Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-02
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Фев 12, 2019 2:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019021202
Тема| Балет, труппа "Астана Балет", Персоналии, Рикардо Амаранте, Дэвид Джонатан, Паула Роза Сантана
Автор| корр.
Заголовок| У танца нет национальности: как живут и работают иностранцы в "Астана Балет"
Где опубликовано| © Sputnik Казахстан
Дата публикации| 2019-02-12
Ссылка| https://sptnkne.ws/kFR3
Аннотация|

В театре работают артисты из Бразилии, Австралии, Израиля, а также из стран ближнего зарубежья. Бразильский хореограф и иностранные солисты рассказали, чем поразила их Астана и что было непривычно в Казахстане

Кадровая география столичного театра не знает границ - за пять лет труппа "Астана Балет" настолько разрослась, что национальные рубежи понемногу стерлись. Почему иностранные деятели высокого искусства предпочли казахстанскую сцену европейским подмосткам и что они говорят о местном менталитете, узнал корреспондент Sputnik Казахстан.

Балет не только для девочек

Уже хорошо известный в Казахстане бразильский хореограф Рикардо Амаранте, окончивший Английскую национальную балетную школу и сотрудничавший со многими известными театрами Европы, уже больше трех лет работает в театре "Астана Балет".

"Я как раз заканчивал карьеру танцора и начинал активно преподавать хореографию, когда меня пригласили поставить балет здесь. После успешного выступления руководство предложило мне остаться и поработать в качестве хореографа. Я думаю, на тот момент театр нуждался в новом видении и свежем взгляде. У меня же была устоявшаяся жизнь в Бельгии, еще действующий контракт, поэтому решение было непростым. Но я был настолько впечатлен казахстанской балетной компанией, тем, как ваше государство поддерживает искусство, что все-таки не устоял и согласился. Для меня это тоже были новые возможности", - поделился своими воспоминаниями Рикардо.

Правда, перед тем, как дать согласие, хореограф поставил перед новым руководством условие: в труппе должны появиться мужчины. До этого, по его словам, в "Астана Балет" танцевали исключительно девушки, что сильно ограничивало репертуар и служило препятствием для постановки балетов известных балетмейстеров, таких как Форсайт или Баланчин.

Троих танцовщиков Рикардо Амаранте привез с собой. Двоих - Илью Манаенкова и Дэвида Джонатана – из Бельгии, третьим оказался казахстанец Казбек Ахмедьяров, работавший тогда в Европе. Остальных набирали уже в Казахстане, по кастингу. По словам самого Рикардо, это было довольно проблематично, так как желающих оказалось не так много. На первый кастинг пришло всего 20 человек, из которых подходящими для сцены молодого театра с большими амбициями оказались лишь единицы.

"Поначалу у нас было всего шесть парней и много девушек, поэтому мы их задействовали по максимуму, во многих частях постановок. После того, как люди увидели, что театр становится на ноги, артисты из других компаний тоже захотели присоединиться, сами просились работать с нами", - заметил он.

При выборе танцовщиков для "Астана Балет", отметил хореограф, учитывались не только физические данные и красота, хорошие ступни и длинные ноги, но, прежде всего, артистичность, гибкость, характер, чувственность, отсутствие страха перед сценой и публикой, а также хороший музыкальный слух. Но все же главная черта хорошего артиста, по мнению Рикардо Амаранте, это то, что чувствует и видит зритель в первую очередь - уверенность в себе.

"Я заметил, что здесь артисты очень гибкие. Наверное, потому, что они танцуют разножанровый репертуар - от классических до национальных танцев. Девушки-балерины отличаются своей красотой, мужчины – сильной технической подготовкой и невероятно длинными прыжками", - констатировал он.

"Балбраун" не делит танцовщиков на национальности

Ведущий солист театра "Астана Балет" Дэвид Джонатан, приехавший по приглашению Рикардо Амаранте, за два с половиной года работы в Казахстане успел станцевать сразу в двух национальных миниатюрах: "Балбраун" хореографа Даурена Абирова и "Скифские фрески" главного балетмейстера Мукарам Авахри.

По его словам, это редкость для Европы – ставить отдельно национальную хореографию. В основном, как заметил танцовщик родом из Австралии, проработавший больше шести лет в Королевском театре Фландрии, европейские хореографы стараются вплести элементы национального танца в классическую постановку, тогда как в Казахстане это отдельные миниатюры, а иногда даже полноценные спектакли.

"Насколько я понял, казахстанские танцовщики разучивают "Балбраун" еще в Академии. Этот танец показывает, насколько воинственными и сильными были раньше мужчины. У него просто невероятная энергетика. Чтобы это станцевать, нужно иметь сильный характер и быть выносливым, потому что нужно совершить огромное количество прыжков. Мне было легко. Наверное, потому, что национальные танцы основаны на классической технике, а еще потому, что я очень быстро двигаюсь. Это был интересный опыт", - поделился Дэвид.
За несколько лет работы в Казахстане, благодаря гастролям театра, он успел побывать в разных городах. Был в Талдыкоргане, в Кызылорде, Актау. С особым трепетом вспомнил Алматы, где ему удалось не только увидеть горы, но еще и попробовать себя в качестве хореографа в театре ГАТОБ.

Девять лет жизни в Европе, где Дэвид успел объездить на велосипеде практически все города, он назвал предварительной подготовкой к нелегким климатическим условиям Астаны. Поэтому столичные холода его не испугали. Но вот некоторые привычки местных жителей артист балета так и не смог понять.

"Я заметил, что ни один ужин с друзьями или коллегами не обходится без тостов: "За здоровье, за друзей, за родных". Мы обычно за рубежом этого не делаем, только по особенным случаям - как свадьба или день рождения. Здесь же так поступают в любой ситуации. Это что-то особенное в вашей культуре. Я думаю, это говорит о том, что вы радуетесь каждой встрече друг с другом", - предположил он.

При этом Дэвид Джонатан заметил, что ни разу не пожалел о своем выборе. Приезд в современный город и работа в современном развивающемся театре, который признают на международной арене, он назвал прекрасной возможностью для расширения творческих границ.

"Большинство постановок были созданы здесь для современной и разбирающейся в искусстве казахстанской публики. Я сам хореограф и понимаю, что вдохновение черпается из окружения. Видя современную жизнь вокруг, находясь в современном здании, невозможно стоять на месте, хочется создавать и творить что-то необычное, хочется развиваться", - заметил он.

Футуристическая Астана пленила бразильца

Рикардо Амаранте, подаривший казахстанской публике два одноактных балета - "Gaia" и "Прикосновение иллюзии", а также перенесший на сцену столичного театра две уже известные постановки "A Fuego Lento" и "Love Fear Loss", созданные ранее для балета Фландрии, и вовсе назвал Казахстан и "Астана Балет" своим домом.

"Для меня Астана – это что-то "другое", еще "непознанное". Это необычный город в плане архитектуры, футуристический, многокультурный. Особенно впечатляет, что в таком небольшом городе функционируют два больших театра, две очень крутые балетные компании. В Европе это редкость. Еда здесь очень вкусная и разнообразная, люди доброжелательные и свободные. Здесь придается значение мелким деталям, все продумано до мелочей. Я люблю жить здесь. И чем больше я здесь нахожусь, тем больше влюбляюсь", - поделился своим мнением приглашенный хореограф.

По словам Рикардо, в отличие от Казахстана, у большинства европейских балетных компаний нет собственных больших и современных театров, вместо них - маленькие здания и арендованные студии. А выступления проходят на сценах "старых" муниципальных театров.

Тяжелого периода адаптации к казахстанским условиям у Рикардо Амаранте не было, но к некоторым особенностям казахстанцев хореографу из Бразилии было трудно привыкнуть. К примеру, то, что в Европе планируется на два года вперед, в Казахстане, по его словам, может быть организовано за месяц, и при этом хорошо. То, от чего поначалу он испытывал шок, сейчас для него считается нормой.

Последние несколько месяцев хореограф активно работал над постановкой нового полотна - красивого одноактного балета с интригующим названием "Silent Voices" ("Тихие голоса"). Балет о таинственных голосах в голове человека будет показан на сцене "Астана Балет" восьмого марта.
"У всех есть такие моменты, когда мы спорим с собой, не можешь перестать думать о чем-то, переживаем, разговаривая при этом сам с собой. Я хочу показать те самые чувства, которые мы испытываем наедине со своими внутренними голосами, в движениях, дополнив балет интересными световыми эффектами, которые сделают его очень красивым и заставят зрителя удивиться", - приоткрыл он завесу.

Не балетом единым…

В балете задействована одна из солисток "Астана Балет", бразильянка Паула Роза Сантана. Окончив в 2016 году курс профессионального обучения классическому танцу в институте искусств Базилео Франка, девушка начала активные поиски работы в Европе, но случайно узнала, что казахстанский театр, где работает хореограф из Бразилии, набирает артистов. Резюме было отправлено, приглашение получено, и спустя несколько месяцев Паула уже распаковывала чемоданы в совершенно новом для себя месте, за тысячи миль от дома.

"Когда я сюда приехала и увидела современную архитектуру, большие здания, сильно отличающиеся от того, что я видела раньше, я немного испугалась. Сейчас уже привыкла. Каждый раз узнаю о Казахстане что-то интересное и удивительное, и хочу знать намного больше. Я уже была в нескольких городах, особенно влюблена в Алматы, в его атмосферу. Но самым любимым местом, конечно, остается театр, за стенами которого лежит огромный мир", - рассказала артистка балета.

Театр, по словам Паулы, раскрыл в ней таланты не только к хореографии, но и, неожиданно для нее самой, к рисованию. Девушка начала создавать на бумаге дизайны сценических костюмов, а затем и готовые эскизы для балетов Рикардо Амаранте "Silent Voices" и к постановке балета Дэвида Джонатана для театра ГАТОБ. Сейчас балерина всерьез задумалась о получении новой профессии - художника по костюмам - и намерена создавать "выразительные" и "невероятные" национальные костюмы. Институт пока не выбирала, но не исключает поступление в казахстанский вуз.

Паула Роза Сантана, по ее же словам, намерена стать частью казахстанской культуры и готова выучить казахский и русский языки, чтобы начать профессиональную карьеру дизайнера в Казахстане. Пару лет назад эта девушка, говорившая исключительно на португальском языке, сейчас свободно владеет английским и уже многое понимает на русском языке.

"Вначале я думала, что останусь в Казахстане всего на два года, потому что нахожусь слишком далеко от дома, и еще здесь очень холодно. Но все меняется… сейчас чувствую себя очень комфортно. Этот театр дает мне столько шансов, сколько, возможно, я не получила бы в Европе. Я думаю, что останусь жить в Казахстане намного дольше", – заключила Паула.

К слову, на сегодняшний день в театре "Астана Балет" работают артисты из Бразилии, Австралии, Израиля, а также из стран ближнего зарубежья. В целом, творческий коллектив театра насчитывает 55 артистов, из которых 12 являются ведущими.

===================================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Фев 12, 2019 7:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019021203
Тема| Балет, Премьера, Персоналии, Борис Эйфман, Олег Габышев, Любовь Андреева
Автор| Игорь Ступников
Заголовок| Новый балет Бориса Эйфмана. О чем танцуют Лион и Гала?
Где опубликовано| © Санкт-Петербургские ведомости
Дата публикации| 2019-02-12
Ссылка| https://spbvedomosti.ru/news/culture/o_chem_tantsuyut_lion_i_gala/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

При создании своего балета «Эффект Пигмалиона» Борису Эйфману предстояло преодолеть зрительские «клише», созданные предыдущими вариантами сюжета. Классическая история о греческом скульпторе Пигмалионе, влюбившемся в созданную им из слоновой кости статую прекрасной Галатеи, широко распространен в искусстве и литературе.



Достаточно вспомнить пьесу-фантазию английского драматурга Бернарда Шоу «Пигмалион», ставшую основой для всемирно известного мюзикла Фредерика Лоу и Алана Лернера «Моя прекрасная леди», а также для фильма Джорджа Кьюкора с Одри Хепберн в главной роли. Обращалось к известному сюжету и искусство хореографии: в 1977 году на экраны телевизоров вышел фильм-балет «Галатея», созданный режиссером Александром Белинским и балетмейстером Дмитрием Брянцевым, где главные роли исполнили Екатерина Максимова и Марис Лиепа. Все эти версии прочно обосновались в сознании зрителей.

Борис Эйфман выбрал своеобразный путь: он написал собственное либретто и перенес действие в наши дни, а точнее - в мир столь популярного нынче искусства бального танца. За музыкальную основу хореограф взял коллаж из произведений Иоганна Штрауса-сына, где прозвучали вальсы, галопы, польки, марши и фрагменты из увертюры к оперетте «Летучая мышь».

Роль творца, своего рода Пигмалиона, балетмейстер отдал Лиону (Олег Габышев), чемпиону по бальным танцам. Его «творением» стала в спектакле Гала (Любовь Андреева), девушка из низов, в которой признанный мэтр угадал недюжинный талант и решил превратить ее в первоклассную исполнительницу бальных танцев.

Кажущаяся легкость спектакля обманчива: за флером беспечности кроются серьезные вопросы: что такое сценическая слава и каким трудом она достигается; спасает ли успех от одиночества; можно ли расстаться со своим прошлым?

Образ Гала раскрывается поначалу в ее мимике, вульгарных жестах и танце, исполненном резких «мальчишеских» движений. Пластика Любови Андреевой поражает - от почти акробатических комбинаций и залихватского пляса, вызывающего восторг обитателей трущоб, до элегантной вариации в сцене бала, где она покоряет изяществом пластики и артистизмом. Во время уроков танца она напоминает то ловкого сорванца, то марионетку, покорно подчиняющуюся указаниям кукловода.

Олег Габышев тонко интерпретирует характер героя, подчеркивая его мощный темперамент, одержимость танцем и немалое честолюбие. Лион Габышева полон противоречивых чувств - негодования, отчаяния, любви, его вариации насыщены полетными прыжками, филигранно отточенными па. Образ короля трущоб, лукавого пьяницы, отца Гала, создает Дмитрий Фишер. Его танец - каскад прыжков, верчений, кульбитов.

Есть в спектакле роли, казалось бы, второстепенные, но, несомненно, украшающие действие. Это Тея, партнерша Лиона по танцам, в исполнении Алины Петровской. Красавица, знающая себе цену и не терпящая соперниц, очаровывает изысканностью линий и поз. А добрая пожилая Грета (Лилия Лищук), экономка в доме Лиона, влюблена в хозяина и сторожит его покой, возмущаясь вторжению чужаков в его империю.

Отлично созданы дуэты Лиона и Гала - танцовщики тонко передают сложную гамму чувств своих героев.

Заканчивается спектакль на грустной ноте: ни Лион, ни Гала не сумели преодолеть пропасть между роскошью и нищетой. Все возвращается на круги своя: Гала - снова среди давних приятелей, которым она без сожаления отдает тиару, украшавшую ее голову на балу. Старик Холмс радостно приплясывает, прижимая к груди бутылку с зеленым змием. Их заключительный дуэт, поставленный на музыку Моцарта, наполнен печалью, трепетом и нежностью.

Лаконичны и выразительны декорации Зиновия Марголина, с большим вкусом одела персонажей балета Ольга Шаишмелашвили.

Что же такое «Эффект Пигмалиона»? Этот термин Борис Эйфман нашел в трудах по психологии: «...человек, воспринимаемый другими как талантливый, будет ощущать уверенность в себе и добиваться успеха». Поверил ли Лион в талант Гала, поверила ли она в собственное дарование? Теперь эти вопросы балетмейстер задает зрителям.


Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 025 (6378) от 12.02.2019 под заголовком «О чем танцуют Лион и Гала».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Фев 13, 2019 7:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019021301
Тема| Балет, Большой театр, Персоналии, Якопо Тисси
Автор| Екатерина Борновицкая
Заголовок| Якопо Тисси – Большой театр
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2019-02-13
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/yakopo-tissi-bolshoi-teatr
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В нем определенно есть что-то исключительное – в его танце, в его врожденном благородстве и искреннем, самоотверженном отношении к профессии… В том как за два года, он, практически не знавший ни одного русского слова, в совершенстве выучил язык. И когда я спросила о том, на каком языке он предпочитает отвечать на вопросы, то получила молниеносный ответ – «На русском». С Якопо Тисси мы поговорили о его жизни в Москве и работе в Большом театре, о творчестве и традициях, о партнерстве со Светланой Захаровой и, конечно, о его сокровенных мечтах.



Якопо, ты уже достаточно известный артист балета в нашей стране, но про тебя еще не очень много информации. И всем, наверняка, будет интересно узнать, как же все начиналось. Расскажи, пожалуйста, про свою семью, родителей и детство…

Я родился в очень маленьком городе в Северной Италии, рядом с Миланом. И моя семья совсем не балетная. Они вместе со мной узнали весь этот балетный мир. Это было совершенно новым для всех нас.

Началось все для меня очень естественно – я просто посмотрел балет по телевизору и попытался какие-то движения повторить. Мне это понравилось. И я спросил у родителей: «Можно я буду заниматься балетом?» Они с удовольствием согласились. В нашем городе была маленькая школа, и вот так я начал. Мне было 5-6 лет. И мне очень понравилось заниматься и танцевать. А потом так получилось, что в 11 лет была возможность пройти просмотр в Академию Ла Скала, и мы решили использовать этот шанс. Меня в семье всегда учили, что надо очень конкретно и спокойно относиться ко всему. Так что родители сказали: «Давай попробуем, это будет очень здорово, если ты попадешь. А если нет – это все равно будет опыт в твоей жизни». Я поступил в Академию, и все так хорошо сложилось. Весь мой путь до сегодня – это и правда очень здорово. И где-то, возможно, немного неожиданно. В тот период моя семья мне очень помогала и поддерживала меня. Наш город был где-то в часе езды от Милана, и родители меня возили туда и обратно. Я очень-очень им благодарен за все!

До того, как ты пришел в Большой Театр, у тебя был сезон в Театре Ла Скала, и там все очень хорошо складывалось – ты танцевал многие ведущие партии… Какие у тебя были перспективы в Ла Скала? Тяжело было отказываться от того, что ты там уже имел?

Когда я попал в Ла Скала, художественным руководителем труппы был Махар Хасанович Вазиев, и так получилось, что я с ним очень много работал в театре, не только как с руководителем, но и как с педагогом. Он занимался со мной. И я достаточно много ведущих партий станцевал. Прежде всего это, конечно, «Спящая красавица» со Светланой Захаровой. И это для меня был невероятно важный момент в карьере. Так что, да, у меня был хороший год в Ла Скала, я много занимался – с Махаром Хасановичем, с Владимиром Деревянко, с Ольгой Ивановной Ченчиковой. А потом мы узнали, что Махара Хасановича пригласили руководить балетной труппой Большого театра. В начале, конечно, случился небольшой, как сказать… шок, было неожиданно. С ним замечательно работалось, и мне тогда очень хотелось продолжать наш творческий путь. Конечно, я понимал, что это был большой шанс для его карьеры. Мы с ним много разговаривали, о том, что будет в будущем… Мы даже не знали, кто станет нашим следующим руководителем в Ла Скала, никто не знал. Но мне, на самом деле, очень хотелось продолжать работу именно с Махаром Хасановичем. И он тоже хотел знать, как у меня все дальше будет складываться. Так что мы оставались на связи. И мне, конечно, очень хотелось тогда попасть в Большой театр с ним. Потому что в Большом столько возможностей реализовать себя на сцене.

Ты совсем не сомневался, когда тебя пригласили в Большой театр? Была дилемма – уехать или остаться?

Конечно, в таких случаях, всегда думаешь о том, насколько твоя жизнь поменяется. Насколько это другой мир… И Махар Хасанович из-за этого, конечно, тоже переживал. Поэтому я приехал посмотреть. Был период, когда я просто занимался классом в Театре, ходил на все спектакли. И так мне все здесь интересно стало, что еще больше захотелось. Так я и остался.

А ты сжигал мосты с театром Ла Скала? Ведь всегда же есть вариант, что может не получиться.

Да, но это всегда так, когда принимаешь важные решения. Столько всего думаешь – а что может быть хорошо, что может быть плохо… Но я просто знал и верил, что если попаду сюда, то стану много танцевать, много работать, вырасту профессионально… Такое было чувство – словно это уникальный шанс. К тому же это был первый случай для балета Большого театра, чтобы итальянец здесь работал. Я понял, что очень этого хочу. И очень рад, что все так получилось.

С какими трудностями ты столкнулся, когда переехал в Москву? Не только с трудностями творческого и профессионального характера, но и с какими-то жизненными, бытовыми сложностями. Что для тебя было самым сложным?

Когда только переехал – конечно, язык. Было сложно, потому что я понимал очень мало слов. А еще я должен был документы получить, к врачу попасть… Поэтому сначала, конечно, все было трудно… Но потом я понял, что просто надо выучить быстро язык. И это самое первое. Я очень старался. Еще было непросто, потому что первый раз был в Большом театре такой опыт с итальянским артистом, так что это тоже заняло время, но и помогало развивать терпение (смеется), а ведь это жизненный опыт тоже. Достаточно быстро я начал заниматься русским языком, потому что не было других вариантов.

И так прекрасно его выучил, буквально за два года… Как у тебя получилось? Ты занимался с преподавателем?

Я сам выучил – начал смотреть и изучать грамматику, базу, потом стал переводить с итальянского на русский. Смотрел какие-то фильмы. И когда я начал понимать, говорить, все по-другому пошло, все стало проще. Я лучше понял многие вещи. Жизнь абсолютно по-другому начинает складываться, когда ты знаешь родной язык города, в котором живешь. Я считаю, что и впечатления другие.

А какие у тебя были первые впечатления от московской погоды?

Конечно, к погоде надо было адаптироваться (улыбается). Первая зима, когда я приехал, была еще очень холодная – до минус 29. Самая настоящая русская зима. И, естественно, тело по-другому себя ведет, когда очень холодно. Солнечного света мало. По-другому организм начинает себя чувствовать и функционировать. И к этому надо было привыкать. Так что сейчас я нормально к этому отношусь.

А если перейти к различиям в работе. Велика ли разница между внутренней жизнью и устройством европейского театра и российского – в плане дисциплины, построения графика репетиций?

Да. У нас здесь в Москве очень много работы, потому что больше спектаклей. И получается, что мы за месяц готовим одновременно не только один спектакль, как в Европе – идет, например, премьера и все. Или блок есть – один спектакль на месяц, потом пауза. А у нас здесь все либо в одно время, либо просто очень много спектаклей и, конечно, получается больше работы. Но мне из-за этого сюда и захотелось (улыбается). В Большом очень хорошая система с педагогами, ты всегда с ними работаешь – с утра до вечера. Они с тобой не только в зале, но и в жизни. Я работаю с Александром Николаевичем Ветровым и очень рад, что именно с ним. Это важно, потому что, когда такое количество работы и спектаклей, есть волнение, перенапряжение… А у нас получилась с ним команда. Я считаю, это классная система в России – эта традиция, которая идет еще из старых времен. И это считается уникальным.

В Европе же существуют профсоюзы. И они, наверное, регулируют количество часов рабочих, количество репетиций. В России такого нет, соответственно график бывает ненормированный. К этому тоже легко было привыкать?

Да. Но потому что профсоюз – это не всегда хорошо. Те правила, которые они устанавливают – они помогают системе, но не творчеству. Я думаю, не надо к ним сильно стремиться. А время работы должно определяться той пользой, которую оно тебе приносит. Сколько занимает это времени, столько значит и должно занимать.

И я рад, что здесь можно много времени посвящать работе. Россия – страна для балета. И вся система очень здорово для этого работает, чтобы получить максимальный результат. Конечно, здесь еще просто сами люди за творчество.

Но все равно очень большие нагрузки и, естественно, надо с ними справляться. Как ты расслабляешься после репетиций, после спектаклей? Кто-то ходит в баню, например… Какие у тебя секреты, чтобы снять напряжение – мышечное, эмоциональное?

Каждый по-разному относится к своему досугу. Поскольку у нас практически все дни проходят в театре, нет большого количества свободного времени на отдых или чтобы куда-то поехать. Для того, чтобы по-настоящему отдохнуть и расслабиться, я просто люблю лежать и слушать музыку, смотреть кино, читать какие-то книги… Хотя случается, что, наоборот, хочу выйти погулять. Это тоже помогает. Ну, в баню, естественно, тоже хожу (улыбается).

Якопо, очевидно существует разница между русской и итальянской балетной школой. Когда ты приехал, что тебе в первую очередь показалось другим, что было для тебя новым. И ты сейчас в творчестве, пытаешься больше адаптировать свой танец к русской традиции или привносишь что-то свое итальянское на русскую сцену?

Так получилось, что еще в Академии я занимался балетом сначала с итальянским педагогом, а потом последние три года с русским педагогом. Я уже тогда был близок к этой школе и к этому стилю. И потом в Ла Скала Махар Хасанович, Владимир Деревянко, Ольга Ивановна – все из русского балетного мира. Но, конечно, когда я пришел в Большой театр… У Большого театра есть своя уникальная душа, и это так прекрасно, что педагоги сохраняют стиль и передают его. И мне очень хотелось это добрать. Но, конечно, каждый обладает своей индивидуальностью. Наверное, сейчас я все же ближе к русскому балету и Большому театру, но мой характер и что-то личное, индивидуальное на сцене и в жизни всегда присутствует (улыбается).

Якопо – сложно кому-то поспорить с тем, что ты очень красив. Не только по-человечески, по-мужски, но у тебя еще идеальные балетные данные. Твоя внешность, она тебе всегда помогала в карьере или бывали случаи, что такая яркая внешность может чем-то мешать?

Не знаю… Я всегда пытался это в себе не культивировать и никогда об этом не думать. Ну, да, многие говорят, что ты красивый и все такие – «Вау!» Я никогда не останавливался на этом. Конечно, красивая фигура в балете – это всегда приятно. Но надо танцевать, чтобы была техника, чтобы была работа. И я помню, кто-то мне сказал – можно быть просто красивым, но это не так интересно. А вот красиво танцевать, быть глубоким, никогда не останавливаться, прикладывать силы, отдавать еще больше, идти дальше… У меня всегда было это разграничение, и проблем не было.

Ты сказал, что в первый раз со Светланой Захаровой вы станцевали «Спящую красавицу», когда ты еще работал в Ла Скала. И сейчас, когда ты перешел в Большой, вы тоже выступали вместе. Как это – танцевать с одной из лучших балерин нашего времени?

Это здорово – работать с такой балериной, с таким человеком, артистом… Всегда вспоминаю, когда я пришел в Ла Скала, я был совсем молодой, первый год в театре. А она мне дала такую возможность – с ней танцевать большую премьеру. Это конечно, незабываемые ощущения в моей жизни, потому что она меня столько поддерживала, помогала и, можно сказать, рисковала со мной танцевать. Я очень рад, что мы здесь продолжаем танцевать вместе, недавно выходили вместе на сцену, исполняли «Караваджо» Мауро Бигонцетти в Италии и Праге, потом была «Баядерка» в Мариинском Театре. Получается невероятно интересная работа. Светлана – глубоко профессиональный человек, у нас очень хорошие отношения. С моей стороны это, конечно, огромное уважение. Но в зале у нас с ней очень классная атмосфера, дружелюбная. Конечно, когда ты в паре с такой уникальной балериной, которая уникальна не только своими профессиональными данными и тем, как она прекрасно танцует, но также и своим характером, своим шармом, ты получаешь огромные эмоции.

Расскажи, пожалуйста, о «Караваджо» Мауро Бигонцетти… Вы готовили номер непосредственно с хореографом? И какие у тебя остались впечатления от этой работы?

Когда мне Светлана сказала об этом дуэте, я был очень рад, потому что, во-первых, это означало снова работать вместе, во-вторых, это очень хороший дуэт, который поставил Мауро. Мы работали с ассистентом хореографа Роберто Заморано в Москве. Этот дуэт поставлен на очень красивую музыку, и там много классических движений: положения, позы, моменты музыкальные – очень нежные… И, конечно, было очень приятно и увлекательно над новой хореографией работать, искать все эти моменты, ощущения. Мы репетировали в Москве с Людмилой Ивановной Семенякой, а потом с самим Мауро Бигонцетти, конечно, когда взаимодействуешь непосредственно с хореографом, над произведением, которое он поставил – становится очень интересно, как он видит свою хореографию в исполнении разных артистов, ведь она тоже может немного меняться, какие-то нюансы и краски новые появляются. Это очень интересная работа была.

Мы в России увидим этот номер в вашем исполнении?

Я надеюсь (улыбается).

Якопо, в одном из своих первых интервью, когда ты только приехал в Россию, ты сказал, что мечтаешь станцевать партию Солора и что очень хотел бы выступить на сцене Мариинского театра. Как раз получилось, что в декабре две твои мечты исполнились. Я тебя поздравляю и желаю, чтобы в дальнейшем все твои мечты также сбывались. Скажи, пожалуйста, почему именно Солор, и почему именно Мариинка?

Партия Солора – это была детская мечта еще со школы. Я когда в первый раз спектакль посмотрел, то подумал – «Какой волшебный спектакль!» У меня было очень большое желание ее исполнить. А сцена Мариинского театра – это, конечно, вместе с Большим театром – одна из самых главных исторических сцен мира, особенно для классического балета, еще со времен Императорского театра и Петипа… Так что в школе, я тоже когда смотрел видео-записи, часто думал, если я буду достаточно хорош, может, хотя бы разочек я там станцую (улыбается). А сейчас я в Большом театре постоянно танцую, в Мариинском танцевал, и надеюсь еще будет возможность. Это так здорово. Конечно, совсем не значит, что я закончил свой рост. Наоборот, я знаю, что надо всегда много работать и много репетировать, улучшать себя… Но все равно, это для меня очень большое достижение, как крещение в своем роде.

Что тебе больше всего нравится, больше всего интересно, здесь в России, в русской культуре, в Москве? И совпали ли твои ожидания, когда ты сюда переезжал, с реальностью, которую ты здесь встретил?

На самом деле, это правда, когда я приехал, то понял, что здесь все по-другому. Россия – очень индивидуальная страна и мне было интересно понять ее традиции, как люди здесь думают, какие у них привычки… В России мне очень интересны стали именно ее самобытность, колорит – здесь очень много старых традиций осталось, и это я считаю уникальным. Все эти праздники – Новый год, Старый Новый год… Как к ним готовятся. Была возможность услышать, как казаки поют песни, выступление народного ансамбля посмотреть. Это не везде присутствует – такая самобытная культура. Ну, и, конечно, сам русский балетный мир – очень интересен. А из мест в Москве мне нравятся Патрики, особенно летом там очень хорошо – много разных кафе, люди гуляют, вообще, атмосфера интересная и приятная.

А ты быстро обзавелся друзьями в Москве?

Когда начал говорить по-русски, стало проще с этим (улыбается).

Якопо, твои мечты и твои цели сейчас. Как ты себя видишь в будущем, к чему ты в итоге стремишься?

Конечно, много всего хорошего уже было в моей жизни. Но, я сам понимаю, что это мое начало. На самом деле, есть к чему стремиться, над чем работать, что улучшать. Поэтому каждый день в зале стараешься быть лучше… Расти – это самое главное. Задачи такие: оттачивать партии, в которых я дебютировал, попасть в новые спектакли, получить новые роли в репертуаре, в новых постановках и дальше совершенствоваться. И может быть, в один из дней – стать премьером Большого театра. Посмотрим, я стараюсь и работаю для этого.

Мы тебе желаем, чтобы твоя мечта, твоя цель обязательно осуществилась в ближайшее время. А ты, вообще, человек цели или больше плывешь по течению жизни?

Как бы лучше сказать… Обычно мечты, амбиции, желания дают тебе большой стимул. Я мечтаю часто, но потом себе всегда говорю – «Все стоп, на землю». Чтобы все это было, надо строить себя, работать, стараться, а дальше, уже как получится. Но главная цель, все же обязательно должна быть.

Фото Алиса Асланова
=========================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Фев 13, 2019 8:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019021302
Тема| Балет, Большой театр, Персоналии, Якопо Тисси
Автор| Текст: Катерина Новикова, пресс-секретарь Большого театра
Заголовок| «Моя жизнь здесь такая интересная, что это спасает от любой ностальгии»
Где опубликовано| © ВТБ – России
Дата публикации| 2019-02-13
Ссылка| https://vtbrussia.ru/culture/gabt/moya-zhizn-zdes-takaya-interesnaya-chto-eto-spasaet-ot-lyuboy-nostalgii/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Ведущий солист Большого театра Якопо Тисси — о жизни в Москве, русском языке и балете



Выпускник Академии театра Ла Скала Якопо Тисси был принят в балетную труппу Большого театра совсем недавно — в 2017 году. За неполные два года, что итальянец живет в Москве, он не только успел сыграть Принца Зигфрида в «Лебедином озере», но и выучить русский язык. Да так, что для разговора с ним (даже на самые непростые темы) не требуется переводчик. О том, благодаря чему удалось этого достичь, Якопо рассказал в эксклюзивном интервью нашему сайту.

— Мы будем говорить по-русски?

— Да.

— Хорошо. Это очень приятно. Якопо, я знаю, что ты решил заниматься балетом после того, как впервые увидел его по телевизору. А как быстро ты узнал именно о русском балете?

— Практически сразу, как увлекся балетом: когда стал много смотреть и читать о нем. Это был для меня совершенно новый мир! Я узнавал разных артистов, которые были в Италии и в мире, и сразу влюбился в русский репертуар и в русских танцовщиков. Получается, я всегда любил русский балет.

— В школе Ла Скала были русские педагоги?

— Да. Например, я занимался с Леонидом Никоновым. Это, бесспорно, тоже оказало на меня серьезное влияние. Кроме того, в Италию часто приезжали русские артисты и давали мастер-классы. Это всегда было очень интересно. Я чувствовал, что мне это близко.

— Первый раз ты приехал в Россию будучи студентом, так ведь?

— Да, все правильно. Первый раз Москву я посетил ровно пять лет назад, когда танцевал с Академией Ла Скала на сцене Кремлевского дворца. Это был юбилей МГАХ. Впервые в России, впервые в Москве, впервые на сцене в Кремле... Запомнилось, как мы занимались в школе МГАХ: мастер-классы для всех давал Николай Максимович Цискаридзе, который многое нам рассказал, показал интересные комбинации. Вообще от поездки были очень хорошие впечатления. Я тогда был в Москве недолго — может быть, неделю. Большой театр мы в тот раз почти не видели, только снаружи. Но появилась мечта, звучала она так: когда-нибудь, если я буду хорошо танцевать, обязательно выступлю на этой сцене.

— Одним из ярких моментов в твоей карьере было участие в русском репертуаре Ла Скала, когда Махар Вазиев (который руководил тогда балетом Ла Скала) предложил тебе танцевать принца в «Спящей красавице», а твоей партнершей стала Светлана Захарова…

— Это удивительный момент в моей жизни и карьере, конечно. И огромная ответственность, ведь это была мировая премьера. Да еще и со Светланой Захаровой, которая дала мне возможность танцевать с ней этот дебют. Махар Хасанович высоко ценит хореографа Алексея Ратманского, который занимался тогда спектаклем «Спящая красавица» в Ла Скала. Мы много работали с ним. Это был очень важный этап в моей жизни.

— В театр Ла Скала тебя принимал Махар Хасанович Вазиев. Он был на выпускных?

— Да. Он посмотрел наши выпускные спектакли и… сразу пригласил меня в театр. Но в первый год я туда не пошел. Мне было 18 лет, хотелось где-то еще побывать, посмотреть. В итоге я уехал в Вену, где довелось поработать с Мануэлем Легри (Этуаль Парижской оперы, руководитель балетной труппы в Вене. — Прим. автора). В Вене было хорошо. Это были новые, яркие впечатления от всего, в том числе от самой жизни в городе. Танцевал я там в основном в кордебалете, хотя к концу даже сольные роли стал получать. Ну а потом я почувствовал, что пора возвращаться.

— Получается, у тебя была возможность соприкоснуться и с итальянской, и с русской, и с французской школой.

— Да. В Вене тоже были и французские, и русские педагоги.

— Ты чувствуешь разницу школ? В чем она проявляется?

— Она есть, конечно. Хотя многое зависит и от педагога, с которым ты работаешь. Но разница есть. Если мы говорим о французской школе, то там очень серьезные требования к нижней части ног, к стопам. А верх может быть «мягким». У русских верх иначе работает. Правда, в России считается, что есть две школы русского балета — вагановская и московская. На самом деле они похожи (одухотворенность в этих школах единая), но манера исполнения в каждой школе своя.

В московской, как мне кажется, большая свобода прыжка. Но вообще русской школе свойственно внимание и к корпусу, и к эпольман… как участвуют руки и кисти. Голова — великолепная координация. Четкость исполнения, которая, я думаю, идет от итальянцев. Ваганова, скажем, в своей методике опиралась в этом вопросе на Энрико Чеккетти. И виртуозность — она тоже из Италии.

— А сколько ты работал в Ла Скала до приезда в Россию?

— Год.

— Год в Вене, год в Милане... Решение приехать в Россию ты быстро принял?

— Когда узнал, что Махар Хасанович уезжает работать в Москву, я был просто ошарашен. Это был мой первый год в театре — он был моим педагогом, мы много и хорошо занимались в Ла Скала. Поэтому, конечно, в тот момент я почувствовал себя очень потерянным. Помню, сказал Махару Хасановичу, как я признателен ему, как мне было приятно с ним работать, как я был бы рад иметь возможность продолжить. Но, конечно, Россия — это другой мир. Большой театр... Здесь все по-другому, и я совсем не знал, как здесь у меня сложится.

— Ты же и язык, наверное, не знал?

— Чуть-чуть. Сам учил. Русский язык мне нравился. И сперва, когда Махар Хасанович уехал, я с ним оставался на связи. Надо было же подождать, посмотреть, как у него все получится. Но самому мне очень хотелось поехать. Это уникальный шанс. К тому же здесь такой большой репертуар...

— А что сказали твои папа с мамой, когда узнали, что ты хочешь поехать в эту неизвестную далекую страну?

— Они тоже понимали, что такой уникальный шанс нельзя упустить. Родители мной очень гордятся, следят за каждым моим шагом. И, кстати, часто приезжают в Москву. Им тут нравится.

— И все-таки — ты феноменально говоришь по-русски. Как ты его так быстро выучил?

— Как только я переехал в Москву, сразу понял, что без русского далеко не уедешь — нужно учить язык. К тому же он мне сразу был нужен — для оформления документов, виз и так далее.

— Ты «взял» педагога?

— Нет. Я все — сам. Базовую грамматику проходил по учебникам. Потом стал фильмы смотреть и читать. Например, в журналах бывает один и тот же текст на русском и на итальянском. Это мне очень помогло. Через какое-то время я начал говорить. И конечно, все в одночасье изменилось: с русским в Москве жизнь совершенно другая. С людьми можешь общаться! Если живешь в стране, надо знать ее язык.

— Как человеку, который вырос в другом мире, наша столица? Как тебе Москва?

— Я считаю, что Москва — это очень энергичный город. Как Нью-Йорк. Города очень разные, но в Москве и Нью-Йорке очень чувствуется особая энергия, которая всем движет. В Москве очень много возможностей. И в этом городе есть своя уникальность, своя душа. Сейчас ли это или всегда так было — но сегодня Москва очень интернациональный город. И очень разнообразный. В каждом районе есть что-то свое, что-то особенное. Мне тут нравится.

— Какие моменты в твоей московской жизни были важными для тебя самого в карьере?

— Я считаю, что каждую минуту в Большом театре происходит что-то важное и интересное. Когда я только переехал в Москву и начал здесь работать — ходил на все спектакли театра. Хотел узнать лучше репертуар, артистов — приблизиться к этому миру, войти в него как можно скорее. Каждый дебют был для меня очень важным. «Этюды» на Новой сцене, «Бриллианты» Баланчина на Исторической.

Потом я сам начал выступать на сцене Большого. И это, безусловно, тоже интересно. Тем более что с моим педагогом — Александром Николаевичем Ветровым — так увлекательно готовить каждую роль! В Большом театре есть замечательная традиция: артисты занимаются с педагогами, которые сами танцевали в их спектаклях. Они передают нам все свои знания! А что касается Александра Николаевича Ветрова, то он для меня не просто педагог, с которым приятно работать. Мне очень важно, что в моей жизни есть такой человек, такая моральная поддержка.

— Ты волновался, когда вернулся на сцену Ла Скала с труппой Большого (во время гастролей театра) и танцевал там в «Баядерке»?

— Да! Для меня это были невероятные эмоции. Все впечатления были в двойном объеме. Ведь я оставил в Ла Скала частичку себя — свои переживания, воспоминания. Родная страна... Конечно, меня все ждали. Хотели увидеть, чем я занимаюсь в России. Было здорово!

— Вернемся в Москву. Удается ли тебе найти время на посещение других театров, музеев?

— Иногда получается, но чаще все-таки не в Москве, а на гастролях. Работы достаточно много, поэтому банально на это не всегда хватает времени.

— Что ждешь от нового сезона?

— Хочу еще больше танцевать и заниматься ролями репертуара. Их количество каждый год растет, сами роли меняются. Поэтому люблю вновь возвращаться к ним. Премьеры и новые партии мне тоже интересны, конечно. Будут гастроли, концерты… Предстоит очень интересный сезон.

— Многие считают, что в репертуарном театре (например, в Большом) трудно готовить новые работы. В Милане и Вене, наверное, это было не так. А как тебе работать в такой системе?

— В Европе, конечно, по-другому. Там, когда готовится премьера, все занимаются только ей. А у нас одновременно много всего происходит. Первый раз, когда увидел расписание в Большом, я еще мало чего понимал: смотрю, оно такое длинное, конца края ему не видно… столько всего. Но потом привыкаешь к этой непростой системе. Бывает тяжело, да. Зато много всего успеваешь, что тоже здорово. Не дает выходить из формы.

— По чему ты больше всего скучаешь в Москве?

— Так чтобы постоянно скучать — такого нет. Но иногда, скажем, что-то ешь и вдруг вспоминаешь: ой, а как это дома вкусно готовят! Или вдруг песню услышишь — ах, да! — и вспомнишь какой-то момент из прошлого. Но на самом деле моя жизнь здесь такая интересная, столько всего происходит, что это спасает от любой ностальгии.

Фото: bolshoi.ru, Пресс-служба Большого театра
====================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Фев 13, 2019 9:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019021303
Тема| Балет, НОУ, Персоналии, Кристина Шишпор
Автор| корр.
Заголовок| Балерину отличает красота, когда она заходит за кулисы, ее лучше не видеть — Кристина Шишпор
Где опубликовано| © OBOZREVATEL
Дата публикации| 2019-02-13
Ссылка| https://www.obozrevatel.com/show/people/balerinu-otlichaet-krasota-kogda-ona-zahodit-za-kulisyi-ee-luchshe-ne-videt-kristina-shishpor.htm
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Украинская прима-балерина Кристина Шишпор стала гостьей студии ObozTV, где рассказала о закулисье своей нелегкой профессии, об уходе за собой и недавнем разводе с супругом.

Правда ли то, что артистка пыталась завоевать внимание голливудского красавца Джорджа Клуни, как проходят репетиции февральской премьеры балета "Лебединое озеро", в программе которого Шишпор намерена установить рекорд Украины, и многое другое читайте в материале OBOZREVATEL.




- Люди вашей профессии - они обычно существуют в своем временном измерении: театр, сцена, балет, музыка. Ну а то, что происходит за стенами театра, как-то влияет на то, как вы ведете себя на сцене?

- Конечно, это ж нас и формирует как личность в первую очередь (улыбается). Сцена - это само собой, но прежде чем переступить порог этой сцены, надо пройти очень много этапов в театре. Как говорится, театр начинается с вешалки. Так и есть. Все это начинается с кропотливой работы. Капля за каплей… Так вы идете к своим достижениям. Естественно, не всегда это гладко, иногда ты спотыкаешься, но затем поднимаешься и идешь дальше.

- 21 февраля у вас состоится премьера балета "Лебединое озеро". У людей, которым за 40, особенное отношение к этому спектаклю. Как только мы видели ее на советском телевидении, мы понимали, что власть меняется.

- Да (смеется). Но сейчас "Лебединое озеро" никак к политике не относится. Это все же искусство. И люди, которые любят слушать классическую музыку и смотреть на прекрасные костюмы, исполнение - им стоит прийти. Пора уже убрать эти предрассудки и просто приходить наслаждаться искусством.

- Вы исполните там, насколько я знаю, 48 фуэте (движение в классическом танце. - Ред).

- Да, я себе поставила цель. И хочу установить рекорд.

- Это будет рекорд Украины? Мира? Или ваш личный?

- Украины.

- Насколько знаю, фуэте - это поворот в воздухе, верно?

- Да, это оборот на одной ноге. По канону, балерина делает 32 оборота, я же хочу сделать 48.

- А почему именно 32?

- Потому что 32 такта. Да, это тяжелый элемент в балете, не все с ним справляются. Многие ведущие балерины именно по этой причине не танцуют "Лебединое озеро". Не выдерживают.

- Вестибулярно?

- Там все. Это физика, это трудно морально. Это как у спортсменов. Он может 50 раз быть лучшим, но выходит, а у него ломается что-то внутри.

- А у вас было такое?

- Да, бывало, конечно. Я ведь не робот. Мы все живые люди. Искусство это тяжелое, почти как спорт. Мы не имеем права на ошибку, мы выходим один на один со зрителем и не можем перемотать пленку, перемотать фонограмму, переснять это. На сцене у тебя есть один миг, и либо ты его используешь, либо нет.

- Об артистах балета, о балете в целом, ходит очень много разных легенд. Вам в жизни пришлось или приходится жертвовать ради деятельности?

- Это личное время. Время в принципе. Его постоянно не хватает, балет забирает очень много времени дневного и ночного. Постоянно думаешь о том, как идет подготовка к спектаклю, готовы ли костюмы. А спектакль продумать надо от начала до конца, это три акта. Каждое движение, каждый жест…

- Ну а как насчет диет и прочих ограничений?

- Конечно. Балет любит стройные формы, скажем так (смеется). За месяц до спектакля я сажусь на очень жесткую диету и после трех-четырех часов практически ничего уже не ем.

- Очень жесткую - это прям за граммами на весах следите?

- Нет. На самом деле балет - это визуальная картинка. Главное нравиться себе в зеркале и хорошо смотреться на сцене, так как на ней мы кажемся еще больше из-за света прожекторов, софитов.

- Сейчас, наверное, у вас проходят репетиции?

- Да, у меня было уже две репетиции, ближе к спектаклю они уже будут длиться дольше. Будут оркестровые, в костюмах. Я практически целый день в театре нахожусь.

- Вы можете позволить себе какой-нибудь "допинг" перед выходом на сцену? Речь сейчас не только об алкоголе.

- Бывает такое, что могу выпить тонизирующее. Злоупотреблять ими нельзя, они больше как энергетик работают. Кофе не пью, если перепить, от него начинается мандраж.

- Вы вспоминали сегодня о спорте… Условные "допинговые скандалы" вообще бывают в балете?

- Нет (смеется). Мы все же не спорт. Да и нельзя баловаться нам допингом, поскольку до конца третьего такта нужно ощущать свои мышцы, ноги. А допинг иногда может сыграть с тобой злую шутку.

- А как по завершении спектакля? Вот вы возвращаетесь в гримерку и…?

- За кулисами слабонервным лучше не находиться (улыбается). Балерину отличает красота, а когда она заходит за кулисы ее лучше не видеть. Это физически тяжелый труд. Бывает, ты просто падаешь на четвереньки, у тебя идет страшная одышка, вены надуваются на лице, ноги, руки надуваются… а через пять минут ты встаешь, и ты снова принцесса. Ну а когда я захожу после спектакля в гримерку, если все прошло хорошо, то есть эйфория. Потом этот адреналин уходит, идет откат. Даже будто начинается какая-то депрессия, что уже все закончилось, а ты так много всего хотел успеть.

- Как бороться с этим чувством?

- Нет-нет, это временное явление.

- Вы снялись в клипах "Нино" Олега Винника и "Злива" группы "ТіК". Часто представители академического искусства относятся к шоу-бизнесу, как к чему-то второстепенному. Как ваши коллеги отреагировали на эти эксперименты в шоу-бизнесе?

- Люди всегда делятся на позитив и негатив. И если тебя не любят, тебя не будут любить в любом случае, что бы ты ни делал. Но в целом, довольно многим людям понравилось. Многие знакомые звонили, говорили, что было интересно наблюдать. Конечно, балет - это достаточно закрытый мир. Далеко не все могут приехать в Киев, найти время сходить на представление или позволить себе. А когда ты вот так приоткрываешь кулисы нашего творчества, они смотрят, дети интересуются… это всегда интересно - наблюдать за жизнью артистов.

- Кстати, о жизни. Недавно в одном из интервью вы признались, что теперь вы свободная женщина...

- Да.

- ...вы расстались. И там даже было что-то сказано в адрес Джорджа Клуни (голливудский актер - Ред).

- О, да (смеется). Я сказала, что я еду за тобой, Джордж!

- А он в курсе?

- Наверное, да (смеется). На самом деле я пошутила, мы просто не распространялись об этой ситуации, считали, что это личное. Но пришло время об этом сказать, сейчас это уже обоюдное решение.

- Часто расставание селебритис проходят со скандалами, это не про вас?

- Нет, все взрослые люди. И как бы сложно ни было, все должны расставаться с миром. Особенно, когда есть дети. Дети ни в чем не виноваты. У них есть оба родителя, которых их очень любят, детей ни в коем случае нельзя обижать. Люди сходятся, расходятся… все бывает в жизни.

- Вы чувствуете себя одинокой?

- Нет, со мной есть мое самое прекрасное - моя дочь.

- Иногда кажется, что одиночество это обязательный атрибут для людей творческих, разве нет? Полезный атрибут для какого-то личного развития.

- Да, но когда появляются дети, ты уже не одинок. У тебя есть столько забот и дел, что одиноким себя иногда хочется почувствовать, но не получается (смеется). Не всегда это возможно.

- Бывает такое, что телефон молчит и возникают мысли: "Боже мой, я никому не нужна"?

- Нет.

- Вы счастливый человек.

- Да, я считаю, что одиночество - одно из самых страшных наказаний для человека. Очень счастлива, что я нужна в этом мире, нужна людям.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Фев 14, 2019 9:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019021401
Тема| Балет, Opera Garnier, Премьеры, Персоналии, Марко Гёке, Понтус Лидберг
Автор| Мария Сидельникова
Заголовок| Роза в тумане
Одноактные балеты Марко Гёке и Понтуса Лидберга в Париже

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №27, стр. 11
Дата публикации| 2019-02-14
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3881857
Аннотация| Премьеры


Балет «Собаки спят» рассказывает о человеческих странностях и наваждениях
Фото: Ann Ray/Opera national de Paris


В Opera Garnier представили новую программу одноактных балетов. В ней одно возобновление — дуэт «Фавн» Клода Дебюсси в постановке Сиди Ларби Шеркауи (подробнее — см. “Ъ” от 25 сентября 2017 года). И две мировые премьеры — меланхоличное сочинение немца Марко Гёке «Собаки спят» и вольная трактовка «Свадебки» Игоря Стравинского, созданная шведским хореографом Понтусом Лидбергом. Из Парижа — Мария Сидельникова.

Директор балета Парижской оперы, а в прошлом этуаль труппы Орели Дюпон уверена, что ничто так не питает артиста, как работа с авторами балетов, поэтому современных хореографов она исправно приглашает каждый сезон. На этот раз дебютантов двое.

46-летний немец Марко Гёке, бывший штатный хореограф Штутгартского балета и будущий худрук труппы в Ганновере, давно и хорошо известен за пределами родной Германии. Даже в Москве успели распробовать его «Одинокого Джорджа», и только с Парижем все как-то не складывалось. А меж тем поставить для Парижской оперы было мечтой Гёке, потому что у него две путеводные звезды — классический балет и танцтеатр Пины Бауш, и обе ведут в Париж.

Название «Собаки спят» стоит понимать буквально. У Гёке есть такса. Репетиции ли, интервью, поездки — он всюду с ней. Собачьи мысли и сны настолько завладели воображением хореографа, что он задумал сделать про них спектакль. Но на этом буквальности заканчиваются и начинается экспрессивный мир фантазий Гёке, населенный не собачьими, а вполне человеческими уязвимостями, странностями и наваждениями.

Его обитатели, как всегда, узнаваемы. Откуда-то из глубины сцены доносится пыхтение, сопение, нервные обрывки танцевальных фраз, произнесенные обрывками тел подчеркнуто бесполых существ: балерины затянуты в телесные купальники, танцовщики с голым торсом. Густой туман почти полностью скрывает артистов. Но в крохотном силуэте, который раздирает изнутри, словно в нем ожили сразу все герои Мунка и Бэкона, в импульсивных пор-де-бра, ради которых позвоночник извивается бескостным жгутом, невозможно не узнать этуаль Людмилу Паглиеро. Не уступала старшей коллеге в самоотверженности и Марион Барбо, заслуженно ставшая «первой танцовщицей» балерина с хватким умным телом. Тики Гёке пришлись по нраву и давно не заявлявшей о себе Мюриэль Зюсперреги. К мужскому составу тоже не придраться: у молодых «первых танцовщиков» Марка Моро и Артюса Раво скороговорки немца отскакивали от рук и от ног, а матерые этуали Матьё Ганьо и Стефан Бюльон мастерски допускали в них еще и мелодичные интонации.

С музыкой у Гёке свои отношения. Он любит ставить не под музыку, а вместе с ней. В начале спектакля заикающиеся «пике» и истерические подергивания рук даже не пытаются попадать в такт тягучего «Реквиема» Тору Такэмицу. Но чем дальше в «Сон», тем больше гармонии в дуэте танца и музыки. «Благородные и сентиментальные вальсы» Равеля, открывающиеся красивейшим женским трио, «Ноктюрны» Дебюсси и заключительная «April in Paris» голосом джазовой певицы Сары Воан словно усыпляют бушующие в теле неврозы. А финальное соло Ганьо, которое артист исполняет с упоительным самоотречением, выглядит лучшей метафорой умиротворения, а возможно, и смерти.

В иной тональности представил свой парижский дебют 42-летний Понтус Лидберг. Выпускник школы Шведского королевского балета, лет десять назад карьере танцовщика он предпочел ремесло хореографа. Необязывающий, беглый и очень кинематографичный почерк шведа пришелся по вкусу американцам. Фильм «Дождь», где под ливнем страдают от любви пары разных конфигураций, считается его творческим манифестом. После признания в США подтянулись и европейские компании. В апреле он был назначен арт-директором Danish Dance Theatre — главной современной труппы в Дании. И вот теперь еще одна веха — премьера в Парижской опере легендарной «Свадебки» Игоря Стравинского, «русских хореографических сцен с музыкой и пением», поставленных Брониславой Нижинской по заказу Дягилева в 1923 году.

Лидберг не стал, как Гёке, напускать туману. Главная декорация-лейтмотив его «Свадебки» — гигантская роза, которая то и дело спускается с колосников сцены. Цветущая вначале как символ зарождающихся чувств, она увядает с каждой попыткой покуситься на свободную любовь и связать отношения малейшими обязательствами: к финалу от нее остается лишь сухой безжизненный бутон. Порицает Лидберг не только институт брака, но и вообще любые традиционные постулаты. Если уж брак — то для всех. И все бы ничего, если бы свои прогрессивные взгляды он облек в не менее прогрессивную танцевальную форму, сделал бы их ярким коллективным высказыванием. Но два десятка молодых французских артистов полчаса заняты тем, что имитируют движение на сцене: убежали-прибежали-разбились по парам. Не в пользу Лидберга и музыка Стравинского. На фоне мощной пляски хора и оркестра под управлением дирижера Велло Пяхна ансамбль шведа казался еще более пресным. Что, впрочем, не помешало парижской публике тепло встретить премьеру: браков их ведь сколько еще будет, а «Свадебку» в Парижской опере услышишь нечасто.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Фев 14, 2019 10:06 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019021402
Тема| Балет, СССР, Киргизия, Персоналии, Чолпонбек Базарбаев
Автор| Любовь Борисенко (Бишкек)
Заголовок| Золотое сердце и талант Чолпонбека Базарбаева
В Киргизии отметили 70-летие народного артиста СССР

Где опубликовано| © Российская газета - Неделя - Киргизия № 33(7791)
Дата публикации| 2019-02-14
Ссылка| https://rg.ru/2019/02/14/kirgiziia-otmetila-iubilej-narodnogo-artista-sssr-cholponbeka-bazarbaeva.html
Аннотация|


Партия Альберта из балета "Жизель" была у Чолпонбека Базарбаева любимой. Фото: Семейный архив Базарбаевых

За свою недолгую сценическую жизнь он станцевал практически все ведущие партии известных мировых постановок классического балета, но для зрителей навсегда останется самым прекрасным Альбертом из "Жизели". Именно этот спектакль в память о нем поставила труппа Киргизского национального театра оперы и балета имени Абдыласа Малдыбаева в день его юбилея, а "Российская газета" собрала воспоминания о Чолпонбеке Базарбаеве его близких и друзей.

Надежда Базарбаева, супруга артиста:

- Наше знакомство с Чолпонбеком, наверное, могло быть стать сюжетом для фильма. В советское время было принято отыскивать талантливых ребят в глубинке. Целые бригады деятелей культуры разъезжали по селам в поисках одаренных детей. Где-то в 50-годах приехала такая группа и в небольшой поселок в Ат-Башинском районе Нарынской области. Чолпонбек тогда учился в интернате, что такое балет, даже не представлял. Как-то после уроков всех детей собрали на школьную линейку. Незнакомцы из города рассказывали о балете. Потом попросили ребят показать, кто что умеет делать из упражнений по физкультуре. В общем, из всех мальчишек выбрали только Чолпонбека. Его отвезли во Фрунзе (ныне Бишкек).

И вот всех привезенных детей из глубинки собрали во дворе "куренкеевки" (Музыкальное хореографическое училище имени Мураталы Куренкеева. - Прим. ред.). Чолпонбек сразу выделился из этой группы. Он был такой озорной, общительный. Со всеми начал знакомиться и всех смешил. Меня с ним посадили за одну парту. Вот так и свела нас судьба на всю жизнь. Я даже носила его папки, ждала во дворе, пока он с друзьями играл в футбол. Чолпонбек не знал ни единого слова по-русски, и мне пришлось ему помогать. До восьмого класса у него была двойка по этому предмету, но благодаря хорошей памяти к окончанию школы он выучил его на твердую четверку.

Мы хотели пожениться сразу после окончания училища, но его отправили стажироваться в Москву. Он попал в балетный класс знаменитого педагога Петра Пестова. Там Чолпонбек пробыл год, и ему предложили продолжить заниматься. Летом он приехал на каникулы, и тут умер его отец. Чолпонбеку тогда было 19 лет, и на его плечи легла забота о матери и младших братьях и сестрах. Свадьбу пришлось отложить еще на год. И все же она состоялась. Моя подружка сшила мне платье и фату, а ему мы купили костюм в комиссионном магазине. Организовать праздничный стол помогли друзья. Вот так скромно, без пафоса и отметили начало нашей семейной жизни.

Мы оба начинали танцевать в местном театре. Сначала в кордебалете, потом Чолпонбеку предложили главную партию в балете "Бахчисарайский фонтан". Затем был Зигфрид из "Лебединого озера", полюбившийся ему Альберт из "Жизели". Вот с тех пор он и исполнял главные партии в спектаклях. Мы часто ездили вместе на гастроли. В Большом театре его вообще знали все, начиная с вахтера и заканчивая директором. Он дружил с известными мастерами балета Екатериной Максимой, Владимиром Васильевым, Майей Плисецкой и другими.

Общительность и открытую душу он сохранил на всю жизнь. Когда ему дали звание народного артиста СССР, нам позвонили из театра и сказали, что пришла телеграмма из Москвы. Мы какое-то время находились в ступоре. Вы представляете, что значило в то время получить такое звание? Я не поверила и помчалась в театр.

С Чолпонбеком прожили вместе больше 30 лет. Я взрослела, менялся характер, а он оставался веселым, компанейским, бесшабашным, любил шутить и был очень внимателен к людям. Как-то в День Победы он вернулся с утренней прогулки и рассказал о дворнике, который подметал во дворе. Мужчина оказался участником Великой Отечественной войны. Чолпонбек налил 100 граммов, взял какую-то закуску и пошел его поздравлять.

Он был одним из немногих советских артистов, кому разрешали выезжать на гастроли за границу. Однажды Чолпонбек с труппой выступал в Никарагуа. Жена бывшего президента Даниэля Ортеги обожала классический балет. В то время в этой стране многие люди жили в нужде, но когда выступала советская балетная труппа, театральный зал был забит до отказа. Кстати, там же, в Никарагуа, его укусил скорпион. И жена Ортеги лично отвезла его на своей машине в больницу. Этого скорпиона потом заспиртовали и подарили нам.

В общей сложности он протанцевал на сцене 25 лет. Но когда-то приходит пора, и нужно уходить. Каждое расставание со сценой - потеря в жизни, но Чолпонбек завершил танцевальную карьеру без особых переживаний. Он морально был к этому готов. Смог быстро перестроиться на руководящую работу в театре. Забот прибавилось, когда его назначили министром культуры Киргизии. Так что не до уныния было, да и не такой он человек был, чтобы руки опускать. Вот так мы и прожили с ним больше 30 лет. Редко расставались надолго. И даже когда случилась автокатастрофа, в которой он погиб, я была с ним в одной машине.

Марина Ласточкина, народная артистка Киргизии:

- Судьба подарила Чолпонбеку золотое сердце и талант, который принес ему мировую известность, ограничив только во времени, дав прожить всего 53 года. В 1982 году я окончила Фрунзенское хореографическое училище, и меня по распределению направили в театр оперы и балета. Там я впервые увидела Чолпонбека Базарбаева. Он к тому времени был уже знаменит, танцевал практически все ведущие партии во многих спектаклях.

Меня поразила искренность, обаяние, скромность и доброта, с которой он относился к коллегам по сцене, особенно к молодым артистам. Никакого крика или повышенного голоса. На репетициях он был предельно внимателен и корректен со всеми. Никому не завидовал.

Я окончила училище с отличием и уже была ведущей балериной в театре. Меня пригласили на роль испанки в постановке "Испанское каприччио" Римского-Корсакова. Его в нашем театре ставили российские балетмейстеры. Моим партнером был Чолпонбек Базарбаев. Конечно, я волновалась, но он нашел для меня слова поддержки, и мы станцевали блестяще. Это был премьерный спектакль, и по его окончании зрительный зал гудел от аплодисментов.

Вскоре состоялся мой дебют в главной партии в балете "Спартак". Я танцевала Эгину, а Чолпонбек - Спартака. Для меня от работы с этим артистом остались только самые теплые воспоминания. Недавно, перебирая старые фотографии, я наткнулась на программку творческого вечера Чолпонбека Базарбаева. Это было 31 января 1987 года. В первом отделении он блистательно исполнил партию Альберта из его любимого балета "Жизель". Во втором отделении выступали все остальные солисты. Я танцевала Сильфиду из "Седьмого вальса" Шопенианы. Это те спектакли, где мне посчастливилось танцевать с Чолпонбеком Базарбаевым. Ведь его карьера подходила к концу, а моя только начиналась. Сейчас имя Чолпонбека Базарбаева носит наше хореографическое училище, и я очень рада, что мы храним память о нем.

Рейна Чокоева, народная артистка Киргизской ССР, лауреат государственной премии СССР:

- Я окончила Ленинградское хореографическое училище имени Вагановой у преподавателя Ольги Иордан. Чолпонбека знала еще ребенком, когда он учился в школе и занимался в училище. Долгое время у него были проблемы с ростом. Но когда ему исполнилось 15 лет, он вытянулся и стал стройным. Спустя какое-то время нас отправили на концерт звезд советского балета, который периодически проводился в Москве и куда съезжались именитые танцоры со всего Советского Союза. Мы должны были исполнять па-де-де из балета "Чолпон". Приехали в театр и стали готовиться к спектаклю. В это время за кулисами уже репетировала Малика Сабирова, а в зале сидела сама Галина Уланова.

Когда Чолпонбек вышел на сцену и начал исполнять вариации, Уланова сразу обратила на него внимание, а стоявший за кулисами балетмейстер Борис Завьялов сказал, что у молодого человека, несомненно, есть талант и большое будущее. Как видите, они не ошиблись.

Я помню мой прощальный бенефис. Утром была репетиция, а когда она закончилась, ко мне подошел Чолпонбек и спросил: "А вы что, больше никогда не выйдете на сцену?" Когда я сказала, что моя карьера как балерины, увы, заканчивается, он пошел в буфет и принес шампанское. Вечером был спектакль. Я попрощалась со зрителями, и тогда Чолпонбек поднял меня на руки.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Фев 14, 2019 10:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019021403
Тема| Балет, проект «Легкое дыхание», Персоналии, Наталья Осипова, Джейсон Киттельбергер, Робб Мур
Автор| Людмила Гусева
Заголовок| Наталья Осипова в поисках легкого дыхания
Где опубликовано| © портал «МУЗЫКАЛЬНЫЕ СЕЗОНЫ»
Дата публикации| 2019-02-13
Ссылка| https://musicseasons.org/natalya-osipova-v-poiskax-legkogo-dyxaniya/
Аннотация|



Наталья Осипова, одна из известнейших балерин в мире, бывшая прима Большого, нынешняя прима Ковент-Гарден, — артистка неуемная. Активно работает в театре, даже и не в одном, много гастролирует и успевает при этом делать сольные проекты. Ее сольные проекты — это не отчетные концерты по классике и неоклассике, где ее экстраординарные технические данные, яркий актерский дар и сценическая свобода давно дали ей легкое дыхание, а современный танец — контемпорари, где обрести легкое дыхание артистам с академической выучкой непросто. Первый сольный проект Осиповой с современной хореографией был собран Сергеем Даниляном почти 5 лет назад, еще в прошлой жизни — в паре с Иваном Васильевым. Сейчас Наталья делает свои современные сольники в основном в Лондоне, на базе театра (продюсерского центра) Sadler’s Wells. Хребет новой программы Осиповой «Легкое дыхание», подготовленной специально для России, образовали два балета из прошлых ее сольников: в первом отделении – «Кубт» (Qutb) Шеркауи – из первой программы Осиповой с Sadler’s Wells, а второе отделение – «Факада» из даниляновского «Соло для двоих».

То, что новая программа “Легкое дыхание”, дважды показанная в Московском доме музыки, собрана именно для России, выдавало ее название, позаимствованное в прозе Ивана Бунина, и включение в нее осиповского хита – «Факады», которая до того была дважды показана в России и дважды имела успех. Выбор «Факады» для финала программы был безошибочен – «Факада» (в переводе с португальского “Удар ножом”) – яркий, театральный, ироничный балет – нравился русской публике и раньше. В новой программе «Факада» имел наибольший успех.
Этот балет английского балетмейстера, португальца Артуро Питы, поставленный специально на пару Осипова-Васильев о невесте, брошенной женихом прямо перед свадьбой, сначала выплакавшей свое горе (прямо в ведерочки, подставленные заботливой “Судьбой”), потом задушившей в объятиях бывшего жениха и в финале станцевавшей экстатический танец над его трупом. Такой сюжет кажется зловещим, но на деле “Факада” – балет комический.

В новой программе – новый состав исполнителей “Факады” (ну, конечно, кроме самой Осиповой – невесты, но и ее невеста изменилась за прошедшие пять лет) и новые акценты. Место Ивана Васильева – классика и в прошлом постоянного партнера балерины – занял один из известных танцовщиков контемпорари данс и нынешний постоянный партнер Осиповой по сольным программам Джейсон Киттельбергер. В период постановки “Факады“, в 2014 г., творческий и любовный союз Осипова-Васильев только что распался, и балет смотрелся более остро. Прошло почти 5 лет, переживания далеко позади, и балет из театра переживания перекочевал в театр представления, но хуже от этого не стал. Текст адаптирован к специализации нового “жениха” – Киттельбергер не крутит ни двойных со де басков, ни вихревых шэнэ, а восторг от разрыва брачных уз передает свойственной контемпорари пластикой. Осипова не потеряла в радостном предвкушении свадьбы, но в воображаемом дуэте счастливой жизни с бросившим женихом ее упоение окончательно поглотила густая ирония. Сухопарая дама весьма сексапильной наружности, которой в “Факаде” отведена роль Рока, или Судьбы, сменила милую старую даму московской премьеры пятилетней давности – та казалась чуть ли не бабушкой невесты, долго пожившей и потому знающей, что будет дальше, и только чуть подталкивающей “внучку” в принятии роковых решений, а нынешняя Судьба – скорей злой гений этой истории (возможно, в прошлом тоже обманутая, но не отомщенная невеста, своего рода Мирта из “Жизели”?).

Зал принял новую старую “Факаду” как и прежде прекрасно, но те, кто всерьез интересуется балетом, сейчас, когда в Большом появилась “Клетка” Роббинса, по-новому смотрит на этот балет, понимая, что простодушие “Факады” обманчиво. Пита вновь разрабатывает ту же тему женского доминирования над мужчинами, что и его предшественники – не только в “Клетке”, но и старинном балете “Жизель”, только в жанре черного юмора.

Надо ли говорить, что балет “Факада” очень идет Наталье Осиповой, она здесь на своей “территории”: есть, где проявить и актерский пыл, и жаркий темперамент, и танцевальную неистовость, и даже живость мимики, не везде уместную и не всегда контролируемую самой актрисой. Осипова и сама знает об этом – первый совместный успех балетмейстера и балерины в программе “Соло для двоих” привел к их долговременному сотрудничеству – сейчас они вместе делают уже третий совместный проект – “Мать” (или “Мама”), который обещают привезти в Москву в мае.

Первое отделение вечера было отдано трем небольшим номерам и балету «Кутб» известнейшего бельгийского балетмейстера, Сиди Ларби Шеркауи, в финале.
Балерина дала возможность двум своим партнерам по главному балету этого отделения – “Кутбу” – Джейсону Киттельбергеру и Роббу Муру (танцовщикам труппы Шеркауи) показать себя в качестве балетмейстеров. В первом, дуэтном (“Я в порядке” в хореографии Киттельбергера) номере она станцевала с самим балетмейстером. Балет Киттельбергера был посвящен смене ролей в любовных отношениях, которые часто переживают пары и в жизни. Зависимость одного от другого, которая меняется при развитии отношений, взаимное притяжение и взаимное отталкивание. Несмотря на явное танцевальное неравенство двух партнеров – в паре с Осиповой Киттельбергер был явным тяжеловесом в современном танце – наблюдать за ними было любопытно, т.к. Осиповой было за что зацепиться в игровой стороне дуэта.

Мур поставил соло для самого себя (так часто работают начинающие хореографы), но оба номера танцовщиков труппы Шеркауи следовали в русле направления контемпорари, которому следует их учитель. Партнерство с двумя протагонистами стиля Шеркауи показало, что его текучая, медитативная (у балетмейстера – марокканские корни), расслабленная хореография не близка такой экспрессивной танцовщице как Осипова, да чисто танцевальная, абстрактная форма для нее – пока чужое поле. Зато благодаря осиповскому «Легкому дыханию» появилась уникальная возможность посмотреть на танцовщиков высокого уровня – партнеров Осиповой. – Киттельбергер пока только сопровождал Наталью на московских гала-концертах, а программа, показанная в Доме музыки, позволила рассмотреть его искусство подробно. Второй танцовщик – Робб Мур – показался в этой программе не менее сильно.

Танцовщики показали невероятный уровень танцевального мастерства, своей текучей пластикой, невероятной подвижностью, каждой клеточки организма они, кажется, исследуют границы пластических возможностей человеческого организма, не требующих красивой огранки – сюжета, художественного оформления, сильных эмоций. На фоне этаких монстров контемпорари балерина казалась слишком напряженной. Она, конечно, очень старалась, но жестковатое тело классички серьезно проигрывало рядом с расслабленными, бескостными телами двух ее партнеров. Тем не менее балет Шеркауи “Кутб” был поставлен именно на Осипову, с учетом ее предпочтений в театре Sadler’s Wells, для программы, премьера которой прошла в Лондоне в 2016 г.

В Москве Осиповой и Киттельбергером на одной из гала-концертов прошлого сезона был показан дуэт из «Кутба», но целостное представление об этом балете мы получили только с “Легким дыханием”. Он стал абсолютной вершиной первого отделения программы: интереснейшая идея и композиция (трио в отличие от соло и дуэтов – редкая, полузабытая, не надоевшая танцевальная форма), идея и ее воплощение, позволяющая множественное толкование. Балетмейстер ставил этот балет (в переводе с арабского название балета – Ось), по его же словам, о космических взаимодействиях – движениях планет и всемирном тяготении, о власти солистки над “спутниками” – мужчинами. Критики же в его тесной телесности увидели воплощение любовного треугольника. А зрители – что же увидели зрители? Возможно, глядя на сплетение тел, танцевальный лейтмотив «Кутба», кто-то вспоминал символ китайской философии – Инь-Янь, кто-то – скульптурные композиции норвежца Вигеланда с такими же клубками тел, а кто-то – индийские храмы и восточные медитации…

Единственным номером-аутсайдером первого отделения, да и программы в целом оказался номер австралийки Мэриэль Танкар “Не покидай меня” на песню Жака Бреля. Танкар сейчас работает с Осиповой (балет «Две ноги» о судьбе Спесивцевой), а номер Танкар для “Легкого дыхания” отбирался, казалось бы, в расчете на индивидуальность балерины, одно из любимых состояний на сцене которой – страдание. Однако мультиплицированная экспрессия, которой славится балерина Осипова, в этом номере обернулась банальностью и скукой – балетмейстеру было нечего предложить исполнительнице, кроме катания по полу и тряски распущенными волосами.

Пример Вишневой по освоению заповедной для классичек территории современного танца вдохновляет не одну классическую балерину, и тут Осипова – не исключение. Но она и исключение: у нее огромная энергия и интерес к смежным танцевальным жанрам, явные способности неклассического толка, а благодаря известности – есть возможности реализовать свой интерес к контемпорари, создавая сольные программы. Но Вишнева работает систематично, методично осваивая разные направления танца модерн и контемпорари, а Осипова «выбирает сердцем», в том числе и то, что ей не подходит, или не совсем подходит. Ей нравится Шеркауи, а хороша-то она была в Форсайте, Тарп, Макгрегоре (участие в балетах этих хореографов ей обеспечили театры). Штатная прима репертуарного театра над своими личными проектами работает урывками, выкраивая в своей плотной театральной программе короткие паузы для постановки и репетиций, а эта, не родная для классической балерины, хореография требует погружения.
Промежуточные итоги миграции Осиповой на новые для нее территории танца небезынтересны, но пока не равняются с ее успехами в классике и находятся на стадии экспериментов и поисков. Поисков легкого дыхания.

Фото Александра Муравьева
=======================================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Мар 10, 2019 11:23 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Фев 14, 2019 2:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019021404
Тема| Балет, Персоналии, Ирина Перрен, Марат Шемиунов
Автор| КАРИНА ТЕПАНЯН
Заголовок| Звёзды балета Ирина Перрен и Марат Шемиунов рассказали о своей любви
Где опубликовано| © Сайт газеты Metro
Дата публикации| 2019-02-14
Ссылка| https://www.metronews.ru/novosti/peterbourg/reviews/zvezdy-baleta-irina-perren-i-marat-shemiunov-rasskazali-o-svoey-lyubvi-1512140/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Прима-балерина и премьер Михайловского театра уверены: чувства нужно освежать

Одна из самых красивых пар российского балета и звёзды фестиваля Dance Open – Марат Шемиунов и Ирина Перрен – накануне 14 февраля рассказали Metro о своих удивительных отношениях. Прима-балерина и премьер Михайловского театра уверены: чувства нужно освежать


Артисты балета – с их особенной душевной организацией – любят по-другому?

Марат:
Люди берегут то, что по-настоящему ценно. Деньги – на счёте, драгоценности – в сейфах, машины на сигнализации, а чувства открыты и беззащитны. Поэтому самые настоящие чувства люди держат всегда при себе. Но если ты артист, то ты не жадничаешь – делишься тем, чем больше всего дорожишь: если эмоция по-настоящему не дорога тебе, то она не нужна и зрителю... Волшебство происходит, когда ты предельно откровенен на сцене и через образ отдаёшь свои живые настоящие чувства, но при этом тебя не становится меньше... Ты ничего не теряешь, а только приобретаешь – глубину и осмысленность. Это и есть волшебство хореографии, балета, танца. Нам выпало счастье станцевать любовь, и здесь закодированы наши истинные чувства, всё то, что мы храним для себя.

"Люди просто стоят и "разговаривают" плечами, едва касаясь друг друга... Это вызывает бурю эмоций".
Марат Шемиунов, премьер Михайловского театра


Расскажите про свою самую невероятную историю на сцене…

Ирина:
Наша история до мурашек – балет "Шесть лет спустя", поставленный умным и в этой работе невероятно романтичным балетмейстером, нашим другом Роем Ассафом, на музыку Бетховена, Генделя и группы "Мармелад". Этот неожиданный коктейль эмоций и впечатлений изменил нашу жизнь.

Марат: Мы признались друг другу в любви тем, что станцевали, не договариваясь, этот балет. Там есть такая часть, где на мелодию "Лунной сонаты" люди просто стоят и "разговаривают" плечами, едва касаясь друг друга. И это вызывает такую бурю эмоций... Учить постановку пришлось в Париже: там нам вместе со студентами факультета современной хореографии Парижской консерватории объяснили, что, оказывается, в этом балете мы танцуем оргазм. Как раз в тот момент, когда музыка от Бетховена переходит к группе "Мармелад", и происходит резкая смена хореографического рисунка. Лет десять тому назад говорить об этом, наверное, было бы некорректно, но сегодня долой ханжество: в арсенале современного танца есть хореографический поставленный оргазм на сцене. И это большой "мураш".

Балет – это всегда про чувства, про что-то важное… А курьёзы на сцене были?

Ирина:
Помню, как-то мы были с фестивалем Dance Open в Бразилии. Вообще Dance Open – всегда до мурашек. Но сейчас о другом: мы танцевали там ещё один наш любимый номер – на хит Лары Фабиан Je suis malade. С поцелуем…

Марат: И настолько он оказался страстным, что я отколол Ире кусочек зуба. Мы это быстро, конечно, исправили, но память о том поцелуе осталась до сих пор.

Вы вместе 15 лет, у вас двое детей. Дайте совет, как добиться таких же успехов в семейной жизни…

Ирина:
Ровно через 6 лет после того, как родилась наша дочь Ева, мы впервые станцевали тот самый балет "Шесть лет спустя". Так что совет: время от времени "освежайте" ваши фирменные признания в любви.

"До мурашек": артисты балета – о самых важных партиях в их жизни

Нина Змиевец, солистка Театра балета Бориса Эйфмана

В детстве, когда я училась в хореографической академии, мечтала станцевать в "Дон Кихоте". А мне говорили, что я длинная и вообще это не моя партия. За годы в классическом театре мне не довелось воплотить мечту. Зато потом, когда я пришла работать в Театр Бориса Эйфмана, первое, что я у него танцевала, был "Дон Кихот, или Фантазии безумца" – красочный спектакль, где в финале партии Китри – фуэте. Без постоянной практики классического танца его крутить тяжело, я переживала. Единственная мысль, которая пульсировала в голове, что это – свадьба. "Свадьба, свадьба, свадьба", – повторяла я сама себе, как мантру, и на волне адреналина благополучно и профессионально справлялась с этой супертехникой.


Нина Змиевец, солистка Театра балета Бориса Эйфмана. Нина Змиевец, солистка Театра балета Бориса Эйфмана."Фото "Metro"


Анна Тихомирова, первая солистка Большого театра России

Это наш первый с Тёмой (мужем и партнёром по сцене Артёмом Овчаренко) "Щелкунчик" в постановке Юрия Григоровича на сцене Большого театра. Мари и Принц под музыку Чайковского идут навстречу – они пока не танцуют, не делают сложных движений! Я смотрю в глаза любимому человеку, мы сидим на коленях, руки сложены, мы молимся! Он предлагает мне руку и сердце, я соглашаюсь – и начинается танец! Сколько бы я ни выходила на сцену в "Щелкунчике", всегда мурашки. Здесь сплетаются музыка, хореография и сюжет: Маша выдумала Принца, и вдруг он появляется и приглашает её на их свадьбу...


Анна Тихомирова, первая солистка Большого театра России.

Джулиан Маккей, первый солист Михайловского театра

Самым глубоким любовным балетом, который мне пока что довелось станцевать, для меня стала "Жизель". В ней детское несерьёзное чувство перерастает в глубокую, настоящую любовь, ради которой ты готов бросить всё. "Жизель" цепляет богатейшей гаммой эмоций, тем, что переживает и как меняется герой: от любви без обязательств и фантазий об идеальных отношениях до осознания глубины чувств и ответственности за свою любовь...


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Фев 15, 2019 9:50 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Фев 14, 2019 2:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019021405
Тема| Балет, САТОБ, Премьера, Персоналии, Юрий Смекалов
Автор| Евгения Новикова
Заголовок| «К САМАРЕ НУЖНО ПРИВЛЕЧЬ ВНИМАНИЕ МИРОВОЙ ПУБЛИКИ»
Где опубликовано| © drugoigorod.ru
Дата публикации| 2019-02-14
Ссылка| http://drugoigorod.ru/three-maski-korolya/
Аннотация|

Балетмейстер Юрий Смекалов – о премьере балета «Три маски короля», современной хореографии и самарской балетной труппе

В пятницу, 15 февраля, в театре оперы и балета состоится мировая премьера балета «Три маски короля». Несколько месяцев над ним работал хореограф из Мариинки Юрий Смекалов. Начался проект с творчества богатого строителя из северной столицы, да и в целом спектакль будет непохож на все, что раньше видел зритель в самарском оперном театре.

На встрече с журналистами балетмейстер рассказывал о том, какое место в искусстве занимают крупные бизнес-игроки, есть ли в САТОБ убедительные артисты и как сегодня меняется академический балет.

Деньги на маски

Спонсирует проект «Три маски короля» миллиардер Вячеслав Заренков – владелец группы компаний «Эталон», которая строит жилье в Москве и Санкт-Петербурге. В 2017 году он вошел в число 200 богатейших бизнесменов России по версии Forbes. Такой славы Заренкову мало – он пишет картины и книги, патентует изобретения, строит храмы, которые украшает собственными горельефами, и активно вкладывает в искусство с помощью проекта «Созидающий мир». Вячеслав Заренков – автор либретто «Три маски Юлия», которое и стало основой балета.

- Меценатство и спонсорство в искусстве — острый вопрос. Но это во многом позволяет реализовываться спектаклям с новым, смелым решением, обретать им свою жизнь. Когда есть новый композитор, есть желание поставить что-то на неизвестную тему, это всегда трудно. Зачастую выбираются проекты, у которых уже есть музыкальный или литературный материал, который может привлечь к себе дополнительное внимание за счет названия, например. Наш проект самостоятельный, абсолютно никому неизвестный — это большой эксперимент и определенный риск.

Либретто я изрядно переработал. В первоначальном варианте оно исполнялось с живым оркестром и чтецом, это было в форме сказки. Так идею можно было реализовать для детского зрителя. Но когда меня пригласили в работу, захотелось развить сюжет, чтобы и взрослые могли заглянуть в себя.+

Я постарался превратить сказку в притчу. Сегодня это в первую очередь философские размышления на тему масок, характеров, которые мы ежедневно надеваем.

Эксперимент для провинции

Поскольку спектакль основан на новом материале, с использованием современных технологий в звуке и не традиционной для классического балета хореографии, можно подумать, что Самару выбрали как тестовую площадку для уменьшения рисков. Но главный дирижер САТОБ Евгений Хохлов утверждает: ему пришлось потрудиться, чтобы проект привезли сюда, а не в Ростов или Астрахань. Ему удалось убедить авторов, что самарская сцена готова к экспериментам.

— Меня пригласил в проект Юрий Бурлака [главный балетмейстер САТОБ с августа 2017 — прим. авт.]. Мы вместе работали над «Пахитой» в Мариинском театре, у нас хорошее взаимопонимание. Поэтому, когда зашел разговор о «Трех масках», я ни секунды не сомневался.

До этого момента я слышал о САТОБ только благодаря фестивалю «Шелест», и то потому, что мой друг восемь лет в нем участвует. Когда я ехал, даже не подозревал, насколько интересной и гибкой может быть труппа в самарском театре — в мировом пространстве недостаточно информации о том, что здесь происходит. Поэтому мы и заявляем, что наш балет — мировая премьера. К Самаре нужно привлечь внимание мировой общественности. Я думаю, потом сюда начнут приезжать хореографы из других стран и новые режиссеры. Мы покажем труппу в новом и интересном амплуа, здесь есть убедительные солисты.

Новые па

Юрий Смекалов известен как хореограф, который добавляет в академический балет элементы других танцевальных культур, объединяет традиционные и современные направления. Так сделан его спектакль «Солярис», премьера которого состоялась в прошлом году на сцене «Приюта комедианта». Современный танец самарский зритель увидит и в «Трех масках короля».

- В хореографическом тексте есть некая эклектика: есть и форма неоклассики, и современные направления, связанные с контемпорари. Я и мой ассистент проводили мастер-классы, чтобы «раскачать» самарских артистов, привить им новые направления. До этого в САТОБ практически не было современного танца.

Я работал с труппами Большого, Мариинки, артистами Германии, Мексики и других российских театров — самарские ребята ничем не уступают им по мотивации и отдаче. Поэтому надо, чтобы об этом узнали, чтобы вы ассоциировались не только с «Шелестом».

Кроме танца

Эксперименты в новой постановке касаются не только хореографии — в «Трех масках» оркестр объединится с электронной музыкой, а конструктивные декорации дополнят сложными художественными элементами. Команда спектакля надеется, что его динамика и насыщенность привлечет в театр нового зрителя.

- Саунд-продюсированием занимается Влад Жуков из Москвы. Он делает неоклассическую музыку более современной, где имеет значение не только оркестровка, но и атмосфера на сцене. Ему помогает Даниил Пильчин — он учится на композитора в Гааге. То есть у нас есть команда, которая может сделать музыкальное произведение, интересное само по себе.
Визуальный образ балета создает художник Вячеслав Окунев, на счету у которого уже более 500 спектаклей и сотрудничество с лучшими режиссерами, хореографами и сценаристами. Главная декорация — огромная маска-трансформер, которая характеризует несколько различных эпох. Она превращается в город, кабинет Юлия, кабинет заседаний, парк. Благодаря Виктории Злотниковой, художнику по видеомэппингу, наша маска будет плакать и смеяться.
Костюмов не очень много, мы все-таки делаем акцент на хореографии — артистам ничто не должно мешать двигаться, и должна быть видна красота балетных тел.

===============================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Фев 15, 2019 10:06 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019021501
Тема| Балет, театр «Русский балет», Персоналии, Вячеслав Гордеев
Автор| Сергей Панкратов, Берлин
Заголовок| Русский балет надо бы защищать от самих себя
Где опубликовано| © газета "Труд" № 011
Дата публикации| 2019-02-15
Ссылка| http://www.trud.ru/article/15-02-2019/1372469_russkij_balet_nado_by_zaschischat_ot_samix_sebja.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Прославленный танцовщик Вячеслав Гордеев - об искусстве высоком и не очень


В Германии 2019 год объявлен Годом культуры России. В его программу органично вписались гастроли театра «Русский балет». О том, как важен именно сейчас культурный обмен, о необходимости бережного обращения с нашим национальным творческим наследием основатель и бессменный руководитель театра «Русский балет», в прошлом прославленный танцовщик Большого театра Вячеслав Гордеев беседует с корреспондентом «Труда».

— Вячеслав Михайлович, мы говорим с вами сразу после спектакля «Лебединое озеро». Это наша классика, ее всюду ценят, но, сказать по правде, меня столь радушный, восторженный прием берлинской публики несколько удивил...

— А что тут удивительного? У нас все спектакли в Германии заканчиваются самыми горячими овациями.

— Но есть ведь еще острые политические проблемы, которые сейчас существуют в отношениях России и ФРГ. Разве это не сказывается на отношении публики к артистам, на атмосфере в зале?

— Абсолютно нет! Как и в прошлые годы, нынче на всех наших выступлениях — полный аншлаг. Сегодня в Берлине мы давали уже пятый спектакль, а зал по-прежнему полон, и публика принимает великолепно. А ведь мы привозим в Германию «Лебединое озеро» уже более 30 лет. Наш немецкий импресарио утверждает, что гастроли с таким стажем могут попасть в Книгу рекордов Гиннесса. И никакие политические ветры не влияют на климат в концертных залах.

— И что из последней поездки вам запомнилось больше всего?

— Пожалуй, выступление в Мюнхене. У баварцев в знак высшего восторга принято топать ногами. Так вот, в Мюнхене мы пережили настоящее землетрясение. Ощущение — не передать словами! Так что слова про то, что искусство есть посланник мира, абсолютная правда. Кстати, в моей творческой биографии так сложилось, что миссию культурного посланника я выполнял не раз. И не только на Западе, но и на Востоке.

— Вы имеете в виду Китай?

— Совершенно верно. 16 лет назад «Русский балет» впервые отправился на гастроли в Поднебесную. Теперь уже мало кто помнит, что отношения между нашими странами тогда были куда более прохладными, чем сегодня. И смею думать, что регулярные и продолжительные гастроли нашей труппы тоже сыграли определенную роль в улучшении отношений между Китаем и Россией, мы с китайцами стали лучше понимать друг друга.

На наших глазах страна преображалась: из заштатных провинциальных городков выросли современные мегаполисы. Там возведены громадные концертные залы, оборудованные по последнему слову техники. Запрос на балет, на классическую музыку — колоссальный. И в том, что в Китае появилась громадная аудитория любителей классической музыки и балета, есть и наша заслуга.

— Вячеслав Михайлович, когда речь идет об искусстве как о средстве наведения мостов между странами, то вспоминаются 70-е, триумфальные гастроли Большого театра в Америке...

— Могу сказать точно: образ устрашающего русского мужика с балалайкой и медведями мы тогда развеяли. Да, это была феерия: аншлаги, овации, центральные полосы в газетах. Нас носили на руках и засыпали розами.

— И предлагали остаться?

— Мне приносили готовый контракт почти на миллион долларов — баснословные по тем временам деньги. Но у меня даже мысли такой не было. Хотя на гастролях я общался и с Барышниковым, и с Нуриевым (с последним мы дружили до самой его смерти), просто у них был свой выбор, а у меня свой.

— Так у нас опять в отношениях с американцами заморозки. Сейчас подобные гастроли пришлись бы очень кстати.

— Тогда были другие обстоятельства, в нашем лице Америка открывала для себя русских, русскую культуру. Сегодня люди имеют возможность общаться поверх политических барьеров и границ. Любой спектакль можно посмотреть в прямом эфире. Кстати, в нашей труппе сегодня танцуют три американские балерины. Они в соцсетях регулярно пишут о себе и о «Русском балете». Не хочу забегать вперед, но у нас есть идея организовать гастроли в США. Если все сложится, будем выступать на западном побережье Америки.

— Такому напряженному гастрольному графику остается только позавидовать. Когда вы создавали «Русский балет», вам, вероятно, трудно было представить, что придет время, когда в поездки можно будет отправляться без каких-либо бюрократических и идеологических препон?

— Да, это здорово, но знаете, у каждой медали есть и оборотная сторона. Сегодня Европу заполонили наши полупрофессиональные балетные коллективы. И это серьезная проблема. Потому что девальвируется русское искусство, русский балет. Вот сейчас Францию буквально наводнили маленькие, дешевые балетные труппы из России, собирающиеся в спешном порядке на одну поездку. В таких «агитбригадах» собраны не самые лучшие артисты не из самых лучших театров. Вот и выдает такая труппа очередную «Спящую красавицу», танцуя на одном заднике или вообще без кулис. А ведь «Спящая красавица» — это помпезный, имперский спектакль, в котором все должно быть прекрасно: и артисты, и музыкальное оформление, и костюмы, и декорации.

Раньше Госконцерт регулировал гастрольную деятельность. Степень качества допускалась только высочайшая. Сегодня же все просто: нашли деньги — и поехали. Скажем, амбициозному губернатору нужно засветиться в роли ценителя искусств — и он везет свой средненький театр на гастроли не куда-нибудь, а в Лондон, Париж. Да еще на бюджетные деньги. Вот недавно ездила на гастроли такая труппа. Представляете, давали «Ромео и Джульетту» с труппой в 13 артистов. Это же позорище! Получается, русский балет надо защищать и от самих себя...

Такие зрелища отпугивают настоящих ценителей балета и девальвируют русское искусство. Несколько поколений создавали великий бренд русского балета. И мы не имеем права так безрассудно транжирить это наследие.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Фев 15, 2019 10:31 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019021502
Тема| Балет, БТ, Юбилей, Персоналии, Марина Кондратьева, Маргарита Шрайнер, Юлия Степанова, Ольга Смирнова, Наталья Осипова. Игорь Цвирко, Иван Васильев
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Дон Кихота» поделили на троих
В Большом театре отметили 85-летие Марины Кондратьевой

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №28, стр. 11
Дата публикации| 2019-02-15
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3883062
Аннотация| Юбилей


"Наталья Осипова и Иван Васильев танцевали «Дон Кихот», будто играли в рулетку"
Фото: Логвинов Михаил/Большой театр / Коммерсантъ


На Исторической сцене Большой театр отметил 85-летие балерины и педагога Марины Кондратьевой: в спектакле «Дон Кихот» роль Китри танцевали три ее ученицы-балерины во главе с Натальей Осиповой. Рассказывает Татьяна Кузнецова.

Десять лет назад 75-летие Марины Кондратьевой, народной артистки СССР, танцевавшей в Большом с 1952 года, а после окончания карьеры ставшей педагогом-репетитором, справляли традиционно. Кадры кинохроники перемежались с балеринами-ученицами, выступавшими в коронных ролях юбилярши. Получалось не очень удачно — сравнение с педагогом было невыигрышным. После ухода со сцены Кондратьевой ее романтическое амплуа (бесплотные музы, поэтические видения) в Большом театре так и осталось вакантным. На сей раз балерина пожелала, чтобы героинями вечера были ее ученицы. И выбрала для них спектакль, который сама не танцевала никогда,— развеселый «Дон Кихот».

Проблема в том, что всеми любимый балет Горского, выдержавший с 1900 года не меньше дюжины редакций, в последний раз был «освежен» крайне неудачно. Провинциально-убогие декорации, развалившиеся характерные танцы, заболтанная пантомима, танцевально-актерские штампы — «Дон Кихот» выглядел руиной уже на премьере в 2016 году. Директор труппы Махар Вазиев, получив в наследство такой репертуарный «козырь», постарался его почистить. Отчасти это удалось: уже не все «испанки» ведут себя так, будто выскочили из борделя, а в сольном цыганском танце можно даже разобрать движения, которые сочинил хореограф Голейзовский. Но в целом артисты, характерному танцу не обученные, работают как бог на душу положит: от кордебалетных цыганок, скачущих по-детсадовски с ноги на ногу вместо «веревочки», до солистки в «Болеро», догадавшейся выстукивать сапатеадо на полупальцах.

прочем, к педагогу Кондратьевой характерные танцы отношения не имели. Ее ученицы танцевали классику. Юлия Степанова в роли Повелительницы дриад с основательностью школьного завуча водила Дон Кихота по зимнему лесу, заменившему в Большом райские кущи, и со столь же увесистым достоинством исполняла арабески с наклоном корпуса. Ольга Смирнова станцевала вариацию Дульсинеи чисто и грациозно, но со светской приветливостью игнорировала окружающих, от влюбленного Дон Кихота до Амура, поразившего ее собственное сердце, отчего картина «Сон» лишилась всякого содержания.

В первом акте и в жанровых сценах второго действия роль Китри досталась Маргарите Шрайнер, девушке боевитой, с хорошим прыжком, быстрыми ногами, легким вращением и разработанной мимикой. Лучше всего были ее антре — серии одинаковых больших па-де-басков. Хуже — вариация с кастаньетами, в которой в прямом смысле хромали подскоки на пуантах, имитирующие выстукивания. Не доставало ей самой малости — того неуловимого шарма, который зовется сценическим обаянием. Им в высшей степени наделен Игорь Цвирко: его неугомонный жизнелюб Базиль резвился за двоих, заводя не только сцену, но и зал. За эту исконно московскую заразительность ему можно простить и кавалерские просчеты (вроде заваленной подкрутки в два оборота), и некоторую тяжеловатость формы.

Однако два акта этого «Дон Кихота» были лишь прелюдией к гвоздю вечера — выступлению примы Ковент-Гардена Натальи Осиповой, самой знаменитой ученицы Марины Кондратьевой, в паре с Иваном Васильевым, некогда ее постоянным партнером, а ныне — приглашенным солистом Большого. Спустя пять лет после расставания их дуэт выглядел почти аврально. Всю первую половину адажио кавалер заваливал балерину на вращениях, на пять чистых пируэтов вырулили только к финалу. Поддержки и обводки смахивали на рискованную игру в рулетку, в которой, к счастью, то и дело выпадало нужное число. На диагонали Наталья смогла продемонстрировать апломб, а Иван не пошатнулся на верхних, «одноручных», поддержках. Он вообще выглядел лучше, чем ожидалось: костюм Базиля его стройнил, с трюками он не перебарщивал, плечи на уши не тянул, косолапил не постоянно, а круг коды с фуэте в аттитюд и вовсе получился красивым.

Наталья, напротив, перенапряглась: часто поднимала плечи, иногда косила стопу и «рвала» вращения, отчего на фуэте (чрезмерно быстрых для двойного оборота) «поехала» в сторону правой кулисы. Впрочем, публика, заполучившая вожделенную пару звезд, была безоговорочно счастлива и устроила «Наташе и Ване» оглушительную овацию. В их триумф скромно вписалась героиня вечера. Выйдя на сцену, Марина Кондратьева сдержанно кланялась среди знаменитых учеников. А уж о чем при этом думала юбилярша, видевшая в «Дон Кихоте» едва ли не всех великих московских артистов ХХ века,— не наше дело.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Мар 10, 2019 11:24 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Фев 15, 2019 3:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019021503
Тема| Балет, МАМТ, Персоналии, Ксения Швецова
Автор| Вадим ГАЕВСКИЙ
Заголовок| Московская этуаль
Где опубликовано| © Газета «Экран и сцена» № 3
Дата публикации| 2019-02-15
Ссылка| http://screenstage.ru/?p=10207
Аннотация|


Фото К.ЖИТКОВОЙ

В конце прошлого года я смог посмотреть почти все туры, кроме двух первых, телевизионного конкурса молодых балетных артистов “Большой балет”, и мои балетоманские страсти, вроде бы довольно давно успокоившиеся, вновь воспламенились. Я стал болеть за одну из участниц, хотя некоторые другие конкурентки мне тоже показались достойными приза. И прежде всего – Ксения Захарова (однофамилица ведущей конкурса прима-балерины Большого театра Светланы Захаровой), настолько умело и настолько увлеченно она демонстрировала в двух заключительных турах сложную современную хореографию. Мешавшую ей зажатость как рукой сняло, и именно сложность и необычность танцевальных актов высвободили и ее женское обаяние, и ее профессиональную свободу. Но, повторяю, болел я не за нее, совсем молодую танцовщицу из Новосибирска, а за москвичку Ксению Шевцову, балерину Музыкального театра имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко, и, как скоро выяснилось, не был одинок – уж слишком очевидной выглядела ее одаренность и слишком неожиданным оказался ее стиль – нисколько не конкурсный, совсем не спортивный. Никаких прыжков из последних сил, никакого стремления любой ценой добиться победы. Предельная сдержанность, естественная, вовсе не высокомерная; работа на полутонах, даже в ситуациях остро драматичных; неявственная печаль, неуловимые полуулыбки. Артистичная балерина, Шевцова, конечно, законная представительница своей труппы – труппы театра, где ценится умелая сценическая игра; но в ней есть редкие качества, напоминающие этуаль парижской школы. Особенно, когда она выступает в роли француженок-героинь: умной находчивой содержанки из балета Кеннета Макмиллана “Манон Леско”, или студентки Сорбонны из балета Анжелена Прельжокажа “Парк”. Дуэт под музыку Моцарта – загадочное адажио этого балета – с Ксенией и ее партнером Дмитрием Соболевским готовил к конкурсу Лоран Илер, сам некогда танцевавший этот дуэт, в прошлом премьер и репетитор парижского театра Опера, ныне руководитель балетной труппы, где служит Шевцова. Он сразу увидел в ней свою – московскую этуаль или, иначе, московскую танцовщицу, без акцента изъясняющуюся на танцевальном французском. Но на заключительном концерте Ксения мастерски выступила в роли русской крестьянки, умеющей таить глубокие чувства не хуже, а может быть, лучше многих интеллигентных горожанок.

В интервью Ксения Швецова рассуждает о “Большом балете” и о себе спокойно и трезво: “…я не воспринимала это как конкурс, я почему-то это воспринимала как шоу. Мне кажется, я очень скептически к этому относилась. <…> Живу реальностью. Я не мечтаю, у меня есть реальность, в которой я здесь и сейчас. Когда я на сцене даже танцую, сейчас у меня есть первый выход, я думаю только о нем, я не думаю о том, как выйду на коду” (беседа с Алисой Аслановой, журнал “La Personne”).

Не так давно по окончании балета “Манон” со сцены Музыкального театра имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко Лоран Илер объявил о том, что Ксения Шевцова возведена в ранг прима-балерины театра.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Фев 15, 2019 3:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019021504
Тема| Балет, Юбилейный гала-концерт, Персоналии, Екатерина Максимова, Владимир Васильев
Автор| Алла МИХАЛЁВА
Заголовок| Дуэт на все времена
Где опубликовано| © Газета «Экран и сцена» № 3
Дата публикации| 2019-02-14
Ссылка| http://screenstage.ru/?p=10205
Аннотация| Юбилейный гала-концерт


Д.Хохлова и В.Лантратов. “Баллада”. Фото Е.ФЕТИСОВОЙ

Катя и Володя – знаковые имена, навсегда соединенные в истории балета. Тут не надо объяснять, о ком идет речь. Дуэт Максимова – Васильев – одна из самых прекрасных и незабываемых страниц мирового балета и Большого театра, отметившего восьмидесятилетие со дня рождения Екатерины Сергеевны Максимовой гала-концертом на Исторической сцене.

Постановка подобных вечеров – дело неблагодарное, особенно, когда речь идет о такой уникальной актрисе и личности, как Максимова. Любой гала в ее честь и даже самый высокий статус его участников будут “не дотягивать” до уровня легендарной балерины.

Режиссер юбилейного гала Владимир Васильев собрал “ближний круг” – артистов и хореографов, связанных творческими и дружескими узами с великой Максимовой, знавшей себе цену, но не зараженной бациллой звездности.

И это ощущение неформальной близости героини вечера и его участников (многие из них, к слову, этуали международного масштаба) создало особую, лишенную суетности и какого-либо эпатажа, атмосферу. Со сцены (в исполнении ведущих Ксении Алферовой и Егора Бероева) звучали размышления Максимовой о жизни, танце, понимании искусства, озаряя происходящее на сцене светом ее неповторимой личности – балерины, педагога, любимой и любящей женщины.

В исполнении “Вальса-фантазии” Глинки (хореография Владимира Васильева) ученицами Максимовой (Наталья Балахничева, Анна Никулина, Кристина Кретова, Татьяна Предеина, Марианна Рыжкина), которым она отдавала себя со всей щедростью своего безграничного таланта (желая, чтобы они танцевали лучше, чем она), безошибочно угадывались отголоски танца их великого педагога – тонкость, деликатность, изысканность. Номера хореографов, получивших путевку в жизнь или ставших лауреатами конкурса “Арабеск”, жюри которого Максимова возглавляла на протяжении двенадцати лет и носящего теперь ее имя, в этот вечер воспринимались сочиненными для нее и только для нее. Изящно-мастерски станцевали ностальгический, обаятельный и эксцентричный “Все ветер” Массне (в постановке Александра Могилева) артисты Татарского театра оперы и балета Аманда Гомес и Михаил Тимаев. Органично вписался в концепцию гала номер Раду Поклитару “Весна, лето, осень, зима”, прекрасно исполненный артистами “Киев модерн-балета” Еленой Салтыковой и Артемом Шошиным. Миниатюра, посвященная 60-летию творческой деятельности Владимира Васильева, словно бы описывающая жизнь великой балетной пары, как всегда у Поклитару, объемнее своего линейного сюжета.

В контекст вечера эффектно и уместно вписались знаменитый чувственный дуэт из балета Анжелена Прельжокажа “Парк” в эмоционально точной интерпретации Екатерины Кондауровой и Романа Белякова (Мариинский театр) и исполненное Ольгой Смирновой и Дэвидом Холбергом (Большой театр) па де де из балета Джона Крэнко “Онегин”, о котором когда-то так мечтала и все-таки станцевала Екатерина Максимова.

Но главной – не по количественному, а по сюжетообразующему принципу – в этот вечер была хореография самого Васильева: как признание в любви Кате – жене, партнерше, музе, главной балерине его жизни, идеально воплощавшей его самые смелые замыслы. “Элегия” – на музыку Сергея Рахманинова, “Фрагменты одной биографии” на музыку аргентинских композиторов, которыми Максимова и Васильев покорили Латинскую Америку, “Баллада” на музыку Фредерика Шопена. Эту исповедальную миниатюру, посвященную памяти Кати, пять лет назад исполнял сам Владимир Васильев. Сегодня в образе безутешного героя, потерявшего любимую, на сцену в паре с Дарьей Хохловой вышел премьер Большого театра Владислав Лантратов, сумевший избежать излишней патетики. Несколько преувеличено драматизированный рисунок роли, органичный для Васильева, – рискован для другого исполнителя. Но Лантратову удалось найти, как говорили в старину, верный тон и наполнить танец искренним чувством.

Открывал гала вальс из прокофь-евской “Золушки”. Финальным же аккордом стала сцена “На катке” из балета “Анюта” Валерия Гаврилина, представленная в двух вариантах – экранном с Екатериной Максимовой и синхронном (в параллель видеоряду) живом исполнении артистов Большого театра с Ниной Капцовой в заглавной партии.

Конечно, за кадром осталось очень многое: и великие партии, и работа с Роланом Пети, Морисом Бежаром, другими выдающимися хореографами, и драматический талант Екатерины Сергеевны, одаренной столь многогранно, что передать меру ее гениальности просто невозможно. Владимир Васильев и не пытался этого сделать. Он составил деликатную программу, избавив балерин-участниц вечера от неизбежных сравнений с несравненной Максимовой. Дал мощный толчок работе памяти и зрительскому воображению: зал Большого был полон теми, для кого танец Максимовой – вершина мастерства, “чистейшей прелести чистейший образец”, а “Катя и Володя” – дуэт на все времена.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20208
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Фев 16, 2019 10:21 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019021601
Тема| Балет, , Персоналии, Сергей Полунин
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Сергей Полунин показал товар лицом
на балетном вечере в «Зарядье»

Где опубликовано| © "Коммерсантъ"
Дата публикации| 2019-02-16
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3887841
Аннотация|

В концертном зале «Зарядье» состоялся первый балетный вечер. Сергей Полунин, артист с мировым именем, представил программу из двух отделений под названием «Sacre». Рассказывает Татьяна Кузнецова.

Сергей Полунин был кумиром Москвы несколько сезонов, пока танцевал в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Кумиром и остался — в «Зарядье» заполнились все ряды, в том числе те, что по бокам и позади сцены. Для классического танца это, конечно, губительно, но Сергей Полунин привез современную программу. Точнее, современная она лишь по времени создания. Потому что эстрадные номера Росса Фредди Рея, собранные в одноактный спектакль под названием «Фальшивая улыбка», равно как и монолог «Sacre», поставленный Юко Оиси на адаптированную (местами в фортепианном изложении, местами переоркестрованную) «Весну священную» Стравинского,— изделия, на самостоятельное художественное значение не претендующие. Они сделаны исключительно в расчете на личные качества и потребности Сергея Полунина.

29-летний артист на это право имеет. Он действительно уникален. В мире еще такого не было, чтобы фантастически одаренный танцовщик настолько не любил то, к чему его приспособила природа — классический балет и его производные: тренаж и производственную дисциплину больших стационарных трупп. В 2012 году, прервав свою феерическую карьеру, Сергей Полунин сбежал из «Ковент-Гардена». Прибился к Игорю Зеленскому и возглавляемому им в то время музтеатру Станиславского. В 2016-м, уйдя из «Стасика» за Зеленским в Мюнхен, остался в Баварском балете лишь приглашенным солистом, не переставая стремиться к заветной мечте — кинокарьере и жизни фрилансера.

Программа «Sacre», с которой Полунин собирается гастролировать по разным странам, дает ему вожделенную свободу и возможность танцевать как без обременительной академичности, так и без необходимости перестраивать свое классическое тело под требования хореографов contemporary dance. «Фальшивая улыбка» позволяет вовсе не напрягаться. В этом балаганчике на клезмерскую музыку, исполняемую (или обработанную — об этом программка умалчивает) польским ансамблем Kroke, занято еще шесть танцовщиков и две девушки, собранные из разных стран, так что на долю Полунина выпадает не так уж много подтанцовок. Их автор Росс Фредди Рей, вымазав лица артистов белой краской, оставив мужчин в одних брюках, а дам — в исподнем, соединив простодушную пантомиму со столь же нехитрыми классическими па, рассказывает историю условного Пьеро (Сергей Полунин), которого пытается подчинить своей воле некий столь же условный злодей Арлекин со своей командой. Сначала он душит девушку героя (впрочем, дуэт с ней так фрагментарен и необязателен, что потеря невелика), затем отбирает у Полунина принесенный ей в подарок настоящий ананас. Злодей, то и дело описывая руками сердечко вокруг своего причинного места, намекает на иные — бездуховно-потребительские — радости жизни, что приводит героя Полунина к глубокому душевному кризису, похожему на тот, что переживал артист в образе кронпринца Рудольфа в балете «Майерлинг». Здесь — из-за белой маски на лице — приходится страдать еще интенсивнее, широко открывая в беззвучном крике рот и переходя на большие классические па. Прежде чем упасть бездыханным на пол, Сергей Полунин дарит своим почитателям три па-де-ша, три «козла» по диагонали, двойной содебаск и немного большого пируэта. А поскольку герой находится в душевном смятении, артист выполняет все эти движения, мягко говоря, нечисто. Но это неважно, поскольку «Фальшивая улыбка» с ее длинными статичными сценами позволяет рассмотреть главное: знаменитую татуировку на груди танцовщика — портрет Владимира Путина.

Балет «Sacre» такой возможности не дает. Артист выступает в глухой черной майке и камуфляже, даром что изображает Вацлава Нижинского, точнее — перипетии жизни великого безумца. Поставившая балет японка Юко Оиси танцевала в Гамбургском балете Джона Ноймайера, главного специалиста по Нижинскому, так что и тема, и ее сценическое воплощение ей хорошо знакомы — грех не воспользоваться. Как и у Ноймайера, герой Полунина вспоминает свои коронные роли, обозначая их самые узнаваемые па: нам показывают и Фавна, и Призрак розы, и Петрушку, и — подобием русских топотушек — саму «Весну священную», поставленную Нижинским. Эпизод с воображаемым ружьем и ползанием по-пластунски, видимо, обозначает первую мировую войну. Лежание в центре сцены в позе зародыша — арест Нижинского как военнопленного.

Личная находка Юко Оиси — красный канат, до поры спрятанный под ворохом осенних листьев, опоясывающих сцену широким кругом. Герой Полунина вытаскивает его метр за метром, пропускает между ног, будто вытягивает кишки, обвивает им себя, как цепями. И — что поделаешь с харизматиком — делает это так, что не оторвать глаз. Тут уже кажутся ненужными бризе dessus-dessous и связка из субресо-ассамбле, позаимствованные у Голубой птицы, которыми хореограф и Сергей Полунин радуют любителей классики под музыку «Пляски Избранницы». Зачем эти компромиссы, если артист и без них нашел себя?


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Мар 10, 2019 11:26 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 3 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика