Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-09
На страницу 1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Сен 01, 2019 2:06 pm    Заголовок сообщения: 2019-09 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019090101
Тема| Балет, , Персоналии, Арсен Меграбян
Автор| Беседовала Анна Сатян
Заголовок| ​ Арсен Меграбян: «Неправильно сделать что-то одно и уехать. Мне хочется что-то изменить»
Где опубликовано| © Новости Армении - NEWS.am
Дата публикации| 2019-09-01
Ссылка| https://style.news.am/rus/news/62893/arsen-megrabyan-nepravilno-sdelat-chto-to-odno-i-uekhat-mne-khochetsya-chto-to-izmenit.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



«...А в отношении балета мы впереди планеты всей», - популярная в советские времена фраза. Так оно, собственно, и было. В нашей стране особый почерк, свежесть, глубина танцевального искусства неизменно ассоциировались в том числе с творчеством мастера - Норайра Меграбяна и действующего под его руководством Государственного хореографического ансамбля «Барекамутюн». Сын маэстро - Арсен Меграбян - теперь уже и сам мастер: ученик одного из самых выдающихся хореографов современности – Джона Ноймайера, ведущий солист Шведского королевского балета, основатель и руководитель всемирно известного проекта «Forceful Feelings» («Сильные чувства»), автор множества постановок... Арсен - человек, которому упорным трудом удалось не просто состояться на западной сцене: он отчаянно пытается привнести в армянское танцевальное искусство тенденции современной мировой хореографии. Яркие примеры: приуроченная к 100-летней годовщине геноцида постановка балета «Аршил Горки» и спектакль «Ара Прекрасный и Шамирам»... Арсен Меграбян и сейчас прилетел из Швеции с конкретным проектом – это «Маленький принц» по Антуану де Сент-Экзюпери. Балет выйдет осенью к 95-летию альма-матер - Ереванского государственного хореографического колледжа. В беседе Арсен Меграбян рассказал не только о процессе подготовки, но и поделился мыслями о ситуации с хореографией в Армении.

Заметила у вас в FB возмущенный пост о мусоре... Разительный контраст со Швецией, не правда ли?..

Да, обстановка, прямо скажем, не очень...

А в культурной сфере?

В том числе в культурной сфере. Есть изменения, но я бы не сказал, что в лучшую сторону. По крайней мере с хореографией не всё понятно. Кто отвечает за всё? Прежде хотя бы были люди, к которым можно было пойти, обратиться... Сейчас не понимаю - один кто-то этим занимается или несколько человек?

А у вас есть видение того, какой должна быть армянская хореография, каким должен быть наш балет?

Ну масса идей, конечно же... Для меня главное - школа. Самое начало. База. С нее все и начинается. И совершенно очевидно, что в этом плане у нас что-то идет не так. Нужны системные изменения, командная работа и подход. Приезжают специалисты, пусть и очень хорошие, но это, что называется, разовая акция, которая вряд ли что-то изменит. Зато были бы очень полезны интенсивные мастер-классы на несколько недель. Не хочу никого критиковать или обидеть, но преподаватели, которые учили и меня, до сих пор работают в том же стиле, что и «дцать» лет назад. А ведь в их методике многое устарело: темп, стиль, динамика...

Говоря о специалистах, вы имеете в виду себя?

В том числе. Мое поколение постепенно переходит от танца к преподавательству и у него есть знания, от которых только польза. Причем не только детям, но и преподавателям, которым необходим свежий взгляд на профессию. Вообще, деталей тут много...

Ну, например, каких?

Скажем, мышцы детей - непростая штука: они из года в год меняются и если в определенный период роста их не использовать правильно, потом – всё, они отстают профессионально. Или, например, молодым 18-летним танцовщикам сразу поручают танцевать Спартака, Краса или Альбера из «Жизели». Но до этих ролей нужно дорасти. Нельзя так портить ребенка физически и внутренне: как минимум, он начинает думать, что достиг небывалых высот. А это совсем не так. Почему бы не продумать репертуар, в соответсвии с которым он будет развиваться? Словом, не то чтобы там, на Западе, всё знают, а тут не знают ничего. Здесь тоже владеют профессией, но мир не стоит на месте... Есть масса новшеств во французской методике, американской, европейской...

Вы в 15 лет переехали в Европу, и вам ведь могло быть вообще не нужно и неинтересно то, что здесь происходит?

Более 15 лет я езжу сюда в связи с разными проектами, чтобы те одаренные ребята, которые у нас есть, могли самовыразиться. И предыдущие постановки - «Ара Прекрасный и Шамирам» и «Аршил Горки», и те, что еще будут, направлены именно на это. Неправильно сделать что-то одно и уехать. Мне хочется что-то изменить. Если человек 20 лет делал одно и то же, варился в собственном соку, то переломить что-либо в его подходе будет очень сложно, но пробовать, пытаться надо...

И каково это в 15 лет оказаться в другой стране, пройти, как я поняла, жесткую школу?..

Да, было очень непросто. Я отправился отсюда на конкурс в Швейцарию и дошел до финала. Можно было выбрать деньги или учебу, я выбрал учебу в Гамбурге. Конечно, адаптация была крайне стрессовой: непросто оказаться в 15 лет вдалеке от родных. Хотя в интернате, в котором я жил два года, были все условия: тебе готовят, стирают, гладят... Но все равно в первый год домой хотелось нестерпимо. С другой стороны, я был в такой ауре, в таком окружении... У меня были великолепные педагоги: Радик Зарипов, Кевин Хайген, Ирина Якобсон - в театре ее супруга Леонида Якобсона в Петербурге когда-то танцевал мой отец. Ирина Якобсон - великолепный специалист и ее отношение к классике научило меня многому, в том числе дисциплине.

И, наконец, я встретил большого мастера Джона Ноймайера, в школе которого и учился: он наблюдал за мной и спустя два года пригласил к себе в театр. Все эти люди не просто учили танцевать, они знакомили с культурой, закладывали в меня столь необходимый танцовщику духовный и профессиональный багаж. А Ноймайер - это отдельная история: он глубочайший артист, который не циклился на технике, но прививал такую черту, как искренность по отношению к искусству. У него я проработал десять лет, сыграл в более чем 100 спектаклях...

Вы, получается, универсальный танцовщик: и Ноймайер, и русская школа, и американская, и французская...

Я у всех взял то, что мне нужнее всего. Но, сказать по правде, мне очень нравится французская школа: стилистика, темп, манера... Особенно, прикипел к ней после того, как поработал с Парижской оперой и с большим артистом Лораном Илером - одним из учеников Нуриева. У американцев прекрасен и интересен Баланчин, который тоже «замешан» на русской культуре. А вообще в искусстве нет такого подхода: люблю-не люблю... И Нуриев, и Барышников вышли из России, но впитали из разных школ массу всего полезного, использовав это в своем творчестве.

Все, о ком мы говорим, – мужчины. Хотя вроде бы балет в первую очередь ассоциируется с девочками в пачках и в пуантах...

Не знаю почему так, но, видимо, мальчики больше нацелены на успех, заточены на карьеру. У девочек больше замужество и дети на уме. Я, например, смотрел тут в Ереване... Будущих «прим» не заметил - для этого все-таки нужно, чтобы всё было идеально. Есть интересные танцовщицы с характером, у них может получиться. Вообще же, это сложная дорога: пот, слезы, травмы, которые надо пережить, преодолеть. Вот у нас двадцатилетние дети с такими травмами ходят, смотрю и думаю: «Ну как же так?»... Может, потому, что неправильно с ними работали?

А вам какая роль сложнее всего далась? Чтобы вот тоже пот, кровь и все такое...

Всё тяжело. Легко ничего не давалось. Когда мне было двадцать, танцевал Щелкунчика у Ноймайера. Было тяжко. Очень. Серьезнейшая работа... Сейчас закончил «Суд» по Францу Кафке, тоже нелегко было: психологически сложный балет, да и физически тоже - 2 часа на сцене...

Немного о грустном спрошу... А после сорока что? Пенсия?

Да. Кто-то что-то новое находит, кто-то преподает. Вот собрали свою группу «Сильные чувства», пока выступаем и весьма успешно... Очень люблю ставить, хочу продолжить как хореограф, тем более что сейчас в Стокгольме и преподаю, и ставлю. И ничего грустного в этом нет. Нормальный процесс...


Фото- Nata Brettell
===========================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Сен 01, 2019 7:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019090102
Тема| Балет, Итоги балетного сезона,
Автор| Павел Ященков
Заголовок| ​ Балетная труппа Большого театра завершила сезон в Лондоне
«Зимняя сказка» англичанина Кристофера Уилдона имела успех

Где опубликовано| © "Московский комсомолец" №28064
Дата публикации| 2019-09-02
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2019/09/01/baletnaya-truppa-bolshogo-teatra-zavershila-sezon-v-londone.html
Аннотация| ИТОГИ БАЛЕТНОГО СЕЗОНА

Окончание трехнедельных гастролей балетной труппы Большого театра в Лондоне подвело наконец черту под прошедшим балетным сезоном. Перерыв будет совсем недолгий. Уже 17 сентября в Большом состоится сбор труппы, который откроет новый, уже 244-й по счету сезон Большого театра, а вместе с ним и вообще новый балетный сезон в целом. А сейчас настало время подводить итоги минувшего.


«Парижское веселье». фото: Дамир Юсупов

Пять премьер за один сезон!

Для главного театра страны 243-й сезон оказался одним из самых плодотворных. Было представлено пять балетных премьер, одна из которых как раз и оказалась связана непосредственно с театром Ковент-Гарден, где с успехом только закончились триумфальные гастроли Большого. Балет англичанина Кристофера Уилдона «Зимняя сказка» на специально написанную для него музыку Джоби Тэлбота был поставлен по одной из последних пьес Шекспира в Лондонском королевском балете 5 лет назад, и после большого успеха, сопутствовавшего этому произведению на премьере в Ковент-Гардене, его перенесли на другие мировые балетные сцены. Теперь «Зимняя сказка» есть и в репертуаре Большого. Перенос получился удачным, и успех «Зимняя сказка» имеет заслуженный.

Таким же снайперски точным оказался выбор для репертуара Большого и «Артефакт-сюиты» известного балетного деконструктора Уильяма Форсайта. Балет «Артефакт» хотя и был создан для Франкфуртского балета почти 35 лет назад, и сейчас не потерял своей актуальности. К тому же Большому он позволяет похвастаться представленным тут чуть ли не в полном составе (22 девочки и 18 мальчиков — все как на подбор красавцы с удлиненными линиями) превосходным, вышколенным усилиями Вазиева, кордебалетом, который предъявил в этом балете чудеса графичности и синхронности. Такому исполнению Форсайта позавидовала бы и труппа самого Форсайта.

Главным же событием прошедшего сезона назовем премьеру балета Мориса Бежара «Парижское веселье». Бежар… Фигура этого хореографа возвышается над современниками, подобно титанам Возрождения — Микеланджело или Леонардо да Винчи, — и увидеть его балеты на отечественной сцене мечтало уже не одно поколение любителей хореографии. О планах постановок спектаклей величайшего хореографа XX века на главной сцене страны говорили не одно десятилетие, причем при самых разных руководителях, — и вот случилось. Махару Вазиеву наконец удалось осуществить эту мечту!

В пару к балету Бежара руководитель балета Большого включил и еще одну долгожданную культовую постановку — балет другого гения XX века, Джорджа Баланчина, «Симфония до мажор», — которая не шла в Большом театре почти 10 лет… Таким образом вечер, ставший последней премьерой Большого театра в ушедшем 243-м сезоне, как, собственно, и весь сезон в целом, был по преимуществу составлен из произведений творцов, определивших развитие хореографии в XX веке.

Единственный балет из всей пятерки премьер, показанных в Большом в минувшем сезоне, который не был перенесен откуда-либо, а создавался специально на танцовщиков этого театра, — одноактный балет «Петрушка». Балет Игоря Стравинского, показанный труппой Дягилева в Париже в 1911 году и вошедший с тех пор во все учебники по истории мировой культуры, представили на этот раз в новой хореографии Эдварда Клюга — худрука Словенского национального театра в Мариборе. За основу постановщик взял традиционное либретто, написанное Александром Бенуа совместно с композитором этого балета Игорем Стравинским. Философия постановщика не отличалась замысловатостью: весь мир — марионетки, управляемые злою волей фокусника. Балет выглядел тем не менее довольно оригинально и красочно, и руководство Большого собирается сотрудничать с этим хореографом и дальше, отдав ему главную новинку следующего сезона — полномасштабный двухактный балет по знаменитому роману Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» на музыку Шостаковича и Шнитке.

Курс на омоложение

Как и прежде, курс руководителя балетной труппы Большого Махара Вазиева направлен на омоложение сольного состава, что нельзя не приветствовать. Последовательно проводимый в течение нескольких лет, он дал свои плоды. В театре появилась новая плеяда замечательных танцовщиков, таких как элегантный итальянец Якопо Тисси, ставший ведущим солистом Большого еще в конце прошлого сезона, или переведенный недавно в премьеры Артемий Беляков, который одновременно продолжает и свою карьеру хореографа (на следующий сезон театр заказал ему постановку на музыку Глазунова «Времена года»). После недолгой разлуки снова влился в родной коллектив Игорь Цвирко, кажется, обретший после своего возвращения второе дыхание: на состоявшихся в конце сезона гастролях в Австралию и Великобританию именно выступления этого исполнителя вызвали у публики самый большой интерес. Не успел Цвирко вернуться с гастролей, как дебютировал на фестивале «Планета балета» в партии принца Зигфрида из «Лебединого озера». Какой невероятный диапазон у артиста: от Спартака до принца!

Из вводов в спектакли новых исполнителей главных ролей, которые приходилось наблюдать в минувшем сезоне, самыми яркими оказались выступления Егора Геращенко (Жан де Бриен), Михаила Крючкова (Абдерахман) и Ольги Марченковой (Раймонда) в балете «Раймонда». Пришедший в театр в начале прошлого сезона Егор Геращенко стремительно осваивает репертуар. Этому артисту присущ мощный темперамент, полетный прыжок и потрясающий «эффект присутствия на сцене».

Гораздо менее стремительным выглядит карьерный рост такого незаурядного танцовщика, как Михаил Крючков. В партии Злого Гения он блестяще дебютировал еще на прошлых (прошедших в Лондоне в августе 2016 года) английских гастролях, но, к сожалению, с тех пор в освоении нового сольного репертуара не слишком продвинулся. Из крупных партий это Pas d'esclave в балете «Корсар» в конце прошлого сезона, и вот сейчас просто потрясший воображение Абдерахман в балете «Раймонда». Танцовщик этот разноплановый, обладает интеллигентной манерой танца, отличной техникой, а актерские образы, созданные им в спектаклях, отличаются «лица не общим выраженьем»: они всегда продуманны и интересны. Казалось бы, танцовщик такого уровня должен быть востребован в Большом в гораздо большей степени, и приходится сожалеть, что этого не происходит.

Еще один интересный артист труппы Большого — русско-японский танцовщик Марк Чино. Хотя сказать, что этого артиста не продвигают, нельзя: только в этом сезоне он прекрасно станцевал такие партии, как Голубая Птица в «Спящей красавице», Злой Гений в «Лебедином озере», па-де-труа в «Изумрудах» Баланчина, вышел в ведущей партии в IV части балета этого хореографа «Симфония до мажор» на недавней премьере. К сожалению, закончил сезон танцовщик с травмой, которую получил на английских гастролях. Пожелаем замечательному артисту скорейшего выздоровления!

А вот Алексей Путинцев в этом сезоне просто «просиял» и стал настоящим открытием: помимо удачно исполненной вариации в па д’аксьон в балете «Дочь фараона» его отнюдь не самая главная партия сына Пастуха в премьерном спектакле «Зимняя сказка» Уилдона запомнилась гораздо лучше многих главных. А созданный им на сцене образ Бима в балете Бежара «Парижское веселье» вообще маленький шедевр.

Большие карьерные продвижения, по-видимому, произойдут в ближайшее время и в женском составе балетной труппы театра. Представление к повышению в ранге получила Элеонора Севенард, на которую в этом сезоне партии сыпались как из рога изобилия: Гамзатти в «Баядерке», жена рыбака в балете «Дочь фараона», Сванильда в «Коппелии», Китри в «Дон Кихоте», Фригия в «Спартаке»… И это еще далеко не полный перечень. Разумеется, не во всех этих спектаклях Севенард смотрелась готовой балериной, и, конечно, для достижения хорошего результаты ей предстоит проделать огромную работу. А вот для Анастасии Денисовой, которая, по-видимому, в новом сезоне тоже станет солисткой, такое повышение вполне заслуженно: Денисова показала себя прекрасной романтической балериной с хорошей техникой и отлично выступила в этом сезоне как в партии Фригии в балете «Спартак», так и в партии принцессы Авроры в «Спящей красавице».

В ранг первой солистки ожидается в новом сезоне и переход Ольги Марченковой и Алены Ковалевой. В Большом Ковалева сейчас рассматривается как потенциальная прима, составившая со своим основным партнером Якопо Тисси блестящий и незабываемый дуэт.

В «Стасике» — битва титанов

Не слишком мирным вышел на этот раз сезон в Московском музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко, как раз отмечавшем свой 100-летний юбилей. Впрочем, почти весь сезон царила тут «тишь да гладь да Божья благодать». Скандал прорвался наружу в самом конце: курс гендиректора театра Антона Гетьмана встретил жесткое сопротивление бессменного художественного руководителя и главного режиссера оперной труппы театра Александра Тителя, которого поддержали главный дирижер Феликс Коробов и ведущие солисты оперной труппы. Балетный худрук и экс-этуаль Парижской оперы Лоран Илер, наоборот, взял сторону Гетьмана и пригрозил, что в случае ухода гендиректора покинет труппу и он, что наверняка навлекло бы на театр неминуемый международный скандал. Департамент культуры Москвы в результате принял половинчатое решение, по сути, конфликт лишь «заморозив»: он продлил контракт гендиректора еще на год. Так что через год нас ожидает вторая серия скандала…

Впрочем, суть конфликта к балетным делам театра не имеет никакого отношения, потому что благодаря деятельности Лорана Илера за прошедшие несколько лет МАМТ уверенными темпами становится все более и более по-европейски продвинутой компанией с современным репертуаром.

За время руководства Илера в театре было показано 5 программ одноактных, в основном современных балетов, состоящих из работ таких хореографов, как Серж Лифарь, Иржи Килиан, Пол Тейлор, Александр Экман, Марко Гекке, Охад Нахарин, Йохан Ингер, Триша Браун, Анжелен Прельжокаж.

При этом театр осуществляет хорошо сбалансированную политику, не забывая при всей своей актуальности и современности и про классику, что, кстати, и подтвердил завершавший сезон балетный гала-концерт. Сейчас можно констатировать, что «Стасик» постепенно становится первой в России по части современного репертуара труппой, оставаясь при этом академическим театром.

Перво-наперво к своему 100-летнему юбилею МАМТ вернул на сцену одну из самых удачных своих постановок — балет «Чайка» в хореографии балетного классика XX века Джона Ноймайера, которая была поставлена в «Стасике» около 10 лет назад. Жаль только, что контракт был заключен всего на 6 спектаклей, повторить которые в следующем сезоне уже не удастся.

Подновили в «Стасике» и свою классику — балет «Жизель», с которым театр отправится в следующем сезоне на гастроли во Францию. Многие детали старинной хореографии Илер позаимствовал из версии балета, идущей ныне в Парижской опере, а также других театрах мира. Концептуально спектакль остался прежним, переделки были незначительными: сохранились вся структура классического балета и его хореография, не поменяли даже декорации и костюмы. Те изменения, которые все-таки произошли, пошли балету только на пользу и больше приблизили его как к первоначальной версии, так и к современности.

Продолжал в этом сезоне Илер и политику, о которой заявил еще в самом начале своего руководства. Четвертый по счету вечер одноактных балетов, показанный в начале сезона, включал в себя такие балеты, как «Кончерто барокко» Баланчина и «Восковые крылья» Килиана. Последний вернулся в репертуар после перерыва. Балеты эти хорошо известные, ставшие уже классикой в хореографии XX века, а вот «Пижамная вечеринка» современного хореографа Андрея Кайдановского, вошедшая в ту же программу, была единственной за сезон мировой премьерой в «Стасике».

Пятая по счету программа одноактных балетов — «Ингер. Браун. Прельжокаж» — выглядела еще более радикальной, чем прежние четыре. В программе перед нами — три хореографа, сформировавшие лицо современного танца. Хотя идея просветительства отечественного зрителя на ниве современной хореографии, каковую в который раз предпринял в театре Станиславского Илер, представляется довольно относительной: кроме балета Триши Браун «О, сложная», и «Прогулку сумасшедшего» Йохана Ингера, и «Свадебку» Анжелена Прельжокажа в Россию привозили.

Самое интересное в этих балетах — наблюдать, как вписываются в пространство современного танца классические танцовщики труппы Музыкального театра. Например, главные принцы театра в «голубой» классике Иван Михалев и Денис Дмитриев в спектаклях современного репертуара раскрывают совершенно новую грань своего дарования. Они смело, объемно и легко «мыслят» в рамках современной лексики, и видно, с каким чувством наслаждения они работают в этой новой для них хореографии. Впрочем, так же, как и другие «принцы», «принцессы» или просто солисты классического репертуара Музыкального театра — Оксана Кардаш, Ксения Шевцова, Леонид Леонтьев, Ольга Сизых, Елена Соломянко, Иннокентий Юлдашев, Егор Алферов, Максим Севагин и другие.

Мессерер и Мирошниченко поднимают провинцию

Другие балетные театры Москвы и Санкт-Петербурга значимыми премьерами в этом сезоне балетоманов не баловали. Сразу несколько не слишком примечательных спектаклей («Спящая красавица», «Сказки про шута», «Аэлита» (все Кирилла Симонова) и «Свадебка» (Патрика де Бана) поставил лишь театр имени Натальи Сац. Хотя исключение есть и тут: Кремлевский балет представил еще в самом начале сезона свою премьеру балета «Аленький цветочек» — спектакля большой формы, с роскошными декорациями и профессионально сделанной хореографией Андрея Петрова.

С уходом Михаила Мессерера не было премьер в этом сезоне и в Михайловском театре. Здесь готовится грандиозная премьера балета «Баядерка» вернувшегося несколько месяцев назад к балетному руководству театра всемирно известного хореографа Начо Дуато, но состоится она уже в новом сезоне.

А пока суд да дело, все внимание с точки зрения развития балета худрук Михайловского театра Владимир Кехман сосредоточил на балетной труппе второго подчиненного ему театра — Новосибирского театра оперы и балета (с недавних пор — НОВАТ). Здесь Михаил Мессерер осуществил за минувший сезон три постановки: в начале сезона прошла премьера балета «Коппелия», а в мае настал черед знаменитой версии старомосковского «Лебединого озера». Завершился сезон «Класс-концертом» Асафа Мессерера, который шел в паре с балетами Баланчина «Рубины» и «Тема с вариациями». О качестве проделанной работы москвичи могли судить по гастролям балетной труппы НОВАТ, недавно закончившимся в Большом театре, — старомосковская версия балета «Лебединое озеро», почти через 50 лет вернувшаяся на свою родную сцену, имела здесь оглушительный успех, а сама балетная труппа новосибирского театра не только ни в малейшей мере не смотрелась провинциально, наоборот, благодаря Мессереру предстала во всем своем техническом и актерском великолепии.

Другим балетным центром России стал в минувшем сезоне Пермский театр оперы и балета. Здесь также под самый конец сезона со скандалом ушел художественный руководитель театра — всемирно известный дирижер Теодор Курентзис, но, пока балет театра находится в руках Алексея Мирошниченко, за него можно не беспокоиться.

Мирошниченко является на сегодня одним из интереснейших хореографов России и мира. В этом сезоне в театре прошли две балетные премьеры. Во-первых, это балет, поставленный самим главным балетмейстером «Шахерезада» на музыку Римского-Корсакова. Свой новый балет с участием мировых звезд — Дианы Вишневой и Марсело Гомеса — Алексей Мирошниченко поставил о необычной женщине: главная героиня спектакля — жена последнего шаха Ирана. Имя ее — такое же знаковое для XX века, как имена Елизаветы II или Жаклин Кеннеди. Фарах Пехлеви, ныне живущая в Париже вдовствующая императрица Ирана в изгнании, — единственная из трех жен последнего шаха Ирана Мохамеда Резы Пехлеви была коронована в качестве императрицы (шахбану) и стала первой и единственной коронованной женщиной мусульманского мира.

Как и в предыдущем балете Мирошниченко «Золушка» — победителе «Золотой маски» прошлого года, в «Шахерезаде» действие тоже переносится в 50–70-е годы XX века, но начинается в наше время, на выставке, посвященной персидской истории и культуре.

Другой премьерой этого сезона в Перми стала классическая «Баядерка» в редакции Владимира Пономарева и Вахтанга Чабукиани, что и по сей день идет в Мариинском театре. Тем не менее и для классической редакции Мирошниченко со своими постоянными соавторами, художником-постановщиком Альоной Пикаловой и художником по костюмам Татьяной Ногиновой, как всегда, придумал нечто необычное. Чтоб визуально увеличить пространство крохотной пермской сцены и в полной мере воссоздать на сцене мир Древнего Востока, главной отправной точкой в декорациях стала индийская обсерватория Джантар-Мантар — старинный памятник индийской архитектуры и науки, построенный в 1727–1734 гг.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Сен 17, 2019 9:49 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Сен 01, 2019 10:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019090103
Тема| Балет, XIV Международный Чеховский фестиваль, Персоналии, Уильям Форсайт, Акрам Хан
Автор| Александр Фирер
Заголовок| ​ Преображая балетные каноны: Уильям Форсайт и Акрам Хан
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2019-09-01
Ссылка| https://musicseasons.org/preobrazhaya-baletnye-kanony-uilyam-forsajt-i-akram-xan/
Аннотация| Фестиваль

Финал танцевальной программы XIV Международного Чеховского фестиваля москвичи запомнят надолго: «Тихий вечер танца» Уильяма Форсайта восхитил, а «Жизель» Акрама Хана потрясла.


Стена плача


Тамара Рохо – Жизель

Новая постановка балета «Жизель» в Английском национальном балете (копродукция с театром «Сэдлерс Уэллс» и Международным манчестерским фестивалем), отмеченная Премией Лоренса Оливье, числится в тренде ярких явлений в современной хореографии. Лондонская труппа, отправившись с «Жизелью» в мировое турне, дала шесть представлений на Новой сцене Большого театра, которые прошли с грандиозным успехом при переполненном зале.

Этот спектакль британца бенгальского происхождения Акрама Хана стал его премьерным сочинением крупной формы в авторитетной компании, ориентированной в основном на классический репертуар. Как хореограф настоящего и будущего он, убрав из спектакля деревенскую идиллию вместе с крестьянами, поместил сюжет в актуально временной контекст. Притча о любви, предательстве, жестокой мести, великодушии сердца и прощении разворачивается в среде мигрантов в суровой обстановке промышленного производства. Действующим лицам сохранены имена в соответствии с оригиналом, да и функциональную нагрузку эти персонажи по существу несут ту же. Неожиданностью становится смерть Жизели от рук Иллариона. Кажется, что ревнуя к Альбрехту, он задушил возлюбленную всей силой роковой любви в своих объятиях. На самом деле он совершил это намеренно, по указке лендлорда, отца невесты Альбрехта Батильды, о чем зритель узнает лишь во втором акте спектакля, когда в обрывочном потоке воспоминаний Жизели восстановится истина. Альбрехт, оставивший Жизель под нажимом отца невесты и вернувшийся к Батильде, впоследствии раскаивается в содеянном и бросает свою знатную кандидатку в жены. Далее кардинально сюжет не отклоняется от первоисточника: Илларион встречает свою смерть от виллис, пробравшись в их обитель, а Жизель спасает там же оказавшегося Альбрехта. У Акрама Хана выбранная сценически выразительная современная форма воплощения замысла подчеркивает главную его идею о силе любви, которая вздымается над всем сущим как айсберг.

Мир балета в XXI веке активно разыскивает современных хореографов, и сам Акрам Хан отзывчиво реагирует на насущный призыв. Он сотрудничал с великой Сильви Гиллем, а его первая встреча с Английским национальным балетом состоялась уже в 2014 году, когда по заказу знаменитой балерины и артистического директора этой компании Тамары Рохо он поставил одноактный балет «Dust» («Пыль») к 100-летию со дня начала Первой мировой войны. После удачного эксперимента Рохо не только предложила Акраму Хану сделать для труппы свою версию «Жизели», но и с провидческим чутьем максимально содействовала успеху проекта: чтобы дать время хореографу для постановочной работы с танцовщиками, она приостановила другие репетиции и представления текущих балетов – жертва, почти неизвестная для репертуарного коллектива.

Мировая премьера «Жизели» Акрама Хана прошла в 2016 году в Манчестере на сцене Дворцового театра. И это было как нельзя кстати. Город из обожженного темно-красного камня, не производящий впечатления богатого и благополучного (хотя это и родина постпанка и двух знаменитых футбольных клубов), известен как земля уныния. В Манчестере в XIX веке была сосредоточена английская текстильная промышленность. В прошлом столетии фабрики опустели, город превратился в депрессивную территорию с мрачными полузаброшенными мануфактурами. Сегодня же в Манчестере обитает много бродяг, нищих и едва ли там не самое большое число мигрантов. Будто именно отсюда и черпал реалии своей «Жизели» Акрам Хан. В наше время налицо обострившийся миграционный кризис в Европе. Эти проблемы беженцев вслед за Акрамом Ханом затронула в своем творчестве и канадский хореограф Кристал Пайт, создавшая в 2017 году впервые для лондонского Королевского балета крупномасштабный ансамблевый спектакль «Flight Pattern» («Картина побега») как мощный и мрачный взгляд на продолжающуюся тяжелую ситуацию с беженцами, как яркий ответ на один из крупнейших гуманитарных кризисов, с которыми сталкивается современное общество.

Возвращаясь к новой постановке «Жизели», заметим, что Акрам Хан никогда ранее не работал над классическими балетами и видел каноническую версию «Жизели» лишь однажды. Ее воздушная лексика физически полярна ритмичному языку «в пол» катхака и западным стилям современного танца, которым обучался Хан. Безусловно, балет Жюля Перро и Жана Коралли 1841 года, идущий из самого сердца европейского романтизма, и его повествовательный мир лежат вдали от бангладешского наследия современного хореографа. Тем не менее Акрам Хан воспользовался представившимся ему шансом перенести историю в XXI век. Интригующей творческой задачей для него было выяснить, что могут ему предложить для креативной работы базисы оригинала (сюжет, персонажи, структура балета и его музыка). Акрам Хан и сценарист Рут Литтл, исследовав историю молодой крестьянки Жизели, обманутой любовником-аристократом Альбрехтом и продолжающей его любить и в загробной жизни, видимо, заключили, что именно в формульной простоте балета кроется его сила: противоположные темы любви и предательства, реальности и мистики обеспечивают каркас опуса. Авторов заинтересовала также проблема власти и денег, которые пропастью отделяют социальные классы и обрекают любовь Жизели и Альбрехта на трагедию.

Когда Хан и Литтл лишь начинали работу над проектом, новости были полны сообщениями о кризисе мигрантов в Европе: в общей сложности около двух миллионов сирийцев стали беженцами в результате гражданской войны на их родине. Отсюда в балете появились рабочие-мигранты, которых выкинули с работы на швейной фабрике, и они теперь вынуждены прозябать в импровизированном палаточном лагере. Персонаж старинного балета – Илларион, крестьянский егерь, который любит Жизель, но жестоко заставляет ее признать двуличие Альбрехта, здесь иной. Хан и Литтл расширили его роль в балете, превратив Иллариона в приспособленца, продажного посредника, представляющего интересы и мигрантов, и власть имущих. Элегантный знатный мир Альбрехта был заменен привилегированной группой землевладельцев и владельцев заводов, которые живут отдельно от своих рабочих за высокой стеной. А предательство в новом контексте приобретает в спектакле иные формы: предательство работодателями своих наемных рабочих и предательство правительством своих сограждан.

Успех проекта обеспечил крепкий продуктивный альянс хореографа, композитора, сценографа и художника по свету, сумевших создать цельное произведение. Световая, звуковая и режиссерская партитуры погружают действо в мрачную атмосферу, беспросветную и унылую по обе стороны жизни. Эту границу воздвигает на сцене огромная монструозная, грозно давящая бетонная стена с оттисками ладоней беженцев, которая может открываться или закрываться, медленно вращаясь вокруг горизонтальной оси (сценограф Тим Йип). Она отделяет мир мертвых от мира живых как надгробная плита, делит общество на классы, изолирует Альбрехта, делая его изгоем. Для многих мигрантов желанный путь подняться, вырваться из омута отверженных оказывается непреодолимым. Сполна ощутить этот ад может и зритель нутром и кожей, находящийся полтора часа под прессингом дымной полутьмы (художник по свету Марк Хендерсон) и тревожной звуковой атаки (композитор Винченцо Ламанья).

В процессе сочинения балета Ламанья радикально переписал партитуру Адольфа Адана. Некоторые из тем и мелодий оригинала узнаваемы, но они аранжированы и вплетены в совершенно новую звуковую ткань, вобравшую в себя и фабричные зычные гудки, как рык звероподобного существа, и шумы моря, и долгие паузы тишины. Подчеркнутая ритмичность музыки усилена стуком палок (во втором акте), а ее фоновый протяжный монотонный гул придает общему звучанию зловещую окраску. Композитор тонко переплетает мелодии Адана: музыкальные фразы перекочевывают из первого акта во второй и наоборот, что дает возможность почувствовать и фатальную предопределенность событий, и элегическое тепло воспоминаний.

Хореограф-режиссер обходится без всяких безмятежностей, без напыщенной пантомимы и балетных жестов, вместо них – застывшие мизансцены, говорящие больше любой жестикуляции. Акрам Хан находит параллели с мизансценами шедевра романтизма: например, фрагмент, когда Жизель рассматривает платье Батильды, остался и в новой версии, добавилась лишь одна деталь: сшито оно на фабрике руками самой Жизели. Важные атрибуты оригинала хореограф в новом контексте изобретательно и виртуозно заменяет другими, придумывает знаки-символы: шпагу заменила шляпа-котелок Иллариона и дразнящие руки, изображающие корону над головой, ожерелье Батильды – ее длинная черная перчатка, которую Жизель отказывается поднять; сомкнутый большой палец руки с указательным или средним «перебрасывают мостик» между шитьем и гаданием на ромашке или символизируют охоту.

Оригинальная лексика Акрама Хана (сплав катхака и современной пластики) остается в диалоге с балетным текстом XIX века и полемизирует с ним. Лапидарный танцсловарь хореографа, его геометрически безупречные и емкие построения точно отобраны и выверены. Катхак отдан хореографом беженцам, он чужеродно противопоставлен ходульным па знати. Цитируются вращающиеся по кругу шеренги крестьян, «блинчики» в arabesque виллис, но вместе с тем введены элементы индийского танца с характерным узором кистей, животноподобные пробежки и прыжки через всю сцену людских теней, «танцы машин» (движения танцовщиков имитируют работающие части станков), засасывающая Жизель воронка из человеческих тел, пульсирующая, будто предсмертные биения сердца, покачивающиеся движения корпуса людской массы, ее резкие выбросы рук и выпрыгивания вверх, устрашающие «мостики» женского кордебалета. Главных героев Акрам Хан одарил выразительными соло и волнующе искренними дуэтами. И самое экстремальное балетное путешествие хореографа – это проникновение в таинственный мир пуантной техники, которую как некий признак потустороннего мира он использует только во втором призрачном акте (теперь он перемещен с залитого лунным светом кладбища на заброшенную фабрику, где обитают души умерших работниц, даже в смерти не нашедших успокоения и мстящих за трагедии своих жизней). Пуантами Хан дистанцировал ирреальный мир от босоногого мира живых.

К знати Акрам Хан, видно, особой симпатии не питает. Он представляет их карикатурными экспонатами, словно явившимися из музея восковых фигур, в дорогих одеждах (и даже в платье с необъятными фижмами, занимающем чуть не треть сцены) разных исторических эпох (художник по костюмам Тим Йип). Из-под нависающей массивной бетонной стены представители господствующего сословия, кажется, вплывают на сцену, вышагивая медлительно, нарочито по-балетному. И во всем этом сквозит фальшь.

Учитывая новую суровую обстановку балета, образ его заглавной героини неизбежно претерпел изменения. Беженка-швея Жизель Акрама Хана – реальный персонаж в катастрофической ситуации. Она не простодушная девушка, а настоящая женщина, которая прожила жизнь и многое пережила. Она не наивна, но искренна, способна видеть красоту и влюбляться. Она беременна и надеется на лучшее вопреки всему. Жизель активно отстаивает свою любовь и не склонит головы перед Батильдой (и ни перед кем), не подчинится Иллариону (и никому); она не будет взывать к небесам, умолять о пощаде Альбрехта виллис и их предводительницу Мирту, Жизель противостоит ей и одержит над ней верх.

Серые массы воинственных виллис безличны и сокрушительны как удар стихии. Это беспощадное племя, смысл потустороннего существования которого – месть и только месть виновникам их бед, орудует длинными палками-копьями (видимо, палками ткацких станков). Под ними и находит свою смерть Илларион. Виллис мчит мертвая сила, они словно вампиры танца выстукивают ритуальную дробь на пуантах и палками. Устрашающе принимают «позу краба» с широко поставленными ногами на пальцах. Их повелительница Мирта, высокая маняще красивая блондинка с длинными распущенными волосами и пронизывающим холодом взглядом, – истинная фурия. Но своей палкой-проводником она тщетно пытается наполнить Жизель энергией мщения, огромное сердце которой заставляет Мирту отступить. Равновесие энергий любви и ненависти пока не поколеблено.

Этот спектакль невозможно себе представить без выдающихся работ артистов. Обе «беженки» из Королевского балета именитые Тамара Рохо и Алина Кожокару получили королевский подарок. В партии Жизели, демонстрируя высочайший класс прима-балерин, каждая из них нашла что-то глубоко личное для этого образа. Они разные и по-своему чувствуют героиню, находя в ней и подчеркивая близкие им черты. Тамара Рохо – особенная, сильная и глубокая. Ее сила чувств и сила отчаяния равновелики. Алина Кожокару – чистая, трепетная и трогательная. И если Альбрехт Джеймса Стритера – любящий, страдающий и еще полностью не разобравшийся в себе, то Исаак Эрнандес – пылкий, по-юношески влюбленный, не рефлексирующий вплоть до конца истории. Джеффри Сирио представил своего лидера беженцев Иллариона честолюбивым и амбициозным. Стина Квахебёр делает Мирту непоколебимой, безжалостно жестокой, в ней сфокусирован сгусток сокрушительной энергии. Она как жуткий фантом. Танцуют все артисты блистательно, партии на них сидят как влитые. Замечательным танцовщикам удалось сделать спектакль живым, честным, человечным.

Эту уникальную работу теперь может увидеть каждый: «Жизель» Акрама Хана снята в ливерульском Имперском театре в 2018 году.

Не тихий «Форс-Данс» 17/21

Проект «A quiet evening of dance» («Тихий вечер танца») Уильям Форсайт создал в 2018 году к 20-летию лондонского нового театра «Сэдлерс Уэллс» в соавторстве с доверенной командой из семи разновозрастных незаурядных танцовщиков, которых можно было бы окрестить как «семь чудес танца». Каждый из них имеет за плечами внушительный послужной список, почти все обучались в известных балетных школах и танцевали в не менее известных труппах, таких как Нидерландский театр танца, Гамбургский балет, Балет Форсайта. Сам Форсайт, проработав более сорока лет в Германии, вернулся в 2015 году на родину в США. К счастью, он продолжает ставить в Европе, а его ранние сочинения входят в репертуар самых известных балетных компаний мира. Двухчастный «Тихий вечер танца» Форсайта включает его старые, переработанные пьесы и совершенно новые. А посвящает свою работу мэтр классическому танцу.

Майя Плисецкая утверждала, что в начале было не слово: в начале был жест. Современный гигант хореографии Форсайт, великий балетный деконструктор, пройдя в своём «нобелевском» по креативной революционности творчестве через все мыслимые и немыслимые исследования с движением, существенно изменив классический танец, в опусах программы «Тихий вечер танца» делает реверанс мышечно-суставному минимализму и необъятности универсальных человеческих движений, а также и тому чуду, которое возможно при их резонансном слиянии в музыкально-хореографическом тандеме. Автор «безмолвный» пластический жест возводит в высший ранг коммуникации.

«Quiet» в переводе с английского означает «тихий», «спокойный», «сдержанный». Никакой суеты. И каждый может внимательно рассматривать то, что ему кажется более интересным или важным: движения рук танцовщика, вращение суставов, устойчивость положений, да что угодно, ибо спектр возможностей колеблется от радикального очищения формы до барочного контрапункта. Первое отделение «Тихого вечера» состоит из четырех пьес. И оно действительно тихое: только в «Эпилоге» звучит музыка, в «Прологе» и «Диалоге» лишь еле слышно щебечут птички, а «Каталог» исполняется в абсолютной тишине. Но именно в тишине между па и кроется таинство танца. Это как музыка, вдохновляющая тишину пауз между нотами. Без нарратива и музыки рассказ ведет только тело, оно поет. И, в конце концов, танец и есть тело плюс энергия. А дыхание танцовщиков и их шлепки – и ритм, и музыка, и аккомпанемент к мелодии тела.

Артисты одеты просто, без претензий в обыденные майки и треники разных цветов, носки чудаковато натянуты поверх кроссовок. Голая сцена, скудная музыка в записи и неформальные костюмы не вдохновляют, но сама программа вознаграждает: когда начинается движение, первое впечатление в корне меняется.

В «Прологе» прекрасные Парванех Шарафали и Андер Забала под чириканье птичек в танцевальном «вольере», казалось, импровизировали. Опасная это игра: всегда надо быть начеку и чувствовать пластическое настроение и желание партнера.

А динамичной перкуссии по точкам тела Джилл Джонсон и седовласого Кристофера Романа позавидует любой музыкант-ударник. В этой второй редакции «Каталога» (первая была разработана в 2016 году) танцовщики демонстрируют, как функционирует балет, если кто-то ставит под сомнение знания о нем и заново его исследует. Артисты, приняв положение «ноги на ширине плеч», ладонями проверяли начало балетных начал, четыре точки контура корпуса (два плеча и два бедра), тот «квадрат», на котором зиждется классический базис со времен «короля-солнца». Далее они подключали хлопки, вращение локтей, рук вокруг головы, оттопыривали зад, меняли наклон корпуса, направления и порядок движений, соприкасались друг с другом ладонями и убыстряли темп настолько, что за мельтешением рук уследить было невозможно, как за пролетающими полустанками из окна несущегося с космической скоростью поезда. Растерянная публика недоуменно воспринимала происходящее за некий заумный «сурдоперевод» современного танца. А меж тем танцовщики, как бы забавляясь, представляли зрителям Театра имени Моссовета суть форсайтовских преобразований.

В «Эпилоге» наконец-то зазвучала музыка американского композитора Мортона Фельдмана с обилием повторов, чередованием фрагментов в чуть измененном виде, хроматизированными гармониями и неожиданными паузами. В танцевальном калейдоскопе пять артистов излагали многоголосие приемов, и каждый танцовщик мог стать и мелодией, и контрапунктом. Приковывал внимание немецкий курд Рауф «Резиновые ноги» Ясит (танцор, натурщик и визуальный художник), чья совершенно особая пластика явно происходит из би-боинга. Ясит чудесным образом изгибал свое тело в немыслимых позициях и придавал ему самые невероятные формы, противопоставляя свой стиль форсайтовскому. От остроты ощущений и захватывающей виртуозности зал восхищенно охал и ахал.

Завершал первое отделение «Диалог» («DUO 2015»), который был создан в 1996 году как мужской дуэт, затем немного изменен в 2015 году для прощальной программы Сильви Гиллем и исполнялся под музыку Тома Виллемса. Все движения в нем основаны на классическом словаре, хотя и с альтернативным структурированием академического материала. Потрясающие бородачи в репетиционных майках и штанах Бригель Гьока и Райли Уоттс под чириканье птиц бесконтактно, но при этом невероятно чувствуя друг друга, каноном повторяли движения или преобразовывали импульсы в дуэтную волну. Пластическая многоязыкость современных танцовщиков экстра-класса, невероятная гибкость всех частей тела на грани экстрима, а редкое ощущение музыкальной завершенности движения заслуживают наихвалебных эпитетов. Логично, весело и остроумно, а порой и как серьезный детектив развертывается композиция пьесы, где искажения и изменения классических па в соревновательном дуэте (тут ни один не уступит другому) превращаются в новый язык. Оба обаятельных танцовщика как единодыханный организм властно приковывали внимание публики, даже далекой от особенностей и тонкостей современного танца. Этот дуэт можно назвать «разговором по душам», когда слова излишни, но важна бесценная гармония человеческого сближения, а мысли и чувства обитают в одной тональности.

Второе отделение «Семнадцатый/Двадцать первый» («17/21»), когда машина времени соединила XVII век Жан-Филиппа Рамо и XXI век Уильяма Форсайта, прошло для зрителей комфортнее. Если некоторым из них было непросто воспринимать движения «в очищенном виде» в начале вечера, то с первыми звуками музыки Рамо восторгу публики не было предела: танец для них будто обрел «четвертое измерение». Барочная музыка дала танцу некий «допинг». Витально побуждающая к движению мелодическая и темпоритмическая природа опусов Рамо воздействует как «волшебная флейта», под которую танцуют все. И обескураживающий зрителя лексический набор первого отделения вечера, вдруг превратился в захватывающее зрелище.

Танцпьеса «17/22» будто рассказывает о становлении классического танца и трансформации его как социального этикета в сложную систему па. Это пластический вояж от французских истоков классического танца из века XVII в век XXI. В спектакле чувствуется сила интеллекта и воображения сочинителя. Форсайт дает в камерном формате своеобразный дайджест истории пяти веков танца: классическая азбука, затейливо разобранная Форсайтом на «слоги», талантливо подается в его фирменной манере. Некоторая вычурность танца соотносится с барочностью музыки (хотя танец и музыка напрямую не иллюстрируют друг друга). Танцовщики преувеличенно подчеркивали балетную надменность и парадность исполнения классики, подшучивали над шиком техники. Вечер сделан остроумно с антре, «вариациями», поклонами, препарасьонами, классическими позициями рук. При этом изгибаются плечи, локти, кисти, руки, непредсказуемо ломаются линии, выделенные маркером длинных ярких перчаток. Танцовщики музыкальны до кончиков пальцев: они слышат дыхание музыки, а их тела откликаются на любые ее нюансы (даже если они танцуют в тишине, кажется, слышишь музыку).

Чинный профессионализм семи мастеров был сдобрен толикой юмора и доброй иронией. И когда действо уже чуть ли не превращалось в серьезное состязание и приобретало некий накал, тут, как на ринг, влетал Рауф «Резиновые ноги» Ясит, привнося иной драйв, заряжая атмосферу спонтанной дискотечностью. Эффект будто хип-хопер возник среди балетных дриад или Лил Бак очутился среди больших лебедей. Гуттаперчевый Ясит яростно демонстрировал безграничные суставные и мышечные возможности человеческого тела: он раздирал ноги в шпагат или завязывал их узлом в воздухе, делая стойку на одной руке, протискивал голову в петлю завязанных ног, да и что он только не вытворял.

Но во всей этой шутливости исполнения видится величайшее мастерство. Каждый артист одарен исключительно. Каждый личность.

Новый спектакль подан мажорно, с глубоким почтением и любовью к классике. 69-летний Форсайт радостно вернулся к структурам классического танца. В «17/21» мэтр представляется большим жизнелюбом, а артисты, танцующие самозабвенно и в удовольствие, – счастливыми сангвиниками.

«Тихий вечер танца» закончился громко: публика неистовствовала от восторга.



Фото Александра Курова, Laurent Liotardo, Bill Cooper


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Сен 17, 2019 9:53 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 02, 2019 10:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019090201
Тема| Балет, XIV Международный Чеховский фестиваль, Персоналии, Уильям Форсайт, Акрам Хан
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| ​ ХАН – ​НАШ
ФИНАЛЬНЫЕ СПЕКТАКЛИ ЧЕХОВСКОГО ФЕСТИВАЛЯ ОКАЗАЛИСЬ САМЫМИ ЯРКИМИ

Где опубликовано| © Журнал Музыкальная жизнь,
Дата публикации| 2019-09-02 (дата публикации на сайте журнала)
Ссылка| http://muzlifemagazine.ru/khan%E2%80%AF-%E2%80%8Bnash/
Аннотация| Фестиваль

ФИНАЛЬНЫЕ СПЕКТАКЛИ ЧЕХОВСКОГО ФЕСТИВАЛЯ ОКАЗАЛИСЬ САМЫМИ ЯРКИМИ



Театральный фестиваль имени Чехова, в этом году продлившийся два с лишним месяца (с 14 мая по 21 июля) и задевший своим крылом еще четыре города кроме столицы (Воронеж, Екатеринбург, Санкт-Петербург, Ярославль), главные спектакли своей программы оставил на финал. Нет, и начало было ярким – и в драме, где с шекспировской «Бурей» разбирался Йетте Штекель с гамбургским театром «Талия», и в балете, где шанхайская труппа рассказывала древнюю китайскую love story в изложении Патрика де Бана и поражала классом выучки, точностью работы стоп. Но финал, когда в драме грянул семичасовой спектакль Робера Лепажа «Семь притоков реки Ота», сделанный в его канадской компании Ex Machina, а московские балетоманы разрывались между приехавшими одновременно спектаклями Акрама Хана и Уильяма Форсайта, стал просто торжеством Театра с большой буквы.

Оба эти балетных спектакля приехали из Великобритании. «Тихий вечер танца» Уильяма Форсайта был создан на сцене театра Sadler’s Wells, где целенаправленно поддерживают самые разные хореографические проекты, полагая, что из массы новинок что-нибудь обязательно останется в истории. Там самоутверждаются многие – но Форсайт, понятное дело, в самоутверждении не нуждается. Легендарный 69-летний хореограф, с чьим именем в балетный обиход тридцать с лишним лет назад вошел деконструктивизм как стиль, в пестрой компании молодежи, получающей приют в Sadler’s Wells, смотрится дожившим до солидных лет Че Геварой. И в «Тихом вечере танца» неожиданно возвращается к разговору о классике – после дюжины лет увлечения радикальными перформансами, спровоцировавшими в балетоманской среде фразочку, что «путь Форсайта ведет в трамвайный тупик» (некоторое время почти совсем нетанцевальные перформансы мастера шли в старом трамвайном депо). В двухчастной композиции, первая половина которой шла почти в полной тишине (за редкое посвистывание электронных соловьев отвечал Мортон Фелдман), а во второй звучал Жан-Филипп Рамо, любимые артисты Форсайта (уже давно не балетные мальчики и девочки, а педагоги, профессора, кураторы с международной известностью) давали публике мастер-класс, наглядно объясняя, что именно нового придумал Форсайт в конце прошлого века, и почему это придуманное имеет отношение к классическому балету, а не к чему-нибудь еще. Смещение осей, работа с балансом, трансформация привычных позиций рук – каталог открытий демонстрировался легко и весело, ветераны танца будто говорили нам: что за странная легенда, будто Форсайт чудовищно сложен и изнурителен в воспроизведении? Чистая же радость, и все так просто!

Форсайта публика смотрела с почтением, хотя из «новичков» в зале он убедил не всех (особенно сложной для восприятия почему-то даже сейчас – в конце второго десятилетия XXI века – стала работа артистов в тишине). Зато второй герой «балетного финала» Чеховского фестиваля получил прием совершенно восторженный.

В истории театра периодически случаются такие «пики восторга», когда знакомого и прежде хореографа (режиссера, дирижера, etc.) публика вдруг оделяет титулом гения. Это – счастливые моменты для театра и счастливые моменты для публики, хотя они всегда немножко пугают наблюдателей. Не так уж давно такой «пик восторга» был связан с именем Начо Дуато, когда хореограф, прежде знакомый россиянам лишь по видеозаписям, обосновался в Михайловском театре. Теперь волна успеха приподнимает Акрама Хана. Этот хореограф, вообще-то впервые приехавший в Россию в 2002 году на собирающий ярких радикалов фестиваль NET (тогда показали три его одноактовки), а затем в 2013-м появлявшийся еще на «Территории» со спектаклем «ITMOI» («In the mind of Igor», имелась в виду «Весна священная» и Игорь Стравинский), в этом году захватывает всю – а не только интересующуюся экстремальными новинками – российскую публику, хотя, в отличие от Начо Дуато, пока и не думает переезжать в наше отечество.

На Чеховском станцевали его «Жизель» – спектакль исполнил Английский национальный балет (ENB), труппа, что три года назад и заказала постановку хореографу; тут же фестиваль «Территория», что вообще-то проходит осенью (в этом году с 10 до 24 октября) выдвинул «Xenos» Акрама Хана как авангард своих театральных войск (даром что спектакль был посвящен кошмару Первой мировой). 8 и 9 октября спектакль Хана «Перехитрить дьявола» на музыку Винченцо Ламаньи привезет на сцену московского Музыкального театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко уже фестиваль DanceInversion – и поступившие в продажу в конце июля билеты на оба дня были проданы менее чем за сутки. Все это, конечно, подогревает ожидания публики в связи с премьерой Хана собственно в Музыкальном театре – 12 июня 2020 года московская труппа впервые станцует его «Kaash» на музыку Нитина Соуни. Как долго продержится этот ажиотаж – разумеется, неизвестно. Но старт ему дала, безусловно, «Жизель».

Имя хореографа вынесено прямо в название спектакля – это не просто «Жизель», а «Жизель Акрама Хана». Понятно, так сделано для того, чтобы никто-никто в публике не ошибся – это не классическая версия, и не надо вести сюда детей, чтобы познакомить их с прекрасным. Декорация, созданная Тимом Йипом и покрытая узорчатым мраком от художника по свету Марка Хендерсона, ничем не напоминает пейзанский домик или сельское кладбище – либретто предполагает, что дело происходит на фабрике, где трудятся современные мигранты (в первом действии – еще работающей, во втором – закрытой и заброшенной), но в реальности на сцене есть лишь гигантская тяжелая плита, как бы бетонная, которая то становится непреодолимой стеной у задника (когда стоит вертикально), то обозначает принципиальное разделение на богатых и бедных (когда поворачивается и висит параллельно полу). В музыке тоже мало что напоминает Адана – если во втором акте еще можно опознать мотивы французского классика, то в первом царствуют мрачные фантазии Винченцо Ламаньи. Схема отношений в общем сохранена: Жизель бедна, она мигрантка, Альбрехт (Хан настаивает именно на таком написании имени) богат и морочит голову бедной девушке, притворяясь, что он ей ровня. Есть и Иларион – лесник в этом спектакле стал чем-то вроде бригадира или профсоюзного лидера, вроде бы выступающего за права рабочих, но при этом ведущего тайные переговоры с хозяевами фабрики. Функция Мирты не изменилась – она все так же повелевает загробными войсками вилис.

Английский национальный балет привез в Москву четыре состава на шесть спектаклей: в роли Жизели можно было увидеть как худрука компании Тамару Рохо и гастролирующую звезду Алину Кожокару, так и балерин ENB Фернанду Оливейра и Эрину Такахаси; Альбрехтами стали Айтор Аррьета, Джозеф Кейли, Джеймс Стритер и Исаак Эрнандес; Иларионами – Эрик Вулхаус, Кен Сарухаси и Джеффри Сирио; Миртами – Изабель Брауверс, Стина Квагебёр и Сара Кунди. Каждый из составов работал, что называется, на разрыв аорты (как бы это ни звучало каламбуром в «Жизели») – и безусловных аплодисментов заслуживает кордебалет. Такую фантастическую самоотдачу в нашем отечестве можно встретить только у Бориса Эйфмана. Хорео­графическая манера российского балетмейстера, между прочим, вспоминается не раз: при совершенной несхожести собственно танцевальной лексики, англичанина и петербуржца роднит любовь к трагической экспрессии.


Вилисы у Акрама Хана вооружены длинными шестами

В «Жизели Акрама Хана» убран принципиальный контраст 1 и 2 акта, контраст счастья-­несчастья, что был в классическом спектакле. Никакого солнца, никакой радости и, конечно, никакой благодушной крестьянской свадьбы нет и в первом акте. Дуэт Жизели и Альбрехта у стены (отчетливо обозначающей, что «некуда бежать») полон надрыва и ломаных линий, героиня так вжимается в героя, будто точно знает, что его вот-вот отберут. Второй акт сотворен ровно на той же самой ноте – и работницы прошлых лет, ставшие покойницами, проносятся через сцену в тех же буйных прыжках (спина согнута, руки вытянуты вперед, и вперед же выбрасываются колени), что и их вполне живые коллеги в первом акте. То есть в спектакле нет развития – нам дана картинка сразу существующего отчаяния без конца. Есть только одно существенное отличие – вилисы, в отличие от живых работниц, танцуют на пальцах, а не в мягких тапочках.

Хореографический язык Акрама Хана – синтез классики с приемами контемпорари данс, причем в контемпорари влиты движения из индийского катхака (Хан родился в Лондоне, но его родители приехали из Бангладеш, и эта пластика ему родная). Впрочем, именно в «Жизели» классика занимает наибольшее место – текст, сотворенный хореографом для Английского национального балета (второй по значению после Королевского балета и, безусловно, классической труппы), отличается гораздо меньшим радикализмом, чем те сочинения, что он делает для своей собственной компании и для себя лично. Быть может, именно этот «умеренный радикализм» и привлек к себе ту широкую публику, что пугалась предыдущих постановок хореографа. В любом случае, Чеховский фестиваль сделал великое дело, познакомив множество народа с еще одним ярким современным автором. А компания Opera HD, занимающаяся трансляциями опер и балетов на экраны российских кинотеатров, подхватила его знамя и организовала осенью показ «Жизели Акрама Хана» в кино во множестве российских городов. Так не только московской публике, забивавшей Новую сцену Большого театра шесть раз подряд (аншлаги, мольбы о лишнем билетике – все как полагается на суперсобытии), был дан шанс посмотреть эту новую версию старой истории, подумать и поспорить о ней.

ФОТО: АЛЕКСАНДР КУРОВ

НА ВЕРХНЕМ ФОТО: МИГРАНТЫ, ЧТО В КЛАССИЧЕСКОЙ ВЕРСИИ «ЖИЗЕЛИ» БЫЛИ КРЕСТЬЯНАМИ, НЕСУТСЯ В ПЕРВОМ АКТЕ В ТЕХ ЖЕ ПРЫЖКАХ, ЧТО И ВО ВТОРОМ, «ЗАГРОБНОМ» АКТЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 02, 2019 10:14 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019090202
Тема| Балет, Парижская опера, Премьера, Персоналии, Матс Эк
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| ​ ВРЕМЯ ДЛЯ КУПАНИЯ
​НОВАЯ ПРОГРАММА БАЛЕТОВ МАТСА ЭКА В ПАРИЖСКОЙ ОПЕРЕ

Где опубликовано| © Журнал Музыкальная жизнь,
Дата публикации| 2019-09-02 (дата публикации на сайте журнала)
Ссылка| http://muzlifemagazine.ru/vremya-dlya-kupaniya/
Аннотация| Премьера



Последней балетной премьерой сезона 2018/2019 в Парижской опере стал вечер одноактовок – ​три сочинения Матса Эка. Начинала вечер «Кармен» (на музыку «Кармен-сюиты» Бизе – ​Щедрина), поставленная хореографом в 1992 году для родного Кульберг-балета, продолжили и завершили – ​две мировые премьеры. «Другое место» (на музыку Сонаты си минор Листа, за роялем – ​Стаффан Скейя) была сделана прицельно на нынешнюю руководительницу балета Парижской оперы Орели Дюпон и ее партнера Стефана Буйона, а в центре «Болеро» (где оркестром Оперы дирижировал Джонатан Дарлингтон) оказался специально приглашенный Оперой старший брат хореографа, 76-летний Никлас Эк.

Кармен» давным-давно записана на видео, поставлена во многих труппах. На один из юбилеев Майи Плисецкой наша великая балерина, влюбившаяся в эту версию «Кармен-сюиты», приглашала Большой театр Варшавы с этим спектаклем. Тогда-то московская публика и увидела впервые занимающий весь задник наглый желтый веер в крупный черный горох и Кармен, что курит сигары прямо на сцене и вытаскивает ярко-красные платки у Хозе из области сердца, а у Тореадора – из ширинки. Образцовой и непревзойденной в этой роли осталась жена Матса Эка, великая танцовщица Ана Лагуна, на которую и ставился спектакль; понятно, что любая сегодняшняя исполнительница обречена на сравнение с нею. В Парижской опере роль досталась Амандин Альбиссон – аккуратной танцовщице, уже пять лет пребывающей в статусе этуали. Одетта-Одиллия и Повелительница дриад, Пахита и Сильфида – чистый, ясный танец, безупречная французская классика. И вот эта самая классическая безупречность ужасно мешала Альбиссон быть такой Кармен, какой ее придумал Матс Эк, – грубой, плотской, простите, но пахнущей женщиной (рафинированные балетоманы обычно вздрагивают, когда героиня садится после буйного танца и начинает юбкой проветривать себе промежность). Балерина «произносила» весь текст тщательно и подробно – и это было, как доклад советского кинолектора о «Последнем танго в Париже». Ее партнеры в большей степени соответствовали своим ролям – и затравленный нервный мальчишка Хозе (Флориан Маньене), влюбившийся в опытную тетку вдвое старше себя, и самодовольный, как поп-звезда, Эскамильо (Уго Маршан), начинающий уставать от образа безупречного победителя, рассказывали ровно ту историю, что придумал Матс Эк.

Второй спектакль вечера также был соревнованием действующей балерины с тенью (тьфу-тьфу-тьфу, здравствующей, но уже не выходящей на сцену) Аны Лагуны. Дюжину лет назад Матс Эк поставил «Место» – спектакль-дуэт для Аны Лагуны и Михаила Барышникова. Пожилая пара (никто не скрывал свой возраст – ни Лагуна, перебравшаяся тогда за полсотни лет, ни Барышников, почти на десятилетие ее старше) выясняла отношения у массивного стола – и тяжелый этот стол превращался в воспоминание о ложе любви, в поле боя, в фортепиано, в символ дома как укрытия и дома как тюрьмы. При этом он оставался все тем же столом, на который можно принести кружку кофе любимому человеку – как делаешь это тридцать лет подряд. Это была фантастическая поэма принадлежности друг другу буквально до смертного часа – ковер, покрывавший сцену, быстренько превращался в могилку, когда в него завертывался герой. И это была поэма очень простой жизни, хотя сочинил ее вовсе не простой хореограф для своей жены, танцовщицы тоже совсем не простенькой. В Парижской опере появился сиквел – «Другое место», и в нем герои вышли из дома на работу.

Вроде бы тот же самый стол, тот же самый ковер, то же самое объяснение. Но в определенный момент блеклый задник поднимается, и мы видим роскошные пространства Оперы, обычно скрытые от зрительского глаза. А там не склад декораций, как бывает в наших театрах, не пожарное оборудование и не элементарная стенка – там знаменитое Танцевальное фойе, то самое золотое помещение с огромным зеркалом и буйной живописью. С тридцатых годов XIX века здесь «паслись» очень богатые балетоманы, которым был разрешен вход за кулисы, где устанавливались самые разнообразные связи. Один из директоров Оперы как-то возразил требующим повышения зарплаты танцовщицам: «Зачем вам деньги? У вас есть Танцевальное фойе!» Во второй половине ХХ века, когда балет стал бороться за свое достоинство, это место закрыли для посторонних, но оно осталось символом балетной труппы театра как таковой. Вот именно это золоченое роскошество открывается для героев Орели Дюпон и Стефана Буйона, и история слегка меняется. Потому что после домашних объяснений герои уходят в это самое фойе, а затем возвращаются на сцену. Тому блистательному пространству они принадлежат не в меньшей степени, чем друг другу, а может быть, – и в большей. Поэтому после прогулки в Фойе пара расстается – они уходят в разные кулисы, и на сцене в финале завывает по-волчьи ветер.

Понятно, что это Матс Эк уже не о себе с Аной Лагуной. Ему не раз случалось работать в масштабных золоченых театрах (для той же Парижской оперы он ставил и «Квартиру», и «Дом Бернарды Альбы»), но его Театр принадлежит пространствам гораздо более скромным (Шведская опера украшена без этаких роскошеств, а Дом Танца, где обитал Кульберг-балет, и вовсе представляет собой небольшой зал в офисном здании) и менее съедающим людей. Это его взгляд со стороны на великие труппы – и взгляд достаточно печальный: ох, братцы, вы уверены, что ваш театр стоит расставания с единственным родным человеком? И Орели Дюпон, всю жизнь проработавшая в Опере и теперь возглавляющая труппу, очевидно, готова ответить «да»: нежность ее в общении с партнером слегка засушена, а вот в Танцевальное фойе она направляется чуть ли не с торжеством. То же самое и с Буйоном: вот он «проговаривает» весь порядком сентиментальный текст у стола, но видно, что он не слишком его занимает, потому что герой (и танцовщик) знает, что сейчас поднимется заветная штора…

В финал вечера было поставлено «Болеро». То самое равелевское «Болеро», постановка которого в последние полсотни лет всегда выглядит соревнованием с Морисом Бежаром. За эти полвека никто не придумал ничего лучше для этой музыки, чем красный стол, напряженно кружащий вокруг него кордебалет и солист(ка) в центре. Бежар, поставивший спектакль в 1961 году на танцовщицу (Душку Сифниос) и отдавший затем главную партию мужчине (Хорхе Донну), сотворил шедевр – недаром этот спектакль мечтают станцевать многие великие балерины и танцовщики (из наших соотечественников первой себе это право добыла Майя Плисецкая). Фрукт-яблоко, поэт-Пушкин, Болеро-Бежар – связка казалась неизменной, сколько бы авторов ни пытались отважно поспорить с легендой. Теперь есть еще одна великая версия – ее сделал Матс Эк.

О чем был (и есть) балет Бежара? О юности как торжестве, о власти сексуальности, о танце как божественном обряде. Эк же создал для этой музыки совсем другую историю. Только ушли со сцены исполнители «Другого места», как без всякого антракта или даже просто закрытия занавеса рабочие вытаскивают на сцену и устанавливают обычную белую ванну. Она стоит довольно глубоко на сцене, ближе к правым кулисам. И под начинающуюся мелодию «Болеро» к ней из ближней левой кулисы направляется старый человек с ведром воды. Никлас Эк идет довольно бодро, но все же видно, что герой уже очень не молод. Он выливает ведро в ванну и тем же неспешным шагом отправляется обратно через сцену. Через несколько секунд снова идет с полным ведром, выливает его в ванну, разворачивается – и так много раз подряд, пока вообще длится «Болеро». С теми же самыми первыми звуками музыки на сцене появляется одетый в черные трико кордебалет. Двойки-тройки-четверки сменяют друг друга в размеренных, очень ритмичных, блистательно выточенных танцах. Это – юность балета, и она радуется своей ловкости, своей выученности, богатству возможностей. Для них нет преград. В этих маленьких ансамблях порой прорезаются мотивы чисто эковской пластики (вот – крохотная цитатка из «Кармен», а вот – из «Квартиры»), но в целом – это образ юности, отданной божественной и безжалостной классике. Эти группки проходят мимо старика, не замечая его. Иногда кажется, что вот сейчас они пройдут насквозь, потому что он для них, выточенных, прекрасных, самодовольных, вообще не существует, как не существует для них старость как таковая. Но вот они все-таки обращают на него внимание и раздражаются: что за нелепое существо в их прекрасном пространстве! Герою бодро надевают на голову его ведро и на руках уволакивают за кулисы, но ровно через те же несколько секунд, что и в прошлые свои походы, он появляется вновь и шествует с ведром. Молодежь в гневе: как, этот старый пень смеет нам противоречить? Его тащат со сцены уже, как куль, по полу. И… правильно, он снова идет с полным ведром к своей ванне.


«Другое место» Матс Эк поставил специально для Орели Дюпон и Стефана Буйона

Когда же музыка выходит к финалу, к тому моменту, когда у Бежара солист взлетал над сценой и рушился на нее бездыханный – дед лихо швыряет ведро в кулисы и торжествующе, прямо в своем белом костюме, сигает в наполненную ванну. И весь зал, кажется, слышит, безмолвный вопль удовольствия, что он получает в этом своем водоеме. Таков финал.

Понятно, что в 74 года у хореографа может возникнуть желание поговорить о молодом поколении и взаимоотношениях с ним. Но только великий человек может расставить акценты с таким юмором и с такой снисходительностью к юнцам. В «Болеро» герой не уступает ни в чем этой самой прекрасной и наглой молодежи, он настаивает на своем праве жить своей жизнью и побеждает, вовсе не унижая побежденных. В последние десять лет Матс Эк не раз заявлял, что очередной его балет – последний, что он удаляется на покой и далее не только больше ничего ставить не будет, но и исполнять старые балеты запретит (потому что не сможет контролировать качество исполнения). Занятно, что после «Болеро» он ничего подобного не сказал – видимо, расставил для себя все точки над «i» в вопросе о взаимоотношении со временем и решил просто жить и сочинять дальше.


ФОТО: ANN RAY
НА ВЕРХНЕМ ФОТО: В «БОЛЕРО» МАТСА ЭКА ГЛАВНУЮ РОЛЬ ПОЛУЧИЛ ЕГО СТАРШИЙ БРАТ НИКЛАС ЭК
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Сен 04, 2019 9:06 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019090301
Тема| Балет, Премия, Персоналии, Светлана Захарова
Автор| корр. ТАСС
Заголовок| ​ Светлана Захарова удостоена премии "Позитано" в категории "балерина года"
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2019-09-03
Ссылка| https://tass.ru/kultura/6838474
Аннотация|

Премии "Позитано" имени Леонида Мясина и приз "Бенуа-Мясин" будут вручены 7 сентября в одноименном городе на Амальфитанском побережье в южной итальянской области Кампания близ Неаполя

МОСКВА, 3 сентября. /ТАСС/. Итальянская балетная премия "Позитано" присуждена приме Большого театра, народной артистке РФ Светлане Захаровой, признанной лауреатом в категории "балерина года". Об этом ТАСС сообщили во вторник в пресс-службе премии "Бенуа де ла Данс".

"Сегодня организаторы премии "Позитано" имени Леонида Мясина (1896-1979), самой старой в мире награды в области танцевального искусства, объявили новых лауреатов, опубликовав их имена на портале "Театри онлайн". Согласно опубликованному списку, награды в категории "балерина года" удостоена прима Большого театра, звезда мирового балета Светлана Захарова", - сказала собеседница агентства.

Она также сообщила, что лауреатом специального российско-итальянского приза "Бенуа-Мясин" стал уроженец Челябинска, премьер труппы Лондонского Королевского балета Ковент-Гарден Вадим Мунтагиров. Премия "Позитано" имени Леонида Мясина "за жизнь в искусстве" присуждена в этом году испанскому танцовщику и хореографу Начо Дуато, который в 2019 году возглавил балетную труппу Михайловского театра в Санкт-Петербурге.

Премии "Позитано" имени Леонида Мясина и приз "Бенуа-Мясин" будут вручены 7 сентября в одноименном городе на Амальфитанском побережье в южной итальянской области Кампания близ Неаполя. Совместный российско-итальянский приз вручается с 2015 года оргкомитетами премии "Позитано" и российской балетной премии "Бенуа де ла Данс", уточнила собеседница агентства.

Позитано - курортный город на побережье Тирренского моря, тесно связан с русским балетом. Леонид Мясин, русский танцовщик и хореограф, прославившийся в "Русских сезонах" Сергея Дягилева (1872-1929), открыл в Позитано балетную студию. В этом городе бывали многие знаменитости из балетного сообщества, в числе которых Вацлав Нижинский (1889-1950) и Рудольф Нуреев (1938-1993).

Балетный приз "Позитано" имеет самую долгую историю среди существующих международных балетных наград - он был учрежден 2 августа 1969 года арт-критиком Альберто Теста (1927-2009), а в 1979 году после смерти Леонида Мясина приз стал носить его имя. Премия, присуждаемая за заслуги перед искусством, является одной из самых престижных наград в танцевальном мире.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Сен 12, 2019 8:55 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Сен 05, 2019 3:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019090501
Тема| Балет, МАМТ, "Жизель", Гала-концерт. Персоналии,
Автор| Александр Фирер
Заголовок| ​ Танец, облеченный в плоть и кровь
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2019-09-05
Ссылка| https://musicseasons.org/tanec-oblechennyj-v-plot-i-krov/
Аннотация|

В конце сезона прошло два важных события на сцене Музыкального театра имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко. Во-первых, состоялась премьера «Жизели» в хореографической редакции худрука балетной труппы Лорана Илера. Радикальная переделка не входила в задачи постановщика: что-то в духе версий Акрама Хана или Матса Эка он ставить не собирался.


Оксана Кардаш – Жизель

Илер за всю свою артистическую карьеру перевидел множество разных постановок «Жизели», во многих сам блестяще танцевал. Поэтому абсолютно правильно использовать свои знания, богатый опыт и по своему усмотрению и на свой вкус отобрать лучшее. Основа «Жизели» везде одна и та же, но какими-то нюансами, безусловно, все ее редакции отличаются друг от друга: английская от французской или итальянской, даже московская от питерской. Какие-то детали перекочевывают из одной версии в другую. Да и каждый выдающийся артист вносит в «Жизель» что-то свое: сколько интересных находок было привнесено Сильви Гиллем и Лораном Илером в этот спектакль, который в их исполнении стал более естественным и «очеловеченным».

К «Жизели» в Музыкальном театре Илер прикоснулся с почтением, проведя необходимую «генеральную уборку» и пока не трогая старые костюмы и декорации. За много лет здесь со времен последнего редактирования сильно «ослабли» пантомимные эпизоды. Необходимо было четче выстроить в спектакле логические связи, а пафосным и выхолощенным жестам, формальным зазубренным реакциям придать большей непринужденности, выразительности и сделать их более мотивированными. Хотелось таких балетных-балетных Альберта и Жизель первого акта превратить в живых людей с сиюминутными эмоциями: теперь их отношения стали поактивнее. Более наступательным выглядит лесничий Ганс.

Добавились и изменились мизансцены, в самой хореографии тоже произошли небольшие изменения: в построениях виллис, в «Крестьянском па-де-де», у Альберта диагональные «бризе» заменились на так любимые в западных компаниях эффектные «антраша-сис» и еще много чего по мелочам поменялось.

Лоран Илер провел колоссальную работу с труппой: артисты начали иначе держаться, чувствовать позу, движения приобрели более законченную форму, чище стал стиль. Точнее положение рук, опрятнее работает стопа. Аккуратнее и слаженнее танцует кордебалет. Люди после спектакля спрашивали друг у друга: «Что это с труппой?» Труппу невозможно узнать. Она преобразилась. Стала выглядеть гораздо интеллигентнее.

Прима-балерины и премьеры выступили на очень хорошем уровне. Статные Иван Михалев (в первом составе) и Денис Дмитриев (во втором) в роли Альберта были достаточно убедительны и уверенно справлялись с технической стороной партии в дуэте и соло. Обе исполнительницы партии Жизели произвели самое благоприятное впечатление. Оксана Кардаш в первом составе удивила красотой и отточенностью исполнения, успешно справившись со стилистическими задачами. Выступившая во втором составе Наталья Сомова поразила своей трактовкой партии: вместо наивной девочки она представила глубокий женский персонаж с подкупающей правдой чувств.



И еще одно яркое представление под занавес юбилейного сезона – балетный гала. Программу его составил Лоран Илер, учитывая предпочтения и даже самые непредсказуемые предложения солистов. В партнеры им худрук определил именитых иностранцев (американца Бруклина Мака из Вашингтонского балета, ныне фрилансера канадца Мэтью Голдинга и итальянца Микеле Сатриано из Римской оперы), более того, для репетиции сцены из балета Ролана Пети «Кармен» выписал бывшего танцовщика Марсельского балета Луиджи Бонино, а также пригласил украсить вечер знаменитую Диану Вишнёву из Мариинского театра.

Провести гала-концерт – вещь не из легких, и не каждая большая компания может себе это позволить в конце сезона. Для осуществления такого мероприятия необходимы достойный уровень труппы, наличие интересных и крепких солистов, богатый репертуар (классический и современный) и время для репетиций, ибо настоящий гала требует серьезной подготовительной работы и не делается тяп-ляп как дивертисмент из набивших оскомину па-де-де и дуэтов текущего репертуара без какой-либо концепции и без эксклюзивных новшеств. Кроме того, зрителю трудно угодить: у каждого свой вкус, и всех «не обогреешь». Вот почему программа должна быть такой, чтобы любой зритель мог найти в ней что-то себе по душе. Успех гала-концерта всегда сложно предугадать: выступления бывают удачными и дежурными (никто не застрахован от творческих поражений); вырванный из контекста спектакля фрагмент может не прозвучать; не каждый артист столь же хорош в концерте, как в спектакле. Также всякий гала обязательно расставляет рейтинг: не бывают все номера одинаково исключительными. А помимо объективной оценки (возможно учесть падения, срывы фуэте или высокой поддержки), есть неотъемлемое субъективное восприятие. Но главное – общее впечатление, которое зависит не только от качества исполнения, но и драматургии вечера, разнообразия ритмов, хореографических стилей и направлений, наличия артистов-харизматиков и новизны. Приняв во внимание все эти компоненты, гала Музтеатра можно оценить по западной системе на «пять звезд». Поэтому, имея и критические замечания, остановлюсь все-таки на достоинствах вечера.

Концерт получился интересным и динамичным с широким спектром номеров от классики XIX века до мировой премьеры опуса «Bloom» («Цветение») на музыку Антонина Дворжака в постановке второго солиста труппы Максима Севагина. Бессюжетный балет для девяти пар солистов чрезвычайно музыкально поставлен, насыщен ассиметричными построениями групп и оригинальными комбинациями, а порой лишь для одной фразы хореограф умудряется придумать несколько форм дуэтных взаимодействий. Эта работа позволяет констатировать, что в недрах театра появился талантливый перспективный автор.

Классические номера подтвердили высокий статус труппы. Энергично была исполнена сцена из балета «Раймонда» эмоциональной Эрикой Микиртичевой и сдержанным с благородными манерами Денисом Дмитриевым. Виртуозы Анастасия Лименько и темнокожий Бруклин Мак в соревновательном духе, казалось, наслаждались мажорностью и техническими трюками сложнейшего па-де-де Дианы и Актеона из «Эсмеральды».

Драгоценность труппы гран па из «Пахиты» на музыку Людвига Минкуса в постановке Лорана Илера по хореографии Мариуса Петипа была станцована прекрасно, несмотря на «каверзы» оркестра. Если в премьерной «Жизели» он неоправданно то убыстрял, а то замедлял темпы и звучал камерно, то в Большом классическом па не хватало брио, насыщенного звука и темпа. Даже зритель, страдающий хронической бессонницей, рисковал бы уснуть. Тем не менее, труппа выглядела презентабельно. Луиза Спинателли одела танцовщиц в роскошные пачки. А Лоран Илер придал лоск исполнительской манере балерин, добился от них скрупулезной синхронности в рисунке и отполировал до блеска чистоту ансамбля. Дмитрий Соболевский был полётен. Оксана Кардаш выделялась особой элегантностью, а Эрика Микиртичева (во второй вечер) победительностью.

Был представлен и век XX. В знаменитом «Вальсе» Морица Мошковского в хореографии Василия Вайнонена Жанне Губановой и Сергею Мануйлову дотянуться до эталонного исполнения Ольги Лепешинской и Петра Гусева, чей танец, к счастью, запечатлен на кинопленке, не удалось. Но честь и хвала отчаянным артистам за бесстрашие, без которого немыслимо исполнение этого номера.

Участие в концерте Мэтью Голдинга и Микеле Сатриано еще раз продемонстрировало, насколько важна роль партнера в дуэте. В сцене из «Манон» Кеннета Макмиллана Наталью Сомову было не узнать. Страстный напор Голдинга открыл скрытые «шлюзы» ее чувственности. Актеры, увлеченные друг другом, будто забывали про театральные условности. Стильный и точный Сатриано дал повод для свободы танца Ксении Шевцовой в сцене из «Кармен» Ролана Пети. Партия подходит балерине, пикантная природа которой гармонично отражает переливы соблазнительной женственности. А от манеры ходить вприпрыжку Шевцова легко избавится.

Не забыли в гала и об опытных действующих хореографах. Элегию о мимолетности и порывистости чувств пластично и с нежностью исполнили Валерия Муханова, Сергей Мануйлов и Денис Дмитриев в трио из балета «В лесу» Начо Дуато.

Самый большой успех выпал на долю Оксаны Кардаш и Ивана Михалева в дуэте из балета «Радио и Джульетта» Эдварда Клюга. Хореография номера была рельефно подчеркнута пластическим драйвом прекрасных танцовщиков и их необычайным по интенсивности наполнением партий.

Выступление Дианы Вишнёвой всегда резонансно и событийно. С Дмитрием Соболевским она представила сцену из балета «Татьяна» Джона Ноймайера. Внутреннюю борьбу с желаниями и силу отторжения своей героини она виртуозно превратила в стихию чувств. А высочайший исполнительский класс и крайняя степень отдачи балерины позволили этот эпизод облечь в плоть и кровь.

Эффектное зажигательное «Фанданго» из балета «Дон Кихот» в хореографии Рудольфа Нуреева стало анонсом ближайшей премьеры театра. Роскошные костюмы, «коррида» дуэта (пылкие Мария Бек и Евгений Жуков), экзотичность аффектированно механистичных движений массы, помноженных на огневую испанскую страстность, чрезвычайно заинтриговали в ожидании октябрьского проекта Лорана Илера.



Фото Карины Житковой и Светланы Аввакум


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Сен 17, 2019 9:55 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Сен 06, 2019 8:33 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019090601
Тема| Балет, Современный танец, фестиваль DanceInversion
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Что смотреть на фестивале DanceInversion
Выбор Татьяны Кузнецовой

Где опубликовано| © Журнал "Коммерсантъ Weekend" №29, стр. 26
Дата публикации| 2019-09-06
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4074319
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Старейший международный фестиваль современного балета/танца справляет свое 20-летие мощной программой. С 10 сентября по 3 ноября в Москве выступят девять компаний. Давние кумиры вроде труппы Уэйна Макгрегора, представляющей его «АвтоБИОграфию», будут делить площадки с российскими дебютантами — американскими степистами из компании Dorrance Dance или труппой басков Kukai Dantza, показывающей шоу авангардиста Маркоса Морау. Очевидных аутсайдеров в этом международном параде нет, но Татьяна Кузнецова все же выбрала своих фаворитов

«Весна священная»
Peacock Contemporary Dance Company (Китай)


Балет Стравинского хореограф Ян Липин пересадила на китайскую почву. Древние тибетские ритуалы, религиозные песнопения, внедренные в партитуру композитором Хэ Сюнтхэнем, волшебный свет, сценография и костюмы, сочетающие экзотику и универсальность, не оставили и намека на «картины языческой Руси», зато представят нам праисторический Китай в самом приглядном свете. Хореография переплетает современность с древностью; скрепляет этот пластический союз знаменитый танец «Душа павлина», прославивший хореографа Липин на весь мир,— его элементы она включает во все свои постановки.

Большой театр, Новая сцена, 10 и 11 сентября, 19.00

«Улица Ванденбранден, 31»
Балет Лионской оперы (Франция)


Зимой в Альпах в стылых фургончиках живут фрики, лузеры и мигранты — прогремевший спектакль компании Peeping Tom впервые исполняют балетные профи, сумевшие погрузиться в «театр тела», изобретенный хореографами Габриэлой Карризо и Франком Шартье. История жизни отщепенцев складывается из эпизодов, нашпигованных почти цирковыми трюками и спаянных «черным», но пронзительно человечным юмором. Танец, пантомима, музыка, пение, текст сливаются в единую партитуру, а гиперреалистическая телесность постановки легко пересекает ту условную грань, за которой царит сюрреалистический абсурд.

«Геликон-опера», 19 и 20 сентября, 19.00

«Минарет»
Omar Rajeh Company (Ливан)


Впервые в Россию приезжает труппа из Ливана — хореограф Омар Ражех привозит спектакль о том, как дичающие люди крушат собственную цивилизацию. «Минарет» — реальный 900-летний минарет Великой мечети, взорванный в Алеппо, и видеокадры разрушений вплетены в этот политический памфлет, который на самом деле — чрезвычайно личная история сопротивления любому насилию. Летающий по залу дрон, звуковая партитура, инспирированная музыкальным наследием Ближнего Востока, истовость артистов и визуальные метафоры лишь подчеркивают брутальную исповедальность хореографии.

Театр наций, 26 и 27 сентября, 20.00

«Гедда Габлер»
Национальный театр оперы и балета Норвегии


Этот спектакль поставила не хореограф, а режиссер. Марит Моум Ауне, специалистка по Шекспиру и Ибсену, разуверившись в словах, так успешно перешла на язык тела и жестов (естественно, не без помощи своих артистов-танцовщиков), что в 2014 году была номинирована на Benois de la Danse. В ее интерпретации психодрама Ибсена «Гедда Габлер» перенесена в нашу эпоху, но фирменный скандинавский нуар смягчен явной «балетностью» языка: тут и адажио на six o’clock, и поддержки, и ансамбли. Почти детективную атмосферу обеспечивают сценография Эвена Борсума и музыка джазиста-экспериментатора Нильса Петтера Молвера.

Большой театр, Новая сцена, 2 и 3 октября, 19.00

«Перехитрить дьявола»
Компания Акрама Хана (Великобритания)


Герой прошедшего лета Акрам Хан, сразивший москвичей своей версией «Жизели» и моноспектаклем «Xenos», привозит собственную труппу с новым спектаклем: премьера состоялась в этом июле. «Перехитрить дьявола» хореограф поставил с тем же композитором — изумительным Винченцо Ламаньей — в своей фирменной манере: внедрив древнеиндийский катхак в современный хореографический язык. Вдохновили хореографа «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи и недавно расшифрованный фрагмент великого эпоса о Гильгамеше — история воина-полубога, царя древнего города Урука. Получился спектакль о культурной памяти, о проницаемости мира живых и мертвых, о непреходящей значимости мифов и ритуалов. Сам Хан в нем не участвует. Шестеро его удивительных артистов (младшему 20, старшему 68 лет) протанцовывают истории персонажей среди поверженных идолов и глиняных черепков — расколотых табличек с аккадской клинописью, пытаясь восстановить утраченную связь времен.

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко (МАМТ), 8 и 9 октября, 20.00

Программа одноактных балетов
Нидерландский театр танца


NDT-I представлять незачем: труппа много раз приезжала в Москву, само название компании — гарантия высочайшего качества. На сей раз в большой программе — еще не виданные, довольно свежие балеты главных авторов NDT. Тандем Пол Лайтфут и Соль Леон представят «Несравненную Одиссею» — про вечных странников, Макс Рихтер специально написал музыку для балета о современных одиссеях. Второй спектакль тандема — черно-белая сюрреалистическая «Отключка», предваренная эпиграфом Поля Гогена «Я закрываю глаза для того, чтобы видеть»,— гипнотическая игра теней и танцовщиков во плоти, оправдывающая любые кульбиты фантазии. Немец Марко Гёкке представлен 15-минутной новеллой «Проснулся слепым» на песни Джеффа Бакли. Это балет о любви: две женщины и пятеро мужчин бросаются в ее омут, подчиняясь нервической хореографии, полной тайной нежности и грусти. Великолепная канадка Кристал Пайт составила свое «Заявление» на музыку Оуэна Белтона из отточенных до символов производственных телодвижений чиновничье-политического истеблишмента: четверо функционеров, воспринимающих мир как карьерную лестницу, схватились в кабинетной борьбе за власть.

Большой театр, Новая сцена, 23–25 октября, 19.00


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Сен 17, 2019 9:57 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Сен 06, 2019 9:04 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019090602
Тема| Балет, Государственный академический театр классического балета, Персоналии, Наталия Касаткина
Автор| Анна Владимирова
Заголовок| Солистка с характером
Где опубликовано| © Труд
Дата публикации| 2019-09-05
Ссылка| http://www.trud.ru/article/05-09-2019/1379981_solistka_s_xarakterom.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

На сценах Большого театра и Кремлевского дворца отметят юбилей прославленной балерины Наталии Касаткиной


Наталия Касаткина и Владимир Василёв на репетиции. Фото из архива Государственного академического театра классического балета
Она вместе с мужем и соратником Владимиром Василёвым первой в СССР поставила «Весну священную» и лично наблюдала, как Родион Щедрин «шлифовал» партитуру «Кармен». Знаменитая характерная танцовщица, в прошлом – солистка Большого, а в настоящем – руководитель Государственного академического театра классического балета, Наталия Касаткина отметила в этом году 85-летний юбилей. В честь этой даты 12 сентября на Новой сцене Большого театра покажут спектакль ее коллектива «Сотворение мира», а 5 октября в Государственном Кремлевском дворце – балет «Лисистрата». О любви к кордебалету, дружбе с великими и главной страсти своей жизни Наталия Дмитриевна рассказала «Труду».

Случайная фотография

«Без пятнадцати сто» – так шутит Наталия Дмитриевна про свой элегантный возраст. Но изящество, грация, живой блеск глаз подтверждают – народная артистка выглядит на миллион. Касаткина с одинаковым азартом говорит о делах насущных и делится волнующими воспоминаниями:

– Во время войны моего папу, знаменитого инженера-строителя, командировали на Урал. Семью эвакуировали вместе с ним. И вот там, на Урале, я совершенно случайно увидела журнал с фотографией танцовщицы в роли Сильфиды. Все, с тех пор «заболела балетом»… Помню, летом в пионерском лагере, совсем маленькая, танцевала вокруг костра в голубой пачке с огромными розами. И уже тогда ставила ноги правильно, т.е. выворотно, ходила на полупальцах.

– Родители, заметив такие способности, сразу отдали вас в балетную школу?

– Нет, мы вернулись в Москву, и моя чудесная бабушка отдала меня… на скрипку. Я водила смычком по струнам, а думала только о балете…В конце концов, с тех занятий я сбежала. Но все, что получила там, очень пригодилось. Имея от природы хороший слух, я смогла его максимально развить – с помощью сольфеджио и уроков музыки.

– То есть бабушке за скрипичный опыт – спасибо?

– Бабушке спасибо за очень многое! За то, что она пережила войны, революции, вырастила троих детей – и все трое выдающиеся люди! Ну, и конечно, я благодарна семье – потом меня все-таки «отпустили» в балет, и я поступила в Хореографическое училище (сейчас это Московская государственная академия хореографии).

Заколдованное фуэте

– Вы сразу проявили себя, как характерная танцовщица?


– Нет, я училась классике, выпускалась из училища с «Лебединым озером», «Баядеркой», «Шопенианой». О характерных танцах даже не думала – у меня по этой дисциплине в начальных классах было два с плюсом! Правда, позже удалось исправить оценку. И все же в театр я приходила как классическая танцовщица.

– Легко попали в Большой?

– Нет, не сразу. Пришлось подождать, пока в труппу пройдут так называемые «свои». Но ко мне очень хорошо относился Леонид Михайлович Лавровский, сказавший – «эту девочку надо грамотно представить». И на показе перед комиссией я выглядела достойно: «Лебединое» со мной готовила Марина Тимофеевна Семенова. «Шопениану» – Вера Васильева, которая получила эту партию от самого Фокина, ее автора! То есть я постигала рисунок балета почти из первых рук... К слову, в театр Станиславского и Немировича-Данченко и в Новосибирский меня тоже приглашали, как классическую балерину. Но я осталась в Большом.

– И постепенно сменили амплуа?

– Тоже далеко не вдруг. Первые годы, как это принято, я танцевала в кордебалете. Выяснилось, что у меня проблемы с вестибулярным аппаратом. Исполнять тридцать два фуэте я не могла – крутила безупречные двадцать восемь, а потом – зал начинал плыть перед глазами, и я падала на пол... Однажды по этой причине не получилось поработать с Юрием Григоровичем. Он хотел, чтобы я танцевала Фею Карабос в «Спящей красавице». Пришла на первую репетицию и поняла, что не потяну. Вежливо отказалась – без объяснений. Юрий Николаевич очень удивился. А у меня духу не хватило сказать правду. Мне казалось – это недопустимо, чтобы балерина Большого театра чего-то не могла. Я старалась держать все в тайне…

– И тем не менее у вас были фирменные танцевальные элементы?

– В одном из последних классов Суламифь Михайловна Мессерер научила меня вертеть с четвертой позиции шесть пируэтов на пуантах. Честно говоря, это мало кто может! И все же заколдованное фуэте «закрыло» для меня дверь в классические солистки. Зато я нашла себя в характерном танце!

– Притом вы достаточно долго танцевали в кордебалете…

– Меня никак не хотели выпускать оттуда из-за удачного роста в 165 сантиметров. Ведь в кордебалете очень важно «держать линию», артистки должны быть складными – не слишком маленькими, не слишком высокими. Ну, а поскольку меня учили на Одетту, то уж на втором плане я точно могла станцевать без проблем.

– А не обидно было работать пусть красивым, но все-таки фоном, имея в арсенале главную партию?

– Ни в коем случае. Обожаю кордебалет! Помню, года через два, как я поступила в Большой театр, Леонид Михайлович Лавровский стал готовить с нами танцы виллис в «Жизели». Это было чудо! Он так образно и красиво объяснял, что это – духи, которые летят над землей. И при этом четко держал над нами руки, чтобы духи сохраняли стройность линии…Перед тем как мы должны были синхронно остановиться, он говорил: «А теперь – единство вдохновения!» Эту фразу я запомнила на всю жизнь. Так же потом танцевала и в «Лебедином озере» – крыло в крыло: все вместе взмываем на пальцах, вместе «летим» через сцену…К тому же мне довелось «обрамлять» кордебалетом гениальных балерин – Галину Уланову, Майю Плисецкую. Это – особенное счастье!

В прожекторе правды

– Какими они были в жизни – Уланова, Плисецкая?


– Равновеликим и очень непохожими. Я не пропустила ни одного спектакля «Ромео и Джульетта» с Галиной Сергеевной. Поражало, что сцену пробуждения рядом с Ромео она каждый раз исполняла по-разному. Несла новую энергетику, оставаясь в одном и том же танцевальном рисунке…

– Уланова ведь не очень любила говорить о себе, делиться секретами мастерства?

– Галина Сергеевна довольно закрытый человек, мало с кем общалась. Но ко мне относилась хорошо, часто смотрела, как я танцую. Когда у нас с Володей уже появился театр, она приходила на спектакли, хвалила нашу «Весну священную», признавалась, что «Дама с камелиями» – это ее не исполненная роль… Помню, Галина Сергеевна говорила – не знает, что такое белые ночи. Когда жила в Петербурге, ее мама закрывала окна жесткими шторами, чтобы Галя могла выспаться, перед тем как утром идти в класс. Мама – сама педагог-хореограф – чуть ли не силой вовлекла Галину Сергеевну в балет. Зато абсолютное владение техникой, власть над собственным телом позволяли ей быть свободной в актерской игре. Это сделало ее несравненной...

– С Майей Михайловной вы тоже много общались и работали на одной сцене.

– Обожаю Майю, мы десять лет гастролировали вместе, я очень много не только смотрела, но и слушала ее. Она – великолепная рассказчица, умница, очень открытый, добрый человек. Помню, я ей сказала: «Майечка. напишите книгу!» Она ответил – «Ой, я ленивая!» «А вы найдите какого-нибудь человека, который будет за вами «с лопатой ходить» и подбирать ваши высказывания, ваши истории удивительные», – настаивала я… Потом, кстати, так и получилось – Плисецкая выпустила книгу, в которой описала свою правду.

– Почему ей стало это необходимо?

– Ну, во-первых, время пришло. Во-вторых, ее ведь очень сильно обижали. Наговаривали на нее. Она была долгое время невыездной – из-за того, что родные репрессированы, что корни еврейские... Но Майя Михайловна не озлобилась, она очень ценила всех, кто ее окружал и поддерживал. Когда я уже ушла из театра, она переживала, что мои партии исполняли другие люди…

– Какая совместная работа с Майей Михайловной особенно вам запомнилась?

– Ну конечно, это «Кармен» Альберто Алонсо! Я танцевала партию Рока (или Быка). Помню, мы репетировали под музыку Бизе. Потом был прогон спектакля, куда пришел Родион Щедрин с огромной папкой, в которой была партитура. По ходу показа Щедрин, хихикая, «корректировал» музыкальный текст. Когда Майя делала резкий взмах ногой или неожиданное плие, он сопровождал это дополнительным звуками инструментов. И вот так этот гениальный балет на музыку Бизе получил авторскую транскрипцию Родиона Щедрина. Иногда такая оркестровка не принималась – например, во Франции. Но чаще всего нашу «Кармен» встречали овациями.

Театр по наследству

– С мужем и соратником Владимиром Василёвым вы первыми в Советском Союзе поставили «Весну священную» Стравинского. Почему взялись за этот материал? Из тяги все к тем же характерным танцам?


– Нет, здесь же у меня совершенно особенная роль! Характерные танцы – это мазурка, венгерский… А тут работа основана на русской классике. Хотя кто-то говорил, что это модерн. Но без навыков классической танцовщицы такую партию не исполнишь. Тело не позволит. И все равно – академическим этот балет не назовешь. Я делал его так, как чувствовала, а Володя на меня со стороны смотрел и из меня это все лепил.

– Как у вас возникло это творческое детище – свой театральный коллектив?

– Оно не возникло, нам его передали. Это было детище Игоря Александровича Моисеева. После того, как он ушел из созданного им коллектива «Молодой балет», там сменилось несколько руководителей, шла неплохая программа. И все-таки дважды труппу собирались расформировывать. В первый раз, когда министр культуры Фурцева спросила Игоря Александровича, кто мог бы стать его преемником, он назвал наши фамилии. Она ответила категорически: «Этих модернистов, сексуально озабоченных девчонку и мальчишку на порог не пущу!» Ну, нет так нет. Во второй раз уже новый министр культуры Петр Демичев сам пригласил нас возглавить коллектив. Любопытно, что тем же временем нас позвали рулить оперой и балетом в Кировском театре.

– Вот это мощно!

– Ну, мы к тому времени успешно поставили там оперу Андрея Петрова «Петр Первый» на свое либретто. Нас там знали и, как казалось, хорошо относились. Но постепенно стали происходить странные вещи. Наши же коллеги ходили в обком, в ЦК партии с какими-то жалобами, претензиями – они боялись, что мы их уволим. У нас уже был нашумевший спектакль «Сотворение мира» с Михаилом Барышниковым. И вот один из упреков звучал так: «Падение молодого Барышникова началось с «Сотворение мира». Миша стал невероятно популярен после этого балета. Но в стране это ему дало больше проблем, чем радости…

– А вам?

– Отчасти и нам тоже. Мы не стали бороться с системой. Вернулись в Москву и дали Демичеву согласие работать с ансамблем «Классический балет (он так стал к этому времени называться). Но при условии, что превратим его в самостоятельный театр. В ответ получили условие создать для театра репертуар… На сегодня у нас в афише около 30 спектаклей. Но фактически театра как здания до сих пор нет. Впрочем, я все равно воплощаю в нашем коллективе те замыслы, которые мы наметили еще совместно с Володей.

Формула любви

– У любой гармоничной пары хочется узнать формулу счастья. Можете поделиться вашей?


– Мы почти не расставались на протяжении 64 лет – когда познакомились, мне было 19, ему 23. Оставались вместе и на кухне, и в постели, и на сцене… Когда ставили спектакли, тоже все делали дуэтом. Я показывала, как подбежать и взлететь на поддержку, он знал, как подхватить и поднять…

– Вы когда-нибудь ссорились?

– Когда готовили спектакли – очень часто! Мы могли их обсуждать, спорить, а когда наступал момент идти на репетицию, вдруг понимали, что говорим об одном и том же – просто формулируем неодинаково. Ну, и бытовые ссоры тоже были. Хотя в этом мы «работали» слаженно: готовили по очереди – кто что лучше умел, вместе убирались, вместе дом обустраивали.

– Неужели друг от друга никогда не уставали?

– Наоборот! Нам не хватало личного времени – так много отдавали любимому делу, что, оставаясь наедине, просто дорывались друг до друга…Хотя бывало и так, что приходили из театра выжатые напрочь, падали от усталости в кровать и…продолжали обсуждать репетицию, которая только что прошла.

– Вы не возражали против того, что и ваш сын «пошел в балет»?

– У него от природы отличные данные: хороший шаг, сильный прыжок, яркая внешность. И все же из балетного училища я его вовремя забрала. Чтобы стать танцовщиком, надо, занимаясь у станка, смотреть внутрь себя. Его одноклассники – будущие звезды Игорь Фадеечев, Ирек Мухамедов, Игорь Терентьев – это могли. А Ваня – нет…Он закончил ВГИК, работал в кино. Потом кино рухнуло… Иван стал директором, затем главным режиссером нашего театра. Но из кино полностью не ушел: съемки всех наших спектаклей, рекламных и промороликов – это все на нем. Особенно важно его участие сейчас – ведь я осталась одна, а значит, нуждаюсь в поддержке.

– От вас исходит жизнелюбие и творческий кураж. Откуда черпаете силы?

– Работа держит в тонусе. Когда весь день расписан по часам, некогда вспомнить, сколько тебе лет. И еще – я ведь не одинока, после ухода мужа из жизни у меня не просто две души в одном теле, у меня два тела – в одном. А это – очень большая сила.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Сен 06, 2019 1:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019090603
Тема| Балет, Современный танец, Всероссийский конкурс артистов балета и хореографов
Автор| -
Заголовок| Ярославль примет всероссийский конкурс артистов балета и хореографов
Где опубликовано| © газета "Золотое кольцо"
Дата публикации| 2019-09-06
Ссылка| http://goldring.ru/news/show/153760
Аннотация| КОНКУРС

Всероссийский конкурс артистов балета и хореографов пройдет в Ярославле с 13 по 18 сентября 2019 года. В этом году в крупнейшем отечественном смотре хореографии примут участие исполнители по специальности «Современный танец в музыкальном театре».
Все мероприятия конкурса пройдут на сцене Концертно-зрелищного центра.

Событие проходит ежегодно, четырёхлетним циклом, по специальностям «Хореографы», «Характерный и народно-сценический танец», «Современный танец в музыкальном театре» и «Артисты балета». В 2019 году Конкурс определит имена новых звезд современного танца, повысит уровень профессионального мастерства артистов и подготовит молодые кадры для российских театров.

В Конкурсе принимают участие солисты и дуэты в двух возрастных группах: младшая – от 14 до 18 лет и старшая – от 19 до 35 лет включительно. Первый этап отбора осуществляется дистанционно, по видеозаписям, два последующих пройдут в Ярославле на площадке Концертно-зрелищного центра.

По традиции в состав жюри Всероссийского конкурса артистов балета и хореографов в 2019 году войдут авторитетные российские хореографы, ведущие солисты русского и мирового балета, педагоги, руководители театров, видные деятели хореографии. Среди них – ректор Московской государственной академии хореографии, народная артистка РФ Марина Леонова, главный балетмейстер – художественный руководитель театра «Кремлевский балет», народный артист РФ Андрей Петров, художественный руководитель Марийского государственного театра оперы и балета имени Эрика Сапаева Константин Иванов, художественный руководитель Театра-студии современной хореографии Ирина Афонина, художественный руководитель Театра танца «Скрим» Эльвира Первова, балетмейстер Свердловского государственного академического театра музыкальной комедии Сергей Смирнов, один из ведущих мировых хореографов и балетмейстеров Александр Пепеляев. Возглавит конкурсное жюри народный артист СССР Юрий Григорович.

В Год театра событие представит масштабную внеконкурсную программу. С 12 по 19 сентября в КЗЦ также пройдут выставки, показы спектаклей и фильмов, лекции, мастер-классы и круглый стол с участием ведущих мастеров отрасли.

Всероссийский конкурс артистов балета и хореографов, учрежденный Правительством Российской Федерации и Министерством культуры Российской Федерации в 2013 году, призван продолжить традицию регулярного проведения в нашей стране Всесоюзных конкурсов артистов балета и балетмейстеров, которые в своё время открыли миру целую плеяду выдающихся исполнителей и талантливых балетмейстеров. Среди них – Надежда Павлова, Генрих Майоров, Владимир Васильев, Людмила Семеняка, Валентин Елизарьев, Вячеслав Гордеев и многие другие.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Сен 08, 2019 9:18 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019090801
Тема| Балет, XXII Международный фестиваль балетного искусства им. Рудольфа Нуреева
Автор| Лейла Аралбаева
Заголовок| В Уфе открылся XXII Международный фестиваль балетного искусства им. Рудольфа Нуреева
Где опубликовано| © ИА «Башинформ»
Дата публикации| 2019-09-08
Ссылка| http://www.bashinform.ru/news/1350501-v-ufe-otkrylsya-xxii-mezhdunarodnyy-festival-baletnogo-iskusstva-im-rudolfa-nureeva/
Аннотация| фестиваль



В Уфе открылся XXII Международный фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева. Он продлится до 24 сентября в Башкирском государственном театре оперы и балета.

«Каждый фестиваль — это частица души, и выстроить его — огромный труд всего коллектива. Особенность нынешнего фестиваля в том, что в его программе будут сразу три гала-концерта. Это очень трудно, но всё сложилось хорошо. Гала-концерты посвящены трем столпам хореографии: это, конечно, Чайковский, без чьей музыки невозможно представить искусство балета, Рудольф Нуреев и Юрий Григорович — зачинатель фестиваля, сотрудничавший на протяжении 30 лет с нашим балетом, благодаря которому у нас в репертуае есть жемчужины хореографии, уникальные спектакли», — сообщила главный балетмейстер театра Леонора Куватова.

Открыл фестиваль впервые прибывший в столицу Башкортостана Московский государственный академический музыкальный театр имени Наталии Сац. В рамках федеральной программы «Большие гастроли» совместно с фондом «Русские сезоны – ХХI век» театр представляет два вечера одноактных балетов. Это балеты «Шахерезада» (музыка Н.А. Римского-Корсакого), «Шопениана» (музыка Ф. Шопена) и «Половецкие пляски» (музыка А.П. Бородина) в постановке Михаила Фокина. Сто лет назад премьера балетов состоялась в рамках всемирно известных «Русских сезонов» Сергея Дягилева в Париже. Восстановил балеты хореограф Андрис Лиепа.

«Наш театр сейчас очень многогранный. Открывались мы как детский театр, но сейчас у нас есть целый ряд программ для юношества, для взрослых. Молодежь очень охотно посещает театр и приобщается к элитарному искусству. К дягилевским спектаклям у нас в театре особый интерес, мы их восстанавливали и хореографически, и декорационно», — рассказала агентству «Башинформ» заведующая литературной частью театра, дочь основателя театра Роксана Сац.

Для исполнения трех балетов из Москвы приехали около 70 артистов. Главную партию в балете «Шопениана» исполнила лауреат международных конкурсов артистов балета, заслуженная артистка России, солистка театра им. Н. Сац Елена Князькова.

«Великие фокинские спектакли всегда пользуются невероятным успехом, это грандиозное зрелище, мы рады поделиться нескончаемой энергетикой этих спектаклей. Это сказка единства музыки и пластики, где в Прелюде и Седьмом вальсе складываются невероятно красивые кружева», — говорит Елена Князькова.

Первый балет «Шахерезада» был исполнен под фонограмму, а «Шопениана» и «Половецкие пляски» были представлены с участием симфонического оркестра и хора театра, дирижировал Сергей Михеев из театра им. Н. Сац.

«Эти спектакли идут уже лет шесть в разных театрах — в Мариинском театре, в Кремлевском балете и в Астана-опера, это достаточно известный проект, который продвигает легендарный человек, любитель русских «Дягилевских сезонов», создатель фонда Андрис Лиепа», — пояснил худрук балета Кирилл Симонов.

Завтра, 8 сентября, уфимцев вновь будет радовать своими спектаклями театр им. Н. Сац. 10 сентября публику ожидает гала-концерт «Чайковский», 11 сентября — «Лебединое озеро» П. Чайковского, 13 сентября — «Легенда о любви» А. Меликова. Некоторые подробности о гостях фестиваля раскрыл генеральный директор театр Ильмар Альмухаметов:

«На фестиваль съедутся звезды балетного искусства, есть те, кто впервые, есть уже знакомые нам, а также выпускники уфимской балетной школы. Например, из Мариинского театра приедет Ирина Сапожникова со своим супругом Канатом Надырбеком, который тоже будет блистать на нашей сцене. Также приезжает звезда мирового балета Иван Васильев, который входит в пятерку лучших, исполнит свою дебютную партию Ферхада в балете «Легенда о любви». Он будет репетировать с нашей труппой будущую премьеру «Конек-Горбунок». С удовольствием ждем наших гостей».

По словам руководителя театра, билетов на фестиваль в продаже уже не осталось.
===================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Сен 08, 2019 9:20 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019090802
Тема| Балет, Балетный спектакль «1234», Премьера, Персоналии, Юрий Смекалов, Ксения Вист, Яэль Цыбульски, Хелдер Сеабра
Автор|
Заголовок| Правила счета
Мировая премьера «1234»

Где опубликовано| © "Стиль Арт". Приложение №35 от 05.09.2019, стр. 20
Дата публикации| 2019-09-08
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4066856
Аннотация| Премьера


Промо фото к балетному спектаклю «1234». Творческое объединение M.A.D. Company

На Второй сцене БДТ в Санкт-Петербурге 21 и 22 сентября представят премьеру необычного балетного спектакля «1234». Каждый из четырех постановщиков ведает своей пронумерованной частью балета, но кто какой — зрителю намеренно не сообщают. Придумали международную творческую лабораторию «1234» Юрий Смекалов и его творческое объединение M.A.D. Company. Сам Смекалов выбрал трех других хореографов из разных стран — Германии, Португалии и Израиля. «Коммерсантъ Арт» поговорил со всеми четырьмя постановщиками, чтобы понять, что же это за лаборатория.

Как и когда родилась идея проекта?

Чуть больше года назад мы с хореографом Ксенией Вист были на фестивале современного танца в Берлине FUR IMMER TANZ, на постановке хедлайнера программы — очень известного сегодня хореографа. Наше ощущение после просмотра было неоднозначным. Именно тогда родилась идея сделать спектакль, в котором не раскрывались бы имена хореографов.

Сначала мы обсуждали это в шутку, но постепенно сложилась концепция постановки, в которой участвовали бы хореографы из разных стран. У каждой страны свой «танцевальный лексикон» и свой способ формирования хореографического текста. Хочется вовлечь зрителя в игру, где ему придется самому угадывать, к какому народу принадлежит автор той или иной части спектакля.

Что для вас эти цифры?

Цифра «1» для меня — это символ личности, это индивидуум, который может созидать, быть автором идеи, автором версии, откуда произошла цивилизация. Цифра «2» связана с определением пары, гармонии, в которой рождается жизнь. Это дуэт, создающий диалог, который ведет к развитию.

Цифра «3» крайне сложная. С одной стороны, она священна, особенно для нашей культуры, но может иметь как созидательное, так и разрушительное значение. И в любом случае она связана с мощнейшим энергетическим взрывом.

Цифра «4» — это четыре стороны света и четыре времени года, неизменные ориентиры для человека. Форма квадрата и креста — символ порядка и канона. Четыре стихии организуют природные циклы жизни на Земле. После энергетического взрыва (цифра «3») появляется сила порядка, и она дает возможность перерождения, становления новой структуры.

Я предложил каждому хореографу самостоятельно выбрать цифру. Первой — Ксении Вист, поскольку в нашем с ней диалоге родился замысел постановки. Затем уступил право выбора Яэль Цибульски, следом, из двух цифр, выбирал Хелдер, а моим выбором руководила судьба. И мне кажется, все получилось логично и правильно.

Хореограф Юрий Смекалов, Россия


Как и почему была выбрана музыка Бхимы Юнусова?

Для проектов M.A.D. Company я каждый раз стараюсь выбрать композитора, который сможет создать музыку, точно попадающую в концепцию постановки. В спектакле «1234» нам нужно было современное звучание, которое отозвалось бы в каждом из хореографов.

Мы учитываем музыкальные предпочтения хореографов из разных стран. Но в этом проекте музыка, как и сценография, костюмы, световое оформление — это элементы, помогающие создать цельный спектакль.

А почему решили предложить Газпромбанку стать партнером проекта? В чем важность роли спонсора в этом проекте?

Я знаю, что Газпромбанк активно поддерживает развитие спорта, образования, культуры, особенно театра. Поэтому для меня выбор партнера был очевиден. И я счастлив, что здесь я встретил людей, которые ценят мое творчество и заинтересованы в становлении современного танца.

«1234» — это невероятно сложный проект с точки зрения логистики, организации участия хореографов из разных стран, составления графика для очень востребованных артистов… Реализовать все технические аспекты было бы невозможно без серьезной поддержки. Тем более что это не коммерческий проект, а чистый эксперимент в искусстве, его главная ценность — попытка организовать уникальное сотрудничество и дать возможность большим артистам творить вместе. Невероятно ценно, что Газпромбанк поверил в нашу идею и согласился ее поддержать.

Почему именно «1234» и четыре постановщика, а не, например, «12345»?

Мой постановочный опыт показывает, что идеальный спектакль сегодня состоит из двух актов, более крупную форму современному зрителю сложно воспринимать. То есть увеличивать спектакль — это неправильно. Еще более неправильно сокращать время частей для каждого из хореографов. За 5–10 минут невозможно раскрыть идею и показать мастерство, стилистику страны, которую представляет постановщик. 4 части по 25 минут — оптимальное время.

Почему решили сохранить в тайне до премьеры, кто какую часть ставил?

Хочется, чтобы зритель смог увидеть отличительные черты в хореографии каждой страны: в использовании ритма, игре с техниками и ассоциациями. Хореограф передает свои эмоции через тело артиста, их во многом определяет среда, в которой сформировался постановщик,— традиции и обычаи, сегодняшняя культурная и политическая ситуация.

Конечно, в зале будут профессионалы и фанаты балета, и они без труда определят, где израильская, а где немецкая хореография. Но для обычного зрителя такая игра станет новой задачей, которая, я надеюсь, позволит установить обратную связь с залом.

В рамках проекта есть и образовательные мероприятия для зрителей, в том числе лекции, посвященные четырем балетным школам. А в чем вы видите главные особенности каждой из представленных в проекте школ?

Для меня лично хореография разных стран отличается подачей и формой. Если мы проанализируем работы израильских постановщиков, то увидим, что это всегда накаленная эмоциональность, постоянное переживание. Любовь, дружба, агрессия, страсть — чувства выкручены на максимум, это видно в движениях, концепции, композиции.

Сложнее с Португалией и Бельгией. В этой хореографии, думаю, больше силовых, экстремальных элементов. Концепция более абстрактная, она допускает множественность ассоциаций. В работе Хелдера Сеабра ощущается внутренняя свобода, и самые сложные трюки у него выглядят легко. Он умеет показать простоту в сложности. Даже драка в его хореографии — это игра, где попеременно тобой владеет желание доминировать и быть ведомым. В таком пинг-понге выстраивается рисунок танца.

Напротив, немецкая хореография очень конкретная. Каждый образ точный, выверенный. Ксения Вист выбрала для себя сложную и интересную задачу — воплотить в танце философскую идею, показать через движение, как строится взаимодействие личности с социумом.

Что касается русского танца, то в нем ощущается большое влияние классической школы. Поэтому для меня, например, очень важна масштабность, массовость, синхронность линий. И конечно, общий подход к хореографии, где форму определяет содержание. Идея предшествует движению.

Хореограф Ксения Вист, Германия

Что дает зрителю незнание имен постановщиков?

Это незнание дает возможность зрителю сложить объективное мнение: на него не давят имя и заслуги хореографа. Мне кажется, сегодня часто случается, что слава постановщика становится определяющей. Люди идут на модное имя, и не так важно, хороший или плохой балет, спектакль, кино, выставка,— это касается не только танцевальных постановок.

Что в проекте для вас самое сложное?

Трудно сказать, поскольку спектакль еще не состоялся. Мне кажется, самый сложный момент впереди: когда приедут все четыре хореографа, когда будет мало времени, а каждому окажутся нужны дополнительные репетиции. Еще важно проследить, чтобы все гармонично сложилось — музыка, свет, костюмы, переходы… Это будет непросто!

А если все это оставить в стороне, то самым сложным было планировать репетиции в Петербурге. Каждый вечер приходилось работать над расписанием — попытаться составить его так, чтобы все успеть и использовать время с максимальной пользой.

Как бы вы описали ваш стиль в хореографии?

Мне кажется, самое главное — это ощущение музыки и ритма в хореографии. Для меня музыка — главный элемент постановки. В «1234» участвует много современных танцовщиков, которые меня очень вдохновили. Я попыталась использовать то, что они предлагали, развивая мои идеи.

Хореограф Хелдер Сеабра, Португалия

Затея «1234» не показалась вам рискованной? Вообще, вы любите рисковать?

Я через пару лет после того, как начал танцевать, бросил учиться на архитектора, подал заявку в школу танца Анны Терезы Де Керсмакер P.A.R.T.S в Бельгии, переехал туда из Португалии. В новую страну. Без семьи, друзей и денег. Так что да, я люблю непростые задачи и риск. И в постановках, и в реальной жизни.

Мне сразу понравилась идея, выходящая за рамки привычного. Я почувствовал, что это подходящая для меня история. Мне кажется, Юрий, как и я, амбициозен и любит рисковать. И при этом стремится, какой бы безумной идея ни казалась вначале, воплощать ее в жизнь.

Каково было работать над проектом с точки зрения хореографии?

Я бы описал свою хореографию для этого проекта словами Брюса Ли: «Будьте как вода. Не имея формы, вода может принять любую форму: в чашке — форму чашки, в вазе — форму вазы, огибая стебли цветов. В чайнике она становится чайником. Понаблюдайте, как приспосабливается вода».

Вы родились в Португалии, но ваш стиль сформировался в Бельгии. Как бы вы описали бельгийскую школу танца?

Тут есть лучшее из возможного. И период расцвета бельгийского современного танца еще не скоро закончится. А начался этот расцвет с того, что получило название Vlaamse Golf — «Фламандская волна», движение 1980х.

Итогом всех изменений стала сложная, богатая, гибридная танцевальная культура. Танец перестал быть дисциплиной с четкими рамками, он стал эдаким сплавом многих художественных практик.

Что было самым сложным в проекте «1234»

Языковой барьер! Чтобы четко объяснить задачу, которую я ставлю, помочь правильно настроиться, создать нужную атмосферу, коммуникация должна быть предельно ясной.

Я говорю на шести языках, поскольку верю: это помогает мне не только наилучшим образом общаться с людьми, оказавшимися передо мной, но и понять их культуру, образ мысли, привычки. Конечно, в основном мы общались на английском, но он не всегда выручал. Так что я в процессе репетиций постарался чуть-чуть заговорить по-русски, чтобы быть ближе к танцовщикам.

Хореограф Яэль Цибульски, Израиль

Помните, что почувствовали, когда впервые услышали о проекте?

Я была смущена и взволнована, а потом мне стало невероятно любопытно и интересно.

Есть ли в вашей жизни тот, кого бы вы назвали гуру?

И не один. Для меня учителя — повсюду, потому что каждый человек может тебя чему-то научить. Если говорить о движении, то мой главный гуру — ученый Моше Фельденкрайз, потому что он поменял наш взгляд на то, что вообще есть движение (Фельденкрайз — основоположник системы развития человеческого потенциала, основанной на самосознании и понимании себя в процессе работы над движением тела.— «Коммерсантъ Арт»).

Что бы вы, по своему опыту, назвали самыми сильными и слабыми сторонами российской балетной школы?

У большинства российских танцовщиков сильная балетная подготовка, но при этом освоена не очень широкая палитра движений современного танца. А если говорить о самой сильной черте — это обжигающе горячее сердце и прекрасно тренированное тело.

=======================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 09, 2019 8:22 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019090901
Тема| Балет, XXII Международный фестиваль балетного искусства им. Рудольфа Нуреева
Автор| Лада Волкова
Заголовок| В Год театра Нуреевский фестиваль в Уфе пройдет с особым размахом
В программе - и традиционная классика, и редкие постановки

Где опубликовано| © МК в Уфе
Дата публикации| 2019-09-09
Ссылка| https://ufa.mk.ru/culture/2019/09/09/v-god-teatra-nureevskiy-festival-v-ufe-proydet-s-osobym-razmakhom.html
Аннотация| фестиваль


фото: архив МК

С 7 по 24 сентября Уфа вновь будет принимать участников XXII Международного фестиваля балетного искусства, носящего имя самого знаменитого танцовщика XX столетия. Спектакли и гала-концерты с участием российских и зарубежных звезд пройдут на сцене Башкирского театра оперы и балета, где артист начинал свою головокружительную карьеру.

Классика и раритеты

В Год театра традиционный фестиваль балетного искусства в башкирской столице проведут с особым размахом - одних гала-концертов будет аж три. В программе представлена и традиционная классика, и редкие постановки, которые представят артисты из Москвы, Екатеринбурга и Челябинска.

7 и 8 сентября фестиваль откроет вечер одноактных балетов Московского детского музыкального театра им. Натальи Сац - "Шахерезада", "Шопениана" и "Половецкие пляски" на музыку Римского-Корсакова, Шопена и Бородина. Театр Наталии Сац совместно с Фондом "Русские сезоны – ХХI век" познакомит уфимскую публику с хореографическими шедеврами отечественного балетмейстера Михаила Фокина. Столетие назад они были впервые показаны в рамках всемирно известных "Русских сезонов" Сергея Дягилева в Париже, в наши дни эти балеты восстановил хореограф Андрис Лиепа.

10 сентября в программе фестиваля концерт "Гала-Чайковский ", в котором будут представлены фрагменты из балетов Петра Чайковского, а также хореографические номера на его музыку. Среди участников заявлены артисты Мариинского театра, Большого театра, Баварской государственной оперы, а также хозяев праздника - Башкирского тетра оперы и балета. В первой части концерта покажут третий акт из балета "Спящая красавица", а во второй - хореографические миниатюры, в том числе номер, специально к фестивалю поставленный для башкирских артистов.

11 сентября зрители увидят "Лебединое озеро" Чайковский - постановку Башкирского театра оперы и балета, которую на уфимской сцене осуществил знаменитый отечественный хореограф Юрий Григорович, а в качестве художника-постановщика выступил не менее легендарный Симон Вирсаладзе. Главные партию исполнят солисты Большого театра: Одетты-Одиллии - Дарья Хохлова, Принца - Артемий Беляков.

13 сентября в программе еще одна башкирская постановка Григоровича и Вирсаладзе - "Легенда о любви". Прославленный балет Арифа Меликова более полувека назад принес мировую известность композитору, хореографу и художнику. И в наши дни этот спектакль продолжает пленять изящной красотой, эмоциональной пластикой и одухотворенностью движений. Одну из центральных партий - принцессы Ширин -исполнит солистка Большого театра Мария Виноградова.

15 сентября зрителей ждет еще один концерт звезд балетного искусства "Гала-Нуреев", в который будут включены хореографические номера, связанные с репертуаром Рудольфа Нуреева и посвященные его жизни и творчеству. На сцену в этот день выйдут Иван Васильев из Михайловского театра, Мария Виноградова из Большого, Ирина Сошникова артистка приморской сцены Мариинского театра, Артем Пыжов из Словацкого национального театра, танцовщик Татарского театр оперы и балета Олег Ивенко, а также уфимские танцовщики.

Синтез танца, вокала и музыки

17 сентября в программе очень интересная постановка - балет-кантата "Кармина Бурана". Ее представит Челябинский академический театр оперы и балета, который поставлен в сотрудничестве с французским Franceconcert. Сценическая кантата немецкого композитора Карла Орфа - синтез балета, вокала и музыки - несомненно, вызовет интерес публики. Основу либретто составляет "Божественная комедия" Данте. Согласно сюжету, главный герой посетит рай, ад, город грехов и чистилище, а его спутниками станут Ангел и Демоница. Музыка произведения уже сама по себе отличается мощным динамичным развитием, яркими контрастами, выразительным ритмом, а уж в сочетании с хореографическими номерами способна поразить даже искушенную публику. Номера, посвященные любви, исполняют солисты, а сатирически-пародийные номера и песни монахов - хор в сопровождении ярких по тембру оркестровых инструментов.

19 сентября гости из Челябинска покажут еще один необычный спектакль - балет "Анна Каренина", в котором использована музыка Монтеверди, Моцарта, Листа, Рахманинова, Респиги, Бриттена. Это современная трактовка сюжета знаменитого сочинения Льва Толстого, в котором появляются новые мистические персонажи, отсутствующие в литературном первоисточнике, но являющиеся необходимыми для понимания любовных перипетий главных героев. Мистика, трепетные чувства, искушение – все это находит изумительное пластическое решение на сцене. Постановка разворачивается на фоне музыки композиторов итальянского барокко, романтизма, XX века и современности.

21 сентября в программе фестиваля выступление артистов театра Ural Opera Ballet - так с недавнего времени называется Екатеринбургский театр оперы и балета, который с 2006 года возглавляет уфимец Андрей Шишкин. В один вечер балетоманы смогут познакомиться сразу с несколькими лучшими постановками театра последних лет. Откроет вечер сюита "Наяда и рыбак" на музыку Цезаря Пуни, премьера которой состоялась два года назад. Поставил сюиту знаток старинной хореографии Юрий Бурлака. Главная сюжетная линия постановки - любовные приключения простого сицилийского рыбака Маттео и фантастического существа Наяды - типична для балетов XIX века. Можно вспомнить, к примеру, такие популярные балеты, как "Сильфида" и "Жизель". История Наяды и рыбака когда-то тоже была полноценным балетом, но до наших дней сохранилась только сюита из трех картин. Тем не менее зрителей ждет настоящий праздник виртуозного классического танца.

Современные па по заветам Петипа

Еще один номер труппы из Екатеринбурга - одноактный балет "Вальпургиева ночь" на музыку из оперы "Фауст" Шарля Гуно, премьера которого состоялась весной этого года, предоставит редкую возможность познакомиться с творческим наследием Джорджа Баланчина. Американец с грузинскими корнями Баланчин - важнейшая фигура в хореографии XX века, который сформировал сегодняшние представления о классическом танце. Исполнение его балетов - настоящий вызов для любой балетной труппы, и танцовщики из Екатеринбурга с ним достойно справляются. Стоит отметить, что постановка была осуществлена в России впервые и получила высокую оценку экспертов из американского Фонда Баланчина, которому принадлежат все права на творческое наследие хореографа.

"Вальпургиеву ночь" - настоящий шедевр Джорджа Баланчина - театр поставил совместно с американцами: в качестве хореографа-постановщика выступила ученица самого мэтра, бывшая солистка труппы New York City Ballet Дайана Уайт. В "Вальпургиевой ночи" наиболее ярко отражается один из главных тезисов Баланчина: "Балет - это женщина".

Кроме того, артисты из Екатеринбурга покажут фрагменты из балета "Приказ короля" - постановку одного из самых талантливых современных российских хореограф Вячеслава Самодурова, ставшую вкладом Уральского театра в празднование 200-летнего юбилея со дня рождения Мариуса Петипа - создателя русского классического балета. Постановка получила высокую оценку завсегдатаев балетных театров, знакомых с классическим наследием и готовых взглянуть на него без груза стандартов. Этот малоизвестный современному зрителю балет ставился в XIX веке в Санкт-Петербурге, но постановщики переписали либретто, переосмыслив его на свой лад.

- У нас получился довольно сложный спектакль, состоящий из большого количества необычных компонентов, - рассказывает хореограф-постановщик Вячеслав Самодуров. - Мы хотели посмотреть, как может выглядеть в XXI веке имперские искусство, по которому все ностальгируют, и на что это может быть похоже

Сюжет балета, казалось бы, незамысловат: по приказу короля нужно найти принцессу, похищенную Черной королевой. Но герои отправляются на поиски пропавшей на дирижабле и путешествуют во времени. Так что постановка получилась оригинальной во всех отношениях: никакой балетной архаики, но в то же время она создана по заветам Петипа.

- Каждый следующий номер стилистически непредсказуем для зрителя. Он не должен догадаться о том, что будет дальше. То же самое происходит и с костюмами, декорациями и прочим, - рассказал композитор Александр Королев из Санкт-Петербурга, в течение полутора лет писавший музыку для спектакля.

Возможность увидеть своими глазами "Приказ короля", премьера которого состоялась всего год назад, станет настоящим подарком всем уфимских балетоманам. Кстати, во всех анонсированных постановках занят уроженец Уфы Игорь Булыцын. На сегодняшний день Булыцын - единственный выпускник Уфимского хореографического училища искусств им. Нуреева, ставший обладателем престижной театральной премии "Золотая маска", которую он получил за партию Меркуцио в балете Сергея Прокофьева "Ромео и Джульетта". Постановка была показана на родине Булыцына два года назад и стала одним из самых ярких балетных спектаклей, показанных в рамках нуреевского фестиваля.

Завершится фестиваль 24 сентября концертом "Гала-Григорович", посвященным бессменному почетному президенту фестиваля Юрию Григоровичу - его автору и инициатору проведения в Уфе.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 09, 2019 11:42 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019090902
Тема| Балет, Персоналии, Сергей Полунин
Автор| ДМИТРИЙ А. БЫКОВ
Заголовок| СЕРГЕЙ ПОЛУНИН: «НИКОГДА НЕ ХОТЕЛ БЫТЬ ПОЗИТИВНЫМ ГЕРОЕМ»
Где опубликовано| © GQ — мужской журнал
Дата публикации| 2019-09-02
Ссылка| https://www.gq.ru/success/sergej-polunin-interview
Аннотация| ИНТЕВЬЮ

Самый обсуждаемый балетный танцовщик рассказал GQ о борьбе с негативом, готике, Путине, инстаграме и о том, что пора менять всю систему.



На днях вышел клип на песню Макса Фадеева «Стану ли я счастливей» с вами в главной роли. После работы с такими знаменитостями, как Hozier и Дэвид Лашапель, вы не считаете это своего рода дауншифтингом?

Я разделяю эти два мира – западный и русский. Это абсолютно разные, непересекающиеся системы. Когда я приехал в Россию, то не обнаружил здесь многого из того, что известно на Западе. И наоборот. Русский маркет вообще довольно закрытый, своеобразный, как и китайский. И здесь Максим Фадеев – один из главных производителей качественной поп-музыки. Но не это главное. В моем плей-листе в айтюнсе довольно мало песен, среди них нет Hozier, зато есть фадеевская «Танцы на стеклах».

Что дальше, Сергей? Смотрю на ваши татуировки и догадываюсь: русский рэп, да? Не получали еще предложений от Тимати?

Прямого предложения не поступало, но я знаю, что у Тимати был разговор про меня с нашим общим знакомым. Развития эта идея пока не получила, но мне было бы интересно.

В этом же году вы танцевали под Челентано. А какую вы музыку слушаете в дороге?

Мне очень нравится русская музыка 1990-х. Но самая резонирующая со мной группа – «Агата Кристи». Это была вообще самая первая музыка, которую я слушал сознательно, на кассете. А недавно я вернулся к этой группе после долгих лет – и снова почувствовал резонанс. Я бы с удовольствием придумал какой-нибудь клип на их песню «Дворник».

Вам не кажется, что распад «Агаты Кристи» – одна из величайших трагедий русского рока?

Я узнал об этом лишь недавно и, конечно, подумал: ну зачем вы это сделали? У них ведь уникальная музыка, сочетание классицизма и тончайшего вкуса.

А когда вы не на сцене – подо что обычно танцуете?

Раньше я ходил в клубы на тяжелое техно. И, честно говоря, не представляю даже, подо что еще можно танцевать в клубе.

Вы становились лицом модных марок, попадали на российскую обложку GQ Style и в список самых стильных мужчин британского GQ. А какие у вас лично отношения с модой?

Мое знакомство с модой состоялось довольно поздно. Я с детства как-то не обращал внимания на одежду, жил в своем мире. Разве что, помню, нравилось мне сочетание серого плаща и шапки Bos Bison. По-настоящему с модной индустрией я познакомился, когда стал сниматься у лучших фотографов. И тот образ, которого я стараюсь придерживаться, придумал для меня Дэвид Лашапель. Он привел меня в дизайнерский магазин в Лос-Анджелесе и сказал: тебе нужны черная футболка и черные джинсы. Я понял, что он прав – черный цвет, «Агата Кристи»…

Сплошная готика.

Да, вы правы.

Вы начали довольно успешную кинокарьеру за рубежом: «Убийство в «Восточном экспрессе», «Красный воробей», «Белый ворон». Планируете продолжать?

Планирую. Развитие моей кинокарьеры действительно шло очень бурно – до момента, когда я сконцентрировался на России после скандала с инстаграмом. Тогда я полностью разрушил все, что выстраивал в течение долгих лет на Западе.

Здорово, что вы говорите это с улыбкой.

(Смеется.) На самом деле у меня были серьезные планы в области кино. Меня не просто звали на роли, а предлагали делать фильмы специально под меня. Я работал с большими агентствами, шли разговоры о сотрудничестве с Дареном Аронофски, создатели эпопеи о Джеймсе Бонде примеряли на меня роль отрицательного персонажа.

Конечно, вы же в черном.

Да, Голливуд начал работать на меня. Но в этот момент я одним махом все остановил. (Смеется.)

Обидно? Жалко? Или уже нет, потому что начинает потихоньку восстанавливаться?

Да, именно начинает. Разрушая все, я знал, что так в итоге и будет. Просто понимал, что это займет время. Окончательно восстановить там все связи я планирую уже к январю.

Может быть, вы и в Париж вернетесь?

Кстати, я снялся во французском фильме Passion Simple у Даниэль Арбид – она не отказалась от меня. Это фильм про отношения между русским шпионом и французской женщиной, он основан на реальных событиях.

А как же отечественный кинематограф? Говорят, братья Пресняковы позвали вас в свой фильм «Храни меня, мой Инстаграм».

Да, и у меня очень хорошее предчувствие по поводу этих съемок, хотя они еще не начались.

Недавно в Вероне вы станцевали Ромео – наверное, для танцовщика это примерно то же, что Гамлет у драматических артистов. Кого вы еще мечтаете сыграть?

Никого, я и Ромео никогда особо не собирался танцевать. Просто так удачно сошлись обстоятельства. Вообще, я стараюсь не загадывать, чтобы не форсировать события. Как показывает опыт, когда я расслабляюсь и позволяю событиям просто происходить самим, все получается намного лучше. Я доверяюсь Вселенной.

Вы танцевали в посвящении Нижинскому. Снимались в фильме про Нуреева. Вы себя вообще ощущаете продолжателем традиции русского балета?

Продолжателем нет, но ощущаю важность своей миссии – развития балета как мировой индустрии. Я считаю, у меня есть возможность поменять своей работой всю систему.

Что значит «всю систему»?

Есть классические школы, выпускники которых отправляются в классические театры. Там они отрабатывают и выходят на пенсию. Никто не спрашивает, чего они хотят. Эта система не менялась веками, с эпохи французских королей, которых развлекали, в сущности, рабы. Это сплошная диктатура. В классическом балете до сих пор нет менеджеров, агентов, внутреннего развития. В старом Голливуде, например, актерам раздавали амплуа: ты шут, а ты герой-любовник. Однажды нашелся человек, который сломал этот подход.

Вы планируете совершить революцию в балете?

Скорее, эволюцию.

13 октября в Петербурге, 15 октября в Москве, в «Крокусе», потом еще в четырех городах вы показываете шоу Satori. В буддизме этим словом обозначают просветление. Можете рассказать, когда и как просветление снизошло на вас и в чем оно заключалось?

Не знаю, было ли оно у меня по-настоящему. Но сейчас мне очень нравится полная трезвость ума – когда не пьешь, не ходишь на вечеринки. С каждым днем ты все трезвее.

Вы в какой-то момент запретили себе все это делать?

Да, я начал делать свои первые шаги к свету. Отказался от негатива, целенаправленно решил заниматься хорошими делами. Этот процесс занял у меня три года. Долго – потому что ведь очень весело и легко что-то разрушать. На самом деле, и темная, и светлая стороны по-своему интересны. Но приходится в конечном счете решать, где ты хочешь оказаться.

Кстати, о негативе. Вас что больше раздражает: когда вас называют гением – или, наоборот, разными обидными словами? Ведь и то и другое присутствует сейчас в вашей жизни одновременно.

Не знаю, я люблю делать добро, но никогда не хотел быть позитивным героем. Мне комфортно находиться в негативном пространстве.

Вы неоднократно совершали поступки, которые влекли за собой неоднозначную реакцию. Довольно громко ушли из лондонского Королевского балета, затем после публикаций в инстаграме от сотрудничества с вами отказалась парижская Опера. Опять же ваши татуировки. Вам вообще знакомо слово «компромисс»? Зачем усложнять себе жизнь?

Ну если с самого начала говорить, то из Королевского балета я хотел уйти максимально незаметно. Собирался тихо уехать в Америку. Спокойно объявил об этом, пришел домой, включил новости – а там… Сергей Полунин разорвал контракт, скандал! Я этого не ожидал.

Но в истории с инстаграмом вы не могли не предполагать конкретные последствия.

Я верю в карму и ее проживание. Период, начатый моим постом в инстаграме, занял ровно три месяца. Меня пытались остановить, меняли мне пароли – команда пыталась спасти меня от саморазрушения. Но я был твердо уверен, что должен был писать то, что писал. Я продолжал три месяца – а потом это ушло. И я ощутил себя полностью свободным. Мне позвонила знакомая и сказала: у меня было видение, сон, что ты прожил свою карму – и теперь обрел свободу танцевать. Это правда – до этого я не мог расслабиться, танцуя.

Вы показывали Путину его портрет, вытатуированный у вас на груди?

Нет, но он узнал о нем в день, когда я его набил, – кто-то ему сказал. Это был день выборов.

Вы сказали, что сделали это тату на фоне нападок на Путина на Западе – вы будто бы ощутили что-то общее с президентом, потому что тоже подвергались нападкам. Как вы думаете, что еще у вас общего с Путиным?

У меня позитивность к нему с детства почему-то. Кто бы что ни говорил, какие бы события ни происходили, с кем бы кто из знакомых его ни обсуждал – я недоумевал: как можно его ругать? Вы не понимаете, что человек делает, – так я думал.

Это была исключительно ваша интуиция?

Да! Он – очень хороший пример человека, упорно идущего к цели. Он 20 лет выстраивал страну после разрухи 1990-х, и сейчас Россия может диктовать свои условия, защищать другие страны. И у меня ощущение, что, если он захочет, может повлиять на установление мира во всем мире. У него достаточно связей, чтобы прекратить все войны на планете.

Какая сейчас главная мысль, которая заставляет вас каждый день вставать в постели?

На протяжении уже многих лет это единственная мысль – скорее позаниматься.

=======================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Сен 10, 2019 9:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019091001
Тема| Балет, Балетный спектакль «1234», Премьера, Персоналии, Юрий Смекалов, Ксения Вист, Яэль Цыбульски, Хелдер Сеабра
Автор| Ольга Угарова
Заголовок| Премьера: «1234» Юрия Смекалова
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2019-09-06
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/premera-1234-yuriya-smekalova/
Аннотация| Премьера

В Петербурге вовсю готовятся к новому проекту «1234» Юрия Смекалова, и о нем уже говорят повсюду: от телеканалов до балетных школ. На этот раз хореограф пригласил к сотрудничеству западных коллег: Ксению Вист из Германии, Яэль Цыбульски из Израиля и Хелдера Сеабра из Португалии. Все они не первый месяц работают над своими номерами – всего их будет четыре – вместе с русскими артистами (в составе, кстати, – Владимир Варнава, Александр Челидзе и Злата Ялинич — те, кого можно назвать лицом современного танца города). Что из такой разносторонней коллаборации получится, увидим 21 и 22 сентября, а пока La Personne расспросил хореографов (кого-то в репетиционном зале, а кого-то – прямо в поезде по пути в Петербург) об их о проекте.

Юрий Смекалов,
идеолог и хореограф «1234»

Я пригласил участвовать в «1234» западных коллег не потому, что в России нет тех, кто хорошо бы ставил или владел какими-то техниками. У каждого хореографа, который работает над этой программой, свое восприятие взаимоотношений, пространства и тела, поэтому в проекте «1234» мы пытаемся не только добиться интересного текста, но и сравнить разные культуры. Кроме этого, вся команда получает от такой работы настоящее образование, ведь наши гости делают по всему миру что-то действительно особенное. Для всех нас этот опыт обязательно станет полезным, и мы, включая танцовщиков, будем интегрировать его в свои собственные процессы, чтобы создавать новые спектакли.

Сказать, что именно получит Петербург от этого проекта, сложно. Но я точно знаю, благодаря «1234» в городе узнают о возможности сделать качественную антрепризу с топовыми артистами и хореографами со всего мира. Мне кажется, такие истории дадут импульс, и у хореографов, компаний и спонсоров появится смелость вкладывать силу, энергию и деньги в современный танец, развивать его, ведь многие просто боятся рисковать. Пожалуй, наша главная задача – продемонстрировать, что такие амбициозные затеи работают, и к их реализации можно и нужно стремиться.


Ксения Вист

«1234» стал для меня настоящим вызовом. Честно говоря, сначала я даже боялась работать с людьми, с которыми прежде никогда не сталкивалась, хотя сразу было очень интересно и весело. Когда ты не знаешь, какие танцовщики перед тобой, то сразу видишь опасность, потому что сложно даже понять, сможешь ли ты с ними общаться. Этот проект дал мне много человеческого опыта, возможность подружиться с новыми интересными людьми с русской школой за плечами и крепким стержнем внутри. Надеюсь, нам удастся поработать в будущем. Я очень рада, горжусь и благодарна Юре Смекалову, что он меня пригласил в команду.


Яэль Цыбульски

У меня уже был опыт работы с артистами из России. Мне они кажутся очень глубокими и наполненными: у них существует понимание традиции своей страны. Последнего, может быть, как раз не хватает в Израиле — в молодом государстве, которому всего 71 год. Хотя иногда наличие такой доминирующей культурной ДНК мешает художнику находить в искусстве новые способы самовыражения. Я чувствую, что диапазон фактуры движений у танцовщиков здесь нужно как можно больше расширять, но в России я всегда встречаю танцовщиков с высоким мастерством и открытым сознанием: они все время стремятся исследовать и экспериментировать.


Хелдер Сеабра

Я обычно сравниваю свое развитие в профессии с символом Энсо из японской каллиграфии: круг покрывает пустое пространство, но никогда не замыкается. Вы снова и снова преодолеваете тот же путь, но каждый мазок кисти совершаете по-новому, потому что меняются обстоятельства. Именно это ощущение я хочу исследовать и в работах собственной компании, и в проектах, куда меня приглашают. Для меня важно держаться подальше от зоны комфорта и искать новые пути. «1234» как раз дает мне возможность расти как человеку и художнику: этот проект познакомил меня с новой страной, культурой и танцевальным языком балетных артистов из России. Это суперсложно и захватывающе! Кстати, самым большим удивлением было то, как наш состав артистов, выступающих, как правило, на академической сцене, открыт к экспериментам.

Фото: Виктория Назарова
========================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
Страница 1 из 6

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика