Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2021-05
На страницу 1, 2, 3, 4, 5  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 23601
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 01, 2021 8:34 pm    Заголовок сообщения: 2021-05 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021050101
Тема| Балет, XIX-й Фестиваль имени Галины Улановой, Йошкар-Ола, Персоналии,
Автор| Александр Максов
Заголовок| Есть в этом мире праздник изначальный
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2021-05-01
Ссылка| https://musicseasons.org/est-v-etom-mire-prazdnik-iznachalnyj/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Фестиваль имени Галины Улановой – детище Константин Иванова, единственный полноформатный праздник балета в России и мире, осененный именем великой балерины. Вперые он состоялся в Йошкар-Оле девятнадцать лет назад, так что в его организации здесь поднаторели и сделали праздник танца не просто традиционным, ежегодным, но и событием культурной жизни Республики. Иванов, прекрасно знающий балетную конъюнктуру, приглашал для участия в фестивале самых именитых российских танцовщиков в их коронных ролях. На сей раз подход изменился. К сотрудничеству по проведению Улановского фестиваля Иванов пригласил Айдара Шайдуллина, которого не без основания называет балетным продюсером № 1 в стране. Улановский фестиваль и до того отличался тщательной проработкой всех аспектов – творческих и организационных, а ныне приобрел еще больший масштаб. К примеру, впервые в программу фестиваля включили научный Симпозиум с повесткой «Культурные традиции Марий Эл в развитии балетного искусства». При этом концептуальные акценты сценической сферы подверглись коррекции. Шайдуллин задумал привезти в Йошкар-Олу не только знаменитостей, но и предложить публике «радость узнавания» новых артистических имен. Так, к примеру, главные партии в «Жизели» исполнили Лаура Фернандес-Громова и Закари Роджерс (Московский музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко). В «Дон Кихоте» в образе Китри предстала Александра Хитеева (Мариинский театр), а Уличной танцовщицы – Алина Каичева (Московский театр «Кремлевский балет») В «Корсаре» pas d`esclave танцевали Александра Криса и Дмитрий Прусаков, а партию Принца Зигфрида («Лебединое озеро») интерпретировал Павел Савин из Михайловского театра.


Лаура Фернандес-Громова – Жизель, Закари Роджерс-Альберт

По традиции XIX-й фестиваль имени Улановой открыли премьерой. Это была давно желанная Ивановым «Анюта» Валерия Гаврилина-Владимира Васильева, которую тщательно перенес на марийскую сцену режиссер Большого театра Андрей Меланьин.

А далее афиша фестиваля стремительно уплотнялась классическими названиями, не давая продохнуть артисткам кордебалета. Впрочем, девушки, казалось, не снимавшие пуантов, сдюжили, создавая геометрические узоры вилис «Жизели», теней «Баядерки», лебедей самого знакового русского балета и цветов «Оживленного сада» («Корсар»)…

Следуя хронологии, ненадолго остановимся на исполнителях партий Жизели и Альберта – заявке на вход в мир профессионалов-художников. Театральные возможности Лауры Фернандес-Громовой и Закари Роджерса позволили им в целом справиться со своими ролями.

Лаура выглядит девочкой, что работает на образ. Как и Закари, она понимает образную природу и стилистику «Жизели». Однако танцовщик, обладающий неплохим баллоном, интригу появления своего Альберта не развил, был не более чем корректным. Конечно, «Жизель» великий спектакль, способный вытянуть любых исполнителей. Вот и в данном случае спектакль смотрелся интересно, но дыхания не перехватило.

Не менее сложные задачи ставит перед артистами «Баядерка». Сюжетно история не проста.

Однако, прелесть этого балета большого стиля в том, что либреттист Худеков, композитор Минкус и балетмейстер Петипа дают нам полную психологическую картину взаимоотношений Никии и Солора от счастливых любовных встреч до предательства Солора, смерти отчаявшейся баядерки и бесконечного раскаяния юноши. Даже если бы Петипа ничего кроме «Баядерки» не поставил, он все равно был бы величайшим из великих хореографов только благодаря картине «Тени», которая и по сей день производит магическое впечатление своей красотой и поэтичностью.

Премьер Большого театра Денис Родькин в партии Солора не случаен – роль танцовщику очень подходит. В ней Денис, если и не живет, то уж во всяком случае старательно лицедействует на главной сцене России. А вот Элеонора Севненард, дебютировавшая в партии Никии несколько лет назад на фестивале имени Аллы Шелест в Самаре, вышла в этом образе лишь второй раз.

Пылким любовником вылетает на сцену Солор-Родькин. Он весь горит, тело охвачено нетерпением сладостного свидания, и великий воин легко приносит клятву верности Никии на священном огне. Увы, как многие мужчины, Солор нарушит ее, слишком поздно осознав содеянное. В дуэтах знакомый не с самыми легкими танцовщицами Большого театра, Родькин наслаждался пушинкой Кристиной Михаловой (Гамзатти). Их танец в Pas d`action буквально искрился. Миниатюрная Гамзатти, заполучив красавца-жениха, упивалась минутой торжества над соперницей, А графичные двойные cabrioles назад или jeté en tournant Родькина, поражающего прыжком, взрывали зал аплодисментами.

Если перед Денисом сегодня стоит задача, поднявшись на высшую ступень балетной иерархии, не почить на лаврах, а сохранить творческую планку, то обаятельной Элеоноре,стремительно развивающейся и расширяющей репертуар в Большом театре, напротив, предстоит доказать свои права на статус балерины главной сцены страны.

В зависимости от ситуации действия меняются интонации танца Никии –Севенард. Отрешенная от земных реалий жрица первой сцены, она неожиданно проявляет характер – решительно противостоит домогательствам Великого брамина (Кирилл Паршин), в дуэте с Солором растворяется в нежности, а конфликт с Гамзатти и вовсе превращает ласковую кошечку в пантеру.

Драматически краски не чужды Севенард, о чем поведали зрителям страдания и экстаз «Танца с корзинкой». Превращение мира плотского в мир духовный происходит в третьем действии. Для милой, полной жизни, как наливное яблочко Элеоноры дематериализация, пожалуй, самое трудное испытание. Она не «шаманила» подобно Ульяне Лопаткиной или Надежде Грачевой, но приложила все усилия, чтобы стилистически оказаться органичной в инфернальной сфере грез. Ее выразительными средствами стали опущенный долу взор, направленный в себя взгляд. Танцовщица освоила кантилену танца и быстрые темпы, отнюдь не проглатывающие артикуляции мелких движений. Балерине явно оказалась ближе не тема божественного возмездия, а идея умиротворенного соединения Никии и Солора в небесах. Проявляя понимание к обстоятельствам скоропалительного вхождения Родькина и Севенард в отчасти незнакомую им редакцию спектакля Константина Иванова, можно считать, что своим искусством артисты все же придали фестивальной «Баядерке» столичный оттенок.

Не считая «Анюты», Ивановым поставлены все спектакли фестиваля. И следующим в афише был «Корсар», в котором как всегда блеснула лучшая пара марийского балета Ольга Челпанова (Медора) и Константин Коротков (Конрад). Выразительный Коротков – участник первого выпуска Хореографического отделения» (педагог К. Иванов) – обрел подлинное качество балетного премьера. Его технический арсенал широк, а чистота танца абсолютно соответствует понятию «академический». Страстный Конрад-Коротков, ищущий «схватки и борьбы» и «победой кончающий абордаж», замечательный портрет героя Байрона:

Наш вольный дух вьет вольный свой полет

Над радостною ширью синих вод:

Везде, где ветры пенный вал ведут,

Владенья наши, дом наш и приют.

Но Коротков еще и надежный партнер балерины. В своем искусстве Челпанова органично соединила легкое дыхание и мощь танца. Ее вращения безупречны, прыжки динамичны, диагонали и круги chàine и tour piqué вычерчиваются, словно циркулем.

Впрочем, и здесь без гостей не обошлось. Pas de deux Невольницы и Купца (Pas d`esclavе) иcполнили солисты московского театра «Кремлевский балет» Александра Криса и Дмитрий Прусаков.

Чтобы максимально презентовать их публике, москвичам предоставили возможность выступить в спектакле также в партиях Гюльнары (картина «Оживленный сад») и Раба (сцена «Пещера пиратов»).

Детская беззащитность Крисы, привезенной на невольничий рынок, вызывала сопереживание печальной судьбе девушки-подростка. А во дворце Сеида-паши, ее Гюльнара, наоборот, оказалась игривой шалуньей, о чем убедительно поведал уверенный и грациозный танец артистки.

Дмитрий проявил себя темпераментным и актерски выразительным танцовщиком с широким, понятным жестом. Он чуть сорвал pirouette в вариации (кажется, вращения не самая сильная сторона артиста), но assemblé battu, завершаемые в требуемое глубокое plie, а также «дубль» – связку двойных tour en l`air и tour и sissonne simple en tournant исполнены лихо.

Балет «Дон Кихот» требует, прежде всего, живых эмоций. Их в полную меру выплеснули в зрительный зал Алина Каичева, исполнившую в спектакле две партии: помимо вышеназванной Уличной танцовщицы, она с исчерпывающей ясностью и экспрессией рассказала историю страдающей цыганки.

В образах Китри и Базиля надо жить, все остальное отступает на второй план, и эта задача оказалась по плечу Александре Хитеевой. О ее партнере Киме Кимине и говорить нечего: партия Базиля давно числится одной из лучших в репертуаре премьера Мариинского театра. Артист буквально купается в игровой стихии спектакля, легко преодолевая самые заковыристые пороги партии. И просто заряжает сцену и зал своей позитивной энергией. Более лиричная Александра прекрасно оттеняет партнера, при этом вовсе не микшируя атмосферы ликующего танца. Чувствуется рука их педагогов – замечательных хранителей петербургских традиций Маргариту Куллик и Владимира Кима.

Полноправным героем балета стал Владимир Шабалин-Санчо Панса. Артист произвел сильное впечатление еще в «Корсаре», где исполнил роль алчного и бездушного Ланкедема. В зависимости от роли артист меняет даже походку. Его Ланкедем отвратительно прихрамывал, а объемный живот Санчо Панса так и клонит его вперед. Шабалин умеет смешить и делает это с удовольствием, не превращая роль в убогое шутовство. Постановщик балета Константин Иванов придумал множество веселых мизансцен, и артист прекрасно воплощает их, добавляя еще и свои собственные. Пожалуй, «Дон Кихот» спектакль имел самый шумный успех на фестивале.

В «Лебедином озере» мы всегда жаждем увидеть выдающееся исполнение. Такое может показать Екатерина Борченко. Ее партнер Павел Савин еще не обладает звездным статусом и пока решал собственные творческие задачи: быть надежным в дуэте, по возможности сохраняя романтическую интонацию. С ними артист, имеющий лирическое дарование, неплохо справился. У него певучие жесты, в арсенале скромные два с половиной-три оборота во вращении, зато чистые приземления в V позицию после двойного tour en l`air.

Екатерина Борченко умело передает душевные порывы своих героинь. Ее Одетта идеально выпевает кантилену хореографической мелодии, но может украсить образ белого лебедя синкопированным движением головы, неожиданно ломким port de bras, незыблемым апломбом, фиксирующим arabesque на кончике пуантов. Красивые позы, плавные руки балерины куда эффектнее ее «заносок». Взгляд с поволокой Одетты сменял пронизывающий у Одиллии – Борченко. Своим властным характером она кружила голову Принцу и буквально лишила воли Зигфрида. Кульминацией этой магии стало fouette, исполненное на «марке» и завершенное двойным вращением.

Рассказывая о гостях фестиваля нельзя не упомянуть марийских артистов. Добрые слова о кордебалете сказаны выше. В «Жизели» Екатерина Байбаева создала рельефный образ неумолимой Мирты, а в роли Повелительницы дриад («Дон Кихот») проявила себя «академисткой» и, напротив, воплощала идею покоя и доброты.

«Баядерку» украсили Роман Стариков (Золотой божок), Светлана Сергеева (Ману) и солисты Индусского танца – Анна Григорьева, Даниил Коростылев и Сергей Шабруков. В «Корсаре» колоритно исполнили «Форбан» Анна Григорьева и Кирилл Паршин. Этот видный танцовщик труппы, убедителен в партиях Эспады («Дон Кихот») и Злого гения («Лебединое озеро»). Если Ксения Царегородцева, Сергей Шабруков и Иван Мелехин уже прекрасно освоились в спектаклях театра им. Э. Сапаева, то Итару Нада, дебютировавший в партии герцога Бенно, видится удачным приобретением труппы. Дирижировали спектаклями Григорий Архипов и Александр Андрианов.

XIX –й Улановский фестиваль завершен. Будем с нетерпением ждать следующий – юбилейный.

Фото – Евгений Никифоров

=============================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июн 08, 2021 11:50 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 23601
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 01, 2021 9:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021050102
Тема| Балет, Астраханский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Дмитрий Гуданов
Автор| Анна Галайда
Заголовок| В Астрахани поставили балет о Шопене и Жорж Санд
Где опубликовано| © Российская газета
Дата публикации| 2021-05-01
Ссылка| https://rg.ru/2021/05/01/reg-ufo/v-astrahani-postavili-balet-o-shopene-i-zhorzh-sand.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА, ИНТЕРВБЮ

Астраханский театр оперы и балета выпустил премьеру спектакля "Le Pari", посвященный любовной истории Фредерика Шопена и Жорж Санд. Постановка стала дебютом в качестве главного балетмейстера Дмитрия Гуданова, в недавнем прошлом премьера Большого театра. Перед премьерой он рассказал о первых месяцах работы в новом качестве.


Дмитрий Гуданов. Фото: Михаил Логвинов

Как вы ощущаете себя в Астрахани?

Дмитрий Гуданов:
Мне кажется, Астрахань такой город, в который люди либо влюбляются, либо совершенно не принимают. Меня Астрахань сразу чем-то зацепила. Может быть, своей многонациональностью. Или историей, очень богатой - мне важно, что здесь сильно чувствуются корни. Конечно, хотелось бы, чтобы город стал более ухоженным, чтобы здания, которые сохранились с XVIII и XIX веков, привели в порядок. Но я представить себе не мог, что уеду куда-то из Москвы, Астрахань же сразу почувствовал своей.

Танцевать вы закончили совсем недавно. Найти руководящую работу стремились осознанно?

Дмитрий Гуданов
: Я собирался и собираюсь ставить спектакли, поэтому начал искать возможности в этом направлении. В Москве уже затеял хореографические проекты, нашел поддержку - и тут раздался звонок, попросили приехать в Астрахань и посмотреть труппу. До этого я здесь не был ни разу. Театр масштабный, поэтому не могу сказать, что я долго раздумывал. Здесь большие возможности для воплощения моих амбиций и мечтаний хореографа. Когда есть своя труппа, воплощать свои идеи намного проще, чем ездить из театра в театр и постоянно кого-то для своей работы выдергивать, искать залы...

Расскажите об астраханской труппе.

