Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-07
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 13, 2019 9:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071302
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, Английский национальный балет, Персоналии, Акрам Хан
Автор| Юлия Кармазина
Заголовок| «Жизель»: Апокалипсис сегодня
О постановке Акрама Хана, показанной на Чеховском фестивале

Где опубликовано| © «ВашДосуг.RU/VashDosug.RU»
Дата публикации| 2019-07-12
Ссылка| https://www.vashdosug.ru/msk/theatre/article/2565700/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

В рамках Международного театрального фестиваля им. А.П.Чехова на Новой сцене Большого театра России хореограф Акрам Хан предлагают свое прочтение классического балетного сюжета «Жизель».



Жизель по рабочей визе

В описании к балету Акрам Хана взгляд сразу выхватывает то, что его Жизель — трудовая мигрантка. России тема миграции близка, поэтому воображение быстро дорисовывает собирательный образ девушки из Средней Азии за кассой фаст-фуда. «Это она Жизель?» — недоверчиво спрашиваешь сам себя и сразу одергиваешь, — «Почему бы нет?». Если стены Большого театра и увидят сегодня настолько провокационную главную героиню, то только благодаря фестивалю.

Акрам Хан избегает бытовых подробностей, сохраняя от классической постановки именно ее фантастичность. Первое, что видишь на сцене, это стена и толкающие ее перед собой люди, один за другим они от нее отстраняются, словно песок осыпающийся со Стены Плача. На самом деле это может быть любая делящая время на до и после преграда, возведенная для того, чтобы разделить народ. Стена — универсальный символ искусственно созданного неравенства. Если вспомнить первоначальный сюжет, от которого Акрам Хан совместно с Рут Литтл не оставили ничего, конфликт тоже заключался в социальном неравенстве. Она — крестьянка, он — герцог. Для современного человека это не самый понятный мезальянс, поэтому хореографы раз за разом усложняют условия задачи. Например, в «Жизели» Дады Масило, она — темнокожая рабыня с плантации, он — белый хозяин, а у Акрам Хана появляется мигрантка, которую возможно вы видите каждый день, но не узнаете в ней, легкую, босоногую девочку в исполнении Алины Кожокару.

Похоже, это антиутопия

«Жизель» Акрам Хана не относится к прошлому или будущему, но помещена в эпоху распада и разрушения. С одной стороны стены живут «Изгои», с другой «Знать». Именно так, с большой буквы, как имя собственное. Идею такого разделения Акрам Хан позаимствовал из кастовой системы Индии. Эта прямая отсылка объясняет, почему деревню в либретто заменила ткацкая фабрика. Она сразу становится на законное место где-то между колониальным прошлым и постиндустриальным настоящим. Современная экономика близка к кастовому разделению. Одни страны могут себе позволить отказаться от производства на своей территории за счет других, производящих на заводах продукцию на экспорт.

В балете, разумеется, отсутствуют дымящиеся трубы, как и девочка с фудкорта. Вместо них есть предчувствие свершившейся деградации. Наступило новое средневековье, в котором не будет европейского среднего класса. Граница переместится, разделив непристойное богатство с неприемлемой бедностью. Останется «высший класс» и «третий мир». Картину такого пессимистичного будущего Акрам Хан выражает в танце.

В первом акте зрители находятся со стороны ткацкой фабрики, полностью сосредоточившись на Изгоях. Никаких пачек, соло на авансцене, только социальная масса и ее общее тело стихийное, спонтанное, с первозданной энергетикой племени.

Писатели часто фантазируют о жизни после тотальной войны или пандемии, задаваясь вопросом, что станет с нашей драгоценной культурой. Акрам Хан находит свой ответ, воссоздавая язык танца, который мог бы возникнуть в погибшем мире. Он собран из лоскутов цивилизации и опирается больше на эмоциональную память. После опустошения, скорее всего, мы вернёмся к общинному строю, победит общий ритм, высчитываемый не умом, а телом. Танцы Изгоев похожи сразу на все: на первобытные рисунки на стенах пещеры, на пляски аборигенов, на языческие обряды, на деревенские свадебные гуляния. Тело жаждет к ним присоединится или бесконечно любоваться, как падающей водой.

Появляющиеся из-за стены представители Знати двигаются иначе. В их облике подчеркнута индивидуальность, но она исключительно внешняя, наносная. Тяжелые наряды созданные для подиума, функционально заменяют корсет. За царственную осанку приходится расплачиваться скованностью движений и нарочитой статуарностью. Изысканный наряд диктует телу. Оно больше не свободно, ему доступна только поза. Акрам Хан обыгрывает одежду одновременно как знак, как статус и как логику движения.

Пугающе узнаваемо, в этом вся прелесть антиутопии, она всегда где-то в полушаге от свершившейся правды. Литературная мода последних лет сосредоточилась на молодёжном поджанре, подменяющим философию эмоциями, и эта близкая танцу особенность проявилось в балете Акрама Хана. Бунтарка Жизель, похожа на Сойку-пересмешницу из «Голодных игр», маленькую девочку, которая вместо того, чтобы обезуметь от предательства возлюбленного, восстает против системы. Только ее бунт направлен в первую очередь против рабской покорности соплеменников. Она не погибает от разбитого сердца, даже представить сложно, чтобы дерзкая дикарка погибла от такой высокопарной глупости, в новой версии ее убивают.

А если это любовь?

Социальность — важная характеристика танца. В балете Акрама Хана многое построено на общении. Первый жест возникающей между Альбрехтом и Жизелью — это раскрытые друг к другу ладони. Кажется, ничего не происходит и в то же время между ними тянется ниточка из сигналов от «я пришел с миром» до «мы одной крови». Героев разделяет присущая кастовой системе эндогамия, не изжитый атавизм, а по-прежнему работающая классовая система, в которой хореограф видит начало конца. Роскоши индивидуальности противопоставлена социализация выраженная, что конечно подкупает, через любовь.

Танец Альбрехта (Исаак Эрнандес) и Жизели построен на прикосновениях. В нем перемешена игра в лапту с интимными касаниями лица и волос, а когда это все-таки превращается в привычный парный танец, то он словно снят с чужого плеча. Как будто они подсмотрели его в замочную скважину, с детской непосредственностью скопировав со «взрослых».

Свет живых мертвецов

Виллисы — одно из самых противоречивых и изящный решений хореографа. Начнем с того, что они действительно мертвые, как в «Ночи живых мертвецов», без принятой в балете приукрашености. Подрагивающие руки, неестественно вытянутые фигуры, бамбуковые палки складываемые в пентаграммы, сомнамбулическая замедленность. Они двигаются, как монстры в ночных кошмарах, которым некуда спешить. Новый образ Виллис — маленькое, но явное преступление против классического балета. Чтобы понять его суть, представьте девочек, мечтающих стать балеринами, перед их глазами идеальные танцовщицы в воздушных пачках. Они часто не догадываются, что видят в своих фантазиях Виллис. В балете это имя нарицательное. Обычно юные выпускницы порхают в роли прекрасных призраков, еще не зная, ждет ли их блестящая карьера или пятый «лебедь» в третьем ряду. Акрам Хан подшучивает над этим сложившемся образом, его Виллисы — единственные, кто в спектакле стоят на пуантах, еще одном «символе классического балета».

После смерти Жизель пробуждается в свете, но не в том, за которым следуют в Рай, а в жестком, оставляющим один бесплотный силуэт. Мирта, королева Виллис, учит ее в первую очередь иначе двигаться, ведь танец у Акрама Хана — тот же язык. В призрачном мире погибшие девушки ходят как русалочки по ножам, но вместо буквальных клинков — метафорические, знакомые каждой балерине годы тренировки, изуродованные ноги и пуанты. На контрасте с первым актом, пуанты сами по себе создают дистанцию, между миром живых и миром мертвых.

Знакомая музыка

Композитор Винченцо Ламанья, тоже придумал свою «Жизель» практически с нуля. Ближе к финалу слышен обрывок знакомой музыкальной фразы, вонзающейся занозой в сердце зрителей. Но на этом все, остальное ваш слух не признает. Его музыка повторяет рисунок, созданный Акрам Ханом, и так же состоит из всего сразу, будто ее собирали на музыкальной свалке цивилизации, чтобы воссоздать щемящие воспоминания о невозвратно ушедшем. В ней много тишины, резкий звук заводского гудка, призрачный церковный хор, театральная машинерия и пронзительный мотив забытой песни.

Что потом?

Как в правдивой истории, все умерли. Финал у Акрам Хана философский: система устоит, мир погибнет, огонь восстания, как это много раз бывало, вспыхнет и погаснет. Стена, бешено вращающаяся после смерти Жизели, встала на привычное место. Девочка с фудкорта не купила дорогой билет в Большой театр, а жаль. Думаете, сдалась тебе эта вымышленная девушка, так ведь сам хореограф напомнил что она где-то есть.

Да, представление о том как можно ставить балет снова чуть-чуть перевернулось, еще один поворот винта, обогащенный тысячью возможностей. Нет, эта красота ничего не меняет. Возвращаясь к сюжету и его совершенной реализации, ощущаешь бесплотность усилий хореографа, привносящего в культуру новый смысл, когда в меняющемся в сторону антиутопии мире она становится все более бессмысленной. Воцаряется бесплотность, которую Акрам Хан, по-видимому, тоже ощущает, ставя на эту тему целый балет.

===========================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 13, 2019 10:51 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071303
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Ингер / Браун / Прельжокаж
Автор| АЛЛА МИХАЛЁВА | ФОТО: КАРИНА ЖИТКОВА
Заголовок| «ПРОГУЛКА» ПЕРЕД «СВАДЕБКОЙ»
МАМТ ВЫПУСТИЛ НОВУЮ ТАНЦЕВАЛЬНУЮ «ОБОЙМУ»

Где опубликовано| © Театрал
Дата публикации| 2019-07-12
Ссылка| http://www.teatral-online.ru/news/24695/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Лоран Илер – второй француз после Петипа, возглавивший российскую балетную труппу, продолжает приобщать Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко к достижениям мировой балетной сцены. Последняя премьера МАМТа «Ингер / Браун / Прельжокаж» объединяет постановки совершенно разных хореографов, отличающиеся невероятным лексическим разнообразием.

Впрочем, труппа театра давно заработала репутацию «полиглота». Здесь первыми в России станцевали балеты Иржи Килиана, Йормо Эло, погрузились в изысканную атмосферу балетов «В лесу» и «За Вас приемлю смерть» Начо Дуато и справились с хореографией Фредерика Аштона, Кеннета Макмиллана, Джерома Роббинса...

С приходом Лорана Илера репертуар пополнился постановками Сержа Лифаря, Уильяма Форсайта, Джорджа Баланчина, Пола Тейлора, Жака Гарнье, Марко Гёке, Охада Нахарина.

И вот теперь театр выпустил новую танцевальную обойму. Из этой троицы «Ингер / Браун / Прельжокаж» у нас в стране наиболее известен последний – Анжелен Прельжокаж, чьи постановки неоднократно приезжали на гастроли в Россию. На сцене Мариинки многие годы идет его культовый «Парк», а для артистов Большого театра в 2009 году французский хореограф поставил «А дальше – десятилетие покоя», взяв за основу, ни больше ни меньше, «Откровение Иоанна Богослова».

Имя авангардистки Триши Браун на слуху у отечественных поклонников балета. Правда, непосредственно с хореографией легендарной дамы в России знакомы мало. В нашу страну компания приезжала дважды, но довольно давно. В последний раз почти двадцать лет назад в рамках фестиваля DanceInversion – главного российского просветителя в области современного танца.



Хотя «Прогулка сумасшедшего» Ингера, которой начинается вечер, год назад участвовала в Петербургском фестивале Dance Open в исполнении артистов словенского Театра Марибора, ее автора в России почти не знают.

Йохан Ингер – танцовщик с классическим бэкграундом – экс-солист Шведского Королевского балета, увлекшийся творчеством Иржи Килиана, и поступивший в руководимый им NDT I, где в рамках Хореографической Лаборатории и осуществил свои дебютные постановки. Затем пять лет руководил знаменитым Кульберг-балетом. После чего, оставив этот пост, занялся исключительно постановочной деятельностью. На сегодня Ингер – один из самых известных и востребованных хореографов мира.

«Прогулка сумасшедшего» – столь же серьезна, сколь иронична, что вообще в русле шведской танцевальной культуры. Не просто юмор, а сарказм присущ постановкам великого Матса Эка. Изысканно остроумны работы Александра Экмана, кстати, начавшего ставить в Кульберг-балете, как раз, в годы руководства Ингера.

«Прогулка» начинается с появления из оркестровой ямы странного мужчины, которой медленно направляется к расположенному на сцене забору, а затем шмыгает в калитку, неизвестно откуда взявшуюся в, казалось бы, глухой стене, из проемов коей в дальнейшем будут появляться и другие персонажи. Высокая дощатая ограда будет менять форму, складываться, разламываться и снова смыкаться. О нее будут биться, как о неодолимую преграду, ее будут оседлывать, с нее будут прыгать вниз, по ней будут карабкаться вверх. Все танцевальные композиции, все действия десяти танцовщиков так или иначе связаны с этим заграждением, то ли символизирующим стену непонимания между людьми, то ли обозначающим, что слишком многое остается сокрытым от наших глаз. Танцевально-сложные дуэты, таинственны и в плане расшифровки взаимоотношений партнеров.

Впрочем, музыкальное сопровождение – давно ставшее хитом равелевское «Болеро», своим ритмом вечного движения, придает всему происходящему особый смысл. Общий танец, соло, дуэты (три из которых структурообразующие) пронизаны вирусом безумия и «отвязной» свободы. Резкие движения, переходящие в плавные, высокие поддержки и валяние по полу, ярость и нежность – спонтанны и лишены обыденной логики. Вот экстремальный танец четверки танцовщиков, завершающийся тем, что кавалеры сажают даму на вершину стены. Или все десять исполнителей лихо отплясывают на упавшем заборе... И все это – увлеченно темпераментно с огромным энтузиазмом и актерской отдачей. Особенно хорош финальный дуэт Оксаны Кардаш и Ивана Михалева, резко отличающийся от остального действа подлинным лиризмом. Несмотря на определенную эксцентричность этого адажио (партнерша пролезает под ногами стоящего партнера или топчется у него на спине) он овеян теплом и нежностью, коими эта завершается сумасшедшая прогулка, очевидно, по заколкам нашего подсознания.



Совершенно в другую атмосферу погружает «О, сложная!» Триши Браун на музыку Лори Андерсон. Премьера состоялась 2004 году на сцене Парижской Оперы и сильно отличается от представлений о хореографии великой американки, начинавшей как постмодернистка. Браун заставляла своих артистов ходить по стене и танцевать на крышах с прикрепленными к телу проекторами, занималась «жесткими импровизациями», исследовала проблему гравитации в знаменитом цикле «Пьесы с оборудованием», используя для этого веревки, кабели и тросы. Изучала движение с точки зрения его «аккумуляции». Отголоски этих изысканий резонируют в прекрасном по строгости своей геометрии трио, сочиненном для этуалей парижской Оперы – Орели Дюпон, Николя Ле Риша и Мануэля Легри.

На создание балета Браун вдохновила «Ода птице» польского поэта Чеслава Милоша, текст которой звучит, как молитва – безинтонационно и в то же время проникновенно. Почти неоклассический балет, где одетые во все белое артисты существуют автономно не только в соло, но в дуэтах и трио, великолепен в своей отстраненной красоте. Но… от безупречно-точных, словно выточенных тонким резцом композиций, и высоких поддержек, когда партнеры, как птицу, возносят партнершу к небесам, веет холодом. И Валерия Муханова, Сергей Мануйлов и Дмитрий Соболевский чутко улавливают эту безучастную интонацию...



Завершающая вечер «Свадебка» переносит зрителя в безудержную стихию необузданного танца. Оказалось, что «русские хореографические сцены с музыкой и пением» могут прекрасно существовать вне национального контекста, из которого их изымает Прельжокаж. Он не погружает действие ни в какую определенную среду, создавая обобщенный образ свадьбы, где женщины всегда ощущает себя жертвой насилия. А мужчины – брутальны и самоуверенны. Все это ярко передано «жестчайшим» contemporary dance, где каждое движение – вызов. И представительницы прекрасного пола его принимают с какой-то мазохистской готовностью, идя на встречу судьбе.

Только у одной из девушек (а все они здесь – невесты) постоянно подкашиваются ноги и она, как подстреленная, валится на пол... Других наземь безжалостно швыряют партнеры. Но еще более грубы (как юноши, так и сами барышни) с облаченными в фату огромными куклами невест: их мнут, подбрасывают, топчут. Но… «причитания» солистов и хора, расположившихся прямо на сцене, приподнимают действие над обыденностью, придавая ему театральность. Яркость густо насыщенной энергией безудержной пляски, в сочетании с какой-то особой актерской легкостью станиславцев, трансформируется в едва ли не в «осанну» всепобеждающей силе танца. Собственно, как и весь вечер, восхваляющий искусство Терпсихоры во всех его разнообразных проявлениях.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 13, 2019 11:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071304
Тема| Балет, ABT, Закрытин сезона, Персоналии,
Автор| Нина Аловерт
Заголовок| Итак, еще один сезон в ABT
Где опубликовано| © Elegant New York
Дата публикации| 2019-07-11
Ссылка| http://elegantnewyork.com/abt-alovert-019/
Аннотация|

Итак, закончился очередной летний сезон Американского балетного театра, который длился почти два месяца. Очень насыщенным был репертуар, состоявший из современных балетов Алексея Ратманского, Твайлы Тарп, Кеннета Макмиллана и Кэти Марстон. Из классического репертуара в этом году танцевали «Корсар», «Лебединое озеро» и «Спящую красавицу» Петипа в возобновлении Алексея Ратманского.

В этом сезоне штатный хореограф театра Алексей Ратманский отмечал 10-летие своей работы в АБТ. Были показаны два двухактных балета Ратманского «Арлекинада» и «Взбитые сливки», а также сборная программа, состоящая из одноактных балетов. Кроме того в программу гала концерта был включен один из лучших балетов Ратманского “После симпозиума Платона» Л.Бернстайна. Балет состоит из мужских вариаций, оригинально и изобретательно поставленных, одного дуэта и ансамблевых танцев.

Отдельная программа состояла из трех балетов Ратманского: «Песня Буковины» на одноименную музыку Леонида Десятникова (премьера прошлого года, довольно слабая работа), а также балет на музыку Сергея Прокофьева «На Днепре» и премьера этого сезона – «Времена года» (“The Seasons”) на музыку Александра Глазунова.


“Времена года” Изабела Бойлстон, Джеймс Уайтсайд Photo Gene Schiavone

Премьера «Времена года»– балет, поставленный хореографом во славу труппы АБТ, в честь совместной десятилетней работы. В программке приведены слова Ратманского: «Времена года» – это чествование АБТ и его танцовщиков. Это объяснение в любви, выражение благодарности и мой подарок труппе, которая была моим домом в течении последних десяти лет».

История возникновения балета «Времена года» такова: он был создан по заказу Ивана Всеволожского до того, как в 1899 году тому пришлось покинуть пост директора Императорских театров. Глазунов посвятил свою музыку Мариусу Петипа, великому хореографу и создателю балета. Балет был впервые показан в придворном Эрмитажном театре, на сцене Мариинском театре он прошел в 1900 году в бенефис Матильды Кшесинской. Но у балета Петипа оказалась несчастливая судьба. Следующий спектакль состоялся только в 1907 году, а затем опять наступил перерыв, затем возникли новые редакции, а затем уже и оригинальные балеты других хореографов на музыку Глазунова.


Алексей Ратманский сохранил в целом весь действующих лиц Петипа в своей оригинальной постановке: Лед, Мороз, снежинки, фавны, маки, Зефир, а в части «Осень» вакханки, Вакх и так далее. Но в целом точных хореографические характеристики Ратманский создал не для всех времен года и не для всех персонажей. Но, думаю, дурную услугу хореографу оказал художник по костюмам Роберт Перджиола. В его безвкусных, лишенных конкретных характеристик костюмах, часто трудно было оценить хореографию. В целом получился абстрактный классический балет с апофеозом.

Наибольшее впечатление в сборной программе произведений Ратманского произвел балет «На Дунае» на музыку Сергея Прокофьева. Балет также имеет не совсем благополучное прошлое. Балет заказал композитору Сергей Лифарь, один из знаменитых премьеров Дягилевской труппы, когда после смерти Дягилева перешел работать в Парижскую Оперу. По его заказу Прокофьев написал музыку к балету «На Днепре», а хореографию сочинил сам Лифарь. Работа над балетом протекала не совсем гладко, композитор и хореограф ссорились: Лифарю не нравилась музыка. Но и Лифарь поставил неудачный балет, который успеха не имел и вскоре сошел со сцены. С 1932 года балет не возобновлялся, пока Ратманский не выбрал его десять лет назад для своего балетмейстерского дебюта в АБТ. Балет идет в оригинальной хореографии Ратманского.

Сюжет балета – любовная мелодрама: молодой солдат Сергей возвращается с фронта в свою деревню, где его ждет верная Наталья. В деревне он попадает на свадьбу друга. С первой встречи невеста друга Ольга и Сергей полюбили друг друга той роковой любовью, для которой нет препятствий. Наталья настолько любит Сергея, что помогает им бежать из деревни.

Балет «На Днепре» – большая удача Ратманского. И в этом случае, надо отметить и оформление Семена Пастуха (и костюмы Галины Соловьевой). Волшебное по красоте, условно-театральное оформление придает всему балету поэтическое очарование. Так, сцена первой картины, когда вернувшийся с войны герой танцует среди цветущих вишен– ландшафт несказанной красоты. Так трогательна и поэтична концовка балета. Сергей поднимает Ольгу на высокую поддержку и медленно уносит со сцены. Сверху, как хмель, на голову новобрачных, падают лепестки цветов вишни. В тишине украинской ночи на околице деревни остается только одинокая фигура Натальи, горестно припавшая к земле.

В этом сезоне вновь шел балет «Арлекинада» (Les Millions D’Arlequin) Мариуса Петипа на музыку Рикардо Дриго. Ратманский восстановил балет, премьера которого состоялась в 1900 году.

Я подробно писала в журнале «Элегантный Нью-Йорк» об этом балете в прошлом сезоне. Посмотрев еще раз балет в этом году, я по-прежнему радуюсь этой удачно восстановленной Ратманским очаровательной старомодной пантомиме, этой ”commedia dell’arte”, разыгрываемой в первом акте. Второй акт по-прежнему кажется мне скучноватым. Но не буду повторять прошлогоднюю статью.

В этом сезоне прошла премьера двухактного сюжетного балета «Джен Эйр» по знаменитому роману Шарлотты Бронте. Балет поставлен англичанкой, танцовщицей и хореографом Кэти Марстон.

Кэти Марстон получила балетное образование в Королевской балетной школе в Лондоне и окончила Кембридж. Мартон вот уже 25 лет создает сюжетные балеты для разных театров мира, но в репертуаре АБТ ее спектакль появился впервые. За эти годы она поставила такие балеты, как «Опасные связи», «Лолита», «Любовник леди Чаттерлей» и другие. Мировая премьера «Джен Эйр» прошла в Англии в 2016 году. Для своего балета хореограф использовала музыку Фанни Мендельсон, Феликса Мендельсон и Франка Шуберта.

Зрители с интересом ждали новый балет, но он не оправдал ожиданий. Балет «Джен Эйр» является последовательным, скрупулёзным пересказом романа в балете. К сожалению, сегодня мало кто из хореографов владеет драматургией балетного спектакля, которая не может соответствовать драматургии романа. В балете существует много ненужных действующих лиц и ненужных в балете сцен (особенно это касается детства героини), что делает балет затянутым и скучным (за исключением двух дуэтов). И к тому же в АБТ возникла огромная проблема, которая заметна в любом спектакле, как в современном, так и в классическом: средний уровень солистов. Из труппы по разным причинам ушли любимые публикой премьеры прошлых лет. В этом сезоне попрощался с американским зрителем итальянец Роберто Болле, последний «звездный» гость АБТ. Это очень заметно сказывается на качестве спектаклей.

Театр выдвигает молодых танцовщиков, но я пока не вижу в молодом поколении потенциально выдающихся премьеров. Из тех исполнителей главных ролей, которых я видела в этом сезоне, отмечу Джеймса Уайтсайда за несомненную актерскую индивидуальность ( за исполнение мистера Рочестера в «Джейн Эйр», но особенно –Жениха в балете «На Днепре»). Заметно выросла Кристина Шевченко (Ольга в «На Днепре», Одетта-Одиллия в «Лебедином озере»). От сезона к сезону все более заметное место среди молодых танцовщиков занимает Кальвин Ройал (Вакх в балете «Времена года», экстравагантный Ротбарт в «Лебедином озере», Пьеро в «Арлекинаде», он покорил зрителей исполнением лирического монолога в балете «После симпозиума Платона»).

Но театр с самого основания существовал как труппа интернациональных звезд . Если АБТ не вернется к прежней политике, если не будут вновь приглашать для участия в летних сезонах лучших танцовщиков мирового балета, думаю, это скажется на общем уровне американской труппы, на качестве исполнения классического и современного репертуара.

==========================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 14, 2019 10:33 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071401
Тема| Балет, театр «Астана Балет», Премьера, Персоналии, Юрий Григорович, Руслан Пронин
Автор| Дана АМЕНОВА
Заголовок| Сказка в восточном стиле
Где опубликовано| © газета "Вечерняя Астана"
Дата публикации| 2019-07-11
Ссылка| http://vechastana.kz/skazka-v-vostochnom-stile/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Артисты театра «Астана Балет» на премьере балета «Легенда о любви» Арифа МЕЛИКОВА пленили зрителей восточной сказкой о любви и ревности.



Поставить спектакль знаменитого балетмейстера на своей сцене мечтают многие коллективы, но далеко не всем это удается, поскольку известный российский хореограф Юрий ГРИГОРОВИЧ тщательно подходит к выбору балетной труппы для своих работ. По словам ассистента хореографа-постановщика Юрия ГРИГОРОВИЧА Руслана ПРОНИНА, «Легенду о любви» называют балетом на пределе возможностей, однако казахстанские артисты достойно справились с поставленной задачей.

Витиеватые линии древних восточных сказаний изящно и лаконично отразились в сценографии грузинского художника Симона ВИРСАЛАДЗЕ. Декорации российских и казахстанских мастеров под руководством художника по восстановлению сценографии Дмитрия ЧЕРБАДЖИ в виде раскрытой книги становятся участниками спектакля. Восточное великолепие подчеркивается летящими тканями затейливых костюмов, украшенных драгоценными камнями.

Древнее персидское сказание, которое легло в основу сюжета, как будто специально создано для балета.

Артисты рассказывают историю из древней книги о чувствах романтических, нежных, противоречивых и страстных. Цвета подсказывают чувства: кроваво-красные, когда на сцене главенствует царица Мехменэ, и нежно-голубые для возлюбленных Ферхада и Ширин.

В драматическом сюжете художник-каменотес Ферхад (Фархад БУРИЕВ) страдает, но вынужден подчиниться власти царицы Мехменэ Бану (Айжан МУКАТОВА). Его возлюбленная Ширин (Татьяна ТЕН) борется за свою любовь. И весь этот калейдоскоп чувств показан танцем. Пластика, высокие поддержки, полетные прыжки зрители встречали восторженно. Как всегда, у Юрия Григоровича безупречны и прекрасны массовые сцены. И, конечно, чудесная музыка Арифа Меликова, сотканная из тончайших мелодий под филигранным руководством дирижера Армана УРАЗГАЛИЕВА, обрамляет сказку.



Столичные ценители искусства считают, что такой изысканный спектакль, как «Легенда о любви», должен занять особое место в балетном репертуаре театра.

Фото предоставлено пресс-службой театра «Астана Балет»

========================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 14, 2019 10:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071402
Тема| Балет, театр «Астана Балет», Премьера, Персоналии, Юрий Григорович, Руслан Пронин
Автор| Мира Мустафина
Заголовок| Культовый балет «Легенда о любви» - любовь с первого взгляда
Где опубликовано| © газета "Литер" № 106
Дата публикации| 2019-07-11
Ссылка| https://liter.kz/culture/art/4655-lyubov-s-pervogo-vzglyada/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В канун Дня столицы на сцене Театра «Астана Балет» премьера культового балета легендарного хореографа-постановщика Юрия Григоровича «Легенда о любви» – приятный сюрприз. Публика встречает ее восторженно. Третий премьерный вечер собрал аншлаг.


Фото: Елорда Инфо

Как сказал на пресс-конференции директор Театра «Астана Балет» Александр Совостьянов, весь процесс подготовки к спектаклю занял полтора года, пять месяцев отданы репетиционному периоду, который потребовал от артистов балета колоссальных усилий и терпения. В «Легенде о любви» от исполнителей нужна потрясающая мощь, всепоглощающая эмоциональная отдача и филигранная точность, потому что в спектакле весь хореографический рисунок прорисован с легким изяществом восточных миниатюр. И может пострадать от малейших неточностей солистов и кордебалета. Вероятно, поэтому сам Юрий Григорович очень редко дает разрешение на постановку своего лучшего спектакля.

Театр «Астана Балет» заслужил свою «Легенду». Труппа выросла и численно, и профессионально. Артисты понимают и международные тенденции – повышенное внимание к чистоте танца. Великолепными по синхронности стали ключевые массовые сцены, к примеру, «Шествие». Это не случайно: переносом легендарного спектакля на столичную сцену занимались ассистенты Юрия Николаевича – Руслан Пронин и Оксана Цветницкая, в прошлом – они солисты Большого театра. И еще в мире балета они известны своей тщательной работой с кордебалетом.

Кстати, зритель, придя на спектакль, все понимает и без чтения программки. Особенность творческого почерка Юрия Григоровича в этом и заключается: все понятно, не нужны слова, чтобы рассказать о безграничной власти царицы Мехменэ Бану и ее любви к Ферхаду. Придворный художник-каменотес не отвечает ей взаимностью, потому что любит младшую сестру правительницы, ради ее исцеления Мехменэ Бану когда-то пожертвовала своей красотой.

Труппе удалось представить яркий состав исполнителей главных партий – Айжан Мукатова, Айнур Абильгазина, Риза Канаткызы, Анар Дукиева, Дарина Кайрашева, Татьяна Тен, Илья Манаенков, Фархад Буриев, Амир Жексенбек, Бауржан Мекембаев. Все, без исключения, исполнители главных партий, точно расставляли акценты в своих образах и умело распределили силы на трехактный спектакль, который длится 2 часа 50 минут.

Декорации и костюмы для столичной «Легенды о любви» создавались в Москве по эскизам художника Симона Вирсаладзе, известного в хореографическом мире как художник, «одевающий танец».

Все три премьерных вечера великолепная музыка Арифа Меликова (по мнению специалистов, лучше, чем она, ничто не украсит древнюю восточную легенду в пересказе Назыма Хикмета) прозвучала в исполнении Государственного академического симфонического оркестра РК (ГАСО) под управлением маэстро Армана Уразгалиева, который является дирижером-постановщиком балетного шедевра.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 14, 2019 2:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071403
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, Английский национальный балет, Персоналии, Акрам Хан
Автор| Валерий Модестов
Заголовок| Балет-загадка, разрешить которую до конца не удалось пока никому
Где опубликовано| © Вечерняя Москва
Дата публикации| 2019-07-14
Ссылка| https://vm.ru/news/678588.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Сохранив сюжетную линию вечной темы «разлада любви и действительности», Хан перенес действие своей «Жизели» в наши дни

Международный Чеховский театральный фестиваль завершил московскую балетную программу выступлениями двух лондонских коллективов — Английского национального балета и Театра «Сэдлерс Уэллс», которые представили москвичам спектакли своих знаменитых хореографов: Акрама Хана и Уильяма Форсайта.



«Жизель» принято считать вершиной романтического балета, но не только: это еще и балет-загадка, разрешить которую до конца не удалось пока никому. Не стал исключением и британский хореограф Акрам Хан, который объединил в своем творчестве черты двух культур: европейской и восточной.

Сохранив сюжетную линию вечной темы «разлада любви и действительности», Хан перенес действие своей «Жизели» в наши дни, сделав акцент на актуальной сегодня и, вероятно, особенно близкой ему теме жизни мигрантов, ищущих счастья на чужбине. Отсюда такая мешанина западных и восточных мотивов в музыке и танцах. Отсюда конгломерат весьма противоречивых представлений и ощущений о мире, в котором соседствуют откровенный эпатаж и революционная провокационность, изощренная жестокость и слезливая сентиментальность…

В версии Акрама Хана Жизель больше не наивная девушка-пейзанка. Она многое повидала и пережила в этой жизни, но каким-то чудом сумела остаться открытой и искренней в своих мечтах и чувствах. Влюбившись в сына хозяина фабрики, девушка сохраняет эту любовь и после того, как он ее предал.

«Мы любим тех, кто нас не любит, мы губим тех, кто в нас влюблен», — утверждал поэт и был прав. Именно такого героя представил нам виртуозный танцовщик Джеффри Сирио в образе мигранта Илариона, безответно влюбленного в Жизель.

Действо балета разворачивается в полумраке сцены на фоне бетонной стены с мокрыми отпечатками ладоней — символами людского горя и отчаяния. В первом акте стена — непреодолимый барьер между мигрантами и «хозяевами жизни», а во втором — фон заброшенной фабрики, где обитают духи умерших девушек, которые не выдержали тяжелой жизни.

Спектакль начался тревожными интонациями симфонического саундтрека Винченцо Ламаньи, которые оповещают о надвигающейся беде — неотвратимой как рок. Гипнотическое воздействие множество раз повторяющейся ритмической фигуры с усилением ударных и электронно-шумового фона создает необычайное эмоциональное напряжение. Этот ритм нарастающего драматизма проходит через весь балет — от едва ощутимого до трагически обостренного, перерастая в разрывающий душу реквием.

Романтическим пиком первого акта стало адажио героев. Мужественная стремительность танца Альбрехта (Исаак Эрнандес) хорошо сочетается с угловатым и в то же время полным радости танцем Жизели (Эрина Такахаси). Если танец Жизели — это полет любви, то танец Альбрехта — чувственный, импульсивный, но с «задним планом». Здесь проявилось актерское дарование танцовщиков: тонкая нюансировка роли, богатство эмоциональных оттенков и полутонов.

Второй акт — акт духов — завершает драму разрушенной мечты Жизели. Но и в этом фантастическом акте бесцветных теней Эрина Такахаси находит эмоциональные краски для раскрытия поэтической природы своей героини, которая предстает перед нами в образе любящей и страдающей женщины. По приказу повелительницы духов Мирты (Сара Кунди) она начинает стремительно танцевать… Ее быстрые, порывистые движения будто разрывают невидимые путы смерти.

Появление Альбрехта Жизель встречает отстраненно, но оживают воспоминания… Танец Жизели-призрака с Альбертом упоителен и самозабвенен. Он мог бы длиться и длиться, если бы безжалостные духи не пожелали смерти пришельцу. И тогда Жизель бросается на защиту возлюбленного. Она не молит призрачных подруг о пощаде, она требует своего права карать или миловать.

В «Жизели» Хана больше многоточий, чем точек, и в этом, по-моему, особая заслуга хореографа, который дает нам пищу для души и разума, не предлагая окончательных решений.

Спектакль получился необыкновенно театральным и зрелищным.



Теперь о «Тихом вечере танца» Форсайта, цель которого, по мысли автора, «заставить людей лучше видеть балет».

Быстро летит время. Трудно поверить, но Уильяму Форсайту в декабре этого года исполняется 70 лет. В преддверии юбилея хореограф, слывущий «талантливым разрушителем» классического балета, предложил зрителям необычную двухчастную программу, рассказывающую о классических корнях его экзерсисов с линиями и формами тел танцовщиков в пространстве, положивших начало балетной эстетике геометрических линий.

На сцене — семь исполнителей, семь давно состоявшихся артистов, признанных ветеранов «балетного театра Форсайта», обладающих способностью проникновения в самую суть танца и внутренний мир человека, посвятившего себя этому волшебному искусству.

Первое отделение — это своеобразная закулисная разминка перед спектаклем в форме хорошо подготовленной и срежиссированной импровизации. Без музыки. Без декораций. С минимумом света. Слышно только дыхание танцовщиков: то шумное, то тихое, то сбивчивое, прерывистое, то ритмичное… Сложная фразировка дыхания артистов — основной аккомпанемент танца, помогающий выделить геометрические истоки классического балета.

Артисты солируют, проверяют себя в дуэтах, выпендриваются друг перед другом и перед зрителями, временами пародируют, чуток кокетничают — одним словом, дурачатся. Не забывая при этом повторять и представлять классические азы базовой механики балетного языка Форсайта.

Второе отделение — сам спектакль. Используя излюбленный прием музыкального контрапункта, на этот раз музыки барокко Жана-Филиппа Рамо и абстрактного экспрессионизма Мортона Фельдмана, Форсайт сочинил эмоционально-пластическую драматургию сопоставления балетных эпох — классики и современности. Яркие цветовые маркеры перчаток и обуви подчеркивают сложность придуманных Мэтром движений и одновременно создают некую постоянно меняющуюся абстрактную картину бытия на фоне черного задника сцены.

Получился спектакль-концерт, в котором, как в калейдоскопе, исполнители рассыпаются то на солистов, то на дуэты, то на группы, демонстрируя редкостную синхронность индивидуальностей, чистоту линий рук-крыльев парящих в пространстве тел-птиц. Здесь раскованная пластика Форсайта дает простор для искрометного таланта исполнителей.

Двоих хочется отметить особо. Это виртуозный танцовщик Рауф Ясит по прозвищу Резиновые ноги, который на основе уличного брейк-данса создал собственный уникальный язык танца, и имеющий «русскую школу» албанец Бригель Гьокка, выпускник балетного училища в Тиране, организованного в 1956 году русскими педагогами и первыми албанскими профессиональными артистами балета, успешно закончившими хореографические училища в Москве и Ленинграде (ныне — Петербург).

В последний раз опустился занавес. Чеховский театральный фестиваль на примере творчества хореографов Акрама Хана и Уильяма Форсайта вновь убедительно показал, сколь велика сила традиций в искусстве. Художники разных поколений и судеб, разного мироощущения и разного творческого кредо едины в поиске в хореографии своего смысла — телесного и духовного — на основе «классики»; поиске весьма перспективном и успешном.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 14, 2019 11:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071404
Тема| Балет, , Персоналии, Олег Ивенко
Автор| Лада ВОЛКОВА
Заголовок| Олег Ивенко: «Когда сыграл Нуреева, в театре меня даже не поздравили»
Где опубликовано| © СобКор02.ru Новости Уфы и Башкирии
Дата публикации| 2019-07-14
Ссылка| http://www.sobkor02.ru/news/art-object/13687/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Визита 22-летнего казанского танцовщика Олега Ивенко, ставшего знаменитым после участия в картине о Рудольфе Нурееве, в Уфе ждали давно. Еще со времени российской премьеры долгожданного фильма "Белый ворон" британского актера и по совместительству режиссера Рэйфа Файнса. И вот не так давно премьер Казанского театра оперы и балета побывал в Уфе. На сцене Башкирского театра оперы и балета, где Нуреев впервые вышел на сцену, Олег Ивенко исполнил партию Базиля в балете "Дон Кихот".



Гений места

Дебют казанца на башкирской сцене прошел с огромным успехом - публика целенаправленно шла "на Ивенко", получившего в итоге и солидную порцию криков "браво", и массу восторженных отзывов балетоманов на своей страничке в инстаграме. Харизматичный и очень артистичный танцовщик настолько понравился публике, что тут же получил приглашение принять участие в Нуреевском фестивале, который будет проходить в Уфе с 7 по 24 сентября. Олег Ивенко примет участие в Гала-концерте, посвященном Рудольфу Нурееву, так что у его уфимских поклонников будет возможность вновь увидеть своего любимца.

Напомним, три года назад в столицу Башкирии наведался и сам режиссер картины: два апрельских дня Рэйф Файнс провел в Уфе, где планировал снять часть фильма о Нурееве. Английская звезда посетила Башкирский театр оперы и балета, чтобы договориться о съемках эпизода о молодых годах танцовщика. По словам директора театра Ильмара Альмухаметова, актер прошелся по сцене и коридорам театра, побывал в музее, чтобы «вдохнуть воздух, которым дышал Рудольф Нуреев».

- Мы приехали в Уфу и, конечно, первым делом сходили в Башкирский театр оперы и балета. Он производит сильное впечатление, - признался Рэйф Файнс на московской премьере. - Мы рассматривали возможность съемок там, но поняли, что с точки зрения финансов и логистики это будет очень сложно. Однако мы не упустили возможность побывать в театре, где Нуреев маленьким мальчиком впервые увидел балет.

Актер пожелал осмотреть и достопримечательности Уфы – он побывал на улице Зенцова, где жил Нуреев. Дом, в котором провел детские годы танцовщик, не сохранился, но атмосфера старой Уфы с утопающими в грязи деревянными домами в том районе сохранилась практически в первозданном виде.

- Конечно, вы это знаете лучше меня, - это очевидно и для гостей Уфы, что старый город исчезает, появляется много новых построек, - пояснил британец. - А я хотел побывать там, где были те улицы - старые постройки, бараки, избы. Почувствовать, понять или мое воображение подскажет мне на этих улицах, что значит жить в этих коммуналках в бедности. Это тяжелая жизнь. И после этого попасть в театр - это как попасть в другой мир. Тем более когда выступаешь на сцене. Это можно почувствовать в Уфе. Как и многие на Западе, я хорошо знаком только с Москвой и Петербургом, а когда отправляешься в глубь страны, представляешь, что ты ребенок, отправляющийся на свой первый балет. К сожалению, мы не смогли включить этот эпизод в фильм.

Но в итоге уфимское детство будущего гения танца снимали совсем в другом месте, в небольшом городке Ленинградской области - в Уфе подходящей натуры не нашлось.

Файнс посетил также нуреевский хореографический колледж, где устроил кастинг учащимся. Внимание актера привлек 19-летний выпускник Тагир Тагиров, который до этого уже успел слетать на пробы в Париж.

Краткосрочный визит Рейфа Файнса не остался незамеченным уфимцами – актер отправился обедать в ресторан, расположенный у театра. Селфи со звездой выложили в соцсети не только сотрудники заведения, но и ученики хореографического училища. Любопытно, что режиссер был снова замечен в Уфе и через год - в декабре 2017-го.

«Того парня, который жил только танцем, больше нет»

Российская премьера первой игровой картины о самом знаменитом танцовщике XX столетия - "Нуреев. Белый ворон" – состоялась этой весной в рамках Московского международного кинофестиваля. Презентация картины, открывшая внеконкурсную программу "Мир искусства", вызвала небывалый ажиотаж: многим журналистам пришлось прорываться, что называется, с боем, а во время сеанса из-за нехватки мест даже сидеть на полу.

А всего пару дней спустя премьера картины состоялась в уфимском кинотеатре "Родина", кстати, находящемся недалеко от Башкирского театра оперы и балета, где будущий гений танца впервые вышел на сцену. И прошла в полупустом зале. Вопреки ожиданиям, событием фильм о том, кого всегда упоминают в числе "знаменитых уфимцев", в башкирской столице не стал. Уфимский бомонд предпочел слетать на премьеру в Первопрестольную, ведь там картину представлял сам автор Рэйф Файнс. Показ фильма в рамках фестиваля, кстати, помог организовать бизнесмен и меценат Тимербулат Каримов, внук народного поэта Башкирии Мустая Карима.

В Уфе Олег Ивенко признался, что благодаря роли Рудольфа Нуреева в его жизни произошли серьезные перемены.

- Кино стало для меня прыжком в свободу. Того парня, который жил только танцем, больше нет, - уверен артист. - Кино привлекает меня теперь не меньше, чем балет - я бы сказал, пятьдесят на пятьдесят. И, возможно, мне еще представится возможность поработать с Рэйфом Файнсом, но лучше пока не буду ничего об этом говорить, чтобы, не дай Бог, не сглазить. Я бесконечно благодарен Файнсу - он мой кинопапа, как я его называю. Он давал мне уроки актерского мастерства, вывел в мир большого кино. Я ведь даже английского не знал тогда - пришлось учить с нуля. Мы с ним так пообщались: я задаю вопросы на английском, а он отвечает на русском.

- Получив роль в фильме Файнса, вы искали какие-то черты своего героя в себе? Есть у вас что-то общее?

- Сначала я находил очень мало пересечений - Нуреев же был очень жестким человеком, у него было ужасное детство - и отец не хотел, чтобы он учился танцевать. Но он знал, что он лучший, знал, чего может добиться. Вот в этом я его отлично понимал. Еще я так же, как и он, чувствую себя человеком мира - у меня нет конкретного понятия "дом" и хочу, чтобы и дальше так было. Ну, и еще мне до фильма часто говорили, что я похож на молодого Нуреева. Когда меня утвердили на роль, я часами репетировал перед зеркалом, искал в себе Нуреева, черты его характера - наглость, неудержимость, жадность познания всего нового. Сам я по натуре человек очень доброжелательный, но иногда приходится "включать" Нуреева. Когда люди переходят определенные рамки. Так что я "держу" его при себе - иногда это очень помогает. Еще у меня есть талисман - настоящие балетки Нуреева, мне их подарили на гастролях в Будапеште. Такие старенькие, потертые... я всегда вожу их с собой.

«Как и Руди, я тоже был худшим учеником в классе»

- Предложений выступать в театре после съемок стало больше?

- Конечно, больше. Я очень благодарен художественному руководителю и директору Казанского театра, которые меня понимают - отпускали на съемки, дают возможность выступать в других театрах. О том, что я участвуют в кастинге на роль Нуреева, вообще знали только моя мама и директор театра Владимир Александрович Яковлев. Он сразу дал согласие, сказал: "Попробуй, конечно, тем более и фильм о балете". А когда я первый раз вышел на сцену после съемок, он посмотрел и сказал: "Видна рука мастера" - у меня даже жесты поменялись.

- Вы родились в Харькове, учились в Минске, сейчас живете в Казани... Постоянные переезды.

- Я с самого детства привык к такой жизни в переездах. До 15-ти лет учился балету в Харькове и успел нагастролироваться - нас постоянно куда-то возили: то в Японию, то в Испанию. А в 15 лет я отправился учиться в Минск - в Белорусское хореографическое училище, хотя почти все мои друзья отправились в Пермь. Я выбрал Минск потому, что там учился Ваня Васильев, которому я тогда подражал - копировал его движения по видеозаписям. Правда, я не знал, что он в тот год, когда я поступил, уже выпускался. В тот период я, как и Нуреев, тоже был "белой вороной" - худший ученик в классе, но я много работал, оставался в зале по ночам и к выпускному был уже в тройке лучших, получив приглашение от нескольких театров - даже в Вену приглашали. Но я выбрал Казань, потому что считал, что русский балет существует только в России. В Европе, конечно, нужно выступать - это здорово, когда приглашают, но уехав в ту же Вену, я бы потерял частичку себя - там же совсем другое понимание балета. Сколько я ни видел приглашенных артистов, одно неизменно - техника классная, но всегда есть программа, от которой не отступают. Заложено посмотреть направо, значит, налево - нельзя. Превращаться в такого робота я не хотел. А у нас есть дух, мы импровизаторы.

- В Казани у вас есть своя школа и даже фестиваль - расскажите о них.

- Да, есть - это школа танцев для женщин Ballet Room, она существует уже три года. И фестиваль Stage Platform, призванный популяризировать современную хореографию - в этом году в ноябре он впервые пройдет в театре - это большая ответственность, приедут танцоры из Франции, Германии, Польши и России.

- Известно, что балетный мир очень жесткий - это и в кино не раз показывали.

- Да, балет - тяжелое искусство. Интриги, сплетни... Все это действительно так. Когда я сломал ногу и три месяца не танцевал, меня даже никто не навещал, хотя я жил через дорогу от театра. Это было ужасно - чувствовать, что никому до тебя нет дела, осознавать, что кто-то просто радуется, что может танцевать твою партию. А потом еще полгода нудно было восстанавливаться, бороться со своими страхами - а вдруг я не смогу больше прыгнуть, как надо или еще что-то не смогу сделать. А когда все получится, никто за тебя не порадуется. Когда я сыграл Нуреева, в театре меня, например, даже не поздравили - только близкие и моя девушка. У меня сейчас очень ограничен круг общения, мои друзья - в основном успешные бизнесмены и люди, которые помогают развиваться и двигаться вперед. Потому что большинство всегда будут стараться опустить тебя ниже, чем ты есть. И с такими людьми я не советую общаться никому.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 15, 2019 12:53 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071501
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, театр «Сэдлерс Уэллс», Английский национальный балет, Персоналии, Уильям Форсайт, Акрам Хан
Автор| Наталия Звенигородская
Заголовок| Тихий танец-манифест и "Жизель" как эхо 1968-го
Философия Уильяма Форсайта и политика Акрама Хана на XIV Чеховском фестивале

Где опубликовано| © Независимая газета
Дата публикации| 2019-07-14
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2019-07-14/6_7622_giselle.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Виллисы в новой «Жизели» обитают не на кладбище, а на заброшенной фабрике. Фото Лорана Лиотардо с сайта www.chekhovfest.ru

Чеховский фестиваль привез в Москву двух культовых персонажей современной хореографии. Для любой из самых престижных сцен мира спектакль Уильяма Форсайта или Акрама Хана – событие. Первый показал в Театре им. Моссовета «Тихий вечер танца», второй – «Жизель» на Новой сцене Большого театра.

Лондонский театр «Сэдлерс Уэллс» представил «Тихий вечер танца» Уильяма Форсайта. Уже в конце прошлого века мир заворожил его опирающийся на завоевания нейробиологии и других наук подход к движущемуся телу. Форсайт сумел стать настоящим ученым, родившись настоящим хореографом. Его анализ-синтез, раскладывая балетную лексику на первокирпичики, создает из них нечто ультрасовременное и пленительно гармоничное.

Этот процесс и представлен в первой части вечера. Действительно тихого, поскольку почти весь первый акт проходит без аккомпанемента и только в эпилоге звучит музыка Мортона Фельдмана. Бригель Гьокка, Джил Джонсон, Кристофер Роман, Парванеш Шарафали, Райли Уоттс, Рауф «Резиновые ноги» Ясит и Андер Забала не просто виртуозные исполнители, но признанные во всем мире исследователи, университетские профессора. Соратники хореографа по Франкфуртскому балету и Forsythe Company, импровизируя на репетициях и на сцене, они фактически стали его соавторами. В содружестве с художником Дороти Мерг Форсайт создал неброские костюмы. От репетиционной одежды их отличают разве что голубые, малиновые, оранжевые носки и перчатки выше локтя. Костюмы не скрывают движения, не развлекают и не отвлекают. Что важно, так как в каждом (подчас совсем не «танцевальном») жесте, в каждой позе и комбинации, в развитии пластической идеи от простого к более сложному, от частного к общему, в захватывающей экспрессии и красоте линий внимательному зрителю открывается философия танца по Форсайту. По сути, это научный трактат в танцевальной форме. Образные пластические сентенции вместо пространных словесных формулировок. В исполнении артистов-интеллектуалов, в совершенстве владеющих «понятийным аппаратом», искусством танцевальной риторики, всем выразительным и интонационным богатством человеческого тела. К тому же наделенных чудесным чувством юмора. Здесь каждый – индивидуальность. Каждому есть что сказать (в молчаливом искусстве танца это невозможно имитировать). Профессионально искушенные и в классике, и в современных техниках, артисты «артикулируют» так ясно, рельефно, отчетливо, как только и имеет смысл исполнять хореографию Форсайта. Иначе они не выразили бы и десятой доли, а зритель не получил бы того чувственного и интеллектуального опыта, который дарит спектакль-манифест.

Наглядно представив в первой части своего рода теоретические постулаты «системы Форсайта», во втором акте артисты с блеском продемонстрировали опыт претворения теории и методики в изящные хореографические миниатюры под музыку Жан-Филиппа Рамо.

Если Форсайтово «искусство для искусства» не привязано к геополитическим катаклизмам и его хореография все еще воспринимается как «гостья из будущего», то «Жизель» Акрама Хана рождена трагическими реалиями последних лет, а в авторских позиции и пафосе слышится эхо 1968-го или более ранних классовых боев.

Акрам Хан поставил свою «Жизель» для Английского национального балета. В заглавной партии заняты худрук труппы Тамара Рохо и одна из самых знаменитых сегодня в мире танцовщиц – прима-балерина театра Алина Кожокару.

Британец, потомок выходцев из Бангладеш Акрам Хан, очевидно, вдвойне болезненно воспринял обострившуюся в последние годы ситуацию с мигрантами в Европе. Его «Жизель» без обиняков, довольно прямолинейно рассказывает историю о трагическом противостоянии мигрантов – работников швейной фабрики (в либретто они названы Изгоями) и владельцев фабрики – Знати. Главная героиня – из пролетариев. Альбрехт (такова транскрипция имени главного героя в программке) – из знати. Два мира разделены стеной (исчезнувший было из театральных постановок мотив вновь возвращается). Громадная, бетонная, обшарпанная, она, точно неодолимый рок, тяготеет над эксплуатируемыми, а для эксплуататоров служит неколебимой опорой. Акрам Хан не дает пространства зрительскому воображению. Здесь все определенно, однозначно. Униженные и оскорбленные – бесправны и бесцветны. Но головы не склоняют. Хозяева жизни – безжалостны и роскошны. Женщины в умопомрачительных платьях. Мужчины в цветных сюртуках. Между ними двое: влюбленный и слабый Альбрехт и жестокий, но заискивающий перед богачами Иларион. Язык Изгоев – силовые, экстатические движения большой амплитуды, сплав классики, модерна, контемпорари, рэпа с элементами индийского катхака и ирландских танцев. Знать – статична. Все это, конечно, не под привычную музыку Адольфа Адана, а под созданную на ее основе композицию Винченцо Ламаньи.

Сюжетные коллизии в целом повторяют классическую «Жизель», отличаясь лишь в мелочах. Во втором акте герои встречаются не на кладбище, а на территории заброшенной фабрики. Мирта, королева виллис (здесь они – духи фабричных работниц), волоком тащит мертвую Жизель, шаманит над ней, и та восстает. Виллисы появляются с палками, которыми орудуют, точно бильярдными киями. Ими они забивают Илариона. Однако заставить Жизель приколоть таким же образом Альбрехта Мирте не удается. Героиня прощает его, «тем самым разрывая круг насилия». Но это скорее несбыточная мечта постановщика, поскольку вписывается лишь в одну из царствующих в человеческом обществе нравственных парадигм. Есть и другие. Когда непротивление злу насилием воспринимается как слабость. Слабого же можно потеснить. А то и добить.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 15, 2019 11:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071502
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, Английский национальный балет, Персоналии, Акрам Хан
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Акрам Хан перешел в лигу классиков
«Жизель» на Чеховском фестивале

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №122, стр. 11
Дата публикации| 2019-07-15
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4031844
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


В «Жизели» Акрама Хана Илларион (Джеффри Сирио, на фото в центре) получился настоящим злодеем
Фото: Петр Кассин / Коммерсантъ


В богатой программе нынешнего Чеховского фестиваля «Жизель» занимает особое место: современная версия старинного балета, поставленная в 2016 году Акрамом Ханом по заказу Английского национального балета, получила главную театральную награду Великобритании — премию Лоуренса Оливье — и была признана лучшей работой хореографа. О московской премьере нашумевшего балета — Татьяна Кузнецова.

Эта «Жизель» важна не только для британского балета, но и для самого хореографа. Акрам Хан, выходец из семьи эмигрантов-бангладешцев, один из главных авторов Великобритании, прославившийся скрещением старинного индийского катхака с современной техникой танца, и лучший исполнитель собственной хореографии, впервые поставил полнометражный сюжетный балет для классической компании. Работа принципиально иная по технике, приемам и задачам — как если бы станковист вдруг взялся за монументальную фреску.

ДАЛЕЕ ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 15, 2019 11:58 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071503
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, театр «Сэдлерс Уэллс», Персоналии, Уильям Форсайт
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Вечерний Форсайт
«Тихий вечер танца» на Чеховском фестивале

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №122, стр. 4
Дата публикации| 2019-07-13
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/4031259
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: © Bill Cooper

На сцене Театра имени Моссовета Уильям Форсайт и семь его любимых артистов представили общее детище — «Тихий вечер танца», родившийся с помощью лондонского театра «Сэдлерс Уэллс» осенью прошлого года. Рассказывает Татьяна Кузнецова.

Это действительно тихий вечер. Еле слышное чириканье музыки Мортона Фельдмана уже на втором номере сменяется полной тишиной. Артисты, одетые в непритязательные треники и майки разных цветов, в длинных ярких перчатках (чтобы подчеркнуть работу рук), толстых носках поверх кроссовок или на босу ногу, танцуют под собственное дыхание на голой сцене со скудным освещением. В сущности, это сюита: композиция обоих актов представляет собой череду соло, дуэтов, малых ансамблей, сменяемых невзначай, будто исполнители сделали, что хотели, и просто вышли из комнаты, уступив место другим. Аплодисменты между номерами, пожалуй, не помешали бы, но предусмотрено и их отсутствие, как было в Театре Моссовета, где демонстративная антитеатральность первого акта так обескуражила зрителей, что самые решительные пытались нарушить гробовое молчание зала поощрительным смешком либо ироническим аплодисментом.

ДАЛЕЕ ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 15, 2019 7:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071504
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, Английский национальный балет, Персоналии, Акрам Хан
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| "Жизель" Английского Национального балета стала событием Чехов-фест
Где опубликовано| © Российская газета
Дата публикации| 2019-07-15
Ссылка| https://rg.ru/2019/07/15/zhizel-anglijskogo-nacionalnogo-baleta-stala-sobytiem-chehov-fest.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Хореограф Акрам Хан - символ британской постколониальной политики. Уроженец Уимблдона с детства держался корней прародины Бангладеш и учился классическому танцу катхак, сложившемуся к V веку и осмеянному в колониальном. Юнцом ему повезло очутиться в революционной "Махабхарате" Питера Брука, и эта случайность сложила судьбу: он учился у гениев и поныне работает с гениями уровня Анны-Терезы Кеерсмакер и Сильви Гиллем, сгладив возможные комплексы "нового британца" кучей наград и статусом Кавалера Ордена Британской империи. В 2002-м Хан впервые ошарашил Россию на фестивале NET и с тех пор является регулярно, всегда узнаваемый, всегда разный, но ставший у нас сенсацией только сейчас.


Фото: Предоставлено Чеховским фестивалем

ДАЛЕЕ ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 16, 2019 12:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071601
Тема| Балет, МАМТ, Персоналии, Лоран Илер
Автор| Яна Жиляева
Заголовок| «Чтобы умереть от любви, нужна зрелость». Хореограф Лоран Илер о новой «Жизели»
Где опубликовано| © Forbes Staff
Дата публикации| 2019-07-16
Ссылка| https://www.forbes.ru/forbeslife/380071-chtoby-umeret-ot-lyubvi-nuzhna-zrelost-horeograf-loran-iler-o-novoy-zhizeli
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Почему в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко срочно создают новую редакцию балета «Жизель» под конец юбилейного сезона? На кону амбиции, традиции и система Станиславского

В год театра, в свой юбилейный, сотый с момента основания сезон, скандала не избежал московский Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко. Спор в театре Станиславского о том, как развиваться дальше, как театр-дом или театр-отель, вынесли на публику художественные руководители Александр Титель, Феликс Коробов и Владимир Арефьев. Генеральный директор театра Антон Гетьман в публичную полемику с оппонентами пока не вступил, подписав договор на работу в театре еще на сезон. Приглашенный директором два с половиной года назад худрук балета, хореограф Лоран Илер дал понять в интервью «Коммерсанту», что если уйдет Гетьман, то и он уйдет. За два с половиной года в балете под руководством Илера появились вечера хореографии с балетами Баланчина, Экмана, Тейлора, Гарнье, Брянцева, Геке, Нахарина, Кайдановского, Килиана, Форсайта, Лифаря, Браун, прозванные балетоманами «тройчатками». Привлеченные «тройчатками» и другими интересными работами, в театр потянулись меценаты. И свое столетие в декабре театр встретил с солидным советом попечителей, в который вошли Роман Абрамович, Александр Клячин, Аркадий Ротенберг, Софья и Роман Троценко, Сергей Братухин, президент фонда «Инвест АГ», Владимир Дребенцов, вице-президент BP в России, Полина Юмашева, Наталья Тимакова, Александр Кибовский, руководитель департамента культуры Москвы и Наталья Сергунина, руководитель аппарата мэра и правительства Москвы. За сезон 2017-2018 года театр получил четыре «Золотые маски».

И вот, в завершение юбилейного сезона, через два с половиной года работы в театре, Лоран Илер создает первую многоактную постановку. Точнее, выпускает новую редакцию балета «Жизель» с новой световой партитурой. Почему именно «Жизель» и почему сейчас, спросил у худрука балета Forbes Life.

Лоран, почему вы первым делом из всех многоактных балетов решили отредактировать именно «Жизель»?

Редакция Татьяны Легат идет в театре с 1991 года и мы давно планировали ее обновить. Конечно, «Жизель» остается «Жизелью» с той же структурой.

По образованию я — классический танцовщик. Конечно, я очень люблю большие сюжетные костюмные балеты. При этом я перенес в театр много современной хореографии. Баланчин, Форсайт — тоже уже классика. Большие классические балеты нуждаются в подпитке, они должны оставаться адекватными современности. Сейчас мы видим огромное разнообразие версий классических балетов, какие-то более удачные, какие-то менее удачные, — это всегда риск. Но если мы хотим, чтобы классические балеты жили полной жизнью, не усыхали, как музейные экспонаты, нужны новые редакции.

В «Жизели» я обратил внимание на пантомимные сцены, связки между ними, на логику развития событий в спектакле. Хочется, чтобы спектакль смотрелся так, чтобы человек с улицы, который ничего не знает про балет, никогда не слышал историю Жизели, смог глядя на сцену понять, о чем эта история. Мы стремимся сделать ход сюжета оправданным, осмысленным. Придать истории достоверности, несмотря на всю ее потустороннюю, романтическую канву.

То есть подтяжку «Жизели» вы делаете по методу Станиславского?

В пантомиме каждый жест — законченная фраза. Выражаться нужно четко, выдерживая ритм, чтобы речь не сбивалась в кашу, а звучала отчетливо. Я опираюсь на свой актерский опыт работы и в Париже, и в Лондоне, и в Нью-Йорке, и в Милане, — я видел множество редакций «Жизели», — и стараюсь укрепить спектакль логически.

Где-то мы ускоряем ритм, но прежде всего важно придать каждому жесту осмысленность. Зрителям нужно время, чтобы понять каждый жест. Мы оттачиваем, где-то заново устанавливаем связь времени и жеста. Театр меняется, меняется общество и конечно же код пантомимы выглядит во многом анахронизмом. Если вы хотите, чтобы история была понятна даже тем, кто никогда не видел «Жизели», пантомиму нужно сыграть правильно, без фальши и суеты.

Я не меняют структуру балета: первый акт — земной, действие происходит в деревне, второй акт — романтический об умерших до свадьбы невесты-виллисы. Действия в первом и втором акте заметно отличаются друг от друга. Но чтобы романтизм был понятен сегодня, движения артистов должны быть наполнены смыслом. Смысл рождает движение. Арабеск соответствует определенной идее, — над этим мы работаем во втором акте. Что-то мы делаем проще, а что-то, наоборот, усложняем. Иногда артисты становятся заложниками излишней театральности. Например, во втором акте, артисты, как и оперные солисты, которые всегда стремятся петь в зал, пытаются все время играть на зал, как бы ни была построена мизансцена. При этом Альберт идет по диагонали к могиле Жизели, он смотрит не на Жизель, а в профиль, на сцену, на египетском папирусе. Но его спина может сказать больше, чем искаженное болью лицо.

Я ничего не создаю заново, но стараюсь добавить естественности, логики. Например, когда придворные приходят в деревню, их движения замедленно-неестественны. Но это странно: деревня принадлежит их синьору, они здесь бывали раньше, с чего бы им так манерно двигаться, словно у них в руках маленькие чашечки и ложечки. Но в те времена если руками безо всяких вилок и ножей, жесты были грубее и проще. Хочется добавить реализма. Но я не отменяю пантомиму. Хочется, чтобы форма была психологически оправдана. Вот на все эти оправдания уходит время репетиций. Мы работаем.

Например, у нас во втором акте Альберт приходит на могилу к Жизели с настоящими лилиями, не бутафорскими. Это важно, чтобы наклонившись к цветам, почувствовать запах. Эта маленькая деталь, которая создает настроение. Например, как-то Висконти, попросил бутафора наполнить комод со множеством ящичков разными предметами, сценограф спросил его: «Зачем? По действию актеры не открывают ящики комода», он ответил: «Да, но артисты знают, что все ящики заполнены». Так и цветы: маленькая деталь, которая дает новое ощущение.

Балет так хорошо известен артистам, что перемены даются с большим трудом. Иногда кажется, что проще выучить новый балет, чем принять изменения. У меня у самого был такой опыт: так привык к роли, то поменять что-то, все равно что перевернуть всего себя. Приходится забывать, все что выучил. Зато появляется спонтанность. В этом-то вся ценность: история выглядит так, словно она разыгрывается в первый раз, только что.

Можно ли в классическом балете делать поправку на новое зрительское восприятие? Как мотивировать людей, привыкших читать-смотреть что-то в гаджетах не больше восьми минут, смотреть балетную пантомиму, которая занимает почти все первое действие?

Классические балеты смогут жить и развиваться, если сохранят связь с молодым поколением зрителей, будут также увлекательны как Facebook, YouTube, Instagram, Netflix. Когда эти зрители приходят в театр, они должны видеть балет на сцене, который вызовет эмоциональный отклик.

Как и сто, и двести лет назад, сейчас, хорошие спектакли вырывают зрителя из времени, они погружают его в особое подвешенное пространство, вырванное из обычного потока жизни. На сцене вы чувствуете напряжение зрителей, когда возникает такая плотность действия, что муха не пролетит. Вот за этим люди ходили и ходят в театр.

Наша задача — сделать так, чтобы это напряжение, затягивание зрителя во временную воронку происходило на каждом спектакле.

И «Лебединое озеро» и «Жизель» — балеты, которые будут танцевать всегда. Но и в«Жизели», и в «Лебедином озере» с момента первого представления поменялась физика артистов, поменялся свет, возможности театра, — спектакли тоже развиваются. Например, в «Лебедином озере» адажио второго изначально танцевали трое артистов. Но потом Лев Иванов сделал па-де-де Принца и Лебедя. И в таком виде балет сохраняется уже много лет. Поэтому балеты, сохраняясь, должны подпитываться новинками, это не страшно. Сейчас мы не можем танцевать так же как 50 лет назад, значит и через 50 лет после нас балет будет эволюционировать. Когда я создаю новую редакцию, я не определяю себя как хореографа, но, опираясь на свой опыт артиста и постановщика, стремлюсь внести в спектакль больше психологической мотивированности, логики сцен, искренности исполнителям. К этому я стремлюсь.

В новой редакции вы оставили старые декорации и костюмы, а поменяли только свет. Почему?

У нас было две возможности. Или изменить все сразу в новой редакции, но тогда нужно ждать еще два года, или поменять редакцию, сохраняя декорации и костюмы. Я выбрал второй вариант. Я работаю в театре два с половиной года и понимаю: момент для перемен настал. Артисты больше не могут ждать.

Проработав с труппой театра два с половиной года, какие, на ваш взгляд, открытия вы сделали?

Я вижу большой потенциал труппы: как они работали с хореографией Марка Геке или Триши Браун. Боже мой, как они меня удивили. Над чем-то приходилось больше работать, что-то получалось почти сразу. Но я вижу, что артисты готовы делать что-то новое и зрители в большинстве своем тоже готовы встречать новые работы. Я экспериментировал с техниками и вкусами публики постепенно, шаг за шагом. Мне кажется, это логично. И зрителям, и танцовщикам нужны ключи к понимаю новых балетов. Это параллельный путь, которым идут танцовщики и публика. Я уважаю традиции русского балета и их вклад в мировую историю танца. Я многому научился, глядя, как танцуют Нуреев, Барышников, Васильев, Годунов, Марис Лиепа. Они потрясающие танцовщики с невероятной энергией. Вот это необходимо сохранить. Чтобы быть хорошим танцовщиком, нужно быть сумасшедшим, осмелиться на то, что казалось бы невозможно. Я говорю танцовщикам: «Рискуйте! Не бойтесь ошибаться!».

Я работал с Иветт Шовире, когда она создавала свою редакцию «Жизели». Она была одержима балетом, знала все роли и танцевала их.

Вы тоже показываете все роли артистам в репетиционном зале?

Да, конечно. Надеюсь, я хорошо показываю.

Как вы нашли свою балерину для «Жизели»?

Два первых спектакля исполнят примы театра Оксана Кардаш и Наташа Сомова. В следующих спектаклях будут танцевать Ксения Шевцова и Эрика Мкртичева. Я чувствую в них огромный потенциал, который они еще не использовали. У нас будет много спектаклей и все примы будут танцевать «Жизель», тем более все они так не похожи друг на друга. Чем больше мы работаем вместе, тем больше они раскрываются эмоционально. Это очень красиво, когда балерина позволяет себе быть хрупкой, беззащитной, открытой. Так достигается искренность. Первый спектакль исполнит Оксана Кардаш с Иваном Михалевым.

Считается, что романтический сюжет — сойти с ума и умереть от любви — убедительно может сыграть разве что совсем юная артистка. Разве не так?

Для Жизель нужна зрелость. Это не значит, что «Жизель» нужно начинать танцевать к закату карьеры. Артист, перевоплощаясь, использует свой личный опыт, осознавая, с одной стороны, что он делает, при этом действует спонтанно. Это разные стороны мастерства, которые неотделимы друг от друга. До этого нужно дорасти. Жизель — это ведь не только юность, но и сила обаяния. Я говорю танцовщикам: Альберт действительно влюбляется в Жизель. То, что он принимает за забаву в начале, оборачивается для него сильным увлечением. Когда он признается в любви Жизели, он не врет, в этот момент он всерьез верит в любовь. А потом — Жизель, женщина, которую он любит, — мертвой падает к его ногам. Чтобы сыграть такое, нужно найти какие-то зацепки в своей личной истории, чтобы представить, что это значит — потерять любимую женщину навсегда. Чтобы сыграть это, нужен жизненный опыт, зрелость. Когда умер мой отец, я танцевал «Песни странствующего подмастерья» Малера в театре у Мориса Бежара. Там есть сцена, когда танцовщик посылает прощальный поцелуй в зал, а другой артист уводит его, — никакой педагог не в силах объяснить, как это сыграть. Тут нужно найти что-то свое личное, в себе. Моей находкой стал жест, посвященный отцу.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 16, 2019 6:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071602
Тема| Балет, МТ, "Баядерка", Персоналии, Мария Хорева, Кимин Ким, Екатерина Осмолкина
Автор| Ольга Угарова
Заголовок| «Баядерка». Мария Хорева – Кимин Ким – Екатерина Осмолкина. Ревью
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2019-07-16
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/bayaderka-mariya-horeva-kimin-kim-ek
Аннотация|



Театр не может существовать без страстей и сенсаций. В этом сезоне в центре водоворота событий Мариинского театра оказалась Мария Хорева. Стремительный взлет, армия подписчиков в Instagram, дебюты за дебютами, лучшие партнеры, интервью, съемки и так далее. Кроме этого, партии Пахиты, Маши в «Щелкунчике», Медоры в «Корсаре», Терпсихоры в «Аполлоне», Бриллиантов в «Драгоценностях». И вот июльская Никия в «Баядерке» в компании с Екатериной Осмолкиной и Кимином Кимом – главная интрига фестиваля «Звезды белых ночей». Мы побывали на премьере и рассказываем, как это было.

Зал был переполнен – имена в афише сыграли свое дело. Пришли все: критики, балетоманы, и, конечно, преданные юные поклонницы Марии Хоревой, которые пристально следят за ее аккаунтом в Instagram, где она рассказывает про свои будни. Если первые и вторые все-таки оказались придирчивыми зрителями, то третьи, безусловно, были сражены одним только появлением своего такого же юного кумира.

Никия – мечта для любой балерины. Обычно ее удается заполучить даже очень успешным дебютанткам на третий или пятый сезон, когда танцовщица уже обладает опытом – сценическим, эмоциональным и человеческим. Здесь же буквально вчерашняя выпускница АРБ им. А.Я. Вагановой выходит в заглавной партии в «Баядерке» уже в свой первый год работы в театре. Изначально компанию Марии Хоревой должна была составить Анастасия Нуйкина, тоже закончившая Академию по классу легендарной Людмилы Валентиновны Ковалевой. Но случилась травма, и страстной Гамзатти стала Екатерина Осмолкина, первая солистка Мариинки, за плечами которой двадцать лет в профессии.

Материал «Баядерки» предполагает большую драматическую наполненность. Многослойная палитра чувств Никии складывается из тонких нюансов любви, чувственности, отчаяния и боли, и все они перетекают из одного в другое. Да – у главной героини вечера просто фантастическая физическая форма, да – все трюки и поддержки были выполнены идеально, да – весь порядок движений сохранен. Но трагедия не состоялась: просто мало опыта – жизненного, в первую очередь.

Присутствие на сцене Екатерины Осмолкиной лишь ужесточило ситуацию. От Гамзатти исходил такой пожар, что дрожали стены, а в финале первого акта, где она решительно задумывает убийство Никии, зал просто разорвался аплодисментами. В гран-па она показала настоящую королеву: все было станцовано спокойно, с царским достоинством и взвешенно – от кончика мизинца до легкости пируэта. После подобных искр танец Баядерки оказался не таким ярким и эмоциональным, без драматичных port-de-bras и отчаянного веселья в эпизоде с корзинкой. И, конечно, такой объективный недостаток опыта резко контрастировал с актерским и балеринским мастерством Екатерины Осмолкиной.

В белом акте лиричный дуэт Кимина Кима и Марии Хоревой оказался выигрышным: классические позы и комбинации прошли на ура – в прямом и переносном смысле. Зал приходил в восторг от высоченных attitudes и a la seconde Никии, ее стремительных туров в диагональ, зависаний и полетов в воздухе Кимина. Безусловно, торопливое волнение проявилось и здесь, но ведь перед нами дебют и не все должно получаться с первого раза, да и волнение – это жизнь, а если есть жизнь, значит будет прогресс, нужно только набраться опыта, несмотря ни на какие препятствия. В любом случае Мария – балерина, за которой хочется наблюдать и на которую хочется смотреть!

Фото © Наталья Разина / Мариинский театр

============================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 16, 2019 6:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071603
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, Английский национальный балет, Персоналии, Акрам Хан
Автор| Павел Ященков
Заголовок| В Большом театре впервые прошли гастроли Английского национального балета
Жизель в постановке Акрама Хана стала мигранткой

Где опубликовано| © "Московский Комсомолец"
Дата публикации| 2019-07-16
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2019/07/16/v-bolshom-teatre-vpervye-proshli-gastroli-angliyskogo-nacionalnogo-baleta.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Английский национальный балет привез на Чеховский фестиваль сенсационный спектакль — балет Акрама Хана «Жизель». В 2016 году, уже сразу после премьеры, об этом балете, вызвавшем огромный резонанс во всем мире, писали как о хореографическом шедевре, полном загадок. И вот его показывают в Большом театре. В загадках этого балета попробовал разобраться обозреватель «МК».


Сцена из балета Акрама Хана "Жизель". Фото Александра Курова, предоставлено пресс-службой Чеховского фестиваля

ДАЛЕЕ ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 16, 2019 8:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019071604
Тема| Балет, Омский государственный музыкальный театр, Персоналии, Дмитрий Дерябин
Автор| Светлана Казанцева
Заголовок| «Мне проще танцевать, чем говорить». Дмитрий Дерябин 30 лет посвятил сцене
Где опубликовано| © Еженедельник "Аргументы и Факты" № 28 (Омск)
Дата публикации| 2019-07-10
Ссылка| http://www.omsk.aif.ru/culture/mne_proshche_tancevat_chem_govorit_dmitriy_deryabin_30_let_posvyatil_scene
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Как балет из рутинной обязанности может стать любовью всей жизни.



2019 год для солиста балета Омского музыкального театра Дмитрия Дерябина стал юбилейным в прямом смысле этого слова: артисту исполнилось 50 лет, 30 из которых он посвятил сцене.

Он рассказал корреспонденту «АиФ в Омске», что балет взял от спорта, почему омичи предпочитают классическую хореографию современной и зачем артистам нужна история.

Исполнить чужую мечту

Светлана Казанцева, «АиФ в Омске»: Дмитрий Анатольевич, вы приехали в Омск 32 года назад, в 1987-м. Город стал для вас родным?


Дмитрий Дерябин: Да, безусловно. Я почти омич, сибиряк, хотя родился и вырос в Перми.

- Вы 30 лет посвятили Омскому музыкальному театру. Чем он вас привлёк?

- Для меня это серьёзная дата. Театр за столько лет стал родным, мы одно целое. А привлёк он меня интересным репертуаром и дружным коллективом. Мы дружили семьями, отдыхали вместе, поддерживали друг друга.

- Как получилось, что выбрали сферу искусства, а не пошли в космонавты, инженеры, строители?

- Балет изначально не был моим выбором. Как любой мальчишка, я был совершенно далёк от танцев, тем более классических. Заниматься балетом хотела мамина тётушка. У неё не получилось осуществить мечту, поэтому в балет отдали меня. Вот такой «родительский произвол»… Хотя я не жалею, что стал артистом балета: танец - это жизнь. Сестра в своё время тоже поступала в хореографическое училище, но её не взяли.

- Верно, что для поступления в хореографическое училище нужны особые физические данные…

- Совершенно верно: приёмная комиссия строгая, специалисты проверяют прыжок, растяжку, стопу, длину ног - для балета это важно. Но самое интересное, что я до этого вообще никогда не танцевал.

- Классический танец сложен в исполнении - у балерин в основном идёт работа на пальцах. А какая подготовка должна быть у танцовщиков?

- У мужчин это прыжковые вариации, высокие поддержки и дуэтный танец. Для этого нужна хорошая физическая подготовка. Не все могут выдержать такую нагрузку. Балет требует ежедневной работы, в этом вся сложность. При пропуске занятий начинает существенно страдать техника исполнения. Если пропустил день, огрехи видны тем, кто с тобой непосредственно работает, два дня пропуска заметны театральной труппе, через неделю без нагрузки появляются ошибки, которые видны зрителям. Так что для поддержания формы нужно ежедневно стоять у станка и отрабатывать элементы.

Путь в премьеры

- Сколько партий исполнили за свою сольную карьеру и какие из них самые любимые?


- Партий было много. Значимой для меня стала партия Студента в спектакле «Анюта, именно с этого балета началась моя сольная карьера. Затем опричник Кирибеич в «Песне про купца Калашникова» и Швабрин в балете «Капитанская дочка». Это мои первые серьёзные характерные роли, после которых я стал осознанно, кропотливо относиться к характерам своих сценических героев.

В балете сильна эмоциональная составляющая - мы вживаемся в образ, доносим его до зрителя, а не просто совершаем прыжки, вращения и поддержки».

- За партию Колчака в балете «Апофеоз» вы стали лауреатом премии Омского областного фестиваля-конкурса «Лучшая театральная работа» в номинации «Творческая удача года». Как это было?

- Это случилось в 2007 году. Балет «Апофеоз» - авторский спектакль московского хорео­графа Юрия Пузакова, в основе которого лежит реальная история нашей страны, история личной жизни и любви адмирала Колчака. Было интересно работать над созданием образа военачальника с сильным характером.

- У вас были зарубежные гастрольные туры с Омским музыкальным театром. Как вас принимали зрители?

- Принимали, конечно, хорошо. Но некоторые моменты у нас самих вызвали недоумение. К примеру, в Китае не приняты долгие аплодисменты артистам - не более двух хлопков. Нам аплодировали довольно долго, сами китайцы были этим удивлены. Но если говорить в целом о русском балете, за рубежом он очень ценится - российские балетные школы держат высокую планку.

- Не каждому дано стать солистом балета. Какими качествами нужно обладать, чтобы дорасти до премьера?

- Нужны подходящие физические данные, хорошие профессиональные навыки, желание трудиться, развиваться и толика удачи.

Ещё одна фишка: на сцену нельзя выходить без настроения. Чтобы оно было, нужно заранее настраиваться на спектакль. Театр не кино, в нём нет дублей - артист с первого раза должен выйти и отработать на 100%, чтобы зритель проникся игрой и пришёл ещё не раз.

- Партии бывают разной сложности исполнения, многое зависит от музыки. Складывается впечатление, что балетная партия - это математическая задача: вступление должно пройти из определённого места сцены, с определённого такта, для этого их надо отсчитывать…

- На самом деле не так всё сложно. Кто-то считает такты, а я их слышу и точно знаю, когда нужно вступать. В хореографическом училище этому учат.

Спорт и танец совместимы

- Какой балет больше любят омичи: современный или классический?


- Омский зритель предпочитает классику - она кажется более понятной.

- Современный балет сильно отличается от классического?

- Отличия, безусловно, есть. Во-первых, разные комбинации движений; во-вторых, иная структура спектакля. Классический балет имеет жёсткую структуру: вариации, па-де-де, антре и т. д., должен быть регламентированный набор элементов. В современных спектаклях такого нет - как правило, это определённая сюжетная линия, насыщенная событиями и рассказанная языком танца.

- Насколько сейчас популярен балет у молодёжи?

- Он непопулярен. Мальчики не желают заниматься хорео­графией, отдавая предпочтение брутальным видам спорта: хоккею, восточным единоборствам, боксу, хотя в современном балете активно используются и спортивные элементы.

- Они не желают танцевать классику?

- Мужчина в балете - особая тема. Как 10-летнему мальчику объяснить, зачем ему нужно заниматься балетом? В его понимании балет существует только для девочек и мальчику там делать нечего. Ну и детское неприятие не таких, как все, никто не отменял. Если ребёнок занимается чем-то необычным в понимании сверстников, дразнилки ему обеспечены. Не каждый может выдержать такой прессинг.

- Чем отличается балет от спорта?

- В физическом плане отличий не так много. Там и там идёт работа на качество и результат, но в балете сильна эмоциональная составляющая - мы вживаемся в образ, доносим его до зрителя, а не просто совершаем прыжки, вращения и поддержки.

- А ещё спорт и балет одинаково травмоопасны…

- Да, травмы бывают часто, потому мы и уходим на пенсию через 20 лет. К слову, спортсмены завершают карьеру ещё раньше.

- Вы продолжаете свою творческую деятельность, помимо этого работаете педагогом-­репетитором, тренируете молодых артистов. Бывают случаи, когда ребята что-то делают не так?

- Как меня учили мои педагоги, никогда нельзя устраивать разбор полётов во время спектакля. Артисты очень ранимы, и замечаниями можно сбить настрой, после чего человек просто не сможет выйти на сцену и доиграть.

У вас плотный график работы: репетиторство, собственные репетиции, спектакли. Как вы отдыхаете?

- Смотрю исторические фильмы, киноленты о Великой Отечественной войне. Не устаю восхищаться силой духа нашего народа. Такие фильмы заставляют по-новому взглянуть на жизнь и отношения между людьми, ценить их, выставлять жизненные приоритеты.

- Ваша супруга имеет отношение к театру?

- Самое прямое. Она работает в Омском музыкальном - начальник костюмерного цеха и по совместительству Снегурочка. (Улыбается.) 30 лет на новогодних театральных концертах выступает в этой роли.

- А вы «дедморозите»?

- Нет, Дед Мороз не моё амплуа. Мне проще танцевать, чем говорить.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 4 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика