Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-11
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11802

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 27, 2019 9:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019112705
Тема| Музыка, фестиваль виолончельной музыки Vivacello, Персоналии, Б. Андрианов
Автор| Сергей Бирюков
Заголовок| Между нами, виолончелями, говоря
Кто разлучает звездного виртуоза Бориса Андрианова с его инструментом
Где опубликовано| @ Труд
Дата публикации| 2019-11-21
Ссылка| http://www.trud.ru/article/21-11-2019/1383101_mezhdu_nami_violoncheljami_govorja.html
Аннотация| Фестиваль

Это был, наверное, самый необычный из концертов XI фестиваля виолончельной музыки Vivacello, завершившегося вчера, 20 ноября, в Москве. На празднике, 11 дней шедшем в разных залах столицы от суперсовременного «Зарядья» до древней «Руины», звучали сочинения классиков и мастеров авангарда, академические композиции и джаз, сверхизвестные произведения и мировые премьеры. На сцены выходили молодые звезды и живая легенда музыки – композитор и дирижер Кшиштоф Пендерецкий. Но только в один из вечеров – тот, что прошел в Малом зале консерватории – виолончель главного устроителя праздника, знаменитого виртуоза Бориса Андрианова, заговорила человеческим голосом. В самом буквальном смысле слова. И рассказала сама о себе.
На виолончели многие играют хорошо. Немногие – так хорошо, как это умеет Борис. А вот чтобы инструмент, допустим, имитировал чтение стихов, причем конкретно с интонацией – да кого хотите, пусть Иосифа Бродского, – такое мне прежде не встречалось. Ну, это фокусы виртуозного владения смычком, скажет приземленный скептик. А как вы тогда прокомментируете услышанный от виолончели рассказ о ее долгой трехсотлетней биографии?

Она родилась в доме венецианского мастера Доменико Монтаньяна. «Отец» сделал ее сущей богатыркой, «едва ли не контрабасом», но в моду вошли «дистрофички Амати и Страдивари», и пришлось Доменико потрудиться над тем, чтобы «дочка» постройнела – что, впрочем, не ухудшило ее тембр.

Переходя из рук в руки, она в какой-то момент попала к великому князю Михаилу Николаевичу, сыну русского императора Николая I – «мучителю виолончельных душ», как прозвали его за несчастное сочетание страсти к игре с сомнительным ее качеством. А после революции обзавелась немыслимым прежде «украшением» – клеймом с изображением серпа и молота: это значило, что ее с десятками других национализированных собратьев включили в состав Государственной коллекции струнных инструментов.

И уже этот новый хозяин давал ее в пользование тем, кого считал достойным. Например, Роману Сапожникову – виртуозу, автору известной школы игры.
Нынешняя глава ее жизни совсем не плоха. С лауреатом конкурсов имени Ростроповича и Чайковского Борисом Андриановым знатная венецианка объехала весь мир, сыграла более полутора тысяч концертов. Правда, юбилейный полуторатысячный дала не в Париже и не в Лондоне, хотя и те города ей прекрасно знакомы, а на Чукотке, в яранге оленевода. Музыка нужна всем, а Борис так любит играть, что готов это делать хоть в Третьяковской галерее посреди картин, хоть на площади обыкновенного российского села.

Она вовсе не против такой судьбы. Куда хуже иным инструментам, которым приходится десятилетиями, а то и столетиями томиться в сейфах у безумных коллекционеров, не слыша ни своих собратьев, ни аплодисменты публики. С ней тоже бывали долгие периоды заточения – одна из причин, почему так редки ее встречи с родными сестрами. На нынешнем концерте ей выпал всего второй за 300 лет шанс прозвучать дуэтом с виолончелью, которой сейчас пользуется английский друг Бориса – Гай Джонстон, тоже приглашенный на фестиваль. Неудивительно, что голоса инструментов, особенно в дуэтах Глиэра, сливались идеально.

Но похоже, этой счастливой полосе скоро придет конец. Борис, вздохнула рассказчица на сарабанде Баха, вынужден отдать ее в Госколлекцию, так как там заломили немыслимую арендную плату: несколько тысяч долларов в год. Спору нет, инструмент она замечательный, но ведь и вся забота о ней – каждодневный уход, профилактика, визиты высококлассного мастера (который и на этот концерт пришел проверить, все ли в порядке со звуком) – лежит не на Коллекции, а на самом Борисе. Неужели нынешние начальники от культуры этого не понимают? Или они решили потихоньку отползать назад к канувшему, казалось, безвозвратно давнему советскому государственному иждивенчеству, когда львиная доля заработков знаменитых музыкантов отбиралась в казну?

Вы скажете – наверное, просто Борис жадный. Нет, жадный кто-то другой; музыканты же, зарабатывающие своим трудом, а не арендаторством, вынуждены считать собственные деньги. Известно, что и Александр Рудин собирается нести свою виолончель обратно в Госколлекцию, и у Александра Князева аналогичная проблема… Имена этих музыкантов общеизвестны. А вы, читатель, знаете имя директора Госколлекции? Или чиновника Министерства культуры, писавшего то самое распоряжение о новых правилах аренды? Но эти люди для нашего государства важнее, чем знаменитые на весь мир виртуозы.
Ладно, не будем заканчивать на печальной ноте. Лучше расскажем, кто все-таки помог виолончели передать все эти истории нам. Точнее, помогли – это автор пьесы «Концерт для виолончели с характером» белорусский писатель (виолончелист и контрабасист по первой профессии) Саша Филипенко. И чудесная, любимая миллионами зрителей Татьяна Друбич. С первых, будто невзначай произнесенных слов – «Сейчас, сейчас, только немного настроюсь…» она своим удивительным, волшебным естеством слилась с образом утонченной красавицы, которую в этот момент бережно держал Борис и которая от прикосновения его рук через мгновение запела. Ни грана наигрыша – благородства Татьяниного голоса и глубины ее души сполна хватило наесь часовой спектакль. А ведь это был первый за много лет театральный опыт знаменитой киноактрисы. Призналась потом, что страшно волновалась… Что ж, если волнение ТАК сказывается на игре, то желаю Татьяне волноваться и впредь. Потому что спектаклю этому, уверен, будут рады во многих уголках страны, где живут неравнодушные к музыке люди.


Последний раз редактировалось: Наталия (Ср Ноя 27, 2019 10:00 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11802

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 27, 2019 10:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019112706
Тема| Музыка,Филармония, Ансамбль Les Arts Florissants, Академия молодых певцов Le Jardin Des Voix («Сад голосов»), «Мнимая садовница» , Персоналии, У. Кристи
Автор| Александр Матусевич
Заголовок| «МНИМАЯ САДОВНИЦА» ИЗ «САДА ГОЛОСОВ»
В Москве выступил знаменитый французский барочный ансамбль «Цветущие искусства», созданный Уильямом Кристи ровно сорок лет назад
Где опубликовано| @Играем с начала
Дата публикации| 2019-11-21
Ссылка| https://gazetaigraem.ru/article/20098
Аннотация|

Юбилейный музыкальный проект коллектива – плод совместных усилий маэстро Кристи, отмечающего в этом году свое 75-летие, а также воспитанников его академии «Сад голосов» и режиссера Софи Данеман. Для представления были выбраны, помимо Франции, Австрия, Испания и Россия.

Москва любит ансамбль Уильяма Кристи давно и страстно. «Цветущие искусства» приезжали к нам не раз, и каждый такой приезд оборачивался встречей с музыкальным чудом. 17 ноября Зал Чайковского ожидаемо был забит до отказа: публика была уверена в том, что получит удовольствие самого высшего класса. И она его получила.
Десятилетиями специализирующийся на старинной музыке оркестр старинных инструментов кажется содружеством волшебников, знающих все секреты исторически информированного исполнительства. Рядом с ним «Сад голосов» – относительно новый проект (создан Кристи в 2002-м во французском Кане). Раз в два года избранные солисты этой академии молодых певцов отправляются с «Цветущими искусствами» в международный тур, чтобы продемонстрировать свои достижения. В 2012 году появился фестиваль «В садах Уильяма Кристи» – таким образом, маэстро соединил воедино три свои страсти: любовь к старинной музыке, педагогике (от которой в свое время отказался из-за насыщенной гастрольной деятельности) и садоводству в прямом смысле слова (в этом деле он также одержимый фанат).

«Мнимая садовница» – конечно, неслучайный выбор для юбилейного тура. Комическая опера 18-летнего Моцарта не лишена элементов драматизма, музыка порой весьма бурная и почти трагическая, но все же в основе своей это дурашливая буффонада, где все оканчивается прекрасно, а главное – действие происходит в садах! Здесь есть все, что нужно в музыкальном театре: и лихо закрученная интрига комедии положений, и разные типы вокализации (от трогательных ламенто до виртуозно-фуриозных бравад).

«Садовница» имела большой успех на мировой премьере в Мюнхене в 1775 году, однако последующие всемирно знаменитые шедевры Моцарта ее совершенно затмили. Долгие годы об этой ранней опере не вспоминали, а если и вспоминали, то не воспринимали всерьез. И зря: прелестное сочинение, гармоничное и цельное, мастерство – достойное всех других гениальных творений Моцарта. В нем слышны зерна будущих арий и ансамблей и Cosi fan tutte, и «Сераля», и «Свадьбы Фигаро».

Математическая слаженность ансамбля Кристи раскрыла все богатство этой музыки. Точные штрихи, бесконечные в своей гибкости и плавности мелодические линии, динамизм и общая устремленность музицирования (разумеется, ни одной смазанной ноты) – все вместе держало публику в состоянии непрерывной эйфории.

Объявлялось концертное исполнение, но по существу это был оперный спектакль. Оркестр разместился в глубине сцены, на авансцене художница Аделин Карон расставила бутафорские деревья – получились кущи. Солисты не просто пели, но активно лицедействовали в логичных и забавных мизансценах. И если те, кто изображал знать, были одеты, скорее, в строгие концертные платья, то отвечавшие за простолюдинов (или переодетых в простолюдинов нобилей, как главная героиня оперы Виоланта) облачились в театральные костюмы – переднички, фартуки, резиновые сапоги, мятые картузы (костюмы Полин Жуиль). Плюс простой, но действенный свет – и в знаменитой мейерхольдовской чаше воцарился настоящий театр (как мечтал когда-то великий режиссер и чему не суждено было сбыться)!

Певческая молодежь заслуживает только суперлативов. В центре ансамбля – черноглазая сексапильная итальянка Мариасоле Майнини (Виоланта) с голосом мягким и ясным. По-своему интересны и две другие дамы оперы: напористая Дебора Каше (Арминда, ее партия чем-то напомнила неугомонную Донну Эльвиру) и лукавая капризуля Лорен Лодж-Кэмпбелл (Серпетта). Первая вела себя угрожающе, периодически щелкала настоящим секатором, предупреждая о последствиях супружеских измен; вторая изводила несчастного красавца Сретена Манойловича (Нардо), отказывая ему во взаимности.

Последний, кстати, открывал все действо, обратившись к публике по-французски и по-русски (думается, сербскому баритону это было несложно): анонсировал веселый сюжет и предупредил о недопустимости использования гаджетов. Менее других солистов понравился контратенор Тео Имар (Рамиро) с голосом резким, пронзительным и назойливым. Зато хороши были оба тенора – Рори Карвер (Анкизе) и Мориц Калленберг (Бельфьоре), не поражающие красотой тембров, однако поющие очень музыкально и точно, изящно. Но основное, что приносило необыкновенную радость, это безупречный ансамбль и в пении, и в превосходном актерском взаимодействии. Все компоненты спектакля были пригнаны друг к другу, как в первоклассном часовом механизме.
Фотоальбом по ссылке: https://gazetaigraem.ru/article/20098
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20659
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 28, 2019 11:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019112706
Тема| Музыка, Опера, МАМТ, Персоналии, Лариса Андреева
Автор| Беседовала Юлия Фокина
Заголовок| Лариса Андреева: «Я до сих пор верю в магию театра!»
Где опубликовано| @ портал LOCALDRAMAQUEEN
Дата публикации| 2019-11-28
Ссылка| http://localdramaqueen.moscow/2019/11/interview-larisa-andreeva/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Достаточно только посмотреть на Ларису Андрееву, чтобы понять, что перед вами человек творческой профессии. А стоит встретиться с ней взглядом и своего уже не отвести: яркая и красивая, не просто с огоньком, а с пылающим костром. Что скрывает этот обжигающий огонь мы и попытались выяснить в беседе солисткой оперной труппы Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко.



Вы задействованы в предстоящей премьере театра «Зимний вечер в Шамони». Приоткройте завесу тайны: это будет череда фрагментов различных произведений, или всё-таки целостный спектакль-микс?

Это спектакль-микс: все персонажи пересекаются на горнолыжном курорте, у каждого своя история, но в процессе между ними возникают различные взаимоотношения, образуются пары, возникают конфликты.

Какие партии Вы будете исполнять?

В спектакле я исполняю «Чардаш Илоны» из спектакля «Цыганская любовь». Это не самый известный номер, но, думаю, он несправедливо обойден любовью публики, так как и музыкально, и исполнительски он очень интересен. Поэтому я рада знакомству с этим произведением и рада, что в моём репертуаре появился этот эффектный концертный номер.

Также все участники концерта заняты в финале в номере из оперетты «Летучая мышь». И конечно, как в любом спектакле, есть номера, в которых мы страхуем друг друга.

«Зимний вечер в Шамони» – оперетта. Приходилось ли Вам раньше исполнять оперетту?

Одной из моих первых ролей в театре была именно оперетта «Летучая мышь», в которой я исполняла роль Орловского. Позже в нашем театре был Концерт оперетты, в котором я участвовала.
Вне театра я часто пою арии и дуэты из оперетт: это и Сильва из оперетты «Сильва», Ганна из «Веселой вдовы», Теодора из оперетты «Мистер Икс», Елена из «Прекрасной Елены» и многие другие. Я обожаю этот жанр и с радостью исполняю эту чудесную музыку!

Если ли в принципе для исполнителя разница между оперой и опереттой?

Существует такое понятие как классическая оперетта. Этот жанр мало отличается от оперы. Главное отличие – более простой и «лёгкий» сюжет и, конечно, наличие разговорных диалогов. В вокальном и техническом плане этот жанр ничем не уступает опере. А иногда бывают номера, которые даже сложнее исполнить, чем оперную арию.

Стать певицей – это то, о чём Вы мечтали в детстве?

Не знаю почему, но всегда знала, что буду певицей. Всё, что я видела по телевизору и слышала по радио я быстро впитывала и учила, пела песни Аллы Пугачёвой и Ларисы Долиной. Потом уже музыкальная школа укрепила мою уверенность. Поэтому я и продолжила учёбу сначала в музыкальном училище, а потом уже и в Консерватории.

Но я никогда не думала, что буду работать в московском театре, потому что наш педагог (Наташа Мурадымова, Маша Пахарь и Дмитрий Полкопин тоже у него учились) воспитывал нас очень строго в плане самоощущения. Он всегда говорил, что это очень большой труд, и чтобы чего-то добиться нужно преодолеть множество препятствий. А попасть в московский театр очень сложно. Но так получилось, что я спела прослушивание и меня приняли в труппу.

У Вас было несколько учителей: в училище, в Консерватории и потом уже Александр Борисович Титель в МАМТ. Кто сыграл большую роль в Вашем становлении, как певицы?

Мой педагог из училища Вадим Коростин – очень известный певец на Урале. И становление меня как певицы, как профессионала с точки зрения построение голоса, конечно, его основная работа. И то, что я пою – это его заслуга.

А Александр Борисович сделал меня Артисткой. Певицей в полном смысле этого слова: не просто человеком, хорошо издающим звуки на сцене, а человеком ещё и выражающим какую-то мысль. Консерватория не даёт певцу ту возможность в развитии, которую даёт театр. И какой бы ни был оперный класс, он никогда не заменит того ощущения и закалки, которые ты получаешь, когда выходишь на сцену. Александр Борисович работает с каждым солистом над каждым персонажем и даёт возможность молодым певцам выходить на сцену. И это огромный толчок к саморазвитию. Мне кажется, что у него потрясающее чутьё на перспективу.

А всегда Вы соглашаетесь с тем, что Вам говорят? Александр Борисович и другие учителя, например.

Нееееет.

Вредничаете и топаете ногой?

Я вообще очень строптивая. У меня очень плохой характер именно для режиссёра.

Но терпит же.

Да, хотя я очень сильно с ним спорила раньше. Сейчас со временем, конечно, этого меньше стало. Но всё равно иногда ругаюсь с Александром Борисовичем или своим педагогом. Рыдаю даже иногда. Допустим, мне говорят: «Я хочу, чтоб ты пела эту партию». А я не хочу. Какая это партия? Она мне совсем не подходит! Например, у нас была опера «Так поступают все женщины». И там есть комический персонаж Деспина, очень заводной и весёлый. Но мне в тот момент казалось, что я исключительно драматическая певица. И мне нужно петь только смертоубийственные партии. Но Александр Борисович меня попросил: «Лара, попробуй». А в итоге я сдалась и получила огромное удовольствие от этой партии, которую пела много лет. И зритель фантастически тепло принимал меня в этой партии. И я сказала Александру Борисовичу: «Когда я с Вами в следующий раз буду ругаться, Вы меня стукните по голове» (смеётся).

Вот сейчас была последняя ситуация – опера «Фрау Шиндлер» – такой тяжёлый материал. Эмилия Шиндлер – основной персонаж, и за время оперы проходит вся её жизнь. Сначала она ещё совсем юная, потом взрослеет и стареет, а в конце она умирает на сцене. И мне казалось, что это так тяжело прожить всю эту жизнь, и что я ещё не готова к этому.

Особенно, наверное, тяжело до старости героини дойти?

Да! Это ведь нужно всё прочувствовать, прожить, чтобы зритель поверил. Александр Борисович меня долго убеждал. И я сейчас так ему благодарна. Мне кажется, что у меня получилось. Именно по моим внутренним ощущениям.

Комфортно в итоге было в этой партии?

Мне было достаточно некомфортно. Тема очень непростая – холокост. Я пересмотрела множество материалов, пока готовилась к этой партии. Внутренне всё это было очень тяжело пережить. Но я так рада, что я получила эту работу. Это некая новая ступень для меня, как для артистки и певицы.

Были партии, на которые всё-таки так и не согласились?

Да, конечно. Например, недавняя наша постановка «Енуфа» и партия Костельнички, которую блистательно исполнила Наталья Мурадымова. Александр Борисович, хотел, чтобы я тоже приняла участие в этой опере и исполнила эту партию. Но я поняла, что для меня вокально это очень некомфортно. Он несколько раз меня вызывал, и мы долго с ним беседовали. Я ему сказала, что технологически я пока ещё не готова к этой партии и боюсь, что это повредит моему голосу. Дайте мне несколько лет, а лучше десяток, и я её спою.

Когда я только пришла в театр, у нас было «Обручение в монастыре». Там есть партия Клары. Сейчас я пою в этом спектакле. Но тогда, когда я открыла ноты, то поняла, что не смогу. Александр Борисович может убеждать, но никогда не давит, если у тебя есть аргументы. Прошло несколько лет, я набрала репертуар, спела партии, которые меня профессионально подготовили. И сейчас с удовольствием исполняю эту партию. И очень люблю этот спектакль.

Всему своё время.

Да, конечно. У нас театр помогает артистам и растит их. Нет такого, что тебя заставляют петь то, к чему ты не готов. Молодым дают партии, к которым они готовы, и постепенно взращивают их в стенах театра. Мне кажется, это очень важно для становления молодых певцов.

Вы много участвовали в конкурсах. Это тоже помогает становлению молодого исполнителя?

Меня конкурсы выбивали из колеи. Я очень волновалась.

Больше, чем на спектаклях?

Конечно. Ощущение, что ты всегда сдаёшь экзамен, наводит на меня панический ужас. И те награды, и первые премии, которые я завоевала, это скорее вопреки, а не благодаря этим конкурсам. Хотя, я считаю, сейчас очень важно ездить на конкурсы для продвижения себя в карьерном плане. Это очень помогает. Это и новые знакомства, и возможность себя показать перед разными людьми и агентствами, на разных площадках.

Но я перебарывала себя. Наш профессор заставлял нас участвовать в конкурсах. Он понимал, как я сейчас понимаю, что это очень важно. Иногда даже сам документы отправлял и говорил: «Вы едете, мы готовим программу». Сейчас, если бы преподавала, я была бы диктатором и непременно заставляла своих студентов ездить на конкурсы (смеётся).

А Вы когда-нибудь думали, как бы сложилась Ваша карьера, если бы не судьбоносное попадание в театр?

Уже поступив на работу в МАМТ, я поехала на смотр выпускников в Санкт Петербург, это обязательное мероприятие для выпускников консерваторий. И мне предложили работу несколько крупных оперных театров, в том числе и Михайловский театр. Предложений было много, но я сделала свой выбор и ни разу об этом не пожалела. Я – театральный человек. Я люблю именно театральную работу. Я не так люблю концерты, к камерным программам я пока не совсем готова. Мне кажется, что и к романсовой программе я пока не настолько внутренне созрела. Думаю, это придёт с возрастом и эмоциональной зрелостью. К своему внутреннему посылу нужно прислушиваться. Если я работаю на сцене в театральных ролях, я знаю, что я скажу и готова к этому, а в камерной программа пока нет.

Недавно у Вас был концерт на Малой сцене. Это был первый подобный опыт?

Вот такое, чтобы «творческий вечер имени меня», да, в первый раз.

Это было очень ярко, эмоционально, атмосферно и очень весело.

Мы хотели хулиганить. Мы хотели сломать стереотип, что опера — это скучно, грустно и тоскливо. Мы искали способ сделать это так, чтобы, с одной стороны, это было бы хорошо исполнено, а, с другой стороны, чтобы это было свежо и современно.

Удивительным образом получился не просто концерт, а единый спектакль.

Да, так и задумывали. Объединили разные арии и дуэты и скомпоновали их в единый спектакль. С нами работала режиссёр Ирина Лычагина. Она очень хорошо знает и чувствует музыку.

Когда мы выбирали людей, я конечно остановилась на тех певцах, которых очень люблю, с которыми мне комфортно работать на сцене, кого мне самой нравится слушать.

Раз «концерт имени меня», я могу выбрать с кем петь.

Да, я хотела, чтобы зрители получили такое же удовольствие, как и я, когда я в театре работаю и общаюсь с этими людьми. Очень многие написали мне после концерта и в соц. сетях, что хотят продолжения. Мне потом наше художественное руководство сказало: «Лариса, но это же твой концерт, должен был быть акцент именно на тебе». Но я так не хотела! Я хотела, чтобы был акцент на хорошей компании людей, которые получают удовольствие от того, что они делают и делятся с публикой своим кайфом и удовольствием. И мне кажется, что у нас получилось!

Безусловно! Я присоединяюсь и надеюсь на продолжение. Не оставляйте эту мысль!

В этом сезоне Ирина Лычагина, которая режиссировала наш концерт, будет ставить оперу «Оронтея». Мы исполняли во время концерта одну арию из этой оперы. И я думаю, будет очень хороший спектакль. Он тоже будет на Малой сцене. И я там , надеюсь ,буду петь главную роль. Уверена, что он тоже будет свежий и живой. Очень его жду!

Какие партии Вам тяжелее всего дались?

Каждая партия сложна по-своему. Когда ты берёшься за новую партию, ты покоряешь Эверест. Всегда кажется, что это самая сложная партия из всех, которые ты пела. И в этом как раз интерес. Когда ты делаешь что-то новое, ты делаешь это с учётом багажа, который ты получил перед этим. И тебе кажется, что раньше был с маленьким чемоданчиком, а теперь ты тележку везёшь, когда идёшь на эту новую гору. И чем сложнее, тем интереснее, тем больше вероятности, что эта партия будет любимой, потому что ты столько вложил в неё сил, времени, эмоций.

В прошлом году я спела Леди Макбет. Это была моя авантюра. Как правило, это сопрановая партия. Хотя я нашла много записей, когда её исполняет меццо-сопрано. И для меня технологически это была действительно работа. Меня очень поддержала мой концертмейстер Ирина Оржеховская ,прекрасная пианистка и великолепно слышащий меня педагог.Мы взялись за эту партию именно для того, чтобы перейти на новую ступень и выйти на новый уровень в плане развития вокального и технологического, потому что партия очень сложная. Хотя Верди – композитор, который очень удобен для певцов. Наташа тоже готовила эту партию. Мы друг друга очень поддерживали.

Совсем не было соперничества?

Нет, наоборот. Наташа для меня является авторитетом как певица, я очень люблю её .

А какая самая любимая?

У меня их много. Но самая любимая – это, конечно, Кармен. Она была одной из первых. И она мне очень близка по темпераменту. Ещё очень люблю Амнерис (опера «Аида» – прим. LDQ). В этом сезоне я спела Любашу в «Царской невесте» на фестивале. И это потрясающая партия. Очень жаль, что эта опера не идёт у нас в театре. Всё-таки Римский-Корсаков – величайший композитор и драматург. Есть ещё очень много партий, которые мне хочется исполнить.

Какие?

Это Эболи в «Доне Карлосе» (она очень технологически интересная), Далила в «Самсоне и Далиле» (эта опера редко исполняется, к сожалению), Адальджиза в «Норме», хотела бы спеть в «Орлеанской деве» Чайковского. Если у нас будут восстанавливать «Севильского цирюльника», то хотела бы исполнить Розину. Думаю, что теперь я уже смогу. В общем много всего хочу!

Так это же здорово! Было бы грустно, если бы Вы сказали, что ничего не хочу, всё интересное уже спела.

Да, это точно. Хочется петь и выходить на сцену. Мне иногда говорят: «Вы давно работаете, для Вас театр, наверное, – это уже рутина». Может быть я конечно немного сумасшедшая, но даже при том, что я знаю всю внутреннюю театральную кухню, то, как происходит постановочный процесс, что делают персонажи, пока дожидаются своего выхода за кулисами, когда я сажусь в зрительный зал, меня окутывает чувство, будто я погружаюсь в сказку. Я до сих пор верю в магию театра! Я верю в персонажей и в то, что происходит на сцене. Пусть они за кулисами болтают, хохочут, но на сцене они для меня становятся богами. И я от этого получаю колоссальное удовольствие.

А на какие спектакли ходите? Оперные?

Я не очень часто хожу на оперу. Только по рекомендациям на хороший спектакль. А на драматические спектакли я хожу постоянно. Мне кажется опера сейчас очень связана с драматическим театром. И для меня очень важно видеть, как работают драматические актёры. Очень люблю Вахтанговский театр, некоторые спектакли пересмотрела множество раз. Особенно люблю спектакли «Дядя Ваня», «Евгений Онегин», «Царь Эдип». Мне нравится театр Маяковского с тех пор, как Миндаугас стал худруком, и МХТ им. Чехова.

А ещё очень люблю современную хореографию. Классический балет, честно говоря, не понимаю. Они такие все красивые выходят, а мне хочется, чтобы они запели уже или хотя бы что-то сказали. Чего-то не хватает (смеётся). А вот современную хореографию я очень люблю. Не все спектакли есть возможность поехать и посмотреть, поэтому многое смотрю в записи.

Но и в Вашем театре сейчас так много постановок современной хореографии.

И это так здорово! Я принимала участие в «Анне Карениной» Кристиана Шпука. Я там пела романсы Рахманинова. И я была так рада, что меня позвали в эту постановку. Мы же мало с балетной труппой пересекаемся. От этой работы я получила огромное удовольствие. Я сидела на всех репетициях, и я видела всю эту кухню, как он работает, как ребята наши работают. Я такую гордость испытывала, когда мне на поклонах хлопали также, как этим ребятам, которые так потрясающе танцуют. Мне-то казалось, что я в общем-то ничего и не делала на сцене, только спела, подумаешь. А они мне говорили: «Как здорово Вы поёте!». Для них их работа – это привычное и обыденное.

Всё время мечтаю, чтобы ещё какой-нибудь балет поставили, где нужно было бы петь. Сейчас у нас ещё идёт «Свадебка», но это немного другое. Там хор отстранён от танцовщиков. А я была персонажем – душой Анны Карениной. Со мной работал хореограф, у меня были проходки. Я чувствовала себя полноправным участником спектакля!

Если поговорить о партнёрах по сцене: насколько важны личные отношения для того, чтобы дуэт склеился? Или на сцене не важны отношения вне партий?

Для меня скорее привычнее второй вариант. Невозможно находить всё время тех партнёров, с которыми ты любишь общаться и вне театра. Но в этом тоже, наверное, и заключается магия театра. Ты влюбляешься на сцене в своего партнёра, заражаешься самим спектаклем, погружаешься в те взаимоотношения, в которых находишься полностью. На сцене я уже не Лариса. Я всегда пытаюсь «присвоить» взаимоотношения моей героини на сцене.

Но, если честно, у меня не было ни разу такой ситуации, чтобы меня кто-то раздражал. Наверное, вообще нет таких людей, с которыми я бы не нашла общий язык. Я всегда стараюсь найти подход.

Глядя на Вас, ничуть не сомневаюсь, что Вам это с лёгкостью удаётся. Вы сказали, что влюбляетесь в каждого партнёра. Эта влюблённость остаётся на сцене, не уходит в жизнь?

Остаётся на сцене, как и в целом моя героиня. Я оставляю работу на работе. Дом – это моё закрытое пространство, учить и совершенствоваться я прихожу в театр. Здесь я погружаюсь в образ, настраиваюсь, вхожу в работу. Конечно бывают исключения, если сложная партия. Например, современные оперы всегда сложнее. В прошлом году весь отпуск провела с клавиром, на пляже учила «Фрау Шиндлер». Но это была безвыходная ситуация: мало времени и сложный материал.

Минувший сезон закончился громкой премьерой «Отелло». Как Вам работалось с Андреем Кончаловским?

Андрей Сергеевич – потрясающий человек, который обаял всю труппу от солистов до помощников по сцене.

Александр Борисович не хотел давать мне эту партию, она небольшая, он говорил: «Зачем тебе это? Неужели тебе эта партия интересна?». А мне было очень интересно именно поработать с Андреем Сергеевичем. И всё-таки это Верди и его потрясающая музыка. Александр Борисович несколько раз спрашивал: Лара, ты уверена?». Я говорила: «Конечно, уверена! Дайте! Дайте!»

Иногда «не надо, не надо», а теперь «дайте, дайте»

Да, я буквально выпрашивала эту партию. И я нисколько не жалею. Хотя, действительно, партия совсем небольшая, и для меня, как для певицы и актрисы, не очень интересная. К сожалению, Верди не полюбил Эмилию и не дал ей много спеть. Но я получаю от этой партии колоссальное удовольствие в другом. У меня прекрасные партнёры: и Хибла Герзмава, и Наталья Петрожицкая, и Елена Гусева – наши прекрасные Дездемоны. Арсен Согомонян – фантастический Отелло, такой тёплый, такой харизматичный и темпераментный. И Николай Ерохин – певец с невероятным голосом.

Работа с Андреем Сергеевичем была такой интересной! И спектакль получился очень красивый. Не только как опера, но и в целом как художественный продукт. Это настоящий подарок нашему театру, несколько нетипичный для нас. Получился больше даже статуарный спектакль: в нём много поз и статичных мизансцен. И каждый костюм – отдельное произведение искусства. А Верди, конечно, – это всегда мечта всех исполнителей, идеальный материал для певцов и для драматической игры.

Надеюсь, награды не обойдут этот спектакль

Я думаю, что все награды – это больше конъюнктурная вещь. Всегда считаю, что главное, чтобы был живой спектакль.

Например, «Война и мир» – потрясающий спектакль. Но его почему-то даже не номинировали ни на одну премию. А спектакль феноменальный, один из лучших. Я участвовала и при первой постановке, и в восстановлении. И с огромной теплотой это вспоминаю. Хотя мне было и непросто: вначале мы выезжаем на небольшой платформе на высоте, а я очень боюсь высоты. И когда Александр Борисович рассказал об этой сцене, я рыдала. Кричала: «Я не полезу на эту верхотуру! Пойте сами там, Александр Борисович!». Он сказал: «Я с тобой заберусь наверх». И сначала туда залез он, а потом только я к нему. Пришлось, раз он это сделал. Но всё равно для меня это всегда был стресс. Я даже брала с собой нашатырный спирт.

Держаться там не за что?

Нам сделали для этого дверную ручку. И мы привязаны малюсеньким тросиком, от которого только страшнее. Наверное, он нас как-то удерживает. Но ощущение, что ты привязан верёвочкой к дверной ручке, а перед тобой «бездна», боязнь высоты никак не уменьшает. Но у меня всё уже отработано: смотрю только вперёд, не шевелюсь (только руки) и не смотрю вниз. Первый раз, когда нас вывозили на репетиции, ребята, которые это делали, комментировали, как мы плохо вывозимся: «Сейчас она упадёт». После этого я попросила их ничего не говорить. Сейчас они наоборот нас успокаивают: «Всё хорошо, всё отлично, сейчас мы вас потихонечку завезём назад».

И всё-таки это один из лучших спектаклей нашего театра. На сцене одновременно находится около 300 человек. И вот этот спектакль не был отмечен ни одной наградой. Эта опера настолько редко исполняется, а в данном случае получился такой качественный спектакль. Поэтому я к наградам отношусь очень спокойно. Хотя у меня их уже достаточно много.

Не могу не спросить: сейчас много говорят и пишут о конфликте, который существует между руководством театра относительно концепций «Театр-дом» и «Театр-отель». Как Вы считаете, какой путь дальнейшего развития для театра наиболее приемлемый?

Конечно, для нашего театра и нашей труппы тот формат, который был у нас и есть сейчас – «Театр-дом» – наиболее подходящий. Я уже говорила, что очень важно иметь место, в котором люди растут и воспитываются. Я много пою на фестивалях или как приглашённая солистка. И я понимаю, какая это работа, когда ты приезжаешь и у тебя всего несколько дней, чтобы войти в спектакль. У тебя нет возможности и времени, чтобы это было полноценно, у тебя нет возможности до конца понять своего персонажа. А в нашем театре каждый спектакль — это некий единый механизм в котором каждый персонаж играет огромную роль и в этом единстве и взаимопонимании рождается уникальный “продукт”- объект искусства. В этом сила нашего театра.

У нас есть свой определённый зритель, который ходит на разные составы, на разных певцов по несколько раз на один и тот же спектакль. Потому что они любят этот театр. Они также, как мы, находятся в процессе развития этого театра. Я не знаю такой атмосферы ни в одном другом театре: тёплой, дружественной и очень сплочённой команды, которая с удовольствием работает вместе. И это конечно заслуга Тителя который вокруг себя правильно организует труппу.И как городской театр – мы один из лучших. Репертуар у нас постоянно обновляется, у нас много современных спектаклей, к нам приходит молодёжь. Сейчас появилась «Студия», которая проводит множество мероприятий для зрителей. Театр живёт яркой и динамичной жизнью. То, что есть сейчас, нужно только сохранять, культивировать и поддерживать.

И в конце задам вопрос, на который уверена, что уже знаю ответ: Вы счастливы в Вашей профессии?

Конечно! Я очень благодарна Богу за то, что моя жизнь сложилась именно так. Я никогда не шла поперёк себя. И никогда не находилась в конфликте с собой. Я живу так, как чувствую. Я постоянно учусь, и театр мне в этом помогает!

фото Юлия Гагина

==============================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Чт Дек 05, 2019 2:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019112707
Тема| Музыка, The Shed, «Реквием» Верди, musicAeterna, Персоналии, Йонас Мекас, Теодор Курентзис, Зарина Абаева, Клементина Маргейн, Рене Барбера, Евгений Ставинский
Автор| Августа Аверенс (перевод)
Заголовок| ТЕОДОР КУРЕНТЗИС ПРОДИРИЖИРОВАЛ ПОТРЯСАЮЩИМ «РЕКВИЕМОМ» ВЕРДИ В НЬЮ-ЙОРКЕ
Где опубликовано| @ сайт Пермской оперы
Дата публикации| 2019-11-27
Ссылка| https://permopera.ru/media/mediatec/89429/
Аннотация| ГАСТРОЛИ

=================
Оригинал статьи в Finensial Times
https://www.ft.com/content/04432cf8-0d18-11ea-8fb7-8fcec0c3b0f9
*****
Teodor Currentzis conducts an awesome Verdi Requiem in New York
The massed ranks of the orchestra and chorus looked and sounded grand at The Shed

John Rockwell
22-11-2019
=================

Греческий дирижер Теодор Курентзис, давно обосновавшийся в России, проживает переходный период — между Пермью, Санкт-Петербургом и Штутгартом, с выступлениями по всей Европе; от культовой тайны до харизматичной иконы; от эксцентричного аутсайдера до гроссмейстера.

Учитывая его требовательные, если не сказать фанатичные, репетиции — отголоски Серджу Челибидаке, он вряд ли будет работать в США, где все регулируется профсоюзами. Но на прошлой неделе он и его musicAeterna (оркестр и хор, основанные в России) дебютировали с четырьмя аншлаговыми выступлениями «Реквиема» Верди в The Shed, новом авангардном концертном комплексе в Хадсон-Ярдс, Манхэттен. Это было потрясающе — со времен Тосканини и ему подобных.

Как оценить выступление? Оркестр насчитывал около 100 человек, а хор — 80 (все это, должно быть, стоило целое состояние, с долгими репетициями в Нью-Йорке даже после нескольких выступлений с «Реквиемом» в Европе). Оркестр и хор выглядели и звучали великолепно. Выглядели: сверкающие медные, стоящие скрипки и альты, барочный стиль. Звучали: богато, чутко, начиная с мягкого шепота и заканчивая апокалиптическим громом.

И вот так сюрприз: относительно небольшой (рассчитанный на 1250 мест) театр Маккорта с высокими потолками, стены и крышу которого можно откатить для проведения концертов на открытом воздухе, до сих пор соприкасался только с музыкой усиленного звучания, однако он также великолепно звучал в исполнении оркестра.

Все это, конечно же, собрал и сделал Теодор Курентзис. Порой он звучал эксцентрично (как в исполнении Моцарта в Зальцбурге, где он теперь частый гость), но его Верди был идиоматичным и захватывающим, точность никогда не стояла на пути внутреннего волнения. Молодой на вид хор пел с богатой интонацией и замечательной связностью. Солисты — Зарина Абаева, Клементина Марген, Рене Барбера и Евгений Ставинский — прекрасно и ансамблировали, и блистали сольно.

Алекс Путс, художественный руководитель и генеральный директор The Shed, любит объединять творцов, и здесь музыка сопровождалась интересным фильмом покойного ныне Йонаса Мекаса. Мекас был любимой фигурой на Манхэттенской сцене независимого кино. Но здесь его фильм, заказанный арт-центром специально для «Реквиема», не сыграл большой роли, кроме как неуместно отвлекал. Тем не менее, музыка и исполнение были настолько полными силы, что картина просто оставалась без внимания.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Чт Дек 05, 2019 3:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019112708
Тема| Музыка, The Shed, «Реквием» Верди, musicAeterna, Персоналии, Йонас Мекас, Теодор Курентзис, Зарина Абаева, Клементина Маргейн, Рене Барбера, Евгений Ставинский
Автор| Юлия Баталина
Заголовок| Теодор Курентзис впервые выступил за океаном…
…Пермские зрители не упустили возможности оценить этот дебют

Где опубликовано| @ «Новый компаньон»
Дата публикации| 2019-11-26
Ссылка| https://www.newsko.ru/articles/nk-5502821.html
Аннотация| ГАСТРОЛИ

Журнал «Компаньон Magazine» писал осенью этого года в материале «Восемь лет с Курентзисом»: «Теодор Курентзис для Перми — это не восемь лет, которые были и прошли. Это навсегда. Мы будем следить за ним на расстоянии, по-прежнему считать его своим, стараться найти возможность побывать на его концертах и вопреки всему ждать его возвращения».
Не прошло и пары месяцев, как пермские зрители доказали верность этого утверждения. Несмотря на то что дирижёр предпочёл Перми Санкт-Петербург, немало пермяков и выходцев из Перми, живущих в США, специально отправились в Нью-Йорк, где оркестр MusicAeterna выступал в течение четырёх вечеров — 19, 21, 23 и 24 ноября в новом центре искусств The Shed.
Исполняли Реквием Верди, хорошо памятный по пермским выступлениям оркестра, так что был яркий материал для сравнения.
Концерт за океаном — важная веха в покорении Курентзисом мира: до недавнего времени он был известен лишь в Европе, в феврале этого года впервые гастролировал с MusicAeterna в Азии — в Японии, где играли Чайковского. И вот — Нью-Йорк. Знаковое событие было обставлено очень светски. Перед началом устроили гала-приём для спонсоров культурного центра The Shed, в числе которых была, например, Дарья Жукова. В качестве фотозоны выстроили стену из живых цветов, а когда гости приёма вошли в зрительный зал, то, по наблюдениям пермяков, приятно разбавили серую нью-йоркскую толпу вечерними платьями, декольте, каблуками и бриллиантами.
Все меломаны — завсегдатаи пермских концертов Курентзиса — дружно отмечают, что его музыкальное качество по-прежнему на высоте, однако, по мнению наблюдателей, американский концерт проигрывал пермскому исполнению Реквиема Верди. Во-первых, The Shed, по мнению наблюдателей, отлично подходит для рок-концертов, но не для классики. Было много посторонних звуков — то ли от кондиционеров, то ли колонки «фонили». Курентзис и его команда пытались бороться со сложной акустикой с применением активной подзвучки, даже солисты-вокалисты пользовались микрофонами, что произвело странное впечатление.
Однако главные нарекания вызвал фильм Йонаса Мекаса, культового автора нью-йоркского киноавангарда, для которого эта работа стала последней — он умер в январе нынешнего года. Фильм, вдохновлённый текстами поэта и романиста Алессандро Мандзони, которому посвящён Реквием, демонстрировался одновременно с музыкой. Два огромных экрана были установлены над головами музыкантов и светили прямо в глаза зрителям. По признанию постоянного зрителя всех Дягилевских фестивалей, живущего в США, музыкантов практически не было видно: «Впечатление было как от фар едущего навстречу автомобиля. Нас вынуждали смотреть видео, а не наблюдать за оркестром и дирижёром», — досадует бывший пермяк.
Американская пресса солидарна с пермскими меломанами. На следующий день после первого концерта вышла большая статья Энтони Томмасини в «Нью-Йорк таймс», где критик пишет:
«…Это был захватывающий, поучительный и — учитывая размеры зала — невероятно прозрачный музыкальный опыт. <...>
Выступление наглядно показало, что господин Курентзис не считает, что для создания захватывающей музыки требуется лишь больше звука, больше скорости и больше рвения. Характерные детали, виртуозное исполнение и свобода самовыражения, достичь которой можно постоянными репетициями, — все эти элементы также помогают сформировать напряжённую атмосферу произведения».
В то же время критик пишет, что фильм, по его мнению, ничего не добавил к событию, и сетует по поводу подзвучки, которая мешала оценить солистов по достоинству. Томмасини завершает свою статью так: «Мне бы очень хотелось услышать этот оркестр и солистов в настоящем концертном зале. Как насчёт Карнеги-холла в следующий приезд в Нью-Йорк?»
Хайди Уэйлсон в «Уолл-стрит джорнал» пишет:
«Реквием Верди на этой неделе стал настоящим откровением. Это случилось благодаря Теодору Курентзису, который руководил своим блистательным оркестром и хором MusicAeterna, а не сопровождал «кинематографическое произведение» Йонаса Мекаса. <…> Тающее, нежное пианиссимо хора и оркестра в начальных пассажах сделало взрывное фортиссимо Dies irae даже более ошеломляющим, чем обычно. Все решения Курентзиса — от грандиозных высказываний до самых интимных моментов — выглядели органичными. Певцы и инструменталисты демонстрировали такую чёткость артикуляции, а ноты любой громкости начинались и обрывались с такой точностью, что ни малейшая деталь не затерялась в общем звучании. Акустика зала способствовала чистому звуку без лишней реверберации; перед выступлением были проведены небольшие работы по акустической подготовке зала и установке звуковых панелей».
Несмотря на все недостатки площадки и организации, все наблюдатели согласны, что концерт был потрясающий. Курентзис повторил пермский успех, сохранив прежний состав MusicAeterna: многие музыканты, оставшиеся работать в Перми, отправились за океан, чтобы принять в этом участие, и даже одна из солисток была пермская — сопрано Зарина Абаева. Приёмы дирижёра тоже были отработаны в Перми: так, американцам было удивительно наблюдать, что дирижёр руководит не только оркестром и хором, но и солистами, специально обращаясь с ним. Огромное впечатление произвёл «трубный глас»: как и в Перми, Курентзис разместил трубачей на балконе, в глубине зала.
Между тем не смолкают разговоры о том, что Курентзис ещё вернётся и выступит в Перми. Так, известно, что он сохранил за собой дом в Демидково и планирует там бывать.

=========================
Фотогалерея – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Чт Дек 05, 2019 3:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019112709
Тема| Музыка, The Shed, «Реквием» Верди, musicAeterna, Персоналии, Йонас Мекас, Теодор Курентзис, Зарина Абаева, Клементина Маргейн, Рене Барбера, Евгений Ставинский
Автор| Майя Прицкер
Заголовок| «Реквием» Мекаса и Курентзиса в «Шеде»: лучше без кино
Где опубликовано| @ «МК. В новом свете»
Дата публикации| 2019-11-27
Ссылка| https://www.vnovomsvete.com/culture/2019/11/27/rekviem-mekasa-i-kurentzisa-v-shede-luchshe-bez-kino.html
Аннотация| ГАСТРОЛИ



«Шед» - центр искусств в новом нью-йоркском районе Hudson Yards – традиционным концертам предпочитает мультимедийность, благо технология и обилие разных по размерам пространств позволяют. Теодор Курентзис, все еще, после двух десятков лет на сцене (в том числе Новосибирского и Пермского оперных театров) не потерявший репутацию infant terrible и потрясателя академических устоев, тоже не любит рутины.
Исполнение музыки для него, по его собственным словам, – ритуал, духовный акт, высокое служение. Так что предложенный дирекцией «Шеда» тандем «Реквиема» Верди и заказанного как сопровождение видеофильма недавно скончавшегося в возрасте 96 лет авангардиста Йонаса Мекаса, казался идеальным для долгожданного американского дебюта «русского грека» и его оркестрово-хорового коллектива MusicAeterna.
Союз оказался хорош только на бумаге. «Реквием» Мекаса – набор плохих по качеству кадров телехроники (пожар, цунами), выцветших фотографий (истощенные голодом или мертвые дети) и ручной, как в домашнем видео, съемки цветов, лугов и деревьев, хоть и назывался тоже «Реквиемом» и включал несколько цитат из текста заупокойной мессы, никаких иных связей с музыкой Верди не имел. Мелькание визуальных образов на двух экранах-близнецах раздражало, потому что шло вразрез с музыкой и текстом (долгие крупные планы роз - и бушевание Dies irae, пожарные брандспойты - во время тишайшего Requiem aeternam). Иногда оно прерывалось (Эль Бурчилл монтировала этот и другие фильмы Мекаса), что приносило облегчение - увы, недолгое.
Между тем на пространстве под экранами происходили вещи куда более интересные. Оркестранты и хор, одетые в черные монашеские рясы, заняли в полумраке свои места (почти все в этом коллективе, как известно, исполняют свои партии стоя, по барочной традиции). Потом свет окончательно погас, во тьме, ведомый слабым лучом фонарика, к своему пульту вышел невидимый Курентзис, и откуда-то «из бездны» полились первые звуки музыки. Полились – не совсем точное слово. Звучание было таким тихим, почти неразличимым, что было непонятно, что же мы слышим: гул машин с улицы или музыку Верди.
Может, дело в том, что зал McCourt с его высоченным потолком акустически годится не для классической музыки, а для поп-концертов с использованием микрофонов? Впрочем, идея начать «Реквием» предельно тихо мне нравится, особенно когда после всех апокалиптических бурь, страданий, надежд (почти игриво исполненный «Санктус») ты слышишь ту же тему, но теперь более отчетливо, во всей ее невыносимой красоте и человечности, как настоящее избавление от мук и страха смерти.
Было ясно, что музыканты у Курентзиса (100 в оркестре, 80 в хоре) - высший класс, что шарлатаном или панком, как окрестили его некоторые, он отнюдь не является, хоть и бывает порой склонен к некоторой манерности, и что такой уровень интерпретации, эмоциональной и в то же время ясной, с моментами истинного откровения, есть результат фанатически тщательных и долгих репетиций и преданности не только букве, но прежде всего духу партитуры, когда все, в том числе интернациональный квартет солистов: сопрано Зарина Абаева и бас-баритон Евгений Ставинский (оба россияне), меццо Клементин Маргейн (Франция), тенор Рене Барбера (Италия), абсолютно «вжиты» в музыку и эта «вжитость» рождает глубочайшее понимание. Верное тексту и стилю, исполнение ни на секунду не напоминало нечто рутинно-привычное, и его точность и «проработанность», с обилием услышанных в музыке деталей и красок, не заслонила его искренности, горячности и честности.
Как известно, основанный 15 лет назад в Перми коллектив, в котором играют не только россияне, сейчас переместился в Петербург, получив в свое распоряжение бывший Дом радио. Как решатся квартирно-семейные проблемы музыкантов – не совсем ясно. Но Курентзис и его оркестр и хор нарасхват в Европе. Надеюсь, и в Америке мы услышим их не раз. Лучше - без кино.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Сб Дек 07, 2019 10:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019112710
Тема| Музыка, фестиваль Д.Мацуева, госоркестр Татарстана, Персоналии, Денис Мацуев, Ева Геворгян, Михаил Усов, Александр Сладковский
Автор| Александр Матусевич
Заголовок| [b Мацуев взял Казань в седьмой раз
VII музыкальный фестиваль пианиста завершился в столице Татарстана[/b]
Где опубликовано| @ «Независимая газета»
Дата публикации| 2019-11-26
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2019-11-26/5_7736_music.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Денис Мацуев превращает Казань в один из важнейших музыкальных центров России.
Фото пресс-службы фестиваля


Казань все больше и больше заявляет о себе как полноправная музыкальная столица России, оттягивая очки не только у других значимых региональных центров, но небезуспешно соревнуясь с Москвой и Петербургом. Заметная страница казанской афиши – фестиваль пианиста Дениса Мацуева, прошедший в волжской столице уже в седьмой раз.
Самый знаменитый пианист России подарил казанцам бетховенский вечер – хитовая «Апассионата», зеркальная по номеру 32-я соната до минор и Третий фортепианный концерт. Из всей западной музыки мужественному темпераменту Мацуева героический Бетховен идет более всего: чеканные ритмы не кажутся преувеличенными, бурные кульминации – грубыми, оглушающее фортиссимо – чрезмерным, яркая контрастность – утрированной. Бетховен – как раз про это: про суровую правду жизни, про бескомпромиссность борьбы, про веру в человека – несмотря ни на что.
Второй концерт – парад ярких звездочек благотворительного фонда «Новые имена» имени Иветты Вороновой. Когда то Мацуев был «открыт» именно этой институцией – теперь он сам ее патронирует, помогая пробиться новым талантам. Десять степиндиатов порадовали собравшуюся публику своими успехами и достижениями, а игра двоих из них – пианистки Евы Геворгян и скрипача Михаила Усова – буквально потрясла. В сильной по эмоциям и броской по стилю Испанской рапсодии Листа у первой слышалось что то мацуевское; фантазия на темы «Кармен» в исполнении второго пленила изяществом и блеском виртуозности.
Ключевой концерт фестиваля – третий. В его программе – шедевры русского и мирового симфонизма, сочинения Прокофьева и Малера. Такое соседство – более чем оправданно: взрывные эмоции и философские глубины, изощренное симфоническое развитие и невероятной красоты мелодизм, демоническая устремленность и экспрессивная взвинченность – у опусов, созданных почти в одну эпоху, в большей или меньшей степени накануне Первой мировой войны, общие апокалиптические предчувствия.
Мацуев солировал во Втором фортепианном концерте Прокофьева: музыку русского классика он играет невероятно – сильно, ярко, увлекательно. Пожалуй, это его музыка и его образный мир еще в большей степени, чем героический Бетховен. Стихийность и мощь, ясный охват формы, словно несокрушимый и увлекающий всех и вся поток мысли, мастерское нагнетание звучности, эмоциональный накал, приводящий к апофеозу – кто еще может сегодня сыграть так убедительно, так душераздирающе этот концерт? Филигранное взаимодействие между солистом и Госоркестром Татарстана под управлением Александра Сладковского приблизило исполнение к совершенству и дало ему необходимый объем – акустический, эмоциональный, смысловой.
Второе отделение – уже полностью оркестровое. Один из лучших региональных коллективов России, за девять лет поднятый Сладковским до фантастических вершин профессионализма, представил сложнейшую Пятую симфонию Малера во всем блеске. Обостренная чувствительность тем, чеканность и взвинченность интонаций и ритмов, бешеная скерцозность и энергетический выплеск невероятной силы – эти компоненты были подчинены главному: выявлению заложенного в сочинении огромного трагического потенциала, с чем коллектив справился стопроцентно. Плотный, словно физически ощутимый звук оркестра, сочность струнных и пронзительная точность духовых, шквальные тутти и щемящие, надрывные пиано – пригвожденная к своим местам казанская публика, казалось, не дыша внимала этому беспрецедентному по силе выразительности посланию. Александру Сладковскому, работающему преимущественно крупным мазком, такая глыба не просто по плечу – она ему искренне интересна, ощутимо, что именно в этом образном мире дирижер чувствует себя как рыба в воде и уверенно ведет и музыкантов, и публику сквозь оглушающие толщи звуковых бурь малеровского апокалипсиса. Проблески счастья в Адажиетто никого не должны смущать – грандиозный апофеоз финала пронизан трагическими красками, и разрешение зревшего всю симфонию конфликта получается у маэстро не жизнеутверждающим, а брутально устрашающим, грозным.
А вагнеровский «Полет валькирий» прозвучал своеобразной кодой ко всей программе концерта, логично подытожив многогранный разговор о величии и многоплановости трагедийного в музыке.

Казань Москва
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4393

СообщениеДобавлено: Сб Дек 07, 2019 10:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019112711
Тема| Музыка, Нижегородский театр оперы и балета, Всероссийский пушкинский фестиваль «Болдинская осень», Персоналии, Евгения Кривицкая, Петр Татарицкий, Анастасия Белукова, Руслан Розыев, Александр Зубаренков, Алексей Кошелев, Леонид Бомштейн, Ренат Жиганшин
Автор| Ирина Лежнева
Заголовок| «Золотой петушок» на фестивале «Болдинская осень»
Где опубликовано| @ «Независимая газета»
Дата публикации| 2019-11-29
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2019-11-29/100_cult2911.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ




В Нижегородском театре оперы и балета XXXIII завершился XXXIII Всероссийский пушкинский фестиваль «Болдинская осень». В Нижнем Новгороде выступили солисты Большого и Мариинского театров, «Новой оперы» им. Е. Колобова, МАМТ им. К. Станиславского и Вл. Немировича-Данченко, «Геликон-оперы», а также Татарского, Екатеринбургского и Астраханского театров оперы и балета.
В фестивальной программе этого года ретроспективу произведений, созданных на основе пушкинских сюжетов («Борис Годунов», «Евгений Онегин», «Русалка», «Пиковая дама», «Бахчисарайский фонтан») оттенили яркие концертные программы («Пушкинский венок» с участием Нижегородского русского народного оркестра, гала-концерт с солистами московских театров), а также две премьеры – балет «Безымянная звезда» и музыкально-драматический перформанс «Золотой петушок».
«Золотой петушок» (часть мультикультурного арт-проекта «Сказки Пушкина», отмеченного грантом Президента РФ), в Нижнем Новгороде был представлен впервые. Премьера эта в том числе и для «Болдинской осени». Спектакли, объединяющие несколько видов искусств, сегодня нельзя назвать редкостью, но этот проект выделяется тем, что интересен и взрослой публике, и подрастающему поколению.
Соединяя искусство слова, актерскую игру, оперу, анимацию и многое другое, авторы проекта – Евгения Кривицкая и Петр Татарицкий воплотили в жизнь идею просвещения и популяризации творчества русского классика. Неназидательное просветительство – жанр виртуозный и крайне редко выходящий за рамки образовательной сферы. В этом смысле роль Сказочника в «Золотом петушке» определяла многое. Как бы «между делом», в увлекательной и доступной форме Татарицкий рассказал юным зрителям о том, кто такой Пушкин, какие сказки он писал, что такое опера, где находится оркестр, какие в нем есть инструменты и что делает за пультом дирижер.
Затем сценическое действо активизировали те, кто «своими руками делает спектакль». Развивая популярную ныне мультимедийную тематику, сказка «Золотой петушок» была рассказана, сыграна, спета и показана одновременно на огромном экране в сюжетах, сиюминутно создаваемых из песка художником Артемом Нерсесом, и мультипликации по графике Олега Чернова. При этом «делатели» истории существовали на сцене в единой реальности с ее персонажами, как полноценные действующие лица.
Одним из них стала органистка Евгения Кривицкая и сам орган (кстати, также впервые появившийся на сцене театра), подчеркнувший мистическую торжественность мрачноватой сказки. Образы зловеще-прекрасной Шемаханской царицы (Анастасия Белукова), придурковатого Дадона (Руслан Розыев) и его двух непутевых сыновей (Александр Зубаренков и Алексей Кошелев), обольстителя Звездочета (Леонид Бомштейн) во взаимодействии с оркестром Нижегородского оперного театра под управлением главного дирижера Рената Жиганшина раскрыли сюжет очень красочно.
В процессе создания синтезированных проектов всегда существует опасность известного доминирования одного вида над другими, однако «Золотой петушок» продемонстрировал образец творческого равноправия и самостоятельности в сложном ансамбле-взаимодействии музыки, живописи и анимации. При этом в последней сказке Пушкина, как и опере Римского-Корсакова, представленных в столь необычном прочтении, сохранилась оригинальная жутковатая атмосфера и мистическая фабула: зло наказуемо, а обман, что прельщает глупца, разрушится в одночасье, словно картина из песка.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
Страница 4 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика