Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-10
На страницу 1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20535
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 01, 2019 9:32 am    Заголовок сообщения: 2019-10 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100101
Тема| Музыка, Опера, БТ, Премьера, Персоналии, Алексей Франдетти, Туган Сохиев, Анна Аглатова, Анастасия Бурдина, Ирина Кашуба, Виктория Севрюкова, Бехзод Давронов, Мария Лобанова, Денис Макаров
Автор| Петр Поспелов
Заголовок| Зачем «Сказке о царе Салтане» мюзикл и цирк
В новой постановке оперы Римского-Корсакова в Большом театре Царевна-лебедь не только поет, но и летает

Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2019-10-01
Ссылка| https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2019/09/30/812493-zachem-skazke-myuzikl
Аннотация| Премьера


Главный визуальный аттракцион – город Леденец, прозрачный Петербург, будто слепленный изо льда и подсвеченный изнутри
Дамир Юсупов / Большой театр


На Новой сцене Большого театра появился спектакль, на который смело можно ходить семьями. Для этого постарались все – от композитора Римского-Корсакова до гимнастки Анастасии Бурдиной, без страховки летающей крылатой Лебедью над сценой. То, что было сотворено Римским-Корсаковым и либреттистом Бельским в 1900 г., естественным образом мутировало в современное зрелище, не утратив родовых качеств. В основе осталась сказка Пушкина, рассказанная любовно и бережно, разве что несколько пространно дописанная. «Сказка о царе Салтане» – прекраснейшая опера Римского-Корсакова, хотя и не откровение вроде «Снегурочки» или «Китежа». В ней есть все, чем знаменит русский композитор: подробно прописанные народные сцены с хорами и плясками, оркестровое море (на этот раз по нему плывет бочка) и бесконечные чудеса, главное из которых – Царевна-лебедь, поющая высоким сопрано. Теперь она еще и летает.

На Буяне и в Тмутаракани

Молодой режиссер Алексей Франдетти, на чьем счету в Большом театре два детских спектакля и две полуконцертные постановки, в том числе успешный «Кандид» Бернстайна, снова проявил себя как профессионал с фантазией. За стенами Большого он успел поработать в мюзиклах, и этот опыт ему теперь пригодился. Вышколенный миманс Большого театра в нужные моменты выскакивает из-за кулис, танцует, вертится, а когда на сцену залетает шмель, своими реакциями играет весь его полет, в точном порядке поворачивая голову, пугаясь и отмахиваясь.

В придачу к мимансу работают цирковые артисты: в полет шмеля пускаются аж четверо из них, соревнуясь в кульбитах и сальто. Белка песен не поет, зато крутится в колесе и жонглирует орешками размером с грейпфрут. Лебедь качается на лонже, преследуемая летящим чародеем-коршуном: гимнасты клюются в воздухе до тех пор, пока стрела царевича Гвидона не решает исход поединка в пользу добра.


Дамир Юсупов / Большой театр
Белка песен не поет, но орешки все грызет, а орешки не простые, как грейпфруты, налитые


Когда из моря выходят тридцать три богатыря, их можно пересчитать: в строю одиннадцать статистов, на каждом из которых по три головы. Бочка плывет там, где вообще-то положено идти туче – высоко над нашими головами. Это потому, что мы находимся глубоко под водой, где перед нами корчатся медузы, осьминоги и прочая подводная живность. Одевая спектакль, художник Виктория Севрюкова не забыла и про двуногих. Она решила, что три девицы под окном, бояре, скоморохи и весь лубочный народ, кто живет в царстве славного Салтана, будет одет под русскую старину. А вот на острове Буяне, где княжит Гвидон, все носят костюмы как при Петре – дамы выйдут в бальных платьях, мужчины в военных мундирах, а корабельщики, разъезжающие по морям и развозящие рассказы о чудесах да небылицах, и вовсе явятся как голландские купцы.

Главный зрительный аттракцион спектакля – город Леденец, вдруг возникающий из заколдованного побежденным чародеем мрака. Петропавловская крепость, Исаакиевский собор и прочие хиты петербургской архитектуры сделаны как изо льда, они светятся изнутри и ездят по сцене так, что их истинный объем остается неуловимым глазу. Так сценограф Зиновий Марголин наглядно воплотил смысловую оппозицию царства Тмутаракани, где правит воинственный царь Салтан, и острова Буяна, где просвещенный князь Гвидон преисполнен любовью к матери, невесте и даже к самодуру отцу.

Хор и баба Бабариха

Спектакль заканчивается трогательной сценой воссоединения семьи. К этому моменту запас аттракционов успевает иссякнуть, несмотря даже на сделанные купюры. На финал никакой эффектной перемены постановщики не приберегли, и только на поклонах пушки с пристани палят. Но позитивный тонус держится неизменно, во многом благодаря исправно поющему хору и солистам. В партии Салтана забавен бас Денис Макаров, недавно перешедший в Большой театр из Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. Ему шлет поклон ладный тенором Гвидон – молодой Бехзод Давронов. В партии Царицы Милитрисы, родившей царю богатыря, чередуются Ольга Селиверстова и Мария Лобанова: мне досталась вторая, с точным рисунком роли и полным, теплым сопрано. В роли Царевны-лебеди летающую циркачку на сцене ловко подменила совсем неузнаваемая Анна Аглатова, затянутая в белое от макушки до пят и поющая несколько пестро, но иногда очень красиво. Едва ли не лучшее, что есть в спектакле, – Ткачиха, Повариха, сватья баба Бабариха: это молодые Юлия Мазурова и Светлана Лачина, а с ними перешедшая на возрастные роли Ирина Долженко, бывшая Амнерис и Кармен. Партия Первого корабельщика не так уж велика, но к ней добавились остатки купированной партии Старого деда, да и вообще Максим Пастер умеет запомниться в любой, самой плевой роли.



Дамир Юсупов / Большой театр
Ткачиха (Юлия Мазурова), Повариха (Светлана Лачина) и сватья баба Бабариха (Ирина Долженко) – украшение спектакля
Дирижер Туган Сохиев ведет спектакль уверенно, но вот волшебства в оркестре не хватает. Самые завораживающие по музыке сцены, вроде морской картины или явления Лебеди с арией, проходят буднично, а не чудесно. Когда же удалой хор гремит здравицу царю Тмутаракани, все становится на свои места.

Детский мир

Мне не пришло в голову посчитать, как богатырей, сколько было детей на спектакле. Возрастной рейтинг спектакля – 12+. Даже в этом возрасте трудно понять, как нормальный отец, засмолив жену и сына в бочку, мог пустить их по волнам, а после не лишиться жениной и сыновней любви – но тут вопросы к Александру Сергеевичу Пушкину, эпиграфы из которого за кадром читает Чулпан Хаматова. Театр сделал еще кое-что, чтобы привить детям интерес к опере: буклет снабжен объяснениями – кто такие в опере дирижер и режиссер – и даже картинками персонажей для вырезания ножницами. Кроме того, в двух антрактах можно в меру пошалить, а потом вернуться в зал к продолжению праздника.

Другой «Салтан»

В те же дни, что «Сказка о царе Салтане» вышла на Новой сцене Большого, в интернете появилось видео из брюссельского театра La Monnaie, где ту же самую оперу поставил Дмитрий Черняков. В его спектакле сказка предстает в рассказе современной матери сыну-аутисту, которому в итоге все равно ничего не помогает. Уровень вокала, игры (главные партии исполняют Светлана Аксенова, Богдан Волков и Ольга Кульчинская) и режиссерского мастерства в брюссельской версии достойны восхищения. Если Алексей Франдетти поработал на стыке жанров, имея в виду массового зрителя, то Дмитрий Черняков сделал абсолютно субъективную интерпретацию для ценителей авторской режиссуры. Сравнивать эти два спектакля едва ли стоит: жанровый позитивизм Франдетти и авторский трагизм Чернякова никак не соревнуются. Тем более что скоро у нас будет возможность увидеть Римского-Корсакова в постановке Чернякова в Большом театре: на 14 февраля 2020 г. запланирована постановка «Садко». А 3 января начнется следующий блок показов «Сказки о царе Салтане».


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Окт 01, 2019 2:00 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20535
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 01, 2019 9:35 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100102
Тема| Музыка, Опера, БТ, Премьера, Персоналии, Алексей Франдетти, Туган Сохиев, Анна Аглатова, Анастасия Бурдина, Ирина Кашуба, Виктория Севрюкова, Бехзод Давронов, Мария Лобанова, Денис Макаров
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| К «Салтану» прорубить окно: ГАБТ открыл сезон сказочной оперой
Режиссер Алексей Франдетти поставил стопроцентно семейный спектакль

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2019-10-01
Ссылка| https://iz.ru/927083/svetlana-naborshchikova/k-saltanu-prorubit-okno-gabt-otkryl-sezon-skazochnoi-operoi
Аннотация| Премьера


Фото: bolshoi.ru/Дамир Юсупов


Людей-шмелей и трехглавых витязей, город Леденец и град Тмутаракань, лепные короны и двигающиеся колонны — все эти диковинки отныне можно увидеть на Новой сцене Большого театра. ГАБТ открыл 244-й сезон «Сказкой о царе Салтане» в постановке Алексея Франдетти. «Известия» по достоинству оценили пополнение в репертуаре.

На «Сказку о царе Салтане» Николая Андреевича Римского-Корсакова вдохновил юбилей Александра Сергеевича Пушкина. На помощь он призвал своего друга, превосходного либреттиста Владимира Бельского. Как отметил композитор в «Летописи», «в лето 1899 года весь «Салтан» был сочинен, а пролог, I действие и часть II оркестрованы. Все время я получал либретто по частям от Бельского. «Салтан» сочинялся в смешанной манере, которую я назову инструментально-вокальной. Вся фантастическая часть скорее подходила под первую, реальная же — под вторую».

Честная сказка
Экспериментом композитора заинтересовалось московское «Товарищество частной оперы», которое и сыграло премьеру. В память о том событии остался знаменитый портрет Надежды Забелы-Врубель. Певица исполнила партию Царевны Лебеди, а для истории ее запечатлел муж, Михаил Врубель, сочинивший эскизы декораций. Премьера в Большом, состоявшаяся тринадцатью годами позже, тоже отличилась художественным решением: за убранство сцены отвечал другой корифей Серебряного века — Константин Коровин. После премьеры «Сказка» пережила в Большом еще две постановки и в последний раз прозвучала на первой сцене страны 30 лет назад.

Новый «Салтан» без всякого преувеличения ошеломляет. В первую очередь продуманным традиционализмом. Поставить честную сказку, где всё, за редким исключением, как у Пушкина, по нынешним режиссерским нормам поступок чрезвычайный. Не сделать Салтана генсеком, Гвидона — мафиози, Милитрису — бездомной, Царевну Лебедь — девушкой легкого поведения — на это надо осмелиться. Сохранить парад, любовно выписанный Римским-Корсаковым и Бельским, — всех этих боярынь, придворных, нянюшек, дьяков, стражников, войско, корабельщиков, звездочётов, скороходов, певчих — тоже надо решиться. Публика, уже испорченная постановочными вывертами, может и заскучать. К счастью, режиссер Алексей Франдетти оказался не робкого десятка. Выдержал сказочный сюжет от начала до конца — и народу в зале не убавилось. Смеялись, сопереживали, аплодировали ровно там, где предусмотрел это композитор.

Вечерний спектакль собрал взрослую публику, но он хорош и для утренников — стопроцентно семейный, что тоже, увы, редкость для оперных театров. Малышей заворожат черно-желтые шмели-акробаты, жонглирующая ядрами-изумрудами белка и чудо-богатыри о трех головах. Ребятишки постарше оценят молниеносно спускающихся на тросах гостей-корабельщиков и схватку века в исполнении воздушных гимнастов — коршун с лебедем бьются высоко под колосниками. Родителей растрогают плач отправляющейся в принудительное плавание Милитрисы, сопровождающий ее крошка Гвидон и финальное воссоединение матери и сына с прозревшим Салтаном. Наконец, все члены семьи так или иначе оценят живописное решение художников Зиновия Марголина (декорации) и Виктории Севрюковой (костюмы).

Успешный альянс

Драматургия картинки построена на сочетании византийски-пышной Тмутаракани и классицистски-утонченного Леденца-города. В очертании его проглядывает Санкт-Петербург: Исаакий, Петропавловская крепость, Биржа, Адмиралтейство, Александровская колонна и привет русофильству — храм Спаса на Крови. Костюмы соответствуют: в Тмутаракани — лепные кокошники и позолоченная парча, в Леденце — кринолины, камзолы, парики. Под занавес варварски-яркий корабль Салтана вплывает в строгий петербургский ансамбль, и искатели концепций вздыхают с облегчением: свершилась смычка старинной Руси и новой России. Альянс, кстати, вполне в духе главных авторов. Пушкин и Римский-Корсаков — русские европейцы в самом глубинном значении этого термина.

Упомянутая в «Летописи» смешанная вокально-инструментальная манера — из того же русско-европейского наследства. А партию Царевны Лебеди можно считать его квинтэссенцией. Анна Аглатова, исполняющая эту сложнейшую роль, с равным успехом поет и холодновато-виртуозное ариозо Лебеди и раздольно-лирическое признание Царевны, хотя первое, возможно, ближе ее певческой природе. Ольга Селиверстова (Милитриса) отлично чувствует себя в русской стихии плача и протяжной песни. Денис Макаров (Салтан) сочными штрихами рисует образ глуповатого, но честного царя. Бехзод Давронов (Гвидон) берет зал звонким тенором и юношеской статью.

Свои краски для небольших, но важных ролей находят Ирина Долженко (Сватья баба Бабариха), Юлия Мазурова (Ткачиха), Светлана Лачина (Повариха), Андрей Потатурин (Гонец) и другие участники многонаселенного действа. И конечно, безусловный успех этого яркого спектакля в немалой степени обеспечен оркестром. Дирижер Туган Сохиев — признанный специалист по Римскому-Корсакову, но тут он и его подопечные, пожалуй, превзошли самих себя. Симфоническая картина «Три чуда» стала настоящим чудом. Блеск фанфар, колокольная тема Леденца-города, изящное кружево плясового напева, духоподъемный марш морских витязей и возгласы Царевны Лебеди сплелись в роскошный музыкальный узор…


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Окт 02, 2019 8:40 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20535
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 02, 2019 8:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100201
Тема| Музыка, Опера, БТ, Премьера, Персоналии, Алексей Франдетти, Туган Сохиев, Анна Аглатова, Виктория Севрюкова, Бехзод Давронов, Мария Лобанова, Денис Макаров
Автор| ЕЛЕНА ЧЕРЕМНЫХ
Заголовок| ЛЕКАРСТВО ОТ ВЗРОСЛОСТИ
БОЛЬШОЙ ТЕАТР ОТКРЫЛ СЕЗОН ПРЕМЬЕРОЙ «СКАЗКИ О ЦАРЕ САЛТАНЕ» РИМСКОГО-КОРСАКОВА

Где опубликовано| ©Журнал Музыкальная жизнь
Дата публикации| 2019-10-01
Ссылка| http://muzlifemagazine.ru/lekarstvo-ot-vzroslosti/
Аннотация| Премьера

Контактный, по-детски фантазийный спектакль поставили молодой режиссер Алексей Франдетти, маститый сценограф Зиновий Марголин и специалист по историческим костюмам Виктория Севрюкова. Оперная сказка, как и положено, заставила сочувствовать добрым героям, злиться на плохих и каждую минуту ахать возникающим на сцене чудесам. Из-за этих простодушных радостей Елена Черемных и рекомендует спектакль к семейному просмотру.

На мультипликационных «книжных» заставках голос Чулпан Хаматовой декламирует строки, позаимствованные либреттистом Владимиром Бельским напрямую из пушкинского первоисточника, и те, кто еще не умеют читать, слушают стишок и любуются рассыпающимися золотой пылью буковками на экране. В оркестре под управлением Тугана Сохиева разворачиваются пространные симфонические эпизоды, поверх которых – необыкновенное, совсем не оперное действие. Боитесь, ваш ребенок не выдержит оркестровую маринистику, где «…бочка по морю плывет»? Расслабьтесь. Пока в оркестровой яме бушует море, над сценой летает дуэт воздушных гимнастов в образе Лебеди и чародея-Коршуна. Не только у детей – у взрослых захватывает дух, когда девушка-птица отстегивает страховку и, зацепившись коленом за обруч, бесстрашно взлетает под колосники. В знаменитом «Полете шмеля» вместо одного летающего насекомого вы видите четырех акробатов в пузатых костюмах. И пока циркачи с головокружительными сальто проносятся из разных углов сцены под мигающий свет Ивана Виноградова, вам не очень-то и понятно, как это опера вдруг модулирует в свето-цирковое шоу. Но ничего страшного!

Работа постановочной команды – сама по себе фокус-покус. Известный постановками мюзиклов, режиссер научил хористов Большого бродвейским синхронам, а миманс в кринолинах – дисциплинированным стоп-жестам. Эстрадная составляющая в соединении с цирковыми трюками (на сцене действуют 14 гимнастов) не то чтобы оперы не отменяет, напротив, охотно «играет в оперу», рождая гармонию пестрых красок и забавных нелепостей. И зритель ХХI века улыбается «забаве площадной и вольностям лубочной сцены» в тон временам самого Пушкина. Из придуманной сценографом Зиновием Марголиным гигантской картонной шкатулки с иллюзионистской ловкостью извлекаются декоративные объемы: то колоколенка, возле которой народ Тмутаракани славит народившегося Гвидона (Пушкин закончил эту сказку к празднествам в честь крестин младенца в царской семье – Е. Ч.), то одинокий дуб на острове Буяне, то панорама бело-сахарного мерцающего Леденца-Петербурга. Тут и взрослые начинают восхищенно ворочать глазами.



Когда волшебная шкатулка раскрывается, возникает образ огромной книжной страницы, с которой прямо на авансцену высыпают сказочные герои. Злокозненное трио – Ткачиха (Екатерина Воронцова), Повариха (Светлана Лачина), Бабариха (Ирина Долженко) – вокально-слаженно плетет интриги; нежноголосая Милитриса (Ольга Селиверстова) – нянчит маленького Гвидончика; народ звонкими хорами (хормейстер – Валерий Борисов) намаливает царевичу счастливую будущность. Один царь Салтан (Денис Макаров) ватной куклой – то воюет, то горюет. Важная тема «чтения» вливается в мизансцены сама собой, впрочем, не отнимая внимания от еще более важной темы – «слушания» оперы-сказки. Если бы оркестр играл не так прозаично, а Туган Сохиев не купировал бы сцены со Старым дедом, звуковая информация была бы совсем исчерпывающей. Что касается одежки, художница по костюмам Виктория Севрюкова не отказала себе в стилистических играх, а заодно и в музейной дотошности: по-васнецовски подробная Тмутаракань сопоставлена с «версальской» статью позаимствованных у Борисова-Мусатова силуэтов гвидоновой челяди. Связующему звену между костюмированными Азией и Европой – голландским корабельщикам (Максим Пастер, Николай Казанский) сшиты костюмы рембрандтовского «Ночного дозора».

В партитуре Римского-Корсакова только глухой не расслышит весь конспект русской оперы ХIX века – от народных истоков (с песенкой «Во саду ли в огороде»), хоровой колыбельной до читаемого по складам, как у Мусоргского в «Сцене в корчме», подметного Указа: «…и царицу и приплод тайно бросить в бездну вод».

Лютость этого приговора детям скрашивают картиной подводного мира со светодиодными осьминогами и медузами, над которым в синем мареве «плывет» ковчег бочки. Намеренно огибая психически-травмирующие детали сюжета, постановщики опредмечивают то телефильм про капитана Кусто, то диснеевские буквы, то «картинки» из детских книжек. Главное в их методе – необозримый горизонт современных игровых возможностей: бутафорская рукодельность одних персонажей (вовсе не «в чешуе, как жар горя…», а в одежке петровских солдатиков-стрельцов пуляют из мушкетов цветными конфетти «…тридцать три богатыря») сосуществует с откровенно-оперной полноценностью других (Лебедь – Анна Аглатова, Гвидон – Бехзод Давронов). В границы псевдоисторического представления тут и там вплывают элементы поп-телевизионной, диснеевской или цирковой эстетик. И это не огрубляет оперу, а по-современному разминает ее зверино-серьезную пластику. Саму территорию сказочного (в детски-широком смысле) тут интерпретируют театром наивно-непосредственного сопереживания (не путать с бэби-театром – Е. Ч.).

Понятно, что дидактике прямых наставлений не место там, где на повестке деликатное просветительство, которое в шутку и всерьез предлагает совершить крупногабаритное, но не чреватое оперной сверхнагрузкой «путешествие» из книжно-давнишнего (читай: и оперного) прошлого в мир нынешний. В современность по-волшебному неожиданных театральных объемов, в узнаваемость мультяшных шрифтов, в цирк с «белкой в колесе» и воздушными гимнастами, а в общем и целом – в сказочный набор нашего времени. Что касается душевного резонанса и чувств, у детей они всегда сегодняшние. Понятно, что вникать в обукваленные Пушкиным смыслы «Русской Утопии» под аккомпанемент важной идеи Просвещения, даже в ХХI веке никакой ребенок не будет. Зато он соединит в своей памяти лубочную Тмутаракань с петербургских статей градом-Леденцом и, радуясь финальному хэппи-энду в словах Милитрисы: «Я свое сдержала слово; /видишь, витязя какого, /удальца богатыря/ я вскормила для царя», отправится домой есть кашку, сваренную собственной мамой. Потом – в люлю. А вопросы сказочно-жизненного изобилия, благой и справедливой власти заодно с будничным распорядком жизни (отцу – походы, матери – невзгоды) пусть обсудят родители.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20535
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 02, 2019 10:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100202
Тема| Музыка, Опера, БТ, Премьера, Персоналии, Алексей Франдетти, Туган Сохиев, Анна Аглатова, Виктория Севрюкова, Бехзод Давронов, Ольга Селиверстова, Денис Макаров
Автор| Сергей Бирюков
Заголовок| «К нам он в гости обещался, а доселе не собрался»
Тридцать лет и три года ждали в Большом театре «Сказку о царе Салтане»

Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2019-10-02
Ссылка| https://musicseasons.org/k-nam-on-v-gosti-obeshhalsya-a-dosele-ne-sobralsya/
Аннотация| Премьера

Сказку о царе Салтане у нас негласно привыкли относить к оперным изделиям добротным, но – чуть-чуть второго ряда. То ли дело «Царская невеста» – одна из главных русских исторических мелодрам. Или «Снегурочка» – мудрая и трогательная философская сказка. Или «Садко» – оперный сказ былинного размаха. Не говорим уж о «Золотом петушке», «Китеже»… А «Салтан» – ну, «просто сказка». Без особой вроде философии, Без драмы (не считать же таковой козни Бабарихи против нелюбимой дочери). Без тайны, без мистерии…

Без мистерии? Как бы не так. Уже ради этого раскрытия «второго плана» простецкой на первый взгляд истории стоило ставить нынешний спектакль. Но главное – изумительная музыка, и это не только хрестоматийные «Три чуда» и ария Царевны Лебеди, разошедшиеся по концертным программам. Да ради одного только Полета шмеля – бесценного подарка всем виртуозам скоростной игры на любом инструменте мира (переложения существуют, кажется, даже для пилы) – стоило полюбопытствовать: а что за опера такая, из которой сей шмель вылетел?


Царица Милитриса – Ольга Селиверстова.
Князь Гвидон – Бехзод Давронов.
Фото Дамира Юсупова/ Большой театр.


Ну и довольно давний этот долг: тридцать лет и три года (в буквальном смысле – с 1986-го) пришлось ждать нового обращения Большого к «Салтану». Прямо по Пушкину: «К нам он в гости обещался, а доселе не собрался».

Наконец собрался. И первое действие… разочаровало. Большую часть сцены занимает белесый фон – очевидно, небесный. С единственной, правда, совсем неожиданной деталью – дверью. И это – в волшебной-преволшебной сказке?

Впрочем, три девицы во главе с их мамашей Сватьей бабой Бабарихой выглядят, стараниями художницы Виктории Севрюковой, если не волшебно, то вполне живописно, как на картинах кого-нибудь из братьев Васнецовых. Оттуда же и Царь, весь в золоте. Являющийся, кстати, из той самой двери, что, видимо, ведет-таки в сказку.

Но все-таки отчего такой контраст между богатством костюмов и скудостью декораций? Или постановщики хотели заинтриговать нас в начале событий и этим парадоксом тоже?

Разрешение наступает во втором действии, когда по чудесному мановению Лебеди белая коробка наконец раскидывает свои грани-лопасти, и внутри оказывается… град Санкт-Петербург. Т.е., конечно, это полагающийся по сюжету Леденец, но состоит он исключительно из зданий нашей северной столицы. Самых знаковых и воспроизведенных знаменитым сценографом Зиновием Марголиным документально точно – но только в совершенно сказочном ледяном тоне (Ледяной дом, кстати – это ведь тоже про Петербург, да?). И ученая белка – словно ряженый балаганный лицедей с петербургской ярмарки (в постановку приглашена бригада цирковых артистов, что вполне мило, хотя после «Принцессы цирка» театра мюзикла Михаила Швыдкого и не новость). И 33 богатыря – рота бравых солдат в старинных русских мундирах, только цвета уж больно неуставные: ярко-синий, ярко-красный…

Смысл приема? Я его понял так: сказки как таковой на свете нет. А появляется она там, где живут великие сказочники – Пушкин, Римский-Корсаков… Как, кстати, удачно, что поселились они именно в Петербурге, то бишь Северной Венеции! Это ведь она в русских сказах и сказках превратилась сперва в Веденец («Садко»), а потом в тот самый Леденец…

От красоты корсаковской партитуры захватывает дух от начала до конца. И в лице Тугана Сохиева она нашла преданного рыцаря: музыкант не столько стихийных страстей, сколько филигранного старания и точного вкуса, он здесь на самом-самом месте. Даже удивительно, что знаменитому вступлению к последней картине «Три чуда» в зале не аплодировали. Могу объяснить только одним: у оркестра нет таких «агентов влияния» (используем это корректное выражение) в зале, как у певцов. Но и никакие агенты, по-моему, не были в данном случае нужны, чтобы совершенно искренне кричать браво Анне Аглатовой за ее небесные фиоритуры в партии Царевны Лебеди, Ольге Селиверстовой за ангельскую кантилену ее Царицы Милитрисы, Бехзоду Давронову за так кстати пришедшуюся белькантовую теноровую легкость, Денису Макарову за истинно царскую густоту баса…

А как стильно спеты многочисленные хоры (хормейстер Валерий Борисов)! Немного стыдно признаваться, но именно благодаря нынешнему исполнению я осознал, сколько в этой партитуре от кантов и од XVIII века. Видимо, Римский-Корсаков и его верный сотоварищ-либреттист Владимир Бельский, писавшие «Салтана» к 100-летию Пушкина, хотели подчеркнуть в нем дух того столетия, которое подарило миру великого поэта.

Но на самом деле сказали они не только это. Ритуальность «Салтана» в такой степени согрета красотой, что ее воспринимаешь как гимническую мистерию любви, и в этом смысле «самая сказочная» опера Римского-Корсакова – гораздо больше, чем сказка, она – прелюдия к грандиознейшему творению композитора – опере-мистерии «Сказание о невидимом граде Китеже».

Отдадим еще одну дань режиссеру Алексею Франдетти и его постановочной команде: они избежали соблазнов насильственно «осовременить» сюжет, поддать в него сексу или, допустим, политических мотивов (можно себе представить, чего бы напридумывали иные при словах «Спасибо – не в глаз, а в бровь» или «В кремле при всем народе белка песенки поет, золотой орех грызет»). Нет, нам показали спектакль, на который не стыдно сходить всей семьей, с самыми неискушенными детьми, и не надо будет в «рискованных» сценах прикрывать ребенку глаза рукой.

Конечно, справедливость требует оставить хоть немного места для критики. Она в основном касается того, как странно расчленена опера на действия. Да, у Римского-Корсакова три антракта – роскошь, которую современные театры себе обычно не позволяют. Но неужели нельзя было перегруппировать картины как-то более естественно для восприятия и не делать два первых действия крошками, а третье – часовой громадиной?

Наконец, разве не достойна эта большая русская опера главной, исторической сцены Большого театра? Где и акустика лучше, и мест побольше – для тех самых семейных посещений?

Может, хоть к этому замечанию, которое на самом деле комплимент постановке, прислушаются в дирекции ГАБТа?

===========================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4323

СообщениеДобавлено: Чт Окт 03, 2019 10:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100301
Тема| Музыка, Персоналии, Константин Манаев
Автор| Юлия Чечикова
Заголовок| КОНСТАНТИН МАНАЕВ:
ПРОСТО ХОРОШО СЫГРАННЫЕ НОТЫ – ЭТО СКУЧНО

Где опубликовано| © "Музыкальная жизнь"
Дата публикации| 2019-10-02
Ссылка| http://muzlifemagazine.ru/konstantin-manaev-prosto-khorosho-sygr/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Востребованный за границей как солист и камерный исполнитель, Константин Манаев с октября этого года – новый концертмейстер группы виолончелей оркестра musicAeterna. Его собственный репертуар необычайно широк – от раннего барокко до произведений современных авторов. Константин собирает залы от Нью-Йорка до Токио, выступает с ансамблем Symphoniacs – то есть без дела не сидит.
Константин Манаев (КМ) рассказал Юлии Чечиковой (ЮЧ) о творческих планах и о его группе Symphoniacs.

ЮЧ Костя, ты начинаешь сезон 2019/2020 в новом для себя качестве в musicAeterna. До этого ты сотрудничал с оркестром как приглашенный музыкант?

KM В начале этого года во время первого тура musicAeterna в Японию Теодор Курентзис предложил мне занять это место. Для меня это стало большой, но приятной неожиданностью! Действительно, на протяжении многих лет меня периодически привлекали как приглашенного музыканта к различным программам musicAeterna, но о работе на постоянной основе в оркестре у меня мысли не возникало. Однако после беседы с Теодором, после рассказа о глобальных планах – смене локации оркестра и предстоящем переезде в Санкт-Петербург, о начале новой эры musicAeterna, немного поразмыслив, я дал положительный ответ – да, я хочу в этом участвовать

ЮЧ Почему возникло желание у тебя, солиста, основательно сесть в оркестр? В чем увидел лично для себя перспективы в составе musicAeterna?

KM MusicAeterna – необычный оркестр. Та энергия, которая исходит от его руководителя, пронизывает насквозь, и в такие моменты неважно, на каком пульте ты сидишь. Разряд тока получит каждый. Для меня этот оркестр – один большой организм, в котором Музыка – в самом сердце.
Желание присоединиться к обновленному составу musicAeterna появилось почти сразу после того, как Теодор озвучил свое предложение. Многие мои друзья и коллеги, работающие в европейских оркестрах в качестве концертмейстеров струнных групп, совмещают сольную деятельность с игрой в оркестре. Мое сотрудничество с musicAeterna я для себя вижу в том же формате. Насколько это будет получаться в реальности, время покажет.

ЮЧ Ты изнутри наблюдал за ситуацией перемещения оркестра из Перми в Санкт-Петербург. Какие настроения вызывал этот процесс?

КМ Я живу в Берлине, и мне сложно судить о том, что чувствовали и о чем задумывались на тот момент другие музыканты коллектива. Но, как мне кажется, для многих, особенно для тех, у кого семьи, дети, это был непростой шаг – оставить все приобретенное за последние годы работы в Перми и сорваться на новое место – в Санкт-Петербург. Но, по-моему, музыканты musicAeterna справились с этим и уже начали осваивать малознакомую территорию. Дирекция оркестра, насколько мне известно, всяческим образом помогает им в этом.

ЮЧ MusicAeterna – пермская и питерская, на твой взгляд, – это одно и то же, или же это уже новая миссия, концепция, установки?

КМ Я думаю, что эти фундаментальные параметры не претерпели изменений – они сформированы очень четко и изначально довольно масштабны, чтобы подвергаться существенным изменениям. Новые цели? Пожалуй, да.
Разве можно привязать музыку, а musicAeterna – это одна большая музыкальная единица, к какому-то одному определенному месту, тем более сейчас, когда коллектив провозгласил себя свободным художником? Домом для этого оркестра постепенно становится весь мир.

ЮЧ Оркестр теперь не привязан к театру – в этом больше блага или проблем?

КМ Лично для себя я вижу больше блага – не люблю играть в яме!

ЮЧ Репертуар musicAeterna несколько похож на трек-лист гастролирующей группы: ряд беспроигрышных хитов (как оперы Моцарта, симфонии Малера) и деликатесы для гурманов (сочинения современных авторов). Какое из направлений оркестра для тебя представляет больший интерес?

КМ Я не отношу себя к числу музыкальных «вегетарианцев» или, наоборот, к числу всепоглощающих «обжор». Для меня важно то, насколько исполнение конкретного произведения будет искренним и совершенным. Просто хорошо сыгранные и проинтонированные ноты – это скучно. Вообще мне бы хотелось исполнять больше новой современной музыки. Надеюсь, у маэстро будет возможность включать в программы musicAeterna произведения молодых композиторов – подобная практика уже давно существует в планировании симфонических программ в оркестрах Германии.

ЮЧ Ты с таким почтением говоришь о Теодоре. Как долго ты с ним знаком?

КМ Мы познакомились пять лет назад.

ЮЧ Меняется ли твое отношение к нему как к человеку и как к художнику с течением времени?

КМ Нет. Я ему все так же верю.

ЮЧ Теодора всегда окружало множество легенд. В какие из них ты верил и опроверг их, когда начал тесно общаться с ним?

КМ Я, в принципе, не верю ни в какие легенды, особенно связанные с артистами, музыкантами. Сам через это прошел и до сих пор сталкиваюсь с таким явлением. Склонен доверять своим ушам и глазам.

ЮЧ Ты живешь в Берлине, оркестр базируется в Питере. Как думаешь совмещать свое пребывание дома и участие в жизни musicAeterna? Еще момент: в оркестре также задействована твоя супруга-скрипачка.

КМ Грамотно составленный график помогает решать все вопросы в плане передвижений по миру. Все свое свободное от оркестра время, если в эти дни не запланированы мои сольные выступления, или если я не преподаю в Академии Антона Рубинштейна, не даю мастер-классы, стараюсь проводить вместе с моей любимой женой Юлей в нашем уютном доме в Берлине. Для нас это очень важно – иметь возможность расслабиться и набраться новых сил. Ну, а Юля тем временем продолжает учиться – посещает лекции в Высшей школе музыки имени Ханса Эйслера.

ЮЧ Ты уже был в Доме радио. Полностью ли он соответствует ожиданиям, требованиям маэстро? Какая там атмосфера?

КМ Мне кажется, Теодор настолько щепетилен в отношении таких вещей, предъявляет такие высокие требования, что не дал бы добро на переезд туда, если бы имел сомнения насчет условий, предлагаемых Домом радио. Обстановка превосходная, идеальная для творчества! Единственное, к чему я пока не привык и вряд ли привыкну, так это низкие офисные стулья, на которых приходится сидеть во время репетиций. Но, думаю, со временем уюта прибавится.

ЮЧ Помимо классики тебе интересен кроссовер – жанр, в котором ты выступаешь с ансамблем Symphoniacs. Расскажи, кто эти люди, которые делают с тобой этот проект.

КМ Вместе с моими друзьями, молодыми музыкантами из Вены, Будапешта, Сеула и Нью-Йорка мы поднимаем концертные залы на ноги! Не следует рассматривать Symphoniacs как группу или ансамбль в обычном смысле слова, скорее как объединение талантливых классических музыкантов, многие из которых успешно ведут сольную и камерную карьеру. Мы не делаем различий между классической и электронной музыкой, мы увлечены созданием чего-то совершенно нового. В этом помогает наш продюсер, композитор и исполнитель электронной музыки – Энди Леомар. На прошлом туре, после выхода первого альбома на Universal Music, публика просто сходила с ума. Наши хиты – аранжировки «Aerodynamic» музыкального электронного дуэта Daft Punk и композиция нидерландского ди-джея Мартина Гаррикса «Animals». Классические концертные залы, в том числе филармонии в Мюнхене, в Кёльне и Гамбурге, где мы выступали, превращались на несколько часов в клубные площадки. Помню, как Тим Берглинг, известный под именем DJ Avicii, после прослушивания нашей версии его нашумевшей композиции «Levels» сказал: «Я не думал, что этот трек можно исполнить еще круче, чем я сам это делаю!» Так что во время выступлений Symphoniacs я просто ловлю кайф!

ЮЧ Это правда, что Symphoniacs готовятся выпустить новый диск на Warner Music?

КМ Да, и про следующий альбом уже могу сказать только то, что это будет микс из классической и электронной музыки с добавлением оригинальных треков. Релиз запланирован на начало следующего года в Азии компанией, по поводу европейского и американского релизов пока ведутся переговоры.

ЮЧ Среди твоих друзей есть люди (или «инопланетяне»?) из композиторской среды. Кто пишет для тебя пьесы? Это происходит в рамках специальных проектов, по инициативе какой-то заказывающей стороны?

КМ О да, это точно – они все не с этой планеты! Каждый раз, когда я открываю ноты свежего, только что дописанного произведения, создается ощущение, будто оказываюсь на борту космического корабля. Никогда не знаешь, насколько реально будет исполнить все предписанные композитором указания. Иногда мне приходится помогать автору в этом. Помню случай, когда оставался всего один день до концерта, и вот у меня в руках наконец-то оказались ноты новой сольной пьесы Алексея Сюмака. Благо, что накануне вечером я получил от него по Skype полный «инструктаж полета». Поговорив с Лешей и пройдя по телефону виолончельную партию, я выдохнул с облегчением. Концерт на следующий день прошел успешно.

ЮЧ Как зародилась твоя любовь к актуальной музыке?

КМ Этим я обязан моему учителю – Ивану Монигетти. Через него я познакомился с азербайджанским композитором Франгиз Ализаде и впоследствии записал все ее виолончельные произведения. Так же хорошо помню совместные камерные концерты с Софией Губайдулиной и Виктором Суслиным.
В последнее время я тесно сотрудничаю с тремя композиторами – и все они женского пола: это Александра Филоненко, Азиза Садыкова и Йоханна Додерер. Две из них уже успели написать виолончельные концерты, которые я исполнил в Австрии, Германии и в Литве. Теперь жду «подарок» от Саши Филоненко – шучу, конечно, про «подарок». Я придерживаюсь того, что любой труд должен быть оплачен по достоинству, особенно труд композитора. Будем ждать возможности получить заказ.

ЮЧ В 2020 году ты выступишь в качестве артистического директора на фестивале камерной музыки в Фюрстенвальде. Расскажи, что тебя с ним связывало прежде? Какие у тебя задачи как у артистического директора – составление программы, приглашение музыкантов, формирование концепции?

КМ Фюрстенвальде – маленький красивый городок в часе езды от Берлина. Я очень рад, что теперь мне предстоит участвовать в организации программ этого нового музыкального пространства. В мои задачи входят составление программ, приглашение артистов и создание концепции. В следующем году, кроме нескольких камерных выступлений, планируем также устроить один большой open air концерт, на который я хочу пригласить своего друга, баяниста Айдара Гайнуллина – в Германии от этого инструмента все просто в восторге! Еще есть желание позвать феноменальную молодую пианистку Данае Дёркен – с ней я представлю свою новую программу «Ромео и Джульетта». Мы исполним транскрипции для виолончели и фортепиано симфонических сюит Чайковского, Прокофьева, а также сочинение «Vrbanja Bridge» (второе название пьесы «Ромео и Джульетта из Сараево») моего хорошего товарища, австралийского композитора Гордона Гамильтона. Это очень красивая экспрессивная музыка. Я сразу в нее влюбился!
Вообще в моих планах на следующий год много интересного. В ноябре на X международном фестивале камерной музыки в Гамбурге мне предстоит исполнить сольную партиту, к сожалению, практически неизвестного в Европе русского композитора Юрия Буцко. С его творчеством я познакомился в прошлом году, когда мне выпала возможность выучить и исполнить его Второй виолончельный концерт «Ричеркар» в Большом зале Московской консерватории на концерте, посвященном его 80-летию. В общем, рутинная жизнь – это не про меня!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20535
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 03, 2019 11:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100302
Тема| Музыка, Опера, БТ, Премьера, Персоналии, Алексей Франдетти, Туган Сохиев, Анна Аглатова, Виктория Севрюкова, Бехзод Давронов, Мария Лобанова, Денис Макаров
Автор| Александр МАТУСЕВИЧ
Заголовок| Прыжок шмеля
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2019-10-03
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/opera/292014-pryzhok-shmelya/
Аннотация| Премьера

К 175-летию Римского-Корсакова Большой театр России обратился к «Сказке о царе Салтане».



На большой юбилей большого русского классика Большой театр реагирует запоздало. Если Мариинка в прошлом сезоне по весне (композитор родился 18 марта) провела целый фестиваль, исполнив все 15 опер композитора (девять из них — в репертуаре театра, три поставили специально к дате, еще три дали концертно), а также все 79 романсов и большинство симфонических опусов, то ГАБТ чуть позже лишь анонсировал две премьеры, отнеся их на сезон нынешний. В феврале 2020-го зрителей ждет «Садко», а пока представили «Салтана», уже тридцать лет отсутствующего в репертуаре театра.

Глава петербургской композиторской школы с трудом пробивал себе дорогу на главную московскую сцену. Его первый шедевр — «Снегурочку» — в Большом поставили неприлично поздно (1893), когда авторитет Римского-Корсакова был недосягаемо высок, а буквально по соседству, в Опере Мамонтова, его опусы давались каждый сезон, в том числе и совсем новые (мировые премьеры).

Именно там впервые увидел свет рампы и «Салтан», написанный к столетнему юбилею Пушкина, а пришествия этого сочинения на сцену Большого театра Николай Андреевич так и не дождался. Зато постановка Владимира Лосского 1913 года держалась в репертуаре ГАБТа более тридцати лет и прошла пятьсот раз. Долгожителем оказалась и версия Георгия Ансимова (1959), а вот его же второй спектакль 1986 года не имел такой счастливой судьбы, несмотря на задействованные в нем первоклассные вокальные силы (Евгений Нестеренко, Владислав Пьявко). К 850-летию Москвы и двухсотлетию Пушкина «Салтан» вновь появился в столице — в МАМТе великолепную постановку сделал Александр Титель, она до сих пор в репертуаре театра.

Нового «Салтана» поручили Алексею Франдетти, молодому режиссеру, зарекомендовавшему себя яркими постановками мюзиклов по всей России. Эстетику этого жанра он попытался привнести и на академическую сцену ГАБТа: получилось дорого-богато, визуально пестро, зрелищно, невероятно динамично.

Одних костюмов (от Виктории Севрюковой) столько, что дух захватывает. Для Тмутараканского царства Салтана — псевдорусские допетровские, колористически кричащие, словно с рисунков Билибина или Васнецова, только более юморные, даже гротескные. Для города Леденца — монохромные бело-голубые, рококошные, с кораблями на головах у дам и бантами и драгоценностями у кавалеров. Да и сам град, возникший за одну ночь по мановению Царевны Лебеди, — без обиняков Санкт-Петербург. Светящиеся макеты из плексигласа не дают зрителю ошибиться — вот Исаакий, а вот Петропавловка, вот Спас на Крови, а рядом — Александрийский столп (сценография Зиновия Марголина).

За зрелищность и динамику отвечают и трюки — ими насыщен весь спектакль. Акробатические прыжки совершают белка и шмели, спускающиеся по канатам матросы (когда прибывают купцы-корабельщики), а битва Лебеди и коршуна и впрямь — сложнейший цирковой номер на лонжах под самыми колосниками, от которого сердце в пятки и совсем уж не до красот корсаковской партитуры (за цирк отвечал Евгений Шевцов). Движения вообще в спектакле очень много, но при этом оно периферийное, совершается хором-мимансом-балетом (работа Ирины Кашубы) или даже специально привлеченными в постановку мастерами не из Большого. А вот для главных персонажей оперы, лишь за исключением лубочных злодеек сестер (Светлана Лачина и Юлия Мазурова) и Бабарихи (Ирина Долженко), не придумано ничего особенного — они остаются весьма статичными, картинно фронтальными на авансцене: всегда одинаково страдальческая Милитриса (Мария Лобанова), анемичный маменькин сынок Гвидон (Бехзод Давронов), самодур-алкоголик недалекий Царь (Денис Макаров) и гламурно-сияющая Царевна Лебедь (Анна Аглатова). Впрочем, для «Салтана» драматическая убедительность и психологическая правда, кажется, не очень-то и нужны: авторами (композитором и его либреттистом Владимиром Бельским) он задумывался как высокая стилизация, как диковинная игрушка, драгоценная шкатулка русской сказочности.

Вот и у Франдетти своего рода шкатулка тоже есть: на сцене стоит огромный белесый короб, грубоватый и массивный, но зато периодически раскрывающийся, и тогда зритель видит то «дубок единый» на безлюдном острове Буяне, то «деревянную Русь» — теремную тмутараканскую архитектуру. К сожалению, раскрывается «шкатулка» очень шумно, со скрипом и жужжанием, добавляя ненужных акустических эффектов, попросту мешая слушать музыку. С таким несовершенным техническим решением еще можно было бы мириться, если бы оно способствовало быстрой смене декораций и в целом кинематографической стремительности действа. Но ничего подобного нет, несмотря на обилие «движухи» в спектакле. Вообще постановка получилась весьма протяженной по времени, с двумя антрактами.

Причина еще и в раскрытии некоторых купюр, исполнении фрагментов, которые мы уже подзабыли. С одной стороны, это здорово — Римский-Корсаков для того и писал свои «божественные длинноты», чтобы слушатели смаковали-любовались. Но, с другой, наряду с возвращением одной музыки, умудрились оскопить другую, да так, что лишились необыкновенно важного для этого сказа персонажа — Старого деда, в чьих монотонных репликах целая философия. Да и вообще, по ощущениям, с формой произведения не очень-то совладали: шоу получилось, а опера — не вполне.

И это вопрос уже не только к режиссеру, но и к маэстро Тугану Сохиеву. Тем не менее оркестр звучит красиво, качественно, иногда даже захватывающе, хотя и без легкости и дистанции — такая сочность и серьезность больше бы подошли «Псковитянке» или «Царской невесте», нежели шкатулке в стиле модерн. И для подобной сочности нужны голоса как с небольсинской записи 1955 года (И. Петров, В. Ивановский, Е. Шумилова): таких уже давно нет, да и манера и эстетика ныне совсем не те. Паритет с ямой гораздо успешнее держит хор (хормейстер Валерий Борисов), чей плотный, богатый звук великолепен и один своей торжественностью способен создать праздник для меломанских ушей. А вот солисты — просто хорошие, не поражающие ни мощью, ни тембральным богатством, ни остротой и полетностью звука: все добротно, профессионально и в то же время без настоящей искры и яркой индивидуальности.

Фото: Дамир Юсупов
=======================================================================================
все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4323

СообщениеДобавлено: Пн Окт 07, 2019 1:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100701
Тема| Музыка, Международный музыкальный фестиваль медного духового искусства Brass Days, Российский роговой оркестр, ансамбль German Brass, брасс-ансамбль оркестра musicAeterna, Персоналии, Сергей Накаряков, Вадим Эйленкриг, Аркадий Шилклопер, Йенс Линдеманн, Марко Пьеробон, Андреа Джиффреди, Отто Заутер, Серджио Каролино, Маттиас Хёфс
Автор|
Заголовок| Медные дни в Москве
Где опубликовано| © «Собеседник»
Дата публикации| 2019-10-04
Ссылка| https://sobesednik.ru/kultura-i-tv/20191004-mednye-dni-v-moskve
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



5 октября открывается девятый Международный музыкальный фестиваль медного духового искусства Brass Days.

Впервые «Медные дни» прошли (при поддержке Московской консерватории и фонда «Российский национальный оркестр») в 2011 году, поставив перед собой две основные цели: привлечь внимание широкой публики к духовому инструментальному искусству в России и познакомить её с прославленными исполнителями со всего мира. И надо признать, что обе эти цели были с честью выполнены.

На концертах Brass Days публика могла услышать не только признанных звезд российского исполнительства, таких как Сергей Накаряков, Вадим Эйленкриг, Аркадий Шилклопер, но и специально приглашенных знаменитостей – трубачей Йенса Линдеманна (Канада), Марко Пьеробона и Андреа Джиффреди (Италия), Отто Заутера (Германия), тубиста из Португалии Серджио Каролино, легендарный The Brubeck Brothers Quartet (США), ансамбли Herald Trumpets и The Hoodlebug Brass (США) и многие другие.

Нынешний фестиваль подарит поклонникам меди встречу с солистом знаменитого ансамбля German Brass трубачом Маттиасом Хёфсом, брасс-ансамблем пермского оркестра musicAeterna (художественный руководитель – Теодор Курентзис) и одним из самых самобытных оркестров не только Санкт-Петербурга, но и страны – Российским роговым оркестром. Это коллектив, который c 2006 г. занимается возрождением жанра русской роговой музыки, в его составе 17 музыкантов и 106 уникальных по тембру инструментов ручной работы, воссозданных по сохранившимся образцам XIX века.
«На наш фестиваль мы приглашаем не только отличных духовиков, но и других прекрасных музыкантов. В позапрошлом году в фестивале принял участие один из лучших пианистов современности Борис Березовский, в этом году – не менее выдающиеся пианист Николай Луганский, он выступит на открытии фестиваля в Туле, и виолончелист Александр Князев – его выступление на Brass Days состоится 3 ноября в Большом зале Московской консерватории. Для нас очень важно показать, что духовая музыка органично существует внутри академической традиции. Нашими концертами мы демонстрируем, что духовое искусство может так же глубоко влиять на слушателя, как и другие инструментальные и вокальные искусства», – говорит основатель и бессменный художественный руководитель фестиваля Владислав Лаврик. В 2015 году он был удостоен премии Президента Российской Федерации для молодых деятелей культуры – за вклад в развитие традиций и популяризацию духового искусства.
Помимо концертов на Brass Days проводятся мастер-классы ведущих исполнителей и педагогов и выставки духовых инструментов от лидеров мировых производителей.

IX фестиваль Brass Days продлится до 7 ноября.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4323

СообщениеДобавлено: Пн Окт 07, 2019 1:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100702
Тема| Музыка, фестиваль Earlymusic, ансамбль Masques, Musica Alchemica, Персоналии, Лина Тур Бонет, Оливье Фортен, Софи Жент, Туомо Суни
Автор| Кира Немировская
Заголовок| Взгляд с неожиданной старины
«Истоки Баха» и сонаты Корелли на фестивале Earlymusic

Где опубликовано| © Собеседник.ру
Дата публикации| 2019-10-05
Ссылка| https://sobesednik.ru/kultura-i-tv/20191004-mednye-dni-v-moskve
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Петербургский фестиваль старинной музыки Earlymusic продолжился концертами европейских участников — ансамблей Masques (Франция) в Капелле и Musica Alchemica (Испания, Италия) в Меншиковском дворце. Обе программы были посвящены инструментальной музыке барокко. Рассказывает Кира Немировская.

В этом году Earlymusic совпал с долгожданным приездом в Россию дирижера Джона Элиота Гардинера с «Английскими барочными солистами». Если явление Гардинера и его музыкантов российской публике воспринималось как возможность услышать патриарха, классика и идеолога старинной музыки, то два фестивальных концерта — это знакомство с тем, чем аутентичное движение живет сегодня, кто его нынешние действующие лица, что и как они играют. В условиях, когда историческому исполнительству давно не нужно отвоевывать свое место в концертной жизни и противопоставлять себя мейнстримной классике, проблема историчности и достоверности интерпретаций все в большей степени выносится за скобки, как уже решенная предыдущим поколением аутентистов. Сегодняшние звезды барочной музыки — те, кто не переучивался из романтических пианистов, скрипачей, виолончелистов, а с первых профессиональных шагов сел за клавесин или взял в руки короткий смычок, скрипку с жильным струнами, а то и виолу да гамба,— свободно владеют языком старой музыки, а потому свободнее, чем их учителя, в обращении со стилевыми догмами.
У старинной музыки издавна есть два главных фокуса, оба устроены как откровение. Первый — сыграть «Времена года» (Гольдберг-вариации, Героическую симфонию — или сонаты Корелли, как во втором из описываемых концертов) неслыханным ранее образом, чтобы дух захватило, и убедить в правильности и историчности именно такой интерпретации знаменитого сочинения. Второй — исполнить неизвестный шедевр забытого автора. Репертуар, как выяснилось за полвека развития движения, практически неисчерпаем, и счастье новых открытий регулярно выпадает даже тем, кто специально интересуется, например, барочной музыкой.
Концерт ансамбля Masques под названием «Истоки Баха» (игра слов: Bach по-немецки — «ручей») был выстроен именно по второму принципу: два часа изумительной музыки австрийских и немецких композиторов XVII века, на одно или два поколения старше Баха, объединенных общим стилевым направлением — stylus phantasticus. Если «Маски» и не являются пионерами этого репертуара, они точно с ним сроднились. Композиция из сочинений Бибера, Шмельцера, Розенмюллера, Вайхляйна и Муффата слушается на одном дыхании. Это бесконечно разнообразный ряд коротких пьес, едва скрепленных в сонаты, и в каждой какое-нибудь чудо: прихотливое полифоническое устройство, захватывающий ритм, пронзительная мелодия, непредсказуемая гармония, а то и все вместе. Ансамбль под руководством клавесиниста Оливье Фортена, ведомый скрипачами Софи Жент и Туомо Суни, подает это богатство с цифровым совершенством, абсолютным единством и счастливой гармоничностью: если и сглаживая какие-то углы, упрощая риторику, то понятно для чего — для красоты.
Если говорить о стилистическом родстве с Бахом, во многом ближе его инструментальному стилю не немецкие старые мастера, а великий римский скрипач-виртуоз и композитор Арканджело Корелли, музыка которого прозвучала на концерте Лины Тур Бонет и ее ансамбля Musica Alchemica. Программу составили сонаты из Opus 5, с их прославленной датой публикации — 1 января 1700 года. Корелли в буквальном смысле открыл этим сборником музыкальный XVIII век. Лина Тур Бонет — музыкант-исследователь: знаток трактатов о барочной инструментальной риторике, исследователь версий кореллиевских текстов, изданных на протяжении XVIII века; в настоящий момент она готовит к изданию рукопись с вариацией сонат, найденную ею в архиве в Боливии. А играет она с огромным темпераментом, нестеснительной яркостью красок и контрастов. Дух захватывает от того, как скрипачка владеет искусством орнамента, барочной мелизматики. Разница между сухим уртекстом Корелли из педагогического репертуара (а его играет каждый школьник-скрипач) и фантастическим барочным мастером в исполнении Тур Бонет наиболее наглядно выражена именно в украшенности и вариационности текста. То как джазовый музыкант, то как оперная дива, забывшаяся в головокружительной колоратуре, скрипачка увлекает нас ощущением свободной импровизации, даже если оно и обманчиво.
В завершение концерта прозвучала знаменитая «Фолия» Корелли — вариации на тему, сохраняющую родовые признаки испанского танца, барочное «Болеро» с экстатическим финалом: никакой тебе аутентичной манерности и сдержанности, сплошной драйв и угар. (Для ансамбля Лины Тур Бонет это ударный номер — в интернете легко найти клип с почти миллионом просмотров.) В таком залихватском музицировании есть свои подводные камни: стоит чуть пренебречь качеством, как приемы превращаются в штампы. Историческое исполнительство давно не секта и не лаборатория, у него есть свой мейнстрим, а потому и китч — где-то совсем рядом.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20535
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 08, 2019 9:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100801
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, Ильдар Абдразаков
Автор| Лада Волкова
Заголовок| Ильдар Абдразаков открыл сезон в Метрополитен-опера
И выпустил первый сольный диск

Где опубликовано| © Газета Московский Комсомолец Уфа
Дата публикации| 2019-10-08
Ссылка| https://ufa.mk.ru/culture/2019/10/08/ildar-abdrazakov-otkryl-sezon-v-metropolitenopera.html
Аннотация| Интервью

В 2019 году исполняется 15 лет с тех пор, как башкирский бас дебютировал на сцене прославленного нью-йоркского театра, который, наряду с Венской оперой и миланским Ла Скала считается одним из самых престижных в мире. Свой очередной гастрольный сезон на знаменитой сцене российский певец открыл партией Банко в опере "Макбет", автор которой - Джузеппе Верди - занимает особое место в творчестве обладателя титула "Лучший бас мира".


фото: архив МК

«Мой дом там, где чемоданы»

То, что 43-летний уроженец Уфы, на днях отпраздновавший день рождения в одном из ресторанов Манхэттена, чаще всего выходит на сцену Метрополитен-опера именно в операх великого итальянца, отнюдь не случайно. Ильдар Абдразаков имеет заслуженную репутацию одного из лучших басов вердиевского репертуара всех времен. Музыка Верди захватила будущую мега-звезду мировой оперной сцены еще в то время, когда он учился в Уфимском институте искусств.

- Да, все, действительно, началось с музыки Верди. В детстве я, конечно, слушал другую музыку, сам с четырех лет исполнял песни из репертуара Муслима Магомаева, Кобзона, Лещенко. Классикой заинтересовался благодаря моему брату Аскару, который учился в институте искусств и дома разучивал арии из опер. Когда я уже учился вокалу, мне попалась запись оперы "Аттила" с великим Самюэлем Рэйми, и она меня настолько захватила, что я просто заболел этой музыкой - прибежал к своему педагогу по вокалу - Миляуше Галеевне Муртазиной, стал просить: "Дайте мне что-нибудь спеть из этой оперы!", - рассказал Ильдар перед уфимской премьерой "Аттилы", которую он в этом году впервые поставил в качестве режиссера.

С арией Аттилы молодой певец победил на конкурсе "Вердиевские голоса", обойдя 700 конкурентов! Запись "Реквиема" Верди с его участием в 2011 году получила две статуэтки "Грэмми", побелив в номинации "Лучшая классическая запись" и "Лучшее хоровое исполнение". Вместе с Иьдаром в записи участвовала и прима Мариинского театра Ольга Бородина - в то время супруга башкирского артиста. Нынешняя жена, 33-летняя красавица Марика Абдразакова, подарившая басу двух очаровательных дочек-погодок, во всех поездках сопровождает своего знаменитого супруга.

- В длительные поездки я всегда беру с собой семью, иначе мы бы виделись очень редко, - поясняет Ильдар. - Мы живем между городами и странами. Я всегда говорю: мой дом там, где в данный момент находятся мои чемоданы.

В этот раз в Нью-Йорк, где запланировано шесть спектаклей оперы "Макбет" с участием Ильдара, семейство Абдразаковых отправилось с двумя младшими детьми - трехлетней Рианой и двухлетней Александрой. Старшая дочка Марики - 9-летняя Стефания, которую воспитывает Ильдар, осталась в Москве: девочка ходит в школу, и родители решили, что целесообразней не отрывать ее от учебы.

День рождения главы семейства за океаном отмечали в одном из ресторанчиков "Линкольн-центра" рядом с театром в компании близких друзей и коллег Ильдара. Была российской оперная дива, исполняющая главную женскую партию в "Макбете", Анна Нетребко с сестрой Наталье - муж певицы, тенор Юсиф Айвазов, пел в это время о опере "Трубадур" в Вене и смог поздравить коллегу позже. Еще в компании именинника были дирижер постановки, итальянец Марко Армальятто, танцор Леонид Филатов с своей второй половиной и еще пара человек. Видео вечеринки опубликовала в инстаграме Анна Нетребко, чем очень позабавила подписчиков: в ролике оперные звезды от души веселятся, после традиционного Happy birthday с энтузиазмом исполняя песенку крокодила Гены.

Из Нью-Йорка семейство Абдразаковых вернется в Москву, где 16 и 18 октября на сцене Большого театра певец будет исполнять партию короля Испании Филиппа II в еще одной опере Верди - "Дон Карлос", а 21 ноября выйдет на сцену Большого зала Московской консерватории, чтобы принять участие в концерте, посвященном памяти близкого друга, самого знаменитого русского баритона Дмитрия Хворостовского, где тоже не обойдется без вердиевских арий.

«Одним «Аттилой» дело не ограничится»

- И прошлый, и нынешний сезон проходит у меня под знаком Верди, - отмечает Ильдар, в декабре прошлого года открывший сезон в Ла Скала премьерой оперы "Аттила" и выбравший постановку для режиссерского дебюта на сцене Башкирской оперы нынешней весной.

В рамках своего именного музыкального фестиваля, который в этом году прошел уже второй раз, артист представил целую программу, посвященную музыке Верди, а недавно вышел первый сольный альбом артиста, целиком посвященный музыке великого итальянца. Альбом "Верди" выпустила крупнейшая звукозаписывающая фирма классической музыки в мире - Duetsche Grammophon, записывающая самых выдающихся музыкантов современности, эксклюзивный контракт с которой башкирский бас подписал два года назад. В записи дебютного альбома Ильдара Абдразакова приняла участие та же команда, которая работала над первым его альбомом этого лейбла "Дуэты" - мексиканский тенор Роландо Вильясон и оркестр "Метрополитен" из Монреаля под управлением дирижера Янника Незе-Сегена.

"Релиз альбома - очередное напоминание о том, что Ильдар Абдразаков считается одним из лучших вердиевских басов современности", - говорится в официальном сообщении Deutsche Grammophon.

Диск "Верди" открывает музыка из "Аттилы" - знаменитая ария, в которой грозный правитель гуннов в смятении рассказывает о своем ночном кошмаре слуге Ульдино, а вообще в альбоме представлены практически все значимые вердиевские партии из репертуара артиста.

- В этих операх основная сложность чаще всего заключается в накале страстей, в прорисовывании психологического портрета героев, - уверен Ильдар Абдразаков. - С музыкой Верди всегда имеют значение чувство и душа, конфликты и противостояния людей.

Уфимским меломанам посчастливилось наблюдать за борьбой страстей в душе одного из самых любимых героев знаменитого земляка - Ильдар не только выступил в качестве режиссера, но и дважды сам исполнил партию вождя гуннов на сцене Башкирской оперы. На заключительном спектакле случилось невиданное для местного театра - почти все арии публика требовала исполнять на бис.

- Думаю, что одним "Аттилой" дело точно не ограничится, - признался Ильдар после уфимской премьеры. - Я меня есть планы поставить что-то еще на сцене Башкирской оперы. Пока рано об этом говорить, но, вполне возможно, что через год-другой в программе моего фестиваля появится и полноценный спектакль.

То, что знаменитый бас всерьез намерен продолжить творческие эксперименты на режиссерском поприще подтвердила и еще одна уроженка Башкирии, восходящая звезда мировой оперной сцены Айгуль Ахметшина, недавно открывавшая в Уфе фестиваль " Владимир Спиваков приглашает...".

- Я была на премьере уфимской постановки "Аттилы" и получила просто невероятное удовольствием, - призналась Айгуль. - Если Ильдар будет еще что-то ставить, я с огромным удовольствием приму приглашение участвовать в его новых проектах. Признаюсь, что мы уже кое-что обсуждали, но пока я не могу об этом говорить.

Сейчас оба артиста неустанно гастролируют, их график расписан на годы вперед. В ближайшее время голос Ильдара Абдразакова вновь будет звучать за океаном: после октябрьских концертов в Москве певец в ноябре будет исполнять партию Лепорелло в опере Моцарта "Дон Жуан" в театре Лирик-опера в Чикаго, а в декабре вместе с Ольгой Перетятько даст концерт в Санкт-Петербурге.

- В России я живу на три города: кроме Москвы и Петербурга, где живут мои старшим дети, есть еще Уфа, где живет мама - и я при каждой возможности стараюсь ее навещать, - говорит Ильдар. - Сейчас мы, слава Богу, видимся довольно часто - и фестиваль был, и премьера "Аттилы", и концерт, посвященный памяти нашего папы, которому в этом году исполнилось бы 85 лет.

«Мой фестиваль всегда будет стартовать в Уфе»

В графике артиста на следующий год еще несколько премьер в "Метрополитен-опера": в конце января и начале февраля он будет петь Мефистофеля в опере Берлиоза "Осуждение Фауста", которой давно не было в его репертуаре - он пел эту партию в 2009 году на этой же сцене.

11 марта певец будет выступать во Франции - вместе со своим постоянным аккомпаниатором Мзией Бахтуридзе даст сольный концерт в Национальной опере Бордо. А затем у него вновь начнется период под знаком Верди - серия выступлений в партии короля Испании Филиппа II в опере "Дон Карлос": в начале апреля он исполнит ее в рамках Зальцбургского Пасхального фестиваля, в конце месяца - на сцене Баварской оперы в Мюнхене, а в конце мая и начале июня - в театре Опера Земпера в Дрездене.

Партия Филиппа II, появившаяся в репертуаре артиста два года назад, как и партия Аттилы, принесла артисту признание публики и профессиональных критиков. Если за роль вождя гуннов он получил множество наград, в том числе музыкального «Оскара» - премию Oscar della Lirica, то роль испанского монарха, с которой он дебютировал на сцене Большого театра, позволила одержать победу в номинации "Певец года" оперной премии Casta Diva. Сегодня имя Аскара Абдразакова прочно закрепилось не только в статусе лучшего Аттилы современности, но и занимает лидирующие позиции в списке претендентов на исполнении заглавных партий в операх всего вердиевского репертуара. Лучшие оперные дома мира с огромным удовольствием приглашают башкирского баса. Тем ценнее его стремление не оставлять за бортом сцену, где когда-то делал первые шаги в искусстве - Башкирский театр оперы и балета.

В каких числах российским меломанам ждать концертов третьего именного фестиваля Ильдара Абдразакова, артист пока точно сказать не может, но о том, что земляки у него на особом положении, народный артист Башкирии заявлял неоднократно.

- Мой фестиваль всегда будет стартовать в Уфе, - пообещал знаменитый уроженец башкирской столицы, в этом году расширивший рамки фестиваля концертами в Москве и ряде других городов страны. - Не обязательно проводить фестиваль весной, возможно, перенесем его на летние месяцы или осень. Но мой родной город всегда будет в приоритете.

А пока артист вновь готовится выйти на сцену "Метрополитен-опера" - серия постановок "Макбет" с его участием завершится первого октября.

- В Метрополитен-опера я чувствую себя как дома, - признается Ильдар. - У меня есть своя гримерка, а все службы театра работают как часы - в этом отношении "Мет", пожалуй, лучший театр в мире. Конечно, у каждого театра есть свои особенности. В Ла Скала все несколько расслаблено, репетиции редко начинаются вовремя. Но там особая публика, которая не прощает певцу малейших ошибок. Даже очень известные певцы не застрахованы от обидного "бу". К счастью, со мной этого еще не случалось. В Ла Скала есть профессиональные слушатели, лоджанисты, они всегда сидят на самом верху, на галерке - оттуда мало что видно, но слышно лучше, где чем-либо. Мой совет меломанам: хотите по-настоящему оценить голос артиста - берите билеты на галерку. На премьере "Аттилы" в Милане я познакомился с одним таким одержимым оперой человеком, по виду настоящим бомжом. Да он и был бомжом, но этот человек, как выяснилось, не пропускает ни одной премьеры, покупает билеты на последние деньги - представляете, какая любовь к опере?


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Окт 08, 2019 5:57 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11784

СообщениеДобавлено: Вт Окт 08, 2019 5:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100802
Тема| Музыка, Фестиваль РНО , Премьера, Персоналии, М. Плетнев, В. Лаврик, Л. Дебарг
Автор| Ирина Муравьева
Заголовок| Всадники симфоний
В Москве завершился Большой фестиваль РНО
Где опубликовано| ©
Дата публикации| 2019-10-06
Ссылка| https://rg.ru/2019/10/06/v-moskve-zavershilsia-bolshoj-festival-rno.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

В одиннадцатый раз в Москве прошел Большой фестиваль РНО, бенефис одного из лучших мировых оркестров - Российского Национального под руководством Михаила Плетнева.

Программы, которые Михаил Плетнев составляет для фестиваля, всегда отличаются оригинальной музыкальной логикой, соединяющей, казалось бы, ничем не связанные между собой партитуры в стройную драматургию. Так, в программе, прозвучавшей на закрытии фестиваля, Михаил Плетнев соединил несколько музыкальных сюжетов: от романтических номеров балетной "Шопенианы" в оркестровке Александра Глазунова до трагических "Симфонических танцев" Сергея Рахманинова, от сарказма и футуризма Первого концерта для фортепиано с оркестром Дмитрия Шостаковича в исполнении французского пианиста Люки Дебарга, до фортепианного "биса" - частей из Сонатины польского композитора ХХ века Милоша Магина (жившего, как и Шопен, в Париже), модернистски обыгрывающего музыкальные интонации Чайковского, Грига, Шопена.

Между тем, программу заключительного концерта фестиваля открыл торжественный польский Полонез из "Шопенианы", который в исполнении РНО звучал не парадно, а строгим, несколько отрывистым звуком, с плотными красивыми рельефами струнных. Михаил Плетнев выбрал из глазуновской сюиты, вдохновившей в свое время Михаила Фокина на создание балета "Шопениана", три пьесы: Полонез, Вальс и Тарантеллу. Но в своей интерпретации он вернул эти пьесы к концертному формату, показав подробно детали искусной и несколько тяжеловесной оркестровки Глазунова, звучавшей не с тонкими шопеновскими рефлексиями, а в крупном масштабе горделивого и роскошного Вальса и вращающейся Тарантеллы с крепким звоном бубна и ударных.

Первый концерт Шостаковича в исполнении Люки Дебарга таже оказался вне привычной задорной и саркастической интерпретации, представ скорее, как род формального авангардного текста 20-30-х годов, одновременно - полного более поздней трагической рефлексии Шостаковича. Дебарг играл на сниженной динамике, легким, почти моцартовским звуком, растворявшемся в струнном составе оркестра, выстроил медленную часть как Романс, но в третьей части так увлекся утонченной музыкальной "интроспекцией", препарированием, дискретностью, что почти потерял связь с оркестром. Плетнев поддерживал пианиста, открывая, в свою очередь, не только заложенные в партитуре цитаты из Гайдна, Бетховена, народных песен, других сочинений Шостаковича, но и растворенный в оркестровой фактуре фрагмент трепетного малеровского "адажиетто". В энергичном и бодром финале великолепное соло трубы в исполнении Владислава Лаврика вышло на первый план, а у Дебарга каденция прозвучала, словно авторская импровизация, закрепив общий экспериментальный дух этого сочинения.

Но главный свой месседж Михаил Плетнев заложил в интерпретации "Симфонических танцев" Рахманинова. Плетнев вывел здесь образы ностальгического и необъятного рахманиновского "русского мира", с его просторами, колокольностью, протяжной лирикой и "свирельными" наигрышами (саксофон), с его сказочностью, молитвенностью и душевной тоской. Но в его исполнении рахманиновская партитура прозвучала с мрачным, страшным апокалиптическим смыслом. В оркестре - тяжелый пульс "скачки" мистических всадников, сначала быстрым контуром, а потом во всю мощь разворачивающийся мотив Dies Irae (День гнева), громадные свинцовые тутти, медные хоралы и знаменный распев, волны вальса, трубные кличи и красота рахманиновской кантилены, страшный катаклизм третьей части, где обрывались все лирические нити, стучали "кости" ксилофона, раскачивался полуночный колокол, а вместо победительного апофеоза - раздавались страшные удары и звон тамтама, не оставившие в итоге "камня на камне" от всего, что звучало и чем была навеяна эта последняя партитура Рахманинова, написанная им в 1940 году.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11784

СообщениеДобавлено: Вт Окт 08, 2019 5:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100803
Тема| Музыка, Всемирный оркестр мира, Персоналии, В. Гергиев
Автор| Ирина Муравьева
Заголовок| Валерий Гергиев выступил в России с Всемирным оркестром мира
Где опубликовано| © Российская газета
Дата публикации| 2019-10-07
Ссылка| https://rg.ru/2019/10/07/valerij-gergiev-vystupil-v-rossii-s-vsemirnym-orkestrom-mira.html
Аннотация| КОНЦЕРТ

Российское турне Всемирного оркестра мира (World Orchestra for Peace) приурочено к 25-летию оркестра, созданного в 1995 году знаменитым британским дирижером, сэром Георгом Шолти. С1997 года WOP руководит Валерий Гергиев.

В 2003 году маэстро уже выступал с всемирным коллективом в Петербурге по случаю 300-летия города и в Москве на Пасхальном фестивале. Нынешние гастроли WOP прошли в Петербурге в Концертном зале Мариинки и в Москве в новом Концертном зале "Зарядье". Музыканты из 30 стран исполнили две великие симфонии - Шестую ("Пасторальную") Людвига ван Бетховена и Девятую Франца Шуберта.

Выступления подобных интернациональных коллективов, собирающихся из музыкантов разных стран на концерты, чтобы вместе музицировать, демонстрируя миру, а, главным образом - политикам, образец согласия и диалога друг с другом, нет смысла рассматривать в категориях чисто музыкального события. Созданный в свое время для концерта в Женеве по случаю 50-летия ООН, Всемирный оркестр мира, как и подобные ему коллективы самого разного формата (например, интернациональные молодежные оркестры Риккардо Мути и Даниэля Баренбойма, выступающие в проблемных точках планеты), отражают новый концепт "глобального искусства". Суть его - не в чистой эстетике: это опыт объединения людей на территории искусства, музыки, путь к диалогу, созидание "мира" - отсюда и название.

"Музыкантов в мире больше, чем политиков, и делом они занимаются более благородным - объединяют людей Музыка - это, конечно, только часть того, что может изменить мир к лучшему ", - считает Валерий Гергиев.

Возглавить Всемирный оркестр мира Гергиеву предложил после смерти Шолти директор оркестра Чарльз Кей, известный музыкальный консультант, работавший еще с Бенджамином Бриттеном. С тех пор Гергиев руководит оркестром, собирая коллектив по случаю значимых событий. Известно, что у WOP нет постоянного состава, нет своего офиса и администрации. Музыканты из разных стран стран мира - от Вьетнама до Америки, слетаются на несколько дней на очередной проект, чтобы репетировать и выступить с программой. Причем, на сцене музыканты демонстрируют принцип равенства: во время концерта при исполнении разных партитур они меняются местами у пультов - от последних к первым и обратно. Критерий отбора музыкантов, по словам Гергиева, очень прост: профессионализм.

В концертах в Петербурге и Москве участвовали музыканты, представляющие 30 стран, в том числе - 18 музыкантов из России. В программе прозвучали Шестая ("Пасторальная") симфония Людвига ван Бетховена и последняя Девятая симфония Франца Шуберта, партитуры, близкие своим светлым лучезарным настроем. И "руссоисткая" гармония человека и природы в бетховенской "Пасторальной", с ее прозрачными "журчаниями" ручьев и щебетаньем птиц, эффектным тутти грозы и юмором "деревенского" оркестра, и жизнеутверждающая энергия музыки Девятой шубертовской симфонии с ее отблеском темы войны и мира, волшебными валторнами, "лесной романтикой", большим вальсом, шествиями, победительными фанфарами - это, по сути, главные сегодня темы для человечества: экологии и мира.

"Не надо переводить язык Бетховена или Шуберта, - говорит Гергиев. - Это огромная сила великих произведений, сочиненных титанами мировой музыкальной традиции. И это сплачивает музыкантов. Я работаю с ним 22-23 года, мы выступали во многих, многих странах". В следующем году Всемирный оркестр мира выступит с концертом в Карнеги-холл в Нью-Йорке.

Справка "РГ"
Всемирный оркестр мира (WOP) был основан Георгом Шолти в 1995 году. В состав оркестра тогда вошли лучшие музыканты из 40 стран. После смерти Шолти в 1997 году оркестр возглавил Валерий Гергиев. Под его руководством WOP выступил на открытии Фестшпильхауса в Баден-Бадене в 1998 году. В 2000-м WOP впервые выступил на фестивале Би-би-си Промс, а в 2003-м - в России.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4323

СообщениеДобавлено: Ср Окт 09, 2019 1:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100804
Тема| Музыка, Опера, Урал Опера Балет, «Риголетто», Персоналии, Алексей Франдетти, Константин Чудовский, Анжелика Грозина, Елизавета Бугулова, Ольга Вутирас, Наталья Мокеева, Юрий Девин, Валерий Гордеев, Ильгам Валиев, Сергей Осовин, Владислав Попов, Михаил Коробейников, Елена Бирюзова, Мария Орлова, Гарри Агаджанян, Владислав Трошин, Надежда Рыженкова, Ксения Ковалевская
Автор| Марина Монахова
Заголовок| Родительская гиперопека и другие ужасы
«РИГОЛЕТТО» ОТ ФРАНДЕТТИ В ЕКАТЕРИНБУРГЕ

Где опубликовано| © Colta.ru
Дата публикации| 2019-10-02
Ссылка| https://www.colta.ru/articles/music_classic/22554-rigoletto-frandetti-ekaterinburg
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


© Елена Лехова / Урал Опера Балет

«Урал Опера Балет», как и Большой театр, открыл двери эстетике мюзикла и тоже обратился для этого к режиссеру Алексею Франдетти. В конце сентября прошла уже вторая серия премьерных показов его «Риголетто». Одновременно спектакль стал инаугурационным проектом для дирижера Константина Чудовского. На следующий день после не самого удачного спектакля с первым составом (киксы, поскрипывание и бряцание оркестрового механизма) новый музыкальный шеф театра сумел «собрать» оркестр (в дополнение к музыкантам в яме из-за сцены звучит духовая группа, а на сцену выходит струнный ансамбль). Результат — сбалансированное звучание, эффектности которому добавил благородный объем хора (хормейстер — Анжелика Грозина).

«Трагикомическое» партитуры Верди, шокировавшее современников, Франдетти превратил в сочетание мюзикла и хоррора. Из мюзикловой почвы растут и броская однозначность персонажей, и стремление заставить хор если не танцевать, то картинно позировать, если не продвигать действие вперед, то вносить в него декоративное оживление: он незамысловато-простодушно, в такт музыке, выстраивается в эффектные стоп-кадры, носит на руках Герцога, распевающего свою знаменитую балладу «Та иль эта, я не разбираю», изображает нехитрую подтанцовку, издеваясь над отчаянием Риголетто.

Хоррор вырастает не только из жестокости самой фабулы, но и из линии, инкрустированной в тело основного сюжета. В истории горбуна для режиссера ключевой оказалась проблема отношений родителя и ребенка. То тут, то там, наводя жути, по сцене безмолвно проходит девочка лет восьми (Елизавета Бугулова): сиреневое платьице, на шее — католический крестик, копна кукольно-белых волос, плюшевая овечка в руках. Сама невинность в ожидании заклания.

Настоящая, поющая, Джильда (в двух составах — Ольга Вутирас и Наталья Мокеева) — тоже ребенок, но не восьми, а лет шестнадцати: те же платьишко, кукольность, подростковая угловатость. Но при этом — уже желание и видеть мир за пределами золотой клетки, воздвигнутой опекой родителя, и в конце концов разобраться, кто же он — ее отец? Риголетто не готов ни к этим вопросам, ни к свободе воли, поэтому предпочитает строить отношения не с реальным тинейджером, а с фантомом, который всегда рядом с ним: поддержит, утешит, а главное — не воспротивится удушающей инфантилизации. Не воображаемая, а настоящая дочь еще принимает из рук отца плюшевую игрушку, но уже раздраженно скидывает его ладонь с плеча, получив вместо ответов отговорку и проповедь.

Риголетто (Юрий Девин, Валерий Гордеев) как по инерции скользит по траектории вердиевской роли; его атрибут — нелепая хламида, надетая на плечи длинная красная бахрома. Без радости отбывает он свою шутовскую обязанность: крутится, суетится, напоминая аляповатую елочную игрушку, когда можно — с раздражением снимает кричащее одеяние, оставаясь в обычном костюме. Остальные персонажи существуют еще более номинально: в пространстве, где легкомысленно смешиваются времена и эпохи (режиссер, правда, уточняет: это Италия 1960-х годов). Баловень судьбы Герцог — любитель женщин с маниакальной тягой к фотосъемке (в исполнении Ильгама Валиева — Гумберт-обольститель, у Сергея Осовина — избалованный юноша, кажется, искренне уверенный, что каждая влюбленность — до конца жизни); ему и его мужской компании с повадками ОПГ отведены условно современные костюмы, здесь же — их подруги в избыточно блестящих вечерних платьях. На праздник в доме Герцога, пластиковой стерильностью интерьера напоминающем коридоры нуворишских гостиниц, врывается моложавый Монтероне (Владислав Попов, Михаил Коробейников) — почему-то в советской военной форме: гимнастерка и галифе, поперек груди — планшетка медалей. Риголетто бросает ему в лицо не только насмешки над отцовским горем, но и пригоршни блесток; в финале он в крови и блестках обессиленно распластан на полу. В хороводе персонажей — мучительно переживающая измены мужа глубоко беременная Герцогиня (Елена Бирюзова, Мария Орлова), Спарафучиле — один из распорядителей герцогского праздника (Гарри Агаджанян, Владислав Трошин), Маддалена (Надежда Рыженкова, Ксения Ковалевская), примеряющая по указке брата все тот же кукольно-белый парик и с удовольствием позирующая Герцогу в импровизированной фотосессии.

Для Франдетти виновник трагической развязки — сам Риголетто. Перед третьим актом — вставная сцена: под закольцованные, как в кошмаре, детские смех и лепет на авансцену выходит маленькая Джильда, женский голос произносит монолог на итальянском: «Когда мы перестали слушать и слышать друг друга? Или ты все это время всматривался только в свою боль?» На красном занавесе — проекция детских рисунков, среди них — узнаваемый асимметричный портрет Риголетто (горб у него забрали, но выдали ожог на половину лица) и доходчивый символ — сердце, скалящее зубастую пасть. Девочка с остервенением колотит плюшевой овечкой об пол и в итоге отрывает ей голову. Внутренний разлом, бунт, протест — в том числе и они в финале этой истории заставляют Джильду ослушаться отца и принять последнее решение в своей недолгой жизни — быть убитой.

================
ВСЕ ФОТО – ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4323

СообщениеДобавлено: Ср Окт 09, 2019 1:14 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019100805
Тема| Музыка, Опера, Opera Bastille, опера-балет Жан-Филиппа Рамо «Галантные Индии», оркестр Cappella Mediterranea, хор Choeur de Chambre de Namur, труппа Rualite, Персоналии, Клеман Кожитор, Бинту Дембеле, Леонардо Гарсия Аларкон, Сабин Девьель, Жюли Фукс, Александр Дюамель, Матиас Видаль
Автор| Сергей Ходнев
Заголовок| Бремя небелого человека
В Opera Bastille скрестили «Галантные Индии» Рамо с хип-хопом

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №183 от 08.10.2019, стр. 11
Дата публикации| 2019-10-08
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4117739
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Little Shao / Opera national de Paris

Оперный сезон на сцене парижской Opera Bastille открыла необычайная постановка оперы-балета Жан-Филиппа Рамо «Галантные Индии». Один из самых знаменитых театральных опусов позднего барокко переосмыслили современный художник и кинорежиссер Клеман Кожитор и хореограф Бинту Дембеле, по воле которой под музыку Рамо в спектакле танцуют хип-хоп и брейк-данс. Сергей Ходнев настроился на провокационность, но обнаружил только счастливое благорастворение воздухов.

Вот в 1730-е было совершенно понятно, о чем «Галантные Индии». На поверхности — кокетливая игра во вкусе рококо: ряженые французы, изображающие, как Амур одерживает свои победы среди турок, инков, персиян и, наконец, индейцев Северной Америки; каждый видевший, как художники рококо изображали на шпалерах и фарфоре веселящихся турчанок, китайцев или русских пейзан, примерно представляет себе, как эта очаровательно напудренная ориенталистика смотрелась. Чуть глубже — международная повестка дня с давними французско-турецкими политическими связями и всеевропейской колонизаторской экспансией. А в фундаменте — крамольные постулаты энциклопедистов: «дикари» на самом деле не чужаки и не варвары, это естественные, неиспорченные натуры, которые чувствовать и любить умеют никак не хуже утонченных нас.

В конце 2010-х каждому, кто берется за интерпретацию «Галантных Индий», очевидно, что он играет с огнем. Франция, конечно, не Штаты, а мир барочной оперы — не широкоэкранный Голливуд, но все равно, поди поставь эту вещь, не согрешив притом ни культурной апроприацией, ни косвенным оправданием ужасов колониализма, ни whitewashing, ни чем-нибудь еще дискриминационным. Можно вдаться в безыдейное реконструкторство и воссоздавать, не отвлекаясь на публицистические обертоны, театральную эстетику 1730-х. А можно, напротив, вытащить все социально-идейные сложности на первый план — так пять лет назад сделала Лаура Скоцци (в Опере Бордо), пропесочившая в своем грандиозном и остроумном спектакле чуть ли не все болевые точки в отношениях первого мира с третьим, от колонизаторского вторжения в заморский «рай земной» до мигрантского кризиса.

Клеман Кожитор и Бинту Дембеле в этой ситуации, во-первых, с неожиданной безоглядностью идут за музыкой Рамо — не за ее эстетикой, а за ритмами, картинностью, прихотливой чередой аффектов. Благо с музыкальным руководителем им повезло. В том, как играет под управлением Леонардо Гарсии Аларкона его оркестр Cappella Mediterranea, столько живости, не показной и не трюкаческой, столько красочного театра и столько изумительного внимания к просодии и к малейшим извивам мелодического рисунка, что приходится констатировать: полку первоклассных аутентистских интерпретаций великой партитуры Рамо прибыло.

Виртуозная работа хора (Choeur de Chambre de Namur), инструментальные соло, роскошные бутафорские бури и хрупкая меланхоличность — все такой выделки, что заслушаешься. Больших ролей в «Галантных Индиях» негусто (очень уж дробное действие: четыре разрозненных в сюжетном смысле антре плюс аллегорический пролог), но неординарные вокальные работы налицо, например у сопрано Сабин Девьель (богиня Геба, перуанка Фани и индианка Зима) и Жюли Фукс (Эмили, европейская дева в турецком плену, и персиянка Фатима). Баритон Александр Дюамель с почти вердиевским пылом спел и сыграл влюбленного инкского злодея Хуаскара, ну и звучный haute-contre тенора Матиаса Видаля к ролям персидского принца Такмаса и Валера (еще один европейский пленник) пришелся как по мерке.

Ко всей этой изысканной компании добавлены 29 танцовщиков из труппы Rualite, которая занимается как раз хип-хопом, брейк-дансом и проч., вплоть до крампа, новейшего танца афроамериканских гетто. На поверку, правда, оказывается, что собственно танцев в спектакле совсем немного. А там, где они есть, они до такой степени органично прилажены к музыке Рамо, что это вызывает оторопь. Ждешь громких и артикулированных назиданий про всеобщее равенство, политкорректность и про хорошее отношение к чужакам — а получаешь нечто дружелюбно-ненавязчивое. Прямолинейной сквозной сюжетности в спектакле не видно; на полутемной сцене вокруг зияющего в ее полу огромного круга (по мысли Кожитора это жерло вулкана, из которого, однако, по ходу спектакля появляется то остов корабля, то детская карусель) на постдраматический лад разыгрываются как будто бы несвязные, чуть сомнамбулические эпизоды. Но если приглядываться — да, в «Великодушном турке» проступает история о морских злоключениях африканских беженцев, в «Перуанских инках» — негромкий манифест о культурной самобытности иммигрантского гетто, в «Празднике цветов» — разнообразные «женские вопросы», обозначенные зрелищем квартала красных фонарей, которым заменен обозначенный в либретто персидский гарем.

Это тот случай, когда наивность постановщиков парадоксальным образом идет на пользу спектаклю. На чистой интуиции у них получаются вещи, которые невозможно просчитать. Таков знаменитый «Танец дикарей» из финального антре — несколько адреналиновых минут того самого крампа, агрессивного, яростного, стопроцентно дикарского, но, посмотрев на это, публика вскакивает в раже и принимается аплодировать, не дожидаясь конца оперы и не слушая финальную чакону. Зал охватывает ощущение, что ничего более совершенного и ничего более настоящего для этой музыки придумать нельзя, невозможно,— но старого доброго театрального чуда в этом порыве куда больше, чем трескучего памфлета об общечеловеческих ценностях.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4323

СообщениеДобавлено: Сб Окт 12, 2019 1:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019101201
Тема| Музыка, Опера, Парижская опера, опера Верди «Травиата», Персоналии, Саймон Стоун, Претти Йенде, Бенжамен Бернхейм, Жан-Франсуа Лапуант, Микеле Мариотти
Автор| Сергей Ходнев
Заголовок| Дама с комментами
Саймон Стоун поставил «Травиату» в Париже

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №185 от 10.10.2019, стр. 11
Дата публикации| 2019-10-10
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4119175
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Charles Duprat / Opera national de Paris

Австралийский режиссер Саймон Стоун, молодая всемирная знаменитость, дебютировал в Парижской опере постановкой «Травиаты» Верди. Вместо шикарного полусвета 1840-х годов на сцене пестрота современных социальных сетей и медиа. Спектакль, открывший сезон на сцене Palais Garnier, оценивает Сергей Ходнев.
Знакомьтесь, Виолетта Валери: инфлюенсерша, парижский извод Ким Кардашьян, миллионы фолловеров, собственный парфюмерный бренд, кричащие платья, калейдоскоп вечеринок. И рецидив рака, который взамен старомодной и безобидной нынче чахотки сведет ее в могилу. Во время очередного кутежа ей представляют неловкого молодого архитектора Альфреда Жермона, и после импровизированного объяснения на задворках ночного клуба, куда звезда соцсетей украдкой выскользнула покурить среди мусорных контейнеров, судьба пары решена. «E strano! — удивляется Виолетта, прогуливаясь ночью мимо памятника Жанне д`Арк.— Как странно!» И, остановившись у киоска с шаурмой, поддается-таки чувству и пишет в мессенджере Альфреду (тот, даром что на дворе, очевидно, глубокая ночь, сидит в элегантном коворкинге и корпит над проектом некоей квартиры).
34-летняя уроженка ЮАР Претти Йенде, в свои годы уже состоявшаяся звезда, Виолетту поет впервые, и поет превосходно. Железная колоратурная техника, абсолютно ровное и наполненное звучание по всему диапазону, сияющая нежность верхов — все при ней. Кажется, что ей с равной естественностью удается и звучно пропеть неудобно написанное начало самой первой своей фразы, и основательно взять в конце «Sempre libera» ми-бемоль, и с животной мукой выкрикнуть «E tardi!» («Поздно!»).
Впрочем, апломб львицы инстаграма дается ей труднее, чем тенору Бенжамену Бернхейму — имидж как бы даже славного простака, ненароком втянувшего страстно любимую женщину в фатальные неприятности. Лиричный Альфред Бернхейма не то чтобы ошеломительно красив тембрально, но партия нюансирована тонко и порядком интересно, чего не скажешь о более проходном Жермоне-старшем в исполнении Жан-Франсуа Лапуанта.
Информационная и бытовая среда, в которую погружает этих героев Саймон Стоун, почти так же ошеломляюще подробна, как в стоуновской же «Медее» Керубини, но при этом сделана в физическом смысле гораздо более минималистичными средствами, хотя за сценографию отвечал тот же самый художник-виртуоз Боб Казинс. На сцене один-единственный угол, две сходящиеся стены, стоящие на поворотном круге. Их внутренняя сторона — сияюще-белая, внешняя представляет собой сплошной мультимедийный экран. Гигабайты видео нет-нет да подвисают на этих экранах, но все равно из этих SMS, мейлов и инстаграмных «сторис» мы узнаем все необходимое. И даже сверх необходимого: переписка героини с доктором Гренвилем по поводу диагноза или с банками по поводу ужасающего состояния ее финансов показана во всех придуманных режиссером мелочных деталях.
Положим, в сцене бала у Флоры (где за порнографической неоновой вывеской гости отплясывают с резиновыми членами, прикрепленными к самым неожиданным местам) постановщики скатываются в немотивированный трэш, но все же вкусу режиссера стоит отдать должное. Начало второго акта в визуальном смысле решено подчеркнуто скупо: все роковые диалоги развертываются в неудобной белизне, и попадающие в нее редкие объекты (чан, в котором радостный было Альфред топчет виноград, часовенка, напоминающая Виолетте о ее долге перед небом, живая корова, которую она пытается доить перед этим) своей нелепостью только подчеркивают ощущение ложного положения, в котором оказались герои. Только вот социальная природа этого ложного положения остается туманной — в помощь Жермону-отцу, рассказывающему, что его дочь готов бросить скандализованный связью Альфреда жених, режиссеру приходится придумывать, что столь чванный жених, мол, был саудовский принц (и по экранам ползут таблоидные заголовки типа «Скандал в клане Жермонов»).
Вердиевская партитура звучит у Микеле Мариотти всерьез энергично и по-белькантовому прозрачно, но скрупулезной внимательности дирижера к музыке не вполне хватает на двоих. Режиссер опять сосредотачивается прежде всего на текстовой стороне сюжета, а музыка, мол, пусть выкарабкивается сама. Тотальный результат, броский, мастеровитый и неукоснительно зрелищный, убедителен не всегда, однако иногда его заново увиденной трагичности действительно трудно противиться. Таков финал, когда измученная химиотерапией Виолетта созерцает места былых радостей и листает ленту дурацких безоблачных селфи. Но таково и разлитое по спектаклю пессимистическое ощущение, что «многолюдная пустыня», которую проклинает героиня,— это вовсе не Париж, а механический круговорот статусов, перепостов и лайков.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4323

СообщениеДобавлено: Сб Окт 12, 2019 1:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019101202
Тема| Музыка, Опера, XXII фестиваль Earlymusic, опера Жан-Батиста Люлли «Аттис», «Солисты Екатерины Великой», Персоналии, Тьерри Пето, Данила Ведерников
Автор| Сергей Ходнев
Заголовок| Реконструкция репетиции
«Аттис» Люлли на фестивале Earlymusic

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №186 от 11.10.2019, стр. 11
Дата публикации| 2019-10-11
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4119816
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Евгений Павленко / Коммерсантъ

XXII фестиваль Earlymusic завершился премьерой адаптированной сценической версии оперы Жан-Батиста Люлли «Аттис» (1676). «Лирическую трагедию» Люлли исполнили под аккомпанемент «Солистов Екатерины Великой» на сцене Эрмитажного театра, причем с подлинным французским прононсом конца XVII века, аутентичными сценическими жестами и пышными барочными костюмами. Результат оценивает Сергей Ходнев.
Возможно, тут было бы где разгуляться психоаналитику. Из всех мифологических сюжетов, которые ему предложил в 1675-м либреттист Филипп Кино, Людовик XIV решительно выбрал историю Аттиса. А потом так полюбил написанную Люлли оперу, что именно «Аттиса» запросто называли «оперой короля». Меж тем миф об Аттисе совсем не то же, что полюбившиеся ранним оперным композиторам истории Орфея и Эвридики, Аполлона и Дафны или Дидоны и Энея: вместо прописного и уже давным-давно «окультуренного» разнообразными искусствами сюжета — нечто мрачное, седое, смутное, восходящее к совсем архаическим культовым практикам. Фригийский юноша Аттис, возлюбленный матери богов Кибелы, согрешил страстью к нимфе, за что богиня наслала на него безумие. И, как о том пишет в своей странной поэме Катулл, «подстрекаем буйной страстью, накатившей яростью пьян, / оскопил он острым камнем молодое тело свое». А потому служители малоазиатского культа Кибелы, распространившегося когда-то во все пределы Средиземноморья, тоже себя кастрировали; в виде случайного, но тревожного совпадения этих жрецов, над которыми вдоволь поиздевался в «Золотом осле» Апулей, именовали притом «галлами» — ровно так же, как называли французов придворные одописцы «короля-солнца».
Конечно, Кино и Люлли мотив членовредительства обошли за версту. Все вполне благонравно, хотя и печально. Кибела влюблена в Аттиса и делает его своим главным жрецом, фригийский царь Келен влюблен в нимфу Сангариду, дочь речного божества, при этом на самом деле Аттис и Сангарида тайно любят друг друга. Когда это обстоятельство раскрывается и Аттиса настигает гнев Кибелы, обезумевший герой убивает Сангариду и закалывается сам, после чего безутешная богиня превращает его в сосну.
Придворные Людовика XIV жадно искали в «Аттисе» намеки на трудную брачно-любовную жизнь короля. Эта подоплека давным-давно стерлась, но величественное речитативное письмо Люлли, lamenti на остинатный бас в духе Монтеверди и Кавалли, дивная «сцена сна» с приглушенными струнными и плачущими флейтами для современного слушателя отнюдь не проигрывают в обаянии. Другое дело, что осваивать так непривычную и так непохожую на итальянские образцы французскую барочную манеру нашим артистам пока сложнее. В прошлом году в Перми поставили «Фаэтона» того же Люлли, но то была копродукция с Оперой Версаля, щедро поддержанная французской стороной. Нынешний же «Аттис» — собственный проект фестиваля Earlymusic, учебный итог большой лабораторной работы: актер Тьерри Пето, знаток старинных театральных практик, занимался с артистами старинным сценическим языком и литературным произношением XVII века.
Результат налицо — с вокальным стилем получилось, со сценическим движением тоже, и хотя в картинной жестикуляции артистов иногда проскальзывала механичность, все равно никуда не девается невольная радость узнавания при виде поз и жестов, которые знакомы по барочной живописи хоть того же Эрмитажа. Визуальная сторона этого «Аттиса» вообще эффектнее — пусть нет декораций и нет машинерии, зато помимо жестикуляции есть музейной красоты костюмы. Особенно хороши наряды Аттиса (тенор Борис Степанов — лучшая, наряду с Кибелой Анастасии Бондаревой, из получившихся вокальных работ), Сангариды (сопрано Вера Чеканова) и фурии Алекто (в этой крошечной пантомимной роли выходил на сцену сам Тьерри Пето), воспроизводящие прихотливый абрис театрального костюма конца XVII века совсем уж буквально.
Как буквальную реконструкцию пышного спектакля 1676 года «Аттиса» расценить сложно — оперу сократили до полутора часов (за счет пролога, побочных сюжетных линий и балетов), вместо роскошного придворного оркестра в яме сидел маленький и не всегда аккуратный интонационно ансамбль — три скрипки, альт и бассо континуо (плюс одинокая флейта в «сцене сна»). Впрочем, фестиваль вышел из положения, остроумно придумав, что это, мол, реконструкция репетиции: Люлли (Тьерри Пето) показывает конспект своей оперы королю Людовику (ассистент постановщика Данила Ведерников). Публике же, которая в этой диспозиции невольно сыграла придворных, остается только надеяться, что когда-нибудь эту «репетицию» удастся довести до стадии если не премьеры, то хотя бы генерального прогона.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3, 4  След.
Страница 1 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика