Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2020-10
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22162
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 06, 2020 12:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020100602
Тема| Музыка, Опера, Фестиваль «Видеть музыку», Персоналии,
Автор| ЕКАТЕРИНА КРЕТОВА
Заголовок| Фестиваль «Видеть музыку» начался с «убийства влюбленных»
Колоссальный вызов пандемической панике

Где опубликовано| © "Московский Комсомолец"
Дата публикации| 2020-10-06
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2020/10/05/festival-videt-muzyku-nachalsya-s-ubiystva-vlyublennykh.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Пятый фестиваль «Видеть музыку» открылся в Москве. В невероятно плотной программе, рассчитанной почти на полтора месяца, участвуют 62 театра из России, а также творческие коллективы Узбекистана, Белоруссии, Казахстана и Донецка. Разброс жанров – от мюзикла и оперетты до классической и современной оперы. Есть большая детская программа. Участвуют не только государственные театры, но и независимые коллективы, что для музыкального театра большая редкость.


СПЕКТАКЛЬ «КАПУЛЕТИ И МОНТЕККИ». ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ ФЕСТИВАЛЯ.

Невозможно рассказать обо всех спектаклях, которые будут представлены на фестивале, — так их много. Здесь есть и классическая опера — например «Дон Жуан» Моцарта в постановке Башкирского оперного театра, «Сестра Анжелика» и «Джанни Скикки» Пуччини, а также «Сельская честь» Масканьи, которые привезет Музыкальный театр Карелии, «Шелковая лестница» Россини и «Евгений Онегин» из Казахстана. Есть и не менее классическая оперетта «Принцесса цирка» Кальмана из Республики Коми. Наряду с такими традиционными названиями можно встретить и весьма редкие. Например, «Петр I, или Невероятные приключения русского царя» — «шутливая мелодрама» Гаэтано Доницетти, которая никогда и нигде в мире ранее не ставилась. Эта партитура — настоящее сенсационное открытие «Санктъ-Петербургъ Оперы».

К числу редких для российской сцены относится опера «Капулети и Монтекки» Винченцо Беллини, которая стала первым спектаклем программы. Одно «т» в имени Капулети не опечатка — именно так оно пишется в партитуре Беллини. Дело в том, что композитор использовал для либретто своей оперы не только всем хорошо известную трагедию Шекспира, но и другие источники, в которых рассказана печальная история о смерти двух влюбленных. Эта партитура представляет собой классический вариант итальянского бельканто — особого вокального стиля, требующего владения сложнейшей певческой техникой. За постановку взялась молодой режиссер Елизавета Корнеева, победительница прошлогоднего конкурса «Нано-опера». У «МК» к Корнеевой особый интерес: ученица Георгия Исаакяна была отмечена на конкурсе «Нано-опера» дипломом «Московского комсомольца», который по традиции вручается самым резким и спорным режиссерским заявкам. Надо признать, что Лиза в этой постановке подтвердила свою репутацию дерзкого режиссера, активно внедряющегося в партитуру и наделяющего 200-летний шедевр собственными смыслами.

Спектакль насыщен всевозможными «европейскими» деталями, которые в изобилии можно видеть в постановках на телеканале MEZZO: черно-белая гамма, современные костюмы, кожаные куртки, черные очки, элементы перформанса, а также аскетизм довольно случайной сценографии, главный элемент которой, белая эмалированная ванна, выполняет роль гроба, кровати, а заодно и некоего символа, смысл которого раскрыть так и не удалось. Главная «фишка» постановки — это, конечно, мотивация героев, которой уважающий себя автор спектакля непременно должен поразить зрителей. И это удалось: по версии Корнеевой, патер Лоренцо (Иван Марков) втайне влюблен в Джульетту (Валерия Бушуева). В такой трактовке есть логика: в либретто оперы, в отличие от шекспировского варианта, весьма невнятно прослеживается важнейший сюжетный ход — почему Лоренцо не предупредил Ромео о своем фокусе с фейковой смертью Джульетты. А здесь все понятно: коварный Лоренцо нарочно не поставил Ромео (Екатерина Лукаш) в известность о своем плане. Потому что план был вовсе в другом и сводился к слогану «так не доставайся же ты никому»: в финале Лоренцо стреляет в Джульетту. Ну, а то, что в конце оперы все, тем не менее, обвиняют в смерти юных любовников отца Джульетты, режиссера не озадачивает: мало ли несправедливых обвинений то тут, то там обрушивается на принцев, герцогов и даже президентов.


СПЕКТАКЛЬ «КАПУЛЕТИ И МОНТЕККИ». ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ ФЕСТИВАЛЯ.

О музыкальной стороне умолчим: молодые исполнители пока находятся в самой начальной стадии пути освоения техники бельканто. Но очевидно, что драматические задачи здесь были важнее. И их решение следует отнести к удачным и не особенно радикальным. Ведь режиссер могла воспользоваться и иными путями «приращения смыслов». Сколько интригующего и актуального, например, сулит тот факт, что партию Ромео Беллини написал для меццо-сопрано (причем именно для женского голоса: во времена создания этой прекрасной оперы традиции кастратов уже не существовало). Однако Лиза этим не воспользовалась, за что ей большое спасибо.

В дальнейшей программе фестиваля, который продлится до 9 ноября, хочется обратить внимание на оперные спектакли наших современников: Владимира Дашкевича («Ревизор» Астраханского театра), Александра Журбина («Анна К.», Капелла Валерия Полянского), Александра Чайковского («Ермак», Красноярский оперный театр). Ну и, конечно, нельзя пропустить мюзиклы, написанные замечательными авторами для детей и взрослых: «Робин Гуд» Евгения Загота (Иваново), «Пираты Карибского моря» Владислава Сташинского (Саратовская оперетта), «Небесный тихоход» Марка Самойлова (Нижний Новгород), «Шелк» Ивана Кушнира («Мюзик-Холл», Санкт-Петербург). И если коварная пандемия не тормознет этот музыкальный форум, то нам удастся окинуть взором почти всю палитру российского музыкального театра сегодняшнего дня.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22162
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 07, 2020 1:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020100603
Тема| Музыка, Опера, МТ, Персоналии, Евгений Никитин
Автор| Илья Овчинников
Заголовок| «У нас все теперь с оговоркой "если"»
Евгений Никитин о пандемии, Вагнере, Валерии Гергиеве и рок-музыке

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №183, стр. 11
Дата публикации| 2020-10-07
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4520437
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: пресс-служба Мариинского театра

15 октября в «Новой опере» состоится церемония награждения и концерт лауреатов Российской оперной премии Casta Diva. В программе примет участие российский бас-баритон Евгений Никитин, отмеченный в номинации «Певец года» за выдающиеся интерпретации вагнеровского репертуара в театрах Европы и США. Евгений Никитин рассказал Илье Овчинникову о своих отношениях с современной оперной режиссурой, Вагнером, Валерием Гергиевым и о выживании оперного певца в условиях пандемии.


— Только что в Париже вы с коллективом Мариинского театра представляли в концертном исполнении «Хованщину» Мусоргского. А его «Бориса Годунова» в Цюрихе недавно поставили так, что зрители видели только солистов, а оркестр и хор звучали в трансляции из другого зала. Как вы к этому относитесь?

— По-моему, это уже напоминает конвульсии, извините за откровенность. Слава Богу, что люди ищут новые возможности, но сколько это еще будет продолжаться? Ну еще год так поиграем, наверное. Не думаю, что публике это очень интересно смотреть, хотя зрители не могут всю жизнь сидеть взаперти... но в оперу ходят любители живого звука, и насколько пристойно это смотрится? Может быть, сейчас формат концертного исполнения более приличествует моменту.

— Прежде вы достаточно скептически высказывались об оперных трансляциях. В последние полгода они заменили музыкальную жизнь как таковую, изменилось ли ваше отношение к ним?

— Нет, совершенно не скептически, пожалуйста, это прекрасно. Метрополитен-опера, например, опять показывает «Тристана» и «Парсифаля» с моим участием, хотя, кажется, теперь за это надо заплатить. Мариинский театр тоже ведет трансляции, но невозможно смотреть оперу только на экране — это театр, где важен живой звук, важна атмосфера. Однако в данной ситуации это нормально.

— Насколько по вашим планам ударила нынешняя ситуация?

— У меня в этом году сорвалось все, что только могло. И в будущем начинает срываться: в Гамбурге — «Тристан», в Вашингтоне — «Борис Годунов», в планах осталась «Саломея» в Вене, но получится ли? Пока работаю только с Мариинским театром, вынужденно сижу дома. Все до последнего момента надеются на то, что что-то состоится, но потом выясняется, что нет. В Метрополитен отменился «Огненный ангел», перенос мюнхенской постановки: театр официально объявил, что до конца сезона не откроется.

— Показ этого спектакля — среди наиболее ярких событий прошедших месяцев, когда весь мир смотрел оперу на экране. У вас с режиссерской оперой сложные отношения, как вам вспоминается эта постановка Барри Коски?

— Мы очень весело провели время. Отношения не сложные, мне вообще все равно — важно, что зритель об этом думает. Мое дело петь и исполнять режиссерские задачи, и не то чтобы они были такие уж трудные. Поиск необходим, играть сплошной нафталин всю дорогу мы не можем. Одни ходят на певца, другие на дирижера, третьи на композитора, четвертые на режиссера. Кому-то нравятся и такие постановки, где на первом плане именно режиссура, пусть даже она спорна и отвлекает от музыки, но кто за чем пришел... Кому-то по душе нафталин, когда все стоят в исторических костюмах и поют, и если Лоэнгрин — он обязательно в доспехах. А в другой крайности — он в трениках, как гопник: это дешевле, чем шить исторические костюмы. Денег не хватает, все мельчает, поэтому вместо декораций на сцену ставят стол и говорят: «Я так вижу». А на самом деле бюджет не позволяет сделать шикарней.

— Возможна ли здесь золотая середина?

— Конечно, и она бывает. Когда ищешь, можешь попасть в цвет, а можешь и нет. И этот «Огненный ангел» очень хорошо получился, я даже не ожидал. Вторая на моей памяти удачная постановка этой оперы, первой была наша, Дэвида Фримана в Мариинке, где все под Босха сделано и под Брейгеля. Что соответствует времени, в котором действие происходит.

— Звездой той постановки стал Сергей Лейферкус — артист, о котором вы говорите с огромным уважением. Трудно ли вам было в нее входить после него?

— Я об этом даже не думал. Он уже эту партию не поет, кто-то же должен. Речь не о «лучше» или «хуже», я совершенно другой певец, сравнивать нас нельзя. У него было попадание в роль стопроцентное, а в моем случае что можно сказать? Кому-то нравится, кому-то нет. Я обычно такими вещами не гружусь: все равно надо выходить и стараться сделать если не лучше, то хотя бы по-другому. Мы же разные и по психотипу, и по-человечески. И чтобы опера сегодня шла на нашей сцене, надо кому-то петь, а я это делаю с удовольствием, мне эта музыка очень нравится. Одна из самых сильных прокофьевских вещей.

— В вашем репертуаре есть также «Война и мир» с «Семеном Котко», можно ли назвать Прокофьева близким вам композитором?

— «Война и мир», по-моему, опера для Болконского с Ростовой, все остальные их обслуживают. Эту оперу я предпочитаю слушать, она очень красивая. «Семена Котко» не могу назвать своей cup of tea, как говорят англичане. Мне гораздо больше «Три апельсина» нравятся. Но постановка Юрия Александрова (спектакль «Семен Котко», премьера которого состоялась в 1999 году.— “Ъ”) в свое время звучала довольно остро. Год назад мы ее сыграли, и она уже так не смотрится. У каждой постановки есть временные рамки, в которых она актуальна, а потом уже нет. Особенно когда речь касается идеологии и политики. Слышно, что «Семена Котко» по повести «Я, сын трудового народа...» Прокофьев писал с определенной долей сарказма, и Александров эту оперу прочел тоже с сарказмом. В шестидесятые все это воспринималось всерьез, без смешков и улыбочек. Александров же сделал подобие фарса — ну так и постановке уже больше двадцати лет. Изнутри мне ее судить трудно, а со стороны — на спектакли я, как правило, не хожу.

— Как в вашем репертуаре столь важное место занял Вагнер?

— Оно, собственно, ключевое. Я и на Западе в основном его пою. Очень просто — когда я пришел в Мариинский, у Валерия Гергиева начался вагнеровский период: «Парсифаль», «Лоэнгрин», «Кольцо», на них я рос. И эта волна меня вынесла. Да, я очень мечтал петь Вагнера, но, если бы в театре был период какого-нибудь там Россини, очевидно, мне бы пришлось петь Россини. В театре же как — тебе дали роль, ты говоришь «спасибо», учишь ее и работаешь. Мне с какого-то момента стали давать столько Вагнера, что в нулевые только его и пел. Стараюсь иногда петь Верди — но исключительно для гигиены голоса. Другая подача, другая фонетика, назавтра после этого петь Вагнера очень сложно. Нужны границы, и это нормально, есть же пианисты, у которых Скрябин получается хорошо, а Шопен плохо.

— Однако среди ваших коллег есть и те, кто поет и Вагнера, и Моцарта. Дон Жуана и вы поете.

— У нас театр репертуарный, через это проходили так или иначе все. А на Западе тебе штамп на лоб поставили, и все. В результате на русский репертуар меня туда почти никогда не зовут. Разве что пару-тройку раз. Ярлык повесили — и не отделаешься, будут давать одно и то же. Дон Жуана пою только дома, да и стар я уже для этой партии, скажем прямо. Его везде поет молодняк, Моцарт — это для молодых. За границей я его никогда не исполнял. Меня это не расстраивает, это мой путь, у меня все хорошо, всем работа найдется, у всех своя ниша, это нормально.

— Среди любимых опер вы называете также «Катерину Измайлову», какие у вас отношения с Шостаковичем?

— В «Катерине» мне петь почти некого, а саму оперу слушать очень люблю. С Шостаковичем я пока на «вы», не спел пока ни Тринадцатую симфонию («Бабий Яр»), ни Четырнадцатую... Вообще много чего не спел, устал материал учить, пою то, что накопил. «Бабий Яр» выучу когда-нибудь, если будет предложение. Сейчас кризис, а готовить что-либо «в стол» очень сложно. Казалось бы, куча времени, учи новый материал. Но мы все хотим знать, что будет завтра, и не знаем. Вот если бы мне сказали, что в 2025 году будет пять исполнений «Бабьего Яра»... А пока нет предложения, нет и вопроса. Состоится ли «Тоска», скажем, в Метрополитен через год? Я больших ставок на это не делаю. С Янником Незе-Сегеном первый акт «Тоски» мы играли в Новый год