Дмитрий Гуданов:
У театра в этом году юбилейный сезон - нам 25 лет, и балетная труппа в каком-то виде существовала с самого начала. Людмила Семеняка ставила здесь свой "Бахчисарайский фонтан", [еще одна бывшая солистка и репетитор из Большого театра] Ирина Лазарева, мне говорили, делала "Щелкунчик". С 2011 года труппой руководил Константин Уральский, поставивший много авторских балетов. В труппе около 65 человек. Я, когда знакомился, у каждого спрашивал, кто откуда пришел. Большинство закончили училища в Уфе и Казани, человека четыре из Московской академии хореографии. Сейчас у меня огромные надежды на то, что мы заинтересуем молодежь, наберем новые кадры. Поскольку Астрахань город интернациональный, мне хочется, чтобы лицо у театра было международное. У нас уже есть японцы, в сентябре приехала американка Джой Уомак, которая работает очень здорово. Я стараюсь внедрять свои наработки, и Джой поручил вести перед утренним классом давать станок на полу, который очень развит на Западе, поскольку считаю, что с ним меньше травм. Артисты и штатные педагоги сначала сопротивлялись, но все-таки мы нашли форму, как это внедрить. У театра несколько лет назад появился свой хореографический колледж, первые выпускники уже работают в труппе. Их детей мы тоже ввели в наши спектакли. Для меня это было очень важно, потому что я помню свою практику, когда танцевал ребенком Вальс в "Спящей красавице" в Большом театре. В такие моменты ты понимаешь, для чего учишься - вот он результат перед тобой, и мысленно сам видишь себя уже артистом этого театра. И воспитываешься в соответствии со стилем, вкусом, принятым в театре. Поэтому связь школы и труппы очень важна, и очень хорошо, что в колледже преподают педагоги из театра.

Сколько спектаклей сейчас в репертуаре?

Дмитрий Гуданов:
Я оставил в основном классический репертуар: "Дон Кихот", "Жизель", "Щелкунчик". "Лебединое озеро" идет в авторской редакции Уральского с добавлением вариации Юрия Николаевича Григоровича, что нигде не было указано. Меня это шокировало, но без "Лебединого озера" мы существовать не можем, поэтому пока пришлось просто изъять эту вариацию. Я столкнулся с тем, что с авторскими правами у нас полная анархия, и даже в "Дон Кихоте" шли номера Голейзовского и Захарова, права на которые не были никак улажены. Задним числом мы заплатили правообладателям, но сегодняшний руководитель должен быть образованным, чтобы не допустить никакого коллапса в работе театра. Когда мне в гала-концерте в честь Чайковского хотелось показать хореографию Баланчина, я лично договаривался с фондом Баланчина, чтобы Екатерина Крысанова и Семен Чудин, которых я пригласил из Большого театра, станцевали у нас "Бриллианты", потому что наши артисты и зрители должны видеть и знать, что существует и такая хореография.

Насколько артисты готовы воспринимать те идеи, с которыми вы пришли в театр?

Дмитрий Гуданов
: В любом деле имеет огромное значение уровень подготовленности. Одно дело, когда артисты освоили и Баланчина, и Форсайта, и Килиана, и совсем другое - когда для них это все неизведанная страна, когда они ничего этого на себе не испытали. У нас в Большом была огромная практика, и каждая работа расширяла наши представления о балете, давала дополнительный опыт. Именно с этой идеей я и приехал в Астрахань - несколько расширить границы представлений артистов о балете, дать им увидеть, что он может быть очень разным. Конечно, много трудностей возникает. Придется пересматривать и классические спектакли, чтобы они соответствовали тому уровню, который я считаю необходимым для их исполнения. Я воспитан на культуре Большого театра, на спектаклях, оформленных Вирсаладзе.

Но астраханская труппа очень интересная. Она в некотором смысле аутентичная и довольно открытая. При этом не избалована ни вниманием, ни сегодняшними технологиями Собрать людей в Москве или Питере, где так и много информации, соблазнов, значительно сложнее, нежели в Астрахани. Здесь можно сконцентрироваться на искусстве, потому что выбор других развлечений не велик. Только от меня зависит, смогу ли я заинтересовать и повести за собой. Сама ситуация благоприятна для творения.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июн 08, 2021 11:56 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 23601
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Май 02, 2021 10:23 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021050201
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Баланчин, Шарон Эяль, Акрам Хан
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| НА ПУАНТАХ И БЕЗ НИХ
В МАМТ СОСТОЯЛИСЬ ПРЕМЬЕРЫ БАЛЕТОВ ШАРОН ЭЯЛЬ И АКРАМА ХАНА

Где опубликовано| © Журнал Музыкальная жизнь
Дата публикации| 2021-05-02
Ссылка| https://muzlifemagazine.ru/na-puantakh-i-bez-nikh/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Вечер целиком выглядит так: Баланчин – Эяль – Хан. Сначала «Кончерто барокко» на музыку Баха (Концерт для двух скрипок с оркестром ре минор, за пультом Роман Калошин), затем Autodance Шарон Эяль на музыку Ори Личтика и в третьем отделении вечера – KAASH Акрама Хана, где звучит музыка Нитина Соуни. Второй и третий балеты идут под фонограмму – инопланетная электроника Личтика и отчетливо восточные ударные Хана явно не требуют присутствия классического оркестра. Вечер целиком продолжает ту линию, что с самого начала своей работы в московском театре заявил Лоран Илер, звездный танцовщик и прославленный педагог Парижской Оперы, четыре года назад перебравшийся в Москву: современный балетный театр не ограничивается классикой и неоклассикой (хотя, безусловно, их ценит), но ищет новые танцнаречия у авторов contemporary dance. Такую политику весь XXI век ведет Парижская опера – с переменным успехом, но с неугасающим энтузиазмом. Так что то, что вместе с тонкостями старинной французской школы мы получили и расширение современного словаря, – совершенно закономерно.

То, что вечер открывает Баланчин, – это тоже естественно: театр напоминает нам, что мы ­все-таки в балетном театре. Поставленный американским гуру в 1941 году «Кончерто барокко» впервые был исполнен труппой Музыкального театра три года назад; подросло новое поколение артистов, и, возобновляя спектакль, худрук вводит в него немало новичков. Только 4 апреля (когда довелось увидеть балет вашему автору) из восьми артисток, аккомпанирующих двум балеринам и солисту, трое вышли в «Кончерто барокко» впервые. В результате чрезвычайно известный балет с восьмидесятилетней историей приобрел неожиданный нерв юности – будто Баланчин придумал его вчера и вот только что его выучили и предъявляют публике. Не неуверенность, нет – опасливый восторг перед каждым будущим па и чувство, что ты участвуешь в написании истории балета, владели, кажется, танцовщицами. Главные партии Илер отдал Ксении Шевцовой, Елене Соломянко и Герману Борсаю – история двух скрипок (а Баланчин зримо переложил в историю концерт Баха), с которыми ведет разговор сам дух музыки, в этот раз стала «вагановской» историей: все артисты (кто пять, кто восемь лет назад) окончили петербургскую Академию русского балета. Отточенная музыкальность, внимательность к каждому па – и вместе с тем то же чувство новизны, что и у сопровождающей «восьмерки», ничего застыло-­музейного, ничего скучного. Возобновление получилось очень удачным.

Как и последовавшие за ним российские премьеры. Шарон Эяль (вместе с Гаем Бехаром – мужем, музыкантом и прописанным соавтором во всех ее сочинениях) впервые поставила Autodance три года назад в балете Гётеборга, сотворенный в 2002 году KAASH и вовсе был первым полнометражным сочинением Хана для его компании. Но это истории дальние и российскому зрителю почти неведомые (хотя Хан привозил этот спектакль на пермский Дягилевский фестиваль в 2015 году) – теперь эти танцевальные тексты выучены отечественными артистами и стали фактом истории искусства уже нашей страны.


Наталья Сомова и Георги Смилевски

Эяль родилась в Иерусалиме и двадцать лет протанцевала в компании «Батшева» – на нее много ставил Охад Нахарин, пришедший в компанию через две недели после нее. Соответственно, техника Нахарина поселилась в ее теле и сформировала ее мышление – так всегда бывает, когда хореограф растет в труппе с сильным художественным лидером. Но Эяль определенно выработала свой собственный язык, узнаваемый и яркий; то же, что ее гораздо больше занимает работа с массой, чем с отдельным солистом, – черта, усвоенная не только от Нахарина, но от всей общности израильского современного танца вообще. Дружество, единство, общее усилие – израильский контемпорари, в значительной степени выросший в кибуцах, сохраняет дух общей работы, общей защиты от тревог. Autodance выстроен как марш: по периметру сцены идет сначала одна артистка, затем двое, четверо – и наконец их становится четырнадцать. Все на полупальцах (на пятку не опускаются, будто надеты невидимые каблуки), походка размеренная, но неуловимо странная – то ли это дефиле моделей (после премьеры Autodance в Гётеборге Эяль пригласил дом Диор, она ставила им показ весенне-­летней коллекции 2019 года), то ли цапли вышли погулять. Трико одинаково обтягивают и мужские и женские тела, движения у женщин и мужчин ничем не отличаются. Нет и ­каких-либо взаимоотношений, дуэтных историй – есть вот эта общая масса, невозмутимо возвышающаяся над сценой, элегантно перестраивающаяся, завораживающе безразличная к окружающему миру. Собственно, Эяль – принадлежащая к лидерам сегодняшнего современного танца – предъявляет нам танцовщиков и танцовщиц в буквальном смысле как «надчеловеков»; так хореографы-­романтики почти двести лет назад водружали балерин на пуанты, чтобы обозначить надмирность их героинь. Только теперь пуанты сброшены, не нужны: современный танец утверждает, что человек может возвыситься и без искусственных приспособлений.

Незадолго до финала происходит бунт: из стройных рядов выделяется танцовщик в отчаянном соло (Максим Севагин), что прорывает общую размеренную гармонию. Но масса впитывает в себя бунтовщика – не агрессивно, но непреклонно. В таком финале нет трагедии – есть лишь правда жизни, которую Эяль весьма ценит.

KAASH (на хинди это слово значит «если только») Акрама Хана тоже находится в диалоге с классическим балетом – но более очевидном. Родившийся в Уимблдоне сын бангладешских эмигрантов создал структуру спектакля, апеллирующую к танцам еще более древним – соревнования «солистов» свой­ственны и народным пляскам, и даже религиозным танцритуалам. Но Хан не просто выстраивает этакий гала-концерт под барабаны табла, он в этом «соревновании» смешивает фрагменты родного ему катхака, цирковых трюков и трюков чистейше балетных. Все семь солистов – Дмитрий Соболевский, Полина Заярная, Эрика Микиртичева, Валерия Муханова, Дарья Юрченко, Георги Смилевски-­младший, Джошуа Трия – получают точный момент триумфа, а зал подпрыгивает в креслах, словно каждый зритель готов присоединиться к танцующим. Эта тема – не надмирности, но общего праздника – знакома балетным людям не менее первой. И обе они точно станцованы в этот вечер труппой Музыкального театра, которой – теперь отчетливо ясно – подвластны самые разные темы, языки и техники искусства танца.

ФОТО: СВЕТЛАНА АВВАКУМ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 23601
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 06, 2021 8:41 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021050601
Тема| Балет, Большой театр Беларуси, Премьера, Персоналии, Владимир Оводок
Автор| Светлана Шидловская
Заголовок| «Утраченного» Чайковского вернули в балет «Лебединое озеро» в Большом театре Беларуси
Где опубликовано| © Минск-новости
Дата публикации| 2021-05-06
Ссылка| https://minsknews.by/utrachennogo-chajkovskogo-vernuli-v-balet-lebedinoe-ozero-v-bolshom-teatre-belarusi/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В Большом театре Беларуси завершаются репетиции новой версии балета «Лебединое озеро» Петра Чайковского. Дирижером-постановщиком балета впервые стал Владимир Оводок, сообщает корреспондент агентства «Минск-Новости».



Владимир Оводок окончил Белорусскую государственную академию музыки как пианист и оперно-симфонический дирижер, обучался в аспирантуре БГАМ, проходил стажировку в Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н.А. Римского-Корсакова. Учился профессии у знаменитого итальянского маэстро Риккардо Мути. В 2017 году был приглашен в Италию в качестве дирижера-постановщика Равенна-фестиваля. В настоящее время Владимир Оводок — дирижер Большого театра Беларуси.

Балет «Лебединое озеро» — вторая постановка Владимира Оводка в белорусском Большом после оперы «Пиноккио», премьера которой состоялась в декабре прошлого года. Как дирижер для Равенна-фестиваля Оводок ставил оперы «Тоска», «Паяцы», «Сельская честь», «Кармен». За балет взялся впервые. «Лебединое озеро» — одна из вершин мирового балетного искусства. Глубокое психологическое наполнение сказки, сочетание реального и фантастического, богатство красок и симфонический размах — все это потребовало от дирижера большого мастерства.

Художественный руководитель Большого театра Беларуси, народный артист СССР, прославленный хореограф и балетмейстер Валентин Елизарьев, который готовит новую версию «Лебединого озера», работой дирижера-постановщика доволен. На главной сцене страны это шестая постановка «Лебединого озера», причем более историчная, чем предыдущие, приближенная к первоначальному замыслу композитора, хотя и со счастливым концом, которого хотел избежать Чайковский, развернутая к публике, дающая зрителям надежду и радость.



— Балетоманы, несомненно, заметят появление в спектакле новых фрагментов — это, например, русский танец, танец шутов и шутих, которые ранее считались утраченными, — рассказывает Владимир Оводок. — Для того, чтобы зазвучал подлинный Чайковский, я изучал, в частности, царскую партитуру — ту, которая с ерами и ятями… Партитура балета «Лебединое озеро» настолько масштабная, что у оркестра может возникнуть соблазн пренебречь симфоническими тонкостями. Но у Чайковского все гениально: и большие формы, и малые. Я самым серьезным образом, даже жестко добивался от оркестра внимания к каждой ноте, к любой детали, потому что именно в таких деталях проявляется филигранность, ажурная роскошь музыкального материала.

Премьера балета «Лебединое озеро» состоится 15 мая. До конца сезона показы пройдут также 16 и 30 мая, 11 и 27 июня, 1 и 2 июля.

В отличие от предыдущих постановок балет будет идти не в трех, а в двух действиях с одним антрактом.

Фото предоставлены Большим театром Беларуси
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 23601
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 06, 2021 8:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021050602
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Надежда Павлова
Автор| Светлана Кузнецова
Заголовок| Имя выдающейся балерины вписано золотыми буквами в историю Чувашии
Балет — это навсегда!

Где опубликовано| © МК в Чебоксарах
Дата публикации| 2021-05-06
Ссылка| https://cheb.mk.ru/culture/2021/04/29/imya-vydayushheysya-baleriny-vpisano-zolotymi-bukvami-v-istoriyu-chuvashii.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

15 мая народная артистка СССР, Чувашии, лауреат всероссийских и между­народных фестивалей и конкурсов, профессор Российской академии театраль­ного искусства Надежда Васильевна Павлова отмечает свой 65-летний юбилей.


ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

Вниманию читателей — небольшое интервью с Надеждой Павловой, которое мне удалось записать по телефону. Мы говорили о балете, жизни, ее учениках… Надежда Васильевна и сегодня в строю — она преподает в Российской академии театрального искусства и служит балетмейстером в Большом театре.

— Надежда Васильевна, вы создали потрясающие, удивительные образы — Жизель, Джульетта, Кармен… Какая из героинь вам ближе всего по духу, внутренней наполненности?

— Многие думают, что я лирическая балерина. Но меня всегда привлекали и лирика, и драматизм, и трагедия. Я с удовольствием исполняла и комедийные роли. Мне интересна разноплановость в балете, разные образы, совершенно разные жанры. Самое главное — это глубина, выразительность образа.

— Многие помнят фильмы с вашим участием, причем не только телеверсии балетных постановок, документальные фильмы, посвященные вашему творчеству, но и художественные ленты «Сицилианская защита», «Синяя птица»…

— Наверное, здесь сработала моя врожденная интуиция, которая всегда помогала мне в жизни. Я не профессиональная актриса, играла, что называется, «на ощупь», интуитивно.

— Вы очень органичны и в классических, и в современных постановках. Приверженцем какого балета вы себя считаете? На каком балете воспитываете своих учеников?

— Понятие «современный балет» очень размыто. Наверное, следует говорить о балете определенного времени. Я воспитана на классике, традициям классического балета учу и своих учеников. А современное приложится; я думаю, моим ученикам несложно будет освоить и современный балет.

— Можно ли говорить сегодня о школе Надежды Павловой?

— Безусловно, мои ученики многое от меня берут. Есть природа, которая подарила мне определенные таланты и способности, спасибо ей. Пожалуй, это то единственное, чему невозможно научить других. Но мастерство, наработанное годами, профессиональные навыки я стараюсь передавать ученикам. И потому, конечно, своя школа у меня есть, есть мои последователи, очень одаренные ученики.

— Вы рано начали заниматься балетом. Как у всех балетных, наверное, у вас не было настоящего детства, с его радостями, вкусностями, детскими шалостями. Сейчас вы как-то восполняете утраченное, даете себе послабление — в еде, увлечениях?

— Вы удивитесь, но балет — это навсегда. Я до сих пор люблю и умею только работать. В детстве закладывается характер. Уже в школе ты затрачиваешь невероятные силы, во многом себе отказываешь, чтобы любимая профессия стала по-настоящему твоей. Вы не представляете, чем необходимо жертвовать! В очень многих балетных семьях родители не хотят отдавать в балет своих детей, понимая, как это тяжело.

— Сейчас модно говорить о космополитизме, размываются рамки, границы. Как вам кажется, такие понятия, как русский балет, русская школа, продолжат существовать?

— Ну куда же они денутся? Есть великая русская школа, есть люди, которые фанатично преданы своему делу, традициям русского балета, значит, есть у него и будущее. Может быть, балет переживает сейчас непростое время, но, я уверена, все встанет на круги своя.

∎∎∎

Надежда Васильевна очень живо интересовалась жизнью города, театра, передавала приветы своим знакомым. Обещала, что непременно приедет в Чувашию, чтобы посмотреть, как изменились Чебоксары за эти годы:

— Я искренне желаю Чувашии — пусть расцветает и хорошеет. Очень хочу, чтобы люди там жили спокойно, радовались жизни, с удовольствием занимались свои любимым делом. Огромное счастье, что в республике сохранились балетные традиции, ежегодно проходит фестиваль балета. Я желаю фестивалю успеха и успеха и процветания всем его преданным поклонникам.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 23601
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 06, 2021 11:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021050603
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Артемий Беляков
Автор| Ярослава Белякова
Заголовок| Возвращение к истокам: Артемий Беляков о работе над балетом “Жизель”
Где опубликовано| © Тверьлайф
Дата публикации| 2021-05-06
Ссылка| https://tverlife.ru/lenta/vozvrashhenie-k-istokam-artemij-beljakov-o-rabote-nad-baletom-zhizel/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В 2021 году на премии “Золотая маска” наивысшую награду получил наш земляк – премьер Большого театра России Артемий Беляков. Его отметили за лучшую мужскую роль в балете “Жизель”, которую на исторической сцене Большого поставил Алексей Ратманский. Артемий станцевал множество главных партий, среди которых, например, Ромео в спектакле “Ромео и Джульетта”, Печорин в “Герое нашего времени”, Злой гений в балете “Лебединое озеро”.

Артемий Беляков рассказал корреспонденту “Tverlife” о работе над балетом “Жизель”, особенностях редакции Алексея Ратманского и секрете понимания балетных постановок.


В репертуаре Большого театра России на сегодняшний есть две постановки балета “Жизель”. Премьера спектакля в редакции Юрия Григоровича, состоялась в 1987 году. Балет в редакции Алексея Ратманского зрители впервые увидели 2 года назад. В чем заключается особенность трактовки Ратманского?

Артемий Беляков: Я исполняю роль графа Альберта. Она считается одной из сложнейших балетных ролей в актерском плане. Редакция Алексея Ратманского создавалась с целью восстановить утраченные хореографические рисунки по старинным записям и очистить сюжет от позднейших изменений. Получается, сделать отношения персонажей более понятными и настоящими. Я считаю, что у профессиональных артистов их роли не должны вызывать каких-то неоправданных эмоций, нужно мастерски подойти к работе и прожить жизнь персонажа, но это не какая-то творческая экзальтация (неестественная восторженность – ред.), а профессиональная техника и внимательная проработка нюансов. Положительные эмоции вызывает, скорее, работа в зале с людьми, которые тебя вдохновляют.

Премьера балета “Жизель” на музыку композитора Адольфа Адана состоялась в середине XIX века. С тех пор произведение неоднократно ставили в разных странах. Можете отметить известных артистов, исполнявших партию графа Альберта?

Артемий Беляков: Народный артист СССР, мой наставник в период обучения на балетмейстерском факультете МГАХ– Михаил Лавровский. Он знаменит своей благородной манерой исполнения и потрясающей экспрессией. Кстати, именно с ним я первый раз готовил эту партию для участия в конкурсе, когда только пришел в Большой театр.

За последние 25 лет – годы существования национальной премии “Золотая маска” – партию графа исполняли именитые танцоры. Получал ли награду кто-то из них?
Артемий Беляков: В данном случае было бы некорректно проводить аналогии, так как технически партия Альберта в новой редакции Большого театра значительно отличается от привычных современному зрителю постановок. Она насыщена сложными элементами, а отношения персонажей выстроены иначе. Этому спектаклю 180 лет, в эпоху, когда были сделаны записи старинной редакции, “Золотой маски” еще не существовало (смеется).

Критики “Золотой маски” признали балет “Жизель” победителем в номинации “Балет – лучший спектакль”. Насколько неожиданной для вас стала награда за лучшую мужскую роль в категории “Балет и современный танец”?

Артемий Беляков: О том, что мы будем бороться за премию никто не знал. Алексей Ратманский получил приглашение сделать в театре новую редакцию «Жизели». Для первого состава хореограф выбрал блестящую прима-балерину Большого театра Ольгу Смирнову на роль Жизели и меня на роль графа Альберта. Это уже огромная ответственность, а учитывая наличие в репертуаре Большого театра редакции Юрия Григоровича и да недавнего времени редакции Владимира Васильева, – однозначный вызов, потому что нужно было оправдать создание нового спектакля, а мы, по-сути, были на передовой. Я очень рад, что спектакль получил замечательные отзывы профессиональных критиков, это уже можно было назвать победой. Следующий блок спектакля транслировали в кинотеатрах всего мира в прямом эфире – тоже предельная ответственность. И только после успешной трансляции спектакль отсматривала комиссия “Золотой маски”. Это был следующий шаг, следующий вызов, но, к счастью, к этому времени спектакль зарекомендовал себя. Нужно было соперничать только с собой и превзойти самого себя.

Что стало самым сложным в работе над постановкой?

Артемий Беляков: Как ни странно, текущий репертуар. В Большом театре идет огромное количество спектаклей. Если ты занят в новой постановке, это совершенно не значит, что ты не выходишь на сцену в других. Это колоссальная нагрузка на организм и стресс для психики. Необходимо большое мастерство, чтобы переключаться между разными ролями и стилями хореографии.

Как вы работали над ролью графа Альберта? Чем отличается ваш герой от героев последних редакций “Жизели”?

Артемий Беляков: Наработанную актерскую линию и привычный стиль игры пришлось сильно менять, потому что, как я уже говорил, в поздних редакциях «Жизели» образовалось множество наслоений. Алексей Ратманский возвращался именно к истокам и оригинальной пантомиме. Он точно знал, как должен выглядеть результат и четко построил наши с Ольгой Смирновой задачи.

В балетных выступлениях, на ваш взгляд, значимо только качество танца или есть другие не менее важные аспекты?

Артемий Беляков: Мне кажется слово «качество» уже заключает в себе огромные требования. Потому что просто умение, грубо говоря, прыгать в шпагат – это не качество. Настоящее качество -это контроль каждой мышцы, значимость каждого шага, умение сделать одно и то же движение по-разному. Нужно понимать, как бы это делал каждый твой персонаж, необходимо чувство меры и эстетики. Балет – это умение слышать музыку не только ушами, но и телом, при этом не бездумное упоение танцем, а жесткий контроль каждого pas (отдельное выразительное движение – ред.)… можно перечислять бесконечно. Балет – искусство перфекционистов, бесконечно работающих над нюансами и никогда не довольных результатом.

Некоторые зрители отмечают, что следить за сюжетом балетных постановок трудно, ведь исполнители только танцуют. Как в таком случае понять, о чем произведение?

Артемий Беляков: Во-первых, балет – это все же о красоте и совершенстве владения телом. Если вы смотрите спектакль и это красиво, то в сюжет можно и не вдаваться. И, во-вторых, этот вопрос не о «Жизели»: в мизансценах читаются все отношения между персонажами, присмотритесь внимательно, вы все поймете.

Как бы вы описали балет человеку, который не понимает, что это такое?

Артемий Беляков: Если этот человек хочет пойти смотреть балет, то «совершенное искусство о красоте тела и визуализации музыки», если хочет пойти профессионально заниматься – «марафон на выживание без обозначенного финиша».

===========================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 23601
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 07, 2021 6:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021050701
Тема| Балет, МАМТ, приз «Душа танца», Персоналии,
Автор| Павел Ященков
Заголовок| В Москве вручили призы лучшим танцовщикам, хореографам и педагогам
Танцы от «Души»

Где опубликовано| © "Московский Комсомолец"
Дата публикации| 2021-05-07
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2021/05/07/v-moskve-vruchili-prizy-luchshim-tancovshhikam-khoreografam-i-pedagogam.html
Аннотация| «Душа танца»

В честь Международного дня танца в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко уже в 27 раз прошла церемония вручения одного из самых престижных балетных призов «Душа танца». Эта балетная премия, которую профессионалы получают от профессионалов, как всегда отличалась широтой охвата: всего в этом году ее получили аж 18 лауреатов, которые представляли разные театры и хореографические училища страны.


ЛАУРЕАТ ПРИЗА «ДУША ТАНЦА» ПЕРВЫЙ СОЛИСТ БОЛЬШОГО ТЕАТРА ДЕНИС ЗАХАРОВ В ВАРИАЦИИ ИЗ БАЛЕТА «СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА». ФОТО АНДРЕЯ СТЕПАНОВА

Ежегодное вручение приза к дате рождения реформатора танца Жана-Жоржа Новерра, в честь которого ЮНЕСКО и учредило День танца, в этом году не единственный повод. Нынешняя церемония проходила в год 40-летия единственного в России профессионального журнала в области танца «Балет», который премию собственно и учредил.

Эта премия вбирает в себя все стили и направления танца. Главным отличием награды от других является то, что здесь не устраивается никаких игр с конвертами, при вскрытии которых зрители слышат имя победителя. Лауреаты объявляются за полгода до церемонии. Причем отмечает премия не только тех, кого публика видит на сцене: деятельность педагогов и репетиторов, зачастую лепящих словно из пластилина индивидуальность танцовщиков, находится здесь под прицелом не менее пристальным, чем танцы их питомцев. Прошлогодняя церемония, например, балетным педагогам была посвящена целиком и полностью, и каждый из получивших награду имел возможность назвать победителей следующего года по своему усмотрению. Так что сейчас призы достались в основном ученикам прошлогодних лауреатов.

Открыли концерт студенты Московской академии хореографии, которые показали фрагмент урока классического танца в честь своего наставника Михаила Шаркова, получившего приз в номинации «Учитель». Кроме того, станцевал для своего педагога и бывший выпускник Шаркова, артист балета Большого театра Дмитрий Смилевски. Вместе с солисткой Большого Маргаритой Шрайнер танцовщики прекрасно исполнили па-де-де из балета «Сильфида» Августа Бурнонвиля. Правда показали его не полностью: у Маргариты Шрайнер перед выступлением свело ногу, зато Смилевски в этот вечер был в ударе – его танец отличался прекрасной выучкой, а исполненные им прыжки поражали воображение своей высотой и бесшумностью.

Достоинство, благородство, интеллигентная манера и исполнительская культура, а кроме того, перфекционизм, постоянная неудовлетворенность и стремление искать в творчестве всё новые и новые грани – все эти черты свойственны премьеру Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Ивану Михалёву, ставшему в этом году «Звездой танца». С примой театра Станиславского Оксаной Кардаш, тоже ставшей в этом году победительницей только совсем другой театральной премии «Золотая маска» (как лучшая балерина), звездный дуэт станцевал знаменитый номер хореографа Эдварда Клюга «Radio and Juliet» на музыку группы Radiohead, показав в этой психоделической композиции полную растворенность танцовщиков друг в друге и в танце: прочувствованное исполнение одного становилось продолжением танца другого, в который раз давая публике возможность восхититься этим пленительным взаимодействием.

Другой «Звездой балета» по версии журнала стал Дмитрий Котермин из театра «Русский балет», а вот «Восходящих звезд» в этом году целых пять: первый солист Большого театра Денис Захаров, солистка Мариинского театра Мария Хорева, солистка Красноярского театра оперы и балета Анна Федосова, солист Марийского театра оперы и балета Артем Веденкин и солистка театра «Кремлевский балет» Екатерина Первушина прекрасно исполнившая с Михаилом Евгеновым красивое адажио из балета Андрея Петрова «Тысяча и одна ночь».

Восхождение звезды Марии Хоревой и впрямь стремительное. Всего три года назад она окончила Академию Русского балета имени А. Я. Вагановой (класс профессора Людмилы Ковалёвой). В прошлом году девушка выиграла телеконкурс на канале «Культура» «Большой балет», и сейчас танцует одну за другой центральные партии балетного репертуара Мариинского театра. Запомнилось её выступление в честь своего педагога Эльвиры Тарасовой на гала-концерте «Души танца» в прошлом году. Тогда со своим партнером Никитой Корнеевым, выпускником Штутгартской школы Джона Крэнко, тоже одаренным танцовщиком стремительно набирающим в Мариинском театре классический репертуар, они очень музыкально и чисто исполнили па-де-де из балета Чайковского «Спящая красавица». Теперь в паре с премьером Мариинки Андреем Ермаковым были необыкновенно хороши в адажио из балета Баланчина «Бриллианты». Ну а класс в исполнении вариации принца Дезире из «Спящей красавицы» на этот раз показал первый солист Большого Денис Захаров.

Этот танцовщик пришел в Большой театр в 2018 году, имея за плечами победу в шести (!) международных и всероссийских конкурсах, и еще учеником школы исполнивший в спектакле Большого па-де-де «Голубой птицы и принцессы Флорины» в той же «Спящей». Филигранная техника, легкие заноски, воздушные кабриоли, стремительные вращения, полетные прыжки – все это стиль танца Дениса Захарова, который он виртуозно продемонстрировал и на гала-концерте в «Стасисике».

Статуэтка Олега Закоморного олицетворяющая «Душу танца» досталась в этом году «Звездам бального танца» Арсену Агамаляну и Оксане Васильевой, которые на церемонии не присутствовали. Однако бальный танец на концерте всё равно танцевали - в честь Натальи Усановой, получившей статуэтку в номинации «Учитель».

Были на церемонии названы и «Звезды современного танца» - танцовщица Людмила Доксомова из театра «Балет Москва» станцевавшая с Эдуардом Ахметшиным адажио из балета «Минос» и хореограф Константин Кейхель, показавший довольно интересный, но немного затянутый номер «Горизонт» в исполнении артистов Inner Company Максима Клочнева и Юлианы Анфимовой.

«Рыцарь танца» в этом году только один - Художественный руководитель, главный балетмейстер Воронежского государственного театра оперы и балета Александр Литягин, показавший в исполнении солистов своего театра прекрасно им поставленный дуэт, в основу замысла которого легло гениальное стихотворение классика Серебряного века Осипа Мандельштама из «Воронежских тетрадей» «Куда как страшно нам с тобой…».

"Звездой народного танца" в этом году стал солист Государственного академического ансамбля народного танца имени Игоря Моисеева Артём Анисимов, который запомнился ещё на «Всероссийском конкурсе артистов балета», превосходно тогда исполнив партию Хозе в режиссёрски выстроенном балете Игоря Моисеева "Испанская баллада", созданном по знаменитой новелле Просперо Мериме. Танцовщик завоевал тогда золотую медаль. Этот спектакль (не хочется называть его номером, несмотря на небольшую продолжительность времени, которую он длится) стал одним из самых ярких впечатлений и на прошлогоднем концерте «Души танца». На этот раз Артем вместе с ансамблем «священнодействовал» в умопомрачительном и страстном танго Ojos negros, последней премьере моисеевцев в постановке Лауры Роатта.

Завершилась церемония «Души танца» с того чем и начиналась: на сцене зрителям показали фрагмент урока, только на сей раз не классического, а народного танца, который дали в честь педагога и танцовщика Дмитрия Толмасова, тоже получившего статуэтку в номинации «Учитель», его ученики. Здесь фантастически выложились старшекурсники хореографического училища при театре танца «Гжель», которые буквально «зажгли» публику своим искрометным выступлением. А вслед за ними в самом финале на сцену вышли уже «взрослые» артисты «Гжели», поднявшие градус настроения в зале темпераментным и колоритным русским танцем «Зимушка» в хореографии Валентины Слыхановой.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июн 08, 2021 11:58 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 23601
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 07, 2021 7:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021050702
Тема| Балет, Астраханский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Дмитрий Гуданов, Мария Александрова, Дарья Павленко, Семен Чудин, Владислав Лантратов, Аскар Сиразиев, Джой Уомак
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| ДЫМ И ФЛЕР ПАРИЖСКИХ САЛОНОВ
В АСТРАХАНИ СОСТОЯЛАСЬ ПРЕМЬЕРА БАЛЕТА О ШОПЕНЕ И ЖОРЖ САНД

Где опубликовано| © Журнал Музыкальная жизнь,
Дата публикации| 2021-05-07
Ссылка| https://muzlifemagazine.ru/dym-i-fler-parizhskikh-salonov/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Осенью ставший главным балетмейстером Астраханского театра оперы и балета Дмитрий Гуданов выпустил в конце апреля свою первую премьеру – «Le Pari» на музыку Шопена. С названием произошло некоторое недоразумение – когда хореограф начинал ставить спектакль, он предполагал, что в завязке истории будет некое пари между Шопеном и Листом. По ходу работы эта идея растворилась (оставив одно рукопожатие между героями и никак не проявившись в либретто), но существенного вреда постановке это не принесло.

Сюжетом стали взаимоотношения Шопена и французской писательницы Жорж Санд – зафиксированный в реальной истории десятилетний любовный роман, во время которого Шопен написал немало замечательных сочинений (историки продолжают спорить, благодаря или вопреки им). Структура премьерного вечера была нетривиальной – перед тем, как представить свой одноактный спектакль, главный балетмейстер предложил публике просто послушать музыку – и в первом отделении на сцене царил пианист Франсуа Дюмон, исполнивший с образцовой точностью несколько вальсов и ноктюрнов Шопена. Так Гуданов готовил публику к своему балету: мол, потом вы увидите, как жил человек, сочинивший все это великолепие.


Семен Чудин – Шопен

Отыграв программу (и не ответив на восторженные крики из зала «бис!»), Дюмон перестал быть главным героем вечера, но не ушел со сцены совсем: он музыкально участвовал и в балете, наравне с симфоническим оркестром театра, который вел Валерий Воронин. На сцене появился французский салон тридцатых годов XIX века. Художник-сценограф Георгий Хомич ограничил пространство серой задней стеной (напоминая, что салон – всегда несколько душное во всех смыслах явление), а по центру сцены стали периодически проезжать такие же неяркие ширмы – то скрывая только что оттанцевавших персонажей и убирая их из внимания зрителей, то, наоборот, предъявляя тех людей, что только появляются в истории. Этот ход – череда сцен, разделенных отчетливыми паузами, обусловлен тем, что все происходящее – воспоминания. О знакомстве в Париже и солнечных днях в Ноане вспоминает уже состарившаяся Жорж Санд. Почтенная дама (роль которой досталась Наталье Коробейниковой) медленно бредет по сцене, и сцены из далекого прошлого (Санд умерла более чем через четверть века после Шопена) возникают в ее памяти – и перед нашими глазами.

Знакомство с Шопеном в парижском салоне начинается с горделивого выхода молодой Жорж Санд (в премьерный вечер – балерина Большого, народная артистка России Мария Александрова, на втором спектакле – недавно оставившая карьеру в Мариинском и ставшая репетитором в Театре имени Якобсона Дарья Павленко). Мужской костюм (над нарядами персонажей работал дизайнер Кирилл Гасилин, и он не украл ни капли женского обаяния у балерин, вручив им брюки и пиджаки), вольная повадка, мгновенно отобранная у кого-то из мужчин сигаретка. (Перед спектаклем звучит трогательное объявление о вреде курения). Жорж Санд буквально раздвигает собой собравшееся общество – ее нельзя не заметить, ей нельзя не следовать (и компания кавалеров начинает мгновенно повторять ее заноски). Исполнительницы главной роли сделали своих героинь очень разными – если Мария Александрова представляла именно такую Жорж Санд, какой, вероятно, ее видело общество (сила, уверенность, эпатаж), то Дарья Павленко, воспроизводя вроде бы тот же самый хореографический и режиссерский рисунок, не «пробивала» слой людей, а будто протекала сквозь него. Балерина отчетливо говорила о внутренней хрупкости Жорж Санд – то есть, собственно, о том, что в ней один Шопен и заметил.

Дмитрий Гуданов в течение всей своей карьеры в Большом был образцовым «классиком» – то есть он не просто чисто танцевал балеты классического наследия, но всегда помнил о глубинном смысле их, всегда чувствовал и воспроизводил на сцене то, что вкладывали в них авторы. Его спектакли были одновременно «музейными» (по трепетности отношения к тексту) и совершенно сегодняшними – потому что старинные композиции танцовщик переживал как факт сегодняшней своей биографии. В своем первом полнометражном спектакле Гуданов следует своим представлениям о балете как об искусстве со строгими правилами, которое не нуждается в революциях, нуждается лишь в верности классическим идеалам. И историю Шопена и Жорж Санд он рассказывает так, чтобы встать в ряд с Кеннетом Макмилланом и Джоном Ноймайером – а не, к примеру, с Анжеленом Прельжокажем. Движение времени ощущается лишь в чрезвычайной, почти акробатической сложности дуэтов: они определенно стали испытанием для артистов, что вышли из них с честью.

В дуэтах мы можем наблюдать прежде всего Жорж Санд и Шопена (что естественно, история про них). В первый вечер в роли композитора вышел премьер Большого театра Семен Чудин, во второй – его астраханский коллега Субедей Дангыт. Чудин, безупречно воспроизводя ногами текст, транслировал некоторую замкнутость Шопена, его отстраненность, затем – некоторый шок от того, как «идет на штурм» Жорж Санд. Субедей Дангыт (пять лет назад окончивший Бурятский хореографический колледж, а в прошлом году ставший лауреатом второй премии на конкурсе «Арабеск» в Перми), ничуть не пренебрегая техникой, наделял своего героя той полетностью, тем пылом, что чувствуется в музыке, но, возможно, не была очевидна современникам в бытовом поведении. В этом он наилучшим образом соответствовал хореографии, потому что одна из лучших черт гудановского творчества – музыкальность. Он идеально чувствовал музыку, когда танцевал сам; он правильно чувствует ее, когда сочиняет спектакль.


Мария Алекснадрва – Жорж Санд и Шопен – Семен Чудин

Но эта пара была не единственной в спектакле – на втором плане шла история Листа и Мари д’Агу, они также получили свои танцы. Премьер Большого Владислав Лантратов превратил венгерского композитора в насмешливого аристократа, исполнявший эту роль во второй вечер астраханский премьер Аскар Сиразиев добавил герою больше нерва и неуверенности в себе. Но танцы и того и другого были безусловно интересны – если кому-нибудь из учеников местной балетной школы зададут курсовую об эволюции классической вариации в XXI веке, материал будет у них под рукой. Оба Листа уверенно смотрелись с эксцентричной, порывистой, прямо как-то хихикающей в пластике Мари д’Агу, роль которой получила Джой Уомак. Американка, фанатично преданная русскому балету, после окончания Московской академии хореографии с красным дипломом в 2012 году была принята в Большой театр – но протанцевала там недолго, через год покинув театр (и не пожелав скрыть причину – ее обвинения в адрес тогдашнего руководства балетной труппы в коррупции прозвучали в СМИ отчетливо). Затем она танцевала в «Кремлевском балете», затем в южнокорейском Universal ballet – и вот наконец она снова в России и, кажется, это счастливая глава в ее истории. Представления балерины о классическом стиле балета и достоинстве профессии, думаю, вполне совпадают с представлениями главного балетмейстера – то есть, тут все должно получиться.

Несмотря на небольшую продолжительность балета, Гуданов находит место и для массовых сцен (где толпа старается разделить Жорж Санд и Шопена), и для иронического явления самой Тальони (на которую Санд смотрит с отчетливым скепсисом; Камилла Исмагилова в этой роли отлично играет балерину, каждым шагом объясняющую собравшимся что она – звезда). Забавна сцена в мастерской Делакруа (Всеволод Табачук), где позируют модели, и в целом – в истории в некоторой степени трагической (ну, в реальности герои расстались и Шопен вскоре умер) нет вообще никакого трагизма, зато вовсю тут и там сверкают искры юмора. Этот балет – счастливое воспоминание; «не говори с тоской – их нет, но с благодарностию – были». И – очень хорошее начало для правления нового главного балетмейстера.

ФОТО: АЛЕКСАНДР ПОТАПОВ, ПРЕСС-СЛУЖБА АСТРАХАНСКОГО ТЕАТРА ОПЕРЫ И БАЛЕТА
=======================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 23601
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 08, 2021 9:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021050801
Тема| Балет, Астраханский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Дмитрий Гуданов, Мария Александрова, Семен Чудин, Владислав Лантратов, Джой Уомак
Автор| Роман Володченков
Заголовок| Вдохновляясь Шопеном
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2021-05-07
Ссылка| https://musicseasons.org/vdoxnovlyayas-shopenom/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Гостеприимная Астрахань и ее уникальный, похожий на сказочный дворец Астраханский государственный театр оперы и балета, пригласили зрителей на премьеру одноактного балета LE PARI на музыку Фридерика Шопена. Это первая большая работа Дмитрия Гуданова в качестве главного балетмейстера названного театра. В своем спектакле постановщик обратился к теме личных отношений гения музыки Шопена и известной французской писательницы Жорж Санд.



Нужно ли ставить балеты на музыку Шопена, ведь она самодостаточна и без хореографии может привести душу к абсолютно гармоничному состоянию? На этот вопрос в девятнадцатом столетии не пытались ответить развернуто. Двадцатый же век, превратил Шопена в одного из самых востребованных балетных композиторов, чья музыка вдохновила на реформы в танце Айседору Дункан, на создание ретро-романтического шедевра Михаила Фокина («Шопениана»), на постановку глубоких, волнительных дуэтов Джерома Роббинса («В ночи») и Дмитрия Брянцева («Призрачный бал»), на хореографический гимн любви Джона Ноймайера («Дама с камелиями»).

Хорошо знакомый с шопеновской хореографией своих мировых предшественников, Дмитрий Гуданов не думал среди них искать пример для подражания. Постановщиком двигала личная творческая энергия и увлеченность историей любви Шопена и Санд, которую он захотел передать выразительным, восприимчивым к тонким биографическим нюансам языком классического танца. Этот язык впитал в себя немалый опыт танцовщика-Гуданова, его интеллект и знания в области искусства. Придумывая каждому из своих артистов рисунок роли, он сам мысленно его протанцовывал, учитывая индивидуальности исполнителей, соблюдая единство их ансамбля.

История любви Санд и Шопена на музыку композитора по сути не могла быть чисто драмбалетной, разматывающей клубок жизненных подробностей двух богемных героев. Однако она, реально произошедшая, требовала определенного сценического решения. Вслушиваясь в Шопена, расчищая себе путь к его скрытым переживаниям, Гуданов пришел к очень важному выводу: отношения Санд и Шопена не нужно выставлять, их надо подать, как одну из самых знаковых романтических историй, как большое пари (LE PARI – в переводе с французского пари, ставка, заклад), которое великая пара негласно заключила с самой жизнью. И в этом ему помогли не только навыки балетмейстера, но и усвоенные режиссерские приемы. То и другое он органично соединил, а затем разделил на два этапа.

Первый этап – атмосферный, помогающий войти в музыкальный материал, насладиться им без воздействия хореографии. Для чего на середине сцены появился великолепный черный рояль фирмы «Steinway & Sons» и играющий на нем Шопена известный французский пианист Франсуа Дюмон. Все первое отделение он погружал публику в музыкальный мир композитора, написавшего такие классические произведения, которые способны увлечь даже самого неопытного и черствого слушателя.

Шопен в исполнении Дюмона убедил не сразу. Вероятно, пианисту понадобилось время, чтобы настроиться и «войти в материал», передать то, что связано с миром чувств композитора, с его настроением, то, что может показаться поверхностно-салонным, а на самом деле устремляется в прозрачные дали неразгаданных грез. К концу своего выступления, названного «Золотой музыкой Шопена…», Дюмон вышел победителем интеллигентного и стильного звучания, музыкантом, передавшим шопеновскую эстафету в надежные руки хореографа.

LE PARI – второй и основной этап постановки, на его стадии подогретая признанным французом публика была абсолютно готова внимать заявленной теме.

На сцене одинокую фигуру пожилой Жорж Санд (Наталья Коробейникова) сменят танцующие образы из ее воспоминаний – Ференц Лист, Мари д`Агу, Мария Тальони, Мари Дорваль, Полина Виардо, Карлотта Марлиани, Эжен Делакруа и другие, оживет картина прошлых лет писательницы, когда она была молода, и произошел ее роман с Шопеном (Семён Чудин). Такой контрастный прием погружения героини в минувшие времена будет использоваться по ходу всего спектакля, по принципу киномонтажа. Пожилая писательница, как тень или голос из прошлого (женский голос – французская речь от имени Ж. Санд – звучит в действительности), соединит танцевальные эпизоды в единое действо. И каждое ее появление послужит вступлением к дуэтным и массовым сценам спектакля, в центре которых всегда будет молодая, независимая, неординарная, совсем не похожая на светскую даму Жорж Санд (Мария Александрова).

LE PARI – спектакль тонкий, глубокий, спектакль индивидуальностей. Многое в нем зависит от настроя артистов, от того, насколько каждый его участник способен погрузиться в атмосферу давней эпохи, связавшей жизни многих выдающихся деятелей культуры. Что очень хорошо поняли все исполнители премьеры LE PARI, сплотившиеся в команду, проявившие лучшие профессиональные и человеческие качества. Это, прежде всего, прима и премьер Большого театра России Мария Александрова и Семён Чудин, исполнившие роли Жорж Санд и Шопена. Они стали настоящими соавторами хореографа. Силой своей энергии и яркой индивидуальности Александрова и Чудин убедительно, в развитии показали характеры данных им сложных, внешне несопоставимых героев. Особая удача – роль писательницы Мари д`Агу в танцевальном прочтении Джой Уомак. Эта балерина, выразительными пластическими эмоциями дополнила актерский ансамбль солистов, где она стала достойной партнершей другого премьера Большого театра Владислава Лантратова (Ференц Лист). В партии венгерского композитора, дирижера и пианиста Листа Лантратов выглядел самым позитивным, светлым персонажем балета. Таким его хореограф увидел не случайно – в противопоставлении мечтательно-элегичному Шопену. Другие именитые персонажи выделяются не только понятными ассоциативными характеристиками (Мария Тальони Камиллы Исмагиловой узнаваема благодаря образу порхающей Сильфиды), но и индивидуальными игровыми нюансами. Среди них Карлотта Марлиани Марии Стец, Полина Виардо Алены Таценко, Эжен Делакруа Всеволода Табачука, Мари Дорваль Анны Никоновой…

Со своей стороны, замысел хореографа помогли раскрыть талантливые, обладающие чувством меры и стиля художник-сценограф Георгий Хомич, художник по костюмам Кирилл Гасилин, художник по свету Сергей Шевченко.

Объемное, наполненное эмоциями и зримыми красками звучание продемонстрировал симфонический оркестр под руководством дирижера-постановщика, художественного руководителя и главного дирижёра театра Валерия Воронина, установившего чуткую связь с главным солистом – пианистом Франсуа Дюмоном.

Премьерой LE PARI в Астраханском театре оперы и балета обозначили новый этап в развитии своего балета, на деле представили нового главного балетмейстера местной танцевальной труппы. И в этом качестве Дмитрий Гуданов проявил себя как мыслящий художник, способный руководитель. Попав в условия уникального по архитектуре, современно оснащенного театра, он не стал надолго откладывать творческие планы и реализовал замысел авторского, оригинального хореографического произведения. Оно получилось благодаря его таланту, ярким именам участников, прекрасным творческим условиям и подготовленной труппе, профессионализм которой во многом вырос при предыдущем руководителе балета. LE PARI, европейский по духу и содержанию балет, может ожидать успех не только в России, но и за рубежом.

Фото – Александр Потапов
Фото предоставлены пресс-службой
Астраханского государственного театра оперы и балета


==========================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июн 08, 2021 12:02 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 23601
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 08, 2021 9:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021050802
Тема| Балет, Книга, Персоналии, Сергей Полунин
Автор| корр.
Заголовок| Сергей Полунин: "Мое фото висело на холодильнике Микки Рурка"
Где опубликовано| © HELLO! Russia
Дата публикации| 2021-05-08
Ссылка| https://ru.hellomagazine.com/zvezdy/intervyu-i-video/40211-sergey-polunin-moe-foto-viselo-na-kholodilnike-mikki-rurka.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Яркая биография Полунина получила визуальное воплощение: совсем скоро в свет выйдет книга, посвященная его творчеству. Мы связались с Сергеем, чтобы это обсудить.


Фото: David LaChapelle

Артист балета Сергей Полунин живет и работает так, как велит сердце. Ему всего 31 год - в контексте жизни возраст почти юный, а для карьеры балетного уже солидный. На обложке его автобиографии большими буквами значится: FREE. Именно это слово как нельзя лучше характеризует Полунина.

Сергей, почему слово FREE так для вас важно, что вы вынесли его в название?

Я считаю, мы все так или иначе стремимся к свободе, нуждаемся в ней. А для артиста свобода создания и свобода выбора - одни из важнейших вещей в жизни.

Большую часть книги занимают фотографии. Многие из них сделаны самыми знаменитыми фотографами современности: Дэвидом Лашапелем, Альбертом Уотсоном, есть ваши личные архивные снимки…

Я визуал. С детства любил то, что можно увидеть, вдохновиться. Мысли о создании книги появились пару лет назад и сразу же было решено, что она обязательно будет красивой.

Быть инструментом в мире, созданном фотохудожником - невероятное удовольствие. Я сотрудничал с большим количеством уникальных талантливых людей и это было очень интересно, ведь у каждого из них свое мировоззрение, вкус, стиль. Очень благодарен судьбе за такой опыт и рад был включить фотографии в книгу.

О чем думаете, когда смотрите на них?

Путешествую в прошлое, вспоминаю эмоции, которые испытывал во время съемки.

Какая-то из работ висит у вас дома?

Нет. Смотреть на себя вообще непросто. Но знаю, что одно время мой снимок висел на холодильнике у Микки Рурка. (Смеется.)



Как шла работа над книгой, насколько вы лично были погружены в процесс?

Максимально. И, могу сказать, если бы не карантин, мы бы ее не выпустили. Потому что она требовала очень много внимания. Все материалы были отобраны мной лично, очень помогла Лена (Елена Ильиных - фигуристка, жена Сергея Полунина. - Прим. ред.). Без нее я бы не справился. Ну и команда, конечно! Огромный труд был проделан.

А для кого эта книга?

Я бы очень хотел, чтобы она попала в руки тех, кого сможет на что-то вдохновить.

Если бы у вас было только три экземпляра этого издания, как бы вы ими распорядились?

Один я бы оставил в семье, второй подарил бы зрителю… Но не кому-то конкретному, а тому, кто поддерживает меня на представлениях, дает мне силы идти дальше… Подарил бы ему с благодарностью. А третий экземпляр я бы оставил про запас. (Смеется.)

FREE выйдет в международном издательстве teNeues 31 мая 2021 года на английском языке. Планируется выход издания на русском и других языках (фото на обложке: Albert Watson)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 23601
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 10, 2021 11:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021051001
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Екатерина Крысанова
Автор| Наталья Плуталовская
Заголовок| Екатерина Крысанова
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2021-05-10
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/ekaterina-krysanova-bolshoi/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Прима-балерина Большого театра Екатерина Крысанова в большом интервью для La Personne. Подробно о выстраивании своих партий, недовольстве собой и о том, как важно привнести мысль в движение Екатерина рассказала нашему автору Наталье Плуталовской.



Екатерина, у вас огромный диапазон актёрских образов, от бравурных до нежных. Как вам кажется, что способствовало такой широте репертуара?

Умение видеть различия в характерах персонажей. Я чётко понимаю, чем Сильфида отличается от Китри: на первый взгляд, обе много прыгают, но прыжок-то разный. Если в «Дон Кихоте» чем выше прыгаешь, чем быстрее крутишься, тем эффектнее, то в «Сильфиде» воздушность создаётся не за счёт высоты прыжка, а за счёт мягкости плие, того, как ты продлеваешь движения руками, растворяешься в них.

Можно ли этому научиться или приобрести с опытом? Например, в МГАХ дети изучают актёрское мастерство и пробуют разные роли, однако, по моим ощущениям, многих это не спасает от ярлыка лирической балерины, прирождённой Китри или вечного Амурчика.

Наверное, это действительно дар, который в моём случае раскрывался по ходу карьеры, который помогли развить разные хореографы и, конечно, мой педагог. Если внутреннего потенциала нет, искусственно расширить амплуа, я считаю, невозможно. Ведь оно рождается не из внешности: это не про то, что маленькая не может быть Одеттой, а высокая — танцевать Машу. Взять, например, Алину Кожокару. При феноменальной выучке и аккуратности танца у неё нет удлинённых линий, но как она умеет подать себя! Это ощущение бесконечности движения идёт изнутри и позволяет пропевать каждую деталь во втором акте «Жизели» так, что мы даже не думаем о её миниатюрности. У таких балерин другие движения, другая поступь, они по-другому поднимают ногу в développé, по-другому открывают руки.

То есть актёрская составляющая роли строится на природной одарённости, но невозможна без интеллектуальной работы?

Абсолютно. Тут ещё важный момент: многие понимают головой, но телом идею выразить не могут. Это, наверное, одна из самых сложных составляющих нашей профессии: привнести мысль в движение. Здесь можно провести параллель с изучением иностранных языков: кто-то быстро схватывает, а кому-то просто не дано.

И это умение делать большие мазки…

Ненавижу большие мазки!

Но ведь в некоторых спектаклях они необходимы! Разве та же Китри получится без широты жеста?

Я понимаю, о чём вы: у Китри размах другой, не как у Джульетты. Но всё равно в обоих случаях нужно углубляться в детали и прорисовывать их.

Возвращаясь к той или иной партии, вы пользуетесь своим предыдущим шаблоном или рисуете героиню заново?

Буквально вчера, начиная готовиться к «Баядерке», включила свою старую запись и сразу увидела, что ещё можно сделать и о чём нужно сказать. Такой анализ толкает вперёд, заставляет искать, развиваться и в итоге переходить на следующий уровень. Каждый раз, переживая что-то новое в жизни, я могу по-другому наполнить спектакль. Всегда немножко боишься ощущения «вот опять», но потом начинаешь искать, как это обойти, и с помощью нового жизненного опыта, прочитанных книг, просмотренных фильмов строишь спектакль иначе.

Это ярко вас характеризует, потому что, кажется, у нас достаточно артистов, готовых делать то самое пресловутое «опять» десятки раз.

Я так не могу! Есть, конечно, чисто технические вещи в классических вариациях, когда нужно просто отрабатывать технику, повторять элемент из раза в раз. Но, по сути, я всё равно не могу начать в зале репетировать, не придав процессу окраску. Если я репетирую вариацию Китри из первого акта, это должно быть ярко, темпераментно, меня должно распирать, как распирает на сцене. Я должна нести в репетиционный зал такое же счастье и радость, нисколько не меньше, потому что на сцене просто так это, конечно, не появится. Нельзя вдруг начать улыбаться и легко танцевать, в зал нужно приходить с эмоцией.

Вы как будто зажигаете в себе маленький огонёк и по мере приближения к спектаклю усиливаете его, чтобы в результате на сцене вспыхнуло пламя.

Обязательно! Я иду к каждому спектаклю, это процесс.

Значит ли это, что всё остальное в такие периоды отходит на второй план?

Странно, я раньше никогда не облекала это в слова, но да, чем ближе к спектаклю, тем больше концентрируешься, отметаешь все прогулки, встречи. Казалось бы, какая странная: жизни у неё перед спектаклем не существует, — но это правда нужно. Начинаешь уходить в ракушку, чтобы сконцентрироваться и выдать максимум эмоций зрителю. Каждый спектакль требует своего времени: для какого-то требуется три дня, для какого-то один, а для другого достаточно провести вечер наедине с собой. У меня нет отлаженной системы, я просто делаю так, как в конкретный момент чувствую.

Чтобы чувствовать свои потребности в моменте, нужно уметь слушать и слышать себя. Это не такой уж простой навык!

Учишься. Мы уже говорили: в профессии важно, чтобы голова подружилась с телом. Ты должен чувствовать, что нужно твоему телу, и уметь расставлять приоритеты.

А в начале карьеры вам не был свойственен максимализм: да я всё могу, я сейчас тут всё станцую?

Никогда! У меня не было таких амбиций. Наоборот, дня за три до премьеры я всегда говорила педагогу, что иду отказываться. Считала, что не готова, что не достигла ещё того мастерства, на которое рассчитывает зритель. Сейчас замечаю за собой другую крайность: дают дебют — я первый день порепетировала, второй порепетировала и говорю, что не моё это вообще, не могу, пойду отказываться. Мне надо, чтобы сразу всё получилось. Возможно, это минус, но, может быть, и плюс: я себя как будто так уверенно настраиваю, что жду мгновенного хорошего результата. Потом работаю неделю, другую и с удивлением вспоминаю, что рыдала в зале и собиралась отказываться от того, что вроде бы неплохо складывается.

Как хорошо, что рядом есть мудрый педагог, который сдерживает импульсы и направляет в нужное русло.

Конечно, Светлана Дзантемировна [Адырхаева] всегда напоминает мне, что наша профессия в кармане не лежит, что надо дать себе время. Особенно тяжело, когда случается переход на разные пластические языки. Сейчас начали работать над постановкой Леон – Лайтфута — у меня истерика, тело не слушается: заточилось под классику, не получается заземлиться. И вот я сама начинаю себя поедать изнутри.

Это классическая история для балерины. Вы ведь все перфекционисты!

Ой не все! Сейчас много артистов, которые сами от себя в восторге и больших требований не предъявляют. Это большой минус. Самоедство тоже плохо, но всегда нужно быть немного недовольной собой.

Вы когда-нибудь отказывались от партии, чувствуя, что хореография не ложится на тело или образ будто чужой?

Бывало. Долго думала и понимала: не хочу, не найду здесь для себя ничего нового. То есть я, конечно, везде могу накопать себе что-то для анализа и работы, но столько есть интересного вокруг, что, думаю, в некоторых случаях можно позволить себе отказаться.

Значит, к каждой партии можно найти подход, нужно только немного подумать?

Кажется, что да. Не у всех артистов так будет, но кто ищет, тот всегда найдёт.

Можно ли сказать, что наибольший выплеск эмоций у вас происходит в спектаклях с драматическим, возможно, даже трагическим, сюжетом?

Мне нравятся спектакли с большим накалом страстей и драматизмом: «Онегин», или «Жизель», или «Ромео и Джульетта». У меня традиционно хорошо идут вещи, где нужно прожить трагическую женскую линию, но этой зимой случилось нечто неожиданное. Я вышла после травмы в «Жизели», а через два дня уже была «Коппелия». Думала, такой у меня в первом спектакле был надлом, столько чувств, а сейчас предстоят просто три акта ярких танцев. И знаете что? Я во время этой «Коппелии» будто на карнавале побывала — столько эмоций. Улыбка с лица весь следующий день не сходила! Такой, казалось бы, детский спектакль и так удивительно прошёл, словно праздник.

Получается, эмоциональный заряд зависит не от образа и не от спектакля, а целиком и полностью от вас.

Да, оказалось, что и от милой «Коппелии» я получаю огромное удовольствие.

Может быть, ещё техническая сторона партии позволяет так интенсивно выплескивать эмоции в подобных балетах.

Да-да, возможно. У Сванильды и Китри насыщенные партии, физически непростые. После первого акта «Дон Кихота» мне даже нехорошо становится, настолько сильное это потрясение для тела.

А к комическому как относитесь?

Обожаю! Все говорят, надо на тебя что-то такое поставить.

В «Укрощении» есть эта линия.

Да, но Жан-Кристоф не разрешал увлекаться. Он очень не хотел, чтобы на лице у Катарины проскакивали ужимки, потому что вся дерзость и мощь должны проявляться в пластике — кривляния были неуместны. Это, кстати, непросто, особенно когда танцуешь только па-де-де на гала, а не весь спектакль: сконцентрироваться сложно. В последнее время, когда танцую на концертах, после окончания чувствую, что результат не совсем соответствует ожиданиям. В спектакле всё по поступательной идёт, логично развивается, а выскочить вдруг ни с того ни с сего Чёрным лебедем и представить его объёмно невероятно сложно.

Если не с помощью мимики, то как, по вашему мнению, в балете можно передать характер и чувства персонажа?

Для меня важно всё, даже бег. Джульетта, Жизель и Китри по-разному бегут. Ты должна включиться в это состояние, прочувствовать его, а не просто делать какие-то движения. Если через себя не пропустишь, можешь бежать как угодно, ничего не выйдет. Стань Джульеттой, и тогда всё получится.

Выходит, к продумыванию и пропусканию через тело следует добавить эмоциональную вовлечённость. Этакая триада: интеллект — сердце — тело.

Да, друг без друга они не живут. В голове мозаику сложил, прочувствовал или, наоборот, сначала понял, потом почувствовал, а потом уже прожил это телом. Вот сейчас я уже не танцую Гамзатти, но этот персонаж всегда мне очень нравился. В нём почему-то часто видят негатив: Никия хорошая, а Гамзатти плохая. Я же тогда — мне было, наверное, года 22 —твёрдо решила: мою Гамзатти полюбит зритель, ему будет жаль её. Ну в чём она на самом деле виновата? Когда раскладываешь весь монолог и решаешь, каким жестом что собираешься сказать, самой становится интереснее. Скучно же делать бездумные движения под музыку и постоянно бросаться с кулачками на Никию.

Вам, кажется, доставляет удовольствие рассказывать истории?

Да, но я и в бессюжетных вещах найду себе что-нибудь. Правда, что-то сейчас слишком много этих одноактных бессюжетных балетов стало появляться, вы заметили?

Трудно не заметить. Вас это огорчает?

Не то чтобы огорчает, я понимаю: финансов, возможно, нет у труппы. Нужно же обратиться к режиссёру, найти художника по костюмам, собрать команду и репетировать с артистами, у которых есть на это время и силы. Конечно, легче взять 15 человек и слепить что-нибудь быстренько на них. Но ценность и эффект совсем не те будут.

Большой сюжетный спектакль, наверное, похож на ребёнка: его нужно сначала выносить, родить в муках и воспитывать, а тут на скорую руку можно поставить и получить лестные отзывы. Мне кажется, молодые хореографы этим пользуются.

Будем честны, все этим сейчас пользуются. Но тем ценнее встречи с настоящими творцами. На меня, например, большое впечатление произвела Соль Леон: такая она глубокая, столько в ней страсти и одновременно мудрости. Очень необычная женщина! Она погружает артистов в свои постановки, в каждой из которых отталкивается от какой-то истории.

Великих сказочников всегда было не слишком много, это редкая порода. Кого из современников, на ваш взгляд, ещё можно так назвать?

Ноймайера, конечно.

Это правда, что вы мечтаете станцевать его «Анну Каренину»?

Мне бы ещё «Даму с камелиями» хотелось. Очень!

Ну хорошо, Ноймайер. А ещё кто?

Алексей Ратманский. И Юра Посохов прекрасно с этой задачей справляется, на мой взгляд. Сейчас у нас большие надежды на его «Чайку».

Вы обращались к тексту Чехова, перед тем как приступить к репетициям?

И не раз! Перечитала, потом пришёл режиссёр Саша Молочников, рассказал что-то, я удивилась или не согласилась и пошла перечитывать снова — и так несколько раз. Книжка помогает, фильм тоже, а ещё лучше посмотреть несколько экранизаций, чтобы не приклеиваться к образу одной актрисы.

А если бы у вас была возможность самой решить, какую историю рассказать на сцене, что бы вы выбрали?

«Поющие в терновнике». Эта книга произвела на меня огромное впечатление в детстве, и мне всегда казалось, что было бы безумно интересно сделать из неё балет.

Какой занятный выбор! Почему?

Интересная трансформация героини происходит — это был бы её спектакль. Не буду раскрывать все карты тем, кто не читал, но вкратце это история любви женщины к священнику, с которым она по понятным причинам не может соединить свою жизнь. Сколько в этой героине надлома, сколько мучения, а какое счастье она испытывала те три дня, которые смогла провести с любимым человеком. Только три дня, представляете!

Ещё я бы с удовольствием станцевала в балетной версии «Девчат» — это уже комедийный жанр. Алексей Ратманский здорово мог бы такой балет поставить: у него юмор никогда не уходит в пошлость, а спектакль не превращается в капустник.

Если говорить о фильмах, когда вы готовились к премьере «Укрощения строптивой», смотрели экранизацию с Элизабет Тейлор?

Конечно! Такой красивый фильм. Жан-Кристоф его обожает. И очень много по ходу репетиций говорил: а помнишь, как вот там это сделано.

В прошлом году ваш список должен был пополниться ещё одной литературной героиней, но, к сожалению, премьеру отложили. Расскажите, пожалуйста, как вы готовились примерить на себя образ булгаковской Маргариты.

Я перечитала роман и сериал посмотрела. После просмотра не то чтобы испугалась, но задумалась, как вообще это можно сделать на балетной сцене. В кино хотя бы разговорный жанр может помочь, а тут как же талантливо надо поставить, чтобы всё до зрителя донести. У меня поначалу были сомнения, но, перечитав роман, поняла, что должна попробовать.

И какой вы хотели сделать вашу Маргариту?

Это необычный образ. Она сдержанная, закрытая, не поймёшь, что у неё в душе творится. Я вот сейчас подумала, пластически можно было бы интересно это решить, используя для Маргариты разные языки: застёгнутая рубашка классики в каких-то эпизодах и раскованная современная пластика в других.

У Эдварда Клюга, безусловно, любопытный хореографический почерк, но представить такое многослойное, многогранное, пронизанное иносказаниями и аллюзиями произведение в виде балета действительно непросто.

Вот! Скажите, если бы наш любимый Джон Ноймайер взял «Мастера и Маргариту», мы бы не удивились: поставил бы четыре акта, дуэты красивые сочинил, — а тут даже не знаешь, чего ожидать. И мне самой ужасно интересно, как будут сочетаться стиль Клюга и это огромное полотно булгаковского романа. Жду репетиций!

Фотоистория: Алиса Асланова

====================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Май 11, 2021 8:50 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 23601
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 10, 2021 12:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021051002
Тема| Балет, Татарский театр оперы и балета, XXXIV Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева, Персоналии, Владимир Яковлев
Автор| Лиля Шайхутдинова
Заголовок| Владимир Яковлев: «Пока я здесь – не допущу низкопробные эксперименты в стенах театра»
Где опубликовано| © Татар-информ
Дата публикации| 2021-05-10
Ссылка| https://www.tatar-inform.ru/news/vladimir-yakovlev-poka-ya-zdes-ya-ne-dopushhu-nizkoprobnye-eksperimenty-v-stenax-teatra-5822186
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В Казани стартует XXXIV Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева. О приглашенных солистах, долгожданной премьере и отношении к современному театру в интервью корреспонденту ИА «Татар-информ» рассказал художественный руководитель балетной труппы Татарского академического театра оперы и балета Владимир Яковлев.

— Владимир Алексеевич, пожалуй, самое ожидаемое событие Нуриевского фестиваля этого года — премьера редакции балета «Спящая красавица». Что принципиально нового ждать от постановки?

— Когда директор императорских театров Иван Александрович Всеволожский задумал поставить этот спектакль и пригласил Петра Ильича Чайковского и Мариуса Ивановича Петипа, он определил задачу так: «Спящая красавица» должна стать визитной карточкой русского балета.

По его задумке, этот спектакль должен был превосходить все известные постановки благодаря своей помпезности, грандиозности и масштабности. И тогда у них это получилось. Кстати, в день премьеры спектакль шел порядка четырех часов.

Конечно, мы не вернемся к четырехчасовой версии. Но когда я взялся за работу, я вспомнил слова Ивана Александровича. И мне захотелось сделать так, чтобы «Спящая красавица» стала визитной карточкой татарского балета.

Я очень трепетно отнесся к хореографии Петипа и музыке Чайковского, но все-таки внес некоторые режиссерские решения. Во-первых, мы сократили один антракт. Теперь постановка будет двухактной с прологом. Антракт разделит два временных периода: до и после столетнего сна Авроры. Во-вторых, в новой версии мы постарались соблюсти историческую справедливость. Так как в спектакле после сна королевства пройдет 100 лет, обстановка вокруг должна поменяться: начиная от моды на определенные парики и костюмы и заканчивая архитектурой. Анатолий Нежный постарался в декорациях максимально точно отразить обстановки времени правления Людовика XIV и эпохи рококо.

В-третьих, я вернул некоторые сцены, которых не было в последней редакции. Например, сцену пряхи. Теперь будет прослеживаться, как коварная фея Карабос подсовывает горожанкам веретено, о которое уколется Аврора.

Также я вернул танцевальные номера с детьми, чтобы на сцену смогли выйти воспитанники нашего хореографического училища. Кстати, Петипа практически во всех своих спектаклях вводил детей. Все-таки они являются украшением любой постановки, да и для самих учащихся сценическая практика очень полезна.

В-четвертых, я немного похулиганил с дивертисментными номерами «Кот и Кошечка» и «Красная Шапочка и Серый Волк». Как именно — увидите на премьере. Если публика воспримет мои хореографические решения благосклонно — в дальнейшем сохраним в таком виде.

Если говорить об образах главных героев — я сохранил прекрасный облик феи Карабос. К этому решению я пришел еще в предыдущей редакции постановки. Если рассматривать каноническую «Спящую красавицу», партию феи Карабос всегда исполнял мужчина, который изображал горбатую, злую старуху. У него не было танцевальной партии как таковой, скорее, это были пантомимические эпизоды.

Еще в прошлой редакции я подарил этой героине хореографический текст, а саму партию отдал танцовщице, которая олицетворяет собой пусть и злую, но прекрасную фею.

С моим мнением можно не соглашаться, но, на мой взгляд, феи не должны стареть, какими бы их помыслы ни были. Несправедливо, что фея Сирени столько лет остается молодой, в то время как могущественная фея Карабос превратилась в старую каргу. Я думаю, что зло имеет разный облик. Так почему же фея Карабос не может быть обаятельной и привлекательной особой, пусть и олицетворяющей пороки человека? На мой взгляд, такое решение правомерно и не разрушает концепцию Петипа.

По сложившейся на Нуриевском фестивале традиции, мы дадим премьеру дважды. В первый день зритель увидит постановку с танцовщиками нашего театра, во второй — с приглашенными артистами.

— Слышала, что при подготовке сделан большой акцент на детали оформления сцены...

— В этом отношении позиция нашего театра сформулирована одной фразой: как только открывается занавес, спектакль должен сразу производить впечатление. На сцене еще ничего не произошло, еще никто даже палец о палец не ударил, но зритель уже должен быть погружен в соответствующую атмосферу. Тем более когда речь идет о сказке. Этого эффекта можно добиться только благодаря декорациям и костюмам.

Все-таки я приверженец исторической правдоподобности, будь то балет или опера. Если мы говорим, например, об опере «Риголетто» Джузеппе Верди, должна быть соблюдена обстановка мантуанского герцогства, а не современности. Риголетто не должен петь о переживаниях за судьбу дочери, скажем, сидя на унитазе с мобильным телефоном в руке.

Может быть, я старовер в этом отношении, но нужно не забывать, что мы находимся в академическом музыкальном театре. И если бы в республике было хотя бы два таких театра, то, возможно, нашлось бы место для современных прочтений. В Санкт-Петербурге потому и был создан Михайловский театр, который существовал «в противовес» академическому Мариинскому.

Но мы располагаем только одним театром, потому главной задачей для нас является сохранение классического наследия. Если мы его не сохраним, то в Татарстане оно просто-напросто будет утрачено.
Но даже здесь мы находим место для современных постановок. Взять хотя бы спектакли «Золотая Орда», «Пер Гюнт» или «Спартак» — все это современные решения. Но с сохранением эпохи действия. Проблема современного театра иногда состоит в том, что когда режиссеру нечего сказать, а сказать что-то нужно, он начинает «оригинальничать». И, к сожалению, не всегда это бывает оправданным. Петь на унитазе — это не новое слово в искусстве, это хамство по отношению к зрителю. И это называют современными постановками.

Также дела обстоят с эстрадой: есть прекрасные песни, слова и мелодию которых знает каждый. И существует современная эстрада, которая популярна только сегодня и о которой завтра уже никто не вспомнит. Это песни, построенные на трех аккордах, текст которых составлен из трех слов. Если кому-то такое нравится — что ж, это их выбор.

В нашем театре, пока я здесь, такого не будет. Театр — это храм искусства, и сюда люди должны приходить и видеть высокую культуру. Пока я здесь, я не допущу низкопробных экспериментов в этих стенах. Из-за этого театр терпит нападки со стороны некоторых «критиков». Но это люди, которые не понимают предмета разговора. Несостоявшемуся человеку проще самоутвердиться за счет неоправданных унижений других. Что ж, видимо, каждый выполняет свою миссию на этой земле.

— Всеволожский после премьеры говорил, что «Спящая красавица» стала не только самым масштабным, но и самым дорогим спектаклем. Можно ли сказать, что «Спящая красавица» — одна из самых дорогих постановок Татарского театра на сегодняшний день?

— Вы правы. «Спящая красавица» обошлась нам далеко не дешево. В драматическом театре можно взять любую пьесу, пригласить трех актеров, поставить стол, три стула и шкаф и за счет режиссерских решений сделать из этого убедительную постановку. Увы, с балетом так не выйдет.

Декорации требуют очень тщательной обработки. Их и значительную часть костюмов, парики мы заказываем в специализированных московских мастерских. Так исторически сложилось, что именно в Москве работают целые цеха, которые специализируются в определенных направлениях.

Тем не менее мягкие декорации мы пишем у себя. Часть костюмов и реквизита делаем также здесь. Но сложные вещи, которые требуют филигранности, мы отдаем в специализированные мастерские. Да, спектакль дорогой. Только костюмов заказано более трехсот.

Что касается ушедшей эпохи — еще при Людовике XIV, когда только зарождалось искусство балета, были доступны такие технологии, которые позволяли летать каретам над сценой. Как ни парадоксально, но сегодня мы не можем подобное себе позволить.

В свое время я танцевал юного царевича Гвидона в опере «Сказка о царе Салтане». Это было в Мариинском театре. На мне был костюм, который сохранился еще с тех времен. Он был сшит из настоящего бархата, украшен камнями и золотыми нитями. Надо сказать, весил он немало. Но это было по-настоящему.

И так было со всем: если на сцене должна была быть винтовка — была настоящая винтовка. В балете «Раймонда» в Мариинке был настоящий двуручный меч. Никакой бутафории. Зритель не должен был додумывать, он полностью погружался в определенную атмосферу.

— «Спящая красавица» — один из любимых спектаклей казанских балетоманов. Уверена, публика продолжала бы ходить на постановку в предыдущей редакции. Почему так важно возвращаться к классическим балетам и обновлять их?

— Почему все балеты классического наследия живы до сих пор? Потому что с годами они переосмысливаются современными режиссерами. Время идет и диктует свои порядки. Темп жизни XIX века был не такой, как сегодня. Если бы они остались в своем первозданном виде — возможно, некоторые спектакли не дожили бы до нашего времени.

Балеты необходимо пересматривать, и даже те режиссеры, которые стараются сохранить классическое наследие, в каждую постановку вносят что-то свое.

— История знает период, когда постановщики спектаклей шли на упрощение. Вы его застали?

— Один раз в моей жизни, когда я еще был танцовщиком, в нашем театре попытались сделать упрощенческий вариант «Бахчисарайского фонтана». Тогда партия выдвинула такой тезис: «экономика должна быть экономной».

Я помню, тогда сделали часть декораций из бугорчатой прокладки из-под яиц. Эту прессованную бумагу покрасили золотого цвета краской и три спектакля это смотрелось красиво. После бумага обмякла и ячейки стали отваливаться.

С приходом Рауфаля Мухаметзянова на пост директора от такой практики театр полностью отказался. Мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи. Спектакль нужно делать так, чтобы он прослужил минимум 10 лет — и физически, и эстетически.

— У вас небольшой пошивочный цех по сравнению с цехом Большого театра. Хотели бы вы иметь свой цех, как в Москве?

— Конечно, желательно было бы иметь такой цех, так как в любой момент можно подняться и проконтролировать процесс создания костюмов. В нашем случае мы заранее обговариваем, что и как должно быть, а затем получаем уже готовую продукцию.
Но иметь свой большой цех в Казани нерентабельно. Придется воспитывать целый штат кадров.

До революции в Санкт-Петербурге если ученик хореографического училища получал серьезную травму, его не отчисляли, а обучали шить пачки, костюмы, балетную обувь и другое. И это было здорово, так как на такую работу приходил человек, который понимает, как это должно быть. И такие кадры формировались веками.

Сделать нечто подобное у нас за короткий срок просто невозможно. Сейчас у нас есть хорошие мастера в пошивочном цехе, с поставленными задачами они справляются.

— В этом году на Нуриевском фестивале будет много артистов, которых казанцы увидят впервые?

— Конечно, пандемия диктует свои законы и мы не можем пригласить многих зарубежных артистов. Но слава богу, русский балет пока занимает ведущее положение в мире во всех отношениях, в том числе и в смысле профессионализма танцовщиков. Поэтому в этом году примет участие большое количество новых для казанцев российских исполнителей.

У нас еще не было артистов из «Астана Оперы». Публику ждет встреча с интересным, на мой взгляд, танцовщиком Бахтияром Адамжаном. Я видел его на одном из конкурсов — выдающийся исполнитель.

Также на сцене появятся артисты, которых мы приглашали не единожды. Они уже так полюбились публике, что мы просто не могли отказать себе в удовольствии пригласить их снова.

— Как быстро приглашенные танцовщики приспосабливаются к постановкам нашего театра?

— Мы приглашаем танцовщиков высокого класса, и они быстро на репетициях осваивают партии, которые поставлены в нашем театре. Наши танцовщики им активно в этом помогают. За 33 года проблемы в этой области никогда не было. Плюс ко всему, они всегда заранее могут подготовиться, так как перед фестивалем мы высылаем видеозаписи наших постановок.

— В этом году в качестве режиссера гала-концертов выступите вы?

— Все верно. Я не ставил гала-концерты на Нуриевском фестивале последние два года и в этот раз представлю зрителям плод своей фантазии.

Традиционно он будет состоять из двух отделений. В первом отделении публика увидит несколько дивертисментных номеров, которые были специально поставлены к Нуриевскому фестивалю. В качестве постановщика трех номеров выступит наш солист театра — Алессандро Каггеджи. Аманда Гомес с Вагнером Карвальо исполнят премьеру «Сокровища», а солисты Михайловского театра представят очень любопытный номер в хореографии Начо Дуато.

Начало концерта откроется видеорядом ретроспективы жизни Нуриева. Туда мы включили не только хроникальные кадры, но и анимацию. Видеоряд будет заканчиваться последней работой Рудика на парижской сцене — постановкой балета «Баядерка», и с номера из «Баядерки» мы начинаем гала-концерт.

Второе отделение будет отличаться. Я поставил своеобразную сюиту под условным названием «Праздник Севильи». В июльский жаркий день на площади города соберутся жители, чтобы хорошо провести время: выпить вина и, конечно же, станцевать для нашей публики.

— После небольшого общения с солистами театра создалось впечатление, что труппа здесь — большая семья, в которой вы — отец. Но когда вы только пришли в театр, обстановка была совершенно иной. Почему произошли такие кардинальные изменения?

— Как вы знаете, в Казань я попал по распределению после выпуска. И, несмотря на то что здесь в театре работали выдающиеся танцовщики, такие как Салих Хайруллин, Галина Калашникова, Ревдар Садыков, и другие, сам театр пребывал в не лучшем состоянии. Порой мне было стыдно признаться, что я работаю здесь.

Тогда было такое понятие, как глухая периферия. В 1969 году Казань была именно такой. Сейчас ни про наш театр, ни про сам город так никто не скажет. Но когда мы вместе с Натальей Садовской начинали фестивальное движение, артистов приходилось уговаривать приехать. Убеждали, что медведи здесь по улицам не ходят. И постепенно, шаг за шагом мы преобразились. Теперь сами артисты звонят нам и спрашивают, когда мы их пригласим.

Около четверти века мы доминируем в Нидерландах — даем по 40 спектаклей в год. И публика нас уже знает, покупает билеты на сезон вперед.

Существует такая поговорка: театр — это террариум единомышленников. Отношения в труппе со всеми складываются по-разному. Несмотря на хорошие отношения, с некоторыми солистами случались и очень острые моменты.

Я сам был артистом балета, и, с одной стороны, в работе мне это помогает, но с другой, я знаю, как обидно бывает танцовщикам, когда на партии, на которые они претендовали, вводятся другие. Для меня отказать своему артисту очень тяжело. Мне хочется дать шанс всем и каждому, но, увы, это невозможно.

Поэтому я смотрю на работу в зале. Если я вижу стремление и огонь в глазах, то даю возможность проявить себя в спектакле. Но не всегда одни только старания — гарант хорошего выступления. И, пожалуй, это самое тяжелое для меня — снимать с партий таких танцовщиков.

Существует еще и такой момент: новички уверены, что нужно давать дорогу молодым. Но путь танцовщика очень короток. И состоявшиеся артисты уверены, что молодые танцовщики еще успеют натанцеваться, и хотят до последнего оставаться на сцене.

Порой это становится почвой для разногласий, но в целом в театре царит дружественная творческая атмосфера. Это подтверждают и приезжие солисты.
Даже будучи незанятыми в спектакле, наши солисты приезжают на выступления и помогают приглашенным гостям: всегда готовы рассказать о каких-то тонкостях и нюансах своих партий. А если артист растеряется, в нужный момент подтолкнут на сцену. Эта рабочая творческая атмосфера невероятно ценна для меня! И я стараюсь ее всячески поддерживать. В этом мне помогает моя команда педагогов, которые понимают меня с полуслова. Приятно, что все мы смотрим в одном направлении.

— Как относитесь к отдельным от театра начинаниям своих подопечных? Например, к Stage Platforma Олега Ивенко?

— Мы всегда поддерживаем такие вещи. Мало того, мы с Олегом рассматриваем проекты с приглашением молодых хореографов на нашу сцену. Это замечательные начинания.

И я всегда отпускаю танцовщика на всевозможные конкурсы, если, конечно, он способен достойно представлять наш театр на других сценах. Например, Аманда Гомес постоянно находится в поиске интересных номеров и проектов для себя — это замечательно. С удовольствием поддерживаю участие в проекте «Большой балет».

Я понимаю, что жизнь актера на сцене очень коротка и помимо творческого развития он еще должен успеть заработать. Но сам я ничего не подыскиваю для артистов, все это происходит по их собственной инициативе. Моей задачей является создать благоприятную для работы атмосферу в театре.

— Фестиваль Нуриева не первый год радует публику не только основной, но и параллельной программой. В этот раз в социальных сетях вы запустили проект «Азбука балета», где танцовщики театра рассказывают об основных движениях в балете. Насколько для вас важна такая образовательная часть?

— Считаю это прекрасной инициативой литературной части театра. Сам я этим не занимаюсь, так как много другой работы. Но образовательная составляющая не может не стать хорошим дополнением фестиваля.

====================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 23601
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 11, 2021 4:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021051101
Тема| Балет, Чувашский театр оперы и балета, XXV-й Международный фестиваль классического балета, Персоналии,
Автор| Александр Максов
Заголовок| Аромат и послевкусие фестиваля
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2021-05-11
Ссылка| https://musicseasons.org/aromat-i-poslevkusie-festivalya/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Чувашский государственный театр оперы и балета собрал балерин и танцовщиков, а также любителей их искусства на XXV-й международный балетный фестиваль. Таков официальный статус этого традиционного праздника, ставшего за прошедшие годы своеобразным брендом Чувашии и ее столицы. Какая уж тут «международность», когда границы закрыты, а в театрах Европы и Америки сплошной локдаун?! Спасибо, что сохраняя требования рассадки зрителей, сам праздник не отменили, подарив артистам и публике новую встречу и яркие впечатления. Пожалуй, за «зарубежную географию» ответил Роман Михалев, приехавший из Франции, чтобы в дни фестиваля дать чувашским танцовщикам мастер-классы академического искусства. Да, еще и Харука Ямада – японка, работающая в театре оперы и балета имени Г.Ц. Цыдынжапова в Улан-Удэ.

По традиции фестиваль начали с одноактных премьер. В «Вечере современной хореографии» Андрей Меркурьев презентовал балет «Не дай мне уйти» (муз. Нильса Фрама), а Данил Салимбаев – «Барокко» (муз. И.С. Баха). Каждый из этих спектаклей родился из поставленных ранее дуэтов. В своем Меркурьев размышляет о страхе одиночества и о том, как боязно человеку сбиться с жизненного пути. Однако идея сконцентрированная в дуэте, ныне обросла кордебалетом (солисты: Анастасия Абрамова, Алексей Рюмин, Ульяна Альпидовская, Фарходжон Камолов), и теперь получилась несколько размытой в своей философской сути и эмоционально-художественной напряженности. «Барокко» показался более цельным спектаклем, с интересными хореографическими находками. Группы мужчин и женщин сменяют друг друга, а на вершине хореографической пирамиды – дуэт. Структура изобретательна и ясна, да и музыка здесь куда приятнее для слуха, нежели бьющее по ушам сочинение минималиста Фрама.


Анна Серегина и Алексей Рюмин в балете «Барокко»

Замечательно, что Салимбаев включил в фестивальную афишу два бенефиса людям, посвятившим свою жизнь служению этому театру. Первый посвящен творчеству Татьяны Альпидовской, второй – юбилею Ольги Серегиной. Какое замечательное выражение благодарности и одновременно урок нравственности для молодых поколений чувашских артистов!

Словно не зная устали, Т. Альпидовская танцевала много и вдохновенно сложнейшую классику: «Привал кавалерии» с Дмитрием Поляковым, с ним же исполнила фрагмент из национального балета «Сарпиге» Ф.Васильева-Е.Лемешевской, блеснула в дуэте с Дмитрием Абрамовым в новелле «Иные. Право на любовь» (муз. Моцарта, хор. Айдара Хисамутдинова) и балете «Звуки танго» (муз. Астора Пьяццоллы, хор. Д. Салимбаева) с Каримом Мубаракшиным.

Вечер Ольги Серегиной задуман как hommage. Свои хореографические приношения юбилярше принесли коллеги-артисты театра, с официальными поздравлениями поспешили руководители. Но поистине трогательным стало начало вечера, когда у балетного станка рядом оказались мать и дочь. Ольга Витальевна задавала движение, а Анна Серегина его повторяла. И казалось, что мама, находящаяся в прекрасной физической форме и не утерявшая ни величины шага, ни удивительной пластической выразительности, хоть сейчас могла бы снова выйти на сцену в театральном спектакле.

Фестиваль не обошелся без российских балетных звезд первой величины. Главные партии в «Лебедином озере» исполнили премьеры московского музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко Оксана Кардаш и Иван Михалев. Дуэт получился прежде всего потому, что артисты созвучны друг другу. Кардаш, выпевала телом скрипичную кантилену. Ее позы были безупречны, а взлеты в руках надежного и чуткого партнера – невесомы и столь же графичны, как и terre-à-terre.

Лебедь сочетал в себе силу и трепетность. Жизнь балерине осложнили разве что неожиданно поскакавшие музыкальные темпы в финальном solo Одетты (II картина). В вариации Одиллии Кардаш поддала «демонизма», но все же она представляется больше балериной глубокого поэтического нутра, которому ближе размеренные, рапидные эволюции танца, а не форсировано-вихревая динамика.

Если для Кардаш роль Одетты-Одиллии хорошо знакома, то прима-балерину Большого театра Евгению Образцову, полюбившуюся чебоксарцам, на сей раз привело сюда желание попробовать себя в образе Кармен («Кармен-сюита» Бизе-Шедрина-Альберто Алонсо). Артистов иногда поощряют за творческую жадность, желание испытать себя в разнообразном репертуаре, порой, за это же критикуют, обвиняя в неразборчивости и излишнем самомнении, толкающем браться за «не свое». По-видимому, милая девушка с внешностью ангелочка ощутила в себе перекрестия с характером Кармен, но, возможно, хотела что-то в себе открыть. Или, проверив свои актерские способности, задалась целью перевоплотиться и сыграть архетипический секс-символ. Как известно, архетипические модели предполагают бесчисленную вариативность. Так что Образцова приступила к освоению титульного образа «Кармен-сюиты», поднимаясь на эту вершину по принципу «сопротивления материала». Помощниками балерины на этом непростом пути стали природный интеллект, серьезно накопленный жизненный багаж и богатый сценический опыт. Балерине, идеально владеющей техническими виртуозностями «заносок» и не раз являвшей драматическое дарование, пришлось, тем не менее, вновь преодолевать детскую миловидность. Тех, кто хочет увидеть в Кармен Алонсо роковую женщину и не готов повстречаться с бросающей вызов судьбе девчонкой, такая интерпретация явно не убедит. Но в спектакле с героиней Образцовой произошло перерождение. Из улыбчивого безмятежного подростка в трагической развязке она превратилась в женщину, не желающую поступаться своей свободной волей.

Партнерами балерины стали премьеры Большого театра – Денис Родькин (Хозе) и Михаил Лобухин (Тореро). У каждого из них образы уже сформированы и имеют неоспоримые художественные достоинства. Не удивительно, что артисты произвели на публику сильное впечатление. Но то, что осталось притчей во языцех после отгремевших аплодисментов и даже после отъезда артистов, так это восторги, вызванные мастерством, глубиной проникновения в характер и яркостью интерпретации образа Тореро Михаилом Лобухиным.

Стремясь сбалансировать афишу классической и современной хореографией, Салимбаев пригласил принять участие в фестивале Екатеринбургский «Театр танца» и Пермский «Театр балета Евгения Панфилова».

Екатеринбуржцы показали данс-спектакли «Лабиринт» (мировая премьера хореографии Эрнеста Нургали на музыку Генри Перселла) и «ШОПЕН. CARTE BLANCHE» Кристин Ассид (по произведениям Шопена). Оба спектакля оказались в тренде современной хореографии уже хотя бы потому, что заключены в темное пространство сцены. В «Лабиринте» черный кабинет дополнен черными костюмами артистов. Как это случается сплошь и рядом, программка красочно и мудрено описала задачу постановки: «В спектакле известная для искусства тема лабиринтов раскрывается по-новому, когда запутанной структурой и преградой становятся сами люди, окружающие нас». Соответственно к философствованию склонен и балетмейстер. Танцовщики отклоняют корпус, совершают пробежки, размахивают руками и воздевают их к небу, тяжеловесно пытаются выпрыгнуть, хлопают в ладоши друг друга как в детской игре, замирают, распростершись на полу. Утверждать, что такая хореография как-то раскрывает заявленную тему я бы не спешил.

Не меньше склонна к философичности и Кристин Ассид. «ШОПЕН.CARTE BLANCHE» тоже погружает артистов и публику в темноту и уже знакомый нам клубящийся туман. И снова тривиальные сентенции: «Во времена, когда кризисы, насилие, техногенные и экологические катастрофы становятся повседневностью, разговоры о Красоте могут показаться архаичными. Однако красота продолжает существовать несмотря на то, что потребность в ней сегодня не сразу очевидна». Увы, хореография Ассид вряд ли может сравниться и даже не очень коррелирует с божественным Larghetto фортепианного Концерта № 2. f-moll.

Пермяки представили балет в двух действиях «ICH BIN ФАУСТ». Причем Сергей Ратник, избравший музыку Бетховена, Листа, Шнитке, Генриха Шютца и рок-группы «Трактор», в своем собственном лице воплотил автора идеи, хореографии, режиссуры и сценографии.

И в этом опусе не избежали желания пофилософствовать, что, впрочем, для Гете, вероятно, более органично. Как художник-сценограф, придумавший декорации и яркие, изобретательные костюмы, Райник свою фантазию не сдерживал. Замысловатые головные уборы, реплики церковных облачений…Картинка получилась насыщенной: снова сценический дым, декорационная конструкция «оживала», превращая возведенную в центре подмостков пирамиду в порталы Рая и Ада. Огромный крест снимали с алтаря, и он давил Фауста, становясь орудием его то ли физической, то ли моральной пытки. Пожалуй, главная уязвимостью этого спектакля – отсутствие в нем экспозиции. Действие начинают три неопознанных персонажа, и нужно обладать разумом детектива, чтобы их разгадать, или придумать образную задачу. Лексика тут не в помощь, ибо не несет индивидуальных характеристик. Более того, балетмейстер использует элементы классического танца, но артисты, выкладывающиеся по полной, однако не обладающие «школой» и соответственно академической формой, смотрятся едва ли не студийцами.

В финале фестиваля снова вернулись к благословенной классике. В «Жизели» публика открыла для себя новые имена – солистов Санкт-Петербургского государственного академического театра балета им. Л.Якобсона. В заглавной роли Елена Чернова, в роли Графа Альберта -Андрей Сорокин. Вряд ли эти артисты войдут в число знаковых исполнителей, которыми изобилует отечественная балетная сцена, но свою задачу на фестивале они выполнили. Были искренними в актерской игре, достаточно свободными в техническом отношении. Второй акт словно раскрыл новое дыхание танцовщиков, которые воспарили на крыльях нахлынувшего вдохновения. Их танец обрел особую поэтичность и выразительность. Добрых слов в этот вечер заслужила Виктория Севоян (Мирта) и кордебалет вилис.

Завершил праздник балета Гала-концерт. В его весьма насыщенной программе сверкнули шедевры Мариуса Петипа, Августа Бурнонвиля, Александра Горского, Виктора Гзовского в исполнении Анастасии Абрамовой, Анны Серегиной, Ульяны Альпидовской, Эрдэма Сандакова и других местных и приглашенных артистов. Алексей Рюмин выступил в двух ипостасях. Как танцовщик он исполнил «Grand pas звезд» Л. Византини-Д. Салимбаева в дуэте с Анастасией Абрамовой, трио из балета «Корсар» в партнерстве с Викторией Севоян и Дмитрием Поляковым, а также adagio из балета «Барокко» с Анной Серегиной. Но Рюмин оказался интересным хореографом, поставившим композицию на музыку фуги Es-dur И.С. Баха «Времена года», исполненную Татьяной Альпидовской, Анастасией Матвеевой, Дмитрием Ведерниковым и Каримом Мубаракшиным. Как автор хореографии, Рюмин проявил себя владеющим драматургией и структурой, образными акцентами, казалось бы, бессюжетной хореографии и даже легким юмором. Понятно, что номер еще будет «обживаться», хотя пока его женская половина оказалась более выразительной. Вопросы вызвало оформление. Художник Нина Федорова как-то очень своеобразно услышала пышную барочную музыку, сочинив подчеркнутую упрощенность геометрических силуэтов и рисунков костюмов.

Торжественная нота увенчала фестиваль. Конечно, это был праздник для зрителей, заполнявших театральный зал ежедневно. Как прекрасно, что в числе зрителей не раз оказывался Глава Республики Олег Алексеевич Николаев и члены правительства Чувашии. Неформальное внимание к фестивалю, театру проявляет министр культуры Светлана Каликова. Организаторы праздника разумно приглашают в Чебоксары и критиков. В этот раз наш цех представили главный редактор журнала «Балет» Валерия Уральская и именитый критик из Санкт-Петербурга Ольга Розанова. К слову именно Светлане Анатольевне принадлежит мысль включить в программу следующего фестиваля «Круглый стол», который обсудит итоги и уроки праздника, а также определит ориентиры его дальнейшего развития. Бесспорно, это к тому же укрепит теоретическую базу чувашского балета.

Безусловно, фестивальные дни были напряженной работой художественного руководителя балета и фестиваля Данила Салимбаева, педагогов-репетиторов Галины Васильевой, Ольги Серегиной, солистов и артистов кордебалета. В их ряды не гнушалась становиться и народная артистка Чувашии Татьяна Альпидовская, да не она одна. Большую работу проделал оркестр, возглавляемый дирижерами Ольгой Нестеровой, Дмитрием Банаевым, Никитой Удочкиным. Прямо скажем, все службы театра в эти дни трудились не за страх, а за совесть. Что и привело к коллективному успеху.

Фото – Сергей Михайлов
================================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Июн 09, 2021 12:34 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 23601
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 13, 2021 8:23 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021051301
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии,
Автор| Вера Шуваева
Заголовок| «Это будет бомба!» В конце мая пермских балетоманов ждут две премьеры
Где опубликовано| © «АиФ-Прикамье»
Дата публикации| 2021-05-12
Ссылка| https://perm.aif.ru/culture/details/eto_budet_bomba_v_konce_maya_permskih_baletomanov_zhdut_dve_premery
Аннотация| ПРЕМЬЕРЫ

28, 29 и 30 мая Пермский театр оперы и балета представит два новых одноактных балета в одной программе: «Польский бал» и «Концерт № 5». Подробности – в материале «АиФ-Прикамье».

Музыка в движении

После «Озорных песен», премьера которых состоялась в декабре 2020-го, новый главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета Антон Пимонов готов предъявить очередную премьеру. «Концерт № 5» – это балет на музыку Концерта № 5 для фортепиано с оркестром Сергея Прокофьева.

Для Пимонова это уже четвёртое обращение к музыке Прокофьева. Причём предыдущий его балет на прокофьевскую музыку – «Скрипичный концерт № 2», поставленный в Мариинском театре и названный критиками «интеллектуально изысканной работой», – принёс хореографу в 2017 году «Золотую маску».

«Нынешняя постановка опять без нарратива. Многие меня за это ругают. Но мне как хореографу очень важно перенести гениальную музыку Сергея Сергеевича в танец, – пояснил на пресс-конференции Антон Пимонов. – Это позволяет показывать своё ощущение того или иного музыкального произведения, не отталкиваясь от литературного сюжета».

Выбор произведения на сей раз был долгим и скрупулёзным. По словам главного дирижёра Пермского оперного и музыкального руководителя постановки Артёма Абашева, он вспомнил едва ли не всё, что создано русскими композиторами и может быть интересно в смысле танца.

«Как только мне пришла мысль о Пятом концерте Прокофьва, я тут же позвонил Антону со словами «Это будет бомба!», – рассказывает он. – Во-первых, этот концерт исполняется очень редко. Во-вторых, он очень сложный. Это тот Прокофьев, который в плане фортепиано достигает здесь просто вершин виртуозности. Настоящий цирковой номер для пианиста! И хочется, чтобы пермская публика услышала это».

Когда журналисты поинтересовались у Абашева, дирижёра с пианистическим прошлым, не его ли они увидят за роялем, он буквально открестился от этой идеи. Хотя в тех же «Озорных песнях» Пимонова блестяще аккомпанировал именно он. Ну а в «Концерте № 5» солировать на фортепиано будут Наталья Шамарина и Алексей Сучков.

«Для меня это последний одноактный балет, которым я поставлю точку и перейду, наверное, уже к каким-то историям, – резюмировал Антон Пимонов. – Но мне важно было сделать этот балет в Перми, закольцевав и с Прокофьевым, и со всеми одноактными сочинениями».

Полонез, вальс, мазурка

«Польский бал» – так принято называть второй акт из оперы «Жизнь за царя» Михаила Глинки. Композитор создал его как цельное произведение со своей музыкальной и сюжетной драматургией. Выбор «Польского бала» для премьеры в год 150-летия Пермского театра оперы и балета не случаен. Ведь со спектакля «Жизнь за царя» в ноябре 1870 года и началась история Пермской оперы.

Сейчас «Польский бал» будет идти у нас в редакции 1939-го года. Тогда оперу Глинки в обновлённом виде поставили сразу и в Большом театре, и в Ленинградском театре оперы и балета им. Кирова. Танцы польского бала для московского спектакля сочинил Ростислав Захаров, а для ленинградского – выдающиеся характерные танцовщики Сергей Корень и Андрей Лопухов.

Выбор «Польского бала» для премьеры в год 150-летия Пермского театра оперы и балета не случаен. Ведь со спектакля «Жизнь за царя» в ноябре 1870 года и началась история Пермской оперы.

«Хореографию Кореня–Лопухова переносит на пермскую сцену солистка Мариинского (Кировского) театра Елена Баженова. Она ещё застала её, когда пришла в театр. Так что знает об этих танцах не понаслышке. Очень хочется, чтобы в Перми артисты тоже могли танцевать этот шедевр», – сказал Антон Пимонов.

Действие второго акта «Жизни за царя» разворачивается в роскошном дворце польского короля Сигизмунда III, празднующего с соратниками предвкушаемую победу над русскими. Полонез, мазурка, краковяк, вальс – невероятная возможность проявить себя каждому танцовщику.

Художник-постановщик обеих балетных премьер – Альона Пикалова, художник по костюмам – Татьяна Ногинова.

Третьим спектаклем, входящим в программу майского вечера одноактных балетов, станет «Когда падал снег» в постановке Дагласа Ли. Мировая премьера этого балета, созданного специально к проекту «Зимние грёзы», состоялась в Перми больше шести лет назад. Но его магия, таинственность, гармония трогают до сих пор.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 23601
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 13, 2021 6:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2021051302
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии,
Автор| Родион Бедный
Заголовок| В Перми рассказали о балетных премьерах этого года
Где опубликовано| © «Новости Перми»
Дата публикации| 2021-05-12
Ссылка| https://permnews.ru/novosti/culture/2021/05/12/v_permi_rasskazali_o_baletnyh_premerah_etogo_goda/
Аннотация| ПРЕМЬЕРЫ

В конце мая в Пермском театре оперы и балета покажут «Польский бал» из оперы Михаила Глинки «Жизнь за царя» и «Концерт №5» Сергея Прокофьева, а в середине ноября — «Путеводитель по балету».

На конец месяца, с 28 по 30 мая, в оперном театре запланированы сразу две балетных премьеры на музыку русских композиторов. Первый балет — «Польский бал» из оперы Михаила Глинки «Жизнь за царя» — воссоздаст на сцене историю о подвиге Ивана Сусанина. Действие разворачивается в роскошном дворце польского короля Сигизмунда III, празднующего с соратниками предвкушаемую победу над русскими.

«Польский бал» — это второй акт оперы «Жизнь за царя» Михаила Глинки, он создан композитором как цельное произведение со своей музыкальной и сюжетной драматургией. В Перми над воссозданием хореографии работает солистка Мариинского театра Елена Баженова. Художник-постановщик пермской премьеры — Альона Пикалова, а художник по костюмам — Татьяна Ногинова.

Вторая премьера мая — «Концерт №5 для фортепиано с оркестром соль мажор» — балет, поставленный на музыку Сергея Прокофьева. Хореограф — Антон Пимонов. Это уже четвертое обращение руководителя Пермского балета к музыке Сергея Прокофьева. Его предыдущая постановка «Скрипичный концерт №2» в 2017 году принесла хореографу «Золотую Маску».

В середине ноября пермяков ждет еще одна долгожданная премьера — «Путеводитель по балету». Спектакль будет состоять из двух частей. В первом акте зрителям покажут основные элементы классического балета «под микроскопом». В девяти эпизодах артисты ответят на ключевые вопросы: как обычное человеческое тело превращается в тело танцовщика; что такое лексика и синтаксис классического танца; как возник современный балетный костюм, и как французское искусство балета прижилось в России. Для первой части композитор Настасья Хрущева написала новую музыку.

«В первой части мы как бы наводим оптику на максимальный зум, проникаем внутрь этого механизма, коробочки с шестеренками, и рассматриваем их по отдельности. Чтобы после антракта отвести наш микроскоп обратно, отстраниться и посмотреть, как эти детали работают в цельном ансамбле», — говорит куратор постановки Богдан Королёк.

Вторая часть — это третий акт балета «Спящая красавица» в классической хореографии 1890 года и новом оформлении. В этом акте зрители увидят, как «шестеренки», представленные в первой части, складываются в единую систему.

«Для нас принципиально, что это не сборник, не вечер одноактных балетов, не концерт о балете. Это цельный спектакль. И, несмотря на то, что первая часть сочиняется нами специально, а вторая часть — это третий акт «Спящей красавицы» в классической хореографии 1890 года с новым оформлением, несмотря на множество визуальных, музыкальных, хореографическо-смысловых связей, мы объединяем это в цельное произведение под единым названием «Путеводитель по балету», — объясняет Богдан Королёк.

Антон Пимонов добавляет, что сама идея постановки была давно, и ее цель — не рассказать об истории балета, а с помощью музыки и танца показать зрителю часть ежедневной работы артистов.

«Мы рассказываем про такие ключевые вещи для классического балета, как костюм, балетная пачка, почему в балетной пачке танцует балерина, а не в шароварах, почему мы танцуем на пуантах, а не босиком. Также мы показываем в наших спектаклях языки танца, на которых разговаривает артист. Мы хотим под каким-то иным углом рассмотреть эту многолетнюю профессию», — говорит хореограф.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3, 4, 5  След.
Страница 1 из 5

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика