Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-02
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 21675
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 13, 2019 8:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022920
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Екатерина Борченко
Автор|
Заголовок| Екатерина Борченко: «Очень соскучилась по сцене»
Где опубликовано| © сайт Михайловского театра
Дата публикации| 2019-02-15
Ссылка| https://mikhailovsky.ru/press/news/ekaterina_borchenko_i_really_missed_the_stage/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Имя заслуженной артистки России Екатерины Борченко вновь появилось на афише Михайловского театра. Балерина вернулась на сцену после перерыва, связанного с рождением детей. У неё двойня — мальчик и девочка. Тем большее восхищение вызывают безупречные пропорции и элегантность линий Екатерины, которую часто называют идеальной классической танцовщицей.

— Моим детям исполнилось семь месяцев. Помогает мама, она остается с ними, когда я в театре. Для моей мамы это уже вторая двойня, первыми были мы с братом. Считается, что это должно происходить через поколение, то есть у моих детей должна была быть двойня, но почему-то получилось подряд. В нашем роду это уже третья двойня, первым был мой дедушка. Хотелось дать детям необычные имена, и чтобы они были созвучны. Сына назвали Даниэль, а дочку — Адель.

— Я очень соскучилась по работе, по сцене, и очень стремилась скорее войти в форму, похудеть, набраться сил. Через две недели после рождения детей я уже была в балетном зале. Конечно, было невероятно тяжело и больно, и тело не хотело, оно ломалось, сопротивлялось, отказывалось идти навстречу, но я была настойчива. Когда детям было три месяца, я уже станцевала целиком «Лебединое озеро» в Эрмитажном театре. До возвращения на сцену Михайловского театра я станцевала много спектаклей на других площадках, съездила в тур по Италии, поэтому в Михайловский театр вернулась уверенная в своем уровне — для меня это очень важно — и сразу же в «Лебедином озере». Наверное, это действительно мой лучший спектакль. Я танцевала с очень хорошим партнером — Эрнестом Латыповым. Была приятна удивлена, что он настолько молодой, но очень опытный, чуткий, с ним легко работать и готовиться.

— Порой подготовка к спектаклю бывает увлекательней, чем сам спектакль. Я очень люблю творческий процесс, общение с партнерами, репетиции. Идти к цели — это всегда удовольствие, особенно когда возникает чувство общности, когда все стараются и друг другу помогают. Когда я вынашивала детей, мне очень не хватало театральной атмосферы, коллег, моего любимого педагога Татьяны Николаевны Легат, Михаила Григорьевича Мессерера. Я особенно остро поняла, как я люблю театр. Поскольку у меня было много свободного времени, я просматривала видеозаписи, в частности, свои спектакли, много анализировала, думала, где и что поменять, в каком направлении двигаться. По сути, я сделала для себя большую работу, прежде всего психологическую, и сейчас мне легче выходить на сцену.

— Очень важным спектаклем после возвращения станет «Корсар». Две версии «Корсара» в нашем театре даже сложно сравнивать. Спектакль Фаруха Рузиматова более динамичный, но здесь меньше материала для балерины. Версия Михаила Мессерера — это марафон для балерины, очень сложный спектакль с большим количеством красивых адажио, он требует огромного физического напряжения. Я очень люблю драматические роли и спектакли, где много актерской работы, такие как «Жизель» или «Баядерка».

— Сейчас мне сложно представить своих детей в балете, все будет зависеть от их желания, но почему-то мне кажется, что они не настолько способные. Они в таком возрасте, что трудно делать прогнозы, но я проверяла стопу, подъем. Даниэль очень пухленький, когда приходят друзья, отмечают, что он похож на годовалого, очень крупный мальчик, а Адель — она «компактная», значительно меньше. Очень благодарна своим родителям за помощь. Наша профессия очень дисциплинирует, всегда надо терпеть усталость, боль, эмоциональные перегрузки. Когда у тебя двойня, ты уже готов к этой усталости и нагрузке. Мы знаем, что это тяжело, но для нас это нормально.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Май 19, 2020 7:52 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 21675
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 19, 2020 7:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022921
Тема| Балет, театр оперы и балета Тбилиси, Персоналии, Нина Ананиашвили
Автор| Полина Булат, Фото: Андрей Пилипец
Заголовок| Балерина Нина Ананиашвили: "В Большом театре многих пропихивали, а танцевала я, девочка из аула"
Где опубликовано| © Buro 24/7
Дата публикации| 2019-02-20
Ссылка| https://www.buro247.ua/culture/theatre/nina-ananiashvili-ballet-dancer-interview.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Одна из лучших балерин ХХ века и руководительница балетной труппы Тбилисского театра

Пока в Большом театре танцевали русскую классику, его прима Нина Ананиашвили нон-стоп путешествовала по миру и пробовала себя в балетах датчан, американцев, англичан. Брала золото на международных конкурсах и подписывала гостевые контракты с лучшими мировыми театрами. Устраивала свои концерты и открывала новых хореографов. Журналы называли её лучшей балериной эпохи, и она до сих пор не рассталась с этим званием. Даже когда в 41 год приняла приглашение возглавить балетную труппу Тбилисского государственного театра оперы и балета.

Нина Ананиашвили руководит балетом уже 15 лет и порой сама выходит на сцену. В Киев балерина и художественный руководитель приехала со своей труппой на гастроли — впервые показать украинскому зрителю балеты Иржи Килиана, одного из столпов современного танца. Специально для BURO основательница проекта о балете balletristic.com Полина Булат встретилась с Ниной Ананиашвили между репетициями.




Можете ли вы сказать, что сделали из своего театра бренд?

Наверное, да. Когда я приехала, никто не знал, что такое Грузинский государственный балет. А сейчас State Ballet of Georgia — уже бренд. Если раньше мне приходилось танцевать самой, потому что импресарио надо было билеты продавать на громкое имя, то сейчас я могу не выходить на сцену. На гастролях танцуют мои молодые артисты. И все знают, что у грузинской труппы высокий уровень, интересный репертуар и хорошие спектакли.

Когда вы пришли, в каком состоянии застали труппу?

Было очень трудно: война, революция. А когда стране тяжело, это отражается и на театре. Люди, которые тогда там работали, — герои. Без зарплаты, без света, без газа, без отопления, они все равно приходили на работу, так же выполняли тандю батман и сохранили труппу. Директор Зураб Ломидзе сделал все, чтобы театр продолжал работу. Например, как только гастролер приезжал, он всегда умудрялся найти средства, чтобы в те три дня пустить в театре горячую воду. Благодаря гастролерам выплачивал труппе зарплату. Но условия были тяжелые, репертуар очень маленький, многие артисты разбежались. Мне пришлось очень быстро все менять, но это получилось благодаря финансированию. Саакашвили, который тогда был президентом, попросил о помощи, и я не смогла отказать. С единственным условием — чтобы в течение 3-х лет бюджет не менялся. Потому что нельзя планировать работу, не зная, что будет завтра.

Сейчас у нас 65 спектаклей, и большие, и маленькие. Премьеры, новые декорации, костюмы. У каждого артиста свой костюм, а раньше они не могли этого себе позволить. Человеку шили новый костюм перед выходом на пенсию. А про пуанты вообще не говорю, они же очень дорогие. А как добиться успеха, если у тебя нет основного инструмента? Это как играть в футбол без мяча.

Как вы из балерины открыли в себе менеджера?

Я попыталась аккумулировать и применить весь свой опыт. Когда ты руководишь, необходимо в первую очередь думать, для кого ты это делаешь, с кем и какая у тебя перспектива. Не о себе думать, а о потребностях труппы. Хотя проблемы в моей собственной карьере помогли мне выстроить репертуар. Например, я всегда страдала, что в Большом театре у меня не было современных балетов. Я не могла танцевать там хореографию Аштона, Макмиллана, мне приходилось уезжать, чтобы попробовать новое. В Грузинском балете я постаралась это изменить, несмотря на то, что перенести постановку — это большие деньги. Но я точно знаю: лучше дать артистам станцевать один великий балет, чем ставить 150 слабых.

Каким был зритель, когда вы заступили на должность худрука труппы? Кто ходил в театр, пришлось ли привлекать публику?

Поколение моего отца (а ему уже 80 лет) любило ходить в театр: при Вахтанге Чабукиани [народный артист СССР, 1941-1973 — руководитель балетной труппы Тбилисского театра оперы и балета. — BURO] были полные аншлаги. А потом зал заполнялся, только если кто-то известный приезжал. Я сама несколько раз заставала случаи, когда в зале было 6 человек, а на сцене — 60. Очень трудно было раскачать публику, но мне, конечно, помогла моя известность. Хотя первый спектакль в качестве руководителя я сама не танцевала — специально чтобы показать труппу. Мы поставили балеты Алексея Ратманского и американского хореографа Трея Макентайра. Публика подумала, что я всех артистов привезла из-за границы. А это были наши тбилисские танцоры, с которыми мы за три месяца так хорошо поработали. Все это время они работали бесплатно: финансирование пошло с нового года. Но они сами сказали: лучше через 3 месяца получить зарплату, чем передвинуть премьеру. Хотя денег у них не было элементарно на дорогу в театр. Я их за это очень уважаю.

Вы 5 балетов поставили за первый сезон!

Да. Старшее поколение твердило мне: "Это невозможно!" Но я объясняла: театр хотят закрыть на ремонт, и за 3 года я должна сделать репертуар, который привлечет зрителя и подойдет для гастролей. Чтобы, когда театр закроется, нам было что танцевать. Я очень спешила, но качество от этого не пострадало. Решила работать по западной системе, когда тебе дают месяц на постановку и ты делаешь. Не как в бывших советских театрах: там все ждут, пока хореограф созреет, и никто ни за что не отвечает. Сейчас мои артисты так привыкли и, если раз в три месяца мы что-то новое не ставим, спрашивают: "А у нас что, нет премьеры?!" Говорю: "Ну ничего себе, успокойтесь хоть чуть-чуть". Они: "Ой, как жалко!"

Как вы выбираете, какие балеты ставить и с какими хореографами сотрудничать?

Я выбираю по своему вкусу, мне никто не подсказывает, что я должна делать. У нас нет министра, который придет и скажет: "Вы знаете, Нина, я чувствую, что этот балет плох, он не будет идти". Если балет провалится, это моя проблема, и я отвечаю за это. У нас нет цензуры, как раньше. Руководитель отвечает за качество и репертуар.

В Украине многие педагоги считают: "В современный танец идут те, кто в классике ничего не может добиться".

Неправда! Все мои балерины прекрасно танцуют современную хореографию. Можете приехать, сравнить. Просто совершенно другое поколение сегодня, и его мышление, думаю, в какой-то степени зависит от свободы страны. Раньше я, например, боялась современную хореографию танцевать, думала — не получится. Тогда тоже считалось: если в классике ты хороша, значит, современный танец не для тебя. Но мне никто не дал возможности попробовать!

У меня в кордебалете есть девочки, которые в современном просто блестящи! А в классике на ведущие роли их не вытащишь. Есть наоборот: в классике хороша, а в современном не может раскрыться. Но это не значит, что они какие-то не такие. Что, Захарова плохо современный танцует? А Осипова? Прекрасно просто!

Как работаете с приглашенными хореографами?

Хореограф или ассистент приезжает и делает то, что хочет. У них полная свобода выбора: могут артиста из последней линии кордебалета выдвинуть на ведущую роль, если им он нравится. Я даже не захожу в зал, считаю, что так даю своим артистам больше возможностей. Если кто-то подходит и спрашивает, почему его не заняли, говорю: "А ты достаточно хорошо себя показал, раз хореограф тебя не выбрал? Хочешь танцевать — иди докажи, что ты этого достоин".

У вас в театре есть практика приглашать своих же артистов ставить балеты?

Я стараюсь это сделать сейчас. Когда ты даешь артистам свободу, они развиваются по-другому. Вот Юрий Посохов, факт и пример из моей жизни. Был солистом Большого театра, танцевал весь его репертуар. А потом уехал в Данию и за сезон станцевал 14 премьер! И Бежара, и Ноймайера, и Баланчина, и Бурнонвиля. Следом уехал в Сан-Франциско и перетанцевал еще больше балетов. А потом стал блестящим хореографом, потому что его мышление изменилось. Я уверена: останься он в Большом театре, он бы ничего не ставил. Дотанцевал бы свою карьеру и, в лучшем случае, преподавал.

Я всегда говорю: "Вот ты очень любишь Пушкина. Но если ты всю жизнь читаешь одного только Пушкина, ты не знаешь русскую литературу". Артистам нужно развиваться, интересоваться, что в мире происходит. Я учу своих: вся жизнь у нас сейчас в телефоне, но он — лишь хранилище информации. Развивает человека общение и культура. Иди в музей: даже если будет скучно, что-то в памяти отложится. Потом будет возможность создать балет или образ, и увиденное может помочь.

Балетный театр — очень конкурентная среда...

Это все вранье! Сейчас стало модно так про балет говорить. Балет не отличается от других институтов, соревнование есть везде. Но балет — как зеркало. Ты можешь по блату пропихнуть своего ребенка, но в итоге на сцену выходит кто? Просто талантливый человек! Публику не обманешь! В Большом театре очень много кого пропихивали, не буду называть фамилий. А танцевала я, девочка из аула. Нацменка, приехала из Грузии. И все равно добилась чего-то. Театр, как сито, просеивает таланты. И их надо поддержать.

Вы знаете, три обезьянки — ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не скажу — это девиз удачи. Молодая — молчи в тряпочку. Терпи и не слушай ничего. Смотри только в профессию и делай что должна. Выдержишь — добьешься. Только так. Да, это психологически тяжело. Надо иметь силу делать свое дело несмотря ни на что.

Ваше поколение — это, пожалуй, последняя на сегодняшний момент плеяда звезд такой величины. Как вам работалось друг с другом?

Да, действительно. До нас были Васильев, Максимова, Лавровский, Плисецкая. Потом чуть затишье и наши пошли: Мухаммедов, Фадеечев, Лиепа, Рузиматов, Аюпова, Зеленский. И в Париже — Сильви Гиллем, Моник Лудье, Манюэль Легри. Но совершенно не было конфликтов, скорее творческое соревнование. Плеяда была талантливая. А вы назовите балеты, которые на нас сделали в Большом театре? Их нет! Если бы я не нашла [хореографа Алексея] Ратманского и не ставила балеты на себя, у меня бы почти не было премьер. За 20 лет работы в Большом театре моей первой премьерой была "Дочь Фараона" Пьера Лакотта, которую Алексей Фадеечев привез. И я была первой Аспиччией.

У балета есть национальность?

У балета нет национальности, но акцент есть. Как у меня — грузинский.

В свое время вы брали на конкурсах первые призы — большие деньги по тем временам. Но в Советском Союзе из-за границы их нельзя было привозить. Как выкручивались?

Да, если ты ввозил деньги, тебе нужно было их декларировать, сдавать или в чеки переводить. А с чеками ты терял треть суммы. После Гран-при в Джексоне [в 1986 году] мы отдали деньги Андрису [Лиепе], он поехал в магазин техники и купил видеокамеры, телевизоры — мы были так счастливы! Первыми, кажется, привезли в Москву М3-камеры.

А как-то с Андрисом мы уехали в Германию. Нам дали бумажку о том, что мы должны получить 6 тысяч и по возвращении в СССР их вернуть. Мы думали — 6 тысяч всего, но в Германии нам заплатили по 6 тысяч каждому. Присвоить деньги страшно — судебное дело, могли арестовать. Так что мы вернулись и все 12 тысяч сдали в госконцерт. А они: "Господи, что нам теперь с этими деньгами делать?! Привезли вот это вот". Мы чуть инфаркт не получили.

Кто вам привил любовь к профессии?

Если бы не люди, которые меня окружали, наверное, я бы так не любила балет. Это заслуга моего тбилисского педагога Тамары Выходцевой и моего школьного педагога в Москве Натальи Золотовой. Мы общались с ней всю жизнь, она была уникальной женщиной, главным методистом московской школы. Она учила нас, как надо учить. Это очень важно. Мой репетитор в театре, Раиса Степановна Стручкова, прожила со мной вторую молодость, ведь меня ей поручили с 18 лет. Я не встречала больше таких людей, как мои педагоги. Они жили нашей жизнью! Хотя у них всех были семьи, дети, внуки.

Раиса Степановна переживала вместе со мной все, любые театральные интриги. Говорила: "Терпи, танцуй везде, где только можешь, как долго можешь". То, что я на сцене до сих пор, во многом ее заслуга. Я родила в 42 года и вернулась на сцену. Решила: если смогу все 3-актные балеты танцевать, тогда вернусь, а если нет — то мне неинтересно.

Как думаете, почему и артистам, и зрителям до сих пор интересна классика?

Это как с музыкой. В молодости все слушают рок, металл, а потом взрослеют и начинают понимать, откуда вообще современные жанры произошли. Чем больше знаешь, тем больше уважаешь то, что было до тебя.

Как можно воспитать вкус зрителя?

Вкус можно воспитать вкусом. Надо показывать хорошее.

А критика важна?

Смотря какая критика. Когда сплетнями или гадостями критикуют, я этого не уважаю. Из-за мобильных технологий критикам приходится очень трудно, ведь сейчас зрители через секунду после спектакля дают обратную связь в соцсетях. Раньше критик был аксиомой: захочет тебя раздавить — и раздавит. А сейчас — даже не критика, а политика. К творчеству это мало относится. Поэтому зрительские рецензии очень важны. Зритель покупает билет, критик — нет, его приглашают. Зрители пишут от души.

Какой театр вы сейчас считаете своим домом?

Сейчас мой дом — это театр в Тбилиси.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 21675
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 25, 2020 5:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022922
Тема| Балет, НОУ, Персоналии, Наталья Лазебникова
Автор| Тома Мироненко
Заголовок| Наталья Лазебникова. Как я полюбила балет
Где опубликовано| © Anywell
Дата публикации| 2019-02-20
Ссылка| https://anywellmag.com/natalya-lazebnikova-kak-ya-polyubila-balet-35601/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Наталья Лазебникова — прима-балерина Национальной оперы Украины, где она танцует уже на протяжении 20 сезонов. Она предпочитает танцевать содержательные роли, выбирает сильные, драматичные сценарии. Например, 19 февраля вы сможете увидеть её в балете «Раймонда», и, как говорит Наталья, это шедевр классического наследия, в котором объединены драматизм с филигранной классической техникой.

К 14 февраля, Дню всех влюблённых, мы поговорили с Натальей о любви к театру, балету и танцу — как это искусство заставляет забыть обо всём, почему важно учиться не отдавать всю себя на сцене и как артисты ощущают взаимодействие с публикой.

В нашей профессии — не знаю, хорошо это или плохо — детей отдают на балет в раннем возрасте, и чаще всего ребёнок не особо имеет право выбора. Им сложно представить себе, во что они окунутся — балет безумно красиво выглядит со стороны, но изнутри это довольно тяжёлая и изматывающая профессия. Не всем хватает на неё силы воли, терпения и выносливости. В моём случае это была мамина мечта: практически каждый вечер мы ходили в оперный театр, я занималась художественной гимнастикой, и в итоге к 9 годам было принято решение поступать в хореографическое училище.

Уже с 12 лет я подавала надежды как балерина — ездила на конкурсы, занимала там места, и эта перспектива меня очень увлекала. Мне нравилось, что можно проживать множество жизней на сцене, мне нравилась возможность путешествовать, нравилось, что тебе подвластно окунуться и в сказку, и в трагедию, и в драму. Эта многогранность очень подкупает. Так что ещё девочкой в училище я поняла: счастье заниматься тем, что ты любишь.

На протяжении 20 лет у меня была любимая футболка, которую я всегда надевала перед спектаклем и в антракте. И я знала, что, если её не будет, что-то может пойти не так. 20 лет я её никогда не забывала, всегда брала с собой на гастроли — а вот недавно впервые в жизни забыла. И поняла, что главное всё-таки настрой. А ритуалы у всех актёров свои.

Меня растили как лирико-драматическую балерину. Я умею чувствовать драматические роли, умею их передавать. Но, знаете, в наше время балетные амплуа немного стёрлись. Артисты стали многограннее, и сегодня мы берёмся за любые партии, чтобы попробовать себя во всём.

Я очень завишу от настроения и состояния публики. Бывает, что заканчивается спектакль, и ты полчаса после него сидишь в гримёрной и плачешь навзрыд — такой тяжёлый осадок, такая тяжёлая аудитория. Но случается, конечно, получить эмоциональный заряд , уйти вдохновлённым и полным сил.

Мне кажется, когда ты играешь на сцене, на энергетическом уровне полностью открываешься, и твоя душа полностью оголена. Поэтому ты поневоле цепляешь энергетику зала и уносишь её с собой. Как потом эту энергетику смыть? Душ. Серьёзно. Если очень тяжёлый спектакль, я прямо здесь в театре становлюсь в душ и жду, пока приду в себя.

Я один раз в жизни прыгала с парашютом — адреналин и волнение, которые ощущаешь перед прыжком, абсолютно соразмерны выходу на сцену. Но это волнение — то, чем мы питаемся, это наши острые ощущения, которых другим людям чаще не хватает. Оно обогащает жизнь в эмоциональном плане.

Джульетту, свою первую большую партию, я до сих пор считаю самой серьёзной своей работой. Удивительно, что художественный руководитель театра доверил мне эту роль, как только я пришла из училища — получается, я танцевала её, когда мне ещё не было и 18 лет. Это очень тяжело, потому что роль Джульетты очень непростая эмоционально, её обычно дают более зрелым балеринам как раз потому, что они уже чувствовали что-то подобное в жизни и могут донести это публике. Но я до сих пор отношусь к этой партии с трепетом, она осталась для меня самой дорогой. Может, потому что первая. Может, потому что сложная. Но после этого спектакля тебя нет сутки. Ты отдаёшь публике весь свой внутренний запал, всю энергию — и потом очень сложно восстанавливаться.

Мне кажется, артисты балета — немного психически нездоровые люди. Представьте: столько раз умирать на сцене, влюбляться, проживать множество жизней. Но зато после этого в реальной жизни ты мудрее, осознаннее. Мы выкладываем на сцене много эмоций, и это позволяет быть спокойнее. Хотя, наверное, это индивидуально.

Я — мама двоих детей. Каждый день мне нужно приготовить еду, забежать в школу, всех одеть и обуть, решить какие-то бытовые вопросы. Всё это иногда тяжело сказывается на профессии — она требует больших физических усилий, и одна бессонная ночь может испортить три репетиции. Поэтому ты учишься мобилизироваться, фокусироваться и понимать: «Да, вот так ты живёшь». Этому просто учишься. Где-то помогаешь себе массажем или ванной, пытаешься выспаться хорошенько, хотя вот это — самая большая редкость.

Просто заходя в балетный зал, забываешь обо всём. О проблемах дома, о том, чем сегодня кормить детей, какие у них оценки и не забыла ли ты заплатить за коммунальные услуги. Ты погружаешься в себя, ведь эта профессия требует огромного самоконтроля и дисциплины. Необходимо уйти внутрь и самостоятельно исправить все ошибки и недочёты, которые у тебя есть. Балет позволяет абсолютно отключиться от всего остального, что происходит в мире.

Моим первым педагогом стала Раиса Алексеевна Хилько. Когда она станцевала свой последний спектакль в Национальной опере, подарила мне свои пуанты и программку. И я помню это до сих пор. Раньше была какая-то традиция преемственности, и было принято, чтобы балерины, которые занимают высокое место в театре, уходя, передавали его кому-то.

Когда я была помоложе, мне было сложно переключаться между работой и домом. Я приходила домой в состоянии перевозбуждённости, с сильными внутренними переживаниями, когда внутри тебя ещё что-то бурлит, и ты пытаешься отпустить это, а не выходит. Конечно, с течением времени учишься это контролировать. Учишься многие партии передавать больше пластикой, чем эмоциями — черпая, разумеется, из внутреннего мира, но оставляя при этом что-то для близких и для детей. У меня есть золотое правило: приходя домой и стоя на пороге квартиры, я всё оставляю за дверями. Но к этому приходилось себя приучать.

===============================================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8
Страница 8 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика