Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2020-11
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22287
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 06, 2020 7:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020110602
Тема| Балет, Гала-концерт конкурса «Арабеск-2020», Персоналии,
Автор| Сергей Коробков
Заголовок| «АРАБЕСК» ПОБЕДИТЕЛЕЙ
Где опубликовано| © сайт Пермского театра оперы и балета
Дата публикации| 2020-11-06
Ссылка| https://permopera.ru/media/mediatec/95601/
Аннотация| Конкурс

Многое оказалось неожиданным в проведении «Арабеска-2020»: его перенос с апреля-мая на октябрь-ноябрь; сокращение нового — осеннего — срока на три дня; отсутствие публики в зрительном зале — за исключением вечера открытия, когда, состоялась премьера «Анюты» на музыку Валерия Гаврилина в хореографии и с участием Владимира Васильева, и начального вечера первого тура; количество — не в пример заявленному весной — участников — всего 34 в основной программе и 76 в конкурсе современной хореографии.


Гала-концерт конкурса «Арабеск-2020»
Фото: Андрей Чунтомов


Известные всем обстоятельства непреодолимой силы внесли в привычный распорядок разнобой: спутали маршрутные карты, посеяли смятение в рядах конкурсантов, огорчили поклонников балета, вынужденных наблюдать за состязанием по трансляции, а не «вживую». Обе дирекции – «Арабеска» (директор Елена Завершинская) и Пермского академического театра оперы и балета имени П.И. Чайковского (генеральный директор Андрей Борисов) выправляли ситуацию, что называется, на ходу, мастерски и безболезненно улаживая возникавшие вопросы и проблемы. Их умения и профессионализм — пример беззаветного служения делу. Дорогого стоит.

Встречи с танцем не разочаровали, хотя во многом и поменялся формат: вот главный и неоспоримый итог всего предприятия — единственно ожидаемый и подтвержденный усилиями тех, кто с танцем связал судьбу и профессию. Тут аргументы «против», наподобие тех, что по результатам соревнования не был вручен Гран-при, и многие награды не нашли обладателей, — не убеждают. Победили по сути все, кто приехал на «Арабеск», смотрел его программу в зале (только члены двух жюри и некоторые педагоги-репетиторы), на гаджетах и телеэкранах (зрители, поклонники и болельщики), сами участники, проявившие волю, стоицизм и вкус к продвижению на театральный Олимп. Получилось ровно так же, как получается всегда: лучшие осилили марафон, удостоились внимания, почувствовали аромат лавра на челе, «запостили» в социальные сети фотографии своих дипломов и медалей. Им и тем, кто их опекал, — поклон и аплодисменты.

Даже в усеченном виде «Арабеск-2020» оказался примечательным, не потерял собственного лица, запомнился яркими выступлениями, получившими отклики (и — лайки) даже через бликующие стекла мобильный устройств, на которые принимались сигналы из осенней столицы мирового балета — Перми. В премьерном представлении «Анюты» на сцену вышел Владимир Васильев — художественный руководитель конкурса и постановщик балета: в 80 лет он исполнил роль отца героини, и спектакль благодаря участию первого танцовщика ХХ века зазвучал особо: словно вся история, поведанная Антоном Чеховым в его «Анне на шее», оказалась пересказанной от лица Петра Леонтьевича, учителя чистописания и рисования в гимназии, запившего с горя после смерти жены и сделавшегося несчастным, потерянным, бесприютным. Васильев дал портрет со штрихами и нюансами высокой мхатовской школы, танцевальная речь его персонажа и тех, о ком она велась, звучала чеховскими словами: «…Петр Леонтьич запивал сильнее прежнего, денег не было, и фисгармонию давно уже продали за долг. Мальчики теперь не отпускали его одного на улицу и все следили за ним, чтобы он не упал; и когда во время катанья на Старо-Киевской им встречалась Аня на паре с пристяжной на отлете и Артыновым на козлах вместо кучера, Петр Леонтьич снимал цилиндр и собирался что-то крикнуть, а Петя и Андрюша брали его под руки и говорили умоляюще: — Не надо, папочка… Будет, папочка…»

Васильев-артист — целый мир, прикоснуться к которому — счастье каждому, кто соединил или собирается соединить жизнь с театром. В пермской «Анюте», показательной ансамблевой культурой обеих трупп — балетной (главный балетмейстер Антон Пимонов) и оркестровой (главный дирижер Артем Абашев), случилось главное: худрук конкурса, поставивший балет по Чехову и исполнивший в нем важную партию, обозначил параллели и меридианы творчества, и больше того — безграничного движения самой артистической души. «Анюта» с Васильевым стала важным уроком для всех участников «Арабеска-2020», и они старались этот урок усвоить и отразить в каждом из трех туров и на конкурсе современной хореографии.

Получилось пока не всё, но многое очертило перспективы, проявило задатки, наметить пути.

Практически все лауреаты и дипломанты прошедшего биеннале, чьи выступления заботливо описаны членами жюри прессы Виолеттой Майниеце, Ольгой Розановой и Александром Максовым, хорошо обучены и телесно воспитаны, но иным пока не достает того, что называется «танцевальностью», в понятие которой исконно вкладываются свобода и музыкальность движения, живописность связующих элементов и переходов, непрерывность линии изложения хореографического текста. Он, текст, порой крошится на куски и фрагменты, теряет целостность, обрывается коротким дыханием, существует вне музыкальной формы, напоминает азбуку, а не речь.

Общая проблема для современного балетного театра, очевидно, произрастает из затянувшегося ученичества, где прилежание зачастую довлеет творчеству и несколько угнетает выразительность танца. Конкурс на то и конкурс, чтобы на это указать. И — указывает, обращая внимание на достижения и возможности своих лауреатов: Кубаныча Шамакеева (золотая медаль, приз Георгия Зорича «Танцовщику за чистоту техники и артистичность исполнения» и Премия жюри прессы), Лири Вакабаяси (серебряная медаль и Премия жюри прессы), Субедея Дангыта (серебряная медаль), Камиллы Исмагиловой, Александры Криса, Расмуса Алгрена и Марата Сафина (бронзовые медали), Натальи Пивкиной и Ксении Ринг (дипломы) — по старшей группе; Виктории Снигур, Дианы Товтын, Ивана Сорокина (серебряные медали), Дарьи Чугуновой и Ульяны Мокшевой (бронзовые медали), Анастасии Каплиной, Богдана Плешакова и Тамилы Шишкаловой (дипломы) — по младшей группе.

Примечательно, что Приз имени Натальи Дудинской «За верность традициям русской балетной школы» присужден Пермскому государственному хореографическому училищу, что одновременно указывает и на прочную связь двух школ — пермской и петербургской, и на их особенности: чистоту стиля, музыкальность, выразительность исполнения.

Особая глава «Арабеска» – конкурс современной хореографии, в котором могут состязаться и хореографы, и исполнители, — панорама так называемого свободного танца, базирующегося на различных исполнительских техниках и направлениях: от модерна и contemporary до контактной импровизации и стрип-пластики.

Осенняя встреча в Перми показала, что художественный конфликт «современщиков» с «классиками» ослаб и почти сошел на нет. Первым уже нет нужды отстаивать свое равноправие со вторыми (география альтернативных видов танца предельно расширилась: теперь это не только Москва, Петербург, Пермь, Екатеринбург и Челябинск, но и многие другие города России, что показал конкурс), а приверженцы Терпсихоры, управлявшей балетом вплоть до начала ХХ века, с удовольствием идут на «соседние» территории, где ни выворотность, ни строгая координация, ни телесная муштра не только не мешают, а только помогают в совершенстве осваивать «экспериментальную» пластику и самые смелые в ней экзерсисы.

Современный танец собрал свой словарь — не менее значительный, чем у классического балета. Его, современного танца, класс, где воспитывается и тренируется тело, приобрел и наработал грамоту, структурно не уступающую классу вагановскому. Вузы открыли соответствующие кафедры и программы обучения contemporary dance, традиционные хореографические школы и кампании принимают в педагогические штаты дипломированных специалистов.

При этом современный танец — понятно по «Арабеску-2020» — испытывает сейчас дефицит художественных идей, равно как и одаренных хореографов, которые бы такие идеи продуцировали. Ставят много, охотно, забористо, но пользуются одними и теми же лекалами, приемами, решениями, сводя поиск в области пластики и движения к иллюстрации музыкального материала, однотипного по выбору у многих: либо барокко, опера и «хиты» классики, либо звуковые сканы мультимедийных композиций, доступных в сети, и не всегда показанные к танцевальной перефразировке саунд-трэки.

Во время просмотра конкурсных выступлений часто возникал вопрос: для чего поставлен тот или номер, что автор им хотел сказать граду и миру? Никто не отрицает современного танца в «неоклассическом» стиле, то есть танца абстрактного, выразительного — танца ради танца, и такие опыты вызывают интерес, если в них ощущаются все те же музыкальность, структурность, речевая хореографическая выразительность. Подобные на «Арабеске-2020» были, и их отметило жюри. Но вот такие, где изначально важны нарратив, характеры, взаимоотношения персонажей, содержательное развитие идеи, резонирующая текущему времени мысль, — практически сливались в невнятный и довольно мутный поток высказываний на тему вообще, избегали конкретики, штрихов и нюансов, прятались за многозначительными названиями, абсолютно не выражавшими увиденного зрителем как процесса и результата, осмысленного автором.

То же можно сказать и об исполнителях современного танца, вспомнив чеховского доктора Дорна: «Блестящих дарований теперь мало, это правда, но средний актер стал гораздо выше». Станцевать, знаем мы, можно решительно всё — от лунной дорожки на ночном море до Млечного пути в звездном небе, что уж говорить о человеческих чувствах, еще не так давно вопиющих, рвущихся наружу «мунковским криком» от несовершенства мира, страдания человека, вывихов времени и извилин жизни. С «можно решительно всё» нынче — проблемы. И корень их — все в тех же иллюстрации, обозначении событий, чувств, эмоций, тогда как ждешь погружения в глубины мироздания, путешествий в тайники души, ждешь артистических исповедей и проповедей, откровений и признаний, озарений и открытий.

Оба жюри конкурса отметило в последний день «Арабеска-2020» выступления, нашедшие отклик и наполненные вибрирующими смыслами, хореографической новизной, нетривиальными исполнительскими красками. Наибольшее внимание и интерес вызвали, пожалуй, две работы – два мини-спектакля. Это – «Наедине» Юлии Репицыной (первая премия за лучший номер современной хореографии, а также диплом жюри прессы) в исполнении Лири Вакабаяси и Кубаныча Шамакеева и «Ратютю» Ильдара Тагирова (вторая премия среди исполнителей и диплом жюри прессы за хореографию и исполнение).

«Наедине» — дуэт странников, обретающих путь под пронзительный голос дудука. Дуэт, где выбор совпадает с поиском, а дорога – с познанием. «Ратютю» — монолог отчаяния, но тоже – про выбор: от полной безысходности и болтающейся над головой человека петли — к перемене участи, когда петля становится лестницей в небо, и герой устремляется по ней к изучению себя и мира.

Лестницу в небо и показал будущим звездам «Арабеск-2020», став примером и уроком в непростые для мира времена. XVI открытый российский конкурс артистов балета имени Екатерины Максимовой войдет в историю как конкурс победителей.

Текст: Сергей Коробков, председатель жюри прессы «Арабеска-2020»
================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22287
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 06, 2020 11:20 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020110603
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Алексей Ратманский
Автор| Ольга Комок
Заголовок| Трижды три: вечер балетов Алексея Ратманского в Мариинском
Где опубликовано| © "Деловой Петербург" DP.RU
Дата публикации| 2020-11-06
Ссылка| https://www.dp.ru/a/2020/11/06/Trizhdi_tri
Аннотация|

Три одноактных балета Алексея Ратманского — "Семь сонат", "Лунный Пьеро" и Concerto DSCH — трижды явились вместе в афише Мариинского театра. А значит, есть надежда, что эта программа утвердилась в репертуаре, несмотря на репетиции с хореографом по зум–связи и прочие пандемийные страсти. И это очень духоподъёмная новость.


Фото: Наталья Разина

Все балеты переехали в Петербург из США. Все три сочинены довольно давно. Concerto DSCH — эффектный экзерсис на тему советского конструктивизма и музыку Второго фортепианного концерта Дмитрия Шостаковича — поставлен для New York City Ballet в 2008–м, перенесён на сцену Мариинки в 2013–м и уже хорошо знаком балетной публике.

"Лунный Пьеро" на одноимённый вокальный цикл Арнольда Шёнберга создан в том же 2008 году для Дианы Вишнёвой и её программы "Красота в движении". В собственной мариинской версии его показали лишь раз на фестивале балета "Мариинский" — это случилось 17 марта сего коронавирусного года, а 18 марта все театры страны окончательно ушли на карантин.

"Семь сонат" на музыку Доменико Скарлатти, постановку 2009 года для American Ballet Theatre, в Мариинском театре репетировали к апрелю, но показать смогли только в конце сентября. Алексей Ратманский следил за премьерой из Нью–Йорка посредством прямой видеотрансляции и, говорят, остался доволен.

На втором и третьем показах всё сложилось окончательно прекрасно. "Семь сонат" поставили первыми в программе, и их неоклассическая холодноватость заиграла как надо — как разминка, вводная лекция об азах стиля Ратманского.

Хрестоматийные сонаты Скарлатти, исполненные на академическом рояле и лишённые "исторически информированной" барочной терпкости, словно бы диктуют свою педагогическую волю ученикам — трём парам танцовщиков: повтор, ещё повтор, поворот, новое па…

Так, разумеется, только кажется. Хореограф вступает со Скарлатти в равноправный разговор, причём на сугубо профессиональные темы — движению клавиш отвечает или возражает движение тел. К музыкально–пластическому диалогу не приплетаются посторонние материи — философские концепции, бурления эмоций или, упаси господи, сюжет. Но опять же это только так кажется: персональные, даже интимные нюансы хореографических рисунков, чуть разных у каждого из шести танцовщиков, составляют соль балета. Личные истории, микродрамы притяжения–отталкивания нисколько не теряются в коллективном "уроке" — это даже детали костюмов подчёркивают.

В "Лунном Пьеро" разговор хореографа с композитором ведётся ещё более открыто. Благо материал невероятно красноречив.

Декадентский вокальный цикл молодого Шёнберга на сентиментально–ироничные стихи Альбера Жиро со своим знаменитым полуговором–полупением (sprechgesang) когда–то пугал Диану Вишнёву мифической сложностью и мрачностью.

В великолепном исполнении инструментального ансамбля и меццо–сопрано Юлии Маточкиной никакого сражения с трудной партитурой не заметно — лёгкость, ирония, лукавство выходят на первый план. Вот и на сцене тоже: три Пьеро и Луна заняты очень насыщенной, хореографически плотной, при этом словно бы необязательной забавной игрой, в которой насмешки над собой и друг другом куда больше, чем меланхолии.

Если роли Пьеро оказались заменяемы, то Луна, как выяснилось, может быть только одна. На премьерном показе в марте партию исполнила Рената Шакирова, но осенью в "Лунном Пьеро" блистает исключительно Виктория Терёшкина.

Она не просто выдерживает сравнение с "хозяйкой" балета Дианой Вишнёвой, но отменяет его, находя идеальный баланс между точной "ратманской" пластикой и лёгкой артистической манерностью, и превращает всего новенького мариинского "Лунного Пьеро" в истинный шедевр.

В компании братьев–балетов, созданных Алексеем Ратманским 11–12 лет назад, Concerto DSCH тоже играет как новенький.

Вместо яркой иллюстративности, эффектной картины "светлого советского будущего" в нём видится игра чистых линий и форм. А диалог со Вторым фортепианным концертом Шостаковича (написанным вообще–то в отнюдь не конструктивистском 1957 году) обретает глубокие обертона. Кажется, ведётся он на эзоповом языке.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22287
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Ноя 07, 2020 10:50 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020110701
Тема| Балет, Всероссийский конкурс артистов балета и хореографов
Автор| корр.
Заголовок| В Москве откроется Всероссийский конкурс артистов балета и хореографов
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2020-11-07
Ссылка| https://tass.ru/kultura/9936143
Аннотация| Конкурс

Он начнется с онлайн-показа премьеры спектакля "Бахчисарайский фонтан" Марийского театра оперы и балета

Всероссийский конкурс артистов балета и хореографов, перенесенный из Ярославля в Москву из-за эпидемиологической обстановки, стартует в субботу премьерой спектакля "Бахчисарайский фонтан" Марийского театра оперы и балета. Показ пройдет онлайн, сообщила пресс-служба организатора - компании "Росконцерт".

"В день открытия конкурса состоится премьера спектакля "Бахчисарайский фонтан" Марийского театра оперы и балета в онлайн-формате. Зрители смогут посмотреть балет Константина Иванова с роскошными декорациями, костюмами и великолепными дуэтами на портале культурного наследия и традиций России "Культура.РФ", - рассказали организаторы. Трансляция начнется в 19:00 мск.

Онлайн-программы впервые в этом году дополнят программу конкурса. "Это позволит жителям всей России не только наблюдать за захватывающими состязаниями конкурсантов, но и посмотреть спектакли, выставки, послушать лекции от балетоведов", - отметил генеральный директор "Росконцерта" Андрей Малышев.

Список трансляций дополнят "Вечер балета" от Академии русского балета им. А. Я. Вагановой, спектакль "Стойкий оловянный солдатик" Детского музыкального театра им. Н. Сац. Последний можно будет также увидеть на сцене этого столичного театра, который принимает конкурсантов.

Министр культуры РФ Ольга Любимова высоко оценила внеконкурсную программу смотра. "Просветительские мероприятия, посвященные истории балета, дадут возможность каждому ощутить незримую связь времен, объединяемых в красоте и величии хореографии", - привели в пресс-службе слова министра. Она также напомнила, что Всероссийский конкурс артистов балета является отборочным этапом к XIV Международному конкурсу артистов балета и хореографов, который пройдет на сцене Большого театра в июле 2021 года.

О конкурсе

В 2020 году завершается очередной четырехлетний цикл Всероссийского конкурса артистов балета и хореографов. В соревновании по специальности "Классический танец" участвуют представители балетной труппы Московского академического Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, Детского музыкального театра им. Сац, Театра классического балета под руководством Наталии Касаткиной и Владимира Василёва, театров "Кремлевский балет" и "Русский балет", Московского театра балета классической хореографии La Classique, Театра балета Юрия Григоровича, Новосибирского, Красноярского, Бурятского театров оперы и балета и других коллективов.

Подведение итогов и гала-концерт лауреатов состоится 12 ноября в Театре им. Сац. Обладателей первых трех премий ждут денежные призы. В старшей возрастной группе они составят 200 тыс. рублей, 170 тыс. рублей и 140 тыс. рублей, в младшей - 170 тыс. рублей, 130 тыс. рублей и 100 тыс. рублей.

Всероссийский конкурс артистов балета и хореографов был учрежден правительством РФ в 2012 году и проходит четырехлетним циклом по специальностям "Хореографы", "Характерный и народно-сценический танец", "Современный танец в музыкальном театре", "Классический танец".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22287
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Ноя 07, 2020 2:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020110702
Тема| Балет, «Золотая маска», Бурятский театр оперы и балета
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| «Храни меня, мой талисман»
Где опубликовано| © «Байкал-Daily»
Дата публикации| 2020-11-07
Ссылка| https://www.baikal-daily.ru/news/16/401729/
Аннотация| «Золотая маска»


Фото:Дмитрий Дубинский

10 ноября будут подведены итоги самой статусной национальной премии «Золотая маска», и станет понятно, в каком статусе войдёт в историю «Талисман»: первый в истории бурятского балета лауреат российского театрального «Оскара» или всё-таки номинант

29 февраля минувшего года «Талисман» показывали в столичном театре «Геликон-опера» перед конкурсным жюри и московским зрителем. Мы все знаем, как изменился мир с той поры, но все равно предлагаем немножко перенестись в прошлое с помощью критика музыкального театра, лектора, эксперта и член жюри Национального фестиваля «Золотая маска», обозревателя «Российской газеты» Лейлы Гучмазовой.

Предложенный ниже материал за авторством авторитетного специалиста был подготовлен для печати в федеральной театральной прессе, однако грянувшая пандемия застопорила все процессы и скорректировала планы. Известный журналист, видимо, руководствуясь постулатом «рукописи не горят», любезно предоставила свой текст нам с небольшой адаптацией. В рамках проекта «Милан-Удэ Daily» публикуем профессиональный взгляд Лейлы Гучмазовой на «золотомасочный» бурятский балет в том виде, в каком он был написан минувшей весной.


Храни меня, мой талисман

Нынешний театральный сезон закончился неожиданно. Все театры Российской Федерации закрыты на карантин, а Национальный театральный фестиваль «Золотая маска» прервал смотр в Москве лучших спектаклей сезона. Однако в середине показанной программы случилась сенсация - ею стали гастроли Бурятского театра оперы и балета с премьерой балета «Талисман».

Для гастролей Бурятского театра оперы и балета из Улан-Удэ фестиваль «Золотая маска» предоставил открытый пять сезонов назад престижный и технически оснащённый зал Геликон-оперы в самом центре Москвы - рядом с Государственной консерваторией и в нескольких минутах ходьбы от Кремля. Даже при большой вместительности зала возник ажиотаж, билеты раскупили мгновенно. Причина тройная: во-первых, улан-удэнцы показывали раритетный спектакль Мариуса Петипа 1889, выпавший из репертуара театров всего мира больше чем на сто лет, а при пиетете к отцу русского балета Петипа интерес с его неизвестному спектаклю объективно громадный. Во-вторых, балет Бурятского театра оперы и балета (ТОБа) впервые был отобран для участия в Национальном фестивале-премии и, уже по неофициальной информации среди театрального мира, успел стать негласным фаворитом конкурса. Ну, и в-третьих, хореограф-постановщик Александр Мишутин был известен только узкому кругу одноклассников по Московской Государственной Академии хореографии, МАХУ, по окончании которой он долго работал в любящей русский балет Японии. В этой очень чувствительной к балету стране ценится почтение к старине, потому, когда Александр Мишутин обратился к позабытому балету из «золотой эпохи» Мариуса Петипа, интерес не остался незамеченным. Его коллега по Московской Академии хореографии Морихиро Ивата, имеющий в силу происхождения профессиональные контакты в Японии и в то время руководивший балетной труппой Бурятского ТОБа, пригласил его на постановку.

Объективно театр немного рисковал: большой полнометражный старинный балет времён «золотого века» Петипа с громадным количеством героев, несколькими сменами декораций и богатой бутафорией потребовал много ресурсов - финансовых, штатных, художественных, временных. С другой стороны, любовь к реконструкциям старинных балетов, захлестнувшая балетные театры мира уже много сезонов подряд, пришла в Улан-Удэ уже как культурная данность и была обречена как минимум на повышенный интерес в самой республике и за её пределами. Театр решился на грандиозный проект и не прогадал.

Сенсацию строили на надёжном фундаменте. Из четырёх актов классического либретто 1909 года хореограф сделал три, сохранив и чуть спрямив сюжетные линии. Партитуру 19 века от выдающегося мастера балетной музыки Рикардо Дриго, яркую, слегка архаичную, оркестровали для современного оркестра, и на показе в Москве оркестр Бурятского ТОБа с эмиссаром Мариинского театра выпускником Санкт-Петербургской консерватории Георгием Албеговым звучал сверх ожиданий очень достойно, звучно и свежо. К чести хореографа Мишутина, он не стал никого уверять, что сделал спектакль в точности как у Петипа (сделать это даже по подробным авторским черновикам невозможно). Да театр и не ставил ему задачу реконструировать архаику в оригинальном виде. В итоге на основе авторских заметок Петипа родилась стильная хореография в его духе: гармоничная, подробная, внятная, обращённая к мастерству каждого конкретного артиста, сочетающая прозу с поэзией - пантомиму с чистым танцем. Мишутин построил действо по лекалам других «экзотических» балетов Петипа большой формы, ныне идущих на мировых сценах, и чаще всего - по строю, пружине действия, антуражу - напоминает «Баядерку». Но в итоге «Талисман», не шедший на российской сцене с 20-х годов прошлого века и известный только специалистам, стал заметной мировой премьерой - и важным эксклюзивом Бурятского ТОБа.

В основе балета вечный как мир сюжет - дочь царицы небесных духов и имеющий богатую невесту индийский махараджа полюбили вдруг друга и обрекли на трудности. В сюжете по старинным правилам спрятана аллегория о невозможности союза неба и земли, а вся придуманная режиссура с хореографией и пантомимой, начавшись с «небес», сосредоточена на «земном». Разводка артистов в мизансценах позволяет следить за событиями сюжета, но главная смысловая нагрузка остаётся чистому танцу. Для труппы это жёсткий тест на профессионализм. Почти два с половиной часа спектакля кордебалет постоянно занят, и только рядовым артистам да костюмерам известно, чего стоит эта постоянная включенность со сменой пачек и сари. Притом труппа редко стоит «хлопоча руками», много танцует и наравне с корифеями участвует в действии, демонстрируя профессионализм и неподдельные эмоции. Солисты же дают спектаклю важные штрихи, ярко отыгрывая свои роли - царь Дели Сергей Бородин и бедные ткач с сыном, Батор Надмитов и Вячеслав Намжилон, в доме которых нежданно разгораются большие страсти. Свою лепту внесли и Четыре стихии, и выразительный оруженосец, и аккуратная в деталях невеста молодого ткача.

Отдельного доброго слова заслуживают ведущие солисты труппы. Авральная ситуация, при которой понадобилась замена номинированной на персональную «Золотую маску» солистки Анны Петушиновой вызвала волну сочувствия у посвящённых и разговоры в антракте «у девушки ещё всё получится», но стала сильной встряской для труппы. В итоге главная героиня, убежавшая с небес Нирити в исполнении Елены Хишиктуевой выглядела словно так все и планировали, в чем ей очень помогли страстная Баярма Цыбикова в роли соперницы-невесты и мужественный жених-махараджа Булыт Раднаев. С самого начала уровень спектаклю задала эффектная сцена небожительниц во главе с Амравати-Анастасией Цыбеновой, статичная, но настраивающая на возвышенный тон, а камертоном стал бог ветра Вайю в исполнении Баира Жамбалова, чьи энергичные полёты добавили действию блеска. Так при большой самоотдаче и подробной отделке каждой партии сложилось впечатление от труппы как от спаянной команды, умеющей собраться в условиях стресса.

Быстрые рецензия на только что увиденный спектакль имеет свои плюсы, но важен и взгляд спустя время. Сейчас, когда впечатления отстоялись, видны неочевидные по горячим следам важные факты. Главный вопрос: как не блещущая технической стабильностью труппа так чётко справилась с труднейшей профессиональной задачей? Ответ, на мой взгляд, парадоксален. Когда старинную хореографию исполняют ведущие театры уровня Гранд опера, Большого и Мариинского, актёрская форма их артистов, близкая к гимнастически-спортивной, входят в противоречие с моторикой, логикой движений и эстетикой старинного спектакля. Кроме того, у артистов из Улан-Удэ есть точное чувство позы и какое-то природное, разлитое в движениях чувство собственного достоинства, идущее на пользу спектаклю. В итоге театр предлагает не игру в старину, не спорт больших достижений, а художественно цельный опус.

«Талисману» уже год, и в юбилейный для театра 80-й сезон он принёс ему удачу участием в Национальном театральном фестивале-премии «Золотая маска». Случилось это впервые, и с номинацией на премию сразу в трёх категориях - работа балетмейстера-хореографа (Александр Мишутин), женская роль (Анна Петушинова) и самая важная и престижная - Лучший балетный спектакль. Этот факт сам по себе - очень высокая оценка работы труппы, и он даёт силы двигаться дальше даже сейчас, когда артисты балета всего мира, включая Улан-Удэ, поддерживает форму в домашних условиях и онлайн. Жаль, что «Золотая маска» прервалась по не зависящим от всех нас причинам. Радует, что о труппе Бурятского театра оперы и балета в 2020 году узнали в столицах впервые за долгое время, а «Талисман» вызвал резонанс в мировом музыкальном театре.

Лейла Гучмазова

=====================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22287
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Ноя 07, 2020 6:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020110703
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Евгения Образцова
Автор| Беседовал Кирилл ГИЗЕТДИНОВ
Заголовок| «Каторга в цветах»
Где опубликовано| © Газета «Калужская неделя»
Дата публикации| 2020-11-07
Ссылка| https://nedelya40.ru/katorga-v-tsvetah_113870/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Именно так называла балет Фаина Раневская, подразумевая, что под этим зрелищным видом сценического искусства кроется изнурительная и тяжёлая работа артистов, воплощённая в спектакле из музыкально-хореографических образов.



Первое балетное представление в России состоялось на Масленицу 1672 года при дворе царя Алексея Михайловича в Преображенском.

В 1731 году в Петербурге был открыт Сухопутный шляхетный корпус, которому суждено было стать колыбелью русского балета. Так как выпускники корпуса в будущем должны были занимать высокие государственные должности и нуждались в знаниях светского обхождения, то изучению изящных искусств, в том числе и бального танца, в корпусе отводилось значительное место. Основоположником русского балетного искусства стал Жан Батист Ланде, ставший первым танцмейстером в корпусе.

Вскоре Ланде открыл первую в России школу балетного танца, ныне – Академия русского балета имени А. Я. Вагановой.

Сегодня это далеко не единственное учебное заведение в нашей стране, где можно научиться балетному искусству. Но тем, кто хочет связать свою жизнь с профессией балерины или танцора балета, нужно задумываться об этом ещё совсем в юном возрасте.

В 9-11 лет дети уже могут поступить в профессиональное балетное училище, где их ждут серьёзные физические нагрузки.

Важно помнить, что если ребёнок не начал заниматься балетом до 10-12 лет, его путь может лежать только в народный или эстрадный танец.

Как не упустить шанс попасть в большой балет из Калуги, если у вашего ребёнка есть задатки и желание связать свою жизнь именно с этим видом искусства? Что самое сложное в профессиональном балете?

Об этом и не только читателям «Калужской недели» рассказала прима-балерина Большого театра Евгения Образцова.

Евгения Образцова родилась в Ленинграде (Санкт-Петербурге). В 2002 году окончила Академию русского балета им. А. Я. Вагановой (класс М. Васильевой) и была принята в труппу Мариинского театра. Среди её педагогов были также Л. Софронова и И. Зубковская.

В 2012 году перешла в труппу Большого театра, где в первый год работала с Людмилой Семенякой. Репетировала под руководством Светланы Адырхаевой.

В настоящее время её педагогом-репетитором является Надежда Грачёва.

Снималась в фильмах «Красотки» (художественный фильм, режиссёр Седрик Клапиш, Франция, 2005 г.); «Ballerina» (документальный фильм, посвящённый балеринам Мариинского театра, режиссёр Бертран Норман).

Заслуженная артистка России (2016), лауреат премии «Золотая маска» (2007).

В 2017 году её муж, скульптор Андрей Коробцов, на калужской площади Старый Торг воплотил идею Андрея Кончаловского, изваяв образ Ивана III в бронзе.



– Евгения Викторовна, есть ли шанс у детей, живущих в нашем городе, попасть в большой балет?

– К сожалению, достичь больших высот в профессиональном балете, учась в Калуге, невозможно. Как, впрочем, и в любом другом небольшом городе, не имеющем своего высшего театрального учебного заведения. Поэтому нужно ехать в большие города и учиться там.

Понимаете, между любительским и профессиональным балетом большая разница. Можно заниматься в чудесном кружке и попасть к чудесным педагогам, но на каком-то этапе этого уже будет недостаточно. Поэтому в подобных случаях нужно ехать в столицу, или, если говорить о нестоличных городах, в «балетную Мекку» – Пермь или в Уфу. Там неплохие школы балета.

Но всё-таки начать лучше с Санкт-Петербурга и Москвы, где лучшие школы. Это было, есть и будет. Поэтому если у ребёнка есть задатки и желание, то рано или поздно придётся уехать, поселиться в интернате и учиться, чтобы по-настоящему овладеть этой профессией и быть незаурядным артистом.

– Что самое сложное в вашей профессии?

– Во-первых, самоотверженность. Надо понимать, что, отдавая ребёнка в балет, вы должны в нём воспитать чувство того, что эта профессия должна быть для него на первом месте. Что всё остальное, что будет происходить в его жизни, это важно и прекрасно, но служить балету сложно. Нужно уметь пожертвовать очень многим и на очень многом сосредоточиться. То есть поверхностно подойти не получится – будет не совсем то, чего бы вы хотели.

Сейчас я говорю о балете исключительно как о карьере, как о том пути, который ты выбираешь, чтобы достичь определённых целей: танцевать любимые партии, исполнять их на мировых сценах, быть признанным артистом и никогда не переставать работать над собой. И если преследовать именно такую цель, необходимо взрастить в ребёнке эти качества и понимать, что ему придётся очень рано проститься с детством и начать думать как взрослый.

– Продолжите фразу: «Высшая награда для балерины – это…»

– Сюда можно вложить многое: и отсутствие травм, и признание публики, и все те роли и партии, а также площадки мира, о которых мечтала.

Можно вложить многое… Но я думаю, что успешная карьера – это отсутствие травм и понимание того места, где ты работаешь. Поэтому продолжу так: «когда тебя понимает и любит твой собственный театр».

– Что бы вы хотели пожелать тем, кто хочет выбрать балет в качестве своей профессиональной деятельности?

– Прежде хорошо подумать. Взвесить все «за» и «против». Понять, что попадая в мир балета, вы попадаете в мир каторги. И с этой каторгой вам жить ближайшие годы.

И если вы на это готовы ради признания публики, ради собственного понимания, что вы чего-то достигли именно в этой профессии, её надо полюбить. Полюбить её, а потом уже взвесить, насколько вы сильны и готовы очень трудно и тяжело работать в ближайшее время: лет так двадцать, а то и больше.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22287
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Ноя 07, 2020 7:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020110704
Тема| Балет, Самарский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Юрий Смекалов, Вячеслав Заренков, Михаил Крылов
Автор| Евгения Барабанова
Заголовок| ЕСТЬ КОМАНДА, ЕСТЬ ЦЕЛЬ — ЕСТЬ РЕЗУЛЬТАТ
Где опубликовано| © журнал "Инфоскоп" #271 (Санкт-Петербург), стр.2-3
Дата публикации| 2020 ноябрь
Ссылка| https://vk.com/doc5458339_571917659?hash=1222e42476cb5d015f&dl=fa86bd915ca420a5cd#page=3
Аннотация| Премьера, ИНТЕРВЬЮ

Театры вновь радушно принимают зрителей и возвещают о новых постановках. Одним из таких ярких событий станет мировая премьера от создателей балета-притчи «Три маски короля»: балет-couture1 «Back to Life». В основе спектакля, постановкой которого занимался Юрий Смекалов — балетмейстер Мариинского театра, лежит рассказ Вячеслава Заренкова «Возвращение к жизни» на музыку Михаила Крылова. Премьера состоится в декабре, правда первыми ее увидят зрители «Самарского театра оперы и балета». Петербург примет постановку только в следующем году.

— Как рождалась эта постановка? Какие возникали трудности?

В.З.
: Рассказ «Возвращение к жизни» был написан одним из первых и основан на реальной истории. Замысел спектакля наделен глубоким смыслом. Во-первых: каждый человек, как бы ему не было тяжело в жизни, до какой бы глубины падения он не опускался — он имеет шанс вернуться к нормальной жизни. А во-вторых: призыв к людям — не проходите равнодушно мимо, протяните руку помощи, это же так легко и просто... И вот результат — вы спасли человека, спасли мир для человека... Это радость для всех!

Ю.С.: Когда я стал адаптировать эту историю, превращать ее в балетное либретто, для меня было важно найти и реализовать тот стержень, который есть в этом произведении. Превращение рассказа в философское изречение, которое будет решено с помощью символизма — задача, которая является основной трудностью в постановочной работе. Помимо этого мною было принято решение сделать спектакль в качестве модного показа. Все переживания и события происходят именно в ключе показа мод. От этого и сценическое решение, представляющее собой подиум в виде креста. Художник — постановщик спектакля Вячеслав Окунев обожает решать сложные сценические задачи. Почему крест? Потому что любое творение человека, любая служба чему-либо — испытание. Чтобы по-настоящему, верить во что-то и служить чему-то, нужно сделать это смыслом своей жизни. Артисты обычно ограничены пространством сцены. Здесь они вынуждены танцевать и существовать в пространстве совершенно по-другому.

М.К.: Вячеслав Заренков — созидатель по своему принципу жизни, недаром главный его проект называется «Созидающий мир» — предложил очередную идею балета по своему рассказу. Вячеслав Адамович написал либретто. Я сразу взялся за музыку. По сложившейся традиции мы сделали оркестровую премьеру на сцене театра «Килизэ». А после успеха балета «Три маски короля» решили взяться за постановку «Back to Life». Музыку необходимо было адаптировать под оригинальную хореографию Смекалова. Это непросто, но интересно. Работа кипит, премьера скоро. Так что трудности все, к счастью, преодолимы. Есть команда, есть цель — есть и результат.

— «Back to Life» — балет-couture. Необычное определение и сочетание понятий мира высокой моды и высокого искусства. Как оно возникло? И как сочетать несочетаемое?

В.З.:
Любое событие возникает, когда группа увлеченных людей задумывает это событие. А если в группе такие мастера, как балетмейстер-постановщик Юрий Смекалов, композитор Михаил Крылов, саунд-продюсер Влад Жуков, художник-постановщик Вячеслав Окунев, художник по костюмам Сергей Илларионов, дирижер-постановщик музыки Евгений Хохлов и другие, то задуманное в процессе творческих встреч и обсуждений приобретает некую необыкновенную направленность. Вот и в нашем случае, с помощью главной героини дизайнера-модельера удалось соединить драматизм, высокую моду и высокое искусство. Доброта, стремление к искусству способны вернуть к жизни любого человека.

Ю.С.: Сочетание возможное — главное найти форму, которая сможет это отобразить. Такой подход достаточно необычен в рамках балетного спектакля. Я постоянно нахожусь в поисках новых форм и подхода к решению задач — это всегда вызов самому себе и очень важно, чтобы этот путь был пройден от начала до конца. Если ты поставил перед собой задачу донести до зрителя через такую форму сюжет спектакля, который тебе важен, это является серьезным внутренним достижением. И если это нам удастся, я буду безмерно благодарен своей команде и счастлив, что это получилось.

М.К.: Оно необычное, согласен, но сочетаемое. Высокая мода — тоже искусство. Показы проходят под музыку, под легкую, конечно, но под музыку. А суть спектакля, его канва, линия сюжета вьется нитью, и получается ткань — новая кружевная, красивая.

У нас и сцена сделана в виде подиума для показа коллекций модельеров. И главная героиня — модельер по профессии. Все сходится — высокая мода и высокое искусство на одной сцене.

— Иногда задумки автора-либреттиста очень сложно воплотить в жизнь. И возникали ли они при работе над «Back to Life»?

Ю.С.: Замысел автора рассказа в данном случае воплотить в жизнь крайне сложно. Потому что эта история является очень личной, тонкой и, на мой взгляд, совершенно не танцевальной. Одна из основных задач — превратить ее в убедительное театральное действие, решенное с помощью пластики движения и музыки. Я рад, что появилась возможность поработать с этим рассказом и превратить его в балетное либретто, не нарушая замысла автора, но привнеся в него объем и дополнительные смыслы.

М.К.: От идеи до воплощения долгий путь и труд многих. Только тогда можно получить достойный результат. И воплощение идей в жизнь осуществляется сообща. Одна из идей, необычная по своей сути — музыканты оркестра не просто музыканты — они тоже играют роли. Роли музыкантов, конечно. Но меняются времена, обстановка в процессе действия и наши музыканты тоже меняются в соответствии с обстановкой. И сидят они не в оркестровой яме, а прямо на сцене. Это тоже очень необычно. Это своеобразный эксперимент, и будем надеяться, удачный.

— Расскажите о дальнейшей судьбе постановки.

В.З.:
Как вы уже знаете премьера «Back to Life» планируется в декабре в Самарском театре оперы и балета, далее в начале лета следующего года в Мариинском театре Санкт-Петербурга, ну а далее Москва, Париж, Италия...

1 Couture — в переводе с французского — «шитье»


Фотографии предоставлены пресс-службой Театра Килизе

======================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 5135

СообщениеДобавлено: Сб Ноя 07, 2020 8:31 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020110705
Тема| Балет, Танец, Персоналии, Анжелен Прельжокаж, Валери Мюлле, Анастасия Шевцова
Автор| Валерий Кичин
Заголовок| Фильм о русской балерине во Франции добрался до российских экранов
Где опубликовано| © “Российская газета“
Дата публикации| 2020-11-04
Ссылка| https://rg.ru/2020/11/04/film-o-russkoj-balerine-vo-francii-dobralsia-do-rossijskih-ekranov.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Анастасия Шевцова. Фото: Валерий Кичин

В российских онлайн-кинотеатрах с почти пятилетним опозданием выходит фильм "Балерина" о русской девушке, уехавшей во Францию постигать современный танец. Картина интересна в первую очередь тем, что ее поставили знаменитый французский хореограф Анжелен Прельжокаж и его супруга Валери Мюлле. В главной роли выпускница Вагановской академии Анастасия Шевцова - это была ее первая роль в кино.

Впервые показанная на Венецианском фестивале 2016 года, картина встретила смешанный прием, и я согласен с ее критиками: талантливый хореограф не внес в искусство кино ничего примечательного. Но она важна как высказывание пылкого адепта искусства contemporary dance. В сущности, это горячая, упакованная в форму игрового фильма полемика Прельжокажа с классической эстетикой фарфорового совершенства - технически безупречного, но мертвого. И утверждение танца живого, плотского, где есть сила земного притяжения и есть язык освобожденного тела. Это самое интересное в фильме - электризующий его полемический задор, яростный спор с окостеневшей школой классического балета.

Алексей Гуськов играет профессора Академии танца при Большом театре - он суров, немногословен и требует от своих учеников полностью отдаться профессии, отрешившись от всего земного - стремиться к выверенному, тщательно отработанному совершенству. Эта аскеза становится для его учеников религией, единственно возможным путем к настоящему искусству. Но вот, случайно попав на спектакль гастролирующей труппы современного танца, его ученица Полина ощущает род шока, она потрясена увиденным и готова лететь во Францию учиться.

Мы беседуем с исполнительницей главной роли Анастасией Шевцовой. Беседа происходила на премьере картины в Макао, где я и снял актрису на террасе фестивального дворца. В то время Анастасия еще танцевала в Мариинском театре, но через год покинула балет ради кино, снялась в российском фильме "Опасные танцы" и франко-швейцарском "Сила ветра".

На съемки фильма вы попали через Facebook - это как? Написали, что хотите сниматься в кино?

Анастасия Шевцова: Нет, меня так нашли. Просто дочки режиссеров увидели там мои фотографии и посоветовали позвать меня на кастинг. Был в Петербурге кастинг, и мы танцевали, играли сцены на французском, потом меня позвали во Францию, и там опять был кастинг с другими актерами - вот так я и попала.

Если я правильно понял картину, она род полемики Прельжокажа с классической школой балета. Он очень колоритно показывает разницу между искусством живым, плотским, земным - и вот этой фарфоровой сказкой. Он сумел увлечь вас contemporary dance?

Анастасия Шевцова: Да. Я продолжаю любить классический балет, но и современный танец для меня теперь очень интересен, и я хотела бы развиваться в этом направлении… В Академии ему очень мало учили, опыта у меня не было, и в фильме произошло мое первое настоящее знакомство с ним. И теперь - да, я очень хотела бы танцевать современный балет.

Противопоставляя классику современному танцу, Прельжокаж призывает вашу героиню ловить мгновения жизни, наблюдать ее, учиться у нее. Это пригодится в вашем балетном опыте?

Анастасия Шевцова: Я теперь тоже, как моя героиня, стараюсь наблюдать жизнь вокруг себя, и этому меня действительно научил фильм. Классический балет - прекрасный памятник прошлому, его надо сохранять, но надо и двигаться дальше. Современный балет мне нравится потому, что мы можешь через него выразить себя, свои настоящие чувства. В классике, если ты не Нуреев или Барышников, это невозможно. Я люблю и классику и современный балет и не могу сказать, что предпочитаю что-то одно.

В современном танце есть место импровизации?

Анастасия Шевцова: Не везде. Есть хореографы, который задают жесткий рисунок. Да Прельжокаж и не отрицает классику, он сам на ней вырос и воспитан. И он ее использует.

Но в фильме он яростно противопоставляет эти две сферы. То, что играет Гуськов, и то, что играют французские учителя, - это прямо противоположные методы. Герой Гуськова требует от всего отрешиться и полностью отдаться работе, а ваши французские учителя просят вас, наоборот, стать внимательной к жизни.

Анастасия Шевцова: Мне кажется - всему свое время. Классическая подготовка совершенно необходима, без нее я бы не смогла идти дальше. После Вагановской академии мне почти ничего не страшно, могу выдержать любые сложности.

Вы мечтали о балете с детства?

Анастасия Шевцова: Это получилось вопреки моему желанию. Я случайно пошла на просмотр за компанию с сестрой, которая как раз мечтала стать балериной, а сейчас бросила балет. И меня взяли. Я не хотела, но настояли родители: это нужно для здоровья, для осанки, да и для дисциплины тоже. Я думала, что поучусь два-три года - и все. Но втянулась, мне понравилось - и вот к чему это привело.

Какое здоровье, если жизни нет! Это же нужно от всего отказаться!

Анастасия Шевцова: Все должно быть грамотно. Есть люди, которые ничего не едят и не вылезают из балетных классов, но во всем, я считаю, нужно знать меру.

Что дала вам работа с большими актерами - Жюльет Бинош, Ксенией Кутеповой, Алексеем Гуськовым?

Анастасия Шевцова: Я училась у них. В сцене, где играющая мою мать Ксения Кутепова отправляет меня в Экс-о-Прованс, она должна плакать - и Ксения повторяла эту сцену семь или восемь раз, и я смотрела - и не могла понять, как такое возможно. Я наблюдала за ними, пыталась учиться у них, они мне очень помогали советами - для меня это была школа.

Жюльет в фильме еще и танцует…

Анастасия Шевцова: Причем изумительно. Я смотрела и плакала. Она танцу не училась, но у нее был проект с современным британским хореографом Акрамом Ханом. К роли готовилась долго, занималась с нами классическим танцем, и я не только у нее училась, но и мы ее тоже чему-то могли учить.

Кто для вас в балете образец?

Анастасия Шевцова: Диана Вишнева, Рудольф Нуреев, Михаил Барышников: они - личности. А это на сцене всегда чувствуется. Есть много физически способных актеров, которые могут ногу к уху поднять, но если нет индивидуальности, какого-то своего стержня - это видно из зала, такого артиста неинтересно смотреть.

Какие главные уроки вы вынесли из опыта работы с Прельжокажем?

Анастасия Шевцова: Самым сложным было выполнить его требование расслабиться. Мы в классическом балете привыкли всегда зажиматься, держать позиции, а в технике Анжелена все наоборот - важно быть расслабленным и дать выход собственным эмоциям. Переучиваться было сложно, но, я надеюсь, это получилось. Сложной для меня была и сцена, где нужно танец импровизировать. Это было абсолютно ново для меня, я такого никогда не делала, а тут еще смотрит вся съемочная группа, и камера на тебя направлена - стресс!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22287
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Ноя 09, 2020 1:57 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020110901
Тема| Балет, Костюм, Золотая Маска -2020. Персоналии, Татьяна Ногинова
Автор| Кей Бабурина
Заголовок| Татьяна Ногинова: «Костюм может помочь услышать музыку»
Где опубликовано| © журнал ТЕАТР.
Дата публикации| 2020-11-09
Ссылка| http://oteatre.info/tatyana-noginova-kostyum-mozhet-pomoch-uslyshat-muzyku/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


©Антон Сенько. "Ленинградская симфония". САТОБ. Премьера 8 ноября 2020

Корреспондент журнала ТЕАТР. и завлит САТОБ побеседовал с художницей, дважды номинированной на нынешнюю «ЗМ»: о том, как она не стала балериной, можно ли в балетном театре рассчитать эффект воздействия костюма на зрителя и нужна ли художнику по костюмам гражданская позиция.

В шорт-листе премии «Золотая маска»-2020, вручение которой несколько раз откладывалось из-за коронавируса, художница по костюмам Татьяна Ногинова соревнуется, в том числе сама с собой: она номинирована на премию за два спектакля в Пермском театре оперы и балета: «Баядерку» и «Шахерезаду» в постановке Алексея Мирошниченко (в 2018 году «Золушка» Мирошниченко уже принесла Татьяне Ногиновой «Золотую маску»). Ну а пока все ждут итогов, театры пытаются жить обычной жизнью и выпускать новые спектакли. Вчера, 8 ноября, Самарский оперный показал премьеру вечера балетов на музыку Дмитрия Шостаковича под названием «Самара Шостакович Балет I». Программа будет включать возобновление «Ленинградской симфонии» в хореографии Игоря Бельского (спектакль уже ставился в театре в 1986 году) и мировую премьеру – балет Максима Петрова «Фортепианный концерт» на музыку Первого концерта для фортепиано и трубы со струнным оркестром (1933). Костюмы для обоих балетов создает Татьяна Ногинова, уже сотрудничавшая с театром в сезоне 2019/20, когда при ее участии в Самаре были выпущены балеты «Бахчисарайский фонтан» и «Наяда и рыбак».

Вы делаете костюмы для двух спектаклей – «Ленинградская симфония» и «Фортепианный концерт». Музыкально и хореографически они очень разные. А с точки зрения художника по костюмам?

Это две разные вселенные. «Ленинградская симфония» – это скрупулезная работа реставратора в условиях, которые предлагает современность: например, мы имеем больший (в смысле чрезмерный) выбор тканей. И тела танцовщиков поменялись, стали более андрогинными по сравнению с телами 60-х годов, которые были настолько внятно сформированы с точки зрения пола. А «Фортепианный концерт» Максима Петрова – работа синтетическая для меня, как попытка сварить хороший «суп» из необходимости дать телам максимальную возможность танцевать, а зрителям – возможность услышать музыку и получить эмоциональный отклик на цветовую палитру спектакля.
Любая работа художника в театре – это попытка поговорить с самим собой о каких-то важных вещах, на которые не было времени раньше. Например, работа с «Ленинградской симфонией» ставит вопрос: актуальна ли сегодня форма, в которой был решен спектакль в то время и в тех обстоятельствах? Мы говорим на одном языке с нашими бабушками и дедушками? Или мы по-другому воспринимаем этот балет сейчас? Не надо ли добавить в него новые фактуры? Я не говорю о том, что нужно менять хореографию или цвет, но, может быть, наше чувствование как зрителей стало тоньше и уязвимее и стоит дать на сцене какие-то еще раздражающие эффекты, чтобы у зрителя появилась необходимость еще горше прочувствовать трагедию, о которой рассказывает «Ленинградская симфония»? Любая работа с реконструкциями – это всегда непростая кураторская, искусствоведческая история: нарушать ли тот ансамбль, тот симбиоз, который был создан изначально? А «Фортепианный концерт» – это творчество ad libitum, с нуля. Хореограф, конечно, задает какие-то параметры, но здесь я уже не музейщик-хранитель, который должен решать этические вопросы, а работаю «просто» как художник. Что родилось в моей голове под влиянием музыки и эмоциональных объяснений Максима, то мы и видим на сцене.

Вы сказали, что костюм может помочь услышать музыку. Как этого удается добиться? Это вопрос техники или интуиции?

Любая вещь на сцене имеет текстуру и фактуру, и очень часто в балетном спектакле ничего кроме вот такого инструмента, как текстура, у художника по костюмам нет. Даже кожа обнаженного танцовщика работает как определенная текстура: потное тело рождает в нас одни эмоции благодаря химическим реакциям на воспоминания о запахе пота и реальных или воображаемых событиях, связанных с этим; а бархатистое матовое тело дает нам возможность пережить другие эмоции. Если мы говорим о тканях, то принцип работы тот же: гладкие атласные, бархатные или жесткие металлизированные ткани рождают у вовлеченного зрителя эмоциональные переживания, и это помогает дойти до катарсиса.

Можно ли рассчитать эффект воздействия на зрителя? Или его приходится угадывать?

Можно рассчитать. Но в балетном театре это сложнее, чем в драме, потому что костюмы и декорации редко когда обеспечивают даже 50% воздействия. Чаще это процентов 30. Основной эффект дает ощущение от танцующих тел.
Предсказать усиление эффекта можно, если поливать танцовщика маслом или кровью. Наш зритель искушен, он многое видел, его зрительский аппарат расшатан триллерами и хоррорами. Ударить по его чувствам можно только чем-то очень мощным. Например, когда Леди Гага выходит в платье из мяса в знак протеста против убийства животных – это как удар плеткой по лицу, это бьет по эмоциям, и это, наверное, самый желаемый эффект от спектакля. К сожалению или к счастью, но эмоциональный зрительский отклик зависит от каждого человека индивидуально. Тем не менее, нужно пытаться бередить зрителя, потому что чем больше ты работаешь в этом поле, тем интереснее могут быть результаты, даже для самого себя.

Расскажу в этой связи историю о том, как я решила стать театральным художником. Я училась в школе, и меня отправили на спектакль «Аленький цветочек» в Вологодский ТЮЗ, где я в полной темноте перед началом спектакля была потрясена занавесом, написанным флуоресцентными красками и освещенным ультрафиолетовым светом. Я никогда не думала, что обычный пестрый задник, на котором написан какой-то сад, вдруг может благодаря свету превратиться в фантастическое, вибрирующее пространство. Увидь я этот занавес сейчас, наверняка бы сказала: фу, какая пошлятина, – потому что прием за эти сорок лет стал настолько избитым. Но тогда для меня это был визуальный шок. Судя по всему, такая впечатлительная в зале была я одна – никто из моих одноклассников не работает в театре.

Вы сами в детстве занимались балетом.

Да, надо сказать большое спасибо нашим советским родителям: когда я росла, было принято водить детей по всяким кружкам. Мама меня отвела в народную студию балета Макса Миксера в вологодском ДК железнодорожников, и я, конечно, сразу пропала: для девочки во втором классе увидеть всё это очарование пачек, сцены, бесконечного труда у станка – это был шок. И опять же надо сказать спасибо маме: она приняла решение, что нужен не только балет, но и художественная школа. К сожалению, балет – искусство жестокое для исполнителя; в нем есть параметры, и если ты им не соответствуешь, ты очень быстро станешь для педагога пустым местом. В этом смысле отрезвляющими для меня в 15-летнем возрасте стали выступления, на которых Макс Миксер мог прийти за кулисы и просто ударить рукой наотмашь за то, что мы не выполнили каких-то движений. Это был очень болезненный опыт. Сразу появилось ощущение, что каких-то вещей я в балете не могу просто потому, что мне это не дано. Но поскольку прививка театром уже случилась, то закрыть за собой дверь навсегда я не смогла. И когда мой педагог в художественной школе сказал, что надо ехать и поступать в Ярославское художественное училище, это стало правильным решением. Кем бы я была в балете? Стояла бы «у воды» ?

В итоге вас остановило отношение к собственным способностям или насилие?

Наверное, повлияло и то, и другое. Ведь все по-разному реагируют на унижения. С другой стороны, я поняла, что мне не нравится, когда со мной так обращаются.

Как вам балетная подготовка помогает в работе сейчас?

Нас таких несколько – художников по балетным костюмам, которые танцевали в прошлом. Поскольку путь «а я так решила, надевай и иди» никуда не ведет, то я обычно прошу показать, что именно не получается сделать в юбке такой ширины или штанах такой длины. И это обычно кончается очень смешными вещами. Любой человек на сцене хочет выглядеть как Афродита или Аполлон: ноги от ушей, талия с кулак, глаза на пол-лица, волосы фантастической красоты. И когда в ходе примерки ты выясняешь, чего хочет человек, то ты уже знаешь, как с ним разговаривать. И находится какой-то компромисс: попробуйте вот так или так, что вы чувствуете?
Так что скорее мне помогают шишки, которые были мною набиты, когда я пришла в театр как молодой специалист, желающий доказать всем, что я права, а они все дураки и ничего не понимают. Это сверхзадача любого молодого амбициозного человека, который приходит работать в театр. И через это нужно пройти, чтобы понять, как двигаться дальше. Перелом произошел, когда я оказалась за границей, не очень хорошо зная язык, при этом мне необходимо было убеждать артистов и объяснять, что я хочу сказать тем или иным костюмом. Тогда начинаешь думать, как лучше объяснить, чтобы человек перешел на твою сторону. После работы над мюзиклом «Русалочка» на Бродвее я вернулась просветленная, и с той поры, если постановщик просит у меня новые и новые эскизы, я никогда не отказываю. Есть много художников, которые рисуют один эскиз и носятся с ним как с писаной торбой: хочу только так! Но если мы не будем пластичны, готовы откликнуться на любые пожелания, будем терять заказчиков и репутацию, поэтому чем реже художник говорит «нет», тем лучше для него же самого. Во всяком случае, для меня – так, потому что возможность воплотить на сцене какие-то сложные вещи появляется, если над ними работаешь не только ты, но и артист, хореограф или режиссер. И художник по свету на 150% обязан быть на той же стороне, что и я, иначе гиблое дело.

Часто приходится идти на компромиссы и отказываться от первоначальных идей?

Когда артист видит, что ты заинтересован в том, чтобы ему внутри костюма было удобно, и чтобы его внешность получилась эффектной, то, даже если с твоей стороны это видимость, он будет согласен работать в этом костюме. Очень жаль, что в мое время в театральном институте не преподавали психологию. Это избавило бы меня от 12-15 лет мучений и ранней седины: когда ты не можешь спать ночь, потому что артист после примерки сказал, что он в твоем костюме на сцену не пойдет. Если бы мы умели разговаривать, все было бы гораздо проще.


©Антон Сенько. Татьяна Ногинова

Вы ведь сами преподаете?

Меня в свое время пригласили читать историю костюма на исполнительском факультете Академии русского балета, для девятиклассников. И тут я всегда вспоминаю своего педагога по истории костюма из театрального института, Елену Викторовну Кирееву, светлая память ей. Она говорила: «Когда я начинаю рассказывать о костюме Древней Греции каким-нибудь национальным студиям, например, бурятам или казахам, у меня ощущение, что я растлеваю малолетних». Ну как можно показывать людям, в культуре которых нет разговора о красоте обнаженного тела, изображения Античности, в которой отсутствовало понятие стыда? Я приблизительно в этом же состоянии нахожусь со своими учениками, потому что это поздний пубертат, им все смешно, и если говорить о понятии красоты в разные времена, то когда показываешь им тела, которые считались красивыми в эпоху Рубенса – например, его «Три грации», – а через несколько слайдов демонстрируешь красоту в современном представлении и андрогинных моделей, по которым нельзя сказать, какого они пола, – то для детей это взрыв мозга, им тяжело, и смех – это очень ожидаемая реакция.

Еще я читаю в Академии художеств технологию театрального костюма. Это узкопрофессиональный предмет: будущие театральные художники, работая с костюмом, должны понимать, с чего начинать работу, когда ты нарисовал эскиз, как рассказать изготовителям о том, что необходимо сделать для того, чтобы этот костюм родился, как выбирать ткани, как их красить, как конструировать, как проводить примерки, как выпускать на сцену, чем можно помочь артисту, и так далее.

Если вернуться к «Ленинградской симфонии» – что вы как историк костюма можете сказать о балетном костюме 1960-х?

Непростое время. В тот момент в балете было несколько направлений. Во-первых, продолжала жить традиция пышного театра балетов-феерий и продолжали работать такие художники, как Татьяна Бруни и Валентина Ходасевич: хороший, жирный советско-имперский стиль в лучших традициях «Мира искусства», я бы сказала. И, во-вторых, новаторы от балета – Юрий Григорович, Игорь Бельский – искали новые формы, привязываясь прежде всего к музыкальности спектакля, и эта новая форма требовала нового костюма: более лаконичного, более удобного, который не скрывал бы пластику тела и не пытался рассказывать историю за танцовщика (а костюм иногда это может). Так что 60-е в истории костюма – эпоха прямого конфликта. В этот момент в театр приходит эластан, который был открыт еще до Второй мировой войны, но во время войны выпускался только для армии и к обычному потребителю в СССР дошел только в конце 50-х, на фоне послевоенного дефицита тканей. Всё было непросто. Минимализм в костюмах, который мы иногда воспринимаем со знаком «минус», был не случаен, у него было много объективных предпосылок. Но он сработал на руку театру: когда ушла излишняя «болтовня» материального фона спектакля, на сцене появились удивительные вещи, появилась новая хореография, и это прекрасно.
«Ленинградская симфония» – только начало работы в этом направлении. Костюм отступает на второй план: он помогает танцовщику на сцене, а не сковывает его движения; он дает минимальную форму. Мы имеем тело танцовщика, которое просто раскрашено в другой цвет.

Если «Ленинградская симфония» – это начало пути к раскрепощенному телу, то где на этой линии времени находится «Фортепианный концерт»?

Я не балетовед. Но я вижу, что для Максима Петрова очень важен хореографический текст. Он ведь еще только пишет азбуку своего языка. И главное – не мешать ему, дать ему возможность рассказать свою историю.
Начинать работу с молодым хореографом – это такая ответственная, практически инфернальная миссия, потому что мы не знаем, какие наши решения и поступки как художников ограничивают его будущее творчество. Мы же сейчас наблюдаем за рождением того, что будет происходить в балете лет через 15-20: они наберут мяса, станут матерыми постановщиками, и их имена будут звучать повсюду.


©Антон Сенько. “Фортепианный концерт”

С кем из молодых хореографов вы еще работаете или работали?

С Алексеем Мирошниченко и Антоном Пимоновым, когда они начинали. У меня была одна работа с Ильей Живым. Мне повезло сделать несколько работ с Ксенией Зверевой. Была одна работа с Константином Кейхелем. Они все очень разные, и они все страшные мученики, потому что выговорить, что они хотят получить, им очень сложно: они пока не умеют объяснять. Для них это, наверное, самый сложный кусок в постановочном процессе: пытаться словами рассказать, что кипит у них внутри. И надо уметь их слушать, вторить им. Вот когда они заматереют, тогда и будем ругаться, отстаивая свои принципы и говоря: «А помнишь?.. Это была ошибка, так делать нельзя».

То есть с Алексеем Мирошниченко, который регулярно номинируется на «Золотую маску» вместе с вами, ругаться уже можно?

Да, запросто. Мы уже давно друг друга знаем, и он не всегда был таким упертым, как сейчас. Чем больше человек сопротивляется рогами в землю, тем больше хочется его столкнуть с этой точки, и иногда мы можем прямо ругаться-ругаться. Но только как постановщики, не как друзья.
Хорошо, что в Перми всегда есть возможность сделать прототип костюма и дать танцовщику. А прототип очень часто сшит не из той ткани, не того цвета, ведет себя не так, как будет вести себя готовый костюм. И тут Алексей Григорьевич может позвонить и начать смеяться: ты нам дала юбку, чтобы проверить скорость переодевания, так вот эта юбка стоит посреди сцены как стог сена, ха-ха-ха. И ты ищешь компромиссное решение, чтобы сохранить силуэт 1950-х годов, но уменьшить высоту «стога», который остается после того, как героиня «Шахерезады» снимает это свадебное платье на сцене.
Часто зритель не знает, какие шишки были набиты и мозоли натерты, прежде чем он увидел этот костюм. Когда Наталья Осипова танцевала в Перми премьеру «Баядерки», она после спектакля сказала, что ее на всех репетициях в костюмах и на выступлении что-то кололо в руку. Выяснилось, что портные забыли иголку в манжете Солора. У меня обморок: так можно и в глаз попасть! А она никакого скандала не устроила, подошла и тактично спросила.

В Америке на мюзикле «Русалочка» у меня была ассистентка Трейси Кристенсен, известный театральный художник. И после preview кто-то из детей, среди которых делали опрос, сказал, что один из костюмов не похож на костюм персонажа в мультике. Трейси готова была его задушить – или по меньшей мере объяснить, почему этот костюм сделан именно так и не может быть другим. Эта часть работы остается за кулисами. Никто не знает, какие трагедии переживаем мы, работая над костюмами.

А как вы относитесь к номинациям на «Золотую маску»: вам льстит, вам все равно, вы ощущаете дух соперничества?

Я ни с кем не соперничаю. Когда делаешь спектакль, не думаешь ни о каких «Масках». Могу сказать, что я чувствовала, когда назвали мое имя в первый раз. Такого выброса адреналина в кровь я не помню. У меня сердце колотилось в горле, я залилась румянцем, и я была счастлива. Даже не знаю, с каким чувством это сравнить по физиологии. Это точно не оргазм, потому что чакра была гораздо выше, но по какой-то химической реакции в крови это было похоже.

Какими вопросами вы задавались, приступая к балетам Шостаковича?

Каждый раз, сидя в зале и глядя на финальных аккордах на зрителей, у которых в глазах стоят слезы, я пытаюсь ответить на вопрос: это из-за увиденного? Из-за истории? Из-за музыки? Музыка Шостаковича в балете – это всегда билет в вечность. Он гений, который увидел фантастические музыкальные тексты, для современников казавшиеся какофонией. Мы начинаем их понимать и реагировать на них только сейчас.
Я считаю, Бельский для своего времени совершил прорыв в хореографии, но сейчас эта хореография воспринимается не такой современной, как музыка Шостаковича. И поскольку существует этот конфликт, мы не должны отягощать визуальный ряд. Поэтому давайте сохраним для следующего поколения то, что мы имеем сейчас, и пусть они решат, нужен ли «Ленинградской симфонии» новый хореографический текст.

Поэтому вам достаточно сделать реконструкцию костюмов Михаила Гордона?

Моя карьера сложилась так, что в ней было, наверное, 50 на 50 реконструкции и оригинальных спектаклей. И на реконструкциях ты учишься, пропуская через себя опыт своих коллег. В мое время было сложно получить хорошее образование как художник по театральным костюмам или как театральный технолог. Мастер, которая нас набирала, бросила нас на втором курсе. Это трагедия. Где было брать знания? Может быть, поэтому я была такой самоуверенной стервой в самом начале, что я ничего не знала, и возможность научиться приходила в проектах по реконструкции. Это бесценный опыт, и за это надо сказать спасибо. Я вообще люблю всё, что связано с музеями. С большим уважением отношусь к истории, и когда есть возможность сначала пойти путем предшественника (это обычно с «вечными» спектаклями: «Лебединое озеро», «Щелкунчик» или «Жизель»), а потом сделать по-своему, со всеми ошибками, то только после этого ты можешь создать то, что должно остаться.

Но вас волнует не только искусство и история – вы открыто высказываете свою позицию по социальным вопросам, от состояния дорог в Вологодской области до ответственного поведения при пандемии.

Про какие-то очевидные вещи, которые сами бросаются в глаза, я не могу молчать. Тигру в клетке не докладывают мяса! Но выходить на площадь, как белорусские женщины, с риском для себя, – мне страшно.
К сожалению, разговоры на политические темы, – любые пьесы, пасквили, актуальные спектакли – печально заканчиваются для людей театра. Пример Кирилла Серебренникова более чем показателен. Театр – один из инструментов государственной машины по насаждению той или иной точки зрения. В стране, где театр получает бюджетные деньги, опасно, работая в театре, выступать с осуждением гос.политики.

Насколько работа в государственном театре означает компромисс с совестью, а насколько – позволяет самореализоваться?

Настолько, насколько ты смелый человек. Если тебе нечего терять, если на тебе нет младенцев и стариков – вперед.
Я не политик и не социолог. Я человек, который живет свою жизнь в этой стране. Я испытываю фантастические чувства, когда я дома, на моей малой родине. Когда я уезжала работать в Америку на полтора года, то к концу первого года была больна, у меня была депрессия. Вопрос о том, чтобы не возвращаться, для меня не стоял. Здесь вся моя жизнь. Там я физически не смогу. Есть люди, которые уезжают и продолжают творить, а у меня страдает именно мой рабочий аппарат. Знаете, чувство перфекционизма – оно как наждачная бумага внутри тебя, которая задевает за болезненные места и не дает успокоиться, пока не добьешься желаемого. Так вот, когда я оказываюсь за границей, эта наждачная бумага работает не так хорошо, как здесь. Здесь я вижу больше и прикладываю больше усилий, чтобы добиться желаемого результата. За границей общий флер расслабленной жизни – скромное обаяние буржуазии – расслабляет и меня. Чтобы быть в тонусе, нужно быть здесь.

И не важно, где “здесь” – в Перми, Петербурге, Самаре?

Не важно. А еще чем больше узнаешь людей, с которыми работаешь, притираешься к ним, приучаешься долго пить с ними чай и разговаривать о детях, рыдать над какими-то не получившимися вещами (обычно это происходит с закройщиками), тем больше они начинают чувствовать то же, что и ты. Получается из моей практики, что такие химические реакции случаются только дома. Хотя, казалось бы, за границей круто работать: там такие технологии, что можно сделать фантастические вещи.

В Самаре у вас уже произошла такая химия?

Да, мы этот барьер перешли на «Бахчисарайском фонтане» в 2019 году, где мне жатый бархат на костюме князя Адама погладили утюгом. Он стал ровный и блестящий, как сопля. Я сорвалась и орала как потерпевшая. У людей была оторопь, они стали от меня пятиться. Я осознала, что я их теряю, и стала искать пути к отступлению, обсуждать способы поднять ворс обратно. Когда закройщики понимают, что художник готов сражаться на их стороне, чтобы получить нужный результат, то они отмякают. Костюм в итоге на адреналине привели в порядок.
Мне здесь хорошо работается. Здесь нет пренебрежения к мелочам, как бывает в других театрах. А ведь это и есть то, за что должен бороться художник по костюмам. И тут отступать нельзя.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22287
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 10, 2020 9:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020111001
Тема| Балет, Золотая Маска -2020. Бурятский театр оперы и балета, Персоналии, Анна Петушинова
Автор|
Заголовок| Анна Петушинова: «От слов «Золотая маска» меня колотило»
Где опубликовано| © «Байкал-Daily»
Дата публикации| 2020-11-10
Ссылка| https://www.baikal-daily.ru/news/16/402288/
Аннотация| Монолог


Фото:Нима Хибхенов

Сегодня состоится вручение премии «Золотая маска»-2020. Впервые в режиме онлайн. Впервые в числе номинантов представлен Бурятский театр оперы и балета. Лучший балетный спектакль - «Талисман», лучшая работа балетмейстера/хореографа - Александр Мишутин («Талисман»). Но изначально номинаций было три – Анна Петушинова за партию Нирити в «Талисмане» была в числе претендентов на «Лучшую женскую роль», но во время зимнего конкурсного показа в Москве не смогла выйти на сцену из-за проблем со здоровьем. В день церемонии заслуженная артистка Бурятии решилась на открытое письмо о драматичных февральских событиях

«Когда меня деликатно попросили выразить свои эмоции в текстовой форме, встречной реакции не возникло. Всё-таки с детства привыкла говорить с публикой на языке тела, а не обнажать душу словесно.

А потом пошли воспоминания…

Дедушка, знаменитый хирург, мечтавший иметь в семье балерину. Настолько мечтавший, что даже консультировался с великой Ларисой Сахьяновой по поводу балетных перспектив моей мамы и сестры. Легендарная балерина категорично ставила отрицательный диагноз на надеждах: «Нет. Не стоит даже пробовать».

Дедушка умер через несколько месяцев после моего рождения, и так у меня появилось предназначение. Нет, не искусственное. Никто силком в балетную школу не тащил, хотя записываться туда мама повела меня не сама, а попросила папу. Боксёра.

Действительно стремилась в балет. До сих пор помню, как меня маленькую завораживал наш театр. Красивой музыкой, яркими декорациями, таинством сцены. А макет зрительного зала, стоявший за стеклянным куполом в кассовом зале и вовсе обладал гипнотическими свойствами. Достать не могла, но тянуло словно магнитом, приходилось подтягиваться и зачарованно смотреть.

Наше уютное училище на улице Ербанова. Сейчас больно смотреть на заброшенное здание, а тогда оно было для нас вторым домом. Мы жили балетом. Когда после занятий нас просили убираться в классах, мы могли часами оттирать пол до блеска лишь бы не уходить, подольше оставаться в атмосфере семьи. И это не просто громкая фраза. Мы были и остаемся настоящей семьёй с яркими встречами и всесторонней поддержкой.

Прошлой осенью была на репетиции и смотрю, а телефон просто разрывается. Как раз в чате училища идёт просто вал поздравлений в мой адрес. Ничего не поняла и продолжила занятие, а закончив, вникла в суть – все радовались за мою номинацию на «Маску».

Это ведь вообще чудо, что я отобралась в число соискателей. В том октябре 2019-го, когда конкурсная комиссия приезжала отсматривать «Талисман», творилось настоящее безумие. Работали на чемпионате мира по боксу, оттуда сразу в театр на репетиции. Подготовка премьеры «Сон в летнюю ночь», репетиции «Бурятских сказок и легенд» и «Талисмана». В голове просто вакуум, а тело просто в шоке от калейдоскопичной смены задач. Какая тут номинация. Вытянуть бы безумный ритм на должном уровне.

Но вот воздалось. Наверное, за одержимость балетом, за служение танцу. Ведь в переходном возрасте хотелось все бросить, но брат убедил верить в себя. Только поступила в театр на практику, попали коленом в висок так сильно, что правая часть головы стала, как у слона, из-за чего начались проблемы с внутричерепным давлением. Жуть, хотелось выть. Но я продолжала танцевать пока не угодила в больницу, где реально пришлось откачивать. Сопутствующих травм, сами понимаете, хватало. Кто мы? Фанатики? Столько терпеть из любви к искусству. Нет. Просто балет – такая же философия, как и любая другая. И главная драма не в подкинутых в пуанты стёклах, как рисуют голливудские блокбастеры, а в том, что даже самые яркие почитатели ценят за эстетическую красоту, хотя мне так хочется, чтобы его научились читать.

И я жалею не о потере номинации. В конце концов, это почётная, но лишь строчка в биографии. Горечь в том, что громкий титул дал бы мне право рассказывать о волшебстве балета более широкой аудитории. Ведь как ни крути стать первой бурятской балериной-лауреатом «Золотой маски» – историческое событие.

В историю, правда, я и так попала. Как первый номинант за время проведения премии, который не смог выйти на сцену в конкурсном показе. Как объявили о номинации, сразу пошло столько внимания. Приятно, конечно, но меня им придавливало.

До поездки в Москву оставалось пару недель, на репетициях всё получалось практически идеально, но на таком эмоциональном и творческом пике организм становится слишком уязвим. И в один момент у меня в голове пошёл звон словно от удара молотом. Утром температура за 39 и продолжает расти. А тут ещё и обостренное чувство ответственности кричит внутри. Ведь столько мечтаний большого числа людей связаны с московской премьерой «Талисмана», а я, артист, которая должна вести спектакль, не могу даже ходить. И диагноз ещё не устанавливался никак. Я без сил под капельницами, живот вздулся словно шар, не повернуться, бесконечные анализы. Даже операцию хотели делать, но в итоге все-таки выяснили – дело в воспалении правой почки.

Но я полетела со всеми. А как иначе? Температура так и стояла 39, кашель сумасшедший, а я всё пыталась в репетициях увидеть для себя хоть малейший шанс. Увы, с 39 бы, может, и станцевала на адреналине, но мышцы на ногах от болезни на столько истощились, что нормально прыгать и крутить просто нереально. Но такая внутренняя борьба. Не знаю, как мои терзания и метания по сцене выглядели со стороны, так как сразу попросила всех ребят вообще со мной не разговаривать. Лишь бы никто не жалел и не задавал вопросы.

Ночью перед выступлением организм принял сигналы мозга, и вроде бы стало полегче. Жаль, хэппи-энда не случилось. Утром пошла к руководству просить дать шанс выступить, но мою отчаянную попытку ухватиться за соломинку не поддержали. Слишком велик был риск. И винить никого здесь не за что. Наверное, надо быть безумцем, чтобы отыграть ситуацию назад и отправить меня на сцену. Я не протестовала, на тот момент достойный показ спектакля в целом был важнее и для меня, и для всех. Пожелала всем удачи, как искренне желаю и сегодня.

Как тогда, в феврале.«Талисман» идёт, а я за кулисами, стараюсь всех настраивать на должный лад, помогаю Лене, которая стала моей заменой в столь ответственный момент. Меня звали выйти на сцену к зрителям, когда всё закончилось, но не смогла. Колотило страшно. Слышать о «Золотой маске» я не могла ещё долго.

Могла ли я выиграть? Хочется верить, что шанс был. За несколько месяцев до попадания в номинацию мы с труппой были в «Домодедово», ждали самолет домой. И только одной мне повезло встретить нашу великую балерину Евгению Образцову. Сфоткалась с ней, и все ребята завидовали. Ещё бы! Прикоснулась к легенде. А совсем скоро мы с ней оказались на соседних строчках в списке претендентов на «Золотую маску».

Могла ли моя жизнь пойти по-другому? Конечно, нет. Квартир и машин, как дарят за медали спортсменам, артистам у нас не положены, звездой, в глянцевом понимании этого понятия, тоже не стать. Было бы мне 22, ещё можно рассуждать о каком-то потерянном звёздном часе, а сейчас у меня и так своя ниша. Произошедшее точно не жизненная развилка.

Когда маленькая Аня раз за разом подтягивалась к макету зала, возможно, был последний случай попытаться сосчитать число посадочных мест. Дальше вопрос заполняемости зала меня больше не волновал. Наверное, я избалована зрительским вниманием. Вашим вниманием. Вы не представляете, какого чувствовать единение с залом, его дыханием, когда волнами тебя накрывает всю, а по телу разливается эйфория. Спасибо огромное за это! Вот моя «Золотая маска»! Ваша Анна Петушинова».

Онлайн-трансляция вручения премии «Золотая Маска» пройдёт сегодня в 12:00 по московскому времени на портале «Рамблер» и будет доступна для всех заинтересованных зрителей.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22287
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 10, 2020 10:08 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020111002
Тема| Балет, V Фестиваль музыкальных театров России «Видеть музыку», театр «Царицынская опера», Персоналии,
Автор| МИХАИЛ КРИВИЦКИЙ
Заголовок| ОРФ БЕЗ КОЛЕС
Где опубликовано| © Журнал Музыкальная жизнь
Дата публикации| 2020-11-10
Ссылка| https://muzlifemagazine.ru/orf-bez-koles/
Аннотация| Фестиваль



На V Фестивале музыкальных театров России «Видеть музыку» прошлогодний гость, Волгоградский оперный театр «Царицынская опера», показал необычное прочтение кантаты Карла Орфа Carmina Burana.

Покорять Москву волгоградцы отправились с привлекательной «наживкой» – их самым горячо принятым критикой спектаклем «Кармина Бурана», впервые показанным в 2019 году. Это глубокая по смыслу мистерия, для которой авторы создали собственный сюжет. Помимо музыки Карла Орфа, взяты фрагменты из Генделя (увертюра к «Мессии») и Моцарта (Lacrimosa из Реквиема).

В роскошно оформленном буклете (редкость на этом фестивале) среди затронутых в постановке вопросов – «раздумья о переменчивой и могущественной человеческой судьбе, бесконечном многообразии жизни, сменяемости и цикличности поколений, вечном противостоянии добродетели и порока, любви и ненависти, толпы и индивидуальности, земного и божественного». По счастью, экзистенциального кризиса у публики не было, потому что все эти темы даны очень ненавязчиво.

Постановщики сохранили общие настроения текстов «Песен Баварии»: о любви, о счастье, о пьянстве; действие происходит на лоне природы, в таверне и на космических просторах. Однако ими был придуман полностью оригинальный, достаточно абстрактный сюжет о Герое и Героине (артисты балета Александр Чупраков и Ксения Вдовина), рожденных среди звезд и планет, об их становлении, любви и браке, и о том, как окончилась их жизнь. За всеми ними сверху наблюдает Безликий (Антон Иванчук), чья роль близка к ангелу-хранителю, который позволяет себе вмешиваться в людские судьбы. Хотя Героиня выходит замуж за Героя, но ее сердце склоняется к умному, красивому Баритону (Руслан Сигбатулин). Против него выступает жалкий на вид, в ободранной одежде Тенор (Алексей Михайлов). Оба они – непримиримые соперники. Во время драки в таверне Безликий меняет их местами, так что Тенор умирает. Героиня и Безликий оплакивают его смерть под звуки Генделя и Моцарта. Этот выбор может показаться стилистически неоправданным (музыка совсем другой эпохи и другого характера), но постановщики ловко скрашивают контраст, давая следом спокойные номера кантаты, а не танцевальные. В конце концов, после морального вырождения Баритона ждет та же участь, что и Тенора: его линчует толпа. Сердце Героини не выдерживает, и после нескольких протяжных номеров (спетых ее певческим двойником Анной Девяткиной) она уходит из жизни, «сливаясь с космосом». Жизнь сделала очередной виток…

Центральным элементом оформления, связывающим все воедино, становится не колесо судьбы, а древо жизни – красивейшая проекция, меняющая окраску по мере того, как сюжет проходит от зимы к осени и вновь к зиме. Так и цветовая гамма варьируется: Безликий одет в черный балахон с капюшоном, Герой и Героиня – в белом, а прочие костюмы окрашены в пастельные тона: бежевый, салатовый, розовый. Похоже, что в работе художника-постановщика Георгия Матевосяна и художника по костюмам Елены Павловской чувствуется вдохновение средневековых живописцев.

Публике, даже не знакомой с балетом, интересно наблюдать за различиями между классическим рисунком массовых сцен и более модерновым индивидуальным исполнением. Некоторые из поворотов прямо просились на кинопленку, чтобы экспрессию движений можно было эффектнее передать сменой ракурса. Пластике движений обучили и солистов-певцов, и даже некоторых из артистов хора. Приятно увидеть оживляющую хореографию Татьяны Ерохиной в сравнении с другими исполнениями Carmina Burana, в которых хор и солисты полностью статичны.

Певцам в этой кантате досталось относительно немного материала. Больше всего «сценического времени» уделялось Баритону, чьи раскатистые возгласы в Ego sum abbas и драматичное балладное повествование в Estuans interius показали разнообразную вокальную палитру; жаль, что в Omnia sol temperat был взят такой быстрый темп, что певучие речитативы «проглатывались». У Тенора по воле постановщиков был более гротескный типаж, лучше всего переданный в Olim lacus colueram (тот номер, под который он умирает). От Души Героини ждали знаменитого Dulcissime, в котором певица нежно удерживала ноты в трудном соло в верхнем регистре.

К сожалению, для такого высокого уровня сценографии и оформления не все прошло так гладко, как хотелось бы. Как и многие другие региональные театры, «Царицынская опера» столкнулась с большей по размеру сценой «Новой Оперы», что привело к нарушению баланса между хором и оркестром: певцов иногда было плохо слышно. Не раз из-за сложнойнерегулярной ритмики Орфа музыканты были на грани расхождения, и только уверенное управление Сергея Гринёва спасало ситуацию. Он же адаптировал огромную партитуру композитора под условия скромной оркестровой ямы, но в туттийных фрагментах все же не хватало «мяса» оригинала, этих дополнительных инструментов. Поэтому неожиданно лучше всего удались эпизоды со вставленной музыкой Генделя и Моцарта, где все эти затруднения как-то сами собой отпали.

Редко когда увидишь настолько необычный, оригинальный проект, воплощенный «малыми силами», но вызывающий восторг и одобрение. Для региональных театров исключительно важна поддержка Фонда президентских грантов, сделавшая возможным это исполнение. «Царицынскую оперу» хочется увидеть вновь на московской сцене с не менее интересными, неординарными идеями.
====================================================================
ФОТОГАЛЕРЕЯ - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22287
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 10, 2020 6:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020111003
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Владимир Бурмейстер, Маргарита Дроздова, Денис Дмитриев, Ксения Шевцова
Автор| Павел Ященков
Заголовок| В «Стасике» состоялась премьера балета: при его постановке снимают директора
«Вариации» Владимира Бурмейстера имеют богатую историю

Где опубликовано| © Московский Комсомолец
Дата публикации| 2020-11-10
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2020/11/10/v-stasike-sostoyalas-premera-baleta-pri-ego-postanovke-snimayut-direktora.html
Аннотация| Премьера

Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко выпустил первую премьеру своего 102-го сезона. Балет «Вариации» Владимира Бурмейстера оказался и последней премьерой для гендиректора МАМТа Антона Гетьмана, сразу же переведенного на пост директора театра «Новая опера». Аналогичный случай в истории этого балета уже был: непосредственно перед его постановкой в Гранд-Опера более полувека назад в легендарном театре тоже произошла смена руководства.


КСЕНИЯ ШЕВЦОВА В БАЛЕТЕ ВЛАДИМИРА БУРМЕЙСТЕРА «ВАРИАЦИИ». ФОТО КАРИНЫ ЖИТКОВОЙ.

ДАЛЕЕ ЧИТАЕМ ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22287
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 10, 2020 7:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020111004
Тема| Балет, проект «Большой Балет», Персоналии, Ильдар Абдразаков
Автор| Алина Артес
Заголовок| Ильдар Абдразаков: «Культура - это то, что удерживает мир в эпоху катаклизмов»
Где опубликовано| © Телеканал Культура
Дата публикации| 2020-11-10
Ссылка| https://tvkultura.ru/article/show/article_id/371509/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



4 ноября на телеканале «Россия-Культура» стартовал новый сезон грандиозного проекта «Большой Балет». Зрители смогли увидеть новых талантливых участников, а также познакомиться с новым ведущим – оперным певцом Ильдаром Абдразаковым, который присоединился к проекту впервые.

Как признался сам артист, подобный профессиональный вызов его совсем не испугал. Исполнитель вообще не боится принимать новые предложения: активно участвует в концертах, передвигается между городами и смело откликается на творческие активности. О чем он и рассказал Алине Артес.

А.А. – Ильдар, помните ли Вы, как Вам предложили стать ведущим? Вы сразу согласились? Или были сомнения?

И.А.
– Предложение выступить ведущим на телеканале «Россия-Культура» пришло весной, в то время, когда все культурные планы перекраивались. Я с большим уважением отношусь к каналу, к тому же у меня был опыт ведения церемонии «Золотой маски» с Дианой Вишневой. Вводные были благодатные, но каково было мое удивление, когда я осознал, что это проект «Большой Балет», а не «Большая Опера». Я взял небольшое время на раздумья и решился на этот авантюрный шаг.

А.А. - В чем Вы видите задачу проекта и свою главную задачу в нем: влюбить зрителей в мир танца, поддержать артистов, рассказать что-то новое о номерах. А может что-то другое?

И.А.
– Задача проекта — площадка для поддержки и развития молодых талантов. Это возможность молодым дерзким, жаждущим развития артистам, особенно из регионов, приехать и получить мастер-класс в виде бесценных советов от жюри (самых уважаемых мастеров сцены), познакомиться с новыми хореографами, которые специально для них поставят номера и в конечном счёте показать результаты своей работы многомиллионной аудитории зрителей. А во время пандемии, когда театры работают с перебоями и встречи со зрителями не всегда возможны, — это огромный шанс и удача.

Что же касается моей роли в проекте — я ставил себе задачу поддерживать участников, давать им опору даже в минуты ошибок. Быть хозяином дома и всегда на стороне молодых. А в определённом смысле быть ещё и проводником для зрителей, которые, возможно, не слишком глубоко разбираются в терминологии и репертуаре балетного театра. Поэтому я задавал простые и понятные вопросы, шутил, чтобы помочь зрителям разобраться и снять возможное напряжение, когда какие-то из балетных понятий ещё не знакомы.

А.А. - Танцовщикам было тяжело поддерживать форму во время изоляции. А как справлялись с задачей певцы?

И.А.
- Конечно, голос как и тело — аппарат профессиональных артистов, который требуют непрерывного тренинга, развития. Поэтому артистам со всего мира непросто проходить этот период «застоя», изоляции.

Тем ценнее смелость ребят , которые в таких непростых условиях, без возможности нормально репетировать, решились на участие в проекте. Это заслуживает уважения.

А.А. - Мир уже изменился: в театрах появились маски и социальная дистанция. Как впечатления от первых концертов в новых условиях? Как принимают зрители?

И.А
. - Несмотря на карантинную паузу, мы с моей командой смогли выпустить несколько новых проектов для онлайн кинотеатров. Это джазовая программа и песни военных лет. Формат, когда зрители по ту сторону экранов и нет прямого обмена энергией, — непросто даётся. Но к счастью, были и концерты в Волгограде, на Красной площади, в парке «Зарядье». Когда ты чувствуешь зрительское дыхание, поддержку — это ни с чем не сравнимые ощущения. Опера, как и балет, «живое» искусство.

А.А. - Вы участвовали в концерте вместе с Пласидо Доминго в Большом театре. Эта творческая встреча удалась? Каково было вновь увидеть многих коллег?

И.А.
- Для меня было огромным счастьем петь в тот вечер в Большом. Я не перестаю восхищаться масштабом таланта Пласидо Доминго. И то, что удалось собрать такой состав артистов, привезти в Россию в нынешних условиях — бесценно для всех. На мой взгляд, настоящее искусство, культура, образование — это то, что способно удержать мир в эпоху катаклизмов. Поэтому так важно вкладываться в молодых. Именно с этой целью и был создан мой Фонд поддержки молодых талантов.

А.А. - Современный оперный артист. Каким он должен быть? Меняется ли его образ со временем?

И.А. - Конечно, произошла огромная трансформация оперного артиста. Сегодня недостаточно быть просто хорошим певцом, важно быть артистом, личностью. Сегодня все больше социальной ответственности на известных певцах из-за открытости всех площадок, социальных сетей. Любое высказывание, действие — это позиция. Но в тоже время и возможности несоизмеримо увеличились. Работать над произношением с лучшими коучами мира, впитывать культурное наследие — все возможно и все наших в руках.

А.А. - А как меняется оперный театр?

И.А.
- Оперный театр до пандемии был занят вопросом о том, как привести новую молодую аудиторию. С этой целью «Метрополитен-опера» начал выпускать в кинотеатрах трансляции премьер, поскольку купить билет на оперный спектакль может себе позволить не каждый молодой человек. С другой стороны, в театрах всего мира есть программы лояльности для тех, кому до 26, семейные абонементы и прочие возможности. Я, например, встречал в Италии настоящего оперного поклонника, который тратил все свои сбережения на возможность послушать голоса в «Ла Скала», но не имел своего дома (был бездомным). Опера обновилась за счёт режиссёрского театра, новых решений, когда стали приглашать драматических режиссеров в оперные постановки.

Сейчас главная задача сохранить театры, ведь даже крупнейшие оперные дома испытывают серьёзные трудности. И здесь роль государства и необходимости системных программ поддержки выходит на первый план.

А.А. – Каковы Ваши Ближайшие творческие планы?

И.А.
- Строить планы в сегодняшнем мире очень неблагодарное дело. Но они есть и театре, и даже в кино. Посмотрим, какие из них реализуются.

Не пропустите новый выпуск проекта «Большой Балет» 14 ноября в 15:30.

Фото: Вадим Шульц
=========================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22287
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 11, 2020 11:53 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020111005
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Ирина ПЕРРЕН, Марат ШЕМИУНОВ
Автор| Арсеньева Зинаида
Заголовок| Все начиналось с фуэте. Солисты Михайловского театра – о классическом балете
Где опубликовано| © «Санкт-Петербургские ведомости» № 205 (6803)
Дата публикации| 2020-11-10
Ссылка| https://spbvedomosti.ru/news/culture/vse-nachinalos-s-fuete-solisty-mikhaylovskogo-teatra-o-klassicheskom-balete/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

12 ноября в ДК им. Ленсовета состоится гала-концерт «Созвездие классики». Фарух Рузиматов, Игорь Колб, Рената Шакирова и другие солисты ведущих театров представят фрагменты из самых знаменитых классических балетов. Солисты Михайловского театра Ирина ПЕРРЕН и Марат ШЕМИУНОВ (на снимке) рассказали обозревателю «Санкт-Петербургских ведомостей» Зинаиде АРСЕНЬЕВОЙ о балетах «Спартак» и «Ледяная дева», фрагменты из которых исполнят, об уроках классического танца для детей и взрослых и о многом другом.

– Гала-концерт обычно завершает балетные фестивали. Вы же с коллегами превратили его в самостоятельный жанр, предлагая публике самое-самое из различных балетов. Эффектно. Но не снижает ли это ценность балетного искусства, не превращает ли в набор сложных па и прыжков?

– Гала – это и правда самостоятельный жанр. В переводе с французского gala означает торжественный, праздничный. Посетив гала-концерт, увидев фрагменты из разных спектаклей, можно, на наш взгляд, узнать о балетном искусстве больше, чем посмотрев один цельный балет. И в дальнейшем можно побывать на спектаклях, фрагменты из которых вам особенно понравились.

– В предстоящем концерте вы предстанете в образах Эгины и Красса из балета Арама Хачатуряна «Спартак» в постановке Георгия Ковтуна. Расскажите, пожалуйста, об этой постановке.

– Это синтетический балет, с добавлением лучшего из многих жанров. Например, из цирка – тигры и акробатическая хореография, из оперы – массовые хоровые сцены, из спорта – боевые искусства и умение обращаться с оружием – мечами, копьями. Всему этому нас научил Георгий Ковтун. Сам он мастер во многих этих умениях. Было огромным удовольствием работать с ним и всеми создателями шоу.

– Балет «Ледяная дева», фрагмент из которого вы исполните, не столь известен, как «Спартак».

– Этот балет великого Федора Лопухова на музыку Грига, премьера которого состоялась в 1927 году, сейчас не идет ни в одном театре. И мы счастливы, что можем ознакомить ценителей балетного искусства с фрагментом из уже несуществующего целого.

– До пандемии во многих странах были популярны уроки балета для взрослых. Что может получить для себя взрослый человек, занимаясь у станка?

– В нашей студии «Парад балет» занимаются не только дети, но проходят и занятия классическим танцем для взрослых. Мы готовим учеников к освоению основных упражнений у балетного станка. А также обмениваемся знаниями о балете и впечатлениями от посещения спектаклей – и в беседах, и во время выполнения упражнений, когда рассказываем о том, как эти элементы удаются на сцене. Мы учим делать и сложные элементы, например, 32 фуэте. Но начинаем с одного или даже с половины – чтобы голова не закружилась. Всему надо учиться постепенно.

– «Все начиналось с фуэте», – написал Валентин Гафт в стихотворении, посвященном Екатерине Максимовой... Расскажите, пожалуйста, о вашей работе в жанре современного танца. Насколько сложно войти в эту культуру артистам, воспитанным в классической традиции?

– «Современный танец сложнее всего начать» – так можно ответить на ваш вопрос, перефразировав фразу петербургского композитора и пианиста Олега Каравайчука. Он сказал ее о современном искусстве...

Нам очень повезло – в 2017 году представилась возможность поработать с израильским балетмейстером Роем Ассафом в Тель-Авиве и поставить вместе балет «Гамма» на музыку Каравайчука. Премьера прошла в Эрмитаже на вечере, посвященном годовщине со дня смерти композитора. И уже в 2018 году мы с Ириной изучали и репетировали одноактный балет для двоих исполнителей «Шесть лет спустя» в Парижской консерватории вместе со студентами факультета современного танца. Для них хореография Роя была обязательна для изучения в выпускной программе исполнительского отделения. После этого мы опять полетели в Тель-Авив и уже вместе с Роем шлифовали современный танец и «дожаривали» его, если можно так сказать, до хрустящей корочки.

В итоге получилась программа «Музыка/Танец», которую мы посвятили памяти Олега Каравайчука и нашей дружбе с любимым музеем – Эрмитажем. Мы считаем, что этой программой, в которой также танцуют наши друзья – солисты балета Михайловского театра, мы вывели современный танец в Петербурге на абсолютно новый уровень.

– Марат, я часто встречала вас с Ириной в Эрмитаже. Ваша любовь к этому музею, к изобразительному искусству – из детства, от бабушки, историка искусства?

– Конечно, моя любимая бабушка во многом способствовала тому, чтобы я полюбил живопись.

– Как вам с Ириной удается сохранять идеальную форму в течение многих лет?

– Спасибо за комплимент. Идеал недостижим, как известно. Нам приятно, если мы производим такое впечатление. Балет как физическая нагрузка позволяет держать себя в форме. Постоянный тренинг, необходимость отрабатывать те или иные движения и тратить на это силы, вырабатывается выносливость. Все знают, что красота требует жертв. Ее нужно вытачивать постепенно, каждодневно, упорно занимаясь, совершенствуя тело. Похоже на то, как мастер создает скульптуру из камня, отсекая, как говорил Микеланджело, все лишнее.

– Знаю, что руководители многих театров опасались, что зритель после отмены карантина к ним поначалу не побежит – по психологическим причинам. Но, как видим, в театрах зачастую аншлаги. Чем вы это можете объяснить? Любовь к театру сильнее вируса?

– Это сложный вопрос. Но думаем, что да – настоящая любовь всегда сильнее страха.

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 205 (6803) от 11.11.2020 под заголовком «Все начиналось с фуэте...».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22287
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 11, 2020 10:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020111006
Тема| Балет, Большой театр Беларуси, Персоналии, Юрий Ковалев
Автор| : Юлиана Леонович
Заголовок| Премьер Большого театра Беларуси Юрий Ковалев: Выезжаю на обаянии
Где опубликовано| © Союз. Беларусь-Россия - № 42(958)
Дата публикации| 2020-11-11
Ссылка| https://rg.ru/2020/11/11/iurij-kovalev-dlia-zolushki-prishlos-za-dva-dnia-vyuchit-dva-akta-spektaklia.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Культурная жизнь вновь стала на паузу: коронавирус во второй раз внес коррективы в рабочие графики большинства артистов. Тем удивительнее корреспондентам "СОЮЗа" было встретить премьера Большого театра Беларуси Юрия Ковалева в репетиционном зале.



Юрий, скажите честно, скучаете по зрителям, аншлагам и аплодисментам?

Юрий Ковалев: Конечно. И репетиции, как видите, не прекращаются. У нас такая работа, что расслабляться нельзя.

Как вы пережили вынужденный отдых весной?

Юрий Ковалев: Тяжело, не буду скрывать. Сначала был перерыв, связанный с эпидситуацией. Затем практически сразу мы ушли в трудовой отпуск. Потом вышли, станцевали премьеру "Щелкунчика" - и снова пауза. Когда привыкаешь все время работать, долгие перерывы даются непросто.

Многие ваши коллеги рассказывали, что пауза в работе позволила им не только вернуться к любимым хобби, но и открыть в себе новые таланты…

Юрий Ковалев:
Я, кстати, тоже открыл в себе один талант: крепкого хозяйственника! Мы живем в загородном доме, и там мужчине всегда есть чем занять руки. Шуруповерт, дюбеля, анкера…

Как вы попали в профессию? Мальчики, как правило, не слишком охотно идут в балет и на танцы.

Юрий Ковалев:
Я всегда был послушным ребенком. Однажды в нашу школу на урок физкультуры пришла народная артистка БССР Людмила Бржозовская, которая набирала класс детей для занятий балетом. Обратила внимание в том числе на меня - я не стал сопротивляться. В таком возрасте детям трудно рассуждать о будущей профессии и вообще о том, чем они хотят заниматься в жизни. Родители и семья меня поддержали, хотя они вообще с искусством не связаны.

Для "Золушки" пришлось за два дня выучить два акта спектакля! Коллеги так и говорили: "Юра, ты совершил подвиг"

Учеба давалась легко?

Юрий Ковалев:
Не сказал бы. Но мне часто везло, "прилетали" хорошие партии. По этому поводу шучу, что всю жизнь выезжаю на обаянии.

Вы танцевали во многих российских театрах. Связь с ними поддерживаете?

Юрий Ковалев
: Конечно. Переписываемся, созваниваемся со многими артистами, педагогами. Балетный мир очень узок. Петербург, Ростов, Челябинск, Омск, Якутск - это навскидку только некоторые из городов, откуда я недавно вернулся. В Якутске, например, участвовал в фестивале современной хореографии.

Ее вы полюбили после работы у Эйфмана?

Юрий Ковалев
: Безусловно. До того, как попасть в труппу театра балета Эйфмана, я с иронией относился к современной хореографии: мол, ну что там сложного и особенного? Но когда сам начал танцевать, это оказалось намного сложнее, чем я себе представлял. Мне полгода понадобилось только для того, чтобы перестроить мышцы и тело.

Какими запомнились вам почти три года работы в одной из самых знаменитых трупп мира?

Юрий Ковалев:
Эйфман - одна из самых крупных планет, с которыми я когда-либо сталкивался. О таких обычно говорят: человек-глыба. Он безумно работоспособен и целеустремлен. Он - та сила, которой непонятно что движет, но она, мне кажется, бесконечна.

Белорусский Большой часто упрекают в отсутствии современных постановок в репертуаре. На ваш взгляд, нужны они театру или все-таки классический балетный репертуар для Большого - основа основ?

Юрий Ковалев
: В идеале нужно поддерживать баланс между классикой и современной хореографией. Но не считаю, что нам нужно полностью переходить на современный балет. В белорусском Большом классика - это то, что у нас получается лучше всего. Труппа Эйфмана классику, например, не потянет. Многие девочки не стоят на пальцах, а мальчики плохо владеют технической частью классического балета. Но в современной хореографии им нет равных в мире. Каждый должен заниматься тем, в чем он силен.

Почему после успешной карьеры и главных ролей в театре Эйфмана вы приняли решение вернуться в Минск?

Юрий Ковалев
: Это было сложное решение, не буду скрывать. С одной стороны, планета под названием Эйфман, которая имеет столь сильное притяжение, что на ее орбите очень легко остаться. Я мог бы там совершенно спокойно продолжать работать. Я танцевал ведущие партии, была хорошая зарплата… Но почувствовал, что моя дорога другая. И вернулся в Минск. Беларусь - мой дом, здесь родные стены, все знакомое. Здесь все, что меня вырастило, так почему я должен от этого отказаться?! Кроме того, я увидел, что, работая дома, могу по-прежнему сотрудничать с другими балетмейстерами и использовать свой опыт, приобретенный у Эйфмана. Так, в общем-то, и получилось. Работая в Большом театре Беларуси, я участвовал в постановках российских балетмейстеров, много гастролировал за рубежом.

В прошлом году только благодаря вам состоялась премьера "Золушки" в Омском музыкальном театре…

Юрий Ковалев
: Это был шок прежде всего для меня самого: за два дня выучить два акта спектакля! Коллеги так и говорили: "Юра, ты совершил подвиг".

Как вы согласились на такую авантюру?

Юрий Ковалев:
Мне позвонила балетмейстер-постановщик Надежда Калинина: "Юра, сломался артист, спасайте. Но до премьеры - два дня". Потом мы смеялись, что Юра приехал - и спас.

И что, совсем страшно не было?

Юрий Ковалев:
Я не думал об этом. Но когда накануне вечером у нас был генеральный прогон, а я встал и вдруг полностью забыл порядок движений - вот вообще в голове ноль! - тут на секунду мне действительно стало боязно. Но отступать было поздно. И к счастью, все получилось. Конечно, меня очень поддержали артисты, в том числе травмированный Андрей Матвиенко. Еще повезло, что Золушку танцевала Екатерина Жигалова, с которой мы вместе работали в Санкт-Петербургском театре балета Бориса Эйфмана. То есть нам не нужно было привыкать друг к другу, сразу станцевались.

Параллельно с работой в Большом театре вы преподаете в балетной школе Марины Вежновец - вашей коллеги по сцене и супруги по совместительству. Чему главному учите будущих артистов?

Юрий Ковалев:
Хочется, чтобы ни один из моих учеников не пропал и проявил себя на сцене. Поэтому максимально делаю для этого все, что в моих силах. Иногда некоторых тащу чуть ли не за уши и думаю про себя при этом: "Вот кто бы меня в детстве так же тащил?"

Талант или работоспособность: что главнее?

Юрий Ковалев
: Без работоспособности невозможно раскрыть талант. И наоборот, если нет данных, на одной только усидчивости далеко не уедешь. Талант - это ведь не то, что дано нам свыше. Он складывается из определенных знаний: из того, как с нами общались родители, какие сказки читали, какие песни пели. Из этого состоит наша душа. Так что талант - это не что-то волшебное, это совокупность вещей, которые с детства накапливаются в человеке. Сужу по себе.

Свою роль мечты вы уже станцевали?

Юрий Ковалев:
Иногда, получая партию, я думал: "Вот, роль мечты, наконец-то!" А потом станцую ее и начинаю мечтать о чем-то другом...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22287
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 12, 2020 12:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020111201
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Владимир Шкляров
Автор|
Заголовок| Владимир Шкляров: «„Мои“ петербуржцы — это пунктуальные люди»
Где опубликовано| © Пятый канал
Дата публикации| 2020-11-11
Ссылка| https://www.5-tv.ru/news/319368/vladimir-sklarov-moi-peterburzcy-eto-punktualnye-ludi/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Артист балета, премьер Мариинского театра рассказывает о своем Санкт-Петербурге.

Я люблю Санкт-Петербург за…
За родное: здесь родился я, мой отец, мамин отец. Здесь я получил лучшее образование в профессии, закончив Академию Русского балета имени А. Я. Вагановой. Здесь, в городе Петипа, Дягилева и Баланчина, я состоялся как артист.

За абсолютную красоту: я много гастролирую — и с уверенностью могу сказать, что Петербург наряду с Нью-Йорком, Лондоном, Веной, Токио и Шанхаем является одним из самых удивительных городов мира.

Хочу улучшить в Санкт-Петербурге…
Отношение людей друг к другу: мне бы хотелось видеть вокруг больше заботы, участия и поддержки.

В Петербурге обязательно нужно увидеть…
Район Коломна за Мариинским театром. Это тот исторический Петербург, который почему-то не встретишь на открытках. Непубличный, театральный, морской.

Главная достопримечательность Петербурга — это…
Это его мосты. Каменные, чугунные, пешеходные и разводные — они связывают берега и эпохи. Здорово, что в городе появляются все новые.

Люблю гулять в Санкт-Петербурге…
Если позволяет время, то мы всей семьей (с сыном Алексеем и женой Марией Шкляровой, первой солисткой балетной труппы Мариинского театра) выезжаем за город. Наш любимый парк — Царскосельский. Но гораздо чаще гуляем в Таврическом саду.

Чаще всего в Петербурге меня можно встретить…
На Декабристов или в декабре (смеется): я вечно либо в театре, либо счищаю с машины снег. Сцене и семье я посвящаю большую часть времени, поэтому в навигаторе сохранены только три адреса: дом, театр, детский сад.

Самое романтическое место в Санкт-Петербурге…
Я бы назвал крыши. По крайней мере, мой сценарий романтического свидания — это ужин с видом на городской горизонт из чердаков, мансард и шпилей.

С друзьями я люблю встречаться в…
В бане! И ни слова о работе — у нас такая традиция. Мой календарь выступлений, репетиций и индивидуальных уроков балета (теперь и онлайн) предполагает особой режим восстановления — и баня важная его часть.

Самую вкусную выпечку в Петербурге можно попробовать…
Бистро Entree, недалеко от Мариинского театра, в Коломне, известно своими эклерами. Но если последние давно любит весь город, то мой фаворит и личное открытие — пирожные канеле.

Здание, которое мне очень нравится…
В общем-то и не здание: я давно влюблен в ансамбль Дворцовой площади. Взглянуть на него по-новому мне позволил совместный проект Государственного Эрмитажа и Мариинского театра.

На крыше Главного штаба прошла фотосъемка балетной труппы, ведь музей с театром неожиданно связывает шедевр Анри Матисса «Танец». Композицию именной этой картины мы повторили в кадре.

Самый интересный музей в Петербурге…
Сам Петербург — со своей коллекцией произведений искусства, начатой в 1703 году. Фото отсюда я часто выкладываю в свой Instargram.

Ты петербуржец, если
Нет-нет, да и сравнишь себя с москвичом (смеется).

Жители Петербурга отличаются от остальных…
Дефисом, «Зенитом», бадлоном. «Мои» петербуржцы — это пунктуальные люди, с особенным, острым, чувством юмора.

На самом деле, погода в Петербурге…
Очень хорошая. Главное, не прохандрить этот день
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5  След.
Страница 2 из 5

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика