Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2020-04
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22331
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 10, 2020 3:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041002
Тема| Балет, , Персоналии, Алексей Ермолаев
Автор| Валерия Огороднова
Заголовок| Дыхание ветра. Как Алексей Ермолаев стал выдающимся танцовщиком своей эпохи
Где опубликовано| © «Санкт-Петербургские ведомости»
Дата публикации| 2020-04-10
Ссылка| https://spbvedomosti.ru/news/nasledie/dykhanie-vetra-kak-aleksey-ermolaev-stal-vydayushchimsya-tantsovshchikom-svoey-epokhi/
Аннотация|

Весной 1926 года ГАТОБ, как тогда назывался Мариинский театр, объявил на своих афишах о выпускном спектакле - премьере балета «Талисман» Рикардо Дриго. Это произведение давно не ставили, оно было уже практически забыто, хотя до революции пользовалось большой популярностью. Главную партию в балете должен был исполнить выпускник Ленинградской хореографической школы Алексей Ермолаев. Спектакль был для него и экзаменом, и дебютом. Сразу после премьеры танцор был включен в труппу ГАТОБа солистом.


Алексей Ермолаев в роли Вайю в балете Рикардо Дриго «Талисман». РЕПРОДУКЦИЯ. ФОТО АВТОРА

Балет начинается сценой, когда группа девушек, «дочерей воздуха», застывает в покорно-почтительных позах, и вдруг под внезапное звучание резкой, напряженно-ритмической музыки буквально по воздуху над склонившимися танцовщицами проносится чья-то фигура. Мгновенье - и она скрывается за кулисами. Тут же на сцену в могучем прыжке вылетает юноша в восточном наряде. Его взлеты и прыжки усиливают напряжение действия, а пассажи оркестра будто наполняют сцену горячим дыханием ветра пустыни...

Так, с роли Вайю, бога ветра, или урагана, воспитанник выпускного класса Ленинградской хореографической школы Алексей Ермолаев начал сценический путь выдающегося танцовщика своей эпохи.

«Когда Ермолаев танцевал, праздник торжества искусства был не только в зале, для зрителей, но и для его коллег по сцене, - отмечала балетовед Татьяна Баженова. - Каждый раз он исполнял свою партию по-иному: не изменяя хореографического текста, Ермолаев вкладывал в танец сиюминутное состояние своей души. Это было то юношеское восхищение жизнью, людьми, искусством, то яростная ненависть к чему-то уродливому, отжившему...».

По воспоминаниям историка театра балетного критика Юрия Слонимского, «Ермолаев показал себя законченным и зрелым артистом. В «Талисмане» он сразу поразил всех характером своего полета. Чаще всего мы видели танцовщиков, напоминающих парящий в воздухе планер. Прыжок и полет Ермолаева были подобны движению мощного многомоторного летательного аппарата, так много было в них сосредоточенной и целеустремленной силы. Бог урагана Вайю и в самом деле нашел свое воплощение».

В классическом танце есть такой термин - «баллон», когда танцовщик сохраняет положение во время прыжка, на какое-то время как будто бы зависая в воздухе. Ермолаев, пожалуй, в свое время был единственным, кто исключительно и совершенно невероятно исполнял подобный трюк. Из танцоров прошлого необыкновенным «баллоном» отличался Вацлав Нижинский.

16-летний Ермолаев, выступая в ГАТОБе, занимался в том числе и с хореографом Петром Гусевым, который позже вспоминал о том, каким тот был остряком и юмористом, обожал розыгрыши, тонко и весьма ядовито высмеивал педагогов и особенно актеров театра. Пародии были злые и беспощадные, но точные, и действовали отрезвляюще... Особенно, по словам Гусева, были полезны ермолаевские пародии, касающиеся эпизодов подъема балерины партнером. Вместо сценки «носильщик и груз» они заставляли добиваться изящества и красивой пластики.

Между тем Ермолаев был еще и замечательным пианистом. Композитор Александр Глазунов, в 1920-х годах - директор ленинградской Консерватории, был поражен талантом Ермолаева и буквально умолял его поступить на фортепианное отделение Консерватории. Тот отказался...

Увы, Ермолаев выступал в Ленинграде недолго - всего четыре сезона. В 1930-м он переехал в Москву, в Большой театр, где танцевал с не меньшим успехом, пока не случилось несчастье: на одном из спектаклей он получил тяжелую травму.

Он смог преодолеть эту неприятность, впоследствии даже исполнил роль Тибальта в фильме-балете «Ромео и Джульетта». Но все-таки основной его деятельностью стало преподавание. Он воспитал плеяду блестящих танцовщиков: Владимира Васильева, Мариса Лиепу, Михаила Лавровского, Бориса Акимова, Владимира Тихонова; самым же любимым его учеником был Александр, Сашенька, Годунов, прославившийся ролями в балетных постановках и голливудских кинохитах...

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 060 (6658) от 10.04.2020 под заголовком «Дыхание ветра».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22331
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 11, 2020 1:02 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041101
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Игорь Цвирко
Автор| Вера Сергеева, Мария Хлопцова
Заголовок| Игорь Цвирко: балетному театру не хватает режиссера
Где опубликовано| © BOLSHOIEXPERT
Дата публикации| 2020-04-10
Ссылка| https://bolshoiexpert.com/2020/04/10/igor-tsvirko/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Текущая ситуация в мире диктует нам новые правила жизни, работы и общения. Это коснулось и нашего проекта. Нам пришлось встретиться с ведущим солистом Большого театра Игорем Цвирко в виртуальной реальности, в режиме видео-конференции. Но этот опыт ни в коей мере не помешал нам пообщаться, обсудить его творческий путь, любимые и нелюбимые роли и обстановку в театре и в мире.

В.: Известно, что ты успел непродолжительное время поработать в Венгерском национальном театре оперы и балета. Знаешь кухню изнутри, так сказать. Расскажи об отличиях в распорядке, в людях? Есть ли принципиальные отличия от Большого?

И.:
Скажу так, во всех театрах существует своя внутренняя система: определение репертуара, назначение репетиций. Все это индивидуально для каждого театра. Конечно, когда на протяжении долгого времени находишься в одном коллективе, а при переезде сталкиваешься с совершенно другой системой, это не очень просто. Например, тебе непонятно, как люди, которые не танцевали каких-то партий, могут решать, сколько времени тебе необходимо для репетиций. К примеру, если в Большом театре мы готовим «Дон Кихот», мы знаем, что за 50 минут успеем прорепетировать и почистить все, что нужно. В Будапеште же нам выписывали 3 часа репетиций. Это время мы должны были находится в зале. Мне, как уже состоявшемуся артисту, это непонятно. Может быть, для молодого артиста это полезно. В любом случае, какую работу вы бы ни выполняли, три часа без остановки это непросто. Пожалуй, это самое существенное из минусов. Из плюсов — ты знаешь свой репертуар на полгода вперед. Но тут нужно понимать, что Большой театр не зря называется «большим». В нем работает огромное количество людей, и у театра внушительный творческий репертуар. Поэтому, мне кажется, перед руководителем стоит серьезная задача — удовлетворить все потребности. Труппы европейских театров поменьше, но все равно там много людей, и тоже есть недовольные. У каждого театра своя специфика.

В.: Зарплата за рубежом отличается от зарплаты наших театров?

И.:
Это вопрос, на который можно отвечать бесконечно. Система заработной платы в каждом театре своя. В некоторых театрах существует только оклад, независимо от количества твоих выступлений и того, какие именно партии ты исполняешь. А у нас в театре от этих факторов зависит твой заработок. Грубо говоря, получаешь зарплату пропорционально тому, что станцевал. Что касается Будапешта, мне сложно подсчитать, я получил зарплату уже после своего ухода.

Маша: Наши читали уже довольно неплохо осведомлены о рабочем процессе балерин. А вот о мужчинах знают меньше. Есть принципиальные отличия в процессе подготовки у мальчиков и девочек?

И.:
Ну я балериной не был, кроме как в балете «Светлый ручей» (смеется). Поэтому мне сказать сложно. Все зависит от артиста. Распорядок, особенно начало дня, у всех, думаю, идентичен. Представительницы женского пола просыпаются на час пораньше, потому что им надо реснички накрасить, чтобы на работу пойти. Мы приходим в театр, каждый на свой класс (в 10-11 утра), каждый сам знает, сколько ему нужно погреться. Выполняем урок и расходимся по своим репетициям. Балерина — главный человек в балете, поэтому, я думаю, у них класс изнурительнее, чем у мужчин. По крайней мере, когда я попадаю на женский класс, мне бывает тяжело. Думаю, они больше устают, так как танцуют на пальцах. Я танцевал «Светлый ручей» на пальцах в начале марта, а пятки только сейчас зажили.

В.: А когда ты в театр приходишь, тебе сразу доверяют носить балерину?

И.:
Конечно, нет. Слушай, мой первый раз, когда я просто подержал партнершу, случился уже во втором сезоне моей работы в театре. Тогда мне доверили сделать пару комбинаций в балете «Класс-концерт». В конце спектакля выбегают все артисты и они просто держат балерин. Мне тогда досталась Мария Евгеньевна Аллаш. Надо было просто подбежать и встать рядом или куда- то поднять, не помню точно. Я очень волновался, потому что я не соприкасался в классическом дуэте с балериной со времен государственного экзамена.

В.: В любом случае, полагаю, ты отрабатываешь эти моменты отдельно со своим педагогом, он дает тебе какие-то вводные, и в этом и есть отличие.

И.:
Безусловно. Когда тебе доверяют роли, где предполагается дуэт, педагог занимает важное место. Как было у меня — я начал пробовать танцевать сольные партии только на 4 год работы в театре. Пробовать! За это время моторика, ощущение балерины и понимание, где и что у нее находится, уходит. Но это никак не связано с дискотекой! Там все по — другому! (смеются)

В.: Поговорим еще о поддержках. Работа с партнершей в буквальном смысле ложится на твои плечи. Скажи, что важно в дуэте для солиста-мужчины? Все зависит только от мужчины, как захотел — так поднял? Или все-таки есть разница, когда партнерша удобная?

И.:
Бывает, когда начинаешь репетировать с балериной, чувствуешь, что есть внутренний темп поддержки или входа в поддержку, и он у вас совпадает. Тогда меньше требуется усилий и меньше времени на то, чтобы «притереться». А бывает, что у человека свой подход к поддержке, или она по-своему чувствует – в этих случаях я стараюсь подстроиться под нее. Я могу поднять в любую поддержку, просто нужен какой-то временной отрезок, чтобы привыкнуть к определенной физике человека. Часто балерина хочет помочь партнеру, подпрыгнуть перед поддержкой. Я же всегда прошу не помогать. Мне легче, чтобы она была, как «мертвый груз», тогда я сам подниму. (улыбается)

М.: А вот интересно, на сцене твое эмоциональное состояние меняется в зависимости от партнерши?

И.:
Может быть, да. Я бы сказал так… Бывает, что на сцене балерина ловит кураж, и ты это ощущаешь. Я ощущаю, что хорошо чувствую сцену, она тоже раскована, и спектакль двигается в этом русле. А бывает, есть шероховатости, внутреннее состояние или события, которые произошли до спектакля, из-за чего ты долго не можешь включиться в спектакль. Мы все живые люди, все бывает. Но в этот момент начинаешь себя настраивать: «Сегодня я такой-то персонаж, и нужно вливаться в предлагаемые обстоятельства». Тогда проблемы забываются, и ты погружен в спектакль. Конечно, разные спектакли бывают. Мне кажется, что если есть настроение, все друг друга чувствуют, тогда получается «огонек».

М.: Балерины со своими педагогами часто очень близки. Как обстоят дела у мужчин в отношениях с педагогом? В частности, как строится ваша работа и общение с Ветровым?

И.:
Не знаю даже, все же женщины сильно отличаются от мужчин и восприятием в том числе. Хотя у меня с моим педагогом дружеские, но, в первую очередь, уважительные отношения. Весь свой серьезный творческий путь и подготовку к сложным ролям я прошел с ним. И во многом благодаря его вере в меня я и состоялся как артист. Потому что для артиста очень важно, чтобы педагог в него верил и вселял уверенность даже тогда, когда что-то может не получиться. Так случилось, что я был одним из первых учеников Ветрова, когда он вернулся из Америки. У меня не было в то время штатного педагога, и я попросил, чтобы он со мной порепетировал. Так начался наш совместный творческий союз. Конечно, в сложные моменты я всегда могу к нему обратиться, спросить его взгляд на определённую ситуацию. Он всегда может меня выслушать и помочь советом. Поэтому отношения у меня с ним хорошие, дружеские. Можем пиво попить с ним вместе, но это редко бывает, конечно. (улыбается)

В.: Конечно, ты должен был это сейчас сказать, мы же ведем официальное интервью (смеются) Давайте тогда перейдем к самым волнующим вопросам о партиях.

Недавно, 4 апреля, в день рождения Пьера Лакотта, Большой театр в записи показал балет «Марко Спада». В этой записи ты исполняешь партию Пепинелли, капитана драгунов. Ты был первым исполнителем этой роли в БТ. Нам интереснее тебя спросить о партии Марко Спада, которую ты тоже исполнял. Интересно, что она оказалась в некотором роде пророческой. Ты — один из тройки артистов этой роли, которые позже исполнили партию Нуреева в одноименном спектакле. Именно для Нуреева и ставился «Марко Спада». Честно, я видела спектакль лишь в записи. Он непростой, много мелкой техники. Расскажи об этих партиях.

И.:
Могу сказать, что и партия Марко Спады, и сам спектакль послужили неким переворотом в моей творческой судьбе. Пепинелли это актерская роль даже не второго, а скорее, третьего плана, а Марко Спада – главная. Пьер выбрал меня на две партии. До этого я никогда раньше не исполнял ведущих партий. Я говорил во многих интервью, что это для меня стало поворотным моментом. Когда вывесили составы, там было восемь премьеров и моя фамилия. Для меня это было странно: где вышестоящие в балетной иерархии ребята, и где я, только ставший солистом? Я понимал, что я эту партию не станцую, так как заявлено восемь премьеров, и никто на меня не обратит внимание. Я реагировал на это спокойно, приходил на репетиции, учил порядок просто для себя. Пробовал, танцевал. Пьер смотрел вместе с Анн Сальмон, которая обратила на меня внимание. По прошествии времени я станцевал обе партии. Было много прогонов, для меня была очень сложна эта мелкая техника, для которой нужна стопа совершенно другой формы. Моя стопа не вписывалась в эту хореографическую задумку. Думаю, мой характер был сильнее моих внутренних страхов. Я понял, что этой мой шанс, и я сделаю все от себя зависящее, а дальше вселенная распорядится, свершится это или нет.

В.: Это интересно. Я слышала, что Пьер Лакотт особое внимание уделяет стопам, так сказать, это его фишка. И несмотря на то, что стопа, как ты говоришь, не идеальна, он все равно выбрал тебя.

И.:
Понимаешь, западные артисты очень высоко ценят чистоту исполнения танца, но при этом им совершенно не важны твои физические данные. Также им важны актерская составляющая и точность хореографического текста. В этом контексте для меня сошлись все звезды. Я, как артист, очень исполнительный, я всегда делаю то, что требует хореограф. Но при этом окрасил партию так, как это видел я. Пьер говорил, что я очень напоминаю ему Рудольфа Нуреева по энергетике. Когда я станцевал, он сказал, что был очень счастлив. Знаете, честно, это был подарок судьбы за то, что не опустил руки и продолжал стремиться к своей внутренней цели. Первая ведущая роль оказалась очень сложной.

В.: Спектакль в репертуаре театра пробыл недолго, менее 3-х лет. В афише он отсутствует с 2015 года. Остается надеяться, что его вернут, и зрители будут иметь возможность посмотреть его вживую.

И.:
Не знаю, все хорошо именно в том моменте, когда оно действительно необходимо. Историческая сцена, большой спектакль, тогда не было «Дочери фараона». «Марко Спада» действительно был уместен на тот момент. Пускай он иногда кажется глупым и долгим, но я смотрел запись с приятной ностальгией. Было классное время.

М.: «Дочь фараона» тоже на время убирали из репертуара, возможно, вернут когда-то и «Марко».

И.:
Театр — живой организм, и если одни спектакли должны идти то, соответственно, какие-то должны не идти. Тут встает вопрос. Руководство театра хочет видеть в репертуаре одно, а зрители хотели бы видеть другие спектакли. Вы – зрители, мы- артисты, но политику театра определяет руководитель. Зато, после того, как долгое время не видели «Дочь фараона», спустя время все сказали: «Вау! «Дочь фараона!». То же с «Легендой о любви». И далее по списку. Иногда «замыливается глаз», а потом — восторг с новой силой.

В.: Знаешь, мы делали опрос о том, кто видел спектакль в записи первый раз, а кто вживую. Примечательно, что ничтожный процент ответил, что наблюдал спектакль в жизни.

И.:
Здесь нужно понимать, кто тебе отвечает. Например, в «Эксперте» вы пишете на русском языке, а сколько иностранцев посмотрело этот спектакль? Они, возможно, даже не запомнили эту постановку. Их привели в Большой театр, они посмотрели. А на «Эксперте» сегодня в большинстве своем сидят заядлые любители балета и русские театралы.

М.: Вернемся в 2015 год. Премьера в Большом театре спектакля «Герой нашего времени». У тебя заглавная роли в части «Бэла». Это была первая постановка известного трио Посохов-Демуцкий-Серебренников, теперь их всех знают и по «Нурееву». Но про него только ленивый с тобой не поговорил, так что давай о «Герое». Мне интересно, как вы работали над этим балетом? Очевидно, что была проделана серьезная режиссерская работа. Расскажи, насколько чувствовалось влияние Серебренникова в постановочной работе?

И.:
Изначально я не должен был исполнять Печорина в этом спектакле. Я должен был танцевать партию Казбича. Так сложилось, что вся труппа уехала на гастроли в Бразилию, я тоже должен был ехать. Но Сергей Юрьевич (прим. Филин), благодаря которому я станцевал партию Марко Спада, попросил меня остаться, чтобы порепетировать и помочь Юрию Посохову поставить этот фрагмент спектакля. На тот момент уже была поставлена «Княжна Мэри» и «Тамань», а «Бэла» не была готова. Я остался, начался творческий процесс над «Бэлой», и мы вместе с Ольгой Смирновой начали репетировать дуэт. Это было начало творческого процесса этого трио, как ты и сказала. У Кирилла Семеновича было свое видение, которое он хотел донести до нас. Я думаю, что Юрий Михайлович с Кириллом Семеновичем обсуждали варианты развития: Кирилл давал вводные данные для сцены, Юрий пытался воплотить это в пластике, а мы уже непосредственно выполняли хореографическую задумку Посохова. Серебренников обращал наше внимание на нюансы. Например, мы не понимали, зачем сцена Печорина с балетным станком. Если видели спектакли в Гоголь-центре, можно заметить, что Кирилл Семенович любит балет. Он фигурирует во многих его спектаклях и несет определённый подтекст, как некое глубокое, красивое действие, за которым стоит много трудностей. То же было и здесь. Нам это сначала казалось банальным, зачем этот станок? Он объяснил, что Печорин, как представитель петербургской «тусовки», дворянин, человек с классическим образованием, все в нем говорит о его интеллекте, начитанности и манерах. Отражением всего этого является классический танец, поэтому он стоит у станка и делает разогрев. А Бэла полная противоположность Печорину: необразованная, с гор, знает только, как гулять, резвиться, камни в воду кидать, в ней нет ничего высокого. Поэтому она абсолютно чистый лист. Здесь начинается противостояние двух культур: Петербург и Кавказ; интеллект и природное начало. Первый дуэт возникает из того, что он пытается ее научить, а она сопротивляется, при этом понимая, что уже испытывает чувства к Печорину. Поэтому она и начинает постепенно обучаться классическому танцу. Именно этими режиссерскими задумками наполнен спектакль. Когда, например, смотрим спектакли NDT (прим. Nederland’s Dans Theater) или Иржи Килиана, там тоже нет такой конкретики, как в классическом балете. Мы видим режиссерские задумки, а остальное представляем в своей голове. Здесь все гораздо глубже. Зачастую невозможно понять с первого раза , в чем именно смысл. С таких спектаклей уходишь задумчивым. Кто-то приходит и смотрит только картинку, получает свои эмоции. А кто-то решает пойти снова, ищет смысл, символы: «Вот стена начала двигаться – что это обозначает?» Начинает проводить свои внутренние параллели. От этого спектакль становится интересней, как мне кажется. Что мне нравится в этом контексте — когда есть режиссер, он дает установку, а ты ее исполняешь. Так же как было со спектаклем «Гамлет». Там уже другая концепция создания произведения. У Раду Поклитару есть хореографический текст, потом он включает музыку, непостижимым образом музыка ложится на хореографию, а Деклан Доннеллан говорит, какое именно состояние ты должен в себе нести, исполняя это. Это другая картинка, так работает этот тандем. Лично по мне, балетному театру не хватает именно режиссера. Говоря о Григоровиче, Юрий Николаевич это два в одном, хореограф-режиссер. Плюс у него есть четкое понимание всего спектакля, и нет проседаний. Его спектакли смоделированы очень грамотно, поэтому они так «цепляют» людей.

В.: Это правда, хотя сложно сравнивать. Спектакли Кирилла по всем параметрам очень отличны от классических постановок.

И.:
Да, это совершенно другой формат.

М.: Другое время. Эти спектакли ставятся в другой период. Зритель тоже другой. Хотя, как мне кажется, спектакли Григоровича вечны.

В.: Не уходя далеко от символизма, очень хотелось бы затронуть излюбленный нами балет «Зимняя сказка». Каждый раз, думая о «Сказке», а я очень ее люблю, вспоминаю тебя в сцене, где паук вползает в сердце Леонта. Знаем уже немало о женских партиях, интересно понять мужскую. Как ты собирал своего Леонта?

И.:
Как я ее собирал?! (смеется) Позвонила Кристина Кретова, сказала, что хочет станцевать «Зимнюю сказку», но у нее нет партнера. Предложила станцевать с ней. Я должен был лететь в Алматы на спектакль «Ballet Globe». Честно скажу, я хотел исполнить партию Леонта с того момента, как стало известно, что будет «Зимняя сказка». Так сложилось, что кастинг на партию Леонта я не прошел и меня поставили на партию Флоризеля. Я сходил на пару репетиций и понял, что станцевать это могу, но не особенно тянуло. Поэтому решил поехать на гала-концерт. И тут подвернулся такой случай, хотя мне было очень непросто подводить людей, но руководитель сказал, что я нужен театру, и надо постараться выучить этот спектакль. Было три дня, и нам дали один прогон.

В.: Не зря же тебя называют палочкой-выручалочкой (смеется)

И.:
Я выучил партию за два дня. На тот момент с нами работал один из ассистентов Кристофера Уилдона, Петр Станчик, который мне и показывал спектакль. У меня неплохая координация, я быстро запоминаю текст, хотя были хореографически сложные моменты. Но труднее всего оказалось психологически. Роль неоднозначная, тяжелая. Именно этот градус, который идет с начала спектакля от спокойного короля до первых признаков заговора, затем усиление твоих внутренних мыслей и «тараканов», агрессия. Сложно было проложить этот маршрут, чтобы не было резкого перехода от спокойного короля к безумному. Казалось бы, все просто, в начале ты — хороший, потом — безумный, но в таком случае партия будет смотреться глупо. Все должно происходить поступательно, чтобы у зрителя на глазах история набирала обороты. Даже в жизненных ситуациях мы, как правило, не сразу принимаем решения, мы должны созревать какое-то время. Так и в спектакле — твой персонаж созревает для решительных действий. Только все происходит будто на ускоренной съемке. При этом ты должен показать, будто все идет медленно. Пожалуй, это было самое сложное. Не так сложно запомнить порядок, сколько запомнить его таким образом, чтобы эта хореография была оправдана.

В.: В этом спектакле этот момент тебе подсказали или ты сам понял?

И.:
Я это понимал. Но одно дело понимать, другое — сделать. Когда прошел первый черновой прогон, Уилдон сказал мне, что это — безумие, то, что я выучил весь порядок и нигде не наврал. Сказал мне спасибо за это. Но он как раз акцентировал мое внимание на том, что необходимо быть поступательным в этой партии. Показать, что ты не просто психанул, а именно созрел до этого. Тогда будет элемент доверия у зрителя. У меня было время, я все обдумал, станцевал. Сейчас могу сказать, что за последнее время это одна из моих самых любимых партий, потому что мне как артисту она очень интересна. Считаю, что Большому театру повезло с таким спектаклем.

В.: Следующая партия, о которой хочется поговорить… Не самый любимый для меня спектакль «Парижское веселье». О самом спектакле есть много разных мнений. За роль Оффенбаха ты был номинирован на Золотую маску, и это действительно гениальное исполнение. Я вообще не понимаю, как можно было это изобразить…И мне интересно, сам спектакль тебе нравится?

И.:
Спектакль «Парижское веселье» сам по себе довольно сложен для восприятия обычному зрителю. Как нам рассказывал ассистент, это автобиографический спектакль, и его может быть тяжело понять, если ты не знаешь биографию Бежара или не прочитал либретто. Этот спектакль существует уже достаточно долго, и хореография не очень уж сложная. Хотя для Бима – главной партии, которую исполняют у нас Жора Гусев и Леша Путинцев, спектакль действительно очень тяжелый, потому что они действительно 40 минут не уходят со сцены совсем. Я знаю, что это такое, это очень сложно. Любой здоровый артист с амбициями всегда мечтает исполнить главную партию, и я рад, что ребятам посчастливилось такое станцевать. Наверное, это не самое яркое произведение Мориса Бежара. Не думаю, что спектакль задержится в репертуаре. Когда мне доверили исполнять партию Оффенбаха, я вообще был в шоке. Изображать или играть старого деда с лысой головой, который при этом гиперактивен, мне было не по себе…На тот момент, когда спектакль ставился, мне казалось, что я как артист уже перерос такие роли. Такие партии были в начале моего творческого пути, и я думал, что уже стал артистом другого уровня. Мне было очень сложно с этим примириться. Могу сказать честно, что я абсолютно не проникся этой партией.

А потом я посмотрел на эту ситуацию с другого ракурса – неважно, какой у тебя статус, чего ты добился, главное – это подход к своей профессии. И это единственное, что меня уберегло от какой-то внутренней истерии. Я воспринял эту работу как, в первую очередь, дань уважения Морису Бежару и Петру Нарделли, ассистенту, который меня выбрал на эту роль и поверил в меня. Для меня самый сложным стал именно этот момент преодоления своего внутреннего барьера. Отказаться от этой роли было бы самым простым решением. Но я решил пойти другим путем. Я решил для себя, что, если партия настолько мне неприятна, и я себя в ней не чувствую, то значит со временем я почувствую себя в ней. И с этим настроем я начал работу. Я не пытался «выпрыгнуть» из костюма и быть круче, чем я есть на самом деле, я просто честно относился к своей работе. Потом в какой-то момент я подумал – ну а когда я еще исполню такое на сцене Большого театра. Вот это мне помогло. Можно подурачиться, поприкалываться, поговорить со сцены, и при этом ты еще и главный герой.

В.: Мне кажется, тебе удалось поймать кураж…

М.: А я, кстати, так и не видела этот спектакль и до сих пор в сомнениях, стоит ли его смотреть.

И.:
Скажем так, любители балета могут посмотреть этот спектакль, чтобы узнать, что это такое…Кому-то нравится.

М.: Перейдем тогда к более любимым для нас всех балетным постановкам… В 2017 году ты дебютировал в «Спартаке». В начале текущего сезона состоялась твоя премьера в «Иване Грозном». Помимо того, что мы все очень любим эти спектакли, мы все знаем, что они чрезвычайно сложны для исполнителей главных партий. Как ты относишься к этим своим работам? Я знаю, что они были для тебя очень желанными.

И.
: Если мы говорим о «Спартаке», эта роль для меня правда важна, любима, долгожданна… Но с ней связано очень много разных моментов, которые подвинули этот спектакль с моего личного пьедестала. У меня был пост в Instagram с рейтингом моих любимых спектаклей, я его составлял еще в Будапеште. Тогда на первом месте был «Спартак». Наверное, сейчас на это место взойдет «Иван Грозный». Когда-то давно, когда только возобновлялся спектакль, я мечтал об этой партии. Она для меня казалась очень весомым достижением в карьере. Придя в театр, я всегда трезво оценивал свои возможности и понимал, что, может быть, и «Спартака» никогда не случится. Но у меня были мечты, не будем лукавить. Когда доверяли танцевать мимов или тройку пастухов, я уже был счастлив, ведь это танцевал в свое время сам Владимиров и многие другие артисты, которые впоследствии исполнили Спартака. Со «Спартаком» у меня долгая история, не самая веселая и не самая радужная. Я очень рад, что станцевал этот спектакль, причем уже на многих сценах мира, даже на других континентах. Надеюсь, все сложится, мы победим короновирус, поедем в Японию, и мне удастся показать моего Спартака японскому зрителю. Я обожаю эту партию и отношусь к ней с внутренним трепетом. А «Иван Грозный» — это партия, которую я очень хотел. В свое время я с таким удовольствием танцевал Опричников, просто обожал! И даже, когда я уже был первым солистом, все равно просил ставить меня в этот спектакль, мне хотелось участвовать. Я обожаю этот спектакль, музыку, сценографию. Как-то раз был прогон, и я смотрел из зала сцену после Молитвы, когда появляется призрак главной героини. Это гениальная сцена, это шедевр Юрия Николаевича, Вирсаладзе… В этот момент я получаю эстетическое удовольствие наивысшей ступени, как зритель. У меня были очень сжатые сроки для подготовки этого спектакля. Мой педагог, Александр Николаевич, танцевал эту партию и он мне говорил, что то, что мы делаем – за гранью добра и зла. Потому что раньше эту партию готовили годами. Понятно, что сейчас в силу времени невозможно готовить партию год или два. Но даже в современных реалиях все происходило достаточно быстро.

М.: Когда ты готовил эту партию, ты брал за основу работу известных исполнителей прошлых поколений? Или отталкивался только от своего внутреннего ощущения?

И.:
Я посмотрел записи тех исполнителей, которые для меня были интересны и важны. Но я смотрел эти записи еще в момент возвращения спектакля на Историческую сцену, то есть я знал, как кто из предыдущих поколений танцевал, начиная от Юрия Кузьмича, Михаила Леонидовича Лавровского, Владимира Викторовича Васильева, Ирека Мухамедова, Александра Николаевича Ветрова и заканчивая нашими ребятами. Для меня номером один среди всех являлся Ирек Мухамедов. Это мой Грозный. Безусловно, есть какие-то находки и от первого исполнителя, Юрия Кузьмича. Но в основном, Грозный для меня виделся таким, каким показал его Ирек. Для меня за основу был взят его образ. Когда началась подготовка к спектаклю с моим педагогом, он понял мое видение, но мы начали лепить моего собственного Грозного. Мы сошлись во мнении, что наш царь не может быть сразу «грозным» и злым и сразу искать расправы. Нет, он — молодой царь, постепенно он узнает о заговорах, которые плетутся за его спиной, вникает в тонкости управления большим государством, влюбляется и по-настоящему любит Анастасию, идет на битву с татарами… И все события, которые происходят, меняют его. Отравление Анастасии влияет на его молитву, и после нее он уже именно тот самый Грозный, но не убийца, который поголовно хочет всех уничтожать. Он – за справедливость, он наказывал людей за их деяния. В этом и кроется суть. Мы привыкли считать его жестоким. На самом деле, если окунуться в историю, он убил не больше 5 тысяч человек, это не так много для того времени. Не могу пока сказать, что я втанцевался в эту роль и знаю ее досконально. Я станцевал ее всего один раз. Но этот раз стал самым классным событием в творчестве за этот сезон. Если бы не вирус, были бы сейчас спектакли в Новосибирске и в конце апреля в Большом. В Новосибирске как раз сегодня должен был быть спектакль.

М.: Считай, что станцевал! Сейчас мы наблюдаем тенденцию, что многие молодые артисты уже пробуют себя как хореографы. Как труппа воспринимает это?

И.:
Я не знаю, как труппа воспринимает. Я могу отвечать только за себя. Я в этом случае выступаю работником. Есть молодые хореографы, с которыми бы мне хотелось поработать. Но их пока не приглашают в Большой театр. Поэтому я буду для себя искать какие-то другие выходы, чтобы с ними поработать. Если мы говорим про театр, то есть установленный перечень премьер. Хореограф сам выбирает артистов. Я воспринимаю это так… Хорошо, что дают шанс молодым.

В.: Ты, как артист, готов воспринимать и слушать поучения от молодого хореографа, с которым еще вчера стоял вместе у станка?

И.:
Это все зависит от идеи и того, сможет ли хореограф меня заинтересовать. Просто зачастую мы не выбираем, с кем и как нам работать. Наверное, в этом кроется основной ответ. Не нужно забывать, что несмотря на то, что мы — артисты, мы, в первую очередь, работники. Это не вопрос наших «хотелок».

В.: Несмотря на то, что среди балерин есть конкуренция, тем не менее, как мы знаем, у них развита взаимопомощь. У мужчин так же? Можете помочь друг другу с порядком, посоветоваться или вы все очень индивидуальны и обособленны в работе?

И.:
А для чего советоваться? Я не думаю, что девочки прям ходят друг к другу и спрашивают: «У меня нормальный пирует?» Если я что-то не понимаю, я могу подойти к другому артисту и узнать что-то или я могу что-то посоветовать, если меня попросят. Это все зависит от отношений между людьми. А как можно не помочь, если человек просит показать ему порядок? Например, когда мы репетировали «Зимнюю сказку», я часто советовался со своим товарищем Денисом Савиным. Мы же люди, не животные. Хотя даже животные помогают друг другу. Мне всегда хочется сказать: «Люди, очнитесь, нет никаких стекол в пуантах!»

В.: А я вот хочу с тобой не согласиться. Во многих структурах, даже если мы говорим не про спорт и не про танцы, тебе никто не поможет. Это я знаю по своему опыту.

И.:
Я понимаю, что мы живем в своем маленьком мирке, а за его пределами существует аквариум с акулами, где люди не будут ничем с тобой делиться, лишь бы ты не урвал их кусок и не заработал их денег. В нашей сфере, мне лично кажется, стоит поделиться какими-то знаниями, если тебя просят.

М.: У вас вообще существует конкуренция между мужчинами в труппе? Или это больше женская прерогатива?

И.:
Я скажу так. Балерины иногда следят и обсуждают, что, кто и как станцевал. Мне все равно. Раньше я обращал на это внимание, ходил, смотрел. Сейчас часто танцуют молодые дарования, я видел некоторые выступления, и я могу только сказать, что они молодцы, если справились. Я не понимаю, когда люди, достигшие наивысшей ступени иерархической лестницы, что-то обсуждают. В чем их проблема? Когда пришел Махар Хасанович, он постарался добавить немного спортивной конкуренции, чтобы ребята привносили что-то новое в спектакли.

М.: Мы не можем не поговорить о текущей ситуации с вирусом, карантином и т.д. Расскажи, как проходит твоя самоизоляция, как поддерживаешь форму, и как вообще настроение?

И.:
Отличное. В любом случае, когда-то это закончится. Сейчас самое важное — это сохранить свое здоровье и быть готовым к тому, что рано или поздно придется выйти на сцену. Безусловно, дома держать форму очень тяжело. Это своеобразная проверка на прочность, насколько ты любишь и дорожишь своей профессией и своим состоянием тела. В плане поддержания формы у меня нет никакой системы. Я не занимаюсь ежедневным классом. Я могу покачать мышцы пресса, поотжиматься, на руках постоять. Два дня я занимался контемпорари вместе с Сашей Могилевым. На стенку я не лезу от того, что не выхожу из дома. Лишний вес не набираю.

В.: А есть какое-то понимание, если театр закрыт до 30 апреля, как и когда вас начнут запускать на репетиции?

И.:
А у тебя есть понимание, что дальше будет? Я себя настраиваю на худший расклад. Многие театры в Европе уже закрыли этот театральный сезон. Внутренне я готов, что этот театральный сезон уже не восполнится. Так что у меня нет никакого понимания, когда откроется театр, что с нами будет, и какую зарплату мы все получим. Нам на эту тему никто не сказал ни слова.

В.: А какое у тебя отношение ко всей этой ситуации? Ты считаешь правильными все эти меры, которые предпринимает правительство?

И.:
Я считаю, что меры, которые предпринимаются по всему миру для того, чтобы максимально удержать распространение вируса, пока не изготовлена и не протестирована вакцина, наверное, правильны. Конечно, с точки зрения людей, которые связаны с бизнесом, это крах системы их ценностей. Та жизнь, которую мы знали вчера, уже не имеет ничего общего с той, которой мы живем сегодня. Если говорить глобально, мы должны сделать какие-то выводы на будущее и понять, что все может измениться в любую секунду. У артистов такое бывает – сегодня ты танцуешь, выходишь на сцену, потом что-то случается, какая-то травма, и ты выбываешь. Многие артисты с этим сталкивались, и это не самое приятное в жизни время. Я не хочу говорить, что кто-то нас посадил, усадил, вселенная или кто-то еще, но, наверное, этот момент дан нам чтобы понять, в каком направлении двигаться дальше. Я вижу, что у многих людей паника и непонимание. Но в то же время вижу много адекватных людей, которые воспринимают эту ситуацию спокойно и даже стоически. Если мы говорим про экономику, то самое неприятное это то, что никому непонятно, что будет дальше, куда это всех выведет, и какие меры будет дальше предпринимать государство для поддержания или, наоборот, полного уничтожения существующего экономического строя. Зато многим стало понятно, что они могут работать на «удаленке»… И Москва стала прекрасна без машин!

В.: Правда, только вот ездить особо некуда. Игорь, спасибо огромное за то, что уделил нам столько времени!


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 03, 2020 2:01 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22331
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 11, 2020 11:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041102
Тема| Балет, БТ, Персоналии, ЕКАТЕРИНА КРЫСАНОВА
Автор| Татьяна Власова | ФОТО: АРХИВ ГЕРОИНИ
Заголовок| ЕКАТЕРИНА КРЫСАНОВА: «ДЛЯ БАЛЕТА НЕВОЗМОЖНЫ РЕПЕТИЦИИ ОНЛАЙН»
ПРИМА-БАЛЕРИНА БОЛЬШОГО ТЕАТРА ОБ ЭКЗЕРСИСАХ У ПЛИТЫ И СОРВАННОЙ ПРЕМЬЕРЕ «МАСТЕРА И МАРГАРИТЫ»

Где опубликовано| © журнал "Театрал"
Дата публикации| 2020-04-11
Ссылка| http://www.teatral-online.ru/news/26680/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В мае на сцене Большого театра планировалась премьера балета «Мастер и Маргарита» в постановке одного из самых востребованных в Европе хореографов Эдварда Клюга. Екатерина Крысанова репетировала главную партию, но из-за карантина работа оборвалась. Почему эта «пауза» катастрофична для балетных артистов и как они вынуждены сейчас поддерживать форму – в интервью примы-балерины «Театралу».

– Несмотря на то, что интернет переполнен онлайн-активностями, люди, оказавшись под «домашним арестом», испытывают стресс. Удается ли вам найти какие-то плюсы в самоизоляции?

– Эта «пауза», конечно, дает новые возможности: если обычно я испытываю нехватку свободного времени, то сейчас оно есть – и я могу приготовить особенный ужин для своей семьи, могу побаловать себя саму вкусными завтраками. Поскольку я нахожусь за городом, то имею возможность выйти на прогулку, хотя бы по участку, и никуда не спешить. Максимально стараюсь найти для себя увлекательное занятие, будь то хобби или чтение книги. Я давно хотела перечитать биографическую книгу Рудольфа Нуреева и, наконец, до нее добралась. На очереди – «Мастер и Маргарита».

– Многим сейчас очень не хватает физической активности. Как вы поддерживаете свою форму? Совершенно не представляю, как это технически возможно в домашних условиях…

– Вообще балетные артисты – это, конечно, феноменальные люди. Я сужу и по своим коллегам, и по себе. Каждый из нас – как цветок, который прорастет сквозь асфальт, пробьется через любую бетонную плиту. Каждый находит возможность заниматься хотя бы классом. Каждое утро – у кого комод, у кого шкаф, у кого холодильник, у кого плита. Есть и те, кто уже обзавелся станком и профессиональным покрытием, потому что время карантина, к сожалению, увеличивается, а форму поддерживать надо. Посмотрите, сколько примеров сейчас выкладывают в соцсетях спортсмены, чего они только ни придумали: и по квартире кросс наматывают, и отжимаются с подручными средствами… Но балетным эти нагрузки даются непросто, потому что обычно есть цель – спектакль и число, к которому ты себя готовишь, и, соответственно, зная свой организм, рассчитываешь силы, понимаешь, сколько времени нужно на подготовку.

– Гендиректор Большого на днях заявил, что при самом оптимистичном сценарии театр вернется к работе только в новом сезоне. Насколько катастрофична для балетных артистов эта «пауза» и невозможность выйти на сцену?

– Если учесть, что срок балерины очень короток, то пауза – беспрецедентно длительная, особенно если учесть, что она вынужденная – и не по травме, и не по такому прекрасному поводу, как декрет, а именно по причине карантина. Конечно, это катастрофично, потому что набираешь высоту, набираешь форму большим трудом и потом, а потерять это можно буквально за пару дней.

– В мае планировалась премьера «Мастер и Маргарита». Вы должны были танцевать главную партию. Что до карантина успели сделать с Эдвардом Клюгом?

– Мы провели десять репетиций: что-то попробовали, что-то переделывали, что-то записывали. Сделали буквально первые наброски, несколько дуэтов и соло – но репетиции оборвались.

– Многие театры вводят в практику онлайн-репетиции. Есть ли они в Большом?

– Для балета невозможны никакие репетиции онлайн. Для балетных даже ежедневные разминки уже практически невозможны. Ну, представьте себе, покрытие непрофессиональное: у кого бетон, у кого плитка, у кого ковры – а значит, можно сделать только экзерсис у станка. Ни прыжки, ни вариации – ничего ты не можешь, если только нет зала, который это позволяет.

– Не боитесь «Мастера и Маргариту»? Ведь кто бы ни брался, мистическим образом наталкивался на сложности. И Григорович не смог осуществить замысел до конца…

– Самое интересное, что это уже произошло. Честно сказать, были опасения насчет того, как сложится мое дальнейшее взаимодействие с постановкой. Должна была случиться премьера, но она уже не состоится, по крайней мере, в тот срок, когда была заявлена. Можно ли считать это мистическим совпадением? Может быть…

– Многие театры запустили трансляции спектаклей, но есть мнение, что театр в онлайне уродливый и скучный – лучше посмотреть Netflix и выпить бокал вина. Вы сами смотрите спектакли онлайн?

– Нет, конечно. Поскольку я человек искусства, воспитанный на этом, выросший в этом, то для меня все эти трансляции ни на йоту не приближаются к настоящему театру. Если имеешь дело с действительно талантливым исполнителем, талантливым спектаклем, то в зале и на сцене присутствует бешеная энергетика – но ты никогда не получишь это сидя дома на своем диване или даже в кинотеатре.

Но Большой – это, безусловно, бренд, он интересен людям по всему миру. И для российских городов, удаленных от Москвы, трансляции – это уникальная возможность увидеть спектакли главного театра страны. Я не категорически против онлайн-показов. Просто лично для меня трансляция никогда не будет заменой того, что происходит на сцене. Театр для меня – это магия.

– В свое время балет «Укрощение строптивой» показали в кинотеатрах России, Европы и Америки. И вы смотрели трансляцию. Как вам показалось, много ли театр теряет, переходя на киноэкран?

– Я была удивлена и не могу сказать, что приятно. Это было абсолютным разочарованием: мой глаз цеплялся за такие вещи, которые я никогда бы не заметила в театре, а на киноэкране рассмотрела, что на костюме отпечатался грим партнера (он ко мне прислонился, и остались пятна). На крупных планах бросалось в глаза, что я вспотела, а балет все-таки искусство подвижное, и как ни крути, все равно будешь потеть. Эти моменты обычно скрыты от зрителей, но в киноверсии они просто «обнажились».

Плюс, если вы сидите в театре, то сами решаете, на какой уголочек сцены смотреть, что вам в данный момент интересно. А если вы сидите в кинотеатре, за вас это делает режиссер, который снимал и монтировал, он решает за вас, на чем концентрировать внимание. Может быть, вы хотите общий план, а вам показывают лицо главной героини.

Знаете, последнее время кинотеатры просто не выношу. Только в молодости рассматривала их в том плане, что можно сходить на свидание или с подружками время провести. Сейчас вообще не вижу никакого смысла сидеть в душном зале, в уличных ботинках, с курткой и непонятно какими соседями, когда почти все фильмы можно найти в сети и посмотреть дома в комфортных условиях.

– Как вы относитесь к онлайн-активностям артистов в соцсетях? И можно ли найти что-то в ваших пабликах?

– Я неплохо отношусь к прямым включениям в Instagram или YouTube, когда артист выходит в эфир с «открытым забралом» и отвечает на вопросы зрителей, рассказывает, как он репетирует, как готовится к ролям, как проходит его рабочий день – озвучивает вещи, которые при других обстоятельствах о нем не узнать. Это может быть в некоторой степени интереснее онлайн-трансляций, которыми переполнен интернет. Но я считаю, что человек искусства – всегда немного загадка, и он не должен «оголяться» перед зрителями. Я бы не стала выкладывать все, что есть, а задала бы жесткие рамки.

– Как вы думаете, чем обернется для людей опыт самоизоляции? Как он изменит нас и наши приоритеты?

Мне кажется, он очень много даст. Люди начнут по-другому относиться, прежде всего, к живому общению. Мы привыкли постоянно просматривать ленты соцсетей и не отрываться от гаджетов, даже когда вечером встречаемся с семьей и садимся ужинать. Но насытившись онлайн-контактами с миром во время карантина, начнем, наконец, ценить по-настоящему живой контакт, который дает совершенно другие эмоции.

Я думаю, что придется многое переосмыслить в своей жизни. Сейчас все находятся 24/7 со своими вторыми половинками, с мужьями и женами, а это, на самом деле, непросто. Это же тест, проверка отношений на прочность. Если есть «трещины», то все проблемы сразу вылезут наружу. Если все гладко, то совместное пребывание взаперти не станет испытанием, наоборот, от общения нон-стоп вы будете получать кайф.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22331
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Апр 12, 2020 11:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041201
Тема| Балет, Dance Open , Персоналии, Екатерина Галанова
Автор| Евгения Цинклер (Санкт-Петербург)
Заголовок| Фестиваль балета Dance Open пройдет в онлайн-формате
Где опубликовано| © Российская газета
Дата публикации| 2020-04-12
Ссылка| https://rg.ru/2020/04/12/reg-szfo/festival-baleta-dance-open-projdet-v-onlajn-formate.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Девятнадцатый сезон крупнейшего в России фестиваля балета Dance Open перенесен на осень, но в заявленные даты - с 14 по 30 апреля - в социальных сетях впервые в истории фестиваля пройдет online-марафон. Как и спектакли, которые мы увидим в конце года, он обещает стать ошеломительным. Рассказывает руководитель Dance Open Екатерина Галанова.

Екатерина, сначала давайте про online, который в апреле: что вы придумали?

Екатерина Галанова:
Когда театры стали уходить в сеть, "стримить" и доставать из закромов редкие записи, мы задумались. С одной стороны, у нас тоже очень богатые архивы, а с другой - хотелось удивить. В итоге весь контент марафона мы собрали с нуля.

14 апреля мы открываем Кинозал Dance Open: многие европейские труппы предложили нам свои спектакли -для online-трансляций мы отобрали семь.

Начнем с постановки "Кармина Бурана" Клода Брюмашона и балета Большого театра Женевы. Это очень красивая, энергетичная, жизнеутверждающая вещь, и сегодня она будет смотреться помощнее любого сеанса психотерапии. Еще из глубокого философского - "Фауст" Син Пэн Ванга в исполнении балета Дортмунда, Stabat Mater Эдварда Клюга и Балета Марибора, "Болеро" Мауро де Кандиа и Театра Оснабрюк.

Очень актуально прозвучит "Пастораль" Тьери Маландэна на музыку Бетховена. Этот балет о том, как важно и в замкнутом пространстве побеждать своих демонов, оставаясь при этом человеком…

Про любовь у нас есть китайская сага "Сон в красном тереме" - это еще один подарок Балета Дортмунда. И внимание: хит Dance Open-2018 - "Щелкунчик" Йеруна Вербрюггена. Этот блокбастер в стилистике Тима Бертона я советую смотреть всем, особенно тем, кто уже не помнит себя в пятнадцать лет…

А что еще? Какая у вас "off-программа"?

Екатерина Галанова: Еще лекционный курс "Университеты балета", где данс-критики объяснят, почему даже сегодня люди продолжают танцевать...

Чтобы развлечь зрителей, вместе мы подготовили сумасшедшую видео-рубрику Stay Homе - специально для Dance Open. Увидите: такой позитив возможен только на карантине!

Впервые мы в соавторстве с экспертами балетного театра решились на большую исследовательскую работу: 25 апреля на сайте danceopen.com откроется авторская онлайн-энциклопедия "Чеккетти и балет XX века". Речь идет о некоем "генеалогическом древе" мирового балета, которое мы постарались "взрастить", оттолкнувшись от фигуры этого гениального педагога и танцовщика.

Зимой мы придумали совместный проект с Hot Culture Саши Малича, и теперь, наконец, узнаем, что думают о балете танцор электро Тимофей Смирнов, модельер Татьяна Парфенова, галерист Марина Гисич и художник-каллиграф Покрас Лампас.

Жаль только, гала-концерта не будет…

Екатерина Галанова:
Будет. Обещали 27 апреля - сделаем. И даже больше обычного. Три вечера подряд в Яндекс.Эфир будем показывать "Золотую коллекцию" Гала звезд в трех частях - подборку самых невероятных номеров от лучших танцовщиков планеты.

А 30 апреля покажем видеоисторию русского балета: от Сен-Леона и Жюля Перро до Бориса Эйфмана и Юрия Посохова. Там тоже будут танцевать звезды Гала Dance Open.

В общем, получается, в этом году балетоманам повезет дважды…

Екатерина Галанова:
Да, если все у нас нормализуется - и в мире, и в стране - спектакли XIX сезона Dance Open, включая Гала-вечер, мы покажем в октябре-декабре, правда, на разных сценах. Сейчас пока даты и площадки называть рано: логистика очень сложная. Но почти вся программа сохраняется, так что спрашивайте.

Ок, в осенней афише - неожиданный жанр: "брейк-данс-хип-хоп-комедия". Что это? Откуда он вообще взялся на фестивале балета?

Екатерина Галанова:
О, это Tie Break из Лиона! Классные ребята, они порвали не один фестиваль и покорили самые консервативные театры мира. Невероятно стильный коллектив, который балансирует на стыке жанров - джазовый мюзикл, сатирическая пантомима, цирковое шоу, даже уличная акробатика. Будет здорово. Сюда можно вести даже людей, которые ненавидят балет - и они будут в восторге.

Не боитесь, что ценители классического балета проклянут вас за то, что размываете рамки?

Екатерина Галанова
: Хотелось бы быть первой, но, к сожалению, эту часовню развалила не я. Размывать рамки, совмещать несовместимое начали еще сто лет назад, во время Дягилевских сезонов.

Мы движемся по пути не просто расширения рамок, а смешения всех видов искусства. И даже может быть, не искусства, а чего-то другого. В этой связи показательна "Спящая красавица" бельгийского хореографа Йеруна Вербрюггена (ее представляет Балет Лейпцига). Невероятный микс всего, что можно и что нельзя. Вдобавок за костюмы и образы отвечает Чарли Ле Минду, эпатажный дизайнер-хоррормейкер, сотрудничавший с Леди Гагой… Только декорации для этого спектакля привезут из Лейпцига в пяти траках.

Подозреваю, что ни братьев Гримм, ни Шарля Перро в этой постановке не прослеживается.

Екатерина Галанова:
Абсолютно. Есть красавица, которая спит, и это единственное совпадение. Зато там много, очень много всего другого. На зрителя сыплется катастрофическое количество идей, мыслей, смыслов, конфликтов, просто не успеваешь их считывать. Можно и пять раз посмотреть, но не все уловить. Хочется попросить: "А можно помедленнее?". Но Вербрюгген - бесспорный гений с зашкаливающей скоростью творчества, медленно он не может.

Я бы сказала, что "Спящая красавица" Вербрюггена - это спектакль о споре поколений: двадцатилетних и тех, кому за сорок. Даже больше - это манифест современной молодежи. Той, которая считает, что главное - быть счастливым в настоящий момент, и отвергает минимальное насилие над личностью. Он о том, что пока люди не научатся уважать волю другого человека, зло будет повторяться, принцесса будет продолжать колоться веретеном.

Невероятная, глубокая, философская история. При этом все так умно, тонко и в то же время ярко и выразительно подано. Один танец матрасов под "Вальс цветов" чего стоит. А брутальные волки в кожаных штанах, а нежный, почти андрогинный принц с леечкой…

Кажется, я поняла, какой спектакль в нынешней программе занимает почетное место самого сумасшедшего.

Екатерина Галанова:
А вот и нет! Есть еще фантасмагория "Сон в летнюю ночь" шведа Александра Экмана в исполнении Дортмундского балета. И я не знаю, какой из них безумнее.

Сразу предупрежу: "Сон" Экмана и "Сон" Шекспира - это очень разные сны. Их объединяет только название, зачарованность Днем летнего солнцестояния, смешение мистики и реальности.

Экмана не надо представлять. Это один из самых непредсказуемых и востребованных хореографов современности, адепт радикального абсурда и душераздирающего счастья, любитель эффектных картинок и сверхсложных технических решений. Он обрушил на сцену Парижской оперы тысячи сверкающих шаров, а Норвежскую утопил в шести тоннах воды - такое у него было "Лебединое озеро".

Что же он сделает с нашей петербургской сценой?

Екатерина Галанова
: Завалит сеном!

А еще там будут летающие кровати, огромные диковинные рыбины и стол-алтарь длиной во всю сцену.

Собственно, из-за сложной машинерии спектакли Экмана практически невозможно привезти - они ставятся под определенную сцену, и приспособить их для другого театра чаще всего нельзя. Знаю огромное количество серьезнейших европейских площадок, которым было отказано. Но! У нас получилось!

А на что посоветуете идти любителям классики? Чтобы сюжет, костюмы, "правильная" постановка…

Екатерина Галанова:
Вы знаете, в этом году совсем классических спектаклей нет. Но мы и не собирались привозить классику ради галочки. Наша цель - представить лучшее и новейшее в нынешнем балетном мире.

Есть неоклассика - Dutch National, легендарный коллектив из Нидерландов, давний фаворит петербургской публики. Программа этого сезона состоит из трех постановок - Джорджа Баланчина, Ханса ван Манена и Уильяма Форсайта. Здесь нет сюжета, но рисунок танца, эстетика движений доведены до безупречного совершенства.

Роскошную программу представит Национальный балет Испании. Они объединили балет с фламенко. Получилось невероятно. Мощь, нерв, любовь, страсть, жизнь - океан эмоций! Это не "фламенко для туристов". Это фламенко, которое говорит современным балетным языком.

В целом программа фестиваля сбалансирована и очень разнообразна. Редкий случай, когда молодежь придет в театр - и полюбит балет. Я говорю даже не про хип-хоп, а про ту же "Спящую красавицу". В этот раз мы очень ждем 20-25-летних. Это их продукт.

Кстати, в декабрьском Гала будет много потрясающей хореографии, сделанной специально для Dance Open. Не буду раскрывать секреты, просто поверьте, каждый номер - эксклюзивный шедевр. И потом, как всегда, телеверсия выйдет на каналах "Культура" и Mezzo.

Раз в два года Dance Open вручает премии. 2020 год - как раз такой…

Екатерина Галанова:
Я, если честно, в этом году уже думала не вручать.

Мы не можем позволить себе пышных церемоний: из-за переноса сезона фестиваль в огромном убытке. Чтобы вернуть людям полную стоимость билетов, мы взяли на себя комиссию платежной системы и покрыли ее из собственных средств. Сейчас все зрители, которые покупали билеты на сайте, уже получили обратно свои деньги. С первого же рабочего дня мы возобновим возврат денег за билеты, которые люди приобрели в кассе. Да и вообще - ситуация с пандемией сильно ударила по театрально-концертной и event-отрасли, и прогнозы пока самые грустные.

Но как нарушить традицию Премии, как обидеть артистов - взять и не вручить уже прибывшие с завода хрустальные статуэтки? Я не знаю. Пока не знаю.

Я за справедливость. Балетный мир - он очень тревожный. Сегодня ты танцуешь, а завтра получил травму и уже никогда не восстановишься до прежней формы. Нельзя отказывать звездам в признании.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22331
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Апр 12, 2020 11:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041202
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Кристина Кретова
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Карантинный рецепт физзарядки и кулинарного шедевра от балерины Кретовой
«Я буду как те музыканты из фильма «Титаник», которые играли на корабле до последнего»

Где опубликовано| © Московский Комсомолец
Дата публикации| 2020-04-12
Ссылка| https://www.mk.ru/social/2020/04/12/karantinnyy-recept-fizzaryadki-i-kulinarnogo-shedevra-ot-baleriny-kretovoy.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

«Три дня пропуска для меня это уже очень много… И когда ты дома упражняешься и скачешь среди диванов это очень расстраивает»… Ведущая солистка Большого театра Кристина Кретова не скрывает своего плохого настроения – Большой закрыт, по крайней мере до конца сезона спектаклей в нем не будет, а простой для любой балерины – смерти подобен Но её девиз в условиях пандемии – играть как музыканты на утопающем «Титанике» - до последнего. Нашему балетному обозревателю звезда Большого театра рассказала, как она переживает карантин, а так же поделилась с читателями "МК" своими уникальными рецептами и дала советы о том, как тренироваться в условиях долгой домашней изоляции.


фото: instagram.com

- Понимаете, для артистов балета, у которых итак сценическая жизнь коротка, это конечно большой удар. Чтобы поддерживать как-то форму, я использую социальные сети, потому что из них идет обратный отзыв от людей, которые и тренируются вместе со мной и «питаются» вместе со мной. Стараюсь мотивировать своими кулинарными шедеврами и своими тренировками. Конечно же я занимаюсь дома балетом – это обязательно. Но также, делаю и фитнес-упражнения, потому что нагрузки не хватает. Понятно, что мы все в театре привыкли работать по 6 часов подряд, поэтому я стараюсь в квартире, даже на месте, но бегать.

- У вас балетная подготовка и вы выполняете такие упражнения, которые обычные люди сделать не смогут. Но что вы посоветуете им? Какие-то простые упражнения, для простых людей, чтоб они не заплыли жиром пока сидят дома на самоизоляции…

- Самое элементарное упражнение, если вы сидите на диване перед телевизором. Садитесь на кончик дивана, приподнимаете ноги, немножечко назад откидываете спину не касаясь спинки дивана, и начинаете подтягивать ноги к груди. То есть складываетесь в такую некую «складочку». При этом придерживаясь руками за край дивана. Такое упражнение можно сделать до 15 раз, в течении 45 секунд и 10 секунд отдыха. Потом еще 45 секунд и 10 секунд отдыха. Также можно встать таким образом, чтобы диван оказался сзади вас. Придерживаемся руками сзади за диван, ноги вытягиваем вперед и начинаем «приседать» руками. То есть мы прокачиваем таким образом руки.

- Так просто?

Еще, например, элементарно можно сделать планку. Все знают, как выглядит планка: то есть руки у нас стоят на полу на локтях, а ноги стоят на «носочках» на ширине плеч, и мы подтягиваем мышцы живота (то есть пресса), и так в течении минуты. Даже три этих упражнения в день с тремя подходами, а это займет всего 20 минут, вам дадут почувствовать в теле некую легкость, а в дальнейшем будет желание, для того что бы искать еще какие-то новые и новые упражнения. Поэтому я всех призываю заходить ко мне на страничку, смотреть мои упражнения и заниматься вместе со мной. Со следующей недели я уже начну онлайн тренировки, которые будут не только по фитнесу, но также я хочу давать к ним немножечко балетного урока. Ко мне многие сейчас обращаются. Например, недавно мне позвонили из Алма-Аты и попросили, чтоб я записала для их школы, а так же для зрителей и моих почитателей, несколько упражнений. Я с удовольствием это делаю…

- Бесплатно?

- Пока еще абсолютно бесплатно… Но честно говоря вся эта ситуация меня немножечко пугает. Ведь все артисты балета зарабатывают именно спектаклями, которых сейчас нет. То есть в Большом театре существует «палочная» система оплаты и поэтому у нас довольно маленький оклад. А основные деньги артисты зарабатывают собственно за спектакль. А также гастроли по России или выезды за границу – все это оплачивается в гораздо большем размере, чем сам оклад. Который у меня, например, составляет - 14 600 рублей, при том, что я ведущая балерина и эта практически одна из самых высоких ставок в театре, передо мной только прима. Поэтому не понятно, чего нам ждать дальше… Но я не буду унывать. Как я написала в одном из своих постов, я буду как те музыканты из фильма «Титаник», которые играли на корабле до последнего.

- А как вы сейчас питаетесь, чтобы не потерять форму? Поделитесь рецептом? Ведь это довольно актуально для большинства наших читателей…

- Обязательно. Вот допустим сейчас вечером я на завтрак уже приготовила ингредиенты. Они очень простые. ведь сейчас многие обильно покупают фрукты, овощи и наверняка у всех есть дома бананы. Если нет банана, можно взять яблоко. Кроме того, нужно 2 яйца, 100 миллилитров молока (если вы следите за фигурой, то обезжиренного, если вы не переносите лактозу, то соевого), половину чайной ложечки разрыхлителя, 1 столовая ложка оливкового масла и 4 столовые ложки муки (я использую рисовую муку, но можно взять и овсяную, или обычную пшеничную: это кто как любит). Кто не следит за фигурой может добавить сахар, но я использую стевию – это природный заменитель сахара, и продается сейчас абсолютно в любом магазине. Все эти ингредиенты мы смешиваем, и смотрим, чтобы консистенция была несколько густоватой. И выпекаем это в силиконовых формочках в духовке при температуре 180 градусов, примерно 15-20 минут. Также можно это сделать и в вафельнице. Именно в вафельнице завтра я и буду делать сама. Получатся шикарные вафли, которые сверху можно украсить творожком, ягодами или орешками. Будет просто шикарный завтрак – это я вам обещаю!

- А если нужно что-то приготовить на скорую руку, что вы посоветуете?

- Я обычно так ем перед работой. Вот очень быстрый рецепт. Мы с вечера запариваем 40 грамм овсянки в сухом виде с сухофруктами: это нужно просто залить кипятком и идти ложится спать. Утром мы добавляем в кашу 50-100 миллилитров молока, любой подсластитель (это может быть мед, сахар, все что угодно) и ставим это на 2 минуты в микроволновку. В это время варим кофе, добавляем в кашу орешки, перемешиваем и наслаждаемся!

- Рецепты блюд, о которых вы сейчас рассказали - это не высококалорийная пища?

- Это медленные углеводы, поэтому если вы настроены в этот день потренироваться, то такой завтрак вам просто отлично подойдёт.

- Всем всегда интересно, что едят балерины, например, на обед. Поделитесь рецептом вашего любимого блюда?

- Вы знаете, если вы меня спросите какой ваш любимый балет, я смогу вам ответить только, какая моя любимая роль. Потому что все балеты, которые я танцую - я люблю. Так и с едой. Я не могу выделить какое-то одно блюдо, потому что все что я готовлю, я готовлю с любовью. Ведь я готовлю это для своих родных, близких и для себя. Поэтому как такового любимого блюда у меня нет. Но могу порекомендовать рецепт куриных котлет, очень нежных и некалорийных. Нам понадобится для их изготовления куриное филе (примерно две грудки), один кабачок, или цукини среднего размера, одно яйцо, половинка лука, две столовые ложки кукурузного крахмала, соль, перец, любые приправы и оливковое масло для обжарки. Изначально кабачок мы натираем на терке, добавляем туда соль и отставляем в сторону, чтобы кабачок дал сок. Тем временем мы работаем с куриным филе. Вы можете использовать, конечно и фарш, однако я рекомендую самому сделать фарш с помощью блендера, потому что покупной фарш может быть с примесями. Для этого я режу на довольно большие кусочки курицу, так же на большие кусочки режется лук и яйцо. Всё это в блендере смешиваю до однородной массы. Тем временем у нас кабачки уже дали сок, и мы отжимаем их хорошенько, и вываливаем к нашей смеси с курицей. Все хорошо перемешиваем и кладем в смесь 2 столовые ложки кукурузного крахмала (обращаю внимание, что крахмал должен быть не картофельный, а именно кукурузный!). Далее соль, перец по вкусу. И обжариваем с двух сторон по 3 минуты на небольшом количестве оливкового масла. Затем добавляем в сковороду примерно 50 миллилитров воды, накрываем крышкой и выключаем огонь. Обед готов. Это нежнейшие, вкуснейшие низкокалорийные котлеты, в которых по сути присутствуют только белок и клетчатка.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 03, 2020 3:15 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22331
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 14, 2020 2:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041401
Тема| Балет, НОВАТ, Персоналии, Анна Жарова
Автор| Анастасия Михайлова
Заголовок| Остановиться, чтобы осознать
Где опубликовано| © журнал LEADERSTODAY (Новосибирск)
Дата публикации| 2020 апрель
Ссылка| https://leaderstoday.ru/archive/2020/4/ostanovitsya-chtoby-osoznat.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В Новосибирске состоялась первая онлайн-трансляция балета «Коппелия», которую смотрели зрители из разных стран в режиме реального времени. Впечатлениями от выступления при пустом зрительском зале, а также мнением о текущей ситуации поделилась прима-балерина НОВАТа.



Анна Жарова
народная артистка России, ведущий солист НОВАТа, создатель авторской школы балета «Жар-птица»

LT: Анна, как вы, будучи представителем творческой интеллигенции, воспринимаете текущую ситуацию в мире?

АННА ЖАРОВА: Ситуация, конечно, неоднозначная — с одной стороны, я переживаю за здоровье своих родных и близких. Также напрягает неизвестность перспективы деятельности как балерины и, естественно, беспокоит формат дальнейшей работы нашей балетной школы. В то же время не могу не вспомнить слова своей мамы, которая часто говорила, что торопиться в жизни надо умеренно. Нужно уметь остановиться, сосредоточиться и оценить ситуацию. Это даст возможность осознать, как и в каком направлении двигаться дальше.

Каким образом сегодня организован ваш режим работы?

Сейчас мы активно обсуждаем и разрабатываем возможности групповых и индивидуальных занятий в режиме онлайн. Другая важная составляющая программы нашей школы — регулярные выходы на сцену в спектаклях — по понятным причинам пока невозможны. Но мы не теряем оптимизма и стараемся эффективно использовать и это время, чтобы максимально спланировано подготовить новый учебный год.

Анна, в конце марта вы в прямом эфире исполняли партию Сванильды. Поделитесь впечатлениями.

Это необычный для меня опыт. Было психологически нелегко выступать при пустом зрительном зале, поскольку не ощущаешь вдохновляющей энергетики от присутствия зрителей в зале, нет обратной связи и реакции в виде аплодисментов и криков «браво», что является быстрой оценкой исполнения того или иного па.

В то же время осознание, что тебя снимает большое количество камер — некоторые из операторов находились в движении прямо на сцене — заставляло постоянно быть в состоянии сильного эмоционального и физического напряжения, ведь зритель в любой момент может наблюдать малейшую эмоцию на твоем лице, каждое движение и позицию. Тем приятнее было то огромное количество радостных и воодушевленных зрительских комментариев, которые подтвердили важность и необходимость такого формата выступлений.

Какие выводы, на ваш взгляд, всем нам стоит сделать из сложившейся ситуации?

Самое главное – это правильно оценить необходимость той коммуникации, которой мы лишены в настоящий момент. Действительно ли это было для нас так важно? Близкий человеческий контакт, будь то в личной или профессиональной жизненной сфере — это и есть наше богатство, которое нужно беречь.

И всё же, как достойно пережить период самоизоляции и её последствия?

Находясь в огромном ежедневном потоке негативной информации, я стараюсь сохранять спокойствие и здравомыслие.

В создавшихся условиях постоянного присутствия дома для меня как для мамы главным является организация режима дня, обучения и приятного времяпрепровождения со своими детьми. Стараюсь с максимальной пользой потратить появившееся время — читаю любимые книги, планирую научиться игре на гитаре, заняться изучением языков и, конечно, размышляю о том, что происходит на планете и какой смысл в этом заложен. Самым опасным и неправильным в этой ситуации считаю панику, поэтому желаю всем терпения, любви и здоровья.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22331
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 14, 2020 2:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041402
Тема| Балет, Современная хореография, Вуппертальский Театр танца, Персоналии, Пина Бауш
Автор| Татьяна Ратобыльская
Заголовок| «BLAUBART»: ЛЕГЕНДА О СИНЕЙ БОРОДЕ В ИНТЕРПРЕТАЦИИ ПИНЫ БАУШ
Где опубликовано| © «Петербургский театральный журнал»
Дата публикации| 2020-04-11
Ссылка| http://ptj.spb.ru/blog/blaubart-legenda-osinej-borode-vinterpretacii-piny-baush/
Аннотация| Восстановление

Когда Вуппертальский Театр танца собрался восстанавливать одну из легендарных ранних постановок Пины Бауш с длинным названием «„Синяя Борода“. При прослушивании записи оперы Бэлы Бартока „Замок герцога Синяя Борода“», премьера которой состоялась в 1977 году, никто не предполагал, какая чума под названием коронавирус накроет в 2020 году не только Европу, но весь мир. Для меня возобновление «Синей Бороды» останется предвестником эпидемии XXI века. Это оказался последний спектакль, который удалось посмотреть в Театре танца Пины Бауш до того, как закрылись все театры, школы, университеты, закрылись все границы, отменились премьеры, гастроли. Публичная жизнь в марте—апреле 2020 года в Германии свелась к нулю, запретили выходить на улицу без продуктово-медицинской надобности. Все вдруг оказались в положении запертых в подвале жен Синей Бороды.

Действие спектакля на сцене Оперного театра Вупперталя начинается в полной тишине. Белый кабинет сцены рельефно оттеняет старинное длинное окно в три яруса застекления и несколько массивных дверей, одна из которых, с нишей над входом, выделяется на заднике сцены. Оттуда из боковых проходов будут выползать, будто прокрадываясь тенями по стенке, танцоры. На сцене стоит белый стул и громоздкий музыкальный центр на колесиках, на котором будет проигрываться запись оперы Бэлы Бартока. Вся сцена засыпана желтыми шуршащими осенними листьями. Они настоящие, видно, как во время передвижения актеров листья вздымаются, вновь опадают и издают запах. Запах осени, запустения, оставленной старинной усадьбы (сценограф Рольф Борцик).


Сцена из спектакля.
Фото © Evangelos Rodoulis.


На сцене находятся два человека. Мужчина, предполагаемый герцог Синяя Борода (его в очередь танцуют Олег Степанов и Кристофер Танди), одетый в черный костюм и плащ, сконцентрированный на музыкальном центре; и женщина в платье цвета увядающих лиловых ирисов, под стать опавшей листве. Ее платье полурасстегнуто сзади на спине, готово упасть, но до конца спектакля держится все-таки на плечах танцовщицы (художница по костюмам Марион Сито). Женщина (ее воплощают Тсай-Чин Ю и Сильвия Фариас Хередиа) лежит в листве с поднятыми руками, как кукла-автомат. Мужчина включает аудиозапись оперы и падает в приготовленные женские объятия; они вместе проползают по горизонтали авансцены: женщина — извиваясь под тяжестью мужского тела, головой назад. В момент вступления партии баритона в музыкальной записи мужчина неожиданно вскакивает, бежит к проигрывателю и останавливает запись. Перематывает на начало. И снова падает в объятия лежащей женщины. И так много раз.

Постановка 70-х годов прошлого века явно навеяна «Последней лентой Крэппа» С. Беккета. В этой пьесе театра абсурда действие происходит в комнате, где сидит только один герой — старик Крэпп, роющийся в своих аудиозаписях. У него многолетняя привычка записывать свои мысли, воспоминания на пленку, дискутировать с самим собой. Сегодня мы тоже все сидим у компьютера и телевизора. Это единственный доступный способ диалога с миром. Театральные постановки, оперы, концерты возможно слушать только в записях. Мы вынуждены остановиться на бегу, оглянуться, осмыслить прожитое, попытаться понять настоящее. Так идея диалога с медийной версией архетипичного сюжета, положенная в основу постановки Пины Бауш больше сорока лет тому назад, оказалась связана не только с прошлым. Она вдруг стала проекцией нашего сегодняшнего состояния.

Мгновения жизни или воспоминания в «Синей Бороде» прокручиваются несколько раз, как в воспаленном сознании. Долбят неотвязчивым мотивом. Это основной режиссерский и хореографический прием Пины Бауш в этом спектакле. Музыкальная партитура расчленяется на короткие куски, незаконченные обрывки, часто возвращается вспять, как заезженная пластинка. Нет и речи о сценической иллюстрации оперы Бартока, самой оперы как целостного произведения не существует. Только иногда пропускаются или проживаются длинные музыкальные сцены. Никакого действия в привычном смысле слова нет. Музыка, движения танцоров, мизансцены стремятся к повтору. Действие движется тяжело, рывками, клочками. Как будто прокручивается что-то помимо воли в нашем сознании, возвращаясь снова и снова к какому-то начальному пункту. Так бывает иногда при ночной бессоннице: обрывки образов, разговоров, всплески эмоциональной памяти снова и снова преследуют нас в полусне. Пина Бауш заставляет вслушаться в отдельный обрывок фразы, в музыкальную порванную мелодию, сопоставить ее с дерганым движением на сцене. Где реальность? В каком времени мы живем? Все накладывается друг на друга, реальность оперы Бартока такая же мифическая, как и реальность сценическая, как и сегодняшняя реальност

Юдифь, четвертая, согласно либретто Б. Балажа, и последняя жена Синей Бороды, танцует с герцогом, владельцем замка-усадьбы. Но этот танец каждый раз заканчивается падением женщины. Она проскальзывает мимо застывших рук мужчины, он и не пытается ее удержать. Безмолвную заброшенную усадьбу населяют беззвучные тени прошлого. Медленно выползают они, держась за руки, словно скрепленные одной цепью — мужчины и женщины с траурно опущенными головами. Мужчины почти неотличимы друг от друга, все в черных костюмах. А женщины — одна красивее другой, одетые в старинные роскошные платья опять-таки в палевых, пастельных осенних тонах. Их длинные волосы сказочно свисают на лица, закрывая их, словно брачные покрывала. Юдифь вытаскивает из безмолвной цепочки то одну, то другую девушку, тащит вперед, демонстрирует Синей Бороде. Бесполезно — равнодушное оцепенение сковало героя. Сегодня этот образ становится зловеще актуальным, смотрится как парад теней умерших в чуме людей.

Барток написал свою одноактную оперу в начале ХХ века, в 1911 году. Он услышал чтение одноименной пьесы венгерского поэта Б. Балажа и сразу загорелся идеей создания оперы. Либретто написано в духе символизма, в нем царствует атмосфера символистских пьес М. Метерлинка, который на рубеже XIX–XX веков владел умами и душами европейских поэтов.

Спектакль Пины Бауш создавался в 1970-е годы — темное, мрачное десятилетие, проникнутое общественным пессимизмом. Многие художники этого времени увлекались поэтикой символизма, философией интуитивизма, были заражены историческим флером декаданса начала ХХ века. Хореографическая постановка Пины Бауш, как и опера Бартока, создана в духе сказочно-символистских произведений Метерлинка, таких как «Пелеас и Мелисанда», «Синяя птица». Бельгийский драматург написал в конце XIX века символическую пьесу об «Ариане и Синей Бороде» как трагедию рока, безвольного подчинения страху смерти и насилия, сковывающего жен Синей Бороды. Против этого царства смертельного страха сражается бесстрашная Ариана, взывая скованных женщин выйти из подземелья на свет, на волю. Она пытается разорвать мрак отчаяния и безволия. Но они сами должны преодолеть свой внутренний страх. Пьеса Балажа более чувственная, в ней нет бельгийского зова к свету. Здесь новой невесте — Юдифи — открываются семь таинственных дверей, за которыми она видит сокровища, арсенал оружия, прекрасные сады, но и озеро слез царства Синей Бороды. А за последней, седьмой, дверью скрываются три его предыдущие жены: одной принадлежит ароматное свежее утро, каждое утро жизни Синей Бороды; другой отдан знойный полдень, так как он нашел ее среди светлого дня; третьей — тихий, томный вечер. Юдифи, новой жене герцога, дарится вечная ночь, царство молчания. Безмолвия. В символистском ключе можно трактовать приход Юдифи как образа Смерти, феи Ночи, спускающейся в царство Синей Бороды. Символическая картина Балажа-Бартока объясняет природный цикл смены времен или циклов человеческой жизни. Образ Синей Бороды теряет черты сказочного коварного убийцы и превращается, скорее, в жертвенный образ человека, встречающего разную пору своей жизни и смерти.

В спектакле Пины Бауш бывшие жены Синей Бороды одна за другой безвольно валятся в листву, сбрасывая свои драпированные платья, оставаясь в тонких платьях-сорочках, почти смешиваются с листвой. Каждая из них — опавший осенний листок. Они сгрудились в одну живописную мизансцену, невообразимо красивую, но все-таки напоминающую кучу подметенной листвы. Воспоминания не будят чувств Синей Бороды. Он как бы сгребает свое прошлое — женщин, воспоминания, чувства — в одну кучу мусора увядающей красоты. Женщины, подобно листьям, растекаются, будто сдутые ветром, в углы сцены. Происходит первая драматическая кульминация. Женщины и мужчины бегают от одной стены к другой. Бьются о стены головой, всем телом. Это ураганный ветер осени и забытья разбрасывает их в разные стороны. Время неумолимо течет дальше, приглушая все голоса, звуки и цвета прошлого. Но это и протест против замкнутости, зов к свободе, к освобождению.

Герцог Синяя Борода трактуется Пиной Бауш не в сказочном ряду, а как собирательный образ мужчины, поэтому герой множится или отражается в череде других танцоров. В какой-то момент передышки мужчины снимают с себя все одежды, оставаясь в смешных плюшевых разноцветных трусах. Они идут вперед к публике, демонстрируя мускулы, принимая позы борцов и спортсменов. Теперь женщины берут на себя роль насильственную. Они, одна за другой, в остервенении тянут за ноги сидящих понуро и безучастно вдоль стен мужчин, вытаскивая их к середине сцены, принуждая к действию. Но те пятятся к стене и сидят поникшими марионетками. Действие повторяется, движение заедает, как при испорченной пластинке.

В следующей сцене женщины и мужчины почти застывают в парном танце. Без эмоций и энергетики, как во сне, так что танец и стоп-мизансцена почти неотличимы. Музыкальная запись включается — женщина рванулась всем телом вперед и тут же сжалась в комок, ударив себя локтем в бок. Это пластическая цитата из «Весны священной». Другая закружилась на одном месте, туловище и длинные волосы описывают магические круги-вращения. Заело голос на пластинке — спотыкается хореографический жест.

В сущности, здесь нет танца в привычном смысле слова. Некоторые танцевальные движения, найденные Бауш, скажем, в постановках этого же десятилетия, таких как «Весна священная», присутствуют, но как короткие элементы. Тем не менее, это пластический спектакль.

В какой-то момент женщины, одна за другой, в своих длинных палевых платьях застывают на фоне стен. Нам не видно, каким образом они там удерживаются. Как будто бархатистая моль повисла на стенах. Или красочную бабочку накололи на лист гербария. Это одна из самых красивых мизансцен-метафор спектакля. Герцог Синяя Борода коллекционирует женскую красоту, женщин разных типов, свои воспоминания о них. Одно у них общее — длинные волосы, которые скрывают грустные, печальные, ничего не выражающие лица. Еще одна сцена-метафора в духе символизма: женщины окружают Синюю Бороду, ласкаясь к нему, словно рой кошечек. И вдруг сцена озвучивается их голосами: «Danke dir» («Спасибо тебе») повторяется на множество ладов, словно ласковые волны набегают на побережье. Птичий говор этой короткой фразы усиливается криком чаек «Gib Ihr dein Schlüssel» («Дай ей твой ключ») и перерастает в стон и новую волну криков, на фоне которых отчетливо выделяется выкрикнутое неизвестно кем «Я люблю тебя!». Юдифь кружится в танце, словно во сне. Может, все происходящее — ее подсознание, бред, сон? Или это поток сознания герцога? Он хлопает в ладоши — все застывает. Еще хлопок — все приходит в движение. Женщины подняты на плечо мужчин и выглядят как огромные тени кукол в полумраке сцены. Они уже не пары. Они — одно целое с мужчинами. И снова бабочками повисли на стенах, будто старинное оружие или трофеи охоты. Ряд живописно красивых, увядающих ассоциаций и есть содержание этого спектакля о безграничных пластах влияний образа Женщины в искусстве и жизни, об Осени в жизни женщины и мужчины.

Женщины, между тем, переоделись в белые больничные рубахи и сметают друг друга простынями. Движение мужчин и женщин расчленяется на все более короткие элементы, существует отдельно, как в кинокадре. Синяя Борода пытается смирить вышедших из-под контроля женщин, танцуя, заматывает каждую в белую простыню. Он складывает их, безмолвных, смиренных, на один стул, друг на друга, кучей хлама. Как коротка человеческая эмоциональная память, как быстро все сдувается ветром времени, превращаясь в экспозицию гербария или опавшую листву!

Некая оргия длится бесконечно долго, то и дело прерываемая хлопками герцога и потому теряющая реальные очертания. В ней тоже доминируют автоматизм и навязчивая повторяемость. Герцог Синяя Борода снова надевает свой черный плащ и костюм, таскает бесчувственную Юдифь за собой, передвигает музыкальный центр на авансцену. Оргия сменяется летаргическим сном. Мужчины поднимают женщин высоко над собой. Но так, чтобы можно было с ними танцевать, как с огромными статуями. Они в своих драпировках, с опущенными головами со свисающими волосами и выглядят, как застывшие надгробные плачущие статуи. Они падают в листву. На них падают мужчины, и все медленно уползают за пределы сцены.

Герцог надевает на Юдифь тяжелые драпировки платьев, снятых с танцовщиц. Она для него — воплощение всех женщин вместе. Юдифь почти не может двигаться. Синяя Борода тянет свою толстую матрешку на себе по всей сцене и пытается даже в лежачем положении дирижировать происходящим. Они медленно ползут полным кругом по сцене и, наконец, затихают где-то в глубине кулис. Герцог несет на себе груз воспоминаний и судьбу в лице Юдифи до последнего вздоха. Его жизнь заканчивается с последним музыкальным аккордом.

Легендарная хореографическая постановка Пины Бауш, созданная под влиянием как европейского символизма, так и театра абсурда второй половины ХХ века, насыщенная свойственными Пине Бауш субъективными пластами подсознания, показала, что и в XXI веке она глубоко проникает в сознание зрителя, наполняется новыми смыслами и ассоциациями.

===========================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22331
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 14, 2020 7:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041403
Тема| Балет, Новосибирское хореографическое училище, Персоналии, Татьяна Капустина
Автор| Александр Савин, Оксана Гайгерова
Заголовок| Наша Капа
Где опубликовано| © журнал LEADERSTODAY (Новосибирск)
Дата публикации| 2020 апрель
Ссылка| https://leaderstoday.ru/archive/2020/4/nasha-kapa.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Татьяна Константиновна Капустина
балетмейстер, педагог, заслуженная артистка РСФСР

Татьяна Константиновна Капустина (или как её ласково называют сами ученики — Капа) сейчас преподает в Новосибирском хореографическом училище. Кажется, она это делает всю свою жизнь, и на носу две юбилейные даты: 70 лет со дня рождения и 50 со дня начала профессиональной деятельности. Я не мог пропустить эти важные события, поэтому позвонил и договорился о встрече. Татьяна не любит к себе излишнее внимание, поэтому отвечает на мои вопросы несколько робко и скромно. Поскольку мы знаем друг друга сто лет, разговор начинается с обсуждения новостей о наших детях и внуках (муж Татьяны — Марк Абрамов, известный дирижёр, еще и крёстный отец моей старшей дочери Насти), и я с трудом вывожу беседу на заданную тему.

Справка: Татьяна Константиновна Капустина (род. 14 апреля 1950, Мытищи, Московская область) — балетмейстер, педагог, лауреат Международного конкурса артистов балета в Варне (1974), заслуженная артистка РСФСР (1986).
В 1968—1989 годах — солистка балета Новосибирского театра оперы и балета с богатым репертуаром, в который входили в основном классические партии.
С 1989 года по 1993 год солистка камерного театра «Балет Новосибирск 100».
1998 году стала главным балетмейстером Новосибирского театра музыкальной комедии.

LT: Таня, давай по делу.

ТАТЬЯНА КАПУСТИНА:
Ты всё знаешь, ну какие вопросы?

Я не всё знаю, поэтому скажи, когда ты начала танцевать?

Смотря что назвать танцем. У меня получилось попасть в школу (мы жили в Мытищах) и в нашем классе танец являлся обязательным предметом. Это, конечно, был своеобразный танец. В кедах и школьной форме учились ходить под музыку, полечку, например, делать кое-какие несложные движения. Вела танец балерина из Большого театра – Алла Александровна, фамилию, конечно, не помню. Она любила балет и даже ставила нам номера. Возможно, если бы в тот момент мне попался педагог по народным танцам, то я, наверное, пошла бы в народный ансамбль. Но Алла Александровна что-то во мне заметила, поговорила с мамой, чтобы она показала меня в хореографическом училище.

Ты поступила и закончила Московское хореографическое училище. У кого ты начала своё обучение?

Моим первым педагогом была Серафима Сергеевна Холфина из известной династии Холфиных. Они были и артистами цирка, и музыкантами. А потом в Московское училище приехала работать ученица знаменитой Вагановой – Елена Николаевна Жемчужина. А выпускала меня легендарная ученица Тарасова Черкасова Людмила Константиновна. У меня, как и в Новосибирском училище, и московская и питерская школа (Новосибирскую школу формировали представители Ленинградской и Московской школ).

Ты хотела танцевать в Большом, а оказалась по распределению в Новосибирске. Не жалеешь?

Нет. Во-первых, мне сразу доверили сольные партии. Распределение, по-моему, мнению вещь очень правильная, я бы и сейчас его ввела, хотя бы на один год пока выпускник осмотрится, привыкнет к самостоятельности. А то выпускники ищут работу, ездят показываются, а они ещё дети несформированные, с ними самим надо продолжать заниматься. А у нас работать с новичками разучились. Последний, кто правильно работал с выпускниками, был Сергей Вихорев. Проблема в том, что всем надо готового танцовщика, раскрученную звезду, или волшебника, который всё может.

Татьяна, у тебя пятьдесят лет педагогического стажа. При этом тридцать отработала солисткой балета. Как такое может быть?

Я в училище пришла педагогом по народно-сценическому танцу сразу по приезде в Новосибирск, и так получилось, что мои педагогическая карьера и карьера балерины начались одновременно.

Давай здесь немного подробнее.

Я очень любила народный танец, мы бегали в зал им. Чайковского, смотрели всех известных народников. И вот, Александр Андреевич Хмелёв предложил мне преподавать народный танец. Мне было 19, а ученикам 15, потом предложили преподавать классический балет.

Твоей артистической карьере можно позавидовать. Балетмейстеры отмечали твою танцевальность, отличную физическую подготовку, позволяющую исполнять самые сложные танцевальные партии, артистизм и великолепные педагогические данные. Но и тебе повезло. Когда ты приехала в Новосибирск, постановки в театре были разнообразные, в том числе «Анна Каренина» на музыку Родиона Щедрина. Достаточно известен тот факт, что Щедрин писал свои балеты главным образом для своей музы — Майи Плисецкой и под ее хореографические возможности. Когда в Новосибирске осуществлялась постановка «Анны Карениной», то Плисецкая по каким-то причинам не приехала. Но зато наша труппа побывала на гастролях в Москве и установила добрые отношения с администрацией балетной труппы. После этих гастролей нередко наших танцовщиков вызывали в Москву на замены солистов. И был один примечательный случай. Когда Плисецкая в Москве, наконец, увидела постановку «Анны Карениной» в исполнении новосибирской труппы, она приметила Анатолия Бердышева. А дальше получилось следующее: партнёр Плисецкой — Александр Годунов — получает травму. Все в панике. Заведующий труппой звонит своему коллеге в Новосибирск и приглашает Капустину и Бердышева на замену Годунова и Плисецкой.

Да, это было памятное событие! Мы приехали со своими костюмами, порепетировали и пошли отдохнуть перед спектаклем. К вечеру приходим и в гримуборных видим костюмы Плисецкой и Годунова. Это был большой сюрприз, и меня порадовало, что я в такой же форме, как Майя Михайловна.

А Бердышева больше порадовало то, что костюмы у Плисецкой и Годунова были от Dior и специально пошиты. Он рассказывал, что персонал буквально ахнул», когда вы их надели за кулисами.

Ну этого я не помню, а что от Dior – да, верно.

Для Анатолия Бердышева это выступление было знаковым. Он стал после этого события партнером Майи Плисецкой на восемь лет.
А потом, как сказал Хемингуэй, погода испортилась. Приехал новый главный балетмейстер из Кировского (ныне Мариинского театра) Вадим Андреевич Бударин и решил, что надо обновлять труппу. Всё делалось с улыбкой и в достаточно топорной форме.
В инстанции шли письма с жалобами, мне приходилось в этом разбираться. И вот, как-то раз меня Бердышев пригласил посидеть и подумать, что делать. Мы долго разговаривали, и я сказал ребятам, что убрать Бударина не получится, и предложил подумать – создать свой коллектив, но на это надо решаться. Но, чтобы это осуществить, нужно было решить ряд вопросов. Вскоре при активной поддержке и помощи Владимира Шамова и Ивана Ивановича Индинка, камерный театр балета «Балет Новосибирск 100» стал существовать.
Коллектив «Балет Новосибирск 100» был блестящим: народные артисты – Любовь Гершунова, Анатолий Бердышев, Александр Балабанов, заслуженные артистки Татьяна Капустина и Людмила Кондрашова. А какая была молодежь! Сейчас почти все находятся в Европе. Четверть века прошло, как мы почти каждый вечер сидели на ещё проводных телефонах и обсуждали проблемы нашего небольшого коллектива из 25 танцовщиков. Идеи в нашем театре рождались буквально на ходу. Поставили более 25 одноактных балетов и двухактный «Чипполино». И всё это время я консультировался с Татьяной Константиновной. Без неё ничего бы не было.
У тебя сейчас нет сожаления, что ушла из крупного театра в неизвестность?


Нет, конечно. «Балет 100» продлил нам всем творческую жизнь. Более того, мы поработали с совершенно новым поколением балетмейстеров: Май Мурдмаа, Эдвальд Смирнов, Никита Долгушин, Алексей Бадрак и другие. Это была во многом иная хореография, которую мы бы никогда не попробовали в НГАТОиБ. «Ангел» на музыку «Битлз», а моя «Женщина» в постановке Мая. Это было очень здорово. У нас хорошо получалось. К примеру, мы победили на фестивале «Невские звёзды», а также на фестивале балета в Риге. Показали себя в США, Японии, Китае.

А как ты считаешь, сегодня подобный коллектив был бы полезен в Новосибирске?

Конечно. В оперном театре репертуар сокращён, практически всё одно и то же, и может быть, так оно и должно быть, но балет развивается и становится очень разным. И поклонники у него есть. Конечно, он бы мог сегодня, как в своё время наш «Балет 100», выполнять задачи знакомства зрителей с новой хореографией, интересными балетмейстерами.

Я постоянно вспоминаю наш коллектив. Ты для меня была великим консультантом, и не получив о тебя моральной поддержки, я никогда не начинал очередной проект.
Поговорим о твоих учениках. Ты воспитала целую плеяду. Кого из них ты сама бы отметила?


Я всех их очень люблю! Лена Кисилева, Таня Шилова, Аня Цыганкова, которая сейчас работает в Амстердамском оперном театре. У неё была интересная карьера. Она поступила в Большой, потом в Будапешт (протоптала дорожку нашим ребятам – Кристине Старостиной, Вере Сабанцевой, Маше Николаевой, Надежде Сорокиной) и, наконец, Амстердам. Оксана Конобеева, Анна Пономарева, Лиля Зайцева, Наталья Огнева, Вероника Ситало, Наташа Ашихмина и, конечно, наша звезда – Анечка Жарова.

Таня, но они почти все уехали из Новосибирска. Мы за государственные деньги готовим танцовщиков для европейских и американских театров.

Зеленский, который, например, Веру Сабанцеву сразу на солистку взял, подготовил её к этому, а когда Зеленский ушел, на неё нагрузили все, что можно: и кордебалет, и сольные номера, и сольные партии. Сейчас в театре с молодёжью (я повторяюсь) работать некому. Просто потому что нет ни главного балетмейстера, ни художественного руководителя. Вот впереди очередная перемена. Новая постановка «Баядерки», ставить будет Начо Дуато...

Подожди, его в Берлине через год из труппы попросили! От его «Щелкунчика» народ шарахается.

Ну вот теперь он в Михайловском театре. Было бы интересно перенести его одноактные балеты к нам на сцену. Он очень талантливый современный балетмейстер, но, к общему удивлению, Начо Дуато пригласили для перепостановки «Баядерки» на музыку Людвига Минкуса.

Действительно зачем понадобилось ломать признанную во всем мире хореографию Мариуса Петипа? Обновили бы костюмы, декорации, а поработали с Дуато над его балетами. Современная хореография ему ближе, нежели классический репертуар.
Сейчас строят четыре культурных кластера: в Калининграде при Большом театре, в Севастополе, Владивостоке (при Мариинском театре), в Кемерове. Кто там будет преподавать, и где набрать столько молодёжи, способной к профессии?


Цискаридзе считает, что из того состава учащихся, что набирают академии, училища, только единицы могут работать на хорошем профессиональном академическом уровне. Остальные – это для выполнения количественных показателей. Я не понимаю, так же, как и ты, зачем. Есть отработанные учебные заведения, например, в Кемерове. Зачем новое плодить, не лучше ли сохранять старое? Например, нам сейчас надо провести смену педагогов в училище.

Думаешь, получится?

Да уже получается, подтянули молодёжь. Надо работать, чтобы сохранить хотя бы то, что было хорошего сделано раньше.

С юбилеем, Татьяна Константиновна, с одним и другим. Ты для Новосибирска не просто золото, ты то, без чего он не сможет жить и работать.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Анна Жарова, народная артистка России, лауреат Национальной театральной премии «Золотая маска», лауреат и дипломант международных конкурсов, руководитель школы балета «Жар-птица»:
Татьяна Константиновна совершенно уникальный человек, и не хватит слов, чтобы выразить ту благодарность, которую мы, как ученики, испытываем к ней. Я всегда восхищалась и продолжаю восхищаться её чрезвычайной работоспособностью, человечностью, добротой. Она не только талантливый педагог, но и великолепная балерина, балетмейстер.
И при этом она чрезвычайно скромна. Когда говорят «скромность украшает человека», то Татьяна Константиновна – яркая иллюстрация этого выражения. При этом она очень тактична к каждому и толерантна ко всем. Татьяна Константиновна не просто может научить, но и привить невероятную любовь к танцу и балету. Сейчас уже мы передаём своим ученикам то, чему научила нас в своё время Татьяна Константиновна. И мы счастливы, что во всех своих начинаниях в нашей школе, Татьяна Константиновна всегда рядом с нами. Её поддержка для нас очень важна, будь то ценный профессиональный совет или помощь в постановке номеров для начинающих танцоров в наших школах. Мы культивируем прекрасное отношение к Татьяне Константиновне среди наших учеников и надеемся, что в период празднования её юбилея мы покажем ей всё наше уважение.

Валерия Тренина :
Всегда уважала Татьяну Константиновну за её деликатность и уважение, терпение. Она очень доброжелательный человек. Если у нас на занятиях что-то не получалось, самым строгим обращением от Татьяны Константиновны к провинившимся было то, что она начинала переходить на «вы». Это был сигнал — Татьяна Константиновна сердится! Ну, а если она начинала называть вас по фамилии, то это всё: надо собраться и попытаться сделать всё, как она требует. Мы все её любим.

Елена Курсова:
Татьяна Константиновна как педагог никогда не ставила во главу угла технику движения, важна была прежде всего танцевальность — само понимание Танца. Она всегда сама всё очень выразительно показывала. Для неё главное было не то, что мы делаем правильно то или иное движение, а любовь к нашему делу, эстетике и красоте.

Мария Шлемова:
Татьяна Константиновна – мой педагог по народно-сценическому танцу. Она вела его у нас на курсах, и для меня эти занятия были как праздник, всегда проходили ярко и интересно. Я никогда не пропускала её уроков. Упражнения, которые давала Татьяна Константиновна, никогда не были просто упражнениями. У нее всегда всё продумано композиционно, и это интересно было исполнять. Татьяна Константиновна знает, как подбодрить, как поддержать шуткой. Для неё балет – это жизнь, и её все уважают за то, что она – педагог с большой буквы.

Евгения Абрамова, ученица и дочь:
Татьяна Константиновна всю свою жизнь отдала балету. Она гений в хореографии. Для неё нет невозможных тем. Классика – само собой, джаз, степ. Она очень творческая. Я училась у неё на равных со всеми остальными, она никогда меня не выделяла, но и не принижала, ведь учить свою собственную дочь — отдельная сложность. Мне иногда её не хватало как мамы. Быт объединял на какое-то время, но каждый потом бежал по своим делам. Но я понимала, что балет – это то, чем мама живёт. Конечно, когда мне нужна была помощь, она мне помогала. Сама по себе она совершенно простой человек, но я всегда понимала её огромное значение как педагога и как балерины.

Фото: Антон Медведев
====================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22331
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 15, 2020 11:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041501
Тема| Балет, Воронежский театр оперы и балета, Персоналии, Елизавета Корнеева
Автор| Ирина Лазарева
Заголовок| «Я не знаю жизни без танцев»
Солистка воронежского балета Елизавета Корнеева – о премии «Браво!» и оборотной стороне профессии

Где опубликовано| © газета "Берег" №23 (2388)
Дата публикации| 2020-04-05
Ссылка| http://www.bereg.vrn.ru/35232.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Солистка Воронежского театра оперы и балета Елизавета Корнеева получила региональную театральную премию «Браво!» за исполнение партии принцессы Авроры в известном балете «Спящая красавица».

О пути к сцене, партнерстве с обладателем премии «Золотая маска» и жертвах ради любви «Берег» поговорил с артисткой.



О ТРУДЕ И МЕЧТАХ

– Елизавета, вы получили премию «Браво!» за роль Авроры в спектакле «Спящая красавица». Наверное, это одна из тех партий, о которых все балерины мечтают с детства?

– Безусловно, очень приятно исполнять такие партии. А «Спящая красавица» – не просто балет, это бессмертная классика, мировой шедевр Мариуса Петипа. Аврора – нежная, юная и обаятельная. Одним словом, принцесса – не характерная героиня, но это не значит, что танцевать ее просто. Все партии в «Спящей красавице» требуют безупречного техничного и эмоционального исполнения. Мечты мечтами, но главное – это труд. Без этого не получится донести хореографический текст до зрителя.

– В 11 лет вы уехали от родителей, чтобы учиться в хореографическом училище. Вы с ранних лет знали, что станете балериной?

– Я с четырех лет ходила в школу искусств, и уже с того возраста не знала жизни без танцев. Уверена, что в этом большая заслуга моего первого педагога Галины Ляшенко. Она ставила нас на пуанты, мы пробовали себя в бальных танцах, проходили народный танец. Были успехи, но мы не задумывались о профессиональном балете. И Галина Ивановна стала говорить родителям, что у меня есть способности и надо пробовать поступать. Ехать – не ехать обсуждали родители, а я маленькая была и не вникала. Меня просто спросили: «Ты хочешь?»

И я согласилась.

«НЕ СМОГЛА БЫ ВСЕ ВРЕМЯ В КОРДЕБАЛЕТЕ»

– Принято думать, что артистки балета, несмотря на внешнюю хрупкость, натуры очень жесткие и требовательные – почти железные леди. А вы какая?

– Здесь, как и в любой профессии, есть ранимые девушки, а есть действительно железные леди. Все индивидуально. Но да, конечно, профессия накладывает отпечаток. Я могу всегда заставить себя делать то, что не хочу, потому что знаю – надо. Это преодоление себя. Бывают ситуации, когда нужно жертвовать своим здоровьем. Ты плохо себя чувствуешь, но все равно выходишь на сцену. А как иначе? Билеты раскуплены, и ты должна выйти и подарить людям радость. Это, возможно, нездоровый фанатизм, но так поступать требует профессия. И ты с этим либо миришься, либо нет.

Танцуя массовый номер, ты отвечаешь не только за себя, но и за всю вашу связку – в этом смысле быть солисткой проще. Если вдруг форс-мажор – упал, например, или забыл порядок движений – можно как-то выкрутиться, и никто не заметит. А если ты в кордебалете и рукой не в ту сторону повела, замечается моментально. Но я бы не смогла все время танцевать в кордебалете. Не хочу никого обидеть, знаю по себе, что это адский труд, но посвятить этому жизнь я бы, повторюсь, не смогла.

Всегда хочется расти, требовать от себя большего, совершенствоваться.

– Вы часто падали?

– Много раз! Все мы люди, все падаем – и большие звезды балета. Мы же не роботы. Главное, чтобы не было потом травм. Бывает, что технически неверно сделал движение, и все посыпалось, но куда обиднее, когда ты ровно стоял, шаг ступил – и рухнул. Это уже какая-то накопившаяся усталость.

– Такая рождается ассоциация: балет – как вождение автомобиля, вывернул руль больше чем надо – уже аварийная ситуация…

– Часто мы полагаемся на партнеров. Когда сложился хороший тандем, мы можем друг друга поддержать даже в экстремальных ситуациях.

– На фестивале «Воронежские звезды мирового балета» вы станцевали с обладателем «Золотой маски», премьером Большого театра Вячеславом Лопатиным. Как вы оцениваете этот опыт? И чему партнер может научить балерину?

– Я была в шоке, когда мне сказали, что мне предстоит танцевать с Вяче­славом. Я боялась все сделать не так! Пыталась как-то под него подстраиваться, чтобы ему было удобно, но он мое волнение пресек одной фразой: «Так, все будет хорошо». И я почему-то успокоилась.

С Вячеславом Лопатиным мы попробовали новые поддержки, которые с технической стороны выстроены совершенно иначе, чем мы привыкли. И это оказалось гораздо удобнее. Это опыт, который нарабатывается. В Большом театре у Вячеслава восемь постоянных партнерш – прим-балерин, плюс еще он танцует с ведущими солистками, которые постоянно меняются. И к каждой свой подход. Эти поддержки мы отрепетировали и с моими постоянными партнерами в театре. Теперь активно пользуемся ими.

БЫТЬ В ОБРАЗЕ

– Чувствуете себя королевой на сцене?

– Нет (Смеется). Я должна вжиться в образ, который представляю в данном спектакле. Мое поведение на сцене должно быть продиктовано предлагаемыми обстоятельствами. Если я – милая и скромная Аврора, то разве могу изображать какую-то королевскую властность? Это будет непрофессионально.

– В балете «Корсар» вы исполнили партию Гюльнары и за нее были номинированы на «Золотую маску». Тогда вы говорили, что эта роль вам близка. А героиня по сюжету переживает эволюцию характера – от робости до рокового поступка ради любви. Вот интересно, на что вы способны ради этого чувства?

– Ради любимого человека я готова на разные поступки. Я смогу пожертвовать всем ради него.

– Даже профессией?

– Думаю, мой муж этого не допустит, он понимает, насколько это огромная часть моей жизни.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22331
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 16, 2020 12:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041601
Тема| Балет, Детский музыкальный театр имени Н.И. Сац, Персоналии, Георгий Исаакян
Автор| Маша Хинич
Заголовок| Георгий Исаакян: «Шахерезада» и «Жар-птица» – это роскошная контрастная пара, это хитросплетение стран, культур, времен
Где опубликовано| © israelculture.info - Культура в Израиле
Дата публикации| 2020-04-02
Ссылка| https://www.israelculture.info/georgij-isaakyan-shaxerezada-i-zhar-ptica-eto-roskoshnaya-kontrastnaya-para-eto-xitrospletenie-stran-kultur-vremen/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Поводом для этого интервью стали предполагавшиеся в апреле гастроли Московского Музыкального театра имени Наталии Сац с двумя фокино-дягилевскими балетами – «Жар-Птицей» и «Шахерезадой», реконструированных Андрисом Лиепой. Балеты надо смотреть – и я оказалась в Москве через три с лишним десятилетия после того, как покинула этот город, ничуть не изменившийся, вопреки всем уверениям, вопреки всему прочитанному и рассказанному. А вот люди в нем изменились – к лучшему. Один из таких людей новой формации – это художественный руководитель и директор Музыкального театра имени Натальи Сац Георгий Георгиевич Исаакян – заслуженный деятель искусств, лауреат Государственных премий России, Президент Ассоциации Музыкальных Театров, член Совета Opera Europe. В 2016 году он инициировал создание ежегодного всероссийского фестиваля музыкальных театров «Видеть музыку». В 2017-м Детский музыкальный театр имени Наталии Сац под руководством Георгия Исаакяна получил европейского «оперного Оскара» – премию Opera Awards.



Разговор с ним стал еще одним праздником – в дополнение к самим спектаклям. Интервью проходило в кабинете Георгия Исаакяна, стол и полки в котором завалены не только бумагами, но и самим неожиданными вещами, среди которых – бронзовая статуэтка Дягилева. И тут я заметила сходство между Дягилевым в бронзе и Исаакяном во плоти. Хотела было написать неожиданное, но нет – ожиданное: в каждом из этих деятелей культуры – масса энергии, идей, умение увлечь людей, умение быть впереди своего времени, отменный вкус любовь к музыке, необыкновенная эрудиция… И, как выясняется, их роднит еще и город Пермь.

– Сергей Дягилев вырос в Перми – это единственный город в мире, где сохранился дом семьи Дягилева. До переезда в Москву я 10 лет возглавлял Пермский оперный театр, мы много сотрудничали с Андрисом Лиепой, поскольку он 30 лет своей жизни посвятил реконструкции дягилевских балетов, и несколько раз был гостем моего международного Дягилевского фестиваля в Перми – «Дягилевские сезоны: Пермь – Петербург – Париж», созданного в 2003-м году. Когда я стал руководить театром Сац, то Андрис Лиепа сразу предложил нам поставить какой-нибудь балет из Дягилевских сезонов, на что я тотчас согласился. Когда Лиепа предложил ставить на нашей сцене дягилевские балеты, то поначалу все были в шоке, никто не верил, что такое возможно, но в итоге они идут уже много лет. Мы много дискутировали, ведь музыка Стравинского – сложная, да и вся эта затея была сложной, но сейчас я могу сказать, что это одна из самых успешных постановок за последнее десятилетие. Мы уже гастролировали с этим балетами по Европе – были в Париже, в Лондоне, в Риме…

– Что побудило вас организовать Дягилевский фестиваль в Перми?

– Сама великая история, рядом с которой я жил. Когда я приехал в Пермь, там была уже сформирована история «дягилевских чтений», научных симпозиумов, регулярно приезжали ученые. Но симпозиум – это все-таки замкнутая атмосфера, а в Перми находится один из лучших театров страны, с фантастической балетной труппой и с прекрасной оперой – там впервые были поставлены «Война и мир» Прокофьева, «Огненный ангел», «Пена дней» Денисова. В Перми уже сложилась традиция нового искусства, и нужен был некий триггер, щелчок, чтобы все это соединить воедино. И это случилось в 2003-м году, когда одной из главных премьер сезона стала «Лолита» Щедрина, которая к этому моменту уже 10 лет как была написана, но которую никто никогда не ставил ни до, ни после.

– То есть фестиваль – это были не только балеты Дягилева?

– Нет, только десятая часть, а девять десятых это было новое современное искусство. В жизни бывают странные сюжеты. С Андрисом Лиепой мы познакомились именно в Перми на Дягилевском фестивале: Андрис к этому моменту уже лет 15-20 занимался реконструкцией дягилевских балетов. Когда я приехал в Москву и возглавил театр Сац, то обратился к своим великим коллегам: у нас ставили спектакли Владимир Васильев, Николай Цискаридзе, Дмитрий Бертман. А с Андрисом мы сделали в нашем театре пять спектаклей. Мне было важно, чтобы этот театр стал «открытым» театром, и он таким стал.

– В русской культуре очень силен элемент восточной музыки: можно вспомнить «Князя Игоря» с Половецкими плясками, Римского-Корсакова с «Шахерезадой», Глазунова с «Раймондой». Это сильная традиция, поскольку Россия всегда находилась между двумя мирами – Европой и Азией. И теперь вы привозите Восток на Восток, на Ближний Восток…

– Да, это некий comeback. Но нужно помнить, что это «взгляд снаружи». Когда француз Жорж Бизе описывает жизнь в Испании в «Кармен», это не совсем Испания, это описание Испании французом. Так же и «Шахерезада» – это русский взгляд на мир Востока, и в то же время это одно из изумительно красивых музыкальных произведений: не случайно фрагменты этой музыки часто используют в рекламе, это одно из самых популярных и известных в мире сочинений. И мы исполняем музыку «Шахерезады» вместе с музыкой Стравинского, одного из пионеров новой музыки 20 века. Невозможно представить музыку 20 века без Стравинского и Прокофьева, а оба они начинали с Дягилева. Так что все это хитросплетение стран, культур, времен – неслучайно и важно.

– На мой взгляд, в «Жар-Птице» и в «Шахерезаде» музыка превалирует над визуальной стороной.

– В музыкальном театре всегда так. И это то, что я всегда говорю своим студентам: не пытайтесь сражаться с великими композиторами. Это то, на чем срываются все драматические режиссеры в музыкальных театрах – они не понимают, что с композитором не надо бороться, музыку надо любить и попытаться влюбить в нее еще большое количество людей. Если музыка хорошо сыграна, то она так мощна! Поэтому Дягилев всегда искал таких композиторов – Стравинский, Прокофьев, Сати… Он понимал, что новый музыкальный язык дает совершенно новое ощущение и сцены, и спектакля.
«Шахерезада» и «Жар-птица» – это роскошная контрастная пара. И тот и другой балет сделаны для Дягилевских сезонов, но они представляют два совершенно разных космоса: Римский-Корсаков и Стравинский – это небо и земля. Бенуа и Бакст – это два разных мира. Музыка «Шахерезады» – очень популярна, знаменитую скрипичную тему из нее знают даже те, кто ни разу не бывал в театре, эта музыка звучит повсюду. А «Жар-птица» – это псевдорусский фольклор глазами безумного композитора XX века, это сочетание фольклора, лубка, авангардной музыки, авангардной хореографии – это то, что в свое время произвело такое впечатление на парижскую публику. Когда мы выступали с этим балетами и в Париже и в Лондоне, ближние ряды партера при первых звуках оркестра просто отшвыривало. И я пытался представить себе: если это так действует на современную публику, что же творилось 100 лет назад?
Эти балеты красивы, эмоциональны, и, в-третьих, несмотря на то, что это спектакли столетней давности, до сих пор свежи.

– Нельзя идти вперед, не зная, откуда ты пришел – вы соблюдаете эту известную формулу. Но бывает и так, что театр выбирает только строгие традиции, либо только эксперимент.

– У театра есть две важные функции – открывать новые территории, новые пространства, и, с другой стороны, хранить наследие, традиции, великие имена прошлого. Это сочетание, баланс между этими двумя функциями, очень непрост, но вместе с тем безумно интересен.
Я считаю, что для такого огромного института, каким является наш театр, очень важно придерживаться правильного баланса. Каждый сезон мы добавляем в репертуар новые спектакли современных композиторов, драматургов, режиссеров, хореографов. И каждый сезон мы обязательно обращаемся к классике, к реконструкциям знаменитых постановок. Хорошо сделанный театр, особенно музыкальный театр, дает ощущения, несравнимые ни с чем. Я нигде так не плачу и не хохочу, как на хорошо сделанном оперном или балетном спектакле. Плюс ты всегда имеешь дело как минимум с одним гением – композитором, а то и с двумя – композитором и либреттистом, а то и с тремя, как в случае с дягилевскими балетами, или даже с четырьмя-пятью, потому что за один вечер соприкасаешься с Дягилевым, Бакстом, Бенуа, Стравинским, Римским-Корсаковым… Да в такой компании счастье провести два-три часа.

– Среди многих блестящих качеств, которыми обладал Дягилев было его умение увлекать за собой потрясающих людей. Судя по тому, что сейчас происходит в театре, вы делаете то же самое…

– Было бы нескромно с моей стороны ответить вам «да». Я думаю, что Дягилев, как всякий настоящий визионер, установил планку настоящего театрального деятеля, и все, что происходит после него – это продолжение начатых им направлений. Современную музыку, театр, хореографию невозможно представить без «Русских сезонов», потому что практически всё, что развивалось в 20-м веке, так или иначе было с ними связаны с ними.

– Что такое современный театральный деятель? Вы задаете некий стандарт вашей личной деятельностью в театре?

– Я пытаюсь… Мы интенсивно дискутируем о соотношении традиции и новаторства в искусстве и в театре. Когда мы говорим о таких фантастических фигурах как Дягилев или Наталья Сац, мы говорим о реформаторах – людях революционного типа, они создавали то, чего до них не было. Сергей Дягилев каждый сезон в Париже опровергал то, что делал в предыдущем сезоне. Детского театра до Натальи Сац не существовало как понятия – ни музыкального, ни драматического. Она же сначала создала драматический театр: Центральный Детский театр рядом с Большим – это детище Натальи Сац, потом в этом театре был главным режиссером Эфрос. Позже, спустя большую жизнь и трагедии, она создала Детский Музыкальный театр.

– Удается ли вам, как представителю современных театральных деятелей, каждый сезон производить революцию?

– Пытаюсь. Наша ближайшая премьера – это российская премьера оперы Филипа Гласса Les Enfants Terribles / Жестокие дети (по мотивам романа Жана Кокто «Les Enfants Terribles». В прошлом году состоялась российская премьера барочной оперы «Орфей» Монтеверди, мы пригласили английских музыкантов-аутентистов для совместного исполнения. До этого у нас в театре прошла российская премьера оперы Карлхайнца Штокхаузена «Маленький Арлекин» (Der Kleine Harlekin) – до нас эту вещь в России никогда не исполняли. Каждый сезон мы заказываем новые сочинения у современных композиторов, поэтов. Например, Михаил Броннер только что написал для нас оперу «Вредные советы» по книге Григория Остера, премьера пройдет в мае: мы стараемся быстро работать, понимая, что тренды уходят, меняются. Поэтому с одной стороны у нас огромный классический репертуар, в том числе и реконструированные Дягилевские балеты, с другой – авангард. Мы – единственный театр в мире, в котором идет опера Владимира Мартынова «Упражнения и танцы Гвидо», которую он написал как анти-оперу, на латыни, в своем минималистском музыкальном стиле.

– Для тех, кто уехал в Израиль в 1990-е годы, музыкальный театр Натальи Сац ассоциируется с «Синей птицей», и вдруг – авангард, Мартынов, Филип Гласс…

– «Синяя птица» у нас тоже идет, как и оперы Штокхаузена, Михаила Броннера, Александра Чайковского, Ефрема Подгайца. Чайковский написал потрясающего «Оливера Твиста», Броннер создал уже три вещи по нашему заказу, Подгайц только что сделал новую версию «Синей птицы», потому что от Ильи Саца остались только некоторые черновики, отдельные номера, а у нас идет полнометражный балет, и он написал фактически новую композицию, новую партитуру.

– Почему люди продолжают ходить в театр?

– Европейский театр существует две с половиной тысячи лет. Если что-то существует уже 25 веков, и в 2020-м году по всему миру каждый вечер десятки тысяч, сотни тысяч, а может и миллионы людей заполняют театральные залы, это значит, театр дает что-то, чего не дает больше ничто – ни телевидение, ни интернет, ни один вид зрелища… Это тот самый уникальный опыт совместного эмоционального переживания. Экран – это всегда некое отчуждение от того, что происходит – можно остановить запись, прокрутить назад, повторить. А театр существует только здесь и сейчас, только в контакте артиста и зрителя.

– Кто ваши зрители?

– Мы – постоянный стационарный театр, наш сезон длится с сентября по июль, мы играем каждый день, около 290 спектаклей в сезон. У нас очень разнообразная программа, с утра до позднего вечера. Вечером – взрослая аудитория. По уик-эндам – семейные посещения. Дети не приходят в театр одни, иногда приходит целый клан – дети, родители, бабушки с дедушками, дяди и тети – по 12 человек. Я считаю, что одна из самых важных вещей в театре это то, что на спектакле семья может разделить общее эмоциональное переживание. Семья проводит два-три часа вместе, вместе чувствует, обсуждает увиденное. Иногда я наблюдаю невероятно интересные дискуссии в антрактах, когда спорят разные поколения: ведь ту же самую постановку они видят разными глазами. Слышал, как семья обсуждала «Петрушку» Стравинского. Мальчик объяснял своим родителям, что на самом деле происходило на сцене.

– Дети понимают музыку Стравинского?

– Конечно. Это совершенно «нормальная» музыка, история увлекательная, костюмы и декорации превосходные. Это современная музыка, но она сопровождает нас повсюду. Дети воспринимают современное искусство гораздо лучше, чем взрослые. Они ведь не знают, что Стравинский и Прокофьев – сложные композиторы. И если уж мы говорим о взрослых и детях – то дети гораздо лучшие зрители, чем взрослые. Они честнее. Я всегда подшучиваю над своими артистами, говорю им – вы понимаете, что вы сейчас услышите из зала выкрик? Потому что если вы небрежны, это сразу будет прокомментировано: «Мама, а почему Дюймовочка такая старая?»

– Что еще может предложить театр «для всей семьи»?

– «Любовь к трем апельсинам» Прокофьева, «Золотой петушок» Римского-Корсакова, «Евгения Онегина», «Щелкунчика», «Спящую красавицу» Чайковского – все это есть в нашем репертуаре. Одна из последних наших постановок, это «Шут и Свадебка» – вечер одноактных балетов на музыку Сергея Прокофьева и Игоря Стравинского, поставленный нашим главным хореографом Кириллом Симоновым и величайшим Патриком де Бана. Это совершенно дивная вещь – современная хореография, сценография, декорация. В нашем театре есть основной зал и камерный, открытые площадки, предназначенные для небольших представлений для самых маленьких, где проводятся занятия в окружении картин, скульптур. Театр должен удивлять каждый день. И хотя Дягилев нам очень интересен, но это только одно из многих направлений нашей работы.

– В ваш театр приходят семьями. Когда семья приходит в театр, что есть в нем еще для занятий детей?

– Театр Сац – это огромное здание, здесь есть всё, что угодно. У нас есть специальная детская программа: педагоги театра занимаются с малышами в то время, когда старшие смотрят спектакль. Для этого есть специальная «комната младших братьев и сестер», есть знаменитый «Палех» – единственный в мире гигантский Палех. В отличие от традиционных маленьких шкатулочек, это кабинет в два человеческих роста, где стоит рояль, стоят стулья, где педагоги театра рассказывают детям, что такое музыкальная драматургия, лейтмотив, что из себя представляет произведение, которое они должны сейчас увидеть или только что посмотрели. Но самое главное это уникальные два-три часа совместного музыкального переживания, которые потом дети и взрослые могут обсудить.

– Благодаря вашему репертуару и педагогическому отделу, который вы создали, вы формируете, воспитываете новое поколение.

– То, что сейчас во всем мире в оперных театрах стало трендом – образовательный отдел – у нас уже существует 50 лет. Я горд, что я часть этого театра, потому что тренды, которые только сейчас становятся мейнстримом, были заданы Натальей Сац полвека назад.

– Как вашему театру удается давать такое огромное количество спектаклей – 290 в год?!

– Путем нещадной эксплуатации себя! Но все-таки не надо забывать, что в театре большая труппа, у нас работают 600 человек, включая администрацию и технические цеха. 270 – это артистический персонал. 100 человек – наш постоянный симфонический оркестр.

– Вы являетесь примером для этих 600 человек, поскольку вы еще преподаете в ГИТИСе, вы – президент Ассоциации музыкальных театров, и ваш стол говорит о том, что у вас масса задумок. Расскажите о себе.

– Я еще немножечко режиссер… В прошлом театральном сезоне я поставил в разных театрах мира 6 спектаклей – «Орфей» Монтеверди в нашем театре, «Орландо» Генделя в «Геликон-Опере» у Дмитрия Бертмана, «Один день Ивана Денисовича» мы с Игнатом Солженицыным выпускали в Большом театре к 100-летию Александра Исаевича, плюс я выпустил еще «Руслана и Людмилу» в Астрахани – это очень любопытный проект, который сделали под открытым небом в Астраханском Кремле. В Красноярске была мировая премьера оперы «Ермак» Александра Чайковского.

– Кем вы хотели быть в детстве?

– Клоуном. А еще дипломатом и врачом. В итоге у меня все соединилось, поскольку я занимаюсь психотерапией: всякий режиссер это обязательно психотерапевт. Ко мне приходит балерина, и я должен сказать ей какие-то правильные слова, чтобы она вышла с ощущением, что все правильно.

– Расскажите о своей семье.

– Интеллигентная ереванская семья. Во многом то, чем я занимаюсь в жизни, было определено тем, что я закончил Ереванскую музыкальную школу при консерватории, как скрипач и как теоретик музыки. Поэтому, когда я поступал в ГИТИС, приемную комиссию потрясло, что я сажусь к инструменту и любую партитуру играю с листа, но это моя профессия…

– А сейчас иногда хочется спуститься в оркестровую яму?

– Хочется, но не успевается никогда. Это требует времени. Я как-то десять лет назад попробовал взять скрипку в руки и понял, что все ушло из пальцев.

– Какими вы видите ваши израильские гастроли?

– Для нас это очень важно: наша балетная труппа никогда не показывала спектакли в Израиле, и эти гастроли – открытие нашей труппы для израильской публики. Это большая ответственность, потому что первый показ всегда оставляет впечатление надолго. Конечно, отдельный предмет гордости для нас это то, что Наталья Сац упоминается в числе ста великих еврейских женщин, и нам хотелось бы соответствовать репутации ее имени. В Израиль приезжают самые великие труппы, оркестры и театры, и на этом фоне хочется выглядеть достойно. Мы везем очень интересный и не часто исполняемый репертуар. На наших европейских гастролях мы видели огромный интерес к этим балетам: за последние годы у нас были гастроли в Париже, неделя в Театре на Елисейских полях – в Théâtre des Champs-Élysées, в Лондоне в The London Coliseum, где как раз на Дягилевском фестивале мы показывали каждый день другой спектакль. Мы были с этими балетами в Дубае – в новых королевских театрах построили очень хорошую сцену. Поэтому презентация нашего театра для совершенно нового зрителя очень ответственна.

– Что вы ждете от израильской публики?

– Стоячей овации! Потому что, если ты не рассчитываешь на то, что с последними аккордами публика вскакивает и начинает кричать «браво», то лучше не начинать работать. Понятно, что мы нервничаем, рефлексируем, но мы всегда хотим эмоционально «пробить» публику, хотим, чтобы зрители влюбилась и в наши спектакли, и в нашу труппу.

Интервью взяла Маша Хинич. Москва, 13 февраля 2020 года
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22331
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 16, 2020 5:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041602
Тема| Балет, Омский музыкальный театр, Персоналии, Анна Маркова
Автор| Татьяна ПОПОВА
Заголовок| Анна МАРКОВА: «Муж меня балует»
Где опубликовано| © "Вечерний Омск"
Дата публикации| 2020-04-16
Ссылка| https://omskgazzeta.ru/rubrika/kultura/anna-markova-muzh-menja-baluet/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В Музыкальном театре 18 апреля должен был состояться бенефис Анны МАРКОВОЙ. Солистка балета в этом году празднует двойной творческий юбилей: 25 лет на сцене и 15 – на сцене Омского музыкального театра. По понятным причинам бенефис откладывается на неопределённый срок, но поздравить замечательную балерину мы решили вовремя.

– Анна, примите от нашей редакции искренние поздравления с творческим юбилеем. И первый вопрос будет про самое начало вашего пути. Как вы оказались в балете – по воле случая или мечтали об этом с детства?

– Спасибо большое за поздравления! Наверное, оказаться в балете мне все-таки помог случай. Мама пыталась отправить в танцы, а я не пошла, и родители меня, шестилетнюю, отдали в гимнастику. На пятый год обучения у нас начались занятия по хореографии. И новый педагог сказал родителям: «Не хотите ли вы девочку отдать в балет? У нее очень хорошие данные». Разговор этот состоялся при мне, мама спросила: «Аня, ты хочешь в балет?» – «Да». И мы сразу поехали в Пермь, я поступила и начала учиться. Чтобы я мечтала о балете – такого не было, но сложилась такая ситуация, что десятилетним ребенком сказала: «Да, пойду в балет».

– Помимо балетного, у вас еще явный комедийный талант – это стало очевидно после балета «Золушка», где вы раскрываетесь по-новому. То, что балерина Маркова – человек с отличным чувством юмора, видно и по смешным видеороликам, которые вы записываете и выкладываете в соцсетях.

– Может быть, этот талант был во мне изначально, но я к нему раньше никогда не обращалась – на то время у меня были другие задачи, другие мечты. А потом мне самой захотелось: что ж у меня лирическое-то все, любовь или драма. Хотелось сделать хотя бы веселенький номер, и вдруг Надежда Станиславовна (Калинина, главный балетмейстер Омского музыкального театра. – Прим. ред.) стала ставить «Золушку», и это был мой шанс. Со временем я научилась ко всем жизненным ситуациям относиться с юмором и не бояться выглядеть неловко. Наверное, у меня с возрастом пришло понимание того, что это абсолютно не страшно, что женщина может быть смешной, это нормально, если ситуация забавна сама по себе.

– Это верно, женщина, которая не боится посмеяться над собой, гораздо симпатичнее вечно чопорной особы. Расскажите, пожалуйста, свою историю взаимоотношений с Омским музыкальным театром начиная с того, как вы сюда попали.

– История совершенно типичная. Когда искала новый театр, отправила несколько заявок, и Омский музыкальный ответил. На тот момент директором был Борис Львович Ротберг, он сам мне позвонил и сказал: «Все, приезжай». Это было летом, мы всей семьей приехали к началу сезона – театр все сделал, нашел нам квартиру. Приехали, и я сразу же начала работать. Невоплощенных ролей, конечно, осталось очень много: к сожалению, труппа Омского музыкального театра даже по численности людей не может позволить себе, например, такие бриллианты русского балета, как «Баядерка», «Корсар», «Спящая красавица» – в них очень массовые танцы. Но в списке воплощенных ролей есть Одетта-Одиллия, Жизель – все к ним идут, и я к ним шла, и счастлива, что станцевала. Это голубые мечты, которые сбылись. Еще будучи студенткой, я бегала в пермский театр на балет «Анюта» – смотрела его и мечтала станцевать главную героиню. В Омске моя мечта сбылась. А балет Надежды Калининой «Обнаженное танго» идет только у нас, роль Марии особенная, и думаю, больше нигде аналогичной партии я бы не станцевала. Анюта и Мария стали самыми интересными в моей творческой жизни.

– Анна, давайте затронем и нетеатральную сторону вашей жизни. Есть у вас какие-то увлечения?

– Я люблю, честно говоря, всякую ерунду (смеется). И паззлы люблю собирать, и в компьютер играть, и крестиком вышивать. Мне нравится с друзьями гулять, на даче время проводить… Никаких определенных хобби у меня нет, марок не собираю.

– Вышивка – это ведь тоже хобби.

– Я не особый мастер. Мне просто нравится, когда изначально есть только пустая канва и нитки – и вот ты приступаешь, и постепенно появляется образ. Именно этот момент очень люблю: когда из ничего получается что-то. Какие-то вышивки я дарю подружкам, коллегам на память. Те, которые больше всего нравятся, висят у меня дома или у мамы. Вышиваю пейзажи, портреты, животных – просто выбираю красивые сюжеты, которые меня цепляют. Не важно, на какую тему.

– К слову, о сюжетах. Какие фильмы или сериалы вы любите? Может быть, посоветуете нашим читателям, что можно посмотреть во время самоизоляции?

– Я очень люблю сериалы с долькой мистики. Недавно посмотрела российский сериал «Мертвое озеро», он мне понравился: и как снят, и как актеры играют, в главной роли там Евгений Цыганов снимается. И второй сериал из понравившихся мне – тоже наш. «Северное сияние». Он снимался в Карелии, там такие прекрасные виды, и актриса, играющая детектива, была мне очень симпатична. Это из русских… А иностранных я что-то пока не смотрела.

– Раз уж зашла речь о красивых видах – какие места в России или других странах были самыми восхитительными из тех, что вам удалось в жизни повидать?

– Давно, во время гастролей с другим театром, мы переезжали из Северного Китая в Южный. И своими глазами наблюдали совершенно невероятные горы-холмы: может, даже панды там водятся. Холмы от подножья до вершины утопают в зелени, и с них льются водопады – это было потрясающе. Мы поверить не могли, что своими глазами эту красоту видим. А российская природа тоже разнообразная, красивая – но она наша, мы к ней привыкли, она родная. Экзотика всегда производит яркое впечатление, потому что она не на глазах. Если бы мы родились в Китае и у нас была такая же природа, для нас эти горы-холмы были бы, наверное, «ну что такого». А в Россию бы приехали – удивленно побежали бы: «Ой, смотрите, березки!»

– Анна, вы вообще любительница путешествий?

– Путешествовать я обожаю, если бы у меня была возможность, я бы вообще не сидела дома. Причем мне нравится не сама дорога, а чемоданное настроение. Я обожаю день накануне поездки, когда собираешься, готовишься, предвкушаешь смену обстановки – сам этот момент я люблю даже больше, чем само путешествие. А потом в конечную точку приезжаешь, и все становится просто: ну все, приехал (смеется).

– Вы фаталистка или верите, что человек сам делает свою судьбу?

– Это хитрый вопрос. Я по знаку зодиака Близнецы, и меня мотает из стороны в сторону. Наверное, я буду придерживаться двух этих точек зрения. Фатальность присутствует в нашей жизни – я верю в то, что если человеку суждено заниматься каким-то делом, а он пытается уйти от этого, судьба все равно обратно его развернет на ту дорогу, которая ему предназначена. А вот как он уже будет развиваться на этом пути – тут все только в руках человека.

– Самый безумный поступок, который вы совершили в жизни?

– Это было ужасно (смеется). Я училась в училище, мы жили в интернате, где днем и ночью все строго, у нас были специальные ночные воспитатели. И в один прекрасный момент – в два часа ночи! – мы с моей подружкой захотели есть. Мы убежали из интерната, дошли до круглосуточного магазина, купили булок и пришли обратно. А ужасно это было потому, что жили мы на пятом этаже, потихоньку пробрались на второй этаж и разбудили мальчишек, в комнате которых было единственное окно без решеток. Мы вылезли через это окно, по решеткам окон первого этажа спустились и пошли в магазин. Мальчики сидели и ждали, пока мы вернемся. Правда, мы им тоже булок купили. Но я думаю: господи, где был наш мозг! Если бы нас поймали ночью? Нам по 15 лет, куда мы вообще пошли?! Но все обошлось, мы поели (смеется).

– Да уж, голод гонит людей на отчаянные поступки. Еда стала одной из самых актуальных тем во время карантина, наряду с домашним спортом и фильмами. Есть ли и у вас какое-то фирменное блюдо, чем балуете свою семью?

– У нас муж семью балует. В моем кухонном репертуаре нет кулинарных изысков, я вообще не очень люблю готовить, потому что для меня готовка – это целый процесс, на который уходит три часа времени, мне нужен настрой… А у Олега очень много фирменных блюд: он делает потрясающее мясо в духовке, которое тает во рту, рыбу в сметанном соусе. И даже элементарные щи и борщ у него очень вкусные, друзья в гости приходят и всегда с удовольствием за стол садятся. Готовка Олегу всегда давалась просто, и наверное, это случилось еще из-за того, что у нас, артистов, вечера чаще всего заняты: если приходить со спектакля и начинать готовить, то только к часу ночи закончишь. А у мужа все равно вечер свободный. Когда я пришла в театр, у меня было много премьер. И каждый раз Олег готовил особенный ужин: я приходила домой после премьеры, и меня встречал праздничный стол от мужа. Так что на кухне не я радость приношу, а муж.

СПРАВКА

Анна Маркова родилась 16 июня 1976 года. В 1994 году окончила Пермское хореографическое училище. Работала в Нижегородском театре оперы и балета, Музыкальном театре им. Загурского в Иркутске, екатеринбургской труппе «Балет+». С 2005 года – солистка балета Омского музыкального театра. Репертуар: Одетта-Одилия («Лебединое озеро»), Жизель и Мирта («Жизель»), Анюта («Анюта»), Анна Каренина («Страсть»), Мария («Обнаженное танго»), Настасья Филипповна («Идиот»), Людмила («Руслан и Людмила») и многие другие. Лауреат и дипломант фестивалей и конкурсов разных уровней, обладатель премии губернатора Омской области имени народного артиста РСФСР В.Я. Шебалина, лауреат премии регионального фестиваля-конкурса «Лучшая театральная работа». Танцевала в России, Китае, Японии, Америке и Ирландии.

Фото из архива Музыкального театра
===============================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22331
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 16, 2020 5:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041603
Тема| Балет, Современная хореография, Персоналии, Владимир Варнава
Автор| Ольга Угарова
Заголовок| Владимир Варнава: «Я за одно утро поставил Shortparis перформанс для 50 лысых пацанов-фанатов»
Где опубликовано| © Собака.ру
Дата публикации| 2020-04-16
Ссылка| http://www.sobaka.ru/entertainment/ballet/106797
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Танцовщик и хореограф из Зауралья ставит блокбастеры в Мариинском театре, работает с главными мировыми дивами Дианой Вишневой и Натальей Осиповой, делает перформансы с Shortparis, выпускает спектакль с Чулпан Хаматовой и ведет онлайн-классы в прямом эфире (и в карантине тоже!): Владимир Варнава — наше все в балете и современном танце. А вы еще не знали? Узнаете — от нашего редактора и автора телеграм-канала VeryBallet Ольги Угаровой.



Петербург, Лондон, Москва, Нью-Йорк... Последние два года мы не успеваем ни за тобой, ни за твоими проектами. Что происходит?

Еще в 2018-м я выпустил с продюсером Сергеем Даниляном большой двухактный балет «Айседора» с примой британского Royal Opera House Наташей Осиповой — это переосмысление «Золушки» Прокофьева. Потом была важная для меня премьера работы «Ткани» на музыку Red Hot Chili Peppers — такая сублимация моего ощущения 1990-х. На тот момент мне стало казаться, что я начал обслуживать театры и их заказы, поэтому мне было важно найти выход и зафиксировать свой концентрированный язык. Так в конце прошлого года на сцене Мариинского театра показали мою версию классики из «Русских сезонов» Сергея Дягилева «Дафнис и Хлоя». А недавно я впервые сделал спектакль в качестве режиссера — «УтроВечер», где Чулпан Хаматова танцует и читает стихи одновременно.

И между этим всем у тебя в расписании импровизации с Инженерным театром AXE и независимые проекты вне театров. Летом в самый разгар беспорядков в Москве наделал много шума перформанс с Shortparis ­«Коллайдер», где ты в форме участкового практически полностью раздел и всю группу, и всю массовку.

То, что шоу попало на самый пик августовских волнений, вышло случайно! Никаких провокаций, а только подчеркивает актуальность нашей идеи. Мы работали с Shortparis до этого еще на юбилее Театра на Таганке — делали грандиозный вечер под названием Red Square: там я танцевал Брежнева и мазался золотой краской. Потом перед их первым большим концертом я за одно утро поставил часовой перформанс для пятидесяти лысых пацанов-фанатов. Вышло дико эпично! Но самый большой фидбэк действительно был именно у нашего летнего коллаба на фестивале «Форма». Коллайдер — это бесконечное вращающееся движение: у нас танцевали участники акции, группа, а я еще и вел со сцены трансляцию на большие экраны. В конце все сливались в экстазе — получилась реплика на «Весну священную». (Смеется.)

Как тебя изменила такая насыщенная жизнь?

С одной стороны, за это время я стал более уверенным в себе, а с другой, менее одно­значным. Конечно, теперь легче вести репетиции, общаться на переговорах, но раньше мне хотелось доказать, что я во всем хорошо разбираюсь: и в танце, и в визуале, и в приемах. Сейчас же я стремлюсь вынести поиск на сцену.

Что ищешь?

Я ищу собственный язык — возможность разговаривать с людьми на своем диалекте. При этом весь этот поиск лежит не только в плоскости хореографического текста, но и в форме, структуре и композиции действия, которое я сочиняю. Для меня важно пробовать и получать многосторонний опыт, пропуская через свое тело всевозможные жанры: драму, балетную сцену, контемпорари, андеграунд, авангард, физический театр. Я себя не ограничиваю, потому что хочу прожить свою жизнь интересно. Сейчас мне не так принципиальна моя кассовость и ротация: на первом месте стоит скорее мой внутренний мир, который с каждым днем, надеюсь, становится все шире.

Есть мнение, что ролевые игры — это очень про театр. Никакого горизонтального управления, которое рекомендует нам Герман Греф. Ты либо тиран, либо учитель, либо ученик, либо массовка. А ты, Володя, уже живешь по заветам Грефа: ты и ведущий, и ведомый, и сам сочиняешь хореографию, и сам же ее исполняешь. Откуда такая пластичность?

Я люблю быть разным. В импровизационном проекте «Глория Транзит» и спектакле «Бедный, бедный Гамлет» Инженерного театра AXE я, например, просто один из всех. Могу быть на первом или на втором плане, выносить стремянку или держать веревку в кулисах — мне все равно. Когда Чулпан пригласила меня поставить для нее спектакль, я пришел со своим набором пластических приемов и структур, который складывался все это время из таких экспериментов, но не был до конца уверен, что они будут правильно функционировать в драматическом театре. А они сработали. (Улыбается.) Думаю, как раз благодаря такому синтетическому подходу в моей ежедневной телесной практике.

А ты оцениваешь риски? Да, ты выбрал путь перманентной лаборатории — это круто. Но неизвестно, будет ли свет в конце тоннеля?

Риск — мой дружище. (Смеется.) Мне плохо, когда я иду на старых достижениях и не исследую новое. Более того, зачем мне ставить спектакль, если известно, что будет в конце. Собственно, для проверки моей изначальной идеи мы и вступаем в сговор с артистами, композитором, художником. Конечно, всегда есть театральные инструменты, которые создадут санитарный уровень понимания со стороны аудитории. Но делать на них ставку — скучно: мне нравится каждый раз открывать новые двери и пространства.

Кстати, давно хотела спросить! В твоей системе координат есть зритель?

Да, но я не стремлюсь ему угодить — я хочу, чтобы он был соучастником. Когда творчество превращается в формулу из заведомо успешных приемов, которые наверняка будут работать в рамках масс-маркета, тогда начинается конъюнктура. Я много работаю с публикой, но скорее с ее включением в мой процесс. Иногда в моих постановках деконструируется классический нарратив. Само повествование превращается в коллаж из отдельных картин с большим количеством воздуха между ними — этот воздух и отдается воображению зрителя. Вот такое взаимодействие с аудиторией мне интересно, хотя я понимаю, что оно не сразу может быть принято с успехом.

Что определяет успех, если не аудитория?

Время. У меня есть хороший пример из жизни. Шесть лет назад я сделал балет Keep Calm для Мастерской молодых хореографов в Мариинском театре. Только ленивый тогда не пнул его, обвиняя в алогичности, недостатке драматургии и хореографического текста — в тот день многие были просто очарованы более классическими вещами. А сейчас, когда работу недавно показали снова, все — от руководства и артистов до зрителей — звонили, писали, благодарили. Бывает, балет принимают, а бывает — нет, но это не так важно: главное ответить себе на вопрос, открыл ли ты что-то новое для себя.

В Мариинском театре после экспериментальных Keep Calm и «Глины» появились двухактная «Ярославна» и одноактный «Петрушка» со сценографией и костюмами от Гали Солодовниковой. Кроме хореографии, в них очень важна картинка.

Это правда. В этих работах где-то сделан сильный акцент на визуале, чтобы «прикрыть» танцовщиков, ведь когда ты приходишь в академическую среду со своей техникой, ребята ее не всегда могут использовать, потому что годами воспитывают тело по-другому. Но если честно, мое внимание, когда мы готовили эти спектакли, переключилось на форму. Представь, тебе нет тридцати, ты получаешь огромный бюджет, и у тебя сразу голова взрывается от идей: ходули, светящиеся мечи, огромное золотое колесо вполсцены. Хотелось пройти этот путь, и я его прошел вместе с Галей.

Но в балете «Дафнис и Хлоя» уже все по-другому: ты действительно говоришь на своем хореографическом языке, а мы, зрители, начинаем его понимать!

С опытом к тебе приходит осознанность. Я вернулся к сути и отчасти к тому периоду, когда в 2012 году мы с Максимом Диденко делали балет «Пассажир» с бюджетом в 10 000 рублей. Сейчас есть понимание: на сцене не надо строить замок — его должны создавать артисты. При работе над «Дафнисом и Хлоей» я решил, что пойду ва-банк и не буду подстраиваться под реалии театра. Мне выделили на постановку четыре часа в день — это много. Ребята начинали репетиции с моего класса на основе языка, который я вырабатываю и селектирую на протяжении последних двух лет. Сначала они были вне этой системы и вообще не понимали, что от них просят, но перед премьерой я почувствовал невероятную сплоченность. Мы вместе импровизировали, и многое вошло в конечную версию балета. Мой идеальный спектакль выглядит так: девяносто процентов — импровизации, десять — моего регламента.

Если в работе ты даешь так много свободы артистам, как сохраняется чистота твоего собственного языка и текста?

Танцовщики сочиняют и живут внутри моей системы, которая строится на том, что они исследуют свое тело, включают воображение, учатся жить в дуэте, внимательно смотрят друг другу в глаза. Артисты попадают в совершенно другую атмосферу, не свойственную миру большого балета, сотканного из массы условностей. В итоге ребята абсолютно переформатировались, и сейчас, когда я с ними готовлю новую работу «Бык на крыше», мне впервые за долгое время очень легко в театре, потому что мы говорим с ними на одном языке.

Балет «Дафнис и Хлоя» был холодно принят критикой, хотя на все показы полные солдауты. Как ты реагируешь на отзывы профессионального сообщества балетоведов?

Мне кажется, то, что я делаю на сцене и в зале, трудно вписать в систему, а критики пытаются сделать именно это. Они стремятся опять-таки вывести некую формулу, поэтому со многими из них мне не по пути. У меня есть близкие друзья — художники, музыканты, артисты, — чье мнение мне интересно и помогает развиваться. Танец гораздо больше, чем текст про этот танец. Можно провести аналогию с серфингом. У тебя нет свода правил, как поймать волну: ты работаешь на интуиции и рецепторах, потому что море — очень живой организм. Танец — это стихия.

Владимир Варнава вырос в Кургане в театральной среде: папа — сценограф, мама — художник по костюмам. Папа сделал 24 фламинго для проекта «Видение розы», мама оформила три работы в Мариинском театре — «Окно в середину зимы», «Глина», Keep Calm — и балет «Моцарт и Сальери».
Как танцовщик получил две «Золотые маски»: за роль Меркуцио в балете «Ромео и Джульетта» и за работу в балете «Пассажир».
Референсами спектакля «УтроВечер» на стихи Юрия Левитанского, чьи сочинения звучат в советском блокбастере «Москва слезам не верит», стали мультфильм «Ежик в тумане» и лента «Мертвец» Джима Джармуша.


Фото: Дмитрий Сизов
=======================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22331
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 16, 2020 5:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041604
Тема| Балет, Нижегородский оперный театр, Персоналии, Морихиро Ивата
Автор| Мария Федотова, Владимир Шлыков
Заголовок| Морихиро Ивата о главной любви своей жизни и полезных увлечениях
Где опубликовано| © «Нижегородские новости»
Дата публикации| 2020-04-16
Ссылка| http://www.nnews.nnov.ru/posts/60333
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Пожалуй, из триумвирата нового руководства Нижегородского оперного театра наиболее заинтриговал нижегородцев вновь назначенный заместитель директора по художественному руководству балетной труппой. Яркий танцовщик, много лет блиставший на сцене Большого театра, этнический японец из Йокогамы, связавший свою жизнь с Россией и русским танцем, конечно, это сразу вызвало любопытство театралов. И вот Морихиро Ивата рассказывает о себе на страницах нашей газеты в эксклюзивном интервью.

Ни к чему стремиться в принцы

- Ивата-сан, в японском языке ваша фамилия несет значения природного трудолюбия и деловитости, не дающих покоя своему обладателю. Нам кажется, это полностью относится к вам.

- Я никогда не задумывался о значении своей фамилии. Она пишется двумя иероглифами: «ива» - скала и «та» - рисовое поле, и, действительно, в ней заложены природная естественность, устойчивость, постоянный труд... В общем, именно таковы мои ориентиры, и, если люди видят меня таким, это приятно.

- Делом всей вашей жизни стал русский классический балет. Как вы его выбрали?

- Не могу сказать, что «я выбрал балет». Он всегда и естественно был рядом со мной, с самых начал. Мои родители - танцовщики, балетные педагоги. Отец прошел школу русского балета у Алексея Варламова, педагога-репетитора Большого театра. Я рос в атмосфере классического балета, постоянно смотрел записи спектаклей, и, кстати, все, что мне нравилось особенно, относилось именно к русской балетной школе: Васильев, Барышников, Соловьев... В девяностом году мне выпало счастье уехать в Москву, в хореографическое училище. Там я лично соприкоснулся с великой балетной школой и был потрясен. Плюс я попал в очень хорошие руки, в класс Александра Бондаренко, и с каждым днем влюблялся в балет все больше. Затем - работа, Большой театр...

- В амплуа «деми-характер» вы стали премьером балета Большого театра и проработали там почти двадцать лет, создав яркую и выразительную галерею образов: характерных, темпераментных, игровых. Какие роли вам особенно дороги?

- Образов множество, и все мои любимые. Вообще верно сказано: нет маленьких ролей, есть маленькие артисты. Когда-то отец сказал мне, что принцем, в общем, быть необязательно. Можно стать и шутом, и это даже лучше, чем принцем. Кстати, шутов я станцевал много, гораздо больше, чем принцев. Бывали разные роли: большие, маленькие, главные. На сцене важны все - и принцы, и кордебалет. Когда каждый делает свое дело хорошо, рождается хороший спектакль.

Тайко и черный пояс

- У вас интернациональный брак с русской балериной, а дочери носят европейские имена. Почему? Пошли ли они по стопам своих родителей?

- Мы изначально решили, что дадим будущим детям такие имена, которые понятны и хорошо запоминаются и на японском, и на русском. Когда родилась старшая, назвали Марией. Правда, с рождением второй дочери я думал дать ей японское имя и даже предлагал несколько вариантов на выбор. В итоге обратился к своей маме с просьбой принять окончательное решение, и она почему-то назвала имя Алиса.

Маша занимается балетом, активно гастролирует. А вот Алиса сразу и категорически отказалась от карьеры танцовщицы. Вероятно потому, что видела, как занимается старшая сестра, насколько это сложно и тяжело, или, скорее, у нее просто были иные предпочтения в искусстве - музыка. Она училась игре на скрипке, хорошо пела и сейчас заканчивает обучение на звукорежиссера в Институте кино и телевидения ГИТР.

- Знаем, что вы играете на японских барабанах тайко и занимаетесь единоборствами. Расскажите об этом, пожалуйста.

- Барабаны тайко - моя давняя мечта и любовь. Я вообще обожаю ударные. В свое время сочинял балет под барабаны, танцевал под барабаны и вот, наконец, взялся сам играть на них. Хотя, конечно, в этой области искусства я пока еще не специалист.
Что касается единоборств, то, к сожалению, сейчас на них не хватает времени. Но был период, когда я усиленно занимался, получил черный пояс по айкидо и по иайдо. Лет восемь назад, как стал руководителем балета, пришлось оставить занятия из-за большой загруженности. Очень хочется к ним вернуться - это прекрасный досуг с возможностью физического и духовного развития.

Станцевать про все на свете

- Уже почти сезон, как вы возглавили балетную труппу в нижегородском театре. В самом начале работы вы высоко оценили возможности наших танцовщиков, а что вы думаете о них сейчас? И еще кажется, что у наших артистов будто бы слегка меняется стиль, манера танца…

- Могу лишь повторить сказанное: мне нижегородская труппа очень нравится. Ребята имеют сильную подготовку, дисциплинированны, работоспособны и жадны до творчества. Для меня это важно. С равнодушными, безразличными людьми работать бесполезно, что им ни давай. А когда человек постоянно «голоден» и у него горят глаза, совсем другое дело.

Когда меняется руководство театра, неизбежно меняется и направление работы театра. Так что нет ничего удивительного, если чуткий зритель уже заметил перемены в балете. Это нормально. У меня имеется немалый профессиональный багаж, я делюсь им, а артисты весьма восприимчивы.

- Сейчас ваши подопечные распущены по домам. Значит ли это, что они расслабляются на диванах перед телевизорами под предлогом самоизоляции?

- К счастью, современные технологии позволяют минимизировать возможные последствия для балета вынужденных каникул и избежать растренированности. Ежедневно мы проводим по два занятия онлайн. Конечно, у большинства артистов дома условия не как в балетном зале, где можно разбежаться, совершить большой прыжок. Но разминку, растяжку, станок делаем, по мере возможности прыгаем. Каждый артист занимается дополнительно, тренирует тело. Да, сейчас непросто, но, считаю, пока справляемся.

- Вы продолжаете выходить на сцену, причем нижегородцы видели вас в характерных, необычных амплуа. В «Шопениане» вы исполнили «Революционный этюд», затем станцевали Высоцкого. Интересно, есть ли такой образ, такая музыка, которые невозможно перевести на язык хореографии?

- В октябре текущего года у меня юбилей. В таком возрасте, в общем, уже не танцуют. Но некоторые вещи я еще могу показать: в смысле, не погреться в отблесках прошлой славы, а выйти в удовольствие, с каким-то особым номером. В первую очередь, хочется, чтобы наши артисты танцевали больше и чтобы их видели как можно больше.

Для меня рождение постановки - всегда загадка. Новые спектакли - как дети: пока они не родились, трудно предсказать, что же именно явится на свет. Работать с новым материалом очень люблю и, думаю, в принципе любую идею можно рассказать хореографически.

- Сейчас трудно предсказать, как и чем завершится театральный год. Но наверняка вы готовили для публики к окончанию сезона что-нибудь эдакое. Не правда ли?

- Мы планировали сюрприз к Ночи театров, которая должна была состояться в День театра. Это спектакль «Легенда о Щелкунчике» - эффектный проект с необычным сюжетом, в котором задействованы хореография, кино, фортепианная музыка. Как только представится возможность, покажем его зрителям.

Если говорить о будущем в более широком смысле, есть планы пересмотреть балетный репертуар театра, чтобы привести его в соответствие с академическим званием организации. Чтобы там были достойно представлены и фундаментальная классика, и новые направления. И - работать!

Справка «НН»

Морихиро Ивата, артист балета, постановщик-хореограф, родился 6 октября 1970 года в Йокогаме. Начальное хореографическое образование получил в школе своего отца «Ивата-балет» в Японии. Стажировался в Московском хореографическом училище, с 1991 года - солист труппы «Русский балет» под руководством Вячеслава Гордеева, в 1995 - 2012-м - солист балета Большого театра.
С 2012-го работал балетмейстером и художественным руководителем балетной труппы Бурятского театра оперы и балета.
С 2019-го - заместитель директора по художественному руководству балетной труппой Нижегородского государственного академического театра оперы и балета им. А.С.Пушкина.
Среди театральных работ - Шут («Ромео и Джульетта» С.Прокофьева), Черт («Щелкунчик» П.Чайковского), Чиполлино («Чиполлино»), Конек-Горбунок («Конек-Горбунок» Р.Щедрина), Балда («Балда» на музыку Д.Шостаковича), Шут («Лебединое озеро»), Шут («Легенда о любви» А.Меликова)... Был первым исполнителем ряда партий.
Морихиро Ивата - обладатель наград, в том числе Гран-при престижных международных конкурсов как артист балета и хореограф.
Награжден орденом Дружбы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22331
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 18, 2020 9:45 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041801
Тема| Балет, БТ, Юбилей, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Зоя Игумнова
Заголовок| Маэстро танца: легенде мирового балета Владимиру Васильеву — 80
Полвека в Большом, пенсия в красках и мечты о Ватикане

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2020-04-18
Ссылка| https://iz.ru/1001266/zoia-igumnova/maestro-tantca-legende-mirovogo-baleta-vladimiru-vasilevu-80
Аннотация| ЮБИЛЕЙ



18 апреля народный артист СССР Владимир Васильев отмечает юбилей. Глядя на этого энергичного человека, никогда не скажешь, что ему 80. «Известия» поздравляют любимого артиста с днём рождения и вместе с друзьями юбиляра вспоминают вехи его славного пути.

Танцевать Владимир Васильев начал вопреки желанию родителей. Когда из любопытства придя с товарищем в Кировский Дом пионеров, случайно оказался на уроке хореографии. В 1949 году поступил в Московское хореографическое училище. Там познакомился с Катей Максимовой. Больше они не расставались.

Александр Ширвиндт, худрук Театра Сатиры

Когда биография взаимоотношений простирается за 70 лет, конечно, размывается какое-то ощущение реальности. Тем не менее, именно 70 лет назад мы познакомились с Володей Васильевым. Он с Катей Максимовой, своей одноклассницей, был летом в лагере балетной школы под Новым Иерусалимом около Истры. А рядом, в 3-4 км, в дачном поселке НИЛ («Наука, искусство, литература»), который существует до сих пор, проживали мы с родителями.


Ребятам было по 10 лет, мне и моим друзьям-дачникам — по 15. Мы ходили в гости к этим прелестным балерунам, и были взрослые дядьки рядом с ними. Это сейчас плюс-минус пять лет — семечки, а тогда это было значимо.

Лагерь был огромный. На его территории находился совершенно казарменный ангар. В нем располагался сортир с залитым цементным полом и с дырками вместо унитазов. Прекрасно помню, как все дети прыгают в речку Истру, собирают грибы и ягоды в лесу, мы с Володей играем в волейбол, и только Катя Максимова, держась за ручку сортира, занималась станком.


Хотя это было 70 лет назад, как ни странно, мне запал в память костёр в лагере. Тот, кто жил в СССР, помнит, что это такое.. И там Катя читала поэму Маргариты Алигер «Зоя». Это было знаменитое произведение о подвиге Зои Космодемьянской. Катя, такая тоненькая, обалденная статуэтка, читала о войне у костра. А Володя смотрел на нее влюбленными глазами. Вот какие длинные взаимоотношения у меня с Володей и Катей. И за все годы мы ни разу не поссорились.

К сожалению, сейчас мы с Володей общаемся редко. Может быть, не к сожалению, потому что, чем реже общаешься, тем ярче и естественнее желание встречи. Поэтому я Володьку страшно ценю, страшно люблю, считаю его абсолютно штучной фигурой этой эпохи. В том, что мы широко не празднуем Володино 80-летие, очень «помог» коронавирус. Пришлось отменить все юбилеи. Но вирус пройдет, и мы сможем опять встретиться и сначала вернуться к его 79-летию. Думаю, что этот годик ему придется сбросить. И уж со всей ответственностью отпраздновать 80.


Служению главному театру страны пара Васильев и Максимова отдали полвека. Станцевали десятки партий, многие из которых балетоманы помнят до сих пор. Но есть роли, благодаря которым артист входит в историю. Для Васильева такой ролью стал Спартак в одноименном балете Юрия Григоровича. Не трибун, не борец, а обычный человек, который в час испытаний преодолевает свои слабости и становится героем. За Спартака Владимиру Викторовичу дали Ленинскую премию. Но еще в 1964 году Парижская академия танца назвала его лучшим танцовщиком мира.

— В Советском Союзе признание Запада если и имело какое-то значение, то не до такой степени, чтобы по этой причине «народного» давали. У нас звание не за это присуждали, — признавался Владимир Васильев в интервью «Известиям». — Нужно было не один год серьезно доказывать, что ты этого звания достоин. И оно действительно было высшим и имело огромный вес. А к определению «Лучший танцовщик» я отношусь философски. В чем лучший? В этой партии, может быть, лучший, а в той — кто-то другой. По-настоящему великие мастера, с которыми мне посчастливилось встречаться или работать, слово «я» произносили крайне редко. И это только добавляло им величия и достоинства. Впрочем, времена нынче иные: реклама и мелькание на экране — важное средство продвижения.

Александра Захарова, актриса

Впервые я увидела Владимира Васильева в Доме творчества ВТО в Щелыкове, куда мы с родителями приехали отдыхать. Помню, как, проходя мимо играющей в волейбол компании, мама вдруг обратила мое внимание: «Вот посмотри, Саша, это — великий танцовщик». Я была маленькой девочкой, но на всю жизнь запомнила ее слова и того азартного человека на волейбольной площадке.

Одно из самых сильных впечатлений — Владимир Васильев в главной партии в балете «Спартак» на сцене Большого театра. В его танце отсутствовало земное притяжение. Казалось, он взлетает и зависает в воздухе на какое-то мгновение.


Мало кто знает, но Владимир Васильев — один из соавторов легендарного спектакля «Юнона и Авось». В 1980 году он был приглашен моим отцом в Театр Ленинского комсомола работать над этой постановкой. Я убеждена, что такой великий режиссер, как Марк Захаров, не мог пригласить для организации хореографии спектакля человека, умеющего лишь танцевать. Мой отец говорил, что Васильев — «истинный хореограф с мощным и ярко выраженным режиссерским, а может быть, философским мышлением».

В «Ленкоме» Васильев продемонстрировал, что, ко всем его актерским дарованиям, он абсолютно владеет и мастерством постановщика. Владимир Васильев придумал для драматических артистов движения, на первый взгляд, простые, но такие выразительные, что зрители думали, будто их кумиры день и ночь стояли у балетного станка. Васильев сделал так, что хореография перетекала в действие, в драму, в музыку, не делая четкой границы. Зритель не мог разделить спектакль на две постановочные зоны — драматическую и хореографическую. Васильев опередил свое время. Его хореография для драматического спектакля была совершенным новаторством. Это был своего рода скачок в будущее. Для меня Владимир Васильев в балете, как Качалов в театре, а в опере — Шаляпин.


Танцевал Васильев долго и счастливо, что не мешало ему еще и ставить балеты. С годами смог заставить танцевать персонажей Шукшина, Платонова, Астафьева. Видимо, исполнив множество партий, оценил нехватку серьезной драматургии в балете.

— Современные хореографы обычно делают бессюжетные постановки, — говорил Васильев «Известиям». — Я хочу показать им, как можно работать с сюжетом, с драматургией спектакля. Поэтому в моей мастерской они должны опираться на литературу и предпочтительнее — на серьезную музыку. Не секрет, что сейчас молодежь мало читает. И этих знаний, этой основы им часто не хватает.

У Васильева своя творческая мастерская. Ему кажется, что негоже шапку снимать перед западными звездами, расстилать им красные дорожки, когда на родине своих талантов много. Страна у нас большая. Надо только присмотреться внимательно.

Сам народный артист всегда мыслил масштабно. Задумал, например, поставить Мессу Си минор Иоганна Себастьяна Баха. Балет на эту музыку «Даруй нам мир» стал для него самой дорогой и желанной работой.

— Это грандиозное произведение, не сравнимое, на мой взгляд, ни с чем другим в музыке. Никогда и нигде оно не ставилось, — вспоминает Владимир Васильев. — Но я хотел это сделать, чтобы получилось нечто зрелищное. Мечтал о Ватикане. Именно на площади Святого Петра хотел показать его, собрать международный состав исполнителей. Но в конце 1980-х это сделать было сложно. Все говорили: «Да, идея замечательная!» — но дальше дело не шло. Шли годы, а идея не давала мне покоя. Большой театр или Мариинка очень подошли бы. У них и труппа огромная, и сцена, и возможности. Я хотел, чтобы на сцене одновременно находились и хор, и кордебалет, и певцы, и оркестр. Но понимал, что вряд ли это там получится.

Местом, где сбылись мечты артиста, стала Казань. Но Владимир Васильев не может расстаться с Бахом. Ему по сей день хочется, чтобы этот спектакль сыграли на сцене Кремлевского дворца. Не пиара ради, а во имя единения и добра.

Светлана Безродная, художественный руководитель государственного академического камерного «Вивальди-оркестра»

С Володей мы дружим всю жизнь. Но это не главное, он еще крестный моего «Вивальди-оркестра».
Как-то иду я со скрипкой, и тут мне навстречу Володя. Он говорит: «Куда ты со скрипкой?» — «Да я тут близко, иду на репетицию». — «Репетицию чего?» — «Моего оркестра». — «Да? У тебя оркестр? Где вы репетируете?» Я ему говорю: «В депо Белорусского вокзала». У него стали круглые глаза. Володя решил увидеть это собственными глазами. «Я тебя знаю, ты вообще без головы товарищ. Репетировать можешь и на рельсах. Но девочки?» — сказал Васильев и пошел проконтролировать.


Просидел пять часов и настолько проникся моей идеей с оркестром, что стал по-режиссерски ее дорабатывать. Он расставил девочек на сцене, мне как дирижеру и скрипачке определил место в центре. А потом решил, что у нас должны быть одинаковые платья. И хорошо бы, если бы они соответствовали эпохе Вивальди. Набросал эскиз черно-белых крепдешиновых платьев. Так что он стал еще и нашим стилистом.

За многолетнюю дружбу у нас было множество совместных выступлений с Володей Васильевым и Катей Максимовой. Давали концерты на различных площадках.

Год назад 8 марта в Большом зале Консерватории мы представили программу «Золотые мелодии мирового балета». Это было посвящение Екатерине Максимовой. 1 февраля исполнилось 80 лет со дня ее рождения. Володя выступал в роли главного героя. Это уже у нас традиция. На сцене был оркестр, звучали мелодии из балетов «Дон Кихот», «Жизель», «Спартак»... Владимир Васильев поставил все номера. Сам выходил на сцену. Публика буквально клокотала от восторга. И крики «Браво, Володя! Браво, Катя!» внезапно перенесли нас на сцену Большого театра.


Васильев-Максимова — лучшая пара в балете XX века, а Владимир Васильев — лучший танцовщик. Это звание присвоила ему Парижская академия танца. Это такое наслаждение — быть с ними много лет в тесной связи, питаться его неиссякаемым во всех отношениях талантом. Да, о многих можно сказать — «неповторимый». Но есть отдельные личности, которых не то что повторить нельзя, даже в один ряд встать не получится. Володя пишет картины, стихи. О его многогранности можно рассказывать до бесконечности. Для меня Владимир Васильев — человек эпохи Возрождения.

Но при всех талантах, он очень скромный. На определение «великий» только отмахивается. И очень сердится на меня, когда я объявляю его в программах: «Владимир Васильев — простой русский гений». Володя тут же хватает меня за руки и требует: «Прекрати!»

Сейчас он за городом, на даче. В самоизоляции пишет картины. Вот и в свой юбилей не изменит привычный распорядок. Сказал, что будет рисовать. Он любит говорить, что нельзя прерывать жизни бег. И Володя бежит, не может по-другому.


Спасла живопись

О дарованиях Владимира Васильева можно говорить бесконечно. Человек энциклопедических знаний, неуемной энергии, он пишет стихи, занимается живописью. Владимир Викторович любит говорить, что, когда неприятности, не нужно стенать. Всегда найдется, чем заняться. Вот он и занялся рисованием.

— Просто мне всегда было тесно в рамках одной профессии! Это не для того, чтобы показать: «Я и это могу, и то мне по плечу». Нет. Мне хватает творчества, но мне всё интересно. Когда я начинал рисовать, делал это раза два в год. Всё время занимала основная профессия. Сейчас я рисую постоянно, каждый день. И это меня наполняет радостью творчества, — рассказывал он Известиям.

Каждый день он самозабвенно пишет. В основном акварелью, потому что ее легче брать с собой в поездки.

— К собственной живописи я отношусь требовательно. Мне нравится сам процесс работы. Зато после — у меня огромное количество претензий к себе. Это нормальная, совершенно естественная оценка. Мне кажется, только дилетанты восхищаются плодами своего творчества. У них обычно всё — прекрасно, — говорит артист.

Васильев — профессионал высшей пробы — не ставил цели прославиться как живописец. Но выставки его картин проходят с завидным успехом. Его девиз — не опускать руки и двигаться вперед к новым вершинам. С этим настроем он и идёт идет по жизни.

Вадим Абдрашитов, кинорежиссер

Для меня Владимир Васильев — один из редких людей, достойных безоговорочного восхищения и уважения.
Чутким слухом будущего Мастера он ещё ребёнком расслышал своё призвание и смело пошёл ему навстречу. Природа таких призванных щедро одаривает. Владимир — талант абсолютного звучания и многогранного проявления, великий Маэстро танца, замечательный, ни на кого не похожий художник-живописец, сценограф, проникновенный поэт, человек абсолютного благородства, чести и мужества.

Людей, которые на своих плечах держат своды искусства и культуры, не так много. А искусство Владимира Васильева прославило наше Отечество во всём мире. Он сам — явление в совершенстве таланта и человеческой красоты. Общение с ним — всегда праздник.

Я рад возможности сказать эти слова сегодня — в день рождения Маэстро.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Апр 18, 2020 10:30 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 22331
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 18, 2020 10:25 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2020041802
Тема| Балет, БТ, Юбилей, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Елена Федоренко
Заголовок| ПОЦЕЛОВАННЫЙ БОГОМ
К 80-ЛЕТИЮ ВЛАДИМИРА ВАСИЛЬЕВА

Где опубликовано| © Журнал Музыкальная жизнь
Дата публикации| 2020-04-18
Ссылка| http://muzlifemagazine.ru/pocelovannyy-bogom/
Аннотация| ЮБИЛЕЙ

Народный артист СССР, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР и РФ, обладатель множества наград – пожалуй, и не найти той, которой не отмечен его вклад в искусство. Названия двух из них точно отражают суть: премия имени Вацлава Нижинского «Лучший танцовщик мира» и премия имени Мариуса Петипа «Лучший дуэт мира». В этих титулах нет преувеличения. Конечно, Васильев – самая яркая звезда в созвездии уникальных танцовщиков «золотой плеяды» Большого театра, а от дуэта Васильева и Максимовой, известного как «Катя и Володя», вся планета впадала в восторженный раж.

В память навечно врезались кадры из фильма «СССР с открытым сердцем», созданного шесть десятилетий назад. Пара влюбленных – Катя и Володя – гуляет по столице Страны Советов. На премьеру картины в Париж герои отправились уже молодоженами, со стажем семейной жизни в несколько дней. На экране они – молодые, счастливые. В горящих глазах – радостно-детское удивление. В сияющих улыбках – стеснительный шарм. Словно им неловко от такого повышенного внимания судьбы. Впрочем, она и не давала никаких гарантий – вкалывать пришлось всю жизнь, до седьмого пота. Союз уникальных дарований был рожден для того, чтобы люди поверили в чудо. Аналогов в балетной летописи не встречается.

Судьба решила не отправлять их на поиски друг друга: оба – москвичи, ровесники, одноклассники. В первом же классе вместе вышли на сцену нищенкой и оборванцем – в опере Делиба «Лакме». Им достались простые русские фамилии и имена – они «закрепляли» российское происхождение «лучшего дуэта мира». Внешность и характер оказались сложены по принципу контраста, чтобы оттенять красоту друг друга. Он – крепкий, русоволосый, с широкой улыбкой, открытым взглядом, рабочими руками, немного стиляга. Она – хрупкая, нежная, тонкая, с изысканными чертами лица и темными волосами. И в жизни – дополняющие противоположности: Васильев – витальность, жизнелюбие, экстраверт, спринтер. Максимова – сомнения, рефлексии, интроверт, стайер. В дуэте, ставшем мировым брендом, соединились две неповторимые выдающиеся индивидуальности. Они немало танцевали и с другими партнерами, и все же говорить о Васильеве, не вспомнив Максимову, их уникальный жизненный и творческий союз, просто невозможно.



Писать о Васильеве, увы, непросто – слов не подобрать. Слишком многое вбирает его жизнь. Если действительно разбираться в явлении, имя которому Владимир Васильев, то следует представить радостную атмосферу послевоенной Москвы, энтузиазм строек, неказистый быт, веселый звон гремучих трамваев, дворовые игры и веру в утопически прекрасное будущее. Смолкли страшные звуки: вой сирен и взрывы бомб, под которые засыпали полуголодные малыши военных лет. Они подросли, и для них открывались Дома и Дворцы пионеров. В тот, что поближе к дому, в 1947 году зашел, провожая приятеля, Володя Васильев. Его одаренность была так очевидна, что педагог Елена Романовна Россе (ее имя Владимир Викторович произносит почтительно) после нескольких занятий определила мальчика в старшую группу. Уже через год он в составе хореографического ансамбля лихо отплясывал соло в русском и украинском танцах на концерте в Большом театре.

Школьные годы в Московском хореографическом училище пролетели быстро. На выпускном экзамене замечательный педагог характерного танца Тамара Степановна Ткаченко воскликнула: «Мы присутствуем при рождении гения». Мудрый Михаил Габович, который вел уроки классики (Васильев вообще попадал в надежные руки выдающихся педагогов), сказал о своем ученике: «… Володя танцует не только всем своим телом, но каждой клеточкой его, пульсирующим ритмом, плясовым огнем и взрывчатой силой». Пророчествам – точным, как прорицания Кассандры, вторили хореографы. Касьян Голейзовский назвал «гением танца», Федор Лопухов – «Богом, чудом в искусстве, совершенством» и продолжал: «Такого диапазона возможностей у предшественников не было… Он ведь и тенор, и баритон, и, если хотите, бас».

Дерзкое начало театральной карьеры удивило, кажется, его самого. Он не рассчитывал на столь быстрый успех и признание – особенно в области академического чистописания. Он видел себя деми-характерным танцовщиком, его влекли герои страстные, чувственные, с необузданным темпераментом и даже отмеченные пороком. Из немалого репертуара, освоенного к выпускному классу, он отдавал предпочтение грешному ревнивцу Джотто («Франческа да Римини»). С истовой верой в предлагаемые обстоятельства 17-летний юноша перевоплотился в старика.

Поначалу все складывалось в полном согласии с прогнозами и желаниями. Не прошло и месяца с начала профессиональной жизни, как появилась первая сольная роль – и какая! – Пан в «Вальпургиевой ночи». Язычески-жизнерадостный «голос» лесного хозяина «подхватили» веселый цыганский танец в опере «Русалка» и пламенная лезгинка в опере «Демон». О таких танцах, заводных и солнечных, он и мечтал.

Страшно вымолвить, но классический балет он тогда недолюбливал. Васильев вспоминал: «Романтические принцы – не для меня. Длящиеся линии, тонкие кисти, длинные ноги с идеальными стопами и подъемом. У меня этого не было. Кисть — рабоче-крестьянская, мышцы — не такие, как нужны для идеального Принца, да и лицо курносое». Иллюзии юности рассеяла Галина Уланова – она сама выбрала себе в партнеры 18-летнего солиста. Увидела его технику, не знавшую преград, и почувствовала в нем то «бессознательное», что «живет» по непостижимым законам многоликой природы. Но даже станцевав с самой Богиней, Васильев не понял, что двери в мир классики открылись: «Не считал я “Шопениану” своей удачей. Думал, что после того дебюта мне классики не видать никогда. …Смешно, но так получилось, что перетанцевал я весь классический репертуар».

В тот же 1958 год в Большой на постановку «Каменного цветка» Прокофьева прибыл ленинградец Юрий Григорович – на главную партию мастера Данилы он выбрал Васильева. Начался головокружительный полет, миновавший стадию «восходящая звезда». «Я полюбил дарование Васильева, его, я бы сказал, демократическую природу, раскрывшуюся в образе Данилы так неожиданно», – вспоминал хореограф. Герой покорял живостью, пытливым крестьянским умом, лукавой хитринкой и безмерным обаянием.

До гениального Спартака было еще десять лет, насыщенных множеством ролей, которые танцовщик постигал в традиции русского актерства, то есть раскрывая «человеческое в человеке», проводя каждого своего героя по тропам его внутренней истории.

«Спартак» Григоровича с Васильевым в титульной роли стал символом Большого балета второй половины прошлого столетия, как чеховская «Чайка» для Московского художественного. Васильев взмывал под колосники театра, от его пируэтов кружилась голова, и было непонятно, как после этого ослепительного буйства движений можно найти точку опоры, а тем более застыть в совершенной позе. Тогда его назвали великим. Эпитет обязывал – это определение еще не было растиражировано по мелочам. Вождь восставших рабов – гордый, бескомпромиссный, непреклонный – у Васильева удивлял интеллектуальной гибкостью. За тем, из каких нюансов сплетался образ, хотелось следить не отрываясь, а спустя годы (что годы – десятилетия!) припоминать подробности. Асаф Мессерер писал: «В 28 лет он сделал роль, которая сразу встала в тот избранный, имеющий общекультурное и вневременное значение ряд, где Лебедь Анны Павловой, Джульетта Галины Улановой, Кармен Майи Плисецкой».

Сейчас пора вспомнить про Базиля из «Дон Кихота» – и справедливо обозначить роль озорного цирюльника как еще одну вершину в творчестве танцовщика-триумфатора. Наивный сюжет, виртуозные танцы, примитивно-дансантные отношения он поднимал на какой-то невероятной волне ввысь – туда, где солнце ближе и воздух чище. Самовлюбленный Нарцисс и нежный Ромео, очарованный любовью Меджнун и тонущий в крови Макбет, Принцы, отбросившие все переслащенные изыски, Юноша в «Петрушке» Бежара и неунывающий Грек Зорба в спектакле Лорки Мясина. Все они проверяли на прочность каноны.

Однажды я задала Владимиру Викторовичу вопрос, едва ли не бестактный. Мы говорили о том, как «проросли» улановские черты в максимовских образах. «А вы – к кому ближе?» – неловко сформулировала я. Задумался, вопрос не понравился, а потом ответил: «Наверное, к Майе Плисецкой. Она поражала меня феноменальной широтой танца, выразительными линиями, великолепными руками, стремлением к полету». На самом деле Васильев – перфекционист по природе – не подражал никому, искал собственные точные пластические формулировки. Он поменял свойства танца, расширил его возможности каскадами прыжков и головокружительными поддержками, создал образцы, ставшие эталонными для последующих поколений. Знаменитая донкихотовская круговая комбинация взлетающих прыжков в совершенном аттитюде давно уже называется «васильевским кругом». Виртуозная техника, тончайшая музыкальность, естественность чувств – вот, что помогало его героям взлетать под небеса. Он стал первым танцовщиком России, поднявшимся на высокие полупальцы – миру этот прием прививал Рудольф Нуреев. Сложный виртуозный хореографический язык Васильева отличался чистотой речи и внятностью произношения, без суетливых скороговорок и смазанных па. Все новшества преобразователя мужского танца традиция принимала, ее стабильная правильность с радостью впитывала вольный ветер перемен. А Васильев, впустивший эту живительную свежесть, Большой театр покинул. Это случилось в 1988-м.

Вернулся худруком-директором через семь лет, когда родной театр был охвачен сквозняками непониманий. Биография страны не могла не совпасть с биографией его главного театра. Руководитель фонтанировал идеями, проявлял чудеса демократизма, не исчезал в недрах кабинета, двери которого всегда были открыты. Легендарное здание трещало по швам, реконструкция – неизбежна, труппу предлагали распустить. В сложившейся ситуации Васильеву удалось начать строительство Новой сцены, выпускать премьеры, ввести перспективное планирование репертуара, вернуть традицию бенефисов, создать видеостудию. Зарубежные гастроли в год миллениума прошли успешно, и труппа в предвкушении нового сезона отправилась в отпуск, не подозревая о некрасивой развязке. Об освобождении Владимира Викторовича от должности объявили СМИ.

Никто не знает, зачем ему выпали такие испытания? Быть может, судьба проверяла на прочность? Если так, он их выдержал. Художник ренессансного мировосприятия, из тех, о ком говорят: «поцелованный Богом», он оказался человеком, что живет настоящим. Хранит прошлое в себе, ценит его, но смотрит в будущее.

Васильев пустился в свободное плавание. Пережитое и прожитое выливалось у него в поэтические строки: «Разбиться вдребезги, но встать/ И вновь взлететь, и обуздать/ И смерти страх, и жизни робость,/ И петь в полете, и плясать,/ И пить любовь…/ А на излете/ Вдруг, враз исчезнуть/ И… пропасть».

По всему миру ставит спектакли – свои, авторские, и оригинальные версии классических балетов, возглавляет жюри конкурсов, фестивалей, Фонд Галины Улановой, сочиняет стихи, создает живописные полотна, записывает радиоспектакли и телепрограммы.

В годы, когда многие уезжали из родного Отечества, эта мысль, похоже, даже не приходила ему в голову. Он объездил все страны, и каждая была бы счастлива его принять, но жизнь и творчество Мастера накрепко связаны с Россией. Не только со столицей, но и с милой сердцу родной провинцией. Его энергия одухотворяет тех, кто рядом. Он открывает дарования, заставляет поверить в себя артистов и труппы. Балетный театр Владимира Васильева не имеет определенного места прописки, он живет на российских просторах. «Икар» и «Макбет», «Эти чарующие звуки…» и «Я хочу танцевать», «Фрагменты одной биографии» и «Ромео и Джульетта», «Золушка» и «Сказка о Попе и работнике его Балде», «Заклятие рода Эшеров» и «Баллада». Он сочиняет спектакли честные, осмысленные, выстраивает линии поведения персонажей без упрощения актерских задач. Работа над «Макбетом» принесла радость сотворчества с композитором. Жаль, оказался незавершенным балет «Пышка» по Мопассану, начатый с замечательным композитором Давидом Кривицким.

Балет «Анюта» оказался долгожителем. Неведомое многим ясное и простое чеховское сочувствие и умение если не оправдать, то понять героев, откликнулось пластическими образами васильевского милосердного таланта.

В Воронеже Васильев поставил «Балетные шедевры в оперной классике»: «Польский акт» из «Ивана Сусанина», «Вальпургиеву ночь» из «Фауста» и «Половецкие пляски» из «Князя Игоря». Собранные в один вечер откровения великих балетмейстеров прошлого столетия – Ростислава Захарова, Леонида Лавровского и Касьяна Голейзовского воздают должное высокой оперно-балетной традиции, о которой нынешнее молодое поколение зрителей и не догадывается.

Романтика и максималиста Васильева манит театральная природа во всем ликовании ее красок, синтез всех музыкальных жанров. На сцене Татарского театра оперы и балета имени Мусы Джалиля он осуществил спектакль «Даруй нам мир» на музыку Высокой мессы си минор Баха. Удивленным коллегам объяснял: «Никто даже не думал воплотить Мессу на театральной сцене, ведь в этом произведении практически нет развития в театральном понимании. Только постоянная благодарность Творцу. “Макбет”, “Анюта” – за ними есть история, развитие характеров, отношения, драматургия. А здесь вроде нет живого рассказа. Но то чувство, что заложено в каждой из частей, несет в себе и необыкновенный, и разный заряд того, что происходит со всеми нами на протяжении жизни. Самое поразительное, что, когда я уже все поставил, вдруг проснулся ночью и понял, что сделал спектакль о себе. О том, что прошли Володя Васильев и Катя Максимова. И то же проходит каждый человек в этом мире. Рождение, детские годы, юность, зрелость и, конечно, радостные всплески эмоций, утраты, разочарования».

При обостренном чувстве родины, Васильев – неутомимый путешественник. В разнообразных международных маршрутах есть две «обязательные страны». Италия и вечный город со знаменитыми руинами его притягивает, как магнит. А куда должно тянуть художника возрожденческого размаха? Он не стал разворачивать здесь свою «дольче виту», но в итальянских театрах много танцевал, выступал на драматической сцене, ставил свои балеты. Успех у итальянской публики имел оглушительный.

Вторая точка – небольшой городок Жоинвиль в Бразилии – стране карнавалов и футбола. Два десятилетия назад Владимир Васильев и его коллеги из ГАБТ создали здесь балетную школу-спутник Большого театра. Сегодня ее выпускники танцуют в лучших труппах мира.

Владимир Викторович чужд недоброжелательству, он – великодушен и щедр. Помню, как несколько лет назад после напряженной, затянувшейся допоздна репетиции в Уфе он угощал всех шашлыками в соседнем с гостиницей кафе. Или – давнее воспоминание из начала 1990-х. На фуршете по случаю премьеры «Золушки» в «Кремлевском балете» все участники, счастливые и усталые, собрались в огромном банкетном зале Кремлевского дворца. Беспорядочное броуновское движение прорезал летящий Владимир Викторович, хореограф спектакля и исполнитель роли Мачехи, проверяя, всем ли хватило духов от Nina Ricci. Дело в том, что костюмы для балета создавал Жерар Пипар – художник этой фирмы. Васильев решил сделать сюрприз: каждому – французский парфюм, роскошь невероятная по тем временам.

Еще у Васильева удивительный дар – благодарения. Он словно поставил перед собой задачу восстановления исторической справедливости – на телевидении он ведет программы, посвященные коллегам и учителям. Среди героев – Асаф Мессерер и Леонид Лавровский, Василий Вайнонен и Ростислав Захаров. О каждом – тепло, с любовью, искренне. Рассказывал о драмбалете – жанре, который принято считать безнадежно устаревшим. Сам Васильев в это не верит и умеет убедить зрителей. Документальные фильмы о Кате Максимовой и Галине Улановой – философски-ностальгические, нежные.

Юбилей «легенды XX века» ждали с нетерпением. Фестиваль Владимира Васильева готовили в Большом театре. Обещали выставку живописных работ. Он сам собирался выйти на сцену в роли Художника в своем новом спектакле на музыку Реквиема Моцарта. В Перми, на конкурсе «Арабеск» имени Екатерины Максимовой ему, худруку конкурса, посвящалась премьера обновленной версии «Анюты». Юбиляр предполагал исполнить роль Петра Леонтьевича. Коронавирусная пандемия смешала планы. Владимир Викторович шутит: «Судьба, кажется, решила продлить мои семьдесят девять».

ФОТО: ИЗ АРХИВА ВЛАДИМИРА ВАСИЛЬЕВА
==============================================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
Страница 2 из 6

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика