Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2020-04
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22330
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 18, 2020 10:35 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041803
Тема| Балет, БТ, Юбилей, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Оксана Морозова
Заголовок| От первого вальса до встречи с Кшесинской. 7 фактов о Владимире Васильеве
Где опубликовано| © Аргументы и факты
Дата публикации| 2020-04-18
Ссылка| https://aif.ru/culture/person/ot_pervogo_valsa_do_vstrechi_s_kshesinskoy_7_faktov_o_vladimire_vasileve
Аннотация| ЮБИЛЕЙ


Владимир Васильев. © / Александр Гальперин / РИА Новости

Легендарному исполнителю роли Спартака в одноименном балете Юрия Григоровича Владимиру Васильеву — 80 лет! Кто привел его на сцену, за что танцовщика дважды увольняли из Большого театра, чем ему запомнилось знакомство с Матильдой Кшесинской, и почему свадьба Владимира Викторовича с партнершей Екатериной Максимовой чуть не сорвалась? К юбилею известного артиста балета АиФ.ru собрал любопытные факты из его биографии.

1. Первый педагог
С самого детства за танцовщиком закрепилось прозвище «Васька», разумеется, из-за фамилии: «Помню, взрослые мне говорили "Васька, давай спляши нам"», — вспоминал Васильев. Мальчик с удовольствие откликался на просьбу, но никогда не планировал заниматься танцами серьезно и о сцене совсем не помышлял. В балет он попал абсолютно случайно — один из друзей позвал семилетнего Вову с собой в Кировский дом пионеров, где он впервые увидел своего будущего педагога по танцам: «Вдруг вошла дама, совершенно не из этой эпохи, с гладко зачесанными, черными как смоль волосами, с пучком на голове. Она мне показалась удивительно красивой, с подтянутой фигурой, от нее был легкий аромат духов, которых я никогда раньше не ощущал». Педагог Елена Романовна Россе очень быстро обратила внимание на новичка в свое группе, который начал вместе со всеми изучать вальс и делал это лучше других детей: «Она мне сказала "Ну-ка, иди сюда маленький". И попросила остаться, поскольку должна была прийти старшая группа, чтобы я позанимался с ними. В ней было все прекрасно, и я не мог этому не поддаться», — рассказывал Владимир Викторович. В итоге домой Васильев вернулся, когда на улице уже стемнело, за что получил выговор от родителей, которые запретили сыну ходить на танцы. Но он их не послушал и начал тайком посещать уроки Россе. Лишь через месяц мальчик признался маме, что ходит в танцевальный кружок, да еще и является лучшим учеником в классе. Так родительский запрет был снят.

2. Свадьба под угрозой
Со своей супругой и коллегой по сцене Екатериной Максимовой Васильев познакомился еще во время поступлении в хореографическое училище, в старших классах танцовщики сблизились, а когда оба стали работать в «Большом» — разошлись. Старые чувства снова вспыхнули лишь через три года. 3 июня 1961 года влюбленные расписались. Правда, регистрация брака чуть не сорвалась. Сначала невеста забыла паспорт, а потом по дороге в ЗАГС попала в жуткую пробку, образовавшуюся из-за похорон какого-то партийного лидера. «Свадьбы практически не было. Ни я, ни Катя не хотели шумихи, чтобы все пели, плясали, радовались. Ей тогда казалось это диким», — рассказывал в интервью Васильев. После ЗАГСА молодожены разъехались в разных направления: «Расписались и отправились каждый в свою квартиру: она — в Брюсовский, а я — на Осипенко. Отправились по двум причинам: первая — не было у нас своей комнаты, вторая — на следующий день была премьера балета «Лесной песни», в котором мы были заняты в разных составах», — вспоминал танцовщик. Правда, на второй день, после свадьбы руководство отправило Максимову и Васильева в Париж, разумеется, по работе, но им все же удалось устроить себе небольшой медовый месяц во французской столице.

3. Дважды изгнанный
Из Большого театра Владимира Васильева увольняли дважды и всякий раз это становилось для него полной неожиданностью. Первое расставание с ГАБТ произошло 1988 году, с легкой руки Юрия Григоровича, который отправил на пенсию не только Васильева с супругой, но и других именитых танцовщиков: Мариса Лиепу, Майю Плисецкую, Нину Тимофееву и т.д. Однако через несколько лет Владимир Викторович вернулся в «Большой», правда, уже не в качестве танцовщика: «Это произошло неожиданно. Никогда не думал, что стану директором Большого театра. Просто после распада Союза наступили времена, когда искусство, как, впрочем, и многое другое, оказалось в большом упадке. Театр раздирали противоречия, какие-то бесконечные распри… Поэтому нужен был приход человека, который бы имел имя в искусстве и мог объединить противоборствующие стороны. Выбор пал на меня. Три часа со мной разговаривал тогдашний премьер правительства Виктор Степанович Черномырдин, уговаривая занять пост не только художественного руководителя, но и директора театра. Я согласился», – рассказывал артист в интервью. В этой должности он проработал целых пять лет. Именно Васильев настоял на строительстве Новой сцены театра, когда начались разговоры о реконструкции «Большого».

О своем очередной увольнении Владимир Викторович узнал по радио, когда был на даче. Его должность упразднили, и он снова покинул ГАБТ.

4. Кшесинская
Судьба не раз сводила Владимира Васильева с выдающимися людьми. В 60-е, во время гастролей в Париже танцовщик познакомился с легендарной Матильдой Кшесинской. «Вдруг на веранду выходит сухонькая маленькая старушка, похожая на мышку. С тоненькой косичкой — "крысиным хвостиком" и очень живыми черными глазками-угольками, глазками-блесточками», — вспоминал Васильев в интервью журналу «Семь дней». Буквально с первых минут знакомства Матильда Феликсовна обратилась к своему визитеру со странной просьбой: «Видите мою шейку? Вот потрогайте!». Молодому артисту ничего не оставалось, как сделать то, о чем его попросила балерина. Вернувшись в гостиницу, Васильев сказал жене: «Представляешь, я сегодня любовницу Николая II по шейке гладил!»

5. Место для души
Отдыхал танцовщик нечасто, но если выпадал такая возможность, то вместе с женой всегда ездил в «Щелыково» — санаторий Союза театральных деятелей. Это было любимое место семейства Васильева-Максимовой и не только их. В стенах санатория отдыхали многие известные люди, которые позже стали друзьями Владимира Викторовича. Именно там он познакомился с Юрием Яковлевым, Ией Саввиной и Владимиром Этушем.

6. Не только танец
Кроме танца в жизни Васильева уже много лет есть еще одно серьезное увлечение, или как он сам его называет «страсть». Владимир Викторович любит рисовать. За плечами хореографа не одна персональная выставка не только в России, но и за рубежом. «И в танце, и в живописи я учился и продолжаю учиться всю жизнь. Как надо и как не надо. У самых разных художников. Моим учителям несть числа. Если говорить о том, кого я люблю и особо выделяю в живописи, то это и Возрождение, и импрессионизм, и наши передвижники, и авангард, да и вообще все замечательные известные и не столь художники, у которых есть для меня главное - образность с множеством полутонов, есть таинство», — рассказывал Васильев в интервью телеканалу «Культура».

7. «Кармен» впереди
«Я всегда хотел поставить оперу "Кармен". Но пока это тоже остается в мечтах», — рассказывал незадолго до юбилея Васильев. Не смотря на возраст, он до сих пор остается в профессии. Например, к собственному юбилею Владимир Викторович поставил новый спектакль «И воссияет вечный свет» на «Реквием» Моцарта, который планировали показать в Казани и на сцене Большого театра, однако из-за пандемии премьеру пришлось отложить. В итоге в день рождения танцовщика на официальном канале ГАБТ в YouTube будет показан один из самых знаковых балетов в репертуаре Васильева — «Спартак».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22330
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 18, 2020 2:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041804
Тема| Балет, БТ, , Персоналии, Светлана Захарова
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Прима-балерина Светлана Захарова рассказала о вспышке коронавируса в Большом театре
"Снимала маску только перед выходом на сцену"

Где опубликовано| © "Московский Комсомолец"
Дата публикации| 2020-04-14
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2020/04/14/primabalerina-svetlana-zakharova-rasskazala-o-vspyshke-koronavirusa-v-bolshom-teatre.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Всемирно известная звезда, прима-балерина Большого театра и этуаль театра Ла Скала, наша знаменитая на весь мир соотечественница Светлана Захарова, оказалась единственной из артистов Большого театра, кто принял участие в концерте «Мы вместе», что транслировался из Большого театра на весь мир и который все так подробно сейчас обсуждают…Естественно, после вспышки коронавируса в храме Мельпомены мы не могли не спросить у нее о самочувствии.


фото: vk.com

- Светлана, вы были единственным артистом Большого театра на этом концерте?

- Да, из Большого я была единственная, никого больше не было, только дистанционно из своих квартир играл оркестр.

- Почему вы всё-таки согласились принять участие? И не волновались ли, когда ехали на этот концерт? Потому что так или иначе вы подвергали свое здоровье и здоровье своей семьи опасности, даже не смотря на все предпринятые меры. Потому что некоторые, у кого нашли коронавирус, божатся, что ни с кем не контактировали и на улицу не выходили. Ведь инфекция, вы же понимаете, такая вещь, которая берется невесть откуда...

- Конечно было немножко страшновато, но не более того, чем когда ты заходишь просто в магазин и покупаешь продукты. Или это делает кто-то из твоих родных. Мне кажется в этих супермаркетах даже большее скопление людей бывает, чем было вообще на этом концерте, или на сцене. Ведь на концерте ко мне просто практически никто не подходил, а из тех редких людей с которыми я все-таки контактировала, все были в масках и в перчатках, разговаривали на большом расстоянии, а до этого были проверены. Да, я переживала, что попадаю в какое-то закрытое пространство, но с другой стороны для меня было важнее, то что я участвую в этом, как мне кажется, очень важном и уникальном событии, и честно говоря мне лично оно придало невероятный эмоциональный такой толчок и силы… Я увидела, как это все было красиво, как это было важно и сколько людей посмотрело этот концерт.

Вы знаете, сколько потом было благодарных отзывов! Мне пришло на Instagram просто огромное количество таких благодарностей и люди писали, что каждый день готовы смотреть такого рода концерты, что меня еще больше вдохновило и придало сил. Могу сказать, что если мне еще раз предложат принять участие в таком мероприятии, конечно же я с удовольствием соглашусь. Потому что сегодня это на самом деле необходимо для нашей страны, для людей… Это необходимо мне, как артисту. Потому что вы понимаете мы несколько недель сидим на карантине. Да, я конечно занимаюсь каждый день и стараюсь держаться в форме, но без выхода на сцену, без репетиций ты начинаешь потихонечку «раскисать». А этот концерт придал мне такие силы! Я понимаю, что в любой момент могут снова позвонить, и куда-то пригласить, и это тоже для меня будет стимул держатся сейчас в форме, что бы в любой момент я была готова выйти на сцену.

- Мне рассказывали, что среди технического и административного персонала, который должен был помогать в организации и обслуживании этого концерта от ВГТРК, за два дня до мероприятия проводилось обследование, непосредственно в здании Большого театра, и все они не слишком соблюдали социальную дистанцию в этой очереди, толпились, правда были в масках.

- Я не знаю этого момента, потому что к нам приезжал специально врач, он был в спецодежде… Все как полагается… Как на тех кадрах, которые вы видите по телевизору во время репортажей из больниц.

- У вас тестировали всю семью, когда к вам приезжали брать тест? И дочь тоже?

- Тестировали меня и Вадима Репина, моего мужа, который тоже принимал участие в этом концерте, то есть только нас.


- А какие были предприняты меры безопасности, чтобы не заразиться во время проведения и трансляции концерта?

- Конечно, были все предприняты все меры. На входе всем выдавались маски, перчатки. Даже обрабатывали обувь. То есть делали полную дезинфекцию, все опрыскивали. Кроме того, все артисты принявшие участие в концерте, сидели в отдельных грим-уборных, которые тоже все были продезинфицированы. Везде стояли антисептики, такие большие флакончики с жидкостью, которой можно было обрабатывать руки. Без масок в театре находится было нельзя и поэтому я снимала маску только перед самым выходом на сцену. А за несколько дней до концерта мы все сдавали тест, и за день до концерта, мне и моему мужу Вадиму Репину пришло сообщение, что тест отрицательный и мы можем выступать. И мы поехали в театр.

- После концерта вы не собираетесь снова сдать тест? Ведь как оказалось в результате этого обследования, которое проходило за 2 дня до концерта, у 34 человек, был выявлен коронавирус.

- Вы знаете, я, наверное, буду уже следить по своему самочувствию. Потому что сейчас большого смысла в этом нет, тест только что прошли, и все, с кем я контактировала, и вообще, все кто находился в театре, все были проверены на коронавирус. На сцену просто так было пройти нельзя. Только со специальным пропуском или по списку, у всех по-разному.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 03, 2020 3:18 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22330
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 18, 2020 2:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041805
Тема| Балет, БТ, Юбилей, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Владимир Васильев: «Мир изменился ещё до коронавируса»
Гений танца отмечает юбилей

Где опубликовано| © "Московский Комсомолец"
Дата публикации| 2020-04-18
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2020/04/18/vladimir-vasilev-mir-izmenilsya-eshhyo-do-koronavirusa.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Этого танцовщика во всем мире называют гением танца. После его мужественного и харизматичного Спартака, конкурс в хореографические училища поднялся до небес. Именно Владимир Васильев разрушил воцарившийся на сцене привычный образ жеманного классического танцовщика и открыл дверь в мир балета сотням мальчишек. Их дуэт с Екатериной Максимовой называют дуэтом века, а имена Катя и Володя знает весь мир. На кануне своего 80-летнего юбилея Владимир Викторович дал обозревателю «МК» эксклюзивное интервью.


Владимир Васильев. Фото Марины Панфилович.

Много рисую, читаю, смотрю познавательные передачи и сижу в самоизоляции

- Владимир Викторович, в начале, вопросы, на злободневные темы, потому что текущие события, связанные с коронавирусом COVID-19, вторглись в жизнь людей во всем мире, самым печальным образом. Дистанцироваться от них сейчас невозможно даже в юбилей… Как вы переживаете карантин?


– Кто бы мог подумать, что мир практически в одночасье может стать иным?!. Я честно сижу в самоизоляции. Продолжаю работу над компьютерной графикой, где много моей живописи, для моего нового спектакля по Моцарту, который, увы, в апреле не состоится. Конечно, много рисую, читаю, смотрю познавательные передачи и новости, появилось даже время посмотреть какие-то киноновинки в Ivi. Вот и интервью даю в режиме удаления!

- Спектакли, которые должны были показываться в Большом театре как раз в эти дни в честь вашего юбилея, отменены окончательно или перенесены на осень?

- Очень надеюсь, что мой новый спектакль «И воссияет вечный свет» на музыку Моцарта увидят зрители и в Казани, и в Москве. Он готов – осталось только провести предпремьерные сценические репетиции. Я и сейчас постоянно думаю о его воплощении, о своей роли в нем, о соединении разных компонентов в единое целое. Ведь там помимо музыки Моцарта и оркестра, солистов, хора и балета, есть и джаз, и стихи. Хотелось бы, чтобы к осени мир мог вернуться к нормальной жизни, и мы смогли бы перенести премьеру этой постановки на новый сезон, как это уже сделал Пермский театр, который отложил до октября открытие конкурса «Арабеск» и премьеру обновленной версии моей «Анюты», где я также планировал выйти на сцену в одной из ролей. Хотя в день моего юбилея 18 апреля на сайте Пермского театра покажут запись открытия конкурса Арабеск 2016 года - вечера современной хореографии на тему творчества Гоголя в рамках моей Творческой мастерской. А если ситуация с карантином позволит, московские зрители увидят в мае мою недавнюю по времени музыкальную постановку «Блуждающие звезды», сделанную для ансамбля «Алтай» по одноименному роману Шолом-Алейхема, в которой и вокал, и современный танец, и танго, и еврейский фольклор.

– Как вы думаете, чем обернется для людей опыт самоизоляции? Многие говорят о том, что мир уже будет делится на эпоху до пандемии и после… Мир, по вашему мнению действительно изменится?

– Мир уже изменился. Он изменился еще до вируса. Вирус напомнил нам, насколько хрупок наш мир, насколько уязвимы мы сами. Может быть, это – весточка людям и посыл, о чем нужно действительно серьезно задуматься. Последние годы казались каким-то безумием – «холодные» и «горячие» войны, угрозы друг другу, разрушение всех устоев и правил. Даже культура, которая всегда спасала мир, кажется, стала в мире чем-то второстепенным. Вопрос «куда мы идем», уверен, волнует сейчас большую часть людей разумных.

- Давайте в дни вашего юбилея, вспомним с чего все начиналось, ваш путь в балет… Ведь вы были обычным мальчишкой и пошли заниматься танцами в дом пионеров, насколько я знаю, без разрешения родителей… Неужели тогда почувствовали свое предназначение?

– Счастливый случай и замечательный первый учитель Е.Р.Россе, которая похвалила меня и благословила учиться танцу профессионально.

- Вся ваша личная и творческая жизнь связана с Екатериной Максимовой… С ней вы были знакомы с самого детства. Все в один голос говорят об уникальности вашей пары, и многие очевидцы ваших выступлений, с которыми я разговаривал, признаются, что такого слияния и взаиморастворения в дуэте им больше в жизни видеть не приводилось. Как вы считаете, то, что вы с ней встретились - это предначертание судьбы или случайность? Более широко, в каком-то смысле, вы фаталист? И задумывались ли вы, например, над тем, как бы могла сложиться ваша творческая жизнь, если бы вы не встретились?

– Творческая жизнь каждого из нас, конечно, сложилась бы и независимо от нашей встречи, ведь наша любовь началась, когда мы уже выбрали свой путь и получили профессию, а поженились мы в конце третьего сезона в Большом, когда и Катя, и я стали заметными солистами в театре и получили признание. Но вот что касается дуэта, о котором вспоминают многие, то это наше единение и на сцене, и в жизни было особенным. По крайней мере, для нас двоих. Мне не очень нравится слово «фаталист»: в нем слышится какая-то мрачная предрешенность. Я - оптимист, и мне кажется, что многое зависит и от самого человека, его воли и решимости. Ведь ради чего-то нам даны были разум и сила духа.

- Насколько я знаю, у вас была целая армия поклонников, так называемых «сыров», говорят, самая многочисленная, из всех артистов в то время работающих в Большом театре (такая же по численности группа поклонников была только у Майи Плисецкой). Причем, как мне рассказывали, странным образом эти люди, конкурировали с партией поклонников вашей жены Екатерины Максимовой… Дружили ли и общались ли вы со своими поклонниками?

– Я и не знал, что это было так. Это были годы, когда у каждого значимого артиста была группа поклонников, и они были очень активны. Тогда не было интернета, и их общение с их любимыми артистами было возможно через письма. Мы получали их в огромном количестве. Большинство из них были восторженными, очень доброжелательными. Но были такие, которые в своей любви к одному артисту, относились непримиримо к другим. Катины поклонники писали ей что-то неприятное обо мне, или наоборот, мои поклонники почему-то «негодовали» по поводу Кати. Мы читали эти письма друг другу. Вспоминали, как в школе учениками мы и сами составляли соперничающие партии поклонников Улановой и Лепешинской. В большинстве случаев со своими поклонниками мы не были близки, иногда вообще не знали их. Исключения, пожалуй, составляли наши друзья, которые одновременно были и нашими поклонниками. На Западе, правда, были такие поклонники, которые ездили за нами на наши спектакли в разные страны (они могли это делать в отличие от лишенных такой возможности наших!), приходили каждый раз за кулисы, и со многими из них мы подружились. Благодаря им остались чудесные фотографии наших выступлений за рубежом, журналы и газетные вырезки о них. Так же собственно, как это делали и наши здесь, особенно фотографы – сколько было сделано и собрано ими архивных материалов и фото. Недавно разбирал архив, переданный мне после смерти одной из наших поклонниц – невероятно: все скрупулезно разобрано по ролям и датам за тридцать лет начиная с 1958 г., собрано в альбомы. Одного Спартака только 17 больших альбомов! Сколько любви, труда и заботы в этом архиве! Спасибо всем нашим поклонникам за такую их любовь к нашему творчеству!

Несмотря на запреты я часто общался с Сержем Лифарём, Рудольфом Нуреевым, Мишей Барышниковым, Наташей Макаровой…

-В свое время, многие мальчики во все мире, шли учиться балету увидев ваши спектакли. В своем недавнем интервью даже Михаил Барышников признается, что ваше творчество оказало на становление его, как танцовщика, большее влияние, нежели творчество Рудольфа Нуреева, не смотря даже на то, что педагогом Барышникова был тот же человек, что воспитал и Нуреева - Александр Пушкин. Сейчас мальчики идут в балет гораздо менее охотно. С чем это связанно?


– Удивительно, что несмотря на то, что я не стал профессионально заниматься педагогической деятельностью с танцовщиками, действительно часто слышу, что тот или иной артист выбрал свой путь в балете, когда увидел мои выступления. Я понимаю, что, например, Хулио Бокка, Алессио Карбоне или Джузеппе Пиконе еще учениками участвовали в спектаклях, в которых я танцевал в Аргентине или Италии. Там они видели и танец, и горячий прием публики, что называется «воочию». Но однажды в начале 2000-х у меня произошел курьезный случай на гала концерте в Милане, посвященном памяти Р.Нуриева, куда я был приглашен в качестве почетного гостя. В программке я прочел, что па де де из балета «Дон Кихот» в постановке Нуриева станцует пара из Аргентины (к сожалению, не запомнил их имена). Они вышли на сцену, начали танцевать, и я не мог поверить своим глазам: партия Базиля в точности совпадала с моей интерпретацией этой роли. И вообще это были в точности те мизансцены и та хореография, как у нас с Катей. Танцевали эти аргентинцы очень хорошо, что не так часто приходится видеть. После концерта на приеме, устроенном для артистов и гостей, эти ребята подошли ко мне и признались, что я - их кумир. Мальчик еще добавил, что он выбрал балет, когда увидел записи моих спектаклей. Я спросил, как получилось, что он танцевал мою версию Базиля, а в программке была указана другая. И он сказал, что они учили это па де де по записи нашего с Катей «Дон Кихота» и везде танцуют эту интерпретацию.

- Расскажите о своих встречах с Нуреевым, Барышниковым, и другими легендарными танцовщиками. С Лифарем, например…

– Серж Лифарь – для меня особый человек. Очень много сделавший для французского балета. Мы с ним очень подружились, он с восхищением отзывался о моих выступлениях, на которых присутствовал. Однажды после моего «Дон Кихота» Серж спросил меня: «Зачем вы танцуете в черном парике, ведь у Вас такой красивый свой цвет волос?» Я ответил, что ведь я танцую роль испанца, и у нас традиционно используют черный парик и особый грим для большей достоверности. Помню он сказал тогда: «Разве испанцы бывают только черноволосые? У меня в Испании много друзей со светлыми волосами». Прошло еще какое-то время, и я отказался от парика - мой Базиль стал светловолосым. Лифарь мне много рассказывал историй о балете его времени, о своих коллегах, о живописи, искусстве. Наши беседы были невероятно интересны. У меня есть его картина с очень лестным посвящением мне. Он познакомил меня с Матильдой Кшесинской, с другими интересными личностями в Париже. Серж очень хотел поставить свой спектакль в Большом, и за одну эту возможность был готов отдать бесценные дневники А.С.Пушкина. Жаль, что ему не позволили это сделать. Я часто общался и с Рудольфом, и Мишей, и Наташей Макаровой, несмотря на официальные запреты на общение с «убежавшими» на Запад артистами. Один раз, когда нам запретили, мы с Катей пришли в посольство и сказали, что пусть нас тогда сразу отправят в Москву, если нам нельзя посмотреть на выступления своих знаменитых коллег на Западе. Мы все равно пойдем, поскольку нам это необходимо профессионально. Нам разрешили. Видимо, там «наверху», знали, что мы сами никогда не убежим, поэтому на наши встречи закрывали глаза. К тому же наши коллеги из театра все равно старались незаметно прийти и посмотреть их спектакли. Ведь всем нам было интересно увидеть их выступления.

С Рудольфом мы иногда оказывались и в одних проектах, как было, например, на съемках с участием мировых звезд в Мантуе, встретились в одном городе, ужинали вместе, рассказывали друг другу о своих спектаклях. Иногда спорили. Я, например, не мог терпеть, когда он негативно отзывался о русской школе балета. Всегда говорил ему: «Ну как ты можешь! А кто тебя сделал таким танцовщиком?!». Потом Рудольф и сам не раз просил меня привезти ему из Москвы книги и пособия по народно-характерному танцу, которых у них там не было. С Наташей мы до сих пор очень дружны. Как и с Мишей Барышниковым – он очень отзывчивый человек. Однажды нашему коллеге понадобилась операция за рубежом – только там его могли спасти. Мы с Катей сами дали ему сколько могли на тот момент, но этого было недостаточно. Миша, не раздумывая, помог и дал недостающие деньги. Это спасло жизнь нашему товарищу. И позже Миша не раз помогал своим коллегам – ведь именно он помог А.Годунову и принял его в труппу АБТ, и не его вина, что у Саши там не сложилось. Я рад, что Миша продолжает выходить на сцену в другом репертуаре и другой ипостаси. Мне нравятся версии классики, которые делает Наташа. Мне жаль только, что мы с ними так редко общаемся, а в нынешней ситуации вообще непонятно, когда увидимся вновь – а годы-то наши уже совсем немолодые.

- Как бы вы отнеслись к тому, если б кто-нибудь из хореографов поставил балет или режиссер снял фильм под названием «Владимир Васильев»? Как вы вообще относитесь к таким биографическим балетам, спектаклям или фильмам? Ведь о таких крупных фигурах в истории балета, к которым безусловно вы принадлежите, часто после их ухода снимают фильмы или ставят спектакли. Вспомним фильмы «Нижинскиий», «Анна Павлова», балет «Нуреев»…

– Не могу сказать, что фильмы, о которых вы говорите, меня удовлетворили. Вообще, ставить спектакли или снимать фильмы об исторических личностях, особенно, когда еще живы те, кто их хорошо знал, - дело сложное и чаще всего неблагодарное. Всегда есть риск несовпадения образа с реальным прототипом, приписывания герою того, чего и не могло быть. А ведь в отличие от придуманного образа, реальный – в любом случае требует правдивости. А то часто получается, что ради «красного словца»… Могу сказать только, что в современных версиях я пока удачных фильмов о балетных артистах не видел.

- Ваши отношения с Юрием Григоровичем… Известно, что в разное время они были у вас, разные. Как вы видите их с позиции прожитых лет сегодня?

– И тогда и сейчас я считаю Юрия Николаевича выдающимся хореографом и режиссером. Неоспоримый факт, как много он сделал для развития балетного искусства, и мужского балета в особенности. Я ему благодарен за все те роли, которые совместно с ним я имел возможность создавать на сцене. Мы жили и дышали одним творческим воздухом и во время репетиций, и в жизни. Мы могли обсуждать любые темы, высказывать друг другу наши пожелания и замечания – все это было только в плюс нашим отношениям. Очень долгое время я находился под влиянием его творческого видения. Но время идет. Мы все меняемся. И, наверное, в какой-то момент мы оба не заметили, что изменились и мы сами, и обстановка вокруг нас, и наши пути разошлись. Сейчас мы встречаемся только по очень редким случаям. Но я по-прежнему отношусь к этому замечательному мастеру с уважением. Кроме того, мы оба преждевременно потеряли своих спутниц жизни. И мне кажется, что старые обиды, недопонимание – все миновало и уже не имеет значения. Во всяком случае, для меня.

По-прежнему, в области балета мы впереди планеты всей

- Я недавно пересматривал ваши записи в балете Касьяна Голейзовского «Лейли и Меджнун» и до сих пор нахожусь под большим впечатлением. Мог бы этот балет при определенных обстоятельствах стать такой же классикой, как та же «Легенда о любви» или «Спартак»? Или этот балет более связан с личностями тех исполнителей (вас, например) на которых он ставился. Ведь «Спартак» входит в репертуар многих театров и сейчас, и некоторые исполнители, как, например, Карлос Акоста, отчасти приближаются по уровню исполнения, к вашему уровню. А вот станцевать так как вы танцевали в балете Голейзовского, вряд ли кому удастся…


– Работа с К.Я.Голезовским всегда была для меня большой творческой радостью. Думаю, что на сцене Большого или другого театра (не на огромной сцене Кремлевского дворца) балет «Лейли и Меджнун» мог бы тогда прожить долго. Отдельные сцены в нем были замечательные. Как, например, адажио и монолог Кайса в пустыне, который и был заснят. Эти кадры и по сей день – мои любимые. То, чем я сам до сих пор действительно могу быть доволен. А «Легенда о любви» - один из лучших спектаклей Юрия Николаевича, и он по праву остался в репертуаре Большого. Балет живет долго и не перестает волновать зрителя, когда все компоненты этого балета: музыка, хореография, режиссура замечательны и живут в органичной гармонии друг с другом. Хорошие исполнители только добавляют больше красок и полутонов в эту авторскую палитру. Спартак – тоже пример такого чудесного единения. И одного хорошего исполнителя роли Спартака в нем мало. В «Спартаке» не менее важен и Красс – именно в этом поединке героя и антигероя – замысел сюжета и режиссера. Мой Спартак вряд ли получился бы именно таким, если бы не было на сцене моего антагониста по роли – замечательного актера Мариса Лиепы.

- Сильно ли выросла с того времени, когда вы танцевали на сцене мужская техника?

– Если говорить о среднем уровне исполнительства и в мужском и женском танце, то он невероятно вырос. Но это общая тенденция. Посмотрите, что происходит в художественной гимнастике, спорте вообще. Нельзя только забывать, что балет – не спорт, и техника в балете – не самоцель. Техника – это основа, которая должна помогать созданию образа, без которого нет искусства. А образ в идеале – это сочетание высочайшей техники и актерского мастерства. Вот с актерским мастерством, с осмыслением каждого жеста, движения, взгляда на сцене сейчас часто возникают проблемы. Я думаю, что этому нужно очень серьезно начинать учить с первых шагов в школе. И, конечно, видеть и знать лучшие образцы актерского мастерства на балетной сцене.

- Сейчас ваше творчество помимо всего прочего выражается, в увлечении живописью. У вас прошло уже более 30 персональных выставок ваших картин. Как вы находите или выбираете темы своих будущих работ? Чем больше всего любите писать: маслом, пастелью или предпочитаете какие-то другие техники?

- Мое творчество сейчас в основном и заключается в занятиях живописью. Это уже давно не просто увлечение. И многочисленные выставки, и оформленные мной в качестве художника спектакли, концерты и вечера, и отзывы профессионалов – тому свидетельство. Новая постановка на музыку Моцарта – не исключение. Моя живопись, использованная в компьютерной графике, станет частью грандиозного декорационного решения этого спектакля. В последнее время я увлечен акварелью, хотя пишу также и маслом, и пастелью. С акварелью очень удобно и легко путешествовать по миру. Она со мной всегда. Сюжеты моих картин в большинстве своем – пейзажи. Все прекрасное, что меня окружает - красота, созданная природой или людьми. Она меня вдохновляет, возникает желание взять кисть и краски и попробовать передать ее на бумаге.

- На телевидении выходил, посвященный вам документальный фильм в четырех сериях «Большой балет», где вы очень интересно рассказываете о своей жизни и о Большом театре, в котором проработали более полувека. А книгу мемуаров у вас не было желание написать?

– Это больной вопрос. На протяжении многих лет мои близкие почти каждый день напоминают мне о моем обещании написать книгу мемуаров. Но все мое время сейчас поглощает живопись, а мемуары – это серьезное занятие не на один день. Забросить живопись так надолго я не могу. Вот и не получается засесть за книгу. Поэтому моя помощница нашла иное решение. Она собрала команду для работы над моим новым фильмом, в котором и будут мои воспоминания о прошлом. Осталось дождаться окончания карантина. Надеюсь, времени и сил на это хватит.

- Традиционный и, наверное, самый часто задаваемый вам вопрос, по-прежнему ли мы «в области балета впереди планеты всей»?

– Мы по-прежнему, в области балета очень сильны и, пожалуй, впереди планеты всей. Но уже не совсем так, как пел об этом Юрий Визбор. Ведь когда мы приехали на Запад с первыми гастролями, разрыв был невероятный. Но постепенно с развитием международных связей, приглашением наших педагогов в разные страны, и уже позже – с появлением Интернета, наша школа распространилась по всему миру. Нельзя забывать, сколько дали зарубежному балету и наши мастера. Сначала балетные из послереволюционной эммиграции, потом и наши блестящие танцовщики (Нуриев, Макарова, Барышников), уехавшие на Запад. Русская школа дала большой толчок развитию балета во всем мире, начиная с конца пятидесятых годов прошлого века. Теперь в Бразилии школа «Большой» кует балетные кадры, воспитанные на нашей традиции. И это замечательно. Если говорить о балетных труппах сегодня, то наши Большой и Мариинка, по-прежнему среди немногих лучших в мире. А отдельные замечательные танцовщики есть теперь во многих странах. Меня лет десять назад в Пекине на праздновании 50-летия китайского балета, куда я был приглашен, поразила их балетная труппа по высочайшему уровню и качеству исполнения. Так что нам нельзя просто почивать на лаврах. Главное, не забывать о своих традициях и своей истории. Они еще очень многое могут дать и многому научить, чтобы всегда быть первыми.

======================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 03, 2020 3:23 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22330
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 18, 2020 7:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041806
Тема| Балет, БТ, Юбилей, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Андрей Шаврей
Заголовок| Андрей Шаврей: великому солисту русского балета Владимиру Васильеву — 80
Где опубликовано| © LSM.LV.
Дата публикации| 2020-04-18
Ссылка| https://rus.lsm.lv/statja/za-efirom/za-efirom/andrey-shavrey-velikomu-solistu-russkogo-baleta-vladimiru-vasilevu--80.a356404/
Аннотация| ЮБИЛЕЙ


Foto: Андрей Шаврей

Вообще-то отмечающий сегодня, 18 апреля, свое 80-летие Владимир Васильев — еще и выдающийся хореограф. И совершенно уникальный, по-настоящему добрый человек, которого я однажды, вы не поверите, видел достаточно... злым.

Об этом пришлось вспомнить в мае 1995-го, во время совершенно классической ситуации: я стою у колонн Большого театра со знаменитым критиком, ведущим уже легендарной телепередачи «Музыка в эфире» Святославом Бэлзой. И уговариваю его дать мне интервью. «А что я, вот у него надо брать интервью!» — и Святослав Игоревич показал мне на машину, из которой вышел Васильев, ставший в том году художественным руководителем и директором Большого театра. Я ответил: «У него брать интервью боюсь!». Святослав Игоревич искренне удивился. И, посмотрев на Владимира Викторовича, вышедшего в элегантном пальто и в какой удивительной шапочке на легком меху, ответил: «Да почему? Он же не только по образу, но и по сути образец классического русского интеллигента!»

Тогда я рассказал «коллеге» одну историю из личного опыта. В конце 1980-х удалось уговорить поставить в Латвийской опере знаменитый балет Васильева «Анюта», на музыку Валерия Гаврилина (наверняка многие помнят отличный васильевский фильм-балет «Анюта»). Сам Владимир Викторович, правда, в репетиционном процессе занят не был, прислал в Ригу ассистента, но спустя какое-то время приехал и лично, чтобы два вечера подряд танцевать в этой постановке роль отца главной героини. Ну, а саму Анюту танцевала его великая супруга, Екатерина Максимова.

Я тогда работал реквизитором, и в этом смысле мне повезло, потому что спектакль смотрел из-за кулис.

Извините, так исторически сложилось: тут я с каким-то реквизитором, а рядом за кулисами разминаются два народных артиста СССР. И приветливо и искренне улыбаются латвийским коллегам — вот уж точно, интеллигенты. Правда, в сцене бала и произошло феноменальное — то, что вряд ли кто может увидеть на сцене, на телеэкране. В той сцене Васильев потрясающе разыгрывает роль напивающегося отца семейства, после чего его поднимают на руки артисты кордебалета и «в ритме вальса» уносят за кулисы.

За кулисами Владимир Васильевич тут же ринулся к одной юной артистке латвийского балета и не то чтобы крикнул, а вот просто обыкновенно обругал: «Ну, как вы держите ручки! Я за вами уже второй вечер наблюдаю, ну нельзя же так!» Моментально «поставил ручки» потрясенной балерине и пошел обратно на сцену, в последний момент обернувшись: «Извините меня, дорогая!!!»

«Поэтому я боюсь его — он добрый, но при этом необычайно строгий», — сказал я тогда Бэлзе, который мне дал интервью, сказав за «кулисами» беседы, что, в общем-то, история для рядового зрителя действительно уникальная, но это же балет. Жестокое, короче, искусство. Но в этом жанре Васильев прожил всю жизнь (и на каком уровне!), оставшись после этого прежде всего человеком. И это такой недостижимый уровень, что просто сесть и взять интервью?

Потому что уже просто поздороваться, а он тебе в ответ улыбнется (а ведь лично не знакомы) и протянет руку (как будто это не человек из сонма великих, а твой добрый сосед) — большая радость. И не воспринимайте это как банальность. Многие знатоки и поклонники творчества Васильева подтвердят эти мои слова. Вот как на этой фотографии — просто улыбнулся сердечной, обезоруживающей и не деланной улыбкой (он вообще любит людей). Фото, кстати, сделано в сентябре 1993 года в знаменитом Большом зале Московской консерватории им. Чайковского, в антракте концерта Национального симфонического оркестра США под управлением Мстислава Ростроповича.

А в том же году он приезжал с Максимовой для участия в концерте на сцене «Дайлес» (Опера была на реконструкции), танцевал «Вариации на еврейские темы» Прокофьева. Он с нами — это прекрасно! Приезжал, кстати, с подачи главного балетмейстера Латвийской оперы Айвара Лейманиса (Айвар с независимой труппой Васильева и Максимовой объездил полмира в 1980-90-х).

А в октябре 1997 года Васильев снова был в Риге, на сенсационном концерте Михаила Барышникова в Латвийской Национальной опере, впервые после эмиграции вернувшегося на территорию бывшего СССР. Был среди зрителей, а после концерта уединился с великим коллегой в клубе, который находится в подвале отеля «Рига», что напротив Оперы.

Вот просто документально: сидят два гения, масштаб личности и таланта которых, на мой взгляд абсолютно равноценен. Михаил Николаевич — человек мира и давно считает себя американцем, а Владимир Викторович — абсолютно русский по духу и сути артист и человек. Михаил не обратил внимание на проходивших мимо (и то правда — кто мы по сравнению с ним!), а Владимир повернулся и улыбнулся, будто сто лет знаком.

Ну, нормальная реакция доброжелательного человека, у которого еще и настроение приподнятое — встретил коллегу, которому не надо «ставить ручки».

Иные «мудрецы» считают его наивным... Знаете, почему?Об этом он все же рассказал лично в начале тысячелетия, когда приезжал в нашу Оперу ставить «Ромео и Джульетту» Прокофьева. Это та самая постановка, перенесенная из Большого театра, в котором артисты балета танцуют вокруг оркестра, сидящего на сцене — главным героем Васильев тут выбрал именно музыку. И приезжавший через два года в 2003-м Мстислав Ростропович в финале постановки, которой он дирижировал у нас один вечер, спускался к покойным Ромео и Джульетте и соединял им руки.

После премьеры той постановки был, разумеется светский прием в бельэтажном зале и был лично Васильев. Тогда он и сказал вечное: «Меня кто-то считает наивным, поскольку я не уехал из России. Мне говорили: тебе же это легко сделать, тебя примут всюду, ты станешь мультимиллионером, тебе и пару не надо искать, у тебя же Катя!» — «Так почему вы не уехали?» — «Ой, ну как вам объяснить... Ну как вы не понимаете?»

Накануне по российскому телеканалу показывали передачу в честь юбиляра. Десять лет назад у него умерла Катя. Он активно занимается... живописью. Срывает яблоко с дерева, а под деревом — боровик. «Ну как все это родное можно покинуть?» — сказал Васильев. И, замолчав, отведал то яблоко на вкус.

Горькое или сладкое — не сказал. Но счастливо улыбнулся. Совершенно самодостаточный великий человек. Уж не говоря о том, что один из самых великих артистов балета XX века. Будем счастливы, что он наш современник.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22330
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Апр 19, 2020 4:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041901
Тема| Балет, Бишкекское хореографическое училище (БХУ), Персоналии, Марипа Садыкбаева
Автор| Карина Разетдинова
Заголовок| Я замерла от страха, увидев, на что шел артист ради результата, — кыргызстанка
Где опубликовано| © Sputnik Кыргызстан
Дата публикации| 2020-04-19
Ссылка| https://sptnkne.ws/CeGd
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


© Sputnik / Эркин Сыдыков

Начиная работать в театре, Марипа Садыкбаева и представить не могла, что совсем скоро отправится на гастроли в компании звезд кыргызского балета. Тогда же молодая артистка ближе познакомилась с настоящими легендами.

Педагог Бишкекского хореографического училища (БХУ) Марипа Садыкбаева никогда не сомневалась в своем выборе: проведя 20 лет на сцене, она продолжает заниматься любимым делом и растит из молодых талантов настоящих артистов.

— Нередко родители отдают детей в хореографические училища, чтобы увидеть их блистающими на сцене. Как было в вашем случае?

— Оказывается, я танцевала с раннего детства: на остановке, в автобусе, да где угодно! Мой дядя заметил это и предложил родителям отдать меня на балет. Дело было в 1965 году, тогда я еще училась в кыргызской школе, толком не говорила на русском, поэтому пришлось осваивать язык на ходу, уже во время учебы в БХУ.

Мама сначала не воспринимала балет как профессию, но, увидев меня в спектакле "Лебединое озеро", не смогла сдержать слез. Тогда она осознала, насколько это непростой физический труд.

— В советское время кыргызский балет был на высоте. Наверняка вам удалось ближе познакомиться с мэтрами.

— В 1973 году я начала работать в театре оперы и балета. Однажды заслуженный артист Берик Алимбаев предложил представить нашу страну за границей, выступить в рамках Дней культуры Киргизской ССР в Швеции. Я опешила, потому что неожиданно оказалась среди элиты в лице Айсулуу Токомбаевой, Чолпонбека Базарбаева... Только представьте: проработав всего три года, я, артистка кордебалета, поехала за границу в компании таких мэтров. Тогда я была молодая и страшно всех стеснялась.

Благо все прошло удачно, поэтому меня стали часто отправлять на дни культуры — в Швецию, Данию, Японию.... В этих поездках я ближе познакомилась с Айсулуу Токомбаевой. Помню, как удивилась, насколько она за собой следила: режим, питание. Отправляясь за рубеж, она везла с собой орехи, мед и курагу, носила вещи только из натуральных материалов.

— Как реагировали на делегацию из Киргизской ССР за рубежом?

— Европейские зрители с интересом наблюдали за нашими выступлениями, потому что для них все было в диковинку, особенно наши фольклорные костюмы. Мы часто исполняли народные танцы, вдобавок ко всему для Швеции подготовили шведский танец, а для Дании — датский (мы в нем якобы катаемся на катке). С нами охотно общались переводчики, а комузистов просили сыграть что-нибудь — тогда это была экзотика!
Помню, как мы с Айсулуу Токомбаевой, нарядившись, отправились в Королевский театр Дании, дело было в 1980 году. Люди невольно оглядывались, отчего мы сильно смущались. Наши места находились в партере, кругом зрители в мехах и бриллиантах, а мы выглядели хоть и скромно, но интересно.

— Я всегда представляла закулисье балета, как в фильме "Черный лебедь" Аронофски. На что готовы артистки ради конкуренции?

— В наше время не думали о конкуренции так превратно. Конечно, переживали, что кто-то займет твое место, поэтому старались выкладываться на все сто и лишний раз не брать больничный. Иначе говоря, мы просто держались за места, но не враждовали.

Бывали и нелепые моменты. В балете "Чолпон" мы играли призраков, "парили" по сцене, пока одетые в черное партнеры несли нас. Для полноты картины постановщики затемнили сцену. На одной из поддержек мой партнер споткнулся и едва не уронил меня. Удержаться не удалось, благо ребята за кулисами быстро среагировали и словили меня.

— Но вам, как любому артисту, наверняка приходилось выступать через боль.

— Конечно, от рабочих мозолей никуда не денешься, но во время выступления забываешь о боли, потому что надо улыбаться и танцевать. Когда не стало мамы, мне так приходилось выходить на сцену: уйду за кулисы — рыдаю, выхожу перед зрителем — снова улыбаюсь, потому что это твой долг.

— В определенный момент жизни перед людьми искусства встает выбор между карьерой и семьей. Что выбрали вы?

— Я всегда знала, что буду корифеем, а не ведущей солисткой. Уже в предпенсионном для балета возрасте я станцевала две ведущие партии, которые не ожидала получить. На тот момент у меня было трое детей.

Для балета такое в диковинку, но я хотела танцевать, поэтому сразу после декрета выходила на работу. У меня не было природных данных: чтобы вернуться в форму, приходилось не выходить из зала. Я отдыхала только перед спектаклем, пока делала грим и прическу.

— Сейчас у артистов балета далеко не самые высокие зарплаты. Полагаю, что в 90-х дела обстояли не лучше. У вас возникали мысли бросить свое дело?

— В 1993 году я как раз уходила на пенсию. Чтобы как-то прокормиться, в какой-то момент решила, что буду печь пироги и торты, но "бизнес" не пошел. Я даже пробовала танцевать в шоу-группе, но через время перестала.

— Что было дальше?

— Несколько лет я провела в Китае, где преподавала в частной балетной школе. Родители следили за ходом тренировок: каждый хотел, чтобы из ребенка получился артист. Язык пришлось осваивать на ходу: я учила слова, разговаривала с детьми, смотрела телевизор и все записывала, правда, на кириллице. В помощь мне дали способного мальчика, который схватывал все на лету и разъяснял движения другим. Кстати, потом он приехал в Бишкек, учился в нашем училище, а потом и в консерватории. Сейчас у него все прекрасно: парень сделал успешную карьеру в Америке, выступает в труппе.
В Кыргызстане у меня осталась семья, так что решение вернуться на родину не заставило себя ждать. Уже здесь меня пригласили работать в училище. Кстати, танцевать легче, чем учить: в преподавании слишком много нюансов.

— Насколько часто среди юных воспитанников встречаются будущие звезды?

— Уверена, что у нас достаточно талантливых ребят, но многие попросту не знают о своих способностях: нужно ездить по стране и отбирать будущих звездочек. Раньше так и делали, организовывали командировки по районам. Конечно, среди ребят встречаются прирожденные артисты, но таких единицы. Однако даже при средних данных можно достичь отличных результатов: ключ — в трудолюбии и целеустремленности.

Например, у нас учился мальчик, который буквально не выходил из зала: он пахал, как папа Карло, не жалея себя. Таким был и Чолпонбек Базарбаев. Как он работал! На гастролях в Дании я увидела, как он хлещет себя по щекам, потому что у него не получался пируэт.

Тогда меня это сильно испугало. Он не выходил из зала, пока не добился идеального исполнения.

— Почему многие молодые артисты решают покинуть Кыргызстан?

— Наши талантливые танцоры уезжают работать за рубеж, потому что здесь нет условий. В советское время нам выделяли комнаты в общежитии, а сейчас артисты предоставлены сами себе: зарплаты хватает только на хлеб и проезд. Хорошо, если родители могут помочь, но есть семьи, у которых нет такой возможности. Несмотря на это, ребята продолжают поступать в училище. Мы, педагоги, работаем за идею, не обращая внимания на зарплаты, потому что любим свое дело.

Чтобы дети могли участвовать в зарубежных конкурсах, ищем спонсоров, иногда отправляем ребят за свои деньги. В общем, выкручиваемся как можем: просим родителей помочь, шьем костюмы за свой счет.

— Где выступают ваши выпускники?

— Во Владивостоке открыли Приморскую сцену при Мариинском театре — сейчас там работают наши ребята, один из них — ведущий танцор. Несколько выпускников прошлого года уехали в Минск, другие — в Москву. Они гастролируют по разным странам — от Китая до Польши.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22330
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 20, 2020 9:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020042001
Тема| Балет, МГАХ , Персоналии, Марина Леонова
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| «На второй год мы выпускников не оставим»
Ректор МГАХ Марина Леонова о работе во время пандемии

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №71, стр. 8
Дата публикации| 2020-04-20
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4326200
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

Московская государственная академия хореографии закрыта на карантин, как и все учебные заведения страны. О том, как живет академия, куда делись ее ученики, как можно заниматься балетом дистанционно и что будет с выпускниками этого года, Татьяна Кузнецова расспросила ректора МГАХ Марину Леонову.

— В здании академии на Фрунзенской кто-нибудь остался?

— В академии остался контингент наших работников, который ее обслуживает. Охрана, дежурная из медчасти, работники столовой и интерната, главный инженер, главный механик, административная служба. Прекратилась образовательная деятельность, но административной только прибавилось. Никто не отменил наши отчеты, балансы, мониторинги, статотчеты, еще прибавились отчеты о коронавирусе, которые мы рассылаем ежедневно, еженедельно. Мы работаем, конечно, и в режиме онлайн, но есть моменты, когда приходится выезжать в академию.

— Отчеты о чем?

— Есть ли случаи заражения, какие меры принимаем для дезинфекции. Она в академии проводится каждые два часа, а заражений, слава богу, нет. Вовремя детей отправили домой, распустили педагогический состав.

— Когда это случилось?

— Самых маленьких детей — подготовительное отделение и младшие классы — мы распустили еще 14 марта. С 23 марта ушли на каникулы все оставшиеся учащиеся. Улетели наши иностранные студенты, пока было открыто воздушное сообщение, осталось всего 13 человек. Некоторые из них не поехали домой, потому что в их странах степень заражения очень высока. Один киргиз, один якут, несколько иностранных студентов. Они живут в интернате, не выходят за территорию академии. У нас есть место, где погулять,— внутренний двор, свой парк. Ребят обслуживает столовая, медицинская часть.

— А какого они возраста?

— От 13 до 18 лет.

— О, просто интернационал Ромео и Джульетт. Не боитесь, что завяжутся романы?

— Не боюсь, в интернате остался только мужской состав.

— Оставшиеся ребята делают класс?

— Нет. По желанию могут, конечно, заниматься, залы для них открыты. Но какой может быть настоящий класс без педагога?

— А дистанционно, онлайн, классы организованы?

— Но дома же у детей нет места. Проходить программу невозможно. В старших классах необходим круг для больших прыжков и вращений, нужна большая диагональ. Нужен линолеум — не на паркете же заниматься, есть риск получить травму. А младших надо постоянно поправлять, контролировать. Другое дело — замечательный урок Князева на полу (Борис Князев, 1900–1975, русский танцовщик, педагог, изобретатель партерной гимнастики.—“Ъ”). Дети этот класс знают, мы его регулярно делаем на уроках гимнастики.

— И этот урок педагоги проводят онлайн? Но как?

— Не только этот. Уроки организованы через Zoom по расписанию занятий. Сначала общеобразовательные дисциплины. Потом два часа тренажа классического танца. Но это не тот привычный класс, который мы делаем в балетном зале. Это специально отобранный комплекс упражнений из уроков Чекетти (Энрико Чекетти, 1850–1928, итальянский танцовщик, балетмейстер, педагог; среди его учеников — Анна Павлова, Тамара Карсавина, Матильда Кшесинская, Вацлав Нижинский, Леонид Мясин.— “Ъ”), который можно делать в маленьком пространстве. Его уроки есть у нас в архиве, мы как раз недавно провели на этом материале семинар, будто знали, что пригодится.

Самая большая боль для нас — выпускники этого года. Мы готовили замечательный концерт, выпускники готовились к экзаменам, уже состоялись предпросмотры, к нам приходили руководители театров, и даже были какие-то наметки, кто куда пойдет работать. Махар Вазиев (руководитель балетной труппы Большого театра.— “Ъ”) просматривал детей, отобрал примерно десять человек. Но теперь трудно сказать, когда мы сможем провести экзамены. Есть распоряжения Министерства образования, Министерства просвещения, Министерства культуры о переносе экзаменов на июнь. Мы тоже подпадаем под эти распоряжения.

— Но как можно проводить выпускной экзамен по специальности после трех-четырех месяцев простоя? Ребята же не в форме?

— Понимаю, о чем вы говорите. Постараемся сделать так, чтобы наши дети не пострадали. Мы не станем ломать им ноги только для того, чтобы они быстренько и кое-как сдали экзамены. Конечно, при хорошем стечении обстоятельств мы сможем выполнить учебный план до 5 июля. Можем даже оттянуть этот срок. Но все равно мы должны выпустить наших ребят, должны дать им диплом.

— То есть вы рассчитываете провести выпускные экзамены в этом году?

— Очень рассчитываю. На второй год мы выпускников, безусловно, не оставим. Жизнь покажет, что мы будем делать дальше.

— А сколько всего у вас учеников? Вместе со студентами, получающими высшее образование.

— Цифра эта плавающая. Где-то 640–650 человек, включая иностранцев, которые уехали. Их около ста.

— Иностранцы у вас платят за обучение. Значит, академия потеряет внебюджетные деньги?

— В этом году у нас пока нет потерь. За обучение уже заплачено, и прервалось оно по причине «обстоятельств непреодолимой силы», которые в контрактах указаны. Но с нашими иностранными студентами мы сейчас тоже занимаемся в режиме онлайн. Классом, общеобразовательными дисциплинами, русским языком, их родители довольны, сами студенты тоже. Потому что многие хотят вернуться, они еще не окончили академию, не получили диплома. А это очень важно для них, наше образование.

— Может ли экстремальная ситуация, прервавшая учебный год, заставить вас пересмотреть учебные программы по специальным дисциплинам и ускорить процесс обучения? Скажем, школа Парижской оперы учит всего шесть лет, и отлично выучивает. А Баланчин вообще любил подростков — «бэби-балерины» «Русского балета» в 13–15 лет танцевали его балеты. Не сдерживает ли развитие будущих артистов обязательная восьмилетка?

— Есть дети, которые развиваются быстрее других. У меня, например, в этом году девочки второй курс, им всего по 16 лет, но они в выпускном концерте, который мы готовили, должны были исполнять балеринские партии. На первом курсе есть дети, которые уже сейчас могут танцевать то же, что и выпускники. Но таких единицы. Нет, восемь лет — это оптимально, особенно для мальчиков. Два наших выдающихся педагога Агриппина Яковлевна Ваганова и Николай Иванович Тарасов решили этот вопрос раз и навсегда еще в 1938 году в Москве на конференции хореографических училищ страны. Я сама шесть лет училась…

— Неплохо выучились. Вы же были балериной Большого, балеты вели…

— Но школы мне всегда не хватало, я это точно знаю.

— А как вы будете проводить набор на следующий год?

— Уже сейчас идет прием заявлений. В Москве, во Владивостоке, в Кемерово и в Калининграде — во всех наших филиалах.

— А что, филиалы уже построены?

— Строятся. Проекты делали, взяв за основу нашу школу: тоже около 20 залов, школьный театр, общежитие. И дома для педагогов строятся, квартиры будут выделены. В Калининграде все могло быть готово уже к 1 сентября. Во Владивостоке школа тоже строится, собирались открыться на следующий год в сентябре. В Кемерово строительные работы только начинаются — котлован недавно вырыли. А пока мы снимаем помещения и живем сегодняшним днем. Набор учеников, допустим, можно сделать и в августе.

— А откуда эти филиалы берут педагогов?

— Там работают выпускники нашего педагогического отделения.

— А выпускники-танцовщики? Их же наверняка больше, чем нужно столицам. Когда я училась в МАХУ, ребят распределяли по театрам СССР, они должны были отработать два года там, куда пошлют. А как сейчас?

— Сейчас распределения нет. Руководители приглашают наших детей в различные театры, выпускники имеют право выбирать, куда поехать. Скажем, в филиал Мариинского театра во Владивостоке за три года уехало шесть наших выпускников. Работают в Красноярске, в Казани… особенно иностранные студенты любят уезжать в наши региональные театры.

— Вы учились в первой половине 1960-х. Что в ваше время было лучше, чем сейчас?

— Как это было давно! Сейчас стало больше требований к нашим детям по общеобразовательным дисциплинам. Раньше мы много танцевали, выезжали на съемки… Помню, снимал Леонид Михайлович (Лавровский, в 1964–1967 годах художественный руководитель Московского хореографического училища.— “Ъ”) свой фильм «Секрет успеха», мы в нем танцевали «Болеро», «Вальсы Равеля» и могли с уроков уехать на «Мосфильм», провести там день-два. Сейчас такого не может быть. Есть жесткие образовательные стандарты. И у нас очень много времени уходит на повтор одних и тех же дисциплин, которые есть и в программах среднего профессионального образования, и высшего. Вот если бы эти предметы куда-то в одно место свести, скажем, оставить только в программах высшего образования, мы могли бы больше времени уделять изучению специальных и общепрофессиональных дисциплин — истории театра, музыки, балета. И сценической практики могло бы быть больше.

— А в ваше время мальчиков тоже забирали в армию, как сейчас?

— В основном нет. Когда недавно я прочитала распоряжение начальника Генштаба вооруженных сил о том, что школьников, которые из-за коронавируса не смогут сдать ЕГЭ, весной призывать не будут, подумала: не было бы счастья, да несчастье помогло. Потому что в ситуации, когда у наших выпускников нет дипломов, призыв в армию мог бы обернуться катастрофой. Правда, мы в весенний набор всегда не попадаем: наш учебный план заканчивается примерно одновременно с призывом. Но вот осенью уже действует общий закон: все должны идти в армию.

— То есть по закону восемь лет обучения идут коту под хвост? Ведь после двух лет в сапогах самый способный выпускник сделается профнепригодным.

— И бюджетные деньги, потраченные на обучение, тоже коту под хвост. Да, колени, спина, стопы — это все никуда не годится после службы. А травмы...

— И как же выкручиваться? Ведь иначе в балете остались бы одни женщины.

— Многие выпускники сразу поступают в нашу академию получать высшее образование, многие театры имеют альтернативную службу.

— Это как? Днем санитар, вечером артист?

— Не знаю, может, работают одновременно в театрах и еще где-то. Может, живут в казармах, не получают зарплату… Каждый театр решает эту проблему по-своему.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 03, 2020 3:27 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22330
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 20, 2020 4:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020042002
Тема| Балет, , Персоналии, Наталья Осипова
Автор| Яна Жиляева
Заголовок| «Елизавета II не любительница балета». Балерина Наталья Осипова о карантине в Лондоне
Где опубликовано| © Forbes Россия
Дата публикации| 2020-04-20
Ссылка| https://www.forbes.ru/forbeslife/398515-elizaveta-ii-ne-byla-bolshoy-lyubitelnicey-baleta-balerina-natalya-osipova-o
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Прима-балерина Лондонского королевского балета Наталья Осипова рассказала Forbes Life, почему нельзя смотреть балет в записи, зачем изображать насилие в современном танце и почему ее собаки стоят на ушах

Звонок Forbes Life застал приму-балерину Лондонского королевского балета Наталью Осипову во время занятий. Наталья делала класс.

«Сочинять что-то новое, работать с хореографом в такой обстановке не получается, — рассказывает Наталья Осипова, — Говорю и сама не верю. Я в Лондоне. Театр закрыт. Сначала моих коллег, которые уезжали на выходные в Германию, Италию, Францию, снимали со спектаклей и отправляли домой на карантин. Поэтому я отказалась ехать на интервью во Францию, чтобы не рисковать. Ведь весна — такое хорошее время для танцовщиков. Мы как раз на пике формы, и все крупные премьеры, которые долго готовятся, обычно выпускают весной. Мы только открыли блок «Лебединых». Первый спектакль станцевали Марианела Нунез и Вадим Мунтагиров, за ними мы с Рисом Кларком. И вот — сижу дома. Это трудно».

Дарование москвички Осиповой открыл балетному миру хореограф Алексей Ратманский, руководивший балетом Большого с 2004 по 2008 год. «Она обладает важными балеринскими качествами: огромным прыжком, великолепным мощным вращением, эффектом «присутствия» на сцене и большой выносливостью. Интересно, что ее бравурный танец производит впечатление традиционно московского и одновременно очень современного», — говорил Алексей Ратманский. С момента как в «Дон Кихоте» Китри — Осипова бесстрашно, рыбкой бросилась в руки Базиля — Ивана Васильева, пара Наталья Осипова — Иван Васильев стала символом танцевального ренессанса Большого.

Танец Осиповой с первых же ее сольных партий на сцене Большого называли не иначе как бесшабашным, бесстрашным. Один из этих «бесов» заставил ее сбежать из Большого. Но как в счастливой сказке, бегство привело в королевский дворец, точнее в Лондонский королевский балет. Одно из первых выступлений Натальи Осиповой в статусе примы-балерины на сцене Ковент-гардена состоялось в 2013 году во время гала-концерта в честь 60-летнего юбилея коронации королевы Елизаветы II.

«Мы с Эдвардом Уотсоном исполняли дуэт, поставленный Уэйном Макгрегором, на рояле играл композитор Нилс Фрам. После концерта королева с мужем пришли к нам за кулисы. Меня поразило, какая королева миниатюрная, гораздо меньше меня ростом. Я тогда еще не очень уверенно говорила по-английски, чувствовала себя неловко, вдруг мне что-то скажут, а я не пойму, начну переспрашивать. Наш директор, Кевин О’Харе, это знал, и все время, что королева с мужем разговаривали с артистами, стоял рядом со мной на страже. Я так перенервничала, что плохо помню, как говорила с королевой, мне кажется, за меня все сделал Кевин, — рассказывает Наталья Осипова. — Не могу сказать, что королева — большая любительница балета. А вот принц Чарлз с Камиллой как минимум дважды в год приходят. Их присутствие не то чтобы меняет атмосферу в театре —нужно лишь сделать два поклона, один в зал, другой в направлении королевский ложи, — но придает торжественности спектаклю. В июне 2017 года, когда я первые танцевала партию Маргариты в балете «Маргарита и Арман» и за кулисы пришли принц Чарлз и Камилла, я смогла уже сама, без помощи Кевина, поговорить с Чарлзом».

Это тот самый балет, что был поставлен специально для Марго Фонтейн, когда она только начинала танцевать с Рудольфом Нуреевым?

Да, Фредерик Аштон сочинил его в 1963 году специально для Марго Фонтейн и Рудольфа Нуреева. Поскольку к имени Марго Фонтейн в театре относятся с большим трепетом, много лет балет никто не танцевал. Спектакль возобновили только в 2000 году для Сильви Гиллем. А я уже трепетала от имен и Фонтейн, и Гиллем. Ходила в архив театра, пересмотрела много видео. Но на премьере, надев красное платье дизайна Сесила Биттона для Марго Фонтейн, играть могла только глазами, эта дикая ответственность меня сковала. Эту зажатость я вижу даже на видео. В общем, пока не получилось исполнить так, как я себе представляю. Надеюсь, моя Маргарита еще впереди.

Наташа, помимо классического репертуара Лондонского королевского балета, вы активно создаете свои программы на площадке Сэдлерс Уэлс, успеваете танцевать в других театрах, сыграли роль Айседоры Дункан в американском проекте хореографа Владимира Варнавы и еще вы прима-балерина Пермской оперы.

Ни разу еще не было такого, чтобы я отказалась от интересного предложения. Например, я долго размышляла над предложением Артура Питты сыграть в его спектакле «Мать» по мотивам сказки Андерсена. Это мистическая история матери, которая вступила в борьбу со смертью за жизнь своего ребенка. Мы ее привозили в Москву в мае прошлого года. «Мать» — это современная хореография, там не стоит ждать прыжков и фуэте. Я допускаю, что такая история, когда сцена залита кровью, героине выкалывают глаза, не всем понравится. Но я не хочу развиваться только в одном направлении, в том, в котором привыкла видеть меня публика. Я тоже эгоистка, я хочу нового, интересного. Танец — универсальный художественный язык, с его помощью столько всего можно выразить.

Проект Владимира Варнавы начинался с того, что он обещал поставить для меня «Золушку» на музыку Прокофьева. А я мечтала станцевать «Золушку». У меня есть привычка: когда работаю с хореографом в первый раз, не лезу со своими замечаниями, соображениями. я люблю, когда меня учат. Когда внезапно речь зашла об Айседоре Дункан, я села читать ее мемуары. Меня поразило, как она чувствовала танец, как могла стоять три часа у зеркала, чтобы найти то самое, верное движение. Какой у нее был огромный творческий потенциал. Эта история захватила меня, и вместо «Золушки» на музыку Прокофьева появился балет «Айседора».

В ноябре 2019 года на юбилейный, десятый фестиваль «Дягилев. P.S» в Санкт-Петербург вы привезли свой проект «Чистый танец». Программа включала семь хореографических миниатюр. На пресс-конференции вы сказали, чтобы подготовить программу к выступлению, вам с партнерами, Дэвидом Холбергом и Джейсоном Киттельбергером, нужно было отрепетировать ее раз 15. И все это ради одного показа в России.

У меня очень много идей, проектов. Это естественное желание пробовать и то и другое. Наверное, талант не дает мне покоя. Мне было важно показать «Чистый танец» в России, и я это сделала. Жаль, что получилось только один раз.

Наташа, как вы находите средства на свои проекты?

Если это проекты театра Сэдлерс Уэлс, «Чистый танец» как раз был создан по их заказу, деньги ищет театр, я получаю зарплату. Если это мои личные проекты, как, например, «Мать» или «Кармен», над которой мы сейчас работаем, то мой продюсер в Лондоне ищет финансирование. Это всегда непросто. Но мир искусства и вокруг искусства здесь, в Лондоне, устроен так, что чем больше людей ты знаешь, тем шире круг тех, кто готов поддержать проект. Сейчас я открываю свою продюсерскую компанию, думаю, что в следующем сезоне буду выпускать спектакли уже как независимый продюсер.

Вот сейчас я сижу в квартире, пишу сценарии новых проектов. Что-то ставить, придумывать новое онлайн с хореографом я не люблю: нет энергии, нет нужного контакта. Смотрю кино или оперу. Но только не танец. Видео врет. Танец в записи лишен энергии, эмоций. Несколько раз были случаи, когда я смотрела видео нового хореографа и она оставляла меня совершенно равнодушной. Приходила на концерт и влюблялась в хореографа. Танец вживую — совершенно другое дело. Поэтому сейчас со мной книги и музыка. Читаю, слушаю то, что давно собиралась, нагоняю упущенное.

В «Чистом танце» есть «Грустный вальс», который специально для вас и Дэвида Холберга на музыку Сибелиуса поставил Алексей Ратманский, ваш первый хореограф в Большом. Вы по-прежнему его любимая балерина?

Ну нет. Я была в плеяде молодых танцовщиков, которые окружали Алексея во время его работы в Большом. Он сыграл огромную роль в начале моей карьеры. Наши пути с годами разошлись. Теперь мы встречаемся нечасто, и тем особенно ценен вальс, который Алексей поставил по моей просьбе.

В одном интервью вы рассказали, что сами позвонили главе балета Пермской оперы Алексею Мирошниченко и попросили дать вам роль Джульетты в балете Кеннета Макмиллана «Ромео и Джульетта».

Да, этот балет мало где идет, а мне хотелось попробовать себя в роли Джульетты. Вот уже три сезона я прилетаю в Пермь танцевать. В этот раз, правда, только «Щелкунчик» успела исполнить. Это новая редакция балета, созданная Алексеем Мирошниченко в 2017 году. Понимаете, формы классического балета за столетия его истории идеально отточены. Очень трудно, почти невозможно создать что-то новое, стать хореографом классического балета. Поэтому балетных хореографов всегда единицы, по пальцам одной руки можно пересчитать. Мне важно успеть поработать со всеми, кого я люблю.

Наташа, с вами, кажется, мечтают работать все хореографы мира. Уэйн Макгрегор влюбился в вас, когда ставил Chroma в Большом. С тех пор вы его любимая балерина.

Нет, у Макгрегора множество любимых артистов. Мы познакомились, когда Уэйн в проекте Сергея Даниляна ставил дуэт для меня и Вячеслава Лопатина. Одновременно шел кастинг в Большом для Chroma. Но так вышло, что я не танцевала ни дуэт, ни балет. Наши совместные работы вышли в свет уже в Лондоне. Этой весной мы работаем над трехактным балетом «Данте». Постановку Макгрегор готовит три-четыре года, как, например, это было с «Вирджинией Вульф». В «Данте» я успела отрепетировать только неделю, и мы остановились. Сейчас театр уже перенес спектакль в планах на будущий год. Грустно, но я стараюсь не думать об этом, переключилась сейчас на книги. Читаю Чехова, Салмана Рушди, под рукой Блок, Лермонтов, Некрасов. Лев Толстой идет тяжело. Достоевского перечитывать в сегодняшних обстоятельствах не рискую, я еще не забыла, как подростком в школе потела вместе с Раскольниковым.

Вам удается выходить на улицу? Насколько строгий у вас карантин?

У нас четыре большие собаки, им нужны серьезные долгие прогулки. Раз в два дня мы выходим в Хампстед-парк неподалеку от нашего дома, и там собаки два-три часа носятся на просторе. Если встречаем в парке других владельцев собак, стараемся держать дистанцию. Собаки, конечно, счастливы. Первое время они недоумевали: почему мы с утра не уходим из дома. А теперь привыкли и целый день буквально на ушах стоят.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Апр 21, 2020 8:47 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22330
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 20, 2020 7:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020042003
Тема| Балет, фестиваль «Золотая маска», Бурятский театр оперы и балета, Персоналии,
Автор| Андрей Галкин
Заголовок| Реконструкция метода
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2020-04-18
Ссылка| https://musicseasons.org/rekonstrukciya-metoda/
Аннотация| фестиваль «Золотая маска»



Незадолго до того, как эпидемия COVID-19 прервала театральную жизнь во всем мире, фестиваль «Золотая маска» успел привести из Улан-Удэ в Москву балет «Талисман» в постановке Александра Мишутина. С ним Бурятский театр оперы и балета впервые попал в шорт-лист премии. Сразу в трех номинациях: спектакль, работа хореографа, женская роль. Сразу в большой форме, выдержав заведомо неравное по ресурсам сравнение со столичными и крупными региональными труппами. Этот ход судьбы стоил предшествующей истории произведения, охватывающей без малого два столетия, перекидывающейся из Франции в Россию.

Начиналось все в Париже, в Фоли Драматик – одном из многочисленных театриков старого Бульвара дю Тампль, жившем в вечной конкуренции с соседями, под суровым и ревнивым надзором «старших братьев»: парижской Оперы, Комеди Франсэз, Одеона и Опера Комик. Там, на бульварах, была показана «Дева воздуха» братьев Коньяр и Раймонда. Феерия с песнями и танцами, предшественница позднейшей оперетты и еще более позднего мюзикла, повествовала о приключениях Азурины, дочери королевы гениев и великого духа. По воле отца она должна была на год покинуть заоблачное царство и спуститься на землю, чтобы пройти положенное всем гениям испытание. Странствия приводили небожительницу в Нижнюю Бретань, в домик французских крестьян, где ее находил и с первого взгляда влюблялся молодой охотник Рутланд. Азурина случайно роняла алмазную звезду – талисман, оберегавший ее от опасностей. Звезда попадала к Рутланду. Дальнейшее действие было посвящено бесплодным попыткам выманить талисман обратно. В итоге Азурина понимала, что любит Рутланда, и решала остаться на земле, сделавшись его женой.

Шел 1837 год, в музыкальном театре пышным цветом цвел романтизм, и авторы феерии, где-то подтрунивая над художественной модой, где-то эксплуатируя ее, создали очень созвучную времени пьесу. Наряду с обычными для волшебных представлений добрыми духами и демонами, в «Деве воздуха» участвовали сильфиды и виллисы. Первые выходили из камина, из лесной чащи и танцевали у изголовья уснувшей героини. Вторые поднимались из могил и готовы были закружить в смертельном плясе любого встречного. В прологе Азурина узнавала от матери, что, стоит ей полюбить смертного – ее крылышки опадут, она утратит свою волшебную сущность. В финале все так и происходило, но, в отличие от Сильфиды Марии Тальони, обескрылившая Сильфида из Фоли Драматик не гибла, а отправлялась под венец.

Счастливо сложилась судьба самой пьесы. На французской сцене она возобновлялась и в конце XIX века. Равным долгожительством не мог похвастаться ее балетный двойник.

Он родился в Петербурге, в 1889 году. Либретто, авторство которого оспаривали М.И. Петипа и московский драматург К.А. Тарновский, заимствовало из феерии Пролог (сцену прощания героини с матерью), всю историю волшебного талисмана, некоторые комические трюки. Остальное сценаристы доработали по собственному разумению. Им пригодилось знакомство с Шекспиром. Азурина, переименованная в Эллу, получила новых родителей – Оберона и Титанию. Ее кузен Эолин стал Ариэлем. Любви Эллы добивался в балете не простой крестьянин, а «Нурредин, магараджа Лагорский». За ним потянулись неизбежные раджи, воины, брамины, факиры, баядерки, невольники и невольницы; просватанная за героя индийская принцесса и ее владетельный отец. На все наслоилась специфическая «грамотность» либреттистов. На восточном базаре встречались караваны «Сади-Гафиза, купца испаганского» и «богатого еврея из Непала Исаака», продававшего мараскин, «божественный напиток, недавно добытый <…> из далекой Европы! Он веселит дух, усыпляет горе, развязывает самые упорные языки!»[i]. Ремарки и речи персонажей блистали невообразимыми литературными перлами: «Дворцовый сад. Роскошная растительность. Направо – царское седалище, на высокой эстраде, покрытой золотканными коврами»[ii], «на левой стороне – баядерки, чопдары и свита Дамаянти. В глубине – слоны»[iii], «Ураган ложится под развесистым бананом»[iv], «На меня набросили аркан, схватили, не смотря на мое сопротивление… повлекли куда-то… да! да! Вот и он, злейший враг мой!»[v]

Кое-что в сценарии все же могло послужить зацепкой для хореографа. Как герои многих балетов первой половины XIX века, Нурредин покидал смертную невесту ради эфемериды. Его томления оттеняла идиллическая любовь пейзанской пары: ткача Наля и обрученной с ним Нерилльи. Как в романтическом балете, белая классика фантастических сцен должна была сосуществовать с красочными индийскими плясками, с гротескными хороводами подземных духов. Но в конце 1880-х эти драматургические зерна пришлись не ко времени. Балетной сценой тогда овладевал классический танец итальянской школы, виртуозный и мажорный, антиромантический по своей сути. Через год после «Талисмана», в «Спящей красавице» Петипа сложил средствами этого танца гимн вечному обновлению жизни. В «Талисмане», не предполагавшем подобного, балетмейстер ограничился постановкой требуемых программой соло, ансамблей и групп.

Судя по прохладному приему прессы, по скромной сценической истории, он сделал это без особого вдохновения. Премьера «Талисмана» состоялась 25 января 1889, в бенефис итальянской балерины Елены Корнальба. С 23 апреля партия Эллы перешла к русской танцовщице Варваре Никитиной. При ее участии балет давался в течение 1889 – 1892 гг., с большими, иногда на целый сезон, перерывами, в основном осенью и весной, вместе с другими старыми и не слишком популярными спектаклями. В 1895 Петипа возобновил «Талисман» для Пьерины Леньяни. Новый вариант жил на сцене всего один сезон, и еще трижды отрывки из второго акта прошли в сборных программах в 1898. В 1905 второй акт вернулся в репертуар по случаю 25-летия службы Р.Е. Дриго – автора музыки. Это были два последних представления «Талисмана» Петипа, а уже осенью 1909 балет переставил Н.Г. Легат.

Легат отредактировал либретто: облагообразил текст, сократил некоторые второстепенные эпизоды, подобрал персонажам более подходящие имена. Элла звалась у него Нирити, ее мать Титания – Амравати, сопровождающий Эллу Ураган – богом ветра Вайю. «Косметический ремонт» не затронул содержания. Нирити осматривала земные предметы с тем же кокетливым простодушием, что и Элла. Нуреддин, как и раньше, переходил от томных вздохов по сильфиде к попыткам овладеть ею силой. Опоенный мараскином Вайю, как и прежний Ураган, выбалтывал историю своей подопечной. На месте остались клише восточных феерий. В то же самое время образы сказочного Востока и балетного романтизма получили новую жизнь в стилизациях Михаила Фокина. В сравнении с ними возрожденный «Талисман» выглядел сущей архаикой. Но петербургская труппа переживала серьезный репертуарный кризис, и добросовестная профессиональная работа Легата закрепилась на сцене. Блестящий состав исполнителей обеспечил ей успех. История сохранила память об инфернальных полетах Вацлава Нижинского в партии Вайю, о диагонали кабриолей Нирити – Матильда Кшесинская бисировала ее по четыре и пять раз, а Фокин, не упускавший случая высмеять нравы казенного балета, по совету Брониславы Нижинской вставил их в «Петрушку». Там любимый примой и публикой виртуозный пассаж повторяла перед толпой зевак уличная танцовщица.

В 1926 «Талисман» вспомнили для выпускного спектакля ленинградской школы. Легендой стало антре Вайю – молодого Алексея Ермолаева. Героический рисунок его прыжков запечатлел в концертном Па де де по мотивам балета П.А. Гусев.

В 1997 Пол Чалмер осуществил трехактную версию с итальянской компанией «Балет Арены». Нирити танцевала Карла Фраччи.

Тень этого спектакля, как и мотивы гусевского дуэта, несколько раз мелькают в «Талисмане» Мишутина, что отнюдь не умаляет его оригинальности.

Мишутин ведет со стариной умный и корректный диалог. Он реконструирует не хореографию оригинала (документы донесли из нее несколько крох) и не стиль балетного академизма – понятия о старине в спектакле самые приблизительные, позволяющие присоединять индийские мудры к классическим арабескам и аттитюдам, использовать в дуэтах не снившиеся XIX веку акробатические поддержки, одновременно выпускать на сцену танцовщиц в пачках, длинных романтических тюниках, облегченных платьицах и юбках без корсажей. Мишутин возрождает творческий метод хореографов прошлого.

Он не ищет в сюжете отсутствующие смысловые глубины, не затушевывает, а обыгрывает его известную вторичность: Нуреддин вручает Нерилье ожерелье – и в памяти возникает мизансцена из первого акта «Жизели», захмелевший Вайю исполняет нечто похожее на «пьяную» вариацию Леско из «Манон». С помощью традиционных жестов хореограф ставит прописанные в либретто диалоги и перелагает на танец душистые адажио, напевные вальсы, капризные пиччикато Дриго. Он делает это точно так, делали полтора столетия назад его коллеги: не отступая от симметрии фраз и квадратности танцевальных периодов, включая в композиции шали, цветные шарфы, масляные лампы – любимый в старину реквизит.

Лексика кордебалетных номеров почти не выходит за пределы простых pas de basque’ов, ballancés, pas de bourrées, небольших sissonne’ов – и от этого они только выигрывают. Не загруженный техническими трудностями кордебалет удерживает ровные линии и синхронность. В партиях героев хореограф показывает обширные познания дуэтного и сольного танца. Во втором акте их запасов хватает на идущие друг за другом классическое Pas de deux и Большое па бенгальских роз.

Мишутин доверяется заветам прошлого, и прошлое оживает. По ходу спектакля незаметно для себя начинаешь разделять веселье Нерильи и Наля, сопереживать драматичному объяснению Нуреддина с Нирити. Не как финалу бессмертной всечеловеской трагедии. Как развязке хорошо придуманной истории с приключениями и чудесами.

[i] Талисман. Фантастический балет в 4-х актах, 7-ми картинах с прологом и эпилогом. Программа соч. гг. Петипа и Тарновского. Музыка Р. Дриго. СПб.: Типография Императорских театров, 1889. С. 30.

[ii] Там же, с. 19.

[iii] Там же, с. 20.

[iv] Там же, с. 31.

[v] Там же, с. 37.


фотографии Егора Бельских
====================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 03, 2020 3:30 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22330
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 20, 2020 9:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020042004
Тема| Балет, театр «Царицынская опера», Персоналии, Маргарита Тараканова
Автор| Беседовала Анжела Буцких
Заголовок| Прима-балерина театра «Царицынская опера» Маргарита Тараканова: «Выход на сцену – это миг!»
Где опубликовано| © сайт театра «Царицынская опера»
Дата публикации| 2020-04-20
Ссылка| https://tzaropera.ru/news/events/794-prima-balerina-teatra-tsaritsynskaya-opera-margarita-tarakanova-vykhod-na-stsenu-eto-mig
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Балетные постановки театра «Царицынская опера» проходят при полных аншлагах. Каждый спектакль- это событие, каждый танец – это искусство, каждый артист балета – это художник. Образы, которые создаёт ведущая солистка театра Маргарита Тараканова, необыкновенно чувственные, харизматичные, яркие. В репертуаре балерины самые разные героини, они живут на сцене и надолго остаются в памяти восторженных зрителей.

С детства мечтала стать балериной

– Расскажите о своём пути на сцену? Во сколько лет вы стали заниматься танцами и где это происходило?

– Я начала свой путь очень поздно (так считается по нынешним меркам), в семь лет. В самодеятельный коллектив «Театр танца и души» в городе Камышине, где я жила, меня привели мама и тётя. Мои первые учителя – профессиональные артисты балета Тигран и Манон Меликовы из Еревана волею судьбы оказались в нашем городе и организовали ставшую знаменитой школу танцев. В первые три года я не хотела ходить, было сложно, я плакала и уговаривала маму оставить меня дома. Но в итоге осталась до 11 класса в своей «второй семье». Я всегда мечтала танцевать балет и с самого детства собирала вырезки, картинки, календарики с балеринками. Не представляете, как я радовалась первым пуантам! Эту любовь мне привили в моём коллективе. Манон Альбертовна была для нас второй мамой. Мне всегда везло с учителями, первыми из которых оказались супруги Меликовы. Базовые знания и опыт, которые я получила в коллективе, оказались для меня бесценными! Свою любовь к танцам они передавали нам, своим ученицам. Уже там, в коллективе нас приучили к серьезным физическим нагрузкам. Первое время я занималась два раза в неделю, а позднее – каждый день! Меня быстро перевели из младшей в среднюю, а затем в старшую группу. Среди старших девочек я была самой маленькой, и с 9 класса мне уже доверяли учить танцам малышей.

– Почему вы выбрали для поступления именно Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств?

– Учиться в Петербурге было моей мечтой, которая казалась мне такой далекой и нереальной. Поначалу родные и близкие настороженно отнеслись к моему желанию уехать так далеко. Но со временем даже папа поддержал меня и нашёл финансовую возможность отправить меня в Санкт- Петербург для поступления. Меня сопровождала мама: она поехала вместе со мной поддержать меня морально и физически. Было сложно. Мы жили очень далеко от университета, приходилось вставать на рассвете, чтобы успеть к 9 часам на занятия. Многочасовые уроки-просмотры выматывали, вступительные экзамены продолжались целую неделю, конкурс был 10 человек на место… В результате я стала студенткой Санкт-Петербургского университета культуры и искусств. Это был последний набор кафедры хореографии, которую возглавлял профессор, народный артист РСФСР, Борис Яковлевич Брегвадзе. Он лично интересовался успехами каждого воспитанника своего курса. Наши преподаватели – учителя старой школы, вкладывали в нас все свои знания и душу. Повторюсь, мне всегда очень везло с учителями. В университете под свое крыло меня взял прекрасный педагог по классике – Ольга Виниаминовна Мухортова, с которой у меня добрые и теплые отношения по сей день.

– Не было желания остаться в Санкт- Петербурге?

– И да, и нет. Выживать в чужом городе было сложно. Я училась и работала. С 3-го курса работала в Санкт-Петербургском государственном музыкальном театре «Карамболь». В 2014 году я окончила университет с красным диплом и мне предстояло сделать дальнейший выбор. Я хотела танцевать балет. В течение месяца уже после окончания университета я ходила на просмотр в Санкт-Петербургский академический театр балета имени Леонида Якобсона. Мне пояснили, что способности есть и предложили ждать. Позже мой преподаватель, Ольга Виниаминовна Мухортова рассказала, что Андриан Гуриевич Фадеев, художественный руководитель Санкт-Петербургского театра балета им. Л. В. Якобсона приходил в университет и спрашивал про меня. И это спустя полгода…мне конечно было приятно об этом узнать. Но за это время в моей жизни уже появился мой родной театр. В Волгограде произошло моё знакомство с Татьяной Викторовной Ерохиной и театром «Царицынская опера». Кроме того, вдали от родных я осознала, насколько мне важно быть ближе к своему дому, своей семье. Я всегда была домашней девочкой и очень переживала разлуку с родными.

«Царицынская опера» стала родным театром

– Главный балетмейстер театра «Царицынская опера» Татьяна Ерохина сразу разглядела в Вас будущую звезду и стала готовить на ведущие партии…

– Татьяна Викторовна сказала, что придётся много трудиться. Я начала с кордебалета. Никогда не боялась работы, даже, наоборот, это простимулировало меня в карьерном росте. Потом Татьяна Викторовна решила попробовать меня в сольной партии, первой была Одетта из «Лебединого озера» П.И. Чайковского, Одиллию работала ведущая солистка труппы Светлана Яковлева. В то время я была еще совсем «гадким утенком», поэтому Одетту исполняла я, а Одиллию – Светлана Яковлева. Со временем приходил опыт, силы, осознание и балет «Лебединое озеро» мы работали уже полностью самостоятельно. Потом была Жизель из балета А. Адана «Жизель»… если сравнивать мое исполнение тогда и сейчас, это небо и земля! Татьяна Викторовна – опытный и мудрый педагог, она не требовала сразу много, но со временем мы с ней создавали именно «мои» партии.

– В каждую партию Вы привносите что-то своё. Есть же любимые роли и партии, которые вы мечтаете исполнить?

– Знаете, балет – это такое искусство, что списанных партий не бывает. Да, можно смотреть и тянуться за техникой наших прославленных танцоров, потому что это высшая ступень, но нельзя скопировать исполнение….потому что это, прежде всего, душа, твоё видение образа. У каждого оно своё, поэтому и балерины все очень разные, именно внутреннее видение той или иной партии и отличает одну от другой. Мне близка Жизель из балета «Жизель» она юная, полюбившая всем сердцем. Но несмотря на обман и смерть, она проносит через весь спектакль эту любовь. «Любовь спасёт мир» по Достоевскому, а Жизель спасла Альберта будучи уже в потустороннем мире… поэтому и хочется исполнять эту партию, (я говорю про внутреннее состояние) донести до зрителя ту самую любовь, чтобы они зарядились этим чувством, этой идеей, пришли домой и подарили любовь своим близким. На мой взгляд, театр создан для того, чтобы зритель выходил с внутренним вопросом или внутренним убеждением того или иного чувства. Душа обязана трудиться, в этом вся прелесть театра. А из партий, которые я мечтаю сыграть – Джульетта в балете «Ромео и Джульетта» С.С. Прокофьева, Китри в балете «Дон Кихот» Л. Минкуса.

– Что для Вас интереснее – классический балет или современный репертуар?

– Я люблю классику, но современный мир диктует свои законы, поэтому современным репертуаром нужно тоже уметь владеть. Если выбирать то, наверное, классику, но как можно разделить свою любовь танцевать? Если ты пришел в эту профессию и хочешь быть профессионалом, то работай хорошо как классику, так и современную хореографию.

– Ваши коллеги говорят, что с вами очень комфортно работать. В театре, балетной труппе царит очень доброжелательная атмосфера во многом главному балетмейстеру Татьяне Ерохиной.

– Татьяна Викторовна Ерохина умеет настроить труппу на работу, она чуткий руководитель, может быть жесткой, в нашей профессии без этого никуда (у нас такой специфический труд, без твердости ничего не получится). Но, на самом деле, она для нас как мамочка, которая понимает все с полуслова, даже с полувзгляда. Она всегда старается войти в положении каждого, главное – этим не злоупотреблять… Работа есть работа.

– На сцене случается разное, есть ли место импровизации в балете?

– Случаев, когда приходилось импровизировать, было много, но этот процесс зависит исключительно от того, с кем я работаю и какую партию исполняю. Каждый мой партнер, с котором я выходила на сцену – это бесценный опыт. У каждого из них свои требования, свои взгляды. Уверена, что импровизация без контакта с партнером не получится. Научиться «хорошо импровизировать» помог мне Алексей Михеев, премьер Саратовского академического театра оперы и балета. Он очень хорошо чувствует партнершу. Импровизация тем и хороша, что солисты понимают друг друга с полувзгляда.

Дом заряжает любовью, а работа энергией

– Вы работаете в театре и преподаёте в музыкальной школе, балетной студии… А когда вы отдыхаете?

– У меня очень плотный график, работаю без выходных. 2-3 месяца я «зажигалочка», а потом понимаю, что недосып, постоянные нагрузки сильно сказываются на моём физическом состоянии. Через какое-то время срочно нужен отдых. И тогда, если получается, еду в Камышин. Мне хватает побыть в родительском доме всего несколько часов, чтобы почувствовать себя лучше, что называется, перезагрузиться. Дом заряжает любовью. К тому мне нравится дорога, пока еду, отдыхаю, наслаждаюсь. У меня папа – водитель, наверное, от него мне передалась любовь к поездкам. Если удаётся провести дома несколько дней, побыть рядом с мамой, папой и любимым братом, то возвращаюсь обновленная и полная сил.

– И снова к станку…

– На самом деле, когда артист балета востребован – это здорово: есть мотивация, энергия! Солистов в театре много, каждый дожидается своей очереди, чтобы исполнить сольную партию. Бывает, что месяц проходит и даже больше. Я счастлива, поскольку у меня достаточно сольных партий, особенно в последние полгода.

– С чего начинается танец?

– Конечно с музыки. Ещё с детства слышать и слушать музыку меня научила мама – преподаватель музыки. Все мы прибегаем на репетиции с разных мест, каждый со своими проблемами, со своим настроением. Как только концертмейстер начинает играть, то забываешь обо всем и включаешься в работу.

– Какие обычно задачи ставите перед выходом на сцену?

– Донести до зрителей образ и чувства своей героини. Если это Жизель – то добрая, чуткая, искренняя; Одетта – мягкая, плавная, хрупкая; Одиллия – самоуверенная, коварная… Все движения окрашиваются душевным настроем, эмоциями. Танец и музыка – это язык, на котором «разговаривает» балет. Когда зрители проникаются, откликаются на эмоциональные переживания героев – это чувствуется и очень мотивирует.

– Всем известно, что артисты балета большие труженики…

– Выход на сцену – это лишь миг, за ним стоит титанический труд. Сложно постоянно останавливаться и повторять движения по 250 раз в поиске идеальных решений для исполнения того или иного элемента. «Ещё и ещё», – повторяет балетмейстер, пока хороший результат не будет достигнут. И так до бесконечности, вернее – до следующего сложного элемента.

– Какие движения исполнить сложнее всего? Сложные пируэты, «летающие» балерины всегда приковывают внимание зрителей…

– Многое зависит от настроения и ситуации. Натренированное тело помнит все движения, однако немаловажным является и умение собраться, сконцентрироваться. Например, чтобы совершить прыжок необходимо внутренне собраться «как иголочка» и полететь…

Передавать своё мастерство

– Вы делитесь своими знаниям с детьми. Как удаётся увлечь балетом, ведь это не только царство волшебных фей, юных принцев и принцесс…

– Ребёнка надо влюбить в свой предмет, в себя, и тогда он будет бежать на уроки. Мой девиз с девочками: «Не лениться, а трудиться!». Чтобы выйти на сцену и исполнить номер на две минуты надо очень хорошо потрудиться на уроке, на репетиции. Конечно, постоянно быть в напряжении, работать над подъёмами, растяжкой, из урока в урок делать одни и те же упражнения на станке – это труд, и просто так ребёнок не задержится. Нужно быть одержимым своей мечтой, а значит, любить своё дело всем сердцем.

– И вы в этом безусловно помогаете!

– Просто я люблю детей. Преподавательская деятельность – это продолжение моего дела, я чувствую потребность в работе с детьми, в возможности делиться с ними своими знаниями, опытом. Они мне отвечают взаимностью. Вспомнился случай, когда я прогуливалась со своей мамой по аллее и к нам подбежал солнечный ребенок, мальчик с синдромом Дауна. Он посмотрел на нас и вдруг бросился ко мне с распростертыми объятиями. От моей улыбки и искренних обнимашек у него заиграли веселые «зайчики» в глазах. На меня это произвело большое впечатление – всего одно прикосновение, а сколько радости оно доставило ему и мне! Тогда я подумала, что хочу попробовать поработать с особенными детками. В детской музыкальной школе № 5, где я преподаю, такая возможность у меня скоро появится.

Обратная сторона медали

– Балет часто сравнивают со спортом, но утверждают, что он менее травмоопасен. Были ли в вашей жизни моменты, когда приходилось работать с повреждением связок, с небольшим растяжениям… возможно, были и травмы.

– Физические нагрузки у артистов балета не меньше, чем у спортсменов. Конечно, есть травмы. Но балет – это не спорт, это – жизнь! У каждого балетного что-то болит – это другая сторона медали нашего дела. Не только у меня, но и у каждого из нашей труппы были такие моменты, когда сильное растяжение, мозоли, боль в пояснице… Но ты выходишь на сцену, несмотря ни на что! Сцена лечит, на ней ты забываешь о своей боли и работаешь, а точнее живёшь. В этом весь мир балета.

– Как вам удаётся во время карантина поддерживать свою физическую форму. Нет ли соблазна дойти на пуантах к холодильнику? Не ужесточаете/или наоборот диету?

– Это сложно, тем более дома, тем более на карантине, тем более, когда самоизоляция – и кроме кухни тебе больше некуда сходить. Поэтому даже пуанты не останавливают твое притяжение к холодильнику. А чтобы не набрать лишние килограммы, надо просто после еды сделать планочку и не один раз…

– Постоянно приходится придерживаться строгой диеты?

– При моей нагрузке не получается. Ужинаю всегда поздно, как правило с 20.00 до 21.00. Организм уже привык к такому режиму. Если и появляются лишние килограммы, то быстро уходят на репетициях.

– Понимаю, что времени не остаётся. Но тем не менее, чем увлекаетесь в обычной жизни?

– На данный момент все мое время занимает работа, даже в условиях самоизоляции. Я очень люблю лошадей. Первое моё знакомство с этими грациозными животными произошло у бабушки в деревне. Никогда не забуду, как лошадка позволила мне себя погладить и потормошить гриву. Совсем недавно узнала, что в Краснослободске есть центр верховой езды. Надеюсь, что скоро смогу там брать уроки.

– Животные, как и дети, чувствуют душу человека, их не обманешь.

– Скорее всего. Самые искренние и незащищенные.

– И снова к отдыху и обычной жизни…такое же случается?

– Моя обычная жизнь наступает в отпуске, когда рядом со мной самые родные и близкие люди. Люблю отдых у бабушки в деревне. Там я отдыхаю душой и полностью восстанавливаюсь. Природа и родные мне в этом помогают.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22330
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 20, 2020 10:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020042005
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Беседовала Надежда Кузякова
Заголовок| ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВ: «И СВЕТ ВРЫВАЕТСЯ В ПРОСТРАНСТВО…»
Где опубликовано| © газета "Музыкальный Клондайк"
Дата публикации| 2020-04-18
Ссылка| https://www.muzklondike.ru/announc/177
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Интервью записано в марте 2016г.

Часто, когда журналистам выпадает счастье беседовать с Владимиром Васильевым, они не могут избежать соблазна начать разговор, как говорится, от сотворения мира – спросить в очередной раз, как мастер пришёл в балет… В «Музыкальном Клондайке» решили воздержаться от этого искушения.

-Владимир Викторович, нам очень хочется поговорить с Вами о дне сегодняшнем. Какой Вы сейчас, чем Вы живёте, чем занимаетесь?

-Занимаюсь практически тем же, чем занимался все предыдущие десятилетия. Однажды я участвовал в телепрограмме «Сто вопросов к взрослому», и дети, точнее подростки, спросили меня, какую характеристику я бы мог дать сам себе. Это было для меня неожиданно, я понимал, что распространяться долго никак не получится, и вдруг меня осенило, и я просто прочитал им свое стихотворение:

Луне предпочитаю Солнце,
День - Ночи, шум - молчанию,
И сладость - горечи,
И радости - отчаянью.
А впрочем...
Минет час, и вот -
Пишу и думаю совсем
Наоборот.


Это стихотворение и говорит о том, какой я, потому что мне нравится всё, особенно всё то новое, что появляется каждый день. И я продолжаю желать, чтобы каждый день приносил мне это новое. Казалось бы, странно – ведь с годами ты всё больше знаешь, и открытий должно быть уже меньше. У меня наоборот – чем больше багаж, который я уже имею вот в этой коробочке своей (показывает на голову), тем дальше всё больше и больше открытий. Поэтому я занимаюсь всем. Рисую запоем, если начинаю, то трудно оторвать, могу сутки этим заниматься.

Танцевал очень долго. Думал, что гораздо раньше уйду со сцены. Помню, когда в начале шестидесятых приехал на гастроли во Францию, журналисты спросили меня: «Вы пришли в Большой театр в 1958 году, как думаете, сколько Вы будете танцевать?» Я совершенно уверенно сказал, что раз я танцую уже шесть лет, а обычный стаж артиста балета - двадцать лет, - значит, у меня есть ещё 14 лет. Прошло после этого лет пятнадцать, я опять в Париже, кто-то из журналистов вспомнил ту давнюю беседу. «Господин Васильев, Вы говорили, что уйдете через четырнадцать лет. Прошло пятнадцать, сейчас Вы можете сказать, когда уйдете со сцены?». Тогда я ответил: «А вот теперь я уже не могу этого сказать». И я действительно очень долго танцевал – последний классический спектакль «Жизель» мы с Катей станцевали в Нью-Йорке на сцене Метрополитен опера. Мне было тогда 50 лет. Думал при этом: как же так, я же сам всё время говорил о том, что балет - это искусство молодости, и мне не очень приятно видеть, как люди в пожилом для балета возрасте пытаются что-то сделать, а не получается ничего, потому что прыжок уже не тот, вращение не то, координация не та. Думаю: я же ведь сейчас сам противоречу себе. И это тоже одна из характеристик меня - я очень часто именно противоречу тому, о чем когда-то говорил. Словом, пишу и думаю совсем наоборот. Впрочем, наверное, это - нормально: время идёт, и меняюсь я сам, меняется окружающее меня, и моё мнение о чём-то тоже меняется. Может быть, просто не нужно было публично утверждать с уверенностью, что будет так, а не иначе.

-Вы сейчас были в жюри конкурса «Большой балет», часто работаете в жюри других конкурсов, видите много молодых артистов. Что Вам нравится в них, а что, может быть, нет? В чём они лучше Вашего поколения, а в чём не достигают Вашего уровня?

-Сейчас другая жизнь, другая эстетика. Всё меняется. Подходить к молодым с нашими мерками, с мерками предыдущей жизни - это абсурд. Когда мы меняемся, мы не замечаем этого, все незаметно происходит, как морщины появляются незаметно. Изменился сам характер танца, танец стал более широким, чем был в наше время. Техническая оснащённость стала выше, конечно, но именно общая техническая оснащённость. Также сейчас, пожалуй, в большей степени виден чисто графический академизм. Артисты как-то тоньше стали, с красивыми окончаниями стоп, с красивыми руками, длинными ногами.. красивые линии, красивая шея… Физически, мне кажется, они выглядят лучше нас. А вот чего недостает - органики. Это не относится только к нынешним молодым: истинно органичными всегда были единицы. Но стремиться надо именно к этому: к слиянию всех компонентов в большом оркестре, каким является наше тело. Нужно танцевать так, чтобы зрители почувствовали: вот тут в оркестре - сто человек, а тут солирующий инструмент, иногда это - квинтет, иногда - трио…Балерина или танцовщик – это огромнейший оркестр, которым они сами же и управляют. Здесь должны звучать не отдельные ноты, а музыка! Музыка, наполненная образами, эмоционально окрашенная. Именно тогда о танце и можно сказать, что это - душой исполненный полёт. Пушкин точно определил суть нашего искусства. Меня расстраивает, когда я вижу красивых людей, делающих красивые движения, а это не проникает мне в сердце, и я не понимаю, во имя чего это всё.

-Балет - искусство безмолвное. Ваша основная карьера как танцовщика завершилась. И заметно, что в Вашем общении с публикой утвердился в том числе такой жанр, как встречи-беседы. Вы просто часто встречаетесь с людьми в самых разных местах и разговариваете.

-На самом деле это происходит не так часто. Если бы соглашался на все просьбы встретиться и поговорить, то я бы каждый день только и делал, что разговаривал. А это ведь большой эмоциональный выхлест, без эмоций я разговаривать не умею. Никогда специально не готовлюсь, всегда импровизирую, и очень много зависит от того, какая аудитория. В общем, я достаточно легко и с удовольствием общаюсь. Есть исключение - тяжело видеть больных детей, а такие встречи у меня тоже бывают. Тяжело настолько, что бывает трудно говорить, но, конечно, это никто не должен увидеть или почувствовать. Сегодня действительно всё чаще жанр публичного общения занимает моё время: раньше его было гораздо меньше, ведь я был занят, как говорится, делом (смеётся): делом своим, безмолвным.

-Мы видим, что и выставки у Вас идут буквально одна за другой: недавно завершилась грандиозная экспозиция в Музее современной истории России, и вот уже открылась новая в Доме Гоголя на Никитском бульваре.

-Не знаю, может, и не надо их столько, но работ у меня много, и всё прибавляется, я же всё время пишу. Выставка в Доме Гоголя камерная, а вот выставка в Музее современной истории России была, как репетиция к большой выставке, которая планируется в Санкт-Петербурге в июне в прекрасном пространстве Юсуповского Дворца. Мои выставки – это не только возможность показать людям эту сферу моего творчества, это ещё и счастливые моменты встречи с друзьями, близкими и далекими - поклонниками моего творчества.

-Одним из ярких событий Шаляпинского фестиваля в Казани снова был Ваш спектакль «Donna nobis pacem» - «Даруй нам мир». Премьера состоялась почти год назад, и тогда многие удивились Вашей дерзости, обращению к Высокой мессе - Мессе Си минор Баха. Она и в концертах-то не слишком часто исполняется, а Вы захотели дать этой великой музыке пластическое воплощение. Трудно было?

-В этой музыке есть всё. Бах -это не отвлечённость, это не «чистая музыка», как иногда говорят эстеты. Что такое вообще «чистая» по отношению к музыке? Гениальная музыка гениальна тем, что в ней есть содержание, есть ярчайшие образы. Просто надо это увидеть. А самым сложным было то, что в этом произведении нет противостояния красоте и добру. Зла нет. Сделать огромный вечер, чтобы в нём были только хвала Всевышнему и гимны, невероятно трудно. Но я почувствовал в этой музыке гораздо большее. Это музыка обо всем человечестве и о каждом человеке, о самой жизни в её горестях и радостях. И через картину человеческой жизни, через любовь, постарался это воплотить. Даруй нам мир, слава Тебе, Господи, что Ты даровал нам жизнь, и в каждом из нас есть часть божественного начала, и мы сможем передать её другим, поделиться своей радостью, поделиться счастьем бытия. В начале Мессы абсолютно фантастическое, невероятное что-то происходит, словно гигантский взрыв, который рождает Вселенную, Свет врывается в мир и заполняет все пространство. В гениальной баховской музыке Мессы мощно звучит этот образ света, добра, любви, мира. А без образа нет искусства, и это для меня главное.

Фото Анны Лащенко
==========================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22330
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 21, 2020 12:04 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020042101
Тема| Балет, Урал Опера Балет, Персоналии, Вячеслав Самодуров
Автор| Валерий Кичин
Заголовок| Рецепт от хандры
Вячеслав Самодуров: Из кризисов люди выходят сильными

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск № 86(8140)
Дата публикации| 2020-04-20
Ссылка| https://rg.ru/2020/04/20/viacheslav-samodurov-iz-krizisov-liudi-vyhodiat-silnymi.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В начале апреля зрители "Золотой маски" должны были увидеть новую работу ее двукратного призера хореографа Вячеслава Самодурова "Приказ короля" в театре Урал Опера Балет. Но вся культурная жизнь оффлайн поставлена на паузу и ушла в интернет. Как и все мировые фестивали и конкурсы, "Золотая маска" на вынужденных каникулах, театры погасили огни, артисты сидят по домам. Мы беседуем с Вячеславом Самодуровым по телефону.


Ежедневный тренаж для артиста балета - непреложное условие сохранения формы. Фото: Татьяна Андреева/РГ

Понятно, что все планы пошли кувырком. Наблюдается ли в театре уныние?

Слава Самодуров
: Мы сейчас на изоляции, и я не могу говорить за всех. Но по мере того как картина становится яснее, мы вырабатываем план действий. Поэтому я смотрю на происходящее с оптимизмом: из кризисов люди выходят более сильными.

Не поделитесь вашими методами выхода из кризиса?

Слава Самодуров:
Метод единственный и универсальный: продолжать работать, думать, придумывать. У нас готовится премьера - балет "Конек-горбунок". Она должна была состояться в конце сезона - теперь мы ее переносим, вероятно, на осень. Дальнейшие планы балетной и оперной трупп на следующий сезон объявим позже. Сейчас главное - переждать. Как говорят, не толкай речку - она течет сама.

Да, все уже теперь тоскуют по живому искусству. Но как сказывается вынужденная пауза на балетном артисте? Ведь ежедневный тренаж - условие сохранения формы.

Слава Самодуров:
Все сейчас по домам, но артисты - сознательные люди. Дома тоже можно поддерживать форму, поэтому не думаю, что мы столкнемся с большими трудностями. Когда закончится этот вынужденный антракт, первое, что сделаем - дадим большой гала-концерт, чтобы отметить избавление от морока и открытие театра.

Что публика и театр потеряли в результате нашествия вируса, какие планы сорвались?

Слава Самодуров
: Огромное разочарование - отмена выступления в конкурсе "Золотой маски" сразу с двумя балетными вечерами. У нас был интересный гастрольный график: обменные гастроли с Пермским театром оперы и балета в конце мая, потом балет "Ромео и Джульетта" должен был поехать на фестиваль в Нур-Султан. Но я клинически позитивный человек и смотрю на дело так: было много планов, которые не состоялись, - что ж, их станет немножко больше.

Вы поддерживаете связь с артистами хотя бы по телефону?

Слава Самодуров
: Я их оставил в покое: это ведь тоже важно для артиста - получить возможность немного отдохнуть от руководителя и от театра. Хотя сегодня я разослал им месседж, предостерегающий от набора лишних калорий.

Что необычного сулит нам "Конек-горбунок"?

Слава Самодуров:
Интереснейший проект, который я очень жду. Спектакль во многом экспериментальный. В его основе старинный "Конек-горбунок", несколько сцен пойдет в хореографии Горского 1912 года, а что-то мы ставим заново с музыкой Анатолия Королева - над этими эпизодами работает Антон Пимонов. В большом спектакле всегда есть проблема - как сделать действие динамичным. Мы постараемся максимально избавиться от пантомимы - этот язык сегодня плохо воспринимается публикой - и будем двигать действие с помощью рэпа.

"Горбунок" - еще и волшебная сказка. Ждать визуальных эффектов?

Слава Самодуров:
Спектакль будет очень красивый, его оформляет Анастасия Нефедова, которая делала костюмы для балета "Приказ короля". Получается сказка, но такая, что апеллирует к человеку сегодняшнего дня.

Многие театры сейчас поддерживают связь со зрителями в интернете. Что в этом направлении делает Урал Опера Балет?

Слава Самодуров
: У нас были задуманы прямые трансляции гала-концертов из пустого зала, причем в оригинальной подаче, какую нельзя увидеть на обычном спектакле. Теперь предполагавшиеся участники вынуждены сидеть по домам - этот проект тоже на паузе, и мы еще вернемся к нему.

Ну а вы-то как проводите эти вынужденные каникулы? У вас есть тайный рецепт от хандры?

Слава Самодуров
: Я довольно быстро адаптируюсь к ситуации. Прогуливаюсь на небольшие дистанции, благо здесь, в Екатеринбурге, пока с этим не очень строго. Сейчас я много читаю, смотрю много фильмов и спектаклей, и мне кажется, что это время - не пустое. Подобные критические ситуации позволяют заново оценить то, к чему мы привыкли и что любим. Театры, кинотеатры и музеи закрыты, и жизнь сразу стала гораздо беднее. Это прямое доказательство, как важно для общества то, что делают люди искусства.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22330
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 21, 2020 3:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020042102
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Наталья БАЛАХНИЧЕВА
Заголовок| Исключение из правил
Где опубликовано| © «Экран и сцена»
Дата публикации| 2020-04-18
Ссылка| http://screenstage.ru/?p=12814
Аннотация| ЮБИЛЕЙНОЕ



К 80-летию Владимира Васильева

У Владимира Викторовича Васильева вокруг головы веет золотой ветер – ветер творчества, вдохновения, он будоражит и его самого, и окружающих.

Совсем немного мне посчастливилось работать рядом с ним. Когда-то они с Екатериной Сергеевной Максимовой приехали в Пермское балетное училище на конкурс “Арабеск”, там обратили на меня, выпускницу, внимание, и Владимир Викторович произнес: “Мы взяли в руки ребенка!”. И взял на себя ответственность за мою творческую судьбу. Екатерина Сергеевна меня с тех пор курировала, занималась со мной, мы много лет с ней трудились вместе каждый день, а он осенял, вдохновлял, почти как божество.

В первый год моей работы в Кремлевском балете (1995) он пригласил меня в театр “Новая опера” в оперный спектакль “О Моцарт! Моцарт…”, которым дирижировал Евгений Колобов. В нем он сочинил целую роль – партию Души Моцарта. Было очень красиво придумано: оркестр располагался внизу, а мы с Виктором Барыкиным – Душой Сальери – танцевали на прозрачной приподнятой сцене, красиво подсвеченной прожекторами, два адажио – на музыку 21 и 23 концертов Моцарта. В финале же Душа Моцарта воспаряла вверх, к колосникам. Кстати, белый бифлексовый комбинезон для этой роли мне дала Екатерина Сергеевна, кажется, он из спектакля “Ромео и Юлия” Мориса Бежара.

И ставил Васильев эти хореографические эпизоды, как всегда – зажигая и вдохновляя всех вокруг пылкой и легкой мыслью: все остаются вдохновленными, а он летит зажигать кого-то еще. Так проявляется его отношение к искусству – в момент работы с ним точно чувствуешь и знаешь, что участвуешь в настоящем деле. Когда он ставит на сцене, он весь живет в творчестве, генерирует огромное количество энергии, и хочется вложить все свои силы и всю себя в работу, чтобы быть причастной к этому вихрю.

Так же Владимир Викторович сочинял и спектакль-концерт “Поэма без героя” Аллы Демидовой в 2006 году для “Декабрьских вечеров”. Он же прекрасно рисует, и вот так, как он рисует эскизы, он и ставил наброски к поэзии Анны Ахматовой – быстро, уверенно, мгновенно схватывая мысль и впечатление. Он безумно музыкален, музыка его воспламеняет, и он улавливает главное в музыке. Хореограф позволил нам, исполнителям, самим выбирать музыкальные отрывки, привлек к сотворчеству. У меня было два номера – парный Рахманинов и сольный Шопен. Он воплотил их буквально за два вечера, все шло быстро, легко и чудесно, и очень жаль, что всего на один показ. Репетиции были похожи на игру, когда заводила уговаривает остальных – а давайте сделаем вот так, придумаем еще вот это, и все с радостью подчиняются. Васильев и был таким заводилой.

Меня неизменно восхищало и волновало его отношение к музыке, к творчеству, к танцу, к жизни, я всегда понимала, что это и есть подлинная жизнь в искусстве.

Я представляю себе Владимира Викторовича и Екатерину Сергеевну той поры, когда они танцевали в Большом театре, пробую мысленно прожить с ними их день: вот они просыпаются, она пьет кофе, он завтракает, они идут в театр, круглосуточно уставшие – вчера был спектакль, а сегодня снова репетиции. Переодеваются, входят в зеркальный зал – я с ними мысленно делаю класс, в том, старом зале, подробно и тщательно, от разминки до прыжков. Я знаю эту профессию и эту жизнь изнутри, поэтому могу себе представить величие и трудность этой повседневной жизни, как они отдавали балету весь свет своей души, всю работу мысли и тела. Я пытаюсь погрузиться в атмосферу, чтобы почувствовать, как они жили в те годы. Им, в сущности, повезло – их время было золотым временем искусства балета, оно создавало богов, и Васильев стал таким богом. Они умели относиться к танцу как к священнодействию, к театру как к храму, сейчас время не требует такого накала в отношении к делу.

Такое ощущение, что Владимир Васильев так одарен, что ему можно все, он сам исключение из правил. Например, мне кажется, что не стоит ставить в балете Рахманинова – сам Сергей Васильевич протестовал, – а ему можно! Для Васильева и в этом следует сделать исключение. Он убеждает, пленяет, обезоруживает своим талантом, ведь вокруг головы у него – золотой ветер.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22330
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 21, 2020 6:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020042103
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Светлана Захарова
Автор| Валентина Родионова
Заголовок| Прима Большого театра поделилась секретом сохранения фигуры на самоизоляции
Где опубликовано| © «Ридус»
Дата публикации| 2020-04-21
Ссылка| https://www.ridus.ru/news/325399
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Идет четвертая неделя, как в стране объявлен режим самоизоляции граждан. Все развлекательные заведения закрыты, а артисты вынуждены придумывать, как поддержать свою форму, не посещая репетиций и не участвуя в спектаклях.

«Ридус» пообщался с примой-балериной Большого театра и этуаль театра Ла Скала Светланой Захаровой. Она рассказала, что необходимая для выступлений форма неизбежно теряется и никакие домашние тренировки не способны этому противостоять. Профессиональный балетный танцор может сохранить свою форму только при занятиях в балетном зале, при регулярных репетициях и занятиях с партнером.

Я, конечно, занимаюсь каждый день. Где-то по два часа. Делаю растяжки, гимнастику на полу. Мышцы качаю, пресс, спина. Потом я становлюсь к балетному станку, который есть у меня дома. Но это не совсем продуктивная поддержка формы, которая должна была быть, если бы я занималась в театре, ходила на утренний класс, а потом несколько часов репетиций было бы еще,
— рассказала «Ридусу» Светлана Захарова.


© instagram.com

Балерина затруднилась ответить, сколько времени потребуется для того, чтобы вернуть форму для выступлений, поскольку неизвестно, сколько еще продлятся карантинные меры. Но по ее оценкам, на один месяц самоизоляции потом придется 3—4 недели интенсивных тренировок, чтобы восстановить сценическую форму.

Несмотря на это, Светлана Захарова не переживает, что после завершения режима самоизоляции она потеряет свои роли в спектаклях. А вот на премьерах Большого театра карантин серьезно отразился.

Будет потеря премьерных спектаклей, которые должны были выпустить до конца сезона. Когда они будут готовы к выпуску, теперь неизвестно. Много разных обстоятельств должно сойтись, чтобы вновь все состоялось. Даже когда мы вернемся в театр, не факт, что все спектакли сразу пойдут, потому что, я думаю, зритель будет не готов психологически переступить этот барьер, чтобы опять спокойно находиться при большом скоплении людей,
— отметила прима Большого театра.

Балерина в разговоре с «Ридусом» призналась, что на самоизоляции появилось больше гастрономических соблазнов. Стало много свободного времени, и дисциплину питания все чаще хочется нарушить, побаловав себя чем-то вкусненьким. Однако останавливает мысль, что в будущем все-таки придется вновь выходить на сцену.

Для нас каждый лишний килограмм набранный сразу влияет на связки, на мышцы. Каждый из балетных следит за своим весом, я в том числе. Стараюсь вести свое питание так же, как и в те дни, когда у меня была работа в театре. Нет никогда полноценного обеда и ужина. Завтрак небольшой и один раз в день полноценный прием пищи. Когда меньше физическая нагрузка, необходимо строже ограничивать себя в еде,
— подчеркнула балерина.

Отдушиной для танцоров Большого театра становятся трансляции спектаклей через соцсети или по телевидению. Светлана Захарова также приняла участие в онлайн-концерте «Мы вместе», посвященном поддержке врачей:

Это было эмоционально. И, с другой стороны, очень грустно. Потому что я понимала, что в этот момент нас смотрят миллионы людей, но в то же время привычный зал, который всегда наполнен горящими глазами, он был пуст. Несовместимость какая-то внутренняя присутствовала.

Ранее «Ридус» писал о том, что Анастасия Волочкова спокойно относится к карантину по коронавирусу. По ее мнению, заботиться о своем здоровье нужно всегда: правильно питаться и заниматься спортом, обливаться холодной водой и париться в бане.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22330
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 22, 2020 8:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020042201
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Светлана Захарова
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Прима-балерина Захарова рассказала о проблемах балетных артистов на карантине
Где опубликовано| © Московский Комсомолец
Дата публикации| 2020-04-22
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2020/04/22/primabalerina-zakharova-rasskazala-o-problemakh-baletnykh-artistov-na-karantine.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Среди людей театра балетные артисты в результате пандемии COVID-19 оказались, наверное, в самом сложном положении. Им надо ежедневно поддерживать хорошую форму и делать станок — и это без надежды в ближайшее время выйти на сцену… Причем занятия требуют специального оборудования, покрытия пола, да и вообще пространства, иначе велик риск травмы. Всемирно известная звезда, prima ballerina assoluta Большого театра и этуаль театра Ла Скала Светлана Захарова рассказала «МК», какие проблемы приходится преодолевать балетным артистам, находясь на самоизоляции.



Сейчас такое ощущение, что любое простудное заболевание вызывает у человека панику. Но ведь много всяких вирусов существует — сейчас же весна, многие могут просто простыть и заболеть, и это никак не будет связано с коронавирусом… А люди уже начинают паниковать, и этот страх, я думаю, еще долго придется преодолевать всем нам, — говорит Светлана Захарова.

Поддержку сидящих «под домашним арестом» театралов она видит в онлайн-трансляциях спектаклей:

— Сейчас большая поддержка для многих любителей театра — это YouTube. Большой театр, например, показывает там многие свои спектакли. И с моим участием тоже — такие, как «Лебединое озеро», «Спящая красавица» и «Спартак», которые набрали миллионы просмотров во всем мире. Или проект «Мы вместе» (уже был в прямом эфире)… Такие показы, мне кажется, необходимы, потому что невозможно все время говорить о болезни. Я тоже много в Инстаграме пытаюсь как-то поддерживать и подписчиков моих, и себя. И, конечно, стараюсь не унывать, не поддаваться паническим настроениям. А такие акции, связанные с искусством, — они отвлекают, придают силы, помогают оставаться дома… Дают какую-то надежду, что эту красоту скоро можно будет увидеть и живьем на сцене, попасть в театр, увидеть своих любимых артистов…

— Светлана, у вас дома есть станок, чтобы вы могли заниматься?

— Да, у меня есть станок, есть специальный линолеум. Но репетировать я дома не могу… Да и нечего сейчас репетировать. Мы все слышали, как наш генеральный директор Владимир Георгиевич Урин сказал, что в лучшем случае театр откроют в сентябре. Это не мои слова, а его комментарий… И это в лучших раскладах.

Поэтому все, что я могу сейчас делать, это только гимнастику на полу для поддержания формы: делаю растяжки, качаю мышцы, пресс, спину. Потом экзерсис у станка и на середине и пара прыжков — это максимум.

Часа два в день я занимаюсь, но этого, конечно, недостаточно для того, чтобы поддерживать профессиональную, нормальную для нас, артистов балета, нагрузку.

Я честно вам скажу, что практически столько же времени потребуется труппе потом, уже после окончания карантина, чтобы восстановиться и вернуться в форму, и это будет достаточно тяжелый процесс для всех.

Несмотря на то что у нас есть чаты, мы общаемся друг с другом, и все стараются поддерживать форму, занимаются, но без репетиций, без выхода на сцену это, конечно, немножко другое. Поэтому, даже если нам разрешат в ближайшее время (не знаю даже когда) прийти в театр заниматься, то нам понадобится еще не меньше месяца, чтобы просто войти в репетиционную форму.

— Спектаклей не будет, но в театр в июне–июле артисты, наверное, все-таки смогут ходить, чтобы заниматься? Потому что дома, как вы сказали, поддерживать нужную форму невозможно…

— Спектаклей действительно не будет, потому что сохранится еще опасность скопления людей. А дальше — сейчас трудно сказать, как это все будет проходить. Потому что многие артисты на метро ведь ездят на работу…

Поэтому, пока вирус не отступит окончательно, я думаю, что все равно к нормальной работе никто приступить не сможет. Хотя поговаривают, что летом, дай бог, уже все нормализуется. А лето уже скоро, так что мы надеемся…

— Светлана, а кроме того, что вы должны поддерживать свою форму, чем вы еще занимаетесь дома? Может, что-то читаете или перечитываете? «Мастера и Маргариту», например: премьера балета по Булгакову должна была состояться в мае, но теперь все переносится на следующий сезон. Вы должны были участвовать в премьере? Многие зрители хотели бы вас увидеть Маргаритой. Хотя у нас с «Мастером и Маргаритой» не впервые так происходит: как только кто-то берется ставить этот роман, обязательно что-то случается. Вот и сейчас: пандемия коронавируса…

— Я не планировала принимать участие в «Мастере и Маргарите». Но вы знаете, вот что удивительно… Действительно, первое время, когда объявили, что все закрывается, что нельзя будет приезжать в театр заниматься, был страх: что же я буду делать?..

Но сейчас могу сказать, что дни проходят очень быстро, потому что столько дел дома появляется каждый раз! Много и домашних, семейных: у меня дочка, и она занимается на удаленке, как все дети. И все ее тренировки по художественной гимнастике тоже сейчас проходят дома. Потом — школа утром, уроки дома. Кроме того, она вокалом занимается. То есть все время нужно быть начеку: чтобы она вовремя приготовилась, вовремя подключилась к видеоконференции, потом нужно домашнее задание с ней сделать. Скучать не приходится… Честно скажу: все время находятся какие-то дела, какие-то обязанности, которые нужно выполнять.

И потом, для меня и всей моей семьи это такой редкий повод просто собраться и провести время вместе, чего раньше не получалось. Больше недели мы вместе никогда не проводили: кто-то обязательно куда-то уезжал…

И поэтому сейчас хороший момент всей семьей собраться и поддерживать друг друга, помогать друг другу. Нам не скучно вместе: мы проводим время с пользой, находим для себя какие-то занятия.

— На улицу вы вообще выходите? Вы в Москве или за городом?

— Я не в Москве, и на улицу, конечно, выхожу. Открыла дверь — и я на улице… У нас есть дом и участок, где я могу погулять. Тут не так много людей, нет никаких скоплений народа, как в Москве, поэтому гулять можно, не опасаясь заразиться.

— Последнее сценическое выступление у вас было в Новосибирске, в программе «Па-де-де на пальцах и для пальцев»?

— Последний спектакль в Большом театре у меня состоялся 14 марта — балет «Спартак». То есть уже больше месяца как у меня нет спектаклей, не считая концерта в Большом театре «Мы вместе».

А 21 марта у меня действительно был концерт в Новосибирске. Ведь я еще успела выступить в нашем с Вадимом Репиным проекте «Па-де-де на пальцах и для пальцев». Это было открытие фестиваля и единственный концерт, который прошел при зрителях. Остальные концерты шли у Вадима уже онлайн; он проводил их с российскими музыкантами, потому что иностранцы, естественно, прилететь не смогли, и программа по ходу менялась.

— Ваш партнер Якопо Тисси, участвовавший с вами в этом концерте, рассказывал мне, что вы ждали, разрешат вам его провести или нет. И разрешение пришло в самый последний момент…

— Да, мы думали, что вот сейчас поступит звонок, который запретит проводить концерт. В Москве к тому моменту все театры были уже закрыты, и мы не знали, как будет в Новосибирске. Губернаторы ведь принимали решения о мерах при карантине самостоятельно.

За день до нашего концерта уже закрыли Новосибирский театр оперы и балета — самый большой театр в городе. Но он федеральный, а концертный зал имени А.М.Каца, в котором у нас проходил концерт, находится в областном подчинении, и тут уже принимают решение местные власти. Это прекрасный новый зал с замечательной акустикой, специально построенный для симфонических концертов, и фестиваль проходил там. И поэтому мы, конечно же, думали, что в последний момент могут все отменить. Но все же готовились к выступлению. И ничего не отменили, даже все правительство Новосибирской области было на концерте, и все у нас прошло хорошо. И только потом было принято решение уже о закрытии.

— Находясь на карантине, вы созваниваетесь со своими партнерами, что-то обсуждаете? Например, с Роберто Болле — мегазвездой мирового балета, с которым танцуете в театре Ла Скала?

— С Роберто мы списывались. Когда я с ним общалась, он находился в Париже.

— Как у него настроение? Потому что Италию, мы знаем, эпидемия затронула очень сильно…

— Как у всех, я думаю. Потому что все переживают, и я переживаю: ведь в Италии такое количество смертей! Надеюсь, что в его семье все благополучно, и хочется всем пожелать, чтобы этот ужас поскорее прекратился.

— Светлана, вам тоже желаем, чтобы все скорее наладилось, и мы имели бы счастье видеть вас на сцене… Что бы вы еще хотели сказать своим поклонникам, среди которых много читателей нашей газеты?

— Хочу пожелать вашим читателям, чтобы все были здоровы, не болели родные и близкие, чтоб все сложилось удачно… Это мое искреннее желание. Еще хочу сказать, что каждое испытание дает нам новые силы. Просто нужно пройти его достойно. И если говорят: «Оставайтесь дома!» — наверное, это самое важное сейчас.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 03, 2020 3:34 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22330
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 23, 2020 12:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020042301
Тема| Балет, , Персоналии, Михаил Фокин
Автор| Майя Крылова
Заголовок| "Лебедь" и джинн из бутылки
Исполнилось 140 лет со дня рождения Михаила Фокина — реформатора российского и мирового балета.

Где опубликовано| © Ревизор.ру
Дата публикации| 2020-04-22
Ссылка| http://www.rewizor.ru/music/%D1%81ulture-faces/lebed-i-djinn-iz-butylki/
Аннотация|

Хореограф, изменивший танец, стал одной из ключевых фигур русского Серебряного века.

...Забитая деспотичным кукловодом кукла бессильно-грозно грозит мучителю. Сладострастно изгибается в танце восточная царица, сошедшая со страниц "1001 ночи". Одуряющий аромат цветка материализуется в танце — так, что кружится голова. Манерный арлекин (или коломбина?) шутливо грозит пальчиком. Древние кочевники исступленно рвут жилы в пляске. Белый лебедь безнадежно бросает вызов смерти.
Не так много балетов Фокина дошло до нас в полной сохранности, не так часто его спектакли идут на мировых подмостках, не все им созданное прошло проверку временем. Но влияние фокинского искусства на мировой балет 20-го века трудно переоценить. Имя Фокина — по важности провозглашенных им принципов — можно поставить в один ряд с Жан-Жоржем Новерром, в 18-м веке обогатившим балет драматической выразительностью, или с Филиппо Тальони, придумавшим танец на пуантах.

Фокин родился 23 апреля (5 мая) 1880 года. В семье было 17 детей. Выжили пять — и все так или иначе были связаны с искусством. Когда мать решила отдать Мишу в Императорское балетное училище, отец воспротивился: "не хочу, чтобы мой Мимочка был попрыгунчиком". Но мальчика все же отвели на просмотр, и его зачислили первым в списке. Фокин и впрямь был талантлив. Он успешно окончил школу и был принят в Мариинский театр, где 20 лет танцевал ведущие партии. Красиво — и вполне традиционно, как отмечали современники.

Казалось бы, ничто не предвещало. Но…

Фокин, наполовину немец по матери, сочетал взрывной темперамент и педантичность. И он был творчески пытлив. Это привело к последовательному эстетическому риску. Кроме того, молодой артист многим интересовался, Играл, например, на мандолине и балалайке в оркестре, в том числе и новейшую музыку — "Карнавал животных" Сен-Санса (оттуда взят "Лебедь"), вдумчиво вникал в живопись. При копировании картин старых мастеров в Эрмитаже Фокина посетили сомнения в незыблемости академических балетных догм. Он думал: "что будет, если вот на этой картине всем персонажам вывернуть ноги…как меня учат в балете? Ответ ясен: будет уродство. Что, если бы все действующие лица на этом гобелене держали спину прямо? Было бы отвратительно. А что, если мраморные боги исправят свои неправильные (с точки зрения балетной эстетики) позы? …будет ужасно глупо".

Почему в начале 20-го века назрела реформа балета? Искусство, и балет особенно, устало от сугубо идеального. Классический танец, существующий по законам сказки, культивирующий тесную и духовную вертикаль, предельную условность, перестал удовлетворять многих. Впрочем, балет и прежде подвергался насмешкам с разных сторон: позитивисты, например, отвергали его за оторванность от реальности. Терпкий "акмеистический" вкус жизни, осознанный новым веком как художественная задача, требовал и танцевального выражения. Как и новое понятие телесности, не такой бесплотной, как в классическом танце, но фактурной и "вещественной".

Идея Фокина (в отличие от, например, реформы его современницы Айседоры Дункан) – не в том, чтобы сбросить классику с корабля современности. И не в том, чтобы до конца отринуть классический балет. А в том, чтобы хореографы каждый раз могли употребить тот пластический язык, который наиболее подходит выбранной музыке и теме. Фокин хотел положить конец вековой художественной монополии. Отменить "сборку" танцев из готовых па: если балет, говорил он, достался нам от французских придворных празднеств, это не значит, что в постановках на античные сюжеты греки должны танцевать по-французски.

Нужно было и балетный жест сделать не сугубо условным, зашифрованным, а всем понятным. Кроме того, в спектакле не должно быть "серии номеров" и фабульно бесцельных дивертисментов, превращавших балет в концерт. Фокин заходил так далеко, что призывал отменить в балете выворотность, называя такой танец "постоянной игрой в одной тональности" и утверждая, что в таком случае техника "сводится к танцу ног, тогда как должно танцевать все тело".

Важная часть реформы — новое отношение к музыке. Она может быть любой, а не только специально написанной для балета. Это давало новые безграничные возможности, как эстетические, так и формальные. После Фокина невозможно стало ценить музыку в балете лишь за ее "дансантность" - ритмическое и метрическое удобство для движения.

Измениться должны были не только постановщики, но и исполнители. Фокин фактически повторил мысль Станиславского о том, что нужно любить искусство в себе, а не себя в искусстве. Он не жаловал погоню артиста за аплодисментами и танец напоказ по принципу "публика это любит". Протестовал против "стального носка" балерин, технической показухи и формальной виртуозности — "для эффекта". Поэтому кстати, любил старинный театр времен "Сильфиды" и "Жизели", отдав ему должное в неоромантической "Шопениане". Но не жаловал постромантический, академический балет. За, как он говорил, "увлечение акробатизмом".

Если для хореографа, кроме музыки, должны быть важны "эпоха, национальность, тема и сюжет" — нужно многое знать. Богатые идеи для спектакля могут дать соседние искусства – живопись и (если речь идет об античности) вазопись. Фокин и сам заимствовал балетные позы с древнеегипетских изображений и греческих ваз.

Конечно, этот хореограф, во многом сформированный своими друзьями — художниками круга "Мира искусства", не был предельно радикален, как многие позднейшие мастера 20-го века, создатели модерн-данса. Другое дело, что сам принцип пластической всеядности, Фокиным активно пропагандируемый, лег в основу дальнейшей эволюции танца. И, как часто бывает, новатор и реформатор в юности стал консерватором в зрелости. Фокин не поддержал поиски модерн-данса, не уловил масштаба его свершений, полемизировал со сторонниками знаменитых модернисток Марты Греам и Мари Вигман. Для принятия их деяний Фокину нужно было сделать принципиально новый шаг: признать, что в танце (как и в других видах искусства) может и должна существовать эстетика "некрасивого". Но это оказалось ему не по силам. Что ж, идеолог "Мира искусства" и соратник Фокина Александр Бенуа тоже не понимал Пикассо…

Карьера Фокина складывалась успешно. Первая постановка – "Ацис и Галатея – не прошла незамеченной.

Когда были сделаны "Египетские ночи", "Павильон Армиды" и "Шопениана" – к Фокину пришла известность. Мэтр Императорского балета Мариус Петипа одобрил его поиски. "Лебедь" (он же "Умирающий лебедь") со временем, благо легендарный номер исполняла великая Анна Павлова, сделал автора знаменитым. Как и "Половецкие пляски" в опере "Князь Игорь: их называли подлинными, хотя от культуры половцев не осталось и следа. Работал хореограф и в опере, причем с такими мастерами, как Мейерхольд и Головин – в "Орфее" Мариинского театра он поставил движение, и после творческих контактов с Фокиным великий тенор "Собинов двигался как балетный артист в лучшем смысле этого слова".

Постановки балетов в парижских "Русских сезонах" Сергея Дягилева ("Шехеразада", "Петрушка", "Видение розы", "Карнавал") принесли мировую известность. В одном спектакле Фокин мог сочетать разные пластические языки: пример тому – его "Жар-птица" на музыку Стравинского, где хореограф по- новому преображал традиционную в старом балете связь "высокого" (классика) и "низкого" (характерный танец): тут соседствовали геометрически правильные па и гротесковые угловатые ужимки. Этот спектакль – во многом провозвестник современной пластической эклектики и движенческого метаязыка.

Особе место в наследии Фокина принадлежит "Шопениане". Любовь Блок, вдова Александра Блока, проницательный балетный критик, не зря заметила: "Шопениана" научила тому, как выразителен, как содержателен танец сам по себе, вне сюжетного, вернее, анекдотического задания. Показала симфонические возможности классического танца". В какое богатство названий и достижений это направление вылилось после Фокина – мы знаем.

Идеи мастера не вызвали единодушного одобрения. Хореографа и теоретика критиковали и слева и справа: замшелые консерваторы просто не желали никаких перемен, а интеллигентные оппоненты нащупали слабое место в рассуждениях и практике Фокина, говоря, что он не понимает главного плюса классического танца — его способности обобщать и показывать содержательность отвлеченного.

У Фокина к тому же был страстный, не всегда удобный для окружающих нрав. Директор Императорских театров Владимир Теляковский в своих дневниках не раз писал о "плохом характере" хореографа. В работе он бывал властным и раздражительным. Балерина Тамара Карсавина в мемуарах вспоминает, как постановщик швырял стулья, убегал с репетиции или обращался к артистам с чересчур пламенными речами. Кстати, в красавицу Карсавину Фокин был влюблен и три раза делал ей предложение, но согласия не получил и в итоге женился на балерине Вере Антоновой. Брак был счастливым.

Через несколько лет сотрудничества с Дягилевым у Фокина возник с ним конфликт. Для Дягилева, повернувшегося к новейшему авангарду, декоративное искусство былого союзника уже стало старомодным. А в 1918 году Фокин с женой навсегда уехал из Советской России. С 1921 года он жил в Америке, пребывая в свободном творческом плавании. Открыл балетную школу. Сотрудничал с Идой Рубинштейн и европейскими компаниями, возникшими на осколках дягилевской труппы.

Ставил балеты "Синяя борода", Золушка" "Дон Жуан", "Паганини". Писал полемические статьи, заметки о танце и интересные мемуары, опубликованные после смерти автора. Он назвал их "Против течения". Это правильное название. Ведь автор книги уверил современников, что в балете, тогда считавшемся чем-то средним между кафешантаном и ритуальным театром, можно иначе, чем было принято, мыслить. Пролагать новые пути. Искать альтернативы. Фокин выпустил джинна из бутылки. Последствия — прекрасны.

==========================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 03, 2020 3:37 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
Страница 3 из 6

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика