Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-01
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11196

СообщениеДобавлено: Пт Фев 01, 2019 8:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019013105
Тема| Музыка, Опера, БТ, Камерная сцена, «Один день Ивана Денисовича», Персоналии, Г. Исаакян, И. Солженицын
Автор| Александр Матусевич
Заголовок| Камерный гость
К столетию Александра Солженицына Камерная сцена Большого театра обратилась к опере по его знаменитой повести.Где опубликовано| © «Культура»
Дата публикации| 2019-01-22
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/opera/229347-kamernyy-gost/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Первой новой работой бывшего Камерного музыкального театра имени Бориса Покровского в новом статусе стала опера нашего современника — известного российского композитора Александра Чайковского. Новизны в этом никакой: с самого своего создания в 1972-м Театр Покровского слыл «лабораторией современной оперы».

Кажется, пока ничто не поменялось в доме на Никольской: присоединенный театр продолжает существовать в режиме полной автономии, его творческое лицо по-прежнему узнаваемо и принципиально отлично от Большого, в котором современную оперу никогда не жаловали и не жалуют по сию пору. Как долго продлится такое сосуществование и во что оно выльется позже — покажет время, пока же, кроме новых габтовских номерков в гардеробе и программок в руках у билетеров, для публики слияние двух институций ничем не обозначено.

Правда, одна творческая новация все же есть: у КМТ появился свой хор. Как известно, в концепции Покровского такой единицы в театре не предусматривалось: не занятые на сольных партиях в текущем спектакле певцы автоматически образовывали хоровой ансамбль. В этом было своеобразие труппы Покровского, воспитывавшего синтетического, все умеющего артиста, в этом же был и ее минус — все-таки задачи хорового и сольного пения различны, и такое смешение в итоге портило голоса и не давало услышать полноценное звучание.

Опера по первому и, может быть, самому талантливому сочинению Солженицына «Один день Ивана Денисовича» впервые была поставлена в Перми в 2009-м, на следующий год гостила в Москве на «Золотой маске». Ее рождение — во многом инициатива тогдашнего худрука Пермской оперы Георгия Исаакяна, предложившего композитору Чайковскому тему и ставшего соавтором либретто. Он же явился и постановщиком нынешней камерной версии: для малой сцены масштабный опус пришлось приспособить, однако, кажется, он ни в чем не потерял, а лишь приобрел: характеры стали выпуклее и зримее, ближе к публике и буквально, и фигурально.

Войдя в маленький зал театра на Никольской, зритель оказывается в царстве тотальной черноты: неверный свет примитивных фонарей, свисающих сквозь колючую проволоку, два охранника в бекешах и с автоматами наперевес мерно прохаживаются взад-вперед по балкончикам прямо над головами. Спектакль начинается с немой сцены: прибывшие с большой земли на зону четверо в цивильном на глазах у зрителей меняют свою одежду на лагерные ватники и сливаются с серой массой заключенных. Начинается один из 3653 долгих и однообразных дней простого русского мужика, по несправедливости попавшего в неволю. День, полный тяжелого физического труда, издевательств начальства, грубых отношений между зэками, но одновременно он же — и день молитв набожного баптиста Алешки, интеллектуальных бесед об искусстве Цезаря Марковича, нехитрых радостей от удачно купленной махорки или вполне сносного по тюремным меркам обеда.

Нецветистая, но выразительная, емкая проза писателя получает в музыке Чайковского дополнительный эмоциональный вектор, чувственное приращение — избранные композитором краски и приемы идеально подходят атмосфере повести, при этом автору удалось не скатиться в эстетику антиоперы, которая, как могло показаться, была бы уместна в произведении, повествующем об ужасах островка бесправия и угнетения.
насыщает динамикой массовые сцены и умело высвечивает лирические эпизоды человечности, на самом деле немало рассыпанные в опере. По традиции КМТ, действие периодически выплескивается в зал, задействовано все пространство, вся ойкумена — публика оказывается не отстраненным свидетелем, но соучастником тех событий, погружаясь в противоречивую атмосферу той жизни. Мастерски поставленный свет (художник Айвар Салихов) оживляет закономерно унылое черно-серое оформление (сценограф Алексей Вотяков), акцентируя самое значимое.

Музыкальное решение московской премьеры поручено Игнату Солженицыну, сыну писателя, который встает за дирижерский пульт КМТ уже во второй раз (предыдущая его работа — моцартовское «Милосердие Тита»). Удивительно прозрачно и одновременно экспрессивно звучит оркестр, особенно его струнная группа, отличный баланс найден с солистами — прекрасно слышен каждый голос, великолепно проработана дикция, не пропадает ни одно слово, что архиважно для такой литературоцентричной оперы.
В произведении кроме традиционной речитативной мелодекламации, характерной для большинства опер последних ста лет, встречаются и фрагменты, где есть «что попеть». И с тем, и с другим артисты справляются превосходно — не только профессионально, но и прочувствованно, с отношением, верной интонацией. Плюс, конечно, высокохудожественное актерство, школа Покровского, помноженная на будящий творческую инициативу импульс Исаакяна. Безусловно, запоминаются работы Александра Чернова (Алешка), Давида Целаури (Тюрин), Германа Юкавского (Цезарь), Ирины Алексеенко (Жена) и др. Особую краску вносит стремительно промелькнувшее, но очень яркое трио девушек-курсисток, укрывающих в вагоне беглого Тюрина (Наталья Риттер, Ольга Бурмистрова и Марианна Асвойнова). Неизбывной тоской, но одновременно и смиренной философичностью наполнено пение титульного героя — Игорь Вялых находит не декларативные, а естественные интонации для своего Ивана Денисовича Шухова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11196

СообщениеДобавлено: Пт Фев 01, 2019 8:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019013106
Тема| Музыка, Опера, конкурс певцов Paris Opera Competition, Конкурсы , Персоналии, И. Кутюхин
Автор| Мария Бабалова
Заголовок| Пиковая дама помогла
Российский баритон победил в Париже
Где опубликовано| © «Российская газета»
Дата публикации| 2019-01-23
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/opera/229347-kamernyy-gost/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Французский международный конкурс певцов Paris Opera Competition, один из самых молодых в мире, ныне проходил лишь в шестой раз. Но влиятельным жюри и интересной конкурсной программой, требующей от конкурсантов не только безупречного вокала, но незаурядного актерского мастерства, неизменно привлекает всеобщее внимание и сулит своим победителям заметное будущее в профессии. Ныне лучшим назвали россиянина Илью Кутюхина.

Певец - выпускник Российской академии музыки имени Гнесиных. Широкой аудитории он, быть может, запомнился участием в 2014 году в телепроекте "Большая опера", однако он довольно быстро сошел с дистанции. По окончании учебы он три сезона был артистом Молодежной оперной программы Большого театра, возглавляемой Дмитрием Вдовиным.
За эти годы он исполнил четыре заметных партии - Моралеса в "Кармен" Бизе, Щелкалова в "Борисе Годунове" Мусоргского, Доктора Малатесты в "Доне Паскуале" Доницетти и Гульельмо в опере Моцарта "Так поступают все женщины", но в труппу Большого театра не был приглашен.

До финала конкурса на подмостках Thеаtre des Champs Elysеes добрались десять человек. Так как по правилам соревнования все арии, дуэты и ансамбли исполняются в театральной форме, участники неделю репетировали, прежде чем предстать перед жюри, состоящем в большинстве из руководителей ведущих оперных театров Европы, а потому являющихся и потенциальными работодателями.

Победу - Первую премию, подкрепленную призом "Зрительских симпатий", Илье Кутюхину принесли ария Елецкого из "Пиковой дамы" Чайковского, дуэт и ансамбль из оперы Доницетти - французской версии "Фаворитки" и "Лючии ди Ламмермур". Сейчас на победной волне певца ждут новая серия ответственных прослушиваний и спектаклей, среди которых ближайшая премьера - "Пиковая дама" в феврале на сцене Вильнюсской "Сити-Оперы". Именно они должны будут подтвердить верность судейского жюри в Париже.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11196

СообщениеДобавлено: Пт Фев 01, 2019 8:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019013107
Тема| Музыка, Дом музыки, Musica Viva, Персоналии
Автор| Ирина Муравьева
Заголовок| Из Парижа со своим медведем
Александр Рудин и Musica Viva исполняют в Доме музыки Парижские симфонии Гайдна
Где опубликовано| © «Российская газета»
Дата публикации| 2019-01-28
Ссылка|https://rg.ru/2019/01/28/shest-parizhskih-simfonij-ispolniaiutsia-v-dome-muzyki-v-moskve.html
Аннотация|

Шесть Парижских симфоний - знаменитый цикл Йозефа Гайдна, когда-то с триумфом звучавший в главных европейских столицах: в Париже, Вене, Лондоне, исполняются в этом сезоне полным циклом в Доме музыки Камерным оркестром Musica Viva под руководством Александра Рудина. В программу первого концерта-открытия вошли две Парижские симфонии (N 82 и N 83) и Концерт для виолончели с оркестром до-мажор.
Проект всех Парижских симфоний Гайдна (а за ними последуют и Лондонские) в исполнении Musica Viva - раритет для московской концертной афиши. Даже записи этого цикла можно пересчитать по пальцам.
Между тем в музыкальной истории эта серия гайдновских симфоний произвела в 1780-е годы фурор в концертной жизни Европы. Заказанные Гайдну самым большим европейским оркестром - парижским оркестром Олимпийской (масонской) ложи, симфонии были исполнены в Париже в Тюильри огромным для того времени составом музыкантов: только струнная группа - 40 человек (а всего в оркестре ложи было 80 человек). Парижский оркестр выходил на сцену в голубых камзолах, с мечами на боку. Дирижировал исторической премьерой знаменитый композитор, маэстро - мулат Жозеф Болонь, шевалье де Сен-Жорж.

Рудин с Musica Viva представляют Парижские симфонии в стандартном "гайдновском" составе (оркестр князя Эстерхази не превышал 25 человек): 10 струнных, флейты, гобои, фаготы, трубы, литавры, клавесин. Акцент Рудин делает на драматических контрастах, на детальном развертывании богатой музыкальной фактуры, тонком раскладе звуковой динамики и инструментальных балансов. Его Гайдн звучит объемно и контрастно, изысканно и драматично, полновесно и прозрачно, с юмором и набегающими, как волны, красивыми тутти.
Цикл Парижских симфоний Musica Viva открыли не первой по хронологии цикла симфонией, а следующей за ней - известной под названием "Курица" (N 83). Именно в ней Рудин увидел музыкальный разбег цикла, обаятельную гайдновскую игру с парижской темой - с мотивом, известным каждому парижанину тех времен (из пьесы Жана-Филиппа Рамо "Курица"). Гайдновский мотив, изображающий кивание куриной головы и стук клюва, с повторяющимися звуками гобоя и короткими форшлагами скрипок, звучал у Musica Viva с игривым, дразнящим задором.

Во второй части Andante обнаруживалась параллель с вивальдиевскими "Временами года", и звучание финального тутти напоминало раскаты грома. В Менуэте ощущалась игра "весовыми" категориями звука - контрастами легкого и тяжелого. А в финале оркестр набирал скорость и моторику бурного виртуозного движения, эффектного и драматичного одновременно.
Тот же сплав виртуозности и элегантности звучал и в Виолончельном концерте до-мажор, который исполнил сам Рудин. Гайдн написал это сочинение для своего друга Иосифа Франца Вайгля, одного из лучших виолончелистов XVIII века, игравшего в оркестре князя Эстерхази. Концерт у Рудина звучал с импровизационной свободой и яркой, объемной красотой звука, с воздушностью "ламентаций" и страстной энергией виртуозных пассажей и каденций.

Финалом программы стал "Медведь": Симфония N 82, остроумно соединившая в себе сложнейшую симфоническую ткань и язык буйного площадного веселья с танцующим ярмарочным медведем: образец гайдновского юмора. У Musica Viva этот финал получился в духе брейгелевских картин, с их многофигурным празднеством и яркими красками, обилием деталей, танцевальными ритмами и торжественной патетикой, наконец, косолапым переваливанием "медведя", увенчанного парадными звукам литавр - высший пилотаж радостного гайдновского симфонизма. Целительного в наши недобрые времена.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11196

СообщениеДобавлено: Пт Фев 01, 2019 8:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019013108
Тема| Музыка, РНО, Персоналии, М. Плетнев
Автор| Сергей Уваров
Заголовок| Есть только звук: Михаил Плетнев выступил как пианист и дирижер
Где опубликовано| © «Известия»
Дата публикации| 2019-01-30
Ссылка| https://iz.ru/839874/sergei-uvarov/est-tolko-zvuk-mikhail-pletnev-vystupil-kak-pianist-i-dirizher
Аннотация| В новой программе Российского национального оркестра народный артист РСФСР предстал в обоих своих амплуа

Два вечера подряд — 29 и 30 января — Михаил Плетнев и Российский национальный оркестр играют в столичной Филармонии-2 новую программу. Особенность ее в том, что народный артист здесь выступает и как пианист, и как дирижер, управляя оркестром из-за рояля. При этом можно было убедиться: взгляд большого музыканта выразительнее любой дирижерской экспрессии.

Михаил Плетнев любит совмещать в своих программах произведения разноплановые, стилистически контрастные, и порой логику их сопоставления понять бывает непросто. В данном случае концепция была очевидной: в первом отделении прозвучали Симфония № 35 Моцарта и Сюита из музыки балета «Пульчинелла» Стравинского, а после антракта — Клавирный концерт №5 Баха и Фортепианный концерт № 24 Моцарта. В общем, XVIII век и привет ему из века XX-го («Пульчинелла» — первый пример неоклассицизма в творчестве Стравинского).

Контраст, как оказалось, был в другом. Один и тот же коллектив в первом и втором отделениях играл по-разному. Симфонией и сюитой дирижировал приглашенный маэстро Константин Хватынец, музыканты при этом располагались традиционно — полукругом. И несмотря на четкую жестикуляцию дирижера, взаимопонимания между ним и оркестром не было. Моцарт и Стравинский прозвучали несколько тяжеловесно, без присущих РНО и самим композиторам изящества и богатой нюансировки.

Во время антракта пульты переместили: оркестр образовал конус, расширяющийся от рояля вглубь сцены. Михаил Плетнев решил совместить функции дирижера и солиста (он это делает не в первый раз, но — впервые за последние годы). И всё преобразилось: под началом худрука, управлявшего оркестром взглядами и едва заметными движениями плеч, а главное, своей игрой направляющего ход музыкальной мысли, РНО демонстрировал чудеса.

Взаимопонимание и слаженность были идеальны, хотя Плетнев не отсчитывал метр и даже не всегда показывал вступления. Музыкальная ткань наполнилась воздухом, обрела легкость, изысканность и в то же время глубину. И над всем этим великолепием возвышались фортепианные соло.

В игре Плетнева всегда чувствуются некоторая отстраненность, какое-то высшее смирение. Он любуется музыкой, но не отдается этому наслаждению целиком, не переживает эмоции здесь и сейчас, а будто взирает на прекрасный бренный мир откуда-то сверху. Вместо витальности — ощущение вечности. Здесь нет места внешним эффектам, стремлению обаять зрителя, захватить его непосредственными чувствами. Но нет и нарочитой концептуальности, философствования, выстраивания умозрительной конструкции. Только небесная красота и мудрость.

Зал, однако, следит за игрой Плетнева, затаив дыхание. И порой бывает ощущение, что время останавливается. В медленной части Клавирного концерта Баха одноголосная тема идет у фортепиано, а струнные аккомпанируют деликатным pizzicato. И когда артист вел эту, в общем-то, простую мелодию, лишенную виртуозности, да и вообще какой-либо возможности для пианиста «блеснуть мастерством», зрители, кажется, забывали дышать. И только страх, что какой-нибудь назойливый телефон разрушит чудо, мешал целиком раствориться в моменте.

К счастью, звонков, неуместных аплодисментов и вообще каких-либо проявлений невежливости со стороны зала не случилось. Впрочем, и настойчивых вызовов на бис после основной программы — тоже. Возможно, поэтому Плетнев, как всегда, печальный и почти безразлично реагирующий на овации, обошелся без дополнительных номеров. Всё сказано. Да и не может быть счастье слишком долгим. Правда, есть шанс, что сегодня во время второго концерта зрителям повезет больше.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11196

СообщениеДобавлено: Пт Фев 01, 2019 8:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019013109
Тема| Музыка, РНО, Персоналии, М. Плетнев
Автор| Алексей Парин
Заголовок| Прорвемся опера?
О способах лечения от страшноватой жизни
Где опубликовано| © «Известия»
Дата публикации| 2019-01-22
Ссылка| https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/01/22/79275-prorvemsya-opera
Аннотация|

В Москве — и в России в целом — наблюдается взрыв радикального искусства, когда традицию просят даже не подвинуться, а прямо-таки «заткнуться». Опере как жанру больше 400 лет, и она как ничто иное привыкла эту самую традицию холить и лелеять. Посудите сами — если вы сидите в искусно вызолоченной ложе, а перед вами багряно-парчовый занавес, отчего вам хотеть чего-то жесткого, актуального, бьющего по нервам? Расслабимся, посмакуем любимые мелодии, насладимся нежной игрой оркестра! Понаделаем шикарных селфи в нарядных пунцово-стенных фойе!

В Москве пять «больших» оперных театров (после закрытия Камерной оперы имени Покровского). Нельзя сказать, что они убегают от новшеств и радикальностей. В Большом театре на сцене Бетховенского зала (впрочем, в сторонке от двух больших сцен) провели рекордное мероприятие. По дисциплинированной воле и согласно серьезным умениям блестящего «театральщика» Ильи Кухаренко взяли кантаты XVIII–XIX веков (от Вивальди и Генделя до Гайдна и Россини) и отдали их на растерзание режиссерам драматического театра, а точнее, студентам — ученикам Дмитрия Брусникина (режиссера и педагога, безвременно скончавшегося недавно) и Олега Кудряшова. Исполнители — Молодежная оперная программа Большого театра, в которой решительный и интернационально заточенный Дмитрий Вдовин растит многогранно отшлифованные личности. Боюсь, что офисно-планктонной публике пришлось бы тут туго! Мышление-то у этих лихих студиозусов сегодняшнее, а не позавчерашнее. Мы с восхищением смотрели, как через историю о Жанне д’Арк рождается хоррор о террористке, как внутри музыки Генделя вырисовывается громокипящая фамильная психодрама. Что-то складывалось более органично, что-то трогало меньше, но поражало одно: все работы оказались не «экспериментами», а зрелыми профессиональными высказываниями. Вокальная музыка говорила с нами живым, сегодняшним языком.

В Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко как будто полагается вовсю заниматься театральной новью. Но Александр Титель, который более 20 лет служит главным режиссером театра, насчет новшеств, какими блистали отцы-основатели, сильно не заморачивается. Во время празднования столетия театра представил панораму своей режиссерской активности, выбрав для показа совсем не лучшие свои спектакли. Курам на смех артисты в «испанских коштюмах» буровили на сцене финал одной из картин вердиевского «Эрнани», не имея отношения ни к Испании, ни к Верди, ни к театру как таковому. Между тем Немирович-Данченко так «препарировал» в свое время и «Травиату», и «Кармен», что мороз шел по коже. И на сцене театра работали Вальтер Фельзенштейн, Харри Купфер, Оливье Пи, Кристоф Олден, и создавали они весьма неплохие «штучки». И у Тителя самого есть в багаже «Богема», «Так поступают все женщины», «Война и мир». Почему же нам показывают только самое «традиционное», то есть в данном случае самое слабое?

Зато на Малой сцене того же теат¬ра блеснула открытиями программа «Кооперация», которой со страстью руководит молодой режиссер Екатерина Василёва. Уже не первый год ведется крутой эксперимент: сводят вместе драматургов и композиторов, присоединяют к ним режиссеров, и они вместе творят мини-оперы длительностью минут 20–25. «Новая музыка — новые форматы» — вот что написано как мотто для всей этой пестрой истории. Пестрой, но не пестрящей пустотами. Шесть опер в один вечер, в зале, который перестроен в «кафе для инсайдеров», — это создает и определенный тип восприятия. Разные оперы, с фабульной драматургией или с публицистической бравадой, с приколами и без них, с отсылками на знакомое и смешное и с заявками на трагедию. Мы все время следим за происходящим с каким-то яростным любопытством. Здесь нет смысла списком перечислять либреттистов и композиторов, но одно про них про всех сказать можно: каждый приходит со своим умением и со своим представлением о том, что такое сегодня музыкальный театр. И они не стесняются втаскивать в контекст актуальные события, на которые мы реагируем всем существом. Не стесняются греметь и пугать, реветь и выть, петь необычными голосами, издавать странные и страшные звуки (дирижер Олег Пайбердин). Мы же не можем на время оперы поместить себя в узкий коридор заданных договоренностей. Мы хотим оставаться людьми, реагирующими на всю нашу сложную и страшноватую жизнь.

Электротеатр «Станиславский» под руководством Бориса Юхананова, который умеет создавать подлинные новшества, стал еще и новой площадкой для рождения новых опер. Сериал «Сверлийцы», поставленный самим шефом четыре сезона назад и еще остающийся в репертуаре, уже обрел всяческие премии. Потому что шесть композиторов-радикалов и дирижер Филипп Чижевский сумели вступить в диалог с либреттистом-режиссером и в результате сотворить нечто принципиально нестандартное, антиканоническое.
Сенсационный спектакль «Проза» в этом театре в прошлом сезоне создал Владимир Раннев, один из композиторов сериала «Сверлийцы». На сцене показывают рассказ Юрия Мамлеева «Жених» со всеми ужасами совкового макабра (художник Марина Алексеева), в виде соединения рисованного комикса и живой игры. Играют свои роли солисты ансамбля под управлением Арины Зверевой, которые одновременно с этим распевают без инструментального сопровождения фрагменты текста из новеллы Чехова «Степь». Смотришь на сцену — и сердце кровью обливается. А музыка в это время тебя как будто лечит, как будто заколдовывает. И ты можешь пройти через весь этот ужас. Мне кажется, в этой композиции Раннев предложил формулу нашей жизни. Мы же все понемногу шизофреники, иначе как бы мы выжили? Слушаешь, что творится вокруг, — и жить не хочется. Но «великое искусство» дает нам такую силу, что идешь вперед — то ли с надеждой, то ли с такой безнадежностью, что и умирать не обязательно.

Еще одно событие состоялось в том же театре — пара-мюзикл Дмитрия Курляндского «Парасомнии». В маленьком зале на одном уровне со зрителями семь молодых женщин поют и танцуют, как будто заглядывая в свое нутро — и одно¬временно в нас. Режиссер и художник Вера Мартын с помощью хореографа Никиты Чумакова так внедряется в плавучую, перетекающую, зыбкую музыку на тексты Станислава Львовского, что через весь невидимый мир (музыкальный руководитель Арина Зверева) и видимые проявления проступает разговор о том, что такое человек, способен ли он выходить за пределы себя, образовывать вместе со случайными или неслучайными соседями некое единое пространство. В конечном счете речь идет о том, что такое человечность. А такой разговор сегодня нужнее всего, потому что именно ее мы ищем на этой земле.
В Детском музыкальном театре имени Наталии Сац родился один из лучших спектаклей нашего города — но тут основой стала старинная музыка, опера Клаудио Монтеверди «Орфей». Режиссер Георгий Исаакян, главный специалист по оперному барокко, в союзе с художниками Ксенией Перетрухиной и Лешей Лобановым создали действо о смерти — через призму байки об официозных похоронах 70-х годов в СССР. В этом театре давно научились петь старинную оперу — с помощью британского арфиста и дирижера Эндрю Лоренс-Кинга. И фойе театра, превращенное в конкретный социальный ландшафт вкупе с метафорой «нисхождения» в крематорское пекло, заставляют публику включаться «всеми кишками».

В Большом театре тоже есть крутой спектакль — «Альцина» Генделя в постановке Кети Митчелл. Фэнтези о волшебницах оборачивается рассказом о двух ветхих старухах, которые при помощи особого рода «салона красоты» умеют становиться роскошными красотками. Но это спектакль «залетный», с фестиваля в Экс-ан-Провансе. Да и новый товар — опера «Путешествие в Реймс» Россини в постановке итальянца Дамиано Микьелетто, с очаровательно музицирующим оркестром под управлением Тугана Сохиева, — тоже из «пришлых», со сцены Нидерландской оперы. Работа отличается совершенством — мы, не отрываясь, смотрим на сцену, где нам показывают, из каких нежных нитей вьется душа картины, из каких мельчайших эмоций лепится воздух музейного пространства. Мы, которые за радикальный театр, часто кричим: «Театр — это не музей!» А тут нам этот музей предъявляют — и мы снимаем шляпу. Потому что другая сторона нашего существа не может не любить музей во всей его многослойности. Конечно, мы любуемся мастерством художников — но не можем не искать и здесь греющей сердце человечности.
Почему «большая опера» и радикальный музыкальный театр существуют на разных площадках, в разных жизненных пространствах? Не пришла ли пора им придумать новые формы сосуществования? Вот, например, то, что осталось от Камерной оперы имени Покровского, — разве не время сделать там Театр современной оперы? Почти академические размеры театра, «намоленность» зала (не Покровский ли «гонялся» в свое время за новыми операми как бешеный?), готовность нынешней Москвы создать радикальный репертуар на несколько сезонов вперед и сыграть его на высоком уровне — разве это все не заставляет надеяться на благополучный исход дела?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11196

СообщениеДобавлено: Пт Фев 01, 2019 9:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019013110
Тема| Музыка, Филармония, Абонементы
Автор| Ирина Муравьева
Заголовок| Меломаны делают кассу
Московская филармония начала продажу абонементов на новый сезон
Где опубликовано| © «Российская газета»
Дата публикации| 2019-01-31
Ссылка| https://rg.ru/2019/01/31/reg-cfo/moskovskaia-filarmoniia-nachala-prodazhu-abonementov-na-novyj-sezon.html
Аннотация|

В ближайшие несколько дней у филармонических касс будет ажиотаж и многочасовые очереди меломанов, рекордные цифры онлайн-продаж. Годовая афиша Московской филармонии вновь предложит слушателям на выбор более двухсот абонементов в разных залах. О том, что ожидает меломанов в следующем сезоне, рассказал генеральный директор Московской филармонии Алексей Шалашов.

В прошлом году за одни сутки 1 февраля было продано 40 тыс. абонементов. Это колоссальная цифра, и, вероятно, в такие дни существует какой-то особый регламент работы филармонии?

Алексей Шалашов: Да, наши кассы в эти дни работают до последнего посетителя. Продажа абонементов онлайн открывается в канун 1 февраля в 23.00. А в Концертном зале Чайковского мы не закрываем на ночь двери, чтобы те, кто желает занять очередь в кассы, не мерзли на улице. Большинство людей приходят рано утром: в четыре, в пять часов. Но некоторые ночуют в Зале Чайковского, и мы стараемся обеспечить им комфортные условия: ставим дополнительные стулья, доставляем воду, открываем утром буфет. Такая практика существует у нас уже много лет.
Трудно поверить, что сегодня так востребована классическая музыка, что люди готовы в четыре утра выстраиваться в очередь за абонементами.
Алексей Шалашов: Этот бум на продажи абонементов, начавшийся в последние 3-4 года, - результат многих лет нашей работы. Достаточно сказать, что аудитория Московской филармонии за 15 лет выросла в два раза, и сегодня мы продаем 640-650 тысяч билетов в сезон.
Алексей Шалашов: Аудитория Московской филармонии за 15 лет выросла в два раза. Фото: Предоставлено Московской Филармонией
Четыре года назад вы открыли новый зал на Юго-Западе - Филармонию-2. Что эксклюзивного предлагает он сегодня в сравнении с Залом Чайковского?
Алексей Шалашов: Филармония-2 работает не совсем традиционно. Юго-Запад - большой район, где много школ и вузов: здесь достаточно образованная аудитория, с удовольствием посещающая концерты классической музыки. Мы стараемся отвечать на ее запросы: здесь выступают все ведущие российские музыканты, многие концерты проходят сначала в Филармонии-2, а потом в Зале Чайковского. Большой спрос в Филармонии-2 на концерты для детей и юношества. У нас есть много абонементов для детей, но в этом году появился новый абонемент, рассчитанный на подростков в возрасте 12-17 лет: "Язык музыки".
У каждого филармонического сезона есть свой акцент: когда-то вы прививали вкус московских меломанов к концертному исполнению опер, затем - к музыке барокко. В следующем сезоне уже почти треть филармонической афиши отдана барочной музыке.
Алексей Шалашов: Для филармонии барочная музыка - это, в первую очередь, новый репертуар. Как однажды заметил дирижер Уильям Кристи, руководитель ансамбля Les Arts Florissants: пласт музыки барокко не меньше, а во много раз больше, чем пласт симфонической, оперной музыки, которую мы обычно слушаем, но в области искусства нет прогресса: античное искусство, искусство Возрождения - не ниже, чем искусство XVII или XX веков, старая музыка не менее художественно значима. При этом девять десятых сочинений барочной музыки не играется вообще. Поэтому мы продолжаем наши традиционные абонементы "Вершины мастерства. Барокко" - оперы и оратории, музыка барокко звучит у нас в других абонементах, а летом впервые мы проведем фестиваль музыки Генделя. Думаю, нет смысла говорить, что Гендель - один из великих оперных композиторов, и его оперы - это жемчужины музыкального искусства. Кроме того, нам хочется делать фестивали летом, как это принято во всем мире.
В абонементах заявлены не только редкие барочные, но и другие репертуарные редкости для российской сцены: "Лакме" Делиба, "Митридат, царь понтийский" Моцарта, три оперы Вагнера. Что касается солистов, в частности, пианистов, то их круг остается одним и тем же: Вирсаладзе, Березовский, Луганский, Мацуев, Бухбиндер, Эмар, Амлен, Дебарг... Не будет только Даниила Трифонова, концерты которого отменялись уже в этом сезоне. Что случилось?
Алексей Шалашов: Следующий сезон Даниил Трифонов пропускает, но дальше мы уже планируем его концерты. Музыкант - это не машина, а человек, и у него бывают какие-то личные обстоятельства. В таких случаях мы никогда не переносим концерты на другой сезон, но обязательно стараемся компенсировать материальные и моральные потери публике. Что касается нашего круга пианистов, то к нему добавится в новом сезоне замечательный польский пианист Петр Андершевский. Все эти имена украшают афиши ведущих концертных залов мира. Между тем можно сколько угодно говорить, что, например, Пьер-Лоран Эмар - великий пианист, и во Франции это все понимают, но в России публика узнала и полюбила его потому, что он стал приезжать в Москву по приглашению Московской филармонии. Что касается афиши в целом, то у нас представлено много новых имен и оркестровых коллективов в этом сезоне.
Большинство людей приходят рано утром: в четыре, пять часов. Но некоторые ночуют в Зале Чайковского, и мы стараемся обеспечить им комфортные условия
Летом состоится XVI Конкурс Чайковского. Традиционно Московская филармония занимается продвижением его лауреатов. Как впишутся они в афишу следующего сезона?
Алексей Шалашов: Я хочу подчеркнуть, что почти четверть филармонической афиши - это молодые исполнители. Мы считаем своим долгом давать возможность выступать у нас новым лауреатам Конкурса Чайковского: Дмитрий Маслеев, Люка Дебарг, Клара-Джуми Кан, Александра Конунова, Лукас Генюшас и другие играют у нас в каждом сезоне. Многие из будущих участников Конкурса Чайковского - это также музыканты, с которыми мы давно сотрудничаем: Андрей Гугнин, Дмитрий Шишкин, Филипп Копачевский. У нас уже есть в афише их концерты, а в октябре у нас концерт с названием: "Лауреаты Международного конкурса Чайковского". Пока без фамилий.
Новый игрок на филармоническом поле - Российский национальный молодежный симфонический оркестр. Он сформировался всего несколько месяцев назад, но уже получил абонементы в Зале Чайковского и в Филармонии-2?

Алексей Шалашов: Да, следующий сезон - это реальное появление на сцене Молодежного оркестра. Сейчас у музыкантов идут занятия, репетиционные сессии, первые пробные выступления: только что они сыграли "Реквием" Верди в Филармонии-2, выступили в концерте с Денисом Мацуевым, дали просветительский концерт для студенчества. В следующем сезоне мы им дали пять филармонических абонементов и участие в абонементах, где они будут играть с молодыми российскими и зарубежными дирижерами. Приглашая выступать с Молодежным оркестром, мы учитываем такой фактор, чтобы музыкант хотел не только дирижировать, но и заниматься с оркестром, потому что этот коллектив является еще и своего рода Академией. Например, французский дирижер Жан-Кристоф Спинози будет готовить с оркестром французскую программу, Михаил Юровский сделает с ними Пятую симфонию Чайковского. На первое полугодие запланированы выступления Молодежного оркестра в российских городах и на фестивалях. Думаю, что в следующем сезоне Национальный Молодежный оркестр покажет очень высокий художественный и профессиональный уровень.

В прошлом году 1 февраля вместе с Московской филармонией 18 филармоний России открыли продажу абонементов. Эта акция продолжится?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19243
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Фев 17, 2019 12:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019013201
Тема| Музыка, Опера, Персоналии, Аида Гарифуллина
Автор| Алексей Тарханов («Ъ»)
Заголовок| Аида Гарифуллина – о главных страстях своей жизни
Где опубликовано| © Журнал
Дата публикации| 2019 январь
Ссылка| https://www.tatler.ru/heroes/serdce-krasavicy-aida-garifullina-o-glavnyh-strastyah-svoei-zhizni
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Звезда Венской оперы и Чемпионата по футболу в Москве Аида Гарифуллина в январе дебютирует на главной сцене мира — нью-йоркской Метрополитен-опера. Там она споет Церлину, которую не смог соблазнить Дон Жуан. Арию о ее собственной любви за кулисами выслушал Алексей Тарханов («Ъ»).

Накануне нашей встречи Аида была Адиной. Прима Венской оперы примчалась в Париж прямо со сцены «Любовного напитка» и как будто бы еще в образе своей прекрасной пейзанки, вокруг которой вихрем вьется вся деревня – и военные, и штатские.

Теперь, листая запись нашего двухчасового разговора, слушая, как Аида хохочет, грустит и даже поет (к немому восторгу официанток в ресторане отеля Plaza Athénée), я думаю, что и третий час был бы не лишним – кабы не съемка для «Татлера», которая ожидала ее наутро.

Я познакомился с Аидой год назад, тоже в Париже, когда она стала Снегурочкой у гениального российского режиссера Мити Чернякова на сцене Опера Бастий. Ну что значит «познакомился».

– Вы не подходили ко мне после спектакля? – спрашивает Аида.

Нет, не подходил, зато потом пришел еще дважды, чтобы лучше увидеть и услышать. Там, в «Снегурочке», есть начальная сцена, которую Дмитрий Феликсович Черняков, мастер объяснить нам, о чем на самом деле писал Николай Андреевич Римский-Корсаков, строит вот как. Дело происходит в музыкальной школе. Слева – мама, педагог, хореограф, заслуженная Весна Красна, справа – суровый отец Мороз. И юная Снегурка, сидя между ними, просится из дома в Берендеево царство. С подружками по ягоду ходить, на оклик их веселый отзываться. Аууу-аууу...

Но это же никакой не Римский-Корсаков, а просто картинка из жизни моей собеседницы. Мама Аиды, Ляйля Ильдаровна, директор казанского Центра современной музыки Софии Губайдулиной, и строгий любящий папа Эмиль Дамирович, отправляют дочку в семнадцать лет к прямо к берендеям в Нюрнберг, учиться у тамошнего Леля, а заодно Тристана, Лоэнгрина и Парсифаля, вагнеровского тенора Зигфрида Ерузалема.

– Да как же вас отпустили? – спрашиваю я. – Вдруг вы там растаете?

– Ну, как видите, не растаяла, а наоборот – закалилась! Мама у меня очень инициативная. Узнала о мастер-классе в Вене, который проводят известные певцы и педагоги. Мы приехали в Вену, и я попала к Зигфриду Ерузалему. Он меня прослушал и сказал, что голос хороший, тембр красивый и нет влияния какой-то одной вокальной школы. Это важно, поскольку исправлять технику всегда сложно. Ерузалем пригласил меня в Нюрнберг в Musikhochschule, ректором которой был. И я поехала в Германию без знания языка.

Мама, по образованию дирижер, с детских лет испытывала дочь классической музыкой.

– В четыре года меня повели на балет в Казанский оперный театр. Сказочные впечатления! Мир грез! У меня не было сомнений, что мне надо туда, на сцену, я даже не знала, хочу я танцевать или петь, но хотелось обязательно там быть и чтобы мной восхищались.

В шесть лет мама отдала Аиду в балетную школу.

– Я пошла в первый класс и одновременно училась танцевать. Муштра!

– Ну хоть не били?

– Ну зевать точно не давали. По коленкам, бывало, попадало. Мне нравилось, все получалось... Потом уже, когда я стала певицей, Майя Михайловна Плисецкая сказала мне как-то раз: «У тебя такая осанка, могла бы стать хорошей балериной». Могла бы, наверное, если бы не травма позвоночника в семь лет. Упала с горки, неудачно приземлилась, целый год ходила в корсете. О танцах пришлось забыть, но музыкой я не прекращала заниматься. Но мне кажется, что все эти травмы в детстве, как и школа, меня закалили.

Школу Аида вспоминать не любит.

– Хорошо училась, старалась, пела на всех школьных праздниках. Когда участвовала в конкурсах, всегда представляла со сцены, что в зале сидят мои учителя и одноклассники. Но почему-то учителя считали, что музыка мешает учебе. Я, может быть, и любила бы учебу, если бы не такое сильное давление.

– Дома тоже давили, наверное?

– Нет, у меня было нормальное детство, я своим родителям очень благодарна. Хотя они были строгие. Но в то же время я чувствовала их абсолютную любовь ко мне.

Аидиной дочке Оливии сейчас два года. Я спрашиваю, будет ли она так же к ней требовательна, как были требовательны к ней.

– Посмотрим. Ей будет проще. Она в другое время родилась, когда все двери открыты. Но я очень боюсь ее избаловать. Если уезжаю на неделю, уже чувствую свою вину и должна скупить все магазины и привезти кучу подарков.

Она сама – с рождения подарок. Рассказывает, как в большой татарской семье росла принцессой.

– У моего дедушки были только мальчики – папа и его брат. Когда родилась девочка, назвали Аидой, что по-арабски значит «вознаграждение». Дедушка был счастлив. Дедушка был проректором Казанского химико-технологического института, бабушка – главврачом городской больницы.

– Я сама так мечтала о дочке! – продолжает Аида. – Ее рождение не было случайностью. Понимая, что с каждым годом мой график будет все плотнее и плотнее, просто села дома и задумалась. Я решила – это должно быть. Доченька так радует меня. Она красивая, умная, танцует, поет, рано начала говорить и сразу фразами. Видно, что я родила ее от любимого человека. У Оливии замечательный папа. Идеальный папа, который очень любит свою дочку и о ней заботится.

– Когда вы начали влюбляться?

– Да сколько себя помню, всегда влюблялась.

– А родители что говорили?

– Да ничего. Они мне доверяли. Ухажеров всегда было много. Помню, когда в восьмом классе перешла в новую школу, девочки мне устроили темную из-за какого-то мальчика, который в меня влюбился. Сейчас это смешно вспоминать. Но я человек достаточно закрытый. Никакого компромата на меня вы нигде не найдете.

Путь Аиды на оперный Олимп начался в Вероне. Там она в 2013 году выиграла конкурс Пласидо Доминго «Опералия».

– А правда, что вы там сверзлись с лестницы? Как вам удалось?

– Обычная история! Мы ведь сегодня погружены в телефоны. Спускалась, не заметила очередную ступеньку...

– Ну и что же, была у вас Джульетта-хромоножка?

– Нет, почему! Я встала на высоченные каблуки. Так волновалась, что адреналин не дал почувствовать боли... Спела. Но ночью уже лезла на потолок.

Вы посмотрите потом записи Аидиного выступления на «Опералии» – кто бы мог сказать, что ей больно ступить на ногу? Никто.

– А когда я выступала на седьмом месяце в Париже на Марсовом поле с Хуаном Диего Флоресом? Я тогда спела и дуэт из «Травиаты», и квартет из «Риголетто», и Je veux vivre из «Ромео и Джульетты» – и никто не заметил, что я беременна! Вообще у артистов жизнь исключительно интересная, даже экстремальная иногда. Например, летом я отпела спектакль в Венской опере, прилетела в Москву, спела на Красной площади, а на следующий день открывала чемпионат мира по футболу. Мне выпала эта честь! Потом накануне закрытия чемпионата я улетела в Париж, чтобы принять участие в праздновании Дня взятия Бастилии, а на следующий день уже отплясывала «Калинку» в «Лужниках».

– Ну и как это было?

– Это было потрясающе!

Я спрашиваю Аиду о том, как она справляется с нагрузками. Как относится к вину (только после выступлений, полбокала красного, и то иногда, чтобы расслабиться), что любит есть. Она ведь даже целую кулинарную книгу написала – называется «Еда как песня».

– У нас в семье все любят готовить. Лучше всех – папа. В традиционной татарской кухне много выпечки. Губадия – мой самый любимый пирог, он праздничный. Бабушка всегда его готовила. Там сложный рецепт. Нижний слой делается из вываренного топленого молока – по-татарски корт. Затем кладется слой риса, сверху – натертые вареные яйца, потом изюм особого сорта. Все это обильно поливается растопленным сливочным маслом и украшается сладкой присыпкой.

– Неужели вы часто его готовите?

– Готовлю я редко. Но метко.

В Москве татарка, в Вене русская, Аида живет в квартире, которой очень гордится. Рядом рынок Нашмаркт с овощами и вкусной рыбкой и парк, чтобы гулять с маленькой Оливией. В двух шагах Опера. С одной стороны, удобно, с другой – если вызовут в театр, не спрячешься. Усталую, голодную и не ждавшую подвоха, ее так однажды вытащили на подмену, потому что у исполнительницы главной партии Адины в «Любовном напитке» пропал голос. Совсем.

– Ну как тут откажешься? Надо же выручать. А Адину я пела в последний раз за год до того. Но сказала: «Да, хорошо». Прибежала в Оперу, спросила: «Вы можете меня хотя бы накормить?» Ем суп, одновременно смотрю клавир, прошу помощника режиссера провести по сцене, показать, где я стою. И вот начался спектакль. Пока вступает хор, пока поет Неморино, как прекрасна Адина и как он ее любит, эти пятнадцать минут я сижу, и меня через каждые две минуты кидает в холодный пот. Я боялась забыть текст и повторяла его, и забывала, и кляла себя: «Что я здесь делаю? Зачем я выбрала эту профессию? Кто меня тянул в Венскую оперу?» Так было страшно! А потом – все пошло. Все, как пазл, становится на место, и ты вспоминаешь текст, музыку и движения. И вокруг тебя все крутится-вертится, и Адину все любят, и она всеми крутит, вертит мужчинами и выбирает лучшего из двух.

– Ну хорошо, а в жизни – кто сейчас точит слезу и поет для вас Una furtiva lagrima?

– Una furtiva lagrima!.. – улыбается Аида. – Ну как элегантнее сказать?.. Как-то странно говорить «я сейчас одна». I’m a single girl. Ну вот что-то в этом роде... В моей жизни была очень сильная любовь. Я знаю, что могу любить, и это очень здорово, потому что многие люди, к сожалению, лишены этого умения и сами от этого страдают. Когда-нибудь я встречу человека, который будет заботиться обо мне, с которым я почувствую себя абсолютно счастливой.

– И которому вы испечете пирог?

– Да! И не один.

====================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
Страница 4 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика