Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-07
На страницу Пред.  1, 2, 3  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11651

СообщениеДобавлено: Сб Июл 13, 2019 9:43 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071303
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, Е. Образцова
Автор| Д. Бертман
Заголовок| Хулиганка, поющая для Бога
Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2019-07-07
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4027087
Аннотация| Режиссер Дмитрий Бертман — о триумфах и трагедиях Елены Образцовой

Сегодня исполняется 80 лет со дня рождения великой русской певицы, лучшей Кармен всех времен, народной артистки СССР Елены Образцовой. Второй такой нет и не будет. Искусство было ее жизнью. И, по ее признанию, она выходила на сцену, чтобы петь для Боженьки.
Для меня Образцова всегда была любимейшей певицей. С детства мама водила меня на спектакли в Большой театр, в которых пела Елена Васильевна, на ее выступления в Большом зале Консерватории, Колонном зале Дома Союзов... Благодаря ей я полюбил оперы «Аида», «Царская невеста», «Дон Карлос», «Хованщина». До сих пор, когда думаю об этих постановках, перед глазами встают героини Елены Васильевны: Амнерис, Любаша, Эболи, Марфа.

Одно ее выступление для меня особо ценно. Тогда я учился в третьем классе. После концерта в БЗК к Елене Васильевне выстроилась длинная очередь за автографами. Я встал тоже. Хотел, чтобы она расписалась на книге о ней. И уже когда я почти подошел к ее столу, певица вдруг заявила: «Всё! Хватит. Я устала, мне надо домой». Это была трагедия. Как-то я упросил ее все-таки расписаться на книге. Но выйдя из консерватории, расплакался. «Ну как же так. Она даже не спросила, как меня зовут», — говорил я маме. Мне хотелось, чтобы любимая певица сделала адресную надпись, что-то вроде «На память Димочке от Елены Образцовой». И такая обида поселилась в моем сердце! Но на выступления ее я не перестал ходить.

И вот проходит много лет. Мы уже вместе работаем, и я решил рассказать ей про тот случай. «Елена Васильевна, ведь у меня на вас есть зуб», — начал я. «Да ты что. За что?» — заинтересовалась она. И, услышав мою историю, воскликнула: «Кошмар. Неси скорее же эту книгу. Я допишу автограф спустя 40 лет». Мы посмеялись, и я пообещал, что принесу ей книгу, но так этого и не сделал. Когда видишь человека каждый день, кажется, что всё еще успеешь, будет случай… Теперь я жалею, что упустил возможность. Но я рад, что признался ей, какой урок вынес из той «детской трагедии». Когда ко мне обращаются за автографом, я всегда подписываю, для кого это делаю.
Мне посчастливилось быть постановщиком двух ее юбилейных концертов, в том числе последнего — на сцене Большого театра. Готовили для этого ее коронную роль Графини из оперы «Пиковая дама». Но надо знать Елену Васильевну. Она никогда не слушала режиссеров. Говорила: «Я буду делать так, как делаю». Чтобы с ней не спорить и не переубеждать, показал ей фрагмент своей постановки «Пиковой дамы» в Швеции. Образцова ругнулась, но заметила, что в этом что-то есть. И спела партию по-новому, с иными интонациями. Еще у меня была идея, чтобы Образцова выступила дуэтом с Аллой Пугачевой. Потому что они обе были олицетворением эпохи: Пугачева — на эстраде, а Образцова — в опере. И они обе хотели это сделать, но — не случилось, не успели подготовить номер.

Образцова была актрисой без шор, готовая к экспериментам. Любила похулиганить. И делала это не из вредности, а просто потому, что была свободным человеком. Не зря Кармен — ее любимая героиня. Она ненавидела уныние. Да и искусство для нее не было трудом. Хотя трудилась она феноменально много. За свою карьеру Образцова спела, кажется, весь существующий репертуар меццо-сопрано, на всех языках.

Елена Образцова — титульная меццо-сопрано мира. Она первой в Советском Союзе спела со всеми лучшими дирижерами мира, оркестрами и партнерами. У нее есть работы с Караяном, Аббадо, Мути. И это в условиях железного занавеса! Образцову выпускали в любую страну, потому что она зарабатывала огромные деньги для СССР. За границей ей платили высокие гонорары, но основная их часть доставалась государству, а самой певице шли копейки.

В 1990-е с ней произошла очень неприятная история. В Советском Союзе народным артистам СССР Министерство культуры давало в пользование рояли Steinway. Такие инструменты были у Рихтера, Гилельса... Новые власти решили провести инвентаризацию, по итогам которой изъяли инструменты. Елена Васильевна очень переживала. Она написала открытое письмо: «Я для своей страны заработала столько, что такими роялями можно было выстроить четырехполосную дорогу от Москвы до Милана. Неужели у меня нет возможности сохранить этот инструмент?» И всё равно рояль у Образцовой отобрали. Узнав об этом, глава конкурирующей фирмы Yamaha решил подарить ей инструмент. И Елена Васильевна многие годы играла на нем. А теперь он находится у нас в театре, в зале, носящем имя Елены Образцовой.

Последний раз я с ней работал в жюри телепроекта «Большая опера». Во время съемок она вдруг мне шепчет на ухо: «Хватит говорить. Заканчивай. У меня кровь из носа идет». Съемки быстро свернули. В гримерке ей помогали врачи. А после, когда никого не осталось, она сказала мне, что у нее большие проблемы со здоровьем. «У меня рак крови. Я от всех это скрываю», — призналась Образцова. Эта новость убила меня.
Ей делали переливание крови. После них ей становилось лучше. Однажды она даже приехала ко мне на дачу, играла с моей собакой. И, казалось, всё хорошо. Но через несколько дней Елена Васильевна полетела в Германию на операцию по пересадке костного мозга. И после — просто не вышла из наркоза. Никто не ожидал, что всё так закончится...

Ее нет с нами уже четыре года, но, честно говоря, полное ощущение, что Елена Васильевна жива. Существует Бал Образцовой, фонд имени певицы проводит концерты, конкурсы и фестивали. И даже соцсети не устают напоминать нам о великой русской певице.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4148

СообщениеДобавлено: Сб Июл 13, 2019 6:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071304
Тема| Музыка, Опера, Пермский театр оперы и балета, Персоналии, Медея Ясониди
Автор| Юлия Баталина
Заголовок| Медея Ясониди: Теодор вовсе не обескровил театр
Директор оперной труппы Пермского театра оперы и балета делится планами на новый сезон

Где опубликовано| © Новый компаньон
Дата публикации| 2019-07-10
Ссылка| https://www.newsko.ru/articles/nk-5301714.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

— Вы пришли в Пермский театр оперы и балета как соратник Теодора Курентзиса. Сейчас Курентзис театр покидает, а вы остаётесь. Почему?

— Я остаюсь сознательно. Уже 35 лет я работаю в разных оперных театрах, c оперными солистами. Это моя работа. В Пермской опере я уже восемь лет, последние два года — в должности директора оперной труппы. Эту работу мне предложил директор театра Андрей Борисов, и мне кажется, что здесь я на своём месте.
У нас немало достижений, но есть пробелы, которые надо восполнить, поэтому покинуть театр я пока не могу. Если Теодору в новых проектах понадобится моя помощь, например кастинг и вокальный коучинг на концертных исполнениях опер, я готова приехать и помочь, но не насовсем.
С 2011 года у нас появились несколько певцов, которых можно назвать настоящими находками для театра. Надежда Кучер, Зарина Абаева, Надежда Павлова, Борис Рудак, наконец, Константин Сучков... Кстати, несправедливо, что он не прошёл в финал конкурса им. Чайковского. Мне многие слышавшие его люди написали, что они в недоумении от решения жюри.
За эти годы все солисты очень выросли и в вокале, и в стиле, и в языке, и в актёрском мастерстве. Например, Надежда Павлова — от старой постановки «Травиаты» к новой, Костя Сучков — от Марселя в «Богеме» к Гульельмо в «Так поступают все женщины», Борис Рудак — от дона Оттавио в «Дон Жуане» к Эдгару в «Лючии ди Ламмермур».
Чудесные солисты достались нам «в наследство», вспомнить хотя бы Александра Погудина, Ларису Келль или двух Наташ — Кириллову и Буклагу: каждая сама по себе прекрасная певица, а какой у них дуэт!

— Что мы увидим и услышим в начале следующего сезона?

— По традиции сезон открывается произведениями Чайковского — «Лебединым озером» и «Евгением Онегиным». После будут показаны почти все оперы из нашего репертуара. Уже есть даты «Царской невесты», «Князя Игоря», «Мадам Баттерфлай», «Севильского цирюльника». Во второй половине сезона мы намерены показать «Богему», «Так поступают все женщины» и «Свадьбу Фигаро».

— Как вы будете показывать оперы, которые обычно шли с участием Курентзиса и приглашённых солистов?

— Мы уже показывали эти оперы в современном строе, на современных инструментах — и это практика большинства театров России и мира, хотя, конечно, интересно слушать Моцарта, когда музыку исполняют на инструментах его эпохи. И наши артисты, и певцы других российских театров, участвующие в спектаклях, выступали достойно, не хуже их зарубежных коллег. Я всегда говорила Теодору, что нам нужно импортозамещение не только там, где речь идёт о сыре или хамоне, но и в сфере вокальных кадров!

— А что с оркестром, с хором? Разве оркестр, который играл оперы Моцарта, не уедет в Санкт-Петербург?

— Теодор вовсе не обескровил театр. Здесь остаётся много прекрасных музыкантов, некоторые просто решили не переезжать: у них здесь семьи, квартиры, дачи. В конце концов, у них в Перми родились дети! Дирижёр Артём Абашев достойно работает с театральным оркестром.

— Что планируется из новых постановок?

— Мы готовим детскую оперу «Теремок», премьера в ноябре. Мы много детских опер пересмотрели, долго выбирали и выбрали, мне кажется, добротную оперу, в которой есть что попеть. Например, в партии Лисички есть верхнее ре! Далеко не каждая певица справится.
У меня есть мечта поставить «Бал-маскарад» или «Трубадура» Верди с расчётом на Зарину Абаеву и Бориса Рудака. У нас ведь певцы, на которых ходит публика. Репертуар надо выстраивать, отталкиваясь от возможностей оперной труппы и стимулируя профессиональный рост исполнителей.
Кроме того, в прошлом сезоне уже дважды прозвучала опера Прокофьева «Любовь к трём апельсинам» в семистейдж-версии; почему бы нам не сделать полноценный спектакль?

— Много сольных партий в последнее время исполняли певцы, которые формально работали не в оперной труппе, а в хоре MusiсAeterna. Например, Сергей Годин. Как вы намерены восполнять пробелы в труппе, которые образуются с их отъездом?

— На самом деле Сергей Годин с недавнего времени находится в статусе солиста оперной труппы, а, например, Деспина Панайоту и Мария Заикина состоят в стажёрской группе. Мы не хотим терять ни Серёжу, ни Деспину, ни Машу, ни других артистов хора, которые выступали как оперные солисты. Будем согласовывать график оперных показов с их занятостью на новом месте.
Кроме того, мы принимаем на работу новых солистов. Я считаю, что нам нужна полноценная молодёжная программа подготовки певцов. У нас была небольшая стажёрская группа, но она существовала в связке с хором MusicAeterna, а теперь хотелось бы набрать группу молодых перспективных певцов-солистов с целью их воспитания и постепенного вливания в оперную труппу театра.
Пока такой программы нет. Мы присмотрели замечательного молодого певца из Монголии. Энхбат Тувшинжаргал начинает у нас работать 15 августа, он выступит в заглавной партии в «Евгении Онегине» и в роли Грязного в «Царской невесте», а позже исполнит партию князя Игоря в одноимённой опере. Он шутит, что внешне ему, конечно, больше подошёл бы Кончак, но голос у него не кончаковский.

— Сплошь русские оперы! Как у него с языком?

— Он прожил в России восемь лет, учился в Петербургской консерватории; между прочим, у Михаила Кита, вашего земляка. Так что с русским языком у него всё в порядке.
Энхбат станет первым певцом Пермской оперы, который попытает счастья в проекте телеканала «Россия-Культура» «Большая опера». В «Большом балете» пермяки уже участвовали, и успешно, а в «Большой опере» — пока нет. Не знаю, получится ли у него, но очень надеюсь. Прослушивания будут 17 и 18 сентября в Москве.

— Будут ли гала-концерты оперных солистов?

— В конце августа в Красногорске, где находится государственный архив кино- и фотодокументов, состоится торжественное открытие памятника фронтовым кинооператорам. В честь этого события 19 сентября в Перми пройдёт гала-концерт русской музыки. Нас выбрали среди множества театральных коллективов. Телеканал «Россия-Культура» будет транслировать этот концерт.
Наш режиссёр Нина Воробьёва уже отправилась в Красногорск выбирать кинохронику для видеоряда. Я планирую программу русской музыки, где будут произведения Глинки, Чайковского, Мусоргского, Римского-Корсакова, Прокофьева, Рахманинова, Шостаковича, Щедрина... Обязательно будут фрагменты из оперы Кирилла Молчанова «А зори здесь тихие» — романс «Жди меня» на стихи Симонова и вокализ Лизы Бричкиной. Хотелось бы сделать вокализ хореографическим номером... И ещё очень надеюсь, что Даша Тихонова исполнит в этом концерте Русский танец из «Лебединого озера». Мы будем участвовать во всероссийской акции «Ночь искусств» 3 ноября: у нас состоится гала-концерт оперы и балета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4148

СообщениеДобавлено: Сб Июл 13, 2019 6:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071305
Тема| Музыка, Опера, планы на сезон 2019/20, Персоналии, Теодор Курентзис, Владимир Юровский, Кирилл Петренко, Янник Незе-Сеген, Робин Тиччати
Автор| Юлия Чечикова
Заголовок| ТРОПОЙ СТАЛКЕРА
КРАТКИЙ ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО СЕЗОНУ 2019/20: ЕВРОПА И ЕЕ ДИРИЖЕРЫ

Где опубликовано| © Музыкальная жизнь
Дата публикации| 2019-07-01
Ссылка| http://muzlifemagazine.ru/tropoy-stalkera
Аннотация| ПЛАНЫ НА СЕЗОН

Музыкальный туризм как перспективное направление культурного досуга за рубежом продолжает набирать популярность. В самом деле, почему, отдавая предпочтение экскурсионному формату отдыха, не совместить изучение музейных коллекций и достопримечательностей с походом на концерт или в оперный театр? Поклонники артистов – индивидуалы или целые фан-сообщества – и вовсе планируют любое свободное время так, чтобы минимизировать период расставания со своим кумиром. Музыканты зовут таких путешественников «сталкерами» (английское to stalk переводится как «преследовать»). Одни сталкеры, воспринимая освоение неизведанных концертных «зон» как приключение, делают ставку на эксклюзивные события, редкие названия и забытых авторов. Другие не сильно вдаются в подробности творческого пути идола – достаточно того, что предмет обожания находится на сцене, и созерцая его с первого ряда, вероятно, можно приблизиться к разгадке тайны гения.
Редакция «Музыкальной жизни» решила дать несколько подсказок поклонникам дирижеров – в каких городах Европы и в какое время будет горячо.


В ПОГОНЕ ЗА ВОЛШЕБСТВОМ: ТЕОДОР КУРЕНТЗИС

С некоторых пор Теодор Курентзис возобновил романтическую связь с Москвой. Европа же оценивающе изучает этого героя: «За дирижерским пультом – смесь Гленна Гульда с Куртом Кобейном», – пишет The Guardian. Оригинальные, бескомпромиссные взгляды Курентзиса возбуждают интерес у признанных мастеров, мистериально-драматический пафос его концертов эмоционально цепляет даже неподготовленного слушателя. Теодору удается сохранить таинственный ореол вокруг того, чем он занимается, а таинственное всегда притягательно, к нему тянешься бессознательно. Представив одну работу, Теодор создает интригу вокруг каждой последующей. На его «Идоменея» в Зальцбурге давно не купить билетов (даже тех, что по две сотни евро). Идентичная ситуация с фестивальными выступлениями Симфонического оркестра немецкого Юго-Западного радио (SWR). Вариант – обратить внимание на третий подряд персональный абонемент Курентзиса в Венском Концертхаусе.

Это целых восемь не дублирующих друг друга программ, первая из которых – концертная версия оперы Моцарта «Так поступают все женщины» с Надеждой Павловой в партии Фьордилиджи – будет представлена пермскими артистами в самом начале осени, 9 сентября. Оба зимних появления Курентзиса в австрийской столице связаны с личностью Малера: дирижер выбрал самое раннее симфоническое творение, экспонирующее музыкальный язык и философские взгляды молодого композитора, и перекинул мост к самому совершенному из всего созданного Малером – последней оконченной симфонии. Обе партитуры – Первая и Девятая – будут озвучены SWR оркестром (28 февраля 2020 и 16 декабря 2019 соответственно). Последнюю неделю марта Курентзис посвятит уже апробированному год назад амбициозному проекту – Бетховен-марафону: за пять вечеров musicAeterna одолеет весь симфонический цикл.

Альтернативная локация для поклонников Курентзиса – Люцерн, один из самых красивых городов немецкоговорящей Швейцарии. Кульминацией ежегодного музыкального фестиваля обещает стать трилогия Моцарта–Да Понте (12, 14, 15 сентября 2019) – конечно же, концертная, но с вишенкой на торте – с участием Чечилии Бартоли в одном из исполнений.

Кстати, в ноябре готический маэстро впервые встретится с оркестром Берлинской филармонии. Спешите видеть.

НА БОЛЬШОЙ ГЛУБИНЕ: ВЛАДИМИР ЮРОВСКИЙ

В творческом пространстве Владимира Юровского многое обусловлено процессом совершенствования – здесь непрерывное движение вперед сочетается с непрекращающейся внутренней душевной работой. Даже минуя непосредственный контакт с этим неповторимым индивидуалистским миром, но наблюдая издали, из зала, за его педантично и вдохновенно выстроенной жизнью, невозможно не почувствовать его огромную силу притяжения и мощное преобразующее начало. Обладатель целого комплекса незаменимых профессиональных и личностных качеств, Владимир Юровский, отправляясь в очередную глубоководную экспедицию по неизвестным и малоизученным территориям музыкального искусства, его европейской традиции, всегда точно знает, с какой командой – лондонской, берлинской или московской – сможет достичь желаемого результата. Слушатель, не пассивный, но сопереживающий и интеллектуально подключенный к процессу исследования, добровольно и бесстрашно спускается вместе с Юровским, современным капитаном Немо, на сотни метров под воду в голубой сумрак.

Юровский любит напоминать о своем хобби изобретателя эстетских концертных программ. Одни достигают поистине вагнеровского масштаба, что не каждой публике под силу, другие – лаконичны по содержанию и форме. И – что важно – не так часто повторяются, а то и вовсе эксклюзивны. Как и предыдущий герой этого текста, Юровский обратится к наследию Бетховена: к его 250-летию Лондонский филармонический оркестр запустит в британской столице проект Vision 2020 – в течение всего сезона классику будет оттенять звучание 2000-х (Томас Адес, Эйноюхани Раутаваара, Оливер Нассен, Анри Дютийё). Но и к известному портрету самого венского композитора Юровский готов добавить несколько штрихов. Так, в одной из программ(4 апреля 2020, Королевский фестивальный зал) дирижер собрал редкие сочинения молодого Бетховена, представляющие его как автора радикально мыслящего, дерзкого, в некотором отношении ультра¬модернового: Траурная кантата на смерть императора Йозефа II, концертная ария «Ah! Perfido» для сопрано с оркестром на текст Метастазио (солистка – прекрасная Лиз Дэвидсен), Увертюра к пьесе А. Коцебу «Король Стефан» и Большая фуга (версия для струнного оркестра).

Еще одна важная для Юровского личность в сезоне 2019/20 – Антон Брукнер. К сожалению, следов крупнейшего симфониста конца XIX века до сих пор не найти в московских планах дирижера. Сложно сказать наверняка, по каким причинам худрук Госоркестра Светланова не готов предложить своим подопечным взяться за Брукнера, но факт остается фактом – Третью(8 декабря 2019) и Пятую (7 и 8 марта 2020) симфонии сыграет немецкий коллектив Юровского. Все три исполнения пройдут в Берлинском Концертхаусе.

СМЕНА ИГРОКА: КИРИЛЛ ПЕТРЕНКО

23 августа для Берлинского филармонического оркестра начинается отсчет новой эры: в этот вечер состоится концерт-инаугурация нового главного дирижера – Кирилла Петренко. Европейское музыкальное сообщество возлагает большие надежды на этот творческий союз.

Уроженец Омска, крупного российского центра нефтехимической промышленности, Кирилл Петренко эмигрировал в Австрию в начале 90-х, несколько лет руководил Придворным оркестром в Театре Майнингена – в бывшей имперской резиденции в Тюрингии, ныне – городе высокого искусства. Вскоре перебрался из провинции в мегаполис и занял место музыкального директора берлинской Комише опер, а через несколько лет получил идентичную позицию в самом сердце Баварии. Все три города – Майнинген, Берлин, Мюнхен – роднят Петренко с Гансом фон Бюловым, который также возглавлял Берлинский филармонический. «Я ощущаю сильную связь с его традицией. В Майнингене мне посчастливилось провести много времени за изучением партитур Брамса с пометками фон Бюлова, в Мюнхене это были произведения Вагнера, а теперь мне доступны его ретуши бетховенских симфоний», – говорит Петренко.

Преемственность для нового шефа Берлинских филармоников – не формальность, но источник вдохновения, об этом дирижер намерен заявить первым же выступлением в сезоне. Торжественность момента подчеркнет и выбранное произведение – Девятая симфония Бетховена в оригинальной редакции. Другие направления, интересные и первоочередные для Петренко: малеровские симфонии (23–25 января 2020 – Шестая «Трагическая», 1 мая 2020 – Четвертая), русская классика – Чайковский (26, 29 августа 2019) и Рахманинов (12–15 февраля 2020 – «Симфонические танцы»), американский XX век (29–31 декабря 2019 – Бернстайн, Гершвин, Коул Портер), а также премьеры новых сочинений.

Человек исключительной скромности, интроверт, искренне влюбленный в музыку, Кирилл Петренко не привык выпячивать собственное «я» ни на сцене, ни за ее пределами. Он не большой сторонник общения с журналистами, формату интервью он предпочитает качественно выполненные записи (ищите рецензию на CD на с. 123). Кстати, в мае вышел его первый полноформатный диск с Берлинским филармоническим – Шестая симфония Чайковского.

СИМВОЛ ПЕРЕМЕН: ЯННИК НЕЗЕ-СЕГЕН

Янник Незе-Сеген – настоящая звезда по ту сторону океана. Осенью 2018 года он пришел в Метрополитен-оперу на место Джеймса Ливайна, жертвы движения против харрасмента. В театре не самая благополучная ситуация – продажи покрывают лишь всего треть расходов, так что на канадца упало бремя антикризисного руководителя. Экстраверт, доступный для общения, всегда с улыбкой на лице, Незе-Сеген, кажется, совсем далек от клише grand maestro, которых привыкли созерцать в стенах одной из крупнейших оперных компаний мира. Он пользуется авторитетом у коллег, комфортно ощущает себя в основном репертуаре, готов к экспериментам и диалогу с современными авторами, активно продвигает сочинения женщин-композиторов. При этом не ассоциирует себя с супергероем, призванным спасти гибнущую цивилизацию, – он верит в будущее Мет и видит свою функцию в том, чтобы обозначить свежие направления, сохранив при этом стандарты бренда с почти полуторавековой историей: «Пришло время артистам понять, что уже недостаточно исполнять великую музыку на высоком уровне, необходимо наладить связи с нашей аудиторией».

Профессия дирижера, как Незе-Сеген сам неоднократно признавался в интервью, спасла его от одиночества: Янник мог бы сделать карьеру блестящего пианиста, но оставаясь наедине с инструментом, не мог отделаться от чувства, что оторван от внешнего мира. Не хватало теплоты человеческого общения. Теперь, имея контракты с несколькими крупными оркестрами, он не сдерживает свою природную коммуникабельность. На сцене Незе-Сеген отдается музыке эмоционально, хотя все же старается сдерживать темперамент, подчинять его контролю.

Наиболее интересные появления канадского дирижера в сезоне 2019/20: с Роттердамским филармоническим оркестром он представит в Париже (17 февраля) и затем в Дортмунде (20 февраля) и Роттердаме (23 февраля) концертную «Женщину без тени» Рихарда Штрауса, а весной с Берлинскими филармониками выступит в Баден-Бадене (11 апреля) – в программе только Третья симфония Малера (солистка – Элина Гаранча).

БЕГЛЕЦ ИЗ НАРНИИ: РОБИН ТИЧЧАТИ

Робин Тиччати – это имя в России знают, пожалуй, лишь те, кто пристально следит за музыкальными событиями в Соединенном Королевстве и Германии. Первые страницы творческой биографии этого молодого перспективного дирижера типичны для классического вундеркинда: мальчик учился играть на нескольких инструментах, преуспел в этом и попал в Национальный молодежный оркестр Великобритании. «Уже тогда у меня было собственное представление о том, как может звучать та или иная музыка. В какой-то момент я почувствовал, что хочу быть ближе к первоисточнику – партитуре», – рассказывал Тиччати в одном из интервью. В 21 год он получил свою первую серьезную занятость – стал помощником дирижера в Глайндборне, а уже в 22 был запечатлен в анналах истории как самый юный маэстро, когда-либо выступавший в Ла Скала.

Его музыкальные интересы необычайно широки – от сочинений барочных мастеров до оркестровых пьес современников (Эндрю Нормана, Хэлен Грайм). При этом Тиччати чувствует себя уверенно в классическом, романтическом репертуаре, не скрывает своей страсти к художественной атмосфере fin de siècle, охотно берется за композиторов XX века, чуть сторонится русской музыки, тяготея скорее к национальным школам Восточной Европы. Испытания оперными постановками он также преодолевает без потерь. А имидж добродушного, даже застенчивого парня, совершенно обезоруживающего своей почти детской искренностью и открытостью, делает его привлекательной медийной фигурой.

В 2017 году Тиччати вступил в серьезные отношения с Немецким симфоническим оркестром Берлина (ищите рецензию на CD на с. 123). В предстоящем сезоне у этого гармоничного союза как минимум три программы, достойные внимания. Одна из них (11 сентября) приурочена к десятилетию камерных концертов, получивших название «Notturno». Тиччати продирижирует в Новом музее в Берлине пьесу чешского композитора Ондржея Адамека «Sinuous Voices» для инструментального ансамбля, «Романс» Дворжака для скрипки с оркестром, Большую фугу Бетховена в переложении для струнного оркестра (версия принадлежит самому Тиччати) и «Testament» Бретта Дина – сочинение, рожденное под впечатлением от прочтения «Гейлигенштадтского завещания». Участие в концерте Кристиана Тецлаффа, немецкого скрипача-интеллектуала, добавит веса этому событию.

Две другие программы – доказательство преданности Тиччати музыкальному театру. Осенью (22 и 23 ноября) он обратится к драматической легенде «Осуждение Фауста» Берлиоза, вершине зрелого периода творчества французского романтика; на главную партию приглашен британский тенор Алан Клейтон. А 28 января 2020 года при участии студентов Высшей школы музыки имени Ганса Эйслера будет исполнена этически-нравственная камерная опера Бриттена «Поругание Лукреции».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4148

СообщениеДобавлено: Чт Июл 18, 2019 12:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071801
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, Мария Баракова, Светлана Балашова
Автор| Александр САВИН
Заголовок| Мария Баракова: К конкурсам нужно готовиться не только вокально, но и морально
Где опубликовано| © Новая Сибирь
Дата публикации| 2019-07-13
Ссылка| https://newsib.net/personality/mariya-barakova-k-konkursam-nuzhno-gotovitsya-ne-tolko-vokalno-no-i-moralno.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Мария Баракова и дирижер Валерий Гергиев

О пути к победам в двух престижнейших музыкальных конкурсах выпускницы Новосибирского колледжа им. А. Мурова Марии Бараковой рассказывают сама певица и ее педагог Светлана Балашова.

В КОНЦЕ июня в культурной жизни Новосибирска произошло знаменательное событие, оставшееся практически незамеченным: Мария Баракова, выпускница колледжа им. А. Мурова, получила золото на XVI конкурсе имени Чайковского как лучшая вокалистка. Нетрудно себе представить, какой бы шум поднялся в городе, если бы крупная победа новосибирца была бы связана со спортом — если бы кто-то из учеников какой-нибудь нашей спортивной школы завоевал золотую медаль на Олимпийских играх или чемпионате мира.

А тут все прошло тихо и незаметно, несмотря на очевидную сенсационность события: девушка, не обучавшаяся в консерватории, едва получив среднеспециальное образование, тут же попадает в «Молодежную программу» Большого театра, в середине лета побеждает на конкурсе имени Глинки в Казани, а вслед за этим — и на престижнейшем конкурсе в Москве. Это не просто местная сенсация, это выдающееся событие в музыкальной жизни страны!

Я не оговорился, сказав, что Мария не получила высшего музыкального образования. Когда стали известны результаты конкурса, я, зная жесткие требования в молодежной программе Большого, был убежден, что она либо завершила обучение в Московской консерватории экстерном, либо там уже доучивается. И даже вполне уверенно упомянул об этом в своем сетевом тексте. Но довольно быстро с помощью директора колледжа разобрался с ситуацией и связался с педагогом певицы Светланой Ивановной Балашовой.

Там удалось пообщаться и с самой Марией, которая, несмотря на занятость, нашла время дать ответы на некоторые вопросы, которые, надеюсь, заинтересуют наших читателей.

— В раннем детстве, когда вы уже поняли, что у вас есть голос, вам пришлось пройти через увлечение эстрадой. Наверное, тогда захотелось стать успешной эстрадной звездой?

— Особой увлеченностью эстрадой у меня не было. Просто в нашем детском саду, как и в любом другом, трехлетним детям не преподавали оперу. Поэтому пела то, что мы изучали в нашем музыкальном кружке. Да, на 80 процентов это была эстрада, конечно, но, повторюсь, я не помню, чтобы эстрада вызывала у меня бешеный восторг как жанр. Я просто любила петь и не задумывалась о чем-либо еще. И эстрадной певицей никогда не хотела стать. Это не мое, хотя слушаю эстрадную музыку с большим удовольствием.

— Когда вы стали работать со Светланой Ивановной, то первые два года она вас как бы сдерживала, а вам казалось, что вы уже готовы к серьезной работе? Когда пришло понимание того, что такое Голос с большой буквы?

— Я очень благодарна Светлане Ивановне за все то, что она мне дала. Да, какое-то время мы занимались только техникой: сначала только на распевках, затем подключались вокализы, далее небольшие романсы. И только спустя два года работы мы начали работать с ариями. Эта «задержка» была необходима для правильной подготовки «инструмента» к последующим уже серьезным нагрузкам.

— Мария, вы сразу мечтали о Московской консерватории и лучших театрах мира. Где вам сейчас хочется работать на постоянной основе?

— Я мечтала о хорошем образовании, и его я сейчас получаю в Академии музыки имени Гнесиных и в Молодежной оперной программе Большого театра, это для меня главное.
Я бы хотела поработать в разных театрах, петь в разных постановках. Вроде бы музыка одна и та же, но интерпретация — что музыкальная, что художественная, разная. Это очень захватывает.

— Признаюсь, я уже разговаривал с художественным руководителем Новосибирского академического оркестра Томасом Зандерлингом и директором оркестра Николаем Сизиковым, и могу сказать, что они заинтересованы в вашем концерте с оркестром. Томас Куртович готов обсудить с вами возможную программу. А вот у вас есть желание приехать в Новосибирск и выступить в зале имени Арнольда Каца?

— Конечно! Я очень люблю Новосибирск и Сибирь в целом. Мне нравится наша сибирская музыкальная школа, которая славится не только на всю Россию, но и на весь мир. Я с удовольствием приеду.

— Участие в таких конкурсах, как Глинки и Чайковского, — это большой стресс, да и выдержать конкурс в программу «Молодежь Большого» тоже требует сверхусилий. Как удается все это выдерживать?

— Конкурсы, в принципе, — огромный стресс. Всегда нужно готовиться не только вокально, но и морально в том числе. Обстановка давит, в голове сидит мысль о том, что на каждом из туров у тебя есть ограниченное количество времени, чтобы произвести хорошее впечатление, — и все. Ведь потом уже нельзя ни перепеть, ни объясниться. Я всегда отшучиваюсь, говоря, что сибиряки — сильный духом народ, что нам все нипочем. Но если серьезно, то главное — быть непоколебимым. Кто поверит в вас больше, чем вы сами?

— Будете ли вы и дальше — пусть дистанционно — работать со Светланой Ивановной? Есть ли интересные предложения от других педагогов, от агентов, от театров?

— Знаете, об этом рано говорить, сейчас главное — продолжить учебу. Я об этом сейчас думаю…

***
После беседы с Марией Бараковой просто необходимо рассказать и о ее преподавателе Светлане Балашовой. Поскольку очень интересно, как свела судьба этих двух сибирячек.
Светлана Ивановна росла и училась в музыкальной школе № 4 Первомайского района. Тогда она была совсем не похожа на сегодняшнюю, обычной провинциальной советской школой, в которой, несмотря на скромную материальную базу, готовили вполне себе приличные кадры. А семья Светланы была музыкальной совсем не по-любительски — в ней умели и петь, и слушать. Среди друзей родителей был, к примеру, отец народного артиста России Анатолия Бердышева.

Светлана после школы поступила в музыкальное училище, где прошла обучение у замечательного педагога Людмилы Ивановны Васильевой. Закончив обучение с красным дипломом, она стала думать, куда поступать — в НГУ или НГК. Названия отличались одной буквой, но разница была весьма существенна. В итоге буква «К» взяла верх, и Светлана Балашова поступила в консерваторию, где снова попала в хорошие руки — к Нине Ивановне Лубяновской. Позже она получит приглашение от своего кумира Валерия Егудина, в то время возглавлявшего театр, встретится с Алексеем Людмилиным. Впереди были аспирантура у Елены Владимировны Барановой, и отъезд в далекую страну.

Вот тут и стали возникать первые сомнения в выборе профессии, общение с известными и влиятельными артистами поколебали строгий жизненный план. И Светлана Ивановна всерьез задумалась о преподавании, решив, что театральная карьера — это не ее. И все дальнейшее подтверждает ту истину, что быть замечательным звездным артистом — не значит быть отличным педагогом. Это, к примеру, демонстрирует судьба одной из создательниц новосибирского балета Алисы Васильевны Никифоровой: не будучи знаменитой балериной, она стала блестящим педагогом.

И у Светланы Ивановны жизнь сложилась именно так.

— Ведь Мария Баракова у меня не первая столь яркая выпускница. Из моих бывших учениц, наших известных вокалистов, давайте вспомним Ирину Чурилову, которая тоже прошла обучение в колледже, и никто в то время не видел в ней будущую звезду. А ведь она с программой которую мы с ней готовили на гос. экзамен она стала лауреатом на Дельфийских играх. Это уже после окончания консерватории она победила во множестве конкурсов: второй Гран-при в Тулузе в 2012 году, на конкурсе Пласидо Доминго в 2013-м, имени Франсиско Виньяса в 2014-м, в том же году была удостоена I премии и приза зрительских симпатий на конкурсе имени Ханса Габора в Дюссельдорфе. Затем вспомним и Дарью Ермоленко.
Мария училась в музыкальной школе сразу на трех отделения, и, между прочим, могла состояться и как теоретик. Ей было всего пятнадцать когда ее привели ко мне. Маша прилично играла и играет на фортепиано, при этом обладает абсолютным слухом.
Мы с Марией как-то сразу поверили друг в друга — без этого бы ничего не получилось.
Дело в том, что первые два года я ей ставила голос, занималась звуковедением, «настраивала» Машин инструмент — профессиональный певческий голос, без которого невозможно исполнение на высоком уровне. Поэтому сразу ей сказала: «Ты запоешь к концу второго курса». Этого всего совершенно не понимают родители, которые обычно считают своего ребенка звездой.

— Ситуация мне отлично знакома. Моя жена — педагог хореографии и постоянно сталкивается с родителями, которые считают возможность ребенка сесть на шпагат и желание танцевать на сцене достаточным для того, чтобы быть профессиональной балериной. А Мария, как я догадываюсь, умом понимала, что то, что вы делаете, правильно, несмотря на то что душа требовала другого. Доверие к педагогу и отличает хорошего певца с далекой перспективой от ярких, но быстро сгорающих звездочек.

— В начале третьего курса Маша начала петь. Мы начали работать над серьезным репертуаром: Глюк-ария Орфея из оперы «Орфей и Эвридика», Новиков-ариозо из кантаты «Нам нужен мир» Бизе, Сегидилья, Хабанера из оперы «Кармен». На четвертом курсе мы стали готовить ту программу, которую Мария пела на конкурсах: Моцарт-речитатив и ария Ферначе из оперы «Митридат, царь Понтийский», сцену и арию Морозовой из оперы «Опричник» Чайковского и мой любимый романс Рахманинова «Весенние воды».

— А потом начались конкурсы?

— Да, сначала было много тренировочных конкурсов, потом третье место на Bella voce в Москве в 2017 году. Про первые места на недавних конкурсах имени Глинки и имени Чайковского мы уже говорили.

— Словом, все стало складываться как нельзя лучше — легко и просто?

— Не скажите. Все было сложно и совсем не просто. Маша действительно хотела учиться в Москве и петь в лучших театрах, и она с отличием, с красным дипломом заканчивает колледж. А потом все спрессовалось во времени. Мы едем в Москву, приходим в Гнесинку, к Владимиру Афанасьевичу Мальченко — ему Мария понравилась, и он пригласил ее учиться. Но тут в Новосибирск приезжает руководитель молодежной программы Большого театра Дмитрий Юрьевич Вдовин с командой. Они отбирают Машу среди десятков претендентов со всей Сибири на второй тур. Едем в Москву и выигрываем! Но тут-то и выясняется, что все претенденты имеют высшее образование. А Маше 19! И тогда ее берут в молодежную программу Большого с условием, что она будет учиться в Гнесинке. И не прогадали: победы на двух ведущих конкурсах — одна за другой.

— Светлана Ивановна, а вам не бывает обидно, когда ученики уходят в свободное плавание? Возникают другие педагоги...

— Нет не обидно. Главное я сделала. Голос дала, к конкурсам подготовила. Те педагоги, репетиторы, что сейчас с ней работают, добавляют некие нюансы к готовому голосу. Это полезно, и исполнитель от этого только становится лучше. Если девочка умная (а Маша умна), она будет способна развиваться.

— Вы были с ней на конкурсе Чайковского? Как у вас сейчас с ней сейчас складываются отношения?

— Нет, на конкурсе я не была, а после него мы общаемся, как могут общаться люди на большом расстоянии друг от друга, при этом Маша сегодня очень занята. Ей пришлось срочно лететь в Италию, заменять заболевшую певицу. Но они общаются с моей дочерью. Потом я ведь хорошо знаю, что такое эти конкурсы... Педагог там только мешает. Вот закончится конкурсная «опупея», тогда и поговорим, ведь в сентябре предстоит еще конкурс имени Образцовой.

Светлана Ивановна, мне как патриоту Новосибирска с 60 летним стажем, конечно, обидно, что лучшие уезжают из города, хотя умом я и понимаю, что нынче наш театр уже не тот, что был. Конечно, трудно ожидать от победительницы конкурса Чайковского большого желания петь оперу про Кашку или, в лучшем случае, концертную версию «Сельской чести». Конечно, принимая в расчет ту убогую материальную базу, что есть сейчас в консерватории, остается только удивляться, как в этих условиях педагоги все же справляются, и кто-то даже побеждает на конкурсах. Можно вспомнить недавнюю победу Гурия Гурьева на конкурсе имени Георга Отца, но, признаться, заточенность на карьеру в Европах все же тяготит?

— Вот вы же сами и ответили на свой вопрос. Если негде петь и работать — едут, туда где нужны. Выбора нет!

…Да, позиция Министерства культуры России не слишком адекватна. Вместо того чтобы приводить в порядок первичную музыкальную базу (консерваторию), оно вкладывает и вкладывает десятки миллионов в бесконечный ремонт оперного театра, в котором скоро и петь-то будет некому. Хорошо еще, что губернатор области Травников, увидев состояние материальной базы консерватории, озадачился вопросом как-то сдвинуть все с мертвой точки и сейчас пытается привлечь к решению вопроса местный бизнес, так как из областного бюджета не может и копейки потратить на приведение в порядок федеральной собственности.
В общем, наблюдая за результатами подготовки вокалистов у нас в городе, понимаешь, что там все вполне в порядке, поэтому, перефразируя известную шутку Жванецкого, можно было бы закончить вот так: «Не пора ли нам что-нибудь поменять в театре?» Поскольку поменять всех жителей города, не понимающих оперу, конечно же, тоже можно, но больно уж хлопотно…

==============
Все фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4148

СообщениеДобавлено: Чт Июл 18, 2019 12:40 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071802
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, Василий Петренко
Автор| Надежда Травина
Заголовок| Василий Петренко: «Успешная карьера требует физической и ментальной выносливости»
О конкурсе Чайковского, своем отношении к Малеру и харассменту.

Где опубликовано| © Ваш досуг
Дата публикации| 2019-07-17
Ссылка| https://www.vashdosug.ru/msk/concert/article/2565812/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В подмосковной Истре прошел Второй музыкальный open air фестиваль «Лето. Музыка. Музей». С этого года его художественным руководителем стал дирижер Василий Петренко. Фигура Петренко, живущего и работающего, в основном, на Западе, в последнее время на слуху в профессиональной музыкальной среде: выступления маэстро с несколькими европейскими коллективами и записи дисков с выдающимися музыкантами собирают восторженные отзывы, а его Ливерпульский оркестр борется за звание «Лучшего оркестра 2019 года» по версии читателей авторитетного издания Gramophone. Любимец британской публики и прессы (в том числе, взыскательной The Guardian), поклонник клуба «Ливерпуль» (а также питерского «Зенита») и сам отличный игрок в футбол, Петренко вызывает огромный интерес своей деятельностью и в России.
Специально для «Вашего Досуга» Надежда Травина решила поговорить с Василием Петренко о недавно прошедшем фестивале в Истре и конкурсе Чайковского, планах юбилейного сезона Филармонического оркестра Осло, а также узнать о культурной (и не только) ситуации за рубежом.

Василий, вы с успехом провели первый концерт Второго музыкального open air фестиваля «Лето. Музыка. Музей» в Истре. Довольны ли качеством звука и результатом в целом – как дирижер и как художественный руководитель?

Разумеется, концерты на открытом воздухе всегда содержат в себе некий «челлендж» к качеству звука. Совместно со звукорежиссерами мы старались как можно полнее передать звучание оркестра в пространство. Будем и в перспективе над этим работать. Судя по реакции публики, можно сказать, что концерт-открытие получился очень удачным.

Есть ли у вас какие-либо идеи насчет следующего фестиваля? Хотели бы привезти в Подмосковье ваши европейские коллективы – к примеру, Молодежный оркестр Европы?

Да, планы на предстоящие годы обширные, и многое уже в работе. Опираясь на опыт, могу сказать, что концепция таких фестивалей выглядит более привлекательно и целостно, если в ней предусмотрена образовательная программа для молодых музыкантов – с мастер-классами, академиями, стажировками. Верю, что участие молодежных оркестров в будущем станет одной из неотъемлемых составляющих нашего фестиваля.

Формат open air, площадки, подобные территории вокруг Ново-Иерусалимского музея, на мой взгляд, сегодня в большей степени ассоциируются с концертами современной (импровизационной, электронной) музыки, музыкально-театральными перформансами, музыкой на стыке жанров. Если вам как худруку фестиваля предложат развивать и это направление, вы согласитесь? Или вы принципиально сохраните истринский фестиваль в русле классической симфонической музыки?

Я нахожу подобные инициативы привлекательными, так как сам открыт для синтеза жанров. Классическая музыка – современна, развивается и движется вперед, а великолепные ландшафт и пейзажи Истры и Нового Иерусалима подталкивают к синкретическому искусству. Так что есть и оперные идеи, где архитектуре отводится не последнее место.

На открытии фестиваля прозвучала «Рапсодия на тему Паганини» Рахманинова, с которой связан недавний инцидент на финальных прослушиваниях пианистов на конкурсе Чайковского. Как думаете, почему участник из Китая Ань Тяньсю не захотел переигрывать программу? И учитывали ли члены жюри этот инцидент, когда определили его на четвертое место?

Любым масштабным конкурсам, от которых зависит чей-либо престиж, неизбежно сопутствует аура скандальности, связанная со столкновением интересов – например, членов жюри, чьи ученики метят в победители, или производителей музыкальных инструментов. Но миссия оркестра и дирижера в заключительном туре, как, впрочем, и на любом из стандартных концертов, остается незыблемой – быть союзником солиста, единым целым с ним, поддержать исполнение и дополнить идеи, интерпретацию каждого из конкурсантов. Мы – помощники тех, кто борется за первенство, а не судьи. Нам нечего делить – оркестру ведь не дают призы! Кстати, на мой взгляд, ГАСО Светланова достойно проявил себя на конкурсе. Об остальном, вероятно, правильнее спросить членов жюри и организаторов...

Не жалеете, что оказались в эпицентре внештатных событий на конкурсе?

Мне очень нравится выступать с солистами, нравится сам жанр концерта для сольного инструмента с оркестром. Решая задачу – помочь финалистам продемонстрировать уровень игры – я просто выполнял свои обычные функции, стараясь найти к каждому пианисту индивидуальный подход. Все до одного – невероятно талантливые, очень разные личности, по-своему интересные. Поэтому, придать неповторимые черты Первому концерту Чайковского (за три дня он был сыгран шесть раз!) было действительно увлекательно. А внештатные ситуации – не более чем часть повседневной работы, полностью исключить их невозможно.

Насколько ваш персональный рейтинг финалистов совпал с итоговой раскладкой премий?

В жюри входили замечательные музыканты, с большинством из которых я регулярно выступаю во многих концертных залах мира – Денис Мацуев, Барри Дуглас, Фредди Кемпф, Нельсон Фрейре. Поэтому рад, что мы оказались почти единодушны во мнении. Хотя премии – вещь условная. Не секрет, что конкурсы – лишь трамплин к карьере, самое сложное начинается после их окончания. Желаю всем финалистам не останавливаться на достигнутом и двигаться вперед!

Лауреатов конкурса Чайковского ждет серьезная гастрольная деятельность. А вы предложили кому-нибудь сотрудничество с вашими оркестрами?

Разумеется! Уже «забронировал» несколько дат с моими оркестрами в Ливерпуле, Осло и Лондоне... Мне кажется, через пару лет их уже будет очень сложно получить как солистов.

Можете назвать имена?

Пока воздержусь, так как контракты еще не подписаны.

Ажиотаж вокруг конкурса был невероятным: за участников, на которых обрушилось колоссальное давление, разве что не делали ставки в букмекерской конторе. Высокий уровень конкурсантов породил высокий уровень конкуренции – дошло до такого, что выступление одного из финалистов по специальности «скрипка» пытались прервать провокаторы. Согласны ли вы с тем, что музыка все больше превращается в спорт, в бесконечное состязание, где в ход идут любые методы?

Насколько мне известно, в скрипичном финале «провокация» имела скорее политический, нежели музыкальный подтекст. Но в целом – замечательно, что конкурс приковывает такое внимание публики. Наверное, нет ни одного подобного соревнования в мире музыки. По поводу любых методов... Вероятно, это все же очень индивидуальное, личное. Для меня важны самосовершенствование и уважение к своим коллегам, музыкантам. А некая спортивная составляющая, наверное, присутствует в современном бизнесе классической музыки – успешная карьера требует физической и ментальной выносливости. Только так можно справиться с темпом жизни востребованного артиста.

Поговорим о ваших ближайших проектах. На открытии филармонического сезона вы продирижируете Вторую симфонию Малера. Как намерены решать задачу театрализации инструментальных приемов, которые предписал композитор?

Малер много и очень успешно работал как оперный дирижер, но не создал ни одной оперы. Однако некоторые принципы музыкального театра он все же использовал в своих симфониях – особенно во Второй, Третьей и Восьмой: тут и роль хора, и общая театральность представления, и даже длительность музыки. В каждом конкретном случае имеет смысл ориентироваться на концертное пространство и специфику его акустики. В любом зале нужно с предельной точностью выверять позиции инструментов за сценой, если таковые приемы прописаны в партитуре (в этом отношении Малер был одним из первооткрывателей идеи «подвижности» звука), расположение хора и солистов, выстраивать баланс. Чем мы и займемся на репетициях Второй симфонии в сентябре.

Близок ли вам замысел этой симфонии, носящей программное название «Воскресение»?

Мой личный опыт проникновения в эту музыку начался много лет назад, когда я пел ее в хоре на концерте в Санкт-Петербургской Филармонии, и с тех пор продолжаю открывать в ней всю большую глубину. Идеи воскрешения мира, человечества, цикличности жизни вместе с вниманием к внутреннему миру «простого человека», его страданиям, надеждам, сомнениям и ценностям, составляют основу перечисленных мной великих симфоний Малера. Взгляд на вселенную с экзистенциальной точки зрения, искренний, гротескный, самоироничный, – такой, каким был сам Густав или каким он хотел бы быть.

Один ваш коллега по цеху говорит, что благодаря музыке Малера приходит к беседе с самим собой и обретает свободу. А вы чувствуете особую внутреннюю связь с композитором, с которым вы родились в один день?

Наверное, большинство дирижеров могут говорить о внутренней связи с Малером – он ведь был еще и великим дирижером, одним из самых бескомпромиссных во всей истории музыки. Знание оркестра, расширение его возможностей (звуковых, эмоциональных и технических), предельно точные указания исполнителям – все это есть в его партитурах. При этом, каждый раз обращаясь к его симфониям, находишь что-то новое – в музыке и в себе.

Правда, что вы планируете записать весь цикл малеровских симфоний? Почему это необходимо именно сейчас? Только ли по причине юбилея Малера в следующем сезоне?

Это будет мой второй полный цикл симфоний Малера. Безумно интересно, как и что поменялось в мировоззрении, в ощущении этой музыки за десять лет, что изменилось в оркестре и восприятии публики. Всякий раз каждую из симфоний проживаешь по-новому, а записи останутся некой вехой, важной для истории и мира.

А по какой причине диск с вашей записью Первой симфонии с Филармоническим оркестром Осло невозможно послушать ни на одном интернет-сервисе?

Насколько мне известно, там были некоторые бюрократические проблемы с издателями, но они уже решены, и диск будет вскоре перевыпущен.

В одном из интервью вы признались в любви к музыке Шёнберга. Есть ли сочинения других композиторов довоенного и послевоенного авангарда, которые вам хотелось бы осуществить с одним из ваших оркестров?

Весь период первой половины ХХ века чрезвычайно интенсивен и интересен. Хиндемит, Хенце, Шрекер, Уолтон, Веберн, Корнгольд, Руссель, Цемлинский, Лютославский... Можно долго перечислять! Недавно записал 21-ю и 27-ю симфонии Мясковского с Осло, увертюру «Кола Брюньон» Кабалевского с Ливерпулем, и для обоих оркестров эта музыка была в новинку, настоящим открытием. Нам невероятно повезло: за последние 300 лет создано огромное количество шедевров, и, наверное, всей жизни не хватит продирижировать всем, чем хочется.

В ноябре этого года вы дебютируете в Метрополитен-опера с «Пиковой дамой» Чайковского, поставленной Элайджей Мошински еще в 1995 году. Парию Лизы будет исполнять норвежская певица Лизэ Давидсен. Оправдано ли мнение критиков, которые в один голос называют ее «новым феноменом десятилетия»?

У Лизэ действительно очень необычный голос, мы много выступаем вместе в разных странах мира. Наряду с мягкостью и нежностью тембра, в нем присутствуют сила и глубина, нечто похожее на Марию Каллас или Джесси Норман в прошлом. Кроме того, Лизэ – очень чуткий музыкант. Так что я с нетерпением ожидаю нашей встречи в Нью-Йорке.

Как вы наверняка знаете, год назад в Мет случился скандал – дирижер Джеймс Ливайн был обвинен в харассменте, а затем уволен. То же произошло и с главным дирижером оркестра Консертгебау Даниэлем Гатти. Как вы относитесь к этим набирающим оборот на Западе ситуациям, к движению #MeToo? Почему это коснулось такого чистого искусства, как музыка?

Это коснулось многих областей жизни – не только искусства, но и образования, медицины, политики, даже религии. Конечно, то, что происходило – ужасно. Мир обязан строиться на равноправии и справедливости, но все это не должно превращаться в «охоту на ведьм». Жаль, что современное общество верит в голословные обвинения и часто линчует, не дожидаясь хоть сколько-нибудь внятных доказательств реальной вины. Кроме того, странно судить людей по моральным и этическим принципам и законам современности за деяния многолетней давности. В этом случае подавляющее большинство исторических личностей прошлого становятся жуткими злодеями.

В этом году Филармонический оркестр Осло, худруком которого вы все еще являетесь, отмечает 100 лет со дня основания. Чем праздничная программа сезона будет отличаться от стандартной?

Празднование юбилея начнется уже в середине августа – на площади перед Королевским Дворцом в Осло мы сыграем концерт для 20-25 тысячной публики. Ожидается, что большинство населения Норвегии сможет посмотреть прямую трансляцию. В рамках сезона запланированы также туры по ведущим культурным столицам Европы, совместные проекты со многими известными людьми Норвегии, а концерт в день столетия будет состоять из пьес, написанных в 1919 и 2019 годах.

Взяв шефство над Филармоническим оркестром Осло, вы намеревались сделать его лучшим оркестром в мире. Что реально из задуманного удалось реализовать за эти годы?

Рейтинг оркестров – сложная вещь, очень субъективная. Многое из задуманного воплощено в жизнь: мы регулярно выступаем в лучших залах мира, наши записи собрали внушительную коллекцию наград, концерты привлекают еще больше публики, чем раньше, нам удалось расширить совместную программу с молодежными оркестрами. Стало больше камерных концертов под эгидой Филармонии, сотрудничества с музеем Мунка, коммуной Осло, школами и районами проживания норвежских мусульман. Надеюсь, что не за горами тот день, когда, наконец, будет принято решение о строительстве нового концертного зала.

В 2021 году на пост худрука в этот оркестр придет Клаус Мякеля – дирижер и виолончелист, которому сейчас только исполнилось 22 года. Знакомы ли вы с ним?

Нет, пока не довелось, но обязательно познакомлюсь! Проработав с оркестром много лет, разумеется, волнуешься о том, чтобы у него все складывалось благополучно и после твоего ухода. Так что готов оказать Клаусу любую поддержку и помощь.

У вас чрезвычайно насыщенный концертный график и гастрольная деятельность. Успеваете ли следить за работой коллег, посещать оперу, ходить в театр или на выставки?

Не так часто, как хотелось бы. Надеюсь наверстать недостаток культурного отдыха этой осенью в Нью-Йорке – городе с чрезвычайно плотной событийностью.

Наше интернет-издание называется «Ваш Досуг». А каков он – досуг Василия Петренко?

Люблю проводить свободное время на природе: естественные звуки и тишина помогают лучше расслышать музыку внутри себя. Продолжаю иногда играть в футбол с оркестрантами и посещать соревнования на стадионах – в Ливерпуле это что-то совершенно невероятное!

===============
Фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4148

СообщениеДобавлено: Пт Июл 19, 2019 1:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071901
Тема| Музыка, Международный музыкальный фестиваль «Безумные дни» (La Folle Journée), Уральский филармонический оркестр, хор «Млада», Персоналии, Рустем Хасанов, Рене Мартен, Александр Канторов, Анастасия Кобекина
Автор| Юлия Баталина
Заголовок| Знойные дни
На музыкальном фестивале в Екатеринбурге впервые выступил пермский коллектив

Где опубликовано| © Новый компаньон
Дата публикации| 2019-07-17
Ссылка| https://www.newsko.ru/articles/nk-5310198.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Международный музыкальный фестиваль «Безумные дни» (La Folle Journée) прошёл в Екатеринбурге в пятый раз, и не заметить его было сложно. Дело даже не в ярких штендерах с афишами, не в цветных воздушных шарах — символе фестиваля — на площади перед ТЮЗом: о «Безум¬ных днях» красноречиво свидетельствовали толпы зрителей, которые курсировали между фестивальными площадками, причём не пешком, а бегом. Так это и делается: завершается один концерт, завсегдатаи резко поднимаются с мест и мчатся на следующий. В афише фестиваля — 120 концертов за три дня, в которых занято около 800 исполнителей из разных стран, и настоящие меломаны стараются посетить их как можно больше.

Так работает блестящая, пожалуй, даже гениальная идея французского импресарио Рене Мартена, автора формата «Безумных дней»: он даёт возможность людям всех социальных слоёв послушать много прекрасной музыки в исключительном исполнении, причём за символические деньги. Такое в России возможно только в Свердловской филармонии и только один раз в году: на «Безумных днях» средняя цена билета — 170 руб., а максимальная — на торжественное закрытие фестиваля — всего 500 руб. Концерты короткие — 40—60 минут — и проходят на девяти площадках, расположенных близко друг к другу.

Близость фестивальных залов стала настоящим спасением для тех, кто предпочёл в уик-энд 12—14 июля фестивальную беготню поездкам на природу. В Екатеринбурге стояла немилосердная жара — до 36 градусов; дни выдались знойные во всех смыслах, и лишь кондиционеры в театрах и филармонии помогли выдержать этот марафон.

В чём секрет успеха «Безумных дней»? Заместитель директора Свердловской филармонии, бывший пермяк Рустем Хасанов любит повторять: «У нас фестиваль без звёзд». Действительно, Анна Нетребко, Риккардо Мути, Йонас Кауфман или, простите, Теодор Курентзис на этот фестиваль не приедут. Тут не те гонорары. Однако Рене Мартен — профессионал, который знает буквально всех исполнителей классической музыки из Европы и Азии и умеет выбрать тех, кто умещается в диапазон оценок от «отлично» до «потрясающе» и при этом стоит недорого. Делая ставку на молодых музыкантов, Мартен совершает открытия, поражающие прозорливостью.

Афиша фестиваля была свёрстана семь месяцев назад. Обсуждая её с Рустемом Хасановым, Рене Мартен сказал: «Обратите внимание на Александра Канторова. Это надежда Франции на победу в конкурсе Чайковского». Семь месяцев назад! Вот как получилось, что после феноменальной победы, мгновенно сделавшей его горячей сенсацией музыкальной Европы, свой первый концерт в России Канторов дал в Екатеринбурге, на «Безумных днях», и свердловские меломаны смогли за символические 200 рублей послушать музыку русских композиторов в исполнении самого востребованного пианиста сезона, получающего по 200 предложений о выступлениях в день.

Канторов с его выдающейся музыкальностью — совершенно особое впечатление, очень вдохновляющее. За роялем он кажется гораздо старше своих 22 лет, но стоит ему начать говорить, как тут же «включается» мальчишка, всё ещё немного не верящий в свой новый звёздный статус.

Ещё один лауреат недавно завершившегося конкурса Чайковского виолончелистка Анастасия Кобекина — в Екатеринбурге народная героиня. Она местная уроженка, дочь композитора Владимира Кобекина, красавица, умница, огонь и европейская звезда. На Настины концерты старинные знакомые и поклонники приносили цветы охапками.

Каждый год «Безумные дни» предлагают общую тему для концертных программ, и тема нынешнего года — «Музыка странствий» — позволила вдоволь послушать португальское фаду и корсиканское многоголосое пение, ориентальные мелодии Великого шёлкового пути и в особенном изобилии — музыку европейских классиков, написанную с «географическими» отсылками: «Рейнские песни» Жоржа Бизе, «Пять греческих песен» Мориса Равеля, «Итальянское каприччио» Чайковского и т. п. Один из принципов фестиваля — понятная, комфортная музыка; бескомпромиссный авангард здесь не в формате, опора делается на классику. Это вовсе не значит, что звучат исключительно популярные до заезженности мелодии, напротив, многие опусы известны лишь музыковедам. Дозы популярной и редкой музыки здесь тщательно выверены: вот, к примеру, концерт из произведений Равеля — сначала звучит музыка, которая исполняется нечасто, а в финале — «Болеро», которое заставляет зал взвыть.

Играет, разумеется, УрФО — Уральский филармонический оркестр под управлением Дмитрия Лисса. Именно этот коллектив, который «тянет» на себе изрядную долю фестивальной нагрузки, исполняя по три концерта в день, стал причиной того, что Рене Мартен выбрал Екатеринбург из всех российских городов для реализации своего сетевого международного проекта.

Сам Мартен непременно присутствует на фестивале, посещая по семь, а то и восемь концертов в день: отсматривает ту часть программы, которую предложила Свердловская филармония. Французский продюсер всегда готов знакомиться с новыми для него исполнителями и коллективами: а вдруг найдётся что-то достойное для поездки в Нант, где в конце января — начале февраля каждого года проходят первые и главные «Безумные дни»? В этом году продюсер «взял на карандаш» коллектив «Мандолины Екатеринбурга» с сочинениями местного композитора Валентина Барыкина.

Наверняка и пермский хор «Млада» Рене Мартен запомнил, ведь коллектив выступил с программой a cappella «Счастье не за горами» исключительно удачно. Зал Екатеринбургского ТЮЗа, правда, был далеко не полон (в Перми бы на этот концерт билеты смели в момент), но зато аплодисменты были шквальные! «Млада» выступила на фестивале трижды, и все три раза произвела наилучшее впечатление. Совершенно незнакомый коллектив мгновенно стал популярным.

Через год «Безумные дни» будут посвящены 250-летию со дня рождения Бетховена, и Рене Мартен обещает екатеринбуржцам уже не 120, а 150 концертов, среди которых будет много сюрпризов.

==============
Фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4148

СообщениеДобавлено: Пт Июл 19, 2019 1:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071902
Тема| Музыка, Международный музыкальный фестиваль под художественным руководством Владимира Спивакова, Национальный филармонический оркестр России, Персоналии, Кристиано Гуалько, Виктория Муллова, Саша Довгань, Светлана Степченко, Владимир Спиваков
Автор| Татьяна Эсаулова (Кольмар)
Заголовок| Во французском Кольмаре прошел фестиваль Владимира Спивакова
Где опубликовано| © Российская газета
Дата публикации| 2019-07-18
Ссылка| https://rg.ru/2019/07/18/vo-francuzskom-kolmare-proshel-festival-vladimira-spivakova.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

В небольшом городке на северо-востоке Франции в тридцать первый раз состоялся Международный музыкальный фестиваль под художественным руководством Владимира Спивакова. Закрытие праздника по традиции прошло 14 июля, в День взятия Бастилии.

Ежегодно в первой половине июля тысячи любителей классики со всей Европы специально приезжают в маленький эльзасский городок, "архитектурный музей" под открытым небом. Старинные улочки и мостовые, фахверковые домики, каменные шедевры поздней готики, Возрождения, барокко и классицизма. Здесь есть даже своя "маленькая Венеция" со скользящими по небольшим каналам лодками, а также гордость кольмарцев - уникальная коллекция средневековой живописи в галерее "Унтерлинден" и музей Огюста Бартольди, создателя Статуи Свободы в Нью-Йорке.

Сегодня одной из главных достопримечательностей Кольмара является Международный музыкальный фестиваль. Три концерта в день - и всегда переполненные залы в средневековой церкви Святого Матье и в часовне Святого Петра. Всюду улыбающиеся лица, приподнятое настроение, обилие афиш, программок и буклетов перед началом концертов.

Звук Страдивари Владимира Спивакова - серебристый и чистый, таинственный, страдающий, откровенный - наполнял пространство часовни Святого Петра в концерте под названием "Час Баха", а маэстро буквально лепил из музыки Баха музыкальные барельефы, словно дополняя мелодическими орнаментами убранство храма. Как сказал после концерта один из участников фестиваля Кристиано Гуалько, первая скрипка в Кремонском квартете:
- Спиваков - один из лучших скрипачей нашего времени, я - тоже скрипач, и считаю за большую честь быть приглашенным таким музыкантом сюда. Здесь много больших, настоящих исполнителей, а еще приятно, что в этом году фестиваль посвящен великому музыканту, нашему соотечественнику: мы играем в честь Клаудио Аббадо!

У фестиваля Спивакова давно сформулирована идея: здесь выступают исполнители со всего мира, а каждый форум посвящается одному из легендарных музыкантов ХХ века, близкого по духу Спивакову. Так, на фестивале уже вспомнинали имена Давида Ойстраха и Иегуди Менухина, Владимира Горовица и Эмиля Гилельса, Дмитрия Шостаковича и Леонарда Бернстайна, Святослава Рихтера и Мстислава Ростроповича. Эта концепция объединяет профессионалов, позволяет создавать уникальные программы каждого фестиваля, дает новый поворот его событиям и неизменно радует верных поклонников. Изысканные французы даже сравнивают маэстро с великим шеф-поваром, который каждый год готовит для фестиваля несколько новых блюд, "столь же необычных, сколь и восхитительных".

В программе фестиваля этого года - музыка, которую любил Клаудио Аббадо, и выступления артистов, тесно связанных с ним: Рено Капюсон - первая скрипка в Молодежном оркестре имени Густава Малера, основанном Аббадо; флейтист Эмманюэль Паю - солист Берлинского филармонического оркестра, которым дирижировал Аббадо.

Впервые на фестивале в Кольмаре выступила скрипачка Виктория Муллова - бывшая супруга дирижера. Она исполнила Первый скрипичный концерт Шостаковича с Национальным филармоническим оркестром России под руководством Андрея Борейко, а также сыграла в необычном дуэте (скрипка и контрабас) с сыном - Мишей Мулловым-Аббадо. Невероятно похожий на отца, он унаследовал от родителей прекрасные музыкальные способности: владеет сразу несколькими музыкальными инструментами и, кроме того, талантливый композитор. В концерте прозвучали его собственные джазовые сочинения, а также Шуман и Бах. Виктория Муллова на вопрос о личности знаменитого дирижера ответила:
- Аббадо так много оставил музыкальному миру, подарил столько музыки! Одной из его главных заслуг считаю работу с талантливой молодежью: он стал создателем нескольких молодежных симфонических и камерных оркестров….

На фестивале Спивакова широко представлено поколение молодых, в том числе, юные дарования, стипендиаты фонда Спивакова: лауреат фортепианных конкурсов Саша Довгань исполнила под руководством маэстро Концерт Моцарта.

Вместе с солистами на фестивале выступал Национальный филармонический оркестр России, и каждый выход музыкантов на сцену открывал новые грани этого коллектива, будь то вечер Моцарта, Бетховена, Чайковского или Малера. В одном из концертов прозвучало редко исполняемое сочинение Берлиоза - симфония для оркестра "Гарольд в Италии" с солирующим альтом, партию которого исполнила концертмейстер группы альтов оркестра Светлана Степченко. Драматическую роль читала дочь Владимира Теодоровича - Татьяна, выполнившая адаптацию мемуаров композитора и текстов лорда Байрона для повествовательной части произведения.

Исполнение Реквиема Моцарта на фестивале также было воспринято по-особенному: "Великолепная музыка прозвучала в столь же прекрасном антураже - церкви Святого Матье", - сказал после концерта Лев Конторович, художественный руководитель Академического Большого хора "Мастера хорового пения". - На моей памяти - это второе такое вдохновенное исполнение нашим коллективом. Сегодня Владимир Теодорович создал шедевр!".

Вершиной фестиваля стал заключительный концерт, на котором прозвучали Кантата Танеева "Иоанн Дамаскин" и "Колокола" Рахманинова. Весь этот вечер, 14 июля, небо над Кольмаром озарялось праздничными фейерверками, не смолкали залпы салютов.

Когда фестиваль непосредственно связан с именем выдающегося музыканта, в этом всегда есть что-то оригинальное, в данном случае маэстро выполняет здесь сразу несколько ролей: он - солист, дирижер, художественный руководитель, а главное, - радушный хозяин, принимающий своих гостей.

Руководя фестивалем с 1989 года, Спиваков сумел создать музыкальное событие, примечательное для всей Европы: здесь сошлись воедино нетронутая временем история, шедевры искусства, и, конечно же, музыка - средоточие духовных сил самых лучших российских и зарубежных музыкантов… Но, сюда приходят не за именами, здесь просто ценят и любят искусство.

Справка

Международный музыкальный фестиваль в Кольмаре проводится с 1980 года. Первый художественный руководитель - немецкий дирижер Карл Мюнхингер, основатель и руководитель Штутгартского камерного оркестра. В течение девяти лет это был фестиваль камерной музыки. В 1989 году его возглавил Владимир Спиваков. Под руководством маэстро, при поддержке мэра и Департамента по туризму Кольмара фестиваль стал готовить программы классической музыки всех жанров. За последние три десятилетия здесь выступали Евгений Светланов, Кшиштоф Пендерецкий, Андраш Шифф, Джесси Норман, Евгений Кисин, Денис Мацуев и многие другие музыканты.
Участниками форума в этом году стали: Готье Капюсон, Рани Кальдерон, Рено Капюсон, Шарон Кам, Григорий Соколов, Хибла Герзмава, Александр Романовский, Андрей Михайловский, Мария Дуэньяс, Александра Конунова, дирижеры Брайан Шембри и Андрей Борейко, "Кремона-квартет", "Страда квартет", Страсбурский филармонический хор, Академический Большой хор "Мастера хорового пения" и Национальный филармонический оркестр России.

=====================
Фотогалерея – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4148

СообщениеДобавлено: Пт Июл 19, 2019 1:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071903
Тема| Музыка, Опера, летний оперный фестиваль Баварской государственной оперы, Персоналии, Кирилл Петренко, Кшиштоф Варликовский, Марлис Петерсен, Вольфганг Аблингер-Шперхаке, Микаэла Шустер, Вольфганг Кох, Рейчел Уилсон
Автор| Антон Флеров
Заголовок| Головная роль
Кшиштоф Варликовский поставил «Саломею» в Мюнхене

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №125 от 18.07.2019, стр. 11
Дата публикации| 2019-07-18
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4033560
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Программа летнего оперного фестиваля Баварской государственной оперы в этом году строится вокруг «Саломеи» Рихарда Штрауса в постановке уходящего музыкального директора Кирилла Петренко (его сменит в Мюнхене Владимир Юровский) и режиссера Кшиштофа Варликовского. Рассказывает Антон Флеров.

Именно совместной с Варликовским постановкой Штрауса (тогда — «Женщина без тени») началась в 2013 году деятельность Петренко в качестве музыкального руководителя Баварской оперы; нынешняя премьера закольцовывает этот сюжет. Однако в ней важно обозначить и другое обстоятельство: это сотрудничество Петренко с сопрано Марлис Петерсен, которое представляется стратегическим и которое, кажется, еще далеко от завершения. Их знакомство произошло на постановке «Лулу» Дмитрия Чернякова в 2015 году. Именно о Петерсен дирижер обширно рассказывал на своей инаугурационной пресс-конференции в качестве главного дирижера Берлинского филармонического оркестра (со следующего сезона). И именно она станет солисткой на его первом концерте в этой должности.

Мюнхенская «Саломея» позволила в полной мере оценить продуктивность этого союза. Не слишком объемный голос Петерсен (дебют в партии Саломеи) был аккуратно и точно поддержан оркестром, а ее исполнение — и невозможно отделить вокальное от актерского,— балансирующее между хрупкостью и авторитаризмом, избавило спектакль от плакатности, которым обычно страдают постановки этой партитуры. В свою очередь, пластическая оснащенность солистки резонировала с взрывными точками партитуры, когда у Штрауса смещаются и рушатся миры,— в «танце ли семи покрывал» (который стал танцем смерти с вполне состоятельной хореографией и нестыдной пластикой) или в финальном монологе с головой. Ее Саломея обаятельна и почти наивна в своем стремлении получить любовь Иоканаана. И сочетание харизмы и какой-то необязательности этой харизмы у Петерсен удивительным образом рифмовалось с буквальным, без излишней драматизации, и изысканным звучанием оркестра Петренко.

Вообще, работа дирижера с солистами в этом спектакле заставляет сожалеть о том, что времени на оперные проекты у Петренко теперь будет меньше. Настолько человечным оказался Ирод в исполнении Вольфганга Аблингер-Шперхаке, настолько вздорной Иродиада Микаэлы Шустер, настолько неожиданно жалким Иоканаан Вольфганга Коха. И настолько мощным стало исполнение Рейчел Уилсон второстепенной партии пажа: в этом спектакле влюбленная в Нарработа и спасающая его от извращенной страсти к Саломее, она непрерывно находится на сцене как своего рода контрапункт образу иудейской принцессы.

Сюжет постановки при всей визуальной изощренности остается непрозрачным. Варликовский поставил спектакль про олигархическую еврейскую семью приблизительно межвоенных времен, которая скрывается от внешних катаклизмов в каком-то бассейне, перестроенном под салон-библиотеку: на завалившихся полках посреди книг зарыты богатства — и яд на случай погрома (сценография и костюмы Малгожаты Щесняк). В ключевые моменты партитуры коробка салона эффектно разъезжается, чтобы оставить персонажей страдать и умирать на белом кафеле. Постановка Варликовского балансирует между ожиданием реальной трагедии извне (прибывающие беженцы, постоянное настороженное внимание к чему-то, что происходит за дверью) и разыгранным действием, мнимые трагедии которого (смерть Нарработа, голова Иоканаана или поцелуй Саломеи) раз за разом заканчиваются под лучами кинематографических прожекторов оживлением «трупов».

Варликовский смещает фокус внимания в «Саломее» с личных трагедий на еврейский народ, который ненавидит и боится всего, что его связывает с христианским пророком, и одновременно стремится соединиться с ним. Эту постановку (как и байрейтских «Мейстерзингеров» в постановке Барри Коски 2017 года), вероятно, можно связать с опасениями насчет подъема антисемитизма, а может быть, даже счесть попыткой изгнать зло средствами театра.

Варликовский дает угадать свою мессианскую цель, включив в спектакль видеопроекцию изображения льва, целующего рог единорога — символов примирения Иудейского и Израильского царств,— с потолка синагоги XVI века в польском Ходорове (сейчас оно находится в тель-авивском Музее диаспоры). Постановщик медленно разворачивает эту обставленную орнаментом живопись во время «танца семи покрывал». И рифмует аллегорический поцелуй из видеопроекции с поцелуем, о котором назойливо молит Саломея пророка Иконаана. При этом сексуальность, которой бескомпромиссно пронизана партия Саломеи, придает религиозно-политической поэме, которой становится спектакль, простоватые и обаятельные шестидесятнические обертоны.

Публицистичное послание Варликовского сколь благородно, столь же и запутанно. По крайней мере, рискует остаться таким без случайного визита в не самый популярный музей, где хранится ключ к его концептуальному ряду. Но именно в этом музее можно найти рядом с росписью из синагоги и Чарли Чаплина (в маске которого Ирод в прологе спектакля срывает крест с шеи условного сирийца, а в сцене еврейских советников изображает Иуду на разыгранной обитателями этого салона тайной вечере), и кино, которое постоянно вторгается в действие, и Малера, запись которого звучит в прологе. Только этот музейный комментарий и помогает немного сориентироваться в сознании режиссера, обеспокоенность и эстетическая изощренность которого лишь отчасти спасает от растерянности перед запутанными переходами и неочевидными аллюзиями.

===========================
Фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4148

СообщениеДобавлено: Сб Июл 20, 2019 4:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019072001
Тема| Музыка, Опера, летний оперный фестиваль Баварской государственной оперы, Персоналии, Кирилл Петренко, Кшиштоф Варликовский, Марлис Петерсен, Вольфганг Аблингер-Шперхаке, Вольфганг Кох, Кэтлин Ферриер, Павол Бреслик
Автор| Гюляра Садых-заде
Заголовок| Танец семи покрывал в библиотеке
КШИШТОФ ВАРЛИКОВСКИЙ ПЕРЕСОЧИНИЛ «САЛОМЕЮ» РИХАРДА ШТРАУСА В ДУХЕ ПРОСВЕЩЕННОГО ИУДАИЗМА

Где опубликовано| © Colta.ru
Дата публикации| 2019-07-18
Ссылка| https://www.colta.ru/articles/music_classic/21909-tanets-semi-pokryval-v-biblioteke
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


© Wilfried Hösl

Театральные представления в Варшавском гетто, танцы со Смертью, забавный средневековый бестиарий, оживающий на ярком панно, ортодоксальные евреи в кипах, собравшиеся на чинную вечернюю трапезу за столом с семисвечниками… И все это чудесное разностилье вписано в сумрачное и герметичное пространство талмудистской библиотеки, от пола до потолка заставленной тяжелыми томами. Таким получился спектакль Кшиштофа Варликовского по опере Рихарда Штрауса: резкий, раздражающий, иронично остраняющий библейскую историю, а то и вовсе выворачивающий смыслы наизнанку.

Варликовский меняет привычные оценки персонажей «Саломеи» с плюса на минус. Вместо изощренной порочности двора Ирода и непоколебимой праведности пророка Иоканаана — противостояние двух идеологий: иудаизма и христианства. И режиссер явно признает превосходство первого над вторым, что в культурно-историческом контексте Мюнхена и Баварии выглядит особенно провокативно. Самое меньшее, что тут можно сказать, — Варликовский сильно откорректировал авторский исходник, полностью проигнорировав заложенные в опере символизм, экспрессионизм и привычную оппозицию «добро/зло». Зато выстроил собственную систему координат.
«Саломея» — первая премьера на ежегодном Мюнхенском оперном фестивале, считающемся одним из самых важных и репрезентативных форумов высокой европейской оперной моды. И, разумеется, спектакль вызвал ажиотажный спрос. Впрочем, на любое событие фестиваля достать билеты не так-то просто, но тут случай вовсе особенный. Музыкальный руководитель постановки — Кирилл Петренко. Он провел спектакль сдержанно, точно, не позволяя роскоши штраусовского оркестра хоть на миг затмить голоса певцов. В этой изысканной сдержанности, прозрачности и прослушанности фактуры не было ни грана декадентского сладкого яда — но и аскетичной его трактовку не назвать. Петренко восхитил тонкостью нюансировок, изумительно градуированной динамической шкалой.

«Саломея» — вторая (после «Отелло» с Йонасом Кауфманом) резонансная премьера с его участием в нынешнем сезоне. В последние год-два каждое появление Петренко за пультом оркестра Баварской оперы воспринимается как прощальное. Приближается день, когда дирижер окончательно покинет Мюнхен и переместится в Берлин, дабы возглавить Берлинский филармонический оркестр. Ему на смену придет Владимир Юровский. Это случится в 2021 году; тем не менее уже этим летом, 23 августа, Петренко дает «инаугурационный» концерт в Берлине. В программе — Девятая симфония Бетховена и фрагменты из «Лулу» Берга, которые споет его любимая певица Марлис Петерсен.
Варликовский, уже поставивший в Мюнхене скандального «Евгения Онегина», где главный герой в сцене дуэли грустно вальсировал с трупом Ленского, «Женщину без тени» Рихарда Штрауса и «Отмеченных» Франца Шрекера, тоже вызывает повышенный интерес. Он не просто опрокидывает ожидания и сотрясает основы, но умеет свежим взглядом окинуть признанный шедевр и найти в нем некую загадку, которую необходимо разгадать.

Кроме того, Варликовский и сам мастер загадывать загадки. Или, точнее, сочинять кроссворды. В каком-то смысле его «Саломея» — это приглашение к высокоинтеллектуальной игре, к поиску нужных слов, образов и понятий, расставленных в неожиданной конфигурации. В спектакле собраны разнообразные смысловые рифмы, аллюзии и прямые визуальные цитаты из старых фильмов — вроде «Месье Кляйна» Джозефа Лоузи, «120 дней Содома» Пьера Паоло Пазолини или «Ночного портье» Лилианы Кавани. И не случайно действие разворачивается в библиотеке. В спектакле оживают герои книг и даже старинные орнаменты. Фильмы и литературные тексты, на которые он опирался, Варликовский перечислил сам: «Чистые» Сары Кейн, «Почта» Рабиндраната Тагора (которую ставил Януш Корчак с детьми в Варшавском гетто), «Мастер и Маргарита» Булгакова и фундаментальный труд Отто Вейнингера «Пол и характер» — довольно взрывоопасная смесь взаимоисключающих идей и картин мира.

Два важнейших эпизода оперы — Танец семи покрывал и финальный монолог Саломеи, обращенный к голове Иоканаана. Но, конечно, ни отрезанной головы, ни тем более серебряного блюда под ней в спектакле Варликовского нет. Вместо этого — цинковая коробка с номером, в которой лежат окровавленные тряпки. Танец семи покрывал решен в духе средневекового dansemacabre. Саломея танцует с пожилым партнером, лицо которого покрыто густым слоем белил: это маска смерти. На гладком танцполе, открывшемся посреди библиотеки, Смерть кружит вокруг Саломеи, как страстный любовник, как жених вокруг невесты: наряжает ее в белое подвенечное платье с фатой, словно в саван, и торжественно проводит перед строем почтенных раввинов.
Инфернальный танец резко контрастирует с веселой и яркой анимацией задника: брызжущие чистыми красками орнаменты старой деревянной синагоги в местечке Ходоров (Галиция) были уничтожены в войну, но восстановлены по сохранившимся черно-белым фотографиям. Во время зловещего дуэта Саломеи и Смерти на видеозаднике распускаются розы, растут зеленые побеги, большеглазый единорог встречается с кротким львом, скачут кролики, машет игрушечными крылышками смешной красный дракончик. Жизнь, радость и райское согласие, а рядом — тлен, смерть и небытие.

Таким образом, Варликовский выбирает важные для иудейской культуры символы: старая уничтоженная синагога, подвиг Януша Корчака, не покинувшего детей и принявшего с ними смерть в газовой камере. А с другой стороны — «Пол и характер» Вейнингера, выкреста, перешедшего из иудейской веры в протестантизм, который идеологически обосновывает в своей книге разделение «мужского» (активного, созидательного, аскетичного) и «женского» (разрушительного, примитивного, чувственного) начал. При этом носителями женского начала, с его точки зрения, являются не только женщины, но и некоторые народы — например, евреи. По мысли Варликовского, Иоканаан (Вольфганг Кох) воплощает мужской идеал Вейнингера: пророк смотрит на Саломею как на существо низшей породы. Он выведен в спектакле без всякой приязни: нетерпимый, не имеющий в душе ни капли любви. Скорее уж симпатии режиссера — на стороне царя Ирода (превосходный лирически окрашенный тенор Вольфганга Аблингера-Шперрхаке): он показан почтенным, соблюдающим субботу евреем, читающим Талмуд и пытающимся в меру сил урезонить бесчинства падчерицы.

Что ожидает услышать искушенный завсегдатай Баварской оперы, придя на «Саломею» Штрауса? Разумеется, «Саломею» Штрауса. Но вместо первой фразы Нарработа (Павол Бреслик) — «Как прекрасна принцесса Саломея этой ночью!» — вдруг раздается заунывный стон гобоя и валторны, а вслед за ним — фраза из совсем «другой оперы»: нестерпимо прекрасное контральто Кэтлин Ферриер из давно ушедшей эпохи, истекая скорбью и нежностью, выводит «Nun will die Sonn' so hell aufgeh'n» («Сейчас взойдет солнце, такое светлое») из малеровских «Песен об умерших детях». Это даже не разрыв шаблона: это шок.

Странности меж тем продолжаются. Горькая вдовица в широкополой шляпе и плотной вуали, заламывая руки, изображает скорбное пение. Ей чинно внимает собравшаяся на сцене публика. Вокруг «певицы» (вскоре она скинет платье, и окажется, что это мужчина) суетится клоун в обличье Чарли Чаплина. Ловкость рук — и с шеи вдовы сорвана золотая цепочка с крестиком, затем исчезает и ожерелье. Публика разражается одобрительным смехом и аплодисментами: кажется, никого не смутило издевательство над скорбящей дамой.
Внезапно раздается резкий, требовательный стук в дверь, несущий явную угрозу. Стук повторяется. Публика опрометью бросается в потайное убежище. Свет гаснет. Пролог, предваряющий основное действие, задает определенные временные, исторические и географические координаты: начало 40-х годов прошлого века, Варшавское гетто. Эстетика — отчасти кабаретная. А вся сцена — не что иное, как цитата из фильма «Месье Кляйн» 1976 года, в котором главную роль сыграл Ален Делон.

В сущности, весь спектакль вырастает из рефлексии Варликовского — поляка и гражданина — по поводу мрачных событий на его родине, совершавшихся во время оккупации. И, конечно, его волнует то, как религия и идеология становятся орудиями подавления, унижения и уничтожения, разделяя людей на «чистых» и «нечистых», высших и низших; впрочем, это сейчас звучит почти трюизмом.

Следующий уровень рефлексии — проблема еврейства в европейской культуре, и здесь материал «Саломеи» подходит идеально. Однако за всеми этими гуманистическими и, безусловно, заслуживающими уважениями размышлениями режиссер как-то упускает из виду главное: о чем, собственно говоря, эта опера.

И тут на авансцену выдвигается исполнительница главной партии — пятидесятилетняя Марлис Петерсен, затянутая в узкое красное платье, на высоких каблуках: скользящие змеиные движения, изощренное кокетство, зашкаливающий эгоцентризм, улыбка, сквозь которую проступает оскал хищницы. После зальцбургской «Саломеи» Кастеллуччи я предполагала, что затмить Асмик Григорян в титульной партии не сможет никто. У Петерсен это получилось. Непостижимо, как ей удавалось выглядеть одновременно юной и зрелой, наивной и умудренной, невинной и чувственной, раскованной и царственно недоступной. Голос ее, лучезарно-светлый, звонкий, почти совсем лишенный чувственного тепла, принадлежал ее девичьей ипостаси. Но повадка свидетельствовала о полном осознании ее героиней своей сокрушительной женской, сексуальной привлекательности.

Финал спектакля столь же неожидан, как и начало. Во-первых, никакого усекновения головы Иоканаана не случилось: пророк, целехонький, сидит подле Ирода с Иродиадой и нервно курит. Во-вторых, безнадежно влюбленный в Саломею и покончивший с собой Нарработ, весь спектакль провалявшийся на сцене, вдруг восстает из мертвых и принимается раздавать всем присутствующим пузырьки с ядом: нацисты на подходе, убежище раскрыто, и живым в руки им сдаваться никто не хочет. В последнем объятии застывают супруги, родители и дети, тихо умирает подле цинковой коробки Саломея, Ирод засовывает дуло пистолета себе в глотку. Так закольцовываются в спектакле Пролог и финал; внезапная тьма укрывает живую картину, где Смерть одолела всех.

================
ВСЕ ФОТО – ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4148

СообщениеДобавлено: Сб Июл 20, 2019 4:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019072002
Тема| Музыка, Опера, Holland Festival, Персоналии, Карлхайнц Штокхаузен, Пьер Ауди, Катинка Пасвеер
Автор| Владислав Тарнопольский
Заголовок| Игра пространства-времени-СВЕТа
«LICHT» ШТОКХАУЗЕНА В ТРЕХДНЕВНОМ СПЕКТАКЛЕ HOLLAND FESTIVAL

Где опубликовано| © Colta.ru
Дата публикации| 2019-07-17
Ссылка| https://www.colta.ru/articles/music_classic/21903-igra-prostranstva-vremeni-sveta
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


День второй. Лучи света
© Ruth & Martin Walz, Dutch National Opera


Holland Festival представил самую масштабную премьеру нынешнего фестивального сезона — разделенный на три дня 24-часовой спектакль «aus LICHT» («из СВЕТа»), основанный на оперной гепталогии «Свет» Карлхайнца Штокхаузена (1928—2007). Штокхаузен писал «Свет» двадцать семь лет и так никогда и не услышал его целиком, а нынешняя постановка стала первым практически полным воплощением его замысла.

«Трехмерное подпространство, образованное совокупностью мировых линий свободно распространяющихся световых сигналов, для заданной точки пространства-времени представляет собой световой конус», — гласит Физический словарь.

Среднестатистическому читателю и автору Кольты это «невозможно представить и еще труднее — понять», но физику возможно поверить гармонией: для этого лишь нужно погрузиться в звуковую магму 29-часовой гепталогии «Свет» Карлхайнца Штокхаузена — мета- и мегаоперы, состоящей из семи (!) опер. Преломляя посредством звука свет, пространство и время, Штокхаузен в своем opus magnum воплощает собственную мистическую реальность. Он целенаправленно создает «не новость, но событие» — такое, которое любой слушатель впишет не в список главных впечатлений за месяц или год, а в свою биографию.

Трудно сказать, оспаривает ли Штокхаузен законы физики или демонстрирует их, но разогнаться до скорости света и исполнить «Свет», реализовав авторский замысел во всей полноте, — это задачи примерно одного порядка. В идеальном варианте семь опер должны звучать одновременно «в семи залах на расстоянии нескольких сотен метров друг от друга, но в одном здании» — и все это семь дней подряд. Число участников действа тоже близко к астрономическому: в одном номере на сцене может быть оркестр из 28 тромбонов, труб, валторн и эуфониумов, в другом — 7 хоров, в третьем — 4 вертолета; а главное — за 29 часов составы ни разу не повторяются.

Впрочем, все великое просто, как E=mc2. Авторский подзаголовок цикла — «Дни недели». «Montag», «Dienstag», «Mittwoch», «Donnerstag», «Freitag», «Samstag», «Sonntag» — названия его частей. В сверхопере лишь три главных персонажа, а вся ее «физическая материя» — звуковая ткань — целиком проистекает из одной суперформулы (так назвал ее сам Штокхаузен). Ее образуют формулы Евы, Михаэля и Люцифера: первая представляет собой классическую додекафонную серию (последовательность из 12 неповторяющихся звуков) и символизирует гармонию и жизнь на Земле; две другие (13-звучная «сверхсерия» и 11-звучная «недосерия») связаны, соответственно, с божественным и демоническим началами. Кроме того, за каждым персонажем закреплены тембр голоса, музыкальный инструмент, интервал, цвет и геометрическая фигура. Например, у Евы это сопрано, флейта, большая терция и зеленое сердце, а дни недели являются ее детьми, рожденными в понедельник после оплодотворения искусством. Такова «несущая конструкция» гепталогии, которая, однако, во многом остается «внутренней кухней» и не давит на слушателя своей детально проработанной стройностью. Штокхаузен берет совсем другим.

Гравитация времени

«Свет» — не просто очень длинная опера. Она выбивает из привычной колеи и требует полного погружения (по Штокхаузену — «пребывания в музыке»), предлагая слушателю прожить эти семь дней в совершенно особом темпоритме. Штокхаузен задумывал 4—5-часовую семидневку в конце 1970-х, на заре эры информатики и высоких скоростей, и уже тогда писал, что «нынешний человек, общающийся и с автомобилями, и с самолетами, и с машинами всех сортов, обладает существенно иными ощущениями времени, так как зачастую он одновременно воспринимает совершенно различные скорости, “временные слои”». Но сегодня, 40 лет спустя, когда скорости только возросли, более реалистичным и действенным в плане погружения выглядит иной график, который и избрали на Holland Festival, — три вечера продолжительностью до десяти часов. Нынешняя сценическая версия, получившая название «из СВЕТа», стала, кажется, самой масштабной в истории исполнений (прозвучало около 60% музыки цикла) — и она имеет все шансы стать «новым каноном». Тем более что ее можно считать почти авторизованной: музыкальный руководитель постановки — главная сподвижница и наследница композитора, флейтистка Катинка Пасвеер.

В амстердамском формате уикенд-марафона «Свет» структурирован не по дням недели, а по персонажам: первый день посвящен Михаэлю, второй — Еве и Люциферу, последний отведен туттийным сценам. Зато здесь выдержана иного рода хронология: музыка в целом звучит в порядке своего создания — начиная с конца 1970-х и до рубежа 2000-х. Очередность сцен не играет особой роли: Штокхаузен хотел, чтобы слушатель мог «приобщаться к частям “Света” так, как он сам пожелает». В этом плане никого не смущает, что, скажем, понедельник может начинаться в субботу: в Амстердаме так оно и было. Безразмерный оперный цикл, который можно ставить частями, начинать с любого дня недели и слушать в произвольной последовательности (желательно лишь не идти в обратном порядке) и который, скорее всего, никогда не прозвучит целиком, как минимум по-настоящему открыл, а как максимум по-настоящему закрыл тему постмодернизма в музыке.

Эффект, производимый столь мощной энергией световой волны, равновелик «эффекту Вагнера» (кстати, существует и такой естественнонаучный термин). Аналогии между «Светом» и четырехдневным вагнеровским «Кольцом» неизбежны, и дело не только в принципах оперного сериала. И Вагнер, и Штокхаузен не ограничиваются организацией исключительно музыкального материала, но организуют еще и контекст его восприятия. В обоих циклах между сценами или актами полагаются не стандартные 20-минутные интервалы, а несколько полноценных пауз по часу или более. За это время можно пойти не в буфет, а в ресторан, а можно и погулять по саду, осмысливая пищу духовную. Как известно, Вагнер, сам спроектировавший байройтский Фестшпильхаус, намеренно окружил его парком-садом. Амстердамское исполнение «Света» состоялось в круглом фабричном ангаре, а ныне огромном ночном клубе Gashouder, который также утопает в просторном парке. Вагнер предъявлял к своему залу строжайшие для XIX века акустические требования (в частности, установил деревянные скамьи вместо кресел). Штокхаузен обращается к электроакустике, «сочинив» и используя сложную круговую систему колонок: каждый из трех амстердамских вечеров обрамляли 40—90-минутные электронные композиции — «Приветствия» и «Прощания».

Излучение пространства

По сути, гепталогия — это продолжающая опыты Штокхаузена 60-х — 70-х годов огромная пространственная композиция, где важнейшей частью партитуры становятся резонансы и перетекания звука между разными группами музыкантов, расположенных в разных частях зала, по его периметру и иногда между рядами («Свет» включает в себя несколько процессий). Во многом благодаря именно этому пространственному аспекту авангардно-бескомпромиссная музыка цикла по-прежнему воспринимается как безукоризненно современная. Зал Gashouder и в «сидячей» конфигурации является тысячником (в формате танцпола его вместимость соответствует небольшому стадиону), а стулья в разных актах повернуты то к одной, то к другой сцене, а то и вовсе расставлены по кругу — и всякий раз их диспозиция обусловлена особым разворотом музыкального действа. Главной визуальной «стяжкой» спектакля становится, конечно же, свет: зал пронизывают огромные светодиодные линии и дуги, пересекающиеся друг с другом и меняющие цвета в зависимости от дня недели и присутствия конкретного персонажа (Gashouderподходит идеально: бóльшую часть его афиши занимают рок-концерты с грандиозными световыми шоу).

Одолев пространство, Штокхаузен посягает и на гравитацию: самым известным эпизодом «Света» является «Вертолетный квартет». Четыре исполнительницы (струнный квартет) выходят на сцену, и начинается ток-шоу с их участием; но через несколько минут они покидают зал и, продолжая общаться с интервьюером, на микроавтобусах едут к вертолетной площадке. Все это снимается одной камерой и выводится на экран в режиме реального времени (помните «Эраритжаритжаку» Хайнера Гёббельса?). Они со своими инструментами садятся в четыре вертолета, надевают наушники (для синхронизации) и одновременно с запуском пропеллеров начинают играть. Четыре пропеллера — это тоже полноценные звуковые объекты; они и музыкальные инструменты выводятся в зал в разные колонки. По мере ускорения их оборотов и изменения характера звука струнные тоже уходят с «низких частот» во все более высокие регистры. После достижения самой высокой (и по музыкальному диапазону, и в метрах над землей) точки действо происходит строго в зеркальном порядке и завершается возвращением квартета на сцену под овации зала.

Благодаря «Вертолетному квартету» Штокхаузен стал не только классиком авангардной, электроакустической и пространственной музыки, но и автором одного из важнейших музыкальных перформансов. Кстати, его мировая премьера в 1995 году проходила в этом же зале и тоже в рамках Holland Festival.
Этот квартет, продуманный композитором от и до, только подчеркивает парадокс, присущий гепталогии в целом. В процессе воплощения замыслов Штокхаузена на земле и в воздухе сценографу (Урс Шененбаум) и режиссеру (Пьер Ауди, экс-худрук Holland Festival) вроде бы есть где развернуться, но, с другой стороны, сам материал цикла практически не допускает возможности того, что сегодня принято называть «режиссерской трактовкой». Более того, сценические помосты не нуждаются в декорациях: их заменяют экраны, на которые — снова как на рок-концерте — бóльшую часть времени крупным планом проецируются фигуры музыкантов и главных персонажей.

Выход в «Свет»

В каком-то смысле «Свет» — это вовсе и не опера, но успешно мимикрирующая под театр «чистая музыка» (исключение составляет разве что вертолетный перформанс). Цикл служит своего рода концептуальной рамкой, позволяющей объединить «разнокалиберные» опусы всех жанров и составов, написанные мэтром «второго авангарда» за 27 лет. Еще задолго до «Света» он хотел посредством музыки «создать пространство, в котором могли бы найти место и взаимодействовать между собой любые идеи и материалы». Масштаб замысла гепталогии в сочетании с условностью ее сюжета дает возможность «вписать» в цикл практически любой музыкальный номер: недаром многие сцены из «Света» могут исполняться и по отдельности, в филармоническом зале.
Но для Штокхаузена что 40-минутное соло флейты, что 50-минутный концерт для трубы с симфоническим оркестром, пусть они и проработаны до уровня элементарных частиц, — это лишь атомы в контексте всего мироздания «Света». Он вообще мыслил принципиально другими — планетарными и даже вселенскими — масштабами: «потребность быть соавтором творения была у Штокхаузена очень сильной», вспоминает Катинка Пасвеер; «я считаю, что в идеале нужно посвятить всю жизнь одному произведению», говорил сам композитор. Впрочем, масштабность действа вовсе не является самоцелью: она не «перекрывает» музыкальное впечатление, а работает на него. Восхищая слушателя, выхватывая его из его собственного мира и вынуждая сосредоточиться на мироздании «Света», она становится одним из мощных выразительных средств в арсенале Штокхаузена-демиурга.

Трехдневная постановка «Света», которую посетило около десяти тысяч человек, стала кульминацией не только и без того богатого событиями Holland Festival, но и, пожалуй, всего фестивального сезона. Ее готовили два года; исполнительских сил одной Амстердамской оперы не хватило, и к ним присоединились студенты Гаагской консерватории (которые к тому же параллельно писали работы о творчестве композитора).

Доподлинно неизвестно, кому на самом деле принадлежит приписываемое то Сартру, то Че Геваре выражение, попирающее законы логики и нарушающее законы физики: «будьте реалистами — требуйте невозможного». Однако очевидно, что Штокхаузен, задумывая гепталогию, действовал строго в соответствии с этой суперформулой.
И оказался реалистом.

====================
ВСЕ ФОТО – ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4148

СообщениеДобавлено: Сб Июл 20, 2019 4:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019072003
Тема| Музыка, Опера, МТ, Персоналии, Валерий Гергиев, Анна Матисон
Автор|
Заголовок| МАРИИНСКИЙ ТЕАТР НАЗВАЛ ПЕРВУЮ ПРЕМЬЕРУ СЕЗОНА
Где опубликовано| © Театрал
Дата публикации| 2019-07-16
Ссылка| http://www.teatral-online.ru/news/24719/
Аннотация| ПЛАНЫ СЕЗОНА 2019/20

Первой премьерой сезона 2019-2020 в Мариинском театре станет опера «Пеллеас и Мелизанда» Клода Дебюсси. Премьерные показы пройдут 24 и 28 октября в Концертном зале Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева. Режиссером, художником по костюмам, а также художником-постановщиком в соавторстве с Марселем Калмагамбетовым выступит Анна Матисон. Об этом «Театралу» сообщили в пресс-службе театра.

Опера «Пеллеас и Мелизанда» – единственная завершенная опера Дебюсси из более чем десяти его оперных проектов. «Сочинение на основе одноименной пьесы Мориса Метерлинка было закончено в 1895 году, но попытки его поставить удались не сразу», – напомнили в пресс-службе Мариинского театра. Премьера состоялась в Опера-Комик в Париже в 1902 году, однако оказалась недооцененной слушателями. Лишь по прошествии времени сочинение стало предметом национальной гордости французов.

«В России «Пеллеас и Мелизанда» впервые была представлена в 1915 году на сцене петроградского Театра музыкальной драмы, и затем почти сто лет опера не ставилась в Санкт-Петербурге», – отметили в пресс-службе Мариинки. Постановка в режиссуре Анна Матисон станет вторым обращением театра к опере Дебюсси: ранее в 2012 году она выходила в постановке Даниэла Креймера.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4148

СообщениеДобавлено: Сб Июл 20, 2019 4:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019072004
Тема| Музыка, Опера, Геликон-опера, Персоналии, Дмитрий Бертман
Автор| Евгений Верлин
Заголовок| Дмитрий Бертман: я всех влюблял в "Геликон-оперу"!
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2019-07-19
Ссылка| https://tass.ru/interviews/6673668
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Народный артист РФ, художественный руководитель Московского театра "Геликон-опера" Дмитрий Бертман в преддверии масштабных зарубежных гастролей практически перестал общаться с прессой: масса дел, да и репетиционное напряжение накопилось, объясняли в пресс-службе театра. Тем не менее для корреспондента ТАСС мэтр сделал исключение.

— Чуть больше месяца осталось до открытия юбилейного, 30-го, сезона в "Геликон-опере". С какими чувствами подходите к этому рубежу и какие планы на новый сезон?

— С одной стороны, ничего нового — все те же любовь, восхищение, чувство близости с теми, кто населяет наш дом "Геликон". С другой стороны, 30 лет — это довольно нежный возраст, и до возмужания, а уж тем более до "обронзовения" нам пока еще далеко. Надеюсь, что и всегда будет далеко. Мы молодой театр и хотим оставаться такими всегда.
А поскольку это так, планы на сезон у нас грандиозные: "Травиата" и "Набукко" Дж. Верди, музыкальный спектакль "Мистер Георг Отс", "Снежная королева. Глобальное потепление" А. Покидченко, "Золушка" Л. Вайнштейна, "Туда и обратно" П. Хиндемита — это только премьеры. В ноябре нам предстоят гастроли в Италии, где в городе Бари в театре Петруцелли мы представим спектакль "Евгений Онегин", в Риге в сентябре сыграем нашу легендарную "Летучую мышь", а в октябре в рамках фестиваля "Русские сезоны" в Германии выступим с гала-концертом "С любовью из Москвы" в Дюссельдорфе и Дуйсбурге.
Я уверен, что скучно не будет на протяжении всего сезона. В этом, как мне кажется, не сомневается и наш зритель.

— А сколько примерно зрителей приходят на ваши спектакли ежегодно?

— В прошлом сезоне театр посетили более ста тысяч человек, на каждом спектакле у нас аншлаг. И за это мы благодарны нашей верной публике.

— Вы закончили работать над постановкой "Мистер Георг Отс", приуроченной к 100-летию великого эстонского и советского певца. В минувшее воскресенье состоялся прогон спектакля. Какие задачи вы ставили, берясь за этот проект? И все ли они решены?

— Прежде всего, скажу, что Георг Отс — оперный певец, который влюбил в себя огромную страну, певец, голос которого звучал в каждом доме, даже там, где люди не ходили в оперу и не любили ее. Это человек магического обаяния, а его роль в фильме "Мистер Икс" стала легендой, это был один из самых популярных фильмов во все времена.
"Мистер Георг Отс" — совместная постановка с ведущей эстонской концертной организацией Eesti Kontsert, в ней участвуют и российские, и эстонские исполнители. Приступая к работе над спектаклем, мы поставили себе сложную задачу: показать образ главного героя без исполнения его роли артистом

Спектакль о вынужденном одиночестве гения

— То есть на сцене Отса не будет?


— Нет, он присутствует, но — незримо, потому что для нас главный герой — это время и обстоятельства, в которых жил и творил Георг Отс.
В спектакле будет звучать музыка, которая его окружала, будут присутствовать герои, которые жили и творили рядом с ним. Мы хотели показать, как Георгу Отсу удалось, оставаясь чужим среди своих, стать героем эпохи и покорить сердца миллионов. Это спектакль о вынужденном одиночестве гения. Международная команда постановщиков, в которую вошли и наши геликоновские звезды, и их эстонские коллеги, создавала этот спектакль с огромной любовью!

— Вскоре "Георг Отс" отправится — вместе с пятью другими вашими постановками — на Сааремские дни оперы в Эстонию, после чего, как сообщалось, запланированы показы спектакля в других странах, в том числе в России. Гастрольный график уже известен?

— Мировая премьера спектакля "Мистер Георг Отс" состоится 24 июля на о. Сааремаа в Эстонии, затем в сентябре будет его московская премьера — наша первая премьера грядущего сезона. После этого спектакль отправится в гастрольное турне по городам России, также мы планируем показать его в Финляндии. И обязательно "Георг Отс" вернется в Эстонию. Мы работаем сейчас над гастрольным графиком, предложений очень много.
Михаил Швыдкой, спецпредставитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству, недавно провел совещание по празднованию столетия Георга Отса в России и представлению нашего спектакля в разных регионах нашей страны.

— Вы стали художественным руководителем международного музыкального фестиваля "Биргитта", который проходит ежегодно в августовские дни в Таллине. Какие планы в этой связи? Выбор эстонского культурного руководства пал на вас, потому что вы были другом основателя "Биргитты" народного артиста СССР Эри Класа?

— С Эстонией и меня, и "Геликон" связывают очень долгие годы сотрудничества и дружбы. Геликоновцы неоднократно принимали участие в фестивале "Биргитта", а в 2014 году в рамках традиционных Дней оперы на Сааремаа с огромным успехом прошел гала-концерт, посвященный 75-летию Эри Класа. В разные годы я ставил много спектаклей в Эстонии, в том числе и на сцене Национальной оперы "Эстония". Эстонское правительство наградило меня государственной премией, а за постановку оперы "Валленберг" Эркки-Свен Тююра президент Эстонии вручил мне орден Креста земли Марии IV степени. Эстония для меня является страной, где много моих друзей, много музыкантов, и, кстати, в Эстонии нет ни одного оперного певца, с которым бы я не работал!
Естественно, когда я получил приглашение стать художественным руководителем музыкального фестиваля "Биргитта", сразу же согласился. Это потрясающий фестиваль, который был создан моим другом выдающимся дирижером Эри Класом! С самого начала своего существования, благодаря невероятной личности своего основателя и руководителя, фестиваль активно развивался. Я вступаю в должность его художественного руководителя в 2020 году. Но уже сейчас мы работаем над программой 2020–2022 годов.
"Биргитта" — это главный музыкально-театральный фестиваль Эстонии, который проводится в изумительно красивом месте — на исторических развалинах старинного монастыря Святой Биргитты близ побережья Балтийского моря. Сюда приезжают любители музыки со всего мира, поэтому моя задача — привлекать на этот фестиваль лучшие коллективы, лучших исполнителей классической музыки, работающих на стыке классической музыки и других видов искусства, так, как это было у Эри Класа
Эри Клас был большим другом России. Он представлял эстонской публике самые интересные спектакли оперных и балетных театров нашей страны. Одной из своих задач я ставлю продолжение этой миссии.
Сейчас мы работаем над программой, в которой хотели бы представить Красноярский театр оперы и балета им. Дмитрия Хворостовского с двумя спектаклями в постановке моих друзей и коллег: это русская опера "Евгений Онегин" в постановке эстонского режиссера Неэме Кунингаса и "Аида" в постановке латышского маэстро Андрейса Жагарса, ушедшего от нас в этом году. Надеюсь, что при поддержке региональных властей Красноярска нам удастся это сделать.
Также в рамках фестиваля планируется показ балетного спектакля с участием знаменитого танцора Ивана Васильева и выступление уникальной итальянской балетной труппы NoGravity. Сам же я поставлю "Сестру Анжелику" Дж. Пуччини с участием звезды мировой оперы Алексии Вулгариду, эстонских и российских оперных звезд. И, конечно, мы сделаем гала-концерт, посвященный Эри Класу.

В любом оперном доме мира вы всегда найдете выходцев из России

— Давайте вернемся к России. Если расположить страны по условному оперному рейтингу, то на какое место вы бы поставили нашу страну?


— Для меня Россия всегда будет на первом месте! Тут находится мое сердце — "Геликон", и он у меня всегда впереди.
Что касается других стран, практически в любой точке мира и в любом оперном доме вы всегда найдете россиян или выходцев из России, и занимать они будут ведущие места. Наши певцы триумфально поют и на самых знаменитых сценах мира, и во множестве театров рангом скромнее, я уж не говорю про оперных дирижеров. Ну и, конечно, любому, кто следит за состоянием дел в мировой опере, очевидно, что вклад режиссеров из России в развитие оперного искусства огромен.
И вообще, опера в России сейчас на взлете, на оперные спектакли у нас идет молодежь, в то время как в той же Италии, например, молодой публики в опере почти не увидишь

— А как вы оцениваете положение с музыкальными театрами в российской провинции? Если на "четыре с минусом", то что следовало бы сделать для выправления дел?

— Я оптимист до такой степени, что мне часто ставят это в вину. Состояние дел в "российской провинции" куда лучше, чем может показаться издалека. Помимо столичных и главных театров России, таких как Большой, Мариинский, в России действует еще много музыкальных театров — в Новосибирске, Перми, Екатеринбурге, Уфе, Нижнем Новгороде… Во многих из них в регионах работают мои ученики и друзья. И я не понаслышке знаю, что опера живет и развивается практически по всей территории Российской Федерации — от Владивостока до Калининграда.
Но все-таки очень важно, чтобы власти российских городов любили оперное искусство и понимали, что оно — необходимо, что это самое высокое искусство в мире, и наличие оперного театра в регионе или городе — это огромная привилегия. А это, в свою очередь, означает, что надо опекать местный театр и стараться сделать жизнь артистов, которые там работают, лучше. Надо стремиться к тому, чтобы региональные театры были более конкурентоспособными, чтобы артисты получали достойную зарплату, чтобы власти максимально открылись театру. Для сравнения: в "небольшой" — по сравнению, конечно, с нами — Германии 83 государственных оперных театра!

Быть певцом красоты или обличать несовершенство мира?

— Что, на ваш взгляд, следовало бы закрепить в законе о культуре, который сейчас обсуждается? Приветствуете ли введение элементов цензуры?


— Странно, что вообще возникает этот вопрос о цензуре: ее не может быть вообще! О какой цензуре идет речь, когда мы говорим о творчестве!
Свобода творца, однако, не отменяет, по моему глубокому убеждению, его огромной социальной ответственности, особенно там, где мы непосредственно имеем дело с публикой, то есть в театре и в кино. Но тут уже каждый выбирает сам: быть ли певцом красоты, слугой гармонии, добрым учителем или обличать несовершенство мира, зачастую превознося тем самым это несовершенство выше всего остального
Что касается закона о культуре — он еще не существует в окончательном варианте, многое обсуждается. Со своей стороны могу сказать одно: в любом законе мне хотелось бы видеть защиту для культуры, а не средство управления творческим процессом.

— За три десятилетия режиссерской деятельности вас не утомило еще столь плотное общение с "самым высоким", как вы выразились, искусством в мире, с такой элитарной материей?

— А кто сказал, что опера — элитарное искусство? "Самое высокое" не значит элитарное. Там много чего есть! В операх Россини и Верди, например, можно услышать элементы рэп- и поп-музыки. А где начинается "Травиата"? В борделе! Ну а где происходит действие "Риголетто" и что там происходит? Тоже все весьма своеобразно...
Почти все великие творцы оперной музыки были с юмором, к тому же часто готовы были идти на риск. Прекрасный пример — Верди. В какой-то момент он отрицает все, что создал. И создает оперу "Фальстаф", где звучат необычные восьмиголосные ансамбли и так далее, то есть производит революцию в опере, подобно тому, как революцию в театре намного позднее сделал Станиславский.

— И вы тоже пришли в 1990 году в Дом культуры медика со своими единомышленниками делать "культурную революцию"? Раз грядет юбилей "Геликона", расскажите, как тогда пробивали "стены".

— Вспомню, как удалось в начале 90-х годов пробить финансирование в столичной мэрии и получить статус московского театра. Оказывается, в финансовом департаменте мэрии начальница последнего Анна Никитична Фетисова оказалась большой любительницей оперы. А ведь поначалу в приемную к ней не пускали. И тут я говорю, что я ее сын. И вдруг — пустили в кабинет! Вхожу и сразу говорю, что нужно финансирование, притом уже сегодня подпись нужна. А Фетисова говорит, что ее любимая опера — "Паяцы". Мы же как раз по странному совпадению эту оперу поставили. И тут мы начали с ней петь отрывки из нее… В итоге я вышел от нее с подписями на документах, а мне потом не поверили, что такое было возможно. Анна Никитична еще много лет приходила на наши спектакли…
Позднее почти столь же чудесным образом заполучил для столичной мэрии рекомендательное письмо творческого союза. В театральном союзе отказали. И тогда я пришел в Союз композиторов к Тихону Хренникову, и тот подписал рекомендацию.

— Без подношений обходилось?

— Есть огромное количество людей, которым бы я с удовольствием сделал подношение за тот бесценный вклад и помощь в создание и развитие нашего театра. Но ни разу этого не случилось. Зато я влюблял всех в "Геликон-оперу", в наших артистов, музыкантов, в наши спектакли! И тогда нам начинали помогать. Наши подношения — это наши творчество и успех.

— А ведь в те же 90-е вас стали все чаще приглашать ставить за рубежом, но вы каждый раз возвращались.

— Больше 80 спектаклей в разных странах поставил, дважды было искушение остаться. Однажды, это было в Канаде, когда умер интендант Канадской оперы Ричард Брэдшоу. И вот тогда, когда я там ставил спектакль, Попечительский совет театра единогласно проголосовал за меня, чтобы я на его место заступил. А зарплата там была в месяц примерно такая, как за три года здесь! Но я не остался.
Потом в Королевскую оперу Стокгольма приглашали. И я опять отказался, тем более что здесь уже строился "Геликон", который теперь я считаю лучшим оперным театром мира.
В своей судьбе я благодарен Сергею Семеновичу Собянину, мэру Москвы, который решил не только судьбу театра, но и мою личную судьбу. И сейчас я самый счастливый человек — я работаю в моем любимом театре, с лучшими артистами, в самом красивом здании, которое было построено московским правительством.
Но я с удовольствием продолжаю ставить спектакли за рубежом. В наступающем сезоне мои постановки можно будет увидеть на сценах Национальной оперы Токио (Япония), Государственного театра Нюрнберга (Германия), Национальной оперы Бордо (Франция) и в Эстонии на фестивале "Биргитта".

— А вы хотели бы, чтобы в каком-то недалеком будущем в России объявили Год оперы?

— Каждый год для меня — это Год оперы, поэтому, когда его объявят, просто официально зарегистрируют мое постоянное состояние. 99 процентов моей жизни занимает опера. Я и мои коллеги прикладываем огромные усилия для того, чтобы опера стала ближе к людям, чтобы как можно больше людей узнали и полюбили ее.
Как говорил один из моих великих учителей — Борис Александрович Покровский: "Будь я монархом или президентом, я запретил бы все, кроме оперы, на три дня. Через три дня нация проснется освеженной, умной, мудрой, богатой, сытой, веселой... Я в это верю".
И я тоже в это верю.

=======================
ФОТО – ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4148

СообщениеДобавлено: Пн Июл 22, 2019 12:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019072201
Тема| Музыка, Опера, Геликон-опера, Персоналии, Дмитрий Бертман, Евгений Бражник, Алексей Исаев, Ольга Толкмит, Игорь Морозов, Михаил Гужов, Ксения Вязникова, Валерий Борисов
Автор| Зоя Игумнова
Заголовок| Шторм Мазепы: природные спецэффекты подыграли Чайковскому
Зрители оперного спектакля под открытым небом не испугались стихии

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2019-07-22
Ссылка| https://iz.ru/900793/zoia-igumnova/shtorm-mazepy-prirodnye-spetceffekty-podygrali-chaikovskomu
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Звон царских колоколов и оперное пение под ночным небом — все это можно было услышать на традиционном фестивале «Русская опера у стен монастыря», который прошел у Коломенского Кремля. В прошлом году исторический ансамбль стал естественной декорацией для «Бориса Годунова» Мусоргского, а в этот раз столичный «Геликон» привез в Подмосковье оперу Чайковского «Мазепа», посвященную событиям времен Петра Великого.
Играть спектакль на открытом воздухе под аккомпанемент симфонического оркестра — задача не из простых. Природа в любой момент может преподнести сюрприз. Так вышло и с выступлением артистов «Геликон-оперы». Утром на репетиции все радовались солнцу, но ближе к вечеру тучи стали сгущаться.
Зрители шли на Соборную площадь Коломенского Кремля, прихватив с собой зонты и дождевики. На город надвигался грозовой фронт. За четыре года фестиваля все привыкли, что представление состоится при любой погоде, и никакой дождь не смоет артистов со сцены. Ее установили напротив Успенского собора.
Как пояснил «Известиям» худрук «Геликон-оперы» Дмитрий Бертман, каждый такой спектакль уникален. При всем желании повторить его невозможно. Постоянно что-то происходит — меняется освещение, цвет неба, летают птицы, и когда эти «спецэффекты» ложатся на музыку, то результат получается особенный.
Небо на этот раз было тревожно и прекрасно, с переходами от черного к голубому, от серого к розовому. Ну чем не красочные декорации к постановке Дмитрия Бертмана?
Только оркестр сыграл увертюру, как в постановку вмешалась стихия и возникли те самые «природные спецэффекты». Поднялся ветер и крупные капли застучали по инструментам оркестрантов. Представление пришлось прервать.
— В первую очередь бережем инструменты, себя — во вторую, — отшучивается дирижер оркестра, народный артист России Евгений Бражник. — В любом случае, спектакль должен состояться, мы же к людям приехали. Вот переждем и продолжим.
Сцену спешно накрыли пленкой, инструменты музыканты укутали палантинами, а зрители, раскрыв зонты, остались на своих местах. С Успенской звонницы Соборная площадь напоминала яркий, цветастый ковер.
— Мы пришли послушать наших любимых артистов и Чайковского, — кутаясь в плед, бодрились поклонницы оперы Наталья и Ирина. — Потеплее одежда, термос с горячим чаем, так дождь и пересидим.
В ее основу либретто легла поэма Пушкина «Полтава». Дочь стольника Петра I Кочубея Мария влюбляется не в ровесника, а в престарелого гетмана Мазепу. Разрушительная, гибельная страсть лишает разума героиню. В спектакле заняты ведущие солисты «Геликон-оперы»: Алексей Исаев (Мазепа), Ольга Толкмит (Мария Кочубей), Игорь Морозов (Андрей), Михаил Гужов (Кочубей), Ксения Вязникова (Любовь Кочубей).
Чтобы прозвучать достойно, артистам на Соборной площади потребовались микрофоны.
— Сложно петь с этой аппаратурой, не чувствуешь зала, звук не отражается от стен, — признался «Известиям» Алексей Исаев. — Но мы привыкшие к экстремальным условиям. Вот оркестрантам сложнее. Некоторые инструменты стоят как хорошая машина, и любой температурный перепад или, не дай бог, осадки для них катастрофа.
От изменения влажности скрипки расстраиваются. Влияет влажность и на свойства дерева.
— Хорошо, когда в спектакле у тебя теплый костюм, — рассказал Игорь Морозов. — Сегодня не мой день, пою в одной рубашке. Зато повезло Мазепе. У него кафтан.
— Кафтан — спасение на улице. Но в театре под софитами мы завидуем тем, на ком одежды не так много, — подхватывает Алексей Исаев.
В этот раз меньше других повезло исполнительнице главной роли, сопрано Ольге Толкмит. Зная, как холодно солистке, коллега набросил на нее свою шубу. Одежда с Мазепиного плеча спасла певицу от потери голоса.
Не боятся никаких погодных явлений и готовы играть в любую погоду только колокола. Для них у Чайковского в «Мазепе» написана партия во втором акте. Ну а коли в Коломенском Кремле есть своя звонница, сам бог велел использовать это в сцене Полтавской битвы.
— Они у нас уникальные, на нескольких есть царские гербы, — поделился с «Известиями» коломенский звонарь Валерий Борисов. — А один вообще «внук» Царь-колокола. Их делали на колокольно-литейном заводе Финляндского в Москве. Фестиваль проводится совместно с Патриархией, и по благословению митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия. Поэтому и звоним в наши колокола.
Последние аккорды оркестр сыграл уже ближе к полуночи. Сцену и зрителей подсвечивали софиты. Меломаны хоть и продрогли, но артистов отблагодарили: на смену природному громому пришел гром аплодисментов.

==================
Фотогалерея - https://iz.ru/900330/gallery/mazepa
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4148

СообщениеДобавлено: Пн Июл 22, 2019 12:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019072202
Тема| Музыка, Персоналии, Иван Великанов
Автор| Наталья Михайлова
Заголовок| «Пока мы будем ассоциировать искусство с прогрессом, все безнадежно»
ДИРИЖЕР И КОМПОЗИТОР ИВАН ВЕЛИКАНОВ — О ЖЕЛАНИИ НЕ ЗАБЛУДИТЬСЯ В СВОБОДЕ ВЫБОРА

Где опубликовано| © Colta.ru
Дата публикации| 2019-07-12
Ссылка| https://www.colta.ru/articles/music_classic/21864-poka-my-budem-assotsiirovat-iskusstvo-s-progressom-vse-beznadezhno
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


© Alta capella

В этом году круглые даты отмечают два музыкальных коллектива, основанных Иваном Великановым: Камерный оркестр Тарусы (КОТ) и ансамбль ренессансных и барочных инструментов Alta Capella. Празднества распланированы на весь год, а одно из ближайших нестандартных выступлений КОТа — «Королевский концерт» — пройдет в течение 13 июля на разных берегах Оки, а также между ними. В 14:00 оркестр вместе с коллективом Филиппа Ноделя L'Esprit du Vent сыграет на набережной Тарусы, в 15:00 — на корабле, который отправится на противоположный берег, и в 17:00 — на фестивале «Век музыки в усадьбе Поленово».

— Десять лет ансамблю Alta Capella и пять — Камерному оркестру Тарусы. Как отметите?

— Мы отмечаем практически весь год. Важный момент в юбилее ансамбля старинной музыки случится 1 декабря: концерт в Рахманиновском зале консерватории вместе с нашими друзьями. Кроме того, в жизни ансамбля выработалась программа — визитная карточка «Ренессанс-джаз», где мы играем в исторических костюмах, которые сшила моя супруга. Конечно, там больше Ренессанса, чем джаза, но иногда в наших импровизациях мы выходим, к примеру, в блюзовую стилистику, чтобы продемонстрировать людям, что дистанции от музыки, которой 500 лет и больше, на самом деле нет. Еще к юбилею мы выпустим диски с собранием наших лучших выступлений. А с оркестром в конце августа мы впервые поедем за границу — выступать в Финляндии и Эстонии.

— Как 10 лет назад, когда интерес к Средневековью и раннему барокко в России был ниже, чем сейчас, вам удалось собрать людей, готовых погрузиться в эти эпохи, иметь дело со старинными инструментами?

— Когда нам удалось с помощью моего друга-мецената приобрести инструменты из Европы, ко мне пришли тромбонисты. Я показал им сакбут, объяснив, что это тот же тромбон, только немного измененный. Они попробовали поиграть — получилось. Дальше, как правило, после одного или двух концертов большинство музыкантов понимало, что они не настолько заинтересованы в том, что не приносит особенного дохода, а еще и требует занятий на видовом инструменте. Но где еще, кроме как у меня, в России можно было поиграть на сакбутах 10 лет назад? Фактически никакой среды для этого не было, и я не могу сказать, что она создана в сегодняшней реальности. Один ансамбль создать такую среду не может, даже если будет играть много и часто. Есть люди, которые освоили этот стиль, погружены в него и ради игры в нашем ансамбле готовы жертвовать своим временем. Благодаря моим и общим усилиям кто-то осваивал эту музыку шесть лет подряд, когда существовал наш фестиваль La Renaissance. Там были совместные концерты с педагогами мастер-классов и многое другое. В целом мы не зря провели это время. Музыканты, которые играют в Alta Capella, эти мастер-классы посещали.

— Почему фестиваль перестал существовать?

— К сожалению, одна из причин — банальное отсутствие финансов. Я представлял себе модель, где люди бесплатно участвуют в мастер-классах, а потом играют концерт вместе с педагогами, очень хорошей. Знаю человека, который на такой же мастер-класс за деньги поехал во Францию, — а тут он свободно получил его дома. Тем не менее энтузиазма в конечном счете оказалось мало. Это было здорово и интересно — и нам, и педагогам. Но продолжать стало очень тяжело.
В массе своей музыканты — во всяком случае, в нашей стране — люди необеспеченные. Очень часто финансовый резон для них оказывается одним из важнейших, даже у самых лучших; это правда, которую надо говорить вслух. Однажды Гильермо Перес — лучший исполнитель на органетто — сказал мне: «Слушай, за эти мастер-классы ребята должны платить. Если человек заплатил деньги, пусть даже небольшие, то ему обидно пропустить то, за что он заплатил». Тогда я понял: как же он прав! Это был предпоследний фестиваль.

— А каким был последний?

— А последний был уже очень скромным. Там был один иностранный гость — флейтист Жан-Пьер Пине. Масштаб свернулся, и я сказал себе «стоп»: еще и потому, что стал превращаться в менеджера и у меня не осталось времени заниматься исполнительством. Я понял, что могу стать неплохим организатором, но для этого мне следовало бы бросить музыку. Михаил Фихтенгольц посвятил себя этому, он — высококлассный продюсер, которого я очень уважаю. Но он не музыкант, он сделал выбор! Я думаю, что мечта многих музыкантов — встретить людей, которые готовы и могут, поверив, что это принесет свои плоды или просто окупится, заниматься организационной стороной их жизни.

— Возможен ли ренессанс «Ренессанса»?

— Может быть, это когда-то возобновится. Делая фестиваль, я старался привлекать в него другие виды искусства. Каждый мало-мальски культурный человек знает картину «Мона Лиза» или хотя бы в рекламе видел статую Давида; для человека, который интересуется изобразительным искусством, Ренессанс как таковой не может не существовать. Логично предположить, что если были такие гении, как Боттичелли и Леонардо, то и музыка того времени должна быть не хуже, а если хуже — то все равно непременно на достаточно высоком уровне. А часто бывает, что для меломана или профессора консерватории XV и XVI века — это пустой звук. Мы знаем, что когда-то был Палестрина — ужасно скучный мужик со своим строгим стилем, сочинение в котором может написать компьютерная программа (хотя у Палестрины есть очень разная музыка). Я стараюсь открывать людям другой, живой Ренессанс, восстанавливать утерянную связь. Помню, однажды мы целый концерт играли лютневые песни в Итальянском дворике Пушкинского музея, и я сообщил: «Не удивляйтесь, если эти статуи сейчас оживут: они первый раз услышат родную для них музыку». Мой дорогой друг Петя Айдутогда ехидно сказал мне: «Что ж ты врешь-то, это же всё копии» (смеется).
Ситуация, когда одни искусства находятся в тени других, нормальна; но они тоже представляют большой интерес, содержат в себе смысл и глубину. В этом смысле западный Ренессанс — очень хороший пример. Я думаю, что время для него еще не пришло.

— Говоря о потере связей между живописью и музыкой, вы имеете в виду российского слушателя? Как, по-вашему, на Западе обстоят дела с осознанием своего наследия?

— Примерно так же. Я не могу сказать про всех — есть маленькие государства, в которых поддерживают своих национальных героев в любой области или отыскивают малоизвестных творцов. Но Норвегия дала миру Грига, а Албания не дала. Всюду культура складывается по-разному. По части сегодняшнего осознания культурного наследия — какие-то искусственные попытки есть всюду. Но в России их, наверное, меньше, чем во многих других странах. Впрочем, возвращаясь к разговору об эпохе Возрождения: в те времена музыка в России — это седое Средневековье, в первую очередь, с точки зрения расшифровки и скудного объема информации о том, как исполнять сочинения. Но и никакой итальянец, кроме специалиста по музыке Ренессанса, не будет знать итальянскую музыку этого времени лучше, чем живопись или архитектуру. И это естественно.
Вообще Италия — одна из лидирующих по культурному туризму стран. Но сами итальянцы, как мы с вами за чашкой кофе, чаще всего говорят о том, что государство не поддерживает искусство, а интересуется только футболом и вином. Простые ребята не знают даже, кто такой Леонардо, не говоря уже о никому, кроме специалистов, не известных Бартоломео Тромбончино и Маркетто Каре — замечательных композиторах, современниках Леонардо.

— А можете ли вы представить ситуацию, что время интереса к Ренессансу в том объеме, о котором вы говорите, не придет вообще?

— Музыка — это скоропортящийся продукт, она в определенном смысле быстро «прокисает». Я не специалист в современных способах нотации, поэтому недавно консультировался по поводу записи музыки, которую я сочиняю, у Николая Хруста: он может записать все что угодно, даже если ты просто чихнешь. А в XV веке дело обстояло сложнее, и огромное количество музыки просто исчезло. Понятно, что исчезли и картины, разрушились некоторые соборы. Но музыка в принципе хранится хуже, мы просто не можем однозначно расшифровать ту или иную старинную нотную запись. Допустим, мы слышим музыку и знаем, что это танец. Если мы и понимаем, что он быстрый, то мы ведь, собственно, не знаем, что значило «быстро» в ту эпоху. Мы пытаемся это узнать, открываем первую дверь, но за нею еще дверь, она заперта, и мы не можем найти ключ от нее — и никогда неизвестно точно, найдем ли. Я не из тех людей, кто отмахивается от музыки далекого прошлого просто потому, что не может с уверенностью сказать, как она звучала. Наверное, такая вариативность исполнения не способствует ее популяризации, но в этом же есть и безусловная притягательность.
Например, Генрих VIII — «английский Иван Грозный» — не только жен убивал, но и музыку сочинял. Сборник его песен, которые можно исполнять с ударными инструментами и без, вокально и инструментально, на инструментах той эпохи или на укулеле, не может конкурировать по уровню известности с Первым фортепианным концертом Чайковского. Но у всех людей, которые открыты чему-то, что еще не вполне знают, есть все шансы получить от музыки Ренессанса интересный и радостный опыт. Это можно сказать и про современную академическую музыку. Существование консерваторского ФИСИИ (факультет исторического и современного исполнительского искусства. — Ред.) об этом и говорит.

— У нас есть ФИСИИ, но Россия очень большая, и один факультет не обеспечит должного потока специалистов. В Европе ситуация с историческим и современным исполнительством другая.

— Да. Я считаю, что ФИСИИ — прекрасный факультет. Жаль, что часто он не находит поддержки извне: такая экспериментальная инициатива в ней, безусловно, нуждается. Колоссально важно, что там проходят концерты, где педагоги на равных выступают вместе со студентами. Насколько я вижу, на Западе этого больше, чем в России, потому что у нас очень сильна старая академическая школа, часто не предполагающая систематического публичного взаимодействия на сцене педагогов и студентов. В Петербурге благодаря фестивалю Earlymusic существовали и существуют мастер-классы, и есть люди, которые могут играть барочную музыку на профессиональном уровне. Барокко вообще давно в тренде, и за него можно не переживать. Но факультета, подобного ФИСИИ, в Санкт-Петербурге нет. Я думаю, что время для аналога ФИСИИ в Петербурге точно пришло.

— Что для вас современность?

— Это колоссальная свобода выбора без видимого горизонта возможностей. В этой свободе мы тонем. Это мультикультурализм, в котором не заблудиться могут единицы либо те, кто просто плохо проинформирован. С моей точки зрения, в наше время владеть информацией в полной мере невозможно. Поэтому формула «кто владеет информацией, тот владеет миром» просто не работает. Что такое биолог? Само по себе это слово сегодня — пустой звук: ведь это может быть микробиолог, ботаник или полевой зоолог. И связь между этими профессиями находится где-то на уровне биофака. Дальше — огромный плюрализм. Или человек другой профессии говорит вам: «Я интересуюсь биологией». Это бессмыслица. Что он имеет в виду, что именно он любит? Тот, кто называет себя меломаном, может на самом деле каждую ночь слушать только «Умирающего лебедя» Сен-Санса, тогда как другой «меломан» скажет вам, что любит Лигети. Вот эти бескрайние возможности, которые мы априори не можем использовать в полной мере, и есть современность.

— Можно ли в этих условиях создать что-то новое?

— Если кому-то удается создать что-то новое в условиях неограниченной свободы, то этот человек — уже герой. Что знал Моцарт? Да он двоечник, если поместить его в современный контекст. Он знал музыку своей страны и немножко соседних, своего поколения и немножко предыдущего, чуть-чуть был знаком с Палестриной, который был для него чем-то вроде учебника по полифонии. Он с трудом представлял себе, что на свете существует Африка. Роль ударных в его творчестве минимальна, и он бы очень удивился, если бы попал на шоу японских барабанщиков. Он болтал на нескольких европейских языках, и едва ли не все, что ему было известно за пределами Европы, — Турция, и то в той мере, в какой это было модно. Не сильно больше музыки, чем Моцарт, знал Рахманинов. А вот Стравинский знал значительно больше: ведь в то время произошел прорыв в археологии и искусствоведении, в России в том числе вспыхнул интерес к Востоку и другим внеевропейским культурам. Что мы имеем теперь? Записи музыки тысячи лет. Мы соприкасаемся, хотя бы с какого-то бока, со старинной эстетикой. Для музыковеда все это выглядит достаточно благополучно: он каждый день расширяет свой кругозор и умирает счастливым. А композитор не может: он должен создавать что-то свое, и одновременно это свое будет принадлежать к какой-то стилистике. Что бы ни написал композитор, музыковеды скажут, чей он эпигон, и будут правы. А вот Римский-Корсаков, к примеру, говорил об этом так: «Когда о музыке говорят, что она на что-то похожа, это еще не страшно. А вот если музыка ни на что не похожа, тут уж дело плохо!» Пока мы не перестанем этого бояться и будем ассоциировать искусство с прогрессом, все безнадежно. Мы агонизируем едва ли не сотню лет, если вспомнить, когда был создан «Черный квадрат» и появилась пьеса «4'33"». Эта линия предельного отдаления от привычного языка музыки и истончения смыслов довольно стремительно привела к тупику. Искусство очень буквально проассоциировало себя с эволюцией в области техники и науки. Так же как появились самолеты, грампластинки и телефоны, мы очень быстро от музыки с размером 4/4 и знаками при ключе перешли к другому пространству.

— В прямом и переносном смысле.

— Могу сказать прямо и честно: на замечательном фестивале «Другое пространство», как и на других фестивалях современной музыки, появляется много интересных сочинений — только в том смысле, что они появились здесь и сейчас. Но я искренне не понимаю, с какой точки зрения можно сказать хоть про одно из этих сочинений, что оно не могло появиться 50 лет назад.

— А как же электроника?

— Техника помогает, но с точки зрения эстетики и смыслов я ничего в этой музыке нового не нахожу. В этом смысле я — ретроград. Принципиальной разницы в стилистике сочинений Булеза и музыки моих современников я не слышу. Чем терменвокс отличается от компьютера, который изображает терменвокс?
Сейчас перед композиторами стоят настолько сложные задачи, что что-то хорошее можно сделать, только зажмурившись, заткнув уши и забыв все, что знаешь. Я не присоединяюсь к голосам, которые уже несколько сотен лет говорят, что эпоха закончилась, наступает кризис, Земля взорвется, искусство умерло. Но я абсолютно уверен, что с точки зрения отношения к искусству наша эпоха принципиально отличается от условного XVII века больше, чем XVIII век отличается от XV. Это в какой-то мере параллельно вопросам религии: людей, искренне верующих во что-либо, априори меньше, чем во все предыдущие эпохи. Крепкая вера дает человеку определенные ориентиры и силы творить, а представление о мироздании для такого человека очень гармонично. Мир для него — некая система, вполне логичная. Когда человек находит в мире что-то новое, он отправляет это на определенную полочку в своем шкафу. А я не могу себе представить сейчас мыслящего человека, у которого каждое новое явление отправляется на полку одного и того же шкафа. У нас шкафов стало немыслимо много. Мы не можем охватить их взглядом.

— Как в этом плюрализме чувствовать себя комфортно в собственной профессии?

— Я очень люблю рассуждать про режиссеров. Это, как и дирижер, очень молодая профессия, и в ней произошел стремительный сдвиг от посредника и соавтора к автору. Современные режиссеры мыслят себя драматургами, и я, как правило, вижу в этом серьезную ошибку. Не то чтобы сейчас появилось сильно больше профессий, чем было, но появилось колоссальное количество разных систем осознания и классификации родов деятельности. Перед человеком, который хочет заниматься искусством, выбор встает очень рано. И на каждом шагу человеку нужно снова выбирать. Это как Илья Муромец, перед которым не три, а 25 дорожек и они снова разветвляются через каждые несколько метров. Сколько есть скрипачей, которые стали звукорежиссерами, и пианистов, которые стали музыкальными критиками! Но сегодня, что бы ты ни делал, ты найдешь свою среду, даже если этого не хочешь. Я учился в консерватории на композиторском факультете и чувствовал, что негласным образом и неминуемо я должен — потому что это в любом случае происходит — вписаться в какую-то тусовку. Иными словами — партию. И это не та партийность, которая осталась от Советского Союза: это происходит как раз из-за необходимости разложить все по полочкам.

— К вопросу множественности полочек. Вы — один из первых, кто в начале 2000-х начал практиковать концерты-лекции. Как выстраивать диалог со слушателем сегодня и помогает ли он вообще?

— Все зависит от ситуации. У меня есть друг, который сам организует концерты, а по совместительству он — сомелье: иногда для гостей устраивает дегустацию вин. Не обязательно музыка должна контактировать именно со словом. Это необходимо и полезно, если мы говорим о старинной музыке, чтобы ввести в контекст истории. В словах часто не то что кроется ключ к пониманию, а просто есть упрощение самого акта восприятия искусства. Поэтому иногда лекции вредны, а иногда они необходимы и полезны. В Тарусе я практически всегда веду концерты, потому что знаю, что люди ждут от меня рассказов. Часто можно буквально несколькими фразами помочь уменьшить дистанцию от композитора. Очень многое для себя я взял у моего педагога по дирижированию Геннадия Николаевича Рождественского — известно, что он был мастером вступительных слов. А среди многих замечательных концертов Владимира Юровского мне больше всего запомнилась Седьмая симфония Малера в его исполнении: все первое отделение он про нее рассказывал, иллюстрируя примерами. Я не думаю, что каждый человек тогда во всей полноте воспринял всю эту информацию, но это было очень осмысленным и значительным событием.
Сейчас жанр лекции-концерта вошел в моду, и я думаю, что не случайно: запрос на пищу для интеллекта, безусловно, есть, и это имеет отношение к теме многообразия, о котором мы говорили. Важно не заблудиться в музыке, которую ты слышишь.

— Ровно пять лет назад в беседе с Алексеем Париным вы назвали себя начинающим дирижером. Что в этом деле вы открыли для себя к сегодняшнему дню?

— Кто-то из великих немцев сказал, что дирижирование — профессия второй половины жизни. Я не знаю, сколько мне отпущено лет впереди, но не считаю, что у меня эта половина уже наступила. Здесь есть некоторый парадокс: для того чтобы наступила вторая половина, нужна первая, и реализоваться в этой профессии можно, обладая большим музыкальным и жизненным опытом. Илья Александрович Мусин говорил, что частично дирижерская профессия имеет педагогический характер: человек в каком-то смысле воспитывает коллектив. В связи с этим молодым дирижерам часто сложно существовать в коллективе, где музыканты их старше.

— Оркестр Тарусы в другом положении.

— Да, в моем коллективе много ровесников. Я по-прежнему в определенном смысле считаю себя начинающим дирижером. Однако если пять лет назад я еще вряд ли смог бы выполнить на высшем уровне какую-то очень большую дирижерскую задачу, то сейчас я готов к вызовам. Я — рефлексирующий человек и могу сказать, что в области дирижирования это не всегда помогает. Это загадочная, периферийная область между профессиями, где мы понимаем все причинно-следственные связи, и профессиями, где мало что можно объяснить и описать. Сугубо мистическое отношение к этой профессии разрушает — дирижер должен оставаться практиком. С другой стороны, не принимать и отрицать мистические явления в этой профессии довольно бессмысленно. Зачем нужен дирижер, который считает, что в музыке просто должна быть четкая сетка? Музыканты, окончившие консерваторию, могут сыграть «Весну священную» с трех репетиций без дирижера, особенно если им хорошо заплатят.

— Исторически инструментальные ансамбли долго не нуждались в дирижерах.

— Да, и это одна из моих любимых тем. Я очень благодарен Эндрю Лоуренс-Кингу, с которым мы много работали вместе: с его помощью я сформировал свое отношение к дирижированию. Логически музыка, которая не предполагала и не предполагает, чтобы ей дирижировали, не должна дирижироваться. То есть человеку, любящему только барокко, не стоит становиться дирижером, потому что в этой музыке он просто не нужен. Бранденбургские концерты Баха лучше играть без дирижера; при этом в интернете есть прекрасная запись, где ими дирижирует Аббадо — уже в преклонном возрасте. Но ему есть что сказать! Хотя эти же музыканты могут не хуже исполнить эту музыку без него. Для меня естественно и правильно отношение к произведению в контексте истории, а не вне его. Но я не хочу сказать, что «Персимфанс» или Les Dissonances плохо играют Вагнера или Дебюсси; иногда просто поражает воображение то, как они это делают (Клемперер волновался, познакомившись с первым «Персимфансом» 20-х годов, что скоро дирижеры будут вовсе не нужны). Тем не менее наличие дирижера в этой музыке оправданно, как и его импровизация за пультом. Где-то он может себе позволить замедлить или ускорить больше, по-другому показать акценты или заставить оркестр иначе услышать музыку. Нужно будить музыкантов, дарить им что-то новое, удивлять их. Леонид Карев, мой первый учитель музыки, говорит: «Раньше интерпретация была всем, а стиль — ничем, а сейчас все наоборот». Это более всего камень в огород так называемых аутентистов. Часто мы не можем отличить одно исполнение от другого. Но это интерпретация внутри рамок стиля.

— Недавно вы с Alta Capella вышли за собственные рамки и приняли участие в «ГЭС-2 Опере» — спектакле Всеволода Лисовского.

— Принять участие в «ГЭС» меня пригласил мой друг, замечательный музыкант Митя Власик. Я с удовольствием принимаю участие в перформансах: мне интересно, что другие люди в этом находят. Иногда я напоминаю себе о том, что я рискую закрыться в каких-то своих представлениях и остановиться, если не буду делать что-то, к чему у меня предвзятое отношение. В наше время игнорировать слияние разных видов искусства нелепо. Например, в моем сочинении «Прометей» довольно много алеаторики, и его жанр я не могу точно обозначить, но в каком-то смысле там есть элементы перформанса, интерактива. Но я очень не люблю бессмыслицы, а ее элемент я нахожу во многих вещах. В перформансах часто происходит момент неконтролируемого, анархического заполнения времени каким-то шлаком. Я не могу сказать, что «ГЭС» — отрицательный опыт: скорее, наоборот. Я недостаточно глубоко вник в суть происходящего (помимо музыки), но мне показалось, что событие было не лишено «буклетности» (изобретенный мною термин, означающий невозможность понять произведение без прочтения аннотации или программки). Как говорил Илья Ильф, «хорошо художественное произведение, которое надо рассказывать дома».

— Строите ли вы планы?

— Конечно. Есть люди, живущие прошлым (что совсем печально), есть живущие настоящим, есть те, кто живет будущим. Я могу причислить себя к последним. Это, конечно, не так печально, но тоже представляет определенные проблемы, особенно для близких. Если не прогнозировать свое будущее, вряд ли можно быть руководителем коллективов, дирижером, создателем чего-то, связанного с людьми.
В будущем помимо первых зарубежных гастролей оркестра — множество интересных выступлений в Тарусе. Например, 13 июля наш камерный оркестр совместно с коллективом Филиппа Ноделя сыграет концерт на воде на пристани Тарусы; потом мы поплывем в усадьбу Поленово и дадим там вечерний концерт.
Что касается наполеоновских планов — у меня они есть всегда. Больше они связаны с дирижерскими проектами. А может быть, через некоторое время вы услышите об оперном театре Тарусы, который должен рано или поздно здесь появиться. Я чувствую, что я не только хочу, но и могу делать в театре что-то свое, внести свою лепту в мироздание и таким образом тоже.

==============
все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11651

СообщениеДобавлено: Пт Июл 26, 2019 12:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019072601
Тема| Музыка, Персоналии, Игорь Левит
Автор| Владимир Дудин
Заголовок| В жизни всегда есть вариации
На Зальцбургском фестивале сыграл пианист Игорь Левит
Где опубликовано| © Российская газета
Дата публикации| 2019-07- 25
Ссылка| https://rg.ru/2019/07/25/na-zalcburgskom-festivale-sygral-pianist-igor-levit.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Знаменитый Зальцбургский фестиваль официально откроется 27 июля. Традиционно предваряет его так называемая Увертюра - недельная программа, одним из ярких событий который стало сольный концерт Игоря Левита, в программе которого музыка Листа, Моцарта и Бузони. Корреспондент "РГ" поговорил с одним из самых интересных пианистов современности.

Перед концертом в Зальцбурге вы впервые выступили в Большом зале Петербургской филармонии, причем, с эмоционально сложным Вторым фортепианным концертом Прокофьева. Сложно шли репетиции с маэстро Темиркановым?

Игорь Левит: Репетиций было всего две, но мы с оркестром мгновенно поняли друг друга, и с маэстро Юрием Темиркановым понимание складывалось на интуитивном уровне. А Второй концерт Прокофьева, действительно, самый черный, в нем чувствуется психологическая травма, потеря лучшего друга композитора, кончившего жизнь самоубийством, в нем фатализм, которого нет в других концертах Прокофьева.

Будем честны - в мире сегодня немало очень хороших пианистов. Конкуренция вас не волнует?

Игорь Левит: Меня только радует, что рядом есть действительно уникальные коллеги-музыканты. Повод для беспокойства был бы, если бы их не было.

За ходом конкурса Чайковского следили?

Игорь Левит: Моя мама слушала конкурс, присылала мне видео, но у меня совсем не было времени. Вот сейчас, наконец, образовался отпуск длиной в неделю, и я надеюсь посмотреть записи. Очень рад победе флейтиста Матвея Демина, с которым вместе учился.
"Когда альбом готов, все прослушано, сверено, я больше не слушаю записи: они как дети - растут сами по себе"

Сами не планировали принять участие?

Игорь Левит: Нет, не думал об этом никогда. Я принимал участие в других конкурсах, в которых одерживал победы, но после этого ничего особенного не происходило в моей карьере. Наверное, кому-то конкурсы очень нужны, кому-то совсем не обязательны, все зависит от индивидуальности музыканта.

Как молодому пианисту попадать на престижные концертные площадки?

Игорь Левит: Это большой вопрос. Прежде всего, надо знать себя - что ты умеешь, а что нет. Должна сопутствовать удача. Но самый-самый сложный и важный момент - необходимо иметь вокруг себя людей, которым ты не только доверяешь, но и знаешь, что они будут принимать решения не только в свою, но и в твою пользу. Таких людей в нашем мире очень мало. Я имел счастье познакомиться с такими, иначе меня бы сейчас тут не было.

Каждый ваш новый альбом на Sony Сlassical вызывает бурю восторженных рецензий. Насколько записи важны для вашего творчества и карьеры?

Игорь Левит: Я очень люблю сам кропотливый процесс звукозаписи, поисков звуковых решений. Последняя запись длилась полтора года - были исполнены все сонаты Бетховена на этом же лейбле. Но с того дня, когда уже все готово, я больше не слушаю записи, они как дети - растут сами по себе. В записях отражен я, мои взгляды. Например, почему я ставлю в один ряд цикл вариаций ныне живущего американского композитора Фредерика Жевского, "Гольдберг-вариации" Баха и "Диабелли-вариации" Бетховена, считая эти три сочинения самыми важными вариационными фортепианными циклами.

Думаю, имя композитора Фредерика Жевского вы открыли для многих...

Игорь Левит: В 17 лет я случайно услышал в Ганноверской библиотеке запись его вариаций. Послушал - и как-то просто с ума сошел. Отыскал его мэйл, написал, он ответил, завязалась переписка, которая переросла в дружбу, творческий союз. Он написал для меня цикл из восьми сонат на 40 минут музыки. Фредерик - тяжелый человек, но уникальный. Благодаря ему я, кстати, открыл для себя американского писателя Джеймса Болдуина, перевернувшего мое мировоззрение.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3  След.
Страница 2 из 3

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика