Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-08
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4752

СообщениеДобавлено: Сб Авг 17, 2019 11:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081702
Тема| Музыка, Персоналии, Валерий Гаврилин
Автор| Ася Вилова
Заголовок| Волшебные перезвоны. Каким был композитор Валерий Гаврилин
17 августа исполнится 80 лет со дня рождения композитора Валерия Гаврилина.

Где опубликовано| © «Санкт-Петербургские ведомости» № 151 (6504)
Дата публикации| 2019-08-16
Ссылка| https://spbvedomosti.ru/news/culture/volshebnye-perezvony-kakim-byl-kompozitor-valeriy-gavrilin/
Аннотация| ЮБИЛЕЙ

Он родился в Вологде, и сегодня Вологодская филармония носит его имя. Но большая часть жизни композитора связана с нашим городом. В 14 лет он отправился в Ленинград, где его приняли в специальную музыкальную школу-десятилетку при Консерватории.
Валерий стал одним из первых учеников композиторского класса Сергея Вольфензона. Окончив школу с отличием, Гаврилин поступил в Консерваторию на отделение композиции, где его педагогом был Орест Евлахов.

В начале 1960-х Гаврилин увлекся фольклором, побывал в нескольких экспедициях в Псковской и Ленинградской областях. Народное творчество так сильно захватило его, что вскоре он перевелся на музыковедческий факультет и погрузился в изучение истоков русской музыки под руководством исследователя Феодосия Рубцова. Во многих сочинениях Гаврилина бьется этот живой источник - русское народное искусство. И в «Скоморохах», и в «Перезвонах», и в «Русской тетради», после написания которой его стали называть «музыкальным Есениным».

Память Валерия Гаврилина почтят 17 августа на первом концерте фестиваля «В сторону Выборга». Песни и романсы прозвучат в исполнении солисток оперной труппы Мариинского театра. Концерт пройдет в Зеленогорске, в школе искусств (Гостиная ул., 3А), начало в 15.00. Вход свободный.
20 августа в музее-усадьбе Репина «Пенаты» (Приморское шоссе, д. 411) состоится концерт «Вечерок», в котором прозвучат избранные песни, романсы и баллады Гаврилина (вход по приглашениям).
Масштабная симфония-действо «Перезвоны» уже много лет является одной из визитных карточек Капеллы им. Глинки. Прозвучит это произведение в Капелле и 28 сентября. «Перезвоны» были созданы Гаврилиным в течение 1981 - 1982 годов под влиянием творчества Василия Шукшина.
А 24 сентября в рамках абонемента «Юбилейные даты» прозвучат фрагменты балетов «Анюта» и «Женитьба Бальзаминова».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4752

СообщениеДобавлено: Сб Авг 17, 2019 11:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081703
Тема| Музыка, Опера, фестиваль в Брегенце, Персоналии, Мелисса Пети, Стейси Аллом, Екатерина Садовникова, Энрике Маццола, Даниэле Скуэо, Хайке Фольмер, Филипп Штёльцль, Георг Фейт, Стефен Костелло, Сергей Романовский, Павел Валюжин, Франко Вазалло, Скотт Хендрикс, Владимир Стоянов
Автор| Алексей Мокроусов
Заголовок| Риголетто устроился в цирк
Постановка Филиппа Штёльцля в Брегенце

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №147 от 17.08.2019, стр. 4
Дата публикации| 2019-08-17
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4061526
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Главной оперой нынешнего фестиваля в Брегенце стал вердиевский «Риголетто» в постановке немецкого режиссера Филиппа Штёльцля. За драмой шута, разворачивающейся на знаменитой озерной сцене, наблюдал Алексей Мокроусов.

В постановках в Брегенце сцена на воде всегда играет решающую роль. В «Риголетто» огромная, высотой почти 14 метров, голова старого шута нависает над круглой центральной площадкой, на двух боковых — его руки, в левой — веревка от настоящего воздушного шара, который пару раз за спектакль взлетает ввысь. Там, под звездами, исполняет знаменитую арию «Caro nome» Джильда (Мелисса Пети, в очередь с ней поют Стейси Аллом и Екатерина Садовникова).

Три состава постоянно перетасовываются, взаимозаменяемы и дирижеры — наверное, впервые в истории фестиваля в очередь играют Энрике Маццола и Даниэле Скуэо (его и слышал корреспондент “Ъ”), которым приходится руководить оперой на расстоянии: оркестр находится на сцене Фестивального дворца, звук передается через сложно организованную систему стоимостью в миллионы долларов на озеро. Динамики спрятаны в декорации: например, когда поют внутри огромной головы, а та вертится, звук движется вместе с ней.

Декорации «Риголетто» вместе с Хайке Фольмер создавал Филипп Штёльцль. Известный театральный и кинорежиссер (среди его последних работ шедший в России «Лекарь: Ученик Авиценны» и сериал «Виннету») в очередной раз выступил в роли человека-оркестра. Помимо декораций он вместе с Георгом Фейтом отвечал за свет и, конечно, за режиссуру спектакля.
Действие вердиевского хита Филипп Штёльцль перенес в цирк. Открывает вечер настоящий парад-алле, вскоре выясняется, что герцог Мантуи превратился в директора цирка, а Риголетто — в коверного клоуна, в роли же директорско-герцогских опричников выступают обезьяны. И выглядит все это на удивление убедительно.
Круги на площадках, над которыми нависают руки и голова, раскрашены как мишени, но есть в спектакле и другая мишень: метание ножей в женское тело, так, чтобы нож не попал, но воткнулся рядом,— особое развлечение герцога (Стефен Костелло, а также Сергей Романовский и Павел Валюжин). При этом голова не просто ходит взад-вперед и вверх-вниз, она еще широко открывает щербатый рот, а в нем певцы! В какой-то момент зрачки выпадают и катятся по сцене воплощенной метафорой слепоты Риголетто (Франко Вазалло в очередь со Скоттом Хендриксом и Владимиром Стояновым). Вскоре исчезает и нос, главный герой потерял не только остроту зрения, но и нюх.

Голова на сцене весит 35 тонн, длина стрелы, к которой голова прикреплена,— 34,7 метра. В устройстве сцены участвовали специалисты по робототехнике, без них рассчитанный до миллиметра союз машины и человека был бы травмоопасен. За безопасность отвечают два оператора, наблюдающие за девятью видеокамерами, и восемь техников, на всякий случай дежурящих каждый спектакль у стоп-кранов. Не стоит и говорить о страховочных тросах, которым позавидовали бы даже альпинисты и без которых на сцене в Брегенце не появится ни один уважающий себя солист. И не только из тех, кто добирается до клоунской макушки, но и из тех, кто внизу, рядом с зеркалом воды.
Ее обилие обязывает всех постановщиков озерной сцены непрерывно кого-то макать-окунать-сбрасывать, и тут Штёльцль обошел, кажется, всех, поставив рекорд по утоплениям, даже не используя приевшиеся уже в последние годы катера и лодки. Но зрелищность не наносит ущерба содержанию. «Риголетто» у Филиппа Штёльцля получился трогательным и вдумчивым.

Билеты на спектакль были распроданы почти сразу, но уже открывается продажа на будущее лето — по традиции оперу показывают два года подряд.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12037

СообщениеДобавлено: Пн Авг 19, 2019 5:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081901
Тема| Музыка, Опера, Зальцбургский фестиваль, Персоналии,
Автор| Сергей Ходнев
Заголовок| Моцарту устроили климатическую аномалию
Питер Селларс и Теодор Курентзис поставили «Идоменея» в Зальцбурге
Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ"
Дата публикации| 2019-08-19
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4065719
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Оперную программу Зальцбургского фестиваля-2019 открыл «Идоменей, царь Критский» Моцарта. Первую в череде великих моцартовских опер поставила та же команда, что и «Милосердие Тита» двухлетней давности: дирижер Теодор Курентзис (на сей раз с Фрайбургским барочным оркестром, а не со своим musicAeterna), режиссер Питер Селларс и художник Георгий Цыпин. Из Зальцбурга — Сергей Ходнев.


Навскидку трудно найти моцартовскую оперу, которая казалась бы настолько подходящей исполнительскому складу Теодора Курентзиса. Композитору 24 года, ему — наконец-то! — достался заказ на большую серьезную оперу, о котором он так страстно мечтал столько лет; в его распоряжении лучший и самый передовой оркестр тогдашней Европы, и от возможностей голова идет кругом. Публику надо потрясти, пусть музыка оперы будет авангарднейшим авангардом, пусть превзойденным покажется сам Глюк, пусть вместо придворной чинности обыкновенной оперы seria на сцене явятся шторм, землетрясение и исполинское морское чудище, пусть действие будет сплошным, а арии стремительно и неожиданно переходят в хор или марш без всякого формального шва. Как тут не ждать от дирижера особой отзывчивости и неслыханных еще бурь?
Тем более что и режиссер посулил спектакль со звучанием не просто общественно-политическим, но глобальным, без пяти минут космичным. Два года назад, когда тот же тандем выпускал в Зальцбурге «Милосердие Тита», Моцарт был выведен провидцем, предугадавшим биографию Нельсона Манделы. В этот раз Вольфганг Амадей — экоактивист. Его Идоменей («президент и главнокомандующий Крита», уточняет Селларс) со своим необдуманным обетом — представитель старшего, безответственного поколения политиков, которые в капиталистическом раже изгадили экологическую ситуацию на планете, и вот теперь сама природа (а не синекудрый повелитель морей с трезубцем) грозит великими бедами. Вся надежда на Идаманта и Илию, которые своей справедливостью, инклюзивностью и экологической сознательностью авось смогут остановить даже и глобальное потепление. Положим, где имение критского царя в городе Кидония, а где наводнение, вызванное таянием ледников,— но отчего бы не представить Нептунов гнев и таким образом: он, в конце концов, тоже антропогенный.

Впрочем, бурь и вообще внешней драматичности в том, как «Идоменей» звучал, было до странного немного. Как и того ощущения чисто театрального откровения, которого столько обнаруживалось в музыке «Милосердия Тита»: с Фрайбургским барочным оркестром номера «Идоменея» походили у Курентзиса скорее на мастерски исполненные концертные пьесы. Отчасти дело в певцах; так, тенор Рассел Томас, в 2017-м певший Тита, а теперь — Идоменея, за эти два года пришел в самое печальное состояние, и, когда певец с мужеством утопающего пел свою знаменитую бравурную арию о том, что море бушует в его груди, за него становилось положительно страшно. Сорвала заслуженные аплодисменты за ярость агонизирующей Электры в арии «D'Oreste, d'Ajace» американка Николь Шевалье — но тут не подвел скорее сам композитор, гениальным образом вставивший в самый для того неожиданный момент действия фуриозную арию с гневом, безумием, рыданием и истерическим хохотом. Ровные и аккуратные работы Паулы Муррихи (Идамант) и Инь Фан (Илия), возможно, могли бы украсить моцартовскую драму более решительным образом, не пой обе артистки в инструментальной манере, прохладной и, положа руку на сердце, не очень интересной.

Как и в случае с «Милосердием Тита», партитуру безжалостно изрезали. Партию генерала Арбака (молодой тенор из ЮАР Леви Секгапане), царского конфидента — какие-никакие, а все-таки две арии — минимизировали до одного речитатива; «сухие» речитативы вымарали почти целиком, да и аккомпанированным тоже досталось. В результате, например, вообще потерялся важный кусочек сюжета с битвой Идаманта и морского чудовища. Судьбоносный же приговор таинственного «Голоса», он же Нептун (новозеландский бас Джонатан Лемалу), разрешающий все затруднения, звучит с бухты-барахты, а не после душераздирающей сцены, где царь уже вот-вот заколет сына на алтаре, а Илия предлагает в жертву себя. Как знать, может, и это отсутствие прописанного Моцартом драматургического «разбега» перед ариями тоже сыграло свою роль в конечном впечатлении. И уж кому было бояться, что обилие речитативов будет скучным, но только не Теодору Курентзису: он-то как мало кто умеет добиться в речитативах ощущения самой живой драмы. В «Идоменее» же только замечательные клавирные импровизации игравшей basso continuo Марии Шабашовой и позволяли представить, насколько блестяще все это могло бы прозвучать без купюр.
Зато были вставки — не в таком, по счастью, количестве, как в «Милосердии», но все же не стопроцентно мотивированные. Концертная сцена «Ch'io mi scordi da te?..», подаренная Идаманту взамен его предфинальной арии, не особенно в спектакле пригодилась. Штурмдрангистский немецкоязычный хор о «детях праха» из моцартовской музыки к пьесе «Тамос, царь Египетский» — в общем-то тоже: «Идоменей» и без того великая хоровая опера, а хор musicAeterna и без того заведомо остался бы самым поразительным участником представления.

Спектакль снова поставлен на сцене Скального манежа, пространство которой снова дополняют вырастающие из-под земли в самые патетические моменты прозрачные колонны с мерцающими светодиодами внутри. Кроме них, художник Георгий Цыпин создал для оформления сцены десятки огромных стекловидных предметов: от амфор, пифосов и бутылей до амебообразных сущностей; когда-то в спектаклях Питера Селларса похожий предметный ряд дорастал до известной метафизичности, здесь же этим «пузырям земли» в какой-то момент приходится играть незавидную роль того самого пластика, засоряющего Мировой океан. Показать обещанный гнев природы, изнасилованной безответственным человечеством, у режиссера уже недостает ни сил, ни воображения, но печальнее, что у него не выходят сколько-нибудь жизненными и человеческие конфликты, из которых на самом деле соткана драматургическая ткань «Идоменея».

Жестовый язык хора, противостояние народных масс, современные мундиры военачальников и автоматы в руках стражи, реверансы древним, внеевропейским, ритуальным формам театра — это-то все на месте. Возможно, показательнее всего финал — заключительная ария уходящего в отставку Идоменея вычеркнута, итоговый хор тоже, зато есть балет, под музыку которого танцовщица с Гавайев загадочно помавает руками, а танцовщик из Микронезии семенит по сцене, изумительно громко и ритмично шлепая себя по ляжкам. В общем-то таков и весь этот «Идоменей»: избранные номера оперы в концертном по духу исполнении, искусственно приправленные слабым и необязательным театром.

Отображая жертву
Сюжет

«Идоменей» — самое совершенное и, во всяком случае, самое интересное моцартовское произведение в жанре opera seria, «серьезная опера». Жанр этот итальянский и итальянцами доведенный до идеальной отточенности, но не все так просто. К концу XVIII века этот торжественный стандарт музыкальной драмы со стройной классицистской поэзией и жестким чередованием сухих речитативов и арий уже казался устаревшим, и многие композиторы искали пути его модернизации. Например, вслед за Кристофом Виллибальдом Глюком обогащая итальянскую схему заимствованиями из французской «лирической трагедии»: обширным присутствием хора, сюжетно обусловленными балетными вставками, свободным и красноречивым речитативом с оркестровым аккомпанементом.

Моцарт изначально собирался идти именно этим путем, поэтому его либреттист, аббат Джамбаттиста Вареско, взял за основу старое французское либретто Антуана Данше, которое положил на музыку в своем «Идоменее» (1712) Андре Кампра. Вареско спрямил некоторые уж слишком хитро закрученные линии, сократил число положенных в старинной французской драматургии «наперсников» до одного, убрал аллегорических персонажей и, самое главное, сделал благополучным финал (у Данше и Кампра все кончается плохо, потому что Нептун насылает на главного героя безумие).

Главный герой оперы — критский царь Идоменей, племянник Ариадны и Федры, участник Троянской войны. На обратном пути из Трои он попал в бурю и дал необдуманный обет богу морей (напоминающий историю библейского Иеффая): если он спасется, то принесет в жертву первое живое существо, которое он встретит на морском берегу.
В отсутствие Идоменея его сын Идамант принимает решение освободить прибывших на Крит пленных троянцев. Среди них находится Илия, дочь Приама, в которую царевич влюблен (и пользуется взаимностью), что вызывает ревность у его невесты Электры, дочери Агамемнона. Получив ложную весть, что его отец погиб, Идамант идет оплакивать его на берег моря и сталкивается там со спасшимся Идоменеем. Отец, осознав, что ему придется принести в жертву собственного сына, в ужасе отворачивается от него, сын же потрясен этой необъяснимой реакцией.

Идоменей решает выслать Идаманта с острова вместе с Электрой, надеясь таким образом обмануть Нептуна. Разгневанный бог насылает на остров морское чудовище. Верховный жрец вынуждает Идоменея рассказать народу о злополучном обете. Идамант побеждает чудовище и затем является к отцу, готовый к жертвенной смерти. Илия предлагает в жертву себя, в этот момент земля сотрясается, и некий Голос-оракул возвещает волю богов: Идоменей должен оставить трон, вместо него воцарятся Идамант и Илия. Электра заходится в ярости, народ прославляет наступление окончательного мира.

«Пощекотать ослиные уши»

История создания

Эскиз декорации Лоренцо Квальо к «Идоменею» 1781 года
Фото: Fine Art Images/Heritage Images/Getty Images

«Эта карета душу способна была из нас вытрясти! А сиденья! Жесткие, как камень! Начиная от самого Вассербурга я уж и не надеялся довезти свой зад до Мюнхена в целости и сохранности! Он распух и наверняка был красный, как огонь,— целых два прогона я ехал, оперевшись руками на обивку сиденья и держа зад на весу». Этим по-подростковому непосредственным признанием от 8 сентября 1780 года открывается длинная серия писем Моцарта, которые он во время собственной работы над «Идоменеем» писал из Мюнхена (где 29 января 1781 года была поставлена эта опера, заказанная курфюрстом Баварским) в Зальцбург своему отцу.

На самом деле ценность этой переписки трудно преувеличить. Благодаря ей мы имеем редкостную возможность заглянуть в моцартовскую «кухню»: процесс создания партитуры «Идоменея» и подготовки его сценической премьеры оказался документирован предельно подробно, едва ли не более подробно, чем это случалось с какой-либо еще из моцартовских опер. Во-первых, 24-летний композитор, страстно мечтавший бросить уже лямку постылой службы при дворе архиепископа Зальцбургского, возлагал большие надежды на мюнхенский успех «Идоменея» и на те перспективы, которые этот успех мог открыть. Детально рассказывая о своей работе Моцарту-старшему, который неодобрительно относился к этим намерениям, он старался продемонстрировать их серьезность и основательность. Леопольд Моцарт, со своей стороны, не скупился на профессиональные советы и отеческие назидания. Во-вторых, сыграли свою роль организационные условия: именно через отца Моцарт общался с либреттистом, который тоже остался в Зальцбурге.

Мы узнаем, например, каких трудов на самом деле стоили кажущиеся нам беззаботно прекрасными вокальные партии: тенор Антон Рааф (Идоменей) был уже в летах (ему было за 65), а его актерские способности Моцарт уподоблял статуе; с незадачливым кастратом даль Прато (Идамант) композитору пришлось самолично разучивать партию от первой до последней ноты. Узнаем, с какими скандалами подчас интендант придворного театра соглашался даже на безделицы вроде приглашения трех тромбонистов для сцены с оракулом. Узнаем, как, требуя бесконечных правок и сокращений либретто, Моцарт старался создать живое, естественное и современное театральное произведение: так, редактируя слова Голоса, он ссылается на «Гамлета» и отмечает, что речь Тени была бы куда более выразительной, будь она менее многословной. Леопольд, со своей стороны, уговаривал сына, во-первых, любезно обхаживать каждого оркестранта, а во-вторых, идти на компромиссы и писать наряду с ультрасовременной музыкой для немногих что-нибудь такое, что могло бы «пощекотать в том числе и ослиные уши», но Моцарт гордо отвечал, что его музыка не для щекотания ослиных ушей.

«Идоменей» всему голова

История постановок

«Идоменей» 2003 года в постановке Ханса Нойенфельса
Фото: Esch-Kenkel/ullstein bild via Getty Images

В 1781 году у «Идоменея» в Мюнхене не было режиссера-постановщика в привычном нам смысле: спектакль совместно ставили капельмейстер Кристиан Каннабих, хореограф Клод Легран, художник Лоренцо Квальо и сам композитор. Дальнейшая постановочная история скоро прервалась, и опера, по сути, оказалась прочно забытой вплоть до XX века.

Ее вспомнили только в 1931 году, когда отмечалось ее 150-летие. В тот момент, впрочем, моцартовское творение казалось чрезмерно старомодным для того, чтобы исполнять его на сцене в оригинальном виде, так, как оно было написано. Именно поэтому, например, появились вольные адаптации «Идоменея»: одна итальянского композитора Эрманно Вольфа-Феррари, а другая так и вовсе Рихарда Штрауса (по едкому выражению критиков, «Моцарт со взбитыми сливками»). Кроме того, театры очень долго отказывали Идаманту в праве петь меццо-сопрано: еще в конце прошлого века было в порядке вещей исполнять «Идоменея» с партией критского царевича, транспонированной для голоса более мужественного — тенора.

Первые важные режиссерские прочтения оперы появляются в конце 1970-х—начале 1980-х на фоне кризиса представлений о том, что в оперном репертуаре считалось старомодным, а что актуальным. Жан-Пьер Поннель, в «Идоменее» которого титульную партию пел Лучано Паваротти, соединял в своем спектакле древнегреческую архаику с образностью эпохи Просвещения, а пышные хитоны и гиматии — с париками и кружевами (поннелевского «Идоменея» 1982 года до сих пор возобновляют в Metropolitan). У Тревора Нанна (Глайндборн, 1983) смесь была еще более причудливой: краски и образы крито-микенского искусства, приправленные влиянием традиционного японского театра.

Постепенно режиссеры ушли от древнегреческой «картинки» вовсе, выдвигая на передний план разные грани общечеловеческого содержания моцартовской оперы — от извечных личностных проблем до проблем глобальных. Так, в минималистичном и обманчиво наивном по визуальному языку спектакле Урзели и Карла-Эрнста Херрманн (Зальцбург, 2000) в объективе оказывается драма бесхарактерного царя. В постановке Дамиано Микьелетто (театр «Ан дер Вин», 2013) — травма массового безумия и войны как его жесточайшего проявления.

Но самая шумная слава, не очень связанная с театральными достоинствами спектакля, досталась «Идоменею» Ханса Нойенфельса («Немецкая опера», 2003). В финале Идоменей, изображая освобождение от религиозного дурмана, выходил на сцену с отрезанными головами Нептуна, Будды, Христа и пророка Мухаммеда. Опасаясь, что последняя голова может спровоцировать насильственные действия со стороны исламистов, в 2006 году театр отменил представления «Идоменея» — а затем, после бурной вселенской дискуссии с участием в том числе и Ангелы Меркель, все-таки вернул спектакль на сцену.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4752

СообщениеДобавлено: Вт Авг 20, 2019 1:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081902
Тема| Музыка, VI Фестиваль средневековой музыки Musica Mensurata, Персоналии, Анастасия Бондарева, Данил Рябчиков, Норберт Роденкирхен, Сабине Лутцентбергер
Автор|
Заголовок| Фестиваль средневековой музыки пройдет в Москве
Где опубликовано| © Colta.ru
Дата публикации| 2019-08-16
Ссылка| https://www.colta.ru/news/22144-festival-srednevekovoy-muzyki-proydet-v-moskve
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Колен Шадельв. Фрагмент миниатюры из иллюминированного манускрипта Откровения Иоанна Богослова. Франция, 1313
© Bibliothèque nationale de France


С 6 по 13 октября в соборе Петра и Павла в Москве состоятся концерты VI Фестиваля средневековой музыки Musica Mensurata.

Как сообщают организаторы фестиваля Musica Mensurata, практически все сочинения его программ раньше никогда не исполнялись в России. «Это возможность услышать редкие исторические инструменты, — отмечают они, — виелу, цитоль, средневековые поперечные флейты и другие. Вокальная музыка звучит на различных старинных языках: от средневековой латыни до средневерхненемецкого».

Каждый фестиваль объединен одной темой. Тема фестиваля в 2019 году — «Дуэты».

Фестиваль откроет 6 октября ансамбль Labyrinthus с программой «L'amour abandonné» — второй частью цикла «Средневековая свадебная музыка», посвященного музыке XIII–XIV веков, так или иначе связанной со свадьбой. Любовные песни на старофранцузском языке — лэ, баллады и вирелэ — Гильома де Машо (1300–1377), Жанно де Лескюреля (нач. XIV века), Ришара де Фурниваля (1201–ок. 1260) и неизвестных французских авторов XIII–XIV веков исполнят Анастасия Бондарева (вокал) и художественный руководитель фестиваля Данил Рябчиков (цитоль).
Герои концерта 10 октября — немецкие музыканты: флейтист, солист ансамбля средневековой музыки Sequentia Норберт Роденкирхен, и певица Сабине Лутцентбергер.
На третьем, заключительном концерте фестиваля 13 октября два дуэта объединятся, чтобы исполнить произведения одного из величайших авторов Средневековья — богослова, писателя и голиарда Вальтера Шатильонского (ок. 1135–1200). До нашего времени, помимо его крупных трудов дошли около 50 стихов, около десяти из них сохранились с музыкой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4752

СообщениеДобавлено: Вт Авг 20, 2019 1:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081903
Тема| Музыка, Опера, «Белый фестиваль», Персоналии, Юлия Рубина, Александр Князев, Вероника Токарева, Сергей Майданов, Евгений Новиков, Алена Болквадзе, Алим Шахмаметьев
Автор| Александр САВИН
Заголовок| Прекрасная «Золушка» музыкального августа
Где опубликовано| © Новая Сибирь
Дата публикации| 2019-08-18
Ссылка| https://newsib.net/kultura/prekrasnaya-zolushka-muzykalnogo-avgusta.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

В прошедшие выходные в городе завершился очередной «Белый фестиваль», удививший публику китайским дефиле.



«Белый фестиваль» хорош еще и тем, что он под завершение сезона позволяет постоянным слушателям встретиться еще раз уже во время летних каникул, услышать гул концертного зала, ощутить легкое волнение в ожидании концерта. Но главное в том, что «Белый фестиваль» хорош сам по себе. Не изменяя традиции, 8 августа он вновь открылся музыкой великого Баха — одну из вершин его творчества, сложнейшие «Гольдберг-вариации» (правда, в очень сокращенном варианте), Филармонический камерный оркестр исполнил в самом начале.

Но все же фаворитом оркестровой части программы стал, конечно же, квартет Л. Бетховена в оркестровке Г. Малера (ох, какой мощный дуэт — Бетховен и Малер!).
Квартет относительно небольшой по времени, но в нем нашли отражение, пожалуй, все грани творчества великого композитора. Героико-патетические мотивы дирижер Шахмаметьев старался сделать еще более рельефными, отчего контраст с лирическими эпизодами только усиливался, и эта энергетика передалась залу.
Замечательной оказалась и вторая часть — обнаженно- романтическая. Бетховен, конечно, был узнаваем, но местами как бы непредсказуем — так, в общем-то, и должна исполняться его музыка, в которой динамические и эмоциональные контрасты являют собой главную драматургическую доминанту.
Как говорится, тема была раскрыта, и сделано это было очень изящно! Я очень доволен игрой Юлии Рубиной в «Гольдберг-вариациях», но ядром концерта все же стала новая «ипостась» любимца публики виолончелиста Александра Князева, который после освоения органа (вспомните его серию абонементных органных концертов, выступление с Вадимом Репиным) в этот раз демонстрировал игру на фортепиано.

Князев остался Князевым. Душу музыканта не спрячешь ни за каким новым инструментом, к тому же виолончелист остается виолончелистом, даже сидя за роялем. Я специально устроился в первом ряду, чтобы внимательнее проследить за манерой игры мастера: мощные плечи и руки немного по-медвежьи нависали над клавиатурой, как будто исполнитель пытался ее обнять, да и все движения казались какими-то «виолончелистскими».
Публика осталась очень довольна исполнением 13-го и 14-го концертов Моцарта, так что Александр на бис исполнил одну из частей. Некоторые зрители до сих пор гадают, зачем одному из лучших музыкантов мира, который прекрасно исполняет весь виолончельный репертуар, осваивать новый инструмент. Трудно ответить за самого мастера, но мне кажется, что именно из-за ограниченности этого репертуара он и стал осваивать клавиши, в том числе чтобы исполнять произведения любимого им Баха. Ведь в какой-то момент скучно становится и большим музыкантам.
Словом, открытие удалось!

9 августа концерт начался увертюрой к опере Моцарта «Свадьба Фигаро». Если вспомнить, что комедия Бомарше называется «Безумный день, или Женитьба Фигаро», то надо признать, что трактовка увертюры в этот вечер очень кстати напоминала именно «безумный день»: в чрезвычайно быстром темпе музыканты исполнили это всемирно известное произведение столь искрометно, что казалось, будто и дальше время будет бежать в два раза быстрее. Не тут-то было! Вслед за увертюрой нас погрузила в размышления о вечном ария из «Страстей по Матфею» И. -С. Баха. И время тут же потекло совсем по-другому. Замечательное, глубоко осмысленное соло на скрипке в исполнении героини фестиваля Юлии Рубиной перенесло нас из мира светского в мир церковной музыки XVIII века. Молодая меццо-сопрано Вероника Токарева не везде точно подражала тематическим интонациям скрипки, но от этого ее пение лишь приобретало нужную импровизационность. Обладая красивым тембром и артистической статью, Вероника буквально с первых нот завоевала внимание зала, и надо сказать, что сочетание ее голоса и скрипки стало одним из главных открытий этого вечера. Вслед за Бахом вновь Моцарт — снова «Свадьба Фигаро», но на сей раз ария Графа. Баритон Сергей Майданов — зрелый артист, и если в первом отделении он блистал своим комедийным дарованием (и это выглядело более чем убедительно), то в дальнейшем (в «Каватине Алеко» Рахманинова и в его же романсе «Христос Воскрес!») Майданов поразил публику глубоким драматическим тембром, передав залу самую суть этих произведений: тут и боль, и глубокая душевная рана, и протест, и осуждение. От звучавших в первом отделении комедийных тонов не осталось и следа, а ведь такие перевоплощения певцу удается делать в формате небольших номеров, на микроотрезках времени. Такому мастеру, возможно, немного не хватает некоего «столичного лоска» — но это дело наживное, ведь куда досаднее наблюдать этот самый «столичный лоск», когда под ним не кроется ничего достойного внимания. Искусное владение голосом в полной мере проявилось и в исполнении лирических романсов — в каждом из них Майданов был немного другим, интонациями голоса передавая тончайшие эмоции, которые невозможно выразить словами. Кстати, о словах: сидящие рядом зрители с восторгом отмечали очень хорошую дикцию певца.

«Хабанерой» из оперы Бизе «Кармен» вряд ли можно удивить новосибирского слушателя: здесь хорошо помнят не одну выдающуюся Кармен (из совсем недавних — Татьяна Горбунова и Агунда Кулаева), и все они очень разные. В исполнении Вероники Токаревой присутствовал академизм, но где-то не хватало театральности, хотя этот дефицит удачно восполнился мизансценой с дирижером. И хотя было заметно, что театрального опыта пока маловато, что Вероника еще стоит на пути к творческой зрелости, нет сомнений: с таким голосом она просто обязана сделать настоящую оперную карьеру.
Оркестром были также исполнены «Гавот» из оперы Моцарта «Идоменей» и увертюра к его же «Дон Жуану». В целом программа была явно выстроена на контрастах, но осталось ощущение цельности подлинно академического концерта, сыгравшего совершенно разные по характеру и задачам первое и второе отделения, к тому же при участии двух ни в чем не похожих друг на друга вокалистов.
Завершающий концерт фестиваля прошел 10 августа и подтвердил его непредсказуемость и изрядную выдумку организаторов. Он начался с демонстрации новой китайской моды, причем к показу моделей под одобрительный гомон публики были привлечены и девушки из камерного оркестра, которые, как заправские модели, дефилировали по залу. Приятным было и то, что организаторы не ограничились просто показом мод, но и продемонстрировали — пусть понемногу — несколько направлений развития традиционной национальной китайской культуры: искусства каллиграфии, ушу, китайского традиционного танца из репертуара Пекинской оперы.

Все это действо пролетело легко и непринужденно. Особо хотелось бы выделить ведущую шоу Наталию Миллер, создавшую атмосферу теплоты и дружелюбности.
Так получилось, что первое действие как бы подготовило зрителей ко второму, ожидаемому с первого дня фестиваля. И вот к занявшему свои привычные места оркестру вышел наш земляк Евгений Новиков, обучающийся в специализированной музыкальной школе у именитого саксофониста Андрея Турыгина. Хорошая базовая подготовка, получившая развитие в Европе у целого ряда известных педагогов, позволила Евгению творить подлинные чудеса с его инструментом.
Для зрителя было полной неожиданностью, когда он начал свое выступление не с заявленной работы Гия Канчели, а с музыки Жан-Дени Миша, французского музыканта и композитора. Два фрагмента из его Songbook («Книги песен») показали возможности Евгения как музыканта и познакомили нас с творчеством интересного современного автора, музыка которого театральна, атмосферна и ярка. Импровизация включала в себя современные приемы игры на инструменте, представляя нам необычную палитру выразительных средств с чередованием острых ритмов африканских и латиноамериканских этнических мелодий. Словом, Евгений Новиков подтвердил мнение педагога Андрея Турыгина о том, что он прекрасный исполнитель современной музыки и обладает особым мастерством в ее исполнении. И это, кстати, сразу подчеркивает его приверженность европейской традиции.

Сегодня я не берусь утверждать, что центральное место в программе заняло именно сочинение Канчели (версия для саксофона в России была исполнена впервые), скорее, эти две работы дополняли друг друга, но, признаться, слушая «Ночные молитвы», я временами переставал дышать. Мистически премьера работы Канчели совпала с его днем рождения, композитору исполнилось 84 года — он вернулся в родную Грузию и, как говорят, проходит там лечение в одной из клиник.
Наверное, в тот вечер можно было больше ничего и не исполнять, зрители и так были эмоционально пресыщены. Но были еще и Астор Пьяццолла, и даже Бах, исполнением которого Евгений продемонстрировал, что и классика ему не чужда.
Ну а в заключение хотелось бы повторить очевидное. «Белый фестиваль» постепенно, без особой рекламной и административной поддержки, нарабатывает себе устойчивый имидж интереснейшего летнего мероприятия. Конечно, я вижу, чего стоит Алене Болквадзе и Алиму Шахмаметьеву при минимальной финансовой поддержке «вытягивать» этот музыкальный праздник. Да, наверное, и руководству филармонии пора понять, что «Белый фестиваль» — это та Золушка, при участии которой можно превратить скучный августовский месяц в сверкающую сказку.



фото Виктора Дмитриева и автора
==============
Все фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4752

СообщениеДобавлено: Вт Авг 20, 2019 1:48 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081904
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, Пласидо Доминго
Автор| Елена Пушкарская
Заголовок| «Мое имя состоит из пяти нот»
Пласидо Доминго — о расцвете оперы и своем месте в ней

Где опубликовано| © Журнал "Огонёк" №32 от 19.08.2019, стр. 34
Дата публикации| 2019-08-19
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4059663
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Пласидо Доминго спел в римских Термах Каракаллы и ответил на вопросы «Огонька».

Пласидо Доминго отметил 30-летие первого выступления трех теноров (Лучано Паваротти, Хосе Каррераса и Пласидо Доминго) — концерт прошел в римских Термах Каракаллы, где и состоялся три десятилетия назад легендарный концерт. Строго говоря, до круглого юбилея оставалось еще 11 месяцев, но кто же считает годы, когда 78-летний Пласидо Доминго столь зажигательно исполняет испанскую сарсуэлу!

Легендарного артиста чрезвычайно интересно слушать не только когда он поет, но и когда он размышляет о пении. В этом «Огонек» убедился, приняв участие в беседе певца с журналистами, не упустив возможности задать маэстро вопросы.

— Почему вы выбрали именно сарсуэлу (римский концерт под названием Noche Espanola — «Испанская ночь» был составлен из песен и танцев этого музыкального жанра) для того, чтобы отметить круглую дату?

— Наверное, не все знают, что мои родители были исполнителями сарсуэлы, и первая музыка, которую я услышал, была именно сарсуэла, ее моя мать пела на сцене за несколько дней до моего рождения.
Сарсуэла — это сестра или, скорее, двоюродная сестра оперы. Она близка, но не слишком, и к оперетте. В сарсуэле есть не только арии, но и драматическая декламация. И задача артиста — легко переходить от пения к диалогам, требующим владения драматическим искусством. И я всегда гордился тем, как мои родители легко переходили от длинных диалогов к пению, и даже спрашивал себя, смогу ли я после долгого пения в опере делать это так же легко.
В сарсуэле всегда есть драма, не слишком сильная, но в конце концов все хорошо заканчивается, во всяком случае почти все остаются живы. Этот вид искусства очень распространен в Арагоне, Андалусии, Кастилии, Каталонии. И в каждой области разная музыка.
Мне посчастливилось родиться в семье артистов и иметь возможность соприкоснуться с искусством с первых дней жизни. Наша профессия — огромная привилегия, потому что, где бы ты ни был, даже если твой язык не понимают, во время спектакля возникает единение с публикой, которая внимает тебе, и это единение длится все то время, пока продолжается опера, концерт, сарсуэла. Люди в это время не думают о своих делах и проблемах. Так что у нас есть большая привилегия делать людей счастливыми.

— Ваш нынешний римский гала прошел в память первого концерта трех теноров, состоявшегося в июле 1990-го. Этот формат так понравился публике, что вы выступали потом втроем больше десяти лет. Чем вам запомнилось то первое трио Лучано Паваротти, Пласидо Доминго и Хосе Каррераса в Термах Каракаллы?

— Тот концерт был задуман как приветствие Хосе Каррерасу, который до этого не выступал целый год, так как лечился от лейкемии. И мы (с Лучано Паваротти.— «О») решили отметить его возвращение таким образом: дать концерт втроем. Приготовления шли очень весело — мы сами выбирали программу и сами распределяли, кто и что поет, порой спорили: почему ты поешь эту партию, я ее тоже хочу, но все это очень дружески и весело.
Были арии, которые хотели петь все трое, и тогда мы бросали жребий. В общем, мы проводили вместе много времени и наслаждались этим. Между нами не было никаких проблем.
Мы веселились от души. Лучано и Хосе нравилось играть в покер, мне — нет, может быть, потому что я не слишком хорошо умею играть. Так что я заглядывал в карты обоих, но держал язык за зубами. И конечно, особенно вместе с Лучано, мы очень много ели.

— У вас чрезвычайно обширный репертуар. Но говорят, у вас нет любимых опер. Это так?

— О, мой бог, я исполнил партии больше 150 персонажей, но, если выбирать оперы, я назову «Отелло» и «Тоску». Может быть потому, что эти оперы я исполнял чаще других. У меня было не меньше 225 выступлений в каждой из них. «Отелло» — это вообще верх исполнительской карьеры певца. «Тоска» же оказалась оперой, которая открыла мне двери огромного количества театров. И для меня было большой радостью дирижировать оркестром Римской оперы 14 января 2000 года, в день, когда театр отмечал столетие первой постановки «Тоски». (Абсолютная, как теперь принято говорить, премьера этой оперы Джакомо Пуччини состоялась 14 января 1900 года на сцене Римского оперного театра, который в ту пору носил название «Театр Костанци».— «О».) Лучано пел в том спектакле партию Каварадосси (режиссером был Франко Дзеффирелли.— «О»).

— Ваша карьера продолжается больше 50 лет. Как за это время изменилось оперное искусство?

— Должен сказать, что я не из тех, кто считает, что мое время было лучшим. Потому что мое время продолжается.
Я бы отметил в первую очередь, что в мире сильно увеличилось число оперных театров, а также концертных залов, где исполняется симфоническая музыка. Раньше, во всяком случае в Европе, опера была только в столицах и некоторых больших городах. Сегодня оперные театры есть везде. Сегодня ставится гораздо больше оперных спектаклей, чем прежде. Есть большие исполнители, дирижеры и режиссеры. Так что опера выросла невероятно.
Безусловно, в течение последних 50 лет мы слышали плеяду великолепных исполнителей, которая останется в нашей памяти и сердцах навечно, и каждый из нас может назвать пять или десять имен, чьи голоса нас поразили. Но уверен, появятся новые имена, опера будет развиваться.
Сейчас практически каждая театральная компания готовит смену молодых певцов. Есть огромное количество просто необыкновенных голосов.
К счастью, появляется и новый, молодой зритель. Недавно я побывал в Мадридском оперном театре, я видел там множество зрителей моложе 40 лет, немало было и 20-летних.
Так что, я думаю, опера сейчас на подъеме. И хотя многие коллеги говорят, что опера — это вчерашний день, я с ними не согласен. Правда, надо немножко держать под контролем режиссуру: нередко сценографии таковы, что в них можно поставить десяток самых разных опер. Например, на сцене выстроен черной ящик, и это все. Экономично, конечно, но… И потом, полагаю, можно перемещать действие опер в другую эпоху. Но я думаю, что публика, особенно новая публика, должна получить на этот счет объяснения, иначе ей непонятно что к чему.

— Вас всегда с нетерпением ждут в России, где в октябре состоится следующий ваш концерт. А что вы скажете о российской публике?

— Я тоже очень рад предстоящей встрече с российской публикой, для нее я исполню произведения из моего международного репертуара. Еще в моих планах — встать за дирижерский пульт «Реквиема» Верди и выступить в «Травиате» в Большом.

— Банальный вопрос: что значит музыка лично для вас?

— Всё. Само мое имя состоит из пяти нот, послушайте: П-ла-си-до-До-ми-нго!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4752

СообщениеДобавлено: Вт Авг 20, 2019 1:48 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019081905
Тема| Музыка, Опера, фестиваль в Байройте, фестиваль в Зальцбурге, Мюнхенский оперный фестиваль, фестиваль в Экс-ан-Провансе, оркестр Юго-Западного Радио (SWR), Фрайбургский барочный оркестр, хор musicaeterna, Персоналии, Валерий Гергиев, Тобиас Кратцер, Елена Жидкова, Теодор Курентзис, Виталий Полонский, Георгий Цыпин, Питер Селларс, Кирилл Петренко, Кристоф Оноре, Алексей Марков, Анджел Блу, Владимир Чернов
Автор| Алексей Парин
Заголовок| Наши — там
Байройт, Зальцбург, Экс-ан-Прованс покорили российские музыканты

Где опубликовано| © Новая газета
Дата публикации| 2019-08-18
Ссылка| https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/08/18/81650-nashi-tam
Аннотация| ФЕСТИВАЛИ

Летние оперные фестивали в Европе приносят много необычного. Новым трендом становится соединение на сцене реальной жизни и раздеваемого театра. При этом и в том, и в другом подчеркивается внешняя, броская, «эффектная» сторона.

В Байройте, где семейство Вагнеров вот уже почти полтора века хранит традицию фестивалей, идущую от великого предка, пришел черед дебютировать Валерию Гергиеву. По справедливости! Это, можем сказать мы, его соотечественники, потому что знаем: он является главным и, можно сказать, единственным дирижером-вагнероведом в нашем отечестве. Гергиев освоил на сцене Мариинского театра ни много ни мало 8 опер немецкого оперного гения.

В Байройте Гергиеву выдали «Тангей¬зера», оперу раннего Вагнера, полную роскошных романтических разливов. Cтавил спектакль немец Тобиас Кратцер, который умеет впускать живую жизнь на сцену. Тут речь пошла о том, что нынешний Тангейзер (певец, играющий эту роль в самом Байройте!) к черту послал свою профессию, «пошел в отрыв» с отстойной компанией при участии темнокожего бородатого драг-музыканта, а-ля Кончита Вурст, который вообще ничего не стесняется. Причем главной в этой гоп-компании стала та еще Венера в исполнении русской певицы Елены Жидковой. Она развлеклась на славу — и публику потешила по полной, когда влезла в театр по лестнице во время часового антракта. Мало того, бородач устроил вместе со своим карликом Антоном шоу на пруду во время первого антракта, так что закрытость байройтского спектакля теперь отменена раз и навсегда!

Нам не так важно, что там происходило, как то, чем дело кончилось. Немецкие критики злобно отметили, что Гергиева на поклонах освистали. Но, милые мои, там было три-четыре скромных «бу», которые никто и не заметил. Просто пошли в ход политические аргументы. Мол, Гергиев — защитник Путина, и ему, мол, не место на святой немецкой сцене. «Он дирижировал без вдохновения», — утверждает один из критиков. В наше трудное время, когда людей хватают на улицах ни за что, я сам не обхожу стороной политическую сторону жизни. Но стоит ли тут ее приплетать? Хотя если смотреть на символы, то, возможно, неуемная Венера доверена нашей соотечественнице как раз потому, что у нас сейчас на улицу идет лихая молодежь, дай ей бог счастья!
В Зальцбурге официальную программу открывала Ленинградская (Седьмая) симфония Дмитрия Шостаковича в исполнении немецкого оркестра Юго-Западного Радио (SWR). А дирижером у них вот уже целый сезон служит греческо-российский музыкант Теодор Курентзис. Кто-то разглагольствовал, что Курентзис только со «своими» может добиваться невероятных успехов. Ничуть не бывало! И немецкие оркестранты на него тоже молятся, и на их концерты тоже пол-Европы ездит. Для русской интеллигенции этот опус Шостаковича — нечто особое, почти священное. Но и немцы (во время борьбы с которыми и дописывалась в СССР Седьмая симфония) сыграли ее неслабо: драйв на протяжении всех полутора часов держался на пике, и в моменты пронзительных кульминаций оркестр дружно вставал и играл, будто захлебываясь от перенапряжения. Богатая публика Зальцбурга — дамы в длинных платьях, мужчины в черных парах — забыла про чинность и только что не выла в голос. Немцы сыграли антимилитаристскую, антитоталитарную русскую музыку с недюжинным напором. А единственную моцартовскую оперу этого сезона, «Идоменея», Курентзис представил во всем блеске в компании с Фрайбургским барочным оркестром и хором musicaeterna, своим родным, под руководством изощренного Виталия Полонского. Тут его главным союзником на сцене оказался Георгий Цыпин, ставший мастером инсталляций. Режиссер Питер Селларс творил социальное обращение, а Курентзис и Цыпин вместе с артистами так сплели стеклянные (пластиковые) конструкции, то мертво лежащие, то грозно висящие, с будоражащей музыкой, что Моцарт снова стал живым на сцене.

Но русские могут учить не только как играть Шостаковича. По части Вагнера им это тоже иногда удается. Кирилл Петренко уехал из России в 18 лет, и теперь, в свои сорок семь, по справедливости считается австрийским дирижером. В Мюнхене он возглавляет Баварскую национальную оперу, и «Нюрнбергские мейстерзингеры», закрывавшие в этом году Мюнхенский оперный фестиваль, могли бы утереть нос многим немецким вагнероведам. Самая заземленная опера Вагнера обретает в его интерпретации живость и страсть. Третий акт идет два часа, а в конце тебе кажется, будто все началось двадцать минут назад. Не зря Петренко уже стал главным дирижером Берлинского филармонического оркестра — первым выходцем из России за всю стотридцатитрехлетнюю историю этого великого оркестра!

Остается завершить рассказ премьерой фестиваля в Экс-ан-Провансе — «Тоской» Джакомо Пуччини. Ее поставил кинорежиссер Кристоф Оноре. И понаворотил он в своей постановке немало, смешав реальную жизнь и театр в гремучей смеси. Не стану пересказывать новый сюжет, для нас важно, что решительная певица Тоска убивает начальника тайной полиции Скарпья, чтобы освободить арестованного возлюбленного. А чекиста играет русский певец Алексей Марков, как будто нам намекают, что проблемы с КГБ у русских никогда не исчезают. Но есть у нас с вами и там одно утешение: вокалу чудесную, безоговорочно победительную Тоску, молодую певицу Анджел Блу, последние годы учит русский певец Владимир Чернов. Как будто еще один символ: намек на жизнеспособность нашей молодежи.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12037

СообщениеДобавлено: Вт Авг 20, 2019 4:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019082001
Тема| Опера, "Новая опера", Планы на сезон
Автор| Мария Бабалова
Заголовок| Чем "Новая Опера" удивит в новом сезоне
Где опубликовано| © Российская газета
Дата публикации| 2019-08-18
Ссылка| https://rg.ru/2019/08/18/reg-cfo/chem-novaia-opera-udivit-v-novom-sezone.html
Аннотация|

Традиционно первым из столичных музыкальных театров сезон начинает "Новая Опера" имени Е.В. Колобова. За год до юбилейного 30-го сезона она предполагает выпустить совсем немного премьер, явно больше сосредоточившись на процессе существенного обновления коллектива. И что особенно приятно отметить в контексте и нашей, и мировой театральной жизни, делает это спокойно, без скандалов, в рабочем порядке.

Традиционно первым из столичных музыкальных театров сезон начинает "Новая Опера" имени Е.В. Колобова. За год до юбилейного 30-го сезона она предполагает выпустить совсем немного премьер, явно больше сосредоточившись на процессе существенного обновления коллектива. И что особенно приятно отметить в контексте и нашей, и мировой театральной жизни, делает это спокойно, без скандалов, в рабочем порядке.

Самое, быть может, значимая кадровая перестановка в преддверии праздничного сезона, посвященного не только 30-летию театра, но и 75-летию со дня рождения знаменитого дирижера Евгения Колобова, ставшего основателем и первым художественным руководителем "Новой Оперы", это смена главного дирижера. С нынешнего сезона этот пост займет известный музыкант Александр Самоилэ вместо англичанина Яна-Латема-Кёнига, который занимал эту должность семь лет. Теперь же полюбившийся и артистам, и многим поклонникам театра господин Кёниг будет находиться в статусе главного приглашенного дирижера, при этом сохранив за собой обязанности председателя художественно-творческой коллегии "Новой Оперы".

Значительно пополнится команда и ведущих солистов. В Москву перебираются сразу трое ключевых певцов знаменитого Пермского театра оперы и балета имени Чайковского - сопрано Зарина Абаева, тенор Борис Рудак, баритон Константин Сучков. Это событие яркое свидетельство тому, что после отъезда из Перми Теодора Курентзиса труппа театра стала мгновенно разваливаться. Что, правда, привело к усилению "Новой Оперы", а в дальнейшем, надо думать, не только ее одной. Также из Новосибирска переезжает в Москву баритон Павел Янковский, замеченный еще и в спектаклях Мариинского театра. Большой театр на "Новую Оперу" в начинающемся сезоне меняет и тенор Станислав Мостовой, который совсем недавно дебютировал в заглавной партии современной оперы "Пушкин" Константина Боярского.

Что касается премьер, то в нынешнем сезоне их будет лишь две. Первой работой в новой должности для Самоилэ станет редко исполняемая опера Джузеппе Верди "Стиффелио", что на площадке традиционного "Крещенского фестиваля" сначала прозвучит в концертном исполнении, а под занавес сезона запланирована и полноценная ее премьера в постановке режиссера Екатерины Одеговой, автора таких спектаклей "Новой Оперы", как "Саломея", "Фауст" и "Поругание Лукреции". А первой и сразу мировой премьерой сезона станет в ноябре опера успешного современного композитора Алексея Шелыгина "Продавец игрушек", созданная по модному роману Виктора Добросоцкого. Недавно на этот сюжет был снят фильм с Пьером Ришаром.

Либретто для двухчасовой оперы с антрактом на шесть персонажей написал Кирилл Крастошевский, а за постановку отвечают режиссер Алексей Вэйро и дирижер Александр Жиленков. Этот спектакль, где все происходящее с первой до последней ноты будет комментировать хор очаровательных игрушек, по замыслу авторов должен быть интересен и детям, и взрослым. Как рассказал Шелыгин, ему было интересно работать именно с новым сюжетом, а не с хорошо знакомыми классическими образами, учитывая, что современная добрая сказка сегодня редкая история. И композитор обещает, что писал партитуру, условно говоря, не "авангардным языком", хотя и считается одним из лучших учеников Эдисона Денисова.

Премьера концертного цикла из трех вечеров "Итальянские эпизоды", где прозвучали камерные произведения Россини, Беллини, Доницетти, Верди, Тости, Масканьи, Пуччини, Респиги и других менее известных авторов, только что состоялась. За роялем директор "Новой Оперы" Дмитрий Сибирцев и Анна Ситникова. Хитовые и не очень итальянские миниатюры исполнили практически все ведущие солисты театра. И тут выяснялось, песни, казалось бы, требующие легкости и простоты интерпретации, поддались далеко не всем. Как ни странно, многие из певцов пели, заглядывая в шпаргалку, что, естественно, отразилось на качестве исполнения. Удачно выступили относительно недавно присоединившиеся к труппе Анастасия Лепешинская и Кристина Бикмаева, а также Алексей Богданчиков. Но, конечно, наибольший успех сопутствовал трем тенорам "Новой Оперы" - Георгию Васильеву, Богдану Волкову и Алексею Татаринцеву, и это создало хорошее настроение для работы в новом сезоне.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12037

СообщениеДобавлено: Ср Авг 21, 2019 4:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019082101
Тема| Музыка, Персоналии, В. Гаврилин
Автор| Дмитрий Шеваров (Вологда - Москва)
Заголовок| Услышать Гаврилина
Странствие по малой родине гения русской музыки ХХ века
Где опубликовано| © Российская газета
Дата публикации| 2019-08-18
Ссылка| https://rg.ru/2019/08/17/kompozitoru-valeriiu-gavrilinu-17-avgusta-ispolnilos-by-80-let.html
Аннотация|

17 августа Валерию Гаврилину исполнилось бы 80 лет. Всего-то 80. Уже 20 лет живем без него.



Многое ли мы помним о человеке, которого почитали гением Шостакович и Свиридов, Таривердиев и Андрей Петров, Шукшин и Астафьев? Что звучит в нас при звуке его имени? И звучит ли?..

Песня "Мама": "Тихая моя, добрая моя, нежная моя мама…"

Озорная Тарантелла в балете "Анюта", восторженный полет Кати Максимовой.

Задорная "Шутка" в исполнении Эдуарда Хиля и Людмилы Сенчиной: "Дождь за окнами, идет за окнами, шумит за окнами опять. Мы заохали, и вы заохали - нельзя гулять..."

И, конечно, музыка, которую мы слышим, но не узнаем, не ведаем, что и это - Гаврилин. Его грустные вальсы. Множество мелодий, безвестно растаявших в фильмах и телепередачах. Музыка к 147 спектаклям...

А за всем этим - огромное поле и вовсе не известной нам гаврилинской музыки.

Увертюра

Прежде чем услышать музыку Валерия Гаврилина, попробуйте услышать тишину. Приезжайте в Вологду ранним утром, пройдите старый город насквозь и выйдите к реке. А по пути не забудьте оглянуться на невзрачный деревянный дом на улице Мальцева. До войны в нем был роддом, и именно здесь 17 августа 1939 года появился на свет Валерий.
В раннем детстве мальчика звали ...Лялей. Виной тому война. Отец ушел на фронт и погиб. Мужчин в округе не осталось. Неизбывная женская ласка целиком досталась детям. Кроме того, была в малыше какая-то особенная ранимость, внушавшая и тревогу, и нежность. "Валериком его было не назвать, - вспоминала сестра Галя, - все Ляля, Ляля. В деревне все звали его так. Все мурлыкал, мурлыкал…"

Деревня, в которой в 1941 году оказался будущий композитор, называется Воздвиженье. Это неподалеку от Вологды. Там был детский дом, куда директором назначили Клавдию Михайловну, маму Гаврилина.

Дети жили в храме, разгороженном на три этажа. С третьего видна была синяя полоска Кубенского озера. Школа - в соседней избе.

Первой музыкой, которую услышал двухлетний мальчик, были плачи-причитания деревенских женщин, провожавших мужей, отцов и братьев на фронт.
Осенью 1941-го в детдом стали привозить обессилевших ленинградских детей. Одних вносили на руках, другие ползли по ступенькам крыльца, обдирая коленки.
Сергевны

Я стоял на этих самых ступеньках у заботливо побеленного храма. За алтарем - та самая избушка, где в войну была школа. Физиономия у этой избушки-старушки была приветливая, будто она помнила, что в ее стенах учились дети. Я высунулся из малиновых зарослей иван-чая, чтобы сфотографировать избушку на память, но тут из ее дверей с грохотом выскочил человек в тельняшке и с поленом в руках. На отборном морском языке он высказал мне неодобрение.

- Успокойтесь, - сказали "моряку" мои спутницы. К моему удивлению, "моряк" поник и аккуратно затворился.

Моими спутницами по гаврилинским местам были три Сергевны. Надежда Сергеевна Рыбина - главный хранитель фондов Вологодского районного музея, что в селе Кубенском. Алеся Сергеевна Коротяева - директор того же музея. И Наталия Сергеевна Серова - вологодский друг Валерия Александровича.

Чудо из Перхурьево

Через дорогу от Воздвиженья - деревня Перхурьево. Здесь сохранился дом, где жили Гаврилины и нянюшка, которая втайне от Клавдии Михайловны крестила Валерия и его сестру Галю.

К этому ладному и ухоженному дому можно подходить без опаски - в нем живут добрые люди Алексей Алексеевич и Нина Павловна Станововы. Благодаря им на фасаде дома появилась табличка в память о композиторе.

Здесь, в Перхурьево, - все истоки Гаврилина. И главная его тема - женская доля. После войны в деревню вернулся только один солдат, да и тот без ног.

Гаврилин вспоминал, что первый послевоенный год выдался страшнее военных. "В нашей деревне только женщины и дети. Еда - сушеная крапива, кора, перемороженная гнилая картошка, выбитая ломами из земли, залитой осенними дождями и тут же схваченной небывало ранними злыми морозами. Трещали от ледяной боли и люди, и скот, и бревно, и воздух. Толпы голодных обмороженных людей всю зиму бродили по окрестностям…"
Через много лет, работая над своими "Скоморохами", Гаврилин сам напишет стихи к одной из частей этой загадочной и многострадальной оратории (в 1979 году ее публикация и исполнение были запрещены):

Ой, ты, черная река,
Ой, да ты бежишь, шумишь.
А я не знаю, я не угадаю,
как жить!
Разорвите белу грудь,
Ой, да посмотрите на тоску.
А по лицу, лицу мойму красиву
Слезы льют!
Ой, ты, нонешний народ,
Ой, да все мучительный!
А я не знаю, я не угадаю,
как жить...

В Перхурьево, у ручейка, который когда-то назывался речкой Водлой, мне вдруг подумалось: Гаврилин - это же наше послевоенное чудо. Такое же, как спутник. Как Гагарин. Про гагаринское чудо мы помним, а про гаврилинское пока вовсе не понимаем. Быть может, потому, что если полет в космос гжатского парня можно как-то объяснить (технологический прорыв и т.п.), то взлет вологодского отрока к высотам мировой музыки в принципе непостижим. Как писал его ровесник Гена Шпаликов: "Из ничего, из ниоткуда, нет объяснения у чуда, и я на это не мастак…"

Босые следы

Гаврилин только в 11 лет впервые прикоснулся к пианино. И где! - в детдоме.
В 1950 году арестовали маму Клавдию Михайловну. Отобрали все: дом, хозяйство, даже одежду. Нянюшка привела Валерия в село Ковырино близ Вологды, в детдом, и всю дорогу он шел босиком.

Наталия Серова показала мне этот дом. Сейчас он уже в черте областного центра. Старая, когда-то барская, усадьба среди запущенного сада. С мемориальной таблички в нас вглядывается из-под очков Валерий Александрович Гаврилин.

Но напрасно мы стучим в новенькую железную дверь. Такие двери - первая примета чьих-то бизнес-интересов. Другая примета - прекрасные сводчатые окна первого этажа заложены свежим кирпичом.

Еще в советское время детдом стал интернатом № 1, и его перевели в пригородный поселок Лукьяново. В начале двухтысячных он получил имя Валерия Гаврилина, и одно это привлекало в интернат гостей - музыкантов, художников, поэтов, артистов.

Но вот недавно ребятишек из уютного и благоустроенного дома вдруг раскидали по другим детдомам. Имя Гаврилина при этой спешной "оптимизации" потерялось.

Никто не удосужился посоветоваться о судьбе учебного заведения (с почти вековыми традициями!) ни с детьми, ни с директором, ни с педагогами, ни с общественностью, ни с вдовой композитора Наталией Евгеньевной Гаврилиной, которая все эти годы опекала интернат.

Экспонаты гаврилинского музея, который был при интернате, в последний момент спасли уже знакомые читателю Сергевны. Теперь, чтобы увидеть эти экспонаты, надо ехать в село Кубенское, в районный музей.

Minore

После "перестройки" сама жизнь выталкивала Гаврилина в эмиграцию - сколько классических музыкантов уехали, спасаясь от нищеты и беспросветности. А он, больной, истерзанный инфарктами, говорил: "Мне и на родине родины не хватает".
Но отчего же тех, кто уехал, мы, кажется, лучше понимаем и помним, чем тех, кто остался?..

После 1993 года сочинения Гаврилина перестали исполнять и записывать. Великий композитор, чтобы как-то заработать, вместе с пианистом Александром Каганом играл в четыре руки чужие сочинения.

Однажды ему позвонили и предложили Президентскую стипендию. Он отказался: "Какое право я имею получать эти деньги, когда люди по полгода не получают зарплату?" Отказался Валерий Александрович и от операции в зарубежной клинике: "Сколько мне Богом отпущено, столько и проживу..."

28 января 1999 года композитор умер, не дожив и до 60 лет.

Пока складывался этот очерк, я все слушал и слушал Гаврилина, находя его музыку в интернете. Вдруг выплыла ко мне Мария Пахоменко, еще девочка совсем, в белом платье. Песня "Любовь останется". А я слышал ее чуть ли не в младенчестве.

Я и потом слышал эту песню то из колхозного репродуктора, то где-нибудь из окна клуба или в поезде. И всегда думал, что песня народная, а оказалось - Гаврилина.

Вологодский искусствовед, заслуженный работник культуры РФ Наталия Серова - настоящий просветитель и подвижник. Организатор многих культурных событий в своем родном городе. Дружила с Валерием Гаврилиным в последние годы его жизни.

Прямая речь

"Он считал, что без братства не может быть России..."

В чем уникальность Гаврилина как человека и композитора?

Наталия Серова: В нем человек был равновелик художнику. Он был тишайшим, сокровенным человеком невероятной образованности и культуры. Все годы нашего знакомства меня удивляли объемы им прочитанного и осмысленного. Думалось: ну когда он успел все это узнать?.. Нынче стало модно заявлять: пишу музыку (или книги) для себя. Для просвещенных и посвященных. А музыка Гаврилина - для всех. Он нуждался в контакте как с самым широким кругом слушателей, так и с дорогими ему современниками: Шукшиным, Астафьевым, Беловым, Распутиным, Курбатовым...

За что он больше всего переживал?

Наталия Серова: За каждого отдельного человека, который и составляет народ. Он поразительно чувствовал боль другого на расстоянии. Когда у его первой учительницы музыки Татьяны Дмитриевны Томашевской умер муж, каждый месяц Валерий Александрович стал присылать ей деньги. Татьяне Дмитриевне сейчас идет 94-й год, двадцать лет как Валерия Александровича нет, но каждый месяц от Гаврилиных из Санкт-Петербурга в Вологду приходят эти деньги.

Когда в течение одного года умерли мои папа и мама, Валерий Александрович несколько часов "разговаривал" меня по телефону.

Как-то перед Новым годом его попросили поздравить земляков-вологжан, и он написал: "Милые мои земляки! Хотел бы сказать, что если мы хотим жить счастливо, то наперекор всему - своим настроениям, своей бедности, своим тревогам - старайтесь делать добрые дела. Понемножку. Пусть маленькие дела. Не надо большие. Но приучайте себя не нагрубить соседу, отдавать, если у тебя есть что. Помогать по мелочам. И вы увидите, как сразу вам будет светлее в жизни. Нам всем тогда будет лучше…"

Он часто приезжал на родину, в Вологду?

Наталия Серова: Он много болел и часто приезжать не мог, но такого сыновнего отношения к родной земле я ни у кого не видела. Разве что у Василия Ивановича Белова. У них обоих была какая-то странная, непостижимая, неразрывная связь с их вологодской землей, боль за нее. Когда вышли первые главы повести Белова о Гаврилине, Василий Иванович принес мне журнал с надписью: "Наташе Серовой, которая понимает трагическую судьбу Гаврилина и мою".

Музыка Гаврилина, как и его судьба, - трагическая?

Наталия Серова: Думаю, да. Его отец Александр Павлович заведовал РОНО, у него была бронь, но он пошел на фронт добровольцем и погиб под Ленинградом в 42-м году. Мама была репрессирована. Но в музыке он переплавлял трагедию в чистейший, невероятный мелодизм. Музыка Гаврилина давно стала безымянным фоном нашей жизни, частью ее воздуха. В годы перестроечного беспредела я спрашивала Валерия Александровича, что сейчас самое важное? И услышала неожиданное: "Братство". И, конечно, не согласилась с ним: ну какое братство, если ударить, а то и убить человека стало обычным делом? "Братство, - спокойно, твердо заключил Валерий Александрович, - другого выхода просто нет". Он считал, что без братства не может быть ни свободы, ни равенства, да и самой России.

Скажите, пожалуйста, нашим читателям, которые не слышали Гаврилина: с чего начинать его слушать?

Наталия Серова: Малышам - с веселых пьесок, написанных для них, с песенки "Белая ворона". Любителям эстрады - с его песен. Балетоманам - с "Дома у дороги", "Женитьбы Бальзаминова", с "Анюты". И всем - с его изумительных вальсов.

А что у вас самое любимое гаврилинское?

Наталия Серова: "Русская тетрадь", которая при первом исполнении вызвала слезы у Дмитрия Дмитриевича Шостаковича.

Знаю, что Гаврилину был близок пушкинский мотив "Нет, весь я не умру…"

Наталия Серова: В нашем с Валерием Александровичем споре о братстве прав оказался Гаврилин. Лет десять назад у нас само собой сложилось гаврилинское братство из его слушателей и исполнителей. Музыканты, библиотекари, музейщики исповедуют и играют Гаврилина. В этом году молодой архивист Илья Кузнецов восстановил родословие отца композитора Александра Павловича.

И планы конкретны. В Санкт-Петербурге готов памятник Гаврилину работы скульптора Юрия Евграфова. Но подвели спонсоры - нет восьми миллионов, чтобы отлить его в бронзе.

В планах мэрии Вологды назвать его именем одну из улиц. А со временем и создать мемориальный музей.

Ровесник Валерия Гаврилина выдающийся польский кинорежиссер Кшиштоф Занусси, эрудит и меломан, автор фильмов о великих композиторах Витольде Лютославском и Кшиштофе Пендерецком, был потрясен музыкой Гаврилина и уехал из Вологды с его дисками. Но он был удивлен тем, почему у нас так мало говорят о Гаврилине, так мало им гордятся. И в самом деле: почему?

Из дневника

"Музыка моя, не учи людей жить, учи любить..."

О музыке

Думаю, что самое главное в музыке - общение между слушателем и исполнителем, поле между ними. Когда оно есть, в зале возникает эффект братства людей. Это самая прекрасная задача, которую решает искусство.

О нежности

Учить тонкости, чуткости - а отсюда - нежности обращения людей друг к другу - а это для нас, людей, живущих одновременно и вместе, - самое главное!

О любви

Музыка, сердце мое, жизнь моя, не учи людей жить, учи любить, страдать, и… еще любить, и еще любить.

О земном и небесном

Громадное количество новых храмов и монастырей не спасло нравственности России. Господин рубль не дал. Так и искусство не поможет, если все общество тщится о земном благе.

О смерти

Все чаще мне кажется, что музыка умерла. С колыбели - в доллары.
Ведь это смерть. Утешьте меня. Скажите: ведь это еще не конец?..

О Церкви

Эпоха окончательного падения Церкви и религии сейчас. Раньше гнали Церковь, но учили выполнять Божьи заветы. Теперь приветствуют атрибутику Церкви, но открыто не выполняют ни одного учения Господня.

Пророчество

Рост и укрепление антинарода - бандитов, вымогателей, насильников, чиновников, звезд кино и шоу-бизнеса, которые обложат данью все человечество и подчинят его себе. Между антинародом и народом - правоохранительные органы и медицина, которые будут тесно связаны и будут работать под руководством антинарода.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4752

СообщениеДобавлено: Чт Авг 22, 2019 1:19 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019082102
Тема| Музыка, Персоналии, Виктория Коршунова
Автор| Анастасия Антоненкова, Денис Великжанин
Заголовок| «Композитор опережает время, и слушателю не всегда удается за ним угнаться»
ДИРЕКТОР МАСМА ВИКТОРИЯ КОРШУНОВА — О ТОМ, КАК ПРАВИЛЬНО СЛУШАТЬ СОВРЕМЕННУЮ МУЗЫКУ

Где опубликовано| © Colta.ru
Дата публикации| 2019-08-20
Ссылка| https://www.colta.ru/articles/music_classic/22174-kompozitor-operezhaet-vremya-i-slushatelyu-ne-vsegda-udaetsya-za-nim-ugnatsya
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Виктория Коршунова
© Елена Черемных


30 августа в городе Чайковский Пермского края начинает работу IX Международная академия молодых композиторов — уникальный для нашей страны двухнедельный воркшоп, стоящий в одном ряду с крупнейшими композиторскими курсами в Дармштадте, Руайомоне и Граце. Из 131 желающего отобраны 11 студентов и 4 стажера, представляющих 10 стран. Педагоги, под руководством которых участники этого года пишут новые сочинения, — Бернар Каванна (Национальная музыкальная школа Женвилье), Мартин Шюттлер (Штутгартская высшая школа музыки и исполнительских искусств), Брин Харрисон (Университет Хаддерсфилда), Дэцин Вэнь (Шанхайская консерватория). Итоговые концерты пройдут 12 сентября в Чайковском и 14 сентября в Москве (Камерный зал филармонии). Основа академии, на которой все держится, — Московский ансамбль современной музыки, организующий процесс, делящийся с участниками опытом и играющий их свежесочиненную музыку. Директор МАСМа и композиторской академии Виктория Коршунова делится с читателями COLTA.RU своим опытом жизни с современной музыкой.

— Расскажите, пожалуйста: как нужно слушать современную академическую музыку, чтобы ее расслышать? Как воспитать в себе вкус к этой музыке?

— Я вспоминаю историю, которую слышала много лет назад от одного профессора-лингвиста. На вопрос, как привить любовь к чтению, он ответил: «Да никак, просто надо заставлять. Вы же ребенка заставляете чистить зубы, и, если не будете его приучать к этому с самого детства, у него и привычки брать зубную щетку по утрам и вечерам не будет». Чтобы воспитать в себе вкус и любовь к современной музыке, ее просто надо слушать. Много и разную — секрет прост. Это касается классической музыки вообще — если не прививать людям любовь к филармонии, к классическому репертуару, они и его не будут слушать. Музыка, которая пишется сегодня, является неотъемлемой частью профессионального композиторского творчества, а оно всегда было современным — и в XIX веке, и в XVIII, и сейчас, только в каждом веке — со своими особенностями.
На концертах новой академической музыки всегда желательны какие-то сопроводительные комментарии — вступительное слово или грамотно написанная аннотация в программке. Однако, повторяю, никакие комментарии не спасут, если у человека не будет опыта восприятия или хотя бы желания воспринять. Это, впрочем, касается не только музыки, но и всех современных искусств. С музыкой, правда, сложнее, потому что, например, визуальные искусства мы воспринимаем сиюминутно: пришли, посмотрели, задержались или не задержались у картины, можно вообще всю выставку за десять минут обежать и сказать, что ты на ней был. А музыка, как ни крути, — искусство временнóе, ты должен сидеть какое-то (часто длительное) время и слушать.

— Но вы же не всегда проводите лекции перед выступлениями?

— Не всегда. Но есть произведения современного искусства, которые в принципе требуют комментария. Каждый раз мы стараемся найти разные способы популяризации. Например, в Московской филармонии у нас есть абонемент «Сто партитур, которые я возьму на необитаемый остров». В нем мы играем самую разную музыку, и часто программы специально составлены по принципу несочетаемости. В одном концерте могут стоять рядом Райх и Шенберг. В этом проекте каждое сочинение перед исполнением комментируют солисты нашего ансамбля. Мне кажется, что совершенно не обязательно читать лекции о жизни композитора, его эстетике, стиле — слушателю иногда достаточно понять основную конструктивную идею сочинения, или в каком контексте оно было написано, или что послужило импульсом к его созданию. Такие маленькие детали бывают часто очень важны для понимания. Еще очень здорово, когда комментирует музыку композитор, сам ее написавший. Несколько лет назад мы вместе с Сергеем Невским и Варварой Туровой проводили фестиваль в «Мастерской», который был посвящен нашим молодым современным композиторам и проблеме их коммуникации со слушателем. Фестиваль, собственно, и назывался «Трудности перевода».
Слушатели, конечно, очень важны, ведь они являются конечными потребителями нашего продукта. Впрочем, мы знаем много музыкальных шедевров, которые аудитория не всегда сразу воспринимала. Иногда совершенно прекрасная музыка звучала в абсолютно пустых залах, и наоборот — люди ломились на то, что потом благополучно забывалось. Композитор опережает время, и слушателю не всегда удается за ним угнаться.

— Еще немного про слушателей. В какой обстановке лучше воспринимать эту музыку? В прошлом сезоне на Новой сцене Александринки у вас был пятичасовой концерт музыки Мортона Фелдмана. Весь этот концерт мы валялись на подушках под пледами, пили кофе, ели, и было очень комфортно. Или надо сидеть на стульях в филармонии? Как правильно? Как лучше?

— Как только мы решили для себя этот вопрос, у нас стало намного меньше проблем со слушателями. Современная музыка — это огромный океан всего: эстетик, стилей, жанров. От того, насколько правильно ты адресуешь ее определенной аудитории, находясь в условиях конкретных сценических площадок, зависит успех того или иного концерта. Совершенно понятно, что пятичасового Фелдмана нужно было исполнять именно в тех условиях. Чисто физиологически просидеть на стуле в течение пяти часов человеку очень трудно. Перформансы и импровизационную музыку приятнее исполнять на open air или в больших арт-пространствах, где создаются специальные условия для слушателей. Некоторые сочинения могут звучать в качестве фона (хотя я знаю, что и композиторы, и исполнители терпеть этого не могут), под который можно пить вино и даже разговаривать. А есть произведения, которые, наоборот, требуют большого внимания и вслушивания; более того, для их исполнения еще и необходимы залы с превосходной акустикой. Есть музыка, требующая усиления, микрофонов, а есть музыка, которой это противопоказано.
Любой человек, комплектующий программу, менеджер он или исполнитель, должен, прежде всего, задать два вопроса: какая будет площадка и кто придет слушать. И только после этого уже выстраивать программу; успех концерта во многом зависит от этого. Я вспоминаю смешной случай: несколько лет назад у нас был концерт в одной из российских филармоний — интересная программа, полностью посвященная современной музыке. В частности, мы исполняли произведение швейцарского композитора Ханса Вютриха, которое называлось «Шопен в экспрессе Базель — Париж». От Шопена там был только ритм одного из его этюдов. Но для того, чтобы сделать кассу и продать как можно больше билетов, администрация филармонии вывесила огромную афишу с названием «Шопен в Восточном экспрессе»; в зал пришло очень много людей — интеллигентная публика, меломаны, которые привыкли ходить на концерты классической музыки. Ожидания этой публики не оправдались. Организаторы не написали программу — они даже не указали, что это концерт современной музыки. Люди пришли слушать Шопена, а вместо этого они получили Холлигера, и, конечно, ничего хорошего из этого не вышло.

— Да, грубо говоря, в прошлом многие выходили из оперного театра, распевая арии, а с современной музыкой такое невозможно себе представить, и появляются вопросы…

— Большинство музыкальных шедевров XX и XXI веков напеть невозможно, но от этого они не перестают быть шедеврами. То же самое можно сказать и про многие произведения конца XIX века. Скрябина тоже сложно напеть, если это не «Революционный этюд», например.

— Ну, скажем, прелюдии из 11-го опуса очень даже напеваются…

— Да, но 32-й опус вы уже не напоете; о позднем Скрябине я и не говорю. Поэтому критерий «можно или нельзя напеть» вовсе не свидетельствует о том, хорошая это музыка или плохая. Многие произведения классического и романтического стилей действительно можно было напеть. Но все развивается, и всему приходит конец; романтики разрушили классические устои, тем самым открыв дорогу новым композиторским техникам и новому гармоническому языку. Гармонию вообще полезно изучать, потому что по ее развитию ты видишь не только эволюцию музыки на протяжении последних веков, но и неизбежность самого процесса эволюции. Такие вопросы, как «можно ли напеть» или «куда делись мелодия и тональность», отпадают сами собой. Об этом написано много книг.

— Скажите, а есть что-то общее между исторически информированным исполнительством и исполнением современной музыки?

— Очень многие композиторы XX века обращались к доклассической музыке. Тот же Шенберг и нововенцы положили в основу серийной техники принципы полифонии строгого стиля, а именно: проведение темы, ее обращение (инверсию), проведение темы с конца до начала (ракоход) и ракоход инверсии. У нас есть целый ряд программ, где старинную, средневековую и барочную музыку мы смешиваем с современной. Это хорошее сочетание. Я очень ценю уровень солистов МАСМа, позволяющий им легко и профессионально проникать в музыку разных эпох и исполнять ее в соответствии с эстетикой времени.

— Для исполнения современной музыки обязательно ли иметь консерваторское образование?

— Это вопрос, на который можно отвечать и серьезно, и не очень. Иногда, разбирая новое произведение, не предполагающее традиционного исполнительского искусства, музыканты шутят: «И зачем я учился в консерватории? Стал лауреатом, потратил столько времени, когда можно было вообще не прилагать никаких усилий». Говоря серьезно, сегодня существует такой тип музыки, где знание нотного текста не обязательно. Это музыка, где, например, происходит работа с объектами, которые используются вместо музыкальных инструментов: это ненотированные произведения, некоторые пространственные композиции или перформативные практики на стыке музыки и театра, музыки и пластики, движения и голоса — всего чего угодно. Сегодня есть даже ряд синтетических коллективов, в которых исполнители не имеют классического академического или, по крайней мере, консерваторского образования, но при этом их выступления дают очень интересные результаты. Другое дело, что репертуар этих ансамблей будет всегда ограничен, потому что сложные и требующие виртуозности произведения останутся за бортом. А таких произведений большинство, и они прекрасны!

— Как вы думаете, может ли быть важен негативный опыт слушания музыки?

— Это действительно интересный вопрос. Есть две противоположные точки зрения. Я, например, — сторонник мягкого вовлечения слушателя в процесс современной музыки. То есть для неподготовленного слушателя я не стала бы играть очень сложные произведения и пугать ими. Но, с другой стороны, расскажу вам про свой собственный опыт. Когда я приехала учиться в Московскую консерваторию из Волгограда и понятия не имела вообще ни о каких современных композиторах, я совершенно случайно попала в класс чтения партитур и инструментовки к Эдисону Денисову. Он в то время вел клуб «Новые камерные сочинения композиторов Москвы». Из любопытства я пошла на один из концертов со своей подругой. Как сейчас помню, там исполняли произведения Саши Вустина. Мы с подругой вели себя просто ужасно, разговаривали и ржали при любом диссонантном звуке так, что нас выгнали из зала! Не знаю почему, но я пошла второй раз, а с третьего раза я стала фанаткой современной музыки и поняла, что это самое интересное. Вот пожалуйста — негативный опыт.

— А как вообще обстоят дела с исполнением современной академической музыки на Западе в сравнении с Россией?

— Мне кажется, что не стоит объединять разные страны общим понятием «Запад». В каждой стране свои традиции и особенности, разные концерты, фестивали. Как правило, фестивали современной музыки всегда собирают больше публики, чем единичные концерты. Когда ты играешь концерт в филармонии, ты всегда должен думать о дозированном исполнении новых сочинений. За границей во многие филармонические концерты классической музыки внедряют по одному-два современных произведения. У нас тоже это началось, особенно благодаря таким дирижерам, как Владимир Юровский и Теодор Курентзис. И как результат — увеличился круг слушателей.

— Скажите, пожалуйста, как вы видите дальнейшее развитие современной академической музыки? Что будет с ней через двадцать лет?

— Как-то на встрече с публикой Дьердя Лигети тоже спросили про будущее современной музыки. Тогда он включил одну из своих композиций в записи и стал ждать. По прошествии какого-то времени люди стали недоумевать, почему он не отвечает на вопрос, волноваться, переспрашивать его. Вот тут он выключил запись и сказал: «Это моя музыка, в которой я хочу быть непохожим на других, и я ответственен за то, что происходит с музыкой сейчас. Но если есть кто-то, кто знает, какой должна быть музыка будущего, и при этом не пишет ее, то какой же это композитор?!»
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4752

СообщениеДобавлено: Чт Авг 22, 2019 1:20 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019082103
Тема| Музыка, Персоналии, Александр Вакульский
Автор| Лада Волкова
Заголовок| [b Дирижер с мировым именем плакал, вспоминая родную Башкирию
Во Франции на 71-году жизни скончался Александр Вакульский[/B]
Где опубликовано| © Московский комсомолец
Дата публикации| 2019-08-21
Ссылка| https://ufa.mk.ru/culture/2019/08/21/dirizher-s-mirovym-imenem-plakal-vspominaya-rodnuyu-bashkiriyu.html
Аннотация|


фото: Волкова Лада

Один из самых известных в Европе уроженцев республики сделал блестящую карьеру на Западе. Александр Вакульский, которого называли одним из самых талантливых дирижеров современности, покинул родину больше сорока пяти лет назад и, хотя нередко выступал в России, в Башкирии дал всего два концерта. Последний раз он наведался на малую родину два года назад - дирижировал Национальным симфоническим оркестром.

«Название оркестра "национальный" ко многому обязывает»

Концерт, ставший последним выступлением Александра Вакульского на родине, проходил в ГКЗ "Башкортостан" и был благотворительным - собирали средства на лечение башкирских детей с онкозаболеваниями. Среди зрителей оказалось неожиданно много представителей местного бомонда, той публики, которую крайне редко можно увидеть на концертах симфонической музыки. Секрет небывалого наплыва хозяек бутиков и модных блогерш объяснялся просто - инициатором выступления дирижера на малой родине стала владелица местного телеканала Евгения Машко, оказавшаяся племянницей маэстро: Вакульский приходился ее матери родным братом.
В последние годы Александр Дмитриевич нередко выступал в Екатеринбурге, Казани и не упускал возможности повидаться с родней в Башкирии. В 2015-м он дал мастер-класс для студентов Уфимской академии искусств и побывал на концерте Национального симфонического оркестра.
- Я впервые дирижировал этим оркестром в Уфе, когда он еще был на стадии становления. Я застал его в очень хорошем состоянии - тогда дирижером был Тагир Камалов, который очень много сделал для оркестра, - вспоминал тогда Александр Вакульский. - Всех, кто был после него, я лично не знаю, но, думаю, у оркестра есть будущее. Конечно, нужна очень кропотливая работа - название "национальный" ко многому обязывает. Это значит все должно быть высочайшего качества. Нужен бизнес-план – абонементские концерты. Публику нужно приучать к классике, учить не на дешевке, а серьезных вещах. Обязательно нужен детский абонемент. В Голландии я даже давал детям дирижировать - это настолько их привлекает!
В 2017 году, спустя 15 лет, маэстро наконец-то вновь встал за пульт в Уфе. Дирижировал он, кстати, без палочки.
- Да, меня часто называют "дирижер без палочки" - я уже лет 20 обхожусь без нее, - пояснял Вакульский. - Просто в какой-то момент она стала мне мешать: мне кажется, рукой можно ярче выразить мысль.

Эмигрант по семейным обстоятельствам

Города, которые занимают особое место в судьбе дирижера Вакульского, те же самые, что и у другого знаменитого уфимца - Рудольфа Нуреева: оба делали первые шаги в искусстве в Уфе, затем уехали за своей мечтой в Ленинград и обрели вечный покой в Париже.
- Мы были знакомы с Нуреевым - работать вместе не пришлось, но мы как-то разговорились, даже строили планы, хотели что-то придумать, - вспоминал Александр Вакульский.
Так же, как и знаменитый танцовщик, будущий дирижер с мировым именем был просто одержим своей мечтой - связать жизнь с искусством.
- Я родился в деревне Косино Иглинского района Башкирии, но детские годы провел в Уфе, в школе-интернате (сейчас это Уфимская интернат-гимназия музыкального воспитания им. Альмухаметова - ред.): я очень любил музыку и просто умолял своих родителей отдать меня учиться, - вспоминал Вакульский. - Хочу заметить, что эта школа была одной из лучших в стране. Таких по всему Советскому Союз было всего девять, позднее я встречал выпускников этого интерната повсюду - и в Москве, и Петербурге, и в Казани. Я проучился там 11 лет, играл на фаготе, а потом поступил в Ленинградскую консерваторию, мечтал стать дирижером.
Вакульский учился у выдающегося российского дирижера Евгения Мравинского, ему прочили блестящую карьеру, но в 1976 году Вакульский уехал из страны.
- Эмигрантом я стал, можно сказать, по семейным обстоятельствам - встретил прекрасную голландскую девушку, влюбился - мы поженились, - объяснял маэстро. - К тому же я продолжал учиться дирижированию в Цюрихе, у знаменитого Фердинанда Лайтнера. А потом выиграл конкурс и стал главным дирижером Симфонического оркестра Амстердама, проработав на этой должности 23 года.
Кстати, Вакульскому вручили звание Почетного пожизненного директора этого оркестра, а королева Нидерландов Беатрикс на 50-е маэстро даровала ему звание рыцаря королевского двора, что больше всего обрадовало супругу дирижера - потомственную баронессу. Оставив оркестр в Амстердаме, Вакульский вместе с женой перебрался в Париж. В Голландии у него остался дом, двое взрослых детей и двое внуков, которые никогда не были на родине своего знаменитого деда.
- В это время у меня появилось много контрактов во Франции, - пояснял дирижер. - В 2010 году я дирижировал оперой "Аида" Верди. Это была грандиозная постановка на самом большом стадионе страны - Stade de France, вмещающем 55 тысяч зрителей, - великолепное зрелище! А вот дирижировать балетом мне не понравилось: был однажды опыт работы с труппой "Балет Монте-Карло", и я решил, что сидеть в яме и аккомпанировать танцорам - это как-то несолидно для меня.

«К сожалению, я не часто выступал в России»

Зато Вакульский очень радовался приглашениям, поступающим с родины, и старался не упускать возможности лишний раз побывать в России. Он планировал еще не раз выступить в Уфе: тот концерт в 2017-м его очень вдохновил.
- К сожалению, я не часто выступал в России. Мне хотелось что-то сделать для своей родины, тем более что цель этого концерта в Уфе была изумительной - помочь больным детям. И я счастлив, что в Башкирии нашлись люди, которые откликнулись. Дети - это наше будущее, как бы банально это ни звучало, но это лучше понимаешь, когда у тебя болен ребенок. Пока он здоров, все кажется хорошо, но когда горе приходит в семью, очень важно помочь, не оставлять людей один на один с их бедой. И если мы поможем хотя бы одному ребенку, я буду счастлив, - говорил Александр Вакульский перед уфимским концертом.
В один из его последних визитов журналисты спросили маэстро не жалеет ли он, что всю жизнь прожил на чужбине.
- Сейчас уже поздно об этом говорить, но какая-то ностальгия, конечно, всегда есть, - не стал скрывать Вакульский. - Для человека огромная трагедия, когда он покидает родину. Самое ценное в России - это люди. По молодости мне казалось, что самым трудным будет выучить голландский язык - он очень некрасивый, но у меня просто не было другого выхода - пришлось учить. Вообще, я свободно говорю на четырех языках - русском, голландском, немецком, французском, могу объясниться на итальянском... Прожив столько лет на Западе, я не могу сказать, что скучал о березках, как все говорят, - это было бы не правдой. Мне не хватало другого - теплоты общения, свойственной нашим людям. Ведь у каждой нации определенный стиль общения, который устанавливался веками, и у России он совершенно не такой, как, например, в Голландии или Франции, поэтому многие нас не понимают.
В марте 2018-го уфимская племянница дирижера Евгения Машко вместе с подругой - известной актрисой Анастасией Макеевой - навестила маэстро в его парижской квартире на Монмартре.
- Вспоминали детство, бабушку - все, что так мило и дорого сердцу. Дядя плакал и радовался, что доехали и не забыли, - вспоминала племянница. - Ведь после благотворительного концерта, который мы делали в Уфе в помощь онкобольным детям, он сам заболел раком...
А несколько дней назад в инстаграме Евгении Машко появился пост, сообщающий о смерти дирижера. Евгения выложила целую серию снимков и видео, которые были сделаны год назад в парижской квартире дирижера и его жены Элен.
- Эх, рак не разбирается - богат ты или беден, талантливый или нет, известен ли… Лучшие доктора Франции и Германии, увы, не помогли. Так что зря хают нашу российскую медицину - западная тоже не всесильна. Бог все решает, - прокомментировала печальную новость племянница Вакульского.
Так получилось, что земляки, за исключением профессиональных музыкантов, мало что знали о соотечественнике, которого называли одним из самых талантливых дирижеров современности. Он выступал по всему миру, но на родину, к сожалению, вернулся слишком поздно. Он не собирался сдаваться, надеялся на лучшее, но болезнь оказалась сильнее. От всех контрактов, подписанных на 2018-й и 2019-й год, пришлось отказаться. В последний год своей жизни Александр Вакульский работал над книгой о том, как научиться слушать музыку. Свой литературный труд он так и не успел завершить.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12037

СообщениеДобавлено: Пт Авг 23, 2019 4:20 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019082301
Тема| Музыка, Персоналии, М. Венгеров
Автор| Зоя Игумнова
Заголовок| «Скрипкам Страдивари нужен массаж»
Лауреат Grammy Максим Венгеров — о нежности к инструменту, уроках Ростроповича и лучшем средстве от кашля
Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2019-08-22
Ссылка| https://iz.ru/911584/zoia-igumnova/skripkam-stradivari-nuzhen-massazh
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Скрипач Максим Венгеров считает, что в XXI веке классическим исполнителям необходимо разбираться в менеджменте, цены на скрипки Страдивари стали запредельными, а сияние музыки Прокофьева сродни Моцарту. Об этом обладатель двух премий Grammy, недавно отметивший 45-летие, рассказал в интервью «Известиям».

— Недавно у вас был юбилей — 45 лет. Как отметили день рождения?

— Замечательная подруга нашей семьи Чечилия Бартоли (итальянская певица, многократный лауреат Grammy. — «Известия») пригласила нас к себе. Так что этот день я провел вместе с ней и со своей семьей на яхте. А через год у меня еще один скромный юбилей: исполняется 40 лет, как я впервые вышел на сцену. По такому случаю 12 июня в легендарном лондонском «Альберт-холле» состоится концерт. Продюсер Максим Берин пригласил принять участие в этом юбилее виолончелиста Мишу Майского, пианистку Марту Аргерих и еще нескольких известных артистов.

— Вы ученик профессора Захара Брона. У него же учился и Вадим Репин. Была ли между вами конкуренция?

— Провокационный вопрос (смеется). Я против сравнения, когда тебе в пример ставят кого-то, но у педагогов это получается невольно.
До того как попасть в класс к Брону, я учился в ЦМШ у Галины Турчаниновой. По семейным обстоятельствам мне пришлось переехать из Москвы в Новосибирск. Так в 10 лет я оказался в классе у Захара Нухимовича. Там я познакомился с Вадимом Репиным. Он был на три года старше и к тому времени уже стал победителем Конкурса Венявского в Польше. Брон часто ставил Вадика в пример, и мне не оставалось ничего, как отправиться на этот конкурс и победить. Так что мы с Вадимом сравнялись. За годы учебы у нас сложились дружеские отношения, хотя здоровая конкуренция всегда присутствовала. Профессор ее приветствовал.

— Не секрет, что концерты классической музыки не собирают стадионы. Классика — это для избранных?

— Классика всегда была не для всех. Хотя раньше ее было больше и на радио, и на телевидении. Мне кажется, сами музыканты должны стремиться к тому, чтобы восстановить былую славу и востребованность музыки. И делать это нужно коллективно. В наших руках шедевры величайших мастеров, и мы должны всячески пытаться сделать наше искусство более доступным.

В XXI веке стоит иметь определенные понятия о менеджменте. И чем раньше им займешься, тем эффективнее это сработает. Сегодня есть масса инструментов, которые помогут исполнителю донести свое искусство до широкого слушателя. Это и видеотрансляции, и записи, которые можно послушать в интернете.

— Интернет, конечно, выход. Ведь цены на концерты некоторых исполнителей кусаются. Откуда такой ценник?

— Когда Сергей Рахманинов приезжал в Нью-Йорк, билеты на его концерт раскупали за неделю. Стоили они по тем временам сумасшедших денег. Многие копили весь год, чтобы послушать Рахманинова, и это было совершенно нормально. Организовывались дополнительные концерты, публика брала штурмом кассы. Люди стремились услышать игру Сергея Васильевича, потому что полученные на концерте эмоции оставались в памяти на всю жизнь. Спросите тех, кто хоть раз побывал на концертах Иегуди Менухина или Исаака Стерна, что они вспоминают — дороговизну билета или то, как играли величайшие скрипачи? То, что дает нам музыка, — бесценно. Это и духовная пища, и источник энергии.

— Чем вы пытаетесь соблазнить слушателя? Есть ли разница предпочтений в Европе, Америке и России?

— У меня разнообразный репертуар. Выбираю то, что мне близко сейчас. Конечно, обращаю внимание и на то, что подойдет конкретной публике. А разница предпочтений, безусловно, есть. Для Дальнего Востока одна программа, для Европы — другая. Но в конечном итоге всё зависит от того, как программу подать. Например, когда приезжаешь в Париж, хочется порадовать французов. Поэтому специально для них на бис играю Равеля, Форе, Массне.

Иногда произведения могут не рифмоваться друг с другом. Но порой в результате сочетания контрастных произведений, далеких по духу и эпохе, получается гармоничная концепция.

— Чтобы собрать зал, исполнители нередко делают ставки на хиты. Надо ли идти на поводу у ожиданий?

— Действительно, есть радость узнаваемости музыки. Бывает, публика ждет, что я сыграю Венгерский танец № 5 Брамса, а у меня на данный концерт другие задачи. Тогда я не буду идти на поводу у зрителя.

Как-то на одном из уроков Мстислав Ростропович сказал: «Есть два вида музыки: первый — когда ты играешь для публики, чтобы выразить себя. Лучше это делать в собственных сочинениях. Второй — когда ты играешь, к примеру, произведения Бетховена, и в этом случае ты воссоздаешь его шедевр, творишь для него». Могу добавить, что когда мы исполняем сольные сонаты и партиты Баха, то играем для себя, посредством звуков произносим молитву. В этом и есть таинство.

— Вы владеете музыкальным гипнозом?

— Им владеют композиторы. Зачастую величайшие сочинения созданы по принципу повторов одной темы, звучащей в начале и повторяющейся в финале. И это не потому, что композитор уже в первой части себя полностью исчерпал. У классиков это распространенный метод воздействия на психику.

Как-то я провел эксперимент. В первом отделении концерта сыграл сольную партиту ре-минор Баха и Сонату Франка. После перерыва повторил то же самое, но в зале выключили свет, оставив только несколько электронных свечей. Мне было интересно, как публика будет слушать эту музыку в темноте и как она отреагирует на нее во второй раз.

Так вот — в первом отделении было очень много кашля. А после перерыва установилась такая тишина, что даже муху было бы слышно. Эта атмосфера дала мне такую концентрацию, что не припомню ничего подобного. Полнейшее погружение в музыкальную материю. В этом я вижу зерно музыки.

— Иногда молодые классические исполнители делают себе имя нестандартными пиар-ходами. Как вы к такому относитесь?

— Бывают разные подходы. Есть развлечение, шоу-бизнес. Пожалуйста, вот эта дверь. Есть другая дверь — чистое искусство, а есть кроссовер — нечто посередине. Многие артисты шоу-бизнеса используют классическую музыку, чтобы сделать шоу и эффектно подать себя. Что касается меня, то я выбрал чистое искусство.

— Сколько у вас скрипок?

— Есть прекрасные инструменты, на которых я занимаюсь дома и играю концерты на открытых площадках. А на залы с исключительной акустикой у меня скрипка Страдивари. На ней играл великий Родольф Крейцер.

— Как вам удалось ее приобрести?

— Сказочно повезло. На мои гонорары я бы всё равно не смог купить ее, но в 1998 году у меня появился спонсор, который помог приобрести эту скрипку на аукционе. Если бы не это, я бы до сих пор играл на инструментах из Госколлекции и дрожал, чтобы их не забрали. Всего за несколько лет ценность моей скрипки увеличилась — не буду говорить, во сколько раз.

В этом веке предметы искусства в сотни раз выросли в цене. В 1958 году моя скрипка Страдивари была продана за $24 тыс. одному сенатору из США. Для сравнения, в это время гонорар Яши Хейфеца за выступление в Нью-Йоркской филармонии составлял $8 тыс. Мог ли он приобрести ценный инструмент? Конечно. У Давида Ойстраха было две скрипки Страдивари. Сегодня невозможно себе такое даже представить.

— Откуда берутся такие цены?

— Старинные инструменты попадают в одну категорию с величайшими произведениями Рембрандта. У скрипок Страдивари двойное предназначение: их можно не только увидеть в музее, но и услышать. Это нечто большее, чем картина, поэтому они будут дорожать и дорожать. Скрипки не просто предмет искусства, они еще и звучат по-особому.

— Почему с развитием компьютерных технологий не появляются инструменты лучше, чем у Страдивари, Гварнери, Амати?

— Я не отрицаю, что когда-нибудь появится скрипичный мастер, который создаст инструменты, не уступающие работам этих мастеров. Как и вполне вероятно, что родится еще один Моцарт. Это уж как Богу будет угодно. Хотя для меня второй Моцарт — это Прокофьев. По чистоте музыки, сиянию он очень близок к Вольфгангу Амадею. А Шостакович схож по энергетике с Бетховеном.

— Вашей скрипке более 300 лет, а она у вас блестит, как новая. Что вы с ней делаете?

— Ухаживаю (смеется). А чтобы блестела, мастер покрывает ее защитным лаком. За несколько веков, переходя из рук в руки, скрипка может утратить прежний лоск. На моей скрипке осталось много грунтового лака Страдивари, что большая редкость. Это сегодня мы уже понимаем, с чем имеем дело. А раньше музыканты относились к скрипкам Страдивари как к очень хорошим рабочим инструментам. Не так жалели.

— Современный лак не влияет на звук в худшую сторону?

— Наоборот. Прежде чем покрыть скрипку защитным лаком, ее чистят. Веками она вбирала в себя пыль. После различных процедур у скрипки открываются поры, она начинает лучше звучать.

— А что это за процедуры?

— Для этого есть специальные мази. Скрипку ими натирают.

— Получается, массаж для скрипки?

— Да. Скрипкам Страдивари нужен массаж. (смеется).

— Вы говорите о своем инструменте, как о женщине.

— Конечно. Со скрипкой, как с женщиной, надо быть нежным.

— Оглядываясь назад, о чем думаете? Не удивляетесь своим достижениям?

— Иногда я думаю, что очень многому научился. Даже сложно представить, что можно было бы сделать со всем этим багажом. Я стал дирижером, педагогом, приобрел большой репертуар и сценический опыт, играл на барочной скрипке, на альте, экспериментировал на электрической скрипке с джазом и даже танцевал танго. Бывают периоды, когда подводишь итоги. Но сейчас у меня этап развития. Ощущаю себя как в 20 лет, когда широко открыты глаза и хочется познавать мир.

Справка «Известий»

Максим Венгеров обучался в ЦМШ, затем — в Средней специальной музыкальной школе при Новосибирской консерватории.
В 1984 году выиграл Международный конкурс юных скрипачей имени Генриха Венявского и Кэрола Липинского. В 1989-м переехал вместе профессором Броном и его ученикам в Германию, годом позже выиграл конкурс скрипачей Флеша в Лондоне. Обладатель премий «Грэмми» в номинациях «Классический альбом года» и «Лучший инструментальный солист с оркестром»


Последний раз редактировалось: Наталия (Пт Авг 23, 2019 4:30 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12037

СообщениеДобавлено: Пт Авг 23, 2019 4:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019082302
Тема| Музыка, Фестивали, Аптекарский огород, Barocco Nights, Персоналии,
Автор| Сергей Ходнев
Заголовок| Что покажет фестиваль Barocco Nights
Выбор Сергея Ходнева
Где опубликовано| © Журнал "Коммерсантъ Weekend" №27 от 23.08.2019, стр. 20
Дата публикации| 2019-08-23
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4060925
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

В Москве продолжают появляться все новые площадки для академической музыки: не успела публика привыкнуть к существованию «Зарядья», как о себе решило заявить в полный голос учреждение, на первый взгляд, в этом контексте довольно неожиданное — Аптекарский огород. Уже объявлено, например, что на протяжении всего сезона в его оранжерее будет продолжаться интереснейший камерный цикл, посвященный 250-летию Бетховена. А пока Аптекарский огород открывает сезон небольшим, но неожиданно роскошным фестивалем, посвященным опере барокко.
________________________________________
«Гендель»

Для своего открытия фестиваль выбрал самое хитовое композиторское имя: концерт задуман как в своем роде путеводитель по известнейшим из итальянских опер Георга Фридриха Генделя. Скорбный монолог Клеопатры («Юлий Цезарь») и кокетство Морганы («Альцина»), безумство обманутого персидского царя («Ксеркс») и великодушие короля Лангобардии («Роделинда»), нежные чувства крестоносца Ринальдо и принцессы Альмирены — все это доверено исполнительским способностям польского сопрано Александры Кубас-Крук, звездного контратенора Юрия Миненко и дирижера Филиппа Чижевского

24 августа, 20.00
________________________________________
«Британский Орфей»

Диляре Идрисовой, сопрано из Башкирии с небывалой мировой карьерой певицы барочного профиля, предстоит блеснуть своим отточенным чувством стиля и нежным тембром в материале опять-таки на редкость благодарном. Генри Пёрселл, «британский Орфей», будет представлен сразу несколькими жанрами своей вокальной музыки, сплавившей новации итальянского и французского барокко с автохтонными английскими представлениями о мелодике и театральной образности,— от великих оперных номеров (не исключая «Дидону и Энея», уж конечно) до изысканных камерных песен.

25 августа, 20.00
________________________________________
«Фаринелли»
Еще четверть века тому назад было невозможно себе представить, что сложнейшие арии, написанные для легендарного сопраниста Фаринелли, войдут в обычный концертный репертуар. Более того — что их будут наряду с певицами исполнять и контратеноры. Среди последних в главные «душеприказчики» Фаринелли выдвинулся Юрий Миненко. Украинский певец, звезда постановок Дмитрия Чернякова («Руслан и Людмила», «Снегурочка», а вскорости и «Садко»), исполняет репертуар прославленного кастрата на сценах уровня Зальцбургского фестиваля — теперь же споет в Москве вместе с оркестром Pratum Integrum.

30 августа, 20.00
________________________________________
«Голос»

Интернациональная слава сопрано Юлии Лежневой приятна вдвойне: как свидетельство того, что может собственных невтонов российская земля рождать, но еще и того, что успешный «барочный» голос — это необязательно скучноватый инструментальный тембр и кабинетный объем. На теперешнем фестивале (вместе с ансамблем La Voce Strumentale под управлением скрипача и контратенора Дмитрия Синьковского) певица выступит со своими коронными номерами из наследия Вивальди и Генделя — виртуозным вивальдиевским мотетом «In furore iustissimae irae» и ариями Роксаны из генделевского «Александра», написанными для великой Фаустины Бордони.

31 августа, 20.00
________________________________________
«Королевы драмы»

Заключительный концерт фестиваля — дань старинному феномену «королев-соперниц», оперных примадонн, сценические состязания которых вызывали в публике страсти вполне под стать современному футболу. Три молодых певицы на взлете большой карьеры — меццо-сопрано Василиса Бержанская, сопрано Ньян Ван (в прошлом году сенсационно спевшая в Москве Арминия в «Германике» Порпоры) и колоратурное меццо Яна Дьякова — обещают заманчивейший набор итальянских барочных крайностей: яростная, горестная и радостная вокальная акробатика в диапазоне от Монтеверди до Перголези.

1 сентября, 20.00
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12037

СообщениеДобавлено: Пт Авг 23, 2019 4:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019082303
Тема| Музыка, Фестивали,
Автор| Алексей Мокроусов.
Заголовок| «Меропа» плюс
Опера Риккардо Броски на фестивале в Инсбруке
Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №151
Дата публикации| 2019-08-23
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4067976
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Фестиваль старинной музыки в столице Тироля запомнится концертами, очередным конкурсом имени Чести и оперными постановками, в числе которых — редкая «Меропа» Риккардо Броски (1732). Рассказывает Алексей Мокроусов.

43-й фестиваль старинной музыки осенен важными для Инсбрука датами: 500 лет со дня смерти Максимилиана I, так много сделавшего для музыкального Тироля, 350 лет со дня смерти работавшего здесь композитора Пьеро Антонио Чести. Трагикомедию последнего «Дорида» фестиваль представляет в режиссуре Стефано Вициоли, с дирижером Оттавио Дантоне и недавними победителями конкурса барочных певцов, который тоже носит имя Чести: сопрано Эмёке Барат и тенором Брэдли Смитом. Лауреаты прежних лет выступили в этом году и в генделевском «Оттоне, короле Германии», которым продолжился цикл молодежных постановок барочных опер. Помимо «Дориды» и «Оттона» в фестивальной афише — Беджун Мета и Юлия Лежнева, вечер фламенко (у него тоже барочные корни) и очередной, десятый по счету конкурс Чести. В его финале на сей раз преобладали дамы (восемь из десяти участников): победила английская меццо-сопрано Грейс Дарэм, среди призеров австрийская сопрано Мириам Кутровац и ее ровесница с Крита Диоклея Хокса. Конкурс поменял адрес — в Инсбруке открылся Дом музыки с театральным и концертными залами, музыкальной библиотекой и множеством других институций.

Лауреаты конкурса Чести пели и в «Меропе» Риккардо Броски (ок. 1698–1756). Имя композитора знают как мело-, так и киноманы: у Броски был младший брат Карло, певец-кастрат, известный как Фаринелли. Как многое другое, «Меропу» Броски писал для брата, с которым связана вся его жизнь; за ним Риккардо поехал в Мадрид, где был не придворным композитором, а комиссаром по делам армии и морского флота, в родном же Неаполе и вовсе состоял одно время винным инспектором, что не помешало ему остаться в истории одним из создателей неаполитанского оперного стиля. Премьера «Меропы» прошла посередине жизненного маршрута, в 1732-м, в Генуе.

Фаринелли чествуют в этом году в Инсбруке в том числе и фантастическим концертом «Фаринелли и другие герои» румынского контратенора Валера Сабадуса. Но «Меропа» — премьера знаковая, не просто возвращение забытого на столетия произведения. Джованни Барбати и Алессандро де Марки подготовили критическое издание оперы на основе разрозненных фрагментов партитуры, не всегда полностью оркестрованных. Де Марки дописал недостающее, в частности партии траверсфлейты и гобоев, сохранив структуру — один дуэт и бесконечная вереница арий и речитативов. Впервые за много лет он дирижирует не собственным оркестром Academia Montis Regalis, но новым Инсбрукским фестивальным оркестром. Коллектив это не стационарный, каждый раз его состав будут формировать под конкретную задачу: в этот раз, например, концертмейстер — известная по Фрайбургскому барочному оркестру болгарская скрипачка Пламена Никитасова.
Сюжет «Меропы» популярен — на либретто Апостоло Дзено писали оперы многие композиторы, в том числе Вивальди. Версию Броски в Инсбруке доверили бельгийке Сигрид Т’Хоофт. Она занимается и оперной режиссурой, и хореографией (в «Меропе» занята ее труппа Corpo Barocco), ставила в Германии, Франции, Норвегии, на Мальте и даже в Перми, где шел ее «Князь Игорь». Из «Меропы» она создала хорошо отреставрированный музейный экспонат, радующий голосами и костюмами. Берлинский художник Штефан Дитрих (за пермский спектакль «Cosi fan tutte» с Курентзисом едва не получил «Золотую маску») — мастер исторических реконструкций, трудился для фестивалей старинной музыки в Потсдаме, Халле и Байрейте. К «Меропе» он делал сценографию и костюмы, стилизованные под оригиналы XVIII века и рассчитанные на специальное освещение, которое тоже имитирует старинный театральный свет.
Все акты завершают балеты; их музыка не сохранилась — обычно в таких случаях либо использовали готовую, либо поручали что-нибудь сочинить капельмейстерам. Теперь для трех балетных вставок в «Меропе» взяли заново оркестрованную тем же де Марки музыку Жан-Мари Леклера (1697–1764) и Карло Алессио Радзетти (ок. 1700 — после 1764) — оба работали в Турине, где царил тогда французский стиль. Леклер пригодился для первого интермеццо, крестьянско-пастушьего праздника, и для финала, Радзетти — для «бала-маскарада», где царят животные и люди с тушами на плечах.

Не скажешь, что пять с половиной часов пролетают как мгновение. Старинная dramma per musica зовет если не к интерпретации и осовремениванию, то к режиссерским ходам. Т’Хоофт же простодушно рассказывает все как есть: царица Мессении Меропа (Анна Бонитатибус) вынуждена выйти замуж за тирана Полифонта (тенор Джеффри Фрэнсис заболел, вокальную партию исполнял, стоя в оркестровой яме, Карло Аллемано, а актерскую — Даниэле Берарди на сцене), ответственного за гибель ее мужа и двух сыновей. Третий сын, Эпитид (Дэвид Хансен), возвращается на родину под именем Клеонта, и введенная в заблуждение мужем Меропа приказывает убить Клеонта за то, что он якобы убил Эпитида. Вмешиваются боги, Эпитид получает трон, а зрители — наслаждение от голосов: меццо Вивика Жено (Трасимед) и трио контратеноров — компанию Дэвиду Хансену составляют Филиппо Минечча (Анаксандр) и Хаген Матцайт (Ликиск) — оживят любую музейную редкость.

Для уплотнения барочной атмосферы можно бы разрешить публике вести себя как три века назад — есть, пить, ходить по залу, разговаривать во время арий. Но сегодня коммуникация происходит иначе: в зале норовят заглянуть в мобильник, посмотреть время или мессенджер, а то и щелкнуть как бы невзначай сцену. Новые времена, старые нравы.


Последний раз редактировалось: Наталия (Пт Авг 23, 2019 4:41 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 12037

СообщениеДобавлено: Пт Авг 23, 2019 4:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019082304
Тема| Музыка, Фестивали, Зальцбургский фестиваль, "Идоменей", Персоналии
Автор| Ирина Муравьева
Заголовок| Реквием по океану
Зальцбургский спектакль "Идоменей" посвятили современному климату
Где опубликовано| © Российская газета
Дата публикации| 2019-08-23
Ссылка| https://rg.ru/2019/08/23/zalcburgskij-spektakl-idomenej-posviatili-sovremennomu-klimatu.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Постановку "Идоменей" на Зальцбургском фестивале ждали с особым интересом, учитывая не только эстетический радикализм творческого дуэта Питера Селларса и Теодора Курентзиса, продемонстрированный здесь два года назад в том же скальном зале Felsenreitschule в моцартовском "Милосердии Тита", но и парадоксальные декларации Селларса, связавшего суть "Идоменея" Моцарта с актуальной экологической проблематикой: загрязнением атмсосферы, изменением климата и повышением уровня мирового океана. Теодор Курентзис, в свою очередь, целенаправленно переработал музыкальную часть партитуры, сократив речитативы и добавив музыку других моцартовских опусов.

Но прежде, чем состоялась эта премьера, Зальцбургский фестиваль, готовящийся отметить 100-летие, также декларировал свой выбор, посвятив предъюбилейную афишу мифам и их "актуализациии" в контексте современной проблематики: тема власти, экстремальная политика, социальные катастрофы, экология. В афишу фестиваля вошли "Медея" Керубини и "Эдип" Энеску, "Идоменей" Моцарта, "Саломея" Рихарда Штрауса, "Альцина" Генделя, "Орфей и Эвридика" Оффенбаха, а также "Симон Бокканегра" Верди, сюжет которого хотя и не связан с мифологической темой, но остается актуальным своей энергией борьбы против тирании и гибельности всякого рода раздоров.

Как заметил интендант Маркус Хинтерхойзер, цитируя одного из основателей Зальцбургского фестиваля Гуго фон Гофмансталя, современные люди "обращаются с античностью, как с магическим зеркалом, в котором надеются увидеть свой собственный образ". Подобный опыт "античной" рефлексии Зальцбургский фестиваль уже проходил в год своего 90-летия, когда под девизом "трагедии, возникающей от противоречий человека с богом", на фестивале были поставлены "Орфей и Эвридика" Глюка, "Эдип в Колонне" Софокла, "Федра" Расина, "Электра" Рихарда Штрауса, мировая премьера оперы "Дионис" Вольфанга Рима.

На этот раз мифологический концепт афиши должен был напомнить обо всем страшном и противоречивом, что происходит в современном мире, о ценностях человеческой цивилизации, без которых невозможна сама жизнь. И первой премьерой фестиваля стала постановка моцартовского "Идоменея", повествующего о критском царе, победившем в кровавой, фатальной для всей классической цивилизации Троянской войне. Однако победить, разрушив другую культуру и тысячи жизней, нельзя, поэтому корабль критского царя, возвращающегося домой, терпит кораблекрушение: его настигает божья кара. И хотя Посейдон дарует жизнь Идоменею, обет данный царем, оборачивается еще большей трагедией - он должен принести в жертву первого, кого встретит на Крите. Царя встречает его сын Идамант. В символическом смысле сын должен искупить грехи старого мира, погрязшего в кровавых войнах, обновить само мироустройство.

Для Селларса эта партитура стала поводом создать совершенно другой сюжет, который, предваряя спектакль, он проповедовал в разных форматах, в том числе, на климатической конференции в Калифорнии. Гипотетически его "Идоменей" - спектакль о мировом океане, о том, что ждет человечество, если оно не прекратит загрязнять атмосферу планеты: таящие ледники, штормы, наводнения и другие экстремальные природные явления, свидетелями которых мы уже стали.

По Селларсу, современной цивилизации грозит гибель под водой, подобно Атлантиде. Именно эту идею он и попытался воспроизвести в своем спектакле, а художник Георгий Цыпин создал впечатляющие пластиковые инсталляции, напоминающие своими размытыми очертаниями неясные образы затонувшего мира - гигантские морские раковины, античные амфоры, прозрачные цилиндры, шары, хаотично сгруженные или парящие на высоте в лучах невидимого солнца. Продолжил Селларс и тему, начатую им в "Милосердии Тита": сцену Felsenreitschule вновь заполнила толпа беженцев, жертв войны, обезличенных одинаковой камуфляжной одеждой, сдерживаемых за ограждениями охраной в бронежилетах, мечущихся в ужасе от надвигающейся катастрофы (гнев океана). Между тем, идеи, изложенные Селларсом, о перспективах гибели людей в результате глобального потепления на земле, не слишком внятно излагались на сцене. И, по сути, вся эта история, в которой герои Моцарта должны, согласно Селларсу, найти новый "экобаланс" планеты, осталась лишь декларацией, визуализированной исключительно в сценографии.

Музыкальная интерпретация "Идоменея" у Теодора Курентзиса и Фрайбургского барочного оркестра предстала одновременно как аутентичная и радикальная. Курентзис купировал моцартовские речитативы secco, добиваясь экспрессивности и непрерывности оркестрового движения. Добавленные же в партитуру Концертная ария "Ch"io mi scordi di te… Non temer, amato bene" для сопрано, солирующего фортепиано и оркестра (1786, КV 505) для Идаманта и хор с солирующим басом "Ihr Kinder des Staubes, erzittert und bebet" ("Дети пыли, дрожите и молитесь, вы восстаете против Бога") из музыки Моцарта "Тамос, царь Египта" (написанной в тот же период, что и "Идоменей"), которую он сам очень ценил, расширили ее музыкальный и эмоциональный контекст.

В исполнении Курентзиса была и тщательная проработка звуковых деталей, и эффектные звуковые картины бури, грома, кораблекрушения, драматические контрасты темпов и динамики, красиво солирующие инструменты, вступавшие в "дуэты" с певцами, волшебные по звучанию хоры (пермский хор musicAeterna под руководством Виталия Полонского) с воздушными пианиссимо и монолитными воззваниями к богам. И это факт, что именно музыкальное решение вытянуло практически все сценическое действие "Идоменея", увы, формально разработанное Селларсом. В такой же ситуации оказались певцы (Томас Рассел в партии Идоменея, Паула Муррихи - Идамант, Инь Фан - Илия, Николь Шевалье в партии Электры), создававшие свои характеры исключительно вокальными средствами.

Впрочем, финал "Идоменея" в спектакле удался. На сцене появились полинезийские танцовщики с их таинственным ритуальным танцем под музыку Моцарта, открывавшим суть не только хрупкости жизни, красоты мира, готового исчезнуть от взбунтовавшейся природы, но и силу соединения, союза рас и культур, языков и обрядов, всех людей, способных только вместе сохранить свою планету. В этом, собственно, и состоял катарсис нового зальцбургского "Идоменея".

Справка "РГ"
В следующем юбилейном, 100-м сезоне Зальцбургского фестиваля Теодор Курентзис должен представить с Ромео Кастеллуччи моцартовского "Дон Жуана".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
Страница 3 из 6

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика