Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-10
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 24, 2019 9:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019102401
Тема| Балет, Нидерландский театр танца (NDT), Гастроли, Персоналии, Пол Лайтфут, Соль Леон, Марко Геке, Кристал Пайт
Автор| Валерий Модестов
Заголовок| Нидерландский театр современного танца в Москве
Где опубликовано| © Вечерняя Москва
Дата публикации| 2019-10-24
Ссылка| https://vm.ru/news/758572-niderlandskij-teatr-sovremennogo-tanca-v-moskve
Аннотация| Гастроли


Пресс-Служба DanceInversion-19

В эти дни балетная Москва восторженно аплодирует единственному и неповторимому Нидерландскому театру танца (NDT), который в год своего 60-летия показывает на сцене Большого театра сразу четыре одноактных балета культовых хореографов: Соль Леон и Пола Лайтфута, Кристал Пайт и Марко Геке. Эти гастроли стали возможными благодаря проходящему в столице Международному фестивалю современного танца DanceInversion-19 и его художественному руководителю Ирине Черномуровой.

Встреча всемирно известных хореографов на московской сцене дала возможность не только получить чисто зрительское удовольствие, восхищаясь изяществом и изобретательностью их постановок, виртуозной техникой исполнителей NDT, но и сравнить их творческие индивидуальности.

Если Леон и Лайтфут более увлечены «материализацией» впечатлений и эмоций как отражением современного бытия, а Геке стремится раскрыть через пластику и танец «смысл и дух» человеческого тела в волшебном мире музыки, то Пайт предлагает современную драматургию психологического накала страстей в пластическом исполнении.

Опираясь на музыку, хореографы формируют эмоциональную пластическую драматургию. Вечер одноактных балетов NDT — бесспорного лидера в мире современного танца — наглядный тому пример.

Открывал Вечер балет «Shut Eye / Отключка» Соль Леон и Пола Лайтфута, вдохновленных музыкой исландского мультиинструменталиста Оулавюра Арнальдса. Блестяще поставленная миниатюра дает зрителю возможность заглянуть в сюрреалистический мир поэзии тел («совмещение сна и реальности»), где за причудливой игрой черного и белого, света и тени, возможно, скрывается ответ на вопрос: определяется ли то, что мы видим, только нашими пятью чувствами?

Композиция Марко Геке «Woke up Blind / Проснулся слепым» поставлена на песни о любви трагически погибшего американского вокалиста и музыканта Джеффа Бакли. Телесный танец в ней состязается с мощным красивым голосом Бакли и неистовым звучанием его гитары. Это диалог музыки и танца, переходящий в бескровную дуэль, в которой нет ни победителей, ни побежденных.

Балет Кристал Пайт «The Statement / Заявление» на музыку Оуэна Белтона — уникальное явление в современной хореографии как по форме, так и по содержанию. Он адресован суровым прагматикам, тем, кто смотрит на мир реалистично. Люди при власти ведут за круглым столом бесконечный диалог, не столько осмысливая, сколько оправдывая безнравственную сторону своих поступков. Талантливые танцовщики с безусловным актерским даром (Хлое Албаре, Арам Хаслер, Йон Бонд, Рогер ван дер Поел) пластически отыгрывают каждое дикторское слово закадрового спектакля, превращая его то в поле битвы, то в фарс.

Вечер закончился еще одним балетом Соль Леон и Пола Лайтфута «Singulière Odyssée / Несравненная одиссея». Его действие происходит на железнодорожном вокзале. Танцовщики появляются и исчезают, словно транзитные пассажиры, выпевая телами поэзию отношений. Их танец — резкий и плавный, точный и свободный, темпераментный и меланхоличный — создает меняющиеся телесные узоры — композиции калейдоскопа современной жизни, которые отличаются изысканной простотой внешне и эмоциональной наполненностью изнутри. И лишь один персонаж застывает во времени и ожидании, глядя на появляющихся и исчезающих путешественников. Инструментально-электронную музыку для этого балета специально написал известный кинокомпозитор Макс Рихтер.

Пола Лайтфута, художественного руководителя Нидерландского театра танца, его многолетнего сотворца Соль Леон, Марко Геке и Кристал Пайт, художников одной, «голландской», группы крови, но разного мироощущения и разного творческого опыта, объединяет поиск в хореографии своего смысла — телесного и духовного; поиск весьма перспективный и успешный.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 24, 2019 12:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019102402
Тема| Балет, Государственный академический театр оперы и балета имени Абая, Ballet Globe Gala, Персоналии,
Автор| Ольга Настюкова
Заголовок| Айдос Закан, солист Дортмундского балета: Я хочу узнать возможности своего тела
Где опубликовано| © Business FM Kazakhstan
Дата публикации| 2019-10-23
Ссылка| https://businessfm.kz/culture/ajdos-zakan-solist-dortmundskogo-baleta-ya-hochu-uznat-vozmozhnosti-svoego-tela
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

12 звезд мирового балета выступили на вечере Ballet Globe Gala, который прошел 19-20 октября на исторической сцене Государственного академического театра оперы и балета имени Абая. Участники приехали в Казахстан из разных стран, чтобы показать разные направления хореографического искусства – как классические, так и новаторские



Казахстанский зритель впервые увидел дуэт Stepp Addition в исполнении примы-балерины Нидерландского национального балета Анны Оль и ведущего солиста Дортмундского балета Айдоса Закана. В Нидерландский театр танца раскупают билеты за полгода до новых перфомансов. Сосредоточившись на новых экспериментах, приёмах и формах танца, игре света и тени, артисты создали новый стиль и понятие балета. Артисты Роджер Ван дер Поль и Лидия Бустиндуй показали два номера из репертуара - Get Out! и «Бессмысленный».

Также на сцене выступили ведущий солист Большого театра России Игорь Цвирко, прима-балерина Большого театра Анна Никулина, ведущий солист театра «Астана Опера» Бактияр Адамжан, ведущая солистка ГАТОБ имени Абая Жанель Тукеева, ведущий солист театра «Астана Балет» Казбек Ахмедьяров, ведущая солистка театра «Астана Балет» Татьяна Тен, ведущий солист балета ГАТОБ им. Абая Азамат Аскаров, ведущая солистка Мариинского театра Екатерина Осмолкина.

- Для нас было важно, чтобы алматинцы смогли увидеть замечательных артистов, которые известны во всем мире. Программа Ballet Globe Gala составлялась таким образом, чтобы присутствовали классические и современные постановки. Фестиваль – это площадка, где артисты и хореографы могут проявить свой творческий потенциал. Мы считаем, что творчество тогда имеет энергию для жизни, когда оно свободно и когда источник этой энергии не зависит от заказчика, – заявил генеральный директор Ballet Globe Gala Ерлан Андагулов.

Открывали концерт юные артисты, учащиеся Алматинского хореографического училища им. Селезнёва. Примечательно, что один из самых востребованных артистов современности, казахстанец Айдос Закан когда-то был в их рядах. После училища он поступил в академию русского балета им. А. Вагановой. ГАТОБ имени Абая - это театр, где Айдос начал свою танцевальную карьеру. Семь лет назад он по приглашению Бостонского театра приехал в США, став солистом. Это сейчас он настоящий космополит: кроме родного казахского и русского языков говорит на английском и испанском, учит немецкий. А тогда было страшновато решиться – без знания языка (всю жизнь учил французский), без связей, на другом континенте.

- Уехал я потому, что хотел набираться опыта. В нашем театре я перетанцевал все ключевые роли. Хотел развиваться, расти, как артист, набираться опыта, - поясняет Айдос Закан. Америка запомнилась жестким графиком и довольно скромным соцпакетом. Поэтому, когда поступило предложение от молодого и перспективного коллектива Дортмундского балета в Германии, он не задумываясь, переехал. Говорит, что пока намерен жить в Европе, где, по мнению Закана, для артистов балета созданы прекрасные условия. И развивать себя уже не в классическом балете, а в современном, который позволяет отойти от классических канонов.

- В классике я станцевал весь базовый репертуар. Сейчас я хочу понять свое тело, узнать его возможности. В классике есть каноны, а модерн позволяет от них отойти и узнать возможности тела по-максимуму. Модерн – это самовыражение, - подытожил он.

Ballet Globe Gala прошел в рамках цикла спектаклей и концертов World Ballet Stars in Kazakhstan при поддержке акимата города Алматы. Генеральный спонсор ювелирный дом - Damiani.

=============================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 25, 2019 8:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019102501
Тема| Балет, театр классического балета Наталии Касаткиной и Владимира Василёва, Гастроли, Персоналии,
Автор| Рита Кириллова
Заголовок| В столице Чувашии прошли гастроли театра классического балета Наталии Касаткиной и Владимира Василёва
Где опубликовано| © Газета «Советская Чувашия»
Дата публикации| 2019-10-24
Ссылка| http://sovch.chuvashia.com/?p=215515
Аннотация| Гастроли

Из Кремля — в Чебоксары

«Дон Кихот» и «Коппелия», «Щелкунчик» и «Сотворение мира» — свои лучшие постановки показал в Чебоксарах Академический театр классического балета Наталии Касаткиной и Владимира Василёва. Гастроли в столице Чувашии проходили в рамках федеральной программы «Большие гастроли», вместе с театром подарившей жителям республики уникальную возможность увидеть спектакли, которые в свое время перевернули в стране представление о современной хореографии.

Чебоксары стали первым городом гастрольного турне легендарного театра, приуроченного к 85-летнему юбилею художественного руководителя театра Наталии Касаткиной. Как сказали артисты на пресс-конференции перед первым спектаклем: «Мы приехали к вам прямо из Кремля!»

Дело в том, что кроме гастрольных спектаклей в Чебоксарах, Ульяновске, Уфе, Оренбурге и Новотроицке программа включает в себя и выступления в Москве, на сценах Большого театра и Кремлевского дворца. Началась она с «Сотворения мира» в Большом и продолжилась «Лисистратой», «Спартаком» и «Спящей красавицей» на кремлевской сцене. Следующей стала сцена Чувашского театра оперы и балета.

Для выступления в Большом театре коллектив еще вернется в Москву на самом пике турне по России, чтобы станцевать «Весну священную». А уже после окончания гастролей завершит юбилейную программу на сцене Большого театра премьерой балета «Большой Кракатук» на музыку Эдуарда Артемьева. Это станет заметным событием в балетном и музыкальном мире и потому, что премьеры такого театра — всегда событие, и потому, что для известного композитора, много работавшего для кино, это будет первым опытом в балете. Так коллектив отмечает юбилей Наталии Касаткиной, как говорит она сама — без пятнадцати сто.

Балет «Сотворение мира» поставлен Касаткиной и Василёвым еще в 1971 году, и ему с тех пор аплодировали во многих городах мира. История Адама и Евы по мотивам знаменитых рисунков Жана Эффеля была и любимым произведением автора балета, композитора Андрея Петрова. А в этой постановке Касаткиной и Василёва в разные годы танцевали такие звезды, как Екатерина Максимова, Станислав Исаев и Владимир Малахов. И вот уже более 30 лет зрительский интерес к спектаклю только растет.

Этот балет включен и в гастрольную афишу всех упомянутых городов. Интересно, что в «Сотворении мира» Касаткиной и Василёва танцевал выпускник первой чувашской балетной студии в училище имени Вагановой Александр Федоров, у которого от работы с мастерами в этом балете, а также в их балетах «Пушкин» и «Ромео и Джульетта» остались самые добрые воспоминания. В Чебоксарах «Сотворением мира» гастроли уникального театра заканчивались, и зрители также по достоинству оценили постановку, долго не отпуская артистов и вышедшую на поклон Наталию Касаткину и назвав спектакль «чистым восторгом».

А начинались гастроли с оригинальной редакции одного из любимейших балетоманами произведений — «Дон Кихота» Минкуса. Впрочем, в этом театре все постановки идут в сугубо авторской интерпретации. А сам подход к ним здесь отличает именно то, что называют «живым театром». И «Дон Кихот» сразу же продемонстрировал это в полной мере. Здесь кроме привычных по хрестоматийной постановке Петипа и Горского персонажей появляется немало новых, причем комических, будто испанские улицы развернулись и оглушили своим напором и темпераментом бедного идеалиста Дон Кихота. Спектакль очень яркий и стремительный, где все возвышенно и комично одновременно, где после цирюльников и тореадоров выходят дриады и амуры, а цыганский танец сменяет великолепное гран-па. Танцовщики еще и прекрасные актеры.

Множество неожиданностей приготовила и встреча с классической «Коппелией» Лео Делиба, где в атмосфере гофмановской таинственности на балетной сцене возникали «ожившие» предметы, фантастические механизмы и сам процесс создания совершенной автоматической куклы. На этом спектакле можно было хорошо почувствовать, чем так подкупает этот театр, — тем, что здесь создают новое при очень бережном отношении к классическим либретто и хореографии. И в «Дон Кихоте», и в «Коппелии», например, оставлены все хореографические бриллианты Петипа, но внесено собственное по ритму нынешнего времени, увлекательности сюжета и театральной магии для современного зрителя.


Фото с сайта Чувашского театра оперы и балета: Волшебный «Щелкунчик» вызвал восторг у чебоксарской публики

То же самое можно сказать и о волшебном «Щелкунчике» Чайковского, который при всей хрестоматийности оказался во многом неожиданным. Взросление девочки Маши, увидевшей в Рождество сказочную битву принца-Щелкунчика и семиглавого Мышиного короля, показано в такой домашней, уютной атмосфере, что зрители будто сами погружаются в детский прекрасный сон. А сцена временами напоминает старинную шкатулку. Или подаренную в детстве вожделенную коробку шоколада с мерцающими, как драгоценности, волшебными сладостями и игрушками.

Наталия Касаткина сама сопровождает свой коллектив в большом турне. На встрече с журналистами она сказала, что театр очень серьезно готовился к этим гастролям и постарался представить разные спектакли. Их выбирали из 25 постановок, которые сейчас составляют репертуар.

Знаменитая балерина и хореограф своих артистов называет соавторами всех постановок. И еще одним соавтором — зрителей, которые неизменно дарят свои восторги прекрасной труппе. Государственный академический театр классического балета уже побывал в Чебоксарах на Международном балетном фестивале и успел ощутить теплый прием и зрительскую энергетику. Это тоже сыграло свою роль при выборе города для гастролей. Хотя, по словам солиста балета Артема Хорошилова, сейчас у них особая миссия — показать свой театр. И показал себя театр великолепно.

Можно сказать, что чебоксарцам и гостям столицы республики очень повезло. Приезд такой труппы сразу с четырьмя лучшими спектаклями — настоящий подарок для культурной жизни города. И на эти три дня Чебоксары стали волжской столицей балета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 25, 2019 3:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019102502
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Нуреев, Илер
Автор| корр.
Заголовок| Премьера "Дон Кихота" в хореографии Нуреева пройдет в театре Станиславского
Где опубликовано| © РИА Новости
Дата публикации| 2019-10-25
Ссылка| https://ria.ru/20191025/1560200666.html
Аннотация| Премьера

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко показывает в пятницу громкую премьеру - впервые на российской сцене можно увидеть знаменитый балет Минкуса "Дон Кихот" в хореографии Рудольфа Нуреева, сообщили в пресс-службе театра.
Восстанавливал версию Нуреева в Музыкальном театре ученик легендарного танцовщика, художественный руководитель балета Лоран Илер, с солистами по его приглашению работала экс-этуаль Парижской оперы Изабель Герен.
Редакция Нуреева основывается на хореографии Александра Горского, который в свою очередь ставил свой спектакль по мотивам балета Мариуса Петипа. Нуреев танцевал эту версию в Кировском театре в 1959-60 годах. Отталкиваясь от этого спектакля, он вносил в постановку изменения собственного сочинения, как впоследствии делал во всех своих редакциях балетов Петипа.

"То, что мы представляем сегодня в Музыкальном театре - это действительно оригинальный текст Нуреева, ничего не было адаптировано, ни одно движение не изменено, - сказал Илер накануне премьеры. – И я думаю, что Рудольф был бы очень недоволен, если бы мы что-то поменяли".

По словам худрука, он горд, что может показать русской публике один из лучших балетов Нуреева. "Рудольф почитал Мариуса Петипа и видел "Дон Кихот" именно как классический балет, который должен быть хорошо сконструированным и продуманным. Балет Нуреева - очень благородный, элегантный и очень сложный. Совокупность всех этих черт и делает его невероятно интересным", - отметил Лоран. Он подчеркнул, что этот балет требует очень серьезной работы. И артисты Музыкального театра с этим отлично справляются, чему он рад.

На вопрос РИА Новости, каким был легендарный Нуреев, которого Лоран знал близко, он сказал: "Рудольф - это невероятная личность, умнейший человек, каждое слово которого было на вес золота. Это трудоголик, ежедневно проводивший в репетиционном зале по 12 часов. Он был не только превосходным танцовщиком, но и замечательным педагогом, учителем, и я многое из того, чему он учил, запомнил на всю жизнь. Он часто говорил, что главное – это движение, и требовал, чтобы всё - с первого до последнего шага на сцене - было отработано на 120%. Он всегда говорил, что быть артистом – невероятно сложно и ответственно, и нужно заслужить это право – выходить на сцену".

Специально к премьере подготовлена выставка, посвященная Рудольфу Нурееву. В числе фотографий, рассказывающих о разных этапах жизненного и творческого пути легендарного артиста, есть редчайшие, которые впервые представлены в России. Постановка осуществлена с разрешения Фонда Нуреева в лице его представителя Editions Mario Bois. Премьера состоится при поддержке Французского института при посольстве Франции в России. В пятницу в премьерном спектакле главные партии Китри и Базиля исполняют Ксения Шевцова и Денис Дмитриев.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 25, 2019 3:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019102503
Тема| Балет, Нидерландский театр танца, Гастроли, Персоналии,
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Заявление о прощальных намерениях
Нидерландский театр танца выступил на сцене Большого

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №196, стр. 11
Дата публикации| 2019-10-25
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4135196
Аннотация| Гастроли


Пантомимно-танцевальные «реплики» каждого из четырех персонажей «Заявления» вытаскивают на свет страсти, бушующие под бюрократической броней
Фото: Михаил Логвинов/DanceInversion / Коммерсантъ


Кульминацией международного фестиваля современного танца DanceInversion стали трехдневные гастроли Нидерландского театра танца (NDT-I) на Новой сцене Большого театра. NDT-I представил программу из четырех балетов лучших мировых авторов. Рассказывает Татьяна Кузнецова.

Эти гастроли, безусловно, гвоздь фестиваля и даже всего сезона. После четырехлетнего перерыва NDT-I привез в Москву новую программу: постановки 2016/17 года художественного руководителя труппы Пола Лайтфута и его постоянного соавтора Соль Леон, а также работы резидент-хореографов Кристал Пайт и Марко Геке.

Балетоманы знают немца Геке по «Одинокому Джорджу» Музтеатра Станиславского, и те, кто видел его работу однажды, не спутает этого хореографа ни с кем. В 15-минутном опусе «Проснуться слепым» доведена до совершенства его неподражаемая манера сочетать лихорадочную жизнь рук с контрастными по амплитуде движениями ног, его умение из свистопляски жестов извлечь эффект почти трагический, превратив невероятный темп танца в наглядное выражение человеческой боли. Под выворачивающие душу песни Джеффа Бакли в стремительной череде соло, ансамблей, дуэтов пятеро мужчин и две женщины изживают в экстремальном танце жажду любви и панику одиночества. Мини-балет «Проснуться слепым» оказался одним из самых нежных и грустных спектаклей в длинном послужном списке автора.

Великолепная канадка Кристал Пайт представила «Заявление» — упоительный политический гротеск, не похожий ни на одну из ее работ, виденных в Москве. В соавторстве с Джонатаном Янгом хореограф написала целую пьесу про четырех высокопоставленных функционеров, развязавших конфликт в некоем регионе. Заваруха получила непредвиденный оборот, и теперь они ищут способ обезопасить себя от неприятностей.

Под напряженно-тихий гул музыки Оуэна Белтона и запись разыгранного актерами текста этой пьесы и поставлено 19-минутное «Заявление». Пантомимно-танцевальные «реплики» каждого из четырех персонажей отражают изменчивый ритм нервной дискуссии, следуют за виражами сюжета и вытаскивают на свет страсти, бушующие под бюрократической броней. Сгруппировав действие вокруг длинного стола, Кристал Пайт мастерски использует трехэтажность мизансцены и поразительно тонко сочетает дергано-рваный общий рисунок танца с эластичной пластикой частных голосов-комбинаций. Умные артисты являют чудеса точности — технической и актерской — и безукоризненное чувство ансамбля.

Пол Лайтфут и Соль Леон представили два одноактных спектакля, пронизанных экзистенциальной печалью с сюрреалистическим оттенком: их персонажи заключены в замкнутых пространствах, выход из которых ведет в иные миры. Но тандем хореографов слишком витален для умозрительных фантазий, не случайно Лайтфут—Леон часто снабжают свои работы именными посвящениями. 42-минутная «Отключка» («Shut Eye») поставлена в честь болгарского поэта и коммуниста Георги Милева, погибшего в 1925-м во время софийского террора. Огромная серая комната с одинокой дверью на заднике кажется его тюремной камерой, особенно когда по стене гуляет исполинская тень стула с сидящим на нем человеком без головы и ног. Персонажи спектакля уходят в оркестровую яму, как в могилу, из ее недр являются другие; печально-томительные дуэты с полукружьями поддержек, веером распахнутых ног и раздернутыми в шпагат арабесками сменяются экспрессивными соло — нервными выбросами батманов и конвульсиями торсов, будто сломанных ударом полицейской дубинки. И вовсе не обязательно знать историю поэта Милева, чтобы почувствовать обреченность любви в этом безвоздушном безнадежном мире.

Для 34-минутной «Несравненной Одиссеи» («Singuliere Odyssee»; соавторы верны принципу называть все спектакли на букву S) минималист Макс Рихтер написал музыку, основанную на одной-единственной жалобной мелодии. На сцене воспроизведен старинный зал базельского железнодорожного вокзала, однако натуралистичность его деревянных панелей, массивных дверей и потолочного окна не делает пространство более реальным. Это некий портал между жизнью и смертью, через него потоком текут пассажиры, одетые в однотипные короткие хламиды и пальто-халаты, лишенные пола и индивидуальных черт. Все они — лишь тени, проносящиеся мимо героя, которого авторы воображали этаким Хароном, контролирующим вокзальный Стикс. Однако наделив его телесной энергией и мощными соло, заряженными токами отчаяния и горечи, хореографы превратили метафорическую фигуру в живого человека с собственной таинственной любовной историей. На ее трагический исход намекает женщина. Скорчившаяся на скамейке в начале спектакля, отвечавшая на любовные притязания героя и исчезнувшая в деревянной панели ближе к финалу, она — кроткий призрак прошлого, обитающий в пустоте настоящего.

Превосходная программа и высочайший уровень танцовщиков вновь подтвердили репутацию NDT как лучшей современной компании, которую эта невероятная труппа блюдет чуть ли не все шестьдесят лет своей жизни, сорок уж точно — с тех пор как ее возглавил Иржи Килиан. Однако срок его преемников вышел: в ближайшее время Пол Лайтфут уходит в отставку в связи с окончанием контракта, и за ним наверняка последует художественный консультант Соль Леон. Впрочем, Лайтфут—Леон собираются по-прежнему ставить спектакли в NDT — но уже как приглашенные хореографы. Художественную политику труппы определять будут не они. Демократический принцип непреложной ротации никогда еще не выглядел столь несправедливым и деспотичным.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 07, 2019 9:53 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 25, 2019 7:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019102503
Тема| Балет, Национальный балет Норвегии, DanceInversion-2019, Гастроли, Персоналии,
Автор| Тата Боева
Заголовок| Рыбья жизнь
Где опубликовано| © NO FIXED POINTS
Дата публикации| 2019-10-22
Ссылка| http://nofixedpoints.com/hedda_danceinversion
Аннотация|

Тата Боева о норвежской «Гедде Габлер» на фестивале DanceInversion-2019



Стоит сразу оговорить: это текст от редкого, наверное, человека, который считает, что драмбалет — одна из самых неприятных форм. Лучше выдержать десять плохих редакций Петипа, чем наблюдать, как небольшие островки танца размазываются по сюжету из книги, сокращенному и упрощенному.

Впрочем, это одно из миллиона мнений. Не самое распространенное. Судить об этом можно и по зрительской востребованности, и по регулярным жалобам в отзывах «либретто не прочли, о чем это, не поняли». Многим драмбалет нравится. Такие спектакли регулярно добираются, в том числе, на фестивали — и на те, от которых драмбалет не ждешь.

DanceInversion для программы 2019 выбрал «Гедду Габлер» Национального балета Норвегии. Страна, скажем, не самая танцевальная (как минимум, явно не соседняя Дания с ее школой и тремя веками традиции). В Россию местные труппы ездят нечасто. Национальный балет Норвегии приезжал на «Дягилев P.S.» в 2018 году. Фрагмент «Неспящей красавицы» Татьяна Кузнецова сдержанно хвалила как образец балетной иронии над набившим оскомину оригиналом Петипа. В зале же знакомые делились. То ли пост-постмодерн, то ли просто ерунда.


Предположим, что это был постмодерн; от «Гедды Габлер» можно было ожидать того же, но лучше. Драматург Генрик Ибсен на родине такое же театральное всё, как наши Чехов или Островский. Текст, знакомый каждому. Можно не пересказывать, а прямо идти к оригинальной авторской версии.

Хореограф Марит Моум Ауне в каком-то смысле двигается в эту сторону. В ее «Гедде» находятся две простые, но дающие сюжету новое измерение, мысли. «Гедда Габлер» — история скоропостижного нисхождения богатой наследницы. Ибсен «застает» ее уже потрепанной: замужем за скучным человеком не своего круга, жить невыносимо. Последняя вспышка в виде бывшего поклонника, такая же бессмысленная, как все вокруг — и самоубийство. Ауне внимательно читает текст пьесы и достает из него подробности. Причем как мелкие — например, упоминание прогулок верхом с отцом «вырастает» в микролинию, связанную с костюмом для езды и характерной пластикой наездницы — так и крупные. То, что Гедда родилась в непростой во всех смыслах семье важного военного, становится одним из лейтмотивов. Постановщица делает логичный вывод, что корень зла остался в детстве — и мы бесконечно видим возникающую среди «взрослых» персонажей Гедду-белокурую девочку. С ней почти всегда отец: генерал, который ловит наследницу, выправляет ей голову, как солдату под парадный головной убор, заставляет маршировать. В конце флешбеков всегда фигурирует обучение стрельбе: надо же объяснить, почему молодая женщина столь радикально, парой дуэльных пистолетов, решает проблемы.

Можно долго описывать, как Ауне работает с текстом Ибсена, где следует его конструкции, а где выпрямляет нарратив. Возникающее в пьесе по кусочкам прошлое Гедды она выстраивает обратно в линию. Спектакль начинается с эпизода из детства героини, показывает, откуда взялась ее боязнь мужчин (полунасилие от первого любовника). Это мягко подготавливает к эпизодам, где Гедда поднятой ногой буквально пытается оттолкнуть мужа, приставшего с неуместной лаской. Детские переживания так и останутся важным мотивом — познакомив зрителей с некоторыми чертами дома Габлеров, Ауне до финала продолжает сравнивать детскую и взрослую жизни героини. Флешбеки-воспоминания помогают зрителям сразу понять, почему то или иное событие вызывает определенную реакцию.

Также можно долго рассуждать, как в конструкции, которая явно ориентирована на задачу «максимально внятно донести содержание», возникает танец. Как Ауне в принципе относится к движению — в «Гедде» оно (предсказуемо) становится транслятором эмоций или воспоминаний. Герои буквально чувствуют кожей и мышцами: поэтому Гедда-девочка идет, всей собой, упругой, чуть пружинящей походкой с пятки, высоко поднятым модельным подбородком демонстрируя превосходство, а ее взрослая версия отшвыривает поклонников всем телом или застывает с горестной маской бесконечной скуки на лице.

Однако у «Гедды» есть один большой недостаток как у танцевального спектакля: пластика в ней почти не важна и не занимает много места. Это хороший спектакль для норвежских детей, которым пришло время изучать один из обязательных текстов школьной программы. Марит Моум Ауне последовательно и без длиннот рассказывает содержание классической пьесы, приправляя его своими мыслями по поводу и немного раскрывая «внутренние течения» условно-танцевальными фрагментами. Безусловно, такие спектакли нужны — это явно хороший способ познакомиться с литературой и заинтересоваться. Но в Москву «Гедда» приехала как часть программы фестиваля, который называется, если переводить, «танцевальное вторжение». И найти в нем как танцевальное, так и вторгающееся (то есть нечто выходящее за рамки привычного), весьма затруднительно.

Несмотря на то, что возникающий в «Гедде» танец красив (труппа Национального балета внешне хороша, да и технических претензий к исполнению не возникает), он довольно неразнообразен. У Ауне есть четкий «источник вдохновения», Кеннет МакМиллан. Движения — одна большая цитата из него. Это логично с точки зрения темы. В спектакле часто возникает мотив реализованных или нет интимных отношений, их боязни. Ментора лучше, чем автора «Манон» (и, например, «Иудиного дерева», прекрасной одноактовки на современный сюжет о двух парнях и девушке, которая не прочь, но дело выходит из-под контроля), для этого выдумать сложно. Узнаваемые макмиллановские поддержки-растопырки (ноги вверх и разводить на любой доступный угол, девушку можно переворачивать вниз головой или пристраивать сидя) то и дело используются в «Гедде». Это выгодно смотрится — но «репертуар» невелик и быстро исчерпывается.

У спектакля есть прекрасный официальный трейлер. В него поместились почти все хореографически примечательные места: уже упомянутая недоуменная нога Гедды, которая от прикосновений мужа брыкается носочком, а затем и всей длиной пытается оттолкнуть, ее изящная ступня, которая ласково и скучающе поглаживает планшет сцены. В трейлере это смотрится впечатляюще. В двухактном спектакле — теряется среди невнятного хождения по сцене.

Во втором акте Ауне размещает милую находку: посетители борделя, у Ибсена названного «салоном мадемуазель Дианы», носят маски рыб. По сцене скользят мужчины во фраках, цилиндрах — и с стеклянными глазами и полуоткрытыми ртами. В каком-то смысле все персонажи ее «Гедды» — рыбы. Холодные, мало реагирующие на мир и мягко рассекающие пространство. Они не противопоставлены «клиентам», они — такие же, и стали такими по заслуге постановщицы. Если бы Ауне запаслась бОльшим числом рыбьих масок, ее водянистая хореография стала бы частью концепции: люди-рыбы не танцуют. Но Гедде, Левборгу, Тесману, Бракку и Теа маски не достались.

=======================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 25, 2019 8:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019102503
Тема| Балет, США, Казахстан, Персоналии, Марлен Алиманов
Автор| Илья Миллер
Заголовок| Драки с борцами и танцы с похмелья. Артист Марлен Алиманов ломает стереотипы о балете
Где опубликовано| © Экспресс К
Дата публикации| 2019-10-25
Ссылка| https://express-k.kz/news/predstavlenie/draki_s_bortsami_i_tantsy_s_pokhmelya_artist_marlen_alimanov_lomaet_stereotipy_o_balete-149313
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Артист балета из южной столицы Марлен Алиманов вот уже десятый год живет и работает в США. В интервью для «ЭК» наш соотечественник откровенно рассказал о кипящих за кулисами страстях, своей тоске по бесбармаку и многом другом.



– Марлен, как вы открыли для себя балет?

– В балет меня «запихала» мама. В детстве я был хулиганом: пропадал на улице, постоянно дрался. Это продолжалось до тех пор, пока на каком-то тое мама не повстречала родственницу, которая окончила хореографическое училище. Моя судьба была решена. Надо сказать, что никто из моих друзей, как и я сам, не мечтал заниматься балетом. Нас всех привели родители.

На тот момент мне исполнилось девять лет. Для меня это было настоящим шоком! До сих пор помню, как стоял в трусах, а какая-то женщина пыталась меня «растянуть». Я не понимал, где я и зачем. Однако со временем занятия мне полюбились, и сегодня я могу сказать, что балет – это моя жизнь. Признаться честно, я и не знаю, чем могу заниматься, кроме него. Пытался бросить, но так и не смог.

– Почему пытались?

– Потому что это тяжело. Физически и морально тяжело заставлять себя рано вставать каждый день, отрабатывать помногу одни и те же движения, постоянно работать над своей техникой. Со стороны, конечно, может показаться, что мы занимаемся плясками, в которых нет ничего серьезного. Но те, кто так думают, просто недооценивают наш труд.

– Где вы успели поработать до сегодняшнего дня?

– В 2008 году я окончил Алматинское хореографическое училище им. Селезнева. Первым местом работы стал Государственный академический театр оперы и балета им. Абая. Спустя год уехал в Россию: танцевал в Новосибирске, Москве. В Белокаменной я устроился в Русский национальный балет Сергея Радченко. Его труппа часто гастролирует по Америке. Так я впервые попал в Штаты, где мечтал жить с детства. Через знакомых эмигрантов удалось наладить контакты с Manassas Ballet Theatre в штате Вирджиния. Я принял решение остаться и работать там. Это был 2010 год.

Год спустя я переехал и устроился в New Jersey Ballet Company. В Нью-Джерси я проработал около двух лет. А уже оттуда переехал в Техас, где и живу сейчас. Четыре года я танцевал в Texas Ballet Theatre. В прошлом году ушел, сейчас работаю на себя – «гостевым» танцором. В США это довольно распространенная практика. Дело в том, что там очень много маленьких балетных школ, которые приглашают артистов выступать и преподавать за гонорары. А еще очень ценится постсоветская школа балета – в Америке мало парней, которые могут танцевать так, как мы. И если у тебя за спиной русская вагановская школа балета, то это как знак качества.

– Не хотели бы открыть свою школу?

– В будущем – да. Об этом мечтает моя супруга, которая также танцует в балете. Я еще молодой, мне всего 30 лет, в США это как 20 лет в Казахстане. Еще хочу потанцевать некоторое время. А потом уже буду думать над этим.

– Не секрет, что Техас – довольно суровый штат, край прерий, ранчо и брутальных ковбоев. Насколько среди местной публики популярно такое утонченное искусство, как балет? И вообще, есть ли разница в восприятии балета между жителями разных штатов?

– Да, публика отличается. Я бы сказал, что в Техасе она более дикая. Когда танцевал в Texas Ballet Theatre, то многие зрители приходили на наши выступления подвыпившими. Кричали, свистели... А вот в Нью-Джерси и Вирджинии люди более сдержанные. Чувствуется культура.

Еще в Америке присутствует расизм. Это не значит, что ко мне относились плохо, но здесь я для всех – китаец. Или кореец. Когда местные слышат мой акцент, то начинают интересоваться: ты откуда? Услышав про Казахстан, некоторые говорят: а, Борат! Приходится им объяснять, что фильм – это одно, а реальная жизнь – совершенно другое. Показываю фотографии Алматы, Нур-Султана. Многие искренне удивляются.

– Нескромный вопрос: а можно ли в Америке хорошо зарабатывать танцами?

– Да. К примеру, когда меня зовут в школу – исполнить что-то из «Щелкунчика», я прошу 1 000–1 200 долларов. И это – только за одно пятиминутное па-де-де (одна из музыкально-танцевальных форм в балете. – Авт.).

Вообще, в США очень популярен именно «Щелкунчик». Когда я еще работал в театре, однажды за месяц мы станцевали его 35 раз! В среднем по два спектакля в сутки! Я уже не мог слышать эту музыку. Более того, мне каждый раз приходилось менять роли, танцевать в новом гриме.

Поскольку «Щелкунчик» – рождественская история, то многие артисты хорошо зарабатывают именно в ноябре-декабре. В прошлом году у меня впервые был такой опыт. За один месяц я «поднял» 18 тысяч долларов. Правда, при работе на себя в Америке есть один большой минус – высокие налоги. Так что с этой суммы я заплатил государству 4,5 тысячи долларов.

После Нового года наступает затишье – по 2–3 выступления в месяц, но прожить можно. Особенно если ты еще и преподаешь. За час занятий с детьми здесь платят 50 долларов. Таким образом, работая по несколько часов в день, за неделю можно заработать 800 долларов. И это только в одной школе!

– Получается, пресловутая американская мечта приехать с долларом в кармане и стать миллионером – это не миф?

– Нет, не миф. Но для этого надо быть очень трудолюбивым. Дело в том, что Америка не любит ленивых. Ты не можешь не прийти, сказав, что заболел. Тебя просто уволят. Для американцев это бизнес, живые деньги. Поэтому ты должен приходить и делать свою работу.

К примеру, в Texas Ballet Theatre рабочий день начинался в 9.00 и заканчивался в 17.45. И каждый день, с понедельника по пятницу, прогоны, прогоны, прогоны... В Казахстане если педагоги видят, что ты стараешься, то дадут тебе отдохнуть. Или если, к примеру, болят ноги. Здесь же такого нет. Если у тебя что-то болит, то на тебя косо посмотрят и поставят другого, а после вызовут к директору и будет отдельный разговор…

Со стороны может показаться, что в Америке легко жить. Хотел бы сказать, что это не так. Там совершенно другая система. Для американцев ты прежде всего чужак, который приехал забирать их работу. Повторюсь, что для них все – бизнес. Многие эмигранты не могут к этому привыкнуть и ломаются. Одни возвращаются обратно, другие спиваются или даже кончают жизнь самоубийством... Свою роль, конечно, здесь играет и совершенно другая культура, другой менталитет. Людям не хватает того общения, что было в Казахстане или в России.

Американцы – они ведь какие: в лицо тебе улыбаются, а за спиной говорят и делают совершенно другие вещи. Расскажу такую историю. Как-то мы сидели в общей компании, прикалывались, я показывал смешные фотографии. Один парень сказал, что собака на одной из картинок похожа на меня. В шутку я несильно хлопнул его ладонью по спине – по-нашему дал такой легкий шапалак. В этот момент в комнате воцарилась звенящая тишина. Затем все накинулись на меня: мол, зачем ты это сделал? Я извинился, пожал всем руки. Коллеги продолжали мне мило улыбаться при встрече, шутили, общались.

Через две недели меня вызывает к себе директор Texas Ballet Theatre. Оказывается, спустя столько времени ему в красках рассказали о случившемся. Свой поступок они объяснили так: не могли держать это в себе! От меня потребовали подписать некий документ, в котором я раскаиваюсь и обещаю больше не повторять подобного. Я порвал и выбросил эту бумажку. Шеф уважал меня, и про этот случай вскоре забыли. Однако я больше не смог работать в таком коллективе и ушел.

А из New Jersey Ballet Company я ушел, потому что подрался...

– Подрались? Из-за чего?

– Коллега по цеху завидовал мне и постоянно кричал на репетициях всякую ерунду в мою сторону. А мы же в Казахстане горячие. В один прекрасный день мое терпение лопнуло, и я предложил ему поговорить на эту тему. Он первый меня толкнул, в ответ я свалил его на спину. Два парня схватили меня сзади за руки, пытаясь оттащить. Альберт (так его звали) воспользовался ситуацией и принялся лупить меня по лицу. В какой-то момент мне удалось вырвать одну руку и слегка задеть его по губе. Стоило мне это сделать, как он вскочил и принялся вопить: «Марлен меня ударил! Вызывайте полицию!». Приехавшие копы сначала подумали, что их вызвал я, так как мое лицо было сильно побитым. В итоге они справедливо заметили, что я могу обратиться в суд. Директриса всячески пыталась нас помирить. Так знаете, что сделал Альберт?

– Даже не представляю...

– Купил справку у дантиста о том, что у него начал шататься зуб, за который он запросил 4 тысячи долларов! В противном случае он обещал меня засудить. Я отказался платить и пообещал подать встречный иск. Руководитель театра не хотела дарить такую скандальную новость вашим американским коллегам, и в итоге заплатила ему эти деньги из своего кармана. Но я все равно уволился. После этого Альберт ходил гоголем и говорил всем: наконец-то Марлен ушел. Впрочем, его радость вскоре улетучилась, так как на мое место пришли... двое кавказцев, которые оказались еще «хуже», чем я (смеется). Мой «доброжелатель» успел похвастаться этим ребятам из Армении, что он меня побил. Однако был поставлен в тупик их вопросом, зачем он в таком случае первым вызвал копов... Я еще долго смеялся, когда они мне рассказали про этот случай.

– Сейчас вы просто в пух и прах разбили миф о том, что балетом занимаются инфантильные мужчины, которые не могут дать в морду!

– Скажу за Казахстан: наши артисты балета очень сплоченные. И уж они точно смогут дать отпор. Я это гарантирую! В училище мы дрались почти каждую неделю. Собирались толпой, куда-то ходили. Помню, как-то на первом курсе подрались с борцами. Здоровые такие ребята, со сломанными ушами...

– Я правильно понял: будущие артисты балета пошли драться с профессиональными спортсменами?!

– Они сами к нам пришли на концерт! И при этом вели себя очень вызывающе: «вкидывали» насвай, плевались. Я сделал замечание, на что услышал: «Закрой рот, пид...р»! Мы вышли на улицу, со мной были четверо моих друзей. Не помню, как началась сама драка, но в какой-то момент мы начали их бить... Внезапно один из этих парней достал нож и пырнул моего друга семь раз! Другого ранил в ногу. Приехали «скорая», полиция... Был грандиозный скандал.

В России я был удивлен, когда не увидел такой же сплоченности, как у нас. Там мне тоже приходилось драться. Однажды я заболел, а один парень из труппы после выступления толкнул меня в спину со словами: «Иди быстрее!». Да так, что я упал лицом прямо за кулисы. В этот момент сразу «выздоровел», догнал его в коридоре и начал бить. Это видели его друзья. Так хоть бы один заступился!

Однако самая прикольная история произошла со мной в Париже. Тогда я сломал одному парню нос...

– А ему-то за что?

– Тоже много говорил. Мы начали драться прямо в метро на радость французам, которые принялись активно за нас болеть. В итоге получилось так, что я сломал ему нос. А это произошло перед самым выступлением. Тогда мы танцевали в Новосибирском государственном академическом театре оперы и балета, которым в ту пору руководил Игорь Анатольевич Зеленский – настоящая звезда балета, народный артист России. Коллеги сочувственно мне говорили: «Марлен, вешайся. Он тебя убьет!». Однако ничего такого не произошло. Зеленский отвел меня в сторону и сказал: «Я сам из Грузии и понимаю тебя. Только тебе надо было после спектакля его бить!». Взяв с меня слово, что я больше никого не буду бить до спектакля, Игорь Анатольевич оторвался на моем оппоненте: «Ты больной! Он же из Казахстана! Зачем ты с ним дерешься?».

– Неприязненные отношения в коллективе сказываются на том, что в итоге зритель видит на сцене?

– Когда как. Бывало, подеремся, дадим выход эмоциям, а коллеги постарше собирают нас в комнате, ставят на стол бутылку водки, мирят. Кстати, артисты балета очень любят выпить. Особенно после тяжелой работы.

– Наверное, и с похмелья приходилось танцевать?

– Конечно! Когда я танцевал в труппе у Сергея Радченко, то часто не пил – так, выпивал иногда. А некоторые товарищи увлекались этим чуть ли не каждый день. С похмелья очень тяжело танцевать. Перегар, нарушение координации, потливость – все это дает о себе знать.

– Итак, подраться вы можете. Выпить – тоже. А что для вас табу?

– Для меня неприемлемо пропускать репетиции, тренировки в спортзале. Чтобы держать себя в хорошей форме, я каждый день посещаю фитнес-клуб, хожу на плавание. Если артист балета начнет пропускать занятия, то он очень легко может заработать травму. У многих из нас и так проблемы с коленями, спиной... Я, например, уже не могу тягать партнерш так, как раньше. Особенно в Америке, где девушки более внушительных размеров, чем у нас. Когда прихожу в школу, то сразу говорю: а вот эту я поднимать не буду!

– Дамы не обижаются?

– Иногда обижаются, иногда нет. Возможно, это действительно звучит обидно, но я пытаюсь им все правильно объяснить. Когда балерина весит 40–45 килограммов – это нормально. А вот 55–60 – для меня уже тяжело. Ведь партнершу во время выступления приходится поднимать не один раз... К сожалению, не все это понимают, а некоторые родители приводят на занятия откровенно полных девочек, которым нельзя даже на пуанты вставать. Однако приходится учить, зарабатывать деньги. А что делать?

– В ходе нашего разговора вы разрушили много предрассудков вокруг балета, кроме, пожалуй, одного. Говорят, что среди его артистов много поклонников нетрадиционной любви. Это правда?

– В казахстанском балете я таких не встречал. А вот в России, Европе и Америке – полно. Если честно, мне неприятно видеть, когда парень ведет себя как девушка. Выступает на сцене как девушка. Это меня всегда задевает. Хотя я знаю известных «голубых» артистов, которые будут вести себя как настоящие мужики, если у них мужская роль. В основном же гомосексуалисты танцуют женственно. Такие мне не нравятся.

В Штатах «голубых» очень много. Например, мой бывший директор из Texas Ballet Theatre. Есть и друзья-геи. Сам я – не из их числа. И всегда говорю: парни, соблюдайте дистанцию.

Вместе с тем геи – очень веселые и компанейские ребята. С ними бывает приятно общаться. Конечно, есть и те, которые ведут себя чересчур «по-гейски». Но таких я встречал мало.

– Какой из американских спектаклей вы бы хотели показать казахстанскому зрителю?

– В Texas Ballet Theatre я танцевал «Дракулу». Американцы любят эту тему. Сам по себе это очень интересный балет. Я исполнял роль Мариуса – крестьянина, чью возлюбленную похищал король вампиров. Но в итоге добро побеждало зло. Так что в Казахстане я бы поставил «Дракулу». Мне кажется, он был бы интересен нашему зрителю. Правда, балетный продакшн – дорогое удовольствие: костюмы, декорации и прочее стоят больших денег. К примеру, в Хьюстоне постановка того же «Щелкунчика» обходится в 5 миллионов долларов.

– В этом году вам исполнилось 30 лет. Для артиста балета это большой возраст?

– Это возраст зрелости, скажем так. У тебя есть опыт, ты знаешь, как танцевать, и можешь делать это хорошо лет так до 35–36. После организм уже сдает, как многие говорят.

– А как же Булат Аюханов?

– Булат Аюханов, Рудольф Нуриев – это гении. Они рождены танцевать! Когда я выхожу на сцену, мне нравится этот азарт, адреналин. Однако не было такого, чтобы я постоянно думал о балете. А такие люди искусства, как Аюханов, по-настоящему живут им.

– Кстати, вам приходилось с ним пересекаться?

– Да. Когда я оканчивал училище, Булат Газизович приглашал работать к себе в театр. Он видел, как я танцую, ему понравилось, и он передал приглашение через моего педагога. Однако я выбрал театр оперы и балета имени Абая. Впоследствии пришлось покинуть его из-за неприятной ситуации. Я опять подрался...

– С кем на этот раз?

– Мы были с гастролями в Омске, ехали на поезде домой. Один руководитель, имени которого я не хочу называть, начал распускать руки. Я предупредил его, что если он еще раз меня ударит, то получит сдачи. Он ударил... Когда на следующий день я пришел в театр, то увидел, что этот человек убрал меня со всех ролей. Я плюнул, собрал вещи и уехал в Россию. Сегодня я вспоминаю эту ситуацию с благодарностью. Если бы не та драка в купе, то, возможно, сейчас я бы не жил в Америке.

– Когда вы последний раз приезжали домой?

– В 2015 году. Надо сказать, когда приехал в Америку, я ее ненавидел. Мне не нравилось все: люди, культура, язык. Мой английский тогда был на нуле. На нем я мог лишь сказать «привет», «как дела» и London is the capital of Great Britain. Переломный момент произошел, когда я случайно встретил в магазине своего земляка. Несмотря на то что Арнур был намного старше меня, нам быстро удалось найти общий язык. Наверное, в том числе и потому, что ему тоже не нравились Штаты. Он познакомил меня с ребятами из Казахстана, учившимися по «Болашаку». Постепенно я начал адаптироваться, стал заводить знакомства, подтянул язык. В итоге, когда я приехал в Казахстан, то испытал шок! Все вокруг казалось немного диким. Такси без кондиционеров. Манера вождения на дороге. А все потому, что я привык к Америке. По возвращении в Штаты было чувство, что я вернулся домой. Эту историю я рассказывал своим друзьям-казахам, которые мне не верили. Однако, побывав на родине, они испытали аналогичные чувства.

– Свое будущее вы связываете с Америкой?

– Да. Но Казахстан все равно будет оставаться для меня номер один. Это моя Родина, которую я никогда не забуду. Я верю в ее будущее. И рано или поздно я вернусь.

– О чем вы больше всего скучаете на чужбине?

– По семье, по общению. В Америке редко можно с кем-либо поговорить по душам. Ну и, конечно же, по нашей кухне! Мне кажется, лучшей пищи, чем в Казахстане, нет. В Штатах же сплошной фастфуд: бургеры, пиццы... Разве это еда? Как может бургер стоить всего один доллар? Из чего сделаны такие котлеты? Живя в Штатах, последний раз я был в «Макдоналдсе» лет семь назад.

Вообще, у меня есть мечта: в будущем, когда появятся хорошие деньги, открыть ресторан казахской кухни. Хочу, чтобы американцы попробовали наш бесбармак.

==========================================================================
Фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 25, 2019 9:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019102504
Тема| Балет, III Международный фестиваль хореографических училищ (колледжей и школ), Персоналии,
Автор| Илюзя КАПКАЕВА
Заголовок| «Па-де-катр» для Малого Нуреевского
Где опубликовано| © газета «Вечерняя Уфа»
Дата публикации| 2019-10-25
Ссылка| http://vechufa.ru/culture/15301-pa-de-katr-dlya-malogo-nureevskogo.html
Аннотация| Фестиваль

В следующий четверг, 31 октября, в Уфе стартует III Международный фестиваль хореографических училищ (колледжей и школ), еще при своем рождении получивший неофициальное название «Малый Нуреевский»… Идеологом этого события является Башкирский хореографический колледж имени Рудольфа Нуреева, коему, думаем, будет помогать и старший брат – Башкирский государственный театр оперы и балета.



В столицу нашего региона на несколько дней съедутся представители самых славных балетных школ страны, а также тех училищ и колледжей, с творческим потенциалом которых, возможно, не очень хорошо знакомы уфимские поклонники искусства Терпсихоры – Московской академии хореографии, Академии русского балета имени Агриппины Вагановой (Санкт-Петербург), Белорусского хореографического колледжа (Минск), Казахской национальной академии хореографии (Нур-Султан), Бишкекского хореографического училища (Республика Кыргызстан), Алматинского хореографического училища имени Александра Селезнева, Ташкентской государственной высшей школы национального танца и хореографии… А еще Уфа примет посланцев из Перми, Екатеринбурга, Новосибирска, Красноярска, Воронежа, Казани, Краснодара, Саратова, таких республик, как Бурятия и Якутия. К этому балетному братству примкнут известные специалисты в области хореографического искусства, скажем, Сергей Усанов – первый вице-президент Международного союза деятелей хореографии, а также главный редактор журнала «Балет» Валерия Уральская…

Участников фестиваля ожидают встречи, беседы за «круглым столом», мастер-классы, безусловно, знакомство с опытом работы различных училищ, колледжей и школ и обмен этим самым опытом, а еще Гала-концерт, в рамках коего сообществу будут представлены номера как гостей, так и принимающей стороны. Подобного рода смотрины на Малом Нуреевском – уже традиция и одно из самых ярких событий форума, который задумывался организаторами как всероссийский, но уже ко второму фестивалю получил статус международного. И готовятся к такого рода параду различных школ все участники основательно. Достаточно сказать, что ныне в процессе формирования программы для столь ответственного Гала БХК имени Рудольфа Нуреева решил посотрудничать с лауреатом международных конкурсов балетмейстеров, известным хореографом, профессором Европейской академии балета «Санкт-Пёльтен» (Австрия) Вакилем Усмановым, который уже более двадцати лет живет и работает в Вене.

…С Вакилем Александровичем мы познакомились на одном из вечеров XXII Международного фестиваля балетного искусства имени Рудольфа Нуреева (Большого Нуреевского), на который венец, рожденный в СССР, пришел в сопровождении директора нашего хореографического колледжа Олии Вильдановой. После традиционного обмена любезностями мы получили приглашение на репетиции Усманова с питомцами БХК и через два дня направили свои стопы на улицу Свердлова, 38, где возле известного всему балетному люду здания из красного кирпича еще радовали глаз оттенками осени уже отцветающие клумбы…



…Наблюдать за тем, как работает Усманов, чрезвычайно интересно. Во-первых, он изящно мыслит, и этим изяществом проникнуто все, что Вакиль Александрович делает, начиная от показов, на которые он в работе с будущими артистами балета щедр, и заканчивая тем, как он строит фразу, объясняя подопечным, чего, собственно, постановщик добивается от юных исполнителей, переводя язык пластики и жеста в слова и фразы. А во-вторых, биография гостя сама по себе заслуживает отдельного рассказа. Вакиль Александрович родился в семье профессиональных музыкантов. Отец его, Александр Кириллович, работал в оркестре, всю свою жизнь посвятив такому инструменту, как фагот. Мама была певицей, обладательницей чудесного голоса – лирико-драматического сопрано. Первые двадцать лет своей жизни Усманов провел в Казахстане, закончив в свое время Алматинское хореографическое училище. Изначально родители прочили сыну карьеру инструменталиста, потому-то Вакиль Александрович очень точно считывает смысл и идеи, заложенные автором в любое музыкальное произведение. «Я всегда любил хорошую музыку, а потом во мне возникло желание выразить эту музыку через балет, донести ее масштаб и нюансы до зрителя посредством пластики». Биография Усманова включает в себя работу во многих хореографических училищах страны – в Алматы, Перми, Москве. В свое время он возглавлял Театр балета при Союзе композиторов СССР. Создавая свой театр балета, Вакиль Александрович четко следовал установке, данной ему организаторами, - во всех постановках должна использоваться музыка только советских авангардных композиторов. Так Усманову выпало счастье работать с такими сочинителями, как Альфред Шнитке, София Губайдуллина, Эдисон Денисов… Одна из его вершин - знаменитый балет Альфреда Шнитке «Желтый звук», посвященный судьбе и творческим устремлениям Василия Кандинского. В этом балете, к которому композитор сам написал и либретто, Альфред Гарриевич попытался добиться казалось бы невозможного - объединить современную живопись и звук. Так вот впервые «Желтый звук» был поставлен именно Вакилем Усмановым. Но… Сначала распался СССР, затем и Союз композиторов, и время изменилось, унеся в небытие и Театр балета Вакиля Усманова. Затем Вакиль Александрович около пятнадцати лет работал как балетмейстер у Софьи Николаевны Головкиной в Московском академическом хореографическом училище – далее Московском государственном академическом хореографическом институте, затем преобразованном в Московскую государственную академию хореографии. И все эти годы ставил, получая приглашения из разных городов и весей, в том числе и из родного Казахстана, в частности, на сцене театра «Астана Опера». Над балетом «Карагоз» на музыку Газизы Жубановой по мотивам произведения Мухтара Ауэзова он работал по личной просьбе Нурсултана Назарбаева. А затем неожиданно получил приглашение из Вены, где начал просто с балетной школы, а потом создал академию и ныне является профессором Европейской академии балета «Санкт-Пёльтен». И вот уже более двадцати лет живет в Австрии.



…После беседы мы отправляемся в аудиторию, где под приглядом педагога Айслу Ревмировны Паниной занимаются ученицы второго и третьего класса колледжа имени Рудольфа Нуреева. Несколько уставший Вакиль Александрович (ведь репетиции идут в режиме non-stop, прервался он лишь на разговор с нами) устраивается на стуле: «Начали, прошу!»

То, что Усманов придумал для этих очаровательных девчушек, весьма остроумно. Потому что за основу номера Вакиль Александрович взял знаменитый «Па-де-катр» - дивертисмент на музыку Цезаря Пуни, который балетмейстер Жюль-Жозеф Перро в 1845 году поставил на четырех известных балерин – Марию Тальони, Карлотту Гризи, Фани Черрито и Люсиль Гран. Впрочем, обратимся к открытым источникам: «Директор «театра Ее Величества» решил собрать на одной сцене четырех звезд для выступления в Лондоне перед английской королевой Викторией».

…Записей этого балета, вызвавшего мощный отклик в прессе, не осталось. Тем не менее, попытки его воссоздания в новых редакциях были. В том числе и в 1941 году Антон Долин поставил свою версию балета. «Это не реконструкция, а скорее фантазия, основанная на исторических материалах и интуиции хореографа», - писала критика. В 1966-м балет был возобновлен «по Долину» в театре имени Кирова; следующее возобновление относится к 1978 году. Добавим, что в 1966 году балет под названием «Гран-па-де-катр» поставила в Кубинском национальном балете Алисия Алонсо. Этот вариант представляет собой симбиоз «классической» версии и «стиля Алисии Алонсо».

«Гран-па-де-катр» был многократно показан в России, в последний раз 2 августа 2011 года на новой сцене Большого театра, где состоялся концерт «Viva Alicia!».
Итак, Перро поставил балетный дивертисмент, каждая из вариаций которого наиболее выгодно раскрывала артистические и технические возможности четырех знаменитых танцовщиц. Чтобы не обидеть соперниц по сцене, их имена написали не по очередности, а по кругу. Вариации не нумеровались и назывались именами балерин.

Что же сделал Усманов? Полностью сохранив существующую структуру, он создал на музыку Пуни свою версию, рассчитанную на совсем еще юных балерин, коим, возможно, в будущем предстоит познать славу Тальони или Гризи… Добавим, что наши девочки исполняют задуманное мастером с таким удовольствием, что их заразительность наверняка передастся и залу. А участники фестиваля, люди сведущие, безусловно, оценят старания питомцев БХК и, конечно, изящество замысла и талант хореографа.
Приготовил Вакиль Александрович для девочек и еще один номер, на музыку Евгения Крылатова. Думаю, что поклонники балета увидят его в Гала-концерте фестиваля, который пройдет на сцене БГТОиБ 2 ноября (18.00).



…И если нимфетки из второго-третьего классов колледжа бестелесны и воздушны, то мальчики-народники с первого «б» курса, на репетицию к которым Усманов затем переходит в концертный зал БХК, напротив, несмотря на юный возраст, брутальны и демонстрируют страсть настоящих испанских мачо.

«Когда Олия Галеевна попросила меня поработать и с парнями, сказав, что у нее есть очень интересные мальчики-народники, я ответил: прежде чем дать согласие, взгляну на них. Есть у меня один вариант, и если глаза у них будут гореть, возьмусь. Ребята мне понравились, и я предложил поставить на них номер – это моя версия, созданная по принципу частей балета «Ночи в садах Испании» на музыку Мануэля де Фальи. В общем, мы репетируем миниатюру под условным названием «К розе». И мальчики все схватывают на лету. Чувствую, что им нравится, и меня это радует, я ими доволен. Номер создан на музыку, в которой глубинно выражены настроение испанской души, вся страсть этого народа. В оригинальную музыкальную канву вплетаются гитарные импровизации, ритмы фламенко, народные испанские танцы. Соединив это все, мы получаем своего рода срез подлинного испанского характера. А учащимся народного отделения необходимо понимать, так сказать, кожей чувствовать, что такое настоящий народный характер».
На главных подмостках колледжа разгораются нешуточные страсти, и Вакиль Александрович, забыв про усталость и разболевшуюся ногу, фактически взлетает на сцену и, подобно испанскому гранду, принимает изящную позу, возглавив строй мальчишек в черном трико. Ох, чувствуем мы, что на нынешнем Малом Нуреевском наш колледж наделает шуму!..

Фото Александра ДАНИЛОВА.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 27, 2019 10:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019102701
Тема| Балет, фестивали, «Dance Inversion», «Территория». Персоналии,
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Аттракцион невиданной щедрости
Где опубликовано| © ClassicalMusicNews.Ru
Дата публикации| 2019-10-25
Ссылка| https://www.classicalmusicnews.ru/reports/dance-november-2019/
Аннотация| Фестивали


«Косой дождь»

Обилие проектов современного танца в Москве.- феномен этой осени. Не успела я рассказать о недавних спектаклях, как на голову свалились новые.

Богатство и разнообразие обеспечивали два международных фестиваля – «Dance Inversion» и «Территория».

«Косой дождь»

Это проект «Территории», спектакль из Швейцарии, Хореограф Гильельмо Ботело и компания «Alias» привезли постановку о вечном движении. Понимай это как хочешь. Можно метафизически: мы движемся к смерти. Или буквально: мы движемся (физически) с первых шагов.

Это, по замыслу постановщика, видимо, похоже на дождь, который моросит и моросит, но однажды все же закончится. А почему косой? Потому, наверно, что наша жизнь сложна. Или потому, что исполнители весь спектакль двигаются из кулисы в кулису. Как написано в буклете, «из неоткуда в никуда». Для этого артисты обегают сцену позади задника, чтобы выходы не прерывались.

Это может быть монотонным, такое повторение, но не более, чем повседневность, в которой тоже полно одинаковости. При том, что ни один день не похож на другой – в частностях. Ботело, зная это, специально делает повторы, но в манере «темы с вариациями».

Тут многими способами пересекают сцену. Сперва ползут на четвереньках. Медленно и долго. Но кто-то быстрей других. Потом кувыркаются через голову и на боку. И с боку на бок. И так, и этак. Иногда просто идут или бегут. В том числе задом наперед, не оборачиваясь или, наоборот, глядя назад и в небо. Иные даже пытаются остановиться, но надолго их не хватает. Как и контакта: попытки есть, но он не особо удается, и каждый движется сам по себе. В какой-то момент ловишь себя на азарте предвкушения – а как еще можно сцену пересечь? Тем более что артисты ловки и скоординированы: все перевороты, сальто и качения «шариком» проводят быстро и четко.

Фишка в том, что инстинкт движения не дает остановиться.. Нам рассказывают об этом с максимальной наглядностью. Ближе к финалу танцовщики, проходя в очередной раз, протягивают слева направо нити, и густо, так что сцена оказывается ими завешанной, как паутиной. Может, это струи косого дождя? А почему тела при этом обнажаются – ну, это ж наша первозданная суть. Рождение – тоже движение.

«Закрой мне глаза» – тоже из афиши «Территории», пермский проект Анны Абалихиной и драматурга Ильи Кухаренко. Это экспериментальный спектакль, он так и назван авторами. Эксперимент в том, чтобы соединить пластику и вокал, но не в танце, а в перфомансе. Когда певцы (солисты Пермского оперного театра) как-то двигаются, обретая новый сценический опыт, ощущение пространства и чувство локтя. Обратный ход – поющие танцовщики – не применялся. По понятным причинам.

Отобрав массу грустных песен, преимущественно о горестях любви (от Перселла и Шуберта до Форе и Берга), авторы искали пластических соответствий для вокала Натальи Буклаги, Натальи Кирилловой, Константина Сучкова и солиста хора musicAeterna Сергея Година и работы певцов с перформерами Валерией Веретенниковой, Алексеем Каракуловым, Владимиром Кирьяновым, Еленой Кониной, Марией Польща и Лаурой Хасаншиной. Весна, чреватая тоской, одиночество лирического героя, боль – волна за волной, перманентное беспокойство, «песнь моя летит с мольбою», вот это все. Но главное – зона доверия, встреча тех, кто обычно в творчестве не встречается, и территория взаимного риска при соединении телесной статики (опера) с телесной динамикой.

Пианистка Кристина Басюл играла, а участники выстраивали «микроистории из частной жизни людей разных эпох и стран, выстроенные в определённом драматургическом порядке». О том, как этот порядок складывался, рассказал Илья Кухаренко:

«Мы с Аней начали с прослушивания огромного количества песен и занимались этим два месяца. И потихоньку отбирали песни по принципу «что лично как-то затрагивает – то и берем в спектакль».

Мы сразу отказались от некоей академической праведности, быстро сообразив, что у нас не будет ни монографического, ни «эпохального», ни циклового принципов. Это наш, вполне волюнтаристский пасьянс, каждый элемент которого предлагает даже не столько личные истории, сколько личные переживания и варианты коммуникативных ситуаций: кто, кому и зачем говорит.

Все оперные солисты, наряду с приглашенными перформерами, прошли трехдневный базовый тренинг, и с большим любопытством и отдачей включились в процесс. Перед нами не стояло задачи научить их двигаться. Все певцы известны ролями в театре, а значит, у них есть большой опыт и сценического движения, то, что называется сценическим присутствием. Скорее нашей задачей было размыть границы очень традиционного жанра лидерабенда, убрать дистанцию между публикой с программками и красивым певцом перед красивым роялем. Поставить под вопрос эту «хрупкую неприкасаемость» и отдельность вокалиста. И попробовать отменить неизбежное в спектакле или концерте «выключение» исполнителя в тот момент, когда он уходит со сцены.

В нашем перформансе никто никуда не уходит, и мы старались добиться присутствия и процесса ото всех участников спектакля в каждый момент времени».


НДТ

Вишенка на торте, подарок фестиваля «Dance Inversion» – гастроли Нидерландского театра танца. НДТ – труппа, уровень которой таков, что, в общем- то, неважно, какой балет они танцуют: смотреть все равно будешь, раскрыв рот. Для артистов, представляющих все континенты Земли, нет телесных преград. На языке пластики они говорят красноречивей, чем словами, причем все исполнители – полиглоты, владеющие разными техниками танца. Это дает возможность хореографам комбинировать всё со всем. А публике – сходить с ума и кричать «Браво».

Четыре коротких балета носят причудливые, но отражающие настроение танца названия. «Отключка» и «Несравненная Одиссея» в постановке руководителей труппы Пола Лайтфута и Соль Леон, «Проснулся слепым» Марко Гёке и «Заявление» Кристал Пайт.

В «Отключке» путаются и меняются местами реальность видимости и видимость реальности. Свет и тень, сон и явь. Луна и сумерки. Асимметрия и беззвучный крик. Тень на стене не соответствует фигуре. Таинственная дверь, налет чертовщины и атмосфера нуара под терпкие возгласы струнных..Люди поднимаются из оркестровой ямы, и в нее же пропадают, двигаясь и робко, и настойчиво, Тела выгибаются, тревожная настойчивость правит бал, сердце замирает, музыка с разных психоделических альбомов помогает понять непонятное.

В «Несравненной Одиссее» идеи танцевального движения сплетаются с парадигмой путешествия как неопределенности, промежутка, временного круга. Действие происходит на вокзале, куда ветер заносит осенние листья, и так же, как они на ветру, несутся и кружатся пассажиры, нелепые и красивые, из прошлого в будущее, из точки А в точку Б, из одного минималистского аккорда Макса Рихтера – к другому. Трепет тел так многозначен, словно вот-вот отроется последняя истина. Но все возвращается на круги своя, и финал похож на начало. Человек в черном, как был на вокзале, так и остается на месте, как основа и константа, когда прочие исчезают.

«Проснулся слепым» – балет об отсутствии разницы между медленным и быстрым. С двумя песнями Джеффа Бакли, вокалиста с гитарой. Если в протяжной балладе «You and I» темп танца опережает скорость музыки, то в быстрой «The Way Young Lovers Do” они совпадают. Что никак не влияет на хореографию, в которой желание любви и желание скорости – по Гёке, одно и то же. Фирменные трясущиеся кисти, которые хореограф раздает в каждой зарисовке, дополнены ярко-красными штанами: знак страсти?

«Заявление» поставлено большей частью не на музыку, а на слова. Оно, как говорит Пайт, «реалистично, холодно и злободневно».

Четыре действующих лица, диалоги по радио, напряженный локальный свет и стол, с пластическим действием на нем, под ним и вокруг него. Словесные реплики (типичный бизнес- сленг про механизмы принятия решений и ответственности за них), параллельные «языку тела». «Ситуация рассосется сама собой», «необходимо получить официальное заявление», и прочее такого же рода, усугубленное паникой за возможную ответственность – ведь бизнес тут грязный, связанный с разжиганием войны, людей использовали, и теперь их подставляют, перекладывая на исполнителей ответственность. И нервический «Body Langwich» – пакостная тайна, ставшая явью. Так выглядят слова на самом деле.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 07, 2019 9:55 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 27, 2019 12:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019102702
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Ольга Смирнова
Автор| Сергей Николаевич
Заголовок| Прима Большого Ольга Смирнова: Сколько будут предлагать приезжать в Мариинский театр – я буду соглашаться. Потому что это мой дом
Где опубликовано| © ОТР - программа «Культурный обмен»
Дата публикации| 2019-10-19
Ссылка| https://otr-online.ru/programmy/kulturnii-obmen-s/prima-bolshogo-olga-smirnova-skolko-budet-postupat-predlozheniy-priezzhat-v-mariinskiy-teatr-ya-vsegda-budu-soglashatsya-potomu-chto-eto-moy-dom-39179.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

ВИДЕО по ссылке



ГОСТИ
Ольга Смирнова
балерина, прима-балерина Большого театра



Сергей Николаевич: Здравствуйте! Это программа «Культурный обмен» на Общественном телевидении России. С вами Сергей Николаевич. Мы продолжаем цикл программ, посвященных Большому театру. И сегодня моей собеседницей станет самая юная прима-балерина Большого – Ольга Смирнова.

Несмотря на свой юный возраст, она перетанцевала все заглавные балетные партии, включая Одетту-Одиллию в «Лебедином», Никию в «Баядерке», Татьяну в «Евгении Онегине». В самом начале своего пути она получила приз международной премии Dance Open «Мисс Выразительность». Ну а что сама Ольга больше всего ценит в танце, в балете – мы сегодня и узнаем.

Ольга, здравствуйте.

Ольга Смирнова: Здравствуйте.

Сергей Николаевич: Мы находимся с вами в музее Большого театра. Здесь сейчас выставка, посвященная Елене Васильевне Образцовой. Я подумал, что, наверное, все неслучайно, вот когда ты куда-то приходишь, тем более встреча с вами. Жизнь в искусстве, жизнь в театре со всеми ее страданиями, взлетами, падениями – она, в конце концов, завершается в музее, да? Ты становишься таким музейным экспонатом. Твои костюмы, фотографии – это все, что от этой жизни остается.

Вы как-то думаете о том, что самое главное, что то, по чему будут судить ваши, я не знаю, потомки, кто такая была Ольга Смирнова, что она хотела, чего она добилась, ради чего она выходила на сцену? Вот для себя вы как-то это формулируете сейчас или нет?

Ольга Смирнова: Вы, конечно, правы насчет быстротечности и насчет того, что вообще это искусство неуловимое, может быть, одно из самых неуловимых, потому что какие-то записи музыкальные ты можешь потом на пластинках прослушать, а балет – это то, что существует в настоящем. Зритель сейчас пришел на спектакль – и получил ли он отклик от спектакля, от исполнения или нет?

На самом деле для меня, мне кажется, самое главное – это как-то честно танцевать и честно выходить на сцену, то есть на сто процентов, на которые я сегодня, например, понимаю ту партию, которую исполняю. Раньше мне казалось, что танцевать классические спектакли – это скучно, потому что до меня уже столько гениальных и талантливых танцовщиц это исполняли. Что я могу нового добавить? Или как по-другому? Но на самом деле с опытом (это мой уже девятый сезон в Большом театре) я поняла, что самое сложное – это вложить свои чувства, свои ощущения в партию, и тогда она, естественно, будет другой, чем…

Сергей Николаевич: И она будет твоя.

Ольга Смирнова: И она будет только моя. Вы знаете, у меня, например, со школы, когда я росла и ходила в Мариинский театр и смотрела спектакли Мариинского театра, у меня был кумир – балерина Диана Вишнева. И когда я только начинала осваивать балетный репертуар, так как я смотрела еще очень много спектаклей, мне очень хотелось быть на нее похожей. И я даже брала какие-то движения, которые она танцевала, и вставляла их в свои спектакли.

Благо, что мой педагог на то время – Марина Викторовна Кондратьева – она как-то очень мудро к этому относилась и не пыталась меня переделать. Мне кажется, это было на тот момент невозможно, потому что я не понимала, что какие-то вещи мне не идут. Она дала мне возможность самой это понять и со временем осознать, что какие-то движения, которые смотрятся на одной балерине гениальной, они мне не подойдут.

И это процесс, который на самом деле нескончаемый, сколько бы ты раз ни танцевал партию. Например, сейчас мы открываем сезон «Лебединым озером», и я до сих пор понимаю, что… А это была одна из первых моих партий в театре.

Сергей Николаевич: Да?

Ольга Смирнова: И я понимаю, что я для себя еще не нашла тот образ ни Одетты, ни Одиллии, который я бы хотела в итоге, чтобы он был. Татьяна, например, в «Онегине» – такое ощущение, что она вообще с меня списана. Это то, что во мне существует. И мне не нужно было себя как-то ломать и подстраиваться под эту партию. А вот есть какие-то спектакли, которые до сих пор, я считаю, недоделанные; я просто не удовлетворена.

Сергей Николаевич: Вы знаете, меня поразило, когда я готовился к нашей встрече и читал ваши интервью, что, в отличие от очень многих балерин, вы собираете все записи, вы смотрите все кассеты всех своих предшественниц, какие-то другие интерпретации. Это вам помогает или в какой-то момент начинает тормозить? Ну как можно превзойти, я не знаю, Марсию Хайде, на которую была поставлена партия Татьяны, или Майю Плисецкую в «Кармен»? Вас это сдерживает или, наоборот, как-то раскрепощает?

Ольга Смирнова: На первом этапе подготовки к роли это, наоборот, помогает.

Сергей Николаевич: Помогает?

Ольга Смирнова: Потому что ты как бы глубже окунаешься в материал, со всех сторон его видишь и напитываешься просто этим. А потом, когда уже переходишь на работу в зал, что-то, может быть, случайно у тебя рождается, какое-то движение. Ты у кого-то увидел, ты уже даже не помнишь, у кого, – и вдруг оно становится твоим. Ты чувствуешь, что оно для тебя естественное в исполнении.

То есть нельзя копировать, но мне кажется, что фундамент, когда ты накапливаешь информацию, чтобы откуда-то черпать вдохновение, должен присутствовать. Поэтому мне всегда помогает смотреть спектакли и в записях, и живые. Я очень люблю этот процесс.

Сергей Николаевич: Вы петербурженка – и родились в Петербурге, и учились в Вагановской академии. И я так понимаю, что все планы дальнейшие были связаны с Мариинским театром. Петербург – это, в общем, другая школа, петербуржская школа. И Мариинский театр всегда был некоторой оппозицией Большому. Однажды мне Николай Цискаридзе объяснял, в чем разница: сцена Большого театра больше сцены Мариинского театра, то есть шагов и движений надо сделать больше, чтобы ее пересечь.

Вот почувствовать московский стиль, перейти, как теперь говорят, в формат Большого театра – вам это было сложно?

Ольга Смирнова: Нет такого рубежа, когда я почувствовала, что вот я стала московской балериной.

Сергей Николаевич: Нет?

Ольга Смирнова: Нет. Это такой процесс постепенный и зависит от репертуара. Я попала, мне кажется, в счастливое время Большого театра, когда я набирала репертуар. Очень много приезжало хореографов в театр. И мне даже не нужно было уезжать никуда из театра, хореографы сами приезжали сюда. И у меня была возможность осваивать огромный репертуар – то, что, например, в Мариинском театре…

Сергей Николаевич: …было бы невозможно.

Ольга Смирнова: Да, я была бы просто лишена. Там были бы, конечно, классические спектакли, был бы строгий, может быть, немножко консервативный взгляд педагогов, которые бы меня держали только в этом русле, но возможности охватить больше там бы не было.

Сергей Николаевич: Вот это то, что касается московского стиля балетного – считается, что он более размашистый, более свободный, чем эта классическая линия петербуржского балета. Вы это почувствовали, когда пришли на сцену Большого театра, когда стали выступать уже здесь?

Ольга Смирнова: Да. Во-первых, это действительно зависит от размера сцены. Тем более что после реконструкции, насколько я знаю, оркестровая яма стала больше, чуть ли не на два метра, поэтому, естественно, расстояние до зрителя еще увеличилось.

И когда ты танцуешь, например, спектакли Григоровича, где, мне кажется, первым и основным является пластика, конечно, ты вкладываешь эмоции, но там мимика не столько играет роль, ты играешь спектакли именно пластикой тела. Но когда ты танцуешь спектакли, например, Ноймайера, то там нужно, чтобы зритель видел тебя, как я вас сейчас вижу, близко.

Сергей Николаевич: Маргарита Готье, спектакль «Дама с камелиями».

Ольга Смирнова: Да, «Дама с камелиями» и «Анна Каренина».

Сергей Николаевич: И «Анна Каренина», конечно.

Ольга Смирнова: Поэтому для таких спектаклей, я считаю, Историческая сцена даже вредна, потому что зрители просто не могут окунуться. Ты должен сидеть и как будто бы быть наедине с артистами в той комнате, где происходит действие. А когда есть вот это пространство, которое как бы ты ни чувствовал, как бы ты ни пытался его заполнить, но это все-таки почти что невозможно.

Сергей Николаевич: Вы как-то сказали, что человек должен быть готов к удаче. Что стало для вас главной удачей в жизни?

Ольга Смирнова: Даже не знаю, как сказать. Не знаю…

Сергей Николаевич: Мы не разделяем театр и жизнь, а все-таки вот то, что вы ощущаете своей главной жизненной удачей.

Ольга Смирнова: У меня вообще есть какое-то ощущение, что я иду по своему пути, по правильному. А когда ты на нем находишься, то не нужно ничего придумывать сверху. То есть у тебя есть какие-то небольшие цели на будущее, ты мечтаешь о каких-то ролях, спектаклях, поработать с хореографами, но тем не менее это происходит естественно и очень натурально тогда, когда ты готов к этому, когда ты уже повзрослел и когда наиболее логично, чтобы это произошло. Поэтому я верю, что что-то меня ведет по этому пути.

Правда, при этом я достаточно активно мечтаю, я себе не запрещаю этого делать. Когда появляется какая-то возможность, уже реальная возможность и я понимаю, что я могу, например, поработать с интересным мне человеком, то я как-то мысленно просто притягиваю это событие, просто как бы начинаю…

Сергей Николаевич: И оно реализовывается?

Ольга Смирнова: Оно реализовывается. Знаете, какой бы ты ни был опытный, но педагог тебе нужен всегда. Бывает, что ты можешь неправильно даже почувствовать, а кажется, что так очень эффектно выглядишь. И нужен человек, который тебе скажет…

Сергей Николаевич: То есть еще зеркало ко всему прочему, да?

Ольга Смирнова: И представляете, как важно верить этому человеку?

Сергей Николаевич: И у вас такой педагог есть?

Ольга Смирнова: В принципе, я могу сказать, что у меня три уже таких педагога было.

Сергей Николаевич: Марина Кондратьева…

Ольга Смирнова: Да, мы очень много времени вместе провели, все первые годы были с ней.

Но был еще педагог, который меня выпустил из академии, – это Людмила Валентиновна Ковалева, это педагог еще Дианы Вишневой. Оттуда и пошли эти «родственные» связи с Дианой. Как мне казалось, я ее очень чувствую и понимаю на сцене.

Сейчас у меня еще другой педагог – Мария Евгеньевна Аллаш, которая недавно закончила свою карьеру на сцене Большого театра и плавно перешла в роль педагога. И мне тоже очень комфортно и доверительно с этим человеком, потому что она еще и – как это сказать? – человек современного видения и современной пластики. То есть все равно же балет развивается. То, как танцевали 30 лет назад (ну, 30 лет возьмем) и сейчас…

Сергей Николаевич: Это разное, да ?

Ольга Смирнова: Ну, другие требования, все-таки другие.

Сергей Николаевич: Балет вообще становится более атлетичным, более спортивным.

Ольга Смирнова: Цирковым.

Сергей Николаевич: Цирковым. А вашей натуре – такой поэтической и так чувствующей вот эту линию – насколько это близко? И вообще можно ли это совместить, этот стиль, такой очень атлетичный?

Ольга Смирнова: Это нужно пытаться совместить, потому что уже другие мерки. То есть на тебя смотрят и хотят, чтобы был высокий шаг, чтобы был высокий прыжок, чтобы вращение было.

Сергей Николаевич: Давайте вернемся к вашей заглавной первой партии Одетты-Одиллии. Очень же много трактовок – образ этой демоницы и образ белого лебедя. Фактически все великие и большие балерины всегда находили свою какую-то интерпретацию, кто есть кто в этой ситуации.

Ольга Смирнова: Либо Одетта, либо Одиллия, правда? Очень редко, когда балерина может совместить и то, и другое амплуа в одном спектакле. Всегда говорят: «Она все-таки лучше как Одетта». Или…

Сергей Николаевич: Да-да-да. А кто вам ближе?

Ольга Смирнова: Это на самом деле сложный вопрос. Я до сих пор не могу на него ответить.

Сергей Николаевич: Не ответили для себя?

Ольга Смирнова: Точнее – меняется. Раньше я всегда думала, что Одиллия.

Сергей Николаевич: Да вы что? Да?

Ольга Смирнова: Представляете? Мне очень нравились партии Маргариты Готье, Анны Карениной. Во-первых, сильные личности с трагическим каким-то уклоном.

Сергей Николаевич: Такие женщины-вамп в каком-то смысле?

Ольга Смирнова: Да. Кармен. Я много лет мечтала станцевать Кармен. Мне казалось, что…

Сергей Николаевич: Именно редакцию Алонсо?

Ольга Смирнова: Мне было все равно. Мне хотелось быть Кармен.

Сергей Николаевич: Был еще же балет Пети, Ролана Пети, да?

Ольга Смирнова: Да. Но в Большом идет Алонсо, поэтому, конечно, логичнее было мечтать про версию Алонсо.

Я не знаю, почему я так устроена. Внешность с внутренним миром как-то не очень совмещаются в моем случае. Поэтому внешне, наверное, я больше похожа на Одетту, но интереснее искать Одиллию. Может быть, когда-нибудь я смогу все-таки одинаково… Как это сказать? Чтобы люди поверили в правдивость, что это подходит…

Сергей Николаевич: Что Одетта и Одиллия – это двойник, да?

Ольга Смирнова: Да.

Сергей Николаевич: Что Одетта так же прекрасна и сильна в вашем исполнении, как и Одиллия, да? То есть вам в этом смысле…

Ольга Смирнова: Ну, вопрос в правдивости.

Сергей Николаевич: В правдивости?

Ольга Смирнова: Чтобы зритель поверил, чтобы он принял.

Сергей Николаевич: Сейчас вы ждете этого «черного акта» с бо́льшим нетерпением, чем первого акта, да?

Ольга Смирнова: Мне когда-то Жан-Кристоф Майо сказал, что отрицательных персонажей сыграть намного легче, чем положительных. Я, пожалуй, с ним соглашусь, потому что положительные – согласитесь, немножко пресные. Ну как их сыграть, чтобы зацепить зрителя? Это нужно вообще каким-то очень сильным нутром обладать. Вот чем можно взять?

А отрицательных персонажей – легко! Просто за счет того, что они эффектные, у них более эффектная хореография. И тебе, может быть, даже меньше нужно чувствовать, а просто исполнять хореографический рисунок – и ты как-то уже будешь себя чувствовать более наполненной.

Сергей Николаевич: Я знаю, что Майя Михайловна Плисецкая, когда пришла к партии Кармен (и это был, в общем, ее проект, как теперь говорят), во-первых, ей уже было немало лет. Она долго ждала этого часа и этой возможности. И потом Кармен сопровождала ее всю жизнь.

Совсем недавно Светлана Захарова станцевала Шанель. Не знаю, в какой мере это была роль ее мечты, тем не менее такой персонаж возник на сцене Большого театра.

Есть ли какой-то исторический персонаж или, может быть, какой-то конкретный балет, о котором вы мечтаете и который, как вы думаете, в какой-то момент станцуете?

Ольга Смирнова: Да, есть такой. У меня вообще долгое время самым любимым произведением был «Идиот» Достоевского. И раньше я думала, что невозможно показать на балетной сцене Достоевского, потому что… Ну как всю эту философию без слов передать только языком танца? И вообще я всегда себя ассоциировала с Аглаей.

Недавно опять же жизнь просто такой подарок преподнесла – я познакомилась с литовским хореографом Анжеликой Холиной, у которой есть собственный театр в Литве, в Вильнюсе, и очень много постановок в Театре Вахтангова. И она поставила на меня дуэт Настасьи Филипповны с Рогожиным. После этого я поняла, что все-таки Настасья Филипповна… даже не то что ближе, но ее интереснее воплощать. И вот с тех пор я мечтаю, чтобы она поставила целиком спектакль.

Сергей Николаевич: Целиком балет по роману «Идиот»?

Ольга Смирнова: Да, «Идиот».

Сергей Николаевич: Хотел спросить вас вот о чем. Вам не кажется, что танцовщики, звезды 60–70-х годов были, что ли, более известными фигурами, чем сейчас танцовщики?

Ольга Смирнова: В масштабах чего?

Сергей Николаевич: В масштабах мира. Ну, мы можем вспомнить эту знаменитую троицу Миша – Наташа – Руди (Барышников – Макарова – Нуреев). Ну, тут присутствовал, конечно, и такой политический момент – они все-таки остались тогда на Западе. Но если вспомнить и имена той же Плисецкой, Васильева и Максимовой, Бессмертновой – они были более, скажем, медийными персонажами, чем сейчас танцовщики. Вы согласны с этим? И если да, то с чем это связано?

Ольга Смирнова: Согласна, да. С чем связано? Ну, во-первых, в советское время и балет же все-таки немножко на других условиях существовал – его преподносили, им гордились.

Сергей Николаевич: Как национальное достижение, да?

Ольга Смирнова: Именно. И это было то, что связывало, наверное, страну со всем остальным миром. Это была визитная карточка, лицо страны. И естественно, такие имена, которые, конечно, достойны быть в ореоле славы, но их всячески поддерживали, чтобы они звучали именами и легендами.

В наше время, когда ты можешь в интернете, в Instagram найти миллион каких-то балетных отрывков, спектаклей, зашоривается немного, исчезает эта градация, кто…

Сергей Николаевич: Кто есть кто?

Ольга Смирнова: Кто есть кто, да. Потому что очень много выставляют, безусловно, талантливые девочки из школ, как они вертят пируэты. Это то, о чем мы с вами говорили – о цирке и наращивании техники в балете. И ты смотришь гениальные какие-то вещи! По десять пируэтов! Стоят, заканчивают идеально чисто! То есть этим нельзя не восхищаться.

Поэтому уходит… А что главное в спектакле? Главное – сделать эти десять пируэтов? Или главное – уйти с ощущением, что ты видел спектакль и тебя это внутри затронуло? И ты потом ходишь взволнованный несколько дней…

Сергей Николаевич: Думаешь, вспоминаешь этот спектакль.

Ольга Смирнова: Согласитесь, у людей сейчас уже нет времени на это, чтобы просто пожить с какими-то эмоциями, потому что все очень быстро происходит. Ты быстрее решаешь все дела, молниеносно. Даже наши родители так не могли. Раньше пойти и взять билет на поезд – это целая история. Нужно было поехать на вокзал, очередь, «Есть билеты? Нет». А сейчас это дело трех минут. У тебя уже есть закладки в приложении, как ты это все совершаешь. То есть, конечно, из-за такого потока информации…

Сергей Николаевич: …что-то стирается.

Ольга Смирнова: Стирается, да.

Сергей Николаевич: И уходит ощущение чуда, ощущение чего-то необыкновенного из жизни, да?

Ольга Смирнова: Да. И что главное, а что неглавное. То есть так много всего, так много информации, что немножко засоряется мозг. Я не знаю, как это сказать. Согласитесь, трудно выделить что-то одно…

Сергей Николаевич: Главное.

Ольга Смирнова: Главное, да.

Сергей Николаевич: Возвращаюсь в те времена. Я знаю, что многие танцовщики, достигшие невероятных вершин в классическом балете, конечно, они мечтали о танце модерн, они мечтали о новом балете. И только избранным удавалось добиться благорасположения того же Бежара. Ну и возможность выехать из Советского Союза, чтобы порепетировать с тем или иным хореографом.

Современная хореография, которой сейчас много на самых разных сценах, в самых разных странах, – она вас привлекает? Есть кто-то, с кем бы вы хотели поработать? Или даже, я не знаю, оставив Большой театр, поехать с какой-то экспериментальной труппой, попробовать что-то совсем новое? Я знаю, что ваша героиня, ваш кумир Диана Вишнева часто рисковала, она себе это могла позволить. А вы?

Ольга Смирнова: Во-первых, современная хореография разная бывает. Есть такая современная хореография, которая уже считается классикой, например, как Форсайт или как Килиан. Это пластика современного танца, но она уже опробована, в принципе, несколькими поколениями и многими театрами. И мне кажется, это то, через что балет в наше время обязательно должен пройти.

Сергей Николаевич: Обязательно пройти, да?

Ольга Смирнова: Это такой уровень современной пластики, который тебе необходим, чтобы просто даже свое тело лучше почувствовать и обогатить ощущения. Мы танцевали в Большом театре «Забытую землю» Иржи Килиана…

Сергей Николаевич: Килиана, да?

Ольга Смирнова: Да. Но, к сожалению, сам мастер не смог приехать, потому что есть у него какие-то проблемы с перелетами, он не летает, а на поезде или долго, или…

Сергей Николаевич: Все сложно.

Ольга Смирнова: В общем, да, вот эта проблема транспортировки была сложна. И я, конечно, мечтала бы как-то встретиться с ним лично. Конечно, здорово танцевать и его спектакли – ты все равно получаешь ту энергию, которую он заложил. Но ничего нет ценнее, чем встретиться с хореографом с глазу на глаз в балетном зале, когда он даже уже поставленную хореографию умеет оживить. Казалось бы, ты все точно выучил по видео, но только либо очень опытный репетитор, либо сам хореограф может сделать эту хореографию живой, чем-то наполнить. Я даже не знаю, как это объяснить. Сто тысяч каких-то деталей, нюансов.

Они очень требовательные – западные хореографы, постановщики. Вот вплоть до миллиметра! И сложно проходить этот репетиционный процесс. Но потом на сцене, когда ты выходишь, у тебя такая свобода появляется! Потому что ты намучился в зале, там: «Нет, не так, не так. Чуть-чуть подальше, а потом только поворот». Ты все это прошел. И потом на сцене ты действительно наслаждаешься, потому что тело уже автоматом все сделает, а ты можешь уже вкладывать душу и свои ощущения.

Сергей Николаевич: Я так понимаю, у вас это было с Ноймайером?

Ольга Смирнова: С Ноймайером так было, с Жан-Кристофом Майо. Я вообще счастливый человек. Понимаете, даже сейчас – девятый сезон – работать со столькими…

Сергей Николаевич: …выдающимися балетмейстерами.

Ольга Смирнова: Действительно выдающимися, гениальными. Просто какие-то легенды космические по своему мироощущению! Был еще спектакль в конце прошлого сезоне, Акрам Хан привез «Жизель». Это тоже какой-то фантастический спектакль!

Сергей Николаевич: А вы с ним работали?

Ольга Смирнова: Нет, не работала. Это опять же та мечта, о которой я очень сильно думаю и мечтаю, чтобы она...

Сергей Николаевич: Поработать у Акрама Хана, да?

Ольга Смирнова: Да, чтобы она осуществилась.

Сергей Николаевич: Если мы вспомним классический балет, то он все-таки очень сконцентрирован, и центром его, безусловно, является балерина. Это как бы смысл, содержание всего балета Мариуса Петипа, всех этих классических балетов. А вот если говорить о современной хореографии, о танце модерн, то ты часто и балерину не различишь в этой массовке, то есть ты становишься частью некоего множества на сцене.

Вот вас как танцовщицу и уже прима-балерину это обстоятельство не смущает – то, что упраздняется вся иерархия примы, ты становишься частью чего-то целого?

Ольга Смирнова: Я вообще люблю себя чувствовать частью спектакля, частью команды. И даже в классических спектаклях, где, как вы говорите, действительно в иерархической лестнице балерина на самой вершине находится, мне все равно важно ощущать себя частью всего коллектива. Поэтому я на репетициях часто зову еще второстепенных персонажей, чтобы с ними проверить все мизансцены, чтобы не было такого, что я делаю то, что я хочу, а остальные как-то под меня подлаживаются. Нет, мы как-то всегда находим компромисс, чтобы все артисты себя чувствовали хорошо, чтобы им было комфортно.

Поэтому, во-первых, зависит, наверное, от балерины, как ты танцуешь. Даже если упраздняется ее роль как центра спектакля, но она все равно должна чем-то обратить на себя внимание.

Сергей Николаевич: Зачем она здесь.

Ольга Смирнова: Почему она балерина. Она должна это доказать. Потому что, к сожалению, каких бы мы ни достигали рангов и привилегий и какие бы нам премии ни вручались, все равно на сцене каждый раз доказываешь, имеешь ли ты право…

Сергей Николаевич: …право на эту сцену выйти, быть на этой сцене.

Ольга Смирнова: Да. И можно столько различных каких-то хвалебных слов сказать, но, пока ты не увидишь на сцене подтверждения этих слов, они ничего не стоят.

Сергей Николаевич: Я помню, это было уже довольно давно, это мне рассказывала Майя Михайловна Плисецкая. Для нее абсолютным потрясением стал танец Сильви Гиллем, еще совсем юной Гиллем. Она увидела совсем другую хореографию, совсем другие линии, какую-то новую энергию, которая вдруг, как костер, полыхнула на сцене! Даже есть эпизод, когда она ей подарила какие-то свои серьги. В общем, у нее был жест, движение, чтобы что-то отдать, что-то подарить в память об этом впечатлении.

В вашей жизни случались когда-то такие мгновения, когда вы видели какой-то новый, абсолютно новый танец, новое поколение танцовщиков? Я понимаю, что вы сами еще очень молоды, чтобы говорить о каких-то других поколениях, но тем не менее – что-то, что вас поразило, что вы, может быть, еще сами не умеете делать и хотели бы сделать на сцене.

Ольга Смирнова: Вы знаете, даже современную пластику разные компании танцуют по-разному. Если мы возьмем, например, нидерландскую компанию, то они владеют телом просто как-то феерично. Как-то они приезжали на гастроли в Большой театр. И то, как они это исполняют… Я не знаю, сколько нам нужно работать над спектаклем, чтобы это так же исполнить.

То есть когда ты видишь качественный спектакль, качественно отрепетированный и исполненный, то это, конечно, всегда восхищает, потому что это не так просто. Даже если ты находишься в своем амплуа и в своей стихии, каждый раз показывать вот это качество – это означает, что ты очень много репетируешь, ты действительно вкладываешься и ты отдаешься. Поэтому меня всегда восхищает, когда я вижу вот такие спектакли, детально отработанные.

Это было, кстати, с «Жизелью» Акрама Хана. И потом я прочитала в интервью, что на время постановки художественный руководитель освободил компанию от текущего репертуара на несколько месяцев.

Сергей Николаевич: Месяцев?

Ольга Смирнова: Месяцев. На три месяца, по-моему, если я не ошибаюсь. Это совершенно невозможно представить, например, у нас в Большом театре, когда тебя на три месяца освобождают от репертуара и ты занимаешься только постановкой одного спектакля. Чаще всего нужно совмещать. Это всегда непросто. Ты танцуешь текущий репертуар и по вечерам или как-то между ты учишь новый.

Сергей Николаевич: То есть такая концентрация на чем-то одном невозможна просто?

Ольга Смирнова: Ну, очень тяжело здесь построить. Наверное, это даже невозможно, учитывая, какое количество спектаклей мы должны сыграть в месяц, в год.

Сергей Николаевич: Так что это особый опыт. Добиться такого результата можно только путем… ну, действительно погрузившись абсолютно в материал.

Ольга Смирнова: Погружение.

Сергей Николаевич: Скажите, Оля, а у вас получается быть такой еще и балериной-гастролершей, выступать на других сценах? Наверняка ведь вам поступают такого рода приглашения. И как вы к ним относитесь?

Ольга Смирнова: Всегда очень позитивно. Знаете, это из разряда «и мир посмотреть, и себя показать». Те разы, когда я уезжала из Большого театра на такие гастроли – это всегда были значительные для меня гастроли: с Манюэлем Легри, например, или с Джоном Ноймайером (Гамбург), или балет Монте-Карло, Жан-Кристоф Майо. Это были те проекты, которые мне позволяли еще чему-то научиться, то есть не просто поехать и станцевать, но и качественно провести время, то есть либо поработать еще с мастером, либо попробовать новое партнерство.

Я всегда хочу, чтобы такие проекты продолжали случаться в моей жизни. Единственный вопрос – найти нужный баланс, потому что и театральный сезон в Москве насыщенный, очень много интересных спектаклей. В прошлом году, например, мы танцевали и Форсайта, и Кристофер Уилдон поставил «Зимнюю сказку». То есть это уже две большие работы за сезон. И это не хочется пропускать. Поэтому как-то нужно лавировать между тем, что тебе наиболее интересно, ну и в чем еще заинтересован руководитель тоже.

Сергей Николаевич: Ну да. Театр – это же большой коллектив.

Ольга Смирнова: Да, это важно. Нельзя тоже только уезжать на гастроли и забывать про театр.

Сергей Николаевич: Тем не менее Петербург еще присутствует в вашей жизни?

Ольга Смирнова: Я стараюсь, чтобы присутствовал, потому что это мои корни, это я. Петербург – это я. Я с удивлением заметила, что москвичей это обижает.

Сергей Николаевич: Правда?

Ольга Смирнова: Да, когда я говорю, что я петербурженка. Хотя уже… Сколько?

Сергей Николаевич: Много лет уже.

Ольга Смирнова: Девять лет я уже в Москве. Мне хочется… Я даже, честно говоря, прописку у себя в паспорте не меняю.

Сергей Николаевич: То есть вы остаетесь в Петербурге?

Ольга Смирнова: Да, официально я петербурженка до сих пор.

Сергей Николаевич: Я просто где-то читал, вы признались, что когда уже совсем вы устаете, и нет сил, и хочется как-то передохнуть, то вы берете этот билет на «Сапсан» и едете, чтобы просто погулять по Петербургу, посмотреть на эти мосты и дома – и уже как-то все отпускает.

Ольга Смирнова: Потому что это и ностальгия, это и детство. Это что-то, что тебе с детства знакомо и родное, поэтому, наверное…

Сергей Николаевич: Ну и потом, столько красоты. Мне кажется, она всегда лечит, когда ты это все видишь.

Ольга Смирнова: Да.

Сергей Николаевич: А что касается Мариинского театра – у вас есть какие-то проекты? Вот вернуться туда, прийти туда и осуществить свою детскую мечту – станцевать на сцене Мариинского театра?

Ольга Смирнова: В рамках фестиваля «Мариинский» меня приглашали уже несколько раз, и я танцевала и «Лебединое», и «Баядерку». Я могу сказать: сколько будет поступать предложений приезжать в Мариинский театр, я всегда буду соглашаться, потому что это мой дом. Да, наверное, я еще так могу сказать, что это мой дом.

Сергей Николаевич: Все-таки это ваш дом. А ваши родители живут в Петербурге?

Ольга Смирнова: В Петербурге.

Сергей Николаевич: У вас еще брат и сестра?

Ольга Смирнова: Да.

Сергей Николаевич: Большая семья. Никто из них не связан с балетом?

Ольга Смирнова: Нет.

Сергей Николаевич: Читал очень милое ваше интервью. Ваш муж поддерживает вас во всех балетных и творческих делах, он как-то занимается ими, но при этом он сам не связан с искусством.

Ольга Смирнова: Нет. Но его можно, наверное, причислить к категории балетоманов, потому что, во-первых, в моем исполнении он видел, наверное, практически все спектакли. Очень редко, когда он не приходит на спектакль. Представляете, какая это уже насмотренность? Четыре-пять раз в месяц ты идешь на балет.

Сергей Николаевич: А он всегда приходит на ваши спектакли?

Ольга Смирнова: Он всегда приходит, да. И как-то так уже у нас такая традиция возникла – мы всегда делимся впечатлениями после спектакля. И мне, кстати, очень интересно слушать его мнение: что он как зритель увидел и чего не увидел, чего ему не хватило. И потом я как-то пытаюсь понять, почему он так это увидел и чего не хватало, и как мне добавить в образе красок.

Сергей Николаевич: А есть у него ваш любимый балет, та партия, которую он особенно любит?

Ольга Смирнова: Я думаю, он любит меня настоящую.

Сергей Николаевич: Дома.

Ольга Смирнова: Да, больше, чем любые партии. На самом деле я была удивлена, когда ему понравилась Кармен в моем исполнении. Это то, что я танцевала для своей души. То есть мне даже не нужно было, чтобы это приняли, чтобы говорили, что я чего-то достигла или что я настоящая Кармен. Нет. Потому что я знаю, что внешне, наверное, это мне не особо подходит, но душа лежит. И нужны все-таки артистам такие спектакли, где они могут для души, для себя…

Сергей Николаевич: Раскрыться.

Ольга Смирнова: Да. Вот поэкспериментировать, попробовать. Даже если это будет в итоге неудачно, все равно это нужно. Каким-то образом это тебя внутреннее высвобождает, может быть. И я помню, для меня было удивление, когда мне мой муж сказал, что это была достойная работа.

Сергей Николаевич: Я думаю, он восхищается вами довольно часто, не только «это достойная работа».

Ольга Смирнова: Да. Но есть люди, от которых тебе наиболее приятно услышать комплименты, ты это ценишь, а есть люди, которые даже будут ругать, но я, честно, пройду мимо и даже…

Сергей Николаевич: Все равно, да?

Ольга Смирнова: Да. Потому что нужно знать цену даже критике, кто тебя…

Сергей Николаевич: А он строгий критик, ваш муж?

Ольга Смирнова: Я думаю, да. Ну, опять же потому, что он себя может причислить к людям, которые смотрели большое количество спектаклей, поэтому ему есть с чем сравнить. Даже он может сравнивать меня в спектаклях предыдущих, например, и как я сейчас. Иногда он меня спрашивает: «А почему ты там поменяла костюм?»

Сергей Николаевич: То есть эти все детали он не пропускает, да?

Ольга Смирнова: Ну, наверное, это естественно уже. Оно само бросается, когда ты видел столько спектаклей.

Сергей Николаевич: А вы вообще разделяете жизнь и танец, жизнь и балет?

Ольга Смирнова: Это очень трудно разделить. Наверное, нет. Если ты хочешь чего-то достигнуть, то ты должен выкладываться целиком – все свое время, все свои мысли. Единственное, что, конечно, нужно время для перезагрузки, чтобы просто немного отдохнуть и чтобы опять было желание такой же силы.

Сергей Николаевич: А можете поделиться, как эта перезагрузка происходит? Что для вас является таким релаксом, отключением от этой балетной суеты и от этого напряжения больших спектаклей?

Ольга Смирнова: Я, наверное, не скажу ничего нового. Книги. Если это отпуск, то путешествия. Всегда делится отпуск на две части: активная и пассивная. Активная – это когда ты смотришь новые места. Я очень люблю путешествовать. Насколько позволяют силы, всегда мы пытаемся ходить в музеи, соборы, просто город, в историю погрузиться. А потом время для того, чтобы восстановить тело после нагрузок. И это море.

Сергей Николаевич: Море, да?

Ольга Смирнова: Это обязательно море. Я не могу себе представить, как можно отдохнуть без моря.

Сергей Николаевич: Вы думаете о том, что потом? Вот что потом?

Ольга Смирнова: Я подумала недавно, что, может быть, мне осталось уже танцевать ну лет десять, может быть, даже чуть меньше, когда я могу не экономить на своих силах, когда я могу танцевать самые сложные классические спектакли. Я думаю над этим: что потом?

Опять же мне кажется, что это не нужно выдумывать, вот как-то выдумать и себе поставить цель: «Вот я буду…» Мне кажется, что должно как-то тоже естественно прийти понимание, что ты дальше можешь и хочешь делать. Поэтому я жду того, чтобы жизнь меня сама направила и помогла решить, где я буду еще востребованной и что я смогу делать с той же самой отдачей, с которой я могу сейчас танцевать.

Сергей Николаевич: Спасибо большое.

Ольга Смирнова: Спасибо.

Сергей Николаевич: Как известно, балетный век недолог. Но, впрочем, иногда случаются исключения. И хочется думать, что Ольга Смирнова, начавшая свой путь так ярко, так дерзко и талантливо, еще долго будет украшать сцену Большого театра, радуя своих поклонников и всех любителей балета.

Ну а я, Сергей Николаевич, прощаюсь с вами. Нас ждут новые встречи, новые сцены в рамках программы «Культурный обмен» на Общественном телевидении России. Всего доброго, до свидания!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 27, 2019 9:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019102703
Тема| Балет, фестиваль "Видеть музыку", Омский музыкальный театр , Персоналии,
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Князь в партере
"Идиот" Достоевского на балетной сцене

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск № 242(8000)
Дата публикации| 2019-10-27
Ссылка| https://rg.ru/2019/10/27/reg-cfo/omskij-muzykalnyj-teatr-pokazal-na-stolichnom-festivale-balet-idiot.html
Аннотация| Гастроли

Омский музыкальный театр показал на столичном фестивале "Видеть музыку" балет "Идиот". Идея танцевать книжную классику не нова. Балет всегда заглядывался на литературные шедевры, а в нашем отечестве прожил долгий период драмбалета, когда литературная основа и "понятно, про что танцуют" были главными достоинствами спектакля. По смене моды и пристрастий склонность к чтению текстов ногами все-таки выжила - видимо, танец таким образом изживает свой комплекс "несерьезного искусства дрыгоножества". В этом смысле "Идиот" по роману Достоевского - точное попадание, серьезнее некуда. В конце 80-х его танцевал Театр Бориса Эйфмана, а пару сезонов назад "Кафе Идиот" с небанальной хореографией и обильно читаемым в саундтреке текстом Достоевского показывал Балет Москва. Омский музыкальный ничем не рисковал, а в условиях небогатых бюджетов провинциальных театров балет по Достоевскому должен был стать хоть каким-то обещанием кассы, годным для семейного, корпоративного и школьного культпохода.


Воображение князя Мышкина неожиданно потрясает трагичная красавица Настасья Филипповна. Фото: Предоставлено пресс-службой ОГМТ - Омского государственного музыкального театра

Омск щегольнул близким к тексту либретто с сохраненной сюжетной канвой и партитурой, собранной из хитов Чайковского - отрывков Первой, Пятой и Шестой симфоний плюс залюбленной балетом Серенады для струнного оркестра и так далее; честно предупредив, что музыкальное сопровождение все час сорок идет в записи. Балетмейстер Надежда Калинина следовала алгоритму привычного на российской сцене сюжетного спектакля. Князь Мышкин (Андрей Матвиенко) возвращается в Петербург, и воображение его потрясают идеальная трагичная красавица Настасья Филипповна (прекрасно выученная и точная Нина Маляренко) и следующий за ней неотступно Парфён Рогожин в овчинном тулупе (порывистый Валентин Царьков) с положенной пачкой ассигнаций и шикарной шубой для зазнобы. В генеральском доме, где князя сбивает с ног обилие людей и впечатлений, он цепляется за Аглаю Епанчину (Ирина Воробьева), и под ее ласковые понукания пытается справиться с недружелюбным миром. Между тем силы зла в коричневом трико терзают Настасью Филипповну: сцена с пуантным танцем на столе, откуда ее стягивает агрессивный мужской кордебалет под водительством Тоцкого (Владимир Миллер) - смесь классического кабаре с триллером, в которой продвинутый и расположенный зритель может разглядеть следы "Болеро" Бежара. Сгустившуюся было атмосферу разряжает шальной Рогожин, пырнувший обреченную красавицу громадным ножом. Замыленный балетный глаз узнает тут Хозе и Кармен, но Чайковский уверенно переводит на язык родных осин любые сюжеты. Самый острый момент остается не за большими батманами страстей, а в минуту тихой музыки, когда Мышкин сворачивается на сцене крошечным закрывшимся от мира руками эмбрионом.

Безусловные плюсы спектакля - внятный хореографический язык, хорошо "сидящий" на возможностях труппы - признак умного постановщика-реалиста. Удачно сценографическое решение (Сергей Новиков) - громадные, во всю сцену отворяемые прозрачные ворота - путь и в свет, и в одиночество, и в глубины подсознания Мышкина, видящего людей словно через стекло. Плюс энтузиазм и собранность труппы, сумевшей показать в столице вполне достойный спектакль.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 07, 2019 9:56 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 28, 2019 8:41 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019102801
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Нуреев, Илер, Герен, Шевцова, Дмитриев
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Эталон красотищи
«Дон Кихот» Рудольфа Нуреева в Музтеатре Станиславского

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №197, стр. 11
Дата публикации| 2019-10-28
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4140629
Аннотация| Премьера


Ксения Шевцова и Денис Дмитриев правдоподобно изображали веселость, не забывая об аккуратности танца
Фото: Дмитрий Лекай / Коммерсантъ


В Музтеатре имени Станиславского и Немировича-Данченко французский худрук труппы Лоран Илер поставил «Дон Кихота» в версии Рудольфа Нуреева 1981 года, до сих пор украшающей афишу Парижской оперы. Рассказывает Татьяна Кузнецова.

Без «Дон Кихота» театрам жить сложно — этот любимец публики гарантирует кассу и занятость всей труппы. В «Стасике» был свой «Дон Кихот», но постановка, и без того довольно убогая, за неполные сорок лет вконец истрепалась. Взамен Лоран Илер предложил театру версию Рудольфа Нуреева: он танцевал в ней главную партию и знал весь балет назубок. Ассистировала Илеру этуаль Изабель Герен — с ней роль Китри выучил сам Нуреев.

Этот «Дон Кихот» — автопортрет автора, 28-летнего баловня судьбы, виртуоза, успешного и счастливого, самолюбивого и тщеславного. Балет, сочиненный в Вене в 1966-м, покочевавший по городам и странам, в 1981-м получил в Париже окончательную редакцию. Она и была принята на Западе за эталон. «Эталон», однако, лишен многих козырей первоисточника — московской постановки Александра Горского 1900 года, славной своей революционной демократичностью.

Московский «Дон Кихот», от которого и «пляшут» ныне все интерпретаторы,— удивительный образец многоцветья и единства труппы Большого театра. Поколение за поколением — от прима-балерин до последнего артиста миманса — почти целый век улучшали балет, дополняя собственными импровизациями и новыми номерами, пока наконец не искалечили.

Нуреевский «Дон Кихот» целен. В нем почти изжит характерный танец, составлявший добрую половину балета Горского. Единственный «каблучный» номер — фанданго третьего акта — Нуреев позаимствовал из «Лауренсии» Вахтанга Чабукиани, а сам сочинил «Цыганский танец», который выглядит сущей карикатурой. В нем «цыганки» делают колесо и разъезжаются на шпагат, как в «Фоли Бержер»; все громко топают ногами и, скрючившись в три погибели, кокетливо выглядывают из-под согнутых рук с трясущимися кистями. Кордебалетная классика тоже не входила в сферу внимания постановщика, отчего в сцене «Сон Дон Кихота» пропала всякая логика и стройность: женский кордебалет большей частью стоит или топчется на месте, Повелительница дриад, Амур и Дульсинея не обращают друг на друга ни малейшего внимания — хорошо хоть, сохранены их вариации и кода. С остальными эпизодами постановщик и вовсе не мудрил, запросто повторяя одну комбинацию по четыре раза.

Потому что главным для Нуреева был он сам — Базиль. Своему герою он понаставил множество дуэтов и вариаций, соединяя в них доблести советских прыжков с мелкой техникой, которую освоил в Дании под контролем своего возлюбленного, образцового «классика» Эрика Бруна. Бесчисленные антраша с переменой ракурса встык примыкают к большим жете и двойным ассамбле, большие туры в аттитюд начинаются с обильных рондов (вращений голени) — сочетается это, как пирожное с шашлыком.

На завороты нуреевской хореографической фантазии его любимый художник Николас Георгиадис ответил достойно: костюмы невообразимо роскошны и столь же невообразимо нелепы. Санчо Пансо, превращенный в нищенствующего монаха; миманс, разгуливающий в одеждах XVIII века; цыгане в треуголках и лазоревых атласных мундирах с эполетами и позументами; рыбачки в кружевах, дриады в диадемах и затканных шитьем пачках с воздушными рукавами, Базиль в стилизованной черкеске с газырями, Китри в розовых бантиках на собственной свадьбе — все это выглядит ослепительно до оторопи.

Труппа Музтеатра Станиславского пока осваивается в непривычных одеждах (один костюм фанданго весит 4 кг) и занозистой хореографии. Кордебалет работает честно и довольно чисто. Вторые солисты на мелких антраша плетут ногами макраме, однако делают это старательно, и можно надеяться, что рисунок все же проявится. Явно не хватает первых солистов. Отлично одолевает навороты партии Уличной танцовщицы лишь Мария Бек, она же (во втором составе) великолепно справилась с академической вариацией Повелительницы дриад, уверенно и устойчиво исполнив все восемь итальянских фуэте. Прекрасен был Эспада: неувядаемый Георги Смилевски щегольнул не только статью и красотой поз, но и двойными ассамбле и воздушными турами вправо и влево. Отдельный респект Иннокентию Юлдашеву — Цыгану, сверкнувшему полузабытой советской удалью и широтой танца, благо его партия составлена из обрывков ролей старых драмбалетов.

Китри и Базиль первого состава отважно соблюдают все правила нуреевской игры. Ксения Шевцова изображает очаровательную забияку, не забывая об элегантности адажио и отчетливости маленьких па. Перекидные жете с ударами веера об пол она исполнила с аккуратной лихостью; вариацию второго акта с пуантной диагональю рондов провела идеально. На фуэте прима, правда, засбоила — двойные обороты ей проворачивать все-таки не стоило. Базиль — Денис Дмитриев, высокий красавец-премьер с амплуа благородного героя,— и вовсе совершил подвиг, печатая остановки после туров в арабеск и двойных ассамбле, заставляя свои длиннющие ноги шевелиться на мелких быстрых каверзах. Но роль самоуверенного любимца толпы ему непривычна, а труды по преодолению коварств хореографии все-таки слишком заметны, так что веселой непринужденностью техники его Базиль похвастать не мог.

Яркую ноту в этот непривычный спектакль внес оркестр, запускавший под предводительством Тимура Зангиева совершенно диковинные рулады, обязанные своим происхождением либо аранжировщику Джону Ланчбери, либо небрежности оркестрантов. Впрочем, все, кто готовил и выпускал эту премьеру, хотели сделать как лучше. И даже получилось не совсем как всегда.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 07, 2019 9:56 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 28, 2019 8:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019102802
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Нуреев, Илер, Герен, Шевцова, Дмитриев, Смилевски
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| Рыцарь нуреевского образа: Лоран Илер представил «Дон Кихота»
Спектакль МАМТа стал первой российской постановкой балета выдающегося танцовщика

Где опубликовано| © Газета "Известия"
Дата публикации| 2019-10-28
Ссылка| https://iz.ru/936732/svetlana-naborshchikova/rytcar-nureevskogo-obraza-loran-iler-predstavil-don-kikhota
Аннотация| Премьера


Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем

Старинный мрамор и корабли на рейде. Гордые тореадоры и мстительные цыгане. Шаловливые красавицы и Санчо Панса в образе монаха-расстриги. Худрук балета Московского музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко Лоран Илер поставил «Дон Кихота» Лео Минкуса. «Самый московский балет» зрители увидели в хореографии гражданина мира Рудольфа Нуреева.

Странствия «Дон Кихота»

Чингисхан танца впервые исполнил роль Базиля в «Дон Кихоте» в 1959 году в ленинградском ГАТОБе имени Кирова. Семью годами позже он поставил этот балет в Венской государственной опере. Костюмы и декорации выполнил Николас Георгиадис. Базиля Рудольф танцевал сам. В постановке он ориентировался на спектакль Киров-балета, но в основном на собственные амбиции. Показать, что танцовщик в классическом балете не слуга балерины, а величина самоценная, было главной его целью. В дальнейшем Нуреев переносил «Дон Кихота» в разные страны, а в 1981-м поставил его в Парижской опере. Эту версию и предложил станиславцам Лоран Илер.

«Дон Кихот» на Большой Дмитровке — первая постановка балетов Нуреева в России. Его у нас почитают как выдающегося танцовщика, но к хореографическим опытам относятся, мягко говоря, скептически.

— Он поставил «Дон Кихота» на себя, на свои возможности — очень интересные, но на свои. В меньшей степени это было сделано, чтобы обогатить новыми красками саму постановку, — так в беседе с «Известиями» оценила творческие потенции Нуреева народная артистка СССР Маргарита Дроздова.

Спектакль тем не менее получился ярким, броским и ожидаемо ориентированным на главного героя, хитроумного цирюльника. При первом взгляде на Базиля — Дениса Дмитриева восхищение соседствует с ужасом. Восхищает фактура: танцовщик высокий, стройный, длинноногий. Ужасает мысль о том, как эта красота падет под натиском нуреевской хореографии. Так уж повелось, что длинным конечностям она противопоказана... К чести артиста, борьба с текстом (иначе пока это взаимодействие не назовешь) протекает с переменным успехом. Ощущение слияния с движением не возникает, но и безнадежность (нет, никогда он это не станцует) отсутствует.

Зато одно удовольствие смотреть на Георги Смилевски (Эспада). Роль главного тореадора Нуреев для себя не предназначал. Наворотов там куда меньше, а возможности сконцентрироваться на образе — больше. В результате аристократичный Эспада затмевает не менее аристократичного Базиля, но это даже интересно. Два принца в демократичном балете — любопытный поворот концепции.

Что касается главной героини Китри (Ксения Шевцова), то ее союз с Базилем выглядит мезальянсом. Хотя, возможно, это тоже часть замысла Лорана Илера. Аристократ и простолюдинка — тут и до «Жизели» недалеко. Шутки шутками, но труппу можно поздравить. Балет — тяжелый. Поднять его, а подъем таки свершился, уже геройский труд.

Увлеченно и фальшиво

Музыка Лео Минкуса в этом «Дон Кихоте» звучит в редакции Джона Ланчберри. Знаток балетной специфики сотрудничал с такими мэтрами, как Кеннет Макмиллан и Фредерик Аштон. В том же МАМТе шел его «Майерлинг» с огнедышащим коктейлем из сочинений Ференца Листа, а по соседству в Большом — прелестная «Тщетная предосторожность», где благодаря искусной оркестровке щебетали птицы и шелестела листва.

В «Дон Кихоте» мастер поставил себе задачу сымитировать уличный оркестр, участники которого играют увлеченно, но фальшиво. Дирижер Тимур Зангиев почему-то принял ее к буквальному исполнению. Высокопрофессиональный коллектив МАМТа хрипел, визжал, завывал, гремел в лучших традициях похоронных бэндов. Хотя, сдается мне, мистер Ланчберри не предполагал, что музыканты разом забудут о том, чему их учили в консерватории, и все-таки надеялся на вкус к стилистической игре, да и просто элементарное чувство меры.

С пером во лбу

Самое яркое воспоминание этого вечера к спектаклю, к сожалению, отношения не имеет. Речь о выставке, посвященной Нурееву и развернувшейся во весь масштаб атриума. Организаторы — МАМТ и Французский институт в России. В основу экспозиции легли фотографии Франсетт Левье, Валентина Барановского и архив Санкт-Петербургского государственного музея театрального и музыкального искусства. На входе посетителей встречает гигантский — размером в стену — портрет Рудольфа-корсара с орлиным пером во лбу и декоративной цепью на обнаженном торсе.

Две другие стены увешаны постерами с не менее эффектными сценическими позами. Центр зала отдан стендам с фотобиографией танцовщика. В его начале — снимки Рудольфа — ученика Ленинградского хореографического училища, в конце — изображение выступления смертельно больного артиста в Мариинском театре (1989 год, «Сильфида»: после почти 30-летнего перерыва «невозвращенец» в последний раз вышел на родную сцену). Снимков, неизвестных почитателям Рудольфа, в экспозиции почти нет, но есть экспрессия и драйв, соразмерные с ее героем.

Насколько соразмерно с Нуреевым было показанное на сцене? Пока артисты в процессе. Думаю, со временем, если Лоран Илер продолжит работу с труппой (контракт худрука завершается в 2020-м), любимые Рудольфом контрфорсы будут исполняться и восприниматься столь же непринужденно, как современная западная хореография. А она благодаря Илеру уже стала ни много ни мало визитной карточкой МАМТа. Но остается вопрос — стоит ли таких усилий сам спектакль.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 28, 2019 2:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019102803
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Нуреев, Илер, Сомова, Соболевский
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Приватизация Нуреева
Где опубликовано| © ClassicalMusicNews.Ru
Дата публикации| 2019-10-28
Ссылка| https://www.classicalmusicnews.ru/reports/nureev-mamt-2019/
Аннотация| Премьера


Китри – Наталья Сомова, Базиль – Дмитрий Соболевский. Фото – Карина Житкова


Премьера балета «Дон Кихот» прошла на сцене Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. На Большой Дмитровке обратились к версии Рудольфа Нуреева.

Балет по фрагменту романа Сервантеса (история про свадьбу Камачо) с музыкой Минкуса (и вставками других композиторов) имеет непростую биографию. Версия Мариуса Петипа не сохранилась, все, что идет в России под таким названием сегодня, основано на редакции Александра Горского, сделанной в 1902 году и с тех пор кем и как только не перелопаченной.

На афише МАМТовского балета написано «Нуреев по Петипа и Горскому». Ну да, ведь давно замечено, что фамилия Мариуса Ивановича – коллективный псевдоним всех авторов старых балетов. Нуреев сделал спектакль для Вены в 1966 году, для чего заказал новую аранжировку музыки Джону Ланчбери, потом переносил балет в разные страны и наконец, поселил в Парижской опере, которой руководил.

Собственный «Дон-Кихот» в МАМТе шел и раньше. Нынешний вариант – не просто новая дань классическому наследию. Это амбициозное решение Лорана Илера, французского худрука балетной труппы МАМТа. И, с точки зрения его биографии, выбор естественный. Илер, экс-премьер Парижской оперы, много лет сотрудничал с Нуреевым и до сих пор благоговеет перед ним.

Дело в том, что нуреевские версии классики вообще-то спорные. Не потому, что предельно далеки от какой-либо «исторической информированности»: во времена Нуреева балетной моды не это почти что и не было. Его классика мало похожа и на советские редакции «после Горского», в одной из которых он сам в юности танцевал. Она вообще ни что не похожа, потому что – в силу определенных исторических условий и особенностей биографии – Нуреев ставил по принципу «что помню, то будет, что не помню, придумаю сам». Именно так случилось с «Дон Кихотом», где заново сочинено три четверти танцев, которые часто эффектны, за счет напористой подачи и бравурности музыки.

Эклектики сочинитель не боялся. Характерный танец, например – смесь испанского, греческого, условно- цыганского, болгарского… В общем, чего-то южного, а прежде всего – абстрактно-«варварского» по типу движений. Или заимствованного из разных «Корсаров», «Баядерок» и «Лауренсий».

Классика в сцене сна (упрощенного и переставленного не лучшим образом) обошлась без амуров, остался лишь один (одна), да и тот похож на царицу ночи. Но некоторые ключевые моменты хореографии, конечно, сохранены.

Танцовщик Нуреев захотел увеличить роль и количество мужского танца для главного героя, то есть для себя, сочинив совершенно головоломные (точнее, ноголомные) вариации. С такими заковыристыми па, что им иногда и названия не сыщешь. В комбинациях нет ни логики, ни удобства для исполнителей, зато есть внезапные связки мелких движений с «крупными», техническая избыточность и броская показуха: «а я это могу!».

Солисты Парижской оперы правда могли: достаточно посмотреть например, запись с Мануэлем Легри. Он с непринужденной телесной свободой, сверкая идеальными стопами и отменным балансом, наворачивает двойные ронды и прыжки, антраша-сис и двойные ассамбле, такие же кабриоли и жете баттю, мелкие «заноски» и вращения в обе стороны. Последнее особенно коварная штука, если вы не амбидекстр.

Слово «непринужденно» – ключевое: если танцевать не на уровне тех. на кого такое ставилось (сперва – сам Нуреев, потом – премьеры балета в Париже), будет неловко. И артисту, и публике. Потому что следить, как хороший, но не совсем справляющийся премьер героически сражается со своей координацией – не то, зачем публика ходит в театр.

Илер говорил, что эта работа – вызов труппе и что ей нужно учиться на непростом материале. Допустим. Но зритель–то чем виноват? Особенно понимающий. Зрелище начинает рушиться, когда преодоление трудностей входит в противоречие с легкостью, необходимой в комедийном балете.

Сегодня броский балет производит странное впечатление. Сценография и 250 роскошных костюмов Николаса Георгиадиса ..как бы это сказать… морально устарели. Оформление первой сцены на площади «в испанском городе» – с глухими стенами поросячьего цвета и горшками с хилыми «фикусами» не впечатляет. И отчего драные цыганские шатры в следующем эпизоде «летают» по небу выше крыльев мельницы?\

Толпа на площади блещет неуемной, пышной пестротой, отвечавшей вкусам Нуреева, обожавшего всё такое. Своеобразные цветовые сочетания типа «красное с розовым», перенос костюмного действия в конец 18 века (к чему?) и избыток «бриллиантов» даже на Амуре заставляют задуматься.

Санчо, кстати, стал монахом, ворующим курицу и лезущим девушкам под юбки – зачем? Задник в сцене дриад – корявые черные лысые ветки: почему? Плащ тореадора похож на стеганый коврик – отчего?

Наталья Сомова (Китри) и Дмитрий Соболевский (Базиль) больше сосредоточились на трудном танце, чем на предписанных сюжетом и постановкой искрах обоюдного кокетства или теплого (в дуэтах) чувства: с любезно-нейтральными выражениями лиц они протанцевали весь спектакль. Без диалектики флирта.

Фуэте у обладающей хорошим апломбом Сомовой были вменяемыми. Стопы Соболевского – не очень.

Стоит похвал Мария Бек (повелительница Дриад) – за чистоту своей вариации. Гамаш (Роман Миллер) неожиданно изыскан, как маркиз с картин Сомова. Уличной танцовщице (Валерия Муханова) увы, не собрать с толпы больших денег. Толпа (кордебалет) может и сама сплясать, лучше. Даже под оркестр (дирижер Тимур Зангиев) с непрестанными киксами медных.

Новый спектакль – вторая серия невольно сложившегося проекта «Москва приватизирует «Нуреева». Сперва Большой театр поставил о нем балет. Теперь Музыкальный театр включил в афишу его постановку (и сделал о Нурееве фотовыставку в фойе).

Это любопытный феномен. Потому что к Первопрестольной молодой Рудольф в период жизни в СССР не имел практически никакого отношения, а родной ему Ленинград-Петербург, где он учился и танцевал, в памяти Нуреева как-то равнодушен. Во всяком случае, на уровне таких постановок.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 07, 2019 9:58 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 28, 2019 3:09 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019102804
Тема| Балет, , Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Марина Алексеева
Заголовок| Борис Эйфман: когда сердце наполняется подлинной красотой
Где опубликовано| © Петербургский дневник
Дата публикации| 2019-10-28
Ссылка| https://spbdnevnik.ru/news/2019-10-28/boris-eyfman-kogda-serdtse-napolnyaetsya-podlinnoy-krasotoy
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Чем сегодня живет русский балет и какие проблемы приходится решать хореографам, каким будет Детский театр танца и о чем станут говорить на VIII Санкт-Петербургском международном культурном форуме, рассказал художественный руководитель Академического театра балета Борис Эйфман

- Борис Яковлевич, на предстоящем Культурном форуме вы вместе с Николаем Цискаридзе по традиции возглавите секцию «Балет и танец». Удалось ли решить какие-либо проблемы, обсуждавшиеся на прошлогоднем форуме?

- Я бы не рассматривал форум как рабочее совещание, на котором перед специалистами ставятся конкретные задачи, обязательные к исполнению. Цель мероприятия в другом. Оно призвано прежде всего артикулировать значимые проблемы современной культурной действительности и наметить основные шаги к их решению. Кроме того, форум – это еще и ценнейшая возможность проведения диалога и обмена опытом между экспертами из разных уголков Земли. Например, в 2018 году мы анализировали с коллегами потенциал балетного искусства как средства культурной дипломатии.

- И что изменилось за прошедший период?

- Конечно, геополитические противоречия и напряженность в международных отношениях никуда не исчезли. Но в то же время наша труппа, например, весь год активно гастролировала – в Америке, Японии, Китае – и этим способствовала достижению взаимопонимания между представителями разных государств и культур. Ведь, когда твое сердце наполняется подлинной красотой высокого искусства, места для недоверия в нем не остается.

- Наверное, это надо воспитывать с самого раннего возраста. Не случайно ведь один из круглых столов так и называется – «Культура и дети».

- Да, о специфике работы с талантливыми детьми как раз и расскажут мои российские и иностранные коллеги. Я сам, будучи создателем балетной школы и Детского театра танца, надеюсь узнать много нового и полезного. Дискуссия должна получиться очень содержательной.

На круглом столе «Культура и дети» 14 ноября выступят художественный руководитель международного конкурса учеников балетных школ Youth America Grand Prix Лариса Савельева, президент Пекинской академии танца Го Лэй, звезда Государственного балета Берлина и вдохновительница мексиканского фестиваля танца Danzatlan Элиза Кабрера, президент Международной ассоциации театров для детей и юношества Иветт Харди, руководитель фонда «Талант и успех» Елена Шмелева и другие специалисты. Вопрос поддержки одаренных детей станет одним из центральных для нашей секции и, надеюсь, для всего форума.

- Сегодня много говорят о важности и престижности Культурного форума. А как бы вы оценили его значение лично для себя и балета в целом?

- Я руковожу балетной секцией с 2013 года. За это время в наших мероприятиях приняли участие десятки моих коллег. Кого-то я знаю лично и довольно давно, с кем-то встретился на форуме впервые. Но все услышанное от них было по-настоящему ценным для меня как для деятеля хореографии.

Понимаете, в повседневной жизни я дни напролет провожу в репетиционном зале или в своем кабинете, где готовлюсь к постановочной работе. Можно сказать, существую в некой скорлупе, отделяющей меня от всего мира.

Когда ты сосредоточен на сочинении спектакля, такое состояние оправданно и необходимо. Но нельзя пребывать в нем постоянно.

Форум позволяет мне расширить кругозор и узнать, чем живут и как выстраивают свою работу другие творцы и коллективы. Поддержание связей позволяет сохранять профессиональное балетное сообщество как единое целое.

- Важным событием для всей страны станет открытие Детского театра танца. В чем его особенность?

- Вы правы: появление Детского театра танца – событие общероссийского и даже международного значения. Нигде больше в мире нет такой современной площадки, одинаково открытой как для будущих профессионалов хореографического искусства, так и для тех представителей молодых поколений, которые танцуют исключительно для души.

Мы обязательно пригласим к сотрудничеству и начинающих постановщиков, занимающихся поисками пластических форм XXI века.

Детский театр танца построен не для удовлетворения каких-то моих личных амбиций, а для развития отечественных хореографических традиций и приобщения к миру балета тысяч юных горожан.

Я глубоко благодарен правительству Санкт-Петербурга и лично Александру Дмитриевичу Беглову за внимательное отношение к этому стратегически значимому проекту и за его поддержку.

- Рождение нового театра неизбежно ставит перед вами кадровые вопросы. Как будете их решать?

Кадровый вопрос для нас – один из важнейших. Новому театру необходимы профессионалы высочайшего уровня, готовые сделать из этой площадки настоящее «место силы», центр искусств международного масштаба.

Находить нужных сотрудников непросто. Но такова, видимо, моя участь: я постоянно ищу работников – артистов, менеджеров, технических специалистов. Всех тех, без кого не может функционировать ни один театр.

Когда через несколько лет в городе появится дворец танца, кадровая проблема встанет еще более остро. Надеюсь, пресса поможет в ее решении.

Санкт-Петербург и Россия вряд ли оскудели талантами. Но как минимум нужно, чтобы эти люди услышали мой призыв.

- Борис Яковлевич, а когда театр примет первых зрителей? Что вы им покажете?

- Гала-концерт в честь открытия Детского театра танца состоится 16 ноября. Мы подготовили интересную программу, в которой примут участие воспитанники трех балетных училищ: Государственной балетной школы Берлина, Пекинской академии танца и нашей академии. Получится своеобразный хореографический симпозиум «Запад – Восток – Россия».

Наши ученики исполнят мой одноактный балет «Мусагет», сочиненный по случаю 100-летия со дня рождения Джорджа Баланчина. Спектакль не шел с 2008 года, его возвращение на сцену станет для зрителей приятным сюрпризом. Воспитанники академии также покажут фрагменты из классических постановок.

Китайские гости станцуют балет «Бросок» британского хореографа Кристофера Уилдона.

Молодые немецкие артисты привезут в Санкт-Петербург сочинения своих известных соотечественников Марко Гекке и Грегора Зейферта.

Коллектив пекинской школы задержится в нашем городе, чтобы показать на сцене Детского театра танца «Лебединое озеро» в постановке выдающегося балетмейстера Петра Гусева. В середине прошлого века именно он стал основоположником классического балета в Китае. Я с удовольствием приглашаю петербуржцев на эти спектакли.

- Можно ли будет увидеть на сцене Детского театра танца спектакли вашего, если так можно сказать, «взрослого» театра?

- Санкт-Петербургский академический театр балета на новой сцене выступать не будет, поскольку она создавалась для детских и юношеских коллективов. Но, безусловно, мои спектакли войдут в репертуар площадки.

Помимо «Мусагета» я планирую возродить балет «Пиноккио», а также другие постановки. Их будут танцевать ученики нашей хореографической школы.

А ближайшие спектакли академического театра балета в Северной столице состоятся, надеюсь, зимой 2020 года. Труппа не выступала в родном городе с июля. Мы очень соскучились по петербургской публике.

- И каковы планы вашей «взрослой» труппы на 43-й сезон?

- В ноябре мы отправимся в большой тур по Франции и Нидерландам со спектаклями «Анна Каренина» и «Роден, ее вечный идол». Выступим в Париже, Амстердаме, других крупных городах.

В январе пройдут съемки нашего нового фильма-балета. За последние годы мы создали шесть успешных киноверсий спектаклей нашего театра. Сегодня эти фильмы включаются в программы таких известных фестивалей, как, например, San Francisco Dance Film Festival. Мы обязательно будем продолжать снимать балетно-кинематографические блокбастеры.

Говоря о гастрольных планах на первую половину 2020 года, отдельно выделю выступления в Южной Корее и Мексике, куда в мае и июне театр вернется после длительного перерыва.

Помимо этого летом труппа даст серию спектаклей в прославленном нью-йоркском Линкольн-центре. В сопровождении Академического симфонического оркестра Санкт-Петербургской филармонии мы покажем балет «Русский Гамлет».

И, конечно, наших поклонников ожидает премьера. В конце июля театр представит новый спектакль о великом комедиографе Мольере. Трудно найти в мировой культуре другого творца, который был бы мне столь же близок. Мольер посвятил театру всю свою жизнь. Сцена делала его счастливым. Однако, как только занавес опускался, начиналась нескончаемая череда забот и испытаний. Наш балет станет погружением в мир театрального закулисья.

СПРАВКА:

Борис Эйфман – автор более 50 постановок. Созданный им в 1977 году Санкт-Петербургский государственный академический театр балета известен любителям танцевального искусства всего мира спектаклями «Красная Жизель», «Русский Гамлет», «Анна Каренина», «Евгений Онегин», «Роден, ее вечный идол», «По ту сторону греха», «Реквием», Up & Down, «Чайковский. PRO et CONTRA», «Эффект Пигмалиона».

В честь 70-летия установления дипломатических отношений между Россией и Китаем на сцене Детского театра танца Бориса Эйфмана (Введенская ул., 3) выступят воспитанники ведущей балетной школы Китая и одной из крупнейших в мире – Пекинской академии танца. Они покажут балет «Лебединое озеро». В спектаклях примут участие звезды Национального балета Китая Чжан Янь (Одетта – Одиллия) и Сунь Жуйчэнь (принц Зигфрид). Коллектив прославленной китайской школы выступит в Санкт-Петербурге впервые. Показы великого хореографического шедевра станут дебютным гастрольным событием, проходящим в стенах Детского театра танца.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 7 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика