Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-04
На страницу Пред.  1, 2, 3, ... 9, 10, 11  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 04, 2019 10:19 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019040401
Тема| Балет, БКЗ «Октябрьский», Премьера, Персоналии, Ирина Сафонова, Николай Андросов
Автор| Карина Козлова
Заголовок| ​Танцуют рыбаки и рыбки. Балет по сказке Пушкина воссоздан после 35 лет забвения
Где опубликовано| © Санкт-Петербургские ведомости
Дата публикации| 2019-04-04
Ссылка| https://spbvedomosti.ru/news/culture/kogda_tantsuyut_rybaki_i_rybki/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

На сцене БКЗ «Октябрьский» состоялись премьерные показы волшебного балета «Сказка о рыбаке и рыбке».
Игорь Колб (Старик) и Евгения Штанева (Старуха) в сцене из спектакля. ФОТО Стаса ЛЕВШИНА



Балет по мотивам всем хорошо известной истории воссоздан заново спустя 35 лет забвения с момента первой постановки и посвящен празднованию 220-летней годовщины со дня рождения А. С. Пушкина.

Автором хореографии выступила Ирина Сафонова, режиссер-постановщик спектакля - солист ансамбля Игоря Моисеева заслуженный артист России Николай Андросов.

Ирина Сафонова - прямая наследница многовековых традиций петербургской классической балетной школы, одна из последних учениц А. Я. Вагановой и артистка Кировского театра эпохи Юрия Григоровича. Она уже многие годы занимается художественным руководством Театра детского балета и постановкой спектаклей в собственной оригинальной хореографии, в их числе «Сказка о рыбаке и рыбке».

Партитура к балету написана учеником Дмитрия Шостаковича баянистом, композитором и дирижером Владимиром Бояшовым. И задумана не для симфонического оркестра, как это, по обыкновению, принято в музыкальном театре, а для оркестра народных инструментов. Убедиться в масштабности задумки зрители смогли в самом начале спектакля во время увертюры, когда Государственный академический русский оркестр им. В. В. Андреева, «вырастая» из оркестровой ямы, показал разнообразие народных инструментов и настроил зрителей на предстоящую сказку.

На сцене чередовались семь контрастных картин, воплощающих два мира: то фольклорно-лубочный - старика со старухой, то сказочно-фантастический - обитателей подводного царства. Миры отличались не только колоритом и антуражем, но главное - хореографическим решением. Если первый мир был представлен в народно-характерной пластике, моментами отсылающей к гротеску, знакомому зрителям балетов Якобсона, то второй мир - чистым классическим танцем на пуантах в строгих композиционных рисунках.

Удачей постановщика стали запоминающиеся пластические лейтмотивы главных героев сказки: Золотая рыбка (Олеся Гапиенко) была легка, Старик (Игорь Колб) отличался живой, выразительной пантомимной игрой, и Евгения Штанева в партии Старухи энергично и точно передавала жадность и сумасбродство героини.

Единственной недосказанностью стала партия Владыки океана, морского царя из первого акта балета, предназначенная специально для Ивана Васильева. За день до премьеры танцовщик получил травму, и зрители остались без любимого артиста. Поэтому очаровательные жемчужинки из Михайловского и Большого театров (Сабина Яппарова и Виктория Литвинова) исполняли лишь фрагмент из задуманного pas de trois «Океан и жемчужины». Постановщиком хореографии был сам Иван Васильев. Сочиненный задолго до премьеры балета номер с успехом был показан в спектакле «Бал сказок» в Государственном Кремлевском дворце.

Сценарий балета практически точно соотносился с литературным первоисточником, за исключением некоторых сюжетных дополнений, которые не только не нарушили ход хореографического повествования, но даже усилили акценты и добавили красочности. Среди таких добавлений выделялся концертный дивертисмент разных народов, приглашенных на пир к Старухе во втором акте. К тому моменту она стала вольной царицей. В дивертисменте принимали участие звезды отечественного балета.

Европейских гостей исполняли Марат Шемиунов с Ириной Перрен. Они разыгрывали танцевальную сценку мастера и заводной куклы, отсылая зрителей то к «Щелкунчику», то к балету «Коппелия».

Затем в окружении четырех храмовых танцовщиц появлялся индийский гость в исполнении Фаруха Рузиматова. Оркестр на время затихал. Под аккомпанемент индийских музыкантов, располагавшихся в углу сцены с аутентичными инструментами (ситар, канджира, бансури и других), заморский гость своей звериной, томной, экзотичной пластикой увлекал капризную царицу. Она хоть и осталась непреклонна, но зритель был однозначно покорен.

Смена хореографических картин сопровождалась сменой анимированных мультимедийных декораций, и зритель перемещался от избушки у берега моря в царские покои, качался на волнах, погружался в морские глубины.

Для балета было специально создано более 180 костюмов, расшитых вручную блестящими камнями и разноцветными пайетками.

Финал балета венчался пушкинской моралью. Продолжая жить и радоваться тому, что у них уже есть, герои сказки закружились в общем заключительном танце.


Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 061 (6414) от 04.04.2019 под заголовком «Когда танцуют рыбаки и рыбки».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 04, 2019 10:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019040402
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Кристофер Уилдон
Автор| Корр. ТАСС Ольга Свистунова
Заголовок| Большой театр представляет премьеру балета "Зимняя сказка" по Шекспиру
Премьерная серия продлится до 7 апреля

Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2019-04-04
Ссылка| https://tass.ru/kultura/6293571
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Государственный академический Большой театр России (ГАБТ) на Исторической сцене представит в четверг премьеру балета "Зимняя сказка", созданного по мотивам одноименной пьесы Уильяма Шекспира соотечественниками великого английского классика - композитором Джоби Тэлботом и хореографом Кристофером Уилдоном. Билеты на спектакли всей премьерной серии, которая продлится с 4 по 7 апреля, полностью раскуплены, сообщила ТАСС пресс-атташе ГАБТ Катерина Новикова.

Впервые на балетной сцене

"Повышенный интерес публики к "Зимней сказке" оправдан прежде всего тем, что эта пьеса, одна из последних в творчестве Шекспира (написана в 1610 или 1611 году и опубликована в 1623 году), впервые получила воплощение в балете", - сказала собеседница агентства. "Мы знаем разные балетные версии "Ромео и Джульетты", "Сна в летнюю ночь", "Гамлета" и ряда других трагедий и комедий Шекспира. А вот трагикомедия "Зимняя сказка" впервые стала балетом в ХХ1 веке", - подчеркнула Новикова.

По ее словам, ценность спектакля заключается и в том, что его создали соотечественники великого английского классика, известные британские мастера искусства: композитор Джоби Тэлбот и хореограф Кристофер Уилдон. "Причем, они же выступили и соавторами либретто, сумев выразительно изложить сложную шекспировскую притчу о противостоянии темноты и света", - отметила собеседница агентства.

Она рассказала, что "Зимняя сказка" - это не первая совместная работа Тэлбота и Уилдона, в 2007 году их сотрудничество началось с небольшого спектакля "Рай дураков", а в 2011 году они с большим успехом представили полнометражный балет "Приключения Алисы в Стране чудес".

"Зимнюю сказку", один из лучших своих балетов, известный английский хореограф поставил в 2014 году для Лондонского Королевского театра "Ковент-Гарден", - уточнила пресс-атташе ГАБТ. Она напомнила, что выпускник школы Королевского балета и бывший солист Нью-Йорк Сити балета, Уилдон уже работал и в Большом, создав по заказу театра в 2007 году одноактную постановку "Misericordes" (музыка Арво Пярта), навеянную сюжетными линиями "Гамлета". "Теперь хореограф получил возможность вернуться с новым трехактным спектаклем по пьесе Шекспира на Историческую сцену", - подчеркнула Новикова.

Премьеру в Москве готовили также композитор Джоби Тэлбот, сценограф и художник по костюмам Боб Краули, видеодизайнер Дэниэл Броуди, художник по свету Наташа Кац, сообщила пресс-атташе ГАБТ.

В исполнении Большого балета

Известно, что за право заполучить "Зимнюю сказку" боролись многие ведущие театры мира, но создатели спектакля отдали предпочтение Большому балету, так во всем мире именуют балетную труппу Большого театра России.

"Балетной труппе Большого театра всегда интересно воплощать на сцене масштабные роли, полные драматизма, а наш спектакль создан именно в таком ключе", - поделился с журналистами перед премьерой хореограф Кристофер Уилдон. Он рассказал, что провел 10 недель ежедневных репетиций и удовлетворен результатом.

Сравнивая лондонский и московский спектакли, хореограф признал, что "в целом эти постановки совершенно идентичны". "Но когда имеешь дело с интересными артистами, с яркими индивидуальностями, иногда они могут предложить что-то свое, что-то даже поменять в движении. Я всегда этому открыт, и вот такие небольшие изменения, конечно, есть. Появилось что-то более выразительное", - оценил Уилдон.

Главные партии в балете исполняют: Ольга Смирнова, Евгения Образцова, Кристина Кретова (Гермиона), Мария Виноградова, Дарья Хохлова, Александра Трикоз (Утрата), Денис Савин, Артем Овчаренко, Семен Чудин, Руслан Скворцов (Леонт), Владислав Лантратов, Вячеслав Лопатин, Дэвид Мотте Соарес (Флоризель), Эрик Сволкин, Александр Водопетов, Антон Савичев (Поликсен) и другие.

"Я очень рад, что сегодня мы работаем с таким замечательным хореографом Кристофером Уилдоном, - сказал перед премьерой руководитель балета ГАБТ Махар Вазиев. - И хочу забежать вперед, сказать, что у нас уже есть предварительная договоренность о продолжении сотрудничества. Что касаемо "Зимней сказки", то я, конечно, видел этот спектакль в исполнении Королевского балета в Лондоне, он произвел на меня впечатление, спектакль яркий, насыщенный, в нем четко вырисовываются все персонажи и их роли. Для актеров принимать участие в таком спектакле - одно удовольствие".

Со своей стороны, Кристофер Уилдон, отвечая на вопрос корреспондента ТАСС о продолжении сотрудничества с балетом Большого театра, заявил, что пока не строит далекоидущих планов. "Конечно, здесь потрясающие артисты, и я буду рад сделать с ними новую работу. Но смогу думать об этом серьезно, когда получу твердое приглашение, а сейчас скрестим пальцы и будем надеяться, что когда-нибудь это произойдет", - пожелал британский хореограф.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 05, 2019 8:41 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019040501
Тема| Балет, МТ, Премьера, Персоналии, Твайла Тарп
Автор| Татьяна Кузнецов
Заголовок| Спектакль без героя
Мариинский балет дал гала-концерт в «Зарядье»

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №60, стр. 11
Дата публикации| 2019-04-05
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3932787
Аннотация| Премьера


Ким Кимин, антипод Михаила Барышникова, исполнил его роль в американском балете 43-летней давности
Фото: Петр Кассин / Коммерсантъ


В концертном зале «Зарядье» балет Мариинского театра представил концертную программу и свою новинку — балет Твайлы Тарп «Push Comes To Shove». О премьере — Татьяна Кузнецова.

«Push Comes To Shove» американка Твайла Тарп поставила в 1976 году для Михаила Барышникова и труппы Американского балетного театра на музыку Джозефа Лэмба и Йозефа Гайдна. В Петербург он был перенесен в марте этого года. Мотивы Мариинки объяснимы: Барышников «свой». Воспитан ленинградской школой, семь лет был солистом Кировского театра. К тому же это самый «классичный» спектакль знаменитой постмодернистки — пуантный, с трансформированными, но вполне академичными движениями. Заодно он закрывает репертуарную прореху по части освоения мирового наследия ХХ века.

Но выбор оказался роковым. Дело в том, что этот веселый, слегка пародийный балет — поразительно точный портрет 28-летнего Барышникова в контексте времени и места. Речь не о феноменальной технике, природных данных и победительном обаянии танцовщика. В «Push Comes To Shove» Барышников, кумир Америки, упивался новой жизнью: обретенной свободой, всеобщим обожанием и телесным всемогуществом. Хореограф Тарп в своем опусе поженила Бродвей с балетом, и за Бродвей у нее отвечал русский премьер, перенявший американские манеры. Барышников с наслаждением воспроизводил фирменную американскую расслабленность — полуприкрытые глаза, скучающее выражение лица под сдвинутой на нос шляпой-котелком, ленивое поигрывание мышцами, джазово-сексуальные покачивания бедрами. Он акцентировал небрежную легкость (проявляя на деле величайшую точность) в исполнении самых сокрушительных па. Их, конечно, он придумывал себе сам: западные хореографы ничего не смыслили в советских прыжковых и вращательных трюках, которые Барышников превратил из героических в гедонистические.

В «Push Comes To Shove» внимания суперзвезды домогались две примы, навязываясь в партерных поддержках и нарезая вокруг него круги в буквальном смысле — в виде маленьких овалов шене. Но герою собственная шляпа была интереснее балерин, от партнерш он избавлялся бесцеремонно: упрыгивал-убегал в кулисы или тряс их, как мешок с орехами. Отношения с кордебалетом тоже неклассические: герой тут не протагонист и не оппонент, он — в стороне. Но с неограниченными правами: мог ввязаться в общий танец, а мог и сбежать, когда вздумается.

Вот эту балетную квинтэссенцию свободы — и героя, и его окружения — попытался воспроизвести иерархический театр, в сути своей почти не изменившийся с императорско-советских времен. Театр единоначалия и дисциплины, в котором даже гениальным премьерам не позволено самоуправство, где все артисты — винтики единого механизма, и побег из которого с таким упоением праздновал Барышников в «Push Comes To Shove». Его партию Мариинка доверила своему главному виртуозу — Киму Кимину, и трудно представить менее схожих по психофизике персонажей, чем обамериканившийся русский и обрусевший кореец, старательный исполнительный перфекционист, для которого классика — фетиш, а не повод для шуток.

Ким Кимин искренне не понимает, чем заполнить эти разнеженные бродвейские подтанцовки, которыми Барышников доводил зрителей до экстаза. Артист хлопочет лицом, заигрывая с публикой и партнершами, укрупняет и обостряет микродвижения, выполняет трюки на разрыв аорты, обесценивая их своими усилиями. Повышенное чувство ответственности заставляет Кима сбоить в самые неподходящие моменты: так, танцовщик сорвал одну из главных кульминаций — долгий пируэт, семь оборотов которого Барышников некогда докручивал в полной тишине, пижонски оставаясь на полупальцах после последнего.

Лишенный героя-харизматика, балет сдувается проколотым воздушным шаром, и, в сущности, не так уж важно, хороши ли партнерши лидера и чувствует ли юмор американки русский женский кордебалет, честно сгибающий стопы утюжками, сжимающий в кисти кулачки, воспроизводя вместо классических позиций боксерские стойки. Танцуют, во всяком случае, старательно, с пониманием, что исполняют классику ХХ века. А нужна ли она им и зрителям — это уж забота начальства.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 28, 2019 2:56 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 05, 2019 8:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019040502
Тема| Балет, балетный конкурс фестиваля "ЗОЛОТАЯ МАСКА", Персоналии,
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Приемы маскировки
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2019-04-04
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/249558-priemy-maskirovki/
Аннотация| "ЗОЛОТАЯ МАСКА"

Месяц март Москва встретила под знаком «Золотой маски». Завершился балетный конкурс фестиваля, и стартовала программа современного танца. Классическая часть представила пышные красочные произведения, связанные с именем Мариуса Петипа: «Корсара» Воронежского театра оперы и балета, «Пахиту» Уральской оперы и «Дон Кихота» Санкт-Петербургского театра балета имени Леонида Якобсона. Все показы прошли на сцене Музтеатра имени Станиславского и Немировича-Данченко при переаншлаге и приняты публикой восторженно. «Современщики» познакомили с работами камерными и лаконичными: «Грозой» по мотивам пьесы Островского петербургского Дома танца «Каннон Данс», моноспектаклем «Камилла» Анны Гарафеевой и Ко, московским проектом «40» Ольги Тимошенко и Алексея Нарутто.


«Пахита»
Фото: Ольга Керелюк


Все полнометражные густонаселенные балеты были посвящены 200-летию со дня рождения Петипа, что, однако, не гарантировало успех предприятию. Постаралась «Золотая маска», представив дивную панораму старинных танцевальных шедевров и доказав, что они полны витальных сил. Спектакли шли в атмосфере всеобщего ликования, артисты танцевали с завидным наслаждением, зрители в радостном восхищении аплодировали. Энтузиазм не оставлял сомнений в том, что классика любима по обе стороны рампы. Руководителей театров, похоже, не соблазняла идея формального пополнения репертуара к великой дате, они призывали мастеров из числа тех, кто способен вести художественный диалог с прошлым, вглядываться в балетную историю. Вглядывались по-разному — то с консервативным умилением, то с концептуальной дерзостью, то с наивной бесхитростностью. Великая классика все эксперименты приняла безропотно, быть может, потому, что и обновленные трактовки, и их фабульные бонусы не затронули «святая святых» — главные хореографические ценности радикальных изменений избежали. А художники, завороженные величием архетипа, созданного Петипа, добавили несокрушимо могучую «яркость формы» и ослепительные цвета костюмов — подчас избыточно.

В Воронеже с Петипа «побеседовал» адепт аутентизма Юрий Бурлака. Трехактному «Корсару» — с пиратами и невольницами, заговорами и убийствами, любовью и местью — мастер исторических стилизаций подарил пролог, из которого становится ясна предыстория героев, и эпилог, показавшийся лишним. Любителей антиквариата порадовали бережное отношение к хореографии и роскошь авантюрного приключения. У ценителей академического чистописания вызвало разочарование качество исполнения, причины тому объективны и понятны. Такой мощный балет-блокбастер под силу труппам-гигантам, к числу которых единственный в Черноземье театр оперы и балета не относится — не хватает крепких танцовщиков и их количества, потому и вышли на живописную рыночную площадь не только артисты, но и работники закулисья.

До высокого уровня блестящего Форбана (солисты Луиза Литягина и Максим Данилов) недотянули многие сцены. Постановщик вынужденно адаптировал многие танцевальные фрагменты и упростил великолепие «Оживленного сада». Солисты же оказались на высоте. В образе лихого пирата Конрада — Иван Негробов — умный артист, отличный танцовщик и надежный кавалер. Преданная Медора, на которой во многом держится это грандиозное зрелище, — замечательная изысканная Марта Луцко. Елизавета Корнеева выразительно перевоплотилась в озорную и дерзкую Гюльнару, но, увы, смазала все мелкие и быстрые па.

Балет большого имперского стиля труппа танцует с безоглядностью камикадзе, и их азарт во многом искупает исполнительские просчеты — московский дебют воронежцы выдержали достойно.

Екатеринбургский театр оперы и балета прибыл под новым названием — «Урал Опера Балет» и с новенькой трехактной «Пахитой». От оригинала 170-летнего балета мало что осталось: па-де-труа из первого акта и финальное, свадебное гран па. Фабула известна: заглавная героиня, в детстве украденная цыганами, сталкивается с преступлениями, предательствами, заговорами, но «под занавес» счастливо находит свою родовитую семью и обретает счастье. На эксперимент решились Павел Гершензон и Сергей Вихарев, который изучил архивы и расшифровал ряд старинных танцев. После его трагического и внезапного ухода из жизни дело хореографа подхватил худрук труппы Вячеслав Самодуров. Авторы новой версии пригласили старину поучаствовать в концептуальных «постмодернистских» играх, смешали стили и эпохи. К таким метаморфозам театру, в том числе и балетному, не привыкать. Козырь уральской «Пахиты» в том, что танцы и перипетии самой истории оставили в неприкосновенности.

Первый акт усыпляет бдительность зрителей классической прелестью. Второе действие вызывает шок: в небольшом асимметричном черно-белом павильоне снимается немое кино. 20-е годы, первые опыты синематографа, за пианино — тапер, над подиумом — титры. Мистическая красота картины обжигает, но чувство разочарования догоняет быстро: танцы уступили место страстным позам, красноречивым жестам, эффектным падениям. Впрочем, пантомимным этот эпизод (здесь Пахита спасает возлюбленного, подменив вино со снотворным, и морочит головы наемным убийцам) был и при рождении, в середине века 19-го.

В третьем акте история перемахнула поближе к нам, в шумный современный актерский буфет: за столиками — расслабленные артисты, интерьер — кофейный автомат, барная стойка, телевизор. В новостях, прервавших трансляцию спортивного состязания, показывают портрет смельчака (ему открывают в городе памятник), и прима-балерина труппы Пахита узнает в нем своего погибшего отца. Нетрудно догадаться, что гран па приберегли для прекрасной иллюзии «театра в театре». Отдохнувшие актеры покинут буфет, выйдут на сцену и станцуют хореографию Петипа, не меняя в каноническом тексте ни единого движения. Только пышный имперский праздник ансамблей и вариаций попадет под ветер водевильных стихий. Жеманная наивность манер, кокетливые шляпки, черные трико, вызывающе канареечные пачки танцовщиц. Преображению «парада примадонн» в варьете помог и композитор Юрий Красавин — мелодии Дельдевеза и Минкуса в его остроумных транскрипциях тоже получили иные «прописки», попадая то в мир Оффенбаха, то робко заглядывая в бездны Стравинского, то внезапно обнаруживая родство с музыкальным импрессионизмом. Останется этот спектакль в анналах или нет, судить трудно — сегодня его успех надежно опирается на невероятную пылкую одержимость артистов, танцующих с драйвом, истово, превращая абсурд ситуаций в восхитительную иронию. Хороши исполнители главных ролей: Мики Нисигути, Алексей Селиверстов, Глеб Сагеев. Каждый, по сути, перевоплощается в иную индивидуальность, оказываясь в системе разных временных координат. Спектакль с удивительной легкостью показал то, о чем мы уже догадывались: преданные барышни, их отчаянные возлюбленные и подлые предатели жили не только в седой старине. «Человек есть человек» — со всеми его порывами и пороками. Путь к модернизации, выбранный создателями милого уральского опуса, опасный. Страшно представить, сколько пошлых карикатур и пародий может появиться, если этот заразительный пример подхватят без тонкого вкуса и уважения к художественным основам.

Завершал конкурс в номинации «Балет/спектакль» «Дон Кихот» Санкт-Петербургского театра балета имени Леонида Якобсона. Его осуществил известный в России датчанин Йохан Кобборг — мировая звезда, экс-солист «Ковент-Гарден». Он давно обуреваем желанием стряхнуть нафталин с этой популярной истории, что и делал в своей исполнительской практике. На многих сценах мира его Базиль разыгрывал свой «спектакль в спектакле»: запускал на полный ход темперамент, подпирал каждый трюк смыслом, провоцировал реакции партнеров.

«Внятный рассказ» для Кобборга и есть актуализация наследия, дотошная реставрация его не интересует. Он поменял местами танцы, убрал несколько сцен, вывел на подмостки старца Сервантеса. Действие — его оживающие фантазии, которые уносят разорившегося сочинителя подальше от кредиторов, там он представляет себя мечтательным рыцарем. Санчо Панса, Гамаш, Эспада, Амур — все активно заплясали, и каждый получил свой сюжет. Появились новые пары влюбленных: не только Уличная танцовщица стала девушкой Эспады, но и Санчо нашел свою «половинку». Актеры мгновенно откликаются на все происходящее, играют так живо и вдохновенно, что, кажется, обратись к любому из кордебалетной массы и услышишь подробную биографию персонажа — Станиславский остался бы доволен. Обаятельна София Матюшенская в роли Китри — танцует легко и вольно. Андрей Сорокин, запомнившийся по фильму Тодоровского «Большой», оказался крепким премьером, умеющим соединять смысл и танец. Их пара получилась лукавой, беззаботной и отчаянно влюбленной. Этим обаятельным, милым и наивным «Дон Кихотом» «Маска» завершила балетный смотр.

Показы в номинации «Современный танец» — в самом разгаре. Зрители пока увидели три спектакля. Их авторы не желают рассказывать подробные внятные истории, а передают некий эмоциональный поток жизни — как пути к невыносимой боли. На разные лады исследуется тема экзистенциального одиночества, грустные мысли поглощают все остальные. Умные и умелые «современщики» потянулись к философствованию. Бытовые жесты, взгляды, позы, элементы акробатики, аскетические движения не принадлежат ни одной из пластических систем и рождены их собственной богатой фантазией. Музыкальное сопровождение — шорохи, скрипы, эхо, шепоты, крики, скрежеты, утробные звуки. Все спектакли — короткие, и краткость в них появляется вместе со своей сестрой — талантом.

«Гроза» в постановке Ксении Михеевой и петербургского Дома танца «Каннон Данс» — пластическая интерпретация одноименной пьесы Александра Островского. Ни патриархальных устоев, ни православной Руси, ни матушки-Волги. Омут суровых и несчастных судеб, заточенных в пространство труб и решеток. Пятеро персонажей обречены «жить да мучиться», у каждого — своя боль и беда, всех искушает «мелкий бес», и трепетной Катерине, решившейся на смерть, можно только позавидовать. От атмосферы мрака и предчувствия катастрофы — мороз по коже.

Моноспектакль «Камилла», сочиненный и исполненный хореографом и танцовщицей Анной Гарафеевой, — о возлюбленной Огюста Родена. Она появляется не в период взаимного счастья, не в расцвете своего незаурядного таланта скульптора, а в полубезумном «плывущем» сознании. Приют для душевнобольных, на полу, усыпанном прахом, в который она превратила свои работы, свернулась калачиком обнаженная женщина. Она поднимется не сразу, через невероятные усилия, чтобы начать странный танец, сотканный из дрожи, шагов, рассеянных судорог мышц и вздохов позвонков. Сама Анна рассказывает о нем как о технике буто, мне не знакомой: «Это проявление блуждающего в теле духа, а само тело следует освободить». В финале Камилла расчищает тонну манной крупы (метафора тлена и пыли мрамора), освобождая место для могилы. Этот монотонный ритуал не прекратится, пока зал не покинет самый последний зритель. Аплодисменты и поклоны — излишни.

Тотальная печаль и в дуэтном высказывании «40» Ольги Тимошенко и Алексея Нарутто. И вновь — о внутренней пустоте: «Мы пытаемся понять, как общаться или делиться чувствами, когда человек ощущает себя пустым изнутри». Отлично тренированные тела исполнителей, которых мы помним по спектаклям балета «Москва», «прочерчивали» путь человека от рождения до смерти. Число 40 — символ странствия и ожидание перехода от настоящего к будущему, столько дней длится пост, испытание, очищение. Спектакль «40» появился в результате глубокого потрясения. «Молодая девушка из нашего окружения, танцовщица, умерла при родах. Ребенок остался жив». Спектакль заставляет испытывать сложную смесь чувств и эмоций. Впечатляет фрагмент, в котором танцовщики перетекают из позы в позу — ассоциации возникают самые разные: женщина склонилась над колыбелью, сын провожает в последний путь мать, друг помогает упавшей подруге. И вновь — печаль и грусть. Во всех этих серьезных опусах — удручающий страх жизни. Быть может, в остальной программе вспыхнет ослепительное счастье — хоть ненадолго.

==============================================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 28, 2019 2:58 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 05, 2019 9:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019040503
Тема| Балет, Нью-Йорк Сити Балет, Гастроли, Персоналии,
Автор| корр. ТАСС
Заголовок| Нью-Йорк Сити Балет выступил на первых после смены руководства гастролях
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2019-04-05
Ссылка| https://tass.ru/kultura/6298630
Аннотация|

Артисты выступили на сцене Центра исполнительских искусств имени Джона Кеннеди в Вашингтоне


© Paul Kolnik


ВАШИНГТОН, 5 апреля. /ТАСС/. Нью-Йорк Сити Балет дал первые после смены руководства гастроли. Артисты американской труппы выступили на этой неделе на сцене главного театрально-концертного комплекса Вашингтона США - Центра исполнительских искусств имени Джона Кеннеди. Наследники Джорджа Баланчина, регулярно посещающие Вашингтон с 1974 года, вновь привезли двойную программу, включавшую в общей сложности восемь спектаклей.

Согласно отзывам театральных критиков, Нью-Йорк Сити Балет еще совсем недавно находился на пике формы. Однако в конце 2017 года в нем разразился скандал. В адрес художественного руководителя труппы датчанина Питера Мартинса, которому осенью исполнилось 72 года, были выдвинуты обвинения в сексуальных домогательствах, якобы имевших место в прошлом.

Мартинс, руководивший Нью-Йорк Сити Балет с 1990 года, категорически отверг эти обвинения, но впоследствии был вынужден подать в отставку. В середине февраля 2018 года руководящим советом театра было официально объявлено, что обвинения в адрес Мартинса по итогам двухмесячного независимого расследования не подтвердились.

Из театра были уволены также двое премьеров, уличенных в неподобающем поведении по отношению к танцовщицам труппы и ряду других их знакомых женского пола.

Лишь 28 февраля текущего года было официально решено, кому доверят дальнейшее руководство труппой. Было объявлено, что новым худруком Нью-Йорк Сити Балет назначен Джонатан Стаффорд, а его заместителем - Уэнди Уилэн. Оба они в недавнем прошлом были звездами балетной сцены США.

Теперь местные театральные рецензенты пристально следят за выступлениями артистов Нью-Йорк Сити Балет, рассуждая о том, смогут ли Стаффорд и Уилэн оправдать оказанное им высокое доверие.

Классика и не только

Новая программа, привезенная из города на Гудзоне в Кеннеди-центр, состоит прежде всего работ, давно и прочно входящих в репертуар далеко не только нью-йоркской труппы. В Вашингтон привезли, в частности, несколько балетов Баланчина и другой легенды американского балета - Джерома Роббинса.

Вместе с этой классикой были продемонстрированы новая работа премьера и постоянного хореографа Нью-Йорк Сити Балет Джастина Пека, опус юной Джианны Райзен, созданный ею в 2017 году (в 18 лет), и спектакль темнокожего хореографа Кайла Абрахама, поставленный на музыку в том числе рэперов Канье Уэста и Джей-Зи.

Международное сотрудничество

Беседуя в четверг с корреспондентом ТАСС, руководитель пресс-службы Нью-Йорк Сити Балет Кайна Пун посетовала на то, что времени на гастроли за рубежом у коллектива практически нет. "Труппа выступает в Линкольн-центре в Нью-Йорке 21 неделю (147 дней) в году. Кроме того, она регулярно приезжает в Вашингтон и Саратога-Спрингс (штат Нью-Йорк), так что много времени в календаре на гастроли не остается", - сказала Пун.

"Тем не менее, - подчеркнула она, - мы стараемся выступать в других странах, когда нам позволяет график и когда у другой стороны есть финансовые ресурсы, позволяющие пригласить нашу труппу". "Нью-Йорк Сити Балет, безусловно, открыт для идеи нового появления в России. Однако, опять-таки, это было бы в первую очередь вопросом финансирования такого [гастрольного] тура и подбора дат в нашем чрезвычайно плотном ежегодном календаре", - отметила представитель труппы.

Она напомнила, что в последний раз Нью-Йорк Сити Балет выступал в России в 2003 году.

Пун заверила, что Стаффорд и Уилэн, "разумеется, открыты для сотрудничества" с коллегами за границей.

О труппе

Нью-Йорк Сити Балет был создан Баланчиным, или "Мистером Би", как его принято именовать в США, и импресарио Линкольном Кирстейном в 1948 году. Баланчин (1904-1983) родился в Санкт-Петербурге (его настоящее имя - Георгий Мелитонович Баланчивадзе), работал в труппе Сергея Дягилева, а с 1933 года в течение пяти десятилетий жил в США. Его постановки по сей день являются визитной карточкой труппы, а в целом наследие Баланчина насчитывает более 400 хореографических произведений.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 05, 2019 9:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019040504
Тема| Балет, Софийская опера, Персоналии, Донвена Пандурски
Автор| Анастасия Бубенец
Заголовок| Донвена Пандурски: «Влияние русского балета на болгарский — огромно»
Где опубликовано| © Belcanto.ru
Дата публикации| 2019-04-04
Ссылка| https://www.belcanto.ru/19040404.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В этом году в Болгарии проходят многочисленные мероприятия, приуроченные к 120-летнему юбилею «классика болгарской музыки» Панчо Владигерова. Софийский театр оперы и балета 15 марта представил вниманию зрителей совершенно новую интерпретацию единственного балета знаменитого композитора «Легенда об озере». Мы поговорили с хореографом и автором либретто Донвеной Пандурски, хорошо известной российскому зрителю по нашумевшим спектаклям в Мариинском театре, о новой постановке, о труппе софийского балета и о петербургской балетной школе.

— Госпожа Пандурски, вы давно живете и работаете за пределами Болгарии, как получилось, что вы снова сделали постановку на Софийской сцене?

— Когда директор Софийского театра оперы и балета Пламен Карталов пригласил меня создать новую постановку балета «Легенда об озере» в связи с 120-летним юбилеем нашего великого композитора Панчо Владигерова, я согласилась без малейшего колебания. Маэстро Карталов позвонил мне со словами: «Премьера через год, 15 марта», — и я ответила «да», даже не проверив, нет ли у меня уже на эту дату ангажементов. Я одновременно была очень рада и крайне взволнована: ведь я вернулась в свой родной город, в театр, где я делала свои первые шаги в профессии, чтобы поставить балет на невероятную музыку!

Насколько мне известно, дирекция театра на протяжении нескольких лет обдумывала возможность постановки «Легенды об озере», но в силу различных причин эту идею удалось реализовать только сейчас. И я необыкновенно счастлива, что стала частью этого проекта.

— Как вы оцениваете музыку Панчо Владигерова?

— Для меня Панчо Владигеров стоит в одном ряду с крупнейшими композиторами по серьезности, масштабу и богатству палитры его симфонической музыки. Его по праву называют «классиком болгарской музыки». Могу сказать, что во время работы с этой музыкой испытывала те же эмоции, как и при работе с произведениями таких величайших русских композиторов как Рахманинов и Чайковский. Безусловно, в творчестве Владигерова особенно волнующе для меня — это самобытная болгарская музыка, которая тесно связана с нашим фольклором, но при этом в симфонических моментах много импрессии, поэтичности, глубокого драматизма.

— Музыка «Легенды об озере» особенная, непривычная для балета…

— Да, музыка для балета непривычная, исключающая такую традиционную танцевальную форму как па-де-де. Но у меня уже есть опыт постановки балетов на симфоническую музыку, поэтому и работа над хореографическим текстом «Легенды об озере» для меня была особенно интересной.

Музыка исключительно красивая, но непростая как для исполнения оркестром, так и для артистов балета, поскольку очень часто происходит смена тактового размера, а также композитор использует неравнодольные метры, присущие болгарской народной музыке. На мой взгляд, неравнодольные метры звучат поразительно современно. Поэтому при создании хореографической интерпретации я постаралась использовать современную пластику, именно она, на мой взгляд, наиболее точно может выразить музыку Владигерова. Несмотря на то, что фольклорные мотивы звучат постоянно, движения ни в один момент не напоминают хоровод — таково мое видение национального колорита в актуальной интерпретации. В сущности, моя хореография — неоклассика, артисты танцуют «на пальцах».

Эта музыка дает широкие возможности для постановщика: в балете есть как многочисленные массовые сцены, так и множество лирических моментов. Несмотря на то, что в постановке нет классических па-де-де, у главных героев — Князя и Девы озера — достаточно возможностей, чтобы продемонстрировать публике свое мастерство.

— Вы являетесь и автором либретто?

— Балет «Легенда об озере», музыка к которому была написана в 1946 году, не ставился на сцене более 40 лет. Оказалось, что оригинальное либретто давно утрачено в архивах Софийского театра оперы и балета. Артисты, которые участвовали в постановке 1962 года, только примерно помнили, о чем шла речь. Но я была настолько вдохновлена красотой музыкальной партитуры, что история почти моментально родилась у меня в голове. Я постаралась, чтобы либретто как можно точнее передавало настроение музыки Панчо Владигерова.

В сюжете много аллегорических и метафорических моментов. Здесь тесно переплетены фантазия и реальность. Это легенда о человеке и природе. С одной стороны есть природа, которую олицетворяет Бог Солнца, озерные нимфы, Дева Озера — получеловек-полунимфа, обладающая очищающей силой воды и света. С другой стороны, значительная роль отведена пустынному племени и войнам — реальным мужчинам и женщинам. Действие развивается в сказочном месте в сказочное время. Но мы видим, в первую очередь, человека с его вечными чувствами, страстями и переживаниями. Вечная тема любовного треугольника.

Здесь есть место и любви, и ненависти, и зависти — всей той палитре чувств, которые сопровождают человечество весь период существования.

Спектакль имеет современную трактовку, но в своей постановке я осталась верна той мистике, которая заложена в названии балета. Мне очень хотелось, чтобы эта атмосфера таинственной легенды сохранялась на сцене. Павлу Шаппо — молодому и талантливому художнику по костюмам — удалось создать абстрактные костюмы, передающие это настроение. Вся сценография позволяет зрителю погрузиться в сказку.

Здесь необходимо упомянуть и о работе замечательного художника по свету Александра Наумова, который на протяжении многих лет работает в Мариинском театре. Предложенное им свето-цветовое решение придает спектаклю особую эмоциональную выразительность. Благодаря такому сценическому свету нам удалось, повторюсь, погрузить зрителя в атмосферу сказки. Вообще я счастлива, что мне удалось пригласить целую постановочную группу из России, этот творческий контакт очень важен для болгарского балета.

— Как протекала постановочная работа?

— Прежде всего, должна сказать, что я была приятно удивлена высоким уровнем балетной труппы. Малочисленная труппа — чуть более 60 человек — поддерживает огромный классический репертуар. Среди артистов много молодых людей, полных энтузиазма, каждый из них обладает своей собственной творческой индивидуальностью, что мне позволило правильно подобрать танцовщиков для различных ролей.

Когда я приехала с партитурой и хореографическим текстом и познакомилась с труппой, закипел настоящий творческий процесс. Артисты вдохновили меня на новые открытия. Так, у нас три различных состава для главных ролей, каждый получился интересным по-своему. Я не люблю ограничивать исполнителей жесткими рамками: даю возможность вложить в роль что-то свое, поэтому все образы получись разные. Моя задача, как хореографа, проникнуть в индивидуальность каждого артиста, и уже в совместном творческом процессе создать сценический образ. Всегда стараюсь давать свободу артистам в жестах, движениях, осанке.

Репетиционный процесс был крайне напряженным: ведь у нас для подготовки спектакля был только один месяц. Работали 6 дней в неделю почти круглосуточно, но репетиции протекали на одном дыхании — так все были увлечены.

Очень много артистам труппы дала работа с балетмейстером Вячеславом Хомяковым, которого я пригласила специально для подготовки «Легенды об озере». Мы работали вместе с ним во время постановок в Мариинском театре, у него колоссальный опыт. Работа с балетмейстером-репетитором такого уровня, даже в течение всего одного месяца, для наших танцовщиков большая удача, именно он довел каждое движение на сцене до совершенства. Работа не была простой, но результат того стоит.

— Вячеслав Хомяков и Александр Наумов работают в Мариинском театре, расскажите о вашей работе на этой великой сцене.

— Вы знаете, когда я в 2006 году получила приглашение от всемирно известного художника Михаила Шемякина участвовать в постановке балета «Волшебный орех», в котором рассказывается предыстория «Щелкунчика», я просто не могла поверить своему счастью! За 20 лет до этого я закончила балетмейстерскую кафедру консерватории имени Римского-Корсакова в тогдашнем Ленинграде. И я даже не могла мечтать, что однажды пересеку Театральную площадь, чтобы войти в Мариинский театр и работать с его знаменитой труппой.

Масштабы постановок, которые мы сделали вместе с Михаилом Шемякиным колоссальны, профессионализм танцовщиков уникален. Приходилось работать с несколькими составами и с десятью ассистентами. Репетиционный процесс продолжался по 12 часов в сутки: один состав выходит из зала, сразу же заходит другой. Рядом со мной неотлучно была великая прима-балерина Ольга Моисеева, готовая в любой момент помочь артистам, подсказать, обратить внимание на ошибки. В таком профессиональном окружении невозможно не быть на высоте.

К счастью, я справилась и даже получила отдельную похвалу от тогдашнего руководителя балетной труппы Мариинского театра Махара Вазиева, который назвал меня уникальным балетмейстером, работающим без криков и скандалов.

К сожалению, сегодня болгарский балет почти утратил связь с русским, несмотря на то, что все мы воспитаны на традициях великой русской школы. Наши самые яркие танцовщики воспитывались в свое время в СССР, достаточно вспомнить Евгению Крыстеву, Бисера Деянова, Павлину Гелеву, Ясена Вылчанова. У нас было огромное преимущество — образно говоря, пить воду из источника, поскольку русские педагоги всегда предпочитали работать с болгарами. Так что, само собой разумеется, что влияние русского балета на болгарский — огромно.

По моему мнению, труппа Софийского балета соответствует мировому уровню, а основная предпосылка для этого в том, что наши артисты впитали в себя традиции русской школы. Именно используя базу петербургской балетной академической школы, я создала для «Легенды об озере» современную хореографическую интерпретацию.

Беседу вела Анастасия Бубенец
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 05, 2019 10:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019040505
Тема| Балет, Новосибирский театр оперы и балета, Персоналии,
Автор| Наталия Лавриченко
Заголовок| Танцуют все: будни новосибирских балерин
Где опубликовано| © Новосибирские новости
Дата публикации| 2019-04-04
Ссылка| http://nsknews.info/materials/tantsuyut-vse-budni-novosibirskikh-balerin/
Аннотация|

Изящная, как куколка, с тонкой талией, длинными ногами и хрупкими плечами — именно такими мы привыкли видеть балерин. «Новосибирские новости» сходили в театр оперы и балетА и узнали, как артистки держат себя в форме, почему им нельзя кататься на коньках и зачем пуанты натирают канифолью.



Прыгает, как стрекоза и вертится, как юла: танец балерины заворожит любого. Но за кулисами театра их жизнь не такая романтичная, как кажется на сцене. Тренироваться на пуантах им приходится ежедневно по несколько часов.

У примы Новосибирского театра оперы и балета Анны Одинцовой в сумке с собой пять пар пуантов — для прыжков, вращений и прочих гран-де-па. На большой спектакль уходит две-три пары туфель за раз.

Пуанты быстро деревенеют и приходят в негодность, поэтому их изнутри смазывают канифолью. А раньше их отбивали молотком, чтобы носок был мягче, и тёрли на тёрке, чтобы не скользить по полу. По театру танцовщицы передвигаются в мягких валенках-чунях, которые во время передышки не дают остыть стопам. Балерины говорят, что это величайшее изобретение для человеческих ног.
На репетициях балерины предпочитают современную спортивную одежду, но остаются ещё любительницы старых добрых футболок и трико, которые мы часто видим на советских фотографиях.

Помещение, где хранятся костюмы артисток — просто кладезь для любой модницы. Шикарные платья придворных, парики всех мастей, расшитые камнями королевские накидки и короны — всё хочется сразу примерить. А вот балетная пачка придётся впору далеко не каждому. Балерины — народ очень хрупкий и изящный. Этого требует профессия.

В отличие от футболистов, танцовщиц балета не взвешивают и не устраивают им «техосмотр». За весом и здоровьем они следят сами. Но вопреки легендам, балерины питаются не только листиками салата.

«Тренировки, репетиции, выступления — это огромная физическая нагрузка на организм. Поэтому кушать нам надо. Но есть всё-таки определённый стандарт — 50 килограммов, его стараются держаться все», — рассказывает ведущая солистка балета Ольга Гришенкова.

Балеринам не рекомендуется заниматься экстремальными видами спорта, кататься на лыжах и коньках, чтобы не получить травму. Тело — их самый ценный рабочий инструмент.

Звучит последний звонок. Зритель ждёт. Праздник высокого искусства и красоты продолжается.

===================================================================
Все фото (20) - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 05, 2019 3:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019040506
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Кристофер Уилдон
Автор| Александр Перепелкин
Заголовок| Интервью хореографа Кристофера Уилдона
Где опубликовано| © The Blueprint
Дата публикации| 2019-04-04
Ссылка| https://theblueprint.ru/culture/christopher-wheeldon-interview
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Хореограф Кристофер Уилдон о премьере своей «Зимней сказки» в Большом и современном балете
Интервью британского хореографа о современном и классическом балете, жизни между Лондоном и Нью-Йорком и кампании против сексуальных домогательств.


ВИДЕО по ссылке

4 апреля в Большом театре состоится премьера «Зимней сказки» — трехактного балета по пьесе Шекспира. Постановку придумал важный современный хореограф, автор балета «Приключения Алисы в стране чудес» Кристофер Уилдон. Впервые «Сказку» показали на сцене Ковент-Гардена в апреле 2014 года, где она идет до сих пор; в прошлом году Уилдона пригласили поставить ее и в Москве. Накануне премьеры редакционный директор The Blueprint Александр Перепелкин встретился с Уилдоном и поговорил с ним о том, как привлечь к балету новых зрителей, как переложить Шекспира на язык танца и в чем разница между российской и британской балетной школой.


«Зимняя сказка» — ваша первая масштабная постановка в России, но не первая работа в Большом театре. Еще в 2007-м вас приглашали поставить здесь «Золушку», но вы отказались. И потом был проект 2007 года.

Да, Misericordes (одноактный балет на музыку Арво Пярта, который Кристофер Уилдон сначала планировал ставить по мотивам «Гамлета». — Прим. The Blueprint).

С тех пор прошло больше десяти лет. Как вам кажется — город и сам театр за это время изменились?

На мой взгляд, довольно сильно. Но, возможно, это связано и с тем, что я сам сильно изменился. Дело было 12 или 13 лет назад, и мой взгляд на мир, мои впечатления от Москвы, мой метод работы сейчас совсем другие, мне уже не надо кому-то что-то доказывать. К тому же я уже ставил «Зимнюю сказку» в Лондоне, Канаде и Нью-Йорке, я знаю этот материал и более уверен в себе. Так что на этот раз я приехал с куда более спокойным настроем, но все равно есть ощущение, что город стал куда более динамичным и ярким, чем несколько лет назад. Даже по пути из аэропорта я заметил, как подсвечены здания. А когда подъезжаешь к центру Москвы, как будто попадаешь в сказку, все вокруг выглядит настолько роскошно. Не помню, чтобы так было 12 лет назад. Кажется, все поменялось пару лет назад — или в прошлом году, когда у вас в городе был Чемпионат мира по футболу? Видимо, именно тогда и сделали часть всей этой иллюминации. И в самом театре тоже многое поменялось, у танцовщиков сейчас куда больше опыта работы с молодыми хореографами, с более современными постановками. Новое поколение танцовщиков очень открытое, кажется, они в восторге от того, над чем мы работаем, так что энергетика в студии очень крутая.

Если судить по документалке Strictly Bolshoi, вам в прошлый раз пришлось нелегко.

Это правда, но на самом деле там есть хеппи-энд, и для меня это был потрясающий опыт. Были очень сложные моменты, которые вошли в фильм, но в итоге я был очень доволен тем, что получилось, что мы создали вместе с российскими танцовщиками. У нас с ними сложились отличные отношения. Только в самом начале все было довольно турбулентно — и то в основном из-за столкновения характеров. Но я рад вернуться и попытаться еще раз. И я сам, и Большой театр сейчас совсем другие.

Как вы думаете, а сейчас вас позвали в Большой после того, как вы в 2015-м взяли за «Зимнюю сказку» премию Benois de la Danse (бессменным председателем жюри премии является штатный хореограф Большого театра Юрий Григорович)?

На самом деле нет, мне предложили поставить «Сказку» в Большом намного позже. Это было где-то в конце прошлого года. То есть я уверен, что этот приз мне, конечно, помог, но вряд ли это связано напрямую.

Мне повезло — я уже видел «Зимнюю сказку» три года назад в Ковент-Гардене, и мне тогда показалось, что в ней очень сильны отголоски британской балетной школы, она очень драматичная, чего почти не встречается в русском балете. Как на это реагировали танцовщики Большого? Им было сложно перестроиться? Вы же, кажется, первый хореограф, который решил переложить эту пьесу на язык балета.

Да, репертуар Большого театра в некотором смысле более традиционный, с упором на классический балет. Но, несмотря на это, мне кажется, в нем изначально заложен этот драматизм, он как бы встроен в танцовщиков Большого по умолчанию. Я всегда с интересом подмечал это различие между Большим и Мариинским, который тяготеет к чистоте жанра. В то время как Большой театр всегда оправдывал свое название — он действительно театрален.

Думаю, это влияние Юрия Григоровича, для которого в балете важнее выражать эмоции, чем просто строго следовать хореографии.

Верно.

Наверное, поэтому нашим танцовщикам должны непросто даваться балеты Баланчина.

Все так. «Зимняя сказка» действительно уходит корнями в драматическую традицию британского балета, но в то же время это и трибьют школе Баланчина. Особенно второй акт с его народными танцами. Думаю, это еще влияние Нью-Йорк Сити балета, где я танцевал. Да, это очень сюжетная история, с декорациями, но если убрать всю эту магию, то останутся очень формально структурированные танцевальные номера. Это такая амбивалентность: сама постановка одновременно очень светлая и мрачная, в ней сочетаются и мой лондонский опыт, и нью-йоркский. И драматическая интерпретация здесь не менее значима, чем физическая; для этого балета очень важно то, как танцовщики передают эмоции через движение, здесь очень мало чистой пантомимы. Например, если взять Леонтия (главный герой «Зимней сказки». — Прим. The Blueprint), то вся его ревность передается исключительно с помощью тела. И это отлично работает.

Для вас всегда важна фигура танцовщика. В «Приключениях Алисы» это была Лорен Катбертсон, в лондонской постановке «Зимней сказки» — Эдвард Уотсон. А кто будет танцевать в первом составе в Москве?

Все об этом спрашивают! В первом составе Леонтия будет танцевать Денис Савин, а Гермиону — Ольга Смирнова; к сожалению, пока что у нас есть только один второй состав, но потом будет больше. Еще у труппы было довольно много травм, мы начали репетировать с семью парами, а в итоге остались с двумя, по разным причинам. Это сложно. То есть травмы случились не во время работы над «Сказкой», это были другие непредвиденные обстоятельства. В следующем сезоне, когда балет вернется на сцену, у нас будет более расширенный состав — надеюсь, что их будет три.

Наверное, непросто ставить балет, который вы уже сделали, в совершенно новом театре с совершенно новым составом?

А мне это очень нравится, потому что каждый танцовщик привносит что-то свое. То, как Денис танцует Леонтия, полностью отличается от того, как танцевал Эдвард.

Когда вы начинали в 2001 году, ваша первая постановка Polyphonia была довольно абстрактной, а потом вы стали делать не типичные для балета вещи, вроде трехактной «Алисы в стране чудес». В чем для вас разница между сюжетной и абстрактной постановкой? Ведь очень многие мировые театры до сих пор ставят «Лебединое озеро», это по-прежнему один из самых популярных балетов в мире, люди хотят смотреть его или «Ромео и Джульетту».

Люди хотят историй, они хотят переживать понятные им эмоции, видеть персонажей, с которыми можно себя соотнести. То, что я больше всего люблю в сюжетном балете, — это то, что им можно заинтересовать людей, которые никогда раньше не ходили на балет. Именно поэтому я и поставил «Алису» — чтобы привлечь новую аудиторию, в том числе семейную. Людей, которым современный балет кажется слишком сложным. У многих есть предубеждение, что балет — это что-то, чего они не поймут, а «Алиса», особенно в Великобритании, — очень популярная сказка, с которой у людей уже есть свои отношения. Это как то же «Лебединое озеро»: даже люди, далекие от балета, про него слышали. А так я люблю оба жанра. Люблю ощущение свободы в студии, когда ты остаешься наедине с музыкой и создаешь танец, который передает ее архитектуру. Это очень освобождает и восхищает, мне нравится передавать эмоции и создавать характеры через движение, и я в последнее время все больше это делаю, в том числе как театральный режиссер. Я постепенно полюбил этот процесс работы с актерами, когда танец становится театральной игрой.

Откуда вообще взялась идея поставить «Зимнюю сказку»?

Мне ее подсказал друг — лондонский театральный режиссер Николас Хайтнер, который очень удачно ставит современные адаптации Шекспира. Он 12 лет был худруком Королевского национального театра в Лондоне, а сейчас у него свой театр. Мы с ним много лет назад ставили мюзикл в Нью-Йорке, вместе работали над его фильмом «Центральная сцена». И однажды я ему сказал: «Я хочу поставить балет по Шекспиру, но не «Укрощение строптивой» или «Ромео и Джульетту», а что-нибудь, чего еще не ставили». И он ответил: «А попробуй «Зимнюю сказку». Это запутанная история, как правило, режиссеры считают ее слишком сложной. Ее очень редко ставят, хотя в ней есть все нужные ингредиенты для балета: яркие персонажи, большая драма, драматичный дуализм Сицилии, пасторальный мир Богемии. В ней так много всего, такая амплитуда страстей, это должно идеально сработать в балете». Вот так все и началось.

Но ведь Шекспир — весь про слова и язык. Вы не думали, что это просто самоубийство — убирать из него речь, да еще и в такой сложной пьесе, как «Зимняя сказка»?

Это всегда большое испытание — потому что, разумеется, хочется придерживаться текста насколько возможно, и я в языке [Шекспира] нашел интересные подсказки для хореографических решений. Например, есть знаменитая фраза Леонтия из его монолога: «Когда паук утонет в винной чаше». Он говорит это о пожирающей его ревности. Мне очень понравился образ паука — и это проникло в некоторые движения. У Эдварда, на ком я фактически оттачивал всю хореографию, очень подвижные суставы, и мы много играли с движениями его рук. Например, в первом приступе ревности рука Леонтия как будто пронзает его грудную клетку. Так что я постарался отдать дань тексту. Но Шекспир — это не только великий язык, но еще и великие истории и персонажи. Так что, даже если у вас нет языковых средств, все равно остается мощная структура пьесы, а для балета это очень важно.

А расскажите про свой альянс с Джоби Талботом (британским композитором, автором музыки к фильмам «Пенелопа» и «Автостопом по галактике», а также балету Кристофера Уилдона «Приключения Алисы в стране чудес») и Бобом Краули (театральным режиссером и художником). У вас же, кажется, целая бригада по производству балетов — и видно, что музыка и танец в них очень связаны, что их делала одна команда.

Это правда, мы работаем в тесной связке. Ну и учитывая, что мы уже сделали вместе «Алису», мы знали, как все это устроено, хорошо понимали друг друга. А с Бобом Краули я работал на очень многих проектах, нам очень легко друг с другом, и когда доходит до дела — я в них обоих очень уверен, а они уверены во мне. И на этом доверии уже можно делать вещи, которые выходят за рамки общепринятых, быть храбрыми и рисковать. Например, сразу после премьеры «Зимней сказки» в Большом мы втроем поедем в Мексику — мы там начинаем работать над новой трехактной постановкой для Королевского балета, которая выйдет только к концу следующего года. Я пока не могу сказать, что это, — мы даже еще не объявляли об этом прессе. Но работать уже начинаем, и это будет наш третий совместный проект втроем.

Что вы, кстати, думаете о том, куда сейчас движется балет? Это же вид искусства с очень долгой историей, но при этом он остается очень популярным и вдобавок довольно элитистским. В том же Большом современную и передовую хореографию как будто бы отрицают. Какой, на ваш взгляд, вообще должна быть идеальная труппа, как найти баланс между классикой и современностью?

Думаю, все очень сильно зависит от аудитории. Полагаю, директор Большого театра — ну насколько я могу себе это представить — должен очень серьезно думать о том, кто покупает билеты в театр. Огромное преимущество, что у Большого есть две сцены. Вторая сцена обычно — это более экспериментальное пространство, где у тебя в репертуаре может быть Хофеш Шехтер. Например, недавно там ставили «Артефакт-сюиту» Форсайта. Так что это тоже нужно учитывать. К тому же Большой театр — это важная туристическая точка Москвы, своего рода достопримечательность. Люди приезжают сюда со всего мира и всей России, у них есть деньги и они хотят провести вечер в Большом — потому что это статусно, потому что это символ великой русской театральной традиции, русского балета и оперы. Точно так же, как и лондонский Ковент-Гарден, где часть публики — это хардкорные фанаты балета, часть — бизнесмены и сотрудники крупных корпораций, и есть еще более широкая публика, в том числе туристы. Поэтому и ставить хочется что-то, на что, как вы знаете, пойдут люди. Ведь никому не хочется, чтобы спектакль провалился. Но это сложно. Я был бы рад видеть здесь больше современных работ, но есть причины, по которым репертуар складывается так, как складывается. Конечно, если бы я был его худруком, я бы стремился привлекать и новую аудиторию. Но, думаю, самое важное тут — уметь уравновесить риски.

Но разве культурным институциям — которой, безусловно, является и Большой театр — не нужно развивать и образовывать свою аудиторию?

Разумеется.

Как в той же Парижской опере умеют выдерживать баланс: там до сих пор идет «Лебединое озеро», но в то же время там ставит балеты Уэйн Макгрегор (британский хореограф, который, в частности, экспериментирует в своих постановках с новыми технологиями), Кристал Пайт, Бенджамин Мильпье и многие другие.

Это правда. Кому-то это удается. Мне очень нравится репертуар Балета Сан-Франциско: они каждый год ставят два-три полномасштабных балета, но при этом очень фокусируются на современных работах. И у них каждый сезон по четыре или пять премьер. Но, как я уже говорил, все очень зависит от того, какой уже сложилась публика у того или иного театра. В Париже они не первый год так экспериментируют, к тому же есть мнение, что при предыдущем худруке там было не слишком много современных постановок, а те, что были, были не слишком удачными. Но теперь им, кажется, удалось найти баланс. Я работал там три или четыре года назад, когда руководителем труппы был Бенджамен Мильпье. Очень было жалко, когда он ушел, потому что он очень поддерживал молодое поколение танцовщиков. Участники труппы, с которыми я работал, буквально изголодались по экспериментам, и у него было очень много интересных новых идей. Но, кажется, у сменившей его Орели Дюпон тоже неплохо выходит соблюдать этот баланс. Другой хороший пример — это лондонский Королевский балет, где есть возможности для молодых хореографов, но при этом они привлекают и большие имена вроде Хофеша Шехтера. Так что я там нахожусь в удачной позиции — могу ставить и классику, и более экспериментальные вещи.

При этом вы ставите балеты по всему миру. Как это сочетается с вашей жизнью и работой в Лондоне?

Мой дом — это Нью-Йорк. Я живу там, но постоянно езжу в Лондон и обратно. В Лондоне у меня тоже есть небольшой дом, но не более того; да, я британец, но последние 24 года я прожил в Нью-Йорке. Поэтому я именно Нью-Йорк считаю своим домом, домом, который построил я сам. Я провожу там шесть-восемь месяцев в году, а все остальное время или нахожусь в Лондоне, или путешествую. Но вот в этом году у меня будет больше работы в Лондоне, а в конце следующего года я вернусь туда ставить балет. Но с начала этой весны и до конца следующего года я в основном буду в Нью-Йорке, если не считать небольших поездок.

Вы переехали туда сразу после учебы?

Не совсем так — я сначала еще два года танцевал в Королевском балете в Лондоне, и только потом уехал.

А как вы стали хореографом? Ведь далеко не все танцовщики идут по этому пути, а у вас сложилась такая яркая карьера.

На самом деле я начал пробовать себя как хореограф еще во время учебы. У нас была очень хорошая преподавательница, которая невероятно поддерживала нас и пару раз в неделю разрешала самим ставить какой-нибудь танец в конце занятия. Вообще в Королевском балете очень поощряют такие попытки, а в Нью-Йорке — особенно. Там все настроено на то, чтобы пробовать новое, делать это очень быстро и давать зеленый свет молодым хореографам. И вот там я уже начал заниматься этим профессионально.

За прошедшие с тех пор 20 лет вы делали очень разные вещи: сюжетные балеты, абстрактные, бродвейские постановки. Что, на ваш взгляд, у них общего?

Вы имеете в виду «типично уилдоновское»?

Да. Например, у некоторых хореографов есть культ Баланчина, это прямо заметно. Здесь, в России, ничего похожего нет — ну разве что Петипа. А в Нью-Йорке он [Баланчин] — что-то вроде бога, это такой фундамент любой балетной труппы. Вы бы хотели создать что-то вроде такой же школы?

Вряд ли, это немного не мое. Но, отвечая на ваш вопрос, думаю, что все мои работы объединяет именно стремление к разнообразию. То есть фирменный стиль Кристофера Уилдона — это отсутствие единого стиля. Да, у меня есть собственный подход, которым я всегда пользуюсь: мне нравится спонтанность, я люблю работать в команде, придумывать вещи вместе со своими танцовщиками. И меня тянет к новому, неизведанному. Я научился любить этот страх неизвестности, страх перед чем-то, чего я пока не пробовал. Это меня подпитывает, заставляет идти вперед, помогает сохранить свежесть и динамику в работе. Надо быть реалистом: при таком объеме работы, и, я надеюсь, ее качестве мне просто необходимо разнообразие. Возможно, страх — не самое подходящее слово. Это скорее любопытство. Поэтому каждый новый проект для меня — как новый старт.

В одном из своих интервью вы говорили, что не планируете становиться руководителем одной из существующих балетных компаний, а скорее хотели бы создать свою собственную. Это было в 2006 году, то есть почти 13 лет назад. Есть на этот счет какие-то новости?

Ну, у меня была моя труппа на протяжении трех лет в Нью-Йорке. Я создал ее в 2008 году, прямо накануне мирового экономического кризиса. Это было ужасное время, правда. Хуже тайминга было не придумать. Но нам все равно удавалось делать разные увлекательные штуки, мы ездили на гастроли в Париж, в Сан-Франциско, много куда в Штатах, это была очень слаженная и творческая команда. Просто в какой-то момент стало невозможно найти для нее финансирование — чтобы она существовала в таком виде, в каком я ее задумывал. И все эти поиски денег поглощали огромное количество моего времени, у меня не оставалось сил на репетиции, это была какая-то бесконечная борьба. Тогда я очень четко понял, что у меня есть талант хореографа, но не фандрейзера или администратора. К сожалению, в наши дни худрук во многих компаниях — должность куда более административная, чем творческая. Не знаю, как в России, но в Америке ты должен очень активно продвигать свою труппу. А мне это не то чтобы безумно интересно. Так что это был очень хороший эксперимент, который провалился, но зато я много узнал о себе и о том, чего хочу в жизни. Ну и мы поставили несколько классных балетов, и у всех нас остались об этом времени хорошие воспоминания. Просто не сложилось.

Хорошее замечание про руководство театром. Действительно, в Америке все очень завязано на фандрейзинг. Помню, как на весеннем балу Нью-Йоркского Сити балета увидел совершенно неизвестный мне балет Баланчина «Звезды и полосы», и меня поразило, что это такая патриотичная работа, явно сделанная на заказ, это было совсем не похоже на Баланчина. В такие моменты понимаешь — да, человек умеет делать деньги, и это важно, просто не все готовы этим заниматься.

Все так. К тому же у него был великий импресарио. Нет, серьезно, во всей истории балета было лишь два великих импресарио: Дягилев и Линкольн Кирстейн. Эти люди понимали, как свести вместе людей, которые изменят облик искусства. В случае Дягилева это огромный список артистов, которых он нашел и продвигал, и благодаря ему сложился [балетный] мир, каким мы его знаем. А в Америке был Кирстейн, который основал Нью-Йоркский Сити балет для Джорджа Баланчина, создал Линкольн-центр. Он знал, за какие ниточки нужно потянуть, он видел, что у Нью-Йорка есть огромный потенциал стать великим городом с великой балетной труппой. И конечно, когда есть такое сочетание талантов, как у него и у Баланчина, можно изменить ландшафт всего мирового искусства. Но подобное сочетание очень редко.

Вы говорите, что вам нравится браться за очень разные проекты — в балете и театре. А вы не думали попробовать себя в кино?

Я бы очень хотел поработать над фильмом — один раз у меня уже был подобный опыт. Когда мне было 26, я поставил хореографию для «Центральной сцены». Это фильм про балетных танцовщиков из Нью-Йорка, про подростков. Не самый удачный фильм, но он стал довольно культовым в артистической среде, его смотрят все молодые актеры и танцовщики из Нью-Йорка, потому что это фактически фильм про них. Периодически, когда я знакомлюсь с кем-то и меня спрашивают, что я поставил, я начинаю перечислять свои работы в Королевском балете или в Большом, но когда доходит до слов «Центральная сцена», все всегда такие: «Ого! «Центральная сцена»?!» Забавно, но, кажется, я этим больше всего и прославился. Ну и я хотел бы еще над каким-нибудь фильмом поработать или поставить пьесу. Пока что я был режиссером только на мюзикле, но, думаю, мой следующий шаг — это работа с текстом, без музыки и совершенно точно без танцев. Посмотрим, что из этого выйдет.

Ну и последний вопрос, который я не могу не задать. Вы живете в Нью-Йорке, где сейчас разворачивается большое количество сексуальных скандалов. Когда это случилось в Голливуде, несмотря на то, что все это очень мрачно, но от этой индустрии чего-то подобного можно было ожидать. Но не от Метрополитен-оперы. И ситуация такая, что даже неподтвержденные обвинения могут разрушить карьеру. Что вы об этом думаете?

В Великобритании это сейчас тоже происходит. Ну, послушайте, мне кажется, это очень важный момент в истории, потому что на протяжении всей истории было множество людей, которым заткнули рот или они просто боялись заговорить, даже не думали, что это возможно. Люди, действительно пережившие насилие, есть в любой сфере, и в искусстве, и в бизнесе. Да, сейчас кажется, что все расшаталось. Но я надеюсь, что пройдя через этот период, пережив этот процесс, мы найдем новый баланс, который мы заслужили. Да, мне кажется, что отчасти это превратилось в охоту на ведьм, что сейчас мы рубим сплеча, порой необдуманно, и репутация человека может пойти под нож просто на основании слухов. А это несправедливо. Как мне кто-то сказал на днях: «Это боевые потери. Понимаешь, на любой войне есть потери». И, может быть, неправильно так на это смотреть, но мне кажется, это важно. Если с кем-то обошлись незаслуженно, справедливость должна восторжествовать. Просто нам надо найти баланс: чтобы люди, которые и правда делали ужасные вещи, были наказаны. И чтобы было не слишком много людей, которые пострадали от обвинений незаслуженно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 05, 2019 4:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019040507
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Владислав Лантратов
Автор| Мария Ганиянц
Заголовок| Это мой город: премьер Большого театра Владислав Лантратов
Где опубликовано| © Москвич Mag
Дата публикации| 2019-04-05
Ссылка| https://moskvichmag.ru/eto-moj-gorod-premer-bolshogo-teatra-vladislav-lantratov/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



4 апреля в Большом театре состоялась премьера балета «Зимняя сказка». К сожалению, во время спектакля Владислав Лантратов, танцевавший принца Флоризеля, травмировал ногу. Мы публикуем его интервью о московских маршрутах, Большом театре и спектакле «Нуреев», за который он номинирован на «Золотую маску». И желаем артисту скорейшего выздоровления.

Я родился…
И вырос на Новинском бульваре, напротив дома Шаляпина. Учился рядом, на Старом Арбате в замечательной французской школе имени Поленова. Французский знаю неплохо, потом еще восемь лет в академии (Московская государственная академия хореографии. — «Москвич Mag») его учил. Весь классический балет выстроен на французских терминах.

Сейчас живу…
Рядом с Таганкой. Раньше как-то сторонился этого района, он казался мне неуютным, но переехал и полюбил. Здесь спокойно, много старых особняков, есть липовый бульвар, Новоспасский монастырь с прудом, Верхняя Радищевская улица с ее усадьбами. Я футбольный болельщик, так что и огромный граффити-портрет Льва Ивановича Яшина на Садовом к месту.

Люблю гулять…
По маршруту своего детства, от дома по Поварской и дальше мимо дома Горького (построенный Шехтелем особняк Рябушинского), по бульварам до «Ленкома», где мама работала, и дальше, в сад «Эрмитаж».

Жаль…
Что рушат старую архитектуру. Памятники старины надо сохранять и приводить в порядок, это красота и наша история.

Мне нравится…
Мы все долго ругались, что в Москве ни проехать ни пройти, сплошная стройка, везде пылища и грязь, но в итоге-то получилось красиво. Город вдруг стал очень красивым. Сейчас воздуха стало больше. Провода убрали. В хорошую погоду, выйдя на улицу, радуешься.

Лучшей презентацией Москвы стал чемпионат мира по футболу, все, кто приехал, влюбились в наш город.

Еще нравится, что сейчас можно найти любую кухню. Люблю японскую, итальянскую, русскую еду, не сижу на диетах, чем больше ем, тем больше сил и здоровья. А здесь вкусные рестораны, и это сильно украшает жизнь.

В Москве не хватает…
Свободного времени.

Зритель в Москве…
Многие приходят посмотреть на красоту исторической сцены Большого театра, ну и плюс опера или балет — все вместе своего рода приключение. Хотя есть и завсегдатаи, и те, кто идет на конкретного исполнителя. У меня вот замечательные поклонники, много приятного пишут в соцсетях. В Париже или Лондоне публика в целом более требовательная, особенно к оперным исполнителям.

Номинация на «Золотую маску» за главную партию в балете «Нуреев»…
Роль сложнейшая. Перед выходом приходится задавать себе важные вопросы: о цели искусства, о том, кто ты для искусства, для чего выходишь на сцену. Иначе не станцуешь. За «Нуреева» я уже получил международный приз Benois de la Danse, но я, правда, не думаю о наградах. Хотя мне будет очень приятно, если эту постановку отметят. Юрий Посохов и Кирилл Серебренников сделали прекрасный спектакль. Илья Демуцкий создал прекрасную музыку. Правда, этот спектакль по силам только Большому театру. «Нуреев» вряд ли когда-нибудь поедет на гастроли, так как в нем занято невероятное количество людей, артистов театра и приглашенных, есть певцы, драматические артисты, хор, музыканты, большая массовка и огромные декорации, которые специально созданы под сцену Большого театра.

Личность Нуреева повлияла…
Я заразился его жаждой работы, не могу сидеть на месте, понимаю, что нужно все время двигаться дальше. Или с возрастом понял, что могу сказать, сделать больше? Наверное, все вместе.

О масштабе его личности говорит то, что Нуреев ни разу не выходил на сцену Большого театра, но все равно вошел в его историю, и не мимоходом, а теперь уже одной из очень ярких страниц.

Он хотел все делать по максимуму, получить все, любить всех, быть все время на сцене, больше двух сотен выступлений в год, сумасшедшая нагрузка. Но это был его выбор. Нуреев был жаден до всего.

Я тоже хочу выходить на сцену и проживать жизни, менять и создавать миры. В этом смысл.

Знаете, меня поразило, что у Нуреева была музейная коллекция предметов искусства, которую он хранил в своих квартирах и особняках по всему миру: на своих островах, на вилле рядом с Монако, в лондонском доме, в Париже и Нью-Йорке (кстати, он ведь, кажется, въехал в знаменитую «Дакоту» незадолго до гибели Джона Леннона, успели побыть соседями). И наш спектакль как раз и начинается с аукциона Christie’s, на котором после смерти танцовщика продавали часть его уникального собрания. Мне друзья подарили подлинный каталог этого аукциона 1995 года, и я иногда смотрю на эти страницы, на которых запечатлены невероятные произведения искусства. Какая жажда обладания красотой! С ума сойти можно.

Балерины…
Прекрасны. Когда ты еще подросток, многого стесняешься, неудобно такое тесное общение. Потом начинаешь лучше понимать женщин. Без этого никак. Ведь, выходя на сцену, ты должен любить именно эту женщину, уметь утонуть в ее глазах. Если сложные отношения в жизни, то партнерство на сцене невозможно. Но в нашей труппе у всех очень открытые и доверительные отношения. Соперничество между мужчиной и женщиной редко бывает.

Не быть артистом балета…
Наверное, такого выбора не было. Я вырос в балетной семье, где танцевали и мама, и папа, и брат. Если бы не балет, то моя жизнь все равно была бы связана с творчеством. Но в академии я совершенно влюбился в танец, заразился сценой. Не сразу, но заразился. Это совершенно другой мир. Потом Большой театр. Переломный момент был, когда Юрий Григорович в 2012 году доверил мне, мальчишке, танцевать «Ивана Грозного». Считалось, что я юноша рафинированный и классический, а тут был вызов, изменивший и тело, и сознание. Тогда я понял, что могу многое.

Представить себя без Большого театра…
Не могу. Я много езжу и танцую в других театрах, с другими труппами, но отделить себя от Большого театра невозможно. Любимое место, любимые спектакли, любимые педагоги. Это мой дом, та цель, к которой я шел с детства.

Фото: Nikolay Krusser
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 05, 2019 8:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019040508
Тема| Балет, НОУ, Персоналии, Клод Бесси, Сырил Атанасова
Автор| Лариса Тарасенко
Заголовок| «Украинский балет становится полноправным конкурентным игроком на европейском хореографическом «поле»
Впервые мастер-класс для артистов балета Национальной оперы состоялся в прямом эфире на You Tube при участии гостей из Франции

Где опубликовано| © Газета "День" №62-63, (2019)
Дата публикации| 2019-04-05
Ссылка| https://day.kyiv.ua/ru/article/kultura/ukrainskiy-balet-stanovitsya-polnopravnym-konkurentnym-igrokom-na-evropeyskom
Аннотация| мастер-класс


ОТКРЫТЫЙ УРОК ДЛЯ УКРАИНСКИХ АРТИСТОВ ПРОВЕЛ СИРИЛ АТАНАСОВ, ОБЛАДАТЕЛЬ ПРЕМИИ ИМ. В.НИЖИНСЬКОГО И ЗВАНИЯ КАВАЛЕР ИСКУССТВ И ЛИТЕРАТУРЫ, ПРЕМЬЕР, ПРОФЕССОР БАЛЕТА ГРАНД ОПЕРА

В большом репетиционном зале Национальной оперы Украины состоялся мастер-класс при участии Клод Бесси и Сырила Атанасова. Напомним, «День» писал о триумфальных гастролях в декабре-январе в Париже балетной труппы Национальной оперы Украины. Ныне программа пребывания французских гостей проходила накануне 115-й годовщины со дня рождения легендарного танцовщика и хореографа Сержа Лифаря. Клод Бесси, выдающаяся балерина, любимица Лифаря, «Этуаль» Гранд Опера, которая в течение 30 лет возглавляла при театре Школу танца, и ее многолетний партнер по сцене Сырил Атанасов, обладатель Премии им. В.Нижинского и звания Кавалер искусств и литературы, премьер, профессор балета Гранд Опера.

В фойе киевского театра развернута фотовыставка, посвященная Сержу Лифарю, на многих фотографиях которой гости узнавали и себя: Клод Бесси познакомилась с Лифарем, когда ей было всего лишь 15, маэстро стал для нее очень близким человеком на всю жизнь — главным творцом, воспитателем, ориентиром. На следующий день их ждали в Академии балета, где встреча проходила в формате непосредственного общения учеников и именитых гостей, а также демонстрации успехов воспитанников: они подготовили концерт, в программу которого входил фрагмент из одноактного балета «Лифарь-сюита» в постановке Дмитрия Клявина. Вечером гости посетили балетный спектакль «Снежная королева» в постановке Анико Рехвиашвили. Результатом этого посещения стало решение французов отснять фильм — балет «Снежная королева». В результате этого гости покинули Киев, преисполненные планов на дальнейшее сотрудничество. А это и следующие гастроли, и постановка одного из балетов С. Лифаря на сцене НОУ.

— В Париже мы познакомились с мадам Бесси, которая с грустью отметила, что Европу нынче заполонила псевдосовременность, увлеченность формой, что стало самоцелью. А вот танцевальность, окрашенная духовностью, погружение в сказку — это и есть настоящий балет, и посоветовала артистам Гранд-опера посмотреть наши спектакли как пример «настоящего балета», — рассказала руководитель балета Национальной оперы Украины Анико РЕХВИАШВИЛИ. — Многие коллеги из Гранд-опера посетили наши спектакли, состоялись знаковые встречи, результатом которых станет совместный концерт — «Вечер франко-украинского балета», который состоится на нашей сцене 14 апреля. В процессе неформального общения французы — а среди них были и премьер Гранд-опера Франсуа Алю, и Валери Колен, балетный продюсер — спросили меня, как бы они могли помочь киевскому балету. Тогда я и выразила свое желание, чтобы для наших танцовщиков был проведен мастер-класс.


«СЕКРЕТАМИ» МАСТЕРСТВА ДЕЛИТСЯ КЛОД БЕССИ (ВЫДАЮЩАЯСЯ БАЛЕРИНА, ЛЮБИМАЯ УЧЕНИЦА ЛИФАРЯ, ЭТУАЛЬ ГРАНД ОПЕРА, КОТОРАЯ В ТЕЧЕНИЕ 30 ЛЕТ ВОЗГЛАВЛЯЛА ПРИ ТЕАТРЕ ШКОЛУ ТАНЦА)

Я рада тому, что наши артисты чувствуют себя интегрированными в общий европейский балетный процесс, а еще потому, что они увидели результат французских гастролей, которые не просто прошли и завершились, а с них начинается большой путь, движение по которому ведет к новым достижениям. Для меня как руководителя труппы самым важным является возможность дальше профессионально общаться, делать новые проекты. Есть определенные договоренности, планы на будущее. В следующем сезоне уже есть договоренность о следующих новогодних гастролях: в этот раз на сцене Театра на Елисейских полях мы покажем «Лебединое озеро». На сайте театра это уже активно рекламируется, продаются билеты.

— А относительно обмена опытом: в этом направлении будет продолжение?

— Да, по результатам первого мастер-класса мы увидели, что есть над чем дополнительно работать. Договариваемся о проведении отдельных уроков для женщин и мужчин. Нужно пользоваться моментом, пока наши танцовщики горят желанием получить что-то новое. Это не значит, что мы откажемся от своей школы, но мы ее существенно обогатим. Это естественный процесс.

— Насколько большая разница между французской, украинской балетными школами?

— Для профессионалов очень заметна. Начнем с того, что Мариуса Петипа, француз по происхождению, но не французский балетмейстер по традициям балетного театра, который вобрала в себя и украинская школа, французы не воспринимают его как собственного хореографа. У них другое отношение к большим прыжкам, это больше наша прерогатива, у нас в прыжок вкладывается характер, залихватскость. А вот относительно мелкой техники, сдержанной, прикрытой манеры, большой изысканности прыжка, мелких переходов, которые часто меняются, — это то, чему стоит поучиться и что нам интересно. Именно на этом строится французский балет. Но и им интересно видеть нашу школу. Большие балеты Чайковского-Глазунова не ставят в таком большом количестве на французских сценах. «Щелкунчик» давно уже снят с репертуара Гранд-опера. Поэтому нам тоже есть чем заинтересовать их публику. Поэтому разница школ и направлений притягивает друг друга.

— В Киеве гостям показали не спектакль классического наследия, а современное классическое балетное представление. Почему именно «Снежную королеву»?

— Выбирали французы. О нашем балете снимает фильм Бертран Норман, в Париже он был около нас рядом со своей камерой везде: и на представлениях, и на прогулках, и в магазинах, и на экскурсиях по памятным лифаревским местам. Поэтому в неформальной обстановке они расспрашивали наших танцовщиков, какие спектакли кому больше всего нравятся. Чаще всего звучала «Снежная королева», поэтому по такому принципу она и была отобрана для показа во время визита Мадам Бесси в Киев. Мадам Бесси высокопрофессионально оценила этот балет, который ей показался невероятно музыкальным, сложным по ее высказываниям, что его хореографического текста хватило бы на три балета. Я благодарна всем, кто провел этот спектакль на наилучшем уровне, — нашему новому дирижеру Виктору Олийныку, который оперативно и скрупулезно овладел партитурой, вдохновенно сотрудничал с оркестром. Несмотря на то, что Ярослав Ткачук перед началом спектакля неудачно прыгнул во время разминки и травмировал ногу, но он собрался и блестяще выступил и победил боль... Я ужасно переживала. Это же мой спектакль, но понятно, что со временем каждая постановка начинает жить своей жизнью. Клод Бесси и Сырил Атанасов, которые сначала достаточно спокойно и заинтересованно смотрели, со временем увлеклись, аплодировали и выкрикивали «Браво!».

— Так, возможно, «Снежную королеву» ангажируют на гастроли?

— Для начала этот балет будет снят в качестве фильма-балета и представлен французскому зрителю. А дальше будет видно. Мне приятно, что украинский балет становится полноправным конкурентным игроком на европейском хореографическом «поле». Движение вперед — это когда ты не ждешь, что тебе дадут, а сам предлагаешь продукт, который востребован и продается в мире.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 05, 2019 8:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019040509
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Кристофер Уилдон
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Кристофер Уилдон: «В Америке умение выпрашивать деньги — важная составляющая успеха»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2019-04-04
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/249565-kristofer-uildon-v-amerike-umenie-vyprashivat-dengi-vazhnaya-sostavlyayushchaya-uspekha/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

На Исторической сцене Большого театра начались премьерные показы трехактной «Зимней сказки» композитора Джоби Тэлбота. Живописный балет по одноименной поздней пьесе Шекспира пять лет назад поставил в «Ковент-Гарден» модный и востребованный английский хореограф Кристофер Уилдон, долгое время работавший в американской труппе New York City Ballet. В главном театре России Кристофер не дебютант: в 2007-м он осуществил одноактный спектакль «Милосердные» для Новой сцены ГАБТа, а за год до этого Москва увидела балет «Для четверых» в рамках проекта «Короли танца».



культура: Кем Вы себя больше ощущаете — американцем или англичанином?
Уилдон: Думаю, сейчас во мне непростая комбинация двух менталитетов. Я родился в небольшом английском городке, начинал осваивать балет в маленькой школе, где меня, единственного мальчика, окружали 20 девочек. Потом учился в Лондоне, Королевский балет Великобритании — первое место работы. Вскоре уехал в Америку, с ней связаны мои хореографические дебюты. Больше половины жизни провел в Нью-Йорке — это отдельный мир, со своим характером, который стал мне близок. Но как художник, мне кажется, я впитал английские традиции.

культура: Какие традиции имеете в виду?
Уилдон: Кеннета Макмиллана и Фредерика Аштона. Они привили английскому балету методику проработки подробностей, принципы внятного повествования, драматический нарратив.

культура: «Зимняя сказка» — выбор театра или Ваше желание?
Уилдон: Спектакль определило руководство Большого. Предложение Махара Вазиева вызвало во мне сильные эмоции. Я был невероятно польщен и взволнован возможностью вновь встретиться с труппой и особенно тем, что спектакль готовится для Исторической сцены, что ответственно и почетно.

культура: Чем Вас привлекла «Зимняя сказка» — поздняя шекспировская пьеса с запутанным и переусложненным сюжетом, со странными, немного вычурными и какими-то кружевными отношениями героев?
Уилдон: Меня впечатлило редкое сочетание элементов трагедии и комедии. Широта охвата человеческих эмоций и чувств, которые здесь доведены до крайностей, до кульминаций. Кроме того, действие происходит в двух очень разных областях — Сицилии и Богемии. Строгое, мрачное, немножко задавленное сицилийское придворное общество и богемское раздолье — веселое, светлое, жизнерадостное. В пьесе заложен благодатный материал для актеров; только главных ролей — восемь, и все интересны.

Сама история почти кинематографическая: в ней несколько сюжетных линий, переплетающихся в жанровом калейдоскопе, и невероятные приключения — все это увлекает публику. К работе я отнесся как к определенному вызову и решил попытаться передать в рамках классического повествования такой замысловатый сюжет. Мы-то привыкли, что балетные «рассказы» обычно более линейные и простые.

культура: Одни хореографы предпочитают ничего о своих идеях не рассказывать — мол, каждый увидит, что сможет. А некоторые обижаются, что критики и зрители не поняли, о чем спектакль. Какая мысль в «Зимней сказке» Вам дорога? Что за месседж посылаете?
Уилдон: Мне кажется, что в «Зимней сказке» — вполне актуальное послание, запечатанное в яркий конверт. Шекспир предлагает сложные коллизии, провоцирует на серьезные размышления. Автор предлагает отражение двух граней людской природы: свет и мрак, самых положительных чувств и самого низменного начала. Самое важное заключено в том, что, как бы глубоко человек ни опускался во тьму греха и бездну отчаяния, помилование все равно возможно. На мой взгляд, прощение — это одна из добродетелей, которую человечество сейчас теряет, сопротивляясь добру и упорствуя в своих ошибках. Для меня это самое главное. Как и великий драматург, мы тоже преподносим свой месседж в форме сказочного поэтического повествования.

культура: Изменилась ли за пролетевшее десятилетие труппа Большого и сам театр, которым руководит уже другая команда?
Уилдон: Принцип ведения дел и отношения артистов к происходящему, по-моему, стали более европейскими. За эти годы танцовщики поработали с зарубежными хореографами, получили возможность попробовать самые разные виды движений, что сильно расширило их кругозор. Артисты Большого обладают невероятным трудолюбием и отчаянно включаются в процесс творчества.

культура: То есть Ваши жалобы периода «Милосердных» на то, что репетиций маловато, на них приходят разные составы, а в день спектакля артисты заняты только им, остались в прошлом?
Уилдон: Репетиций предоставлено столько, сколько требуется, но сложности, конечно, есть. Все равно много спектаклей приходится репетировать одновременно, почти каждый вечер идут большие балеты, график занятости артистов очень плотный. Нас это немного нервирует, мы все-таки привыкли к более спокойной ситуации в период подготовки премьеры. Сами танцовщики к такому активному режиму уже привыкли и знают, как с этим справляться.

культура: В Большой Вы переносите спектакль, рожденный пять лет назад. Он точное повторение оригинала или что-то в нем меняете?
Уилдон: «Зимняя сказка» идет в Англии и Канаде, где было уже несколько возобновлений, и каждый раз я что-то корректирую, но по мелочам, по деталям. Чаще изменения вносятся «под исполнителя» и зависят от его телосложения, предпочтений, особенностей. Иногда поступают какие-то предложения от артистов, мы их обсуждаем и учитываем — у танцовщиков ведь появляется свой собственный взгляд на роль.

культура: В «Милосердных» были заняты Мария Александрова и Светлана Лунькина — сейчас их нет в труппе. Вас это огорчает?
Уилдон: Артистов, с которыми ставил «Милосердных», вспоминаю часто и с нежностью. Со Светой Лунькиной нас время от времени судьба сводит в Национальном балете Канады. В «Зимней сказке» она исполняла партию Паулины, в «Алисе в стране чудес» танцевала Королеву червей. Конечно, я бы с удовольствием поработал со знакомыми танцовщиками — я к ним привык, и нас объединяет прошлое. Из них в «Зимней сказке» задействован замечательный Слава Лопатин. Тогда же я узнал Дениса Савина, хотя он не участвовал в моей постановке, но я его запомнил как молодую восходящую звезду. Среди нынешней молодежи много интересных танцовщиков — в каждом поколении есть свои таланты, и я с удовольствием их отмечаю.

культура: В прошлый приезд Вы ходили со «свитой» — в сопровождении операторов с профессиональными камерами, и они снимали каждый Ваш шаг для фильма. Он получился?
Уилдон: Да, они готовили документальную картину о работе иностранного хореографа в России. Ее показали по британскому телевидению год спустя, под Рождество.

культура: Вы покинули труппу New York City Ballet и сейчас часто бываете в «Ковент-Гарден». Какие установились связи с родным театром?
Уилдон: Отношения — достаточно близкие, мое имя значится в числе ведущих штатных сотрудников, но статус довольно размытый: я один из приглашенных художественных руководителей. Королевский балет Великобритании сегодня мое основное пристанище, территория, где я могу осуществить свои проекты. Но я по-прежнему ставлю по всему миру, в разных театрах. Сейчас в Большом. Потом — Лондон и Бродвей.

культура: Занимаете ли в спектаклях любимицу москвичей Наталью Осипову?
Уилдон: Да, Наталья танцевала в двух моих балетах. Для нее я поставил спектакль «Strapless» («Без бретельки») о художнике Джоне Сардженте и его знаменитой модели Виржини Готро, чей портрет спровоцировал невероятный скандал в Париже.

культура: Мечта создать свою труппу не осуществилась?
Уилдон: У меня была какое-то время своя компания. Я собрал ее в непростые годы, когда мир переживал экономический кризис. Спонсоры, даже самые серьезные, не спешили вкладываться в наши проекты, относились к ним придирчиво, поддерживали только выборочные работы. За те три года я понял, что в число моих талантов не входит умение организовывать мероприятия по сбору денег. Я так и не научился выпрашивать средства у богатых людей, а в Америке это умение — важная составляющая успеха.

культура: Вы ставите балеты и мюзиклы, работаете как хореограф и режиссер. Как удается сочетать эти жанры?
Уилдон: Пока я поставил только два мюзикла, и в них много танцевальных сцен. «Американец в Париже» — история, связанная с балетной труппой, и «вписать» в этот мюзикл сам танец оказалось легко. Мне нравится смесь пластических стилей — от народных танцев до чечетки — в контексте одного произведения. В мюзиклах мне выпал такой счастливый шанс. Кроме того, меня увлекла возможность продемонстрировать высокий класс балета зрителям бродвейских мюзиклов, они не привыкли к такому уровню.

культура: Вас называют творческим наследником и последователем Джорджа Баланчина. Согласны?
Уилдон: Думаю, что люди, которые высказывают подобные предположения, руководствуются тем, что я работал в New York City Ballet — труппе, организованной Джорджем Баланчиным, и там добился определенных высот как танцовщик и хореограф. Наверное, они не очень хорошо знают мои спектакли — уж если и относить меня к кому-то из предшественников, то, скорее, к Джерому Роббинсу. Вообще такая классификация больше подходит для исторических монографий и уже после ухода хореографа из жизни. Любая категоризация по отношению к живому художнику слишком упрощает ситуацию — человек же развивается, и соответственно изменяется его творческий стиль. Но, конечно, самолюбию льстит то, что меня упоминают в одном предложении с таким великим хореографом, как Баланчин.

культура: Очевидцы вспоминают Вашу безоговорочную золотую победу на балетном конкурсе в Лозанне. Танцуете ли Вы сейчас?
Уилдон: Только в репетиционном зале, когда ставлю хореографию. На сцену не выхожу. Уже все побаливает.

культура: Роли в «Зимней сказке» репетируют многие солисты. Сколько составов подготовлено и кто выйдет в премьерном блоке?
Уилдон: В первом составе — Ольга Смирнова и Денис Савин, Мария Виноградова и Владислав Лантратов. Во втором — Евгения Образцова и Артем Овчаренко, Даша Хохлова и Слава Лопатин. С третьим пока не определились. Думаю, пять премьерных показов этого сезона представят три состава, а осенью появится еще один. Артистами я очень доволен — они репетируют страстно, и многие осваивают непривычные для них образы.

культура: Когда мы встречались 12 лет назад, Вы поинтересовались, почему никто не спрашивает, как Вы проводите свободное время в Москве. Спешу исправиться. Чем занимаетесь в часы досуга?
Уилдон: Тогда я был моложе, и свободного времени оказывалось больше. Сейчас я все дни нахожусь в Большом, на этот раз мое пребывание почти целиком связано с постановкой. Возможность, пока единственная, немножко отвлечься от балета выпала в понедельник, и я на экскурсионном автобусе объехал весь центр. Несколько раз со знакомыми ходил в рестораны, пробовал блюда русской кухни. В следующий выходной собираемся пообедать под стеклянным куполом в «Белом кролике».

================================================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 28, 2019 3:07 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 05, 2019 10:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019040510
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Кристофер Уилдон
Автор| Софья Дымова
Заголовок| Весенние голоса
«ЗИМНЯЯ СКАЗКА» В БОЛЬШОМ: ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ

Где опубликовано| © Colta.ru
Дата публикации| 2019-04-05
Ссылка| https://www.colta.ru/articles/theatre/20952-vesennie-golosa
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


© Дамир Юсупов / Большой театр

В Большом театре стартовала серия премьерных показов «Зимней сказки» — британский хореограф Кристофер Уилдон лично переносит в Москву спектакль, впервые поставленный им в 2014 году. О «Зимней сказке» и окружающем премьеру контексте размышляет Софья Дымова.

Объяснять, что такое «Зимняя сказка», нет большой нужды: спектакль Королевского балета Великобритании транслировался и был издан на DVD. Название не обманывает: в основе спектакля, поставленного на музыку композитора Джоби Тэлбота, лежит пьеса Шекспира. Кристофер Уилдон ставил в России лишь однажды, тогда еще на правах «восходящей звезды», и тоже в Большом театре. Балет назывался «Misericordes» и был как бы по мотивам «Гамлета», но при этом абстрактным; в отзывах на премьеру гулял прохладный сквозняк и мелькала обидная и, в общем, несправедливая фраза «эпигон Баланчина». Спектакль, как нетрудно догадаться, из репертуара быстро вылетел.

Оставим вопрос, нужно ли всякого хореографа, который в XXI веке оперирует преимущественно классическим лексиконом, называть чьим-нибудь эпигоном — или здесь работает, по Бродскому, «ощущение немедленного впадения в зависимость от всего, что на нем [избранном языке] уже высказано, написано, осуществлено».

Великий ли хореограф Кристофер Уилдон? Нет. Имеем ли мы дело с шедевром в «Зимней сказке»? Тоже нет, это очень несовершенный балет — прежде всего, потому, что связь между развитием бытового действия и пластическим развитием установлена слабо: танец в большинстве случаев только прилагается к жизнеподобным и линейно сцепленным ситуациям и мизансценам. К тому же, пока один из самых загадочных шекспировских текстов добирался до сцены Ковент-Гардена, от него осталась лишь не слишком замысловатая мелодрама.

Это не единичный случай — из балетного театра в последнее время вообще незаметно выветрились чувство юмора и остатки самоиронии. Постановщики кругом принялись назидать и наказывать, причем делать это нетанцевальными средствами: свет помрачнее, дым погуще, декорацию пометафоричнее — да еще обязательно вывести на сцену хор с толпой статистов, а в музыку ввернуть надрывных цитат «из классики», если музыка написана на заказ, или взять не предназначенный для танца опус кого-нибудь из покойных гениев и накрыть все зловещим электронным гулом. Вот и сыплются балеты про Медного всадника, про великих танцовщиков, которых изображают менее великие танцовщики, про заблудших и прозревших, про устройство мира и меры по его спасению из пучины зла. Так сегодня выглядит почти весь оригинальный европейский репертуар — все эти «Зимние пути», «Перы Гюнты» и новые прочтения «Щелкунчиков»: темно, страшно и ни малейшей попытки получить от происходящего удовольствие. Все равно от чего — от самого факта танцевания или от переживания сложно устроенного театрального зрелища. Постановщики мучаются, как чесоткой, задаванием проклятых вопросов или их имитацией, что публика принимает за философичность. Довольны при этом обе стороны процесса. А если не понравилось заезжему рецензенту — всегда можно позвонить в театр и спросить: как вы допустили такую негативную рецензию? Вам самим-то нравится, какой спектакль я для вас поставил?! (Реальный случай из жизни одного отдаленного российского театра.)

«Зимняя сказка» заметно выделяется на этом фоне.

Хотя спектакль поставлен с преувеличенной серьезностью, а «внутренние монологи» героев заняли непропорционально много времени, в нем нет назиданий и морализаторства. Нет гипертрофированного сумрака и попытки дать ответы сразу на все вопросы мироздания: драма в «Зимней сказке» Уилдона остается частной историей.

«Зимняя сказка» нужна зрителям как пища повседневности.

В наличии имеется эффектное театральное зрелище, сведенное опытной режиссерской рукой (внятно разведенные мизансцены, не говоря вообще о связном хореографическом мышлении, превратились в большую редкость). Умело применяется давление на чувствительные точки сентиментального по преимуществу зрителя — речь, прежде всего, о финальном дуэте прозревшего ревнивца Леонта и стоически перенесшей трагедию Гермионы. Наконец, есть отличный «богемский» акт, почти целиком состоящий из монолитного pas d'ensemble, в котором нет необходимости имитировать интригу, но есть придуманный образ идиллической страны и смысл, проистекающий из столкновения танца с музыкой.

Последней фразой мы не призываем содрать декорации со сцены, а костюмы с артистов, выбросить либретто и без конца ставить концерты, этюды и сюиты. Однако лучшие образцы нарративного балета в ХХ веке имели весьма специфичные строение и силуэт: для примера удобно взять «Ромео и Джульетту» Мариинского театра, внимательно сравнить балет с трагедией Шекспира (и обнаружить, в общем-то, два самостоятельных произведения), внимательно вслушаться в заигранную до дыр музыку Прокофьева, изучить визуальный строй спектакля, придуманный художником Вильямсом. Посчитать, в конце концов, сколько за всю историю появилось столь же удачных инсценировок «большой литературы», как ленинградские «Ромео и Джульетта».

Зачем так нужна невеликая «Зимняя сказка» Большому театру? Ответ может дать программная дирекция театра. Мы лишь предположим, что спектакль нужен как питательная среда для артистов: как ни посмотри, Уилдон дал исполнителям благодатный материал для самореализации — в частности, в той области, которую по-старинному зовут «актерским мастерством».

И точно в такой же степени «Зимняя сказка» нужна зрителям — как пища повседневности. Почему, например, в афишах филармоний после тысячи исполнений Второго концерта Рахманинова на тысяча первый раз обязательно возникает что-то иное — скажем, Второй концерт Донаньи: музыка невеликая, Рахманинова, Прокофьева и Листа время от времени напоминающая, но звучащая свежо и переставляющая привычные акценты. Попросту говоря, от условного концерта Донаньи среднестатистический слушатель не знает, чего ждать. И вот почему заказываются новые концерты, новые оперы и балеты — наверное (кроме чисто практических соображений), чтобы не было скучно. Очередные новые балет или опера не будут шедеврами, скорее всего, и авторы их не окажутся великими — в каждую эпоху в корзину отправлялось 90% вновь создаваемых сочинений.

Наша сегодняшняя приверженность шедеврам и ожидание ежечасных откровений происходят, наверное, от вечной обращенности назад, от привычки видеть прошлое торчащими над облаками вершинами гор без желания оглядывать подножия — то есть контекст возникновения шедевров. Или все это — от привитой социальными сетями привычки моментально превращать в факт Истории даже то, что происходит здесь и сейчас, и оценивать его с соответствующей исторической позиции?

Собираясь на «Зимнюю сказку», постараемся не мыслить исторично.

=======================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 06, 2019 9:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019040601
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Алексей Мирошниченко, Диана Вишнёва, Марсело Гомес
Автор| Вера Шуваева
Заголовок| Несказочная Шахерезада. Почему в новом пермском балете так мало танца?
Главную партию на премьере исполнила мировая звезда Диана Вишнёва

Где опубликовано| © АиФ Прикамье
Дата публикации| 2019-04-06
Ссылка| http://www.perm.aif.ru/culture/neskazochnaya_shaherezada_pochemu_v_novom_permskom_balete_tak_malo_tanca
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


«Шахерезада» Алексея Мирошниченко вдохновлена судьбой одной из самых поразительных женщин XX века – последней и единственной императрицы Ирана Фарах Пехлеви. © / Андрей Чунтомов / Пермский театр оперы и балета

В Пермь, на Вишнёву!

Главные партии в двух премьерных показах из трёх исполнили прима-балерина Мариинки и Американского театра балета Диана Вишнёва и её постоянный партнёр Марсело Гомес. Такие звёзды в Перми – огромное событие. И то, что на премьере присутствовали губернатор Прикамья Максим Решетников, министр культуры Вячеслав Торчинский и другие пермские чиновники, было само собой разумеющимся.

Но на «Шахерезаду» специально прилетел и миллиардер Роман Абрамович. В соцсети в тот же вечер появились фотографии, на которых запечатлены вместе Абрамович, Диана Вишнёва и Алексей Мирошниченко сразу после премьерного показа. Диана прямо в короне и костюме иранской императрицы, в роли которой она только что блистала на сцене.

Во втором отделении вечера давали уже ставший репертуарным одноактный балет «Жар-птица» на музыку Игоря Стравинского, тоже в хореографии Мирошниченко. Вишнёва смотрела его из зала, находясь в одной ложе с олигархом.

Кстати, два года назад, в мае 2017 года, Роман Абрамович уже был замечен в Перми на балетной премьере. Тогда, на закрытии Дягилевского фестиваля, балетоманов угощали сразу тремя новыми спектаклями: «Жар-птица», «Петрушка» и «Поцелуй феи». В первом танцевала Наталья Осипова, во втором – Диана Вишнёва.

История любви

В традиционном представлении «Шахерезада» - это балет, основанный на сказках из «Тысячи и одной ночи». В версии Алексея Мирошниченко есть и Восток, и парадигма сказки, но сказки с абсолютно реальными чертами.

Его «Шахерезада» вдохновлена судьбой одной из самых поразительных женщин XX века – последней и единственной императрицы Ирана Фарах Пехлеви.

«Мы не занимаемся политикой, - поясняет Мирошниченко. - Наш спектакль о любви, стойкости, вере, самоотдаче. А пример Фарах Пехлеви стал эстетическим поводом рассказать языком хореографии историю, на самом деле похожую на сказку».

Рассказ этот восхищает глубиной, драматургической и режиссёрской выстроенностью, множеством мелких, тщательно продуманных деталей, стопроцентно попадающих в эпоху. Ну, собственно, как и во всех балетах Алексея Мирошниченко.

В неполные 50 минут ему удалось уложить 50 лет жизни Фарах. От первой встречи её, дочери обедневшего дворянина и студентки Парижской архитектурной школы, с шахом Ирана Мохаммедом Реза Пехлеви, через их свадьбу, коронацию Фарах, грандиозные торжества по случаю 2500-летия Персидской империи в 1971 году, когда императорская чета пригласила в Персеполь весь мир, - до свержения монархии и бегства из страны.

Люди, которые имели всё, всё потеряли. Но при этом сохранили главное – свою любовь. «Я сыт потерями и обретеньем сыт. Со мной любовь моя, о чём ещё просить?» - такими словами персидского поэта Хафиза Ширази заканчивается либретто. И, по большому счёту, это самое важное, что заложено в пермской «Шахерезаде».

Что есть балет?

«Не могу сказать, что я играю в этом спектакле роль, - признаётся Диана Вишнёва. – Хочется в первую очередь соответствовать той исторической личности, которую я воплощаю. Тем более что Фарах Пехлеви благословила идею и либретто Алексея. И, даст бог, тоже увидит когда-то наш балет».

Наверняка, увидев его «вживую», Фарах останется довольна. Наверняка ей понравятся шикарные костюмы (работа Татьяны Ногиновой) и предметы иранского искусства, виртуозно вписанные в спектакль Альоной Пикаловой. И мизансцены, в которых каждый шаг, каждый поворот головы, каждый мимолётный взгляд – всё по-настоящему. И изумительные народные танцы. И завораживающий дуэт главных героев – нежный, чувственый, трепетный до мурашек.

Но почему-то думается, что этого единственного балетного диалога ей покажется недостаточно. Да, Диана Вишнёва и Марсело Гомес в прекрасной форме: лёгкие, пластичные, техничные. Глядя на них, веришь: перед тобой действительно супружеская чета, прожившая и пережившая вместе очень многое. Однако после спектакля многие зрители откровенно недоумевали: «А почему балета в балете так мало?»

Правда, другие утверждали: «Звёзды сошлись: музыка, оркестр, хореография, исполнение, декорации, костюмы, погружение в историю и культуру Ирана. Всё вместе это и есть балет. Балет- это ведь не спорт и не цирк. Он про другое».

Идти не в ногу с коллегами, демонстрируя собственное, нестандартное видение, всегда сложно. В хорографии в том числе. Но кто-то же должен двигать её вперёд.

=====================================================================
ФОТОГАЛЕРЕЯ по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 06, 2019 9:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019040602
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Кристофер Уилдон
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Московские злоключения принца Флоризеля
Большой театр показал премьеру балета «Зимняя сказка»

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №61, стр. 4
Дата публикации| 2019-04-06
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3936103
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


В воображении Леонта (Денис Савин) его жена и друг (Ольга Смирнова и Эрик Сволкин) занимаются любовью прямо у него под боком
Фото: Логвинов Михаил/Большой театр / Коммерсантъ


На Исторической сцене Большого театра состоялась российская премьера балета «Зимняя сказка», перенесенного в Москву из лондонского «Ковент-Гардена» при поддержке Андрея Костина. Первое представление омрачила травма исполнителя одной из главных ролей, что, однако, не повлияло на итоговый результат. Рассказывает Татьяна Кузнецова.

Мировая премьера трехактной «Зимней сказки» состоялась пять лет назад в лондонском Королевском балете. Либретто по мотивам одноименной пьесы Шекспира написали хореограф Кристофер Уилдон и композитор Джоби Тэлбот. В отличие от последних одноактных постановок Большого, этот масштабный балет очень подходит московской труппе. Возможно, потому, что Большой получил не слепую кальку, а версию, подогнанную под свою мерку. Кристофер Уилдон, четыре недели проработавший в Москве, поощрял творческий поиск — размашистость московского стиля, равно как и приглянувшуюся ему отсебятину российских артистов, хореограф охотно узаконил.

На Исторической сцене Большого дивно смотрятся стильные декорации Боба Краули. Исполинские, леденящие белизной архитектурные детали дворца в «Сицилии» и кладбищенский мрамор прекрасных статуй резко контрастируют с «Богемией» — голубизной безмятежного неба и гигантским зеленым деревом, увешенным обрядовыми ленточками. А перипетии этой поздней пьесы Шекспира, в которой мазохистская ревность, любовь, гордыня, смерти, побеги, погони, путешествия, переодевания смешались в убойный коктейль, дают возможность проявиться фирменному московскому актерству во всей его безудержности.

Тем более что в «Зимней сказке» Уилдон-режиссер сумел справиться с не объяснимыми нормальной логикой виражами сюжета. Испытанными приемами (вроде высвечивания персонажа лучом при замирании в стоп-кадре остальных действующих лиц) он смог материализовать кошмары или сделать зримым внутренний монолог героя, а каждого персонажа одарил собственной пластикой. Особо выразительная, с «паучьими» руками и скрюченным телом, будто выжигаемым изнутри кислотой, досталась ревнивцу Леонту. На московской премьере эту роль со всеми ее пограничными сломами психики и детальными физиологическими подробностями, труднейшую не только в актерском, но и в танцевальном смысле (пока Леон не отравлен ревностью, ему достаются вполне академичные прыжки и пируэты), великолепно исполнил Денис Савин — без сомнения, самый тонкий и разносторонний актер Большого. Партия несправедливо обиженной королевы Гермионы подходит Ольге Смирновой; эту балерину с чистыми линиями и безукоризненным танцем упрекнуть можно разве что за поистине монаршее достоинство, проявленное в экстремальных ситуациях (скажем, в момент гибели сына или при оглашении смертного приговора, вынесенного ее собственным мужем).

Роль юной Утраты, дочери королевской четы, красавица Мария Виноградова танцевала, пожалуй, с недостаточной резвостью: страдала четкость мелких па. Впрочем, в ее случае уместны похвалы, а не претензии — балерина оказалась в экстремальной ситуации. Ее принц Флоризель, опытный премьер Владислав Лантратов, получил серьезнейшую травму в самом начале их сценического романа, на, казалось бы, невинном прыжке — кабриоли. Треск разорвавшегося сухожилия был слышен в зрительном зале, несчастный танцовщик на одной ноге упрыгал за кулисы, и после вынужденного антракта второй акт начали заново с другим Флоризелем, бразильцем Давидом Моттой Соаресом. Пылкий юнец, чрезвычайно подходящий по типажу, проявил себя геройски не только в личных вариациях и многочисленных соло, пронизывающих кордебалетные танцы, но, самое главное, в дуэтах, опутанных по-английски коварными и разнообразными поддержками: партнершу бразилец держал надежно.

Второй акт «Зимней сказки» — серьезное испытание и для кордебалета. Стремясь избежать дивертисментности и аналогий со старинными буколическими балетами, Уилдон утопил «богемских» пастухов и пастушек в нескончаемом потоке темпового массового танца, размыв его номерные границы и линейную композицию. Рисунок танца постоянно меняется, различные группы исполняют разные комбинации, корифеи и солисты (легкостью и удалью выделялся Молодой пастух Алексея Путинцева) с личными виртуозностями вклиниваются в массовый пляс, окрашенный условно этнографическими мотивами. Все это артисты Большого танцуют лихо и жизнерадостно, благо, выигрышные костюмы (порхающие платьица и широкие, поверх брюк, юбки мужчин) скрывают мелкие корявости, а некоторый разнобой движений микширует программная калейдоскопичность танцевального рисунка.

Конечно, «Зимняя сказка» — не эксклюзив Большого, а потому выездные перспективы спектакля туманны. Но для московской афиши английская обновка полезна во всех отношениях: творческом, зрительском, коммерческом. А поскольку театр и хореограф остались довольны друг другом, не исключено, что Кристофер Уилдон когда-нибудь сочинит балет специально для Большого, что уже сделал в 2007 году. Надо надеяться, что новой работы не придется ждать еще дюжину лет.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 28, 2019 3:08 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 06, 2019 10:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019040603
Тема| Балет, АБТ, Сити-балет, Весенний сезон, Персоналии,
Автор| Майя Прицкер
Заголовок| Весенний сезон в Линкольн-центре: АБТ и Сити-балет
Где опубликовано| © Газета "В Новом Свете" (МК в США)
Дата публикации| 2019-04-03
Ссылка| https://www.vnovomsvete.com/culture/2019/04/03/vesenniy-sezon-v-linkolncentre-abt-i-sitibalet.html
Аннотация|

Глава Американского балетного театра Кевин Маккензи не устает повторять, что главным своим достижением на этом посту считает приглашение Алексея Ратманского на специально для него созданную должность хореографа-резидента, то есть постоянного хореографа труппы.



Произошло это 10 лет назад, когда Ратманский, покинув Большой театр, искал творческой свободы и возможности быть только хореографом, но не администратором. Местом, которое предоставило ему все это, и стал АБТ. Союз оказался прочным: компания постоянно продлевает контракт с Ратманским, танцовщики готовы с ним работать до бесконечности: он дает возможность раскрыться каждому – не только ведущим солистам, всегда приходит на репетицию в полной готовности, тщательно обдумав свои пластические идеи, а потом «лепит» партии с учетом индивидуальности танцовщика и в результате создает отличные спектакли. Сегодня в репертуаре АБТ уже 15 балетов Ратманского – от смелой «Трилогии Шостаковича» или по-современному прочитанной «Жар-птицы» Стравинского до не менее смелых реставраций «Спящей красавицы» и «Арлекинады» Петипа.

Отмечая 10-летие сотрудничества, АБТ отдает почти половину своего предстоящего восьминедельного весеннего сезона (с 13 мая по 6 июля) на сцене Метрополитен-оперы балетам Ратманского, причем очень разным. Откроется сезон неделей очаровательной «Арлекинады», премьера которой состоялась год назад (напомню, что оригинал комического балета на музыку Рикардо Дриго Мариус Петипа представил на сцене Мариинского театра в 1900 году).

Традиционное весеннее гала (20 мая) и следующие дни тоже посвящены Ратманскому, который готовит для гала новый одноактный балет на прекрасную балетную музыку Александра Глазунова «Времена года». С 21 по 23 мая его покажут в программе с двумя более ранними работами, тоже на музыку русских композиторов: балет Прокофьева «На Днепре» (2009) – первое сотрудничество хореографа с АБТ, и «Буковинские песни» (2017) на музыку вокального цикла Леонида Десятникова. Завершат майский парад красочные и забавные «Взбитые сливки» на музыку и либретто Рихарда Штрауса (семь представлений, начиная с 24 мая). Но это не все: последняя неделя сезона, с 1 по 6 июля, всего восемь спектаклей, отдана «Спящей красавице» Чайковского, с оригинальной хореографией Петипа, восстановленной Ратманским в 2016 году.

Не забыты и другие классические балеты, которые публика привыкла видеть во время сезона на большой сцене Мет. В этот раз это будут «Корсар» (с 11 по 16 июня) и «Лебединое озеро» (с 24 июня).

Все ждут американскую премьеру полнометражного балета «Джен Эйр» (с 4 по 10 июня), созданного англичанкой Кэти Марстон по прославленному роману Шарлотты Бронте на музыку разных авторов (мировая премьера прошла в Англии в 2016 г.). Марстон, танцовщица, ставшая известным хореографом, создавала спектакли для многих известных трупп, возглавляла танцевальный театр в Берне (Швейцария) и привержена сюжетному балету. Однако она куда меньше известна, чем Твайла Тарп, которой АБТ тоже отдает часть сезона (с 30 мая по 3 июня), причем в одной программе вместе с двумя ее балетами, давно входящими в репертуар АБТ - «Комната наверху» на музыку Гласса и «Вариации Брамса на музыку Гайдна» (The Brahms-Haydn Variations), - впервые появится хит 1973 года «Deuce Coupe».

В этом году завершает свои выступления в спектаклях АБТ великолепный итальянский танцовщик Роберто Болле. По этому случаю на сцену возвращается балет Макмиллана «Манон» на музыку Массне, в котором Болле столько раз исполнял роль кавалера де Грие. Спектакли начнутся 17 июня, а прощальное представление с участием Болле пройдет 20 июня.

***

Главный конкурент АБТ, Нью-Йоркский Сити-балет, в свое время надеялся сделать Ратманского своим хореографом-резидентом, но АБТ с его обширным классическим багажом оказался более подходящим партнером. Ратманский, однако, и для Сити-балета продолжает создавать спектакли, замечательные и не похожие на то, что он делает в АБТ. Свой весенний сезон Сити-балет именно с такого опуса и начнет: «Картинки с выставки» Ратманского на музыку Мусоргского откроют первую программу, «Хореографы XXI века», 23 апреля. В другой программе под таким же названием – одна из первых работ Ратманского для Сити-балета «Concerto DSCH» на музыку Шостаковича.

Шестинедельный сезон Сити-балета, как всегда, включает балеты Баланчина (в этом году – 15, в том числе давно не появлявшиеся на сцене «Шотландская симфония», «Вальс-фантазия» и созданное для Бродвея «Убийство на 10-й авеню»), Джерома Роббинса (на сей раз три, включая его последний, «Бранденбург», на музыку Баха, созданный за год до смерти, в 1997-м, и «Танцы на вечеринке» на музыку Шопена, созданные ровно 50 лет). Весенний гала-вечер включает премьеру нового балета Джастина Пека, который уже несколько лет является хореографом-резидентом Сити-балета, и единственное в сезоне исполнение одного из лучших творений Баланчина - «Сюиты Чайковского №3». Как всегда, большинство спектаклей – комбинации одноактных балетов, но по традиции весенний сезон завершается неделей представлений полнометражного балета Баланчина «Сон в летнюю ночь». Все это – на сцене театра Дэвида Кока. Последний спектакль – 2 июня.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, ... 9, 10, 11  След.
Страница 2 из 11

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика