Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-02
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Фев 20, 2019 1:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022002
Тема| Балет, Балетная труппа Тбилисского театра оперы и балета, Гастроли, Персоналии, Иржи Килиан
Автор| Анна Веселовская
Заголовок| Экуменический балет
Впервые в Киеве были представлены работы известного современного чешского хореографа Иржи Килиана

Где опубликовано| © Газета "День" № 31
Дата публикации| 2019-02-20
Ссылка| https://day.kyiv.ua/ru/article/kultura/ekumenicheskiy-balet
Аннотация| Гастроли

Как часто бывает, слава уникальной творческой личности бежит впереди нее. Вот и в случае со всемирно известным балетмейстером Иржи Килианом, чьи постановки уже десятилетия идут на ведущих сценах мира, происходит именно так. О его причудливо-абстрактной хореографии многие слышали в Украине, видели за рубежом, или на видео, а вот так, чтобы на большой сцене, да еще и в исполнении высококлассной профессиональной труппы у нас ее представляют впервые. Балетная труппа Тбилисского театра оперы и балета, возглавляемая звездной прима-балериной Нино Ананиашвили показала в Киеве «Шедевры современной хореографии», куда вошли три небольших балета Иржи Килиана и один хореографа Мэди Валерски.


ФОТО АЛЕКСАНДРА ЗУБКО

Балет Мэди Валерски, что начал вечер шедевров, стал своеобразной интродукцией к хореографической программе. Пустую сцену, над которой угрожающе нависла нескрываемая мощная осветительная техника, постепенно, друг за другом заполняют танцовщики, опускаются боковые кулисы и начинается что-то вроде разминки. Такой стандартный сюжетный замес мини-спектакля, обычно, становится поводом для показа сложностей овладения танцевальными па. Но у Мэди Валерски дальше начинается что-то наподобие полноценной танцевальной сюиты, только в репетиционном варианте, где доминирующим ферментом является ритм.

Повторяя одни и те же простые движения, причем не только балетные, а и жонглируя мячиками, танцовщики будто медитируют. Их постоянные ритмичные переминания навеивают созерцательное настроение, и, кажется, что за ними можно наблюдать бесконечно долго, приблизительно так, как за непрестанной часовой или маятниковой стрелкой. Изменение ритмичных движений и их разнообразит танцевальными па, постепенно подменивает очевидную механистичность переминаний живой пульсацией. И как следствие, в пластичной жестикуляции возникает образ сердца, чье битье время от времени то ускоряется, то замедляется. Этой метафорой жизни Мэди Валерски утверждает всесильность ритма как точки отсчета всех начал, а его изменяемость — это одновременно и опасность, и возможность перейти в новое качество, изменить форму существования.
Иронический и чувственно сексуальный характер хореографии — это и есть то новое качество, которое Иржи Килиан подарил балетному театру ХХ века, поставив в 1991 году для Зальцбургского фестиваля хореографическую одноактовку «Маленькая смерть». Формально она отвечает всем канонам небольшого балетного опуса, но фактически густой сарказм этого произведения разрушает немало балетных традиций. Например, недопустима для классического балета вещь эротизм, где обнаженное тело должно вызывать исключительно высокие, далекие от физиологии мысли, здесь подчеркивается недвусмысленными метафорами, такими как шпага с которой играются мужчины.
Собственно этот причудливо-закодированный эротизм становится ключом к восприятию многих неожиданных па и поз, придуманных балетмейстером, в которых нет ни искусственности, ни нарочитости, а только естественность. Множественное варьирование Килианом движений тел, рук и ног, создает что-то вроде качания ветвей многочисленных деревьев, от чего возникает впечатление фантастического многообразия. При этом все танцевальные пары чем-то подобны друг другу, по крайней мере, костюмами и манерой подачи танцевальных элементов, и, в то же время, они глубоко индивидуальны в отношениях между танцовщиками.

Возвышенной таинственности причудливым хореографическим плетениям от Иржи Килиана придает музыка Вольфганга Амадея Моцарта, на которую поставлена «Маленькая смерть». Летучесть гениальных музыкальных тем, их контрастные переливы от радости до отчаяния, превращают хореографическое произведение в безукоризненное авторское послание балетмейстера о жизни, которая провоцирует смерть, и смерть, которая в любом случае не осуществится, если не будет жизни.

Еще один мини-балет Иржи Килиана «Шесть танцев», представленный в этот вечер, стилистически связан с предыдущим шедевром, поскольку также поставлен на музыку Моцарта, хотя несколькими годами раньше. В нем ирония балетмейстера полностью направлена на галантный восемнадцатый век, с его помпезными кринолинами, под которым можно спрятать любовника, с жесткими корсетами, что любую, даже уродливую фигуру сделают утонченной, с напудренными париками, где роскошествуют клопы.
Собственно белая пудра-мука, которая слетает с париков маленькими облачками, и является смысловой квинтэссенцией этого спектакля, поскольку удостоверяет, как просто открываются секреты двойного существования напомаженной эпохи. Все скрыто — балет выполняется в панталонах и корсетах — здесь напоказ, а мужчины и женщины откровенны в своей ожесточенной похотливости, потому и выглядят невероятно смешными и беспомощными.

А между мини-балетами, связанными с особенностями человеческих характеров и эпох, трупа Тбилисского театра показала полностью абстрактный, своего рода экуменический балет, где без всякой логической обусловленности совмещались этнические танцевальные элементы многих народов мира, классические па, приемы контемпорари и тому подобное. Такая себе бегущая лента о танце всех времен и народов подавалась через небольшие, исключительно индивидуальные и личностные, сольные выступления игривых, шаловливых, манерных и серьезных танцовщиц. И при этом ни одной стилистической пестрости в исполнении, все согласно мудрому высказыванию «единственное, что нас объединяет — это наша разница», как фундаментальный принцип современного балетного театра, который для хореографической труппы Тбилисского театра оперы и балета, в которую входят танцовщики из многих уголков мира, стал очевидным и определяющим.

Благодаря универсальному танцевальному языку и постоянной востребованности произведения выдающихся балетмейстеров постоянно путешествуют по сценам мира. К слову, балеты Иржи Килиана в свое время уже показывали на сцене Большого театра Беларуси, а «Дама с камелиями» Джона Ноймайера в настоящее время в репертуаре Варшавского театра Народовы. Так нормируется причастность и танцовщиков, и публики к мировому танцевальному мейнстриму, а дух провинциализма сам собой постепенно выветривается из-за кулис театров с подобным репертуарным багажом. Очевидно, тбилисская труппа, которая станцевала шедевры Килиана в Украине, также знает, что такое трудности врастания в настоящий мировой танцевальный контекст. И она их преодолела.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Фев 21, 2019 9:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022101
Тема| Балет, международный фестиваль балета Dance Open, Балет Цюриха (Ballett Zurich), Персоналии, Кристиан Шпук
Автор| Галина Столярова
Заголовок| Кристиан Шпук: балет — кураж, свобода, риск
Где опубликовано| © "Коммерсантъ", "Стиль". Приложение №32, стр. 36
Дата публикации| 2019-02-21
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3888233
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Jos Schmid

Художественный руководитель Балета Цюриха (Ballett Zurich) Кристиан Шпук (Christian Spuck) — о любви к Толстому и Тарковскому, смелости следовать за своей мечтой и о том, как альтернативная гражданская служба может воспитать будущего хореографа.

17 апреля международный фестиваль балета Dance Open откроется в Александринском театре новой постановкой Цюрихского балета "Зимний путь" в хореографии Кристиана Шпука. Новаторский спектакль, мировая премьера которого состоялась осенью 2018 года, уже назвали путешествием в глубину человеческого сознания и творением на грани физиологических возможностей человека. Балет вдохновлен знаменитым одноименным вокальным циклом Франца Шуберта из 24 песен на стихи немецкого поэта-романтика Вильгельма Мюллера. Для постановки была выбрана авангардная интерпретация современного немецкого композитора Ханса Зендера для тенора и малого оркестра, которая выводит драматургию сочинения на новый уровень.

— Выступление на открытии XVIII сезона Dance Open станет для Цюрихского балета первым в России. Как вы относитесь к тому, что для фестиваля было выбрано именно это произведение?

— Я немецкий хореограф, а "Зимний путь" — очень немецкий спектакль, квинтэссенция немецкого романтизма плюс потрясающая современная интерпретация Зендера. Очень рад, что выбрали именно нашу самую свежую премьеру. Участие в фестивале с Цюрихским балетом для меня огромная честь. У меня давние отношения с фестивалем, я дважды входил в состав его жюри, долгое время слежу за его развитием. "Зимний путь" — это моя идея, я пригласил руководство фестиваля посетить мировую премьеру. И очень рад, что эту работу оценили и она откроет XVIII сезон фестиваля Dance Open — крупнейшего в России.

— Как создавался "Зимний путь"?

— Сюжетная линия в этом произведении довольно скупа и схематична: главный герой, расставшийся с возлюбленной, отправляется странствовать по зимней Германии. Он скитается, мерзнет и страдает — вот собственно и все, что нам известно. Даже на тему о том, кто кого бросил, можно при желании подискутировать. В песнях много символизма, эмоций и переживаний, но практически нет действия. Поэтому я стремился избежать буквалистского подхода и поставил себе целью выхватить ключевые символы, элементы и чувства и передать эмоциональное состояние главного героя. Разумеется, в балете есть сквозная тема — это люди, бредущие по снегу, гонимые ветром.

— В чем особенность интерпретации Ханса Зендера?

— Зендер не только сочинил оркестровку для каждой из 24 песен цикла, но и выстроил между песнями связи, соединив в единое целое. Зендер сохранил душу песен, не потревожил их суть и основу, это потрясающая работа. В его интерпретации появляются новые инструменты — например аккордеон, ярко звучат медные духовые. Оркестровка несет в себе очень насыщенный звук, заряженный эмоциями и ощущениями — одиночеством, холодом — эмоциональным и физическим. Я восхищен работой Зендера, она возносит произведение Шуберта на совершенно новый уровень, и в этом смысле я бы назвал оркестровку скорее интерпретацией. Именно богатая оркестровка и позволила мне создать балет, ведь если бы мы использовали оригинальное сочинение Шуберта, где звучат только фортепиано и голос солиста, то получилось бы совершенно другое произведение. Мне очень приятно, что Ханс Зендер высоко оценил нашу работу — он посещал наши репетиции. Сотрудничество с современными, ныне живущими композиторами — огромная ценность: это всегда живой диалог и совместное творчество, которое очень обогащает результат.

— Большинство ваших балетов — полномасштабные работы, вдохновленные литературными произведениями,— "Анна Каренина", "Щелкунчик", "Ромео и Джульетта". Что побудило вас выбрать на этот раз почти абстрактную историю?

— Вы совершенно правы, меня очень увлекает работа с литературной основой, однако, как ни удивительно, подход к абстрактному и сюжетному балету для меня отличается совсем немногим. Разница в том, что абстрактный балет хореографу необходимо эмоционально насыщать самому — и чем больше пластов вы создадите, тем глубже получится произведение, тем больше людей оно затронет, зацепит. С готовым сюжетом в этом смысле работать легче — тут важно выбрать свой ракурс, подачу, угол зрения, интерпретацию. Чтобы взяться за абстрактный балет, нужен кураж, тут выше риски: хореограф должен самостоятельно создать сильные образы, за которыми будет следить публика — или не будет, и тогда провал. Я очень рад, что с "Зимним путем" у нас получилось!

— Как вы выбираете сюжеты для спектаклей? Что побудило вас взяться за "Анну Каренину", например?

— Я прочитал роман довольно поздно: так сложилось, что в школьные и студенческие годы эту книгу я так и не открыл. Мое знакомство с этим романом Толстого состоялось уже в довольно зрелом возрасте, кстати, за целых два года до того, как я решился поставить балет на его основе. Роман взорвал меня изнутри, я был совершенно потрясен и восхищен психологизмом Толстого. Обсуждая с труппой идею постановки, мы очень быстро согласились с тем, что создать балетную версию этого эпохального литературного произведения невозможно, да и ни к чему. Скорее имеет смысл нарисовать хореографическую историю по его мотивам, используя роман как источник вдохновения. Так мы и поступили, сократив круг действующих лиц до известного нам трагического любовного треугольника Каренин — Анна — Вронский, а также пар Левин и Китти и Стива и Долли. Каждый из героев вносит свой оттенок в эмоциональную палитру семейных и любовных отношений, которые и стали фокусом для моего балета. Он о любви, об отношениях в семье, а также об общественных установках, которые влияют на них, подчас господствуют над чувствами и деформируют отношения в семье. Он о том, что происходит, когда наши эмоции одерживают победу над социальным конформизмом и мы бросаем вызов установкам и шаблонам. Мне очень приятно, что у этого спектакля сложилась сценическая жизнь и в России: он был поставлен в Московском академическом музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко.

— В чем особенность вашей версии балета "Щелкунчик"?

— Мне довелось посмотреть великое множество версий "Щелкунчика" на разных сценах мира, и я не побоюсь признаться: к середине второго действия меня неизменно начинала одолевать невыносимая скука. И вот в один прекрасный момент я задал себе смелый вопрос: а что я смог бы создать на эту великую музыку Чайковского? На мой взгляд, "Лебединое озеро" и "Щелкунчик" — это великие музыкальные произведения, лучшее, что было создано для балетной сцены. И я решил выбрать в качестве отправной точки оригинальную новеллу Гофмана "Щелкунчик и Мышиный король", с которой, собственно, все и началось. Это был принципиальный момент, поскольку всему балетному миру этот сюжет известен в переработке Мариуса Петипа. Мне же хотелось отдать должное оригиналу, без адаптаций и прикрас. Новелла того достойна: это многоуровневое, глубокое и очень цельное сочинение, из которого можно почерпнуть массу идей. Мало кому известно, почему в классической, привычной версии балета нет, например, истории принцессы Пирлипат. А дело в том, что "Щелкунчика" изначально давали в рамках одного вечера с оперой "Иоланта". И чтобы не затягивать программу, в жертву было принесено несколько сюжетных линий. Вот я и решил восстановить, скажем так, историческую справедливость. Мне очень приятно, что в России, где "Щелкунчик" — это икона, произведение, без которого немыслим разговор о русском классическом балете, мою постановку встретили с энтузиазмом. Мы показали ее в 2017 году на Новой сцене Большого театра.

— Что вам близко в русской культуре, искусстве, истории?

— Я часто бываю в России и искренне восхищен культурным наследием страны. Мне очень близки Толстой и Арсений Тарковский. Пользуюсь любой возможностью посмотреть спектакли в Большом театре — и дело не только в художественной ценности спектаклей. В Большом ты ощущаешь, насколько велико значение балета для русской культуры, насколько балет здесь значим и любим — наверное, как больше нигде в мире. Связь между культурой и религией, которая достаточно тесна в России, давно занимает меня. Если смотреть шире, то меня всегда пленял контраст между некоторой кажущейся холодностью и отстраненностью русских при первом знакомстве и той душевной теплотой, сердечностью и искренностью, которые открываются тебе при более близком контакте. У русского человека большое сердце, и Россия — та страна, где мне всегда хорошо.

— Как бы описали хореографический язык труппы Цюрихского балета?

— У нас классическая школа и современный балетный репертуар. Мы придерживаемся, я бы сказал, классического кодекса, но действуем на территории и классического балета, и современной хореографии. В репертуаре труппы балеты Уильяма Форсайта, Иржи Килиана, Эдварда Клюга, Алексея Ратманского. Мое кредо и моя главная надежда — шаг за пределы собственных возможностей. Я говорю и о физических возможностях, и о психологических барьерах. Каждый день — это расширение пространства творческой свободы, новая высота. Стараюсь привлекать к сотрудничеству самых ярких ныне живущих хореографов со своим выразительным творческим почерком, это как нельзя лучше развивает труппу, делает ее разносторонней. В минувшем сезоне наши продажи балетов составили 99%, за год до этого — 98%. Это означает, что аудитории близок наш подход.

— Вы упомянули Уильяма Форсайта. С этим хореографом у вас особая связь — ведь именно под влиянием его работ вы в 19-летнем возрасте приняли решение стать танцовщиком, не так ли?

— Да, именно под влиянием балетов Уильяма Форсайта я принял решение связать свою жизнь с хореографией. Я тогда жил во Франкфурте и проходил альтернативную гражданскую службу — работал в клинике для душевнобольных. Мне было 19 лет — возраст, когда профессионально заниматься хореографией и балетом уже поздновато, но вот от первой же постановки Форсайта мне буквально голову снесло. Я был ошеломлен, словно на другой планете побывал. До той поры представления о балете ограничивались для меня, скажем так, телевизионной версией классики вроде "Щелкунчика" или "Лебединого озера" в самой традиционной форме: красиво, элегантно, сладко, даже чуть приторно. И тут мне во всей красе предстал балет как философия. Тут не про движения, тут про мысли, идеи, потрясающие и неожиданные вопросы, которые задевают тебя за живое. Я испытал сильнейшее потрясение. И я невероятно горжусь тем, что Форсайт, человек, таланту которого я поклонялся, которого считал недостижимой звездой, сейчас частый гость в нашем театре. Жизненное направление было задано, и по окончании службы я поступил в школу балета Джона Кранко в Штутгарте, хотя мне было уже 20 лет. Опасался, что время упущено, но рад, что страх не остановил меня.

— Чем стали для вас два года альтернативной гражданской службы — потерянным временем, о котором вы сожалели, трудным испытанием, полезной жизненной школой?

— Два года гражданской службы начинались для меня в психологическом плане очень тяжело. Мне хотелось стать танцовщиком, и я понимал, что к моменту окончания службы, когда мне будет 20-21 год, по общепринятым меркам будет уже поздно поступать в балетную школу, я терзался этой мыслью. Кроме того, во время прохождения альтернативной службы в психиатрической лечебнице я с первых шагов столкнулся с самыми тяжелыми пациентами. Но именно эти два года стали для меня одним из важнейших жизненных этапов. Самые глубокие и значимые вещи открылись мне именно в этот период жизни. Я не был врачом, медбратом или родственником, я был просто пареньком, что называется, "на подхвате". И неожиданно увидел, что невероятно одинокие, отчаявшиеся люди, аутсайдеры в абсолютной форме, тянутся ко мне — как выясняется, единственному человеку, готовому их выслушать. Их откровенность оказалась для меня сюрпризом, но я нашел в себе силы предложить открытость в ответ. И задумался о том, что является нормой, а что отклонением; о возможности и желании найти зерно истины, в том, что не первый взгляд кажется бессвязным бредом; о том, чтобы почувствовать эмоции другого человека, не закрываться от них. Я пронес этот опыт через всю жизнь и должен сказать, что именно он помог мне научиться искусству коммуникации. Ведь успех балета зависит от того, насколько автор спектакля сумеет донести свои мысли до сценографов, художников по костюмам, танцовщиков. Ты оказываешь всем этим людям доверие, впуская их в свой мир, а доверие немыслимо без уважения. И доверию, и уважению к каждому человеку вне зависимости от его возраста, социальной роли и так далее я научился именно во время гражданской службы. Так происходит, когда ты помогаешь тем, кого считают отверженными, людям, оставившим любые надежды на то, что кто-то способен и хочет понять их и услышать. Да, эта школа жизни, безусловно, меня воспитала — и как человека, и как хореографа.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Фев 21, 2019 1:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022102
Тема| Балет, САТОБ, Премьера, Персоналии, Юрий Смекалов
Автор| Ксения АИТОВА / Фоторепортер: Виктория НАЗАРОВА
Заголовок| Юрий Смекалов выпустил премьеру в Самарском театре оперы и балета
Маски-перевертыши

Где опубликовано| © газета Волжская коммуна
Дата публикации| 2019-02-21
Ссылка| http://www.vkonline.ru/content/view/222662/yurij-smekalov-vypustil-premeru-v-samarskom-teatre-opery-i-baleta
Аннотация| Премьера

В Театре оперы и балета прошла премьера балета-притчи Юрия Смекалова на музыку Михаила Крылова «Три маски короля».



Как уже писала «ВК», «Три маски короля» - мировая премьера балета, автором идеи, соавтором либретто и спонсором которого стал петербургский бизнесмен и меценат Вячеслав Заренков - основатель социально-культурного проекта «Созидающий мир» и театра «Килизэ». Благодаря подготовке к этой премьере у самарского театра появился фонд «ТЕ-АРТ», призванный облегчить работу со спонсорами.

Мировая премьера оказалась современным шоу с масштабной сценографией (художник-постановщик - именитый Вячеслав Окунев) и качественным светом (неоднократный номинант «Золотой маски» Ирина Вторникова), саунд-эффектами (Влад Жуков, известный в том числе саундтреком к фильму «Салют-7») и видеомэппингом (Виктория Злотникова, автор видеоконтента для многих спектаклей в России). Визуальные эффекты, правда, видны далеко не из каждой точки зала - зрители ложи бенуара, среди которых оказался и автор этого текста, могут только догадываться по кусочку декорации, что выглядит она как огромная маска, и уж тем более не понимают, что выезжающие время от времени две каменные лестницы - половины той самой маски.

Сюжет балета абстрактный. Действие происходит в неопределенном месте и времени, хотя в некоторых костюмах есть намеки на римские доспехи. Перед нами некий правитель и некий советник, интрига условно балетная - он, она и их противник, но с перевертышами, за которыми скрывается намек на то, что все мы носим маски и сами не знаем, какая из них настоящая. В буклет даже включен небольшой ликбез клинического психолога Оксаны Дударевой, объясняющий театралам, что каждая личность - совокупность нескольких субличностей, и нет никакого единства человеческой психики.

При этом в смысле музыкальном и пластическом «Три маски короля» устроены очень просто, можно даже сказать, литературно в каждой фразе и движении (в некоторые моменты внятность достигает уровня пантомимы). Музыка прямо иллюстрирует действие, и какой отрезок ни возьми — понятно, что за настроение в ней заложено: когда тревожное, когда воинственное, а когда романтическое (дирижер-постановщик Евгений Хохлов, оркестровка Даниила Пильчена). Точно также не вызывает сомнений, какое действие изображает движение: вот народ-кордебалет механически дергается в танце – это коварный советник превратил его «в безликое стадо» (см. либретто), вот ушедший то ли в пещеру, то ли в себя свергнутый король Юлий пытается расшевелить их, а для тех, кто не понял хореографии, есть маски: кордебалет пришел в них, а перед уходом радостно сорвал. Или, например, министры бьют себя по голове стопками бумаги, а Юлий вдруг начинает их вырывать и разбрасывать — бунтует то есть против бюрократии.

Музыку и хореографию (балетмейстер-постановщик - солист Мариинского театра Юрий Смекалов, ставший лауреатом «Золотой маски» за партию в балете Эйфмана) можно условно считать неоклассическими, так что премьера должна прийтись по душе тем, для кого современная хореография - это слишком радикально и непонятно, а также поклонникам музыкальных шоу.

Пока спектакль танцевали два состава (а в программке одних Юлиев записано семь человек). В первый вечер маски короля надевал премьер Мариинского театра Владимир Шкляров, чья техника и энергия не нуждаются в дополнительных комплиментах (в хореографии Смекалова ему особенно удаются соло). Образ манящей восточной красавицы с двойным дном создавала Ксения Овчинникова. И, пожалуй, одну из лучших своих партий танцует в этом спектакле Анастасия Тетченко. Ее Советник Конор — фигура мощная, бесполая и жесткая.

Правда, финал, который завязан в том числе на Коноре, выходит драматургически смазанным, и общая мысль спектакля читается не до конца. То ли носить маски плохо, то ли просто никуда от этого не деться, потому что маской оказывается любое лицо. Но публика, как и предупреждали постановщики, выносит из балета что-то свое и устраивает овации. А перед этим, как известно, бессильны и мысли, и маски.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Фев 21, 2019 11:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022102
Тема| Балет, "Золотая Маска", САТОБ, Персоналии, Юрий Бурлака, Андрей Галкин, Ксения Овчинникова, Сергей Гаген, Дмитрий Пономарев
Автор| Ксения АИТОВА / Фоторепортер: Евгений ЛЮЛЮКИН
Заголовок| «Эсмеральду» сыграли на «Маске»
Самарский балет впервые участвовал в конкурсе национальной театральной премии

Где опубликовано| © газета Волжская коммуна
Дата публикации| 2019-02-21
Ссылка| http://www.vkonline.ru/content/view/222759/esmeraldu-sygrali-na-maske
Аннотация|

В среду, 20 февраля, самарский балет показал «Эсмеральду» на сцене Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. Спецкор «ВК» смотрел спектакль вместе с московской публикой.



«Конкурс — не самоцель»

«Эсмеральда» Цезаря Пуни - балет красочный и праздничный, даже заканчивается, в отличие от романа Гюго «Собор Парижской богоматери», хеппи-эндом — Феб живой, Эсмеральда спасена, Клод Фролло убит, все счастливы. В Москве спектакль собрал полный зал очень благожелательной публики. Артистов тепло встречали и поддерживали, в том числе в непростые моменты (без них не обошлось — видимо, сказалось волнение). Партию Эсмеральды танцевала Ксения Овчинникова, Пьера Гренгуара - Сергей Гаген, Феба - Дмитрий Пономарев.

Напомним, у «Эсмеральды» две номинации на «Золотую Маску»: «балет/спектакль» и «лучшая работа балетмейстера-хореографа» (Юрий Бурлака). Главный балетмейстер Самарского театра оперы и балета, известный реставратор старинных балетов, участвует в конкурсе дважды: номинирован также его воронежский «Корсар», его покажут в Москве 11 марта.

«Ощущения спокойные и ожиданий, в общем-то, никаких, потому что это не главное, - рассказал «ВК» Юрий Бурлака. - Главное, что спектакли идут, пользуются успехом и, надеюсь, не только в тех городах, где они поставлены, но и московской публике будут интересны. Конкурс - не самоцель».

Показ «Эсмеральды» на «Маске» был обрамлен спектаклями конкурентов. Так, накануне в том же Музыкальном театре Пермский театр оперы и балета показал «Щелкунчика» в обновленной версии Алексея Мирошниченко, а в Большом театре шел спектакль Алексея Ратманского «Ромео и Джульетта». На следующий день после самарского пермский балет танцевал «Asunder/ На части» Гойо Монтеро на музыку Оуэна Белтона, Рихарда Вагнера и Фредерика Шопена.

Среди девяти спектаклей, с которыми будет соревноваться «Эсмеральда», также «Нуреев» Большого театра, «Одинокий Джордж» и «Тюль» Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, «Дон-Кихот» Театра балета им. Л. Якобсона (Санкт-Петербург), «Пахита» "Урал Опера Балета" (Екатеринбург).

Трудновыполнимая миссия

«Я всегда работаю по одной схеме: когда ставлю балет в первый раз, стараюсь сделать это максимально полно, со всеми возможными находками эскизов костюмов и декораций и оригинальной партитурой, - рассказывает Юрий Бурлака. - Этот спектакль сначала сделан на сцене Большого театра, там огромная труппа - 250 человек, и это был несколько другой балет. Когда он переносился на самарскую сцену, естественно, поменялся. Потому что труппа в Самаре 70 человек, и я с течением времени пересмотрел некоторые моменты, благо балет шел на протяжении XIX века и в первой половине XX и было много разных подходов разных художников, есть возможность обратиться в ту или иную сторону.

Но в Самаре это тоже масштабный трехактный балет в пяти картинах. Помимо 70 человек труппы, в нем заняты ученики Самарской хореографической школы, а на «Маске» нам помогает моя родная Московская академия хореографии. То есть в спектакле задействованы около 80 человек, для них сшито почти 200 костюмов».

Для Большого театра была восстановлена самая масштабная версия — 1899 года, последняя редакция Петипа. Основой для самарского стала она же, но с некоторыми изменениями.

«Никогда еще за четвертьвековую историю «Золотой Маски» в фестивальной афише не было самарской балетной труппы. Здесь замахнулись на одну из самых трудновыполнимых и в то же время очень соблазнительных миссий, - пишет театральный критик, эксперт «Золотой Маски» Наталия Звенигородская. - Опыт реставрации балетов наследия, жемчужин старинного репертуара привлекает публику и увлекает постановщиков ведущих театров мира. За дело взялся лидер отечественного балетного аутентизма Юрий Бурлака (с августа 2017 года - главный балетмейстер Самарского театра оперы и балета), и вот - труппа в числе номинантов. (...) Восстановлена оригинальная партитура Цезаря Пуни. Фантазируя над костюмами, художник Наталья Земалиндинова использовала эскизы директора императорских театров Ивана Всеволожского. Но главное - необыкновенной красоты и заразительности танцы, реконструированные Юрием Бурлакой вместе с молодым историком и текстологом балета Андреем Галкиным».

Настроение старого Парижа

Самарский театр оперы и балета впервые попал в конкурс «Золотой маски» в 2016-м - тогда номинировали спектакль Михаила Панджавидзе «Пиковая дама». В 2017 году в шорт-листе была опера «Леди Макбет Мценского уезда» в постановке Георгия Исаакяна. Балетный спектакль из Самары впервые в списке номинантов.

«Это первое мое участие в «Золотой Маске» в качестве дирижера, хотя я несколько раз ездил ассистентом, - говорит главный дирижер Самарского театра оперы и балета Евгений Хохлов. - «Эсмеральда» - большая и трудная работа, и мне кажется, очень успешная. Спектакль, вы знаете, уже полюбился в Самаре, на него ходят. Он красочный, необычный, создает такое настроение старого Парижа, есть в нем какая-то изюминка. Думаю, будет справедливо сказать, что номинация на «Золотую Маску» - это признание нашей тяжелой работы, всех и каждого. Потому что здорово, когда ты стараешься что-то сделать профессионально, качественно, интересно, и тебя замечают».

Конкурсная программа «Золотой Маски» продлится до середины весны. 16 апреля на Исторической сцене Большого театра объявят имена лауреатов.

«Для нашего театра оперы и балета входит в привычку быть номинированным на «Золотую Маску», что приятно, - поделился эмоциями врио министра культуры Самарской области Сергей Филиппов. - Безусловно, наш балет в шорт-листе - шаг вперед, которого мы давно ждали. Уверен, что это связано с приходом в театр нового главного балетмейстера Юрия Петровича Бурлаки и с новым качеством нашей балетной труппы. Очень надеюсь, что работу нашего театра заметят и оценят. Но говорить, что мы ждем победы, наверное, было бы неправильно. Не будем искушать судьбу, у нас очень серьезные соперники».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Фев 22, 2019 12:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022201
Тема| Балет, Sacré, Персоналии, Сергей Полунин
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Наколовший на грудь Путина Полунин после большого перерыва станцевал в Москве
Балетная программа «Sacre» вызвала настоящий ажиотаж

Где опубликовано| © газета Московский Комсомолец
Дата публикации| 2019-02-21
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2019/02/21/nakolovshiy-na-grud-putina-polunin-posle-bolshogo-pereryva-stanceval-v-moskve.html
Аннотация|

Выступление одного из самых известных и популярных танцовщиков мира Сергея Полунина в Москве вызвало настоящий ажиотаж. Последний раз он танцевал здесь четыре года назад, когда еще был приглашенным артистом в Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко. С тех пор много воды утекло: танцовщик успешно делает кинокарьеру (вышло уже четыре фильма с его участием), в качестве классического танцовщика на правах приглашенного солиста работает в Мюнхене, а кроме того показывает свои новые сольные проекты, один из которых под названием «Sacre» после обкатки на Западе (Мюнхен, Амстердам, Милан) привез и в Москву.

Программа под названием «Sacre» состояла из двух получасовых балетов. Цены на билеты в партер на черном рынке были астрономические — до 120 тысяч в первые ряды. Тем не менее зал был забит до отказа.

Показанный в первом отделении вечера балет «Фальшивая улыбка» поставлен приятелем Полунина Россом Фредди Рейем на музыку польской группы KROKE. Рей недолгое время как классический танцовщик работал в балетной труппе под руководством Йохана Кобборга в Национальной опере Румынии, а совсем недавно сформировал свою продюсерскую компанию, которая создает и спонсирует шоу по всей Румынии. По словам самого простодушного постановщика, это его произведение о том, «почему хороший человек совершает плохие поступки», «о чем он думает и что заставляет его страдать». Лексический язык этого хореографа вполне классический, так что двойные туры в воздухе, вращения и другие элементы классического танца изобилуют в этом сочинении с участием интернациональной команды, состоящей из 8 танцовщиков — 6 мужчин и 2 женщин, собранных из разных стран мира.

В качестве «хорошего человека» на сцене предстает Сергей Полунин с обнаженным торсом и портретом Владимира Путина на груди, и Игоря Зеленского (руководитель Мюнхенского балета, который, кстати, присутствовал в зале) — на плече. Остальные персонажи, в том числе две девицы в нижнем белье, — плоды его воображения. Все лица артистов набелены, словно лица персонажей комедии масок дель арте. Полунин уподобляется Пьеро, а направить его по греховному пути пытается некий Арлекин. Перед нами вполне смотрибельный, но незамысловатый пустячок, слегка напоминающий эстрадные подтанцовки.

Оценить магнетизм танца Полунина зрители могли только в балете «Sacre», показанном во втором отделении и давшем название всей программе. Создан он на музыку балета Игоря Стравинского «Весна священная» (Sacre, собственно, и означает «освящение», «священная») и посвящен первому постановщику этого балета Вацлаву Нижинскому, у которого в этом году как раз юбилей: в марте великому артисту балета, единственному среди танцовщиков называемому Богом танца, исполнится 130 лет.


Фото: пресс-служба концертного зала "Зарядье".

Вот тут Полунин явно был в ударе. На сцене не было никаких декораций, кроме красного каната, кругом огибающего сцену, и набросанной поверх него листвы… Не было и других актеров. Выйти одному на сцену и 40 минут цепко держать внимание зрительного зала (который сидел все действие практически не дыша) — дано не всякому артисту.

Создан этот балет специально на Полунина хореографом Юко Оиши, бывшей танцовщицей Гамбургского балета, руководимого хореографом Джоном Ноймайером. Последнее обстоятельство немаловажно уже потому, что Ноймайер является самым крупным в мире коллекционером вещей и предметов, связанных с дягилевской эпохой, и поставил в своей компании множество балетов посвященных Нижинскому и дягилевским сезонам. Так что ставил для Полунина хореограф, весьма сведущий в биографии Нижинского и снабдивший свой балет множеством цитат из ролей этого легендарного танцовщика. То тут, то там опознаются движения из «Петрушки», «Послеполуденного отдыха фавна», самой «Весны священной». Но главное, конечно, не это.

Балет этот стоило увидеть именно в исполнении Полунина: такой силы воздействия на публику достигал актер в некоторых сценах. Сцены эти не излагают биографию и жизнь великого артиста, они есть лишь интерпретация Полуниным его личности и создают определенные впечатления о ней у зрителя. Естественно, без всякой натуги через призму своего сознания актер воспроизводит предложенную ему пластику так, как будто она создается прямо на глазах у зрителя. Танец Полунина, особенно в той хореографии, какую мы увидели в этот вечер, очень похожей на импровизацию, течет так же естественно и органично, как вода, ничто ему не мешает. Ведь этот балет не только и не столько о балетном танцовщике Нижинском. Он о «Клоуне божием», как подчас именует себя в своих дневниках сам Нижинский. То есть он о всяком большом артисте. Он, по признанию самого танцовщика, и о нем — Сергее Полунине, тоже.

Особенно пронзительна в балете «Sacre» сцена «Последний танец Нижинского», в которой гениальный танцовщик на грани последних душевных сил и еще не погасшего сознания «венчается с Богом» (так определил свое последнее выступление Нижинский в дневнике).

Полунин танцует этот балет очень личностно, ведь для него Нижинский — человек, видимо, очень близкий, даже по своему миросозерцанию. «Я хочу танцевать, рисовать, играть на рояле, писать стихи. Я хочу всех любить — вот цель моей жизни. Я часть Бога, моя партия — это партия Бога. Я люблю всех. Я не хочу ни войн, ни границ. Мой дом везде, где существует мир. Я не хочу иметь собственности, я не хочу быть богатым. Я хочу любить, любить. Я любовь, а не кровожадное животное. Я человек. Я человек. Бог во мне, а я в Нем» — эти слова из дневника Нижинского, судя по известным нам постам танцовщика в соцсетях, вполне мог бы написать и сам Полунин.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Мар 10, 2019 12:06 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Фев 22, 2019 12:09 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022202
Тема| Балет, Sacré, Персоналии, Сергей Полунин
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Поделиться сакральным
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2019-02-21
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/235694-podelitsya-sakralnym/
Аннотация|

Сергей Полунин выступил в Москве с программой «Sacre». Танцовщик с репутацией гения и «мальчиша-плохиша» открыл балетную тему в концертном зале «Зарядье».


Мастер-класс С.Полунина в Большом зале МКЗ «Зарядье»
Фото: Андрей Никеричев/mskagency.ru


Для поклонников, коим несть числа, совершенно неважно, что будет танцевать Сергей Полунин. Они обожают кумира истово и преданно, благодарные за то, что каждый его выход на сцену — подлинное откровение, фальшь в искусстве ему неведома. Впервые мы увидели Сергея застенчивым пареньком, учащимся школы английского Королевского балета, когда он вышел на сцену Большого театра получать именную стипендию Фонда Галины Улановой. Неокрепшее дарование исполнило несколько па с легким моцартианским вдохновением. Новость, догнавшая спустя несколько лет, о том, что Полунин стал самым молодым за всю историю театра премьером «Ковент-Гарден» показалась справедливой и закономерной. Дальше Полунин закрутил жизнь немыслимыми пируэтами — своим великим и гордым талантом он распорядился с подростковой необдуманностью и даже безразличием. Покинул английскую труппу, ненадолго осел в Москве, создав замечательные роли в Музтеатре имени Станиславского и Немировича-Данченко, отметился в Новосибирске, потом переметнулся в Баварский балет, но уже не стал связывать себя штатными обязательствами, ограничив отношения статусом приглашенной звезды. Потянулся к кино — увлеченно, но получилось не так ярко, как мечталось: сыграл эпизоды в фильмах «Убийство в Восточном экспрессе» и «Красный воробей», диснеевском «Щелкунчике» и «Белой вороне». Потерял контракт с Парижской оперой из-за ребячьих постов в «Инстаграме», хотя «потоком сознания» не хотел никого обижать: «Взрослый мир не должен быть серьезным. Мне нравится, когда дети играют. И это состояние игры должно передаваться взрослым». Вот и играет. Прошел через допинги, сомнительные дружбы, исполосовал тело наколками и шрамами. Сегодня, на 30-м году жизни, он по-прежнему не верит, что балет — искусство, которому упрямо служат всей жизнью, повторяет, что ему скучна классика с ее рутиной, стабильностью, дисциплиной. Мятежный фантазер строит планы об особой вольной системе преподавания, рассуждает о чистой энергии, о каких-то своих таинственных связях со Вселенной: чтобы примирить братьев-славян, нанес на запястья гербы России и Украины, поддержал выборы президента новым тату — на груди появился портрет Владимира Путина.

Полунин почти гордится, что подготовку к ролям сводит к минимуму, не иссушая мозг знанием материала — «необходимые эмоции и чувства придут ко мне на сцене». Они действительно приходят, что доказала и нынешняя программа «Sacre», составленная из пары коротких спектаклей. Полунин представляет две исповеди — безымянного мима и «бога танца» Вацлава Нижинского.

«Фальшивую улыбку» на клезмерскую музыку сочинил выпускник Школы королевского балета Росс Фредди Рей несколько лет назад для товарищей по танцевальному цеху. Комментарии к спектаклю, как и сама хореография, наивны и вторичны: «Почему хороший человек делает плохие поступки? Мы всегда виним обстоятельства в наших ошибках, внешние факторы вместо самой природы человека. Мы видим, как легко можно попасть под влияние, как слепо мы доверяемся тому, что смешно и харизматично». Героя Полунина искушают собственные пороки. Внутренние демоны и личные страхи визуализированы: шестерка юношей в черных брюках и подтяжках на обнаженных торсах и две барышни в нижнем белье с подвязками. Грим — белые маски, улыбки — нарисованы. Под популярные еврейские мелодии — череда цирковых пластических реприз, напоминающих капустник для своих. Мечется раздираемый противоречиями протагонист, похожий на Пьеро или Петрушку, ежится, отступает, получает тумаки, открывает в немом крике рот, бессильно прижимает к груди руки. Когда же кукольные страдания согласно замыслу хореографа взрываются протестом «маленького человека» и его дерзким сопротивлением, происходит неожиданная смена пластических ориентиров: эстрадные клоунские подтанцовки сменяются классическими прыжками и пируэтами. Полунин взлетает над подмостками, замирает в воздухе, заходится в вихре вращений. Каскад необязательных академических трюков (ничего не изменится от их перемены мест) танцовщик передает с полной верой в предлагаемые обстоятельства. Наивный, задержавшийся в детстве молодой мужчина рожден, чтобы говорить языком классического танца, которым он способен передать все нюансы чувств и оттенки смыслов. К счастью, современные опусы не требуют чистописания в их исполнении.

Второе отделение — моноспектакль «Sacre», подаривший название всему вечеру, поставила японка Юко Оиши. Она долго работала в Гамбургском балете и впитала любовь Джона Ноймайера к «Русским сезонам» и потерявшему рассудок гениальному Нижинскому. Наверняка и уникальную коллекцию «гамбургского гуру», посвященную дягилевскому периоду и его легендарному танцовщику, видела — Ноймайер изредка показывает ее своим юным коллегам.

Спектакль поставлен специально для Полунина на музыку «Весны священной» Игоря Стравинского в непривычной трактовке с фортепианными фрагментами. Рабочие сцены в антракте на глазах публики выкладывали на сцене круг из красного каната, а потом аккуратно засыпали его засохшей осенней листвой. Цветение природы замирает. Сумерки безумного финала жизни. Мир распался как карточный домик. Герой в камуфляжной двойке и черной майке под расстегнутым пиджаком заточен в психиатрической лечебнице. Физические муки и всплески сознания, сочиненные хореографиней, напоминают дежавю. Она не разгадывает тайну Нижинского, а собирает его мир по лекалам Ноймайера: мелькают маски и воспоминания прошлого — позы несчастного Петрушки и любовная нега Фавна, эскизами цитат мерцают образы «Призрака розы», Голубой птицы, раба Шехеразады, Юноши из «Шопенианы», брезжит языческая ворожба «Весны священной». Предвестником беды становится напряженный эпизод марширующего солдата — намек на братоубийственную войну. Весьма конкретное пластическое жизнеописание стихийный дар Полунина подводит к безднам человеческого подсознания, наполняет иным содержанием — его личным прыжком к свободе, отчаянными падениями, подверженности художника стихиям и экстазам. В финале, разметав листья, Полунин достает красную нить, которая в его руках становится кровоточащими сосудами — они обвивают тело в душных объятиях и не оставляют надежды на жизнь. Накаленное энергетическое поле, которое создает танцовщик, и его наивная актерская честность не позволяют отнести «Sacre» к банальному антрепризному чесу, чем оказываются, по сути, эти произведения, лишенные оригинальных идей и внятной хореографии. Карьере независимого артиста, которую выбрал Полунин, они необходимы. Но на пацанских порывах долго не продержишься.

=====================================================================
Фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Мар 10, 2019 12:07 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Фев 22, 2019 12:21 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022203
Тема| Балет, МАМТ, «Точка пересечения», Персоналии, Максим Севагин, Ольга Васильева, Бенуа Фавр, ОндржеЙ Винклат
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Театр им. Станиславского и Немировича-Данченко ищет молодых хореографов
Где опубликовано| © Интернет-портал «Российской газеты»
Дата публикации| 2019-02-21
Ссылка| https://rg.ru/2019/02/21/reg-cfo/teatr-im-stanislavskogo-i-nemirovicha-danchenko-ishchet-molodyh-horeografov.html
Аннотация|

Проектами по выявлению молодых дееспособных хореографов в последние сезоны обзавелись многие театры. Но формат, выбранный Музыкальным театром имени Станиславского и Немировича-Данченко, можно признать одним из самых успешных.


"Борьба" Ольги Васильевой.
Исполнители: Евгений Поклитарь, Анна Окунева, Полина Заярная, Жан Дерягин, Элеонора Сильверио, Наталья Сазанова


"Точка пересечения", обитающая на Малой сцене под крышей Музыкального театра, уже обеспечила театру полноценную премьеру на основной сцене - "Пижамную вечеринку" Андрея Кайдановского. Поэтому теперь за билетами на просмотры, проходящие раз в сезон, надо буквально охотиться, а хореографию - в прямом смысле рассматривать в бинокль.

В отличие от большинства других театров, заинтересовавшихся поиском хореографических кадров, "Станиславский" выбирает для своего проекта всего четырех участников, зато предоставляет им целых двадцать минут сценического времени - то есть, по стандартам современного театра, формат полноценного одноактного балета. Поэтому новичкам и дебютантам здесь не место, что подтверждают и биографии участников - каждый обладает солидным послужным списком.

Выбранный в недрах собственной труппы Максим Севагин засветился первыми постановками еще в подростковом возрасте, когда учился в Вагановской академии. С тех пор его постановки стали меньшим подражанием Баланчину, хотя и сохранили главным средством выразительности пуантовый танец. Он у хореографа стремится быть легким и скоростным, неожиданным в комбинациях и непредсказуемым в акцентах. Но, выбрав для исполнения точеные ноги Жанны Губановой и Анастасии Лименько, в нынешнем "Просвещении" Семагин и его сложносочиненная композиция увязли в их мягкости и напевности, пока не очень сочетающихся со стальным скоком саркастичной музыки Прокофьева.

Ольга Васильева, уже широко известная в узких профессиональных кругах благодаря победе на фестивале Context. Diana Vishneva, работает за пределами классического балета. В качестве исполнителей она выбрала Евгения Поклитаря, Анну Окуневу, Полину Заярную, Жана Дерягина, уже имеющих разнообразный профессиональный опыт. Им вместе с Элеонорой Сильверио и Натальей Сазановой удалось интересно интонироваться в крепко сколоченную, но собранную из общих мест композицию "Борьба", которой, вероятно, пошли бы на пользу емкость и лаконичность.

Спектакль "Вовне" Бенуа Фавра отличает культура сборки всех элементов - от выбора музыки и исполнителей до владения пространством и постановки света. Это выдает опытную руку - и в биографии швейцарца, танцующего в Финском национальном балете, действительно числятся постановки в таких мощных труппах, как Балет Цюриха и Баварский государственный балет.

Солист Чешского национального балета Ондржей Винклат оказался единственным из хореографов, кто не стал сосредотачиваться исключительно на форме своего высказывания - на радость публике в своем спектакле "Проявление" он рассказал историю художника и его моделей - любовной пары. В мужском противостоянии выразительны были Александр Селезнев и Леонид Леонтьев, однако значительность спектаклю - даже в статике - придала Валерия Муханова. Правильный выбор исполнителей - тоже талант, которым и выделился в нынешней "Точке пересечения" Ондржей Винклат.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Мар 10, 2019 12:09 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Фев 22, 2019 12:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 201902204
Тема| Балет, БТ, Юбилей, Гала-концерт, Персоналии, Екатерина Максимова
Автор| Людмила Гусева
Заголовок| Юбилейная элегия
Где опубликовано| © портал «МУЗЫКАЛЬНЫЕ СЕЗОНЫ»
Дата публикации| 2019-02-22
Ссылка| https://musicseasons.org/yubilejnaya-elegiya/
Аннотация| Гала-концерт


фото https://www.facebook.com/vera.mit.7

Екатерине Максимовой, Екатерине Сергеевне, Кате, Катюше – великой русской балерине, самой обаятельной из великой плеяды танцовщиков золотого века Большого театра – 1 февраля 2019 года исполнилось бы 80 лет. Ее уже почти 10 лет нет с нами, а на сцене Большого театра, где Екатерина Сергеевна служила долгие годы – сначала танцевала, а потом преподавала – в этот вечер прошел юбилейный концерт, собранный, поставленный и оформленный ее мужем, ее легендарным партнером и ее хореографом Владимиром Васильевым. Васильев как многорукий Шива был и автором сценария, и режиссером, и главным балетмейстером, и продюсером и даже поэтом и художником этого незабываемого, ни на один другой юбилейный гала не похожего, вечера.

Как привычно устраивают юбилейные гала артистам такого масштаба? Ритуалы давно сложены и редко изменяются. Например, собирают гала-концерт, с участием мировых балетных звезд и учеников юбиляра, на гала танцуют номера из его/ее репертуара. Или дают спектакль с учениками юбиляра в его честь.

А в этот вечер о своем близком, любимом человеке вспоминал Владимир Васильев, и его любовь, его светлая печаль, его боль разделалась всеми участниками и всем зрительным залом. Сама Максимова была незримым участником этого вечера – балетные номера нанизывались на сквозной текст из ее мемуаров – о ее жизни, ее партиях, о сбывшихся и несбывшихся мечтах. Даже вести этот семейный вечер была приглашена семейная пара – Ксения Алферова и Егор Бероев. Камерный, почти семейный формат этого вечера был внове. И за небольшими исключениями, весь вечер исполнялась хореография Владимира Васильева – то, что он сочинил на Екатерину Максимову или в память о ней.

Были ли ученицы? Конечно, были, танцевали так в отдельных номерах, так и все вместе, благо, в портфолио балетмейстера Васильева нашелся для них общий номер. Были ли гости? Были, но не было звездных имен из-за рубежа, разве что пара известных танцовщиков – Михаил Канискин и Элиза Канберра – приехали из Берлина, станцевали “Элегию” в хореографии Васильева на музыку Рахманинова (Екатерина Максимова приходилась композитору дальней родственницей). Остальные – свои, из других российских театров, с которыми сотрудничали Максимова и Васильев и теперь сотрудничает Васильев – и обладатели громких имен, и друзья, и просто сопричастные. Из сопричастных стоит отметить солистов Казанского театра Аманду Гомес (Аманда известна по телевизионному проекту “Большой балет”) и Михаила Тимаева и солистов Киевского модерн-балета Артема Шошина и Елены Салтыковой с хореографией Поклитару.

Ученицы педагога Максимовой станцевали в первом отделения “Вальс – фантазию” Глинки для пяти солисток и одного солиста (премьер Большого Владислав Лантратов): Татьяна Предеина (сейчас прима Челябинского балета, а когда-то артистка Кремлевского балета, педагогом которого была Максимова), Марианна Рыжкина (уже два года покинувшая сцену, но ради юбилея опять надевшая пуанты), Наталья Балахничева (прима Кремлевского балета), Анна Никулина (самая молодая из учениц Екатерины Сергеевны, сейчас прима Большого) и примкнувшая к ученицам Максимовой неутомимая Кристина Кретова, которую Максимова в юности благословила на конкурсе “Арабеск” в Перми (этот конкурс – тоже затея Владимира Васильева). Вальс завершал первое отделение концерта, а открывал его Кремлевский балет сценой из балета “Золушка” Васильева, премьеру в 1991 году танцевала Максимова. В Крембалете, созданном только в 1990 году, Екатерина Максимова начала свою педагогическую деятельность.

А затем на сцену во “Фрагментах одной биографии” (на музыку аргентинских композиторов) в постановке В. Васильева, одноактном балета, поставленном Васильевым для Максимовой и самого себя, вышли Кристина Кретова (сейчас ведущая солистка Большого, а когда-то прима Кремлевского балета) и Иван Алексеев (сейчас солист Большого, а когда-то премьер Воронежского театра, с которым также сотрудничал и продолжает сотрудничать Владимир Васильев). Современные исполнители совсем не напоминали легендарный дуэт, но внесли в этот номер энергию сегодняшнего дня (Кретова) и мягкую элегантность, чуть окрашенную этнической стилизацией (Алексеев). Ролевые функции партнеров поменялись – у Максимовой и Васильева было ровно наоборот – мягкость и женственность у партнерши и энергия (тогдашнего) дня, ярко окрашенная нездешней этничностью, у партнера.

Элегический характер вечера поддержал изысканный балетный номер “Леда и Лебедь” в исполнении ученицы Максимовой Татьяны Предеиной (Леда) и Дмитрия Гуданова (Лебедь), с прошлого сезона ушедшего из Большого. Для Гуданова это был не только вечер возвращения на родную сцену, но дебют на этой сцене в качестве хореографа. Дмитрий использовал для своего номера знаменитую балетную музыку – “Послеполуденный отдых фавна” Дебюсси, на которую когда-то был создан один из самых революционных балетов, повернувших балетную историю в сторону современной практики, и начинающему хореографу Дмитрию Гуданову пришлось заочно посоревноваться с хореографом Вацлавом Нижинским, который тоже дебютировал в “Фавне” как хореограф в “Фавне”, только больше 100 лет назад. Появление Гуданова в хореографии, поставленной на самого себя, заставил поностальгировать о временах, когда этот редкий танцовщик, принадлежащий к той же категории штучных и незаменимых, к которой принадлежала и героиня вечера, украшал сцену Большого.

Второе отделение началось ударно – со сцены из первого действия балета “Дон Кихот”, в праздничном формате – с двумя Китри (Е. Образцова, М. Шрайнер) и двумя Базилями (А. Беляков и В. Лопатин). Китри – одна из самых бесспорных удач Екатерины Максимовой, и обойтись хотя бы без одной из знаковых ролей классического репертуара, в которой она блистала, в юбилейном вечере было бы непростительно. Но в это вечер в “Дон Кихоте” блистали мужчины – Вячеслав Лопатин – юркий, пластичный, характерный Базиль и Руслан Скворцов, роковой красавец, победительный, неотразимый Тореро. Именно они показали класс театра, звездами которого в прошлом были Максимова и Васильев.

Звезды же нового поколения Большого, несколько интровертные. Ольга Смирнова и Дэвид Холберг исполнили финальный дуэт из “Онегина” Кранко – спектакля, о котором долго мечтала Максимова, и в котором она все-таки станцевала в 80-х с Лондонским Фестиваль-балетом (ныне Английский национальный балет). Более горячо тему любовных отношений продолжили гости из Мариинского театра Екатерина Кондаурова и Роман Беляков. И если бы не литературные подводки и видеопроекции трогательных фотографий Екатерины Максимовой, эти два хита балетных гала заставили на несколько минут окунуться в привычную атмосферу юбилейных концертов (Кондаурова приезжала с этим же номером, правда, с другим партером) на один из летних гала-концертов в Большом.

После небольшой разрядки после дуэтов страсти (шутливого номера в хореографии Поклитару) состоялась кульминация вечера – “Баллада” Владимира Васильева на такую знакомую и такую щемящую музыку Шопена (знакомую по “черному” дуэту из “Дамы с камелиями” Ноймайера, также хиту гала-концертов). Этот номер Владимир Васильев сочинил в память о своей любимой жене, о ее утрате, сочинил для себя, а в юбилейный вечер в нем вышел Владислав Лантратов с Дарьей Хохловой, исполнив пронзительную балетную притчу о боли потери любимого человека.

А после кульминации сразу же последовала развязка – сцена на катке из “Анюты”, балета, поставленного Васильевым сначала для телевидения, затем для Большого, наиболее долго шедшего спектакля в его хореографии на сцене Большого. На сценическом катке “катались” живые артисты, Анюта – Нина Капцова, а на заднике – параллельно шел вариант видео “Катка” с Екатериной Максимовой – финальное масштабное зрелище, говорящее о многом, что не выразимо словами – в первую очередь, о том, что великие артисты уходят, а свято место все-таки пустует. Обаяние Максимовой, ее легкий, заразительный танец невозможно повторить, но невозможно и забыть. Спасибо, что об этом в этот вечер напомнил ее великий муж и театр ее жизни.

=======================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Мар 10, 2019 12:11 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Фев 22, 2019 12:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022205
Тема| Балет, "Золотая Маска", САТОБ, Персоналии, Юрий Бурлака, Андрей Галкин, Ксения Овчинникова, Сергей Гаген, Дмитрий Пономарев
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| В поисках утраченного бала
Самарская «Эсмеральда» на «Золотой маске»

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №33, стр. 4
Дата публикации| 2019-02-22
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3892285
Аннотация| "Золотая Маска"


Архаичная эстетика превратила самарскую «Эсмеральду» в исполинский театр марионеток
Фото: Кристина Кормилицына / Коммерсантъ


На сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Самарский театр оперы и балета представил трехактную «Эсмеральду», реконструированную художественным руководителем балетной труппы Юрием Бурлакой. Рассказывает Татьяна Кузнецова.

Понятно, почему самарская труппа дебютировала в конкурсе «Маски»: в «Эсмеральде» она прыгнула выше головы. Этот многолюдный трехактный балет эксперты выдвинули в двух номинациях — как спектакль и как работу балетмейстера Юрия Бурлаки. В самарской «Эсмеральде» Бурлака реконструировал по архивным записям большой фрагмент хореографии Мариуса Петипа (танцы на помолвке Флер де Лис), который, по собственному признанию, не успел расшифровать десять лет назад, к премьере «Эсмеральды» в Большом, поставленной им в соавторстве с Василием Медведевым.

В возвращении утраченного — главная ценность спектакля самарцев. «Эсмеральду» Цезаря Пуни, один из самых успешных балетов романтической эпохи, поставил в 1844 году в Лондоне француз Жюль Перро, написав по роману Гюго «Собор Парижской Богоматери» собственное либретто со счастливым финалом. Через четыре года он перенес свой балет в Россию. Мариус Петипа принялся его улучшать в 1886-м, до нас дошли записи версии 1899 года. В СССР «Эсмеральду» возобновляли не раз, переделывая целые сцены или вовсе сочиняя балет заново. Агриппина Ваганова, например, поставила собственный бал у Флер де Лис — там-то и появилось знаменитое па-де-де Дианы и Актеона, по сей день кочующее по всем конкурсам и гала.

В Самаре вместо него — большая хореографическая сцена. Двенадцать кордебалетных дам в пышных розовых пачках во главе с двумя солистками и самой Флер де Лис танцуют антре, адажио с группами, вариации, коду — этакий малый «Оживленный сад» из «Корсара» с корзинками лилий вместо цветочных клумб. С точки зрения балетной истории — явление прелюбопытное. И самарский кордебалет с ним совладал, продемонстрировав быстрые и точные перестроения, дотянутые стопы, единство ракурсов и единообразие поз. Проблема с солистками: ни одна из трех не вытянула нежные, но анафемски трудные четырех- и пятичастные вариации с коварными подскоками на пуантах. Подпортил ансамбль и жених Флер де Лис. Фебу де Шатоперу Юрий Бурлака подарил в этом женском царстве не очень сложную вариацию, но высоченный благообразный Дмитрий Пономарев сорвал все что мог: и прыжки, и вращения. За честь мужчин постоял Пьер Гренгуар: плотненький Сергей Гаген ровно и уверенно отпрыгал положенные антраша и двойные туры.

Лучше всех выглядела четверка «цыганок», наделенная танцами в изобилии. Таких складненьких, одинаковых, стремительных и техничных корифеек еще поискать в иных столичных труппах. Балерина Ксения Овчинникова станцевала Эсмеральду тоже достойно. Прежде всего технически — с четкими мелкими переборами па-де-бурре, надежным апломбом в больших позах и отменной выдержкой в адажио с Гренгуаром при многократных обводках за одну руку. Что до актерской игры, то Ксения Овчинникова пустила в ход все балеринские штампы — от Жизели и Никии до безымянной советской партизанки. С их помощью она прошла дистанцию от живости первого акта до виселицы и финального счастья в дуэте с Фебом (тут, кстати, к большой радости зрителей, реконструкторы запустили серию верхних поддержек, невозможных в XIX веке).

Впрочем, трудно разыгрывать драмы-трагедии в одиночестве, а как раз в актерском плане героиню никто не поддержал. Надо признать, что в отличие от Алексея Ратманского, дотошно восстанавливающего старинный язык жестов, Юрий Бурлака не слишком увлечен пантомимой. При общении персонажи «Эсмеральды» применяют приемы советского драмбалетного театра, однако артисты не прошли той актерской школы. А потому все действующие лица спектакля — и Клод Фролло, смахивающий на районного гэбэшника, и Квазимодо, измазанный гримом до полной человеческой незаметности, и Гренгуар, имевший нехитрый набор гримас на все случаи жизни, и красивый деревянный Феб, и чистенькие обитатели парижского дна — были похожи на забавных марионеток. Собственно, в рисованном Париже сценографа Дмитрия Чербаджи с его морщинистыми готическими башенками, торчащими из окон добродушными химерами и уютной виселицей, да и в дворцовой зале второго акта с античными статуями в розово-голубом садике на заднем плане уместнее выглядели бы персонажи Шарля Перро, чем Виктора Гюго. Впрочем, зрители, забившие до отказа Музтеатр Станиславского, получили что хотели — сказку про скромную провинциальную труппу, попавшую на столичный «масочный» бал.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Мар 10, 2019 12:13 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Фев 22, 2019 1:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022206
Тема| Балет, Пермский академический театр оперы и балета им. П.И. Чайковского, Персоналии, Алексей Мирошниченко
Автор| Влад Васюхин
Заголовок| «У нас в «Баядерке» — пятьдесят настоящих индусов!»
Хореограф Алексей Мирошниченко — о своей нашумевшей постановке и о том, как заманить в Пермь солистов Ковент-Гарден

Где опубликовано| © Газета "Известия"
Дата публикации| 2019-02-22
Ссылка| https://iz.ru/847151/vlad-vasiukhin/u-nas-v-baiaderke-piatdesiat-nastoiashchikh-indusov
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: ТАСС/Антон Новодережкин

В том, что Пермский академический театр оперы и балета им. П.И. Чайковского называют «третьей балетной сценой страны» — после Большого и Мариинки — во многом заслуга его главного балетмейстера Алексея Мирошниченко. 44-летний хореограф рассказал «Известиям» о недавней работе над ставшей сенсацией «Баядеркой», об отношении к наградам и об обещанной театру новой сцене.

— «Баядерка», премьера которой состоялась в середине декабря, стала резонансным событием не только для Перми. Как ощущаете себя после этой большой и напряженной работы?

— Выжат, как лимон. Я уже десять лет в Пермском оперном и ставлю здесь по два спектакля в сезон. Это очень трудно. Поэтому сейчас сконцентрирован исключительно на нашей труппе. И когда возникают приглашения где-то что-то поставить, сразу же их отсекаю. Вероятно, есть коллеги, которые в состоянии справиться с работой «на стороне», но если буду подолгу отсутствовать в Перми, то это неправильно. Труппа требует моего контроля. Ужасно, когда отдельный артист или целая команда чувствует, что нет внимания руководителя. А когда вижу результат, вижу, как танцоры растут, я счастлив. Я многое определяю в театре, но и меня направляют и вдохновляют мои артисты.

— В балетных кругах говорят, будто вы никогда не бываете довольны результатом, и этот перфекционизм отравляет вашу жизнь. Надеюсь, «Баядеркой» довольны?

— Нет. Точнее, я доволен многими исполнителями и результатом артистической работы, однако мне хотелось бы еще большей четкости, большей слаженности, например в сцене «Теней» из третьего акта. Не сочтите самоедством, но очень редко бывает, когда в спектакле всё срастается. Даже такая вроде бы ерунда, как раньше времени слетевшая с танцовщицы вуаль, может меня расстроить... Давайте говорить по-честному: мы все-таки не смогли выпустить спектакль в том виде, как я рассчитывал.

Да, он блестяще задуман художниками, интерьеры и костюмы созданы с культурологической достоверностью, но на премьере костюмы были не с полной отделкой — по ряду причин не успели закончить, будем обязательно доделывать.

— Скажу как зритель: проблема с костюмами — мелочь на фоне фантастических декораций! Кстати, почему в качестве места действия первой картины выбрана обсерватория Джантар-Мантар?

— Это и по идее подходит, и таким образом решается проблема с визуальным увеличением нашей крошечной сцены. Вот и на выходе Теней хочется, чтобы было выстроено хотя бы три зигзага, а у нас их два, и то балерины занимают всю площадку. Но лестница, уходящая в небо, создает эффект третьего, и когда смотришь, то кажется, именно оттуда они и спускаются... Я упомянул про костюмы, но этот спектакль вообще мог бы не выйти. Вы знаете, что в Перми никогда не было «Баядерки» в академическом виде? Разговоры о полноценной постановке велись в театре задолго до моего прихода, еще в 1976 году. Одна из проблем — состав труппы: должно быть много солистов, кордебалет, а еще профессиональный миманс, которого у нас нет. Но случилось чудо: именно сейчас в Перми, в медицинской академии учатся студенты из Индии и Бангладеш, мы с ними договорились, и у нас в «Баядерке» в мимансе — пятьдесят настоящих индусов!

— Да, выглядит это очень колоритно! Но куда важнее, что на премьере у вас танцевали звезды мировой величины — солисты Большого и Ковент-Гарден. Как удалось заманить их?

— В одно время в одном месте собрались блестящие солисты — Наталья Осипова (храмовая танцовщица Никия), Мария Александрова (принцесса Гамзатти) и Владислав Лантратов (воин Солор), показавшие нашей труппе уровень, к которому нужно стремиться. И, помимо исполнителей трех ведущих партий, вся труппа станцевала на мировом уровне... Как заманили? У нас нет каких-то космических бюджетов, зато есть очень интересный оригинальный репертуар — вещи, которые не идут в других театрах. Почему, к примеру, Наташа Осипова (прима-балерина Лондонского Королевского балета. — «Известия») появилась в Перми? Нигде не шел в том сезоне «Ромео и Джульетта» Макмиллана, а это ее любимый спектакль, она очень хочет его танцевать. И чтобы просто не потерять его, не забыть, чтобы тело прошло через него, она обратилась ко мне с просьбой: можно ли у нас станцевать этот спектакль? Естественно, я обрадовался. Она приехала, увидела труппу, узнала, сколько здесь всего интересного. В тот момент я как раз ставил «Золушку». А потом «Жар-птицу» предложил ей станцевать, что Наташа и сделала. Потом возник «Щелкунчик»... Звезды испытывают артистический интерес, артистическую ответственность. Мы общаемся, дружим, они видят, что в Перми происходит, им это по душе. Им интересно посадить зерно, задать планку с первого спектакля. Кстати, Лантратов и Александрова очень хотели станцевать «Золушку», им нравится спектакль. И Маше это уже удалось. А еще и «Лебединое», и что-то другое. К примеру, у нас в афише есть вечер «Зимние грезы», это зимний репертуар, и в него входят «Конькобежцы», чудесный балетик Фредерика Аштона, поставленный в 1937 году, который нигде в России не танцуют. Когда открывается занавес, на сцене — такая викторианская Англия: каток, ажурные арки, фонарики и... замечательные танцы!

— Вернемся к «Баядерке». Что премьера дала театру?

— В процессе работы труппа мобилизовалась, раскрылись все амплуа и индивидуальности. Нагрузка у команды большая, но артисты полюбили спектакль. В «Баядерке» — большой диапазон партий, это балет, который, во-первых, держит труппу в форме и его важно иметь в репертуаре, во-вторых, если мы академический театр, если мы труппа категории А, то как может не быть у нас «Баядерки»?! В Перми ее ждали. Когда была открыта продажа билетов, то к кассам выстроилась такая очередь!

— Алексей, а в чем заключалась ваша работа?

— Необходимо было адаптировать балет, почистить переходы и связки, сделать сокращения, другие перестроения и перемещения сообразно возможностям труппы и размеру сцены. Но прежде всего моей задачей было качественно перенести балет Мариуса Петипа. И я остался в парадигме романтизма и позднего романтического спектакля Петипа.

— Сейчас ваш балет «Щелкунчик» борется за «Золотую маску», вы показываете его в Москве. Для вас важны награды?

— Что значит — важны или не важны? Понятно, что я ставил спектакль не ради наград...

— Разумеется, однако, когда вы получаете знаки отличия, как совсем недавно звание заслуженного артиста России, вы счастливы? Вас это вдохновляет? Они вам служит защитой?

— Можно сказать, что всех эмоций по чуть-чуть. Когда награждают, отмечают, признают — это приятнее, чем когда критикуют. Но никакая награда не гарантирует мне успех следующего проекта.

— Но она может гарантировать следующую работу, раскрутку вашего имени, рост гонорара...

— Может быть. Наверное. Да, награды — одно из подтверждений статуса, и всё равно это не фундамент будущих побед. Всё равно надо, как Пастернак написал в своем знаменитом стихотворении, «и окунаться в неизвестность, и прятать в ней свои шаги». Потому что если у тебя получился один спектакль, то новый ты делаешь совершенно иным. И не знаешь, как его делать, опять учишься и рискуешь.

— Алексей, в начале интервью вы сказали, что уже десятый сезон работаете в Перми, а в 2019 году исполняется ровно десять лет так называемой пермской культурной революции, которая протекала на ваших глазах...

— Да, но со мной это абсолютно никак не связано. Я был приглашен в Пермь еще до Теодора Курентзиса. Я долго отказывался, мне было комфортно в Мариинском театре, где я работал репетитором и меня отпускали на постановки. Но потом все-таки многие на меня надавили: «Как это так?! Ты должен обязательно попробовать!»

— Вам тяжело было на первых порах?

— Мне и сейчас тяжело.

— Потому что вы южный человек?

— Вы имеете в виду климат? Нет! Понимаете, если есть работа, если что-то получается, то уже без разницы — какие морозы за стенами театра.

— Не только климат, но и вообще картинку за окном: после имперского Санкт-Петербурга — мало вдохновляющие пермские виды...

— Мне главное, чтобы на сцене была правильная картинка... А Петербург — два часа на самолете, и я на Невском проспекте. Когда я говорю, что мне тяжело, то подразумеваю осуществление наших планов.

— В числе этих планов — и строительство новой сцены, не так ли?

— Слава богу, это уже решенный вопрос. Решался он очень долго, но сейчас уже понятно, что новая сцена у театра будет. Уже и президент поддержал эту идею, и федеральный центр, и новый губернатор, который понимает, что для Перми балет — это больше, чем балет. Искусство танца вдохнуло душу в этот промышленный город, а наш театр — главный для огромного региона. Вторая сцена должна открыться в 2023 году, к 300-летию Перми. Может, встретимся еще с вами, побеседуем уже в новом здании.

— Договорились. Но пока ответьте: мы по-прежнему в области балета впереди планеты всей?

— С балетом в России всё хорошо. Я стараюсь не впадать в эйфорию, в детский оптимизм, понимаю, что в стране и в нашем крае, в частности, существует много других проблем, но если люди уходят из театра счастливыми, а по большей части это так, то и балет — это очень важно. Сегодня есть очень много прекрасных танцоров. И сейчас танцуют, кстати, технически лучше и выше, и чище, чем раньше. Балет сейчас менее политизирован, чем во времена СССР. Если балет не будет участвовать ни в каких культурных революциях, с ним всё будет хорошо. Он должен быть консервативным. Нам обязательно нужно сохранить систему балетного образования. Как и русский репертуарный театр. А на это уже могут наслаиваться и всевозможные веяния, и модные течения.

=====================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Фев 23, 2019 12:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022301
Тема| Балет, МГАХ, Персоналии, Марина Леонова
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Марина Леонова: «Балетные люди — стойкие оловянные солдатики»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2019-02-22
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/235732-marina-leonova-baletnye-lyudi-stoykie-olovyannye-soldatiki/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Марина Леонова — ректор Московской государственной академии хореографии, народная артистка России, профессор — отмечает юбилей. Она исполняла главные и ведущие партии классического и современного репертуара в Большом театре, по завершении карьеры начала преподавать классический танец. Среди ее воспитанниц немало звезд. Сегодня Леонова руководит одним из старейших театральных учебных заведений России, отвечает за огромный коллектив, последовательно отстаивает интересы уникальной системы национального хореографического образования и беспокоится за судьбу каждого выпускника. Придумывает и организовывает встречи, семинары, конференции, фестивали. Год театра начался для Марины Константиновны с выполнения поручения президента по созданию региональных культурно-образовательных центров, куда войдут два филиала МГАХ.




Питомцы Московской академии танцуют на всех крупнейших сценах планеты. Марина Леонова хранит и развивает передаваемые из века в век традиции мастерства. Юрий Григорович, в чьих балетах она исполняла ведущие партии, считает: «Надо оставаться собой и быть верной самой себе — это, пожалуй, единственно возможный в искусстве путь, по которому имеет смысл идти... Московской школе удавалось это и прежде и, что особенно радостно, удается сейчас, когда неизбежная глобализация стирает границы национальной самобытности. Во многом это заслуга Марины Леоновой. Ей удается труднодостижимое — традиции московского исполнительского стиля, где искренность и пылкость все еще верны канонам классического танца, сочетать с открытостью всему балетному миру — динамичному и многоликому».

культура: Вы только что вернулись с Дальнего Востока — что подвигло на этот вояж?
Леонова: Во Владивостоке открывается филиал Московской академии хореографии. Мы встречались с губернатором Приморского края Олегом Кожемяко, подписали необходимые договоры. Олег Николаевич болеет за культурную жизнь региона, понимает, что театру, а он необыкновенно красивый, просторный, современный, необходимы свои кадры.

культура: Когда приступаете к работе?
Леонова: Дети уже учатся, мы начали готовить следующий набор. Посмотрели учеников, провели мастер-классы, приступаем к переподготовке педагогов, планируем проводить курсы повышения квалификации. Каждый месяц мастера Академии будут направляться в филиал, чтобы проводить занятия с воспитанниками, делиться знаниями с коллегами и концертмейстерами. Предполагаем выстроить целостную систему шефства и постоянного кураторства. Художественным руководителем Приморского спутника Академии назначен москвич Константин Матвеев, наш выпускник, в недавнем прошлом — премьер «Кремлевского балета», партнер Екатерины Максимовой.

Здание школы строится на острове Русский по замечательному проекту — с учебным театром, бассейном, спортивной площадкой, прекрасно оборудованным интернатом. Мы участвовали в техническом задании, определяли количество и размеры залов, намечали расположение в них зеркал, дверей, окон. Будущие артисты балета станут соседями с учениками филиала ЦМШ при Московской консерватории и будут учиться в одной общеобразовательной школе. Возводится жилой комплекс для преподавателей, работников театра и училища. Воспитанники войдут в новые классы уже в октябре 2020-го.

культура: До этого времени будут скитаться?
Леонова: Продолжат заниматься в удобном зале при школе-интернате, где к ним относятся внимательно и с заботой. Культурно-образовательные центры возводятся быстро. Согласно поручению президента первые появятся во Владивостоке, Калининграде, Кемерово, Севастополе.

культура: Московский филиал Академии откроется не только в Приморье?
Леонова: Еще в Калининграде, куда я полечу в конце февраля. Там, на острове Октябрьский, рядом с огромным стадионом, специально построенным к чемпионату мира по футболу 2018 года, создадут филиал Большого театра и образовательный комплекс с балетным училищем. Перспективы впечатляют — откроются также высшая театральная школа и картинная галерея, где будут экспонировать шедевры из своих коллекций самые знаменитые российские музеи.

Сейчас обсуждается вопрос строительства Центра в Кемерово, определяется статус нового местного театра. Если он будет репертуарным, с оперой и балетом, то, конечно, понадобится профессиональная школа.

культура: В связи с такими серьезными планами нагрузку в Академии сократили?
Леонова: Наоборот, после четырехлетнего перерыва взяла класс девочек. Коллеги по кафедре уговорили, да я и сама скучаю по преподавательской работе. Ученицами довольна, они хотят трудиться и танцевать, на занятиях между нами установилось полное взаимопонимание. Возвращаюсь из командировок и вижу, как они стараются. Приятно, что не теряют форму и помнят все, чего уже добились.

культура: Как находите общий язык со своими девочками?
Леонова: Преподавать я начала давно, закончила танцевать в театре и сразу пришла к Софье Николаевне (С. Н. Головкина — руководитель московской балетной школы с 1960 по 2002 год. — «Культура»). Доверительные отношения складываются у меня с ученицами в том числе и потому, что я практически не общаюсь с родителями, разве когда возникают проблемы со здоровьем или ребенка тяготят семейные конфликты. Вопросы, связанные с успеваемостью, профессией, дисциплиной, решаю с самими девочками. Хочется помочь, выучить. Всегда говорю им: «Непонятно? Спрашивайте, не молчите, давайте рассуждать вместе». Вижу, что они чувствуют мою заинтересованность в их судьбе. Тем более у них перед глазами примеры, все знают своих предшественниц по моему классу: Свету Лунькину, Наташу Осипову, Ксюшу Рыжкову, в Большом театре — Яну Париенко, Лизу Крутелеву, Тоню Чапкину, в Музтеатре Станиславского — Машу Бек, Полину Заярную.

культура: Вы руководите Академией 17-й год. Педагогика — дело творческое, а ректор — еще и хозяйственник. Чего в Вашей работе больше?
Леонова: Тут сложная история. Хозяйство? Конечно, но есть проректоры, инженеры, механики — люди, которые занимаются всеми вопросами профессионально. Хотя решаем их вместе — собираемся, проводим совещания по выходам на торги и аукционы. Система законов для творческих вузов непростая, и мы ее строго выполняем. А педагогика в ректорском деле — не только работа с детьми, она заключается еще и в воспитании коллектива как единого целого. Сейчас в Академии замечательная команда, каждый понимает, где и во имя чего трудится. Но так было не всегда, поначалу многие отказывались от научной работы, участия в конференциях, говорили, что приходят в класс, учат детей, и остальное — не их забота. Но не я придумала нашу школу, не я сделала ее Академией и не мне отменять установленные форматы. Сегодня Академия им соответствует — ведутся исследования, защищаются диссертации, готовятся сборники и монографии.

культура: В Год Петипа Академия выпустила книгу о судьбе его балетов в Москве и продолжила летопись своей истории. Что впереди?
Леонова: Да, вышел третий том Истории московской школы, который начинается с трудного послереволюционного периода — тогда судьба балетного образования висела на волоске. В 1917-м училище хотели закрыть, но Екатерина Гельцер и Василий Тихомиров пошли к наркому просвещения Луначарскому, тот пригласил Ленина и Крупскую в театр, после чего сообща и решили, что балет стоит оставить новому пролетарскому зрителю.

Сейчас приступили к следующей части издания — о звездной плеяде 60–70-х годов прошлого столетия — нашли неизвестные архивные материалы и изумительные фотографии. В планах — сборник о Софье Николаевне Головкиной — она почти четыре десятилетия возглавляла московскую школу, и мы ее не забываем, на фасаде Академии открыли мемориальную доску, отметили 100-летие со дня рождения выдающегося педагога и балерины.

культура: Через Ваши руки прошло немало учеников. Сильно ли отличается нынешнее поколение?
Леонова: Меняются не только дети, но и родители. Знаете, какой вопрос они часто задают? Есть ли у нас интернат. Потому что не все сейчас занимаются воспитанием и многие хотят определить ребенка на пансион, передоверить его нам, забыть о нем на какое-то время. Для детей же, даже самых маленьких, главный интерес — компьютеры, телефоны, гаджеты — в них они разбираются свободно, много времени проводят в сетях, что, к сожалению, сказывается на их мышлении, отвлекает их от истории, от искусства, от профессии. В современных ребятах меньше романтики. Раньше больше читали и увлекались театром, живописью. На эти «пробелы» мы обращаем внимание, специально организовываем походы учеников в музеи, нас приглашает на свои генеральные репетиции Большой театр. Недавно получили в подарок 200 билетов на «Щелкунчика». Представляете, какая радость?

культура: Долгие годы московское училище называли школой Большого театра, потом отношения этих институций складывались по-разному. Сейчас, похоже, Вы ими удовлетворены?
Леонова: Да, Большой нам помогает. Недавно «приодели» — передали много костюмов, ведь пошив сценических нарядов — дело дорогостоящее, но от него во многом зависит репертуар. Теперь сможем многое танцевать. И с директором Большого, и с худруком балета у нас добрые отношения. Махар Вазиев часто приходит в школу, беседует с учениками. Мне нравится, как он разговаривает с теми, кого приглашает на работу. Всех знает по имени, каждому дает шанс попробовать себя. Сможет оправдать доверие — широкая дорога открыта. Это правильная позиция. Наши выпускники последних лет сейчас хорошо и много танцуют. Я довольна.

культура: В 10 лет выворачивать ноги у станка мало кому нравится. На какой стадии ученики увлекаются, ведь почти все выпускники — фанаты балета?
Леонова: По-разному случается. Некоторые уже в первом классе дрожат от усердия и восторга, мечтают о сцене. К другим понимание приходит позднее, года через три-четыре. Сначала детям нелегко, они трудно притираются, особенно мальчики и те, кто живет в интернате. Представляете, восемь лет без родителей, без дома. Далеко не все уезжают на каникулы — нет денег на билеты. Помогают наши врачи, воспитатели, психологи. Потом ребята взрослеют, увлекаются профессией, начинают хорошо учиться. Вообще, наши дети — трудяги. Бывает, конечно, что кто-то заниматься не хочет, тогда неизбежно расставание.

культура: За что еще можете исключить?
Леонова: За профнепригодность — если ученик потерял форму, ленится. Есть такое понятие — балетная координация, она проявляется не сразу, а в процессе освоения все новых и новых технических элементов — прыжков, вращений, дуэтов. Без координации протяженного движения не получается. Приходится отчислять.

культура: Когда педагоги понимают, кто имеет шанс стать звездой, а кто останется у воды в «Лебедином озере»?
Леонова: Учим всех одинаково. Но каждый ребенок раскрывается по-разному. Взгляд профессионала сразу выделяет ту самую звездочку — может, не в первом, но во втором-третьем классе — точно. Шанс выбиться вперед и стать лидером всегда выпадает тем, у кого лучше данные, кто слышит музыку, органичен и грациозен.

А что касается кордебалета, то работа в нем всегда считалась престижной. Ансамбли — важная часть классического балетного театра.

культура: Несколько лет назад Вы говорили, что конкурс при поступлении упал и трудно найти способных детей. Ситуация изменилась?
Леонова: Уровень бывает разный, как и наборы, что абсолютно нормально. Лет девять назад, казалось, просто некого брать, способных детей — единицы. Так распорядилось время. Сейчас ситуация поменялась, конкурс 10 человек на место. Больше одаренных. Я даже шучу иногда: наконец-то нам нарожали хороших детей. С отличными внешними и физическими данными, с красивыми формами.

Теперь учеников нужно больше — не только для Академии, но и для двух ее филиалов. Не хочется забирать воспитанников из других российских школ. Мы планируем более активно ездить по стране, искать талантливых детей семи-девяти лет, принимать их на подготовительное отделение и заниматься с ними еще до поступления в первый класс.

Балет — всегда выстоит, переживет любые трудности. В 90-е, когда стране было явно не до искусства, наш коллектив держался дружно и крепко, боролся за себя. Исторически сложилось, что балетные люди — стойкие оловянные солдатики.

культура: Что такое балетный характер?
Леонова: Внутренняя самодисциплина прежде всего. Воля и несгибаемость. Готовность к упорной работе и борьбе. Артист балета мобилизует себя каждый день. Многие из тех, у кого в итоге с балетом не сложилось, с благодарностью вспоминают годы обучения в нашей школе. Они стали сильными, творческими, организованными, обязательными в той профессии, которую получили потом.

культура: С удовольствием ли дети берутся за современный репертуар?
Леонова: Московская школа — это школа классического балета, он наше предпочтение, мы учим классическому танцу. Но, конечно, берем в репертуар хореографию современных мастеров, среди них — Джон Ноймайер, Начо Дуато, Давиде Бомбана, Лучано Каннито. Это требование времени. Ребята очень любят пробовать себя в непривычной пластике. Многие усиленно осваивают ее и потому, что номер современной хореографии входит как обязательный в программы балетных конкурсов.

культура: Вы одна из немногих руководителей, поощряющих участие своих подопечных в балетных соревнованиях. Часто слышишь обратное — что, мол, ранний триумф вреден, конкурсы нарушают учебный процесс...
Леонова: В конкурсах, а их становится все больше, для меня много положительного. Возможность испытать силы, показать себя, преодолеть страх, увидеть, как танцуют сверстники из других городов и стран. Подготовка программы — рывок вперед, полезная работа. Успех соискателя важен и для него самого, и для школы. Неудача полезна для самого участника, она закаляет. На конкурсные показы приезжают руководители балетных трупп, видят наших воспитанников, приглашают на работу.

В прошлом году выпустился замечательный Денис Захаров, он завоевал шесть золотых медалей и Гран-при, в нынешнем заканчивает учебу Лиза Кокорева — золотой лауреат Московского международного конкурса. В последние годы пришли в Большой наши выпускники Марк Чино, Давид Соарес, Марфа Федорова, Саша Трикоз — перспективные танцовщики и победители конкурсов.

культура: Многие профессионалы согласны с Михаилом Мессерером, считающим московскую школу лучшей в мире. Самые талантливые выпускники могут выбирать место работы. Что у них в приоритетах?
Леонова: Чаще всего выбирают худрука, которому верят и который заинтересован в том, чтобы артист развивался, рос. Был период, когда лучшие уходили в Музтеатр имени Станиславского и Немировича-Данченко, им казалось, что там они будут востребованы. Сейчас все рвутся в Большой, где многие партии доверяют молодежи. Наши иностранные студенты, как правило, в родные города не возвращаются, работают в Красноярске, Казани, на Приморской сцене Мариинского театра. Утверждают, что балет в России — на недосягаемой высоте, хотят танцевать только здесь.

культура: Что Вам ближе — время «выступлений» или преподавания?
Леонова: Не смогу ответить. Очень любила свои партии — Мехменэ Бану в «Легенде о любви», Эгину в «Спартаке», Хозяйку Медной горы в «Каменном цветке» и, конечно, Мирту в «Жизели». Я счастлива, что танцевала в период, который теперь называют золотым веком Большого театра. Майя Плисецкая, Катя Максимова и Владимир Васильев, Наташа Бессмертнова и Миша Лавровский, Нина Сорокина, Юрий Владимиров, Николай Фадеечев, Марис Лиепа. Выдающиеся мастера, неповторимые личности. Я танцевала с разными партнерами, чаще — с Владимиром Никоновым и Владимиром Тихоновым — замечательными классическими танцовщиками.

Пришла в школу и увлеклась педагогикой, учить мне нравится. Так получилось, что стала ректором — эту работу тоже полюбила, испытываю бесконечную ответственность за родную школу. Наверное, всему свое время.

культура: Вы настоящий боец, хоть и не рветесь к саморекламе. Помню, сколько усилий Вам потребовалось, чтобы «отбить» студентов от службы в армии, как выступали против перевода хореографического образования из базового в ранг «дополнительного». Сейчас в опасности музыкальные школы — их хотят если не закрыть, то уж точно проредить.
Леонова: Музшкола для общего развития важна чрезвычайно. Не надо закрывать то, что не мы открыли — и так многое потеряли. Надо оглядываться назад, в историю, прежде чем принимать необдуманные решения. «Самое надежное, но и самое труднейшее средство сделать людей лучшими — есть приведение в совершенство воспитания», — говорила Екатерина Великая. Разве музыка не воспитывает?

культура: Чем закончилась волокита со строительством нового здания Академии?
Леонова: Вы имеете в виду пристройку к основному корпусу? Не разрешает Москва, хотя правительство и Минкульт поддерживают. Когда я делала техническое задание к школе во Владивостоке, то с завистью смотрела на планы, в которых учтено все — огромные залы, бассейн, общежитие — то, чего нам не хватает. Консерватория строит прекрасное общежитие, на очереди ГИТИС, студентам которого тесно в стареньком доме на Трифоновской. Все хорошо и правильно. Только вот до нас — старейшего театрального учебного заведения Москвы — дело пока не дошло.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Мар 10, 2019 12:18 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Фев 23, 2019 10:35 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022302
Тема| Балет, Sacré, Персоналии, Сергей Полунин
Автор| Павел Настин
Заголовок| Явление Полунина народу: балет или вечер в ночном клубе
Где опубликовано| © Сибкрай
Дата публикации| 2019-02-21
Ссылка| http://sibkray.ru/news/4/921165/
Аннотация|



Сольную программу Сергея Полунина представили новосибирской публике в Оперном театре. Билеты на шоу балетного премьера стоили до восьми тысяч рублей, площадке программа обошлась в четыре миллиона. Из Оперного новосибирцы выходили в недоумении: самого Полунина в программе было мало, а техника, по мнению публики, не дотягивала до ожидаемого уровня.

Сергей Полунин, рожденный в Херсоне, прошедший обучение фактически в советской школе балета, работавший в Новосибирском театре, резко ушедший из балета из-за скуки и несвободы, подготовил программу сольного вечера. Он поехал с ним по России, собирая толпы поклонников, помнивших его как прекрасного артиста балета, добрался после Екатеринбурга до Новосибирска и выступил 18 февраля в большом зале Новосибирского театра оперы и балета.

Ажиотаж, мгновенно распроданные билеты, в том числе в оркестровую яму по цене VIP-ложи, подтверждают, что люди подвержены воспоминаниям и медиа-раскруткам. Внимательный зритель уже после фильма о Сергее должен был понять, что звезды классического балета нет.

Сергей Полунин практически не заметен на классической сцене, он ушел в кино, снимает клипы. Две его роли в фильмах «Убийство в Восточном экспрессе» и «Красный воробей» похожи, как братья-близнецы: весьма эпизодичны и кинозвезду из него не сделали. Другое дело снятый документальный фильм «Танцор», где старательно лепили из Полунина мегазвезду. Все было сделано грамотно, по всем канонам зарабатывания денег. Сергей проехал с фильмом, встретился со зрителями, но не танцевал.

В фильме же показана его мать, простая, далекая от балета женщина, которая все силы положила на то, что бы дать сыну отличное балетное образование, отец, ради этого уехавший за границу на заработки, в результате чего семья развалилась. И он, бедный, измученный многочасовыми репетициями, поддерживающий жизненные силы энергетическими напитками.

Жалко парня, но он молодец, он выбрал свободу, задумался о будущем. Кино, сольные проекты. И вот попытка сделать первую сольную программу – Sacre. Волнительный момент, на хорошо знакомую сцену Новосибирского театра оперы и балета выходит некогда танцевавший на ней Сергей Полунин. Звучит песня Адриано Челентано, Сергей красиво ходит по сцене, делая некие па.

А дальше – полная неясность. Ожидался анонсированный балет «Фальшивая улыбка», которую в последний момент заменили одноактным балетом Варнавы «Ткани», но и в нем вместо Полунина 35-минутную композицию на песни Red Hot Chili Peppers исполнил сам постановщик.

Фанаты Сергея Полунина доказывают, что он в «Тканях» и не должен был выходить, но из аннотации к спектаклю на сайте «НОВАТа» это непонятно, и многие ждали Сергея в двух одноактных балетах, как это было в столичных премьерах. В конце концов, чем новосибирцы хуже?

Полунин в первом акте на сцену больше не вышел. Сама работа больше подходила к хорошо оснащенному ночному клубу, но не оперному театру. Во втором отделении Полунин был один и исполнил балет, навеянный творчеством и жизнью Нижинского. Но ни жизни, ни творчества в этом не было: лишь несколько известных всем любителям балета движений знаменитого танцовщика.

Но после блистательного балета «Нижинский» в постановке Ноймайера, который, к слову, буквально одновременно был показан по каналу «Культура», одноактный балет Юко Оиши выглядел незатейливым и маловразумительным. Хотя и здесь вопрос. Танцевавший в полноги Сергей Полунин, вероятно, не донес всех нюансов хореографии Юко. Несмотря на то, что администрация театра долго не давала свет, выжимая из зрителей аплодисменты и несколько дежурных криков «браво», особо теплого приема не получилось. В гардеробе было полно зрителей, как-то в темноте покинувших зал.

Конечно, замена премьера в первом отделении на совести администрации театра. И почему зрители об этом не были оповещены, остается вопросом. Стоимость билетов доходила до восьми тысяч рублей, что, учитывая сумму в четыре миллиона, выплаченную театром (согласно данным госзакупок) Сергею Полунину и его группе за это шоу, было вполне естественным. Но люди шли на полный вечер, а показали половинку с хвостиком.

В большинстве оперных театров есть балетные труппы, вот только классику они из-за отсутствия хорошо подготовленных танцовщиков показывать не могут, ограничивая репертуар образцами современной хореографии, которые особой популярностью среди зрителей не пользуются.

Вместо грандиозного шоу новосибирская публика увидела тот вариант танца, который не несет в себе ничего нового и во множестве присутствует в Европе. Так танцевать могут многие, а вот классику, как танцевал Полунин, могли единицы. Для того чтобы танцевать классику, надо обладать железной самодисциплиной и готовностью к постоянным, каждодневным урокам и репетициям. Изо дня в день. Не каждый так может. Некоторым нужен постоянный жесткий педагог, наставник с палкой в руке. Таким человеком у Сергея был Зеленский. Но Сергей не выдержал, поманила другая, более свободная жизнь, и вот уже результат: прыжок не тот, сложности убраны, нога на 45 градусов, одет в костюм, скрывающий многие недоработки.

Чтобы станцевать то, что увидели зрители на сцене Оперного, уровня прежнего Полунина не требовалось. Как заметил Николай Цискаридзе, уйти из классики в контемпорари можно, а обратно – не получится. Сможет ли Полунин вернуться в классику и снова блистать? Для этого ему придется изрядно потрудиться.

А новосибирцы могут поздравить себя с еще одним уроком: не стоит доверять навязчивому пиару, чтобы потом не жалеть о бездарно потраченном времени и деньгах.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Фев 24, 2019 9:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022401
Тема| Балет, БГТОиБ, Персоналии, Леонора Куватова
Автор| Алла ДОКУЧАЕВА
Заголовок| Леонора КУВАТОВА: Везде нас ждали полные залы
Худрук балетной труппы — о востребованных спектаклях, современной хореографии, «Дон Кихоте» из Большого театра

Где опубликовано| © «Республика Башкортостан» №20
Дата публикации| 2019-02-19
Ссылка| https://resbash.ru/stat_m/2/20676
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: из архива театра

Балетная труппа БГТОиБ возвратилась домой после 30-дневных гастролей по городам Германии.

О выступлении наших артистов мы беседуем с художественным руководителем балетной труппы театра народной артисткой РФ и РБ Леонорой Куватовой.

Классика востребована всегда

— Чем отличается эта поездка от других турне?

— Количеством спектаклей. Мы выходили на сцену в тридцати городах. График был настолько плотным, что фактически отдыхали только в автобусе, когда после завтрака переезжали в следующий город, и везде нас ждали полные залы. Все-таки больше всего зрители любят известные классические балеты, недаром нас пригласили с «Лебединым озером» и «Щелкунчиком» — это традиционные «зимние» спектакли.

— От кого поступило такое предложение?

— От немецкой фирмы, которую возглавляет Юрий Рариш, наполовину немец, выходец из России, и его русской жены. Очень надежный менеджер, с которым знакомы уже несколько лет, с тех пор, когда ездили в Германию с постановками учеников хореографического колледжа имени Рудольфа Нуреева.

— Кроме понятной финансовой составляющей есть ли еще какие-то важные аспекты у таких гастролей? Например, чисто туристический интерес?

— Да, правда, достопримечательности осматриваем в основном из окон автобуса. Положительных сторон, однако, немало. Первое — возможность заработать, что радует: труппа молодая, кто-то недавно обзавелся семьей, у кого-то появились дети, на жилье оформлена ипотека. Раньше можно было лет пять-шесть поработать и получить квартиру, а теперь иное время. А вот встреча с новой публикой — это особая ответственность и отдача. Всякий раз приходится подтверждать высокий уровень мастерства. Ребята переживают друг за друга, даже аплодируют вместе со зрителями, радуются успехам. Еще один плюс ежедневных гастрольных выступлений — рост мастерства происходит благодаря постоянным репетициям и вечерним представлениям.

Сценические площадки везде разные, к ним надо приспособиться. Кроме Дрездена, Лейпцига, Потсдама мы выступали в курортных местах, не всегда столь известных, как Висбаден. Побывали, кстати, у бюста Федора Достоевского, установленного в парке возле культурпаласа, где проходил наш спектакль.

Станцуем «Легенду» по-современному

— Ваша поездка длилась месяц. Выходит, уфимцы на долгий срок лишились балетных спектаклей?

— Ездила только часть труппы и ответственные за звук, свет, костюмы, двое рабочих сцены. Остальные репетировали одноактную постановку Рината Абушахманова «Легенда гор». Наши артисты с большим удовольствием танцуют в жанре современной хореографии. В марте, надеюсь, покажем премьеру: в первом отделении пойдет новый спектакль, во втором — сравнительно недавно появившееся в репертуаре балетное посвящение башкирским легендам.

Балет «по зубам»

— Леонора Сафыевна, летние гастроли в Италии были столь же насыщенными?

— Тогда нас пригласили в один город — Геную и только с одним балетом — «Дон Кихотом». Мы дали восемь спектаклей. Мне особенно приятно было снова побывать в городе, где я некоторое время преподавала в балетной студии. За кулисы приходили мои бывшие ученицы, восторгались высоким мастерством нашей труппы. Об этом же говорил наш германский импресарио и заключил с Башкирским театром договор на пять лет.

— Осенняя поездка всей балетной труппы в Пермь получила положительный резонанс в прессе.

— Прием публики и профессионалов превзошел все ожидания. Мы показали спектакли, ставшие гордостью нашего репертуара: «Спартак» и «Легенду о любви» в постановке Юрия Григоровича, а также «Анюту» в режиссуре Владимира Васильева. Когда мы готовили «Спартак», нам говорили: «Опозоритесь, разве такой сложный балет по зубам провинциальной труппе?». Но нашему коллективу такие разговоры только придали творческого азарта, а Рустам Исхаков в партии главного героя своей мощной и темпераментной манерой сорвал восторженные аплодисменты и зрителей, и специалистов-хореографов. Прекрасный лирический дуэт у него сложился с Валерией Исаевой. В Перми за 20 дней до начала наших коротких гастролей уже не было в кассе ни одного билета. «Анюта» так полюбилась публике, что Пермский театр начал ее репетировать.

— Что нового в ближайшее время ожидает уфимцев на балетной сцене театра?

— Наш активный директор Ильмар Альмухаметов встретился в Москве с премьером Большого театра Иваном Васильевым, договорился, что в феврале он станцует у нас в «Дон Кихоте», возможно, поставит балет по мотивам жизни и творчества Сергея Рахманинова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Фев 24, 2019 2:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022402
Тема| Балет, Гамбургский балет, Персоналии, Джон Ноймайер
Автор| Анастасия Буцко
Заголовок| Джон Ноймайер: интервью с великим хореографом
Где опубликовано| © Deutsche Welle
Дата публикации| 2019-02-24
Ссылка| https://p.dw.com/p/3Dn78
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

24 февраля Джону Ноймайеру исполняется 80 лет. Несмотря на возраст, он работает над новым спектаклем в Гамбурге, где с ним встретилась корреспондент DW.



Десять вечера. Только что закончилась генеральная репетиция "Орфея и Эвридики" - нового спектакля Гамбургского балета Джона Ноймайера(John Neumeier). Хореография оперы - новая область для мастера балета. Это не музыкальный театр с элементами танца, не балет с настоящими певцами, а универсальное произведение искусства, гезамткунстверк, сочетающий пластику и музыку. Ноймайер - перфекционист: он снова что-то поправляет, снова говорит с вокалистами, потом спешит к своим танцорам... И все же находит время для интервью DW.

DW:Легенда о певце и музыканте Орфее - это лейтмотив вашей творческой биографии. В течение 40 лет вы снова и снова возвращаетесь к ней. Что привлекает вас в фигуре Орфея?

Джон Ноймайер:
Я думаю, что это очень трогательное сочетание мифической структуры и человеческой неудачи. Легенды, как и сказки, дают нам уроки.

- На сей раз ваш Орфей - даже хореограф. Видите ли вы себя в нем?

- Каждый балет, каждая постановка - это часть меня. Я не могу ставить балет о чем-то, что для мне чуждо. Я должен найти в спектакле частицу себя, чтобы придать ей собственную реальность.

- Что вы желаете себе к 80-летию?

- Для меня подарком является то, что я остаюсь креативным. Но работа, которую я делаю, тяжела. Я вижу все, что не получается в инсценировке, и пытаюсь найти в себе то, как я могу это исправить, чтобы все было еще яснее, четче, точнее соответствовало моему чувству истины.

- Вы поставили 160 балетов. Какие вы сами считаете вехами в вашей творческой биографии?

- Их несколько. Густав Малер (Gustav Mahler) стал такой вехой, потому что до этого никто из хореографов не ставил балет по целой симфонии Малера. "Страсти по Матфею" Баха (Johann Sebastian Bach) были такой вехой. "Дама с камелиями" была большим и важным драматическим балетом. И для меня лично - конечно, "Анна Каренина", которую я поставил около года назад. Конечно, ближе всего последние постановки, над которыми работал.

- Ваше имя сейчас неотрывно связано с Гамбургом. Вы стоите во главе труппы, которая носит ваше имя, целых 46 лет. Феномен Ноймайера мог возникнуть только в специфической атмосфере этого города?

- Нет, не думаю. Я не зависим от Гамбурга. Я остался здесь, потому что моя работа и условия для нее здесь постоянно совершенствовались. Новые танцоры, школа, федеральная молодежная труппа, - поэтому я здесь. А вообще-то у меня не так много рамочных условий, необходимых для работы.

- Вы работаете по всему миру. Время от времени - в России и, конечно, на вашей родине, в США. Оглядываясь на "трампов" и "путиных", считаете ли вы балет тем самым мостиком, который сближает эти страны и людей, живущих в них? Может ли искусство что-то изменить в мире?

- Я надеюсь на это, верю в это. То, что меня привлекает в России, - это культура. Мы были там последний раз с гастролями в январе 2016 года. Я хотел посмотреть выставку Валентина Серова в Третьяковской галерее, потому что он писал и портреты артистов "Ballets Russes". Перед музеем была громадная очередь! Люди стояли в ней часами - при температуре минут 20 градусов! Это волнительное воспоминание. Страна, для которой искусство так важно, мне близка.

- В такой стране и в политическом смысле еще не все потеряно?

- Будем надеяться.


Сцена из спектакля "Орфей и Эвридика"

- Русская музыка всегда играла ключевую роль в вашем творчестве - от Прокофьева до Пярта и Шнитке…

- Да, но не будем при этом забывать, что Шнитке и Пярт - не русские. Как-то мы все вместе ужинали в Гамбурге, и кто-то поднял тост за русскую музыку. Арво Пярт и Альфред Шнитке сразу сказали, что не считают себя русскими композиторами.

- Играет ли вообще национальность какую-то роль в искусстве?

- Нет. Абсолютно нет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20270
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Фев 25, 2019 5:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019022501
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Мария Хорева, Мария Буланова, Дарья Ионова, Хлоя Ревейон, Мария Ильюшкина
Автор| Екатерина Поллак
Заголовок| BALLET PROMENADE:
НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ МАРИИНСКОГО

Где опубликовано| © BEATRICE MAGAZINE
Дата публикации| 2019-02-04
Ссылка| http://beatricemagazine.com/new-mariinskiy-2/
Аннотация|

Что может быть приятнее для любого театрала, балетомана, чем застать рождение новой звезды, запомнить ее первые «шаги» на сцене, а спустя годы делиться воспоминаниями: дескать, знаю-знаю, помню? Блеснуть прозорливостью и составить «звездный прогноз» сегодня, кстати, не так уж и сложно: с самых ранних курсов балетные альма-матер отправляют в общество недвусмысленные сигналы о том, чьи способности ярче других, и на кого стоит обратить внимание. Каждому выпуску – своя звезда, а то и россыпь. В освещении своего творческого пути не отстают и сами студенты, чьи Instagram- и YouTube-аккаунты зачастую популярнее официальных страниц театров и фестивалей. Вот и живем в эпоху торжества идеальных on-line портфолио и PR, и, в сущности, уже не так важно, как именно танцуют; важно, насколько рейтинговыми будут сетевой feedback и «острый репортаж» с места событий. Как заметил один продюсер, работавший в свое время в Большом, «когда критерии размыты, а успех сам по себе становится товаром, мы повсеместно видим банальную материализацию слов Маяковского: «Ведь если звезды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно?»».


Мария Хорева и Ксандер Париш в "Бриллиантах". Снимок Наташи Разиной © Мариинский театр

Героини сегодняшнего Ballet Promenade из таких – из звездных. О некоторых из них можно было услышать еще в пору их студенчества в АРБ им. А.Я. Вагановой. С момента попадания в труппу Мариинского летом 2018-го их одаренность стала очевидна настолько, что после ряда дебютов в весьма и весьма привлекательных партиях 26-го января 2019-го ведущие роли артистки исполнили не где-нибудь, а в «Драгоценностях» Баланчина. «Что-то новенькое в кадровой политике Мариинского», – мог бы подумать бывалый зритель, и оказался бы прав.

Главной интригой спектакля был выход Марии Хоревой, уже утвердившейся в труппе на позиции первой солистки, в образе Бриллианта. Этот дебют – еще один в ряду ее хотя и резонансных, но крепких дебютов и, конечно, имиджевый ход, поскольку не так просто объяснить появление в «Бриллиантах» артистки, в репертуаре которой из «полнометражной» классики пока только «Пахита» и «Щелкунчик».

Так уж повелось, что на самую престижную заключительную часть «Драгоценностей» балерина претендует только тогда, когда ею пройдено «боевое крещение» «Лебединым озером» или «Баядеркой», «Раймондой» или «Легендой о любви», на худой конец, – «Корсаром» (последний в планах); словом, чем-то из высокого прима-балеринского репертуара. Нет причин сомневаться, что у Марии всё это впереди, но, думается, артистку такой замечательной для ее возраста техники и таких данных можно было бы «раскручивать» если с не меньшим напором, то с бóльшим вкусом.

Мария Хорева всем хороша, и все при ней, только вот возраст пока накладывает ограничения на спектр партий, в которых ее тоненькая, по-детски хрупкая фигурка смотрелась бы уместно. Мария выглядит именно по-детски хрупко (что «сыграло на руку» в «Пахите» и «Щелкунчике»), и потому «Бриллианты», исполненные ею – кто спорит? – технически убедительно, оказались чем-то вроде детского шампанского: пузырьки есть, но не пьянит.

Даже отложив в сторону требования к художественно-драматической составляющей образа (какую эмоциональную наполненность сценического бытования в партиях подобного рода можно требовать от 18-19-ти летней артистки?) нельзя было не задаться некоторыми вопросами.

À la seconde на 180°, высокие, академичные аттитюды-арабески, провороты fouetté – да, красиво! но где же апломб? где «поющие», музыкально-чуткие кисти, художественные port de bras, акценты? Без них эстетика танца снижается неумолимо, а ведь именно выразительность повествования, эстетичность каждой клетки балетного тела Баланчин, как известно, ставил во главу угла балета. В этом отношении и образ, и хореография «Рубинов» подошли бы Марии куда лучше: в них не так много академических позировок, требующих безукоризненной ясности и зрелости; к тому же где как не в «Рубинах» «детскость» не только не помешала бы, а, наоборот, привнесла самые неожиданные коннотации. В этой партии, исполненной на подростковом драйве и «волне» хулиганства, кто знает, не перетанцевала бы она саму Диану Вишневу? Но для портфолио «Бриллианты», исполненные в таком возрасте, конечно, – партия совершенно другой ценовой категории.


Филипп Степин, Мария Буланова и Надежда Батоева в "Рубинах". Снимок Наташи Разиной © Мариинский театр

Кто не перетанцевал ни Д. Вишневу, ни других видных исполнительниц «Рубинов», да и, думается, не ставил себе такой цели вовсе, – Мария Буланова, еще одна дебютантка, чей карьерный взлет пока не слишком подкрепляется качеством показываемого танца. На ГОС-экзамене АРБ по классическому танцу, проигрывая лидерам класса Л.В. Ковалевой и в гибкости тела, и в минимальных данных (шаг, растяжка), она «взяла» виртуозными вращениями и хорошими по амплитуде прыжками. В театре же то ли от высоких нагрузок, то ли по иным причинам из этого «арсенала» у артистки остались только вращения, которые, собственно, и «вытянули» партию. В остальном же были продемонстрированы среднестатистические прыжки (в одном из фрагментов, где «взрослые» балерины делают перекидные прыжки grand, сил Марии хватило только на par terre); скрипучие battement в аттитюд, нога в котором и не стремилась замкнуть позу «в кольцо»; не менее скрипучие battement в сторону и вперед. При общей бойкой подаче и правильном эмоциональном настрое эта пластическая скудность выглядела малоубедительно.

Кто оказался на своем месте, так это исполнительницы партий «Изумрудов», причем не только дебютировавшие в них Дарья Ионова и Хлоя Ревейон, но и уже танцевавшая ранее solo Мария Ильюшкина, и потому неожиданно самая неспешная, если не сказать убаюкивающая, часть балета пролетела в этот день незаметно.


Дарья Ионова в "Изумрудах". Снимок Наташи Разиной © Мариинский театр

У Дарьи Ионовой есть художественное чутье, которое позволяет ей из всех возможных вариантов выбрать наилучший. Применительно к балету это означает, что, входя в позу или совершая port de bras, балерина интуитивно знает, как исполнить движение максимально выразительно. Ее длинные, нежные руки, «говорящие», как выражаются в театре, спина и шея – результат не столько репетиторской работы, сколько проявление такой природной интуиции. Артистке не хватает такой же выразительности в ногах, особенно в стопах, но судя по тому, насколько вдумчив ее танец, о своих недостатках она знает и работает над ними. Кроме того, удачный подбор репертуара и аккуратно транслируемые амбиции позволяют пока не слишком акцентировать на них (недостатках) внимание.

Похожая ситуация и у Марии Ильюшкиной: при крайне привлекательном впечатлении от рук и мягких позировок хотелось бы видеть такую же легкость в работе ног. Украсил «Изумруды» и выход в pas de trois Хлои Ревейон, балерины западной выучки и менталитета. Насколько чужеродной ее фигура смотрелась в «Сильфиде», настолько уместно и естественно – в балете Баланчина. По замыслу балетмейстера, как известно, две ведущие пары олицетворяют собой аромат дорогих французских духов – элегантных, женственных, летящих, в то время как «тройка» – две девушки и кавалер – показывают веселье и игривость вина. Все это исполнителям удалось передать вполне, и если вспоминать о творческом кредо Баланчина, то, пожалуй, из всех камней «Изумруды» оказались к нему ближе остальных.


Мария Ильюшкина и Роман Беляков в "Изумрудах". Снимок Наташи Разиной © Мариинский театр

Что же касается кадровой политики Мариинского театра, то в ней, очевидно, происходят тектонические сдвиги. Традиция прохождения «школы кордебалета» для всех, в том числе, для будущих прима-балерин, отменена окончательно; не потому ли в последнее время можно наблюдать карьерные взлеты головокружительной стремительности. Насколько оправдан такой курс, взятый Мариинским театром, и как он связан с явным кризисом «среднего» и прима-балеринского звена в балетной труппе, – разговор для отдельного обзора.

=======================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 5 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика