Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-05
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 8, 9, 10, 11  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 27, 2019 5:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019052708
Тема| Балет, Royal Opera House, Премьера, Персоналии, Кристофер Уилдон, Кристал Пайт, Сиди Ларби Шеркауи, Наталья Осипова, Мэтью Болл, Рёити Хирано
Автор| Нина Тесейко
Заголовок| ​ Кутюр, Боги и Демоны, пленные узники - один вечер на сцене Ковент Гарден
Где опубликовано| © Voci dell'Opera. Интернет-журнал об опере и балете
Дата публикации| 2019-05-18
Ссылка| https://www.vocidellopera.com/single-post/medusa
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В четверг, 16 мая, труппа Королевского балета заложила в нас, зрителей, полную уверенность, что современный балет в надежных руках и бесконечно талантливых умах его адептов. Программа прямой трансляции включала в себя три совершенно непохожих друг на друга постановки: два возвращенных на сцену шедевра - “В золотой час” Кристофера Уилдона (между прочим, недавно отметившего громкую премьеру “Зимней сказки” в Большом театре) и “Схема полёта” Кристал Пайт (удостоенной премии Бенуа де ля Данс за балет “Канон сезонов“), а также одну большую премьеру от бельгийского хореографа Сиди Ларби Шеркауи - “Медуза” с Натальей Осиповой и Мэттью Боллом в главных партиях.



Итак, по порядку. “Золотой час” Уилдона - это золотое сечение в каждом движении, в каждой позе и в каждом танцовщике. Как витрувианский человек, каждая пара совершенна. Шесть солистов и восемь танцовщиков кордебалета создают вихрь солнечных зайчиков в костюмах haute couture с хрупким воздушным блеском и свечением. Если бы числа Фибоначчи могли танцевать, они обязательно были бы в труппе Кристофера. Античные статуи вместо танцовщиков и синхрон, приводящий в дрожь. Нежная, легкая, чувственная история под аккомпанемент Вивальди и итальянского композитора Эцио Боссо.

Кульминацией и центром вечера стала премьера балета Сиди Ларби Шеркауи “Медуза” - мифологический сюжет, интерпретированный постановщиком в своей особенной манере, очень тонко и драматично. На самом деле, история довольно животрепещущая: тут вам и единственная смертная из трех сестер-горгон жрица Медуза (Наталья Осипова) с удивительной красотой, здесь и харассмент в образе Посейдона (Рёити Хирано), Бога морей и любителя женских тел, надругавшегося над смертной медузой в храме Богини-девственницы Афины (Оливия Коули). После жестокого поступка Посейдона наказание за всё случившееся несёт бедняжка Медуза, получая вместо своих прекрасных волос живой змеиный клубок. И тогда-то воин Персей (Мэттью Болл), в прошлом - жених Медузы, отправляется к ней с целью убить и обезвредить, с чем успешно справляется – тогда освобожденная душа жрицы растворяется в обливионе. Тянет на приличный голливудский хоррор, но нет: вся история чудесным образом умещается в 45 минут чистого времени и смотрится на одном дыхании.

Если кому-то хватает упрямства скептически отзываться об Осиповой в классических постановках, то в современном танце она точно на своем месте. Драматизм “по Станиславскому”, в который он точно поверил бы. Ведь Персей-таки убивает Медузу. Ну, вы понимаете, как Наталья Осипова передает эту эмоцию. Выстрелом прямо в сердце. А эти невероятные физические возможности?

Персей - такой чуткий, такой влюбленный трогательный герой, буквально через несколько музыкальных фраз становится убийцей, который должен выполнить приказ. Мэттью Болл - мечта девушки/художника/постановщика. Кажется, нет такого движения, которое было бы ему не по силам. И маска, усыпанная бриллиантами, выглядит как вторая кожа.

Костюмером в этой постановке выступила Оливия Помп, это был ее дебют в качестве стилиста в балетном спектакле. Как превратиться из красавицы в монстра за 40 секунд? Оливия знает ответ.

Музыка гениального Генри Пёрселла и талантливой Ольги Войцеховской дополняют и обостряют все самые важные моменты, ведут нить повествования гармонично и слаженно. Оторваться просто невозможно.

А в третьем акте мы увидели прекрасное творение Кристал Пайт “Схема полёта”. Как говорит Кристал, каждый раз, когда она готовит постановку, сам акт творения и наблюдения глубже всего соединяет её с миром природы, со всей его красотой и жестокостью. Может показаться, что это про всё живое, про птиц, может быть, но на самом деле всё оказывается гораздо глубже.

У Кристал есть отличная способность объединять на сцене большие группы людей, создавая непередаваемый эмоциональный эффект. Когда мы видим 36 качающихся в такт Третьей симфонии Гурецкого танцовщиков, когда мы видим обезумевшую от горя пару - Кристен Макнелли и Марселино Самбе, которые не могут прийти в себя от потери ребенка, - мы понимаем о каких “птицах” идет речь.

Насколько интимным может стать процесс поиска света? Театр - это площадка для диалога. И особенно сильный диалог получается у театра со зрителем. Уходить из зала с благодарностью - великое счастье. Для артиста, для постановщика, для самого зрителя.

=======================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 27, 2019 10:57 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019052709
Тема| Балет, Детский музыкальный театр имени Наталии Сац, Премьера, Персоналии, Патрик де Бана, Кирилл Симонов
Автор| Валерий Модестов
Заголовок| ​ Шутовские истории на балетной сцене: москвичей пригласили на спектакли
Где опубликовано| © Вечерняя Москва
Дата публикации| 2019-05-27
Ссылка| https://vm.ru/news/650051.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В Детском музыкальном театре имени Наталии Сац состоялась двойная премьера. Патрик де Бана впервые поставил балет в Москве, и им стала «Свадебка» Игоря Стравинского, а Кирилл Симонов первым в Москве поставил балет Сергея Прокофьева «Сказка про шута, семерых шутов перешутившего».  Эти своеобразные диалоги двух не сильно друживших композиторов и двух современных хореографов состоялись в программе Вечера одноактных балетов под балаганным названием «Шут и Свадебка».

Мировые премьеры балетов «Шут» (1921) Сергея Прокофьева и «Свадебка» (1923) Игоря Стравинского состоялись почти одновременно сто лет назад в Париже в рамках дягилевских «Русских сезонов».

Выполняя заказ Дягилева на создание «балета на русскую тему», Прокофьев изначально определил «Шута» как бойкое веселье русского балаганного зрелища. Премьерные спектакли прошли с успехом, но то был успех композитора Прокофьева. Критики называли Шута «русским Тилем», изобретательным озорником, смеющимся над глупостью окружающих, но при этом отмечали, что хореография спектакля явно не дотягивает до уровня музыки.

По этой причине балет появляется на сценах европейских театров крайне редко. Запутанное либретто с шутами — убийцами своих жен безнадежно устаревало, а новое не вытанцовывалось — не находилось интересной хореографической идеи. До недавних пор.

Идею своего балета Кирилл Симонов услышал в ярко театральной музыке Прокофьева, подсказавшей хореографию сценического действа, увидел в традиционном ярмарочном балагане с его розыгрышами, переодеваниями,  азартом двусмысленных ситуаций. Получилось скоморошье представление в стиле «современной шутовщины», в которую легко вписались и сказочная Коза, и сатира на модные дефиле Дольче и Габбана и Версаче, использовавших русские мотивы в своих коллекциях, и веселая интрижка Шута и его жены в блестящем исполнении Павла и Марины Окуневых.

На этот раз музыка (дирижер Алевтина Иоффе), хореография (Кирилл Симонов) и сценография (художники Екатерина Злая и Александр Барменков) шли в ногу с Сергеем Прокофьевым и со временем.

Вторым спектаклем Вечера балета была «Свадебка» Игоря Стравинского, которую впервые поставила Бронислава Нижинская. Тогда все в этом балете было вновь. Стравинский первым из композиторов не только услышал стихию полигармонии и полиритмии русской народной музыки, но и перенес ее на сцену, а Нижинская первой «возвела кордебалет на высшую артистическую ступень».

Звуковая игра ритмичной музыки «Свадебки» вдохновляла и продолжает вдохновлять на игру сценическую хореографов. Свою пластическую интерпретацию мощно пульсирующей музыки Игоря Стравинского продемонстрировали Морис Бежар, Джером Роббинс, Леонид Мясин, Иржи Килиан, Анжелен Прельжокаж…

Вот и Патрик де Бана не устоял перед искушением удивить почтенную публику своей «Свадебкой». Не пересекавшиеся в жизни сюжетные линии волею фантазии хореографа и шутовского колпака Петрушки пересеклись на сцене, чтобы с помощью «Свадебки» передать боль и страдания великого танцовщика Вацлава Нижинского.


Балет открывает хореографическая сцена — своеобразный эпилог трагической судьбы Нижинского на чужбине, где он познал все: триумф побед, тяжесть подневольного труда, горечь разочарований и… уход в мир «живых трупов».

«Характер — это судьба!» — утверждала Майя Плисецкая. Судьба Нижинского в силу его характера всегда была в чьих-то руках: сначала Сергея Дягилева, потом жены Ромолы, которая была решительной женщиной и прекрасно понимала, что ни о какой любви Вацлава нет и речи, что для Нижинского брак — это побег на волю, но надеялась справиться со всеми трудностями во имя заманчивого звания «жены гения». Не получилось.

Патрик де Бана, для которого Нижинский всегда был и остается кумиром, художник, у которого музыка в крови, услышал в «Свадебке» многие интонации жизненного пути Вацлава и понял, что именно его свадьба с Ромолой и разрыв с прежней жизнью стали началом пути в никуда. «Русские хореографические сцены с пением и музыкой» Игоря Стравинского стали галлюцинациями и короткими просветлениями измученной души запертого в палате психиатрической клиники Нижинского (Анатолий Сучков). Его боль и страдания — это своеобразная плата за попытку противостоять судьбе на пути от марионеточного Петрушки до «свободного художника».

Вдохновение Патрик де Бана, по его собственному признанию, черпал в дневниках Нижинского «Разговоры с Богом». Именно они натолкнули хореографа на мысль об абсурдистской балетной «свадебке» гения танца, «клоуна Божьего» — «с Дягилевым, с Карсавиной, с Павловой, с «Русскими сезонами», с Россией, с собственной женой, с небесами, с жизнью». Метафора странная, но чего не привидится душевнобольному человеку.

Хореограф смело соединяет пластические метафоры душевной неволи героя с обыденными состояниями персонажей в массовых сценах. Так что пластический язык спектакля — это синтез различных хореографических направлений, замешанный на чувственной страсти и экспрессии, заряженный музыкой кудесника Стравинского и энергией «нашего безумного, безумного мира».

Получился ли задуманный Патриком де Бана «спектакль о сильных эмоциях, таких неистовых, как ветер в Сибири, который сбивает тебя с ног», судить зрителям.

Когда-то «Шута» и «Свадебку» объединял «русский стиль» в музыке и хореографии, который великий антрепренер Сергей Дягилев культивировал в своем балетном театре, справедливо считая национальную самобытность спектаклей главным, что привлекает и удерживает интерес западного зрителя. «Пишите такую музыку, — требовал он от Прокофьева, заказывая «Шута», — чтобы она была русской. А то у вас там в вашем гнилом Петербурге разучились сочинять по-русски». Теперь эти балеты объединяет только история их создания и шутовской колпак персонажей. («Я нисхожу к вам, как и прежде,  в святом обличии шута. Мне закон ваш — не указка. Смех мой — правда без границ…»). 
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 27, 2019 11:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019052710
Тема| Балет, Детский музыкальный театр имени Наталии Сац, Премьера, Персоналии, Патрик де Бана, Кирилл Симонов
Автор| Елена Алексеева
Заголовок| ​ "Шут и Свадебка" — одноактные балеты
"Шут и Свадебка" — международный балетный проект Театра имени Сац

Где опубликовано| © Ревизор.ру
Дата публикации| 2019-05-27
Ссылка| http://www.rewizor.ru/theatre/catalog/teatr-im-natalii-sats/shut-i-svadebka/stati/shut-i-svadebka--odnoaktnye-balety/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Премьера спектакля одноактных балетов "Шут" на музыку Сергея Прокофьева и "Свадебка" на музыку Игоря Стравинского состоялась в Детском музыкальном театре имени Наталии Сац. Новый международный проект представил сценические работы русской и интернациональной постановочных команд, объединенных одним музыкальным руководителем и дирижером Алевтиной Иоффе.



Худрук балета театра Сац, хореограф Кирилл Симонов, сценографы и художники по костюмам Екатерина Злая, Александр Барменков, художник по свету Валентин Судаков, видеохудожник Дмитрий Соболев оживили прокофьевскую "Сказку про шута, семерых шутов перешутившего". Премьер труппы Мориса Бежара, хореограф Патрик де Бана (Германия), художник по костюмам Стефани Бойерле (Германия), художник по свету Джеймс Анго (Франция), адаптер либретто Стефан Стоцер (Австрия) предложили многоуровневую интерпретацию "Свадебки" Стравинского —Вацлав Нижинский как автор и действующее лицо.

Громкая премьера балетов "Шут" и "Свадебка" нового международного проекта Театра имени Наталии Сац привлекла к себе повышенное внимание со стороны творческой общественности и зрителей. Два аншлаговых вечера сопровождались визитами важных персон во главе с директором Большого театра Владимиром Уриным. Действительно, выбор двух ярчайших композиторских имен, с которыми связано реформаторство европейского балета, соседство различных хореографических менталитетов, разнонациональный угол зрения постановщиков танцевального действа вызывали острое любопытство.

Две новые постановки балетов "Шут" Прокофьева и "Свадебка" Стравинского, имеющие под собой одну и ту же мощную культурно-историческую почву, позволили создателям гармонично объединить их в один спектакль. Переплетение сложных судеб людей, создававших, воплощавших эти шедевры столетие назад, смешение азиатско-европейских традиций и, главное, связь с глубинным фольклором Руси - причины единства восприятия "Шута и Свадебки", Прокофьева и Стравинского, Кирилла Симонова и Патрика де Бана.

Оба произведения "Шут" и "Свадебка" связаны с великим триумфом русского искусства в Европе начала XX века — это "Русские сезоны" Сергея Дягилева — великолепный сценический синтез танцоров, хореографов, музыкантов, художников. Международный балетный проект "Шут и Свадебка" продолжает и качественно развивает один из важных векторов деятельности Театра Сац - восстановление совместно с фондом "Русские сезоны XXI века" легендарных балетов дягилевских "Русских сезонов". Балеты "Петрушка", "Жар-птица", "Шехеразада", "Половецкие пляски" вошли в репертуар театра.

Постановка Кирилла Симонова со товарищи, сценографами Екатериной Злой и Александром Барменковым, получилась смешением тем итальянского карнавала, площадного театра и ярмарочного представления. Комедия дель арте покоилась на чисто русском петрушачьем комиксе. Изворотливый обманщик, хитрый пройдоха, даже обаятельный "убийца" и "приколист", шут всегда выходит сухим из воды. Эти качества героя сказки хореограф Кирилл Симонов подчеркнул самоуверенной походкой персонажа, со смешным выкидыванием ног. Невысокий Павел Окунев, что в данном случае уместно выделяло его на фоне остальных танцовщиков, сделал своего шута очень "прыгучим", импульсивным и весьма прытким неунывающим проказником.

Танцевальные номера выстроились в своеобразное состязание-соперничество пары шута с женой и другими участниками — кто кого перетанцует-перешутит. Костюмы были выдержаны в стиле росписи хохломы, черные с цветочным орнаментом, которая присутствовала на трико танцовщиц, кокошниках и небольших душегреечках. Мужчины, одетые также в снимающиеся однотонные душегрейки, смешно появлялись на сцене, изображая дефиле дизайнерской коллекции a la Russe. В финале неожиданно сверху на сцену посыпалось неисчислимое количество разноцветных кубиков, приведя в восторг публику. Балаган да и только.

"Свадебка" Игоря Стравинского — сочинение 1917 года для солистов, хора, оркестра на сюжет русского свадебного обряда. Премьера балета состоялась спустя шесть лет в Париже. Хореографом выступила Бронислава Нижинская, сестра великого танцовщика Вацлава Нижинского, ярчайшей звезды с трагической судьбой. Художница-авангардистка Наталья Гончарова делала эскизы к постановке.

Цепочка связей, ассоциаций для создателей и, соответственно, зрителей нынешней постановки может продолжаться до бесконечности: легендарная труппа Дягилева, незабываемые страницы истории русского искусства, балеты Стравинского, артисты и... Нижинский, подаривший миру образ тряпичной куклы с человеческой душой. Он жил и страдал в роли Петрушки как никто, а потом погрузился в тридцатилетие больного рассудка, шизофрении. "Свадебка" — психологическо-драматическое размышление о судьбе Нижинского на фоне параллельно разворачивающейся обрядовой церемонии крестьянской свадьбы, будто придуманной больным воображением великого танцора. Так увидел и услышал Стравинского Патрик де Бана.

В полной тишине и одиночестве на темной сцене Нижинский (Анатолий Сучков) исполняет танцевальные движения, то хаотичные, то приобретающие некую упорядоченность. Но собрать воедино смысл происходящего или рефлексию на произошедшее давным давно ему не удается. Довольно долго продолжается эта немо-движущаяся сцена в абсолютном звуковом вакууме, увеличивая напряжение ожидания. Становится легче дышать, когда начинает звучать музыка английского композитора Макса Рихтера и вокал Дины Вашингтон из композиции This Bitter Earth. Песня "Эта горькая земля" — таково объяснение и решение первого эпизода.

Наконец, вступает оркестр с солисткой меццо-сопрано на старо-славянском. Очень медленно из разных концов глубокой сцены идут к авансцене жених с невестой, долго и красиво. К ним присоединяются все участники обряда. Нижинский будет присутствовать в продолжении всего действа на переднем плане, то вступая в танцевальные диалоги, то солируя в своем "мире" воображения и пластики.

Восприятие начинает работать многопластово и многоуровнево, реагируя на массовость большого полукруга танцующих. Сложные, ломаные рисунки интенсивных движений рук и ног, голов, длинных юбок обрамляют центральные пары жениха с невестой, родителей и Нижинского. Кажется, что фактура неистощима на находки, чуть позже улавливаются повторы в этом потоке хореографического сознания. А сцена в финале построена на точных копиях движений у солистов с разницей во времени, каноном, будто воочию видишь фугу. Хореография Патрика де Бана вкупе с темно-серыми костюмами Стефани Бойерле, возможно, субъективно отсылала к персонажам Марка Шагала. Такая мысль мелькнула.

Хору, не смотря на требуемый обрядовый вой и плач, хотелось немного добавить пиано и некоторой прозрачности звучания, в разрешенных партитурой местах. Было многовато звуковой концентрации. Оркестр звучал очень собранно по ритму, красочно по звучанию.

Возникло желание не единожды увидеть балет. Так много всего происходит в ежесекундной вертикали общей зрительно-звуковой партитуры спектакля. Балет Патрика — это все еще непривычный для некоторых язык танца, который для них далек от слова "балет". Но видя "Свадебку", даже они почувствуют, что искусство хореографии находится сегодня в потрясающем поиске, действительно, высоком "прыжке" в будущее. Сам Вацлав Нижинский и был рубежом, положившим начало балету XX века.

А в глубине сцены мерцала золотом декорация — колонны Императорского театра. Великий артист был солистом Мариинского театра.

Фото: Елена Лапина
================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 28, 2019 9:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019052801
Тема| Балет, театр оперы и балета имени Мусы Джалиля, XXXII Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева, Персоналии, Светлана Гилева, Вадим Мунтагиров
Автор| Улькяр Алиева
Заголовок| ​Женские страдания и мужские колебания
«Лебединое озеро» на Нуриевском фестивале

Где опубликовано| © Реальное время
Дата публикации| 2019-05-28
Ссылка| https://realnoevremya.ru/articles/140443-volny-zacharovannogo-ozera
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: kazan-opera.ru

Балет «Лебединое озеро» Петра Ильича Чайковского из разряда must have (обязательного спектакля) каждого форума классического балета. О самом известном балете было столько написано, что любое из высказываний неизбежно становится повторением ранее произнесенного. Напомним лишь «ключевые» моменты. Сюжет балета балансирует между реальностью и фантасмагорией, повествуя о колебаниях мужчины (Зигфрида), его метаниях между двумя архетипами женщин: доброй, милой, заколдованной (читайте, закомплексованной) Одеттой (Белый лебедь) и стервозной соблазнительницей Одиллией (Черный лебедь). Зигфрид клянется в верности Одетте, но на балу, увлекшись Одиллией, он провозглашает ее своей невестой. Как это было в казанском спектакле — читайте в дневнике фестиваля.

«Плохой конец заранее отброшен»

Финал балета по первоначальному замыслу был трагичен: Одетта хотя и простила принца, но не смогла принять предательства, и в финале волны зачарованного озера поглощают их обоих. Это потом, не без «совета» высшего советского руководства, заменили трагический финал балета на счастливый, нивелируя назидательный подтекст немецкой легенды. И если на постсоветском пространстве до сих пор сохранилась «сталинская трактовка» финала, то на Западе чаще отдают предпочтение подлинному драматическому замыслу балета, при этом сохраняя старинную классическую эстетику в виде пантонимных диалогов.

Неискушенная публика идет на знаменитый балет, профессионалы — на исполнителей. Тем более что в рамках Нуриевского фестиваля у казанских балетоманов есть уникальная возможность познакомиться с творчеством признанных зарубежных исполнителей в столь знаковом спектакле, сравнить выступления именитых гастролеров. В хрестоматийной классической постановке «Озера» каждая исполнительница привносит в интерпретацию спектакля свою энергетику, выбирает модель вариации. И в плане актерского воплощения главные исполнители «рассказывают» свою историю любви, не говоря уже о блестящем втором акте, который является тройным экзаменом по актерскому, танцевальному мастерству и физической выносливости.

Волны магического озера

Спектакль очаровал — стильностью, легкостью. Это было магическое «Озеро» — волнующее, мятежное. И балет смотрелся не как красивая романтическая сказка, а как довольно увлекательный фэнтези-экшн со всеми присущими ему атрибутами: волшебством, любовью, изменой и счастливым финалом. Тем более что в главных партиях были заняты прима-балерина дрезденской Земперопер Светлана Гилева — в двойной партии Одетты — Одиллии, Вадим Мунтагиров — в партии принца Зигфрида. И балетная пара Гилева — Мунтагиров даже чисто визуально смотрелась гармонично и элегантно.

В «белом» акте была богата чувственными нюансами сцена свидания: первый испуг и выразительно любовное Adagio с протяженными движениями, сплетенными в единый танцевальный узор, в котором все балетные па стройно «вплелись» в единую лебединую песню. Не говоря уже о выразительных волшебных лебединых руках — таких же пластичных и «текучих», как волны зачарованного озера.

Белый лебедь — Гилева — как светлая греза: свет не яркий солнечный, а мягкий лунный. Свет словно струился в каждом взмахе рук-крыльев, плавно растекался, обволакивая не только принца, но и публику, завораживая своей теплотой и нежностью. Вся фразировка у Гилевой была высочайшего класса при четкой фиксации точек-поз в аттитюдах, арабесках, алясгонах при хорошем апломбе и выразительной пластике (при прогибе спины назад создавалось ощущение, что позвоночник — словно продолжение шеи лебедя).

Была красивая, печальная и, как озеро, глубокая Одетта, которая увлекла своей версией love story. А Одиллия — скорее, элегантная, обольстительная, нежели женщина-вамп: в Entree и Адажио «черного» акта с каскадом балетных фигур. И, глядя на такую роскошную и изворотливую Одиллию (образная трансформация была моментальная, дабы обмануть принца), как-то даже не хочется акцентировать внимание на отдельных нюансах в финале второго акта («выход» за пятачок в фуэте, выход в арабеск без хлесткого и четкого выпрямления свободной ноги). Видимо, сказалась физическая усталость, тем более что прима дрезденского театра не схитрила в Па-де-де «черного» акта, исполнив классическую вариацию.

Вадим Мунтагиров в партии принца Зигфрида — просто картинный принц: фактурный, элегантный, галантный и артистичный. Зигфрид у красавца Мунтагирова получился весьма романтическим героем с красивыми прыжками, четкими и довольно бесшумными приземлениями и неслабыми долгими поддержками на вытянутых руках.

И в плане актерского исполнения, наблюдая за душевными порывами и метаниями Зигфрида — Мунтагирова, верилось, что не временная слепота от страсти, а искренняя убежденность, что на балу он танцевал с нареченной невестой, стала причиной столь драматических коллизий. И такого принца можно понять и простить.

Злой гений и все остальные

Ильнур Гайфуллин в партии Ротбарта вышел каким-то совестливым и довольно обаятельным злым гением — особо на влюбленных не давил и явно не злорадствовал в финале второго акта. Прыжки черного коршуна были стремительными, скоростными, в них не было ни тени суеты. Техничный и артистичный Алессандро Каггеджи был великолепен в партии придворного шута (такой шут — украшение любой балетной труппы). Каггеджи вычерчивал свою партию, выполняя целый «букет» всевозможных зависающих прыжков и пируэтов, но и куражился, импровизировал на сцене лучше любого комического актера.

Отметим прыжковую вариацию Вагнера Карвальи в Pas de trois и его деликатную поддержку очаровательных партнерш — Таисы Диоженес и Маны Кувабара, которые были настолько легки и кокетливо-грациозны, что, казалось, это танец не поселянок, а королевских фрейлин. Замечательно смотрелись характерные танцы с участием исполнителей татарского театра, которые были исполнены с драйвом, словно «подогревая» температуру к победоносному выходу Одиллии и, как следствие, ослеплению принца, окончательно запутавшегося в своих чувствах.

Оркестр театра под управлением казахского маэстро Нуржана Байбусинова звучал весьма прилично — отметим волшебное соло арфы в «белом» акте и чистое звучание трубы в «Неаполитанском танце». Правда, общее впечатление подпортили «киксы» медных, но, учитывая предфинальную усталость оркестрантов (почти каждодневные спектакли и дневные репетиции этого развернутого балетного форума), придраться к духовикам было бы грешно. Вполне понятно, почему маэстро уже на финальном поклоне весьма эффектно бросил свой букет в оркестровую яму, отдавая дань уважения оркестрантам. Жест, весьма одобрительно воспринимающийся публикой, и как итог — новый «виток» аплодисментов.

И если спектакль очаровывает всю публику — и тех, кого принято считать балетоманами, с дотошностью статистов подсчитывающих количество пируэтов у премьеров, и тех далеких от искусства зрителей, просто получающих удовольствие от соприкосновения с балетной классикой, — значит, вечер в стенах Татарского театра оперы и балета им. М. Джалиля удался.

Улькяр Алиева, доктор искусствоведения, профессор
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 28, 2019 10:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019052802
Тема| Балет, Детский музыкальный театр имени Наталии Сац, Премьера, Персоналии, Патрик де Бана, Кирилл Симонов
Автор| Марина Абрамова
Заголовок| ​ Восемь шутов и одна свадебка
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2019-05-28
Ссылка| https://musicseasons.org/vosem-shutov-i-odna-svadebka/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В Московском государственном академическом детском музыкальном театре имени Н.И. Сац представили премьеры балетов Сергея Прокофьева (“Шут”) и Игоря Стравинского (“Свадебка”)

Ох, нечасто можно встретить подобные произведения чудной музыки и пластики на сцене. Такие балеты – настоящий подарок для зрителей и слушателей. Славянские фольклорные мотивы, сказочная Русь – то необычное, что увидела Европа на знаменитых Дягилевских сезонах в начале прошлого столетия. Не такими частыми были постановки “Шута” в ХХ-м веке – Кёльн, Киев, Монте-Карло, Берлин, Пермь (2011) и, наконец, Москва. Весёлой и задорной, озорной и залихватской получилась премьера балета Сергея Прокофьева в театре имени Наталии Сац. Да и сами шуты и их жёны-шутихи во главе с главной парой – лауреатом всероссийского и международного конкурсов Марины Окуневой и лауреатом международного конкурса Павлом Окуневым – вышли на славу. Что и говорить – усмирить волшебной плёткой своих жёнушек-шутих ни у кого не получилось, хоть парни были бравые! Прямо-таки – на подиум их всех! Весёлая, современная сказка удалась! (отдельное спасибо сценографу и художнику по костюмам – Екатерине Злой и Александру Барменкову – кокошники шутих и их осовремененные наряды в русском стиле изящны и созданы с большим вкусом).



Совсем иное дело – “Свадебка”, музыкально-философское воплощение в танце. То было посвящение великому Вацлаву Нижинскому, терзаемому разрывом с Россией, с её великими именами в мире балета. Я снимаю шляпу перед Патриком де Бана (Германия) – хореографом данной постановки. Во время исполнения мне (филологу) невольно на ум пришли слова Льва Толстого:

“Где, как, когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала, – эта графинечка, воспитанная эмигранткой-француженкой, – этот дух, откуда взяла она эти приемы, которые pas de châle давно бы должны были вытеснить? Но дух и приемы эти были те самые, неподражаемые, неизучаемые, русские…”.

Какое же глубокое погружение в русскую культуру, её традиции и обряды! Точность и продуманность видны в каждом движении Анатолия Сучкова (Нижинский). Его Нижинский – сломленный, больной, даже сумасшедший… Хор также проникновенно поёт, как и виртуозно исполняют партии Невеста (Наталья Савельева), Жених (Максим Подшиваленко). “Здесь русский дух, здесь Русью пахнет!” Той, языческой Русью, в которой свадебные обряды и песни были горькими, ибо невеста “умирала” перед лицом своего рода, переходя в иное состояние.

И как нельзя лучше подходил для данной постановки исполненный вариант песни “This Bitter Earth / On The Nature Of Daylight” (“Эта жестокая земля/О природе дневного света”) английского композитора Макса Рихтера для фильма Мартина Скорсезе “Остров проклятых” (перевод и вокал Дины Вашингтон).

Приведу лишь заключительные строчки:

Что хорошего в любви
Которую никто не разделяет?
Что если моя жизнь – это пепел,
Который скрывает красоту роз

Что хорошего во мне
Знают только небеса



Настоящее произведение искусства то, где человек ведёт разговор с Богом. Я так думаю.



Фото – Елена Лапина


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Июн 05, 2019 8:50 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 29, 2019 2:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019052901
Тема| Балет, "Имперский балет", Персоналии, Гедиминас Таранда
Автор|
Заголовок| ​«Москвичи побаиваются петербуржцев»: Гедиминас Таранда об успехе и русском балете
Где опубликовано| © Neva.Today
Дата публикации| 2019-05-29
Ссылка| https://neva.today/news/moskvichi-pobaivayutsya-peterburzhcev-gediminas-taranda-o-russkom-balete-uspehe-i-razlichiyah-mezhdu-dvumya-stolicami-173564/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

С 14 июня по 7 июля в Петербурге пройдет юбилейный тур «25 лет Имперскому русскому балету». Горожане увидят семь спектаклей, поставленных Гедиминасом Тарандой. В интервью Neva.Today артист рассказал, как начинался его путь в качестве руководителя труппы, чем петербургский зритель отличается от московского, и в каком возрасте лучше приобщаться к балету.

Советский и российский артист балета, антрепренёр и заслуженный деятель искусств РФ Гедиминас Таранда создал свой "Имперский балет" в то время, когда балет в постсоветской России практически оказался на грани исчезновения. Спустя 25 лет Таранда может смело заявить, что русский балет пережил настоящее возрождение: его труппа гастролирует по всему миру. Спустя много лет "Имперский русский балет" вернулся и в Петербург.

- Вы давно не были с гастролями в Петербурге. Почему так долго обходили стороной наш город?

В последний раз мы были с гастролями в Петербурге лет 8-10 назад. Потом ездили по разным странам и городам, но сюда как-то не складывалось заезжать. Дело в том, что москвичи побаиваются Петербург - здесь другие люди, другое понимание. К примеру, петербуржцы долго влюбляются, но если ты заслужил их любовь, то в следующий раз ты можешь приехать хоть через 20 лет - они к тебе придут и будут тебя любить. С москвичами история другая: они сразу в тебя влюбляются, но также быстро и забывают. Им на глаза надо показываться чаще. Еще в Петербурге огромная балетная культура - Мариинский, Михайловский, балет Якобсона - это очень серьезная конкуренция. Но на такой юбилей - 25 лет Имперскому балету - не заехать в Петербург мы просто не могли.

- 25 лет - большой срок. Расскажите, с чего начинался "Имперский балет" и в чем секрет его успеха?

В 1993 году я поехал с Майей Плисецкой в Японию, где она попросила меня сделать ей концертную программу. Программа получилась грандиозной. Когда мы вернулись в Москву, Майя Михайловна (Плицеская - прим.ред.) сказала: "Таранда, у тебя хорошо получается, создай свою компанию". Я долго думал, как же назвать свой балет. Это было то время, когда СССР развалился, развалилась целая империя. Тогда русские стеснялись говорить, что они русские. И в этом раздавленном состоянии я вдруг беру флаг в руки и пишу на нем: "Имперский русский балет". Мне все говорили: "Ты сумасшедший, империи нет". Но я создавал "Имперский балет", во-первых, в честь императорской семьи, без которой не было бы ни Мариинского, ни Большого театра. Во-вторых, в честь русских, которые обогатили весь мир художниками, композиторами, музыкантами, артистами балета. Везде есть русские артисты - в Лондоне, в Америке. Это и есть - империя русского балета, русского искусства. Этим названием мы делаем поклон нашим великим русским императорам сцены, которые поехали на Запад и подняли там балет на высочайший уровень.

Чтобы соответствовать западной "империи", я поставил себе высокую планку, и сейчас, все 25 лет, мы пытаемся до этой планки дотронуться. Наверное, поэтому мой балет и существует так долго: нам всегда хочется большего, нам есть куда стремиться.

- Вы создавали "Имперский балет" еще и как извинение за то, что произошло с русским балетом и его артистами во времена СССР. Как вы считаете, удалось ли за это время нашему балету "пережить возрождение?" Как бы вы оценили состояние русского балета сегодня?

Конечно, в 90-е годы балет чудом удержался на плаву. Многие профессиональные коллективы практически перестали существовать, из Большого и Мариинского уехало огромное количество талантливых артистов. А сейчас мы переживаем всплеск наших театров - уже лет 8 идет мощнейший подъем русской культуры. У нас появились финансы, больше нет смысла уезжать. Сняты запреты, здесь есть все условия для работы артистов. Поэтому сейчас уровень балета очень высокий. Хотя до сих пор наши лучшие молодые артисты продолжают уезжать на запад. Потому что все-таки там условия тоже очень хорошие.

- Откуда вы берете вдохновение для новых идей?

Вдохновение берется спонтанно: из разговоров с людьми, из случая, архитектуры, воспоминаний. Что-то меня цепляет, и я сразу же хочу привнести это в балет. Например, почему я поставил "Щелкунчика"?. Да потому что "Щелкунчик" напоминает мне о моем детстве:деде и Рождестве, когда мы забирались в шкаф и там сочиняли какие-то мистические истории. Все это я принес в спектакль.

- Вы гастролируете по всему миру. Какая мировая сцена вам пришлась больше всего по душе?

Большой театр. Ты выходишь на эту сцену, а она мягкая. Конечно, это метафора, но для меня эта сцена именно мягкая. Я по ней хожу будто по персидскому ковру, ступаю ногами - и мне приятно, что я по ней иду. Она придает мне силы и напоминает о лучших годах моей жизни. Из зарубежных сцен люблю "Гранд-опера" в Париже. В ней сочетается все - и театральный дух, и архитектура, и роскошные репетиционные залы с полуовальными окнами и скульптурами. И, пожалуй, очень нравится сцена в Окленде, в Новой Зеландии. Там у них есть старинный театр, на который много лет назад жители города сами собрали деньги.

- А в какой стране зритель самый страстный?

Безусловно, в Бразилии. Там все люди влюблены в танец и музыку, они моментально чувствуют твое внутреннее состояние. После спектакля они вскакивают с мест, кричат, свистят. Был забавный случай. Я тогда танцевал Тореадора в "Дон Кихоте". Оказалось, что организаторы продали так много билетов, что мест не хватило, поэтому зрители сидели и на местах за сценой. В итоге задник со сцены сняли, и нас со всех сторон окружили зрители - они были и спереди, и сзади. И я танцевал практически на два зала - сначала в одну сторону, потом в другую. Еще был необычный случай со зрителями в Пятигорске. Мы станцевали спектакль, вышли из театра, а нас уже ждут люди с ведрами с помидорами, огурцами, сливами, яблоками. Это была их благодарность.

- Николай Цискаридзе не так давно заявил, что балетные школы Москвы и Петербурга не различаются. "Совершенно нет никакой разницы. Только в размере сцены. В Большом театре всё больше. И грандиозней", - сказал Цискаридзе. А что вы думаете по этому поводу? Есть ли разница?

Цискаридзе здесь в большинстве вопросов прав. Просто есть хорошая и плохая школа. А в Питере и Москве - хорошие школы. Отличие их настолько минимальное, что сейчас очень трудно определить, какая школа перед тобой. Мы, профессионалы, еще можем это определить. Здесь есть совершенно неуловимый момент. Если перед тобой балерина из Петербурга, то она более "зачехленная" (есть такой сленг у нас). Она живет в определенном образе, который не оставляет ни на сцене, ни в жизни. Из образа она не выходит никогда. А московские балерины другие. В жизни ты видишь одну балерину, а на сцене - совершенно другую. Иногда ты даже не можешь поверить, что перед тобой в балете и перед тобой в жизни одна и та же танцовщица. Есть в них какая-то рисковость и авантюризм - он присущ именно московской школе. Поэтому и в исполнении классических спектаклей москвичи позволяют себе некоторые вольности. А петербуржцы сохраняют исторические традиции.

- Вы занимались и боксом, и борьбой. Как накопленный опыт помогает вам в постановках? Может быть, вы пробовали соединять искусство боя и балет?

Конечно, и довольно часто. Мой первый спектакль, на который поставил меня Юрий Григорович, назывался "Золотой век". Григорович взял меня мальчишкой, я проработал в театре всего год. Я играл роль бандита Яшки - вечером он был прекрасным артистом с манерами и фраком, а по ночам он с бандой нападал на людей и грабил их. Яшка - сильный мужчина. Он как тигр. Григоровичу нужно было найти образ дикого, необузданного и ночного человека. И он говорит: "мне нужен прыжок тигра". Все звезды стали делать тройные "со де баски" (прыжок с одной ноги на другую с поворотом корпуса в воздухе. - прим. ред.), "ассамблее" (прыжок с собиранием вытянутых ног в воздухе. - прим ред.), какие-то сложные связки. А я этого не умел. В итоге я попросил концертмейстера небольшого роста встать в центр зала. Он встал. В борьбе меня учили падать как угодно и не разбиваться. И вот я разбегаюсь, выпрыгиваю, перелетаю через него и приземляюсь на спину. Григорович и артисты были в шоке, думали вызывать врача. А я встаю и говорю: "Ну как?", а Григорович - "Ты больной?". Я ему рассказал, что падать для меня - ерунда. Борьба научила группироваться так, что при падении тебе не больно. Так борьба мне помогла получить первую важную роль.
Уже после я стал разрабатывать техники прыжков, которые включали в себя элементы борьбы, карате. Борьбу я принес в первую свою постановку и пронес через всю свою деятельность.
Еще борьба просто помогла мне выжить. Потому что в борьбе нас учат в первую очередь падать и сразу вставать, чтобы продолжить бой. Даже если ты упал - продолжай бороться.

- Балет в культуре нашей страны - это прививка высокого искусства, которую принято делать в нежном возрасте, восприимчивом к красоте и возвышенным чувствам. Ваши слова. В каком же возрасте нужно делать эту прививку? Можно ли полюбить балет и стать его знатоком во взрослом возрасте?

Чем раньше человек увидит балет, тем лучше. Чем раньше ребенок попадет в театр, в музыку, в искусство, тем он будет лучше понимать мир. Ребенок начинает чувствовать себя частью этого мира, частью красоты. Почему надо отдавать детей на всякие творческие кружки? Потому что там их можно сделать гармонично развивающимися людьми. Но во взрослом возрасте понять балет тоже можно, при чем не всегда именно в театре. Сейчас в балетные студии приходят заниматься и люди за 30-40. Почему нет?

- Есть ли какие-то места, где нет настоящей сцены, но вам бы хотелось поставить там балет? Вроде улицы Пикадилли, собора Парижской богоматери или, может быть, Колизея?

Я все время мечтал сделать "Лебединое озеро" на воде. Когда закончилась Олимпиада в Пекине в 2008 году, там был олимпийский бассейн, а я очень болею за наше синхронное плавание. Я написал письмо правительству Китая с просьбой дать мне этот бассейн, чтобы там я смог поставить свой спектакль: с синхронным плаванием, с прыгунами в воду и с балетом, конечно. Два года мне не отвечали, но потом вдруг правительство попросило меня приехать. И мне дали этот бассейн. И вот я делаю балет на воде. Потом я эту же мечту воплотил в прошлом году на фестивале Пушкина в Михайловском музее в Псковской области. Там тоже была сцен на воде - прямо на озере. И там мы показывали спектакль. Есть еще одна мечта - сделать спектакль "Болеро" на сталелитейном заводе. Чтобы вокруг лился металл, были соответствующие декорации. Возможно, когда-нибудь это станет реальностью.

- Ваш любимый фильм, связанный с искусством танца?

Я обожаю фильм "Галатея" (телевизионный фильм-балет по мотивам пьесы Бернарда Шоу "Пигмалион"-прим. ред.). А первым балетным фильмом, который произвел на меня впечатление, стал фильм "Белые ночи", где снимался Михаил Барышников. Из-за просмотра этого фильма меня чуть не сделали невыездным на пять лет, потому что фильм был запрещен в СССР. Но на гастролях в Аргентине мы с моими друзьями пробрались в кинозал, где шел этот фильм. И вдруг открывается дверь, в зал входит наш кгбэшник. Перед этим он нам читал целые лекции о том, что этот фильм смотреть нельзя. Мы сразу нырнули под зрительские кресла и ползком отправились к выходу. В итоге убежали. Финал фильма, правда, мы не застали, но я его потом все-таки досмотрел. Еще люблю фильм-балет "Спартак", - отчасти я после него решил податься в балет.

-Не скучаете по тем временам, когда вы сами танцевали на сцене?

Бывает, конечно. Потому что,когда я танцевал сам, я был свободен, мог летать, раскрыть крылья. Хотя тогда я не считал себя свободным. Потом я думал, что я стану свободным, когда организую свою компанию. Но это тоже оказалось неправдой. Своя труппа - это огромная ответственность. Но это все равно любимая ответственность. Теперь я отвечаю не только за себя, но и за других.

- В одном из интервью вы сказали, что "подчиненный должен, прежде всего, тебя уважать, а не бояться". А вы следуете этому принципу? Какой вы руководитель?

Бояться руководителя - это ужасно. Вот меня мои артисты не боятся вообще, хотя раньше мы своих руководителей побаивались. Но несмотря на это мы их любили. И ради этой любви к своему педагогу ты можешь сделать многие вещи. А среди своей труппы мне нужны в первую очередь единомышленники и друзья, а не подчиненные.

Напомним, в рамках юбилейного тура "Имперский русский балет" покажет горожанам серию классических балетных постановок. Петербуржцы увидят семь спектаклей, среди которых "Щелкунчик", "Болеро", "Спящая красавица", "Шехеразада", "Дон Кихот", "Лебединое озеро" и "Кармен". Все спектакли состоятся в ДК им. Ленсовета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 29, 2019 3:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019052902
Тема| Балет, театр оперы и балета имени Мусы Джалиля, XXXII Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева, Персоналии, Саша Мухамедоваа, Леонид Сарафанов
Автор| Улькяр Алиева
Заголовок| ​Испанские страсти Китри и Базиля
На балетном фестивале настало время рыцаря печального образа

Где опубликовано| © Реальное время
Дата публикации| 2019-05-29
Ссылка| https://realnoevremya.ru/articles/140645-kak-rycar-pechalnogo-obraza-ustroil-schaste-vlyublennyh
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: tatar-inform.ru

Блестящий балет Людвига Минкуса «Дон Кихот» — самый беспроигрышный вариант для восклицательного знака, подытоживающего основную постановочную часть Нуриевского фестиваля. «Дон Кихот» — настоящий балетный праздник, в котором есть море вееров, цветов, кастаньет, эполет, тореадорских мулет и прочих «испанизмов». При этом, несмотря на название, блестящий балет отнюдь не инсценировка знаменитого романа, а всего лишь самостоятельное хореографическое произведение по мотивам одноименной книги Сервантеса. Этому балетному празднику посвящен дневник фестиваля.

Верный рыцарь Дон Кихот и дама-мечта

Сюжет либретто сосредоточен на любовной истории дочери трактирщика Китри и цирюльника Базиля. Сам трактирщик мечтает выдать дочь замуж за богатого дворянина Гамаша, однако своевременное вмешательство Дона Кихота обеспечивает благополучную для влюбленных развязку сюжета.

Приятно отметить, что худрук татарского театра Владимир Яковлев хотя бы частично, но вернул версию Петипа — Горского с колоритным Санчо с мелкокриминальными наклонностями (утащил гуся и им же расплатился в трактире) и очаровательными амурчиками в сцене сна. Яковлев ввел и свое ноу-хау: видеоинсталляционный образ дамы-мечты — Дульсинеи, которая вдохновляет титульного героя пуститься в дорогу, воодушевляет на подвиги и благословляет влюбленных.

Фламенко без музыкального сопровождения (весь номер целиком построен лишь на чередование метро-ритмических формул в исполнении ударных инструментов), а также блестящий финальный фейерверк (из конфетти и блестящего серпантина) подытоживают этот яркий балетный праздник. В целом спектакль очаровал — своей легкой, «игривой» атмосферой, в которой были задействованы все исполнители, обилием мизансцен комического плана, заставляющих зрителей улыбаться на протяжении всего вечера.

Плутовато-влюбленный дуэт

Дуэт обаятельной примы Национального балета Нидерландов Саши Мухамедовой (дочери казанца Ирека Мухамедова, в свое время ведущего солиста Большого театра и «звезды» Ковент Гардена) и опытного премьера Михайловского театра Леонида Сарафанова не без лукавого «огонька» разыграл любовь и ревность, плутоватую «игру» влюбленных, не забывая и про своеобразную «игру» со зрителями. Обе партии требуют не только технической виртуозности, умение быть чутким партнером, но и вдохновенного артистизма.

На вершине зрительских симпатий — один из самых известных и лучших танцовщиков современного балетного исполнительского искусства — Леонид Сарафанов в партии Базиля. Он, несмотря на далеко не высокий рост и не атлетическое сложение, вновь был просто великолепен. Причем великолепен во всем: в каскаде вращений по кругу, в прыжках (на радость публики дважды повторив свой «коронный» multiple double nour en l'air — правда на сей раз не в шести последовательностях, а в трех) и просто в актёрском обаянии. В образном воплощении просматривалась параллель с Базилем — Михаилом Барышниковым.

Это компенсировало тот факт, что столь ожидаемые поддержки — «рыбка», длинные высокие поддержки на одной руке были искусно обойдены. Ну а разыгранная юмористическая сцена мнимого самоубийства не оставила в зале равнодушным никого. Правда, Базиль — Сарафанов на сей раз несколько поторопился, можно было более не спеша разыграть эту сцену.

Китри в исполнении Саши Мухамедовой была удивительно хороша — грациозна, шаловливо-кокетлива. Она оказалась крайне непосредственна в своем сценическом поведении, и эту искренность балерина реализовывает не только на уровне чувства (смех в зале раздавался не реже аплодисментов), но и на уровне мастерства. И Сарафанов очень тонко ей подыгрывал в мизансценах комического плана. В целом был удивительный контакт с партнером по сцене, а это обязательное условие для дуэта.

И в плане техники легкие мелкие движения мгновенно сменялись динамичными прыжками и вращениями. Мухамедова — Китри также легко «переиграла» в диагональной grand pas de chat повелительницу дриад — солистку «Стасика» Анну Окуневу. И даже небольшая оказия в заключительным свадебном гран-па, когда в последней сольной вариации Саша, поскользнувшись, упала буквально на ровном месте (сочувственное «ах» в зрительном зале и искреннее недоумение самой исполнительницы) не повлияли на настрой балерины, продолжившей свое выступление. Последующее фуэте она исполнила почти без продвижения, чередуя одинарные вращения с двойными, вызвав очередные бурные аплодисменты зрительного зала. Впрочем, подобные казусы только придают пикантность, своеобразный шарм спектаклям.

Матадоры, тореадоры, испанки и цыганки

А спектакль вновь подтвердил, что в этой балетной стране яркого солнца, буйных красок и свободы важны не знатность, не богатство, а дар жизнелюбия, который продемонстрировали все участники разворачивающего на сцене действия. Артем Белов в партии Эспады настолько эффектно размахивал матадорским плащом, что подумалось, а не сменить ли премьеру татарского театра профессию, прямиком отправившись в Испанию, пока там еще не запретили корриду. Смуглая красавица Аманда Гомес в своей дебютной партии уличной танцовщицы ловко и грациозно обходила острые рапирные «ловушки» тореадоров.

Мана Кувабара легко порхала в пальчиковой вариации Амура. Кристина Карасева (Большой театр) в цыганском танце в хореографии Касьяна Голейзовского эффектно выстрадала что-то свое, девичье (не танец, а мини-спектакль). Нельзя обойти вниманием и кордебалет татарского театра в цыганской сцене, исполненный с куражом. Олеся Пичугина красиво прогибалась в томной вариации Мерседес, а не менее пластичная Алина Штейнберг в «Танце с гитарой» не всегда ритмически точно отбивала удары кастаньетами.

Дух импровизации был ощутим и в трактовке пантомимных персонажей, не без удовольствия погрузившихся в стихию комедийного гротеска балета. Отметим Глеба Кораблева в партии вечного мечтателя Дон Кихота, Фаяза Валиахметова в роле верного и предприимчивого Санчо Пансы, Дениса Исаева, убедительно создавшего образ строгого и расчетливого Лоренцо, у которого одна головная боль — дочь на выданье, а также Акжола Мусаханова в роле неудавшегося богатого жениха Гамаша.

Балетный спектакль имеет одну, но характерную специфику — он должен выдерживать такие темпы, чтобы не мешать танцорам, а порой и эффектно акцентировать внимание зрителей на всякие удачные па. В этом смысле оркестр под управлением маэстро Рената Салаватова не только не мешал танцевать, но то и дело удачно попадал с танцорами в унисон, позволяя солистам больше поразить публику и высокими прыжками, и умением играть темпами во вращениях.

Такие постановки оставляют, с позволения сказать, «вкусное» послесловие. Думается, каждый зритель, выходит из театра немножечко другим — вдохновленным, отдохнувшим, наполненным исключительно положительными эмоциями, которых нам порой так не хватает в череде повседневной суеты. А жизнеутверждающий яркий апофеоз (торжественная заключительная часть) балета завораживал, перекликаясь с основным «тоном» этого во всех отношениях теплого — как по царящей атмосфере зала театра, так и по погоде — вечера.

Улькяр Алиева, доктор искусствоведения, профессор,
фото tatar-inform.ru


============================================================================
все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 29, 2019 11:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019052903
Тема| Балет, The Mother, Персоналии, Наталья Осипова
Автор| Павел Ященков
Заголовок| ​ Всемирно известная балерина Наталья Осипова показала в Москве балетный ужастик
Фобии беременной женщины

Где опубликовано| © Московский Комсомолец
Дата публикации| 2019-05-29
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2019/05/29/vsemirno-izvestnaya-balerina-natalya-osipova-pokazala-v-moskve-baletnyy-uzhastik.html
Аннотация|

Настоящий спектакль ужасов приготовила для своих поклонников и показала в Москве прима-балерина Королевского балета Великобритании Наталья Осипова. Балет The Mother («Мать»), хоть и шел на сцене Московского Художественного театра им. Горького, ни к роману «Мать», ни вообще к творчеству пролетарского писателя никакого отношения не имеет. Скорее даже в основных своих идеях в корне противоречит духу горьковского творчества. Спектакль поставлен по пронизанной христианскими мотивами мистической сказке Ганса Христиана Андерсена «История одной матери». Впервые он был показан на Эдинбургском фестивале, а через месяц состоится его премьера в Лондоне.


Фото: Павел Ященков

Бывшая звезда Большого театра, которая, с тех пор как переехала в Великобританию, появляется в Москве крайне редко, в этом сезоне выступает уже в третьем проекте, два из которых относились к современному танцу. Осипова возглавляет сегодня пятерку самых топовых балерин начала XXI века и прославилась именно как исполнительница классических балетных партий, но (так же как в прошлом Сильви Гиллем) продолжает оставаться одной из немногих «классичек», которые обожают contemporary dance и работают с лучшими хореографами этого направления.

А самым любимым из этих хореографов, несомненно, является работающий в Англии уроженец Южной Африки Артур Пита. Исполнив его балет Факада», именно Осипова вместе со своим тогдашним партнером Иваном Васильевым открыла для нашей публики имя талантливого португальца и с тех самых пор находится в постоянной орбите идей этого потрясающего хореографа: к настоящему времени она является исполнительницей поставленного им в Королевском балете специально на нее спектакля «Ветер», а также балета «Беги, Мэри, беги».

Как всегда у этого хореографа, перед нами сюжетный балет, в котором танец по сравнению с драматургией играет подчиненную роль, но отлично выражает и подчеркивает драматургические нюансы пьесы, помогает обрисовать характеры героев.

Посвящен спектакль такой популярной, особенно в фольклорном творчестве Средневековья, теме, как тема смерти. Всем известны утверждающие бренность бытия изображения «плясок смерти» на церковных фресках. Настоящие «пляски смерти» составляют содержание и нового спектакля Осиповой. Точнее, перед нами пляски со смертью, которые устроили в The Mother Пита с Осиповой.

Сказка Андерсена рассказывает о том, как мать пытается вызволить своего ребенка из царства смерти. И для того чтобы проникнуть туда, она отдает по пути разным персонажам все то, что они от нее требуют: Женщине в черном (а это у Андерсена Ночь) надобно пропеть все колыбельные песни, что пела мать своему ребенку; терновый куст требует, чтоб женщина обогрела его, впиваясь в грудь матери своими острыми шипами и выпуская из ее тела кровь; Озеро, чтоб перевезти мать к берегу царства Смерти, вынимает у нее глаза; а садовница Смерти меняется с ней волосами, забирая у нее длинные и роскошные локоны и оставляя ей седые пакли. Взамен они дают матери советы, как ей найти своего ребенка.

В итоге мать, заглянув в специальный колодец судеб (для этого Смерть возвращает ей глаза) и увидев в нем судьбу двоих людей, одну счастливую, другую наполненную горестями и печалями, все-таки отдает своего ребенка в руки Смерти, страшась, что его ожидает именно та горькая участь, которую она только что увидела. Заканчивается сказка у Андерсена такими проникнутыми идеями христианства строками: «Мать заломила руки, упала на колени и взмолилась творцу: — Не внемли мне, когда я прошу о чем-либо, несогласном с твоею всеблагою волей! Не внемли мне! Не внемли мне! И она поникла головою… А Смерть понесла ее ребенка в неведомую страну».

Пита перенес действие своего балета в Россию второй половины XX века: перед нами грязная с оборванными обоями квартира с приемником, который после гимна Советского Союза передает передачу для полуночников. Показывается также в балете обшарпанная кухня и ванная: все эти помещения крутятся, как в старом традиционном театре, на вращающейся сцене (художник-постановщик Янн Сеабра), потому что действие тут не выходит за пределы одной квартиры. И ванная комната с находящейся в ней ванной, например, уподобляется страшному озеру в сказке писателя, что вынимает у женщины глаза. Только озеро это персонифицировано — перед нами страшный, безглазый маньяк, который вырывает у Матери щипцами глаза и топит беднягу в ванной.

Подобны ему и другие персонажи спектакля: также похожий на маньяка Врач из «скорой помощи», который, как у Андерсена, и похищает ребенка, предварительно напичкав мать снотворными; одетая под русскую бабу безликая старуха (вместо лица у нее дыра — черная маска), которая заставляет мать плясать подбоченясь русские народные пляски (самая сомнительная с точки зрения вкуса сцена в этом спектакле, рассчитанном на западного зрителя); одетая в шляпку с вуалью дама, волочащая за собой лианы, которые обволакивают тело Матери, выпивая из него кровь (всю оставшуюся часть постановки Осипова проведет в окровавленной белой рубахе); выходящая непосредственно из зазеркалья седая ведьма, отбирающая у Осиповой волосы (до конца спектакля прима Королевского балета будет ходить с седыми паклями). Все это не разные персонажи, как у Андерсена. В спектакле Питы это лики Смерти, которая, облаченная в черное облегающее трико и такую же черную без глазных проемов балаклаву, наконец является и сама, держа в руках трупик младенца и везя в тележке скульптуры черных мертвых детей.

Вот здесь Пита даже не пытается соответствовать великому сказочнику, потому что изобразить так, как изображает Андерсен, потрясающий воображение райский сад из цветов и растений (а в каждом из них — человеческая жизнь и человеческое сердце, к стуку которого Мать в сказке прислушивается, чтобы узнать своего ребенка), конечно, невозможно. Хотя в остальном ему удается-таки создать картину, холодящую кровь.

Как видим, Пита в своей режиссуре почти во всем идет вслед за Андерсеном, отступая от сказки великого датчанина всего несколько раз: вместо пения колыбельных песен он заставляет Мать плясать, а кроме того, вводит в царство Смерти еще один очень значительный персонаж, с которым в потустороннем мире встречается Мать, — любимого (возможно, мужа) и отца ребенка, который, судя по военной форме, погиб во время войны (по-видимому, афганской, ведь действие по либретто происходит в России во второй половине XX века).

Меняет Пита и финал. Точнее, добавляет к трагическому, как у Андерсена (ребенок все же умирает), неожиданное окончание. Если в предыдущей «Факаде» девушка убивает (душит собственными руками) своего сбежавшего со свадьбы жениха, а потом исполняет на его могиле торжествующий ритуальный танец, то и в The Mother хореограф добавляет «щепотку» своего фирменного черного юмора. Спектакль заканчивается так: никаких ужастиков, кровавой каши, маньяков, вырванных глаз, мертвых младенцев, «десяти негритят» в тележке как будто и не бывало… Веселая и счастливая беременная девушка в нарядном платье (а не в окровавленной ночнушке), с аккуратной прической в пучок (а не с распущенными седыми космами) входит в свою квартиру и рассматривает дефицитные покупки, которые ей где-то удалось отхватить: ползунки, распашонки, пеленки — все, что понадобится будущему младенцу. Перед нами, оказывается, был совсем не кровавый ужастик, а всего-навсего навязчивые кошмары и фобии беременной женщины!

В этом «спектакле ужаса» играют всего два артиста: роль Матери исполняет сама Осипова, а во все остальные персонажи перевоплощается ее потрясающий партнер по спектаклю Джонатан Годдард. Под музыку расположившихся по бокам сцены за ударными установками постоянных авторов Питы — Фрэнка Муна (напомним, он создал музыку и к спектаклю «Факада») и Дэйва Прайса — эти двое ведут спектакль, в котором замечательная классическая балерина еще в большей степени выявляет те незаурядные драматические способности, которые раскрывались в ней и в спектаклях классического репертуара. Однако после роли в The Mother можно со всей определенностью констатировать, что перед нами не только прекрасная классическая балерина… Это мы знали и раньше, и с этой точки зрения спектакль ничего нового не добавил к ее портрету, да и добавить не мог, поскольку является по большей части драматическим, а не танцевальным. Перед нами крупнейшая в русском и мировом балетном театре драматическая актриса с неограниченным диапазоном возможностей.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Июн 05, 2019 8:52 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 30, 2019 10:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019053001
Тема| Балет, Омский музтеатр, Премьера, Персоналии, Надежда Калинина, Екатерина Жигалова, Юрий Ковалев
Автор| Татьяна ПОПОВА
Заголовок| ​Золотой балет Музыкального театра
Где опубликовано| © «Вечерний Омск-Неделя»
Дата публикации| 2019-05-30
Ссылка| http://omskgazzeta.ru/kultura/zolotoj-balet-muzykalnogo-teatra
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Премьера авторского балета Надежды КАЛИНИНОЙ на музыку Сергея Прокофьева «Золушка» состоялась 24 мая. Спектакль стал не просто удачей сезона, а одним из самых громких событий в театральном мире Омска.

Генерал в юбке

Волшебство, красота, торжество человеческого гения – так можно охарактеризовать премьеру. «Золушка» уникальна тем, что дает возможность каждому артисту раскрыться по-новому, продемонстрировать не только технику, но и драматический талант. Более того –
автор либретто, главный балетмейстер театра Надежда Калинина поставила спектакль на несколько составов, дав возможность некоторым артистам выучить партии и воплотить образы нескольких персонажей. Однако на момент выхода газеты «Золушку» играл только один состав, о нем и пойдет речь.

В неожиданном облике предстал перед зрителем солист Музыкального театра Сергей ФЛЯГИН –
заслуженному артисту России досталась роль Мачехи. Премьер омского балета органично существует на сцене в неожиданном амплуа властной женщины, которая дурно воспитана, но прекрасно знает о своей эффектности и умело ею пользуется. Такое решение образа Мачехи придает комические краски сказке и открыто демонстрирует не задумывавшемуся ранее зрителю, что артист балета – в первую очередь артист. Основные партнерши Мачехи по злодеяниям – ее дочери Кривляка и Злюка, роли которых блестяще исполнили Анастасия РОМАНОВА и Анна МАРКОВА. На сцене артистки не выходили из образа ни на минуту, в момент отсутствия у них танцевальных партий по жестам и мимике зритель все равно считывал отношение героинь к происходящему. Стоит ли говорить, что балетные партии также исполнялись с полным эмоциональным погружением в историю.



Хрупкость и задор

Роль главной героини исполнила Екатерина ЖИГАЛОВА. Ее Золушка – невесомая, хрупкая, хрустальная героиня, при всей своей изящности обладающая стальной стойкостью характера. Крепкий внутренний стержень, однако, не мешает героине парить и летать в воздухе, сольные партии Золушки – это отдельное эстетическое наслаждение, ее танец завораживает и вместе со сказочным характером демонстрирует блестящую технику балерины.

Партию Принца в премьере должен был танцевать солист Музыкального театра Андрей Матвиенко, однако артист на время сошел с дистанции – дала о себе знать старая травма. В спектакль срочно был введен солист Национального Большого театра оперы и балета республики Беларусь Юрий КОВАЛЕВ (Минск). Молодой солист уже носит звание заслуженного артиста Республики, и недаром. Хореографическая техника Ковалева безупречна. Его Принц – полный жизни юноша, демонстрирующий задорный характер и нежную влюбленность.

Роль Короля в балете исполняет Антон ЗАВЬЯЛОВ, и это еще одна уникальная особенность «Золушки». Однажды Надежда Калинина зашла в балетный класс, где вместе с остальными занимался и Завьялов. Увидев, как старательно артист работает, главный балетмейстер театра предложила ему исполнить роль Короля. Антон согласился с удовольствием, но страшно волновался перед премьерой. Нет, на сцену он выходил уже огромное количество раз, но в балете – впервые. Вся соль в том, что Завьялов работает в труппе Музыкального театра седьмой год, но до сей поры числился только в списке вокалистов – омичам хорошо знаком его глубокий бас. Теперь, по-видимому, театру придется включать Антона еще и в список балетной труппы, поскольку никакого подозрения в том, что на сцене вокалист, а не танцовщик, у зрителя даже не возникает – абсолютно комфортное и мастерское исполнение роли.



Счастье рядом

Роль еще одного второстепенного, но яркого персонажа исполнил Валентин ЦАРЬКОВ. На сцене он появился в образе Продавца механических изобретений, и, оправдывая свое звание солиста труппы, сразу привлек внимание зрителей. В каждом жесте и повороте головы харизматичного персонажа так и читалось: шарлатан, мистификатор, проникнет в душу и возьмет свое. Этакий граф Калиостро и Сальвадор Дали в одном лице.

Настоящим же властителем разворачивающейся на сцене истории предстал Александр ШЕВЕРОВ. Артист исполняет роль Волшебника, и даже когда он незаметен и теряется среди своей свиты и гостей на балу, зритель ощущает незримое присутствие того, по мановению жезла которого крутятся все шестеренки этого сказочного мира.

Шестеренки здесь везде – на стенах, потолках, на костюмах и шляпах главных героев. Художник-постановщик спектакля Сергей НОВИКОВ поместил действие «Золушки» в пространство фэнтези и стимпанка, придумал яркие костюмы с множеством деталей и грандиозные движущиеся декорации. Облик сказки получился по-настоящему магическим и столь же потрясающим, сколь и хореография Надежды Калининой – невероятно сложная в своей точности и кажущейся простоте, где нет ни одного бессмысленного взмаха руки, и можно не читать либретто: язык танца выражает все предельно доступно.

Из незначительных минусов спектакля можно отметить обилие красного цвета в сценах королевского бала: свет софитов и наряды гостей сливаются с декорациями и иногда не позволяют разглядеть в толпе танцующих Принца, тоже облаченного в красные одеяния. Впрочем, возможно, такова была задумка постановщиков. В конце концов, мы слишком часто не замечаем свое счастье, когда оно ходит совсем рядом. Героям этой сказки повезло заметить друг друга. Вечная история Золушки, нашедшей своего Принца, получила уже множество воплощений, и балет на сцене Музыкального – не самое простое, но одно из самых красивых среди этих воплощений. Спектак­лю уже сегодня можно предсказать успех у зрителей, славу и долгую сценическую жизнь.

Фото: Музыкальный театр


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Май 30, 2019 10:36 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 30, 2019 10:36 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019053002
Тема| Балет, Омский музтеатр, Премьера, Персоналии, Надежда Калинина, Екатерина Жигалова, Юрий Ковалев
Автор| Светлана Сибина
Заголовок| ​ Спас Золушку
Принца в омском балете заменил белорусский солист

Где опубликовано| © Союз. Беларусь-Россия - № 19(887)
Дата публикации| 2019-05-29
Ссылка| https://rg.ru/2019/05/29/reg-sibfo/princa-v-omskom-balete-zamenil-belorusskij-solist.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Премьера балета "Золушка" в Омском музыкальном театре едва не сорвалась из-за травмы главного персонажа. И состоялась только благодаря Юрию Ковалеву. Ведущий солист Большого театра Беларуси бросил все, чтобы выручить сибиряков. А региональная премьера стала международной.


В образе Принца заслуженный артист Беларуси Юрий Ковалев. Фото: Александр Барановский

Времени на раскачку у Юрия Ковалева не было. Менять состав омичам пришлось буквально накануне премьеры. На одной из последних репетиций исполнитель главной роли Принца Андрей Матвиенко серьезно травмировал ногу, и врачи строго-настрого запретили ему выходить на сцену. Руководство театра схватилось за голову.

Выход из патовой ситуации нашла балетмейстер-постановщик спектакля На­дежда Калинина, которая предложила пригласить на главную мужскую партию ведущего солиста Академического Большого театра оперы и балета Беларуси Юрия Ковалева. И, пока коллеги сомневались, позвонила в Минск.

- Готовлюсь к ответственному спектаклю. Вдруг звонок от Калининой: "сломался" артист, не может танцевать, выручай! До премьеры - два дня, - рассказал СОЮЗу Юрий Ковалев.

Принять непростое решение заслуженному артисту Беларуси помогло то, что он был хорошо знаком с На­деждой Калининой по совместной работе над проектами Европейского турне Францконцерта, а также над постановкой "Ида" в Челябинском театре оперы и балета. Так что творческий процесс Ковалеву был хорошо знаком. Последним аргументом стало то, что "играть ему ничего не надо, так как он и есть самый настоящий Принц".

Тем не менее испытание, которое предстояло пройти Юрию, было не для слабонервных. Другой город, климат, новая труппа, цейтнот. Да еще и балет в авторской постановке. Но он все-таки решился на эксперимент.

- Работали мы едва ли не круглосуточно. Даже во сне мозг думал о хореографии и репетировал, - вспоминает Юрий. - Конечно, мне все помогали. В том числе и травмированный Андрей Матвиенко, который проявил себя как талантливый педагог-репетитор. Повезло, что партию Золушки исполнила Екатерина Жигалова, в паре с которой мы уже танцевали балеты "Онегин" и "Русский Гамлет" в Санкт-Петербургском театре Бориса Эйфмана.

Так что с партнершей у меня было полное взаимопонимание.

Так или иначе, но премьера состоялась. Зрители устроили овацию и вызывали артистов на поклон пять раз.

- Я благодарю Бога, что это произошло. Спасибо Юрию, который буквально спас "Золушку", - поделилась с СОЮЗом балетмейстер-постановщик спектакля Надежда Калинина. - Он танцевал с каким-то особым удовольствием, поймал кураж, добавил герою иронии и обаяния. Сделал все так, как я и мечтала.

Принц в омской "Золушке" - это 60-я роль Ковалева.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 30, 2019 1:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019053003
Тема| Балет, БТ, Benois de la danse, Персоналии,
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| ​ Согласно строгой «Процедуре»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2019-05-30
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/257865-soglasno-strogoy-protsedure/
Аннотация| Benois de la danse

На Исторической сцене Большого театра прошел ежегодный двухдневный фестиваль Benois de la danse.

Приз «Бенуа» вручали двадцать седьмой раз. Его учредили в 1991-м, когда Россия мало что видела из далекой балетной жизни, и в благодарность за то, что новый проект щедро делился самыми свежими впечатлениями, зрители его полюбили страстно. Приз придумал Юрий Григорович, он неизменный председатель жюри. Остальные арбитры, каждый год новые, представляют разные страны, направления, компании. Все — личности уважаемые и известные. Члены жюри выдвигают номинантов за достижения календарного года. Картина получается пестрой, чем и интересна. Дома судьи просматривают видео, раскладывают пасьянс победителей, а собравшись в Москве буквально накануне церемонии — голосуют.

Привлекает «Бенуа» и участников. Все они мечтают пополнить коллекции наград статуэткой двух танцующих фигурок, похожих на инопланетян, восторженно распахнувших руки навстречу солнцу и друг другу. Их придумал скульптор Игорь Устинов, потомок семейства Бенуа. Проигравших и обиженных нет, быть номинантом — почетно, и все с радостью подхватывают этот благотворительный проект. Приз не имеет материального подкрепления, а вырученные деньги передаются адресно, из рук в руки, конкретным ветеранам сцены — на общем чаепитии. Сообщество этого балетного приза охватило уже всю планету благодаря невероятной творческой энергии двух балетных дам: артистического директора «Центра Бенуа» Нины Кудрявцевой-Лури и его генерального директора Регины Никифоровой. Церемонию награждения публика воспринимает с любопытством, но главная интрига — не в ней, а в двух концертах: на первом танцуют нынешние номинанты и только-только объявленные лауреаты, на следующий день эстафету подхватывают победители прошлых лет. Отсутствие ограничений и регламента позволяет увидеть многое из того, чем жил танцевальный год: как осваивались образцы прошлого и что нового предложили экспериментаторы-авангардисты. Получается смотр — разный по качеству замыслов, движений, исполнения.


Андиле Ндлову
Фото: Михаил Логвинов


Номинаций, как правило, три — «балерины», «танцовщики», «хореографы». Добавляются и бонусные — авторы сценографии и музыки, вспоминали и о «закадровых» тружениках — либреттистах; дипломантами становились и журналисты. Выдвинутые в этом году композиторы — Мэттью Пирс, сочинивший «Волшебника страны Оз», и Кейт Уитли, написавшая партитуру балета «Пламя», прибыли в Москву, но остались без награды. Музыка не впечатлила ни жюри, ни зрителей. Судьи оказались честны. Простенький звукоряд Пирса соответствовал милой иллюстративности детского спектакля Балета Канзас-Сити. Постановка по американской сказочной истории, известной у нас благодаря Александру Волкову как «Волшебник Изумрудного города», малышам наверняка нравится — колоритны костюмы соломенного Страшилы, Железного Дровосека, Трусливого Льва, прекрасна смешная игрушечная собачка. Солисты Национального балета Нидерландов показали отрывок «Пламени», где «школьная» неоклассика вполне соответствовала незамысловатым мелодиям, воспроизводимым автором за роялем.

У затеи под названием «Бенуа» — нрав вольготный. Можно приехать за призом в срок, можно через год-два — твоему визиту все равно будут рады. На сей раз не приехал Вадим Мунтагиров, ставший лучшим танцовщиком за партию принца Зигфрида в «Лебедином озере» Королевского балета Великобритании. Этот спектакль принес награду и художнику Джону Макферлейну. В номинации «танцовщицы» победительниц оказалось две. Крепкая, техничная, холодноватая Эшли Баудер из Нью-Йорк Сити балета познакомила с капризной Сванильдой из «Коппелии» Баланчина — Даниловой, поставленной по классической версии. Эта роль и принесла ей победу. Прима Берлинского балета Элиза Каррильо Кабрера с женским очарованием представила Джульетту из спектакля Начо Дуато, ее Ромео нашелся в Михайловском театре — Иван Зайцев помог победительнице в плетении тончайших смыслов.

Мировые премьеры подарили лауреаты-хореографы — оба Москве знакомы. Кристиан Шпук из Цюрихского балета попал в шорт-лист за «Зимний путь». Мы помним его мелодраматическое прочтение «Анны Карениной» в Музтеатре имени Станиславского и Немировича-Данченко и забавную миниатюру с близорукой забывчивой балериной, танцующей с зажатой в зубах сумочкой. Милый отрывок из «Зимнего пути» отлично исполнили Елена Востротина, Коэн Итчисон-Дюга и Доминик Славковски. На втором концерте — Елена и Коэн представили ломкий и грациозный «Ноктюрн» Шпука на музыку Шопена.

Фредрик Бенке Ридман награжден за «Дуэт с индустриальным роботом». Вес «умной машины» не позволил ей покинуть Стокгольм, и хореограф-эксцентрик сочинил для гала в Большом номер «Процедура. (Щелкунчик. Перезагрузка)». Одну «перезагрузку» — «Лебединого озера» — шведский фантазер уже привозил в Москву; тогда белые птицы превратились в девиц легкого поведения, которых сутенер Злой гений подсадил на иглу. Теперь щеголь Дроссельмейер (Даниэл Койвунен) делает массаж хромоножке Мари (Эллен Линдблад). Бодрое и остроумное зрелище, в котором соединены трюки хип-хопа, акробатика, модерн-пластика, джаз-танец, похоже на эстрадную миниатюру. Самому Ридману — в недавнем прошлом солисту труппы «Кульберг-балет», танцевавшему в спектаклях Матса Эка, нравится, когда его опусы называют шоу, ничего обидного он в этом не видит.

Появившийся несколько лет назад российско-итальянский приз «Бенуа — Мясин» достался этуали Гамбургского балета Анне Лаудере. «Адажиетто» из балета Ноймайера «Пятая симфония Малера» в исполнении Анны и Эдвина Ревазова — сокровенное театральное впечатление. Им же выпало завершать фестиваль печальным и щемящим дуэтом «Проект — Бетховен». Совершенные фрагменты из сочинений Джона Ноймайера представляли разные участники. Прелестная Майя Махатели и Джеймс Стаут передали оттенки лирики в па-де-де из II акта «Дамы с камелиями», дуэт-прощание из этого же сочинения наполнили горькой печалью и последней страстью очаровательная парижанка Амандин Альбиссон с Эдвином Ревазовым. Гамбургские солисты Сильвия Аццони и Александр Рябко показали дуэт из «Орфея», а солисты Балета Джоффри — отрывок из сцены «Танец блаженных душ», продолжив «антологию ноймайеровской хореографии».

Парад «Бенуа» украсила тройка номинантов-танцовщиков. Высокий эмоциональный градус премьерской партии Базиля из «Дон Кихота» и концентрацию внутренней силы в современном номере Катаржины Козельской «Огнедышащий» достойно выдержал Даниэль Камарго из Национального балета Нидерландов. Солист Вашингтонской труппы Андиле Ндлову в па-де-де из «Сильфиды» темпераментно и наивно передал очарование своего героя, полюбившего игривое видение. Кратчайший путь к сердцу зрителей проложил солист Большого Вячеслав Лопатин — умным, грамотным и искренним «Письмом к Руди. Ученик» из спектакля «Нуреев».

Запомнился мужской дуэт «Другой ты» — талантливый канадский хореограф Кристал Пайт нашла точных интерпретаторов своих мыслей о двойственности человеческой природы и вечном противостоянии реальных поступков и идеалов в солистах компании «Хаббард Стрит Дэнс Чикаго» Майкле Гроссе и Эндрю Мердоке. «Лунная соната» не сопротивлялась — быть может, Бетховена тоже обуревал конфликт долга и чувств. Нежнейшая, точеная балерина Юань Юань Тань из Сан-Франциско представила отрывок из балета «Затаи дыхание» Кристофера Уилдона. Соло хореографа Маркоса Морау «Дегунино» — непонятное, загадочное — танцевала перфекционистка Мария Кочеткова. Дикарская скрытность, по-паучьи растопыренные пальцы, шаманская графика движений.

Второй концерт Benois de la Danse посвятили Году театра и пригласили на балетную сцену коллег — драматические артисты Театра имени Вахтангова добавили горячечной одержимости и пылких терзаний в номерах и фрагментах спектаклей Анжелики Холиной.

Зрительская память надолго сохранит эпиграф к фестивалю. Иржи Килиан, удостоенный награды «За жизнь в искусстве» (двадцать лет назад он получил «Бенуа» как театральный художник за оформление спектакля «Надо, чтобы дверь...»), адресовал участникам и публике видеообращение. «Гаагский гуру» объяснил свое отсутствие на двух языках, русском и английском. Никого не удивило, что живой классик не приехал, — известно, что он домосед, опасается летать на самолетах. Территориальная дистанцированность давно сделала его недосягаемым небожителем. Но, завершив чтение послания, Килиан затанцевал — шутливо, лихо, молодо, азартно, легко перебрасывая трость, сдвигая шляпу, лукаво щурясь. Ураган «игровой стихии», пластическая реприза, неиссякаемость фантазии, умение переплавлять в танец любые эмоции и наблюдения. Как тут поверить, что уже разменян восьмой десяток лет? На этом фоне 27-летие «Бенуа» кажется еще беззаботной юностью.

========================================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Июн 05, 2019 8:56 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 30, 2019 6:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019053004
Тема| Балет, БТ, Студия театрального искусства, Гример, Персоналии, Елена Стребкова, Александра Тураева
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| ​ На грим вызывается
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2019-05-30
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/god-teatra/257735-na-grim-vyzyvaetsya/
Аннотация|

Гример — одна из самых волшебных театральных профессий. Ее мастера способны до неузнаваемости изменить внешность актера. Легкий взмах кисточки — и заулыбались глаза. Перед сеточкой морщин, седыми усами и бородой не устоять лихой юности исполнителя. Талант гримера превратит озорную девчонку в злобную старуху, артист в расцвете сил преобразится в дряхлого старца или восторженного студента. Принц станет нищим, бравый герой — болезненным хлюпиком, а Буратино и вовсе может оказаться Карабасом-Барабасом.
Своими секретами и тайнами поделились с «Культурой» талантливые гримеры: Александра Тураева — из Студии театрального искусства и Елена Стребкова, которая 36-й сезон служит в Большом. Проводников по миру закулисья выбрали по принципу контраста: молодой театр-дом и главный театр страны, сцена — драматическая и музыкальная, гримерный цех — три юные дамы в СТИ и коллектив из почти четырех десятков специалистов в ГАБТе.



Елена Стребкова


В театральном гримере (в переводе «грим» — «морщина») сошлись самые разные профессии: визажист, чей макияж украшает лицо, парикмахер, укладывающий волосы в чудесные прически, постижер — умелец по изготовлению бород, усов, париков, шиньонов, ресниц, и, конечно, художник, чье мастерство и вкус определяют общий результат. Сегодня появляются курсы и школы грима, открываются профильные кафедры в институтах культуры, но самое уважаемое учебное заведение, готовящее чародеев, «преображающих» облик артиста, — Театральный художественно-технический колледж. Поступить в него непросто — слишком много желающих. Учиться — увлекательно: студенты постигают рисунок, живопись, скульптуру, историю искусств, типы грима и техники его нанесения. Есть даже такие дисциплины, как «пластическая анатомия» и «креативная прическа». Познав все премудрости, выпускник может представить разрубленную голову с торчащим из нее топором, виртуозно нарисовать на актерском теле ранение любой степени тяжести, «состарить» молодое лицо и «подтянуть» зрелое, предъявить миру монстра с накладными окровавленными клыками, а мощную шевелюру прикрыть нежно-розовой лысиной.

Грим — ремесло древнее и загадочное. От магической раскраски первобытных тел до перепачканных сажей и соком сочных плодов щек скоморохов. Таинственные маски в трагедиях и комедиях времен Античности и узнаваемые — в итальянской комедии дель арте. Орнаменты на лицах шаманов и колдунов. Грим японского кабуки, доносящий до посвященного зрителя немало информации о персонаже. Чуть больше века назад Лев Бакст сравнил лицо человека с полотном, на котором можно нарисовать все, что угодно, — у него получались живописные картины, а перед выходом на сцену художник сам тонировал танцовщикам крутые подъемы стоп и «румянил» пятки. Позже в процесс эволюции включился Александр Таиров — тончайшими графическими черточками он передавал рельефные тени мышц. 23-летнюю Фаину Раневскую гримировали старухой, и она сразу полюбила этот образ. Ольга Книппер — идеальный транслятор мыслей нервных рефлексирующих чеховских героинь — в роли обитательницы ночлежки в «На дне» подчеркивала резкие черты лица и растрепанные волосы своей непутевой Насти. Сморщенная физиономия и лопоухая голова титулярного советника Башмачкина до неузнаваемости преобразили Марину Неёлову. Балетная Жар-птица взмахивала веером диковинных ресниц, а фея Карабос пугает хищным профилем не одно поколение зрителей. Все эти образы, «написанные» в разные годы и в разных странах, хранят память о зачастую безымянных мастерах гримерного дела.

Гример — человек творческой команды, которая создает новое сценическое произведение — чаще ворожит в своем цехе: комнате, где в каждого входящего вглядываются безглазые болванки с париками, пространстве с особым запахом пудры, клея, красок — и этот тонкий аромат не перепутать с парфюмным духом парикмахерской.

Живопись и пластика

Грим бывает живописным и пластическим (его еще называют объемным), когда на кожу наклеиваются какие-либо эластичные накладки. Современный театр взял курс на образы упрощенные, бытовые, жизненные. Драматические подмостки все реже встречают героев с пышными, громоздкими прическами, с портретным экспрессивным рукотворным обликом. Неужели профессия гримера исчезнет или станет менее востребованной, чем в прежние эпохи?

— Нет, конечно, остались же не только исторические прически, но и грим всегда присутствует, — рассказывает Александра Тураева. — В нашем театре он натуральный, «реальный», основан на игре нюансов — этим и интересен. На маленькой сцене СТИ публика сидит совсем рядом. Грим не должен быть заметен, поэтому мы работаем с легкими материалами. У нас есть такая присказка: если грима — нет, то есть — тонкости мастерства. Мы используем полноценный театральный макияж с прорисовкой лица, скрупулезно подчеркиваем глаза, выделяем скулы и тонируем виски — такое «скульптурирование» под ярким светом софитов не делает лицо плоским и сохраняет его естественность.

Был у нас любопытный опыт — с «неодушевленным» персонажем. В «Самоубийце», в фойе театра, сидит мужчина. Сначала привезли обыкновенный манекен. Мы тонировали его руки и лицо, пришивали усы и бороду, приклеивали ресницы и парик. Федор получился достоверным, заглянувшие к нам посетители реагировали на него как на живого человека.

Доводилось делать грим пластический: резаные шрамы и сломанные носы, увечья и ранения, наносить татуировки кельтских узоров — но не в театре, а в кино — на съемках «Морского патруля». Любопытная получилась практика. Гримеры вообще коллекционируют «аномалии»: подмечаем любопытные черты лица, рубцы, линии морщин у случайных попутчиков — то, на что обычный человек не обратит никакого внимания. Сын коленку разобьет, а я фотографирую синяк, слежу и фиксирую, как он видоизменяет цвет — надо же знать, каким он станет через неделю. Копилка наблюдений помогает. В спектакле «Москва — Петушки» есть «интеллигентные алкоголики», у каждого свое увечье: ссадины, синяки — под глазом, на шее, у одного — татуировка на руке. В «Реке Потудани» главный герой приходит после долгого пути — усталый, в пыли, — гримируем под дорожную грязь все открытые участки тела».

Объемная пластика, конечно, не исчезла, но немного отстранилась от подмостков — сегодня она прописана в кино, сказках, классических оперных и балетных историях. «Да, у нас есть волшебный утрированный грим, — объясняет Елена Стребкова, — как без него Ивану Грозному в одноименном балете, Ротбарту в «Лебедином озере», фее Карабос в «Спящей красавице», Мефистофелю в «Фаусте»? Сейчас в основном используются силиконовые материалы — они очень популярны, но носы мы часто делаем из гумоза — есть такой специальный пластик. Наносим на клей на основание носа и лепим руками его форму — удлиняем или добавляем горбинку — в соответствии с поставленными задачами.

Так что нельзя сказать, что реалистичный грим сегодня вытеснил так называемый условный, фантастический. В Большом театре они мирно сосуществуют. Помню, как гримировала Ваню Васильева — он готовился танцевать «Петрушку». Никаких накладок не было, покрыла лицо белой краской и начала аккуратно рисовать черные брови. Как раз в этот момент вошел Сергей Вихарев — он реконструировал этот фокинский балет. Посмотрел и сказал: «Что вы так стараетесь? Размажьте пальцем, не нужны здесь тонкости и пунктуальности». Требовалась — броскость, нарочитость, намалеванность».

Творчество или ремесло

Грим вообще дело серьезное. Склонность к авантюрам не приветствуется: эскиз утвержден режиссером и сценографом, он — руководство к действию. Однако в каждом образе — неизменна печать авторского вкуса гримера.

— К каждому актеру нужен индивидуальный подход, — считает Александра Тураева. — У нас есть спектакли, где одну роль играют разные ребята. Вроде бы «силуэт» образа един, но в каждом лице — свои тонкости, и то, что придумано, на нем «рисуется» по-новому. Так что в гримере главное — творческое начало, но и без ремесла невозможно в этой профессии. Наработки — бесконечны, дна — нет, как и в любом креативном деле. Все время появляется что-то необычное, мы сами отправляем себя на курсы повышения квалификации, участвуем в конкурсах, чтобы видеть, как работают коллеги, сравнивать методы, осваивать современные материалы — нельзя застаиваться.

Елена Стребкова уверена, что в работе гримера нет рутины. «Это тонкое искусство, каждый образ — приключение, постижение отдаленной эпохи, и для этого необходимо особое мироощущение, нужны точные краски. Прошло время, и я вновь стала заниматься живописью, такая возникла потребность — ты и в фантазиях рисуешь, и на лицах».

Самый-самый

У каждого гримера есть образ — самый сложный, самый любимый, самый выстраданный, самый курьезный.

— Самый непростой грим — фантазийный,— объясняет Александра Тураева. — С историческим — легче. Когда прикасались к определенной эпохе, изучали ее особенности, делились задумками, то встречали понимание художника-сценографа Александра Давидовича Боровского. Наши мысли и «попадания» соответствовали режиссерскому замыслу. А на «Мастере и Маргарите», хоть там есть определенные временные рамки, мучительно «искали» «внешность» мистической свиты Воланда, особенно ускользал облик его служанки Геллы. Только путем многочисленных и уже отчаянных проб пришли к результату. Гелла особенно дорога мне — может, потому, что так тяжело рождалась.

Из курьезов вспоминается такой: одной актрисе для съемок в фильме выбрили виски и окрасили волосы в разные цвета. Ей сделали парик под ее естественный цвет и прическу и мы благополучно клеили его на спектакли — за полгода никто не заметил никаких перемен.

— Мой любимец — Злой гений в «Лебедином озере», — говорит Елена Стребкова, — нос, подводка глаз, мимические складки, губы — «работают» на характер, властный и жестокий. Но при этом герой наполнен ярким отрицательным обаянием и утрированный грим должен отличаться утонченностью, элегантностью, особой красотой. Откровенное зло и завораживающая харизма — непростое сочетание. Над «Лебединым», как и над всеми спектаклями Юрия Григоровича, всегда интересно работать, потому что его постоянный соавтор — великолепный художник Симон Вирсаладзе определял живописные задачи. Мы шли за его эскизами. Хотя образ создавался сообща: вносил коррективы хореограф, подключались и артисты.

Существует разница между балетным и оперным гримом. «Танцовщики — люди молодые, лица — свежие, аккуратные, в основном — утонченные черты, — подчеркивает Елена. — Диапазон оперного возраста огромен, от мальчика до мужчины в летах, от робкой дебютантки до примадонны. С возрастом объем лица укрупняется, его форма меняется, и часто приходится делать из немолодого артиста юного героя, случается — и наоборот. У артистов балета невероятная физическая нагрузка, и грим должен «держаться» крепко, надежно, чтобы не пострадать во время поддержек, фуэте и пируэтов. Лица нужно хорошо пропудрить, парики основательно зафиксировать. Бывали случаи, когда они слезали с головы и прямо на глазах у зрителей падали, артисты их подбирали и убегали со сцены. Допускать подобного нельзя».

Волосок к волоску

Отдельная головная боль — прически и парики, да и с бровями немало хлопот. «В опере волосы могут принимать любой объем, — продолжает Елена, — в балете же один из канонов: маленькая аккуратная головка. Даже для роскошного бала прическа в стиле рококо делается компактной и воздушной, а локоны выкладываются плоско».

В СТИ Александра имеет дело со спектаклями, в которых сохраняются благородные приметы времени: «Самую большую сложность в нашем театре представляют прически. У нас практически нет шиньонов и париков — «исторические головки» делаем из волос артистов. В «Записных книжках» девять актрис, и у каждой — прическа в стиле модерн, каждая — индивидуальна. В нашей афише есть спектакли — «Самоубийца», «Записки покойника», «Мастер и Маргарита», где действие происходит примерно в одно время, и актрисам мы выкладываем ундуляцию, такую волну из волос. Это просто, красиво и эффектно выглядит».

Александра также рассказала, как удалось создать в «Записках покойника» всемогущую секретаршу Поликсену Торопецкую, единую в трех лицах — три актрисы похожи, как сестры-близнецы. «Непросто оказалось именно потому, что исполнительницы по замыслу режиссера должны быть совершенно одинаковыми. Закупили парики — длинные, перламутрового цвета и долго-долго с ними работали — неоднократно красили, постепенно укорачивали, стригли челки, затем их прятали и, наконец, пришли к тому, что подошло, — каштановому каре. Убрали брови, заклеили их и затонировали, а сверху прорисовывали «один в один» — на всех трех лицах. И конечно, одинаковый макияж — долгий был путь поисков».

Успеть за пару минут

С началом спектакля для гримеров суета не завершается — «дежурство на спектакле» — процесс волнительный и ответственный. «Конечно, мы должны быть рядом с актерами, — считает Елена, — промокнуть лицо, чтобы не «потекли» глаза, припудрить заблестевший лоб, приходится поправлять усы, локоны, парики. Делать это нужно быстро и ловко».

«Есть еще такие волшебные превращения, как быстрые переодевания, рассказывает Александра, — когда актер буквально на две минуты выбегает за кулисы, чтобы поменять прическу и грим, надеть шляпку — за считанные секунды образ преображается, и мне нравится эта нервная будоражащая атмосфера. В спектакле по Бродскому «Шествие» зрителей проводят по таинственным театральным пространствам — от фойе до Малой сцены. Дважды, буквально по дороге, в уголке, на лестнице, фактически на глазах у публики — правда, ее отвлекают действием, — актриса снимает парик, умывается и становится совсем иной. Много экстремальных переодеваний в последней премьере «Один день в Макондо» — над спектаклем начинаем трудиться в 11 утра, а заканчиваем — в 11 вечера, и все 12 часов продолжается работа с актерами, которые играют по несколько разных ролей, меняются их персонажи».

На приеме у психотерапевта

Рассказывают, что Михаил Чехов гримировался сам. Андрис Лиепа тоже воспринимал процесс преображения как глубоко личный. В любой труппе есть актрисы, хоть их и немного, которые любят поколдовать над тоном, помадой и румянами, но для ответственных штрихов и манипуляций с волосами все отправляются к профессионалам. Гримеры общаются с актерами перед выходом на сцену, присутствуют в момент перевоплощения, при переходе границы от реальной жизни к загадочному миру пленительной игры. Гример принимает на себя все непростые актерские проблемы, и здесь без врожденной деликатности и дара чувствовать людей не обойтись. Давно замечено, что гримеры — люди душевные, легкие в общении, они менее капризны и не раздражительны.

— Отношения в коллективе почти семейные, — рассказывает Александра. — У нас театр-дом, с теплой атмосферой, актеры — ученики одного мастера — Сергея Женовача, все словно из одной династии, и нет никакой нездоровой конкуренции, звездности, злобы. СТИ — комфортное место, где актеры поддерживают друг друга и нас тоже. Конечно, все подвержены разным настроениям — люди темпераментные, творческие, и, бывает, перед сложными спектаклями витает в воздухе такое нервное раздражение. Нас учили мастера, что гример — всегда немножко психолог.

— Да, гример — своего рода психотерапевт, — соглашается Елена. — Артисты, конечно, беспокоятся перед выходом на сцену. Мы же стараемся их поддержать — вниманием, шуткой. Слушаем, а сами быстро, оперативно делаем свое дело — легко и непринужденно, чтобы вселить в артистов уверенность. Я всегда стараюсь сохранять нейтральное, собранное состояние, не отвлекаюсь на личные проблемы, никого не гружу своими вопросами. Знаете, молодые артисты, еще робкие и застенчивые, попадая в труппу, выбирают себе опытных гримеров, и, думаю, для того, чтобы наши спокойствие и уравновешенность им помогали. У нас с актерами часто возникает какая-то «химия отношений».

Когда-то ко мне пришел юный Николай Цискаридзе — и остался: все годы, что он танцевал в Большом, с первого дня и до последнего, мы были вместе. Он — человек требовательный, прежде всего к самому себе, и для него нет мелочей в искусстве. Это был интересный этап моей жизни, и работалось с ним легко, он всегда знал, чего хотел.

Желание артиста, его личность влияют на грим. Но ничего нельзя навязывать — результата не будет, даже если он смирится. Надо расспросить о том, что он хочет, и только потом попробовать новый образ. И конечно, не перед спектаклем. Не знаю, как в драматических труппах, но у нас артисты не любят никаких нововведений перед выходом на сцену, им важно традиционное повторение одного и того же процесса. Видимо, он помогает им сосредоточиться и несет информацию о стабильности — мол, все как обычно, не волнуйся.

Действительно, что тревожиться? Гример-то рядом.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Ср Июн 05, 2019 8:59 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 30, 2019 6:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019053005
Тема| Балет, театр оперы и балета имени Мусы Джалиля, XXXII Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева, Персоналии,
Автор| Оксана Романова, Фото: Михаил Захаров
Заголовок| ​В финале XXXII Нуриевского фестиваля казанская труппа представила мини-постановку в жанре модерн
Где опубликовано| © «Татар-информ»
Дата публикации| 2019-05-30
Ссылка| https://www.tatar-inform.ru/news/2019/05/30/652603/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Хореографами философского этюда «Фрагменты» стали супруги с созвучной фестивалю фамилией – Нуриевы.



В Казани завершается XXXII Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева. Первый гала-концерт балетного «форума» состоялся в Татарском театре оперы и балета накануне, 29 мая. Сегодня аналогичной же программой, изюминкой которой стала экспериментальная модерновая постановка с участием 9 артистов казанской балетной труппы, фестиваль завершится.

Режиссером гала-концертов, как ранее сообщал «Татар-информ», в этом году, как и в 2017-м, снова стал сам знаменитый сын знаменитого же отца-танцовщика Андрис Лиепа. Представляя участников танцевальных номеров, он проводит параллели с творческой жизнью «летающего татарина» и его судьбой, объединенными в тему вечера «Рудольф Нуреев. Из прошлого в будущее».

Эксперименту балетной труппы хозяев фестиваля зал рукоплескал. Современная хореография этюда «Фрагменты» положена на музыку Вивальди, Плано и группы A Filetta. Постановщиками номера стали супруги с созвучной фестивалю фамилией – Мария и Марсель Нуриевы, не имеющие, однако, родственных параллелей со знаменитым танцовщиком. Хореографы были специально приглашены для постановки номера на гала-концерте XXXII Нуриевского фестиваля. К слову, в 2014 году супруги уже сотрудничали с театром: ставили номер «Монолог» для Нурлана Канетова и номер «С.О.Н.» (на 8 танцовщиков казанской труппы) для его творческого вечера.

«Это, безусловно, очень интересно, авантюрно и напряженно, потому что мы не каждый день танцуем модерн, и для меня лично это вообще новинка. Но мне нравится, потому что можно раскрепоститься, показать другие свои стороны.

Современный танец непривычен для классических артистов, но постепенно привыкаешь, хотя поначалу мы все немного переживали, что не получится, потому что здесь другие мышцы задействованы. В итоге все довольны результатом», – поделилась впечатлениями от участия в постановке солистка Татарского театра оперы и балета Лада Старкова.

Премьеру философского воплощения в танце размышлений о том, что, несмотря на множество моментов жизни, человек появляется на свет и уходит в мир иной один, танцовщики готовили для публики почти год – с июля 2018-го.
Участниками гала-концерта традиционно стали звезды мирового балета: Евгения Образцова в партии Спящей красавицы (большой театр России), Джулиан Маккей в партии раба Али из балета «Корсар» (Михайловский театр), Мария Эйхвальд (Штутгардский балет), Алессандро Стаяно (Сан-Кало, Неаполь), а также Анна Ковалева (Большой театр России), Андрей Ермаков (Мариинский театр), Анастасия Заклинская и Серик Накыспеков («Астана Опера») и др.

«Стараюсь соответствовать, смотрю много записей, чтобы взять самое лучшее, но в то же время пытаюсь не терять свою личность, привнести в танец что-то свое. На последней репетиции Андрис Марисович (Лиепа – прим. Т-и) сказал, у тебя есть что-то от Нуриева и от Нижинского (танцовщик и хореограф первой половины ХХ века, новатор танца – прим. Т.и). После такого комплимента я неделю в себя прийти не мог, хотя судить, конечно, зрителю», – рассказал о партии в балете «Шахерезада», в котором некогда блистал и сам Рудольф Нуриев, солист театра «Астана Опера» Серик Накыспеков.

Несколько номеров с модерн-хореографией представляют танцовщики Московского театра Станиславского и Немировича-Данченко. Открытие для публики новых имен постановщиков, как подчеркнул ведущий вечера Андрис Лиепа, было одной из задач организаторов фестиваля.

Екатерина Первушина (Кремлевский балет) и Юрий Выборнов (Московский театр Станиславского и Немировича-Данченко) знакомят с «крестьянским балетом» на просторах летнего поля в постановке Николая Иванова «Славянский романс». В постановке Константина Матулевского на известную песню группы Любэ «Выйду ночью в поле с конем…» блистал Юрий Выборнов, в виртуозном балетном прыжке оседлавший виртуального коня.

Среди современной хореографии гала-концертов Нуриевского фестиваля и номер телепроекта «Большой балет», поставленный специально для солистов казанской труппы Амады Гомес и Вагнера Карвальо, – «Все ветер». Хореографом этого танца стал Александр Могилев, участвовавший в Нуриевском фестивале в 2017 году с постановкой, в которую вовлек и 11 местных танцовщиков. Тогда Вагнер Карвальо не вошел в число тех, кого Могилев отобрал для своего номера, поскольку был новичком труппы того сезона. В проекте «Большой балет» Могилев лично и плотно работал с Карвальо и Гомес.

«Первое время было немного трудно, потому что хореография Могилева очень сложная и физически, и в воплощении, и в тех ощущениях, которые он хочет в нее вложить. Сначала я даже думал, что у меня не получится, но он подробно объяснил, как надо, и все вышло хорошо. Сейчас это одна из самых любимых моих хореографических партий», – признался Вагнер Карвальо.

К слову, сегодня в финальном аккорде XXXII Нуриевского фестиваля мужскую партию номера «Все ветер» исполнит другой солист Татарского театра оперы и балета – Михаил Тимаев. Постановкой танца, рассказал Вагнер Карвальо, с ним также занимался сам Александр Могилев во время выступления Тимаева в Большом театре.

Нуриевский фестиваль 2019 года побил рекорд по числу спектаклей. С 13 по 30 мая театр дал 14 спектаклей, два вечера из которых были посвящены премьере балета «Корсар», два – современной «гостевой» постановке Дениса Матвиенко Radio & Juliet and Quatro и два – гала-концертам.

Фото: Михаил Захаров
===============================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 30, 2019 6:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019053006
Тема| Балет, АБТ, Персоналии, Алексей Ратманский
Автор| Майя Прицкер
Заголовок| ​Алексей Ратманский на гала-вечере АБТ
Где опубликовано| © В Новом Свете
Дата публикации| 2019-05-30
Ссылка| https://www.vnovomsvete.com/culture/2019/05/29/aleksey-ratmanskiy-na-galavechere-abt.html
Аннотация| ГАЛА

Этот гала АБТ оказался одним из лучших за все те годы, что я хожу на подобные мероприятия. Он не был длинным и пестрым набором классических и современных па-де-де, соло или целых сцен, призванных показать наилучшим образом звезд-солистов и спектакли начавшегося сезона, а вместо этого состоял из двух полноценных балетов, с коротким фильмом между ними, и за два часа доказал то, что уже стало многим заметно: АБТ стал во многом новой и лучшей труппой благодаря присутствию Алексея Ратманского.


Балет "Времена года"

Вечер и был посвящен 10-летию Алексея Ратманского на должности хореографа-резидента АБТ: фильм был о нем (с комментариями самого Ратманского, а также Кевина Маккензи - главы АБТ, Аластера Макколи - бывшего главного балетного критика «Нью-Йорк таймс») и балеты – его: «Серенада по Симпозиуму Платона» (на музыку Серенады для скрипки и оркестра Леонарда Бернстайна) – один из лучших балетов, созданных Ратманским для АБТ, и новинка – «Времена года» на музыку одноименного балета Глазунова.

В этих балетах - квинтэссенция искусства Ратманского, равно блистательного в умении пластически интерпретировать и музыку XX и XXI века (рядом с «Серенадой» по значимости я бы поставила «Трилогию Шостаковича» и «Жар-птицу» Стравинского), и классику – от Скарлатти до Мусоргского. Его хореография укоренена в истории (в которую он в последние годы особенно рьяно «вгрызается», изучая архивы и реставрируя старые балеты) и говорит на языке, имеющем вековые традиции, но при этом окрашенном безошибочно сегодняшним восприятием. Как это ему удается? Не знаю. Знаю, что классическую лексику Ратманский смешивает с сегодняшними намеками, ассоциациями, «жаргоном», темпом и событийной насыщенностью, и делает это с поразительной органичностью.

В свое время Баланчин революционизировал классический балет, воспользовавшись американской спортивностью и энергией. Ратманский, будучи одним из самых блестящих рассказчиков в балете, идет дальше: каждый миг его балетов настолько полон танцевальной (читай - повествовательно-эмоционально-психологической) информации, что их смотришь не отрываясь, боясь что-то пропустить и все равно пропуская и мечтая вернуться к этому тексту вновь, как к симфонии, которую хочется услышать, или роману, который хочется перечитать.

Скажем, «Серенаду» я видела уже в третий раз, но как будто впервые, жадно впитывая все ее изысканные, многозначные и в то же время понятные, легко «читаемые» комбинации и соло. Семеро мужчин сошлись для «симпозиума» - пира друзей, который во времена Платона сопровождался интеллектуальной беседой. В данном случае – на тему любви и ее способности открыть душу истине и мудрости.

Ратманский видит индивидуальность. И роли в своих балетах «лепит» соответственно, давая каждому (за что его так любят) возможность показать лучшее, на что тот способен, и скрупулезно репетируя. В «Симпозиуме» это особенно заметно. Какие разные характеры! И как интересны их переплетения и взаимодействия! В этот вечер все были великолепны (увы, спектакль в сезоне не повторят), но я бы выделила Даниила Симкина – как никогда легкого, подвижного, по-юному «прыгучего», и Калвина Ройала Третьего – с его необыкновенно певучей пластикой и «лебедиными» руками. И, как и в первый раз, дух замирает при явлении Женщины (Девон Тешер) – фигуры символической, слегка отстраненной и прекрасной.

Если «Серенада» с ее темой и не предназначенной для танца музыкой Бернстайна может быть названа балетом философским, то «Времена года» - балет чувственной радости и чистого наслаждения, поклон русской классике. Одноактный балет Глазунова, как и созданная в том же 1900 году на музыку Дриго и восстановленная Ратманским «Арлекинада», был заказом директора императорских театров Ивана Всеволожского, пожелавшего развлечь двор дивертисментом в стиле галантной Франции XVII века. Престарелый Мариус Петипа снова стал автором незамысловатого либретто и хореографии.

Ратманский сохранил имена персонажей: Лед, Мороз, Зефир, Ласточка и т.д. Но хореографию создал новую, как всегда остроумную и полную восхитительных мизансцен. Едва ли не каждый эпизод оканчивается очаровательной «картинкой», бессюжетная статика оригинала оживлена динамикой и даже драмой. Времена года «вторгаются» друг в друга: в совершенные построения Зимы влетают двое озорников, машущих красными «банданами» (первое дуновение Весны?), в Лето и Осень врывается агрессивная мужская троица, пытающаяся разрушить праздничную идиллию. В финале все (в красочных костюмах Роберта Перджиолы) смешиваются в роскошной «пирамиде» на фоне сияющего звездами неба.

Создавая, по словам Ратманского, «спектакль во славу АБТ и его танцовщиков» и как «подарок компании, которая последние десять лет была моим домом», он щедро занял в нем не только солистов и кордебалет, но и учеников школы АБТ. Все – от маленьких «маков» до примы Изабеллы Бойлстон - танцуют с явным удовольствием и редкой раскованностью. Никаких следов «заученности», «сделанности». Кажется, что все эти сложные па и построения рождаются на наших глазах, из импровизации, в свою очередь родившейся из музыки, – так органично выглядит танец.

Балет – искусство молодых, поколения сменяются в нем быстро, и часть труппы АБТ выросла уже при Ратманском, воспитана его балетами. Видеть, насколько лучше, легче, виртуозней, подвижней и выразительней она стала, сколько в исполнении свежей энергии, жизни, смысла, – вот что, пожалуй, стало главной радостью вечера.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20551
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 30, 2019 7:21 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019053007
Тема| Балет, театр оперы и балета имени Мусы Джалиля, XXXII Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева, Персоналии,
Автор| Ольга ЮХНОВСКАЯ
Заголовок| ​ПОТОМОК ЯПОНСКИХ САМУРАЕВ НА НУРИЕВСКОМ ФЕСТИВАЛЕ В КАЗАНИ ВЖИЛСЯ В РОЛЬ РОССИЙСКОГО ЧИНОВНИКА
Где опубликовано| © Вечерняя Казань
Дата публикации| 2019-05-30
Ссылка| http://www.evening-kazan.ru/articles/potomok-yaponskih-samuraev-na-nurievskom-festivale-v-kazani-vzhilsya-v-rol-rossiyskogo-chinovnika.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



Сегодня вечером в Казани гала-концертом «Рудольф Нуриев. Из прошлого в будущее» в режиссуре Андриса Лиепы завершится XXXII Международный фестиваль классического балета им. Рудольфа Нуриева. Казанским балетоманам в этом году повезло: на сцене нашего театра блистали звезды, представляющие ведущие центры балетного искусства России, Великобритании, Германии, Австрии, Италии, Нидерландов…

Магическое действие на публику оказал спектакль «Ромео и Джульетта» с Ксенией Овсяник и Денисом Виейрой в главных партиях, представляющими Государственный балет Берлина. Эта пара покорила зрителей не только своей безукоризненной техничностью и академизмом, но и особым драматизмом. Восторг балетоманов вызвали и артисты казанской труппы: «веронские банды», если можно так назвать молодежь из кланов Монтекки и Капулетти, были сверхвыразительны. Как завороженные, зрители следили за каждым отточенным движением предводителей этих группировок – Олега Ивенко (Меркуцио), Антона Полодюка (Тибальд), Алессандро Каггеджи (Бенволио)... Молодость, талант и вихри эротической энергии – всего было в достатке на этом балетном «пиршестве».



В спектакле «Анюта», посвященном 80-летию композитора Валерия Гаврилина (1939 - 1999), казанцы получили удовольствие от встречи с такими артистами, как Людмила Хитрова (Анюта), Такатоши Мачияма (Модест Алексеевич), Артем Беньковский (Студент) из Большого театра Белоруссии, Андреей Меркурьев (Петр Леонтьевич) из столичного Большого. Прекрасное исполнение оркестром под управлением Рената Салаватова музыки Гаврилина, отличные декорации, драйв на сцене (видно, что и наши артисты соскучились по «Анюте»). Особенно пришелся зрителям по душе японец Мачияма.



- Счастлив второй раз танцевать в Казани, - поделился радостью Такатоши Мачияма с корреспондентом «ВК» после спектакля. – Балетный мир очень тесен: например, ваша прима-балерина Кристина Андреева – моя однокашница по Вагановскому училищу, очень рад встретиться с ней на Нуриевском. Публика принимает нас невероятно тепло, мы на сцене это чувствуем, поверьте! Конечно, в характерной партии Модеста Алексеевича танцевать не просто – видите, сколько накладных деталей: лысина, комический живот. Но тем интереснее! Этот образ мне помогал создать педагог Константин Кузнецов, да и сам я наблюдал за повадками начальников разных стран, которые, впрочем, мало отличаются – спесь и чванство интернациональны. В труппе Национального Большого театра Белоруссии служу восьмой сезон, мне нравится жить среди славянского народа, я совсем тут освоился, борщ стал любимым блюдом. И русский язык, как видите, освоил. Мои родители – представители старинного рода самураев с 800-летней историей. А я полем своих битв выбрал балетную сцену - и тем счастлив.

Страсти на Нуриевском накалялись с каждым спектаклем, и вот уже благодарный зал рукоплещет исполнителям великолепной «Баядерки», премьера которой состоялась на фестивале в 2018 году, - Екатерине Кондауровой (Никия) и Тимуру Аскерову (Солор), представляющим Мариинский театр.



- Я прошла путь от кордебалета до солистки, знаю, как важна поддержка на сцене, и очень благодарна казанским коллегам за эту поддержку. На Нуриевском выступаю третий раз, - рассказала «ВК» Екатерина Кондаурова. – Декорации вашей «Баядерки» удивили своей сказочной роскошью, у нас в Мариинском все академичнее, скромнее.



«Лебединое озеро» превзошло все ожидания фанатов балетного искусства. В первую очередь благодаря сказочно одаренному солисту Ковент-Гардена Вадиму Мунтагирову в партии Зигфрида. Визит этого выдающегося артиста современности в Казань можно назвать подарком судьбы. Это был настоящий Принц - изящный, благородный, по-настоящему влюбленный в свою Одетту-Одиллию Светлану Гилеву (солистка Земперопер, Дрезден). Заслуженными аплодисментами зрители наградили и Алессандро Каггеджи, безупречно исполнившего партию Шута, и прекрасного (несмотря на инфернальность роли) Ильнура Гайфуллина (злой гений Ротбарт) из театра им. Джалиля. Поддавшись обаянию артистов и театральной «химии», когда сценическое действо превращает обычных людей в адептов высокого искусства, публика на «Лебедином» буквально вошла в экстаз.



- Сегодня удивительный вечер: я впервые выступаю в Казани, на сцене, где в свое время танцевал мой отец Александр Мунтагиров, - рассказал «ВК» Вадим Мунтагиров. - Перед поездкой папа просил меня передать приветы своим многочисленным казанским друзьям, начиная с художественного руководителя труппы Владимира Яковлева. Впервые я танцевал сегодня и со Светланой Гилевой, но мы с первого мгновения нашли общий язык. А «химия» на спектакле действительно случилась, мы на сцене тоже ощущали какое-то волшебство.

Последним спектаклем фестивального марафона стал «Дон Кихот», который критики называют не иначе как балет-шампанское, балет-фейерверк. Это одна из немногочисленных постановок, где любовь не оплакивают, а радуются ее торжеству. Заглавные партии в «Дон Кихоте» исполнили Леонид Сарафанов (Базиль) из Михайловского театра и бывшая прима-балерина Национального балета Нидерландов Саша Мухамедова (сейчас она подписала контракт в Сан-Франциско). Отметим, что казанцы ждали появления этой артистки с большим интересом, ведь 28-летняя балерина – дочь мировой звезды Ирека Мухамедова, бывшего солиста Ковент-Гардена. Увы, на фоне изящного и по-юношески легкого Сарафанова (а ведь лауреату Benois de la Dance и премии «Душа танца» через месяц исполнится 37 лет!) Саша Мухамедова выглядела неуверенно, а в третьем акте и вовсе упала. Зал ахнул, но тут же поддержал артистку ободряющими аплодисментами.

«Эх, если бы в паре с Сарафановым сегодня танцевала наша прима Кристина Андреева, получилась бы феерия!» - сожалели после спектакля некоторые искушенные балетоманы.

Казанские артисты в «Дон Кихоте» были на высоте: яркое премьерное исполнение Амандой Гомес партии Уличной танцовщицы, комическая роль Фаяза Валиахметова (Санчо Панса), Глеб Кораблев (Дон Кихот), трио Алины Штейнберг, Марины Бескровной и Нины Семиной (танец с гитарой).

Нынешний Нуриевский фестиваль показал, что труппа театра им. Джалиля находится не просто в превосходной форме, а на подъеме. Доказательством тому стал прошедший накануне первый гала-концерт, в котором блистали молодые таланты. Шквалом аплодисментов благодарил зал Вагнера Карвальо и Аманду Гомес за премьерное исполнение номера «Все ветер» на музыку Массне. Впервые исполнили па-де-де Дианы и Актеона из балета «Эсмеральда» Кристина Андреева и Олег Ивенко - это было головокружительно красиво... Символом перемен стала и премьера одноактного балета на музыку Вивальди, Плано и группы «A Filetta» в хореографии Марии и Марселя Нуриевых. Похоже, грядут новые времена!

Фото пресс-службы театра им. М. Джалиля и автора
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 8, 9, 10, 11  След.
Страница 9 из 11

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика