику: вчерашние выпускницы часто танцуют сразу исключительно сольные вариации и вставные номера. Действительно ли необходим этот опыт кордебалета, который раньше перенимали все без исключения?

Думаю, что да, это было нужно. Более того, когда ты видишь артиста, прошедшего весь путь, то сразу бросается в глаза его результат — он совершенно другой. Ощущения сцены и спектакля абсолютно иные: он чувствует ткань изнутри, находится в органике с остальными участниками, а не сам по себе что-то делает, как в учебном классе. Более того, вместе со всем мы перенимали опыт солистов – не через записи, зрительный зал или репетиции, а находясь с ними внутри одного драматического пространства, а это бесценно, ведь ты не просто сидишь в мизансцене, а ты все мотаешь на ус. Я очень благодарна тому времени и за эти знания, и за опыт работы со всеми педагогами кордебалета, в том числе с легендарной Ниной Федоровной Уховой и Инной Борисовной Зубковской, с которой я репетировала все сольные вариации.

Какая была первая серьезная партия?

При том, что я выпускалась из Академии с лирическим амплуа – феей (смеется), моей первой большой партией стала Гамзатти. Танцевали вместе с Дианой Вишневой, у которой была премьера Никии, и Фарухом Рузиматовым. Все помогали, но было очень волнительно. Махар Хасанович перед спектаклем, правда, сказал: «Я понимаю, что с танцем ты все сделаешь, а драматическая сцена между Гамзатти и Никией в первом акте как же?» С тех пор я не уверена, что достойно провожу этот эпизод, и все двадцать лет его совершенствую. Говорят, ничего вроде – получается (смеется).

Но все-таки Махар Хасанович дал возможность выйти в партии Гамзатти на второй сезон вашей работы в театре. Это ведь большое доверие.

Безусловно. Махар Хасанович даже дал мне возможность станцевать на второй сезон в «Диана и Актеон» вместе с Карлосом Акостой. Недавно Филипп Степин (солист Мариинского театра – прим. ред.) сказал, что не может забыть этот дуэт: так было здорово. Он тогда еще учился, а я до конца на самом деле ничего не осознавала: была еще совсем молодая.

Кто из педагогов вводил в спектакли?

Меня сразу доверили легенде. Первые свои большие партии я готовила с Габриэлой Трофимовной Комлевой: Гамзатти, Аврора, Китри, Жизель, Джаннина в балете «Ундина» Пьера Лакотта. Тогда же мы много занимались с Юрием Валерьевичем Фатеевым. Когда наш выпуск пришел в театр, он только начинал как репетитор: безумно увлеченный человек, любящий все проверять и досконально проходить по несколько часов. Мы выходили на сцену, как будто уже где-то однажды это танцевали. И, конечно, именно с ним я готовила всего Баланчина. Был большой опыт работы с Сергеем Геннадьевичем Вихаревым: благодаря ему я была номинирована на «Золотую маску» за «Пробуждение Флоры». Невероятный профессионал! Я его очень любила, и мне по-настоящему до сих пор не хватает его юмора.

Своей балетной мамой вы называете Татьяну Геннадьевну Терехову, с которой работаете много лет.

Да! Я помню, как мне хотелось к ней попасть. И я сначала даже спрашивала об этом у ее супруга Сергея Михайловича Бережного, с которым тоже много работала. С Татьяной Геннадьевной у нас сложились очень дружеские и творческие взаимоотношения. Я вместе с ней взрослела и обрастала багажом. Кроме того, что мы с ней приготовили очень много премьер, в том числе «Лебединое озеро», все партии были очень доработаны. А три года назад на вечере, который театр посвятил Татьяне Геннадьевне, я вышла в балете «Раймонда» – для меня это был дебют, о котором я даже и не мечтала.

Кроме педагогов, вам везло и с партнерами. А какие дуэты особенно запомнились?

Сразу хочется вспомнить Андриана Фадеева, с которым я работала еще в первые годы в театре. Я просто мечтать не могла тогда, что он мне достанется в качестве партнера. Он был на тот момент уже танцовщиком с колоссальным опытом, но мы все равно всегда все проверяли перед спектаклем, несмотря на то, что он мог уже этого не делать. Андриан вводил меня в том числе в «Ромео и Джульетту». Для меня этот спектакль был очень долгожданный, и я была просто на седьмом небе от счастья. А в 24 года мне уже дали «Жизель», в которую вводил Фарух Рузиматов – он мне очень помог не только в смысле техники, но и в плане образа. Надо сказать, это большое везение – работать на старте с такими опытными танцовщиками.

Кстати, не так давно – всего пару лет назад – вы танцевали «Жизель» с Марсело Гомесом.

Да! Он невероятный партнер во всех отношениях. Я знала, что этот спектакль мне подарит многое, и шла на него, как на праздник – в предвкушении! Надо сказать, что такие спектакли, как «Жизель», очень драматичные, и чтобы в них органично существовать, нужно пережить определенный эмоциональный опыт, который с возрастом только усиливается и придает твоей интерпретации еще больше нюансов и стиля, а когда ты еще совсем малышка, то многое, в том числе бег, мизансцены и сумасшествие, смотрится, как правило, не совсем естественно.

Что значит «хороший партнер»?

На мой взгляд, это когда он может на сцене собраться вне зависимости от премьеры или малого опыта и в нужные момент сделать все, чтобы с партнершей ничего не случилось. Мой муж Максим Зюзин — яркий тому пример. Он умрет, упадет, но балерину всегда вытащит.

Ваша любовь началась с дуэтов?

Мы еще в Академии дружили, а потом как-то готовили вместе «Лебединое озеро» — для нас обоих это был дебют. Думаю, что именно этот спектакль нас сблизил. Помню, что он был очень веселый, а я все время ковырялась. Сейчас все наоборот: он более требовательный (улыбается). На самом деле, честно скажу: оглядываясь назад, я понимаю, что мне так повезло. Правда!

Вы всегда знали, что станете солисткой?

Нет. Просто хотелось танцевать и работать на сцене.

Фото: Ира Яковлева

=========================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22695
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Фев 07, 2021 10:35 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021020702
Тема| Балет, НОВАТ, Персоналии, Мария Александрова
Автор| корр.
Заголовок| Мария Александрова: «Любовь к профессии перевешивает всё»
Где опубликовано| © сайт НОВАТа
Дата публикации| 2021-02-06
Ссылка| https://novat.nsk.ru/news/interview/mariya-aleksandrova-lyubov-k-professii-pereveshivaet-vsye/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Народная артистка России Мария Александрова – она из самых ярких звёзд современной балетной сцены, артистка большого таланта, бесконечно преданная искусству танца. Со сценой НОВАТа солистка Большого театра России знакома давно, зрители в столице Сибири её очень любят и с нетерпением ждут каждого выступления.

В конце января Мария исполнила на сибирской сцене партию Эгины в балете Юрия Григоровича «Спартак», партию Красса в спектакле танцевал премьер Большого театра России Владислав Лантратов. Красивый и гармоничный дуэт Марии и Владислава существует не только на сцене, но и в жизни. В феврале поклонников балетного искусства ожидает ещё одно выступление блистательно балетной пары – 19 февраля в балете «Дон Кихот» Мария исполнит партию Китри, Владислав танцует Базиля.

В интервью накануне выступлений на сцене НОВАТа балерина рассказала о своей работе.

– Это не первое Ваше выступление в Новосибирском театре оперы и балета, как Вы чувствуете себя в Новосибирске, на сцене нашего театра, как работается с нашим коллективом?

– Признаюсь, я очень люблю Новосибирск. Я здесь очень много танцевала прежде – лет десять назад. Так получалось, что я всегда бывала здесь зимой, поэтому для меня Новосибирск – это всегда минус 36, а порой и минус 40, белоснежная зима, замечательная огромная сцена, прекрасное настроение и одна из лучших балетных трупп нашей страны. Я москвичка, поэтому приезжая в другой город, я по-другому смотрю на многие вещи, но к Новосибирску чувствую особую расположенность. Этот город всегда вызывает у меня тёплые воспоминания, прекрасные эмоции. Особенно, конечно, феноменальная сцена… Как артистка Большого театра я привыкла к масштабам, и когда попадаю на новосибирскую сцену, ощущаю этот размах, масштабность – чувствую себя замечательно.

– Расскажите о Ваших профессиональных пристрастиях – есть ли роли, которые Вы особенно любите?

– Конечно, есть определённый репертуар, который я люблю… Но вообще, это просто любимая профессия… Я люблю танцевать и эту профессию выбирала по призванию, по тому особому ощущению, которое дарит сцена. Есть любимый репертуар, но любовь к профессии перевешивает всё.

– В НОВАТе Вы танцуете Эгину в балете, который стал легендой советской сцены, и особое значение имеет для нашего театра – «Спартак» в хореографии Юрия Григоровича. Юрий Николаевич работал в нашем театре, и именно новосибирскому театру была оказана честь второй постановки «Спартака», после триумфальной премьеры в Большом театре. Расскажите о вашей работе в этом знаковом спектакле.

– Я очень люблю этот спектакль. Он значим не только для Новосибирского театра, но и для Большого – это одна из ранних работ мастера, поставленных именно для Большого театра, вторая – это «Щелкунчик». Это ключевой спектакль, недавно мы громко отпраздновали его пятидесятилетие. Юрий Николаевич всегда очень точно подбирает артистов на главные партии и очень требователен к ним, в спектакле не было проходных исполнителей – всегда стопроцентное попадание. А я люблю «Спартак» и свою партию Эгины, потому что она позволяет мне прожить на сцене историю, которая невозможна для меня в реальной жизни. Я никогда не подниму руку на человека, я не знаю, и не хочу знать, что значит упиваться властью, тем более зная, сколько страданий и смертей это может принести. Для себя я давно решила, что никогда не пойду на сделку с властью и со своей совестью – я человек абсолютно противоположный Эгине, и моя женская сила совершенно другой природы. Партия Эгины позволяет мне заглянуть на «тёмную сторону», в ту зону, которая для меня, как для человека современного мира, невозможна и поэтому интересна.

Уникальность этого балета, да и всех спектаклей Юрия Николаевича, его режиссуры, его хореографии, в том, что он работает только с архетипами – никаких промежуточных вариантов, только архетип Спартака, архетип Красса, архетип Ивана Грозного… И иметь с этим дело, задаваться этими вопросами, искать ответы, чётко понимать, где роль, а где ты сам – всё это невероятно интересно.

– В нашем театре Вам предстоит сыграть не только Эгину, но и совершенно противоположный персонаж – Китри, в балете «Дон Кихот». С точки зрения зрителя «Дон Кихот» – самый жизнерадостный балет, спектакль-праздник, а каково ваше восприятие этого балета?

– «Дон Кихот» – это брызги шампанского! Я всегда выхожу на сцену в этом спектакле именно с таким настроением. Китри – это только о любви, о свежести чувств, о нюансах отношений, о компромиссах, ссорах и примирениях двух любящих сердец. И все версии балета именно об этом.

– Что в Вы больше всего цените в Вашей профессии?

– Спектакль. Все два часа на сцене. Были минуты, когда я понимала, что этого может не быть, и я всегда очень жду этих двух часов…

– Что Вам помогает в работе, вдохновляет?

– Он (указывает на Владислава Лантратова) – мой герой…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22695
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Фев 07, 2021 10:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021020703
Тема| Балет, Театр оперы и балета республики Коми, Персоналии, Канон Карита
Автор| Мария Карманова
Заголовок| Почему японка решила работать в Сыктывкаре
Где опубликовано| © «istochnik.online/Источник онлайн»
Дата публикации| 2021-02-07
Ссылка| https://komi.istochnik.online/news/pochemu-yaponka-reshila-rabotat-v-syktyvkare
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Источник: фото из личного архива героини

Почти год Канон Карита – солистка Государственного Театра оперы и балета республики Коми. Первый творческий сезон в северном регионе прервала пандемия. Как Канон ее провела?

Больничный

– Канон, как самочувствие, что случилось с ногой?


– Переработала. Дали о себе знать старые травмы. В конце ноября у меня появилось неприятное чувство в теле, но я продолжала выступать. Был спектакль, где мне нужно было крутить много фуэтэ, после этого нога стала болеть сильнее. Потом – «Лебединое озеро», там тоже 32 фуэтэ. Перед выступлением я пила обезболивающие, мазала суставы. Мне советовали обратиться к врачу, но я думала, что нужно лишь перетерпеть. Обратилась за помощью только когда стало совсем больно. Мне сказали, что у меня синовит, бурсит – много всего. То есть у меня проблема с суставами и связками. К счастью, это не перелом.

– Почему не сразу обратилась к врачу?

– Все артисты балета привычны к боли – из-за постоянных тренировок по пять и более часов у нас тянет мышцы. Я думала, что так мой организм реагирует на длительный перерыв из-за эпидемии коронавируса, что моё тело испугалось нагрузок и что это скоро пройдет.

– Когда зрители снова увидят вас на сцене?

– Я не могу это планировать. Делаю всё, что мне советует врач – упражнения, накладываю мази. Думаю, что с 6 февраля выйду на работу. Сразу вряд ли встану на пуанты, но исполнять простые партии – вполне.

– Чем занимаетесь во время больничного?

– Не знаю почему, но я постоянно занята. С сегодняшнего дня начну ходить в спортзал, хочу потихоньку заниматься, чтобы вернуть форму. А то последний месяц я только отдыхала, даже не могла нормально ходить. Три недели в гипсе, потом с бандажом и костылем… это первая неделя, как я нормально передвигаюсь. Ещё дискомфортно по лестницам ходить, но, скажем, тренировки в бассейне мне даются легко.

Балет в Японии – не работа

– Я слышала, что в Японии нет профучилищ для обучения балету, так ли это?


– Да, у нас принято, что балет – это хобби. У нас даже нет театров, где можно работать балериной. Почти у всех артистов балета есть другая работа. Поэтому нет профессиональных училищ, только платные студии. Там нет оценок, можно в любое время бросить занятия и так же просто вернуться.

– С какого возраста вы занимаетесь балетом?

– С 6 лет. Да, как в России, но всё-таки у нас это было не более, чем дополнительные занятия. Вначале раз в неделю, потом два, потом шесть...

– Когда вы поняли, что хотите быть профессиональной балериной?

– В детстве я не знала, что в Японии нельзя заработать себе на жизнь балетом. Я просто хотела стать артисткой. Моя мама понимала, что для этого нужно получить профессиональное образование, и для работы переехать в другую страну – во Францию, Россию или Америку.

Когда мне исполнилось 13 лет, мы с мамой поехали в США. Я тогда не знала разницу между балетными школами в разных странах...

– А какая разница?

– Для меня русский балет более нежный и при этом выверенный. Посмотрите на кордебалет – все двигаются слаженно, движения синхронные. Американский балет больше напоминает это современная хореография. У них выступления заточены на сложные технические элементы – много вращений, очень высокие прыжки. Там артистки более крупные. В кордебалете нет единства, там каждый старается показать себя. Даже костюмы по сравнению с Россией более яркие. Во Франции самые тёмные костюмы. В этой стране акцент на ноги – там важна выворотность. В России акцент на верхней части тела – зритель обращает внимание на малейшие движения руками, следит за поворотом головы, глаз. Мне больше всего нравится русский балет.

Мечта – поступить в Вагановку

– Как вы после Америки попали в Россию?


– Это произошло не сразу. После Америки я решила сменить педагога. Я ведь занималась в недорогой частной студии около дома. Папа случайно увидел в интернете русского педагога, и мы решили туда сходить. Вячеслав Ильин оказался очень хорош, он был солистом балета в Михайловском театре. Благодаря ему я стала больше смотреть балетные выступления, стала понимать разницу исполнения в разных странах. Так как он окончил Академию русского балета имени Вагановой, то я тоже захотела туда поступить.

– Мечта исполнилась?

– Да, но не сразу. Когда мне было 16, я ездила на просмотр, и меня не взяли. Зато благодаря знакомым узнала, что в Киеве есть хореографическое училище, где учат по Вагановской методике. Это было к лучшему, потому что, как оказалось, в Петербурге мне бы не смогли выдать диплом, так как я иностранка. Но там я прошла годовую стажировку.

– У вас очень хороший русский язык. Как вы его учили?

– Когда я впервые поехала в Киев, я думала, что английского языка будет достаточно, он же международный, его все знают. Но я ошибалась. Взяла какой-то учебник, словарь и самостоятельно изучала.

Переезд в Россию и карьерный расизм

– Как вы оказались в Сыктывкаре? Почему после стажировке в Санкт-Петербурге не остались там?


– Я три года работала в Питере и Москве. Сначала это была стажировка, потом – гастроли. Я была приглашенной артисткой, выступала с разными труппами и разными театрами. Мы ездили в Европу, дважды побывали в Южной Африке. Но для этого приходилось быть в постоянном поиске, а мне хотелось стабильную работу. В больших городах очень высокая конкуренция – все русские хотят работать там же. А я иностранка, значит, работодателю придётся заполнять много документов. И расизм – в некоторых театрах до сих пор есть негласное правило, что на сцене лучше смотрятся европейцы.

У меня есть русский друг в Японии, который когда-то работал в Сыктывкаре. Я с ним это обсудила и отправила резюме в театр. Руководство я устроила, а мне понравились условия труда. Вначале у меня были небольшие сомнения – были случаи, когда театры меня обманывали. Но Театр оперы и балета Республики Коми выполняет все, что обещает. Поэтому я довольна.

– Когда вы закончили училище и стало окончательно понятно, что вы не возвращаетесь домой, а переезжаете в новую страну (из Украины – в Россию), как к этому отнеслись ваши близкие?

– Мои родители поняли, что я действительно хочу стать балериной, они согласились и поддержали меня. Мои братья тоже порадовались.

– Как часто вы общаетесь и видитесь с семьей?

– Есть разные мессенджеры и видеосвязь, так что регулярно. Обычно раз в неделю. Пока я жила в Киеве, мы созванивались два раза в день. Сейчас же я привыкла жить одна и не так сильно скучаю. Ещё у нас 6 часов разница. То есть когда у меня заканчиваются репетиции, вся моя семья спит.

– А как часто видитесь вживую?

– Пока я училась – два раза в год на каникулах. Сейчас только летом – у меня отпуск около 40 дней.

Внеплановый отпуск

– Карантин провели здесь или успели уехать в Японию?


– Да, пробыла дома 5 месяцев. Я такого не ожидала. В середине марта театры закрылись, как и границы между странами. Потом я нашла специальный рейс только для японцев. Два самолета улетали в мае, в каждом по 100 мест. Не знаю, как мне удалось, но я купила билет. Вернулась домой и застряла. Обратно в Россию попасть было очень сложно. В августе я хотела вернуться, потому что театр начал потихоньку работать. Но для этого мне нужно было получить какие-то разрешения. И мы с театром, находясь в разных странах, пытались их достать. В октябре театру это наконец-таки удалось. У меня как раз разрешение на работу было до конца октября. Если бы оно закончилось, вернуться мне было бы ещё сложнее.

– Пока вы были в Японии, удалось повидаться с друзьями, куда-то сходить?

– Да, я два месяца проработала в офисе. Там познакомилась с новыми людьми. Балетом тоже занималась – у своего педагога Вячеслава Ильина. Успела много времени провести с семьей.

– Ваша семья планирует приехать в Сыктывкар?

– Да, хотели в этом году. Планировали посмотреть балет «Лебединое озеро», я там танцую одну из ведущих партий. Но из-за пандемии даже не знаю... Наверное, они приедут только в следующем году.

– У вас вся семья занимается творчеством?

– Мама артистка театра и кино, у папы много разных профессий. Пастор, психолог, педагог. Мой старший брат – фотограф, подрабатывает курьером. Младший брат ещё учится в университете, он хочет стать режиссером кино.

Жизнь в России и Японии

– С какими трудностями сталкиваетесь за время жизни в России?


– Много всего. Неровные дороги, особенно это заметно, когда идешь с чемоданом на колёсиках. Ещё в Японии везде есть лифты или эскалаторы для колясок с маленькими детьми или людей с инвалидностью, в России их намного меньше. Ещё метро намного громче японского. Если хочешь поговорить, то приходится кричать. В Японии можно даже по телефону спокойно разговаривать. Правда, этого никто не делает, потому что в транспорте это делать запрещено, чтобы не мешать окружающим.

– Есть ли ещё какие-то отличительные особенности между странами?

– Да, разница колоссальная. В России больше искренних людей... и агрессивных тоже. В транспорте могут толкнуть. На кассе в магазине порой работают неприятные женщины, кидают покупки. В Японии по-другому: твои товары бережно упакуют, поблагодарят за покупки. Там вообще все добрые, улыбчивые, хотя чувствуется, что это некая «маска». В магазине это плюс, но, когда кто-то общается со мной через такую «маску» в обычной жизни, это мне не нравится.

– Наверно, из-за этого сложнее заводить друзей?

– Да, у меня мало друзей в Японии.

– Возможно, это ещё и потому, что вы там толком не живете с 13 лет?

– И это тоже, да. Когда я пару месяцев работала в японском офисе, я завела нескольких приятелей, мы общались и вне работы, вместе ходили в рестораны. Но сейчас уже не общаемся. Это обычная ситуация для японцев. Моя настоящие друзья живут в Москве, Питере, в Киеве, в Лондоне, с ними я могу обсудить глубокие темы – отношения, психологию. А с японскими друзьями мы обсуждаем более поверхностные вопросы – где готовят вкусный кофе, моё возвращение в Россию и тому подобное.

– Где вы живёте в Сыктывкаре?

– В гостинице. Меня все устраивает. Маленький номер со своим душем и туалетом, на этаже есть общая кухня. Когда у меня будет семья, дети, я с удовольствием буду жить в просторной квартире или доме. Но пока я одна, мне хватает небольшого пространства. Все-таки я много работаю, и дома почти не появляюсь. Кроме того, в большой квартире я чувствую себя одиноко.

Я с детства очень пугливая. Например, не могу смотреть фильмы ужасов, потому что после них я боюсь идти одна в ванну. А представляете, если есть вторая комната, где темно? Я же буду бояться туда зайти!

– Как вы проводите свободное время? В ночные клубы ходите или хватает танцев на работе?

– Да, хватает. Я люблю балет, и при этом совершенно не знаю, как двигаться в клубе. Если нет уроков и репетиций, то я делаю уборку дома, снимаю либо монтирую видео (у Канон есть блог на youtube – прим. ред.), работаю моделью для художников. Ещё занимаюсь спортом – хожу в фитнес-центр и в бассейн. Смотрю фильмы – любые, кроме ужасов. Пару раз удалось попасть на выставки. Я в Сыктывкаре мало что видела – я здесь всего год, и вначале было очень много работы, потом – пандемия, потом моя травма. С костылями сильно не погуляешь. Сейчас мне сняли гипс, и прошли морозы. Думаю, скоро я наверстаю упущенное.

– Насколько погода отличается от той, что в вашем родном городе Йокогама?

– У нас практически не бывает минусовых температур. Снег лежит не дольше 2-3 дней в году. Когда я впервые увидела сугробы, я испытала радость. Это же моя детская мечта!

– Успели поиграть в снежки или покататься с горки?

– Пока что нет. Но однажды, пару лет назад, я каталась на сноуборде. Один из моих друзей – профессиональный тренер. Он и убедил меня попробовать. Мне очень понравилось. Меня даже назвали лучшим учеником. Все-таки балет дал о себе знать – ты чувствуешь баланс, хорошо владеешь своим телом. Проблема в том, что в балете ноги должны быть прямыми. Из-за этого я на сноуборде часто падала.

Про любовь

– В одном из своих видео вы сказали, что не против завести отношения. Уже есть приглашения на свидания?


– Мне постоянно пишут, но пока не сложилось. Часто попадаются самовлюбленные парни, которые относятся ко мне так, будто я уже хочу с ними быть. Как-то мне сказали: «Я не против пообщаться с тобой». Откуда ты знаешь, может, это я не хочу с тобой общаться?

– Идеальный мужчина – какой он? Я имею в виду внешность.

– Будет достаточно, если парень будет подтянутый – не толстый и не худой – и сможет носить меня на руках. Мне нравятся высокие парни, хотя бы 185 см.

– Смогли бы вы встречаться с коллегой?

– Нет. Я не люблю артистов балета. Они слишком себя любят. Не все, конечно, но многие. Это понятно, ведь мы много времени проводим перед зеркалом, показываем себя на сцене. Но нарциссов я не люблю. Ещё хочется строить отношения с человеком, у которого более стабильная работа, чем моя.

О будущем

– Какие у вас планы на обозримое будущее?


– Планов у меня нет. Я живу по принципу «как будет, так будет». Хочу работать в нашем театре ведущей балериной. Думаю, буду здесь не меньше четырех лет. Потом, возможно, Петербург, потому что я его очень люблю и буду не против там поработать. Ещё хотелось бы пожить в Европе, ведь там высокий уровень жизни.

======================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22695
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Фев 08, 2021 6:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021020801
Тема| Балет, Театр оперы и балета имени Алишера Навои, Персоналии, Надира Хамраева
Автор| Анна Желиховская
Заголовок| Ради премьеры пришлось резать пуанты: Надира Хамраева о боли и магии балета
Где опубликовано| © Sputnik Узбекистан
Дата публикации| 2021-02-08
Ссылка| https://uz.sputniknews.ru/analytics/20210208/15957927/Radi-premery-prishlos-rezat-puanty-Nadira-Khamraeva-o-boli-i-magii-baleta.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

После изоляции театры возобновляют работу, ведь зритель истосковался по зрелищному искусству. В интервью Sputnik заслуженная артистка Узбекистана Надира Хамраева рассказала о возвращении на сцену после карантинного перерыва и о сотрудничестве с Андрисом Лиепой.


Надира Хамраева и Улугбек Олимов

То, что на сцене кажется легким, изящным и грациозным, дается артистам балета буквально потом и кровью. В основе этого искусства лежит не только художественное произведение, но и каторжный труд. Без определённых последствий для здоровья в балете не добиться успеха. Если бы балет легко "отпускал", мы бы не знали сегодня таких имен, как Агриппина Ваганова, Матильда Кшесинская, Галина Уланова, Анна Павлова, Майя Плисецкая. Легендами узбекской сцены стали Галия Измайлова, Бернара Кариева, Гули Хамраева. Сегодня в Узбекистане прославляют непростую профессию Надира Хамраева, Мадина Юсупова, Эльмира Юсупова, Ольга Сабирова. Среди ведущих солистов театра - Улугбек Олимов, Радион Исянов, Замир Фазлутов, Бекзод Акимбаев.

Нюансами профессии, если хотите, закулисными тайнами балетного искусства с нами поделилась прима ГАБТ имени А. Навои Надира Хамраева

— Надира, сколько лет вы на профессиональной сцене? Помните свою первую премьеру?

— Я дебютировала в спектакле "Щелкунчик" 17 сентября 2003 года. Получается: я на сцене уже 17 лет! И свою жизнь без нее не представляю. Во время карантина многим пришлось задуматься над тем, что же будет дальше. По артистам балета изоляция ударила особенно сильно. У нас специфическая профессия, ее сложно представить без массового присутствия артистов на сцене и зрителей в зале. Конечно, можно станцевать под музыкальную фонограмму, что мы и делали первое время, когда только-только разрешили работать театрам. Если рассаживать музыкантов на большом расстоянии друг от друга, то оркестровой ямы не хватит. Живой музыки не хватало даже зрителю, не говоря уже об артистах. Мы все еще раз осознали, что балет – это не только артист на сцене. Необходимы все: оркестр, работники сцены, артисты, зрители.

Артист балета не может существовать вне театра. Большую часть своей творческой жизни я уже отработала и, говоря формально, вступила в предпенсионный период. Я всегда говорю: век балерины короток. Но ни о какой другой сфере в ближайшие годы не хочу даже думать. Несмотря на эти 17 лет, еще столько всего не сделано, прежде всего, работы над самой собой. Каждый следующий спектакль хочется станцевать лучше, что-то доработать, привнести свое. А сколько таких спектаклей у меня осталось? Время быстротечно, и, конечно, пандемия с ее ограничениями отняла у нас очень много.

И вот я впервые задумалась, чем же могу заниматься помимо своей профессии, если театр не откроют, если карантин продлится… Тело очень быстро выходит из формы. Мы же привыкли к круглосуточному тренажу и износу собственного организма. Как бы я ни занималась дома, невозможно восполнить ту нагрузку, которую дает театр, балетный зал, репетиции.

— С другой стороны, появилась возможность побыть дома…

— Да, я познакомилась со своим 5-летним ребенком! В повседневной суете мы не всегда можем полноценно уделить время детям, понаблюдать за ними. Побыв дома, поняла, что он очень умный и гиперактивный мальчик. До трех месяцев я танцевала на сцене, не подозревая, что беременна. Думаю, что вся эта энергетика передалась ему, все мои эмоции, переживания. Так вот, мне всегда казалось, что сын получает мало знаний, может быть, ему недостаточно садика. Я увидела, что он слишком торопится все узнать, развивается на опережение. У него феноменальное чувство ритма, такта и музыкальный слух.

— Если он захочет пойти по вашим с бабушкой стопам, будете отговаривать?

— Если у него будут все необходимые для этого данные, внешние в том числе, и способности, но самое главное – желание, то это будет его выбор. Препятствовать не стану. Мужчина-артист балета должен быть, в первую очередь, рослым и пропорционально слаженным.

— Гули Разаковна в своем недавнем интервью сказала, что узбекскому балету не хватает молодежи. Насколько охотно сегодня родители отдают сыновей в эту профессию?

— Мне сложно говорить за всех родителей, и я не вхожу в состав приемной комиссии. Не знаю ситуацию изнутри. Но некоторое время назад действительно была острая нехватка мужских артистов балета, что заметно сказывалось на всех спектаклях. Сегодня у нас нет такой проблемы. Мужчин у нас достаточно, но вот качество их образования оставляет желать лучшего. Как профессионал я могу об этом говорить. Может быть изначально у них не было желания этим заниматься, но настояли родители.

В театр ты придешь при условии, если захочешь сам. А приходят они уже взрослыми юношами 17-18 лет. И если молодые люди оказались здесь, значит осознанно хотят связать свою жизнь с балетом. Но так как в начале образования у них, возможно, не было особого интереса к основным классическим предметам, то наверстать все это в подростковом и постподростковом возрасте будет уже непросто. Вот и получается, что театр выступает еще и в роли педагога. С уверенностью могу сказать, что у нас не только нет нехватки мужских артистов, но и 90% из них – это национальные кадры.

— Три года назад вы открыли балетную школу. Что этому способствовало?

— Рождение сына. Именно наши дети зачастую дают тот самый волшебный "пинок". Когда я родила, то еще не встретила своего нынешнего супруга. У меня была непростая жизненная ситуация: вроде и карьера, и стабильность, но появился ребенок, а это уже огромная ответственность. У нас артист балета зарабатывает ровно столько, чтобы без излишеств обеспечить себя. Но если появляется семья, то вместе с этим возникает и необходимость дополнительного заработка. Нигде, кроме балета, я себя не вижу, но здесь мне очень пригодился диплом педагога – это мое второе образование. К тому же мне очень нравится делиться своим опытом и знаниями.

Школу мне помогла открыть подруга. Будучи еще студенткой бакалавриата, я подрабатывала преподаванием балета, а также занималась с ее дочерью. Так вот, она нашла зал и сказала: "Завтра начинаем!". Сама я не взяла бы на себя такую материальную ответственность. Такой страх, наверное, свойственен многим творческим людям.

У нас занимаются как дети, так и взрослые. Многие женщины хотят похудеть или сесть на шпагат. Но мы сразу говорим, что они не похудеют, а преобразятся. И это происходит буквально на глазах. У них выравнивается осанка, вытягивается позвоночник, они становятся выше. К нам пришла женщина за 60 после тяжелой аварии и перелома шейки бедра. Она едва дотягивалась ладонями до колен. Регулярные занятия, терпение и воля помогли ей сесть на шпагат, делать мостик и плие. Это настоящая балетотерапия.

— Вы нередко фотографируете свои стопы крупным планом. Зачем?

— Часто можно услышать, что ноги балерин самые красивые. Я добавляю: а стопы – самые уродливые. После многолетней работы эта часть ног заметно деформируется. Фото делаю, наверное, для того, чтобы мы чаще задумывались о хрупкости нашего тела.

— Профессиональный балет всегда имеет последствия для здоровья? Сегодня вам больно танцевать?

— Больно всегда, и эта боль никуда не денется. Однажды народный артист Казахстана, потрясающий балетмейстер Булат Аюханов сказал мне: "Балет – это боль". В хореографическом училище обучаются сотни студентов. Но в профессии остаются единицы. В балете невозможно стать кем-то без силы, веры и воли. Артисты изнашивают себя, одна травма сменяет другую. У меня, например, есть проблема с ногой, требующая хирургического вмешательства. Но после этого мне придется попрощаться с делом всей жизни.

— Ваша мама не отговаривала вас от этой профессии?

— Мама не делала ничего, чтобы укрепить мою веру. Она, конечно, видела, что у меня есть определённые способности. Наблюдала как бы со стороны. Говорить мне что-то было бесполезно, я очень настойчивая и даже упертая. Решила - значит, сделаю. Наверное, это и хорошо, что никакой помощи и поддержки не было с самого начала. Иначе у меня с детства закрепилось бы, что при любой трудности мама придет и подскажет. А я знала, что такого не будет. Когда я поступила в хореографическое училище, она сразу сказала: "Как только начнешь жаловаться, я заберу документы". И я не жаловалась.

Сегодня мама все также мой педагог. Несмотря на мои звания, профессиональный уровень, категории, она всегда будет на десять голов выше. Все эти годы мы танцуем одни и те же спектакли, исполняем одни и те же роли, но каждый день репетируем, потому что постоянно совершенствуемся. Сейчас мама, конечно, более щедра на похвалу, наверное, знает, что уже не задиру нос. Каждый свой спектакль я с благодарностью посвящаю ей.

— Андрис Лиепа вот уже два года руководитель и главный балетмейстер театра. Как вам с ним работается?

— Первыми спектаклями стали его версии "Жар-птицы" и "Шахерезады". Затем "Баядерка" — вершина классики. Это постановка на основе хореографии М. Петипа, но в редакции Андриса. Никто никогда не думал, что на сцене театра с нашей труппой будет возможен этот спектакль. Дело в том, что здесь важен профессионализм не только артистов, но и кордебалета. После премьеры зрители в зале были убеждены, что Андрис привез всех артистов из Москвы. Кроме этого, буквально перед пандемией, в марте, была премьера "Шопенианы" и "Половецких плясок" — это два одноактных балета. Так, за два года репертуар театра пополнился пятью новыми спектаклями.

Работать с Андрисом очень легко. Он заражает своей любовью к творчеству и работе. Особенно внимателен к молодым артистам и кордебалету.

— За вашу карьеру случались травмы, после которых вы могли не вернуться на сцену?

— Таких ситуаций было две. Около четырех лет назад после спектакля я почувствовала боль в ахилловых сухожилиях обеих ног. Придя домой, сделала стандартную процедуру – контрастную ванночку для ног. Как выяснилось, мне противопоказано было нагревать стопы. У меня произошел частичный надрыв ахилловых волокон, которые воспалялись в горячей воду. Я поняла, что не могу встать на ноги. До сих пор помню острую боль, безумный страх и панику. Из профессии я выпала почти на два месяца.

И второй раз я едва не лишилась сцены из-за запущенных шиповых мозолей. Обычно их выжигают. На носу была премьера "Жар-птицы", и я просто не могла выпасть из репетиционного графика. В первых пяти спектаклях Андрис видел только меня. Были еще две девочки, но у них не было достаточной подготовки. Я понимала, что не могу подставить ни девочек, ни художественного руководителя. Но боль стала невыносимой, таблетки мне уже не помогали, не считая местного обезболивания. На обеих ногах у меня было семь мозолей, которые удалили лазером и сказали в ближайшие месяцы о сцене забыть. Только на заживление ран нужен был месяц. Обратись я на неделю позже, могла бы лишиться пальца.

Премьера "Баядерки" должна была состояться через полтора месяца. Через три недели после операции я приступила к занятиям, для этого в пуантах вырезала отверстия для мизинцев. Станцевала премьеру в дырявых пуантах, но зритель этого не увидел, потому что я сделала нашивки. Таким образом я еще долго была вынуждена уродовать свои пуанты, иначе танцевать не смогла бы. Такие серьезные травмы случаются, как правило, после 10 лет на сцене. Не зря говорила незабвенная Фаина Раневская: "Балет — это еще и каторга в цветах".

— Есть ли у вас собственный балетный рекорд?

— В норме ведущая балерина должна уметь сделать 32 фуэте. Но на спектаклях его исполняют по-разному – 16, 24 раза… Этот элемент служит украшением постановки. Я с легкостью могу повторить эти движения 68 раз. Но именно в пуантах. Для меня этот показатель важен, потому что он говорит, прежде всего, о моей выносливости. Фуэте всегда исполняется в конце спектакля, когда ноги и организм в целом уже устали.

— В чем, на ваш взгляд, особенность узбекского балета?

— Мы всегда отличались колоритностью. Может быть в силу воспитания, заложенного в детстве, у нас душа, как говорится, нараспашку. Ведь в махалле мы все друг друга знаем, двери дома были всегда настежь. Порой приходится даже сдерживать эту свою эмоциональность, горячесть, звонкость. Особенно, когда речь идет о классическом русском балете.

— Сегодня балет – это модно?

— Я бы сказала: это престижно. У балета сохраняется определенная популярность. В Интернете любое видео, связанное с этим искусством, неизменно набирает множество лайков. Балет воспитывает не только артистов, но и своих поклонников. Даже тех, кто просто хочет попасть в театр. Ведь к походу сюда нужно подготовиться: иметь представление об этом виде творчества, к тому же храм искусств требует определенной манеры поведения и внешнего вида.

Foto / Из личного архива Надиры Хамраевой

=============================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22695
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Фев 09, 2021 9:42 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021020901
Тема| Балет, История, Персоналии, Гаспаро Анджолини
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Придворный революционер
290 лет реформатору балетного искусства Гаспаро Анджолини

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №22 от 09.02.2021, стр. 11
Дата публикации| 2021-02-09
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4682260
Аннотация|



Доменико Мария Гаспаро Анджолини — балетмейстер, танцовщик, композитор, либреттист, теоретик — один из трех великих деятелей XVIII века, стараниями которых балет стал искусством независимым и самоценным. О том, как это случилось, рассказывает Татьяна Кузнецова.

Флорентиец Анджолини, родившийся 9 февраля 1731 года в почтенной артистической семье, получил в Италии сразу две профессии — танцовщика и композитора. Но уже в начале карьеры стал очевиден еще один, главный (и куда более редкий) его дар — талант к сочинению танцев. Семнадцатилетнему юнцу доверили поставить в Турине его первый балет, и уже в следующем году он получил ангажемент в Вене, которая в те времена слыла очагом художественной свободы и оплотом нового стиля в музыкальном театре. Балету эту репутацию обеспечил Франц Хильфердинг, первым в мире рискнувший отринуть правила танцевания, сложившиеся еще во времена Людовика XIV. Утверждая, что балет способен стать самостоятельным искусством, Хильфердинг еще в 1740 году поставил в Вене «Британика» по трагедии Расина. Этот первый в истории ballet d`action — «действенный балет» — шел целый вечер, танцовщики, как в драме, объяснялись с помощью красноречивых жестов, с их лиц исчезли маски, традиционный и непременный атрибут артистов эпохи барокко, а действие было единым и непрерывным. Юный итальянец был покорен открывшимися возможностями и уже на следующий год смог блистательно утвердиться в качестве самостоятельного автора: его наставник Хильфердинг отбыл ставить балеты в Петербург, и место штатного балетмейстера досталось Анджолини.

В историю итальянец не вошел, а впрыгнул благодаря «Дон Жуану»: его приятель Кристоф Виллибальд Глюк создал по либретто Анджолини балетную партитуру в трех актах, стройную, цельную, увенчанную грозным инфернальным финалом — и постановка соответствовала музыке: 20-летний балетмейстер превзошел в мастерстве своего предшественника. «Дон Жуан» прошел триумфально, и следующие три десятка лет его ставили в разных странах Европы — балет уже тогда не знал границ. Как и его деятели: в 1766 году Анджолини, поставив в Вене еще несколько больших и успешных балетов (в том числе с Глюком — «Семирамиду» по Вольтеру), отправился в Петербург по приглашению Екатерины II — на смену Хильфердингу.

В России Анджолини долго искал верный тон: ставил балеты трагические и героические, аллегорические и анакреонтические, сочинял танцевальные комедии и интермедии в операх, стараясь не изменять принципам ballet d`action. С музыкальным материалом выкручивался как мог. Использовал готовый — «Покинутую Дидону» поставил на сюжет и музыку одноименной оперы Бальдассаре Галуппи. Писал музыку сам: в 1767 году в Москве, обработав народные песни и танцы, сочинил «Забавы о святках» и приурочил премьеру к началу работы Уложенной комиссии (которая должна была с участием депутатов всех сословий составлять новое законодательство). Балетмейстер явно хотел понравиться работодателям: ставил спектакли по мотивам трагедий Сумарокова («Семира»), воспевал победы русских над турками («Новые аргонавты» и «Торжествующая Россия»). Масштабную аллегорию «Побежденное предрассуждение», в которой танцевали Суеверие, Невежество, Химеры, пожирающие детей, растерянная Рутения (Россия) и мудрая Минерва (Екатерина II), балетмейстер сочинил в честь успешной вакцинации от оспы, которой подвергла себя и наследника императрица. Сам автор танцевал Гения науки. Екатерина II панегирика не одобрила: «Аллегория есть ходули, а не ноги природные». И спустя пять лет Анджолини покинул Петербург (впрочем, возвращался в Россию еще дважды, проработав здесь в общей сложности 15 лет).

Но теоретиком танца он стал в Европе. Случайно: в 1773 году прочел две программы, написанные Новерром к собственным балетам, и не смог промолчать. Отправил реформатору вежливое письмо, в котором указал, что приоритет в деле создания ballet d`action принадлежит Хильфердингу. Упрекал в уклонении от классицистских «трех единств», в запутанности сюжетов, хаотичности композиции и утилитарном отношении к музыке. Позже, проштудировав новерровские «Записки о танце и балете» («Письма о танце»), Анджолини написал второе послание, более основательное: расширил тезис о необходимости музыкального образования для балетмейстеров, реабилитировал виртуозный «технический танец», указав, что применять его уместно и в «действенном балете», обосновал необходимость создания «хореографии» — системы записи танцев.

Надменный Новерр на открытые письма итальянца отвечал косвенно — в программах к своим балетам, неизменно язвительно и высокомерно. У обоих авторов нашлись защитники, печатная полемика охватила Европу. Из описаний современников вроде бы следует, что Новерр был изобретательнее в режиссуре и разнообразнее в постановке массовых сцен, в то время как Анджолини сочинял музыкальнее, а роли солистов разрабатывал тщательнее и интереснее. Потомки и вовсе записали их личное соперничество по разряду эстетической розни — борьбы отживающего классицизма с нарождающимся сентиментализмом. Очевидно лишь то, что Новерр победил — ведь балет был делом его жизни. Анджолини же предпочел другую сцену — политическую. И так рьяно выражал свою поддержку установленной Наполеоном в Ломбардии Цизальпинской республике, что в 1799 году ненадолго вернувшиеся в Милан австрийцы отправили балетмейстера в тюрьму, а потом в ссылку. Возвратясь два года спустя, балетом он больше не интересовался до самой смерти в 1803 году.

Балеты Анджолини, как и балеты двух других реформаторов, история не сохранила, так что говорить об их непосредственном влиянии на искусство танца трудно. А вот теоретические труды XVIII века принесут практическую пользу балетному театру: «Письма о танце» Жан-Жоржа Новерра, пропагандировавшего свои постулаты куда более настойчиво и последовательно, чем его оппонент, окажутся библией последующих поколений балетмейстеров. Однако именно идеи Анджолини о сотворчестве композитора и балетмейстера и о необходимости записи танца к концу XIX века станут руководством к действию — и родятся бессмертные балеты Чайковского—Петипа, дошедшие до наших времен благодаря записи танца, изобретенной русским танцовщиком Владимиром Степановым.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Мар 02, 2021 3:49 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22695
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Фев 09, 2021 4:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021020902
Тема| Балет, Челябинский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Юрий Выскубенко
Автор| Лана Литвер
Заголовок| Юрий Выскубенко: «Такие масштабные постановки могут себе позволить крупнейшие театры мира»
Где опубликовано| © "Первый областной"
Дата публикации| 2021-02-09
Ссылка| https://www.1obl.ru/news/kultura/yuriy-vyskubenko-takie-masshtabnye-postanovki-mogut-sebe-pozvolit-krupneyshie-teatry-mira/
Аннотация| Премьера, ИНТЕРВЬЮ

13 и 14 февраля на сцене Челябинского театра оперы и балета — премьера балета «Дон Кихот»


Фото: Марина Власова

«Дон Кихот» — тот самый спектакль, декорации, реквизит и костюмы для которого подарил Челябинску Большой театр в знак признания статуса и высокого мастерства челябинской труппы.

Авторы, среди которых легендарный театральный художник Сергей Бархин, работали над постановкой «Дон Кихота» в Большом в 1999 году. Памяти Сергея Бархина и посвящен спектакль в Челябинске.

Накануне одной из главных премьер года мы побывали на репетиции в Театре оперы и балета и встретились с главным балетмейстером театра Юрием Выскубенко. Хореограф-постановщик спектакля рассказал, как сам когда-то танцевал партию Базиля, почему вместо трех актов будет два, а также выйдут ли на сцену лошадь и ослик.

— Я был юным артистом балета в Москве и попал в Большой театр на спектакль «Дон Кихот», — вспоминает Юрий Выскубенко. — Это было... сногсшибательное впечатление. От динамики, яркости, энергетики. Спектакль-праздник, спектакль-феерия. Я был просто в восторге.

— И не представляли, что когда-то сами будете ставить этот балет?

— Конечно, нет. «Дон Кихот» — великий балет, интерес к нему не угасает уже второе столетие. «Дон Кихот», «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик» — по пальцам можно перечислить классические балеты, которые уцелели в веках и дошли до нашего времени.

Все крупнейшие театры мира считают честью иметь в репертуаре «Дон Кихота», он неизменно пользуется любовью зрителей. Здесь и воплощенное представление об абсолюте красоты, и имперский масштаб, и пышное оформление. Этот проект — огромная радость для меня.

— Пышность, пафосность, помпезность — этот подход не устарел? Критерии прекрасного не изменились за без малого двести лет?

— В том-то и дело! Все, что вы перечислили, осталось. Мы можем гордиться, и мы счастливы, что русский балет поддерживает традиции, заложенные в XIX веке. Когда я приступал к постановке, изучал две эпохальные премьеры «Дон Кихота»: постановку Мариуса Петипа в 1869 году и Александра Горского в 1900 году, обе — в Большом театре. Мне хотелось переосмыслить классику: что-то, созданное гениями, оставить нетронутым, антикварным, но что-то привнести свое.

— Сколько времени у вас было для работы над постановкой?

— За год я знал, что будет такая уникальная возможность, потому что декорации и костюмы переданы нам безвозмездно Большим театром. Сама мысль, что у нас на сцене будут артисты в костюмах, созданных для главного театра страны, и декорации выдающегося театрального художника Сергея Бархина, вдохновляла и очень волновала. Это первый балетный спектакль (была «Богема», но это опера. — Прим. ред.), который мы ставим благодаря сотрудничеству с Большим театром.

Такие масштабные постановки могут себе позволить только самые крупные театры мира: Большой, Мариинский, Парижская опера, Римская опера... Теперь и мы. В этой постановке — я считал — больше 150 персонажей. Сто семьдесят, вот!

— Это несусветно большое число актеров?

— Конечно, это выше среднего. Мы заняли всех артистов, участвуют даже студенты хореографического колледжа имени Чайковского. Большая часть костюмов реконструирована под размеры наших артистов, некоторые сшиты по образцам, так как костюмы ведущих солистов индивидуальны и остаются в Большом театре.

— Итак, вы изучали академические постановки «Дон Кихота»...

— Да, и Петипа, и Горского. Так вот, Александр Горский в свое время этой премьерой совершил революцию в балетном искусстве. Он был дружен со Станиславским и перенес принципы драматического театра на сцену Большого. Для того времени это было прорывом. Александр Горский хотел передать живую атмосферу, настоящие характеры. У него каждый танцор кардебалета знал, что делает и почему. А в спектакле, мы помним, занято огромное количество артистов.

«Дон Кихот» — одновременно классический балет и игровой. Если, скажем, «Лебединое озеро» решено в классическом ключе, то в балете Минкуса есть и строгая классика, и исторический, и народный характерный танец — а Мариус Петипа, как известно, был мастером в постановке испанских танцев. И все рядом, через незаметные переходы. Стучат кастаньеты, тамбурины, бубны, трещат веера, трепещут юбки и плащи!

Здесь виртуознейшие партии солистов, много ярких танцев для большого количества балерин различных амплуа.

— Для артистов главные партии в «Дон Кихоте» — особая удача?

— Конечно. У нас был жесткий отбор. Я могу сказать, что в нашем спектакле очень хорошие составы на оба премьерных показа: лауреаты международных конкурсов Виктория Дедюлькина и Валерий Целищев, и Лири Вакабаяси, артистка из Японии, и Кубаныч Шамакеев, он из Кыргыстана. Они, кстати, пара и на сцене, и в жизни.

Для любого самого маститого артиста балета «Дон Кихот» — это возможность раскрыть себя творчески, показать исполнительскую высоту. Здесь блистали Нуреев, Барышников, Васильев, Лавровский. Кстати, художественный руководитель балетной труппы нашего театра Юрий Викторович Клевцов был лучшим Базилем своего времени. Для меня большая радость, что он приходит на репетиции, помогает артистам, участвует в творческом процессе.

— И вы танцевали?

— Да, партию Базиля и все ведущие партии. В том числе в Римской опере с Карлой Фраччи, партнершей Рудольфа Нуреева. Для меня как для исполнителя «Дон Кихот» — один из любимейших спектаклей. Здесь особенная, очень дансантная музыка для раскрытия характеров, сюжетных и эмоциональных линий.

— Что вы поменяли в академической постановке?

— Прежде всего, сократил балет. Этого требует современная эстетика и клиповое сознание. В нашем «Дон Кихоте» вместо трех актов два. Я отказался от тех танцев, которые вызывали вопросы по динамике, придумал новые танцы и новые действия в классическом и неоклассическом стиле, чтобы не нарушать канвы.

Например, Китри и Базиль сбегают от всех и проводят ночь в чистом поле, на свободе. Здесь, наедине, они уже не стесняются ничего, вместе с музыкой идет просто поток любовной энергии, все заканчивается романтическим поцелуем. Они не понимают, сколько времени прошло — уже наступил рассвет. Они обнаруживают, что оказались в центре цыганского табора. Просыпаются цыгане — и начинается новая история.

— Этого не было. Это вы придумали.

— Да, это было нашим общим решением. А мы как-то так решили, и мне понравилось. Или вот, к примеру, танец цыганки. Это был отдельный концертный номер: появлялась цыганка, танцевала и уходила. Я решил вплести его в сюжет. Она танцует, видит Базиля и Китри. Подходит к Базилю и начинает гадать на его ладони. Подбегает Китри: это кто такая? Цыганка просит и ее показать ладонь. И видит, что на руках у них линии сходятся. Она сводит эти ладони — быть вам вместе! Это значит, надо бороться за свою любовь несмотря ни на что. Судьбоносный персонаж. Этого тоже не было.

— Юрий Сергеевич, а вы точно уверены, что зритель всегда понимает художественный замысел балетмейстера?

— Это неважно. Главное — чтобы зритель вышел из театра, переполненный впечатлением. Место для фантазии всегда должно оставаться, как после «Черного квадрат» Малевича.

Больше того, я за то, чтобы зрителям сюжет был понятен и без чтения программки. Так нас учили в Московской академии хореографии при Большом театре, а ректором нашего факультета был Юрий Григорович. Я считаю, что либретто не нужно. Наша задача — чтобы зритель, как в кино, полностью погрузился в переживания. Поэтому так важно выстраивание сцен, динамика, ритм театрального повествования. Нельзя давать зрителям возможность отвлечься. Пусть он вернется в свою реальность только... в антракте (смеется).

Моя задача — чтобы по энергетике наш «Дон Кихот» оставлял то же самое ощущение, как спектакль в Большом театре.

— Главная тема «Дон Кихота» — это любовь?

— В балете, в отличие от романа Сервантеса, — да. Дон Кихот помогает влюбленным быть вместе наперекор желанию отца Китри. Эта романтическая линия как нельзя кстати в дни премьеры — канун Дня влюбленных.

Кроме любовной, важна и героическая тема, которую ведут Дон Кихот и Санчо Панса. Именно в этой версии балета я хочу эту линию подчеркнуть и напомнить зрителям о категориях рыцарства, долга, чести и верности. О том, что надо защищать слабых, бороться со злом, отстаивать свою честь, сохранять достоинство. Я считаю важным напомнить об этом именно сейчас.

Честно говоря, я доволен, как сейчас у нас все складывается. У нас даже есть... Правда, это интрига. У нас есть лошадь и ослик, на которых путешествуют Дон Кихот и Санчо.

— Живые, на сцене?

— Пусть это останется секретом для зрителей.

==========================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3  След.
Страница 1 из 3

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика