Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2020-09
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22318
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 10, 2020 11:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020091002
Тема| Балет, «Киев Модерн-балет», Персоналии, Раду Поклитару
Автор| Татьяна Полищук
Заголовок| ...И премьера – онлайн
14 и 15 сентября «Киев Модерн-балет» начинает свой пятнадцатый театральный сезон

Где опубликовано| © Газета «День» №170
Дата публикации| 2020-09-10
Ссылка| https://day.kyiv.ua/ru/article/kultura/i-premera-onlayn
Аннотация|


СПЕКТАКЛЬ "ДЛИННЫЙ РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ОБЕД" СОЗДАН ПО МОТИВАМ ОДНОИМЕННОЙ ПЬЕСЫ ТОРНТОНА УАЙЛДЕРА-ЭТО БАЛЕТ-РАЗМЫШЛЕНИЕ О БЫСТРОТЕЧНОСТИ ЖИЗНИ / ФОТО АНАСТАСИИ ТЕЛИКОВОЙ

После полугодовой паузы популярный художественный коллектив во главе с Раду Поклитару возобновляет показ спектаклей, которые не состоялись из-за пандемии COVID-19. Спектакли будут проводиться с соблюдением социальной дистанции и всех рекомендаций Минздрава.

Новый театральный сезон откроется вечером одноактных балетов «Женщины в ре миноре» на музыку И.С. Баха и «Длинный рождественский обед» на музыку А. Вивальди (обе постановки Раду Поклитару). Спектакли будут показаны 14 и 15 сентября на сцене Киевской оперы.

Напомним, балет «Женщины в ре миноре» — это история о женской дружбе, которой... не существует, и это дает множество оснований для драматичных пронзительных пластичных соло и дуэтов.

Спектакль «Длинный рождественский обед» создан по мотивам одноименной пьесы Торнтона Уайлдера. Это балет-размышление о быстротечности жизни, о том, какими суетными, напрасными делами мы наполняем драгоценные минуты, часы, годы нашего существования на земле. В ряде застолий и празднований проходят перед нами судьбы людей. Словно бабочки-однодневки они исчезают умирая, не оставив после себя ничего, что дало бы повод вспомнить о них следующим поколениям.

На сцене МЦКИ «Октябрьский дворец» будет представлено несколько спектаклей. Так, 18 сентября «Лебединое озеро» на музыку П. Чайковского — это притча о том, как важно оставаться самим собой и прожить свою жизнь честно таким, каким ты есть в действительности. Главный герой — белый лебедь, которого злой гений превратил в... мальчика. Любовь приходит к нему лишь в мечтах, а когда он получает желаемую свободу, уже слишком поздно.

3 октября — «Жизель» на музыку А. Адана. «В эту современную версию классического балета я вложил всю свою любовь к первоисточнику. Моя Жизель — обездоленный ребенок большого современного города. Как и ее классический прототип, она мечтает о настоящей любви. И хотя эта история заканчивается трагически, зритель верит в силу человеческого духа, который поддерживает нас во времена самых тяжелых ударов судьбы», — рассказал «Дню» хореограф Раду ПОКЛИТАРУ перед премьерой, которая состоялась в 2016 году. Эта постановка вызвала резонанс у публики и критиков.

27 октября артисты «Киев Модерн-балета» пригласят в зал Киевской оперы на вечер одноактных балетов. «Болеро» на музыку М. Равеля — рассказ о непрерывной борьбе личности за право на свое мнение, на проявление своей индивидуальности, за свободу мысли и отделения себя от толпы. А «Дождь» — это хореографическая фантазия на музыку народов мира и И.С. Баха, метафора в форме хореографической сюиты о судьбах людей в одном месте в одно время. Оба спектакля Р. Поклитару получили в 2007 году премию «Киевская пектораль» в номинации «Событие года».

А чем новеньким удивят артисты? Запланированы две премьеры в постановке главного балетмейстера театра «Киев Модерн-балет» Раду Поклитару. Так, 21 октября (при поддержке Украинского культурного фонда) зрителей пригласят на премьеру «Маленького принца» на музыку В.-А. Моцарта и украинских колыбельных. Как рассказали «Дню», из-за карантинных ограничений, впервые премьера спектакля состоится для зрителей онлайн! Новая постановка напомнит взрослым, что за будничными делами, за нагромождением материальных ценностей, они забывают о ценностях — духовных, которые играют важную роль в процессе становления личности.

Второй спектакль — одноактный балет «Девять свиданий» на музыку Ф. Шопена. Премьера запланирована на ноябрь. «Девять свиданий» — попытка, языком современной хореографии разобраться в психологии человеческих отношений: прикоснуться к самым сокровенным переживаниям, проследить так часто незаметные «правила жизни» первых свиданий.

По словам, Раду Поклитару, карантинные ограничения негативно отразились на фестивальной и гастрольной деятельности «Киев Модерн-балета». До Нового года отменены запланированные поездки театра за пределы Украины: Латвия (Лиепая, Рига, Цесис), Эстония (Таллинн), Казахстан (Астана) и ежегодные традиционные гастроли в Королевство Нидерланды. Впрочем, все же при условии улучшения эпидемического положения в стране планируется показать несколько спектаклей зрителям Харькова, Днепра, Запорожья и Одессы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22318
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 10, 2020 5:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020091003
Тема| Балет, Красноярский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Сергей Бобров, Алексей Сюмак
Автор| Корреспондент «АиФ-Красноярск»
Заголовок| Они любили и умирали. В Красноярске поставили балет о блокаде Ленинграда
Где опубликовано| © Газета «АиФ на Енисее» №37 (2078)
Дата публикации| 2020-09-10
Ссылка| https://krsk.aif.ru/culture/oni_lyubili_i_umirali_v_krasnoyarske_postavili_balet_o_blokade_leningrada
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Это нужно увидеть, и такая возможность у поклонников будет. © / Красноярский театр оперы и балета

Новый театральный сезон в Красноярском театре оперы и балета им. Дмитрия Хворостовского открыл спектакль «Ленинградская симфония», над ним коллектив работал почти год. Его премьерный показ должен был состояться 9 мая, в день 75-летия Победы в Великой Отечественной войне, но помешала пандемия. Корреспондент «АиФ-Красноярск» знает подробности.

Заставить сопереживать

Долгожданная премьера балета «Ленинградская симфония» и открытие театрального сезона состоялось 7 сентября. Этого события ждали все: поклонники и коллектив театра. Ведь показ спектакля должен был состояться в День Победы.


Фото: Красноярский театр оперы и балета/ Михаил Логинов

«Праздник 75-летия Великой Победы значим для каждого гражданина нашей станы. Это балет о людях, которые подарили нам мирное небо над головой. Наш театр готовился к этому событию в течение всего сезона», – говорит директор Красноярского театра оперы и балета им. Д. А. Хворостовского Светлана Гузий. – Именно 9 мая мы должны были показать мировую премьеру – балет «Ленинградская симфония» на музыку гениального композитора Дмитрия Шостаковича и нашего современного молодого композитора Алексея Сюмака. Но вмешалась пандемия».
Тем не менее, даже будучи на карантине, артисты не прекращали подготовку к спектаклю и работали дистанционно.

Можно ли через балет передать подвиг советского народа спустя 75 лет, заставить зрителя окунуться в страшную атмосферу тяжелейших испытаний и заставить сопереживать героям, вызывая глубокие эмоции? Да, это сделали режиссёр спектакля Сергей Бобров и большая труппа театра, которая принимала участие в спектакле, а это более 50 артистов балета, 70 музыкантов, 60 артистов хора, солисты оперы.

Это надо увидеть

Спектакль необычен по форме, в нём сплетены воедино разножанровая музыка, народное творчество, балет, элементы драматического искусства и документалистики. Современную музыку композитора Алексея Сюмака сменяет седьмая Ленинградская симфония Дмитрия Шостаковича и народная песня «Чёрный ворон».

«Во время работы над спектаклем открылся сюжет песни «Чёрный ворон», и это является определяющей и основной составляющей, потому что это душа народа, который победил в этой войне, – говорит заслуженный артист России, художественный руководитель театра, режиссёр диптиха Сергей Бобров. – Я был вдохновлён произведением Виктора Астафьева «Прокляты и убиты», когда придумывал весь сценарий. Именно ту войну со стороны каждого отдельного человека, его внутреннего эмоционального состояния и хотелось передать».

Спектакль 7 сентября шёл не только на сцене, параллельно он транслировался в Интернете в рамках федерального фестиваля «Российская креативная неделя», организованного при поддержке Фонда президентских грантов.
Зрители не уставали делиться своими впечатлениями и чувствами.
«Это шикарно! Спектакль пролетел за один миг. Атмосфера настолько погружает, что я заплакала вначале. Всё проработано до мелочей. Я влюбилась в дирижёра», – пишет Карина в «Инстаграме».
«Он попал мне прямо под кожу за 30 секунд. Когда балет закончился, я чуть не закричал. Час пролетел за секунды. Боже мой, я хотел большего!» – делится впечатлениями британский писатель Майкл Оливер-Семенов.

«Они сплетались и расплетались, любили и умирали. Их слаженные движения проникали мурашками под кожу, а музыка нарастающим рокотом отражалась в теле». «Ленинградская симфония», «Чёрный ворон, я не твой», «Господи, помилуй!». Враг под Ленинградом, Савичевы все умерли, осталась одна Таня», – ещё один эмоциональный комментарий в соцсети.

А вот и другой: «Несколько раз мне хотелось вскочить и аплодировать прямо среди спектакля. Ах, как хороши были солисты Георгий Болсуновский и Наталья Боброва! И до потрясения точный в синхронизации кордебалет. Не ходила сюда давно. И тут прямо «браво», ребятки!»
«Вот про такое говорят - это надо увидеть!» – подводит итог подписчик группы «Красопера» Олег Коков.

Да, действительно, это нужно увидеть, и такая возможность у поклонников будет. «Ленинградскую симфонию» покажут 12 сентября на телеканале «Енисей» в 17:05.

=================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22318
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Сен 12, 2020 10:16 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020091201
Тема| Балет, МАМТ, «Гала-балет», Персоналии,
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Изо всех балетных сил
Музтеатр Станиславского станцевал на публику

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №166 от 12.09.2020, стр. 4
Дата публикации| 2020-09-12
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4485490
Аннотация| «Гала-балет»


В интерпретации Марии Бек и Дениса Дмитриева соблазнитель оказался соблазняемым (дуэт из балета «Парк»

После полугодового карантинного перерыва труппа Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко показала зрителям двухчастную программу из 13 номеров под названием «Гала-балет», в которой были представлены все ведущие солисты труппы, а также хореографы — от 202-летнего Мариуса Петипа до 23-летнего Максима Севагина. Рассказывает Татьяна Кузнецова.

Публика Музтеатра Станиславского вела себя дисциплинированно: не снимала маски даже во время действия, что не мешало ей живо реагировать на происходящее. В свою очередь, театр сделал все, чтобы поддержать эту живость. Единственной концепцией обширной программы можно назвать стремление к разнообразию — историческому, стилевому и жанровому в диапазоне от церемонной учтивости «Спящей красавицы» Мариуса Петипа до истерического гиперреализма «Кантаты» Мауро Бигонцетти. Позаботившись о развлечении зрителей, балетный худрук труппы Лоран Илер сделал все, чтобы не заскучали и артисты: включил в программу много новых для труппы номеров и предложил своим солистам непривычные амплуа. Репертуар, за двумя исключениями, оказался русско-французским. Лоран Илер, внимательный к балетной истории, позаботился и о советских раритетах.

Открывал программу массовый цыганский танец из «Лауренсии» Чабукиани 1939 года; и хотя модельного вида кордебалетные «цыганки» выглядели довольно забавно, солистка Полина Заярная каким-то чудом сумела сохранить дух и даже технику сценического характерного танца, уже с полвека как выброшенного на свалку истории. Комический номер Дмитрия Брянцева «Странный дуэт» оживил незатейливое обаяние хореографии конца 1970-х, эпохи «Гусарской баллады» и телефильмов с Екатериной Максимовой: красавец-премьер Георги Смилевски был неузнаваем в образе бравого усатого капрала, неувядающая Анастасия Першенкова с наслаждением отрывалась в роли гризетки. Французские 1990-е представлял «Парк» Анжелена Прельжокажа, в котором на премьере в Парижской опере блистал сам Лоран Илер. Знаменитый финальный дуэт, шедевр балетной эротики, худрук поручил Денису Дмитриеву, благородному герою, и добился-таки того, что этот сдержанный интроверт вполне правдоподобно сыграл любовную истому и прекрасно исполнил «поцелуйный» круг вращений шене, в котором партнеров соединяют только губы и руки дамы, обвивающие шею кавалера. Непривычный оттенок в этот популярный дуэт внесла «любовница» — Мария Бек: девушка отнюдь не хрупкая, она добивалась любви с такой напористостью, что ее деликатный партнер выглядел жертвой домогательств.

Зато ни грана эротики не удалось обнаружить в «балконном» дуэте Ромео и Джульетты, даром что художник Игорь Чапурин облачил веронских любовников в телесного цвета корсеты с развязанными тесемками, процитировав — вероятно, сознательно — костюмы из килиановской «Маленькой смерти». В хореографии эрудированного Максима Севагина различные цитаты тоже имелись, но скомпилированы они были так обрывочно, что, например, опытный хореограф Юрий Посохов усмотрел в этом авторскую оригинальность. Молодой автор действительно старался сочинять непохоже на предшественников. На патетические пассажи музыки Прокофьева герои отвечали сдержанными обводками, мелкими рондами и реверансиками с отставленными попками; «иллюстративные» объятия руками исключались, а поддержки, в которых Ксения Шевцова своими очаровательными ногами обхватывала с разных сторон торс высокого и нескладного Ивана Михалева, не свидетельствовали о большой любви. Впрочем, выносить вердикт преждевременно, надо дождаться мировой премьеры: юному хореографу, ставящему с 15 лет и уже отмеченному различными наградами, Музтеатр Станиславского заказал постановку балета Прокофьева целиком во всей его трехактной грандиозности. Однако хореографу стоило бы лично исполнить роль Ромео. Танцовщик Максим Севагин одаренный, и ту несколько суетливую избыточность, которой он наделил пластику своего Ромео, лучше всего передаст он сам: хороших ведущих танцовщиков (в отличие от балерин) «Стасику» явно недостает.

Главный премьер-«технарь» театра Дмитрий Соболевский вышел из карантина с потерями. Его от природы негибкая спина заскорузла в сутулости, как торс дровосека, невеликий шаг раздергивался в разножках jete en tournant с видимой судорожностью, вращение стало совсем ненадежным, позиции — неточными. И все это выявила единственная мужская вариация «Пахиты», Grand pas из которой, призванное продемонстрировать готовность труппы к классическим подвигам, завершало программу. Очевидно, что корифейки, шатающиеся в арабесках, пока не в лучшей форме. Солистки в «двойках» танцевали уверенно и ровно и столь же единодушно не отрывались от сцены на прыжках. Прыжки и устойчивость, конечно, дело наживное, но вот плечи «испанок», гуляющие по-купечески широко, следует привести в классическую норму немедленно. В «Пахите» царила Пахита: Оксана Кардаш будто и не заметила коронавируса. Тонкая, тренированная, она и держалась с властностью примы, и па-де-ша отпрыгала с легкостью, и фуэте открутила чисто и быстро. Этот обожаемый трюк зрители приняли с непосредственной радостью, хлопая в такт, как на деревенской свадьбе. На финальные поклоны вышел французский худрук и на ломаном русском поблагодарил артистов, репетиторов и зрителей. «Ура!» — донеслось в ответ из зала, и стало ясно, что театралы и артисты победили ковид. По крайней мере, в этот вечер в этом театре.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Окт 04, 2020 6:52 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22318
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Сен 13, 2020 5:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020091301
Тема| Балет, МАМТ, «Гала-балет», Персоналии,
Автор| ПАВЕЛ ЯЩЕНКОВ
Заголовок| В «Стасике» показали летящий поцелуй
Музыкальный театр открыл свой 102-й сезон

Где опубликовано| © "Московский Комсомолец"
Дата публикации| 2020-09-13
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2020/09/13/v-stasike-pokazali-letyashhiy-poceluy.html
Аннотация| «Гала-балет»

В фойе театра на Большой Дмитровке и на его лестницах предупредительные просьбы: «Пожалуйста, сохраняйте дистанцию 1,5 метра друг от друга»… На спинках кресел, которые зрители не должны занимать, надписи более шутливые: «Здесь Терпсихора. Осторожно! Не спугните музу»»… Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко открыл свой 102-й сезон грандиозным гала-концертом в двух отделениях.


«РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТА» В ХОРЕОГРАФИИ МАКСИМА СЕВАГИНА. КСЕНИЯ ШЕВЦОВА И ИВАН МИХАЛЕВ. ФОТО: КАРИНА ЖИТКОВА

Задуман он был худруком балетной труппы этого театра этуалью Парижской оперы Лораном Илером еще для завершения сезона предшествующего, но поскольку в связи с пандемией он не состоялся, идея «Гала-балета» (а именно такое название было у этого вечера) пригодилась и для торжественного открытия нового балетного сезона после вынужденного почти шестимесячного перерыва.

«Шахматная рассадка» тем не менее оказалась в театре не совсем и «шахматной»: поскольку билеты предусмотрительно продавались и для похода в театр всей семьей, зрители в масках (а иногда и без них) порой сидели не только по два-три человека, но занимали по четыре-пять мест подряд. Настроение это никому не портило — зрители соскучились по театру и предвкушали встречу с прекрасным…

Классику на этом вечере Лоран Илер чередовал с современными номерами, и открывала концерт сцена из балета «Лауренсия», показанная в «Стасике» с разрешения Тбилисского театра оперы и балета, где этот спектакль эпохи драмбалета идет до сих пор. Неожиданный ход с «Лауренсией» устроители задумали не случайно — ее вставили в честь 110-летия со дня рождения хореографа этого знаменитого балета Вахтанга Чабукиани, а выступившие в ней солистами Полина Заярная, Борис Журилов и Леонид Леонтьев порадовали энергетикой и качественно исполненным характерным танцем. Так что начало вечера настроило на оптимистический лад, и ожидания эти концерт вполне оправдал.

Составлен он был в основном из произведений, не входящих в балетную афишу театра, хотя и хорошо знакомых балетоманам. Приготовили то, что артисты этого театра исполняли крайне редко или не исполняли вообще. Например, па-де-де из балета «Золушка» было показано не в хореографии Олега Виноградова из спектакля, который шел здесь еще недавно, а в хореографии Рудольфа Нуреева из балета, который тот поставил специально для Парижской оперы. По этому поводу в театре даже возникли слухи, что вслед за нуреевским «Дон Кихотом» возможна и постановка нуреевской же «Золушки», действие которой, как известно, перенесено в Голливуд 30-х годов. Но Илер в разговоре со мной после концерта эти слухи опроверг.

Если говорить о том, что еще не состоится в этом сезоне, то так и не объявленная театром предновогодняя премьера балета «Щелкунчик» в постановке Юрия Посохова, тоже стала жертвой коронавируса. Об этом обозревателю «МК» сообщил сам балетмейстер, присутствовавший на Гала-концерте среди зрителей. Однако высока вероятность того, что театр ожидает другая премьера, отрывок из которой как раз показали во втором отделении концерта – па-де-де из еще не поставленного балета «Ромео и Джульетта» на музыку Прокофьева в хореографии солиста театра Максима Севагина.

Этот молодой танцовщик и балетмейстер расцветает как хореограф у нас на глазах и делает карьеру семимильными шагами: от недавних экспериментов на воркшопах Мариинки («Творческие мастерские молодых хореографов») и «Стасика» («Точка пересечения») до полномасштабного балета на большой сцене.

Любовная сцена Ромео и Джульетты у Максима Севагина получилась довольно музыкальной. К тому же ее прочувствованно и эротично исполнили облаченные в имитирующие наготу купальники телесного цвета (художник по костюмам Игорь Чапурин) прима и премьер театра Ксения Шевцова и Иван Михалев. Но вот сможет ли молодой хореограф сделать на таком же «пронзительном вздохе», как это любовном па-де-де, весь балет — покажет время.

Еще одной удачной премьерой вечера стал номер «Возьми меня с собой» польского хореографа Роберта Бондары на музыку группы Radiohead. Ведущий солист МАМТ Евгений Жуков и первая солистка театра Елена Соломянко исполнили его настолько стремительно, технично, чувственно и динамично, так естественно чувствуя себя в незнакомой хореографии, как будто всю жизнь только ее и танцевали.

«Таис» из балета французского классика XX века Ролана Пети «Моя Павлова» снискала у публики на концерте наибольший успех. Этот номер, поставленный в 1988 году на культовую пару Доминик Кальфуни и Дени Ганьо, гениально станцованный впоследствии Люсией Лакарра и Марлоном Дино трудно смотреть после исполнения этих великих артистов. И все же Оксана Кардаш и Иван Михалев, исполнившие его на вечере, сделали, казалось бы, невозможное: завораживали удлиненными и протяжными линиями своих тел, красотой и гармонией каждого наполненного любовью движения и замечательно выполненной поддержкой на одной руке в финале.

Дуэт другого знаменитого французского хореографа Анжелена Прельжокажа из его балета «Парк», поставленного в свое время как раз на нынешнего худрука «Стасика», Лоран Илер доверил самому красивому премьеру своей труппы Денису Дмитриеву и ведущей солистке театра Марии Бек. Самый протяженный в истории балета поцелуй, который танцовщики должны продемонстрировать, буквально впившись друг другу в губы (балерина при этом должна лететь в воздухе вращаясь вокруг оси партнера), у артистов не получился. Поскольку из-за эпидемии а Мариинском театре номер был вставлен в программу вместо классической «Эсмеральды», который Мария Бек должна была исполнить с другим партнером, приглашенным на Гала — премьером Мариинки Ксандером Паришом, показалось, что артистам «Стасика» просто банально не хватило времени на его подготовку. Чувствовалась в танце какая-то напряженность, к тому же балерина «пережимала» в эмоциях, сильно «наседая» на партнера. Что касается Дениса Дмитриева, то он вместе со своей женой балериной Эрикой Микиртичевой (успевшей получить в этом сезоне звание заслуженной артистки РФ) значительно удачнее показался в номере итальянца Мауро Бигонцетти «Кантата».

Ввиду известности многих номеров, сравнений с другими исполнителями на этом Гала было не избежать. Популярная у наших балетоманов в исполнении Натальи Осиповой и Ивана Васильева, или Роберто Болле и Полины Семионовой «Кантата» тоже напрашивалась на сравнение. Но супружеская пара ухитрилась станцевать ее по-своему и при этом не уступить своим визави в накале чувств и эмоций, что, учитывая зашкаливающую энергетику знаменитых артистов, было делом довольно непростым.

Премьер же Мариинки Ксандер Париш в результате вышеперечисленных пертурбаций открыл второе отделение вечера один, отлично» вписавшись в забавный номер Эрика Готье «Балет 101».

Еще одним гостем из Петербурга был на Гала-балете Леонид Сарафанов, блистательно исполнивший вместе с примой «Стасика» Натальей Сомовой па-де-де из балета «Спящая красавица». Хороша была в классике и Оксана Кардаш, филигранно выступившая в финале вечере в Гран па из балета «Пахита». Чистейшим исполнением и изяществом этих артистов в хореографии Мариуса Петипа на вечере можно было только восхищаться. И все же современные номера оказались на этом Гала явно в численном преимуществе. Такова политика худрука труппы, сделавшего за прошедшие несколько лет театр самой передовой и по-европейски продвинутой балетной компанией страны.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Окт 04, 2020 6:53 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22318
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Сен 13, 2020 7:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020091302
Тема| Балет, Татарский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Игорь Корябин
Заголовок| Свет Реквиема
Новый проект Владимира Васильева в Казани

Где опубликовано| © Belcanto.ru
Дата публикации| 2020-09-13
Ссылка| https://www.belcanto.ru/20091302.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Пандемия COVID-19 в одночасье скорректировала всю нашу жизнь, пустив под откос театрального планирования многое из намеченного ранее. Знаковая во всех отношениях премьера в Татарском академическом государственном театре оперы и балета имени Мусы Джалиля, о которой пойдет речь, должна была состояться еще весной. Спектакль был уже полностью готов, но показать его публике удалось лишь на открытии нынешнего сезона. Мировая премьера кросс-жанровой постановки Владимира Васильева под названием «И воссияет вечный свет», в основу которой легла вечная музыка «Реквиема» Вольфганга Амадея Моцарта, состоялась лишь 5 сентября, и после выхода театра из долгого карантина открытию сезона 2020/2021 она, несомненно, дала высокий творческий старт.

Послевкусие от премьеры оказалось необычайно сильным, а само действо – настолько захватывающим, настолько органично плотно сотканным из живых музыкальных нитей, что чувство сопричастности в качестве зрителя к чему-то заведомо большому и важному прочно поселилось в недрах подсознания. Увы, из-за пандемии отменились и большие московские гастроли труппы, которые должны были состояться на Исторической сцене Большого театра в июне этого года, однако новые перспективы показа в Москве спектакля «И воссияет вечный свет» связаны теперь с поздней осенью (Большой театр, Историческая сцена, 22 ноября). Этот показ запланирован как финальный аккорд фестиваля балетных спектаклей, посвященных юбилею Владимира Васильева, который в апреле отметил свое 80-летие. В сей мини-фестиваль войдут балеты «Дон Кихот», «Спартак» и «Щелкунчик», незабываемые танцевальные образы в которых когда-то создал юбиляр. Не просто создал, а вписал новую яркую веху в историю мужского классического танца XX века…

Но сейчас после долгожданной премьеры в Казани мы говорим о Владимире Васильеве не как о танцовщике с мировым именем, а как о художнике полистилистического склада, ибо именно это в полной мере и проявилось в его новой театральной работе. Она явно создана в пандан к его же постановке пятилетней давности «Dona nobis pacem» («Даруй нам мир»), впервые увидевшей свет рампы также в Татарском театре оперы и балета, а затем показанной и в Москве. По словам постановщика этих спектаклей, Месса си минор Иоганна Себастьяна Баха, на материале которой родился проект «Даруй нам мир», и «Реквием» Моцарта – две величайшие партитуры в истории человечества. И при этом важно, что конфессиональные традиции, которым они следуют, восприятию их общефилософского и общечеловеческого содержания отнюдь не мешают.

Универсальность и вненациональный посыл музыкального языка названных шедевров очевидны, однако в обоих случаях Васильев-постановщик подходит к их вечности как художник истинно русский. Душа – то главное, что живет в них, но если в спектакле «Даруй нам мир» душа его создателя проступала через космос вселенского мироздания, то в постановке «И воссияет вечный свет» обнажается, то есть высвечивается космос души творческой личности с большой буквы – Художника в сáмом широком смысле этого слова. Художник постоянно находится в поиске, он вечно недоволен собой и всё время стремится к совершенству как к главному стимулу духовного роста и профессионального развития. Эту постановку вполне можно считать автобиографической проекцией на жизнь и на творчество самогó Владимира Васильева. Он даже снабжает свой спектакль оригинальным либретто, однако никакой конкретики в нём нет: всё абсолютно абстрактно, всё подчинено философии жизни, непрерывности развития и неустанности самосовершенствования.

По структуре спектакль «И воссияет вечный свет» – опус в двух частях с прологом и эпилогом. Он, как и «Реквием» Моцарта (K. 626), суперкомпактен, но при этом по своей духовной и нравственно-эстетической сущности глубинно масштабен. Финал первой части проекта – знаменитая Lacrimosa (или Lacrymosa). Инципит этого номера – «Lacrimosa dies illa» («Слезный тот день»), и он завершает шестичастную Секвенцию (Sequentia) с начальной частью «Dies irae» («День гнева»). Секвенция следует за первыми разделами «Реквиема» – Introitus и Kyrie eleison, и первая часть проекта зиждется на восходящем музыкально-хореографическом потоке, достигая кульминации на Lacrimosa. Финальные разделы второй части – Offertorium, Sanctus, Benedictus, Agnus Dei, Communio – уже четко выстраиваются постановщиком по драматургически нисходящей траектории.

При этом в музыкально-драматургическую канву спектакля, обрамляя корпус номеров «Реквиема» Моцарта прологом и эпилогом, неожиданно (но и на сей раз весьма органично) вторгается и другая музыка. В прологе (в мире юношеских грез Художника, когда в жизни всё только начинается) звучат авторские импровизации Евгения Борца в исполнении его джазового трио (Евгений Борец – фортепиано, Сергей Хутас – контрабас, Давид Ткебучава – ударные). Эпилог (эпизод возврата Художника на склоне лет к новому ликованию жизни и свету надежды) снова обращен к музыке Моцарта – к Alleluja из его мотета «Exsultate, jubilate» (K. 165), но на сей раз в редакции Ефрема Подгайца для смешанного хора. Пролог и эпилог – чувственные «реперы» сиюминутно изменчивых настроений Художника, а «реквиемные» части постановки – философские «размышления» о его жизни и творчестве.

Первая часть – калейдоскоп видений прожитого в потоке мыслей о предрешенности судьбы и роковой несбыточности задуманного. Вторая часть – важнейший для Художника приход к пониманию того, что «вечная неудовлетворенность уже сделанным вновь и вновь толкает его на новые творческие поиски». Читаем в либретто далее: «Процесс созидания – воздух, которым он дышит. Мир образов и фантазий бесконечен. И пока еще есть время. Пока он жив. И значит, завтра он наконец создаст свой шедевр». И поэтому мост между Communio с «Вечным светом» («Lux aeterna») и Alleluja с ликующими юбиляциями в синкретически цельное здание спектакля абсолютно закономерно и органично встраивает вторую (финальную) кульминацию: «Да светит им вечный свет, Господи, / Со святыми твоими вечно, ибо ты всемилостив. / Вечный покой даруй им, Господи, / И вечный свет пусть светит им. // Аллилуйя, аллилуйя!»

Как известно, закончить «Реквием» Моцарту помешала преждевременная смерть, так что музыкальным базисом обсуждаемой постановки стала каноническая версия сочинения, подготовленная после смерти композитора его учеником Францем Ксавером Зюсмайером и получившая сегодня наиболее широкое распространение. Владимир Васильев, выступив инициатором идеи проекта, режиссером, хореографом-постановщиком и автором либретто, как и пять лет назад с Мессой си минор Баха, составил потрясающе мощный и стильный альянс со сценографом Виктором Герасименко, который теперь выступил и в качестве художника по костюмам. Абстрактно-зрелищное решение спектакля, предложенное им на этот раз, при всей своей монументальности оказалось в русле интимности и необычайной доверительности постановочного замысла, в центре которого был Человек, был Художник с присущими ему муками творчества, радостью побед и вызовами жизненных невзгод.

«Сценография вечности», заговорившая в спектакле посредством световых решений Айвара Салихова, насквозь пропитана не менее говорящей и действенной компьютерной графикой Эрика Исламова. Ее художественный контент – живописные работы Владимира Васильева, а сам он, словно сценический дирижер всего ансамбля артистов – хора, певцов-солистов, артистов и солистов балета, – часть спектакля, точнее – его интеллектуальное ядро. Васильев-живописец изящно проступает в сценографических артефактах, Васильев-поэт – в собственных стихах, которые читает со сцены, вплетая поразительно тонкую, но живую нить в музыкально-драматическую и пластико-хореографическую канву спектакля. А это, в свою очередь, заставляет говорить о Васильеве-артисте, который своим замыслом смог увлечь крепкую команду профессионалов-единомышленников.

Замечательны кордебалет и пять пар солистов балета, в числе которых – Аманда Гомес и Михаил Тимаев, Таис Диоженес и Вагнер Карвальо, Александра Елагина и Ильнур Гайфуллин, Алина Штейнберг и Антон Полодюк, Мана Кувабара и Алессандро Каггеджи. Прекрасна четверка певцов-солистов в составе сопрано Гульноры Гатиной, меццо-сопрано Екатерины Сергеевой, тенора Ярослава Абаимова и баса Максима Кузьмина-Караваева. Но главную вокальную нагрузку в этом проекте, безусловно, несут хоровые страницы, и хор Казанской оперы (главный хормейстер – Любовь Дразнина), словно впервые в жизни – или же, наоборот, в последний раз – блистательно сдавая экзамен на творческую зрелость, производит грандиозное, поистине ошеломляющее впечатление! Музыкальный же базис проекта – надежный и прочный, одухотворенный и трепетный, трагически глубокий и просветленно торжественный – создает оркестр театра под управлением своего главного дирижера Рената Салаватова. Под пассами маэстро великая партитура Моцарта становится подлинным откровением, обретенным на волне idée fixe Владимира Васильева…

Фотографии предоставлены пресс-службой театра

======================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22318
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Сен 13, 2020 10:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020091303
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Брайан Ариас, Симоне Валастро, Димо Милев, Мартин Шекс, Светлана Захарова, Екатерина Крысанова, Ольга Смирнова, Владислав Лантратов, Артемий Беляков, Якопо Тисси
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Как станцевать карантин?
Большой балет открыл сезон четырьмя премьерами

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск № 205(8259)
Дата публикации| 2020-09-13
Ссылка| https://rg.ru/2020/09/13/bolshoj-balet-otkryl-sezon-chetyrmia-premerami.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Новый балетный сезон, на неотвратимость которого так долго уповали театралы, наконец-то открылся.


Екатерина Крысанова и Владислав Лантратов в одноактном балете "Девятый вал". Фото: Наталья Воронова/Большой театр

Екатерина Крысанова и Владислав Лантратов в одноактном балете "Девятый вал". Фото: Наталья Воронова/Большой театрЕкатерина Крысанова и Владислав Лантратов в одноактном балете "Девятый вал". Фото: Наталья Воронова/Большой театрЕкатерина Крысанова и Владислав Лантратов в одноактном балете "Девятый вал". Фото: Наталья Воронова/Большой театр
Не без казуса: не сговорившись, Большой и МАМТ решили ухнуть в один вечер, так что театралы изгалялись как могли, что все же не затмило радость начала. По праву сильного "провинился" заваривший интригу Большой. Он до последнего держал сенсацию втайне и после обычного ежесезонного пресс-релиза вдруг объявил внезапную балетную премьеру, да не простую, а в квадрате, из четырех мировых новинок, да не просто в квадрате, а от неизвестных прежде в России авторов - в миру известных чуть более и молодых уже относительно. Шеф Большого балета Махар Вазиев шел ва-банк и в эксклюзивном комментарии к премьере на резонное: "Откуда они взялись" - отвечал откровенно: "Надо было встряхнуть труппу после сидения дома в четырех стенах, репетиций на кухнях и сольных вариаций в спальнях. Чтоб всем стало интересно. Чтоб необычно. Коллега из Парижа посоветовала молодых ребят, я посмотрел, и вот - теперь увидите". Под кодовым названием "молодые ребята" зашифрованы вообще-то любопытнейшие персоны, успевшие поработать танцовщиками и постановщиками в ведущих театрах мира - без громкой славы, но с доброй репутацией в узких кругах.

Вопреки канонам вечер начался не с разогрева, а с большей из четырех премьер - часового "Девятого вала" Брайана Ариаса, единственного из четверых - американца по образованию, отметившегося в Complexions, труппах Пола Тейлора и Кристал Пайт, Нидерландском театре танца NDT. Приехав в Россию на волне эпидемии, Брайан Ариас проникся и тем, и другим, и умению пропитаться настроением у него стоит поучиться: залакированному Айвазовскому на заднике с компьютерно вздыбленными волнами на диво соответствовали наше все Глинка и Римский-Корсаков с отчаянными руладами "Шахерезады". Истосковавшийся по работе оркестр Большого пропел тревожную русскую нарезку прямо упоительно, в полном ладу с происходящим на сцене. А там творилось нечто особенное. Полноценный кордебалет в три десятка душ в одном порыве тонул, спасался, взывал к небу и друг к другу, проверял на прочность отношения, падал в отчаянии и ликовал - синхронно или пластическими волнами, партерными дуэтами, тонкими ансамблями. Брайан Ариас продемонстрировал ныне немодное и редкое умение обращаться на сцене с массой народу. Не только разбивая эту массу на двойки, тройки, квинтеты, хотя и это получилось хорошо, но и с массой в целом - так, что смотреть на нее нескучно. В ансамблях мелькал абрис Баланчина, в движениях - рука Форсайта, а в решении общих сцен - глаз Килиана, но пуэрториканская эмоциональность автора, помноженная на его очарованность загадочной русской душой, таки сделали дело.

Среди трех миниатюр самой удачной показалась "Всего лишь" (Just) Симоне Валастро, автора с самой весомой биографией как артиста, так и постановщика. Птенец школы балета Академии театра Ла Скала, он проработал в Гранд-опера, перетанцевав тьму спектаклей классики и неклассики и начав ставить для коллег больше десяти лет назад. Может, именно поэтому его камерный опус на музыку Дэвида Ланга сел на артистов Большого как влитой. Пять человек на фоне обозначенной жужжащими пропеллерами на заднике техногенной катастрофы разбирались в тонкостях любви. Понятно, что тиндер и карантин делают ее особенно хрупкой, но уязвимость лучшего из чувств не ведет к его отмиранию. Именно об этом в трепетных трио, распадающихся на соло и дуэты, и говорили артисты. Симоне Валастро вроде бы не придумал ничего эффектного, но мысль, гармония и способ воплощения при всем сопротивлении искусства пьедесталам выводят его в лидеры вечера.

Чуть меньше повезло Димо Милеву с его "Угасанием", хотя это самый музыкальный из четырех авторов, не испугавшийся аккомпанемента рояля, и "Тишине" Мартина Шекса на музыку Арво Пярта в оркестровом исполнении. Может быть, вечер танцующих о пережитой пандемии четырех авторов требовал большей динамики, меньшей камерности и обузданной интровертности. Но вот чего не отнять - редко когда о премьере можно судить в терминах не только хореографических, но и психологических, а дебютанты при полном погружении в правила игры этого добились.

Ну, а Большому балету удалось выйти из кризиса героем. Не секрет, что карьера артиста минимум вдвое короче обычной, время скоротечнее, а полгода простоя равняются пятилетию на обыденный пересчет, так что риск Вазиева стал весомой победой. Светлана Захарова, Екатерина Крысанова, Ольга Смирнова, Владислав Лантратов, Артемий Беляков, Якопо Тисси блеснули так, как не могли бы блеснуть ни в каком разобранном на десять соло "Дон Кихоте". Труппа воспряла, теперь только не болеть да радоваться.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Окт 04, 2020 6:54 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22318
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 14, 2020 5:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020091401
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Брайан Ариас, Симоне Валастро, Димо Милев, Мартин Шекс, Светлана Захарова, Екатерина Крысанова, Ольга Смирнова, Владислав Лантратов, Артемий Беляков, Якопо Тисси
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Балет в Большом: премьера после карантина
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2020-09-14
Ссылка| https://portal-kultura.ru/articles/theater/328792-balet-v-bolshom-premera-posle-karantina/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Наталия Воронова.

Спустя несколько дней после открытия сезона в Большом театре оперой Верди «Дон Карлос» 10 сентября на Новой сцене состоялась балетная премьера — одноактные спектакли под общим названием «Четыре персонажа в поисках сюжета».

Новый 245-й сезон начался в Большом триумфально — вердиевской оперой с уникальным составом солистов: на сцену вышли звезды мировой величины Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов, Эльдар Абдразаков. Однако уже третий спектакль не состоялся: у Абдразакова обнаружили коронавирус. Известно, что эпидемия внесла коррективы и в репертуар РАМТа: из-за болезни одного из главных исполнителей отложена премьера спектакля «Сын» в постановке Юрия Бутусова.

Еще недавно в планах театра не значилась премьера одноактных балетов: то ли готовили сюрприз, то ли не было уверенности, что этот рискованный проект состоится. И недаром, ведь именно в день балетной премьеры оказалось, что оперу на Исторической сцене Большого пришлось отменить, и все участники этого спектакля должны сдать анализы на COVID-19.

К счастью, неожиданный балетный эксклюзив «Четыре персонажа в поисках сюжета» состоялся. Он появился благодаря руководителю балетной труппы Махару Вазиеву, его неуемной жажде творческого действия в дни строгой самоизоляции и желанию взбодрить артистов. Он занимал неожиданно появившееся свободное время просмотром постановок молодых зарубежных хореографов, а потом ошарашил четырех из них предложением поработать в Большом. Странно, если бы кто-то отказался. Приглашение приняли с радостью, счастливые, дождались разрешения репетиций, прошли тесты, выдержали срок изоляции по приезде в Москву и только потом вошли в балетные залы главного театра России.

Пандемия продиктовала не только формат подготовки, она стала общей рифмой всех спектаклей. Истомленные долгой творческой паузой художники, подчас подсознательно, следовали теме выживания в катастрофах, природных и душевных, когда сумрак накрывает горько-радостное течение привычной жизни. Сочиненные спектакли словно исследуют социальные и психологические последствия для обезумевшего от бездействия мира. Хореографы молоды и еще не растратили природного оптимизма, а потому финалы их опусов не тонут во мраке, но внушают надежду, робкую и призрачную — на свет в конце тоннеля, на преодоление препятствий. «Мы отдохнем! Мы услышим ангелов, мы увидим все небо в алмазах!»

Несмотря на общий мотив, у каждого из сочинителей был вполне конкретный источник вдохновения: полотна Айвазовского; образы любви, навеянные библейской «Песнью Песней»; трагическая судьба испанского композитора; морок неуверенности, сгущающийся вокруг героев в замкнутом вакуумном пространстве. Приехали хореографы из разных стран. Они известны у себя на родине, но не в мировом масштабе, поэтому здесь многие услышали о них впервые.

Открывал четверку спектаклей «Девятый вал» — самый длинный и многолюдный спектакль вечера: четыре десятка артистов танцуют не менее часа. Хореограф Брайан Ариас появился на свет в Пуэрто-Рико, но с отроческих лет живет в США, куда переехал с семьей. Идея, сценографический образ и музыка — оммаж русской культуре. Оркестр Большого театра, ведомый маэстро Павлом Клиничевым, эмоционально и с наслаждением исполняет известную музыку Глинки и Римского-Корсакова. Правда, нарезка таких узнаваемых фрагментов музыки русских классиков не всегда кажется мотивированной: мир каждого композитора — отдельный космос. На заднике «оживает» самое знаменитое полотно Айвазовского. «Океан, водная стихия, которую писал маринист, показалась мне созвучной дню сегодняшнему. Меня привлекло и то, что Айвазовский фактически изолировался от мира в Феодосии и оставался романтиком, был верен себе, даже когда большинство русских художников начали увлекаться реализмом», — рассказывает хореограф. Он не стал мудрить с выстраиванием фабулы, обозначил событие: Вселенную накрывают темные волны.

Ариас переплавляет живописные образы в калейдоскоп танцев. Движения людской массы создают «кордебалетный» образ моря, то бушующего, то затихающего. Оно выбрасывает из своих вод соло, дуэты, трио и вновь поглощает героев. Танцы — мольбы, стоны, признания, умиротворения, воспоминания. Пластические волны вздымаются и отступают, взлетают и растворяются. Мелькают пластические цитаты из «Баядерки» и «Спартака», «Шехеразады», взмахи лебединых рук-крыльев. Самобытную пластическую лексику с ломаными руками и ускользающей вертикальной осью тел точно передал лучший дуэт спектакля — Екатерина Крысанова и Владислав Лантратов, необыкновенно хороши были и Якопо Тисси и Артемий Беляков.

«Всего лишь» («Just») на известную музыку Дэвида Лэнга — единственный спектакль вечера, исполненный под фонограмму. Хореографа Симоне Валастро, как и композитора, вдохновила «Песнь Песней»: «Это единственный текст в Библии, так откровенно, почти эротически говорящий о любви мужчины и женщины. А сегодня тема любви кажется мне самой главной. За эти месяцы изоляции мы многое стали ценить иначе». Земную любовь, такую разную: идиллическую и безответную, простодушную и всепоглощающую, представила пятерка солистов Большого. Чувственным изысканным дуэтам (Анастасия Сташкевич и Вячеслав Лопатин, Мария Виноградова и Игорь Цвирко) предшествует мучительно горькое соло одинокой героини Ольги Смирновой. Валастро — выпускник академии Ла Скала, связавший свою карьеру с Парижской оперой, предложил эмоциональные танцы с невероятной концентрацией метафор и неукротимым желанием познать чувственный мир. Особое очарование, впрочем, не скрыло узнаваемости уже давно известных пластических ходов.

В основе спектакля «Угасание» (Fading) на музыку Энрике Гранадоса — факт его печальной судьбы. Композитора преследовала боязнь природных катаклизмов. Он словно предчувствовал свою кончину в проливе Ла-Манш, когда бросился с корабля в воду, спасая жену. Они утонули вместе. Предвидение гибели, тревога, страх — таково абстрактное содержание балета, его настроение. Для болгарина Димо Милева, хореографа, работающего в Нидерландском театре танца (NDT), главной становится передача атмосферы. Он сам выступил и художником по костюмам: все семеро танцовщиков в белых рубашках и светлых, слегка тонированных брюках. Артисты Большого вновь оказались пластическими полиглотами, передавая нервный язык хореографа. Мастерство главной пары: Екатерина Крысанова и Владислав Лантратов и дуэт Марии Виноградовой и Игоря Цвирко концентрируют пластические мысли, создают образ спрессованного, обезумевшего времени. Балет исполняется под аккомпанемент рояля, это соло — исповедально (Сам Гранадос был талантливым пианистом и сочинил немало произведений для любимого инструмента), что отлично передала пианистка Надежда Демьянова.

Вторая часть концерта «Tabula Rasa» Арво Пярта для двух сольных скрипок, подготовленного фортепиано (композитор точно указывал, как следует «готовить» инструмент) и камерного оркестра не только стала музыкальной основой четвертого балета, но и подарила ему название — «Тишина» (Silentium). Француз Мартин Шекс, проживающий в Германии, в своем балете передал томительную муку заточения в замкнутом пространстве, ограниченном гигантским хайтековским кольцом над сценой. Любопытно, что в процессе сочинения хореограф открыл для себя одноименное стихотворение Федора Тютчева («Как сердцу высказать себя? / Другому как понять тебя? / Поймет ли он, чем ты живешь? / Мысль изреченная есть ложь») и был поражен, насколько оно созвучно тому, что он задумал. «Мне хотелось рассказать о ситуации, когда мы оказываемся в неизвестном, незнакомом пространстве, когда уходит наша уверенность в себе и мы должны двигаться вперед, до конца не понимая, что нас ждет». Светлана Захарова — блистательная и неожиданная в этом балете — сказала еще точнее: «Шли, шли... и вдруг все замерло…», окончательно связав балет с карантином. Волны проходят по гибкому телу балерины, откликаясь на утонченные изломы музыки. Вокруг Светланы Захаровой и удивительного Якопо Тисси — ансамбль танцовщиков в облегающих трико с нарисованными крыльями. Ангелы, которым закрыли небо. Но они, измученные, но не сломленные, обязательно взлетят.

Наверное, в иных условиях этот спектакль, единый в четырех пластических высказываниях, был бы встречен строже и принят спокойнее, но сегодня он — символ пробуждения и возврата к творчеству. Публика реагировала восторженно.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Окт 04, 2020 6:55 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22318
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 14, 2020 7:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020091402
Тема| Балет, Марийский государственный академический театр оперы и балета им. Э. Сапаева, Премьера, Персоналии, КОНСТАНТИН ИВАНОВ
Автор| Андрей Антонов
Заголовок| КОНСТАНТИН ИВАНОВ О «БАХЧИСАРАЙСКОМ ФОНТАНЕ»: «ХОТЕЛОСЬ СОЗДАТЬ СОВЕРШЕННО НЕОБЫЧНЫЙ, ПАРАДНЫЙ, ЯРКИЙ СПЕКТАКЛЬ»
Где опубликовано| © "Марийская правда"
Дата публикации| 2020-09-14
Ссылка| https://www.marpravda.ru/news/religiya/konstantin-ivanov-o-bakhchisarayskom-fontane-khotelos-sozdat-sovershenno-neobychnyy-paradnyy-yarkiy-/
Аннотация| Премьера

Премьера балета «Бахчисарайский фонтан» откроет в Йошкар-Оле 53-й театральный сезон и XVIII фестиваль в честь великой Галины Улановой.

Во вторник, 15 сентября, Марийский государственный академический театр оперы и балета им. Э. Сапаева открывает новый театральный сезон. Первым спектаклем, показанным зрителю, о чем ранее мы сообщали, станет балет в двух актах «Бахчисарайский фонтан». За день до премьеры о работе над ним журналистам рассказал балетмейстер-постановщик, хореограф и исполнитель образа хана Гирея, заслуженный артист России, министр культуры Марий Эл Константин Иванов.

- Хотелось создать совершенно необычный, парадный, яркий, в хорошем смысле слова дорогой по восприятию зрителей спектакль, чтобы все было сделано действительно со вкусом, мощно, - подчеркнул его постановщик. – И я очень благодарен Владимиру Королеву, главному художнику театра, и Григорию Архипову, который написал увертюру к спектаклю и с которым нам пришлось очень много «подвигать» музыки.

Константин Иванов отметил, что произведение Александра Пушкина «Бахчисарайский фонтан» является продолжением традиции ставить в афишу фестиваля те спектакли, которые в свое время танцевала Галина Уланова. Вместе с тем премьера этого спектакля откладывалась несколько лет.

- Сам спектакль является образцом драматического балета, и постепенно он стал уходить из репертуаров театров, хотя периодически появляется, - сказал Константин Иванов. - Знаю, не так давно его поставили в Перми, где полностью «перенесли» спектакль хореографа Ростислава Захарова, в Нижнем Новгороде, где цитировали Захарова, в Уфе. Но мы ставили перед собой другую цель – уйти от драматического балета. Не первый раз это говорю, но я не поклонник драмбалета, длинных мизансцен, пантомимы. Я поклонник действенного балета, в котором рассказывается сюжетная линия через пластику, через танец. Собственно говоря, этим мы занимались.

Рассказал Константин Иванов об исполнителях:

- Этот спектакль густонаселенный, из разряда гранд балет. В нем занята вся труппа, занята наша школа. В спектакле совершенно замечательно партию Марии исполняет Кристина Михайлова - балерина, которой подвластна любая техника. Она легкая, изящная, воздушная. Она может танцевать всё. И эта партия ложится у неё, как ни у кого другого. Мы показываем замечательную артистку Екатерину Байбаеву, она исполняет партию Заремы. Красавица, высокая, стройная. Для нее сшиты невероятные костюмы. Образ Станислава исполняет Артем Веденкин, который за последние четыре года вырос в настоящего танцовщика. Брутального, яркого, с техникой, в чем убедятся зрители.

- Центральный образ – хан Гирей, хан-романтик, влюбленный хан, который потерял всё, - добавил Константин Иванов. - Когда я писал последнюю сцену, и чем больше занимался образом хана, то понимал, что я ее никому не отдам. Такое со мной случалось один раз. Партию Гирея буду исполнять я. Мне будет очень сложно, потому что я немножко травмировался. Но сейчас мной занимаются врачи. Надеюсь, мы сможем это преодолеть.


XVIII фестиваль в честь великой русской балерины Галины Улановой пятидневный:

15 сентября – «Бахчисарайский фонтан»,

16 сентября – «Лебединое озеро»,

17 сентября – «Спящая красавица»,

18 сентября – «Жизель»,

19 сентября - «Бахчисарайский фонтан».

Согласно официальному сайт театра оперы и балета им. Э. Сапаева на все даты, за исключением 18 сентября, все билеты проданы с учетом заполняемости партера в 50 процентов от всех мест. Масочный режим обязателен.

Ранее "Марийская правда" сообщала о подготовке к концерту в Москве в честь 100-летия образования Республики Марий Эл.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22318
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 14, 2020 10:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020091403
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Брайан Ариас, Симоне Валастро, Димо Милев, Мартин Шекс, Светлана Захарова, Екатерина Крысанова, Ольга Смирнова, Владислав Лантратов, Артемий Беляков, Якопо Тисси
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Песня с помощью ног
Где опубликовано| © ClassicalMusicNews.Ru.
Дата публикации| 2020-09-14
Ссылка| https://www.classicalmusicnews.ru/reports/four-characters/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


«Девятый вал». Сцена из балета. Фото – Наталья Воронова

Премьера четырех одноактных балетов под названием «Четыре персонажа в поисках сюжета» (пьесе Пиранделло – привет) прошла на Новой сцене Большого театра.

Это работы разных европейских хореографов, собранные в один проект. Им балетная труппа ГАБТа открыла новый сезон и вышла на сцену после долгих месяцев ковидного творческого воздержания.

Премьера внеплановая и, не будь ковида, ее скорее всего бы не было. Вечер придумали прямо в разгар карантина, в афише сентября она возникла внезапно, как черт из табакерки.

На самом деле в огромном механизме Большого театра спонтанно ничего не сделаешь. Руководитель балета Махар Вазиев начал работать над проектом еще в апреле, когда всех танцовщиков отправили по домам.

В расчете на то, что ситуация с вирусом как-то стабилизируется к осени, решено было дать застоявшейся труппе новое уже в начале сезона. Ну, чтоб «молниеносно увлечь артистов, придать им силу, энергию, надежду», сказал худрук. С этой целью Вазиев попросил европейских друзей рекомендовать ему молодых хореографов, получил десять имен, и уже из них по записям выбрал четверых. Конечно, хотелось «отобрать хореографов с разными стилистическими почерками». Показать парад тенденций и задел на будущее.

В итоге были приглашены итальянец Симоне Валастро (выпускник школы балета Академии Ла Скала,) Брайан Ариас из Пуэрто-Рико, получивший образование в Нью-Йорке, болгарин Димо Милев, выпускник Национальной школы танцевального искусства в Софии, и француз Мартин Шекс, питомец школы балета Парижской национальной оперы.

Поскольку премьеру нужно было подготовить быстро, постановщикам заказали опусы не длинные и без масштабных декораций. Три работы по пятнадцать минут и, как исключение, часовой балет в начале на сорок исполнителей (один автор от души постарался).

Вазиев дал хореографам свободу выбора: ставь что хочешь и как хочешь, только хронометраж соблюдай. В итоге есть пуанты с выворотностью и торсы с прямыми спинами, есть и согбенные угловатые ракурсы тел с босыми ногами.

Первый балет называется «Девятый вал», и навеян он картинами Айвазовского. Брайан Ариас так восхитился маринами, что, взяв русскую музыку, соорудил зрелище на фоне репродукций, где танцовщики и балерины в одеждах сине-зеленоватых оттенков – это волны. В штиле и шторме, приливах и отливах, колебаниях поверхности и тиши глубин, легкой дрожи пены и кругах водоворотов.

Кинетика водной стихии изображена вполне наглядно и местами вызывала улыбку. Но в то же время Ариас умеет работать с танцующей массой. Кордебалет то рассыпался на «брызги», то сбивался в напористые девятые валы, то бурлил дневным бурлением, то расстилался «до горизонта» как бы тихой ночью. Текстура живописи, по Ариасу. Умеет он и разнообразить классические комбинации, главным образом в медленных женских соло и неторопливых дуэтах, а похожих на вольные упражнения в художественной гимнастике.

Балеринам есть что показать. Здесь – пластическая виньетка, там – пластический вензель, тут – игра рук или нестандартный ракурс. Королевой такого танца, когда одно перетекает в другое, предстала Екатерина Крысанова, показавшая идею морской изменчивости на сто процентов. В быстрых темпах, правда, царила усредненная классика, косяком шли пируэты и прочие эффектные приманки для публики.

Королем приманок был Якобо Тисси, итальянский солист Большого, который во вращениях и прыжках и хорош, и параден, но за пределами базовой классики художественно беспомощен.

Элегантный Владислав Лантратов вышел из прежней сложной травмы, кажется, и к счастью, без потерь. Евгения Образцова, Артемий Беляков и прочие солисты заставляли на время забыть о длиннотах.

По словам дотошного постановщика, «у Айвазовского тысячи картин». Но час – много для иллюстративной истории, тем более что использование музыки вызвало вопросы. Собранные Ариасом встык глинковские вещи (от Увертюры соль минор до фортепианного переложения на тему романса «Жаворонок» (соло на рояле – Надежда Демьянова и Анна Гришина)) лишь с грубыми «швами» рифмовались с фрагментом «Шехеразады», симфонической картиной «Садко», ноктюрном «Лунный свет» из оперы « Пан воевода» и «Фантазией на сербские темы» Римского- Корсакова. Оркестр под управлением Павла Клиничева ничего не мог с этим поделать.

Симоне Валастро поставил балет «Всего лишь» на музыку Дэвида Лэнга, вдохновлявшегося библейской «Песнью песней». Отбросив церковно-аллегорические смыслы, постановщик, вслед за композитором, трактовал «Песнь» как эротический текст. Но, с другой стороны, в образах балета есть история любви вообще, в принципе, и «ее отсутствие, муки, которые она несет». Так что при желании можно (и Лэнг об этом пишет) вспомнить, что библейский текст, частично использованный в фонограмме – о любви не к человеку.

Музыка по форме апеллирует к простоте, танец тоже. На фоне четырех вращающихся вентиляторов солисты вторили суггестии музыки, заламывая руки и обнимаясь в поддержках. Оркестра и живых женских голосов в спектакле не было, но под фонограмму танец Ольги Смирновой, Игоря Цвирко, Марии Виноградовой, Анастасии Сташкевич и Вячеслава Лопатина не стал хуже.

Биография Гранадоса легла в основу балета «Угасание». Димо Милев взял испанскую музыку и рассказал, как композитор предчувствовал гибель в катастрофе на море. Но опять-таки нет буквальностей, просто атмосфера нуара и сценической тревоги. Для этого использован сценический дым, рапид в движениях, телесные тяготения к полу (то есть условно – к земле) и па, похожие на те, что применяются в фигурном катании. Мелькают босые ноги, не мешающие появлению умирающих лебедей наших дней. (Я о прекрасно исполненном соло Анны Балуковой, которой современный танец удается лучше многих в Большом театре). И пианистка Надежда Демьянова, под пальцами которой фрагменты «Поэтических вальсов», «Поэтических сцен» и сюиты «Гойески» стали связной базовой структурой.

Финал отдали хорошо исполненной оркестром музыке Пярта («Silentium» из «Tabula Rasa»), так что тип хореографии был предрешен. Правда, непонятно, зачем было Мартину Шексу устраивать на сцене масло масляное, множа прямоточно понимаемую духовность, если в музыке уже все сказано?

В интервью хореограф говорил о вдохновении православными песнопениями, ассоциациях «с русским монастырем» и идее визуализации ангелов, пришедшей в голову художнику по костюмам (нет, крыльев, к счастью, не было).

Впрочем, холодноватая красота танца примы Светланы Захаровой, вкупе с танцем молодых балерин Элеоноры Севенард и Алены Ковалевой, стоила того, чтобы на нее (красоту) с интересом смотреть. Задача многозначительно отанцовывать (в круге света на темной сцене) медленно-вязкие, повторяющееся флюиды музыки всеми исполнителями выполнена.

После спектакля мне (и не только мне) думалось «хорошо, наконец, живой, а не виртуальный театр, и артисты снова при деле, и сезон вообще открылся, но…». Видно было, что танцовщики рады работе. Карантин для балетного – самое страшное, что может быть. Это актер драмы или певец могут посидеть дома, а потом выйти на сцену без особых потерь. Балетные же люди без класса и сцены теряют профессиональную форму. Так что и мы по ним соскучились, правда, и они – по сцене и публике.

Хотелось поблагодарить исполнителей за несомненную отдачу и задать вопрос. Новые имена (а для России они новые) – это прекрасно, как принцип, но на премьерном открытии сезона хотелось бы видеть крупных европейских мастеров, чьих работ так не хватает в афише Большого. Учитывая, что лето этого года не перегрузило маститых работой, почему все же не они?

================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Окт 04, 2020 6:57 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22318
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Сен 15, 2020 10:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020091501
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Брайан Ариас, Симоне Валастро, Димо Милев, Мартин Шекс, Алена Ковалева, Екатерина Крысанова, Ольга Смирнова, Владислав Лантратов, Артемий Беляков, Ксения Аверина
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Буря без натиска
Большой театр представил четыре мировые премьеры

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №167 от 15.09.2020, стр. 11
Дата публикации| 2020-09-15
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4492004
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Волны Ивана Айвазовского хореограф Брайан Ариас попытался воспроизвести телами живых артистов

Балетный сезон Большой театр открыл трехчастной программой «Четыре персонажа в поисках сюжета», пригласив неизвестных в России хореографов поставить для труппы оригинальные балеты. Рассказывает Татьяна Кузнецова.

Незапланированные премьеры в Большом — случай исключительный. Как, впрочем, и пандемия, его спровоцировавшая. Во время вынужденного карантинного безделья директор балета Махар Вазиев, насмотревшись работ не слишком раскрученных западных хореографов, пригласил в Большой театр четверых. Привезти их в Москву в карантинном июле и оплатить постановки помогли Олег Дерипаска и «Ингосстрах». Фантазию своих избранников директор ограничил лишь хронометражем и пожеланием, чтобы балеты шли под живую музыку в сопровождении оркестра Большого театра во главе с Павлом Клиничевым. Мировые премьеры, объединенные названием «Четыре персонажа в поисках сюжета», открыли сезон на Новой сцене.

Авторы (если под «персонажами» имеются в виду они) сюжетов, конечно, не искали. Максимум — «идею», «чувство», «ассоциации», что для современного балета естественно: литературоцентричность решительно не в моде. Самая крупная форма — час с лишним и 40 человек артистов — досталась Брайану Ариасу из США. Хореограф, вдохновившись увиденными в интернете полотнами Айвазовского и его биографией, назвал свой балет «Девятый вал» и сопроводил его музыкой современников художника — фрагментами из произведений Глинки и Римского-Корсакова. Этот, казалось бы, естественный выбор, оказался роковым для хореографа: мелодические переливы и инструментальное половодье русских симфонистов утопили утлое суденышко хореографии, отчаянно цепляющееся за каркас заимствований. Массовые сцены — этакие изобразительные волны кордебалетных перегибов, перестроений и перекатов — Брайан Ариас подсмотрел у знаменитой канадки Кристал Пайт. Массовые пробеги артистов из кулисы в кулису и статичная фронтальная композиция (линии кордебалета работают не сходя с места, пока не приходит пора быстро слиться за кулисы) типичны как для Бродвея, так и для Джастина Пека, самого успешного из нынешних американцев. Реверанс гостеприимным русским хореограф сделал, поставив солистам классические арабески—алезгоны—туры—большие прыжки—большой пируэт. От самого Брайана Ариаса — банальные «восьмерки» стопами, попами и торсами да семафорные, как у сигнальщиков на флоте, движения рук. С таким ассортиментом движений ничего вразумительного не смогли сделать даже такие признанные асы, как Екатерина Крысанова и Владислав Лантратов (изображающий здесь, вероятно, призрак былой любви). Самое мучительное, что хореографу Ариасу никак не удавалось пристать к берегу: череда кульминаций разбивалась прибоем все новых эпизодов на фоне волн Айвазовского, рябивших на заднике в виде анимации.

Утверждение «краткость — сестра таланта» опровергла 15-минутная «Тишина» на музыку Арво Пярта в постановке работающего в Германии парижанина Мартина Шекса. Хореограф, выбрав самых высоких и стройных балерин Большого, поставил их на пуанты, снабдил партнерами и предложил азбучные поддержки дуэтного танца. Пары корифеев, одетые в диковатые прозрачные леотарды с аппликациями в виде крыльев (художник Александр Ношпал), похоже, изображали ангелов, посетивших героиню Алены Ковалевой под конец ее жизни. Последнюю треть балета они роились в темном верхнем углу сцены в ожидании, пока главный ангел (Артемий Беляков) не приведет во мрак новую чистую душу. 15-минутная кончина героини была томной: трогательные изломы заведенных за спину рук, высокие всплески батманов-полурондов, отточенные прекрасные арабески, поникшие и мимолетные объятия с ангелом — все это должно быть очень к лицу Светлане Захаровой, на которую ставился балет. Танцующая во втором составе Алена Ковалева, балерина не менее высокая, но отнюдь не хрупкая и куда более невозмутимая, свидание с вечностью сыграла не слишком убедительно, однако ноги поднимала весьма эффектно.

Самым живым, композиционно стройным и эмоционально убедительным оказался 15-минутный «Just», поставленный итальянцем Симоне Валастро на музыку Дэвида Лэнга по «Песни песней», цитата из которой, спроецированная на аванзанавес, и открывала балет. Самый эротичный из библейских сюжетов хореограф, вслед за композитором, трактовал шире, нежели любовь мужчины и женщины, скорее — как отношения человека и Создателя, как поиск пути и веры. Но, одев мужчин почти как женщин в телесные полупрозрачные комбинации, хореограф гендерные различия не скрыл, а подчеркнул — в нервно-любовных дуэтах, самых чувственных из всей программы. «Just», по лексике напоминающий работы нидерландской пары Лайтфут—Леон, пожалуй, самый современный из показанных балетов: недаром его автор 22 года проработал в Парижской опере, успев поучиться на курсах Уильяма Форсайта, открытых при Опере во времена Бенжамена Мильпье. Самое приятное, что артисты Большого по части современной пластики ничуть не уступали западным коллегам; особенно естественно изъяснялась современным языком Ксения Аверина; ее проницательный хореограф вытащил из кордебалета.

Балет «Угасание», который болгарин Димо Милев поставил на музыку Энрике Гранадоса для трех пар солистов и солистки, вдохновлен судьбой самого композитора, суеверно боявшегося морских путешествий и утонувшего, спасая свою жену. Три дуэта круговоротами обводок, перекатов, партерных скольжений с бережливой нежностью развивают тему катастрофы — интимной, внутренней, негромкой. Этот тайный страх за близкого человека, тихую панику предстоящего расставания, нежную печаль последних мгновений тонко прочувствовали молодые артисты во главе с признанными «современниками» Кристиной Кретовой и Денисом Савиным.

Результат незапланированных четырех премьер со многими неизвестными оказался равным — 2:2, что можно считать победой театра: покупать кота в мешке очень рискованно, но при успехе — гораздо престижнее и полезнее для труппы, чем переносить готовый проверенный балет, идущий на многих сценах мира. К тому же малая форма практична — из удачных постановок можно составлять любые программы. Так сто с лишним лет назад и поступал великий Сергей Дягилев, успешно избегая «девятого вала» заурядности.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Окт 04, 2020 6:58 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22318
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Сен 15, 2020 10:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020091502
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Брайан Ариас, Симоне Валастро, Димо Милев, Мартин Шекс, Екатерина Крысанова, Владислав Лантратов, Артемий Беляков, Якопо Тисси
Автор| Валерий Модестов
Заголовок| То девятый вал, то тишина
Где опубликовано| © Газета "Вечерняя Москва"
Дата публикации| 2020-09-15
Ссылка| https://vm.ru/culture/827670-to-devyatyj-val-to-tishina
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

245-й сезон Большой театр открыл мировой премьерой балетного представления «Четыре персонажа в поисках сюжета».

Возникновением постановки мы обязаны паузе в работе труппы из-за пандемии и креативу ее руководителя Махара Вазиева: именно ему пришла в голову мысль увлечь «заскучавших» артистов мини-балетами, поставленными для них зарубежными хореографами. И успех превзошел ожидания.

Первым представил свой «сюжет» американский хореограф пуэрториканского происхождения Брайан Ариас. Вдохновило его на сей подвиг желание «окунуться в русскую культуру». Ее эмоциональную суть балетмейстер нашел в картинах Ивана Айвазовского. Так родился балет «Девятый вал», поставленный на симфоническую музыку Глинки и Римского-Корсакова, с вкраплением фортепианного переложения романса «Жаворонок» и фонограммы шума моря. Дирижеру Павлу Клиничеву пришлось поколдовать над музыкальным миксом из трудносочетаемых ингредиентов! Но балет Ариаса — не иллюстрация картин мариниста-романтика, а создание пластического образа моря, столь разного, но неизменно величественного. Неповторимое зрелище морской стихии воплощали Екатерина Крысанова, Евгения Образцова, Артемий Беляков, Владислав Лантратов и другие артисты балета, управлял же ею танцовщик яркого дарования Якопо Тисси. Но все же впечатление от балета слишком благостное. Не получилось заявленного «девятого вала».

Миниатюра итальянца Симоне Валастро Just, переведенная у нас как «Всего лишь», — это метафизическая пластическая абстракция на тему любви, вдохновленная библейской «Песнью Песней» и музыкой Дэвида Лэнга. Используя лирическое толкование ветхозаветной истории, Валастро сделал апофеозом балета необычный танец, полный любви и страсти. Исполнили это чудо Ксения Аверина, Никита Капустин, Ксения Жиганшина, Маргарита Шрайнер, Дмитрий Дорохов.

«Fading/Угасание» болгарина Димо Милева, поставленное на музыку Энрике Гранадоса, — номер настроенческий, попытка воплотить в пластике ощущение паники, которое испытывает человек в минуты предчувствия смертельной опасности и ее трагической развязки. Ситуация экстремальная, но не персонифицированная, артисты танцуют достаточно отстраненно, лишь женское соло в финале возвращает всех к повседневной жизни.

После шума и движения наступает тишина, все замирает. Об этом мини-балет француза Мартина Шекса «Silentium/Тишина», вдохновленный музыкой Арво Пярта и одноименным стихотворением Тютчева. Основной элемент оформления спектакля — зависшее над сценой кольцо (сценограф Томас Мика), символизирующее не то целостность, не то бесконечность.

А дальше тишина… Нарушали которую только соскучившиеся по живому балету зрители, сопровождавшие каждый спектакль бурей аплодисментов.

КСТАТИ

В балете Ариаса использованы видеоинсталляции художника Табеа Ротфухса, оживившие узнаваемые полотна Айвазовского — от «Девятого вала» до «Ночи на Черном море» и «Гнева морей».

Вдохновившее Мартина Шекса стихотворение Тютчева Silentium! хорошо известно любителям русской литературы: поэт говорит о том, что «мысль изреченная есть ложь», отсылая нас к немецкой философской традиции, с которой Тютчев был хорошо знаком.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22318
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Сен 15, 2020 1:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020091503
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Брайан Ариас, Симоне Валастро, Димо Милев, Мартин Шекс, Екатерина Крысанова, Владислав Лантратов, Артемий Беляков, Якопо Тисси, Ксения Аверина, Никита Капустин, Ксения Жиганшина, Маргарита Шрайнер, Дмитрий Дорохов
Автор| ПАВЕЛ ЯЩЕНКОВ
Заголовок| Большой театр страны открыл балетный сезон сразу четырьмя премьерами
В условиях жестких карантинных мер

Где опубликовано| © Газета "Московский Комсомолец"
Дата публикации| 2020-09-15
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2020/09/15/bolshoy-teatr-strany-otkryl-baletnyy-sezon-srazu-chetyrmya-premerami.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Наполовину заполненный зрительный зал, строгая шахматная рассадка, зияющие проплешины мест, которые нельзя занимать, масочный режим – картина уже привычная для театралов. В таких условиях, ужесточенных ещё и недавней отменой спектакля в связи с болезнью исполнителя Ильдара Абдразакова, у которого выявили коронавирус, через несколько дней после оперы «Дон Карлос» Большой театр открыл свой уже балетный сезон. Открыл при этом сразу мировой премьерой, которая стала первой в мире премьерой эпохи коронавируса в балетном театре.


«ДЕВЯТЫЙ ВАЛ». ЕКАТЕРИНА КРЫСАНОВА,ВЛАДИСЛАВ ЛАНТРАТОВ. ФОТО НАТАЛЬИ ВОРОНОВОЙ/ БОЛЬШОЙ ТЕАТР

Идея вечера из четырех одноактных балетов объединенных общим названием «Четыре персонажа в поисках сюжета» родилась у руководителя балетной труппы Большого Махара Вазиева в дни самого беспросветного карантина, ещё в апреле. Мысль о том, что без репетиций уникальная жемчужина мировой культуры - балет Большого театра может загнуться, не покидала его в эти мрачные дни, и он начал действовать.

«Я обратился к своим друзьям, а они к своим. Стало понятно, что из-за всемирного карантина планы многих разрушились, обязательства отменились, поэтому многие оказались свободны», - рассказывал Махар Вазиев перед премьерой.

Из десяти хореографов, имена и работы которых ему переслали друзья, он на свой вкус выбрал четырех, нашел спонсоров (премьера прошла при поддержке Олега Дерипаска), организовал перелёт иностранцев в Россию и еще в июле пригласил находящихся в отпуске артистов на репетиции. Репетиции проходили в обстановке строгой секретности, но с учетом всех предписаний Роспотребнадзора, и первой из СМИ о грядущей премьере написала наша газета, а через несколько дней после объявления своих театральных планов, её как внеплановую объявил и Большой театр.

По сути перед нами экспериментальная работа, творческая лаборатория, аналогичная тем, что делал Большой театр при Алексее Ратманском. Отличие только в том, что все хореографы - иностранцы и к моменту постановки в Большом театре имели какие-никакие, но имена в балетном мире уже и как хореографы.

И надо сказать, что эксперимент этот в общем удался: каждый из четырёх балетов представленных в этот вечер, имел свою «изюминку».

В первом отделении трехчастного вечера показали премьеру самую густонаселенную (в ней занято сорок человек), самую продолжительную по времени (1 час 15 минут) и самую русскую по своему настроению и духу, потому что связана она с творчеством самого знаменитого русского художника-марениста XIX века Ивана Айвазовского - живописца Главного Морского штаба, действительного тайного советника, академика и почётного члена Императорской Академии художеств. А поставил балет под названием «Девятый вал» Брайан Ариес - американец из Пуэрто-Рико, художественно сформировавшийся в Школе исполнительских искусств La Guardia в Нью-Йорке. Хореограф как исполнитель работал с такими знаменитыми коллективами, как «Современный балет Complexions», Нидерландский театр танца (NDT) и труппа Кристал Пайт, а к моменту постановки в Большом театре американец вот уже как 7 лет имеет и собственную труппу – «Компанию АРИАСА».

Надо сказать, что работа в известных коллективах оставила на хореографии Брайна Ариаса глубокий отпечаток. Умению работать с кордебалетом он явно научился у Кристал Пайт, которая культивирует в своем творчестве такие формы и состояния, создаваемые телом, которые напоминают природные явления. Все эти «девятые валы» гигантских волн, изображаемые кордебалетом, на гребень которых выносит людей, созданы явно под её влиянием. Так же, как и современная пластика (которая так пошла артистам Большого театра) навеяна как классической техникой, так и техниками модерн танца, использующимися в частности труппой Complexions.

Одной из претензией к в целом удачному балету «Девятый вал» может быть его излишняя продолжительность и бесконечное варьирование одной и той же хореографической темы. В начале балета на заднике, который колышется, изображая бурление моря, проецируется самая известная картина Айвазовского «Девятый вал», в которой живописец изображает море после очень сильного ночного шторма и людей, потерпевших кораблекрушение и спасающихся на плоту. Собственно, развитие хореографии и следует сюжету этой знаменитой картины. При этом и музыку увлекшийся русской культурой и творчеством Айвазовского американец использует тоже русскую. Причем музыку не только знакомца Айвазовского Михаила Глинки, но и особо подходящую морской тематике симфоническую сюиту Римского-Корсакова «Шахерезада» и такую её часть как «Багдадский праздник, Море. Корабль разбивается о скалу с медным всадником».

Надо сказать, что музыка из «Шахерезады» неизменно влечет за собой ассоциации со знаменитым балетом Фокина и труппой Дягилева, которые выплескиваются в вариациях и дуэтах, танцующихся в этом балете как бы «на гребне волн». Например, в восхитительной прыжковой вариации итальянец Якопо Тисси напоминает Вацлава Нижинского в его партии Золотого раба. Помимо Тисси надо отметить работу всех солистов, участвующих в этом балете, используя пластические данные которых Ариас лепит свои партии: Екатерину Крысанову и Владислава Лантратова, Екатерину Образцову и Артемия Белякова, а также таких артистов «морского кордебалета», облаченных в красивые костюмы голубых и бирюзовых тонов (художник по костюмам Бергье ван Бален), как Михаил Крючков, Алена Ковалева, Марк Чино, Ана Туразашвили, Алексей Путинцев, Клим Ефимов, Антон и Алексей Гайнутдиновы, Данила и Алексей Хамзины и многих других.

Весь этот «балетный цвет» Большого театра привлекается постановщиками и в трех других балетах, показанных на премьере, которые, однако, в отличии от увлекшегося русской культурой и «вышедшего за берега» Брайна Ариаса, имели для реализации своих проектов существенные ограничения: в постановке не должен был быть задействован массовый кордебалет, они не должны быть продолжительными по времени, и, соответственно, чтобы не производить лишних затрат для оформления балетов не предполагалось изготовление масштабных декораций.

Так, например, в балете «Всего лишь» (Just) на музыку Дэвида Лэнга, которая собственно и стала побудительным мотивом для балета Симоне Валастро, использовалось сценическое оборудование Большого театра – четыре больших вентилятора, которые то все вместе, то по отдельности работали во время исполнения балета, декорируя сценическое пространство одноактной композиции, навеянной текстом из Библии «Песнь Песней».

На заднике в начале этого балета возникает эпиграф из этого библейского произведения: «Влеки меня, мы побежим за тобою», и эта единственная в Библии история любви мужчины и женщины с эротическим подтекстом, которая проецируется на отношения Человека и Бога и по мысли композитора Лэнга является «метафорой нашей любви к Предвечному» и воплощается в 15-минутной хореографии для пяти человек (Ксения Аверина, Никита Капустин, Ксения Жиганшина, Маргарита Шрайнер, Дмитрий Дорохов) достаточно виртуозно и последовательно.

Симоне Валастро – классический танцовщик, учился в академии театра Ла Скала, потом был «сюже» в балете Парижской оперы, в которой протанцевал двадцать два года, поэтому его лексика, в которой помимо классики, как признается сам хореограф, чувствуется влияние таких гениев современной хореографии, как Уильям Форсайт, Иржи Килиан, Начо Дуато, Пина Бауш, Матс Эк, Анжелен Прельжокаж, Уэйн Макгрегор, была понятной и довольно удобной для наших танцовщиков, также изучивших все эти стили на практике (балеты почти всех перечисленных хореографов шли в Большом театре).

Неплох был и другой коротенький балет, показанный во втором акте - «Угасание» (Fading) болгарского хореографа Димо Милева, созданный для семи исполнителей (Кристина Кретова, Никита Капустин, Денис Савин, Мария Мишина, Алексей Гайнутдинов, Ана Туразашвили, Нина Бирюкова). Здесь, как и у других хореографов, участвующих в программе, классическая лексика вступает во взаимодействие с контемпорари, и эффект от такого взаимодействия выходит неожиданным.

Правда, балет показался несколько скучноватым. В нём не было сюжета, но было два хороших лирических дуэта, и к тому же воплощена атмосфера, которую балетмейстер и хотел передать в своей хореографии - чувство тревоги, надвигающейся опасности и паники человека, предчувствующего свою судьбу.

Ведь название «Угасание» по задумке хореографа проецируется на трагическую судьбу композитора Энрике Гранадоса, на музыку которого балет собственно и поставлен. «Гранадос всю жизнь боялся утонуть. Но ему пришлось плыть в Америку, где в Нью-Йорке ставилась его опера, хотя он был уверен, что погибнет. На обратном пути из Америки пароход, на котором он плыл, разбомбили немцы, его жена оказалась в воде. Он бросился за ней в волны, и они утонули вместе». Саму рассказанную им в буклете историю хореограф в балете не показывает, но воссоздает средствами хореографии своё ощущение от неё.

Димо Милев был в своё время артистом балетной труппы Софийской национальной оперы, солистом в труппе «Балет Нанси и Лотарингии», которой руководил Пьер Лакотт. После ухода Лакотта из труппы Димо Милев танцевал в Национальном театре танца Испании под руководством Начо Дуато, сейчас работает репетитором в Нидерландском театре танца (NDT)… И опять же - все перечисленные влияния в балете ощутимы в достаточной мере.

Последний премьерный балет, показанный в третьем акте программы «Четыре персонажа в поисках сюжета» - «Тишина» (Silentium). Назван он по второй части концерта для двух скрипок, струнного оркестра и фортепиано Tabulа Rasa Арво Пярта, но перекликается и с известным стихотворением Федора Тютчева с таким же названием («Молчи, скрывайся и таи, и чувства и мечты свои»), с их сакраментальным: «Мысль изреченная есть ложь»…

Вот это состояние «неуверенности и нестабильности, отсутствие перспективы, в котором мы существуем», переданное в стихах и музыке, отображает в хореографии Мартин Шекс. Из хореографов Шекс, пожалуй, самый опытный. Он ставил спектакли в Парижской Опере и в Штутгарте, в знаменитом вечере молодых хореографов, организованном Обществом Новерра, а также в Японии, Австралии, Бразилии, Швейцарии…

Балет Silentium ставился на Светлану Захарову, которая танцевала в первом составе с Якопо Тисси, и поработать с этой балериной было мечтой балетмейстера. Но я видел второй состав с Аленой Ковалевой и Артемием Беляковым. А вообще, в балете занято 10 человек, и кроме перечисленных это Марк Чино, Дарья Хохлова, Антон Гайнутдинов, Ольга Марченкова, Кирилл Соколовский, Ангелина Влашинец. Юлия Гребенщикова, Артур Мкртчян. Все эти исполнители, уподобленные в балете бесплотным теням, были превосходны в этом как бы нереальном, происходящем в другом измерении, вне пространства и времени, хореографическом и философском эссе с замедленными как во сне движениями. Балет свободен по композиции и здесь важны все элементы, составляющие 15-минутную миниатюру: купальники и трико с вырисованными на них ангельскими крыльями (художник по костюмам Александар Ношпал), нереальный, потусторонний свет (художник по свету Антон Стихин) и наконец сама такая же истаивающая и нереальная, как и световое пространство, хореография.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Окт 04, 2020 7:01 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Traveller
Новичок
Новичок


Зарегистрирован: 10.05.2012
Сообщения: 47

СообщениеДобавлено: Вт Сен 15, 2020 4:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020091504
Тема| Балет, МАМТ, гала-концерт, Персоналии, Феликс Коробов, Оксана Кардаш, Наталья Сомова, Леонид Сарафанов, Полина Заярная, Анастасия Першенкова, Георги Смилевски, Лоран Илер, Мария Бек, Денис Дмитриев, Иван Михалев, Жанна Губанова, Сергей Мануйлов, Эрика Микиртичева, Ксандер Париш, Максим Севагин, Ксения Шевцова
Автор| АННА ГОРДЕЕВА
Заголовок| Московский праздник в сложные времена. Музыкальный театр им. К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко открыл балетный сезон гала-концертом.
Где опубликовано| © сайт журнала "Музыкальная жизнь"
Дата публикации| 2020-09-15
Ссылка| http://muzlifemagazine.ru/moskovskiy-prazdnik-v-slozhnye-vremen/
Аннотация| гала-концерт


Одновременно семейное сборище и патетическая декларация, событие государственное и личное — вот чем был первый балетный вечер этого сезона на Большой Дмитровке. Публика и артисты трогательно радовались друг другу и, как часто бывает на больших семейных праздниках, в разных комнатах говорили про разное, чьи-то «голоса» звучали громче, чьи-то тише, и кто-то привел хорошего знакомого, который слегка ошалевал от объятий, сообщений о событиях в жизни дальних родственников и красоток, бросающих внимательные взгляды на чужака. Почти три часа танцев – в старом и молодом, всегда открытом московском доме.


«Странный дуэт». Анастасия Першенкова и Георги Смилевски


В роли патриарха семейства выступал, естественно, Мариус Петипа. Это – как портрет на стене, как предание из давних времен «прадедушка был дворянином». Разумеется, был – Балет Станиславского (как величают его в зарубежных поездках) хранит память о русской классике и уверенно ее танцует. Правда, именно в этот вечер большой кусок из «Пахиты», поставленный в финал вечера, оказался самым уязвимой частью программы — четверки танцовщиц все никак не могли добиться синхронности, руки у большинства артисток смотрелись слишком жесткими, и в целом сцена производила довольно суетливое впечатление — будто труппе надо быстро-быстро проговорить текст, а уж как он будет смотреться — дело десятое. Ответ на вопрос «почему?» скрыт, конечно, вот в этом самом «быстро-быстро». Гран па «Пахиты», последний акт знаменитого балета, когда все приключения благородной цыганки закончились и идет ее свадьба с не менее благородным офицером – зрелище прежде всего торжественное. Это в предыдущих актах были страдания, авантюры и приключения – теперь когда-то украденная из дворянской семьи девица возвращается в высшее общество, и каждое движение ее и ее новых подруг (никаких цыганок на свадьбе!) спокойно и величаво. В этот же вечер маэстро Феликс Коробов задал такой темп оркестру, что какая там величавость — не только солистки, но и замечательная балерина Оксана Кардаш не сияла бриллиантово на сцене (что всегда позволял Петипа супербалеринам в финалах своих балетов), но работала лихорадочно, как несчастная швея-мотористка, которой злой начальник обозначил слишком большую дневную норму. Еще один фрагмент из сочинения Петипа – па де де из «Спящей красавицы» исполнили Наталья Сомова и приглашенный на один вечер премьер Михайловского театра Леонид Сарафанов. Здесь оркестр тоже слишком спешил – но не смог всерьез испортить аккуратный, нежный и чуть насмешливый танцевальный диалог артистов (ну, разве что обводки выглядели слишком деловитыми).

За двадцатый век, за недавних предков отвечали Вахтанг Чабукиани и Дмитрий Брянцев – в программу гала были включены ансамбль цыганок из балета Александра Крейна «Лауренсия» и миниатюра «Странный дуэт» на музыку Иоганна Штрауса. «Лауренсия» никогда не шла в Музыкальном, ее танцевали «старшие братья» — Кировский и Большой. Так что включение этого ансамбля (внятно, уверенно и стильно исполненного артистками Музыкального во главе с Полиной Заярной) в программу — это некоторым образом аппроприация, декларация «вся история балета — наша» (на что театр, безусловно, имеет право, если ему хватает сил этот репертуар исполнять). «Странный дуэт» же — дитя позднесоветского времени, сотворенное в прошлом веке тогдашним главным балетмейстером театра Дмитрием Брянцевым — продемонстрировал, что прежде всего в балете устаревает юмор. Анастасия Першенкова и Георги Смилевски отважно пытались вдохнуть жизнь в этот советский гусарский анекдот о нелепом свидании — но главная балетная «шуточка» тех времен, выставленная «утюжком» стопа, теперь вызывает только жалостливое недоумение. Номер меж тем спровоцировал овацию, и это очень понятно — вечер был действительно московско-семейным, Першенкова и Смилевски – любимейшие артисты московской публики, и – разве мы начнем хуже относиться к родственникам, если они расскажут слишком старый анекдот?

На том воспоминания о предках были закончены (о Владимире Бурмейстере, легендарном балетмейстере театра Станиславского и Немировича-Данченко, так и не вспомнили), и театр обратился к сегодняшнему дню и к возможному будущему. Сегодняшний день балета Музыкального театра — это его худрук Лоран Илер и его любовь к современной французской хореографии (что естественно для этуали Парижской оперы). Ну то есть «Парк» на музыку Моцарта в постановке Анжелена Прельжокажа для Парижской оперы, разумеется, прошлое — премьера была в конце прошлого века, но для Большой Дмитровки самый наисегодняшний день, потому что именно достижения Парижа тех лет Илер прививает к репертуару Музыкального. Знаменитейший дуэт из «Парка», где танцовщик кружит по воздуху танцовщицу (и где зрителям кажется, что парочку соединяет только поцелуй) исполнили Мария Бек и Денис Дмитриев — и гимн Версалю, его строгим линиям и его нестрогим дамам, прозвучал с правильной французской интонацией. Точно так же — с необходимой точностью и обязательной вольностью — был станцован Оксаной Кардаш и Иваном Михалёвым дуэт из балета Ролана Пети «Моя Павлова». Этот балет был задуман Пети в 1987 году как дивертисмент, как перечень фантазий на тему партий и номеров знаменитой русской балерины. Самый известный его фрагмент — «Таис» на музыку Жюля Массне, его и выбрал Лоран Илер для солистов Музыкального театра. Балерина в этом дуэте истаивает в руках партнера, она — лунное божество, которому поклоняется танцовщик. Подразумевается, что она невесома как лунный свет — и исполнитель должен возносить партнершу на высокую поддержку так безусильно, словно подбрасывает шелковый шарф. Все это удалось артистам Музыкального — и как же восторженно бушевал зал! Разумеется, в программу был поставлен и дуэт в хореографии Нуреева, что особенно мила сердцу Лорана Илера — Жанна Губанова превратилась в Золушку, а Сергей Мануйлов в ее принца. (В версии Нуреева дело происходит в Голливуде, дебютантка Золушка берет штурмом кинозвезду-принца; великий танцовщик и не всегда убедительный хореограф придумал дуэт, в котором важную роль играет вращающаяся табуретка; артисты Музыкального с удовольствием играли в голливудский гламур).

Среди номеров сегодняшнего дня полыхала итальянскими страстями «Кантата» на музыку группы Assurd, поставленная Мауро Бигонзетти (Эрика Микиртичева и Денис Дмитриев темпераментно «выясняли отношения»), подтверждала уже проговоренную мысль о быстром устаревании юмора миниатюра Владимира Варнавы «Сохраняйте спокойствие» на музыку Иоганна Штрауса и Антона Аренского и суховатым техническим упражнением смотрелся монолог «Балет 101», поставленный Эриком Готье и исполненный премьером Мариинского театра Ксандером Паришем без какой-либо музыки, лишь под звучащий в фонограмме отсчет движений на английском языке. Все вместе это превращалось в честную картинку ежедневной жизни театра — всем интересно разное, все разное пробуют, и не всякая проба обязана превращаться в шедевр. Ближе к финалу публике был представлен самый юный из хореографов этого вечера — словно на этом самом семейном сборище выставили вперед стул и предложили младенцу прочесть стихотворение. Он же вместо каких-нибудь милых стишков вдруг зарядил «Евгения Онегина» — с теми акцентами, что ему в данный момент доступны для понимания.

23-летний Максим Севагин, начавший сочинять хореографию еще в Академии русского балета и пока что выдававший небольшие, не сенсационные, но вполне обаятельные миниатюры, начал работу над «Ромео и Джульеттой» Прокофьева, которая может появиться целиком в Музыкальном театре, — и нам была предъявлена «Сцена у балкона». По прежним работам Севагина можно понять, что он ни в коем случае не революционер в балете, его путь — неоклассика. Ему не нужны великие потрясения, ему нужен великий балет — и совершенно очевидно, что он не хочет скинуть с корабля современности ни Лавровского ни Макмиллана, в идеале он хотел бы просто прислониться к этой компании. В дуэте, что исполнили Ксения Шевцова и Иван Михалёв, были строгие линии и довольно изящные па, не было именно что бунта – что вообще-то необходимо, если для дебюта в большой форме берешь столько раз уже использованную великую музыку и ставишь столько раз уже поставленную великую историю. Более того – бунт есть в самой музыке Прокофьева; и два юных создания, едва касающихся друг друга, не особенно этой музыке отвечают. Впрочем, по представленному дуэту кажется, что генеральная идея будущего спектакля – что герои живут во сне, что греза для них важнее реальности. Если у молодого автора хватит фантазии чтобы эту тему разработать разнообразно – может быть, целый опус окажется интереснее его фрагмента.

Праздник открытия сезона закончился трогательной речью французского худрука на русском языке; впереди – большой и сложный год, первой премьерой которого станет программа, из-за падемийных обстоятельств не показанная в прошлом сезоне. 3 ноября балет Музыкального впервые станцует «Золотое сечение» в постановке Гойо Монтеро (музыка И.С.Баха и Оуэна Болтона) и «Вариации», поставленные в 1962 году Владимиром Бурмейстером по заказу Парижской оперы (музыка Жоржа Бизе). Любопытное сочетание имен обещает нескучную премьеру.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22318
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Сен 15, 2020 8:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020091505
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Брайан Ариас, Симоне Валастро, Димо Милев, Мартин Шекс, Екатерина Крысанова, Евгения Образцова, Якопо Тисси, Владислав Лантратов, Артемий Беляков
Автор| Анастасия Глухова
Заголовок| Четыре автора в поисках танца
Где опубликовано| © NO FIXED POINTS
Дата публикации| 2020-09-13
Ссылка| https://nofixedpoints.com/navalili
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

На этой неделе на новой сцене Большого театра прошёл вечер современной хореографии.
«Четыре персонажа в поисках сюжета» — так называлась программа, где было представлено четыре одноактных спектакля в постановке иностранных молодых хореографов.
Анастасия Глухова рассказывает об этом вечере.


Название вечеру дано очень точно — в каждом из произведений нарратив словно пытается найти опору и не находит, увязает между абстракцией и высказыванием. Все так и остаются — в поисках.


Екатерина Крысанова и Владислав Лантратов в постановке «Угасание»
Фотография — Елена Фетисова


Две центральные работы — «Всего лишь» хореографа Симоне Валастро и «Угасание» авторства Димо Милев — оказались наиболее цельными и умело исполненными.

В первой из них начало и конец закольцованы проекцией на серый занавес. В начале — цитата из «Песни песней». Работа исполняется под вокальную фантазию композитора Дэвида Лэнга на тему ветхозаветной истории — монотонное повторение однотипных фраз «My eyes, my lips, my head; your body, your head, your heart» и т. п. В хореографии религиозная тематика никак не обыгрывается. Танец — довольно четкий, угловато-резкий, точный — происходит на фоне индустриально-вычурной стены с четырьмя вентиляторами на ней. В определенные моменты вентиляторы начинают вращаться быстрее или замедляться, подчеркивая смену танцевального эпизода.

В стиле хореографии как будто иногда проглядывает техника Мерса Каннингема — довольно строгие и сложные, но не связанные между собой положения и перемещения. Композиция представляет собой простую смену соло, дуэтов и групп. В кульминационный момент танцовщики стремительно перебегают через сцену, а из-за вентиляторов зрительный зал начинает слепить желтый свет прожекторов. Всё завершается той же сценой, с которой и началось — соло танцовщицы на авансцене в луче света. Интересной попыткой хореографической мысли здесь показался прием дублирования слов движениями: на слово «Head» — артист дотрагивается до головы, «Lips» — касается пальцем губ и т. д. Но является ли это на самом деле открытием — большой вопрос.

Вторая работа из названных — «Угасание» хореографа Димо Милев — наиболее нестыдная из всех представленных. Не злоупотребляя в оформлении своей постановки индустриальным дизайном, эпизодами знаменитых картин или абстрактными предметами, а также несуразными цветными трико и боди, как другие хореографы (чем обрекли себя на бесконечно устаревшее визуальное решение), Милев создал цельнокройную картинку, на которую словно наложен фильтр сепия — умеренный, сдержанный тон, и от этого довольно щемящий.

Танцовщики, одетые в одинаковые бежевые брюки и свободные классические белые рубашки, появлялись и исчезали, перемещаясь исключительно по диагонали сцены, как бы перечеркивая предыдущую траекторию заново созданной. Они подменяли друг друга, вновь пришедший продолжал начатое движение, сменяя уходящего, и так — в разных интерпретациях. При этом центром работы, так или иначе, оставался дуэт мужчины и женщины, в нем только сменялись исполнители, возможно символизируя разный возраст или разное состояние одних и тех же людей в паре. Кульминацией и финалом постановки стало женское соло, построенное на базовых приемах современного танца — перекаты на полу, проскальзывания и повороты со свободным корпусом. Танец, несмотря на простоту, смог передать драматизм, который вкладывал в него хореограф.

Последняя работа из представленных (но не последняя, о которой мы скажем) — Silentium постановщика Мартина Шекса, вдохновленная одноименным стихотворением Тютчева. Так же, как и в работах, о которых мы уже написали, здесь нет прямой отсылки к источнику вдохновения, есть лишь набор соло, дуэтов, трио, ансамблей. Артисты, одетые в странного вида нежно-голубые трико, никак не сочетающиеся или хотя бы перекликающиеся с огромным металлическим кольцом, висевшим под потолком, с большей или меньшей экспрессией исполняли тот материал, который предлагал им хореограф. А предлагал он немного: немудреный демиклассический танец на пальцах сменялся простыми же сбрасываниями корпуса, а синхронные эпизоды заполнялись до зубовного скрежета привычными сочетаниями grand battement — grand jeté — renversé — pas de bourrée en tournant. Закончилась постановка неожиданно быстро, но, возможно, это и хорошо.

А вот автор сочинения «Девятый вал» — временной и моральной доминанты вечера — Брайан Ариас не был столь благосклонен к аудитории и развернул эпическое бессюжетное полотно на целый час. Поставленный на тему картин Айвазовского, вдохновленный маринистским пафосом, объемом, глубиной и свободой (на задник выведены разные фрагменты картин художника, под настроение каждого отдельного эпизода постановки), по своей сути, «Девятый вал» — спектакль-антре, приветствие.

В нем на фоне огромной массы кордебалета (более 30 человек) солировали поочередно и вместе пять великолепных балерин и премьеров: Екатерина Крысанова, Евгения Образцова, Якопо Тисси, Владислав Лантратов и Артемий Беляков. Все в прекрасной форме — уверенные прыжки, пируэты, виртуозные трюки; дуэты с высокими и низкими поддержками; экспрессия и радость от нахождения на сцене. Ансамблевые артисты в свою очередь тоже выполнили свою задачу — быть фоном, и старательно исполняли различные вариации на тему волн. Двоякие чувства: смотреть на сцену было и радостно, и неловко. Радостно, потому что прекрасные артисты вновь в своей естественной среде обитания — на сцене. Неловкость же связана, по большей части, с, собственно, хореографией.

Косная, банальная классика чисто механически, белыми нитками сшивается с «современными» движениями — чуть освобожденными бедрами, корпусом и руками, чтобы как можно быстрее и с облегчением вернуться в привычный сугубо классический модус движения.

Главная проблема в том, что испытанная в начале вечера, эта неловкость неизбежно транспонируется и на другие работы. Всё на классике, чуть-чуть еле-еле расцвеченной чем-то вроде модерна. Конечно, артистам Большого театра, который всегда, как может, сопротивляется тлетворному влиянию и проникновению современного танца, гораздо привычнее существовать в строгой вертикали, в понятных отношениях с гравитацией и координацией. Непонятно одно: почему зарубежные хореографы, обобщенное резюме которых включает в себя сотрудничество почти с каждым гением 20 века, от Ханса ван Манена до Вима Вандекейбуса, не пропуская Пину Бауш, Мерса Каннингема и Матса Эка, позволяют себе сочинять такие небрежные, неизобретательные, попросту скучные хореографические тексты. Не хочется верить, что, не воспитав толком своих «молодых» хореографов, мы теперь возьмемся за воспитание иностранных. Пусть они уж как-нибудь сами, а мы — сами.

================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22318
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Сен 16, 2020 1:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020091601
Тема| Балет, Татарский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Роман Володченков
Заголовок| Быть жизни и вечному свету
Мировая премьера спектакля «И воссияет вечный свет» Владимира Васильева

Где опубликовано| © портал «МУЗЫКАЛЬНЫЕ СЕЗОНЫ»
Дата публикации| 2020-09-16
Ссылка| https://musicseasons.org/byt-zhizni-i-vechnomu-svetu/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Татарский театр оперы и балета имени Мусы Джалиля и Владимир Васильев показали премьеру на музыку Реквиема В.А. Моцарта – «И воссияет вечный свет». Этот спектакль, представленный как синтетическое масштабное действо, объединил на сцене солистов, хор, кордебалет и оркестр главного театра Казани и стал мировым событием нового российского театрального сезона.



Весной и летом активная театральная жизнь, в связи с пандемией коронавируса, приостановилась. Но настоящее творчество не могло замереть, оно продолжало питать жизнь каждого, связанного с театром человека. Не пропало и чувство ответственности за культуру, рискующую без «живого» театра потерять прямые контакты со зрителями. Именно эти обстоятельства и понимание помогли дирекции Театра имени М. Джалиля правильно взвесить ситуацию и, минув пик опасности, провести премьеру двухчастного моцартовского спектакля. Перенесенная с апреля постановка «И воссияет вечный свет» была представлена публике в конце первой сентябрьской недели и вызвала те положительные эмоции, по которым так соскучились по обе стороны сценической рампы.

Режиссер-постановщик и идейный вдохновитель спектакля – Владимир Васильев уже давно сотрудничает с казанским театром. Здесь, в стенах уникального по архитектуре здания с площадкой европейского уровня, идет его самый известный балет «Анюта» на музыку Валерия Гаврилина, прошла премьера музыкально-философского спектакля «Даруй нам мир» на мессу си минор И.С. Баха. И вот реализован замысел произведения, которое, минуя жанровые определения, возвысилось до вокально-пластической исповеди Художника – «И воссияет вечный свет» на музыку Реквиема В.А. Моцарта. За этой грандиозной, очень личной постановкой, оказалась целая жизнь. Большая жизнь артиста, хореографа, режиссера, художника, поэта и творца, посвятившего себя Искусству.

То, что Владимир Васильев – выдающийся танцовщик своего времени, человек, оказавший значительное влияние на развитие русской и мировой хореографии – уже давно зафиксированный историками театра факт. Чрезвычайно активна его деятельность и как талантливого, находящего свой стиль и разнообразные темы живописца. Но, видя перед собой образ многогранного В. Васильева, мало кто выделяет его качество современного, неравнодушного, ясно выражающего свою позицию философа театра. А, между тем, во Владимире Васильеве качество современного постановщика достигает гораздо больших масштабов, нежели у многих, ныне креативных фигур театра.

Владимир Васильев – личность, имеющая каждодневную и ежечасную потребность в творчестве. Творчество – хлеб насущный для Васильева. Но, кажется, существовать в одном и даже двух-трех искусствах ему недостаточно. При этом, оказываясь на просторах новых – режиссуры, поэзии… – он стремится все их объединить и связать. Чем не глобализация, подкрепленная гуманистической идеей о человеке, прекрасном духовно и физически? Потому и абсолютно закономерно обращение Владимира Васильева к произведениям, благодаря которым можно раскрыть серьезные философские темы. Потому выбор пал на Высокую мессу Баха и Реквием Моцарта. И поэтому выход на синтетический жанр, где В. Васильев и хорег, и дидаскал, и протагонист, объединяющий прошлое, настоящее и будущее, истоки и современность.

В спектакле «И воссияет вечный свет» В. Васильев не демонстрирует отдельные кадры своей биографии, не уводит в свободную интерпретацию. Ощущая объем и «плавно наводя объектив», постановщик повествует о главном своей жизни, о том, что его сформировало и оказалось решающим в судьбе. Находясь на сцене, Васильев становится главном героем спектакля. При этом он не преображается в дирижера (он – Ренат Салаватов – на привычном месте в оркестровой яме) или хормейстера (хор почти все действо занимает основное пространство сцены), не стремиться выступить в образе балетного ментора (балетные артисты танцуют в основном на ближней к зрителю части сцены).

Вокально-пластическое действо вводит в атмосферу воспоминаний Васильева, подкрепляя понимание поэтическими мыслями-высказываниями автора: вот из темной глубины центра сцены выехала двухъярусная конструкция с джазовым оркестром (Трио Евгения Борца), напомнившим о шестидесятниках в советской культуре – времени молодости и ярких побед Васильева-танцовщика, вот балетные сцены мужского виртуозного танца навеяли о блистательной эпохе Большого балета, обязанной многими успехами героям советской хореодрамы – в спектаклях Юрия Григоровича и лидеров драмбалета раскрылся талант Васильева-пластического актера. Совершенно потрясающая сценография художника-постановщика Виктора Герасименко, компьютерная графика Эрика Исламова и световое решение Айвара Салихова, оживившие живописные образы картин Владимира Васильева, заставили вспомнить об открытиях и потрясениях Театра Мориса Бежара – хореографа, в чьих работах проявились новые грани индивидуальностей блистательного дуэта Екатерины Максимовой и Владимира Васильева…

Гениальная музыка Реквиема В.А. Моцарта, ее вокальные партии (прекрасно звучавшие голоса солистов Гульноры Гатиной, Екатерины Сергеевой, Ярослава Абаимова, Максима Кузьмина-Караваева; великолепная работа артистов хора и его хормейстера Любови Дразниной) не превратились в фон пластического действа и не стали аккомпанементом поэтических мыслей постановщика. Организовав действо, став его основой они дали возможность мэтру зримо расширить горизонты замысла – затронуть глобальные темы и вопросы без ответа, вспомнить великих, ушедших в вечность. Реквием Моцарта – последнее незавершенное произведение композитора, и иначе как траурная заупокойная месса оно не могло прозвучать (согласно выбранному музыкальному жанру). Однако Васильеву удалось в нем увидеть разные грани драмы, нежели мрачную трагедийную суть. Что, вероятно, и помогло постановщику прийти к жизнеутверждающему финалу с звучащей в эпилоге «Alleluja» (из мотета «Exsultate, jubilate» В.А. Моцарта в редакции Ефрема Подгайца). Главные танцевальные партии в спектакле удалось воплотить именитым и заслуженным солистам балетной труппы Аманде Гомес, Михаилу Тимаеву, Таис Диоженес, Вагнеру Карвальо, Александре Елагиной, Ильнуру Гайфуллину, Алине Штейнберг, Антону Полодюку, Мане Кувабара, Алессандро Каггеджи.

Спектакль «И воссияет вечный свет» стал знаковым культурным событием не только для Татарстана, но и для всей России. Его мировая премьера в Театре имени Мусы Джалиля прошла с большим успехом, подтвердив, что в столичном городе на Волге высоко чтят отечественные таланты и ценят традиции многонациональной страны.



Фото Леонида Бобылева.

Предоставлены пресс-службой Татарского театра оперы и балета имени М. Джалиля
==========================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Окт 04, 2020 7:04 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
Страница 3 из 6

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика