Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2020-12
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 29, 2020 12:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020122903
Тема| Балет, Самарский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Юрий Смекалов, Михаил Крылов, Владислав Заренков
Автор| Анастасия Глухова / Фотографии — Юлия Михеева
Заголовок| Самарский кэмп:
Как поставить балет в провинции по заветам Сьюзан Зонтаг

Где опубликовано| © NO FIXED POINTS
Дата публикации| 2020-12-28
Ссылка| https://nofixedpoints.com/samaracamp
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

12 и 13 декабря 2020 года в Самарском Академическом театре оперы и балета прошла мировая премьера балета Юрия Смекалова Back to Life. Хореограф сделал спектакль в сотворчестве с либреттистом, прозаиком и меценатом Владиславом Заренковым и композитором Михаилом Крыловым.



…В один момент в спектакле сверху опускается огромный блестящий CD, облепленный круглыми наростами (солнце?). В это же время танцовщица попадает в клетку, которая поднимается почти под колосники. С клетки свисает длиннющая ткань, в которую сценой раньше танцовщица была замотана и раскрашена аэрозольными красками. К её рукам прикреплены звукоизвлекающие механизмы, которые усиливают и меняют звук всякий раз, когда героиня ударяет руками о края клетки. Распущенные волосы закрывают её лицо, на манер девочки из фильма «Звонок». Одновременно с этим в правой части сцены извивается, запутанный как марионетка в бесчисленных разноцветных нитках-лентах (они одним концом прикреплены к клетке наверху), танцовщик. На авансцене его движения синхронно повторяет еще одна танцовщица…

У культовой американской мыслительницы, интеллектуалки Сьюзен Зонтаг есть статья — «Заметки о кэмпе».


В ней Зонтаг в 58 коротких утверждениях рассматривает явление кэмпа — преувеличенно театрального, абсолютно аполитичного и экстравагантно внегендерного, чисто эстетического восприятия искусства, без морализаторства и трагедии, но зато с чрезмерностью красоты и с серьезным отношением к этой чрезмерности.


С некоторыми ограничениями Back to life является вариацией на тему кэмпа.

«ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЕ, ИСКАЖЕНИЕ, ТЕАТРАЛЬНОСТЬ»*

Фрагмент нового спектакля, который я описала выше, наиболее характерный пример театральности, но кроме этого:

Мальчик со скрипочкой и швейной машинкой. Светящиеся каркасы кубов и домиков. Танцовщицы на пуантах в фойе демонстрируют одежду молодых поволжских дизайнеров. Оркестр разбит на части, разбросан по углам сцены и одет в театральные костюмы; дирижёр руководит персонажами. Танцовщик в тигровых пуантах крутит пируэты и показывает рок-козу. И дефиле, дефиле, дефиле.

Изъеденный ржавчиной занавес открывает пространство сцены без кулис с высоким экраном на заднике. На сцене — крестообразный подиум. Справа на авансцене — арфа, слева — рояль. На протяжении всего спектакля музыкантки выходят к арфе или роялю, исполняют нужный эпизод и исчезают, чтобы затем выйти снова.

А также: несколько манекенов и их частей, обрезки и отрывы тканей, швейные принадлежности. От падуг в первом акте свисают огромные пули, во втором акте они сменяются огромными же разноцветными катушками ниток. Дуэты и соло на авансцене чередуются с массовыми танцевальными забегами, а те в свою очередь переходят в ансамблевые танцы во всех возможных музыкальных танцевальных жанрах.

«ПРЕНЕБРЕГАЕТ СОДЕРЖАНИЕМ»

Краткий рассказ Заренкова «Возвращение к жизни» (женщина, спивающаяся после потери мужа и сына в автокатастрофе, получает шанс вернуться к нормальной жизни и воплощает мечту юности — становится модельером), является лишь толчком для фантазии либреттиста и хореографа, и пересекается с нарративом спектакля по касательной: остается только намек на главную тему — мода, шитьё, haute couture, и главная героиня — женщина, идущая к признанию через страдания. И то, и другое без реалистических подробностей, но с массой подробностей сценографических и танцевальных.
Главная героиня остается в центре повествования, но в спектакле появляются отсутствующие в рассказе персонажи мужа и сына (они только упоминаются), а главный спасатель, присутствующий в рассказе, напротив, исчезает.

Помимо сюжетной линии Матери (так обозначена в либретто главная героиня), возникает побочная сюжетная линия любви Кутюрье и Модели (то ли альтер-эго главной героини, то ли её воспоминания), этого в рассказе нет вовсе. Уже на уровне списка персонажей нарратив меняется до неузнаваемости. Психологизация же, в коротком рассказе Заренкова и до того сведенная к минимуму, в спектакле вовсе исчезает, преобразуясь, ровно по заветам Зонтаг, в преувеличенную театрализацию – жеста, эмоции, предмета. "Жизненное" подменяется "прекрасным".

Если хореографы выбирают для своих постановок сюжетную основу, то, как правило, это "большая литература" («Анна Каренина», «Ромео и Джульетта», «Дама с камелиями» и т.д.). В процессе создания они вынуждены отказываться от побочных линий, второстепенных персонажей, важных деталей и т.д, то есть идут по пути сокращения нарратива, концентрируясь на хореографии. Смекалов же не желает отказываться ни от нарратива, ни от хореографии, ни от чего бы то ни было.

Взяв короткий рассказ, лишенный подробностей, он максимально расширил его и, по сути, на основе малой литературной формы сочинил балет-роман (и не важно, что он хореографически и сценографически велеречив ровно настолько, насколько и рассказ-основа).

«ОДЕЖДА, ТЕКСТУРА, СТИЛЬ –
ДЛЯ ПОКРЫТИЯ ИЗДЕРЖЕК СОДЕРЖАНИЯ»


Смекалов трактует слово couture, входящее в жанровое определение спектакля — балет-couture — не больше, чем просто «шитье».

И хотя понятие couture предполагает и тренд, и высокую моду, хореограф останавливается лишь на том, чтобы показать зрителю танцевальную интерпретацию движения иглы и швейных стежков.

Тем не менее практически не включенный в нарратив кордебалет все-таки получил свою дозу славы в виде многочисленных переодеваний в авторские индивидуальные костюмы (художник по костюмам Сергей Илларионов).

«КЭМП ВИДИТ ВСЁ В КАВЫЧКАХ ЦИТАЦИИ»

Хореография в этом спектакле чрезмерна и вторична одновременно, как это не печально признавать. Но самое главное — вся она состоит из цитат и стилизации. Хореограф, отчаянно желающий выглядеть современно и актуально, включил в сольные и дуэтные куски цитаты из Килиана, Эка, Форсайта, словом всех, кого видел и до кого смог дотянуться.

Образ главной героини отсылает к эковским сочинениям на Гиллем: героиня в нежно-голубом платье в пол нелепо заплетается в удлиненных руках и ногах. В этой партии блестяще открылась Анастасия Тетченко. Она действительно выглядела настоящей дивой своего театра: прекрасной, так и не дождавшейся аплодисментов главных театров мира, но ей это и не нужно, она звезда именно здесь.

Хореограф использует прием цитации понятно почему: он с трудом может сочинить сколько-нибудь объемный хореографический текст (или считает это не нужным) и ограничивается постоянно повторяемыми лейтмотивами. Так, движение главной героини, которое к финалу становится знаковым рефреном всего спектакля — рука к правому плечу, к левому и наверх — видимо символизирует веру героини, которая помогла ей вскарабкаться к жизненному успеху. Крестное знамение по-смекаловски.

«СЕРЬЕЗНОСТЬ ВПЛОТЬ ДО ПРОВАЛА»

Легко и уверенно Смекалов максимально усложняет концепцию постановки. Совсем простая бытовая история обрастает у него поистине апокалиптическими подробностями. Четыре вестника апокалипсиса (четыре танцовщика, одетые в черное с красным) окружают героиню в самый темный момент её судьбы. А семеро других попутчиков — ремесленники-мастера, с каждым из которых она исполняет небольшой танцевальный дуэт (еврейские народные мотивы, вальс, танго, фокстрот и т. д.) несмотря на оживленный и вполне светлый настрой этого эпизода — семь грехов героини. Всадники апокалипсиса, смертные грехи, крестное знамение — автор настроен очень серьезно.

«ЧИСТЫЙ КЭМП ВСЕГДА НАИВЕН»

Наивная серьезность, с которой относятся к своему произведению создатели, не может не подкупать. И зрители Самарского театра оперы и балета с радостью откликнулись на приглашение посетить театральное дефиле. Премьерные спектакли прошли пусть и с ограничением по заполняемости зала, но зато с огромным зрительским откликом. Десятки сторис в Инстраграм с модного показа в главном театре области, модные, нарядные и счастливые зрители и артисты — спектакль Смекалова стал настоящим культурным событием, и нет сомнений, он будет пользоваться огромной популярностью. Что еще раз доказывает: в мире постмодерна мы всё видим сквозь призму кэмпа и летим как бабочки на свет пышной, вычурной чрезмерности, к празднику жизни и красоты.

============================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 29, 2020 5:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020122904
Тема| Балет, Национальная опера Украины, «Щелкунчик», Персоналии,
Автор| Лариса Тарасенко
Заголовок| Самая сказочная история
Балет «Щелкунчик» — лидер во время рождественско-новогодних праздников

Где опубликовано| © Газета "День" №245, (2020)
Дата публикации| 2020-12-29
Ссылка| https://day.kyiv.ua/ru/article/kultura/samaya-skazochnaya-istoriya
Аннотация|


ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО НАЦИОНАЛЬНОЙ ОПЕРОЙ УКРАИНЫ

Популярность балета «Щелкунчик» Петра Чайковского практически не имеет границ, ни временных, ни географических! Со дня первой премьеры 6 декабря 1892 года в петербургском Мариинском театре эта волшебная балетная сказка на сюжет литературной сказки Эрнеста Теодора Амадея Гофмана ставилась и показывалась практически на всех балетных сценах мира! Этот удивительный спектакль сколько ни показывай, каждый раз будет аншлаг в любое время года, не говоря уже о зимних праздниках!

ПРАЗДНИЧНЫЙ БРЕНД

Новый год на афише Национальной оперы Украины однозначно ассоциируется с «Щелкунчиком»... А всегда ли было так? Это только где-то лет 10—15 «Щелкунчиком» театр провожает старый и встречает новый год. Трудно представить, но всю первую половину ХХ века Киев как-то обходился вообще без него! Впервые «Щелкунчик» появился на нашей сцене в постановке хореографа Вахтанга Вронского, дирижера Бориса Чистякова в художественном оформлении Анатолия Волненко 22 декабря 1956 года, и с тех пор стал... просто одним из новогодних спектаклей, не более того. Своеобразным праздничным брендом балет станет намного позже.

У этого балета удивительная биография. Наслаждаясь сегодня красотой музыки «Щелкунчика», трудно поверить, что для Петра Ильича Чайковского работа над этим, последним из трех балетов, стала настоящим кошмаром. Судя по письмам композитора, таких мучений и сомнений в своих творческих силах он не испытывал никогда раньше. «Щелкунчик», заказанный дирекцией императорского Мариинского театра в начале 1891 года, превратился «в какие-то ужасные лихорадочные кошмары». Заказ совпал с уже принятым Чайковским приглашением дирижировать в концертах по случаю открытия Карнеги-Холла в Нью-Йорке. Писать балет он начал уже в пути — в поезде, на пароходе. А в самом начале путешествия композитор узнал из газеты о смерти сестры, которую от него скрыли, чтобы не сорвать поездку. В таком состоянии духа он «чувствовал полную неспособность воспроизвести в музыке сказочный Конфитюренбург». Целый год потрачен на борьбу чувств и долга, и постепенно работа все больше захватывала композитора. Тоска и ностальгия были частыми спутниками рождающегося балета, которому суждено было стать, пожалуй, самым светлым, праздничным и жизнеутверждающим из подобных себе.

Сценарий «Щелкунчика» разработал Петипа, но из-за тяжелой болезни поставить его не смог, а поручил постановку Льву Иванову. «Слишком роскошная», по словам Чайковского, премьера имела колоссальный успех и, как всегда, неоднозначную критику. Впрочем, ругань в прессе не огорчала композитора, который в вопросах творчества никогда не руководствовался актуальными соображениями, а как настоящий провидец писал в века. Лучшие хореографы восторгались музыкой и сюжетом «Щелкунчика», создав свои сценические версии балета: В.Вайнонен, А.Горский, Ф.Лопухов, Ю.Григорович...

КИЕВСКИЕ ВЕРСИИ

Первая киевская трехактная постановка Вахтанга Вронского 1956 года, созданная на либретто Петипа и Вайнонена, отличалась тем, что партии детей — Маши и Франца Штальбаум и их маленьких гостей — в первом действии исполнялись учениками хореографического училища. Второе действие — это битва с мышами и превращение куклы-щелкунчика в принца. Третье — это сказочное царство и... пробуждение в хорошо знакомом, но уже неуловимо изменившемся мире. Хореографу удалось решить сложную задачу — превратить маленькую девочку из первого действия во взрослую девушку, какой она видит себя в своих романтических мечтах. Фокусник Дроссельмейер трактовался не как гофманский загадочный колдун, которого боятся дети, а как добрый рождественский дед, который их развлекает. Это была детская сказка, светлая и яркая.

Анатолий Шекера, приступая к своей постановке, премьера которой состоялась 31 декабря 1972 года, исходил из того, что «Щелкунчик» не имеет постоянной редакции и «всегда ждет своего Колумба». В первом действии он взял за основу версию Юрия Григоровича, философские размышления которого о недостижимости идеального счастья, романтические рефлексии превратили нехитрый детский праздник в классику ХХ века. А.Шекера вывел героев из гофманского времени и места действия, дополнил хореографию своими оригинальными пластическими решениями, которые часто граничили по сложности с акробатикой. Постановка отличалась не умилением, а наполненностью ее мистицизмом и таинственностью, чему способствовала сценография космически-символическая Юрия Билоненко.

Виктор Литвинов в 2004 году (премьера — 11 ноября) создал в декорациях Марии Левитской абсолютно оригинальный, очень игровой балет, приблизив сюжет к Гофману и доведя детский сон до воплощения: в финале спектакля Мари Штальбаум в реальности встречает Принца из своего волшебного сна (и это, по либретто реалиста В.Литвинова, был племянник Дроссельмейера). Изюминкой спектакля было введение в партитуру Чайковского наряду с танцами мира украинского гопака, для чего использовали музыку Чайковского же — Гопак из его оперы «Мазепа». А еще балетмейстер вместе с дирижером В.Кожухарем переформатировали музыкальный материал балета, вынеся в финал центральное па-де-де, хореографически раскрыв драму, заложенную в нисходящей гамме адажио, по которой все узнают «Щелкунчика» — именно под нее Принц вновь превращается в уродливую куклу на глазах у Мари, ее прекрасный сказочный сон заканчивается кошмаром, но только для того, чтобы реальность вскоре подарила настоящее чудо встречи с мечтой. Сон был пророческим!

В 1986 году блестящий классический танцовщик, истинный Принц балетной сцены Валерий Ковтун дебютировал как хореограф своей постановкой «Щелкунчика», которой выпала долгая сценическая жизнь. Вместе с ним работали дирижер-постановщик Аллин Власенко, художники Вячеслав Окунев и Ирина Прес. С небольшим перерывом спектакль не сходит со столичной сцены уже четверть века, а с гастролями объездил, кажется, весь мир. Интересно, что на гастроли «Щелкунчик» ездит именно в этих декорациях, а чтобы не оставлять киевлян и гостей города надолго без любимого балета, восстановленная ??в 2005 году постановка на сцене Национальной оперы Украины идет в декорациях и костюмах Марии Левитской, которая разрабатывала сценографический сюжет этой новогодней сказки и в 1997 году вместе с Виктором Литвиновым и Джоном Пикликом в Канаде, и в 2004 — на киевской сцене. Ее оригинальный стиль органично сочетался с хореографией В.Ковтуна, и старый, горячо любимый публикой спектакль заиграл новыми красками, сказочные герои, знакомые с детства — Клара и Принц-Щелкунчик, Дроссельмейер и Фриц, Мышиный король и куклы — вполне обжились в новой обстановке. Именно эта лирико-романтическая постановка о победной силе любви, о торжестве добра над злом, о свете мечты ждет своих поклонников и новых зрителей на новогодне-рождественские праздники.

В декабре — январе «Щелкунчик» Национальная опера демонстрирует по два спектакля в день (в 12.00 и в 19.00).

ТОЛЬКО ФАКТЫ

Множество лучших танцовщиков, настоящих звезд Киевского балета на протяжении истории постановок «Щелкунчика» исполняли главные партии на родной и зарубежных сценах: Е.Ершова, А.Потапова, В.Потапова, А.Гавриленко, И.Лукашова, Р.Хилько, Л.Сморгачева В.Калиновская, Е.Стебляк, Т.Таякина, И.Задаянная, Н.Лазебникова, Т.Белецкая, Т.Боровик, Г.Кушнерева, А.Филипьева, Я.Гладких, Г.Дорош, Т.Голякова , Н.Домрачева. К.Ханюкова, Я.Саленко, К.Алаева, Т.Лезова, К.Повар, Н.Мацак, А.Голица, А.Шайтанова, Ю.Кулик, Ю.Москаленко, А.Скрипченко, Г.Муромцева (Маша, Клара) М.Апухтин, А.Белов, Р.Клявин, Ф.Баклан, Н.Новиков, В.Парсегов, В.Ковтун, В.Некрасов, С.Лукин, М.Прядченко, В.Рыбий, В.Федотов, В.Яременко, В.Волошин, К.Костюков, А.Ратманский, Е.Кайгородов, М.Чепик, А.Гамаюнов, А.Дацишин, Г.Жало, Д.Мативиенко, А.Гура, В.Ищук, Я.Саленко, С.Сидорский, Д.Недак, Я.Ваня, С.Клячин, С.Кривоконь, А.Скулкин, А.Стоянов, М.Сухоруков (Щелкунчик-принц)

Кстати, это зрителям праздник, а артистам будни, да еще и иногда суровые, особенно утром 1 января...

Заглянем еще немного назад, например, в 1946-й, послевоенный год. 1 января вечером в театре давали комическую оперу «Корневильские колокола». У нее интересная история: киевляне впервые услышали ее еще в 1880 году, затем ее ставили в 1913-м. В июне 1941-го, перед самой войной, состоялась генеральная репетиция новой постановки, но премьера ее — только 4 февраля 1945 года (хотя во время оккупации опера шла в Большой киевской опере, как назывался тогда наш театр).

Завершили 1946-й и начали 1947 год премьерой (!) Балета «Раймонда» в постановке Сергея Сергеева. В роскошных декорациях, созданных Михаилом Бобишевым, танцевали легендарные артисты: Антонина Васильева, Зинаида Лурье, Вера Каминская (Раймонда), Николай Апухтин, Александр Бердовский, Анатолий Белов (Жан де Бриен), Николай Иващенко, Алексей Подгайный, Александр Сегаль (Абдерахман ).

В 1950-х в первый день года давали оперу «Наталка Полтавка», балеты «Маруся Богуславка», «Коппелия», «Доктор Айболит». В 1960-1970-х добавились «Золушка», «Кот в сапогах», «Белоснежка и семь гномов», «Чиполлино». В 1987-м первым спектаклем года была «Муха Цокотуха». Зимние каникулы у учащихся хореографического училища часто начинались только после концертов, которые давали утром 1 января. Не позавидуешь их родителям и педагогам...

А представьте утро 1 января 1970 года: идет балет «Доктор Айболит». Большинство танцоров в масках животных, которые идут на прием. Среди них слоник, у которого болят зубки: передние ноги — один артист, задние — второй. «Задние ноги» садятся на пенек, пока идет лечение, по окончании которого слоник должен уходить со сцены. «Передние ноги» начинают двигаться, но «задние» все сидят, как ни дергаются передние. Уже ведущий режиссер панически машет руками из-за кулис, но тщетно — «задние ноги» заснули, даже захрапели. Тогда «передним ногам» пришлось их хорошенько пихнуть, только тогда слоник заковылял со сцены.

Только с 1994 года 1 января гуманно становится выходным днем, но не навсегда — 1 января 2021 года театр и «Щелкунчик» ждут своих гостей!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 29, 2020 7:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020122905
Тема| Балет, театр им. Джалиля, фестиваль классического балета им. Нуриева, Персоналии, Иван Васильев, Мария Виноградова, Дмитрий Екатеринин
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Угощайтесь правильно: классику разбавили странными добавками
Где опубликовано| © «БИЗНЕС Online»
Дата публикации| 2020-12-26
Ссылка| https://m.business-gazeta.ru/article/493924
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

На Нуриевском фестивале Дон Кихота отстегали нагайками, а Гамашу дали жениться

Последним в афише Нуриевского фестиваля – 2020 репертуарным спектаклем театра им. Джалиля оказался «Дон Кихот» с главной звездой форума — Иваном Васильевым из Михайловского театра в партии Базиля. Критик Лейла Гучмазова специально для «БИЗНЕС Online» посмотрела казанский вариант знаменитого балета-конструктора и как минимум обнаружила, что редактировавший спектакль худрук казанского балета Владимир Яковлев — это интеллигентный и добрый человек.


«Дон Кихот» часто назначают финальным спектаклем фестивалей. У него редкое для балета благородное происхождение от средневекового романа Сервантеса с рыцарем, оруженосцем, прекрасной дамой и мечтой осчастливить человечество»
Фото: республика21век.рф


ПРОГРАММКА ОБЕЩАЕТ СОХРАННОСТЬ ХОРЕОГРАФИИ И РЕДАКЦИЮ ТОЛЬКО РЕЖИССУРЫ

«Дон Кихот» часто назначают финальным спектаклем фестивалей. У него редкое для балета благородное происхождение от средневекового романа Сервантеса с рыцарем, оруженосцем, прекрасной дамой и мечтой осчастливить человечество. Плюс долгая история в театре — причем не только российском и балетном, из отечественных минимум четыре постановки заслуживают внимания — Мариинского, Большого, Театра Якобсона, Урал-оперы. Еще вечный любовный сюжет про бедного хорошего жениха и богатого понятно какого. А еще драки, погони, роковые красотки, цыганский табор — все, что нужно для хорошего сценического экшена, стимулирующего следить не только за хореографией, но и за сюжетом. И вместе со всем этим совершенно уникальная, мажорная по большей части, партитура, позволяющая добавлять и убирать любые цены согласно замыслу постановщика. Такой балет-конструктор, балет-ящик с красками — выбирай на вкус.

Но как наши достоинства всегда продлены недостатками, так и плюсы «Дон Кихота» не исключение. Вставные номера часто превращают его в рыхлую бессмыслицу — громадную, часто красивую, готовую, как ветряные мельницы Дон Кихота, разлететься на части при любом ветерке — скажем, от детского вопроса «а это кто?».

Казанская версия «Дон Кихота» компактно укладывается в три действия. Программка обещает сохранность хореографии и редакцию только режиссуры, но разъем в балете этих составных всегда лукав. Со всех сторон подрезана сцена в таверне, и жаль, что из нее изъяли знаменитого «пьяного матроса» — при очевидном умении и вкусе здешней труппы к характерным ролям артисты бы соперничали за эту роль, добавляя действу красок. Из сцены в таборе изъят не менее знаменитый «кукольный театр», что, по мне, никак не помешало делу. А вот придуманная зачем-то трагедия Цыганки, выдаваемой замуж за нелюбимого, досадно бьет мимо: ее огненный танец после житейски-бытовых объяснений превращается из яркой оды вольности в банальный девичий всхлип. Тем более в исполнении стильной, точеной, уверенной в себе Кристины Карасевой (Большой театр) возникает внятное «не верю!» — такую не сломать, она бы не страдала, а ушла куда глаза глядят, и поминай как звали. Дивертисмент зачем-то разбавили танцем с гитарой — пустым, манерным, по цвету фиолетовым, сильно тормозящим действие и примечательным разве что модельной красотой танцовщиц. А вот с фламенко в исполнении Анны Федоровой (Казань) не все так просто. Вкрапленный как «единичный случай», своей натуральностью он выбился из стилистики русской балетной испанщины как какой-то экопродукт; поддержи его танцующий народ не только стуком кастаньет — может, он бы смотрелся логичнее, а спектакль танцевально богаче.


«Интересно, что, в отличие от абсолютного большинства российских версий «Дон Кихота», где главный герой бесцельно слоняется из акта в акт, путаясь под ногами, в казанском его аккуратно вписали в процесс»
Фото: республика21век.рф


ВОТ ТОЛЬКО НАПРАСНО ЦЫГАНЕ ОТХЛЕСТАЛИ РЫЦАРЯ НАГАЙКАМИ

Интересно, что, в отличие от абсолютного большинства российских версий «Дон Кихота», где главный герой бесцельно слоняется из акта в акт, путаясь под ногами, в казанском его аккуратно вписали в процесс. Вот только напрасно цыгане отхлестали рыцаря нагайками. Получилось дико и странно, в лучшем случае — будто в классический балет ворвались половецкие пляски из оперы «Князь Игорь» в постановке Михаила Фокина, в худшем — шоу народных танцев с плясками степи. Привычная для «Дон Кихотов» сценография получила добавку 3D-видео, что действительно помогало сценическому волшебству, пока милые природные пейзажи и ветряные мельницы не сменило видение Дульсинеи, конкретной и плотской, какой не могло быть в голове возвышенного идальго. Но самое трогательное улучшение «Дон Кихота» — история Гамаша. Видимо, редактировавший спектакль худрук балета Владимир Яковлев действительно интеллигентный добрый человек: неудачливому жениху с залысиной он даровал заботливую женушку — хлопотливую Трактирщицу — Диану Зарипову. Пусть и Гамаш порадуется.

В характерных партиях хорошо смотрелся Трактирщик Денис Исаев — не перегибал, но смачно раздавал оплеухи бутафорской рыбой. И уж браво храброму Санчо Пансе Илье Белову: когда уличная толпа подбрасывает толстяка в воздух, добрая половина мировых театров от греха подальше подменяет исполнителя куклой, здесь же артист исполнил трюк сам, выписывая в воздухе двойные кульбиты. Хороши обе подружки Китри, притом Таис Диоженес интересно было бы посмотреть в роли Уличной танцовщицы, наверняка прекрасно получится. У примы Аманды Гомес каверзная партия Повелительницы дриад вряд ли любимая, и при достойной технике назвать ее неземным видением очень сложно. Что до гастролеров, при безусловно обаятельной Амуре Александре Криса (Кремлевский балет) очень хотелось видеть здесь Сабину Яппарову из Михайловского театра, дивную именно в этой роли. Удивил тихий мальчик Дмитрий Екатеринин (Большой театр), превратившийся на сцене в самовлюбленного красавца Эспаду. Увы, откровенно разочаровала Китри, длинноногая, выученная, физически безупречная Мария Виноградова (Большой театр), похожая не на отчаянную дочь трактирщика, а на неспособную вообще что-либо чувствовать Барби.


«Впрочем, публика пришла не на десант артистов Большого театра и не на репертуарный спектакль, а на звезду Ивана Васильева (экс-Большой театр, Михайловский театр)»
Фото: республика21век.рф


ВПРОЧЕМ, ПУБЛИКА ПРИШЛА НА ЗВЕЗДУ

Впрочем, публика пришла не на десант артистов Большого театра и не на репертуарный спектакль, а на звезду Ивана Васильева (экс-Большой театр, Михайловский театр). Танцовщик без внешности принца благодаря своему упорству, удаче и, чего уж, золотому характеру танцует труднейшие главные партии, и Базиль наравне со Спартаком у него в ранге бестселлера. Трудно не сдаться напору, когда Васильев виртуозничает разножками или кроет сцену двойными турами. Трудно не думать, что этой лихостью он превращает цельный спектакль в площадку для трюков. И так же сложно не понимать, что как приглашенная звезда Васильев имеет на то право. Идеальный партнер, он тщетно старался разбудить свою невесту и в ничего ему не стоящих шутках с девчонками, и в десятке адских поддержек гламурной Китри на вытянутой руке, которые публика не сразу разглядела. А за блеском есть не наигранное обаяние настоящего человека театра, способного приплясывать от нетерпения перед соло или приковать к себе внимание без танца, просто «набираясь» в таверне из большой бутыли.

Оркестр на выход тореадоров наяривал марш «умца-ца» Минкуса, свирепо не любимый еще Геннадием Рождественским, и не жалел солисток в вариациях из гран па. Спасибо программке: за теплоту партитуры можно благодарить виолончелиста Марата Гильмутдинова, а за волшебство арфистку Екатерину Ризчикову и все группы струнных, очень облагородивших сцену сна. По итогу сложился веселенький виртуозный балет — с упорядоченной классикой, но нашпигованный разными по составу добавками. Все живы и счастливы, женщины красивы, мужчины сильны. Из десятка хрупких маленьких амуров и мальчишек на испанской площади в спектакль придет новое поколение. Может, не позволь себе театр немного самовыражения, он бы забронзовел задолго до их прихода.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 30, 2020 11:46 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020123001
Тема| Балет, БТ, МТ, «Щелкунчик», Персоналии, П. И. Чайковский, Юрий Григорович, Михаил Шемякин
Автор| Борис Лифановский
Заголовок| Сказка, рассказанная ночью
Где опубликовано| © ClassicalMusicNews.Ru
Дата публикации| 2020-12-30
Ссылка| https://www.classicalmusicnews.ru/stretta/nutcracker-scary-tale/
Аннотация|


Коллаж – Данила Харлов

У балета П. И. Чайковского «Щелкунчик» есть удивительное свойство: достаточно услышать всего несколько тактов из него для того, чтобы почувствовать запах мандаринов и поверить в то, что Новый год уже наступил.

Когда-то мной был обнаружен еще более эффектный способ создания праздника. Правда, использовать его смогут лишь те, у кого есть свободный вечер, автомобиль и падающий с неба снег, а еще лучше – метель. Если все перечисленное под рукой, можно начинать колдовать.

Для этого следует поздним вечером сесть в машину (на улице должно быть темно, а на дороге – минимальное количество других машин), завестись, прогреться, зажечь фары, выехав на широкую дорогу включить запись «Щелкунчика», а после этого ехать, куда глаза глядят, наблюдая за танцем снежинок в свете фар. Не забывая, конечно, поглядывать за дорожной обстановкой.

Ощущение совершенно волшебного Нового года обеспечено с первых нот — проверял на себе, и не раз. Эффект присутствия в новогодней сказке гарантирован.

К сожалению, в последнее время снег в Москве выпадает совсем не так часто, как хотелось бы. А я, чем старше становлюсь и чем дольше играю эту изумительную музыку, тем чаще возвращаюсь к своим старым мыслям о том, что «Щелкунчик», к которому мы привыкли, вероятно, совсем не похож на того «Щелкунчика», каким его задумывал Чайковский.

Вряд ли будет ошибкой сказать, что у большинства людей этот балет в первую очередь ассоциируется с известным советским мультфильмом и с постановкой Юрия Григоровича в Большом театре. Это верно и в случае со мной самим. На днях я обязательно включу в машине «Щелкунчика» – лишь бы снег не подвел.

И все-таки уже много лет для меня одновременно существуют два разных «Щелкунчика».

Один – это Новый год, спектакль Большого театра, пустая дорога и падающий снег. Это – сказка.

Другой – тоже Новый год, оркестр Мариинского театра, быстрые темпы Гергиева, энергичный и мощный оркестр Мариинского театра образца 2000-го года и наделавшая в свое время много шума сценография Михаила Шемякина. Это – тоже сказка. Но сказка страшная. Я бы даже сказал – жуткая.

«Щелкунчик» создавался Чайковским незадолго до смерти. С небольшой натяжкой можно сказать, что это происходило почти одновременно с Шестой, «Патетической» симфонией. Не следует забывать и о том, что сюжет балета навеян произведениями Гофмана. Уже одно это делает трактовку Шемякина по меньшей мере заслуживающей пристального рассмотрения.

Но главное, как мне кажется, в том, что сама музыка Чайковского не дает возможности рассматривать «Щелкунчика» исключительно в «празднично-новогоднем» ключе, и уж тем более, говорить о нем, как о «детском» балете.

Другое дело, что музыка, к счастью, вообще никогда не дает возможности однозначно интерпретировать себя. При желании все «страшилки» можно аккуратно заретушировать, как это и сделано в «Щелкунчике» Григоровича. А можно выставить напоказ, как это сделано в спектакле у Шемякина и Гергиев. Какой подход вернее – судить зрителю и слушателю.

Правда, даже в спектакле Григоровича, в новогодней сказке, нет-нет, да и прорвется что-то, чему там вроде бы не должно быть места. Что-то трагичное. Что-то из того «Щелкунчика», который кажется мне настоящим.

Например, в знаменитом Адажио из второго акта в момент музыкальной кульминации эффектная поддержка, казалось бы, напрашивается сама собой — это же драматургическая вершина номера! Но в постановке Григоровича Маша отчего-то не вместе с любимым – оба действительно взмывают над сценой, но только по-отдельности, на руках артистов кордебалета.

В любовном дуэте, когда до счастливого финала, считай, рукой подать, любящие сердца оказываются разъединены. Пускай лишь на несколько мгновений, но зато, с точки зрения музыкального развития (которое Григорович всегда прекрасно чувствует), эти мгновения – самые важные. Какой в этом смысл?

Это хороший вопрос. Но прежде, чем дать на него тот ответ, который кажется мне правильным, хотелось бы обратить внимание на еще один хрестоматийный номер балета: «Вальс снежинок» из первого акта.

Многие были поражены, увидев, что снежинки в спектакле у Шемякина – черные. В традиционной системе координат черный – цвет зла. Но кто сказал, что снежинки у Чайковского добрые?

Согласно сюжету, Маша и Принц торопятся в Конфитюренбург, но на этом пути им пытаются помешать – и делают это именно снежинки. При этом достаточно послушать «Вальс снежинок» один раз, чтобы понять, что силы, противостоящие влюбленным, шутить не намерены вовсе. А уж кода «Вальса», особенно в сочетании с черными костюмами снежинок у Шемякина, придают им чуть ли не инфернальный характер.

Что же касается упоминавшегося выше Адажио, то, на мой взгляд, в спектакле у Григоровича – великолепном добром сказочном балете с гениальной хореографией (правда, как мне кажется, с точки зрения трактовки и, в частности сценографии, во многих эпизодах не имеющего прямого отношения к музыке Чайковского) — именно в Адажио, невероятно мощной по силе воздействия музыке, вдруг сверкает истинный смысл происходящего. Тот смысл, который можно осознать, вслушавшись в музыку балета внимательнее.

Это Адажио – отнюдь не триумф любви и счастья. Ровно наоборот – это отчаянный гимн любви, уходящей навсегда. И Григорович — нарочно или по наитию — предложил замечательное решение для того, чтобы это продемонстрировать.

Это музыка, рисующая тоску по не успевшим сбыться, но уже разбитым навсегда надеждам. Именно поэтому Маша и Принц не могут быть на сцене вместе, и поэтому – кордебалет.

Они оба знают, что это Адажио, по сути – не начало нового пути, а финал: прощание с любовью, со смыслом жизни, чуть ли не с самой жизнью. Во всяком случае, в моменты, подобные этому, многие ощущают себя именно так.

Поэтому и весь «Щелкунчик» – не добрая сказка для детей, а, скорее, грустная притча для взрослых, повествующая о том, что чудес на свете не бывает. О том, что Щелкунчик если и победит врагов, обернувшись впоследствии Принцем и унося возлюбленную в сказочную страну, то Любовь – настоящая, искренняя, крепкая, верная любовь – на поверку оказывается всего лишь сном, мечтой, миражом… А миражи рано или поздно исчезают.

Впрочем, по Григоровичу новогодняя сказка от нас никуда не денется – и правда, зачем же по доброй воле отказываться от сказки? Но Адажио уже прозвучало, Маша проснулась, и каждому останется лишь решать для себя, что более жизненно: сказка или реальность.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 30, 2020 12:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020123002
Тема| Балет, Парижская опера, Персоналии, Жермен Луве
Автор| Юрий Коваленко
Заголовок| «Танцевать — значит идти против законов физики и притяжения»
Этуаль Жермен Луве — о наследии Нуреева, хищном капитализме и фальшивом мире социальных сетей

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2020-12-30
Ссылка| https://iz.ru/1105914/iurii-kovalenko/tantcevat-znachit-idti-protiv-zakonov-fiziki-i-pritiazheniia
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: пресс-служба Парижской оперы


На сцене парижской Opera Bastille в пустом зале показали долгожданную «Баядерку», премьера которой должна была состояться год назад. Несмотря на отсутствие публики, артисты соблюдали весь ритуал — кланялись, улыбались. На сайте Оперы тут же появилась запись балета, собравшая десятки тысяч просмотров. Главную мужскую партию исполнил этуаль Жермен Луве. Он и рассказал «Известиям» о работе над последней постановкой Рудольфа Нуреева, для которого «Баядерка» стала квинтэссенцией всех его спектаклей.

— Не обидно танцевать в абсолютно пустом зале?

— Публики действительно не было, мы оказались лишены ее энергетики, поддержки, аплодисментов, но знали, что она с нами, невидимо присутствует, смотрит балет дома. Конечно, адреналина у исполнителей было немного меньше, но стресс оставался, а главное — танец приносил нам не меньшую радость, чем раньше. После всех ковидных потрясений артисты ощущали необычайный подъем.

— «Баядерка» — последний балет Нуреева, который он поставил для Парижской оперы уже смертельно больным. С тех пор прошло почти три десятилетия, но все его спектакли от «Лебединого озера» и «Спящей красавицы» до «Ромео и Джульетты» по-прежнему пользуются в вашем театре наибольшим успехом. Почему они так востребованы?

— Он совершил революцию в классическом балете — прежде всего в Парижской опере. Нуреева отличал мультикультурный подход: его корни, русская школа, нью-йоркский балет Баланчина и многое другое. «Баядерка» в известной степени стала квинтэссенцией всех его постановок. Рудольф понимал, что умирает, и хотел оставить нам свое танцевальное наследие, свое видение балета — великолепного, грандиозного, всеобъемлющего.

— Действительно ли нуреевские балеты танцевать труднее, чем постановки других хореографов?

— Каждая партия — особенно мужская — требует большой работы, глубокого погружения. Чтобы добиться результата, Рудольф не искал легких путей, напротив — выбирал самый сложный. Для него поиск красоты заключался именно в преодолении трудностей.

— Что для вас было самым тяжелым во время балетного локдауна?

— Не хватало привычного ритма, который держит в форме и помогает идти вперед, — это классы, репетиции, выступления. Артисты же все эти месяцы были предоставлены самим себе, каждый как хотел распоряжался собой и своим временем. Это требовало жесткой самодисциплины, ведь когда ты один, тяжело себя мотивировать.

Это первое, а второе — то, что с раннего детства балет для меня был коллективным действом. В студии мы всегда работаем с педагогом, пианистом. Поэтому больше всего мне не хватало не сцены, а ощущения, что на тебя смотрят и готовы помочь. В пандемию ты остаешься наедине с зеркалом или без него и нет никого рядом, кто мог бы сказать, что ты идешь неверным путем. Для этого компьютерный экран или Zoom недостаточны.

— «Танцевать — это делать безумные трюки», — заявили вы. Что вы имеете в виду?

— Это значит избавляться от рутины, чего-то устоявшегося, общепринятого и даже идти против законов физики. Мы пытаемся делать вид, что не подвластны закону притяжения, что поднимать балерину или совершать высокие прыжки легко.

— Именно ради этого вы готовы идти на жертвы?

— Надеюсь, что большинство танцовщиков делает это ради удовольствия. Мы танцуем, потому что нам нравится, мы увлечены. Конечно, приходится чем-то жертвовать в плане отдыха, личной жизни. Например, мы не можем заниматься экстремальными видами спорта или регулярно ходить на вечеринки, выпивать и т.д. Мы знаем, что утром должны быть в классе, поддерживать форму, чтобы вечером выйти на сцену.

— Вы собираетесь вакцинироваться против коронавируса?

— Несомненно, как только появятся такая возможность и надежная вакцина. Но в Парижской опере нас заставлять не будут. Я не разделяю антипрививочных настроений среди своих соотечественников. Есть и немало врачей, которые с недоверием относятся к новым препаратам. Так или иначе, вначале вакцину предложат пациентам домов престарелых и медицинскому персоналу. Когда же дело дойдет до нас, я сделаю прививку с удовольствием, потому что артисты постоянно находятся в тесном контакте, а в масках выступать трудно.

— Однажды вы сравнили социальные сети с дантовским адом. Неужели в них так страшно?

— Для меня это изобретение из ряда тех, что порождают иллюзии и видимость счастья. Мы попали в некую виртуальную действительность, в фальшивый мир, там все кажутся счастливыми и довольными, хотя в реальности дело обстоит иначе. Поэтому соцсети вызывают у меня в какой-то степени чувство отвращения. Тем не менее мне приходится их использовать, чтобы побуждать людей ходить на балет, предлагать им современный взгляд на это искусство. Иногда на него смотрят, как на нечто устаревшее и нелепое. В этом случае интернет и соцсети становятся платформой, которая помогает объяснять то, чем мы занимаемся.

— Французское культурное сообщество требует скорейшего открытия театров, кинотеатров, музеев. Как вы относитесь к этим требованиям?

— Я пребываю в состоянии фрустрации и возмущен, что правительство не открывает театры. Очень трудно смириться с непоследовательностью властей, она ведет к краху культурных институций. Конечно, это не касается Парижской оперы, ей государство очень помогает. Но есть масса маленьких театров, небольших трупп, ассоциаций, которые закрываются. С одной стороны, французы пользуются переполненным общественным транспортом, ходит в магазины, где толпится масса народа. С другой, блокирован весь культурный сектор, где риск подцепить инфекцию сведен до минимума. В театры люди идут в масках, рассаживаются, соблюдая дистанцию, не разговаривают, не едят, не пьют, а по окончании представления сразу уходят.

В более широком плане меня еще больше беспокоит то, что наше общество всё дальше уходит от культуры, она остается главным образом на телевидении и на таких больших платформах, как Netflix. А культура, связанная с театрами, — государственными или частными, — оказывается в стороне. А ведь она — незаменимый источник знаний, которые дает нам, в частности, театр.

— Артисты, по вашим словам, не существуют в параллельном мире, вне политических и социальных реалий. Помимо пандемии, что вас больше всего беспокоит в окружающем мире?

— Гонка безудержного потребления — покупать, покупать, иметь всего как можно больше. Это только усиливает колоссальное неравенство между людьми и одновременно обостряет экологические проблемы. Между тем наши политики озабочены краткосрочной перспективой и не в состоянии предвидеть, что произойдет с Землей через 50 лет. Необходимо затормозить всепоглощающий капитализм.

— Вашу точку зрения разделяют другие артисты?

— Да, мы часто обсуждаем эти проблемы. Для меня культура — такая же важнейшая форма госуслуги, как образование или здравоохранение. Она абсолютно необходима для благополучия общества, которое должно быть открытым, толерантным, прогрессивным. А сегодня мы идем путем приватизации культуры, она все больше принадлежит частному сектору, по сути, рынку. Если несколько групп людей будут решать, что можно создавать, а что нет, что мы можем говорить, а что нет, это будет очень опасно для общества. Я знаю, как функционирует культурная система в Соединенных Штатах. Ни в коем случае не хочу сказать, что культуры там нет, но когда наблюдаю за танцевальными компаниями, понимаю, что это просто катастрофа. Если зависишь от частного сектора, то подчиняешься закону джунглей, где надо выживать. Поэтому культура уходит на второй план, артистам приходится заниматься другим делом. «Нью-Йорк Сити Балет» закрылся восемь месяцев назад и вновь откроется только в сентябре 2021 года. Это просто ужасно.

— Классика все-таки нуждается в обновлении?

— Нуждается в обновлении не ее язык или техника, а скорее мизансцены и либретто. Всегда полезно смотреть на классику современным взглядом. Сегодня мы исполняем балеты, созданные в середине XIX столетия. За минувшие 200 лет мир полностью изменился. Можно, конечно, по-прежнему возвращаться к старым историям как к наследству минувших эпох, но при этом надо соблюдать дистанцию. Возьмем мой случай. Я, Жермен Луве, представляю на сцене то, что чувствует 27-летний молодой человек, выросший в XXI веке. Даже когда я рассказываю истории принцев и принцесс, то выражаю мои сегодняшние чувства.

— С вашими внешними данными, считают критики, вы были обречены на роли принцев. Не надоедает из года в год изображать одних и тех же героев далекого прошлого?

— Действительно, мне частенько хочется снять корону и сыграть самого «нормального» персонажа. Тем не менее я очень рад изображать принцев в «Лебедином озере», «Жизели» или «Спящей красавице». В эти роли я пытаюсь внести современные нотки, придать образу нечто свое. Хотя во мне, выходце из скромной бургундской семьи, нет никаких благородных кровей. Сегодня у нас другой взгляд на архетип сильного красивого мужчины.

— Остаются ли у вас какие-то нереализованные замыслы?

— Мне еще предстоит выступить в «Даме с камелиями» и «Манон». В «Онегине» я исполнил партию Ленского и теперь надеюсь на заглавную роль. Только что в «Баядерке» впервые танцевал Солора. С юных лет мечтаю о бежаровской постановке «Болеро» Равеля, о балете «Юноша и смерть» — он планируется на этот сезон в Парижской опере, я уже сообщил дирекции о своем желании. Кроме того, мне хотелось бы поработать с замечательными современными хореографами, у которых есть свои идеи.

— Недавно много шума наделала постановка барочной оперы — балета Жан-Филиппа Рамо «Галантные Индии» в Опере-Бастилии. На сцене исполняли хип-хоп, крамп, брейк и прочие танцы неблагополучных столичных пригородов. Постановщик Клеман Кожитор объявил, что это «французская молодежь взяла Бастилию». Может быть, настанет день, когда Кожитор потеснит Нуреева в театральной афише?

— Не думаю, что он обладает талантом Рудольфа. Но вполне возможно, что однажды новые хореографы займутся классикой и предложат абсолютно новый взгляд на великие шедевры. Как-никак, сегодня нуреевским постановкам 30–40 и даже больше лет. Но я уверен, что они всегда будут востребованы и останутся в нашем репертуаре. Разве что в дальнейшем их может стать меньше.

— Вы сотрудничаете со знаменитыми домами Dior и Gucci, участвовали в дефиле, и в частности в прощальном показе знаменитого модельера Жан-Поля Готье в начале нынешнего года. Что связывает миры балета и высокой моды?

— Есть тесная связь — великие модельеры сотрудничали с великими хореографами. Но для меня это не более, чем времяпрепровождение, занимаюсь им ради собственного удовольствия. Мода никогда не займет место, которое в моей жизни принадлежит танцу.

— От танцовщиков часто слышишь, что их жизнь целиком принадлежит балету. Может быть, она все-таки шире танца?

— В этом отношении есть разница между моим поколением танцовщиков и теми, кто лет на двадцать старше. Сегодняшний мир более разносторонний, он позволяет пробовать себя в разных сферах, которые друг друга подпитывают. Общаясь с фотографом или режиссером, модельером или дизайнером, порой открываешь что- то полезное для танца.

— Знаменитый танцовщик Сергей Полунин в последнее время много снимается. Вам не хочется попробовать свои силы в кино?

— Забавно, что вы спрашиваете именно сейчас. Меня это действительно очень интересует, и я только что снялся в небольшой роли во французском фильме, он пока еще не вышел на экраны. Посмотрю, что получилось. И если первая попытка окажется удачной, непременно продолжу.

СПРАВКА «ИЗВЕСТИЙ»

Жермен Луве занимается танцем с четырех лет. После окончания балетной школы в 2011 году зачислен труппу Парижской оперы. В 23 года удостоен звания этуали. Танцует главные партии в классических и современных балетах. Работает с ведущими хореографами — Каролиной Карлсон, Уильямом Форсайтом, Сашей Вальц, Кристофером Уилдоном, Уэйном Макгрегором. В числе артистов, которые оказали на него наибольшее влияние, называет Светлану Захарову, Сильви Гилем, Рудольфа Нуреева, Михаила Барышникова, Лорана Илера (худрука Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко).

Фото: пресс-служба Парижской оперы
================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 30, 2020 1:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020123003
Тема| Балет, Опера, Музыкальные театры, Персоналии,
Автор| Татьяна Кузнецова, Сергей Ходнев
Заголовок| Переоценка сценностей
Выживание оперы и балета оказалось под вопросом

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №241 от 30.12.2020, стр. 20
Дата публикации| 2020-12-30
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4625507
Аннотация|

Аудиторию театров оперы и балета принято считать небольшим верхушечным слоем. Однако в условиях пандемических запретов стало очевидно, что без этой аудитории даже и государственным музыкальным театрам становится сложно выживать, а значит, под угрозой оказывается огромная многолюдная индустрия, не только национальная, но и международная. Об оперно-балетных муках и радостях 2020 года рассказывают Татьяна Кузнецова и Сергей Ходнев.

То, что пандемия оказалась «разлучительницей собраний и разрушительницей наслаждений», почувствовали все, и почувствовали довольно быстро. Но если для публики затрудненный доступ к оперному или балетному зрелищу был пусть бедой, но все-таки субъективной, то для руководителей музыкальных театров год оказался прямой и безжалостно измеримой катастрофой. Так, генеральный директор Большого театра Владимир Урин оценивает (пока что приблизительно) убытки в 1,3 млрд руб. Муниципальная московская «Новая Опера» недосчиталась 115 млн руб. Пермский театр оперы и балета — 84 млн руб. В каких-то случаях в эту сумму закладываются, скажем, неполученные доходы от несостоявшихся гастролей, но в основном это те деньги, которые недобрала штатная билетная касса в условиях сначала полного закрытия (с весны по конец лета), а потом нормированной заполняемости залов.

Показатели положенной заполняемости везде разные — в Москве с ноября это 25%, а, скажем, в той же Перми — 50%. Хотя бы наполовину заполненный зал, уверен Владимир Урин, может позволить театру по крайней мере «выйти в ноль». Но дальнейшие сокращения уже критичны: «Сборы от спектаклей, показываемых в условиях ограничений в 25%, не покрывают даже расходов на "поднятие занавеса"»,— констатирует новый директор «Новой Оперы» Антон Гетьман. Показ даже репертуарных оперных и балетных спектаклей (о премьерах и говорить не приходится) — вещь дорогая, штаты в музыкальных театрах, как правило, большие.

Если обычно сочетание государственных дотаций и разнообразных внебюджетных доходов, включая ту же кассу, позволяет сводить концы с концами, то в пандемической ситуации даже выплатить жалованье сотрудникам может быть трудно, не говоря уже о сколько-нибудь амбициозных постановочных начинаниях.
Кое-где в мире эти обстоятельства оказались совсем губительны: нью-йоркская Metropolitan Opera полностью отменила сезон-2020/21 — ее модель существования никакого государственного вспоможения не предполагает. В наших условиях крупные музтеатры могут рассчитывать на помощь казны — по меньшей мере пока. С подачи Министерства культуры правительство выписало дополнительное финансирование, в частности, Большому театру еще весной, а под конец осени выделило еще один транш. В муниципальных театрах, если судить по опыту той же «Новой Оперы», город-учредитель тоже компенсирует «выпавшие» доходы начиная со второго квартала уходящего года.

Но, во-первых, это именно что пока. Во-вторых, театрам все равно приходится радикально урезать расходы. Сложилась парадоксальная ситуация: государство требует, чтобы оперные и балетные театры работали, но работают они все равно в убыток. С другой стороны, закрыть театр на неопределенное время тоже не выход. Отправленным в свободное плавание драматическим артистам можно хотя бы в теории придумать какое-нибудь занятие (на съемках, например); оперным и балетным артистам в нынешних условиях, помимо привычной сцены, буквально некуда податься, и поэтому даже убыточная работа на 25% зала все равно оказывается необходимой для того, чтобы не потерять форму, а это уже вопрос выживания в профессии.

Пандемический год резко разделил жизнь российских оперных и балетных трупп на четыре периода — по временам года.
До середины марта театры отходили от новогоднего чеса «Щелкунчиков» и прочих рождественских безмятежностей, одновременно готовя премьеры (обычно они поспевают не раньше марта). Но на сей раз предъявить новые спектакли публике не успели: театры закрылись на карантин.

Весной, во второй период, артисты сидели по домам. Тут важно сказать, что по балету, искусству коллективному, физиологичному, завязанному на телесных контактах и совместном тренинге, нуждающемуся в обширном пространстве, тотальная изоляция ударила особенно больно: домашние классы, самостоятельные и с педагогом по Zoom — лишь иллюзия поддержания формы.

Сначала казалось, что все обойдется без трагедий. Широкая публика ликовала — количество оперных спектаклей, которые внезапно стали доступны в сети, зашкаливало. Возник дополнительный жанр сетевой журналистики — «что нам покажут сегодня», а отметить просмотр какого-нибудь бывалого оперного спектакля стало в соцсетях ничуть не менее престижно, чем в былые времена — зачекиниться в каком-нибудь почтенном оперном доме. Неунывающий балет с первых дней карантина тоже переместился в сеть. В режиме онлайн свои репертуарные спектакли показывали почти все театры. Интернет-афишу оживляли комические видеоролики о домашних занятиях артистов, видеоклассы, лекции, трансляции архивных записей; родилась даже видеопремьера.

По российским меркам конец заточению наступил внезапно, когда многие руководители уже отправили артистов в ранний отпуск: 8 июня было объявлено об открытии театров. Наступил третий период — летний. В репетиционные залы вернулись артисты — восстанавливать форму и репертуар. Первым, уже в июле, к зрителям вышел Мариинский театр вместе с его филиалами. Артисты тут же принялись болеть, спектакли на время прикрыли. Остальные театры деятельно репетировали, сотрудники их тоже подхватывали вирус. Среди артистов — по молодости их лет — жертв со смертельным исходом не было. Потери понесло старшее поколение: в Большом и Мариинском умерли два ведущих мужских балетных педагога, Владимир Никонов (в августе) и Геннадий Селюцкий (в октябре). Им было по 83 года.

Четвертый, осенний период ознаменовало всеобщее открытие сезона-2020/21. В оперном хозяйстве это была пора надежд — оказалось, что при помощи сложных административных механизмов все-таки можно в единичных случаях приглашать артистов из-за границы, и Большой театр с помпой открыл сезон «Дон Карлосом» с Анной Нетребко, Юсифом Эйвазовым и Ильдаром Абдразаковым. А Музтеатр Станиславского вопреки всем затруднениям показал осенью «Похождения повесы» в постановке Саймона Макберни. Но многие большие оперные проекты Московской филармонии (концертное исполнение «Митридата» Моцарта и «Ореста» Генделя, к примеру) все-таки пришлось переносить, а счет полновесных сценических премьер в оперных театрах невелик. Самые заметные события — «Снегурочка» и свежая «Летучая мышь» Мариинского театра, а также «Дон Жуан», которого Марат Гацалов поставил в Пермской опере. Но так ли уж сверкали бы эти премьеры в контексте обычного оперного сезона — большой вопрос.

Зато в балете по количеству премьер были побиты все рекорды.
В сентябре выстрелили Красноярск, Москва (Большой), Ростов, Петрозаводск, Казань, Йошкар-Ола, в октябре — Новосибирск, Пермь, Петербург (Михайловский театр), Самара, в ноябре — Уфа, Чебоксары, Воронеж, Мариинский, Музтеатр Станиславского, в декабре — снова Самара, Пермь, Астрахань, Сыктывкар. Балетная жизнь забила ключом: прошли семь масштабных фестивалей, отмененных весенних и запланированных осенних (включая прерванную в марте национальную «Золотую маску»), состоялось два конкурса, всероссийский и международный. Балет праздновал освобождение, не обращая внимания ни на новую вспышку вируса, ни на десятки и сотни заболевших артистов и сотрудников, ни на полупустые (из-за ограничений) зрительные залы, вскоре почти опустевшие (когда вышло распоряжение о 25% заполняемости).

Всю эту неистовую, массовую, явно убыточную активность (особо поразительную в сравнении с категорической изоляцией Запада, где редкие театры показывают малолюдные спектакли при пустом зале, продавая на них билеты интернет-зрителям) трудно списать лишь на культурную политику властей. И не только традиционной российской бесшабашностью или трудовой доблестью объясняется этот яростный азарт. Похоже, месяцы вынужденного простоя спровоцировали взрыв творческой активности балетмейстеров и худруков трупп. А самое простое объяснение — балет борется за самосохранение. Ведь в этой профессии аксиома «движение — это жизнь» действует пугающе буквально.

В целом это очень показательно. Трансляции оперных и балетных премьер в кинотеатрах и в сети существовали и прежде — как и индустрия платного просмотра уже существующих спектаклей. Новейшие ограничения добавили к этому только гомункулов вроде «Бориса Годунова» в Цюрихе, где оперу Мусоргского поставил Барри Коски: сценические работы солистов там искусственно сводились с игрой оркестра и пением хора, располагавшихся за километр от театра. Но классическому балету такие фокусы, естественно, категорически не под силу. Для соответствующей профессии заведомо нужны и большое пространство, и тесные контакты, и немалое количество людей на сцене.

Отсутствие всего этого никакой виртуальностью не компенсируется. И для балета, и для оперы важен еще и непосредственный контакт с публикой — эти искусства добрых четыре века жили в расчете на непосредственную реакцию зала, они к этому безнадежно привыкли. И тут за несколько месяцев никакие революции точно не могли бы произойти.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пн Янв 04, 2021 10:32 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 30, 2020 3:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020123004
Тема| Балет, театр «Балет Москва», Персоналии, Эдуард Ахметшин
Автор| Елена Жатько
Заголовок| Артист театра «Балет Москва» Эдуард Ахметшин о том, как выбраться из аквариума
Где опубликовано| © проект «Театр to go»
Дата публикации| 2020-12-30
Ссылка| https://teatrtogo.ru/2020/12/30/artist-teatra-balet-moskva-eduard-ahmetshin-o-tom-kak-vybratsya-iz-akvariuma/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Молодой и красивый артист театра «Балет Москва» Эдуард Ахметшин очень похож на ибсеновского Пер Гюнта. Наверное, он сам не до конца осознаёт, сколько в нём мечтательности, авантюризма и бесстрашия. Легко и просто он шагает по жизни, не боясь встретить за поворотом препятствие. Что движет таким человеком? Как поменяло Эдуарда Ахметшина служение прекрасной Терпсихоре?..



Вы впервые вышли на танцевальный паркет в три года. Помните, как это произошло?
фото: Людмила Сафонова

В детстве я был очень непослушным ребёнком и гиперактивным. Моя мама не знала, что со мной делать. У меня есть ещё старший брат, более уравновешенный. Между нами была колоссальная разница! Получилось так, что в три года я не слышал, не видел ничего вокруг. И мама меня всячески пыталась занять, чтобы я занимался рисованием, лепкой из солёного теста, кикбоксингом, ходил в бассейн и на танцы. Она думала, что здесь-то моя энергия немного спадёт. Но ошиблась… Я помню тот самый момент, когда меня привели в танцевальный зал небольшой студии в Учалах. Это башкирский посёлок городского типа, оттуда родом мои родители, а сам я родился в Хабаровске. Время было тяжёлое, 1992 год. Меня отдали в студию, которая называлась «Кристалл». Первое воспоминание – нас положили на пол, и мы начали заниматься ритмикой, растяжкой.

Вас сразу увлекло всё это?

Я не отдавал себе отчёт. Скорее всего, это шло от родителей. Они привели сюда, и я стал заниматься.

А когда занятия вас увлекли, появилось удовольствие от процесса?

Наверное, лет в пять. Тогда более-менее на профессиональном уровне я стал выезжать на соревнования по бальным танцам со своей партнёршей. Сейчас она не занимается бальными танцами. Большинство ребят, с которыми я учился не связали жизнь с танцами. В пять лет появилась мотивация, я стал интересоваться и понимать танцы. Наш танцевальный день делился на три этапа: классический, современный танец, который подразумевал джазовый стиль и бальные танцы. Именно бальные танцы мне нравились, и я получал удовольствие. Наверное, потому что я танцевал с девочкой.

Среди педагогов появлялись кумиры, люди на которых хотелось равняться?

Нет. Как такого примера по бальному танцу у меня никогда не было. Да, я видел своего педагога Алину Абдулловну, как она танцует. Я просто смотрел, и мне это нравилось. Но кумиров нет и сейчас. Бальные танцы стали фундаментов для моего дальнейшего становления. Я получил в студии азы, которые потом использовал в классическом танце.

Кто же тогда Вас направил в хореографическое училище?

В девять лет я бегал на пальчиках. Родители много работали, им всегда не хватало времени. А моя тётя, с которой я занимался дополнительными уроками, как-то сказала: «Моя ученица уехала в Уфу заниматься балетом. Ты бегаешь постоянно на пальчиках и тебе не больно. Я поговорю с мамой, может быть, и тебе надо попробовать…» Но даже тогда, в девять лет, я был неугомонным. Я не понимал, что мною правит. Ни к кому я тогда не прислушивался, будто находился в коконе или в аквариуме. Ощущение, что ты кричишь внутри аквариума и тебя никто не слышит… У меня был выбор между хореографическим и суворовским училищем. Ведь до пятого класса я поменял три школы из-за поведения. А Уфа это 350 км. от нашего города. Мама сказала: «Здорово! Поехали!» В конце июля там были вступительные экзамены. Естественно, мы немного опоздали. На первом этапе на нас просто смотрят, мы делаем мостики, растяжку… Я к этому серьезно не относился. Для меня всё это была игра! Но был уверен, что я поступлю. У меня есть такое качество – за три минуты могу оценить человека. Посмотреть на ребят из группы и понять – достойный я или нет.

Курьезы, наверняка, не закончились на этом…

Конечно. Я ведь не знал последовательности всех экзаменов. Мы вбежали, у меня в пакете бальные туфли. А это, чтобы вы понимали – шесть с половиной сантиметров каблуки, черные лакированные туфельки, костюм. Я все начинаю доставать и мельком заметил, все ребята в трусиках: «Не понял… Ну, ладно…» Все вокруг начали смеяться: «Смотрите, там девочка в туфельках». Мне было безразлично на всё это. После первого этапа, мне отдали документы, я выхожу и говорю маме: «Сказали – завтра медкомиссия». А мама отвечает: «Значит мы остаёмся, надо искать квартиру». В дальнейшем было много таких историй. В жизни я всегда поспешный, импульсивный и знаю, что выкручусь в любой ситуации, куда бы меня поток не занёс.

Вы верите в судьбу или в собственный характер?

Я больше верю в себя! Возможно, и в судьбу, но в себя и в родителей – больше. Они мне помогли, много дали, сформировали отношение к окружающему миру. Благодаря им я здесь, в Москве…

На этом история с поступлением завершена или есть продолжение?

На третьем этапе нужно было показать танец. Там все, кто поступал со своей музыкой приехали, репетировали. Это был 2002 год и на одно место порядка 320 поступающих. Я маме говорю: «У нас есть что-нибудь, музыка какая-то?!» Она говорит: «Нет… мы ничего и не знали про танец. Ну, станцуй что-нибудь». Когда я вошел в фойе, где сидела комиссия, сказал: «Если вы не против, включите любую музыку». Я не помню кто из педагогов включил, но помню все движения. Я сделал так – «Раз два три четыре, Солнышко, Солнышко, вы-хо-до». Директор сказал: «Стоп. Всё! Вы свободны». Для меня это была азартная игра и смена обстановки. Даже сейчас, выезжая недалеко, в Подмосковье, я перезагружаюсь. Когда мы приезжали в Уфу, большой красивый город, для меня всё было азартно… Я поступил, и мама сказала: «А ты понимаешь, что ты будешь один в интернате. Мы, конечно, будем приезжать, но не боишься оставаться здесь один?» Для меня первый год обучения в училище был во мраке. Я знал, что такое классический танец, но, когда мы изо дня в день делали одни и те же элементы, чтобы изучить, освоить, пропитаться этой техникой – мне было так скучно. Первый год я стоял у рояля. В центре стояли самые лучшие, а я сбоку у рояля. Там всегда пытались спрятать тех, кто не успевает за центральной палкой. Я три с минусом получил, когда самая высокая оценка у нас была четыре с плюсом.

Мыслей бросить не возникало? Поступить в Суворовское, начать всё с начала?

Нет. Когда я приехал после летних каникул и стал учиться уже на втором курсе, начал как-то понимать, куда я попал и что это такое. При этом всё равно с поведением была беда. Если за всё время обучения посмотреть моё дело, семь докладных с отчислением. Причин было много…

Драки тоже были?

Были.

Сегодня Ваш характер изменился? Стал более спокойным?

Я думаю где-то 75% характера всё-таки осталось. Остальные проценты – пыл, резкость, непонимание заглушилось тем, что я стал более ответственным. У меня семья, двое детей.

Дети переняли Вашу гиперактивность и непослушание?

Они поспокойнее. Но вот старший Ролан Эдуардович – он с характером, напоминает меня. Все говорят, что он – моя копия!

Вместе с супругой танцуете?

Мы с ней одноклассники по училищу, сидели за одной партой. Вместе танцевали и в училище, и после его окончания. Потом вместе уехали в Санкт-Петербург и проработали там три года в ведущих театрах.

Любимая партия появилась за это время?

Наверное, в «Щелкунчике».

Не сложно работать с супругой? Удаётся не смешивать работу и личное?

Если ты уважаешь и ценить человека, то можно найти подход и работать в удовольствие. Но, как и в любом другом деле, когда ты с кем-то работаешь в паре, бывают проблемы, недопонимания. Были моменты, когда я говорил, что вот сейчас мне неудобно эту поддержку делать так. Она начинала злиться, но мы как-то находили общий выход. Договаривались, чтобы решить это. Мы никогда не чувствовали дискомфорт, может быть потому что мы знаем друг друга с самого детства. В данный момент жена дома. Мы в позапрошлом году попытались открыть свою балетную студию и филиал в Учалах. Ездили туда, куратором была моя мама. Но так как сейчас в регионах намного сложнее и печальнее с пандемией, мы не можем открыться. Все студии и кружки не работают. А так собственно мы стараемся помогать друг другу, не перечить. Если у меня возникает даже самая сумасшедшая идея, жена никогда меня не остановит, а только поддержит.

Вы рано пришли к педагогике, хотя сами ещё молодой профессионал. Откуда взялась уверенность, что сможете обучать?

Мы же с женой закончили педагогическое отделение ГИТИСа. Сейчас учимся заочно в магистратуре в Уфе. Я чувствую, что должен поделиться накопленным опытом и знанием со своими учениками в студии и не только, чтобы они тоже могли почувствовать и отыскать частичку прекрасного в столь сложном классическом танце.

Расскажите про Ваше сотрудничество с компанией Stage Entertainment.

Это интересная история. Мы подписали контракт с компанией Stage Entertainment и играли московский мюзикл «Призрак оперы». Позже руководство Stage Entertainment меня пригласило в Париж, в театр «Могадор». Я должен был исполнять главную танцевальную роль. Для парижской компании мне нужно было приехать и показаться два раза, пройти танцевальный кастинг и вокальный. В аэропорту я познакомился с девушкой Татьяной, которая жила в районе Булонь в Париже, и её соседка сдавала квартиру. А там очень сложно с арендой. И мне удалось договориться. В середине августа, я подписал контракт на два года, тогда Регина была на седьмом месяце беременности. Я в Париже договорился с акушерами, мы готовились там рожать, купили билеты (а у нас ещё и две собачки). До середины октября я работаю, 23 числа назначена премьера. Мы уже репетируем на сцене, но в один из прекраснейших дней мне звонят из Москвы и спрашивают, всё ли у меня в порядке. Мне говорят, что театр горит. Не может быть! Я тут же звоню своим коллегам, у всех паника. Действительно, театр горит… За два квартала все оцеплено, стоят пожарные машины, и неподалёку на углу, в ресторане, вся наша компания из «Призрака оперы». Время одиннадцать утра, все плачут. Сами французы очень ранимые… Сцена, первые ряды партера, гримерки, костюмы – всё сгорело. Нужна была неделя, чтобы могли оценить всё произошедшее. Эту неделю наша труппа посещала музеи, мюзиклы, спектакли, «Мулен Руж». Всё было бесплатно, поскольку мы «погорельцы». Нас пытались отвлечь, переключить внимание… Через неделю каждого артиста вызывали и разговаривали индивидуально, делали предложения. Собственно, меня вызвали и сказали, что выплатят всю сумму по контракту за два года. Мы с Региной сдали билеты, и я вернулся в Москву.

Очень символичная история… «Призрак оперы», Париж, пожар… Вы верите в приметы?

Да, верю.

А какие-то ритуалы перед выходом на сцену исполняете?

Нет… Такого нет…

С театром «Балет Москва», Вы стали сотрудничать ещё раньше, чем с парижским театром. Наверняка с 2013 года появились любимые партии?

Да, конечно. Ролей много… Мне нравится исполнять балет «Эрос», я там получаю такое удовольствие! Танцую и наслаждаюсь тем, что у меня получается. Я вижу оценку зрителя! Танцевать Бога – это большая ответственность. Я попытался впитать хореографию, проработать мелкие детали. Работал долго над образом. Мне нравится также «Медея».

В репертуаре театра «Балет Москва» есть как классическая, так и современная музыка. Вам какая музыка ближе?

Мне нравится любая. Определить не смогу. В нашем театре большая часть – это современная музыка, с которой мы и работаем. Наверное, большее предпочтение я отдам современной музыке. Слушаю рэп, поп-музыку, R’n’B.

Вы участвуете в балете по сюжету повести Льва Толстого «Крейцерова соната». Режиссёр-хореограф Роберт Бинет признался в одном интервью, что это произведение на него произвело сильное впечатление ещё в детстве. Вы, работая над материалом, всегда читаете литературную основу? Для Вас это важно?

В данной ситуации – да, я прочитал. Потом посмотрел советский фильм. Роберт Бинет молодой хореограф, он младше меня. Местами у него появляется наивная наигранность, детскость. Он просил изобразить гнев, злость и начинал топать ногами. Мы искали очень долго разные варианты печали, гнева, злости, любви. Мы по-разному пробовали. И даже через взгляд это всё изобразить. Для меня «Крейцерова соната» – это один из лучших спектаклей нашего театра!

Относительно передачи эмоций… На Ваш взгляд – абсолютно любую эмоцию, состояние, чувство можно передать языком тела?

Можно! Большую роль играет музыка. От неё я получаю энергию, музыка – это всё!

Музыка питает энергией на сцене, а откуда Вы черпаете энергию в жизни?

Наверное, основной мой двигатель – это семья! Как я сужу – мы работаем ради, денег, искусства, но я больше работаю для семьи. Это моя опора.

Прославленная Пина Бауш признавалась, что её не интересует как человек двигается на сцене, её волнует, что им движет. Что движет Вами на сцене?

Я получаю удовольствие от того, что имею возможность показать зрителю то, что я умею, чем владею и мною движет как наркотик желание выступать перед зрителями. Боюсь потерять зрителя. Энергия, которую я получаю от семьи и от зрителей мною и движет.

фото: Людмила Сафонова
=============================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Дек 30, 2020 3:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020123005
Тема| Балет, Большой театра Беларуси, Персоналии, Анастасия Ложникова
Автор| Ксения Соснина
Заголовок| Балерина Большого театра: "Танцевать на пуантах уже не так больно"
Где опубликовано| © АиФ Беларусь
Дата публикации| 2020-12-30
Ссылка| https://aif.by/social/balerina_bolshogo_teatra_tancevat_na_puantah_uzhe_ne_tak_bolno
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото из архива героини. © / АиФ

Анастасии Ложниковой 21 год, и она балерина Большого театра Беларуси. Сколько часов работы кроется за красивой картинкой на сцене? «АиФ» узнал у Анастасии несколько закулисных фактов о балете и получил рекомендации, какие спектакли посетить в первую очередь.

Танцы на пальцах

– Вы мечтали стать балериной в детстве? Как давно работаете в Большом театре?


– Мне было 10 лет, когда я связала свою жизнь с балетом. В Большом театре я работаю уже четвертый год.

С раннего детства я занималась художественной гимнастикой и тогда о балете ничего не слышала. Но запомнила, как наш педагог рассказывала про хореографическую гимназию-колледж, в которой можно многому научиться.

Когда я была в четвертом классе, к нам на занятия пришли люди, которые искали потенциальных учеников для этого колледжа. Они заметили мои способности. Я сказала родителям, что хочу попробовать поступить, но они сначала не поняли, почему я хочу бросить гимнастику. Ведь они учили меня, что нужно доводить дело до конца, развивать силу воли, не сдаваться, когда трудно. Но я ясно ощущала, что больше не хочу заниматься гимнастикой и готова пробовать себя в чем-то новом.

Благодаря отличным данным я поступила в колледж, и там узнала про балет. Для меня всё было огромным открытием: пуанты, пачка... Первое время я не могла поверить, что танцевать нужно на пальцах! Думала: как? Это же невозможно! Фантастика! Но начала учиться и поняла, что к чему. Мне всё время было интересно, и за 8 лет учёбы я очень полюбила балет.

– Как проходит ваш день балерины?

– В неделю у нас шесть рабочих дней – со вторника по воскресенье. На отдых у нас есть полтора дня в неделю. Стандартный рабочий день состоит из двух вызовов: утреннего – с 10 до 14 и вечернего – с 18 до 21.

Каждое утро начинается с часового балетного классического урока. Это неизменно, даже когда вызов к 16.00. Первый час всегда занимает класс – или урок, как мы его называем. Классический урок состоит из разогрева, определенных упражнений у станка. Затем – на середине зала, дальше – прыжки. В женском классе могут быть ещё упражнения в пальцевой обуви.

После урока у нас репетиции. В зависимости от предстоящих спектаклей по репертуару можем репетировать от одного до трех спектаклей. Балетных спектаклей у нас от трех до четырех в неделю, но между ними можем участвовать и в некоторых операх.

– Расскажите об одежде балерины и пуантах. Правда ли, что сейчас пуанты стали делать из удобного материала, более мягкого?

– В рабочей репетиционной одежде у нас много разнообразия. Есть стандартный вариант: балетный купальник, трико, шифоновая юбка на запах или шорты. В целом каждый выбирает для себя то, в чем чувствует себя комфортно – в рамках балетной одежды, разумеется. Также у нас есть специальная одежда для разогрева, различные комбинезоны, кофточки, штаны и «разогревочная» обувь. Её называют по-разному: валенки, чуни, сапожки, тапочки.

Пуанты, или, как мы их называем между собой, «пальцы», сейчас действительно изготавливаются из других материалов. Стельки и коробочки пуантов сделаны из термопластических эластомеров – синтетических материалов, обладающих прочностью и гибкостью.

Внутренняя поверхность пуантов выполнена с использованием пенополиуретана, который обеспечивает более высокий комфорт и поглощает шум, снижает силу удара при прыжке.

Жёсткость стельки можно выбрать в зависимости от подъёма и силы стопы балерины. Дополнительно мы приобретаем специальные удобные вкладыши в пуанты, а свои потенциальные места мозолей на стопах заранее заклеиваем пластырями. Танцевать балет теперь не так болезненно, как раньше.

Выход к зрителю

– Что вы чувствуете до, во время и после спектакля?


– Всегда присутствует лёгкое волнение. Образ, настроение, точность исполнения хореографии – всё должно быть в порядке. Я каждый раз чувствую ответственность перед зрителями.

До спектакля я настраиваюсь на то, что впереди – работа, хоть и любимая. Вместе с тем я испытываю приятное предвкушение. Во время спектакля я чувствую в основном максимальное удовольствие. Чем увереннее я в своих действиях на сцене, тем лучше.

После спектакля – особенно в момент поклонов и завершающих аплодисментов – это непередаваемое ощущение счастья, радости, благодарности и любви. Здорово, когда в зале много зрителей, и им всё понравилось.

– А какая сейчас обстановка в театре на фоне последних новостей?

– Могу сказать только, что театр функционирует в рабочем режиме. Репетиции идут, репертуар готовится.

– В каких спектаклях вы играете? И на какие постановки рекомендуете попасть зрителям?

– Я занята в 90% репертуара. Образ, в котором я чувствую себя максимально комфортно, это, как бы смешно ни звучало – ребенок на новогоднем празднике в постановке Александры Тихомировой «Щелкунчик, или Ещё одна рождественская история». К сожалению, сейчас этого спектакля нет в репертуаре, но в нем я по-настоящему проживаю каждый момент.

Александра Владимировна наполняет души артистов любовью и пониманием своей профессиональной ценности. Она умеет зажечь искру вдохновения в каждом участнике спектакля – от артистов кордебалета до ведущих солистов. С этой искрой мы выходим к зрителям и передаем свой внутренний свет. Для меня такая работа – настоящее искусство.

Что бы я порекомендовала посетить? Пожалуй, новую оперу «Виллисы. Фатум», а из балетов: «Анна Каренина», «Маленький принц», «Анюта», «Корсар», «Жизель», «Эсмеральда», «Дон Кихот», «Спартак», «Сотворение мира»... Приходите, будем ждать!

=======================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 31, 2020 4:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020123101
Тема| Балет, МТ, Премьера, Персоналии, Владимир Варнава
Автор| Татьяна Розулина
Заголовок| Черт с нами
«Бык на крыше» в Мариинском театре

Где опубликовано| © No Fixed Points
Дата публикации| 2020-12-31
Ссылка| https://nofixedpoints.com/varnavatorro
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Накануне новогоднего закрытия всех петербургских учреждений культуры в Концертном зале Мариинского театра исполнили «Неистовые танцы» в постановке Владимира Варнавы.

Для No Fixed Points премьеру комментирует культуролог Татьяна Розулина.



Счастлив театр, который может доставать из широких штанин очередную премьеру, когда ему этого вдруг захочется: судя по разговорам в кулуарах, об исполнении «Быка на крыше» в Мариинском узнали за три недели до него. Спектакль прошел один раз (еще накануне в Концертном зале играли новое сочинение Родиона Щедрина, невеселую феерию «Приключения обезьяны»), даты следующих показов неизвестны.

«Неистовые танцы» состоят из двух балетов Владимира Варнавы — премьерного «Быка на крыше» Дариуса Мийо и поставленной пять лет назад «Глины» на музыку «Сотворения мира» того же Мийо, а в качестве вокальной интерлюдии бас Михаил Петренко и пианист Юрий Кокко исполняют «Четыре песни Дон Кихота» Жака Ибера. Когда-то «Глина» явилась сенсацией среди изделий «Мастерской молодых хореографов», и на большой сцене Мариинского-2 этот joke box смотрелся импозантно. В деревянной коробке Концертного зала он выглядел ссохшейся землей в цветочном горшке: тесное соседство зрителей и танцовщиков придало ему неловкое обаяние домашнего концерта и высветило скудость мизансцен и хореографических фраз. Шутовской запал исчез, и еще очевиднее стало, как ловко автор скрестил Sad Case Пола Лайтфута и Сол Леон и Solo Echo Кристал Пайт, бывшие в 2015 году в моде у российских пользователей YouTube.


Фрагмент из постановки «Глина»
Фотография — Наташа Разина


Комментируя «Быка на крыше» в программном интервью, Варнава предложил «посмотреть, как мы изменились за пять лет, как изменился язык», и обозначил движение «больше в сторону классической академической школы». Скромные танцевальные приколы стали еще скромнее, а хореография почти приблизилась к стилю Ильи Живого, чьи балеты в основном и составляют современный репертуар Мариинского театра — коченеющее одиночество элементарных па, только у Варнавы их исполняют в очень быстром темпе, и эта скорость кое-как удерживает дробную форму, не давая ей распасться.

Для разросшегося на 17 минут рондо, написанного Мийо, не нашлось жестко объединяющего формального приема, крупного жеста.

Идея адского карнавала тоже осталась декоративной добавкой — как скелеты, нарисованные художником Галей Солодовниковой поверх традиционных мексиканских костюмов. В балете про веселое отношение к смерти нет смерти и нет веселья, его имитирует быстрый темп. Персонаж по имени Ла Муэрте — оставленная без развернутой партии Злата Ялинич — многозначительно ходит, в начале задувает свечку, а под занавес скидывает юбку с воланами, показывая, что ее трико художница тоже разрисовала под калаку.


«Бык на крыше»
Фотография — Наташа Разина


За неистовость и инфернальность пришлось отдуваться наряженному в красные трусы Эль Диабло — вечер оказался бенефисом Василия Ткаченко, незаменимого героя-трикстера Мариинского балета, правда, несколько раздавшегося после весенних карантинов. Впрочем, и ему досталось немногое: карикатурно-старомодный грим с рогами, столь же старомодные трюки вроде ухарских прыжков на колени да постоянная необходимость затыкать дыру в кордебалете, где женщин четверо, а танцовщиков трое. Взаимодействия Эль Диабло с Ла Муэрте и остальными персонажами мутны и хаотичны, как перемены света, которых художник Игорь Фомин нагромоздил в коротком балете не меньше полусотни.

Трудно сказать, насколько выросли за истекшие пять лет артисты Мариинского театра — ясно, что они способны блестяще станцевать хоть телефонную книгу. Текст и тело спектакля сцементировали именно исполнители — Анастасия Асабен, Вероника Селиванова, Ольга Белик и Анастасия Яроменко и их блестящие партнеры Эрвин Загидуллин, Алексей Недвига и Максим Зенин (последние двое выходили и в «Глине», причем Максим в этом балете дебютировал).

Если кто и обеспечил обещанный карнавал, так это композитор Мийо, сто лет спустя нашедший отличного сотрудника в лице дирижера Арсения Шуплякова, который в экстренном режиме подготовил две каверзные партитуры («Глина» прежде исполнялась под фонограмму). Щедрую овацию, устроенную немногочисленной публикой Концертного зала, легко списать на оркестровую пиротехнику и громкий финальный аккорд, а по итогу пятилетия выходит, что YouTube, хитро подсовывающий старые балеты, интереснее живого театра с его вялотекущими премьерами. Да и черт с рогами за новое искусство сходит с трудом, хоть как его назови.

=============================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 31, 2020 9:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020123102
Тема| Балет, телепроект «Большой балет», Персоналии, Иван Негробов, Елизавета Корнеева
Автор| Анна Ясырева
Заголовок| Воронежские артисты о шоу «Большой балет»: «Начали сдавать нервы, мозг закипал!»
Где опубликовано| © «МОЁ! Online» (Воронеж)
Дата публикации| 2020-12-31
Ссылка| https://moe-online.ru/news/culture/1082457
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Артисты Воронежского театра оперы и балета Иван Негробов и Елизавета Корнеева рассказали, какой ценой им далась победа в телепроекте «Большой балет»



Воронежская балетная школа находится на высоком уровне — для воронежских театралов это в принципе не новость. Но теперь об этом узнала вся страна благодаря молодым артистам театра оперы и балета Ивану Негробову и Елизавете Корнеевой. 19 декабря стало известно, что воронежская пара победила в четвёртом сезоне престижного телепроекта канала «Культура» «Большой балет».

«Большой балет» — уникальный проект для российского ТВ, который стартовал в 2012 году. В разное время членами жюри конкурса становились такие мэтры, как прима-балерина Мариинского театра Диана Вишнёва, Народный артист России Константин Райкин, хореограф и танцовщик Владимир Васильев и многие другие. А ведущей последних двух сезонов стала прима-балерина Большого театра, звезда мирового балета Светлана Захарова. Четвёртый сезон она вела в паре с оперным певцом Ильдаром Абдразаковым.

Корреспонденту «Ё!» удалось поймать Ивана и Елизавету в последние предновогодние дни между репетициями — оба заняты в главном новогоднем спектакле воронежской оперы, «Щелкунчик», правда, в разных составах. Артисты в принципе нечасто выступали в паре на воронежской сцене. Однако, когда в начале 2020 года в театр пришло приглашение от телепроекта «Большой балет», главный балетмейстер (а теперь, кстати, и художественный руководитель) театра Александр Литягин выбрал именно Ваню и Лизу.

— Тогда мы с Лизой были на гастролях во Франции, — вспоминает Иван. — Конечно, новость нас обрадовала. Но тут… началась пандемия. В марте и апреле театр не работал, мы сидели дома. Тренировались, конечно, как могли, но это не то. Дома, как на сцене, не попрыгаешь. Съёмки телепроекта были назначены на июль, до мая мы толком не понимали, состоятся они или нет. За два с половиной месяца выясняется, что шоу всё-таки будет. И нам надо в экстренном порядке войти в форму и подготовить шесть номеров продолжительностью от 3,5 до 10 минут, причем некоторые из них мы не танцевали никогда.

Александр Литягин разрешил Ивану и Лизе приходить на репетиции в театр и помогал им готовиться к проекту вместе с педагогами Екатериной Любых, Татьяной Фроловой, Галиной Никифоровой.

— Мы приходили примерно к 11 утра и занимались до изнеможения — когда лежишь и встать не можешь, — продолжает Иван. — Часть номеров мы репетировали в режиме онлайн, по скайпу. Например, адажио из балета «Тысяча и одна ночь» мы готовили под руководством хореографа Наили Назировой, которая поставила его в 1979 году. Это происходило так: она выходила в скайп, мы начинали танцевать, а кто-нибудь из наших педагогов с телефоном в руке ходил за нами по сцене и показывал ей, что мы делаем. Наиля Назирова очень внимательна к мелочам — один жест мы могли отрабатывать раз по сто!

Лиза Корнеева рассказывает, что ей непросто далась современная хореография — ребята репетировали два таких номера для телепроекта.

— К пятому выпуску мы готовили дуэт из балета Anima, его поставила куратор «Большого балета» Софья Гайдукова вместе с Константином Матулевским, — рассказывает Елизавета. — Иван уже исполнял этот номер на воронежской сцене с другой партнёршей. А для меня это было непривычно — впервые пришлось танцевать в носках, это совершенно другое ощущение пола, довольно скользко. К шестому выпуску мы репетировали дуэт из балета Fossile в постановке Мартена Арьяга. Он из Франции скинул нам видео — мол, репетируйте. Мы смотрим и ничего понять не можем — в кадре мелькают руки-ноги. Тысячу раз пересматривали на замедленной съёмке, 20 секунд могли репетировать два часа. Начали сдавать нервы, мозг закипал — в общем, было непросто! Потом Мартен вышел в зум с переводчиком, всё нам объяснил, и стало полегче!

Ребята признаются: на победу в престижном конкурсе они поначалу не рассчитывали. Александр Литягин просил их не волноваться и в шутку напутствовал, мол, вы займите хотя бы не последнее, а предпоследнее место! Съёмки начались в середине июля в павильонах «Мосфильма». Утром начинались занятия на репетиционной базе, в театре имени Станиславского, а примерно с 6 вечера — съёмки, которые могли затянуться до двух часов ночи. Лиза признаётся: в первую неделю репетиций они с Ваней почти не спали.

— Я не очень хотела ехать. Боялась, что всё будет жёстко — конкуренция, отношение к нам. Всё-таки мы артисты не из столичного театра! Но, к счастью, я ошибалась — все были настроены к нам очень дружелюбно, от участников (всего в проекте участвовало восемь пар. — «Ё!») и членов жюри до костюмеров и гримёров. Честно скажу, за выступлениями других пар мы почти не следили, чтобы не отвлекаться, и мало общались друг с другом до финального общего номера. Но под конец мы перезнакомились и подружились.

Что было самым сложным для воронежцев на проекте, правда ли, что артисты балета почти ничего не едят, и как они поддерживают физическую форму — скоро в «МОЁ! Плюс».

==============================================================================
ВСЕ ФОТО и ВИДЕО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 31, 2020 11:09 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020123103
Тема| Балет, Воронежский театр оперы и балета. Премьера, Персоналии, Андрей Петров
Автор| Ирина Лазарева
Заголовок| На пуантах и лыжах
В воронежском театре прошла мировая премьера «Продавца игрушек»

Где опубликовано| © Газета «Берег».
Дата публикации| 2020-12-11
Ссылка| http://www.bereg.vrn.ru/36443.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Яркое зрелище для семейного просмотра представил Воронежский театр оперы и балета. Рождественскую историю впервые переложили на балетный язык – хотя уже существуют драматический спектакль, мюзикл, фильм и даже опера по мотивам одноименного романа.

Задумка воплотить роман Виктора Добросоцкого в новом формате пришла руководителю театра «Кремлевский балет» народному артисту России Андрею Петрову.



СОВРЕМЕННЫЕ МОТИВЫ

В основе драматургического замысла – сюжет о том, как потомок русских князей, молодой француз Николя Берски (Иван Негробов) – известный мастер по изготовлению кукол – отправляется на историческую родину искать дедушкины сокровища. В сюжет вплетена история Пигмалиона: Берски уснул на рабочем месте, ему приснился сон, как его игрушки оживают, и любимая кукла Наташа тоже.

– Пересказать языком балета роман Виктора Добросоцкого «Продавец игрушек» – задача непростая, но крайне интересная. Приступая к постановке балета по этому произведению и учитывая философские смыслы, заложенные в него автором, я был сосредоточен на основных сюжетных линиях. Главной стала история любви героев в настоящем, – сказал Андрей Петров. – «Продавец игрушек» принадлежит к редкому числу балетов о нашей современной жизни. Его герои живут в Париже и Петербурге, работают продавцами, экскурсоводами, летают самолетами «Аэрофлота». Но в рождественские дни календаря они попадают в волшебный мир сказки.

Музыку к постановке написал один из самых востребованных композиторов России Алексей Шелыгин, произведения которого звучат, например, в фильмах «Бригада» и «Бой с тенью». Оркестром руководил дирижер-постановщик Данила Серганин, для которого «Продавец игрушек» – первая работа на воронежской сцене.

– Оперную музыку, хоть и по тому же произведению, в балете использовать сложно, поэтому сопровождение для нашей постановки складывалось по кусочкам, прежде чем стало единой композицией. Нового в ней получилось больше, – рассказал Данила Серганин.

ВТОРЖЕНИЕ В ИСТОРИЮ

Если балет – это набор музыкально-хореографических образов, «рисунок» которых един в технике исполнения, это вовсе не значит, что современных мотивов в постановке не будет. Так, на одной сцене классические пуанты и пачки соседствуют с шубами, медицинскими халатами и полицейской формой, а главная героиня – кукла Натали (в день прогона исполнила Марта Луцко) – не только крутит фуэте, но и стоит на лыжах. Иван Негробов и Марта Луцко, хоть и не были до конца синхронными, после каждого совместного выхода удостаивались зрительских оваций.

Впрочем, персонажи не только танцующие, но и с драматической краской в своих образах, выглядят наиболее интересными. Дедушку Николя, который оживает в портрете и как бы переносится в реальность, исполняют, меняясь, Михаил Ветров и Максим Данилов.

– Дедушка Николя – очень веселый, игривый персонаж, совсем не по своему возрасту. Он все время находится рядом с внуком и ведет его. Я – словно некая защитная аура. Но вся сложность исполнения заключается в том, что мне нужно было соединить балетную партию с драматическим характером своего персонажа. На мне грим, который наносится примерно час. Кроме того, чтобы войти в этот образ, я старался копировать манеру поведения своих дедов, использую даже их походку, – рассказал Михаил Ветров.

Интересно наблюдать и за другими персонажами, которых легко встретить в нашей жизни: великолепна была Луиза Литягина в образе медсестры и отважные полицейские.

Посмотреть балет «Продавец игрушек» можно будет 20 декабря.

КСТАТИ

Во время премьерного показа руководитель департамента культуры Мария Мазур выразила слова благодарности автору проекта Виктору Добросоцкому, балетмейстеру-постановщику спектакля Андрею Петрову и труппе Воронежского государственного театра оперы и балета. По ее словам, благодаря слаженной и кропотливой творческой работе театральной команды на воронежской сцене появился зрелищный яркий спектакль. Декорации к нему действительно грандиозные.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 08, 2021 2:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020123201
Тема| Балет, театр «Астана Балет», Премьера, Персоналии, Мукарам Авахри, Казбек Ахмедьяров, ­Айнур Абильгазина, Дарина Кайрашева, Фархад Буриев, Уэсли Карвальо, Алия Айтбаева
Автор| -
Заголовок| Сила духа, пылающего в танце
В Казахстане впервые поставлен балет о Султане Бейбарсе

Где опубликовано| © Республиканская газета «Казахстанская правда»
Дата публикации| 2020-12-10
Ссылка| https://kazpravda.kz/articles/view/sila-duha-pilaushchego-v-tantse
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Идея постановки на историческую тему в театре «Астана Балет» реализовывалась Фондом развития и поддержки балета и нацио­нального танца при поддерж­ке АО «Самрук-Қазына».

Балет «Султан Бейбарс» повествует о жизненном пути Султана, которого многие историки склонны считать родом из кыпчакских степей. На его аул было совершено нападение варваров, которые забрали мальчика из отчего дома, чтобы продать на невольничьем рынке. Попав оттуда в мамлюкскую армию, Бейбарс становится воином, которого денно и нощно готовят к битвам – доподлинно известно, насколько сильными, искус­ными и дисциплинированными были воины-мамлюки. Благодаря своим выдающимся способностям он становится ближайшим сподвижником султана, а после – возглавляет Мамлюкский султанат.

Да, про самого известного мамлюка, правившего 17 лет Египтом и Сирией, известно немало. Однако до сих пор строятся догадки: тосковал ли он по родной земле, чувствовал ли зов крови? Прямого ответа на этот вопрос создатели балета «Султан Бейбарс» не дают, и зрителям предстоит сделать это самим.

Хореограф-постановщик балета, заслуженный деятель РК, балетмейстер театра «Астана Балет» Мукарам Авахри, продумывая концепцию постановки, решила отойти от стандартного повествования и затронуть чувственную природу человеческой души. Поразмышлять, о чем, возможно, вспоминал и думал великий «отец побед», добившись власти, успехов и став правителем Мамлюкского государства. Нащупывая страницы истории, через которые триум­фально прошел главный герой, постановщик не только констатирует факты, но и задает вопросы: хотелось ли ему на родину?

– Я бы хотела, чтобы зритель, посмотревший спектакль, задумался, кто он, где его место. Конечно, создавая этот балет, я размышляла на тему патриотизма. Ведь его, настоящего, не так уж много. Думаю, патриотизм заключается в том, чтобы хотя бы раз задуматься, чем я буду полезен своей стране? Мне кажется, кто-то после просмотра балета обязательно об этом поразмышляет. Я бы хотела, чтобы балет направил хотя бы одного человека заглянуть внутрь себя, – поделилась Мукарам Авахри.

Важную роль, по ее мнению, играет в постановке музыка – ее специально для балета написали известный композитор Хамит Шангалиев и лауреат конкурсов пианистов Алибек Альпиев.

Путь Бейбарса в балете прослеживается с самого детства, и музыка мягко направляет зрителя, перемещая во временном и географическом пространстве за героем, одновременно передавая его настроение в тот или иной период жизни. Гул степного ветра, яркие нотки восточных мотивов, сильные мелодии батальных сцен и не менее запоминающаяся тема Султана – все это не дает оторваться от действия на сцене ни на секунду, сплетая в единый организм и сюжет, и звуки, и чувства…



– Несомненно, сквозной темой выступает его тоска по родине. Мы прослушали очень много национальной фольклорной музыки, чтобы как можно точнее создать музыкальное сопровож­дение для такого балета, – рассказал Хамит Шангалиев.

Либретто к балету написал заслуженный деятель РК, поэт Бахыт Каирбеков. Ассистентом постановщика выступила Айжан Жунисова. Также к постановке привлечены зарубежные специа­листы: сценограф и художник-пос­тановщик Леонид Басин, художник по костюмам Ася Соловьева, художник по свету Арсения Сафиуллина, ассистент художника по свету Роберт Даутов.

Партии в балете исполняют ведущие солисты театра «Астана Балет» Казбек Ахмедьяров, ­Айнур Абильгазина, Дарина Кайрашева, Фархад Буриев, Уэсли Карвальо и Алия Айтбаева.

– Тема Бейбарса в первую очередь важна для нашей страны в плане поддержки патриотизма. И я надеюсь, мы сможем это показать, перенестись в то время, когда все это происходило. Ведь передавать историю и переживать другие времена для каждого из нас очень важно. Мы должны развивать не только классические репертуары, современные, но и углубиться немножко в историю. Если у нас есть такая возможность, почему нет? – считает ведущий солист театра «Астана Балет», исполнитель партии Султана Бейбарса Казбек Ахмедьяров.

Роль маленького Бейбарса исполнил ученик Академии хореог­рафии Бекдаулет Сарсенхан. Нужно сказать, это первый «большой» балет, в котором участвовал юный танцор. Он рассказал, что готовиться к столь ответственному выступлению было волнительно, однако взрослые коллеги всячески его поддерживали. А работа с Мукарам Авахри, по мнению Бекдаулета, – это незаменимый практический опыт, вклад в его карьерное будущее.

Первый раз в таком национальном балете выступал и солист теат­ра «Астана Балет» Уэсли Карвальо, исполнивший партию Кутуза. Он признался: есть особый, неповторимый шарм именно в национальных постановках – это душа народа, что чувствуется в каждом движении.

– Для меня большая честь быть частью этого балета. Поначалу мне было сложно понять историю, которая разворачивается на сцене. Но чем больше я был вовлечен в происходящее, тем комфортнее ощущал себя. Ведь самая тяжелая часть – объяснить через танец эту историю зрителю, заставить его понять и почувствовать то, что чувствую я, – поделился Уэсли Карвальо. – Мне кажется, это красивая постановка. И неважно, откуда мы родом, – нам всем есть чему научиться у Бейбарса. Есть множество моментов, когда Бейбарс показывает именно силу духа, благодаря которым каждый зритель уйдет домой с частичкой этой энергетики, «заряженный» Бейбарсом со сцены.

Балет знаменателен не только тем, что в стране впервые создана танцевальная постановка про известного героя. Впервые в казахстанском балетном искусстве сняли одноименный телебалет, таким образом успешно синтезировав балетное искусство и кинематограф.

Учитывая, что в связи с санитарными нормами посадка в теат­ре «Астана Балет» неполная, а количество мест ограничено, билеты жители столицы раскупили моментально. Однако продюсеры проекта поделились планами показать телебалет максимальному числу жителей страны в самое ближайшее время.

К слову, к премьере балета также был анонсирован запуск новой платформы vteatre.kz, призванной в будущем объединить все театральные площадки страны и популяризировать роль теат­рального искусства в казахстанском обществе.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Янв 08, 2021 7:32 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 08, 2021 6:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020123202
Тема| Балет, Казахский театр оперы и балета им. Абая, Премьера, Персоналии, Гульжан Туткибаева, Нельсон Пенья
Автор| Людмила Макаренко, Алматы
Заголовок| О, корсары! О, флибустьеры!
Где опубликовано| © Республиканская газета «Казахстанская правда»
Дата публикации| 2020-12-11
Ссылка| https://kazpravda.kz/articles/view/o-korsari-o-flibusteri
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В Казахском государственном академическом театре оперы и балета им. Абая представили воссозданного «Корсара» – балет искрометный, яркий и приправленный доброй дозой эротичной манкости.



Песнь души

Байрон не был бы Байроном, если б не превратил свирепого и дикого капитана морских пиратов в лирического героя: нежно влюбленного, готового творить добро налево и направо и содрогающегося при виде невинно пролитой крови.

Адольфу Адану, маститому французскому композитору той же эпохи романтизма, оставалось только положить запутанный сюжет на блистательную музыку. И все – «Корсар», шедевр из золотого фонда мировой балетной классики, на следующие полтора века после премьеры зажил своей жизнью.

Две одинаковые постановки «Корсара» найти практически невозможно. Спектакли всякий раз обновляются оригинальными сценами, музыкальными аранжировками, танцевальными номерами. И каждая режиссерская работа – сугубо авторская история про злоключения двух влюбленных – пирата Конрада и юной гречанки Медоры.

Вокруг них могут разворачиваться всевозможные события: морской бой и пленение, бойкая торговля на невольничьем рынке и отчаянные пляски в гареме старого паши, побег из неволи и тайные свидания, но финал должен быть одним – любовь побеждает все: алчность, предательство, страдания и, конечно, саму смерть.

– С момента премьеры постановок «Корсара» было очень много. Основу их составляли музыка Адана, оркестрованная самим автором, и фрагменты, написанные другими композиторами: Минкусом, Дриго, Дворжаком, Чайковским, Корнблитом, – говорит дирижер-постановщик спектакля Ерболат Ахмедьяров. – Сейчас известно не меньше 4–5 вариантов оркестровок балета. В своей постановке мы дополнили оригинал наиболее интересными вариациями и попытались добиться более свежего звучания оркестра.

Полгода ушло на составление музыкального материала балета, в итоге симфоническому оркест­ру под управлением Ерболата Ахмедьярова удалось добиться самого желанного – гармоничного, наполненного, проникновенного звучания адановского бестселлера. И еще – у музыкантов теперь есть собственная партитура балета, которой нет ни в одном другом театре мира.

Шедевр из пазлов

Постановщик «Корсара» для алматинской сцены главный балетмейстер КГАТОБ им. Абая Гульжан Туткибаева признается, что тоже приложила авторскую руку к балетной классике. Трех актов для динамичной восточной сказки ей показалось многовато, да и некоторые мизансцены затянуты. Однако академическую часть балета Гульжан Усамбековна сохранила буквально в рафинированном виде.

– Ключевые танцевальные фрагменты, которые считаются мировой классикой, остались неизменными. Но некоторые па-де-де, различные вариации, сцена «Оживленный сад» и танец корсаров были сделаны в моей редакции как хореографа, – говорит народная артистка РК.

Доля этой творческой переработки оказалась такой весомой, что позволяет директору театра Ае Калиевой называть новую работу коллектива «Корсаром» от казахстанского балетмейстера Гульжан Туткибаевой.

«Корсар» во все времена оставался кассовым хитом, который приносил театрам хорошие сборы. Эклектичный, темповой и красочный, он и теперь сохраняет почетное место в топ-листе зрительских симпатий. На сцене КГАТОБ им. Абая балет шел ровно 10 лет, с 1996 по 2006 год, и всегда с неизменным успехом.

Кстати, это была не собственная постановка, а перенесенная версия Новосибирского академического театра оперы и балета. Спектакль Алматы получал в дар в полном комплекте: с декорациями, костюмами, световым и музыкальным решениями и в хореографии худрука НОВАТ Владимира Владимирова. В нищие перестроечные годы это был поистине царский подарок. Исчез балет с афиш театра тоже по причине прозаической – полного износа его материальной части.

Но никакая шлягерная успешность проекта под названием «Корсар» не умалила бы истинной ценности балета. Он грандиозный, требующий разножанровой актерской работы и «нашпигованный» сложными танцевальными номерами. Его еще называют мужским за партии солистов, где можно блеснуть и прыжковой, и вращательной атлетикой.



Все мечтают

– В «Корсаре» все мечтают танцевать. Он нескучный и эмоциональный, – говорит солист
КГАТОБ Нельсон Пенья. – Премье­ру мы готовили на карантине, и возможность попасть в спектакль была хорошим мотивом, чтобы держать себя в форме.

Кубинец Нельсон Пенья – уникум алматинской сцены. Фактурный танцор ростом под 2 метра с рельефными мышцами, которые грех прятать под трико, в казахстанском театре, да и в балете вообще оказался случайно, но буквально на глазах завсегдатаев КГАТОБ вырос в техничного и артистичного премьера. В «Корсаре» Нельсона задействовали сразу в двух ролях – главного героя капитана Конрада и раба Али.

Кстати, именно для этого спектакля постановщики впервые подготовили сразу четыре состава солистов, включив в работу всех ведущих артистов балетной труппы. Мечты же должны сбываться! Да и с прак­тической стороны все логично: балетные не могут долго оставаться в простое – им нужны эмоции, движение и, конечно, зритель.

Новоявленный «Корсар» от КГАТОБ – ничуть не отреставрированная старая версия. Он не перелицован и не откорректирован, а сделан по-новому, «перепрожит» от начала до конца.

– Мы хотели, чтобы зритель почувствовал себя неотъемлемой частью действия и ему захотелось оказаться внутри этого спектакля, – говорит хореограф-постановщик Гульжан Туткибаева. – Костюмы к балету создал народный художник России Вячеслав Окунев. Как всегда, они отличаются своим неповторимым стилем. Сцено­графию разработал итальянский художник Вильям Орланди. Его замысел несет в себе совершенно другое, непривычное для нас построение декораций, особенность которых – движение во время действия. Это придает спектаклю новое ощущение сценического пространства и динамику.



Сказка для взрослых

Со сценографией вообще-то получилась почти анекдотичная ситуация, но вполне в духе нашего карантинного времени. Вильям Орланди только и успел, что передать эскизы декораций, а сам слег в больницу и больше на связь со своим казахстанским ассистентом не выходил. Заслуженный деятель РК Есенгельды Туяков говорит, что воплощать идею такого именитого сцено­графа было для него большой честью, правда, он не сразу понял, как это сделать.

– Я впервые встречаюсь с такой сложной сценографией, – признается художник. – Без макетов собрать подобные декорации невозможно, но пришлось. Все конструкции должны были быть легкими и подвижными, поэтому их делали из алюминия – тоже непростая технология, с которой никогда прежде не сталкивался. Но я взялся и получил настоящее удовольствие от этой работы.

Сценическое оформление нового «Корсара», теперь уже к удовольствию зрителей, получилось блистательным. Роскошество дворца паши, пестрота восточного рынка, мрачная палуба пиратского корабля и каменные улочки города-крепости, сопровождаемые для большего эффекта компьютерной графикой... Все это сложилось в масш­табное реалистичное полотно, на котором так хорошо смотрятся красивые герои из волшебной сказки для взрослых.

Конечно, а чем еще впечатлить избалованного видеоконтентом зрителя, если не авантюрным приключением, где дерзкие мужчины дерутся за своих возлюбленных, а девичьи сердца продолжают рваться на свободу даже из нарядного гарема и где вовсе даже не пошло рифмуются «любовь» и «кровь»?

Балет «Корсар» снова займет лучшее место в репертуаре КГАТОБ им. Абая. У театра на выходе еще премьеры, которые задержал коронавирусный локдаун. И они наверняка окажутся не менее впечатляющими. Все-таки мы очень соскучились друг по другу!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 08, 2021 7:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020123203
Тема| Балет, театр Astana Opera, Премьера, Персоналии, Патрик де Бана, Султанбек Гумар, Серик Накыспеков
Автор| Флюра Мусина, балетный критик
Заголовок| Вечный зов древней степи
Где опубликовано| © Республиканская газета «Казахстанская правда»
Дата публикации| 2020-12-25
Ссылка| https://kazpravda.kz/fresh/view/vechnii-zov-drevnei-stepi
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В театре Astana Opera состоялась очередная премьера. Спектакль «Зов степи» на музыку казахстанских композиторов поставил французский хореограф Патрик де Бана.



Автором либретто выступил исследователь мира кочевья Бахыт Каирбеков. К слову сказать, это уже третий балет, поставленный по либретто известного казахстанского поэта в текущем году («Легенда о туранге» и «Султан Бейбарс» – в театре Astana Ballet). Внимание к истории, своим корням, непростые взаимоотношения людей и природы в современном мире – эти не совсем «балетные» темы стали предметом исследования и в новом спектакле театра Astana Opera.

– Когда я приезжаю в другую страну, то стремлюсь в первую очередь познакомиться с музыкой этого народа. Традиционная музыка приходит из глубины веков, и именно она рассказывает нам реальную историю народа. Погрузившись в историю казахского народа, я был очарован тем временем, когда бескрайние степи принадлежали кочевым племенам, когда земля содрогалась от топота копыт. Я не люблю современность, мне гораздо интереснее заглянуть в далекое прошлое и узнать – что там? – признается Патрик де Бана, танцовщик с классической школой и африканской пламенной душой.

В жилах французского хореографа, который живет в Испании, течет немецкая и нигерийская кровь. Именно этим миксом он объясняет свой интерес к различным культурам, шаманизму и тотемам. Через весь спектакль проходит образ Шамана (Султанбек Гумар, Серик Накыспеков). Также на сцене постоянно присутствуют три тотемных животных: Конь, Волк и Орел. Словно три сфинкса, они сопровождают героев в путешествии сквозь века, шаман же осуществляет связь между двумя мирами.

– Наш мир устремлен в будущее, но мне кажется, ответы на многие вопросы лежат в прошлом. Если люди забудут, как выглядят эти древние животные, которые составляли когда-то с человеком единый мир природы, они потеряют свою идентичность. Нур-Султан – прекрасный современный город, но если здесь не будет духа этих тотемных животных, у этих зданий тоже не будет души, они будут пусты, – говорит хореограф.

Спектакль лишь отчасти отражает содержание либретто, все остальное – это образы, которые возникают у нас в голове. Их глубина и наполненность зависят от активного включения зрителя, его интеллекта, жизненного опыта, образного мышления. Этот балет призван не развлекать – он заставляет задуматься. Легенда о непростом пути инициации, на котором ребенок становится Мужчиной, а Мужчина – Мастером, рассказанная Бахытом Каирбековым поэтическим языком, была преобразована опытным либреттистом Жаном-Франсуа Вазелем в драматическую историю о бездетной паре, которой Шаман преподнес бесценный дар – золотое яйцо птицы Самрук.

– Мы с моим коллегой-либретистом всего лишь гости здесь, – продолжает хореограф, – и мы пытались понять – откуда такая сила витальности в этой степи, когда несмотря на за­суху, ветры и бураны, каждую весну все возрождается, вновь зеленеют и цветут бескрайние просторы. И испокон веков здесь живут такие сильные люди. И я думаю, в легенде о птице Самрук зашифровано это знание. Вы не увидите на сцене саму историю о птице, потомство которой пожирал змей. Это как импрессионизм в живописи: я рисую маленькие точки на полотне моего спектакля, отталкиваясь от которых, каждый может додумать и вообразить историю.

Гигантские размеры сцены театра Astana Opera, которая не раз становилась камнем преткновения для многих хореографов и сценографов, Патрика де Бана совершенно не смущают. Привыкший работать на разных, в том числе и на открытых площадках, он вместе со сценографом Рикардо Санчесом Куэрда создает некую Вселенную, магическое пустое пространство для того, чтобы рассказать свою притчу. Притча, как известно, не нуждается в детализации и конкретике, поэтому авторы не стали загромождать сцену декорацией, а стремились создать в первом акте образ степи, ее атмосферу и краски. Удалось это во многом благодаря профессиональной работе художника по свету Джеймса Анго и художника по костюмам Стефани Бауэрле. Струящиеся легкие костюмы, цветовой гаммой напоминающие живописные полотна тонкого колориста Орала Тансыкбаева, не имеют конкретики бытовой одежды, но в то же время не отсылают к безликой униформе танца модерн. Лишенные привычных оборок и орнамента, как ни странно, они выглядели удивительно национально. Центральный и единственный элемент сценографии – мавзолей Ходжи Ахмета Яссауи. Створки-ворота его распахивались гостеприимно во время странствия героев и закрывались вместе с завершением первого акта.



Второе действие переносило в современный Нур-Султан – его абрис тоже был лишь слегка прорисован. Освободив сцену для танца, который с большим мастерством и изобретательностью выстраивал хореограф, сценограф Рикардо Куэрда подвесил светящиеся неоном элементы декорации на штанкеты. Железные конструкции строящегося города легко раздвигались и бесшумно разъезжались, что в очередной раз наглядно демонстрировало высокий уровень оснащенности театра и умелое техническое руководство проектом (Виктор Караре).

Музыка в этом философском и пластически красивом спектакле играет ключевую роль. В главенствующем значении ее универсального языка признается и сам хореограф: «Для меня слушать музыку – это все равно что дышать». Примечательно, что в балете использованы произведения современных казахстанских композиторов – Куата Шильдебаева, Рената Гайсина, Толегена Момбекова, а также композиции фольклорно-этнографических ансамблей «Туран», «Хассак» и этно-джаз группы Steppe sons.

Идею создать национальный балет на музыку казахстанских композиторов театр вынашивал давно. Тщательно отбирались композиции разных авторов, согласовывались с хореографом. Композитор и аранжировщик Карлос Пино-Кинтано проделал колоссальную работу – он не только дописал необходимые хореографу фрагменты, но и филигранно связал между собой музыку разных композиторов, соединив ее в одну цельную, драматургически выстроенную партитуру.

Звучание национальных инструментов придало особый колорит пластике: отсутствие привычных орнаментальных движений в танце, пустое пространство сцены, лаконичные абстрактные костюмы – а национальный колорит все равно чувствуется! Влияние ли это музыки? Возможно, ведь хореограф шел вслед за ней. Во всяком случае, прекрасный дуэт под синкопические звуки жетыгена нарисовал очень родную и трогательную картину зарождающейся любви между молодыми людьми. А следующий лирический дуэт под нежную музыку Рената Гайсина заставил кое-кого в зале даже прослезиться.



И вообще, все дуэты в спектакле, а их несколько, были не­обыкновенно красивы и точны. Айгерим Бекетаева и Анастасия Заклинская в партии Музы (а во втором акте и жены героя), Галымжан Нурмухамет и Далер Запаров в роли Юноши⁄ Мастера были естественны и убедительны. Как Отец и Мать в исполнении Жанибека Ахмедиева, Олжаса Тарланова, Аделины Тулеповой и Асель Кенжебековой.

Хореограф очень тщательно подошел к кастингу артистов. И сделал ставку на молодых. На премьере, наряду с признанными примами и премьерами, прозвучали имена недавно пришедших в театр артистов, которые очень ярко раскрылись в этой постановке.

– Мне было очень интересно работать, – признается хореограф. – Они – как еще неограненный алмаз, в них чувствуется огромный потенциал, они так свежи в своем восприятии, хотят многого достичь и взять у тебя твои знания.

Ключевую партию Шамана танцевали в разные дни Султанбек Гумар и Серик Накыс­пеков. Расписанные руническими знаками тела танцовщиков как-будто излучали ту невероятную энергию, которая позволяла древним Шаманам преодолевать пространство и время. Из либретто мы узнаем, что Шаман, ведущий героев по их жизненному пути, и есть та самая птица Самрук…

В балете был еще один персонаж, который остался загадкой. Патрик де Бана назвал его «Человек в черном» – олицетворение дуальности мира, его темная, негативная сторона. В либретто он показан, как предатель. Но хореограф не персонифицирует зло, оставляя его абстрактным понятием и считая, что дуальность, соотношение светлого и темного, нужны для баланса мира. Возможно, в первоначальном замысле это был образ змея, поедающего яйца птицы Самрук?

Несмотря на внешний авангардизм постановки, Патрик де Бана использует знакомую лексику классического танца – арабески, па-де-бурре и жете, но наполняет движения такой страстью и внутренней энергией и так неожиданно ломает линии, что у зрителя не возникает сомнений – это самый крутой модерн. А впрочем, не все ли равно, на каком языке говорит постановщик, если говорит он о главном. О том, что волнует всех людей на планете, независимо от расы, языка и цвета кожи. О корнях, о свете, о добре, которое всегда побеждает зло. Как и случилось в этом спектакле.

Появление таких значимых проектов в балетном репертуаре Astana Opera – во многом заслуга художественного руководителя балетной труппы народной артистки России Алтынай Асылмуратовой. Она имеет четкую стратегию развития молодой труппы – от классики к неоклассике и современной хореографии.

Новый балет театра Astana Opera был полезен всем: артистам, потому что они приобрели новый опыт и повзрослели; зрителям, потому что они подключились к процессу сотворчества и духовно обогатились. И театру, потому что репертуар его пополнился спектаклем, который современным языком музыки и танца рассказывает об очень важных вещах, а ими просто необходимо поделиться с миром.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22514
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Янв 09, 2021 10:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020123204
Тема| Балет, Премьеры, Персоналии, Иван Зайцев, Олег Габышев
Автор| Янина Гурова
Заголовок| Одноактные балеты Ивана Зайцева и Олега Габышева
Где опубликовано| © Curium | Театральный альманах
Дата публикации| 2020-12-16
Ссылка| https://alcurium.com/2020/12/16/id_3708/
Аннотация| ПРЕМЬЕРЫ


https://vk.com/ballet0412

Современный балетный театр при всем богатстве репертуара редко балует постановками, пронизанными светлыми чувствами, нежной лирикой, томной мечтательностью. Все реже звучит музыка отечественных и зарубежных композиторов в хорошем исполнении. К сожалению, не так часто публике доводится видеть логически выстроенную хореографию молодых постановщиков, без авангардистской философии. Потому особенно приятным открытием уходящего года стала премьера одноактных балетов «Дафнис и Хлоя» Ивана Зайцева и «Метель» Олега Габышева.

Известные артисты, творческий путь которых ознаменован победами на исполнительском поприще, лучшими партиями и триумфальными гастролями, отмечены прессой по всему миру. Иван Зайцев – премьер Михайловского театра, любимец публики, в его арсенале весь ведущий репертуар («Спартак», «Дон Кихот», «Щелкунчик», «Золушка», «Пламя Парижа» и многие другие). Олег Габышев – Заслуженный артист России, ведущий солист Санкт-Петербургского Академического Театра балета Бориса Эйфмана, чье исполнительское мастерство отмечено авторитетными театральными премиями «Золотая маска» и «Золотой софит». Казалось бы, логичное продолжение творческой деятельности артистов с богатым потенциалом, пребывающих на пике карьеры – в педагогике или репетиторстве. Но, каждый из них избрал самый сложный и тернистый путь – балетмейстера.

Представленные работы можно было бы оценивать, как результат постановочного мастерства артистов–практиков. Тем не менее, Зайцев и Габышев – дипломированные хореографы, чей опыт еще не так богат, но уже отмечен премиями на Международных конкурсах и теплыми отзывами от профессионалов, что случается довольно редко.


https://vk.com/ballet0412

«Метель» Олега Габышева – балет по мотивам одноименного произведения Александра Пушкина (из цикла «Повестей покойного Ивана Белкина», 1830) на музыку Георгия Свиридова и Петра Чайковского. Поэту понадобился один день, чтобы написать текст, хореографу – полтора месяца постановочного процесса. Действующий артист балета, расписание которого сводится к непрерывным урокам и репетициям, выкраивал время для создания собственного спектакля. Исполнители–коллеги поддерживали, подстраиваясь под немыслимый график. Сюжет известной повести Габышев отразил в трио, где судьбы героев оказываются во власти стихии – метели. Некоторый скепсис вызывал выбор сюжета и музыки.

Сочинение Георгия Свиридова играет одну из определяющих ролей в создании такого поэтичного колорита эпохи. В партитуре заложены образы природы, легко угадываются черты русской народной песенной культуры. Вкрапление в единый музыкальный материал сочинений Петра Чайковского казалось излишеством. В целом, «выхолощенные» Б.Я. Эйфманом артисты должны быть верны школе своего Мастера и дойти до подражания. Первый же выход героев доказал самобытность и самостоятельность автора.

Олег Габышев создал структурированное хореографическое полотно, пронизанное лирикой и нежностью в выразительной пластике. Деликатно раскроенная партитура Свиридова подчеркивает редкую музыкальность хореографа. Постановка изобилует оригинальными режиссерскими находками и изобретательными поддержками. Балетмейстером найдено верное настроение, эмоция, позволяющие не привязываться к именам персонажей, сюжету, а наблюдать взаимоотношения поистине русских героев, с широкой палитрой душевных переживаний. Образ метели нашел отражение и в эмоциональных метаниях героев, удачно воплощенных в замысловатых поддержках.

Премьеру танцевали сам постановщик, коллега – ведущая балерина театра Бориса Эйфмана Любовь Андреева и Иван Зайцев. Изящная Андреева – олицетворение русской барышни, чувственной с певучими руками, изысканными линиями летящих поз, выразительным телом, как нельзя лучше воплотила романтическую пушкинскую героиню. Аристократическая внешность Зайцева обогатила образ влюбленного молодого человека, чей порыв чист и искренен. Особенно выразителен мужской дуэт, где каждый герой – индивидуальность, несмотря на синхронный пластический текст. Примечательно, что между исполнителями возникает редкая творческая гармония, достоверность происходящего не вызывает сомнений.

Особенно трогательным выглядит дуэт («Романс» Свиридова). Проникновенная мелодия оттеняет ускользающее чувство героев, обреченных на расставание. Дуэт-несогласия, решен хореографом с редким изяществом, кантилена движений продумана до мелочей. Габышев выстраивает кульминацию поступенно, опираясь на музыку Свиридова, учитывает эмоционально нарастающее звучание оркестра. Автор избегает тривиального подхода – высокой поддержки на форте. Крепкие объятия, сопротивление героини – самый выразительный акцент, вызывающий у зрителя душевный отклик. Такими изысканными штрихами балетмейстер создает образы истинно русских героев. Нет ничего лишнего в хореографической партитуре, учитывая технический арсенал каждого из исполнителей. Габышев нашел пластический язык для своих героев, избегая спекуляции на акробатических трюках.

«Метель» – спектакль с живыми и полнокровными героями, выразительной хореографией, редкой музыкальностью. Драматургически выстроенный сюжет с продуманными образами, ярким пластическим почерком, индивидуальностью существует под гнетом невидимого фатума, который вершит и правит судьбами влюбленных, находя отражение в музыке, движениях, напряженном эмоциональном состоянии.

В другом балете вечера, также присутствовал вершитель судеб, но уже в образе вполне живого персонажа.

«Дафнис и Хлоя» Ивана Зайцева – одноактный балет на музыку Мориса Равеля, поставленный с неожиданно легкой иронией и безграничной нежностью. Удивительно, как хореографу удалось на античный сюжет, с витиеватыми драматургическими поворотами, создать логически ясный спектакль. Дафнис вступает в битву с пиратами, спасая Хлою, чувства к которой придают ему силы и способствуют свершению подвигов. Балетмейстер акцентирует внимание на взаимоотношениях влюбленных, чьи чувства возникают впервые. Юность, беззаботность и первая трогательная привязанность – все находит отражение в пластике. Хореограф проявил себя как изобретательный художник массовых сцен, выстраивая живописный сценический рисунок. Заданная хореографическая тема у солистов тут же отзывается в кордебалете, классический прием, но такой редкий в современном театре.


https://vk.com/ballet0412

Пасторальная история, красочная по колористке, заведомо предполагающая счастливый финал, решена лаконично. Ясность хореографии, музыкальность исполнения и изящество – истинное удовольствие для публики, в особенности в текущем году. Сабина Яппарова (ведущая балерина Михайловского театра), многогранно одаренная танцовщица, создала образ юной задорной Хлои. В хореографической партитуре найдено решение для всего спектра эмоций: первая любовь, ревность, страх, счастье. Искренность в дуэтах, подкупающая легкость в исполнении и слаженность действия не обошлась без вершителя судеб – Пана (в исполнении солиста Михайловского театра Александра Омара). Он оберегает героев от бед, помогает преодолевать препятствия, способствует воссоединению влюбленных. Иван Зайцев представил получасовую версию балета, следовательно, ровно половину музыкального сочинения Мориса Равеля. В планах постановщика продолжить и совершенствовать работу. Интуитивно балетмейстер воплотил в постановке главную идею композитора, который задумывал сочинение как музыкальную фреску, не добиваясь воссоздания подлинной Античности, стремясь «запечатлеть Элладу мечты, близкую представлениям о Древней Греции, которое воплощено в произведениях французских художников и писателей конца XVIII века»*. Именно такой хореографической фреской нежных пастельных тонов, в лучших классических традициях получился спектакль Зайцева.

Костюмы Анны Якущенко, способствовали дополнению к образам персонажей. В «Метели» преобладали цвета неба и чистого снега, в «Дафнисе и Хлое» нежные тона – подчеркивали пасторальное настроение, юность героев.

В представленном вечере были нюансы, требующие шлифовки, отработки синхронности, стройности, но учитывая современные условия существования творческого цеха – премьера одноактных балетов Олега Габышева и Ивана Зайцева – настоящее событие. Показ на сцене Дома Офицеров – отдельное испытание, где небольшая сцена определяет количество участников, скудное техническое оснащение –невозможность полноценного оформления. Даже при всех трудностях хореографам удалось представить зрителям полномасштабные готовые работы. Действующие артисты практики заявили о себе как балетмейстеры с богатым потенциалом. Особенно приятно осознавать, что каждый из них, готовясь к премьере, отрабатывал нюансировку с исполнителями, тщательно отбирал артистов, полностью доверился художнику. Ответственность перед зрителями – редкий дар, к счастью, имеющийся и у Габышева, и у Зайцева. Оба постановщика отзывались на требования переноса спектаклей, продолжая работать, готовились к новым премьерными датам, неустанно проводя репетиции.

Вечер одноактных балетов состоялся, оставляя у публики приятное послевкусие душевности и лирики «Метели», юности и нежности «Дафниса и Хлои». Приятно осознавать, что молодые балетмейстеры предпочитают работать с литературными сюжетами и классической музыкой в качественной записи, искать себя в классических формах, экспериментировать даже в это непростое время.

p.s. Одна из веских причин успеха постановок – академическое образование Габышева и Зайцева, опыт работы в качестве танцовщиков и изысканный вкус к классическому танцу. Пройдя хорошую школу, молодые балетмейстеры мастерски пропускают «через тело» каждое движение, отсюда ясность и логика хореографии, музыкальность, постановочное чутье. Сработанность с партнерами сыграла свою роль, но умение создать цельное хореографическое полотно – мастерство, оттачиваемое годами, уже заложено в каждом из них.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
Страница 6 из 7

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика