Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-04
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20581
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 30, 2019 11:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043001
Тема| Музыка, Опера, Большой театр, Персоналии, Ольга Селиверстова, Николай Казанский
Авторы| Юлия Чичерина
Заголовок| Куда приводят мечты
Парное интервью с солистами Большого театра Ольгой Селиверстовой и Николаем Казанским

Где опубликовано| © «ВТБ России»
Дата публикации| 2019-04-25
Ссылка| https://vtbrussia.ru/culture/gabt/kuda-privodyat-mechty/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В декабре 2018 года на Исторической сцене Большого театра прошла премьера оперы Россини «Путешествие в Реймс». Это второе произведение великого итальянского композитора, которое украсило афишу театра. Повторы спектакля проходят в Большом в конце этого месяца — 24, 25, 26, 27 и 28 апреля. Корреспондент VTBRussia.ru встретился с исполнителями ведущих партий в этой постановке — Ольгой Селиверстовой и Николаем Казанским, чтобы узнать о работе над оперой, телефонных звонках во время спектакля и о том, как в жизни могут пригодиться уроки рисования.

— Насколько сложной была для вас работа над оперой «Путешествие в Реймс» и легко ли было «привыкнуть» к своему персонажу?

Ольга Селиверстова:
Работа над оперой Россини «Путешествие в Реймс» была очень интересной, но для меня — вдвойне: ранее я принимала участие в исполнении этого произведения в концертном варианте. На сцене Большого моя роль Коринны была несколько изменена, и из неземной, космической девушки-поэтессы она превратилась в интеллектуальную личность, которая объединила всех персонажей спектакля. Под софитами Большого театра она студентка-художница, которая столь сильно живет творчеством, что порой даже не видит некоторых бытовых проблем. При этом она — реальный персонаж. Для меня было очень важным, что она не сходит с картины, а реально живет, действует, призывает всех к добру и миру, говорит о важных вещах простым, человеческим языком.

Николай Казанский: Для меня участие в этой постановке стало… неожиданным. Во-первых, большое событие, что такое произведение, как «Путешествие в Реймс», может появиться на основной сцене Большого театра. Мне всегда казалось, что исполнение оперы Россини подразумевает камерное, компактное помещение, где царят оркестр и солисты.

Во-вторых, первое знакомство с этим произведением у меня произошло благодаря Дмитрию Юрьевичу Вдовину, который в свое время предложил мне поработать над партией английского полковника лорда Сиднея. Когда встал вопрос о постановке Россини в Большом, то маэстро Сохиев попросил показать ему арию друга Коринны, литератора Дона Профонда. Я с большим интересом выучил эту арию. Но в итоге на спектакль мне довелось выйти в другой роли — офицера, меломана барона Тромбонока, что еще раз, уже с третьей стороны, познакомило меня с этим произведением. Что касается постановки, то не могу не отметить ее масштабность и органичность, которые из зрительного зала просматриваются еще больше, возвеличивают картину происходящего и обрамляют ее в золото.

— Ольга, во второй части оперы перед вами стоит сложная задача: вы исполняете арию Коринны в течение десяти минут. Как вам удается справиться с этой миссией?

Ольга Селиверстова:
С этой арией в спектакле была удивительная история. Дело в том, что в постановках многих театров она идет купюрами, небольшими отрезками. На Исторической сцене было принято решение исполнить ее полностью, и, узнав об этом, я очень переживала, как ее воспримет зритель. Но во время репетиций, благодаря режиссеру Дамиано Микьелетто и маэстро Тугану Сохиеву, нам удалось сделать немало «открытий». Например, во время ее исполнения Коринна поднимается на лестницу-стремянку, входит внутрь картины, делает зарисовки героев и тем самым переключает внимание зрителя на разные объекты. Более того, за время звучания арии меняется темпоритм действий и движений героини. Что касается музыки, то она роскошная, очень красивая, в ней переплетаются арфа, флейта и голос Коринны. Все это происходит на фоне огромной картины, что делает этот момент волшебным. Несомненно, я очень благодарна арфистке Лизе, которая чувствует каждое мое дыхание.

Николай Казанский: Россини писал эту музыку как идеальную гармонию — в ней нет борьбы с оркестром. Спектакль, который начинается весьма динамично, заканчивается умиротворением, в котором все персонажи гармонично занимают свои места в общей картине, посвященной коронации французского короля Карла X.

— Николай, у вас достаточно широкий спектр исполненных ролей… Кто из героев наиболее вам близок?

Николай Казанский
: Действительно, диапазон моих героев весьма разнообразный: от Дона Альфонсо в опере «Так поступают все женщины» до Малюты Скуратова в «Царской невесте» и партии Рогожина в спектакле «Идиот». Мне нравится это разнообразие, работать с разноплановыми ролями очень интересно. Всегда хочется передать позицию своего героя, его точку зрения, а музыкальный спектакль подразумевает обострение определенных черт характера и яркость в передаче образа. К примеру, сейчас мне предстоит работа над ролью Доктора Бартоло в опере Россини «Севильский цирюльник». Для меня это несколько волнующий момент. Партия довольно буффонная, и хочется найти в ней смешное через драматическое отношение героя к происходящему.

— Есть ли у вас мечта сыграть того ли иного героя?

Ольга Селиверстова
: Долгое время я мечтала исполнить партию Марфы в «Царской невесте» — и моя мечта осуществилась! Теперь мне очень хочется вернуться к роли Виолетты в «Травиате». Я ее исполняла при окончании консерватории. Сейчас же к этой героине я бы подошла с другой стороны, исходя из того жизненного опыта, который у меня теперь есть. Это очень сложная, драматическая роль, над которой надо долго работать.

Николай Казанский: Список моих ролей обширен, но долгое время мне нравилась серенада Мефистофеля из «Осуждения Фауста». Исполнить ее было моей мечтой. Теперь эта постановка — в Большом, и я пою Мефистофеля: мечта сбылась!

— Если бы вам пришлось выбирать другую профессию, кем бы вы стали?

Николай Казанский: Мне очень нравится путешествовать. Наверное, моя работа была бы связана с туризмом.

Ольга Селиверстова: В детстве я мечтала стать дизайнером, но проблема в том, что я совершенно не умею рисовать.

— Это правда, что вы брали уроки рисования для того, чтобы «вжиться» в образ Коринны?

Ольга Селиверстова
: Да, во время работы над ролью я прошла мастер-класс по рисованию. Это было очень интересно. Художник рассказывал нам о различных приемах смешивания красок, правилах работы с ними.

— Самый главный враг зрительного зала — мобильный телефон. Как вы относитесь к его звонку во время спектакля?

Ольга Селиверстова
: Думаю, что это больше мешает зрителям. По своему опыту могу сказать, что, если телефон звонит в тональности, которая диаметрально расходится с той, в которой я исполняю арию, это сбивает, очень сложно сконцентрироваться.

Николай Казанский: А я вспомнил момент, когда я принимал участие в драматическом спектакле, в котором телефонный звонок был частью постановки. Вначале зрители не поняли этого и даже сделали подставному актеру замечание. Артисты на сцене тоже сконцентрировали на этом внимание, но, когда стало очевидно, что это часть постановки, весь зал дружно засмеялся. Так что не всегда телефонный звонок в зрительном зале бывает незапланированным.

Фото: Дамир Юсупов, Большой театр; bolshoi.ru

====================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11792

СообщениеДобавлено: Вт Апр 30, 2019 5:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043002
Тема| Музыка, Опера, Новая опера, «Поругание Лукреции», Персоналии
Авторы| Петр Поспелов
Заголовок| В «Новой опере» удачно поставили оперу Бриттена «Поругание Лукреции»
Вечный сюжет о любви-ненависти между полами получил новую интерпретацию
Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2019-04-29
Ссылка| https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2019/04/28/800428-novoi-opere
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Москва плавно наводняется операми Бенджамина Бриттена; впрочем, они так же плавно из нее утекают. Но мы помним «Поворот винта» в «Новой опере», где дьявол искушал незрелую мальчишескую душу. В опере «Сон в летнюю ночь», шедшей на сцене Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, детей искушали сексуальными сценами между лесной феей и человеком-ослом. В «Ноевом ковчеге», обретшем пристань в Театре Сац, исследовалась идея внутривидовой парности. В «Билли Бадде», которого поставил Большой театр, детей жестоко пороли на корабельной кухне, а взрослые мужчины преисполнялись друг к другу чувствами вожделения, истребления и бесконечной вины. И вот в «Новой опере» появилось «Поругание Лукреции», где наконец-то речь зашла о женщинах.

Верная жена

Однажды в эпоху владычества этрусков римские воины решили сюрпризом наведаться из похода домой, чтобы проверить, верны ли им их жены. Они потихоньку переплыли через Тайбер (так поется в опере, мы говорим – Тибр) и выяснили, что все жены впали в кромешный блуд – и только одна Лукриша (Лукреция) сидит дома, прядет пряжу и ждет своего Коллатина. Нет бы воинам наказать своих жен, а Лукрецию поставить им в пример – именно ее верность оказалась в развращенном Риме отклонением от нормы. Сын тирана-этруска Тарквиний преисполнился похотью и возжелал овладеть добродетельной матроной, невзирая на боевые доблести ее мужа.

Сюжет о поруганной Лукреции вдохновил на шедевры Овидия, Данте, Шекспира, Рембрандта, Тициана и Кранаха-старшего. Для театра сюжет не подходил, но Гендель написал кантату. Опера Бриттена появилась в 1946 г. Либретто Рональда Дункана обладает такой совершенно не обязательной для жанра особенностью, как высокое литературное качество. Про музыку Бриттена нечего и говорить: как и в других его операх, она повествует о чем-то неизмеримо более сложном, тонком и неявном, чем деяния каких-то брутальных римлян и даже чем душевные муки опозоренной праведницы.

Преемник

В оркестровой яме сидят всего 12 музыкантов – струнный квинтет, духовой квинтет, ударные и арфа. Однако звучание камерного состава наполняет зал едва ли не богаче, чем если бы на этом же месте сидел полный симфонический оркестр. 12 солистов-инструменталистов оттеняют или дублируют вокальные партии, весьма гибкие, напевные и выразительные, не менее успешно. Тринадцатый оркестрант – сам дирижер Ян Латам-Кениг, иногда играющий в речитативах на электрическом фортепиано. Мальчиком дирижер пел в хоре под управлением самого Бриттена, теперь же ставит уже не первую оперу своего великого соотечественника в московском театре.

Это только одна из символизирующих преемственность цепочек, которые протягиваются к премьере «Поругания Лукреции». Другая цепочка связывает ее с оперой Перселла «Дидона и Эней», поставленной в «Новой опере» в 2014 г. В момент, когда становится ясно, что Лукреция приняла решение лишить себя жизни, звучит старинная чакона, явно отсылающая к прощальному Ламенто Дидоны.

Гаяне Бабаджанян, выходящая в титульной партии в первом составе, поет густым и чувственным меццо-сопрано. Вокруг нее – одни басы да баритоны: благородный муж Коллатин в исполнении доброго гиганта Алексея Антонова, его истеричный коллега Юний – Борис Жуков и самый яркий из всех – привыкший к безнаказанности сынок тирана Тарквиний. Его партию исполняет статный баритон Артем Гарнов. Этого артиста режиссер спектакля Екатерина Одегова и художник Этель Иошпа уже не в первом спектакле выводят на сцену полуобнаженным; но если в «Саломее» Рихарда Штрауса его прекрасный торс принадлежал пророку Иоканаану и внушал греховную страсть иудейской принцессе, то в «Поругании Лукреции» пара складывается обратным образом – невинная жертва и разнузданный насильник.

Привет Вуди Аллену

Из ключевой мизансцены, впрочем, явствует, что Лукреция хоть и сопротивлялась Тарквинию, но не до самого конца. Это уже интерпретация режиссера, и она добавляет еще один слой рефлексии к тому, что уже содержится в опере Бриттена.
Драматургически самое интересное в опере – участие хора. Хор объясняет и комментирует действие, компенсируя нехватку массовых сцен, но состоит всего из двух солистов. За весь мужской хор – один тенор Георгий Фараджев, за весь женский – одна сопрано Екатерина Петрова. Иногда они поют в октаву, и это очень красиво. Иногда они поют вместе с персонажами, участвуя в мизансценах – могут даже и чашу с вином сошедшему с коня потному этруску поднести. Это очень похоже на фильм Вуди Аллена «Римские приключения», действие которого разворачивается в том же самом Вечном городе. Там тоже в одном кадре с героями сидят некие умудренные жизнью персонажи, которых герои почему-то не замечают. Возникает общий для композитора и кинорежиссера «римский прием»: комментаторы высказываются с высоты более позднего опыта и пытаются даже влиять на ход событий.

Без перемирия
У Бриттена комментаторы – пришельцы из нашей эры: они знают, что эпоха этрусков в Риме – время неважнецкое. Но они знают, что пройдут столетия, будет распят Христос и слез прольется еще больше. Знают, наверное, и все, что случится с человечеством потом. Дальнейшее – область интерпретации Одеговой: войну полов умудренные современным знанием люди все же преодолеть не могут. Дело доходит даже до драки: хор-мужчина вполне разделяет страсть самца Тарквиния к Лукреции и сам домогается ее не менее откровенно; ему мешает только хор-женщина, которую необходимо посильным образом унять, дабы она не остановила предопределенного развития событий.
Существовала ли Лукреция на самом деле, была ли она действительно поругана и правда ли ее самоубийство спровоцировало восстание римлян против этрусков, на которое в опере Бриттена намекает энергичный ансамбль под лозунгом «Рим для римлян!»? Верить ли историку Титу Ливию, верить ли поэтам и художникам? Ясно одно: сюжет о любви-ненависти между мужчинами и женщинами не канул в Тайбер, он тянется до сих пор, он содержит великолепный материал для творческой рефлексии и в него интересно подбрасывать все новые и новые дровишки. Казалось бы, Бриттен четко поместил историю из времен язычества в строго христианскую систему координат. Но в музыке его звучит что-то иное, иначе бедную Лукришу не провожали бы на изнасилование очаровательным и нежнейшим «Спокойной ночи», которому могли бы позавидовать Гершвин и Бернстайн. Режиссер Екатерина Одегова и драматург Михаил Мугинштейн добавили издевки от себя, причем самым серьезным образом. Их спектакль в «Новой опере» удался, несмотря на его видимую невооруженным глазом малобюджетность, и его стоит рассматривать как одно из самых удачных оперных событий сезона.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4349

СообщениеДобавлено: Сб Июн 29, 2019 12:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043003
Тема| Музыка, Опера, Зальцбургский фестиваль, Персоналии, Хельга Рабль-Штадлер, Маркус Хинтерхойзер
Авторы| Елена Рубинова
Заголовок| На Зальцбургом фестивале снова ждут российских исполнителей
Где опубликовано| © журнала «Международная жизнь»
Дата публикации| 2019-04-02
Ссылка| https://interaffairs.ru/news/printable/22093
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Хор musicAeterna на презентации в посольстве Австрии

Каждое лето многочисленные гости и любители музыки из более чем 80 стран мира съезжаются на Зальцбургский фестиваль, в программе которого собраны лучшие оперные постановки, концертные исполнения и драматические спектакли. Один из старейших музыкальных фестивалей в Европе в будущем году отметит свой 100-летний юбилей. В нынешнем сезоне за пять недель — с 20 июля до 31 августа — на 16 сценах и площадках этого города в сердце Европы пройдут 199 представлений разных жанров.
В конце марта программу Зальцбургского фестиваля - 2019 представили в Москве в резиденции посольства Австрии. Такие традиционные презентации уже состоялись в Нью-Йорке, Сеуле, Пекине, Париже, Лондоне и некоторых других европейских городах и странах, где существуют общества друзей Зальцбургского фестиваля. С 2013 года Российское общество друзей под руководством мецената и предпринимателя Дмитрия Аксенова активно участвует в одном из главных событий в мире классической музыки. Российское общество друзей Зальцбургского фестиваля было создано по модели первого подобного общества, организованного 60 лет назад, и других, находящихся по всему миру, в том числе в США, Германии, Швейцарии, Китае, Южной Корее.

На презентации руководители фестиваля — арт-директор Маркус Хинтерхойзер и президент Хельга Рабль-Штадлер — вместе с Дмитрием Аксеновым представили российским патронам, спонсорам и журналистам самые яркие ожидаемые премьеры сезона, а квартет и хор musicAeterna под руководством Теодора Курентзиса исполнили для собравшихся отрывки из сочинений Генри Перселла и другие музыкальные фрагменты. Успех пермских музыкантов на Зальцбургском фестивале в 2017 году открыл маэстро из России долгосрочную перспективу в Зальцбурге: нынешним летом Теодор Курентзис дирижирует оперой «Идоменей» Моцарта, которую ставит знаменитый американский режиссер Питер Селларс, а в следующем сезоне российский дирижер продолжит сотрудничество с Ромео Кастеллуччи в спектакле «Тристан и Изольда» Вагнера. С каждым годом в программе фестиваля все больше российских имен — это Валерий Гергиев, Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов, Евгений Кисин, Максим Венгеров, Григорий Соколов и многие другие, в том числе и молодые российские исполнители.

Обозреватель журнала Елена Рубинова встретилась с директором фестиваля Хельгой Рабль-Штадлер и его художественным руководителем Маркусом Хинтерхойзером, чтобы расспросить их о том, как присутствие российских музыкантов обогатило за последние годы фестивальную программу, каким образом музыкальный форум взаимодействует с современностью и почему столетний фестиваль по-прежнему молод.

Российское общество друзей Зальцбургского фестиваля было создано пять лет назад и очень активно включилось в деятельность фестиваля … Как это участие изменило фестиваль и что привнесло на сцену Зальцбурга?

Х. Рабль-Штадлер: Мы счастливы, что Российское общество друзей Зальцбургского фестиваля под руководством Дмитрия Аксенова открывает для нас так много возможностей. Прежде всего, за эти годы программа фестиваля стала богаче и разнообразнее, и, конечно, российская зрительская аудитория в Зальцбурге теперь намного шире. О какой бы стране ни шла речь, всегда нужно начинать с аудитории, а только потом смотреть, есть ли там возможности для фандрайзинга. По моему опыту, а я занимаюсь этим уже больше двадцати лет, только те, кто искренне любит искусство, будут его поддерживать. Меня часто спрашивают, имеют ли патроны и спонсоры право влиять на программу и выбор исполнителей. Конечно нет, это решает наш художественный руководитель, но благодаря спонсорам у нас больше выбора и возможностей. Приезд оркестра — это всегда большие затраты, и нам было бы гораздо легче работать с оркестром из Зальцбурга или Вены, но благодаря поддержке Российского общества друзей мы можем принимать Теодора Курентзиса и его замечательный оркестр и хор из Перми. И это только один пример. У меня и Дмитрия Аксенова множество идей, как наше сотрудничество будет развиваться.
Основная программа Зальцбургского фестиваля 2019 откроется оперой Моцарта «Идоменей», дирижер – художественный руководитель Пермского театра оперы и балета Теодор Курентзис

Насколько важно участие России в Зальцбургском фестивале, особенно в нынешние непростые времена, в том числе и для Европы?

М. Хинтерхойзер: Трудно переоценить важность этого присутствия, и я говорю об этом не только потому, что я сейчас в Москве. Я говорю об этом уже не один год. Я могу транслировать свои идеи в мир только через искусство, но думаю, что это большая историческая ошибка — представлять Россию как врага Европы. Мы должны очень осторожно подходить к тому, что берем на себя право судить страну с такой богатой культурной традицией, такими невероятными людьми, у которых столько талантов. Мне такой подход чужд, но я не политик, и все, что я могу сделать, — демонстрировать иное отношение в рамках Зальцбургского фестиваля, и тогда, возможно, эта несправедливость по отношению к России постепенно уйдет.

В чем сегодняшняя роль Зальцбургского фестиваля — музыкального форума со столетней историей? На каком языке фестиваль говорит с молодым поколением зрителей?

Х.Рабль-Штадлер: В последние несколько лет мы много сделали для того, чтобы доказать, что фестиваль, который готовится отметить свой столетний юбилей, — это не только традиция и история, но и большой потенциал новаторства. Несомненно, фестиваль уникален и его легендарный статус по-прежнему с нами, но еще более важно, что мы сегодня хотим сказать современникам и как смотрим в будущее. На мой взгляд, искусство всегда политизированно, но в гораздо более широком смысле, чем принадлежность к той или иной партии. Художники отнюдь не всегда умнее других людей, и у них тоже нет готовых ответов на проблемы и вызовы своего времени. Но когда звучат сиюминутные, нелепые и даже глупые ответы — лишь бы как-нибудь отреагировать, — на помощь приходит театр и искусство. Прошлым летом меня поразило, что после спектаклей многие зрители в вечерних нарядах не просто направлялись ужинать в приятном обществе, как можно было бы ожидать. Нет, они горячо обсуждали увиденное, и именно это одна из самых важных задач искусства — заставлять думать и не принимать простых ответов.

Маркус, а каковы ваши приоритеты как художественного руководителя, когда вы составляете обширную программу фестиваля?

М. Хинтерхойзер. Прежде всего мне нужно найти точку опоры, от чего оттолкнуться, и понять, зачем я это делаю. Если я не нашел для себя объяснения «зачем», то не буду знать «как». Программа фестиваля — это не произвольная вереница событий, а скорее нарратив, месседж или, если угодно, композиция, подчиненная определенному замыслу. Последние три года, когда я осуществляю художественное руководство фестивалем, я каждый раз брал некую тему, которую формулировал сначала для себя, а затем, когда программа была готова и мы публично представляли ее, сообщал о ней журналистам и нашей аудитории. В первый год это была тема власти и ее стратегий, на следующий год все выстраивалось тоже вокруг власти, но иного порядка — внутренней власти, которой не нужна внешняя сила и которую очень сложно обуздать. Сквозная тема нынешнего фестиваля — миф как первооснова всего. Но тема фестиваля никак формально не пишется и не существует в виде документа. Я убежден, что для того, чтобы быть открытым искусству — будь то музыка или театр — и проживать все то, что нам дарит чудо творчества, людям нужна свобода. Навязывать какую-то тему означает эту свободу восприятия ограничивать.

Маркус, именно вы серьезно расширили традиционные рамки музыкального фестиваля, привлекая к участию современных художников и авангардных театральных режиссеров. В какой степени вашу роль интенданта можно сравнить с ролью куратора художественной Биеннале?

М. Хинтерхойзер. Сходство есть, но отчасти. Я выступаю как куратор, соотнося разные периоды, разные музыкальные формы и исполнителей. Но главным отличием является огромный охват музыкальной истории — она настолько многообразна, что непременно требует некой формулы, на которой можно выстроить фестиваль. Иногда я чувствую себя куратором, но только временами — нет какой-то системы, в которой визуальное искусство и музыка сливаются. Таких художников, которые, как Уильям Кентридж, а его я считаю гением нашего времени, или иранская видеохудожница Ширин Нешат, могут такие взаимосвязи нащупать и показать, тоже очень немного. Если я вижу что-то по-настоящему важное, то да, тогда я прибегаю к таким нестандартным ходам, но это нельзя назвать системой. А делать что-то ради громких имен я не считаю возможным.

Вы не раз признавались в том, что горячо любите русскую культуру, причем не только музыкальную. Что делает ее для вас столь важной и особенной?

М.Хинтерхойзер. Мне как пианисту всегда была интересна и близка русская фортепианная школа, да и вообще русская музыка. Я часто исполняю сочинения русских композиторов, и я очень рад, что в прошлом году мне довелось выступать в Перми на Дягилевском фестивале, где я исполнял произведения Галины Уствольской, которую в России по-прежнему еще не так хорошо знают. Мне близок и русский театр, и литература. Не знаю, возможно ли назвать это страстью к русской культуре. Почему так? Одним словом не скажешь. Когда ты кого-то любишь, иногда даже сложно найти объяснение. Некоторые русские деятели искусства были со мной всю жизнь, сколько себя помню. Они со мной и сейчас.

Вы по-прежнему активно записываетесь и выступаете с концертами. Как вам удается находить время для практики при такой загруженности?

М. Хинтерхойзер. Я очень ценю то, что делаю для фестиваля, и в значительной мере воспринимаю это как свою творческую задачу. А время для музыкальной практики я обязательно нахожу, в конечном итоге это вопрос экономии времени и дисциплины, нужно только все рассчитать. Мне по-прежнему важно и самому исполнять, и работать с композиторами –это как глоток свежего воздуха. Я постоянно на людях, все время много обязательств, и когда удается выкроить пару часов для практики — это все равно, что стать самим собой.

Известно, что «Зальцбург не только привлекает звезд, Зальцбург зажигает звезды». Как открываются новые таланты?

Х. Рабль-Штадлер: У нас есть специальная программа «Молодые исполнители» (Young Singers Project), существующая с 2008 года. Эва-Мария Вайс, отвечающая за поиск молодых талантливых оперных исполнителей, ездит по всему миру. А кроме того, есть и премия для молодых дирижеров (Salzburg Festival Young Conductors Award), и надо отметить, что все, кто получали ее, впоследствии преуспели в своей музыкальной карьере.

Какова политика участия в фестивале и существуют ли какие-то ограничения?

Х. Рабль-Штадлер: Таких ограничений нет, наоборот, мы хотим строить мосты культур и подчеркивать то, что нас объединяет. Мы не ограничиваем себя узкими, в том числе национальными, рамками, и задача фестиваля — показывать музыкальную культуру разных стран во всем многообразии. С Россией у нас много общего, и прежде всего богатое прошлое, в том числе и культурное наследие. Я думаю, одна из проблем нашего времени заключается в том, что мы часто видим только то, что нас разобщает, я же всегда стараюсь найти то, что объединяет. А политические лидеры подчас мешают нам это делать.

Какую премьеру сезона больше всего ждет зритель?

Х. Рабль-Штадлер:Насколько мы можем судить по продажам билетов, зритель ждет с нетерпением оперу Моцарта «Идоменей», которую ставит Питер Селларс, а дирижировать будет Теодор Курентзис. У нее есть все шансы стать хитом этого сезона.

Фото : предоставлены пресс-службой Зальцбургского фестиваля и Фондом Дмитрия Аксенова

======================
Все фото – по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
Страница 4 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика