Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-04
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 9, 10, 11  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20153
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 29, 2019 7:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019042905
Тема| Балет, МАМТ, Планы на сезон, Персоналии,
Автор| Павел Ященков
Заголовок| В Музыкальном театре все-таки покажут Нуреева
В Театре им. Станиславского и Немировича-Данченко объявили о планах на следующий сезон

Где опубликовано| © Московский Комсомолец
Дата публикации| 2019-04-29
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2019/04/29/v-muzykalnom-teatre-vsetaki-pokazhut-nureeva.html
Аннотация| Планы на сезон

Если в драматических театрах все еще рассказывают о своих планах на предстоящий сезон на сборе труппы в начале каждого нового сезона, то музыкальные театры постепенно переходят на европейскую систему и информируют о своих планах уже задолго до его начала. Вслед за Большим театром о своих планах на предстоящий сезон на состоявшейся пресс-конференции рассказало и руководство Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. Чем же нас порадует первый, после только что отпразднованного столетия, театральный сезон в театре на Большой Дмитровке?

За прошедшие несколько лет, с момента, когда у театра появился новый гендиректор — Антон Гетьман, МАМТ уверенными темпами становится все более и более европейской компанией и первой в России по части современного репертуара.

Наиболее ощутим этот современный репертуар в балетной политике, которую формирует новый руководитель балетной труппы Стасика, экс-этуаль Парижской оперы Лоран Илер. За время его руководства в театре было показано 5 программ одноактных, в основном современных балетов, состоящих из работ таких хореографов, как Пол Тейлор, Александр Экман, Марко Гекке, Охад Нахарин, Йохан Ингер, Триша Браун, Анжелен Прельжокаж.

Политика прививания труппе современного репертуара продолжится и в 101-м сезоне. Так, на весну-лето 2020 года планируется показать новую работу испанского хореографа, худрука Балета Нюрнберга Гойо Монтеро.

«Это очень талантливый хореограф, который постоянно развивается и ищет новые пути. Мне кажется, он умеет работать с большим количеством людей, с кордебалетом, с солистами, именно поэтому я бы хотел, чтобы он поработал в нашем театре», — рассказал Илер.

Год назад этот испанский хореограф успешно поработал с пермской труппой оперы и балета им. Чайковского, за что его балет «Asunder», был номинирован на «Золотую маску». Ни музыка, на которую будет поставлен этот балет, ни даже его название пока не объявляются. Это будет мировая премьера, которую знаменитый балетмейстер поставит специально на балетную труппу Музыкального театра. После пресс-конференции Лоран Илер сообщил «МК», что идти этот одноактный балет будет с другими одноактниками, уже снискавшими популярность у московского зрителя: «Минус 16» Охада Нахарина и «Тюль» Александра Экмана.

Другим, еще более известным хореографом, который поработает с балетной труппой Стасика, будет — Акрам Хан. На сцену Музыкального театра перенесут его балет «Kaash» на музыку Нитин Соуни, а сценографом постановки будет Аниш Капур.

Акрам Хан, соединяющий в своих спектаклях древнюю индийскую пластику и стиль катхак с эстетикой контемпорари, почитается в балете как гуру современного танца. Он лауреат престижной премии Лоренса Оливье этого года и находится сейчас на пике популярности. Еще ранее, чем эту премьеру в Стасике, на Международном фестивале современного танца DanceInversion покажут его балет «Перехитрить дьявола», а в самом конце этого сезона спектакль «Xenos», в котором Акрам Хан завершает свою карьеру танцовщика. На Чеховском фестивале в июле Английский национальный балет покажет эксперимент Акрама Хана с величайшим романтическим балетом XIX века «Жизель». Так что поводов познакомиться ближе с творчеством этого хореографа и в этом, и в следующем сезоне будет предостаточно. Соединят же балет Акрама Хана в Стасике с балетом Килиана «Восковые крылья» и еще одной интригующей премьерой, балетом «Вариации» на музыку Бизе одного из основателей Музыкального театра Владимира Бурмейстера.

На пресс-конференции Илер назвал Бурмейстера «хореографом — символом Театра Станиславского». Маэстро вслед за своей знаменитой редакцией «Лебединого озера» поставил «Вариации» в 1962 году для парижской Гранд-опера и только через два года перенес этот балет на сцену родного театра. Сейчас в афише МАМТ из шедевров Бурмейстера сохраняются лишь «Лебединое озеро», «Снегурочка» и балет «Эсмеральда». Теперь впервые с 60-х годов возвращаются и «Вариации», отрывок из которых уже успели презентовать на гала-концерте в честь 100-летия Музыкального театра. Возобновлять этот балет будет прославленная его исполнительница, сейчас педагог театра Маргарита Дроздова, и такое решение Лорана Илера нельзя не приветствовать.

В следующем сезоне, по сравнению с предыдущими, в Стасике вообще ожидается гораздо больший процент классических постановок. Так же как и в Большом театре, подновят в Стасике и балет «Жизель», с которым театр отправится в следующем сезоне в Канны и покажет его на знаменитой сцене Дворца фестивалей и конгрессов. Возобновление, которое в Стасике покажут уже этим летом, будет осуществлять худрук лично.

«Для меня важно, чтобы балеты классического наследия звучали современно, для того чтобы зрители могли пропускать эти балеты через себя и находить отклик. И для того чтобы сохранять связь с публикой, мне кажется просто необходимым периодически обновлять большие классические балеты. Конечно, в основе также будет лежать хореография Коралли, Перро и Петипа. У меня большой опыт работы с этим балетом. Я работал с Иветт Шовире и другими балетмейстерами. Главное для меня логичность, логичное действие. Костюмы и декорации остаются те же. В конце этого сезона будет небольшая премьера».

Ну а первым полномасштабным балетом, которым откроют сезон, будет нуреевский «Дон Кихот» в роскошных декорациях и костюмах Николаса Георгиадиса. Именно эти дорогостоящие декорации и костюмы стали для труппы Стасика настоящим камнем преткновения. Дело в том, что балет анонсируется театром уже второй сезон подряд, но на реализацию масштабного плана не хватало средств. Теперь руководство, видимо, их изыскало.

«Эти декорации показывают не только эпоху, в которую происходит действие балета, но и вкус Рудольфа Нуреева», — заявил на пресс-конференции Илер. Во время премьеры этого балета в театре будет организована выставка, посвященная жизни и творчеству этого танцовщика.

Балет Рудольфа Нуреева, наставника, учителя и руководителя Лорана Илера в его бытность танцовщиком Гранд-опера, принципиален для француза, к тому же это будет первая постановка балетов Рудольфа Нуреева у нас в стране. Хотя у российских балетоманов нуреевская хореография вызывает неизменный скепсис, на Западе она уже стала абсолютным фактом классического танца. Нуреев считается классиком и фактически создателем классического репертуара, столь же значимым, как, например, у нас Мариус Петипа. Сделанные в собственном вкусе и прежде всего под самого себя, эти редакции (в которых он многое досочинил и изменил) действительно сложны и неудобны для исполнителей. Ко всему прочему они еще и перенасыщены движениями в единицу времени, а иногда находятся на грани хорошего вкуса. И тем не менее именно они, со всеми своими недостатками, прижились во многих странах мира, уравнивают в правах мужской и женский танец и пользуются огромной популярностью как у артистов (многие из них, станцевав Нуреева, не признают никаких других редакций), так и у зрителей.

Редакция Нуреева приходит на смену не слишком удовлетворительной редакции хореографа Алексея Чичинадзе, шедшей в Театре Станиславского уже в течение не одного десятка лет. Однако хореографических сложностей, что будут поджидать танцовщиков в этой версии, как всегда у Нуреева, несравнимо больше, чем в версии, ранее здесь бытовавшей. Так что остается только надеяться на то, что танцовщикам Стасика эта сложнейшая без преувеличений версия «придется по ногам». Поможет поставить Илеру эту версию в Музыкальном театре знаменитая звезда Парижской оперы 90-х годов Изабель Герен.

Из оперных премьер художественный руководитель оперы Александр Титель объявил «Вольного стрелка» Карла Мария фон Вебера (дирижер — Фабрис Боллон, режиссер — Александр Титель), российскую премьеру оперы «Оронтея» (дирижер — Ариф Дадашев, режиссер — Ирина Лычагина), возобновление оперы Жюля Массне «Манон», которую посвятят памяти недавно скончавшегося режиссера Андрейса Жагарса, некогда эту оперу в Стасике и поставившего (дирижер — Феликс Коробов). Обратятся в театре, как всегда, и к жанру оперетты — на Основной сцене будет показан спектакль «Зимний вечер в Шамони» на музыку из оперетт Жака Оффенбаха, Франца Легара, Иоганна Штрауса, Имре Кальмана и других. А откроет сезон опера Игоря Стравинского «Похождение повесы» (дирижер — Тимур Зангиев, режиссер — Саймон МакБерни).

В конце пресс-конференции генеральный директор МАМТА Антон Гетьман рассказал о сформированном у театра в дни празднования 100-летнего юбилея Попечительском совете, в который входят среди прочих руководитель Департамента культуры города Москвы Александр Кибовский, Роман Абрамович, Аркадий Ротенберг, Наталья Тимакова, Полина Юмашева и др., а также о запуске в театре системы продаж абонементов.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 05, 2019 4:40 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20153
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 30, 2019 12:18 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043001
Тема| Балет, Международный фестиваль балета Dance Open, Персоналии,
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| В ожидании звезды: фестиваль Dance Open побаловал новинками
В северной столице представили достижения современной хореографии

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2019-04-29
Ссылка| https://iz.ru/873316/svetlana-naborshchikova/v-ozhidanii-zvezdy-festival-dance-open-pobaloval-novinkami
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Гала-концертом с участием звезд мирового балета в Санкт-Петербурге завершился международный фестиваль балета Dance Open. Украшением финального дня стала премьера «Токкаты» Кшиштофа Пастора. Один из лучших современных хореографов создал ее специально для форума.

Фестиваль традиционно балует своих зрителей новинками. Ежегодно в апреле, не выезжая из Северной столицы, можно ознакомиться с новейшими течениями хореографической мысли. Жанры, направления, стилевые манеры организаторами предусмотрены на все вкусы. Нынешний фестиваль не стал исключением.

— Мы стремимся демонстрировать новые имена, новую хореографию, но это не единственная цель, — подчеркнула в разговоре с «Известиями» глава фестиваля Екатерина Галанова. — Есть правило, которого мы придерживаемся: показывать только лучшее. Думаю, наш зритель это ценит.

Две недели фестиваля предоставили его многочисленным поклонникам поводы для разнообразных оценок. Венский государственный балет привез «Коппелию» в постановке Пьера Лакотта. Любители классики имели возможность насладиться фантазией креативного реставратора, который не столько воссоздает мир старинного балета, сколько творит свой. Чрезмерная красивость опусов изобретательного француза может кого-то утомлять или раздражать, но любителей их меньше не становится — аншлаги в Петербурге тому подтверждение.

Вокальный цикл «Зимний путь» Франца Шуберта — одно из самых безысходных произведений мировой музыки. Но Кристиан Шпук, поставивший одноименную композицию для Балета Цюриха, — человек оптимистичный. Мрачные пророчества классика он высветляет изысканным эстетством. Безыскусные фразы «Зимнего пути» вплетаются в прихотливую хореографическую ткань, не растворяясь в ней. Соавторы остаются каждый при своем, и только зрителю выбирать, к кому примкнуть.

В отличие от Шпука, Мауро Бигонцетти («Алиса», Балет Дортмунда) — хореограф, полутонов не допускающий. У него, пользуясь цитатой Маяковского, всё «весомо, грубо, зримо». И, возможно, от того очень действенно. Невероятную энергетику его постановок выдерживают не все, но тот, кто выстоял натиск «Алисы», вжился не только в насыщенную хореографию, но и в сопутствующие эффекты — высокотехнологичную сценографию и 3D-анимацию.


Фото: пресс-служба фестиваля Dance Open

Глава Пермского балета Алексей Мирошниченко и художник Альона Пикалова углубились в историю. Действие их «Щелкунчика» разворачивается в 1892 году, когда был создан последний балет Петра Ильича Чайковского. На сцене угадываются решетка Летнего сада, Исаакиевский собор, гимназистки, уланы, рождественские балаганы. Жаль только, что пластические и драматургические ресурсы спектакля уступают живописно-декоративным.

Мэтр мирового танца Ханс ван Манен, как всегда, выступил в роли учителя. Нет, он не давал публичных мастер-классов и индивидуальных советов, хотя в Петербург приехал. Послание от мастера передала голландская труппа Introdans. «Польские пьесы» смотрелись шедевром даже на высокопрофессиональном фестивальном фоне, хотя, если мерить уровнем ван Манена, это крепкая среднестатистическая работа, которую можно демонстрировать на курсах повышения хореографической квалификации. Здесь всё — начиная с выверенного музыкально-танцевального контрапункта и заканчивая неожиданным финалом — образец высокого ремесла. И, добавлю, последовательного просветительства. В качестве музыкальной основы мэтр выбрал музыку Хенрика Миколая Гурецкого и еще раз доказал: в мировом музыкальном наследии имеется масса сочинений, взывающих к танцу, — только поищи.

Но хореографы, увы, не ищут. Пользуются тем, что уже освоили коллеги. Вот и Нильс Кристи, поставивший для Introdans балет Cantus, обратился к музыке Арво Пярта. Спору нет, эстонский минималист с его культом медитативной интонации поставляет отличный материал для создания таких же медитативных композиций. Но в них уже давно отметились мастера вроде Матса Эка и Джона Ноймайера, и всё остальное — только повторение пройденного.

Сегодня Пярт — спасение для хореографов, не уверенных в собственных возможностях, но Нильс Кристи не из их числа. Судя по Cantus (особенно хороша первая часть), у него достаточно умений, чтобы погрузить зрителя в транс посредством текучих, обволакивающих комбинаций.

Помимо танца, фестиваль Dance Open предложил обширную программу — лекции, паблик-токи с гостями-хореографами, мастер-классы для юношества, фотовыставка под названием «Гала» авторства Дарьян Волковой. Единственное, чем не порадовал нынешний Dance Open, так это вручением собственного приза, который с недавнего времени находит своих обладателей раз в два года.

— При ежегодном вручении возникает проблема: мы сами себе переходим дорогу, — пояснила «Известиям» Екатерина Галанова. — Звезды не рождаются каждый год. И гениальная хореография тоже.

В 2020-м фестиваль гарантированно вручит победителям хрустальную ножку Анны Павловой. Остается надеяться, что к тому моменту подоспеют и звезды, и хореография. По всяком случае Dance Open, тщательно отбирая в мире танца главное и лучшее, над этим работает.

=====================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20153
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 30, 2019 10:04 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043001
Тема| Балет, Опера, БТ, МАМТ, Планы на сезон, Персоналии,
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Забытые оперы и новорожденные балеты
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2019-04-29
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet-i-opera/251888-zabytye-opery-i-novorozhdennye-balety/
Аннотация| Планы на сезон

Накануне весенних праздников главные музыкальные театры столицы провели пресс-конференции, посвященные репертуарным планам на следующий 2019/2020 сезон. Большой на день опередил соседа — ​Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко.

Творческими перспективами ГАБТа на 244‑й театральный год поделились генеральный директор Владимир Урин, главный дирижер-музыкальный руководитель Туган Сохиев и руководитель балетной труппы Махар Вазиев.

Важные оперные события приурочены к 175-летию со дня рождения Николая Римского-Корсакова. Формально дата прошла в марте, но давняя традиция объявлять весь календарный год юбилейным — ​позволяет подключиться к празднованию с опозданием. «Садко» поставит Дмитрий Черняков, чьи спектакли неизменно делят зрителей на два противоборствующих лагеря. Режиссер, востребованный главными музыкальными домами мира, возвращается в ГАБТ после 8–летнего перерыва и выступит еще и в роли художника. «Сказку о царе Салтане» доверили Алексею Франдетти. За дирижерским пультом — ​Туган Сохиев.

Продолжит театр создание копродукций: «Дидона и Эней» английского барочного композитора Генри Перселла в режиссуре стремительно набирающего популярность Венсана Уге — ​совместная постановка Большого и фестиваля Экс-ан-Прованса. Для маэстро Кристофера Мулдса премьера не станет дебютом в ГАБТе — ​он уже дирижировал здесь операми Моцарта. Кстати, новое сценическое прочтение моцартовского «Дон Жуана» вскоре появится в афише. Похождения дерзкого героя «выстроят» худрук Молодежного театра на Фонтанке, мастер русского психологического театра Семен Спивак и Туган Сохиев. Он же поведет оркестр в «Мазепе» Чайковского и в «Анне Болейн» Доницетти — ​обе оперы прозвучат в формате концертного исполнения.

Третья сцена ГАБТа — ​Камерная (в недавнем прошлом — ​Театр имени Бориса Покровского) добавила не только хлопот, но и заметно увеличила число премьер. Согласно заветам Бориса Александровича, «это — ​пространство, открытое экспериментам и редко исполняемым произведениям». Одну из первых русских комических опер екатерининских времен «Гостиный двор» (оригинальное название — ​«Как поживёшь, так и прослывёшь») композитора Василия Пашкевича поставит дуэт молодых: режиссер Глеб Черепанов и маэстро Филипп Чижевский. Их ровесники — ​постановщик Олег Долин и дирижер Айрат Кашаев приступают к репетициям «Маленького трубочиста» Бенджамина Бриттена. Распутывать любовный треугольник в «Искателях жемчуга» Жоржа Бизе доверено режиссеру Владиславу Наставшеву и дирижеру Алексею Верещагину — ​тоже из поколения до сорока.

Предстоящий сезон в области балета Махар Вазиев определил как «колоссально сложный», и слишком рискованный — ​добавим мы. Редакцию «Жизели» представит Алексей Ратманский, который серьезно увлекся реконструкцией наследия. От хореографа, сотрудничество с которым обещали несколько лет, ждали произведения эксклюзивного на тему неизведанную. Правда, Ратманский умеет работать со старинными шедеврами, возвращая им забытую культуру движений и благородные манеры, да и «Жизель» готовит специально для Большого. Этот образец наследия — ​один из самых благополучных, не вызывающий ярых споров — ​живет в ГАБТе в любимой зрителями редакции Юрия Григоровича, а до недавнего времени существовала и версия Владимира Васильева, имевшая своих почитателей. Резоны новой инициативы объяснятся осенью, когда хореограф приступит к репетициям в Москве и встретится, как обещано, с журналистами. Пока же известно только, что в декорациях спектакля «прозвучат» мотивы Бенуа.

Вечер одноактных балетов объединит три названия. «Танцеманию» на музыку Юрия Красавина сочинит Вячеслав Самодуров — ​этот проект выпал из нынешнего сезона. Известный хореограф уже ставил в Большом двухактную «Ундину» — ​сложную и недооцененную, где вместо внешней фабулы выстраивался глубокий внутренний смысл, определявший саму форму повествования. Два других балета программы — ​рискованный эксперимент, смелый шаг с надеждой — ​на авось. «Времена года» на музыку Александра Глазунова доверили Артемию Белякову — ​талантливому, эмоциональному, темпераментному солисту Большого театра. Искусство хореографа он постигал под руководством Михаила Лавровского и дебютировал как балетмейстер восемь лет назад «Жалобой» на музыку Генри Перселла, ранее не исполнявшуюся в России. Это была тонкая и робкая попытка переноса миражей барочной музыки в образы танца. Третья одноактовка называется «Сделано в Большом», музыка Анатолия Королева, хореография Антона Пимонова. В недавнем прошлом — ​танцовщик Мариинского театра, сегодня Пимонов — ​правая рука Самодурова в Екатеринбургском балете и уже поставил несколько спектаклей в театрах Москвы и Петербурга. Опусы хореографа — ​грамотные и красивые, дистиллированные и отстраненные. Похоже, «Вечер балета» задуман как прорыв в будущее, попытка анализа танцевальных структур, когда инструментальная чистота пластики не требует внятной истории, а творит свой сюжет.

Еще одна мировая премьера — ​двухактный балет «Мастер и Маргарита» в постановке Эдварда Клюга на музыку Дмитрия Шостаковича и Альфреда Шнитке. Спектакли худрука Балета Марибора Россия видела. Недавно на сцене Большого появился «Петрушка» Игоря Стравинского в хореографии Клюга, неоднозначно принятый публикой. Желание словенского сочинителя соединить трудносочетаемые ингредиенты: наивный сюрреализм, психологические подтексты, изящный абсурд — ​вполне подходит для образов булгаковского романа. Они давно манят хореографов — ​Юрия Григоровича, Бориса Эйфмана, Владимира Васильева (фильм «Фуэте»), Май Мурдмаа. Загадочный текст привлекал режиссеров кино, драмы, мюзикла, но никому так и не поддался. В лучшем случае удавались отдельные сцены великого первоисточника. Удастся ли на этот раз приблизиться к разгадке авторских смыслов, зрители узнают через год.

Для Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко осенью наступит 101-й сезон. Яркий и незабываемый юбилейный марафон близится к финалу и «можно выдохнуть, отдать долги и сделать то, на что не хватало времени», — ​считает худрук оперной труппы Александр Титель. Впрочем, репертуарные планы с обширной программой премьер не сулят расслабленности и передышки. «Театр-дом» на Большой Дмитровке потянуло к модной копродукции — ​в содружестве с фестивалем Экс-ан-Прованса и Национальной оперой Нидерландов труппа представит «Похождения повесы» Игоря Стравинского в постановке Саймона Макберни, оркестр поведет молодой штатный дирижер театра Тимур Зангиев.

Руководитель оперы приступит к репетициям «Вольного стрелка» Карла Марии фон Вебера — ​этот романтический раритет редко появляется на сценах мира, дирижер — ​Фабрис Боллон. Александр Титель представит еще одну новинку «под интригующим названием «Зимний вечер в Шамони», это — ​продолжение наших опереточных изысканий». Зазвучит популярная музыка Жака Оффенбаха и Франца Легара, Иоганна Штрауса и Имре Кальмана. Непростой «легкой» музыкой «займется» британский маэстро Уильям Лейси, которого связывает с московским Музтеатром давнее сотрудничество. Вернется на сцену «Манон» Жюля Массне в память о замечательном латвийском актере и увлеченном оперном режиссере Андрейсе Жагарсе, за пультом — ​музруководитель и дирижер-постановщик Феликс Коробов. Уютное пространство Малой сцены примет старинную «Оронтею» Антонио Чести — ​итальянского композитора XVII века. К лукавой комедии с пиратами и похищениями скоро приступят молодой дирижер Ариф Дадашев и режиссер Ирина Лычагина, тонко выстраивающая пластическую партитуру.

«Дон Кихот» в неизвестной России редакции Рудольфа Нуреева откроет парад танцевальных премьер, с которыми познакомил художественный руководитель балета Лоран Илер. Нуреевскую трактовку этого самого московского шедевра классического наследия экс-этуаль Парижской оперы Илер считает выдающейся и заявлял ее как событие сезона 2017/2018, но финансовые затруднения помешали осуществить этот пышный спектакль. Он сам приступит к постановке, призвав в помощницы свою великолепную партнершу Изабель Герен.

Над мировой премьерой московского сезона размышляет Гойо Монтеро — ​испанец, десять лет возглавляющий Балет Нюрнберга. Его радикальная и изобретательная «Золушка» несколько лет назад удивила зрителей Чеховского фестиваля отказом от сказочной мечты и сосредоточенностью на мистике и ужасах.

Акрам Хан — ​британец бангладешского происхождения — ​поставит обновленную версию своего одноактного, популярного в мире спектакля «Kaash», построенного на смешении техник: contemporary dance, восточных единоборств и индийского классического танца катхака. Жизнерадостный хореограф верит в пластическое искусство как в мощную силу, способную «изменять, объединять и доставлять наслаждение». Продолжая освоение неведомого креатива, балет Музтеатра на сей раз не забыл о собственных раритетах. В репертуар вернутся «Вариации» в хореографии Владимира Бурмейстера на музыку Жоржа Бизе после многолетнего перерыва, над возобновлением поработает замечательный педагог-репетитор Маргарита Дроздова.

Не только в Большом, но и на Большой Дмитровке побеспокоят «Жизель» — ​Илер сам решил подготовить новую редакцию спектакля для французского турне. Впрочем, о гастролях ГАБТа и Музтеатра, любопытных проектах, выставках, фестивалях, юбилейных вечерах, иностранных гостях, уникальных концертах «Культура» расскажет осенью, сразу после сбора трупп знаменитых театров.

А пока — ​сезон продолжается. В Большом готовится премьера «Евгения Онегина» Чайковского в постановке Евгения Арье и Тугана Сохиева (15 мая, Историческая сцена). В середине июня Новая сцена вновь встретит «Симфонию до мажор» Джорджа Баланчина на музыку Жоржа Бизе и впервые окунется в «Парижское веселье» от Мориса Бежара на музыку Жака Оффенбаха. Его же опера-буфф «Перикола» готовится к прописке на Камерной сцене имени Бориса Покровского.

В Музтеатре полным ходом идут репетиции «Отелло» Джузеппе Верди, оперу ставит Андрей Кончаловский, дирижер Феликс Коробов. Режиссер стремится «вызвать у зрителя ощущение эстетической гармонии зримого со слышимым». Завершится 100-летний сезон июльским Гала-концертом балетной труппы, в которой невероятно быстро окрепли незаурядные дарования и раскрылись яркие индивидуальности.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 05, 2019 4:42 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20153
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 30, 2019 10:46 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043002
Тема| Балет, МТ, Премьера, Персоналии, Игорь Стравинский, Илья Живой
Автор| корр.
Заголовок| Мариинский театр представит премьеру балета "Игра в карты" на музыку Игоря Стравинского
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2019-04-30
Ссылка| https://tass.ru/kultura/6390746
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Хореограф Илья Живой рассказал, что при создании концепции балета было решено отказаться от прямых отсылок к тематике казино или карточных игр

Мариинский театр представит во вторник премьеру балета "Игра в карты" на музыку Игоря Стравинского в постановке молодого хореографа Ильи Живого. Первый показ пройдет на Новой сцене театра на вечере балетов на музыку этого композитора.

"Создавая концепцию балета, мы отказались от прямых отсылок к тематике казино или карточных игр, это было бы слишком просто. Но полностью исключать этот момент мы тоже не стали, в балете есть отсылки к либретто Стравинского, сохранена общая структура спектакля. Мы вдохновлялись полотнами американского художника Марка Ротко, отсюда минимализм деталей, геометрия в декорационном оформлении и насыщенные цвета костюмов", - сказал хореограф журналистам.

По его словам, балет "Игра в карты" рассказывает "не о покере, но повествует зрителю о взаимоотношении трех главных героев, где Дама, Король и Джокер - обыкновенные люди, но у каждого из них, как, впрочем, и в карточной игре, есть свое достоинство и предназначение". Художником по костюмам выступила София Вартанян.

Мировая премьера балета "Игра в карты" под управлением Игоря Стравинского состоялась в 1937 году в нью-йоркской Метрополитен-опере силами труппы "Американский балет". В создании либретто к "балету в трех сдачах" принял участие сам композитор, признававшийся, что всегда был страстным почитателем карточной игры. Постановку для первого "Фестиваля Стравинского" в Метрополитен-опере осуществил Джордж Баланчин, к тому времени и хореограф, и композитор - уроженцы России - уже оказались в Америке. Премьера была хорошо принята зрителями, и впоследствии "Игра в карты" не раз ставилась в США и Европе, в России этот балет менее известен, а на афише Мариинского театра он появился впервые.

В программу вечера балетов Игоря Стравинского включены также "Свадебка" в хореографии Брониславы Нижинской, где главные партии исполнят Александра Иосифиди (Невеста) и Вадим Беляев (Жених), и "Пульчинелла" в хореографии Ильи Живого, в котором выступят Филипп Степин (Пульчинелла) и Виктория Терешкина (Пимпинелла). Вокальные партии исполнят солисты оперной труппы Мариинского театра.

Лауреат премии "Надежда России" Илья Живой, окончивший Академию русского балета имени Агриппины Вагановой, начинал как танцовщик в труппе Мариинского театра. Искусству хореографа он учился в классе народного артиста России Николая Боярчикова. Как постановщик балетов впервые заявил о себе в 2013 году в рамках проекта Мариинского театра "Творческая мастерская молодых хореографов". Его балет "Времена год" на музыку Макса Рихтера был удостоен в 2017 году высшей театральной премии Санкт-Петербурга "Золотой софит".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20153
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 30, 2019 11:14 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043003
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Триша Браун, Йохан Ингер, Анжлен Прельжокаж
Автор| Александр Фирер
Заголовок| О тернии па
Где опубликовано| © портал «МУЗЫКАЛЬНЫЕ СЕЗОНЫ»
Дата публикации| 2019-04-30
Ссылка| https://musicseasons.org/o-ternii-pa/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко в проектах его худрука балета Лорана Илера дает зрителям возможность познакомиться с уникальной и наиболее значимой главой в истории современного танцевального искусства. Концепция просветительского формата репертуарной политики Илера – в преподнесении московской публике произведений знаковых хореографов и прикосновении к ним как к раритетным экспонатам великого музея, обязательного для посещения.

Оригинальность творческих методов Триши Браун, Йохана Ингера и Анжлена Прельжокажа подкупает и заинтересовывает. Их опусы, разные по почерку, по интенсивности в ощущении жизни, но все они затрагивают ту или иную сферу чувств. Это позволило Илеру объединить их в занимательную программу.

Легендарная американская постмодернистка Триша Браун в конце прошлого века выступала на сцене МАМТа. Освистана она не была, но большая часть публики никак не воспринимала происходящее на сцене: зрители шикали, издевательски насмехались над танцовщицей и бурно проявляли свое недовольство, выкрикивая язвительные замечания. По иронии судьбы сегодня на этой же сцене поставлен балет Триши Браун, который зритель принимает на ура. Публика изменилась: она прошла долгий путь от любимого «Танца маленьких лебедей», фуэте, пуантов, пачек, принцев и принцесс до пластических форм всего многообразия современного танца.


«О сложная». Наталья Сомова, Георги Смилевски. Фото Карины Житковой

Тришу Браун еще со времен ее сотрудничества с космическим исследовательским центром США интересовали аспекты космоса и гравитации. А ее работа «Неустойчивые молекулярные структуры» представляла собой текучий и непредсказуемый геометрический стиль, ставший отличительной чертой ее сочинений. Свои фирменные приемы она использовала и в балете «O złożony / O сomposite» («О сложная»), поставленном в 2004 году для этуалей Парижской национальной оперы Орели Дюпон, Николя Лё Риша и Манюэля Лёгри. Хореограф под слоганом «Мое движение и мои мысли тесно связаны. Я не считаю, что мое тело не думает» представляет философские раздумья о полете птицы на музыку американки Лори Андерсон и по мотивам стихотворения «Oda do Ptaka» («Ода птице») польского поэта Чеслава Милоша. Триша Браун хореографически вторит поэтическому тексту, звучащему в фонограмме. Трое классических танцовщиков в белом растворяются в пластическом континууме воображаемой невесомости, исполняя непростые вариации и ансамбли со сложными поддержками в их скульптурном разнообразии. Несуетная красота использованных академических па и чистота геометрии построений и поз подчеркивают не только внятно выделанную хореографию, но и ее поэтичность. Женщина полетно блуждает по галактическим сферам: в надежных руках партнеров она с распростертыми руками словно летит в белых облаках. Танцовщики и первого (Наталья Сомова, Георги Смилевски, Евгений Поклитарь), и второго (Валерия Муханова, Сергей Мануйлов, Дмитрий Соболевский) составов близки к бесшовности исполнения и почти медитационному состоянию парения.

В постановке 2001 года «Walking mad» («Прогулка сумасшедшего») шведский хореограф Йохан Ингер использовал опусы «Болеро» Мориса Равеля и «Для Алины» Арво Пярта в финальном дуэте спектакля.

В балете девять исполнителей, но четыре персонажа – мужчина и три женщины. И все-таки есть еще одно действующее лицо, не указанное в программке, быть может, оно главное – это стена-забор, который ограничивает сценическое и жизненное пространство, человеческие возможности и порой представляется преградой, существующей внутри самого индивидуума. Одновременно забор – это и убежище, за которым человек как за каменной стеной, и барьер отчуждения. А сам спектакль – лихорадочная прогулка по жизненным ухабам. Цикл рожденной и умершей любви можно по-разному увидеть в балете: как зарисовки чувств трех женщин, как встречи и расставания пары, как перманентную полифонию сложных отношений мужчины и женщины. Кажется, действие происходит в мужском сознании как шлейф воспоминаний. Тональность калейдоскопа событий и любовных рандеву меняется, модулируя от гнетущего уныния, тревоги, страхов, нервозности до легкомыслия и беспечности. Три разных по настроению дуэта, монологи и ансамбли дают широкий спектр психологических взаимодействий. А сексуальная энергия музыкальной партитуры «Болеро» агрессивно проникает в пластическую ткань.

Забор же то выталкивает людей на авансцену жизни, то, откатываясь к заднику, оставляет их наедине с собой, а то, складываясь в угол, загоняет их в глухой тупик (тогда смолкает даже музыка). Люди бьются о забор в отчаянии как «головой об стену». Хлопающие двери то открываются, то закрываются, выбрасывая или поглощая людей и с печалями, и с радостями из ночи в день и обратно. Для женщины в спектакле невидимая стена внутренних комплексов будет намного выше сценической – героиня обречена на одиночество. А ее мужчина в финале прыгнет с рокового забора вниз как в пропасть.

Спектакль непростой для аутентичного исполнения. Артисты танцуют его с полной отдачей, проникая в стилистику и суть истории сочинения Ингера. Оксана Кардаш и Иван Михалев проникновенно исполняют последнее адажио-элегию. Но самое сильное впечатление оставило выступление Ксении Шевцовой (во втором составе), которая выглядела наиболее ярко, эмоционально и органично пластически и актерски. Это было ее личное, прочувствованное высказывание.

аключала вечер «Свадебка» (1989) Игоря Стравинского в хореографии француза албанского происхождения Анжлена Прельжокажа. Четверть века назад этот спектакль был показан труппой Прельжокажа в Москве в программе «В честь “Русского балета”» вместе с «Парадом» и «Призраком розы». С тех пор балет не стал нафталинным и не потерял своей привлекательности.

В глубине сцены размещены хор, солисты и инструментальный ансамбль из четырех роялей и ударных во главе с дирижером Феликсом Коробовым. А перед ними пять скамей для пяти пар танцовщиков и пяти кукол-невест в человеческий рост. Хореографическое действие лишено персонификации: все девушки – невесты и все юноши – женихи, олицетворяющие брачующееся человечество. Поэтому любое соло, тут же динамично подхватывается остальными и множится, превращаясь в хореографический хор. В «Свадебке» Прельжокаж с невероятной ясностью передал подлинную стихию безудержной лихости, неистовый драйв молодой бунтующей плоти: зов желания полностью овладевает мужчинами, невесты же, оберегая девственность, опасливо контролируют свои инстинкты. Мягкие куклы-невесты без лиц с фатой – безличный персонаж, абсолютно соотносящийся с психологической сутью обрядовой народной музыки и брутальной хореографии. Эти чучела невест используют напрямую как «кукол для битья»: на них вымещают боязни и опасения, свои уязвимости и скрытые желания. Их кидают и швыряют, подбрасывают вверх, вожделенно укладывают на скамьи, а в финале их подвешивают на вертикально вздыбленную лавку или насаживают на нее как на кол.

Как и в «Болеро» Равеля, в «Свадебке» Стравинского царствует диктатура ошеломляющего нарастающего ритма, что Прельжокаж передает внятным языком современного танца. Диковатые начала в человеке пробуждаются сполна в ансамблях. Мужчины без церемоний швыряют своих подруг на пол, катясь с ними кубарем, или штопором подбрасывают в воздух. На высоте бесстрашная исполнительская доблесть артистов, танцующих четко, идеально слаженно, в едином порыве, с истовой необузданностью. Классические танцовщики труппы последовательно и успешно постигают новый для них язык разностилевых балетов века прошлого и нынешнего. В творческом багаже и телесной памяти артистов теперь произведения десяти известных хореографов различных направлений (в том числе Триша Браун и Йохан Ингер), которые впервые вошли в репертуар отечественного танцтеатра именно на сцене МАМТа. Правда, многие из них далеко не новые. Но, как всегда говорила Майя Плисецкая: «Неважно, старые балеты или новые, главное – они должны быть талантливо поставлены».


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 05, 2019 4:43 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20153
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 30, 2019 11:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043004
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Алексей Мирошниченко, Диана Вишнева, Марсело Гомес
Автор| Елена Черемных
Заголовок| НЕОБЯЗАТЕЛЬНАЯ ПРИХОТЬ
АЛЕКСЕЙ МИРОШНИЧЕНКО ИЗВЛЕК БЫЛЬ ИЗ «ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ»

Где опубликовано| © Журнал Музыкальная жизнь
Дата публикации| 2019-04-30
Ссылка| http://muzlifemagazine.ru/neobyazatelnaya-prikhot/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В Пермском театре оперы и балета состоялась премьера балета «Шахерезада». Чуть измененное название симфонической сюиты Римского-Корсакова «Шехеразада», под которую идет спектакль, связано с обращением хореографа-постановщика и автора либретто Алексея Мирошниченко к реальной истории жизни императрицы Ирана – ​Фарах Пехлеви, супруги последнего иранского шаха Мохаммеда Пехлеви.

Они познакомились в Париже на одном из официальных приемов в иранском посольстве. Вскоре Мохаммед Реза-шах Пехлеви объявил о помолвке со студенткой-стипендиаткой Специальной архитектурной школы в Париже. В декабре 1959 года они поженились. Фарах стала первой и единственной коронованной женщиной мусульманского мира. Она поддерживала искусство и науку, занималась музейной и образовательной благотворительностью. Став «музой» персидского народа, от него же и претерпела: в 1979 году в ходе исламской революции семья монархов бежала из страны. Шах умер. Фарах не только живет и здравствует в Париже, но активно поддерживает современных творцов.

Одному из них – Алексею Мирошниченко – дала право использовать факты своей биографии в его новом балетном сочинении. На премьеру в Пермь пока не добралась, но благодарный хорео­граф не теряет надежды. Постановка посвящена памяти Олега Левенкова, отца-основателя Дягилевского фестиваля в Перми. К слову, в 1910 году на «Русских сезонах» в Париже именно Дягилев впервые «угостил» европейцев балетом «Шехеразада» в постановке Михаила Фокина.


Диана Вишнёва и Марсело Гомес в балете Алексея Мирошниченко «Шахерезада»

Есть соблазн говорить об осуществленности большого «дягилевского» цикла в русском балете на восточную тему. Есть и противопоказания такому соблазну: сайт пермского театра бурлит диаметральными отзывами зрителей. От «полного провала» до «отличного современного произведения» расходится веер мнений по поводу пантомимной, а не балетной логики автора и, соответственно, о недодаче людям консервативного толка желанного «пуантного танца», а более раскованной публике словно бы не додали актуальности и радикализма.

Между тем, Мирошниченко верен себе. Режиссерское в нем уживается с хореографическим, а сочинительское с простодушным никак не в обход его авторской цельности. Он любит выстраивать связь между сюжетом и структурой, коллективной и индивидуальной пластиками в пределах внятной и трогающей за душу человеческой истории. Так было в его «Золушке». Так и в «Шахерезаде», где нам станцевали красивую и грустную историю воспоминаний, настигших овдовевшую Фарах Пехлеви во время вернисажа в музее.

Шесть ящиков-витрин с выставленными в них арт-объектами (сценограф – Альона Пикалова) охраняет шеренга «бессмертных». Эти двенадцать «каменных» мужчин (художник по костюмам – Татьяна Ногинова) ожившими барельефами отделяются от музейных сцен, и на фоне их пластических синхронов оживает контрапункт безмолвия «посланников вечности» с шекспировской суетой вернисажных торжеств. Парами, прямо как на балу у Капулетти, на сцене множатся гости выставки. Горизонтальным фронтом маршируют воины в исторических костюмах. Сгущается энергия встречи героини – один на один – с собственным прошлым. Непонятно одно: откуда в Пермском театре столько танцоров? Кажется, что на сцене их никак не меньше, чем сказок «Тысяча и одной ночи».

Императрицу исполняют двое. Царственная монголка Булган Рэнцэндорж, в этом сезоне взятая в труппу прямо из стен Пермского хореографического училища, в возрастной роли «Фарах в старости» блистает эталоном пантомимы, той самой, посредством которой Фокин «лепил» образы своего Шахрияра и обманувшей его Зобеиды в 1910 году. В роли второй и главной Фарах выступила Диана Вишнёва. Ее бесшовные «модуляции» от пантомимы к вальсированию и от хрупкой легкости Джульетты – к обворожительно чувственному послесвадебному Адажио хотелось смаковать, будто деликатес. Но сложно было не отвлечься на ее партнера – Марсело Гомеса, «мундирного» красавца с безукоризненной офицерской выправкой, сорвавшегося вдруг в пылкие признания в кульминационной сцене любви.

Они еще появятся на верхнем ярусе сценического задника с сыном, в таком же, как на отце, нарядном мундире – выйдут туда монархами, благосклонно принимающими «народную любовь». Но танцевальный апофеоз внезапно перерастет в скандирование толпы, из которой Фарах Пехлеви «вынырнет» в финал уже без сына и мужа. Встретившись глазами с «собой в старости», она растворится в одной из музейных витрин, тем временем, как ее двойница начнет разрезать синюю вернисажную ленту.

Это – не мелодрама, хотя иногда ком подкатывает к горлу. Не политическое кино, хотя смотрится порой как фильм. И совсем не стилизация, хотя в костюмном многоцветье считывается многое – от орнаментики персидских миниатюр до «солнце-клёш» силуэтов европейских 1960-х. Это – документальная биография, отслаивающая «сказку» от реальности, плюс вакцинация нынешней балетной оптики подзабытыми методами пантомимы и авторизованного – под «характерный танец» – ориентализма нашего времени.

Оркестр Пермского театра под управлением Артема Абашева превосходно раздувает паруса, казалось бы, заигранной партитуры Римского-Корсакова. Скрипичное соло (Елена Райс) заставляет усомниться в том, что в яме нет никого из оркестрового состава musicAeterna. Как и Римский-Корсаков, который написал симфоническую сюиту «Шехеразада», не использовав ни одной подлинной восточной мелодии, но дав прорасти всему «восточному», что сформировалось в слуховом поле его современников (от «Персидских песен» Рубинштейна до «Исламея» Балакирева), Алексей Мирошниченко сочинил свою «Шахерезаду» совершенно новым и в то же время визуально опознаваемым микстом «снявшей пуанты» классики и вечного соблазнительного «Востока», сквозь который в современность пролились ориентальные лучи великих балетов прошлого.

На фоне когда-то осуществленной Сергеем Вихаревым на сцене Мариинского театра реконструкции «Карнавала» – балета, сочиненного Михаилом Фокиным в том же 1910 году, что и фокинская «Шехеразада», новая авторская версия Алексея Мирошниченко может показаться необязательной прихотью. Но ведь и вихаревско-фокинский «Карнавал» был хорош вовсе не балетной сложностью, а суммой обстоятельств, подчеркивавших скромность его обаяния в реконструируемой истории мариинского балета. Вот и пермская «Шахерезада» Алексея Мирошниченко, кажется, готова напомнить нам, что были в жизни театра времена, когда такие милые вещицы возникали не из претензии на революционность, а просто прихотей красоты и разнообразия ради.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20153
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 30, 2019 11:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043005
Тема| Балет, "Золотая Маска", Итоги, Персоналии,
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| БАЛЕТ:
ПЕТИПА VS НУРЕЕВ

Где опубликовано| © Журнал Музыкальная жизнь
Дата публикации| 2019-04-30
Ссылка| http://muzlifemagazine.ru/balet-petipa-vs-nureev/
Аннотация| "Золотая Маска", Итоги



Если сойдутся Мариус Иванович и Рудольф Хаметович – кто кого сборет? Если сравнивать мифы? Главный отечественный хореограф и главный отечественный беглец; и у обоих были юбилеи в прошлом году – одному двести лет, другому восемьдесят. В этот раз они столкнулись в конкурсе «Золотой Маски».

Экспертный совет выдвинул на премию десять спектаклей. С Петипа были связаны четыре из них («Дон Кихот» в версии Йохана Кобборга, поставленный Театром имени Якобсона, «Корсар», поставленный Юрием Бурлакой в воронежском оперном, его же «Эсмеральда» в Самаре и екатеринбургская «Пахита», где Сергей Вихарев и Вячеслав Самодуров отправили героев старинного балета в путешествие на машине времени). С Нуреевым – один (собственно «Нуреев», сделанный хореографом Юрием Посоховым и режиссером Кириллом Серебренниковым в Большом театре). Меж «Петипа» и «Нуреевым» и случилась главная «масочная» битва. Нельзя сказать, что остальные спектакли были не интересны – и «Asunder» Гойо Монтеро (копродукция Пермского оперного и фестиваля Context), где испанский хореограф внятно и эффектно работал с кордебалетом, и тщательно станцованный в МАМТ «Тюль» Александра Экмана, где хореограф от души смеется над классикой как таковой, и «Ромео и Джульетта» Алексея Ратманского в Большом имели свои достоинства. Равно как и «Щелкунчик» главного балетмейстера Пермского оперного Алексея Мирошниченко, превращенный автором в трогательное объяснение в любви Петербургу, и «Одинокий Джордж» Марко Гёке, в котором артисты МАМТ героически осваивали конвульсивную хореографию автора. Но ставки делались в основном именно на «Петипа» или на «Нуреева». При этом в блоке «Петипа», при всем уважении к тщательным реставрационным работам в театре Якобсона, в Самаре и в Воронеже, фаворитом казалась екатеринбургская «Пахита» – потому что лучшим приношением классику является все-таки не просто тщательное воспроизведение его текста, но новое сочинение, вдохновленное его гением.

«Нуреев», безусловно, выиграл – «Золотые Маски» получены за лучший спектакль, лучшую работу хореографа и лучшую мужскую роль (Вячеслав Лопатин во второстепенной роли Ученика). «Петипа» проиграл? Ну, реставрационным проектам из разных городов не досталось ничего. «Пахита» же получила специальный приз жюри, формулировка которого звучит так: «Творческому коллективу создателей балета “Пахита” за лучшее событие года Петипа». Тут особенно важно помнить, что специальный приз – это не «утешительная» награда. Это награда, в присуждении которой жюри наиболее свободно, и выбирает оно из всей массы спектаклей и исполнителей, музыкантов и мастеров. Хоть отдельную швею можно наградить, хоть хор – и выбор «Пахиты» становится таким образом особенно торжественным. Но что же соревнование юбиляров? Будем считать, что победила дружба.

В частных номинациях, где победителями стали творческие люди, не связанные с этим состязанием, надо поздравить дирижера Павла Клиничева и балерину Екатерину Крысанову за «Маски», заработанные в спектакле Большого «Ромео и Джульетта», – не самая яркая постановка в главном театре страны (оригинал был рассчитан на гораздо более скромную и по художественным требованиям и по масштабу канадскую сцену) стала для них поводом продемонстрировать безупречную артистическую работу.


Екатерина Крысанова и Вячеслав Цыбульников («Сбербанк»)

В современном танце такого очевидного противостояния лидеров не было, а ярких работ было много. Два московских и один екатеринбургский спектакль были особенно любопытны. Что «Камилла» Анны Гарафеевой, где хореограф (она же танцовщица), используя приемы танца буто, рассказывала горестную историю Камиллы Клодель. Что «40» Ольги Тимошенко и Алексея Нарутто – мощный дуэт с отчетливой экзистенциальной интонацией. Что «ПИЧ», сделанный Мартеном Арьягом для екатеринбургского «ТанцТеатра», – трагическая и эффектная повесть о Чайковском. В этих трех спектаклях и танцовщики были номинированы за лучшие роли – и ни у кого это не вызвало удивления, хотя еще несколько лет назад соперничество в одной номинации балетных артистов и артистов контемпорари казалось сильной натяжкой. Но контемпорари в России растет и развивается, и все увеличивается число замечательно выученных артистов. Именно поэтому – как ни парадоксально – следовало бы номинации балетные и современные в части исполнителей развести, внести соответствующие изменения в устав «Маски». Потому что важно, чтобы лучшие в современном танце отмечались ежегодно. Их уже достаточно много для этого.

Петербурженка Ксения Михеева, ворвавшаяся в современный танец России со своей «Грозой», так радикально переделала спектакль к конкурсному показу, что от прежнего зрелища, год назад заставившего говорить о новых шансах повествовательности в контемпорари (это был-таки Островский, в котором оказалась тонна поэзии и две тонны хореографического мастерства), почти ничего не осталось. Ольга Пона и ее челябинский театр были верны себе в спектакле «Картон»: отличная выучка танцовщиков, никаких истерик в разговоре об утекающей меж пальцев жизни. Ольга Васильева и воронежский Камерный театр сделали бескомпромиссно пугающую танцверсию замятинского романа «Мы», а «Run» Ренате Кээрд, выпущенный под флагом фестиваля «Форма», незамысловато веселил публику. Из больших трупп в конкурсе в этой номинации участвовали ровно две – «Балет Москва» в спектакле «В режиме ожидания Годо» превращал Беккета в Льюиса Кэрролла (так существенно была изменена интонация абсурда), а московский Музыкальный театр имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко с упоением танцевал одноактовку Охада Наарина «Минус 16».

Она и была награждена – что вызвало немалые волнения в среде артистов контемпорари. Не только о том, что награда за современный танец досталась академической труппе – ну а что поделаешь, если академическая труппа блистательно вступает на территорию современного танца? Но спектакль Наарина был создан еще в конце прошлого века и уже в несколько трупп перенесен – так что награждение «копии» показалось особенно обидным авторам «оригиналов». Такие обиды всегда возникают, когда побеждает перенесенный спектакль – например, в балете – спектакль Баланчина. По уставу «Маски» при переносе не номинируется постановочная команда, может быть награжден только сам спектакль и участвующие в нем артисты. А идея, что это все равно «нечестно», потому что взять «проверенный хит» проще, чем сделать что-то заново… Если рассуждать подобным образом, то для осуществления новых архитектурных проектов в Москве необходимо сносить здания Баженова и Казакова – а то будет нечестная конкуренция, современные постройки будут не так выгодно смотреться на их фоне. Да, Наарин – уже легенда контемпорари. Ну что ж поделать, такова судьба молодых авторов – соревноваться не только между собой, но и с великими. Потому что единое поле театра, национальная премия – а не заповедник для дебютантов. (В котором ничего плохого нет, пусть и такой где-нибудь будет.)

«Маски» вручены, отпразднованы, история театра пошла дальше. В двадцать шестой уже сезон национальной премии, которая при всех яростных спорах вокруг нее так важна для объединения российского театра, для чувства единой страны и чувства товарищества.

ФОТО: ГЕННАДИЙ АВРАМЕНКО, ДМИТРИЙ ДУБИНСКИЙ.
НА ФОТО ВВЕРХУ — ЮРИЙ ПОСОХОВ И КИРИЛЛ СЕРЕБРЕННИКОВ
=======================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20153
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 01, 2019 9:43 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043101
Тема| Балет, Национальный академический Большой театр оперы и балета Беларуси, Персоналии, Ольга Гайко
Автор| Наталья Тур
Заголовок| Балерина Ольга Гайко: После травмы, когда не могла даже ходить, я плакала и повторяла «за что?»
Где опубликовано| © портал Наша Ніва
Дата публикации| 2019-04-30
Ссылка| https://nina.nn.by/?c=ar&i=229572&lang=ru
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Народная артистка Беларуси, прима Национального академического Большого театра оперы и балета Ольга Гайко рассказывает о том, как вернулась после травмы на сцену, про 32 фуэте, про любовь, которая в прошлом, и о том, почему каждый день она воспринимает как подарок.



Ольгу Гайко называют не иначе как легендой белорусского балета. Она и Одиллия, и Джульетта, и Шехеразада, и Эсмеральда, и Рогнеда, и Кармен. Самые яркие образы, легендарные роли. Ольга выступала на всемирно известных сценах, работала с выдающимися балетмейстерами, ее портрет украшает памятную, выпущенную к 80-летию Оперного театра, монету.

У служебного входа в театр — девушка с огромными глазами и завораживающей улыбкой, в джинсах и розовых кроссовках. Та самая неповторимая Ольга Гайко.

Приглашает в гримерку. На диване — белые балетные пачки, на полу — несколько пуантов, туфли на каблуках, в шкафу — несколько платьев.

«Туфли и платья — это на случай, если после спектакля вдруг друзья позовут на кофе, еще несколько платьев и пар туфель всегда вожу с собой в машине. Дома практически не бываю. А балетная пачка? Вот это, классическое, короткое платье, мой самый любимый наряд», — объясняет балерина.

То, что гримерка театра — второй дом для Ольги, неудивительно. Ольга пришла сюда совсем юной выпускницей государственного хореографического колледжа. Сначала, как и все, танцевала в кордебалете, но очень скоро Валентин Елизарьев в утонченной, высокой, стройной Оле разглядел ту самую Одиллию и Одетту из «Лебединого озера» — и звезда Гайко начала восхождение.

На счету Ольги уже десятки ролей, ее встречали овациями самые знаменитые сцены мира.

«Я не была с театром, пожалуй, только в Японии и Австралии, а так, посмотрела почти весь мир. Иногда был такой насыщенный график, что мы не понимали, в каком городе находимся. И сцены были разные: и маленькие, и старинные, в театрах, которым несколько веков, и настоящие полигоны. Были сотни предложений танцевать в самых разных театрах, в том числе в питерской Мариинке, но я с детства знала, что хочу танцевать только в нашем оперном, что жить хочу только в Беларуси. Я все восемь лет, пока училась, видела перед собой только одну цель — стать солисткой нашего оперного театра», — делится Ольга.

«Оля, ты сегодня была лучше всех?»

Сначала маленькую Оленьку мама отдала в гимнастику.

«Спорт меня многому научил. В том числе и дисциплине, и умению переносить боль. И когда я все же выбрала балет, оказалось, что пуанты — это больно, что к ним нужно привыкнуть. Я начинала с белорусских пуантов, а это, скажу вам, то еще испытание. Это сейчас пуанты можно выбрать под свою ногу, удобной жестокости», — рассказывает Ольга.

Главным критиком, как и главной вдохновительницей, для Оли была ее мама.

«После того как я приходила с балетных занятий, мама спрашивала меня: «Оля, ты сегодня была лучше всех?» Маму обижать не хотелось, поэтому я изо всех сил старалась на занятиях быть лучшей», — говорит балерина.

Со временем мама пересмотрит все спектакли с участием Ольги Гайко, повода для критики больше не будет, но главным критерием того, успешным ли было выступление, для Ольги станет мамин голос в подсознании «Ты была лучше всех?» и Ольгин ответ «Да».

«Мама моя — не балерина. Она всю жизнь проработала на заводе и, как много раз признавалась мне, очень сожалеет, что выбрала не тот путь. Говорила, что ее всегда влекло к сцене, к прекрасному. На первый спектакль, где я солировала, пришла вся семья — посмотреть на «нашу» балерину. Это было очень волнительно. Как и сегодня, если в зале присутствует кто-нибудь из близких — это дополнительный стимул «быть лучше всех»», — говорит Ольга Гайко.

Балет не имеет ничего общего с повседневностью. Это от Бога

Вопросов вроде того, что балет — тяжелая профессия, и не было ли у нее мыслей сменить род деятельности, Ольга Гайко будто бы и не понимает.

«Я никогда даже не думала о том, чтобы бросить балет, изменить ему. Это невозможно. Балет — это дело всей жизни, а не просто место работы. Балерины не задают себе вопросов, что я здесь делаю и зачем мне это всё. Мы просто каждый день становимся к станку и делаем свою работу», — говорит балерина.

При этом, признается Ольга, она любит балет в себе, а не наоборот.

«Я не окружаю себя своими портретами, картинами с собой любимой, фотографиями спектаклей, я не собираю статуэтки балерин, у меня нет татуировки пуантов», — говорит Ольга.

Кстати, татуировки на видном месте — это вообще не про балерин.

«Я не встречала ни одной балерины, чтобы у нее была татуировка на руке или других открытых участках тела. Это и понятно».

«Мы несем зрителю чувство одухотворенности, возвышенности, божественности. Люди приходят в театр за духовностью — напитаться ею, очиститься. Мы, балерины, проводники светлой энергии. Сцена — это сказка, иллюзия. А бытовухи хватает и в жизни», — рассуждает Ольга.

Балерины обязаны выглядеть не как обычные люди.

«Мы все должны быть сухими, худыми, высокими. Но этого все равно недостаточно, чтобы стать ведущей артисткой. Стандарты балерин меняются с каждой эпохой. В моде сейчас балерины и высокие, и невысокие, но они обязательно должны иметь харизму, быть с какой-то «изюминкой»», — говорит Ольга Гайко.

«А почему для мужчин, артистов балета, не сложилось названия?» — спрашиваем у балерины.

«Возможно, потому что первоначально мужчина в балете нужен был только для того, чтобы поддерживать балерину, когда та стоит на пуантах. Впоследствии мужской танец стал развиваться, теперь он, конечно, равнозначный с нашим. Но для артиста балета так и не появилось названия. И мы наших коллег «балерунами» не называем никогда», — смеется Ольга.

Балет — это не только трюки

У Ольги Гайко много знакомых, никак не связанных с балетом.

«Невозможно все время говорить только о балете и пребывать только в этой среде. Но, когда меня кто-то спрашивает о балете, я не откажу никогда — обязательно расскажу.

Ольга замечает: зрители в театре в последнее время стали культурнее и внимательнее. Сейчас все реже забывают отключать звук мобильных телефонов, реже пользуются фотоаппаратами со вспышками (это сильно отвлекает балерину на сцене), но эмоции у нашей публики все же сдержанные.

«Есть театры, в которых зрители ждут твоего выхода на сцену, и как только ты появляешься, начинают аплодировать. У нас такого нет. Белорусский зритель все эмоции проявляет после спектакля, во время поклонов, вознаграждая артистов и аплодисментами, цветами, и приятными словами», — делится Ольга Гайко.

Самый магический трюк в балете в исполнении Ольги Гайко — это 32 фуэте в спектакле «Лебединое озеро».

«Да, фуэте — это апогей, кульминация всего спектакля. К нему ты подходишь уже физически уставшей, но их нужно исполнить безупречно и не менее важно не «поплыть» после них. Это тяжело физически, не все балерины умеют фуэте, но без этого ведущей артисткой не стать. Существуют технические приемы для безупречного исполнения фуэте. Сложность в том, что, выполняя эти 32 оборота, надо стоять на пальцах, не сходя с одного места. Чтобы не закружилась голова, нужно сосредоточить взгляд в одной точке. На репетициях мы накручиваем по 40—50 фуэте, чтобы 32 во время «Лебединого озера» показались разминкой. Конечно, видеть восторженные взгляды в зале — приятно, но нужно помнить, что балет — это не только трюки и техника. Зрителя нужно окунать в необыкновенно возвышенную атмосферу», — убеждена Ольга Гайко.

Окунуть в атмосферу спектакля зрителя можно, только если он поверит в происходящее на сцене, если будет сопереживать героям.

«А найти себя в роли бывает очень сложно. Так, через муки и слезы я становилась Шехеразадой. Ну никак не могла разгадать ее! Постепенно, просматривая записи выступлений в этой партии других балерин, читая об этом спектакле и его истории, работая с таким мастером, как Андрис Лиепа, я наконец нашла свою Шехеразаду, не похожую ни на кого. Андрис Лиепа впоследствии признался, что моя — одна из лучших виденных им Шехеразад. А когда я надела шаровары, косы и чалму, то вообще ощутила, что в моей крови, в моем темпераменте есть что-то восточное», — вспоминает Ольга.

Танцевать в паре, после того как любовь прошла, — это тяжело

С Ольгой Гайко, как с партнершей, танцевать комфортно — ей всегда так говорили ее партнеры, артисты балета.

Она не выпячивает в танце себя и не повисает на партнере.

«Не все балерины это понимают и не все умеют сосуществовать в паре. Я же точно знаю, что такое дуэтный танец и что партнеру нужно помогать, слушать его, чувствовать его движения, понимать, о чем он думает», — рассказывает Ольга Гайко.

При этом балерина признается, что их с детства учат в нестандартных ситуациях на сцене вести себя так, будто ничего не произошло. Например, если оторвалась лента от пачки или между партнерами возникло недоразумение.

«Нас учат не показывать эмоции. Оторвалась лента, расстегнулось платье, поссорилась с партнером — зритель не должен ничего видеть», — рассказывает Ольга.

А случается, что в паре приходится танцевать и после того, как любовь с партнером прошла.

«В театре мы проводим почти все свое время. Само собой, между артистами балета случаются влюбленности, заключаются браки. Попробуй не влюбиться в партнера, чье дыхание слышишь близко, чьи руки держат тебя крепко. Конечно, такая «искра» зажигается далеко не со всеми партнерами. Это работа, партнеры меняются, не каждого же любить! Но вот когда чувства сгорают, но приходится с бывшим возлюбленным продолжать танцевать — это тяжело», — признается Ольга.

НН: Вы сейчас о себе говорите?

«И о себе тоже», — признается Ольга.

Но больше всего балерины боятся не оторванных лент, не расстегнувшихся пачек, и даже не несчастной любви, а возраста.

«Есть проблемы, которые волнуют всех: востребованность, возраст, здоровье. Скажу так: в балете все это очень обостренно воспринимается. Век балерины намного короче, чем профессиональный возраст людей других профессий, и это тема для нас крайне болезненна. Ты понимаешь, что с раннего детства в твоей жизни был только балет. Ты ему посвящаешь всю жизнь, не щадишь себя и трудишься из последних сил. Но построенная тобой, твоей ежедневной работой система может в один день, неожиданно развалиться», — рассказывает Ольга.

В балетном жизни Ольги Гайко все могло закончиться в 2016 году, когда у нее случилась очень серьезно травма — разрыв связок. После сложной операции врачи вынесли приговор — реабилитация займет около года.

Каждый выход на сцену сейчас — это чудо

«Я рыдала и день и ночь. Плакала и спрашивала себя: «За что? Почему это происходит со мной? Я известна, востребована, меня любят зрители. Боже, за что? Это была трагедия, которую очень тяжело было пережить», — делится Ольга Гайко.

Почти год перед Ольгой стоял вопрос, будет ли она вообще нормально ходить, а о том, чтобы вернуться в балет, не было даже и речи.

«Мне каждый день снилась сцена, мне снилось, как я парю над сценой. Просыпалась и понимала, что я даже ходить не могу — оперированная нога, на которой были искромсаны все мышцы, просто отказывалась меня слушаться».

В течение всего года ежедневно Ольга ездила на реабилитацию, разрабатывала ногу.

«Когда я после травмы впервые надела пуанты — это было чудо. И еще возник дикий страх. Раньше же я воспринимала свой талант как данность. Я звезда, я все могу. Чтобы выйти на сцену снова, мне пришлось победить свой страх», — продолжает Ольга Гайко.

В конце интервью Ольга признается:

«Меня эта травма многому научила. Я поняла, что на самом деле близких людей очень мало, что никто не будет жить твоей жизнью и твоими проблемами, что самомнение следует убрать куда подальше, что саму жизнь надо воспринимать как подарок. Проснулась утром — подарок. Смогла сделать шаг — подарок. Жизнь свела с хорошим человеком — тоже подарок. Встала на пуанты — подарок. И поистине чудом стало для меня возвращение на сцену и исполнение сложных партий.

Сегодня я не задаю себе вопросов, зачем мне ниспосланы все эти испытания. А просто живу любимым делом и ценю каждое мгновение своей жизни».

Наталья Тур, фото Славы Поталаха и из архива героини

======================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20153
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Май 01, 2019 5:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043102
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Кимин Ким
Автор| Ольга Угарова
Заголовок| Кимин Ким: «Русский балет был моей мечтой»
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2019-04-30
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/kimin-kim-mariinsky
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Приехав в Россию из Кореи, Кимин Ким стал за два года не только премьером Мариинского театра, но и суперзвездой. Публика встречает его неистовыми овациями и осыпает цветами, руководители Парижской оперы и ABT зовут его танцевать в качестве приглашенного солиста, а этим летом на фестивале «Белых ночей» пройдет его творческий вечер. Мы поговорили с Кимином о переезде из Сеула, музыке, настоящем и будущем. Специально для этого материала фотограф Алиса Тикстон сняла фотоисторию с Кимином в Петербурге.



О премьере Push Comes to Shove

На фестиваль балета «Мариинский» в этом году приехала хореограф Твайла Тарп, чтобы лично готовить перенос своего знаменитого балета на эту сцену. Мы работали по пять-шесть часов в день. В смысле рисунка танца было не очень тяжело: в Корее у нас был большой курс по модерну, поэтому я многое пробовал, и когда показывают что-то современное или джазовое, то мне очень любопытно. Твайла начала с того, что попросила показать, как именно я чувствую музыку, и в результате разрешила делать какие-то моменты по-своему. Наши репетиции начинались с того, что вместе разогревались, потом танцевали и импровизировали. Мы все время искали что-то свое, ведь просто копировать Михаила Барышникова, на которого изначально ставился этот балет, неправильно. После первого выступления я уже придумал много новых нюансов и думаю, что каждый выход будет всегда разным.

О «Жизели» с Полиной Семионовой

Через два дня поле премьеры Push Comes to Shove на фестивале была запланирована «Жизель» с Полиной Семионовой. Репетиций было мало, потому что много времени уходило на подготовку с Твайлой, но когда появлялось даже небольшое окно, я бежал к Полине, несмотря на грим (смеется). С ней было очень легко работать: например, она часто спрашивала, как удобно делать поддержки именно мне, хотя я всегда думаю о том, как лучше балерине. В «Жизели» самое главное не техника, а эмоции и музыкальность – особенно в дуэте второго акта. Чтобы все было идеальным, надо работать не один год, как Галина Уланова и Константин Сергеев, который даже отказался выходить в партии Ромео, когда Уланова уехала в Москву. К сожалению, у нас с Полиной не было возможности пройти какие-то моменты, но все-таки мне кажется, что многое получилось, и я очень благодарен Полине за спектакль.

О балерине

Я считаю, что балет – это красота, а красота – это балерина. Мои педагоги Владимир Ким и Маргарита Куллик меня воспитали таким образом, что я всегда думаю в первую очередь о партнерше и с каждой хочу быть разным. У всех есть свой определенный темперамент, поэтому нельзя танцевать одинаково. Эмоции в теле очень важны и для твоего исполнения, и для тех, кто с тобой на сцене. Не знаю, видно ли это из зала, но я стараюсь.

О Петербурге

Когда я приехал в Петербург, очень много гулял, хотя это был ноябрь. Мне было все равно, что на улице плохая погода, ведь это город для литературы, для искусства, для балета. Мама-композитор, побывав здесь, сказала: «Да! Теперь ясно, почему все русские хорошо танцуют!» В театре сначала было непросто: многие ко мне очень долго привыкали, но я старался сохранить хорошую энергетику вокруг себя, и через два-три года обстановка стала как в семье. В Мариинском театре работают очень хорошие ребята и все время помогают друг другу – такого нет в других труппах. Я вообще очень рад, что попал именно сюда: у меня в Петербурге началась просто новая жизнь.

О переезде в Россию

В Корее у меня были хорошие шансы. В 17 лет я уже станцевал в сложных балетах «Щелкунчике», «Баядерке» и «Дон Кихоте». Однажды к нам с гастролями приехал Мариинский театр. Мой педагог Владимир Ким сказал, чтобы я подготовил свои записи и шесть вариаций. Мы показали все это Юрию Фатееву (и.о. заведующего балетной труппой Мариинского театра — прим.ред.), который в результате и пригласил меня работать в труппу. Русский балет был моей мечтой. Честно говоря, о Петербурге я даже боялся думать и, услышав, что прошел просмотр, просто не поверил. Моим первым спектаклем на этой сцене стал «Корсар». За кулисами было очень много артистов — пришлось буквально пробираться сквозь толпу! Казалось, будто так и должно быть, но мне потом объяснили, что просто ребята хотели посмотреть, как я танцую. Слава богу, все прошло хорошо (смеется): первое выступление – очень важное событие.

О любимых партиях

Если назвать пять спектаклей, от которых я получаю самое большое удовольствие, то это будут «Ромео и Джульетта», «Баядерка», «Легенда о любви», «Юноша и смерть» и «Шахерезада». Еще хочется добавить «Шурале». Ой, получилось не пять, а шесть (смеется). Конечно, Мариус Петипа — гений, но все-таки Юрий Григорович, Ролан Пети и Леонид Якобсон по-особенному близки мне. Что же касается музыки, то не стоит забывать, что я все-таки восточный человек (смеется), поэтому когда я слышу мотивы из «Легенды» или «Шурале», то во мне тоже начинают играть какие-то струны.

О музыке

Мне нравится симфоническая музыка, и я часто хожу в филармонию: слушаю Чайковского, Прокофьева, Моцарта, Брамса. Признаться, меня можно назвать фанатом Юрия Темирканова (Художественный руководитель и главный дирижер симфонического оркестра Санкт-Петербургской государственной филармонии — прим.ред.). А исполнение Пятой симфонии Чайковского оркестром под его руководством стало для меня самым большим музыкальным потрясением. Дома даже хранится автограф дирижера.

О настоящем и будущем

У меня что-то уже получается на сцене, но многое надо улучшить, повышая все время качество исполнения. Мне страшно потерять желание стремиться выше и выше, желание преодолевать себя и трудности. Я очень люблю работать — для меня это счастье, которым я обязан Владимиру Киму и Маргарите Куллик.

Фото Алиса Тикстон
========================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20153
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 03, 2019 10:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043103
Тема| Балет, международный фестиваль балета Dance Open (СПб); МАМТ, Премьеры, Персоналии,
Автор| Софья Дымова
Заголовок| До свадьбы заживет
БАЛЕТ В МОСКВЕ И ПЕТЕРБУРГЕ: АПРЕЛЬ

Где опубликовано| © COLTA.RU
Дата публикации| 2019-04-30
Ссылка| https://www.colta.ru/articles/theatre/21143-do-svadyby-zazhivet
Аннотация| Фестиваль; Премьеры


Сцена из балета «Зимний путь»
© Gregory Batardon


Вчера в Петербурге завершился международный фестиваль балета Dance Open; в дни фестиваля в МАМТе прошла премьера пятой по счету программы балетов ХХ века, подготовленной Лораном Илером. Семь апрельских премьер в двух столицах для COLTA.RU комментирует Софья Дымова.

Петербург: наконец-то Бог послал нам

Здесь балет переживает тусклые времена. Михайловский театр спит. Мариинский театр после многих лет молчания разродился концептуальной премьерой — позвал живую легенду Твайлу Тарп, и теперь в сорокалетней давности балете «Push Comes to Shove» приехавший из Кореи в Россию солист Ким изображает сбежавшего из СССР в Америку солиста Барышникова. В Мариинском театре, похоже, не верят, что взаимодействие конкретных исполнителей с хореографическим текстом также является его, текста, частью. Всё суета: вслед за модернисткой Тарп театр призвал собственного солиста Илью Живого ставить «Игру в карты» Стравинского — судя по аннотации, о простом человеческом счастье игральных карт.

На этом фоне фестиваль Dance Open выглядит блестяще вдвойне: это самый представительный балетный фестиваль в стране. Красивая афиша — заслуга огромной команды во главе с Екатериной Галановой и Ольгой Беленкис. Хотя бы раз в год фестиваль дает петербуржцам реальное ощущение, что окно в Европу все еще открыто. Точно как в «Пиковой даме» братьев Чайковских: слава Богу, хоть немного можно отдохнуть, воздухом дышать весенним, видеть что-нибудь.

Dance Open — 2019 дал срез континентальной балетной повседневности: таков на сегодня круг художественных идей, таковы представления о хореографическом комильфо. Здесь, правда, оказывается, что и в Европе погоды небезоблачные.

К пятнадцатой минуте художественные идеи увязают среди проездов по полу, переносов партнерш на уровне груди партнеров и бесконечных rondes de jambe.

Программу открыл «Зимний путь» Балета Цюриха — образцовый среднеевропейский балет, постановка Кристиана Шпука. Почти безупречная картинка: три глухие бетонные стены, неоновый свет, черные брючные костюмы и свитера грубой вязки (художники — Руфус Дидвижус, Эмма Райот, Мартин Гебхардт). Сто минут без антракта равномерно заполнены дуэтами, ансамблями и соло, и к пятнадцатой минуте художественные идеи увязают среди проездов по полу, переносов партнерш на уровне груди партнеров и бесконечных rondes de jambe, между которыми артисты принимают гаргульеобразные позы. Иногда вдоль стен грустно ходят люди с хворостяными крыльями за спиной, а также девушка с черной повязкой на глазах и бутафорским вороном на руке: в самом финале из трюма появится живописная кордебалетная группа с такими же повязками и воронами — и это самые эффектные и емкие секунды спектакля. Поелику путь зимний, время от времени сыплется снежок.

Эта концептуальная задумчивость — общее место новейших больших балетов: хореографы всерьез полагают, что замедленные проходки миманса с предметами-символами способны придать невыразительному танцу философскую глубину, — как будто в танцевальном спектакле образы не должны происходить из самого танца. Господин Шпук, как и подавляющее большинство его коллег, пренебрегает остановками движения как пластическим средством: понятия о фразировке и паузах не существует, и зрителю на битых полтора часа предлагается внимать нечленораздельному пластическому бубнежу. Как и большинство его коллег, хореограф Шпук (которого в России знали как раз по шуточному дуэту с очкастой балериной) не ведает чувства самоиронии — уж так монотонно-серьезны его пластические излияния в «Зимнем пути», что сильная цюрихская труппа меркнет, а прихотливый музыкальный ландшафт оказывается уничтожен.

Шпук подставил сам себя, схватившись за «Зимний путь Шуберта» Ханса Цендера, где одноименный шубертовский цикл глядится в черные зеркала музыки ХХ века и эмоциональные перепады даже внутри одного номера экстремальны. В России эту рекомпозицию успешно исполнил Теодор Курентзис в 2014-м; прояви организаторы Dance Open чуть больше воли, Петербург получил бы мощное музыкальное событие. (Единственная жесткая претензия, которую можно предъявить дирекции, — отсутствие оркестров: уровень фестиваля уже не позволяет показывать спектакли под фонограмму, тем более если речь идет о партитурах уровня Цендера; не стоит описывать звучание самых тонких записей, изрыгаемых аппаратурой Александринского театра.)

О шедшем вслед «Щелкунчике» Пермского балета не напишешь много: Алексей Мирошниченко с большим тактом пересказывает историю о том, как девочке Мари подарили зубастую куклу, а во сне прекрасный принц увез ее в рай. Добавились лишь исторический антураж — Петербург времен Александра III (персонажей при этом зовут Мари и Фриц: видимо, отпрыски петербургских немцев, ученики Петришуле) — и явный меланхолический оттенок. Знаменитое адажио следует после вариаций героев: «на секунду Мари сомневается, и чары развеиваются», то есть принц снова превращается в куклу — и эта идея, заманчивая в синопсисе, пропадает в невыразительной мизансцене. Зато последующая развязка устроена замечательно динамично: прибавьте сюда превосходные костюмы Татьяны Ногиновой — можно ставить камеры и снимать красивую историческую мелодраму про старый Петербург.

Ключевые танцевальные эпизоды — вальс снежных хлопьев, вальс цветов и па-де-де — поставлены с той мерой простоты, что при неудачном исполнении превращается в банальность. И если Полина Булдакова (Мари) придает хореографии должный объем, то тяжеловесный и неряшливый Габриэл Лопес (Принц) миссию провалил. По спектаклю еще рассыпаны милые детали вроде ангелочков и пухлых медведей: у пермяков есть очень красивый спектакль для семейного просмотра, и даже в Петербурге, несмотря на цены, партер был забит родителями с детьми — нужно ли требовать от такого спектакля многого?

«Алиса» Мауро Бигонцетти кочует по Европе с 2014 года. От сказки Кэрролла остались некоторые детали фабулы (в одной из сцен артисты, сидя в кругу, имитируют чаепитие) и персонажи: в шестнадцати танцовщиках при желании можно узнать Королеву, Шляпника, Кролика, Соню да еще фрейдистски раздвоенную Алису. Взрослая копия (Яна Невадович) все больше всматривается в даль, а под конец поет. Алиса-ребенок (Сайака Вакита) куда более раскрепощена и не боится вступать в контакт с неотличимыми персонажами Страны чудес (отличный мужской состав труппы — Дастин Тру, Саймон Джонс, Хавьер Кахейро): эти дуэты как раз и придают бесхребетному спектаклю минимальное пластическое напряжение.

Наверное, не стоило в анонсах называть «высокотехнологичной сценографией» фронтальный экран, на котором красовались интерьерные фантазии в лужковском духе. Заявленного сюрреализма в этой «Алисе» тоже немного: ну, волочит Шляпник на одной ноге огромный цилиндр, как гирю, — такого рода сюрреализм процветал среди провинциальных российских хореографов в начале 2000-х. Ценность «Алисе» придали не танцы в духе спектаклей петербургского Мюзик-холла и не философские символы типа лысых близнецов, а музыка — гармонически и ритмически затейливые тарантеллы, баллады и колыбельные на итальянском. Апулийская группа Assurd исполняла их живьем — и четыре хриплоголосые певицы вместе с аккордеонистом в своем немудреном лицедействе оказались куда энергичнее и честнее, чем хореограф Бигонцетти и старательные артисты Балета Дортмунда.

«Коппелия» Венского балета представляла на Dance Open модную рубрику «возрожденная классика». Прежде мы рассказывали об авторе «Коппелии»: почтенный балетный архивариус — парижанин Пьер Лакотт и теперь клянется, что первые два акта сочинил близко к оригиналу 1870 года. Неизвестно, сохранилась ли танцевальная нотация той самой «Коппелии», поставленной Артуром Сен-Леоном. Но даже при беглом взгляде ясно, что хореография и тип координации в классических ансамблях — лакоттовские, к XIX веку имеющие мало отношения, зато идентичные тем, что зритель видит в третьем акте, где хореограф уже не скрывает собственного авторства. Все вместе очень похоже на лакоттовскую же «Дочь фараона» в Большом театре — к тому же трудно представить, чтобы в пору расцвета харáктерного танца чардаш и мазурка могли быть поставлены так статично и скудно по лексикону. (Для сравнения посмотрите мазурку из петербургской «Коппелии», реконструированной Сергеем Вихаревым, — хотя это и более поздний извод, 1894 год.)

Декорация первого акта выполнена по историческому макету, но к венской сцене адаптирована, по-видимому, с ошибками: исполнителям буквально негде развернуться, пространства для танца почти нет. В дивертисменте третьего акта места больше, но солистам не легче — Лакотт все время окружает их многолюдной подтанцовкой и мимансом. Иногда такой бэк-дансинг отвлекает от промахов солистов: с мелким бисером лакоттовской хореографии, со всеми этими petit battements, entrechat и цепочками glissade в дьявольском темпе венские артисты едва справляются, демонстрируя вялые стопы и плохую координацию. Счастливым исключением была Наташа Маир в главной женской партии, тогда как ее партнер Денис Черевичко, весь спектакль изображавший парня на районе, не сдюжил даже залихватскую коду, неожиданно напомнившую советский балет «Спартак». Наконец, суетливо поставленные и невыразительно исполненные игровые сцены, несмотря на обилие в них старинной пантомимы, окончательно уверили в том, что старинный дух в венской «Коппелии» веять не собирался.

Москва: хороший тамада, и конкурсы интересные

Премьера в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко — тоже фестивальный по природе проект: первые три показа собрали полные залы, но неизвестно, будет ли так и впредь. Это пятая кряду часть антологии «Что произошло с балетом в последние сто лет»: балетный руководитель МАМТа Лоран Илер вернул в репертуар балеты Килиана, впервые в России показал спектакли Экмана, Гёке и Нахарина, привез диковины вроде балетов Тейлора и Гарнье, дал труппе станцевать Баланчина и Форсайта. Иногда просветительский пафос и коллекционерский восторг оказывались важнее чисто художественного результата. Программа «Ингер/Браун/Прельжокаж» оставила ощущение, что подобная политика дала прекрасные плоды, но теперь требуется более грубый ход — постановка полновечерних спектаклей, возможно, заказанных вновь. Тому есть прагматическое объяснение: в каждом triple bill занята лишь малая часть труппы, остальные артисты прозябают. Тем не менее в новом сезоне объявлена шестая программа одноактовок — хотя в репертуаре появится и трехактный «Дон Кихот» Рудольфа Нуреева.

Лучшая часть нового триптиха идет первой: «Прогулка сумасшедшего» Йохана Ингера наследует шведской традиции Матса Эка — традиции пересмешничества с серьезной миной. Из оркестра, натурально, вылезает сумасшедший, натыкается на забор, а дальше калитки сами собой открываются, впуская и выпуская таких же сумасшедших обоего пола в именинных колпачках. В карусели отвязных соло, дуэтов и тутти, где пополам заковыристой хореографии и дискотечного дурачества, есть один нехитрый мотив: всё не так, как хотелось бы, и все не с теми, с кем хотели бы. Вопрос в том, как это реализовано — как ритмически организованы все сценические события вплоть до последнего открывания калитки, насколько естественна смена внебытовых мизансцен, наконец, как Ингер строит двухчастную композицию, остужая равелевское «Болеро» «Für Alina» Пярта.

То, что ровно 25 лет назад вызвало сенсацию, сегодня больше похоже на музейное любование «шедевром ХХ века».

После этого смотреть пьесу Триши Браун «О сложная» и впрямь нелегко: в эти четверть часа на пустой сцене происходит очень много и как будто не происходит ничего. Голос на фонограмме бормочет «Оду птице» Чеслава Милоша. Трио перемежаются сольными вариациями: балет построен в форме рондо. Двое солистов и балерина в белом намечают классические позы, прыжки и поддержки — но колени и ступни неклассически завернуты, ноги пружинят, контур движений ослаблен и размыт. Эту вещь в себе американская постмодернистка Браун сочинила для этуалей Парижской оперы, и чтобы «О сложная» была похожа на самое себя, московским артистам (премьеру исполняли Георги Смилевски, Наталья Сомова и Евгений Поклитарь), пожалуй, не стоит вкладывать в исполнение космическую патетику, на которую провоцирует черный задник в белую крапинку, — нужно просто пружинить.

Под занавес дана «Свадебка» Анжелена Прельжокажа — и то, что ровно 25 лет назад на гастролях Ballet Preljocaj в Москве вызвало сенсацию, сегодня больше похоже на музейное любование «шедевром ХХ века»: заряд антибуржуазного радикализма в этом балете исчерпал себя (а может быть, изначально не был так уж велик). Пафос «Свадебки» тем более ослаб, что в МАМТе танцы развернулись не в безличном заводском цеху, как это было в старой телезаписи, а на фоне казенного хора с папками в руках — причем расположить музыкантов на сцене потребовал хореограф, наблюдавший за переносом лично. (Задвинутых к арьерсцене музыкантов во главе с Феликсом Коробовым пришлось усиливать микрофонами: музыка Стравинского, и без того исполненная вяло и неточно, была убита.)

Снова одетые клерками солисты с равнодушными лицами яростно мочалят живых партнерш и тряпичных кукол — но актуальные ассоциации с #metoo меньше всего интересны в «Свадебке». И снова, как четверть века назад, главный интерес балета составили «импульс движения, жим, толчок, сокращение работающих мышц»: в конечном счете внимание публики и артистов сосредоточено на подготовке к движению, к разбегу, к приложенному усилию, которое всячески подчеркнуто. Это хорошо видно по контрасту с безусильной техникой в «О сложная», где исполнителям предписано довериться собственному телу, а не взводить его ради новых и новых бросков. К концу спектакля (по крайней мере, так было в МАМТе) возникает еще одна тема — нечеловеческой усталости, невозможности без конца биться оземь: нужно было видеть, с каким отчаянием солисты в финале опускались на скамьи и ослабляли галстуки. Можно представить, скольких усилий неопытным танцовщикам стоил этот крутой подъем.

По прошествии пяти программ внутри труппы сформировался авангард артистов-универсалов — Валерия Муханова, Ксения Шевцова, Максим Севагин, Георги Смилевски-младший, Леонид Леонтьев и другие. Собственно, премьеры всегда были только вершинами айсберга: часть труппы имела бесценные недели работы с отличными западными репетиторами, которые не только переносили балеты, но также давали ежедневный класс.

Спектакли Dance Open и московскую премьеру роднит общее послевкусие: много приятных мелочей, но никак не наступает кульминация. Скорее всего, в глобальной истории хореографии наступила промежуточная фаза, когда шедевры и откровения не появляются; настало время усвоения всего, что было произведено ранее. Лишь бы нам хватило на это время терпения.

==================================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20153
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Май 05, 2019 5:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043104
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, КРИСТОФЕР УИЛДОН
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ЗИМЫ В ЛЕТО И ОБРАТНО
КРИСТОФЕР УИЛДОН ПЕРЕНЕС СВОЙ ШЕКСПИРОВСКИЙ БАЛЕТ «ЗИМНЯЯ СКАЗКА» ИЗ БРИТАНИИ И КАНАДЫ В БОЛЬШОЙ ТЕАТР

Где опубликовано| © журнал МУЗЫКАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ №4
Дата публикации| 2019 апрель (на сайте журнала опубликовано 05.05.2019)
Ссылка| http://muzlifemagazine.ru/puteshestvie-iz-zimy-v-leto-i-obratn/
Аннотация| Премьера



Спектакль «Зимняя сказка» – ​не мировая премьера: он сочинялся пять лет назад как копродукция английского Королевского балета и Национального балета Канады. Впрочем, над переносом работал лично хореограф и он же «визировал» те естественные изменения, что происходили со стилем спектакля и с героями, когда текст осваивала труппа Большого театра. Мировую премьеру для Большого Уилдон делал в 2007-м – ​когда ему было 34, и он числился в «молодых и подающих большие надежды». Это была одноактовка «Misericordes» на музыку Третьей симфонии Арво Пярта – ​тонко выстроенный как бы бессюжетный балет, в котором отчетливо ощущалась тень «Гамлета», хотя упоминание об этой шекспировской пьесе, вдохновившей хореографа, было решено на афишу не ставить. «Misericordes» был замечательно станцован, но быстро исчез – ​как вообще быстро исчезают из репертуара Большого одноактные спектакли. Публика именно от этого театра упорно ждет «большой формы» и именно на нее активно покупает билеты. Потом за карьерой Уилдона – ​его работой в собственной труппе Morphoses, его триумфами в английском Королевском балете – ​мы наблюдали со стороны; Мариинский театр долго обещал перенос из Лондона одного из самых ярких сочинений хореографа – ​«Алисы в Стране чудес», – ​но так пока обещание и не выполнил.

И вот теперь Уилдон появился в Москве как один из самых успешных балетмейстеров в мире, теперь его просто так на оригинальную постановку для нашего театра не вытащишь. Окей, «Зимняя сказка» – вещь опробованная и британцами очень любимая. Нам предстояло выяснить, понравится ли она так же москвичам.

Взгляд, конечно, очень различен – и прежде всего из-за знакомства/незнакомства с пьесой Шекспира. В Англии понятно – конечно, это не «Ромео и Джульетта», но в драматических театрах ее ставят регулярно. В Москве ветераны помнят лишь постановку 1958 года в Художественном театре; фанаты же, пробирающиеся на студенческие показы, сразу назовут сделанный Сергеем Женовачом в 1996 году спектакль для студентов Петра Фоменко – фантастическую сказку, где трагическое и комическое было сплетено воедино и подчеркнуто отчаянной юностью всех актеров. В общем, подавляющая часть публики, пришедшая на премьеру в Большой, выясняла, кто кого любил и кто кого убил, быстро читая длинное либретто – и изумляясь вслух поворотам сюжета, которому более четырехсот лет. При этом Кристофер Уилдон и композитор Джоби Тэлбот, сочинившие этот балет, изрядно проредили пьесу, избавив ее от второ- и третьестепенных персонажей; и все же история вышла непростая.


На Сицилии в I акте все еще в порядке: Поликсен (Эрик Сволкин) еще друг семьи, маленький сын короля (Лев Тимошенко) жив и здоров, Гермиона (Ольга Смирнова) и Леонт (Денис Савин) еще счастливы

Итак, король Сицилии Леонт счастлив со своей женой Гермионой (дочерью русского императора, между прочим, – хотя пьеса написана в 1611 году и Россия империей еще не была) и маленьким сыном Мамилием. К нему в гости приезжает старый друг – король Богемии Поликсен и по настоянию хозяина остается очень надолго. К концу девятимесячного пребывания Поликсена на Сицилии Леонту вдруг (абсолютно без всяких причин) приходит в голову, что ожидающийся второй ребенок у Гермионы будет не от него, а именно от Поликсена. Следует адская сцена ревности, приказ убить ребенка, приказ убить жену – но младенца спасает и увозит за море придворный, жена не дождавшись палача падает замертво (все решают, что умерла) – и тут же от горя умирает малолетний Мамилий. Придворного же, что спасал младенца, на берегу моря съедает медведь. В общем, финал первого акта – не сцена, а кладбище (хотя у Шекспира и покруче бывало). Во втором акте действие происходит через 16 лет, когда спасенный младенец – дочка Леонта – выросла, воспитанная нашедшим ее пастухом, и теперь крутит роман с сыном Поликсена (естественно, никто не знает ничего о ее происхождении). Там еще много страстей, много королевского гнева, много нежных объяснений – и неожиданно счастливый финал, где все прощают всех, и выясняется, что королева-то была жива: ее все 16 лет прятала фрейлина. И, просидев все эти годы под угрозой смертной казни и лишившись сына, она конечно же тоже прощает Леонта.

Вся эта история в спектакле Уилдона, за сценографию в котором отвечал Боб Краули, а за свет – Наташа Кац, становится путешествием из зимы в лето и обратно. Создателей спектакля не интересует «достоверность» – как не интересовала она и Шекспира, сделавшего Богемию страной с морским побережьем. Сицилия – страна Леонта – холодная страна. Холодный свет, угловатые очерки прореженных декораций (то одна лестница выедет, то кусок стены), монументальная скульптура – скорее музей на открытом воздухе, чем дворец, вечное ощущение пронизывающего ветра. Первый и третий акт – в этом холоде, где, кажется, людям надо быстрее двигаться, чтобы согреться – оттого так пылки гневные монологи Леонта. Второй же акт, который происходит в «Богемии», идет на фоне гигантского майского дерева. Розовый весенний свет, украшенное ленточками древо, легкие платья девиц и беззаботные танцы молодежи – там не только сын Поликсена Флоризель с дочкой Леонта Утратой резвятся, там каждая парочка кидает заинтересованные взгляды друг на друга. И в общем-то довольно быстро становится понятно, что «погода» тут, конечно, не внешняя, она внутренняя. «Зимняя сказка» – путешествие из зрелых лет в юность и обратно. И события этой дикой (признаемся уж) истории потому так контрастны, что увидены глазами другого поколения. Это в глазах детей и Леонт и Поликсен выглядят настолько психически неуравновешенными (потому что родители вообще-то идеал и опора, и стоит им чуть-чуть отпустить нервы – все, крушение того самого идеала). И это в глазах родителей танцы молодежи так сладки, так безмятежны и так чуть-чуть сумбурны – потому что взрослым кажется, что у юнцов вовсе нет никаких проблем.

Сочинение Джоби Тэлбота можно смело назвать одной из лучших балетных партитур нашего века. Не упрощая (как часто бывает с балетом), а усложняя задачу оркестру и театру, Тэлбот устроил в музыке такое сплетение цветов со всего мира, что потребовалось не только запасаться новыми инструментами, но и заново их создавать. Бандонеон и флейта бансури, дульцимер (вот его-то специально и делали для Большого), разнообразие этнической перкуссии – все это в плюс к вполне традиционному оркестру Большого. Управлял всей этой стихией (в буквальном смысле – в балете есть моменты, когда тема ветра звучит так мощно и страшно, будто в театр прорвался ураган) Антон Гришанин – и оркестр справился с работой безупречно. Причем возникало ощущение, что эта работа оркестру, безусловно, в радость – что музыканты с энтузиазмом отвечают на каждый вызов автора, а не просто «преодолевают препятствия». И празднества юности, и старческое замирание надежды, и морская буря, и шелест листьев майского дерева – все это, прописанное в партитуре, оркестром было предъявлено публике с интонацией «смотрите, как классно придумано! вам ведь тоже нравится, правда?»

Театр подготовил три премьерных состава – а желающих поучаствовать в спектакле было столько, что даже несколько первоклассных исполнителей остались «за бортом» (впрочем, ходят слухи, что с ходом эксплуатации спектакля появится и четвертый состав). Три короля Леонта – Денис Савин, Артем Овчаренко, Игорь Цвирко; три королевы – Ольга Смирнова, Евгения Образцова, Кристина Кретова; три Утраты – Мария Виноградова, Дарья Хохлова, Александра Трикоз и планировалось три Флоризеля – Владислав Лантратов, Вячеслав Лопатин, Давид Мотта Соарес. В премьерный вечер случилось несчастье: через десять минут после начала второго акта (то есть после своего появления на сцене, ибо в первом акте Флоризеля нет, он еще не вырос) получил серьезную травму Владислав Лантратов. Судя по тому, что пришлось не только закрывать занавес, но и устраивать двадцатиминутный незапланированный антракт, исполнителя никто не «страховал», дублера вызывали из дома. Так юный танцовщик Большого Давид Мотта Соарес, что должен был выступать в третьем составе, попал в первый состав – и юность Флоризеля была не сыграна, но прожита, выплеснулась из артиста, засияла счастьем в каждом движении. Лучшими же королем и королевой стали получившие второй спектакль Артем Овчаренко и Евгения Образцова.

С Леонтом все изначально казалось непросто – роль наполнена резкими жестами, пластика агрессивна, позы короля часто напоминают иероглиф, процарапанный на бумаге слишком жестким пером. Денис Савин – яркий, но совершенно «не принцевый» танцовщик Большого (его удачи – Тибальд и фея Карабос, Визирь в «Легенде о любви» и Яшка в «Золотом веке») был очевидным кандидатом на эту роль, ее и получил на премьере. Игорь Цвирко, в краски своих «классических» персонажей часто добавляющий острые характерные оттенки, также в списке смотрелся естественно. Но Артем Овчаренко? «Белый», всегда слегка отстраненный принц, отлично выученный танцовщик, чьей сильной стороной никогда не была актерская игра? Назначение на роль интриговало. И вдруг оказалось, что Уилдон будто разбудил что-то в артисте – и Овчаренко не только безупречно станцевал (в возможности чего никто не сомневался), но прожил, сыграл, всем телом прокричал страшную повесть короля Леонта. Выяснилось, что именно «образцово принцевая» стать необходима для этой роли, где ревнивый скандал ломает благороднейшую пластику героя. Что именно распад «принцевого» образа так бьет по аудитории, так впечатляет ее. Из всех исполнителей, каждый из которых в той или иной степени делал своего героя более «русским», пропечатывая ему биографию из отечественных балетов ХХ века (без протестов постановщика, поскольку все было в меру), Овчаренко наилучшим образом справился с ролью. Также лучшей из всех Гермион была Гермиона Евгении Образцовой – не ледяная скала Ольги Смирновой (балерина транслировала такую властность героини, что больше подошла бы леди Макбет), но и не простодушная хозяйка дома Кристины Кретовой. Гермиона у Евгении Образцовой – королева и женщина в строго необходимых пропорциях, точно шекспировский образ.


Давид Мотта Соарес – Флоризель

Кристофер Уилдон – англичанин по рождению и по складу ума – в массовых танцах второго акта (где танцуют «богемские» пейзане) активно использовал воспоминания об английских народных танцах. Не впадая в «характерность» класса Игоря Моисеева, но обозначая ту почву, из которой совсем недавно вырос английский классический балет. Да, послевоенный визит Большого с Улановой-Джульеттой, да, все будущие лидеры английской хореографии, смотревшие тогда спектакли в кулисах, – все было. Но глубже и раньше было – вот эти танцы в кабачках и на пастбищах, одна нога чуть подбивает другую, руки будто обхватывают весь мир (ну или ближайшего собутыльника). То, что было и при Шекспире, и то, что связывает времена – что очень важно в спектакле, где времена (человеческие – зрелость и молодость) распадаются, не понимают друг друга.

Так на сюжетном уровне и в танцах солистов Уилдон говорит о конфликте, о пропасти меж отцами и детьми (при этом посвящая спектакль памяти своего отца). А в танцах кордебалета – о том, что всех объединяет. И нереальная «счастливая» сюжетная развязка становится естественной в этом спектакле ровно потому, что у всех балетных поколений – общее прошлое. Как, собственно, у английского Королевского балета и у балета Большого театра – если не начинать выяснять с паспортом в руках, кто кого старше.

ФОТО: ДАМИР ЮСУПОВ.
НА ВЕРХНЕМ ФОТО — МАЙСКОЕ ДЕРЕВО В БОГЕМИИ – СИМВОЛ ВЕСНЫ И СЧАСТЬЯ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20153
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 07, 2019 10:36 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043105
Тема| Балет, ГАТОБ имени Абая, Премьера, Персоналии, Дэвид Джонатан, Рикардо Амаранте, Гульжан Туткибаев
Автор| Юрий КАШТЕЛЮК
Заголовок| Движения истории
В новой постановке ГАТОБ имени Абая слились хореографические традиции разных эпох

Где опубликовано| © газета "Вечерний Алматы"
Дата публикации| 2019-04-27
Ссылка| http://vecher.kz/how2rest/dvizheniya-istorii
Аннотация| Премьера



Балетмейстеры из трех стран представили три миниатюры, где традиции балета эпохи барокко вступают в смелый диалог с пластическим языком начала минувшего века и современности.

Бельгиец Дэвид Джонатан поставил балет «Открывая Баха», бразилец Рикардо Амаранте – «Болеро» Равеля, а заслуженный деятель РК, руководитель балетной труппы ГАТОБ Гульжан Туткибаева создала обновленную версию «Шопенианы» по хореографии Михаила Фокина.

Все три балета сопровождаются живой музыкой. Более того, в миниатюре «Открывая Баха» в исполнении казахстанско-германского пианиста Амира Тебенихина и симфонического оркестра ГАТОБ (дирижер Ерболат Ахмедьяров) звучит фортепианный концерт Иоганна Себастьяна Баха № 1.

Представляя премьеру, Гульжан Туткибаева отметила, что основой репертуара была и остается классика, вместе с тем театр открыт для новых идей, оригинальных творческих решений, современной пластики.

Она представила своих коллег – Дэвида Джонатана и Рикардо Амаранте. Это их дебют в ГАТОБ, вместе с тем обоих хореографов уже можно условно назвать иностранцами. Они активно сотрудничают со столичным театром Astana Ballet. Их работы отличает нестандартный хореографический язык и новаторские пластические решения.
В своих насыщенных новыми формами балетах на сцене столичного театра они передают дух молодого города, стремительно выросшего в центре Евразии. И вот оба хореографа-новатора – в Алматы.

Рикардо Амаранте рассказал, что балет «Открывая Баха» стал своеобразной творческой перекличкой с его предыдущей постановкой «Влюбиться в Рахманинова», где также партию фортепиано исполнил Амир Тебенихин. Если музыка Рахманинова – это буря эмоций, то музыка Баха погружает зрителя во внутренний мир человека, где полно потайных дверей, различных противоречий и смешанных чувств. И все эти эмоциональные переживания иллюстрируются различными пластическими решениями. Хореограф побуждает человека к погружению в собственное я, философским размышлениям на тему бытия.

Казалось бы, два других балета – «Шопениана» и «Болеро» – произведения из других эпох. Но, как отметил Дэвид Джонатан, миниатюры дополняют друг друга – потому что они о человеке, о его мыслях и чувствах.

Равель написал «Болеро» во второй половине 1920-х по заказу прославленной балерины Иды Рубинштейн. Произведение, наполненное испанскими страстями, длится всего лишь 15 минут, но, как и в случае с концертом Баха, хореограф словно за руку ведет зрителя в мир человеческих эмоций.

Что же касается «Шопенианы», то это гимн человеческим чувствам. Романтический лирический бессюжетный балет отличается безукоризненным вкусом. Одна поза плавно перетекает в другую, словно рисуя идеальную картину единого завораживающего действа.

Премьера трех одноактных балетов не ограничивается только лишь театральной сценой, в фойе второго этажа открыта выставка костюмов, представленных в трех миниатюрах. К слову, это уже не первая выставка костюмов в ГАТОБ. Ранее в рамках фестиваля BALLET GLOBE были представлены подлинные костюмы Рудольфа Нуреева.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20153
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 09, 2019 11:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043106
Тема| Балет, компания «Большой русский балет», Персоналии, Петра Конти, Виорел Балан
Автор| Светлана Мигдисова
Заголовок| «ЖИЗЕЛЬ» В МОНРЕАЛЕ, ИЛИ БОЛЬШОЙ РУССКИЙ БАЛЕТ ПРЕДСТАВЛЯЕТ
Где опубликовано| © "Наша газета" № 844 (Монреаль)
Дата публикации| 2019-04-21
Ссылка| http://nashmontreal.com/nasha_gazeta/zhenski_vzglad/zhizel-v-monreale-ili-bolshoy-russkiy-balet-predstavlyaet_668.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Петра Конти. Фото: jherounportrait.com.

Заглавную партию в «Жизели», которая будет представлена в Монреале 2 и 3 мая, исполняет итальянская балерина Петра Конти, в 23 года ставшая примой театра La Scala. Несколько лет она танцевала в Бостонском балете. А затем в ее жизни наступил период, когда сцена отошла на второй план: балерина сражалась за свою жизнь со страшным диагнозом и победила его. После этого она переехала в Калифорнию, где танцует в балете Лос-Анджелеса и путешествует во всему миру в качестве внештатной балерины.

Продюсер Большого Русского балета Виорел Балан и балерина Петра Конти ответили на вопросы «Нашей газеты» в преддверии спектакля в Монреале.

– Виорел, первый вопрос к вам. Почему сегодня, когда мир развлечений расширяет свои границы и предлагает все новые продукты, балет, как и раньше, востребован? Почему зрители ходят на балет и билетов на классические постановки с выдающимися танцорами не достать?

Виорел Балан. Балет – это чудо. А людям в современной суете так его не хватает. Он останавливает мгновение и перемещает зрителя в тайну, мир фантазий, чистоты и красоты. Люди никогда не откажутся от классического балета, какие бы новые изысканные развлечения им ни предлагали.

– Петра, как балерина XXI века вы видите разницу между балетом в прошлом и сейчас? Что значит быть балериной в современном мире? Требует ли эта профессия от танцора того же комплекса физических, интеллектуальных и эмоциональных усилий, что и раньше –- в 20 веке и ранее? Или новое время внесло некоторые изменения в вашу профессию?

Петра Конти.
Балет сегодня, без сомнения, не похож на тот, каким он был в прошлом веке. К сожалению, сегодня танцоры часто больше сосредоточены на демонстрации своих невероятных технических навыков, и при этом меньше уделяют внимания развитию артистического мастерства. Интернет оказал значительное влияние в этом направлении: в социальных сетях легко можно найти видео, в котором демонстрируются сильные технические характеристики того или иного танцора в той или иной партии. В то же время художественная интерпретация образа, исследование эмоциональной составляющей, важность придания смысла каждому движению – все это постепенно отодвигаются в сторону. Я считаю, что важно помнить, что танец был рожден, чтобы выражать эмоции, чувства, рассказывать что-то, вдохновлять, возвышать душу.

В мире, где количество становится более важным, чем качество, мы не должны забывать, что балет – это искусство, и мы, танцоры прежде всего артисты и только потом спортсмены ...

– Виорел, чем публике дорог образ главной героини балета «Жизель», который вы привозите в Монреаль?

В.Б.
В нем заключен символ всепобеждающей силы любви и доброты. Грациозная, одухотворенная, лёгкая... будто над ней не властно земное притяжение. Спектакль завораживает своей драматургией. Мы сопереживаем героине, наблюдая за тем, как разворачивается сюжет, вместе с ней проходим через радость, восторг любви, боль от предательства и отчаяние. Хореография Петипа в сочетании с музыкой Адама – это то, чудо, которое стоит увидеть хотя бы раз.


Петра Конти в балете «Жизель». Фото: Danza Effebi.

– Петра, была ли у вас мечта станцевать Жизель, когда вы начинали свою карьеру? В чем притягательность этой роли? Чего она требует от балерины? Почему публика в любой стране мира любит «Жизель»?

П.К.
Да, я мечтала станцевать Жизель с самого начала карьеры. Мне всегда хотелось попробовать себя в решении художественных и технических задач, которые эта роль ставит перед танцовщицей. Меня вдохновляли образы Жизель, созданные многими великими балеринами, которые танцевали эту роль до меня. «Жизель» требует от артиста высокого уровня художественного чутья, и, конечно, контроля и легкости, на которых построена вся хореография этого балета.

Меня восхищает история любви Жизель и Альберта ... Драматичный конец первого акта вызывает такие же сильные эмоции, как прощение и любовь в конце второго... «Жизель» любима публикой всего мира, потому что этот балет представляет собой квинтэссенцию романтического балета. При этом история, рассказываемая в нем, всегда свежа и увлекательна, а также проста для понимания.

– Виорел, Большой Русский балет – это содружество танцоров мирового уровня, представляющих русскую балетную школу Вагановой. В чем отличие русского балета от западного, скажем, американского или канадского?

В.Б.
Ваганова установила порядок движений, который значительно отличается от порядка других школ. Выработала положение рук, их координацию в движениях. Она разработала методические правила, касающиеся роли танцоров, а также ввела определенные значения для разных положений рук, корпуса и головы в танце.

– Петра, как вы находите современный русский балет? А что вы можете сказать о компании «Большой русский балет», с которой сотрудничаете в «Жизели»?

П.К.
Для меня большая честь представлять «Большой русский балет» в этом канадском туре. Я всегда любила русский балет и всегда находила вдохновение в нем. Я проучилась один год в качестве стажера в Мариинском театре и вспоминаю о нем, как о времени, за которое я приобрела ценный опыт.

– Виорел, солисты из каких театров сотрудничают с вашей компанией. Как вы с ними познакомились и почему именно они танцуют в балете «Жизель»?

В.Б.
Мы выбирали артистов из нескольких театров и балетных трупп Москвы согласно ролям, которые они исполняют в балете. Наши солисты лучшие из лучших в своих партиях.

– Расскажите, как вы стали сотрудничать с Петрой Конти, расскажите о ней как о балерине и человеке.

В.Б.
Петра Конти, помимо того что является одной из лучших балерин нашего времени, совершенно потрясающий человек: открытый, чистый, добрый и простой человек, влюбленный в танец.

Каждый артист вносит в создаваемый им образ частичку себя. И в ее Жизели есть что-то от самой Петры. Это-то и делает нашу Жизель особенной. Такую Жизель мы и хотели видеть на сцене.

– Петра, судя по всему, вы все время работаете, все время танцуете. Есть ли у вас время для отдыха? Скажите несколько слов о своей повседневной жизни. У вас есть время заняться тем, что вы любите? Или ваша работа – это и хобби, и семья?

П.К.
Я провожу в балетной студии в среднем 6 часов в день. Я часто преподаю балет после работы или в свой единственный выходной. Поскольку мой муж Эрис Нежа также является ведущим танцором, мы, как правило, никогда не отдыхаем от балета, даже дома (и нам это нравится)! Определенно, наша работа – это наша жизнь, и она часть нашей семьи. В свободное время я люблю учиться и планировать следующие проекты, я не могу оставаться на месте и слишком много отдыхать.

– Петра, вы были в Монреале или в Канаде раньше? Что вы хотите увидеть здесь?

П.К.
Я была только один раз в Канаде, в Торонто. И теперь с нетерпением жду этих гастролей, чтобы увидеть как можно больше за то ограниченное время, которое у нас будет во время тура.

– До встречи 2 и 3 мая на монреальской сцене!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20153
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 09, 2019 1:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043107
Тема| Балет, НОУ, Персоналии, Екатерина Кухар
Автор| Мария Рубан
Заголовок| ЕКАТЕРИНА КУХАР: «БАЛЕТ – ЭТО МУЖЧИНА, КОТОРЫЙ НЕ ПРОЩАЕТ ИЗМЕН»
Где опубликовано| © CHANCE Magazine Spring 2019, стр. 38- 45
Дата публикации| 2019 апрель
Ссылка| https://chance4traveller.com/ekaterina-kuhar-balet-eto-muzhchina-kotoryij-ne-proshhaet-izmen/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Выныривая в реальность из закулисья балетного мира, остаешься наедине с одним вопросом. Искусство – это пресловутый импульс или все же рутина, тщательно скрытая от наших глаз? Клише о творческих людях, ведущих богемный образ жизни, в этом случае категорически не работает – уж слишком много тут требуется ответственности и труда. Приглашенный редактор весеннего выпуска Chance Екатерина Кухар рассказывает, из чего состоят будни примы-балерины и как искусство порождает силу их хрупкости.

Проведя день с примой-балериной, понимаешь, что красота требует вовсе не жертв. Она требует всецелого посвящения себя искусству. Ведь как иначе можно выдержать сумасшедший график, ежедневные физические и эмоциональные нагрузки, гастроли длиной в несколько месяцев и множество других испытаний. «А как вы хотели? Без труда не выловишь и рыбку из пруда. Для кого-то это жертвы, для балерины, если она хочет быть лучшей, – это просто часть жизни», – говорит мне Екатерина.

Мы встречаемся перед съемкой и, пока ее готовят стилисты, общаемся. Буквально на днях она вернулась с гастролей, которые длились почти два месяца, и без паузы перестроилась в обычный рабочий режим. На мой вопрос, не сковывает ли осознание того, что твоя жизнь расписана на несколько месяцев наперед и нет возможности быть спонтанной, Екатерина улыбается.

«На самом деле, мой гастрольный график расписан до 2021 года. На первый взгляд это может выглядеть как ограничение, но на деле это просто значит, что ты востребован. А в балетном мире это, пожалуй, важнее всего. Ведь когда артист получает травму, становится неинтересным зрителю и у него свободный график – это сродни творческой смерти», – говорит балерина.

И добавляет: спонтанность может быть только в мыслях. «С одной стороны, мне очень приятно, что все импресарио, с которыми мы работаем, продлевают с нами сотрудничество на годы вперед. Но с другой стороны, конечно же, иногда очень хочется махнуть на все рукой, взять детей и улететь на две недели на море, выключив телефон. Хотя это всего лишь непозволительные капризы».

О главном решении

Я всегда хотела танцевать, но связать свою жизнь с балетом решила уже во взрослом возрасте. Поворот судьбы случился, когда я поступила в хореографическое училище, и там на меня обратили внимание настоящие звезды – Валерий Петрович Ковтун и Татьяна Алексеевна Таякина. Мне было 16 лет, и благодаря тому, что они начали со мной интенсивно заниматься, я с головой окунулась в серьезную взрослую работу. Уже в этом возрасте я выступила на всемирно известной сцене Bunka Kaikan в Японии – в балете «Щелкунчик». Это очень на меня повлияло. Я была, как губка, которая впитывала все, что вокруг меня происходило, ведь каждое их замечание было бесценным.

Прошло уже много лет, а я до сих пор помню бездонные голубые глаза Валерия Петровича, который становился напротив меня и не отрывал взгляда от моих глаз во время вращений. А на уроках парного танца он показывал все упражнения со мной в паре. Поэтому, возможно, я стала очень придирчивой балериной – я знаю, что такое по-настоящему высокий уровень и какими качествами обладает хороший партнер. Еще Майя Плисецкая говорила, что у него лучшие партнерские руки. Именно на лучшее всегда с тех пор и равняюсь.



О слабостях

Я очень хорошо помню тот момент, когда имела неосторожность дать слабину и пожаловаться своему педагогу на то, что у меня в каком-то месте что-то болит и я очень устала… На что я получила очень емкий ответ: «Если занимаясь балетом, ты просыпаешься утром, и у тебя ничего не болит, значит ты умер».

Этой фразой он охарактеризовал всю балетную карьеру и сопутствующую жизнь, и в тот момент для меня все приоритеты были органично расставлены. Балет – это мужчина, который не прощает измен. Либо ты отдаешься ему полностью, изо дня в день своим трудом доказывая свою преданность, либо ты не с ним.

О кризисах

В жизни у меня было два кризиса. Первый раз я не могла понять, что вообще со мной происходит, ведь я была в шикарной форме. Мне было 26 лет, я пришла на урок классики и поняла, что не хочу работать. Я просто не могу подойти к станку – у меня внутреннее сопротивление. Так происходило на протяжении нескольких дней, пока не оказалось, что я беременна.

Очевидно, организм таким образом пытался защитить новую жизнь внутри. Включился какой-то режим материнской сохранности, что женщина должна быть священным Граалем, хрупким сосудом, который нужно уберечь. А балет – это как раз противоположная история.

Второй кризис был аналогичным. Был спектакль, я танцевала «Жизель» и сама себя не узнавала – были какие-то совершенно новые ощущения. Со временем также выяснилось, что я просто в положении. И организм снова включил «самозащиту».

О способностях

Зимой я была в жюри детского балетного конкурса в Берлине. Учитывая мой опыт в международном жюри, мне хватает 20-30 секунд, чтобы поставить оценки за классические вариации. Этого времени мне достаточно, чтобы понять, чего стоит юный танцор.

При этом надо отметить, что я видела невероятно талантливых детей разных возрастов и благодаря этому поняла, что 50 процентов того, что они из себя представляют на данном этапе, – это их педагоги. Начиная от того, как они эмоционально настраивают своих учеников на партию, заканчивая хореографией и костюмами.

О втором шансе

Отчаиваться не стоит никогда, как бы сложно ни было. Если мы действительно этого хотим и заслуживаем, жизнь посылает нам второй шанс. Важно просто его не упустить.

Мой второй шанс – это мои детки. Моя первая беременность была неудачной и закончилась трагично. Я с очень тяжелым эмоциональным состоянием согласилась пойти на это во второй раз – попытаться стать мамой. У меня было огромное количество страхов, большая неуверенность в будущем, мне было правда сложно пройти этот путь. И я очень рада, что вопреки всем переживаниям, я решилась на шаг вперед, и у меня появился мой сын Тимур. Он уже 10 лет для меня новая надежда. Перед каждым из нас пробегает лошадка удачи. Вопрос в том, поймешь ли ты, что это она, сможешь ли ты ее остановить и удержать.

О вдохновении

Самый большой источник вдохновения – это моя семья. А если говорить об обыденных вещах – это природные стихии, я невероятно заряжаюсь от контакта с ними. Например, вода – я безумно ее люблю. Я верю в то, что она умеет считывать информацию и работать с энергией. Поэтому я очень люблю плавать. За неимением такой возможности принимаю ванну. Для меня это не обыденная процедура, а ритуал, к которому я соответственно отношусь, и который меня наполняет чем-то новым.

Когда я была юной и жила в частном доме, я обожала дни, когда за окном был ливень, гроза… Тогда происходило что-то сумасшедшее! В такие моменты я любила раздеться до белья, выйти в сад и стоять под водой, льющей с неба, слушать раскатистый гром, смотреть на вспышки молнии. Возможно, кто-то мог в тот момент посмотреть на меня как на сумасшедшую, но для меня это сродни зарядки от электричества. Невероятные ощущения!

О путешествиях

Путешествия для себя – это одна из самых сложных тем, ведь выделить под них время – та еще задача. Поэтому мы стараемся максимально эффективно использовать гастроли, и нам всегда удается узнать что-то новое. Например, мы много раз были в Берлине, но только этой зимой открыли для себя Пергамский музей и посетили Музейный остров. Окунулись в мир истории и архитектуры – это очень захватывающе и невероятно заряжает энергией, наполняет вдохновением. В прошлом году мы с Сашей впервые посетили Лувр – это также было во время гастролей.

Вырвать две недели для путешествия вне рабочих поездок – миссия очень сложная. У нас с Сашей даже медового месяца не было – в смысле, такого романтического путешествия, чтобы все было беззаботно и только мы вдвоем. Когда удается заполучить эти две недели, мы обязательно берем детей и отправляемся к морю. Очень любим Испанию и Турцию. С Тимуром в прошлом году летали в США, он посетил Диснейленд, и это был для него настоящий взрыв эмоций. Младшенькой дочери Настюше пока рано отправляться в такие длительные перелеты.

О любимых местах

Я безумно люблю Париж, обожаю Рим, но жить я люблю в Киеве. Там хорошо быть гостем, а как дома я себя чувствую только в Украине. Именно тут у меня самое большое количество моих мест силы – ботанический сад, Оболонская набережная, сцена Национальной оперы, лес под Киевом.

О географии танца

Сейчас азиатские студенты и артисты показывают очень высокий уровень, и их становится все больше и больше, чего раньше не было. Например, на танцевальном конкурсе в Берлине их было около 50 процентов от всех участников. Еще лет 10 назад представить такое было бы очень сложно, ведь Азия очень сдержанно относилась к классической хореографии. Сейчас же в Китае и Корее уделяют огромное внимание развитию искусства в целом и балета в частности, вкладывают в это большие деньги. Их студенты учатся у самых лучших педагогов со всего мира, у них потрясающие условия труда.

В прошлом году я ездила с Сашей в Китай – нас пригласили по случаю открытия балетной школы. Это действительно высочайший уровень. Здание располагается на территории ботанического сада, в чистейшем уголке вдали от шума, пыли и грязи. Около двенадцати огромных роскошных зданий в мраморе и золоте, невероятный бассейн и не менее впечатляющие условия для артистов.

Что они делают со своими студентами, я тоже не понимаю: они стали очень высокими, с длинными ногами и невероятно техничными. Я, конечно, против того, чтобы балет превращался в трюкачество, но то, что они делают своими ногами, – это очень здорово. И, конечно же, костюмы… Это заставляет задуматься – если такая тенденция будет сохраняться, то со временем в балетном мире будут преобладать артисты из Азии.

О трендах

Что мне достаточно сильно бросается в глаза в современной хореографии, так это тот факт, что каноны женского и мужского танца становятся очень размытыми. Мужской танец, к сожалению, становится более женственным, а женский – более маскулинным. Мне очень не по душе эта тенденция. Мне бы хотелось, чтобы некоторые вещи в мире не менялись.


Фото: Дима Гончаров
========================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20153
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 09, 2019 3:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019043108
Тема| Балет, Персоналии, Надежда Иванова
Автор| Беседу вела Катерина Вендилло
Заголовок| Интервью с балериной Надеждой Ивановой
Где опубликовано| © ContraltoPeople — электронный журнал
Дата публикации| 2019 апрель
Ссылка| http://contraltopeople.ru/nadezhda_ivanova
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Выпускница Пермской школы балета, лауреат международных конкурсов, с 2016 по 2018 год ведущая солистка Екатеринбургского театра оперы и балета, обладатель спец. призов "Надежда России" и Нины Ананиашвили, лучшая балерина Летних Балетных Сезонов 2013 Надежда Иванова

— о том, как полюбить грязную работу у станка, как не уйти из балета после сложных травм и как скрыть опыт в глазах, исполняя партию юной Машеньки, танцующей с куклой на новогоднем празднике.




— Пермская школа балета считается одной из лучших в России. Надежда, каково быть её выпускницей и продолжателем?

Я чувствую огромную ответственность и гордость. Благодаря всем учителям ПГХУ есть уверенность в том, что ты делаешь.

— Вы выпускались у Лидии Григорьевны Улановой, заслуженного учителя и заслуженного деятеля искусств Северной Осетии-Алании. Каково было у неё учиться? Какой самый важный жизненный урок она Вам преподала?

Лидия Григорьевна стала для меня родным человеком, она была строгой в работе, но за приделами стен училища была заботливой, более мягкой.

Помню такой случай: я очень похудела, даже не могла работать, а она отправляла меня с урока в буфет съесть конфетку. Конечно, я не ходила в буфет, мне хотелось быть ещё худее, чем уже есть, но она проверяла меня. Потом она поставила условие, что завтракать я хожу к ней домой. Я ела утром овсянку у Лидии Григорьевны.

Лучшим её советом для меня был о том, что нужно любить грязную работу у станка. Балет на сцене танцевать легко, а вот репетировать - это труд, пот, кровь и любовь к работе.

— Однажды на радио Вы упоминали, что партия Авроры из балета "Спящая красавица" - Ваша любимая, так как первая, Вы на ней выросли. Какие эмоции у маленькой Нади вызывала прекрасная принцесса? Соединялись ли в сознании мир сказки и мир сцены?

Партия Авроры и по сей день является моей любимой. Эта партия очень женственная и нежная. В жизни мы не всегда можем себе позволить быть такими.

В начале карьеры передо мной в первую очередь стояла задача технически хорошо исполнять эту сложную хореографию. Но на сцене я чувствовала восторг от того, что могу сделать что-то сложное. К тому же я радовалась, как ребенок, ведь я принцесса, у меня корона и много принцев.

— Как Вы перевоплощаетесь? Как стать юной Машей В "Щелкунчике", обманутой Жизелью, роковой Китри? Что Вам помогает вжиться в образ и при этом держать на высоте исполнение танца?

В Машу мне перевоплощаться достаточно сложно. В этой партии нужно быть маленькой девочкой. Думаю, в первом акте Машу могла бы исполнить совсем юная балерина. Как бы хорошо ты ни скрывал свой возраст, опыт в глазах и в теле всё равно будет тебя выдавать.

С партией Жизели похожая ситуация. С возрастом легче справляться с техникой, ты понимаешь, зачем ты принимаешь ту или иную позу, вкладываешь в них свои эмоции. Самое сложное - оставаться юной и наивной в первом акте. Для этого я иногда добавляю в пластику немного растерянности.

Партия Китри озорная, чтобы её хорошо станцевать, надо быть в отличном настроении. Нужно, чтобы в тебе все время светился какой-то луч, азарт. Эта партия тёплая, не могу сказать, что она дается мне сложно. Для меня она проще, чем Жизель или Одетта-Одиллия, хотя по технике эти балеты одинаково сложны.

Вжиться в образ мне помогает большая работа над собой. Я продумываю каждый шаг, представляю, как это могло бы выглядеть на самом деле, в реальной жизни. Какие могли быть реакции у окружающих именно в условиях прошлых веков, учитываю национальность действующих лиц, их привычки, в целом историю. Жизнь не стоит на месте, потому для нынешнего зрителя приходится добавлять более современные эмоции. Естественно, я изучаю исполнение многих балерин.

— Мы знаем, что однажды во время спектакля "Дон Кихот" Вы получили серьезную травму. Как не потерять желание продолжать заниматься балетом после таких случаев? Как ускорить выздоровление? Вы скучаете по сцене во время пауз?

Да, травма была, но я не потеряла любовь к балету. Думаю, если она есть, её ничем не выбьешь: ни переломанными ногами, ни другими страшилками.

Для более быстрого восстановления нужно прислушиваться к своему телу. Если вам хочется начать заниматься, значит нужно понемногу приступать. Помогают массажи, витамины и сознание: ты должен говорить себе, что всё будет хорошо, представлять свою травму и быстрое восстановление.

Во время пауз я скучаю по балету, но паузы нужны: они дают возможность получить новые эмоции, встретить новых людей, они наполняют, обогащают.

— Случались ли с Вами, наоборот, забавные моменты во время спектаклей? Поделитесь парой историй.

Забавных историй очень много. Однажды мы танцевали с куклами в "Щелкунчике". С нами танцевала девочка, у которой все время что-то приключалось, и на сцене, и в жизни. И во время танца её кукла буквально развалилась на части: руки, ноги и голова куклы раскатились по сцене, было забавно их потом собирать.

— Известно, что сейчас появилось великое множество балетных школ, а качество обучения часто хромает. Каковы, на Ваш взгляд, главные ошибки молодых педагогов? Как не поломать начинающих?

Могу сказать, что частные школы не отбирают, а набирают детей. То есть скорее всего это больше финансовый вопрос, политика "танцевать могут все". Я согласна, танцевать могут все, но для профессии артиста балета нужен более внимательный подход. Нужно, чтобы каждый ребенок проходил конкурс, чтобы его отсматривали педагоги.

— Представляете ли Вы себя в другой профессии? Если не балет, то что?

Я не представляю себя в другой профессии. Но возможно, это было бы что-то творческое. Может быть, я была бы актрисой театра.

— Каким бы был Ваш фильм о балете?

Мой фильм о балете был бы правдивым! Надо преодолевать трудности, но они совершенно не похожи на адский труд, как показывают в других фильмах. Думаю, я показала бы в своём фильме, как видят одну и ту же ситуацию ребёнок (ученик), педагог, родители и зрители. Наверное, мой фильм был бы философским.

======================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... , 9, 10, 11  След.
Страница 10 из 11

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика