Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-01
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11340

СообщениеДобавлено: Пт Янв 18, 2019 1:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019011807
Тема| Музыка, Опера, Мариинский театр, Премьера, "Лючия ди Ламмермур", Персоналии
Автор| Анна ТАРАСОВА
Заголовок| «Лючия ди Ламмермур» в Мариинском: Музыка и талант против «пятидесяти оттенков серого»
Премьера оперы Доницетти подготовленная для Петербурга итальянской командой, показала, что не всегда «заграница» нам помогает
Где опубликовано| © интернет-журнал «Интересант»
Дата публикации| 2019-01-08
Ссылка| http://www.interessant.ru/culture/liuchiia-di-lammiermur
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

У этой оперы - счастливая сценическая судьба, в которой не было места провалам, забвению и прочим сопутствующим негативным моментам. «Лючия ди Ламмермур» как стартовала успешно в 1835 году в театре Сан-Карло, так с тех пор практически и не сходит с подмостков театров всего мира. Что неудивительно: музыка - романтическое бельканто - простая и одновременно чарующая; сюжет, в основе которого роман Вальтера Скотта, - о несчастной любви, то есть на все времена; и возможность для певцов продемонстрировать все свои таланты - этого вполне достаточно, чтобы опера была востребована. И вот только на сцене Мариинского театра за последние восемнадцать лет можно было видеть-слышать несколько версий «Лючии», включая концертную и ту, ради которой недавно родившая Анна Нетребко вышла на сцену.
В нынешнем варианте, который создавала итальянская команда, главную партию исполнила Альбина Шагимуратова - звезда не менее яркая, чем Нетребко, и даже внешне на нее похожая. Она и блистала на премьере, благодаря чему общая невыразительность сценической концепции не так бросалась в глаза.

Хотя режиссер Андреа Де Роза, уже ставивший оперы в Мариинке, на этот раз и собирался продемонстрировать нечто «концептуально новое», всё новаторство ограничилось переносом действия из Шотландии шестнадцатого века примерно в начало века двадцатого. На что указывали костюмы и предметы интерьера: вместо кринолинов и камзолов - платья и военные мундиры, вместо свечей - электричество, вместо шпаг - пистолеты. В принципе, такая картинка могла соответствовать и концу девятнадцатого века или середине двадцатого - сами по себе внешние атрибуты, без заложенной в них идеи, всего лишь мертвые атрибуты. Будь то хоть шпаги, хоть пистолеты.

Да и художник-постановщик Симоне Маннино не слишком озаботился построением сценического пространства - на заднем плане крашенные в серый цвет березки, как будто взятые напрокат из какой-нибудь русской оперы, на переднем - небольшое возвышение, тоже серое. А ведь обещал Маннино отсылки к фильмам Хичкока и к итальянской живописи первой половины двадцатого века - получились же какие-то «пятьдесят оттенков серого».

К костюмам, придуманными Алессандро Лаи, тоже есть вопросы. Особенно к костюмам главных персонажей. Нет, понятно, что свадебное платье Лючии должно было вызывать ассоциации со смирительной рубахой. Но при этом оно же должно было оставаться и свадебным платьем, украшающим героиню, а не подчеркивающим то, что не надо подчеркивать, и всё время криво сползающим набок, так же как фата. То же касается и военного мундира возлюбленного Лючии - Эдгара, партию которого на премьере исполнил Евгений Акимов. Ну не может бравый да еще и влюбленный герой так выглядеть в военной форме. Но художники почему-то решили не учитывать все эти нюансы и упорно хотели видеть Эдгара в мундире, естественно - сером.

Еще один вызывающий недоумение момент - когда Эдгар обращается к умершему отцу. Оказывается, для этого надо просто открыть дверь в возвышении на сцене, больше похожую на дверцу от кладовки на кухне, а там, судя по всему, - склеп или могилка. Вроде как «тень отца Эдгара» поселилась в кладовке.

В общем, при таком постановочном решении можно было рассчитывать только на музыку и исполнителей. И вот дирижировавший премьерой Валерий Гергиев берет на себя функции режиссера - его оркестр добавляет глубины и искренности непритязательному зрелищу, солисты, поначалу не слишком уверенно, но по ходу действия все более и более гармонично эту искренность подхватывают, и в знаменитой сцене сумасшествия Лючии зрители уже забывают о «кладовке» и «кривом» платье и понимают, что не зря пришли.

Голос Альбины Шагимуратовой с его необычными каденциями, кажется, слился со звуками флейты, а лунный свет, о котором она поет, наконец перестал быть серым, а стал таким, как и положено, - серебристым. И всё это благодаря волшебной музыке и волшебным голосам, которые вполне могли обойтись и без итальянских «режиссерских новаций».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11340

СообщениеДобавлено: Пт Янв 18, 2019 2:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 201901808
Тема| Музыка, Опера, Мариинский театр, Премьера, "Лючия ди Ламмермур", Персоналии, В. Гергиев, А. Шагимуратова
Автор| Владимир Дудин
Заголовок| Ламмермурская дева
Маэстро Гергиев выпустил новую версию оперы Доницетти
Где опубликовано| © Российская газета
Дата публикации| 2019-01-15
Ссылка| https://rg.ru/2019/01/15/reg-szfo/valerij-gergiev-vypustil-novuiu-versiiu-opery-liuchiia-di-lammermur.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Первой оперной премьерой сезона на Новой сцене Мариинского театра стала "Лючия ди Ламмермур" Доницетти в постановке Андреа Де Роза. В премьерных показах Валерий Гергиев представил три состава солистов, среди них блистали Ольга Пудова и Альбина Шагимуратова.

Маэстро Гергиева связывает с этой оперой что-то личное - возможно, идущее от впечатлений, полученных в студенческие годы, возможно, от сюжета, связанного с семейной хроникой. Не исключено, что потрясением могло быть исполнение этой партии Галиной Ковалевой, солисткой Театра имени Кирова, восхищавшей виртуозным пением и драматической игрой. С 2000 года Гергиев выпускает уже третью режиссерскую версию "Лючии…", словно не прекращая поиски чего-то идеального, отвечающего духу партитуры и его творческим амбициям.

Версия-2000 продержалась дольше всего. В ней выходили на сцену сопрано Ирина Джиоева, которую сравнивали с Каллас, и Ольга Трифонова. В ней дебютировала и Анна Нетребко, когда почувствовала интерес к этой исполненной драматизма партии. Для Нетребко создавалась и следующая версия, автором которой стал Джон Дойл, эксплуатировавший тему сумрачно-туманной Шотландии. Отважной Анне, которая решилась выйти в родной Мариинке вскоре после рождения ребенка, пришлось нелегко, хотя дива мужественно справилась, сорвав заслуженные овации. Темная и костюмно невыразительная постановка не привлекла публику и быстро сошла со сцены.
Итальянец Андреа Де Роза после "Симона Бокканегры" и "Фальстафа" ставит здесь уже третью оперу. Не хватающий звезд с неба, хотя с каждой новой постановкой входящий во вкус и смелеющий, Де Роза старается внятно и в меру увлеченно рассказать оперную историю, заостряя внимание на психологических деталях, цепляясь за музыкальный ритм и остроту вокальных интонаций, за счет чего создает жизнеподобные портреты. Если в "Симоне Бокканегре" он отправил слушателя в историческое время, о котором и писал Верди, то в "Лючии ди Ламмермур" он намного сократил дистанцию. Героями оказались персонажи начала ХХ века, а отнюдь не XVIII, о каких писал бергамасец Гаэтано, вдохновившись романом Вальтера Скотта "Ламмермурская невеста".

В удобной для режиссерских спекуляций эпохе, вполне возможно, и Первой мировой войны с ее имманентно трагическим контекстом крови, смерти, насилия нашлись доходчивые визуальные и смысловые резонансы ко всем сюжетным линиям, хотя и без натяжек не обошлось. Так, Лючия в интерпретации Де Роза оказалась девушкой не просто под моральным гнетом своего брата лорда Генри Эштона, из корыстных соображений насильно выдавшим ее замуж, а депрессивной особой, находящейся под жестким врачебным присмотром. И даже к венцу ее вели нарочито насильно, облачая в нечто среднее между свадебным платьем и смирительной рубашкой. Парадоксально, но исполнительницы первых двух показов яркие Альбина Шагимуратова и Ольга Пудова смогли и в этой смирительной рубашке продемонстрировать разные степени собственной артистической воли. Альбина не скрывала своего несогласия с режиссерской концепцией, всячески декларируя феминистский бунт против мужской диктатуры. Безапелляционной была и ее жесткая вокальная режиссура, которая подчас не боялась спорить даже с тем, кто стоял за пультом, что вызывало рискованные темповые разночтения. Голос ее звучал как предельно натянутая струна скрипки, или пронзительно звенящая флейта, или стеклянная гармоника. Ольга не нарушала рисунка режиссера, отчего, бесспорно, только выиграла, дав слушателю прочувствовать радость и свободу в создании образа ее любимой героини, вызывающей слезы. Ее Лючия под управлением итальянского маэстро Федерико Санти получилась более многокрасочной, мягкой, теплой, динамичной. И потому таким сильнодействующим получился контраст в момент психического слома. Ей даже не пришлось играть подавленную волю и безумие: она словно и не успела до конца осознать человеческую измену, коварство и подлость, улетая в иное измерение по инерции, как невинная душа.

Героями оперы оказались персонажи начала ХХ века, а не XVIII, как у Вальтера Скотта
В чересчур жирно прорисованном психологическом рисунке партии брата Лючии Эштона режиссер поклонился школе Станиславского, чтобы каждый в зале мог воскликнуть "верю!" Сначала Эштон почти карикатурно изображал с трудом скрываемую ложь в момент подложного письма от якобы изменившего возлюбленного Лючии, а в финале, когда увидел кровавые плоды этой лжи - крайнюю степень раскаяния и даже слезы. Оба баритона - Владислав Сулимский и Владимир Мороз виртуозно справились с этой задачей. На роль тенора Эдгара Валерий Гергиев рискнул поставить старого гвардейца Евгения Акимова - и не проиграл. А вот Александр Михайлов в другом составе спектакля хоть и компенсировал молодостью некоторую вокальную и актерскую неуверенность, создавая образ чистого душой рыцаря, все же показал, что до этой партии надо еще немного подрасти
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11340

СообщениеДобавлено: Пт Янв 18, 2019 3:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019011809
Тема| Музыка, Концертный зал «Зарядье», Персоналии, Б. Фриттоли
Автор| Сергей Бирюков
Заголовок| «Прекрасным вечером» в «Зарядье»
Где опубликовано| © Труд
Дата публикации| 2019-01-017
Ссылка| http://www.trud.ru/article/17-01-2019/1371282_prekrasnym_vecherom_v_zarjadje.html
Аннотация| В Москву приезжает одна из главных итальянских примадонн Барбара Фриттоли

19 января зал «Зарядье» приглашает на концерт одной из самых знаменитых оперных певиц-сопрано Барбары Фриттоли. Звезда миланского театра «Ла Скала» и других ведущих сцен мира привозит в Россию свою камерную программу. Исполнить ее гостье поможет пианистка Мзия Бахтуридзе.

Имя Барбары Фриттоли гремит по всему миру. Любимое сопрано великого дирижера Риккардо Мути, она преклоняется перед своим покровителем и разделяет его отношение к музыке.

«Я ценю непрерывный творческий поиск Риккардо при его полном уважении к воле композитора, которое отличает все интерпретации маэстро», – признается певица.
Действительно, когда слушаешь благородное пение Барбары Фриттоли, поражаешься и ее способностью наполнять глубоким смыслом каждую ноту партитуры композитора. Ее звукоизвлечение – бережное и трепетное – завораживает: «Мути научил меня точно следовать партитуре, от длины отдельной ноты до акцентов, от постижения общей формы до тончайших оттенков».

Интересно, что в детстве Барбара вовсе не думала о певческой карьере. Она училась в Миланской консерватории на отделении фортепиано, потом пела в хоре, и тут, в возрасте двенадцати лет, у нее открылся голос, причем с природной, почти не требующей обработки постановкой.

«Настал момент, когда я начала зарабатывать моим искусством. Мне казалось странным, что мне платят за то, что так легко у меня получается и от чего я получаю удовольствие», – признается певица.

На сегодня сопрано Барбары Фриттоли считается одним из лучших вердиевских голосов мира. Впрочем, критиков и публику восхищают ее выступления и в операх Моцарта. Однако программа московского концерта не совсем типична с точки зрения традиционного амплуа Барбары. И тем вдвойне интересна. Наряду с обычными для ее афиш именами Доницетти и Верди мы встретим здесь имя Джузеппе Мартуччи – не слишком известного у нас итальянского композитора конца XIX– начала ХХ века, поклоника Вагнера, испытавшего влияние великого немца. Это отразилось и в песнях из цикла La canzone dei ricordi («Песнь воспоминаний») для голоса с оркестром, который в нынешней камерной версии заменит фортепиано (его партию исполнит Мзия Бахтуридзе). Прозвучат и другие известные мелодии этой эпохи, сочиненные Франческо Паоло Тости, Пьетро Масканьи, Пьетро Чимарой.

Совсем особый интерес представляет французская часть программы – романсы и песни Гектора Берлиоза, Анри Дюпарка, Эрика Сати, Франсиса Пуленка… Достаточно привести их названия: «Цветок во ржи», «Он плачет в моем сердце», «Грустная песня», «Неизвестный остров», «Дороги любви», – чтобы можно было представить себе романтическое настроение вечера. Который должен стать поистине «Прекрасным вечером» – тем более что эта песня Клода Дебюсси, одна из самых вдохновенных мелодий, написанных гениальным композитором-импрессионистом, тоже прозвучит для московской публики.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11340

СообщениеДобавлено: Пт Янв 18, 2019 5:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019011810
Тема| Музыка, Концертный зал «Зарядье», Персоналии, В. Федосеев, Е. СЕменчук, Ю. Лежнева, О. Перетятько, М. Венгеров
Автор| Игорь Корябин
Заголовок| Два вечера с БСО и Владимиром Федосеевым
Где опубликовано| © belcanto.ru
Дата публикации| 2019-01-04
Ссылка| https://www.belcanto.ru/19010402.html
Аннотация|

Новогодние (точнее предновогодние) гала-концерты в сфере классической музыки – характерная примета крупных городов и музыкальных столиц. Не обходит стороной эту замечательную традицию и Москва. Мы приглашаем читателей на концерты, состоявшиеся друг за другом на двух академических площадках – в Большом зале консерватории (27 декабря) и в Концертном зале им. П.И. Чайковского (28 декабря). Объединяет их то, что участником обоих вечеров стал Большой симфонический оркестр им. П.И. Чайковского, а место за его дирижерским пультом занял маэстро Владимир Федосеев, художественный руководитель и главный дирижер этого коллектива.

Программа новогодних концертов всегда компонуется с учетом легкости восприятия и яркости заложенных в ней эмоций, с учетом демократичной многообразности, сочетающей серьезные жанры и более легкие, «массово осязаемые». И это непременное условие, ведь помимо завсегдатаев и меломанов подобные концерты на волне самóй их идеи каждый раз неизменно привлекают и нерегулярную публику. В их афише – всегда имена известных исполнителей, ибо не будь этого, сама идея подобных мероприятий просто потеряла бы всякий смысл. Программа концерта 27 декабря была полностью сосредоточена на вокале, а программа концерта 28 декабря – на вокале и сольном скрипичном исполнительстве, и оба концерта вызвали огромнейший энтузиазм пришедшей на них публики! Естественно, что основная функция оркестра сводилась к аккомпанементу солистам, хотя им был сыгран и целый ряд инструментально-симфонических номеров.


Большой зал консерватории: 27 декабря

Новогодний концерт был организован телеканалом «Россия К», но это официально, ведь в обиходе мы давно привыкли называть его просто «Культура». Показ концерта на этом канале состоялся 29 декабря, то есть аудиторию он получил поистине необъятную. В программе приняли участие любимица московской публики Юлия Лежнева (сопрано, в этом году ставшая обладательницей немецкой премии Opus Klassik в сфере классической музыки), Павел Петров (тенор из Белоруссии, обладатель I премии «Опералии» Пласидо Доминго нынешнего года, состоявшейся в Лиссабоне) и маститая Екатерина Семенчук (меццо-сопрано, солистка Мариинского театра, чрезвычайно востребованная сегодня в мире и сделавшая довольно внушительную международную карьеру).

Фирма под названием «Мариинский театр» в тренде уже давно. Вышедшие из ее недр певцы в обойму мирового оперного процесса зарубежными агентами и импресарио всегда вовлекаются с особой заинтересованностью, ведь считается, что в Мариинском театре всё – самое лучшее. Не будем с этим спорить, хотя в самóй постановке вопроса уже содержится вопрос. Но как бы то ни было, в этот предновогодний вечер Екатерина Семенчук, как и полагается примадонне, пела больше всех – много и щедро, и всё же роль примадонны несколько переигрывала, а что касается именно трактовок представленных ею опусов, то во многом, увы, не доигрывала, недобирая именно в стилистически тонких музыкальных аспектах. Но, обсуждая новогоднюю программу, критиком быть как-то и не с руки, ведь подобные концерты – это всегда устойчивый настрой на праздник, и для подавляющего большинства публики он, несомненно, был. К тому же, та многочисленная аудитория, которая не была в тот вечер в Большом зале консерватории и увидит концерт лишь в записи, искренне будет недоумевать по поводу выпадов несносного рецензента. В записи всё – иначе, намного выигрышнее, чем в зале, и эта исключением также не стала.
Знаменитая певица начала с популярнейших, проверенных временем оперных хитов – с запетой-перепетой арии Лауретты из «Джанни Скикки» Пуччини и суперизвестнейшей третьей арии Далилы из «Самсона и Далилы» Сен-Санса. Во второй блок вошли не иначе как «народная» хабанера из оперы Бизе «Кармен» и сложнейшая высокотесситурная ария Эболи из оперы «Дон Карлос» Верди. Третьим (финальным) блоком ее сольного участия стали искрометная ария Джудитты из одноименной оперетты Легара и чисто харáктерная, музыкально-игровая «сцена опьянения» Периколы из одноименной оперетты Оффенбаха, но первая ни единой искры так и не высекла, а вторая стала явным перебором в чувстве меры, но при этом в двух сопрановых ариях – Лауретты и Джудитты – певица ощущала себя гораздо увереннее и органичнее, чем в репертуаре меццо-сопрано.

И это говорит лишь о том, что когда-то довольно плотное тембрально-темное меццо-сопрано певицы сегодня трансформировалось в латентное драмсопрано, нижний регистр которого искусственно и неестественно заглублен, а звучание голоса, в целом, задавлено, неполетно, с резко выстреливающими верхами на forte. Отчетливее всего это проявилось в арии Эболи, хотя по органике эта надрывная музыка оказалась ей заметно ближе, чем обольстительная утонченность Далилы или психологически тонкая экспликация Кармен в ее знаменитейшей хабанере. В дуэте с Юлией Лежневой Екатерина Семенчук исполнила прелестную баркаролу из «Сказок Гофмана» Оффенбака, а с обоими солистами под занавес вечера – застольную из «Травиаты». И на финальном аккорде последнего номера в адрес меццо-сопрано так и хотелось воскликнуть: «Браво, брависсимо, драмсопрано!»

Вокальная молодость на этом концерте явно взяла верх, и самым интригующим было услышать белорусского тенора, ведь его имя – абсолютно для нас новое. Но Павел Петров приятно удивил и в арии Рудольфа из «Богемы» Пуччини, и в неаполитанской песне Де Куртиса «Tu ca nun chiagne» («Не плачь»), и в изящно легко, стилистически точно спетой песенке Герцога из «Риголетто» Верди, и в пленительно-мелодичном романсе Леонкавалло «Mattinata» («Рассвет»). Этот певец – обладатель голоса благородной лирической фактуры, хотя и довольно «точечного», не слишком большого объема вокальной эмиссии, но, тем не менее, зал, в отличие от Екатерины Семенчук, он наполнял прекрасно! Не было с этим проблем и у Юлии Лежневой, лирический от природы голос которой за последние годы стал проявлять заметные признаки более сильной, более крепкой, более драматически чувственной фактуры, и это ее барочным героиням придало еще бóльшую правдивость и экспрессивность. Не так давно в декабре на сцене Концертного зала им. П.И. Чайковского мы услышали ее потрясающую Эрсинду в «Германике в Германии» Порпоры, и с барочным репертуаром, выбрав из него яркие жемчужины, она предстала и на этот раз.
Сначала мы «полакомились» в меру подвижной лирической арией Моцарта «У тебя верное сердце» («Voi avete un cor fedele», K.217), известной как ария замещения для некой певицы, исполнявшей главную партию в опере «Свадьба Дорины» Галуппи, и написанной Моцартом в 1775 году. Понятно, что эта ария, отсылая к традициям старой оперной формы, одной ногой прочно уже – в классицизме, но, как говорится, на то он Моцарт и был! Затем мы восхитились нежнейшим хрустальным кружевом вокала в арии Ипполиты «Ветерки, что шепчут» («Zeffiretti, che sussurrate») из оперы Вивальди «Геркулес на Термодонте».

В другом блоке Юлия Лежнева покорила истаивающим, воздушно-мягким кантабиле в арии Наслаждения (аллегорического персонажа) «Lascia la spina» из оратории Генделя «Триумф Времени и Разочарования», а затем – поистине супервиртузной подвижностью в арии Гризельды «Разрываемая двумя ветрами» («Agitata da due venti»). От этой арии di bravura из одноименной оперы Вивальди просто перехватило дыхание – зал замер как по команде, боясь пропустить каждый пассаж, каждый оттенок, каждый нюанс! Впрочем, вокальная культура певицы, ее техническое и артистическое мастерство торжествовали и в ариях sostenuto, наподобие «Zeffiretti, che sussurrate» и «Lascia la spina».

Будучи музыкантом искушенным и опытным, Владимир Федосеев подавал певцов чрезвычайно бережно и аккуратно, а в качестве весьма экспрессивного, профессионального дирижера-симфониста в рамках концерта ему выпало предстать лишь в трех номерах – в увертюре к «Свадьбе Фигаро» Моцарта, в антракте к финальному акту «Кармен» Бизе и в пьесе под названием «Zwannzinette» (кто-то знает, как это перевести?). Но сей бравурный маршеобразный артефакт из оперетты Легара «Ева» заставил публику хлопать в ладоши, как под «Марш Радецкого» Иоганна Штрауса-отца, под который публика Золотого зала Венской филармонии всегда с азартом аплодирует на Новогоднем концерте 1 января…

Концертный зал им. П.И. Чайковского: 28 декабря

«Вторая серия» была организована компанией Berin Iglesias Art, и началась она с Концерта для скрипки с оркестром № 1 соль минор Бруха (op. 26), в котором солировал Максим Венгеров. Он и стал заявленной в этом проекте звездной персоналией по части сольного скрипичного исполнительства. Во «второй серии» выдающийся отечественный скрипач солировал также в Интродукции и рондо-каприччиозо для скрипки с оркестром ля минор Сен-Санса (op. 2Cool. Романтические по своему музыкальному настрою, упоительные по своей потрясающей мелодичности, эти два опуса, несмотря на то, что «паспортизованы» минорными тональностями, для создания празднично-приподнятого настроения оказались как нельзя лучше! Если опус Бруха навеян практически безмятежной созерцательной философичностью, то опус Сен-Санса в рондо-каприччиозо несет мощный энергетический драйв, будоражащий душу. И в этот вечер солист доносил музыку до слушателей, словно астральный медиум, «связавшийся» с авторами обоих исполненных произведений.

Мировая слава на талантливого виртуоза обрушилась с юных лет, и концертировать он начал очень интенсивно. Но в творчестве скрипача Максима Венгерова был и довольно долгий период профессиональной «стагнации». Сие было очень давно, и в памяти остался один из концертов того периода, после которого слышать вживую этого исполнителя вплоть до сегодняшнего момента не доводилось. И встреча с ним после долгого перерыва показала, что его скрипка по-прежнему «поет» вместе со своим «певцом», извлекая из струн всё те же волшебные звуки. Сегодня Максим Венгеров – всё тот же виртуоз, но повзрослевший, наделенный жизненным и музыкантским опытом, давно освоивший еще и стезю дирижирования, которая стала неотъемлемым расширением его творческого мира.

Заявленная звезда проекта в части вокала – наша соотечественница, сопрано Ольга Перетятько. Как и Максим Венгеров, в России она давно уже не живет, но, к радости ее поклонников, в последние годы выступает на родине довольно регулярно. В рамках праздничной программы певица, кажется, решила нас удивить, начав свое выступление с выходной каватины Нормы из одноименной оперы Беллини, и это ей удалось в полной мере! Голос певицы – от природы лирический, но на протяжении всей ее блистательной карьеры он набирал и продолжает набирать свою палитру, наполняя ее красками изящной спинтовости и чувственного драматизма, а к выбору репертуара исполнительница всегда подходит очень взвешенно. Для рецензента, впервые открывшего и много слушавшего ее на Rossini Opera Festival в Пезаро, заметной фигурой которого она была на протяжении большого количества сезонов, Ольга Перетятько – певица, прежде всего, россиниевская.

И всё же амплуа ее лирических героинь этим, понятно, не ограничено, и партии таких столпов бельканто, как Доницетти и Беллини, важны в ее творчестве не меньше, но в этом репертуаре услышать певицу на сцене театра автору пока не довелось. Конечно, каватина Нормы, прозвучавшая на концерте, – еще не вся партия, да и в репертуаре певицы ее нет: сегодня стандарты прочтения этой «партии партий» ассоциируются, как правило, с более крепкими, более драматическими голосами. А весьма сильная и неизменно подкупающая (возможно, даже главная!) сторона исполнительской манеры Ольги Перетятько – то, что она никогда не пыталась и не пытается перепеть саму себя, всегда остается невероятно естественной и органичной, артистически цельной и самодостаточной. В этом убедила и ее «Casta diva»: изысканность стиля, тонкая музыкальность, хрустальная чистота интонации были просто бесподобны, а чувственная теплота вокального посыла шла прямо от сердца…

Изумительно прозвучавшее вслед за этим подвижно-бравурное болеро Елены из «Сицилийской вечерни» Верди было спето с истинным шармом, с филигранной живой экспрессией. Невольно подумалось даже, что – при всём отличии сюжетных ситуаций – болеро Елены словно заместило финальный быстрый раздел большого выхода Нормы, из которого в условиях концерта обычно и ограничиваются популярной «Casta diva». Хотя в творчестве певицы такие «вечные» партии Верди, как Виолетта в «Травиате» и Джильда в «Риголетто», несомненно, проходят красной нитью, фрагмент из его «Сицилийской вечерни», а также из «Луизы Миллер» (речитатив и романс Луизы «Non temer ... Lo vidi, e il primo palpito») – это уже нечто новенькое, хотя, если вдуматься, то названный фрагмент партии Луизы, прозвучавший в концерте, – не что иное, как обворожительно легкое бельканто раннего Верди. Трагедии в этой арии первого акта ничто еще не предвещает, главная героиня полна счастья, и трактовка ее арии певицей была практически безупречна!

Под занавес вечера настал черед французской «лирики»: светом и оптимизмом душу наполнил вальс Джульетты из «Ромео и Джульетты» Гуно, а прежде под звуки выходной каватины Людмилы из оперы «Руслан и Людмила» мы погрузились и в стихию русского бельканто Глинки. Однако вкусили не только бравурной колоратурной феерии: с Ольгой Перетятько, к которой эксклюзивно примкнул Максим Венгеров, душевно исполнивший важное скрипичное соло, над горькой судьбой героини оперы Глинки мы упоительно сладко погоревали в ее арии «Ах, ты, доля-долюшка» из четвертого акта. Русская опера – еще одна яркая грань таланта исполнительницы, но на этот раз подкупила и ее прекрасная дикция: перевод с русского на русский, который зачастую просто необходим, совершенно не требовался! Кстати, ее последний CD-альбом «Русский свет» (2018) удостоен награды Opus Klassik (той самой, речь о которой выше уже шла по иному поводу).
Маэстро Владимир Федосеев вместе со своим оркестром и на сей раз ожидаемо был на высоте. Понятно, с прозвучавшей музыкой Бруха и Сен-Санса симфонического раздолья у музыкантов на этот раз было существенно больше, а в качестве оперно-инструментальных пьес мы услышали полноформатные увертюры к операм «Руслан и Людмила» Глинки и «Сила судьбы» Верди. Один из бисов – знаменитый романс «Соловей» Алябьева – стал экспромтом: импровизация между сопрано Ольгой Перетятько и скрипачом Максимом Венгеровым рождалась буквально на наших глазах, совершенно очаровательно прозвучав, с позволения прибегнуть к словесному кунштюку, в сопровождении violino secco. Громы и молнии от ревнителей музыкальной точности не страшны: под Новый год можно всё!

Два других биса – «Summertime» (колыбельная Клары) из «Порги и Бесс» Гершвина и «Il bacio» Ардити (концертный вальс «Поцелуй») – прозвучали под оркестр. Его ансамбль с солисткой и дирижером сложился, новогодняя программа удалась на славу, а «Поцелуй» невольно отослал к бельканто. Наверное – неспроста, ведь впереди певицу ждут главные партии в операх Доницетти – в «Лючии ди Ламмермур» в Вене и в «Анне Болейн» в Льеже.
Скриншоты с записи концерта 27 декабря предоставлены телеканалом «Россия К»
Фото с концерта 28 декабря Лиоры Леви (предоставлены пресс-службой Berin Iglesias Art)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11340

СообщениеДобавлено: Пт Янв 18, 2019 5:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019011811
Тема| Музыка, Опера, Мариинский театр, Премьера, "Лючия ди Ламмермур", Персоналии
Автор| Владимир Дудин
Заголовок| В Мариинском театре представили новую «Лючию ди Ламмермур»
Где опубликовано| © Санкт-Петербургские ведомости
Дата публикации| 2019-01-15
Ссылка| https://spbvedomosti.ru/news/culture/bednaya_bednaya_lyuchiya/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Первой оперной премьерой сезона в Мариинском театре стала «Лючия ди Ламмермур» Доницетти в постановке итальянского режиссера Андреа Де Роза. Сумрачная режиссура ярко высветила двух виртуозных сопрано в заглавной партии - Ольгу Пудову и Альбину Шагимуратову.

В Мариинском театре в последние годы появляется мало режиссерски содержательных постановок. А потому радоваться приходится премьерам, хотя бы отдаленно напоминающим настоящий полнокровный театр. Вот при поднятии занавеса одной из картин взору предстал в меру подробно меблированный кабинет с подобием обоев - и публика взорвалась аплодисментами, будто ей явили творение нового Дзеффирелли...
Нынешняя «Лючия» новыми смыслами не приросла и визуальной роскошью не очаровала, раздосадовав множеством смысловых швов. Но она по крайней мере предоставила шанс убедиться в том, что если с певцами немного поработает даже режиссер средней руки, они будут способны не только намного выразительнее петь, но еще и увлеченно и осмысленно играть. А «Лючия ди Ламмермур» дает щедрый повод для раскрытия артистических способностей певца. В отсутствие кино и мюзикла в XIX веке произведения Доницетти, среди которых были и исторические драмы («Анна Болейн» и «Мария Стюарт»), и комедии («Дон Паскуале» и «Любовный напиток»), успешно заполняли нишу массовой культуры.
В Мариинском театре давняя история постановок «Лючии ди Ламмермур», ее можно рассматривать как время той или иной примадонны, на которых и ходили слушать эту кровавую мелодраму. Здесь творила Галина Ковалева, чью феноменальную мировую карьеру помешал сделать железный занавес. Сегодня можно видеть и слышать в Интернете большой фрагмент из «Лючии», поставленной в свое время на Ленинградском телевидении, и понять, как Галина Александровна создавала этот психологически сложный образ. Свою лепту в историю петербургской Лючии внесла и Анна Нетребко, причем в двух разных постановках, которые не слишком соответствовали высоким стандартам художественного качества. Одну заливал ядовитый зеленый свет и тени, мешавшие разглядывать лица певцов, а другая, предпоследняя, и вовсе, как нарочно, загоняла во тьму исполнительницу главной партии, словно нечто постыдное.

В новом спектакле лица не просто можно было рассматривать, а даже без специального увеличительного прибора видеть, как все исполнители главных ролей старались передать переживание. Андреа Де Роза ярко заявил о своих режиссерских возможностях в дебютной здесь постановке - опере «Симон Бокканегра». Одев певцов в исторические костюмы той поры, о которой написано у Верди, режиссер заставил их выдать максимум психологии и эмоций, не изменив эпохе сюжета. Свою роль сыграла тогда и декорация-трансформер, реагировавшая на ключевые точки в драматургии целого. В финале распахивались окна с видом на бескрайнее море как символ свободы духа. В «Лючии» декорации Симоне Маннино оказались куда более традиционными. И когда из нижней части декорации, связанной с мотивом «могильного склепа», слишком уж нарочито, словно в допотопном фильме ужасов, выезжал мини-катафалк сначала с трупом матери, а потом и Лючии, - ценность декорации сильно понижалась. Головоломной для публики оказалась и чересчур символичная сцена: после преступления обезумевшей Лючии серый хор в масках вымазывал ее кровью. Вероятнее всего, постановщики решили таким образом показать, что у самого общества руки по локоть в крови...

Режиссер перенес сюжет романа Вальтера Скотта «Ламмермурская невеста», переработанного в либретто Сальваторе Каммарано, куда-то в военные годы начала ХХ века, если судить прежде всего по шинелям мужского хора, рыщущего в поисках врагов. Сиделки у психически не очень уравновешенной Лючии тоже напомнили сестер милосердия.

Судя по двум премьерным показам, режиссер трепетно отнесся к индивидуальностям исполнителей, в результате чего получилось два разных спектакля. На разницу восприятия повлияли и две разные дирижерские индивидуальности - маэстро Валерий Гергиев и дебютант Федерико Санти, который зарекомендовал себя прежде в многочисленных концертных исполнениях в Мариинском-3. Первый премьерный спектакль прошел очень нервно. Слишком яркие индивидуальности маэстро и сопрано Альбины Шагимуратовой периодически схлестывались в несогласованности темпов, которыми певица (на днях объявленная солисткой Мариинского театра) бесстрашно норовила управлять.
Альбина показала высший пилотаж инструментального пения, делавшего ее героиню несколько холодной и надменной. Ее коллега во втором спектакле Ольга Пудова подкупила иным уровнем взаимодействия с режиссером и дирижером, в результате большинство ансамблей выглядело куда более слаженно, по-доницеттиевски динамично и стильно. Мягкость трактовки партии Лючии не позволила Ольге издать истошный вопль в момент обострения сумасшествия: певица это попросту пропела. Альбина же прокричала, как, собственно, и предполагает традиция, хотя художественно кричать получается далеко не у каждой исполнительницы. Но обе - и Альбина, и Ольга - захватывали слушателей темпераментом, раскрывавшим тему хрупкой женской судьбы в агрессивном мужском мире.
С Лючией в этой опере все мужчины обращаются, как с разменной монетой. Это и брат Генри Эштон, и наставник пастор Байдбент, и даже возлюбленный Эдгар. Лючия всю оперу жила как на вулкане, пока не сошла с ума, убив нелюбимого жениха, и своим безумием не остановила эту жестокую историю. Под стать двум драматически привлекательным Лючиям были их партнеры - исполнители роли брата героини Владислав Сулимский и Владимир Мороз. Возлюбленные же вышли неравнозначные: маститый тенор Евгений Акимов был на коне в отличие от вокально небезынтересного, но технически, артистически и стилистически небезупречного в партии Эдгара молодого Александра Михайлова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19577
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 20, 2019 4:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012001
Тема| Музыка, Опера, БТ, Национальная опера Эстонии, Гастроли
Автор| Виктор Александров
Заголовок| «Виват, Эстония»
На главной сцене Москвы состоялся гала-концерт солистов Эстонской национальной оперы и Большого театра

Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2019-01-19
Ссылка| https://musicseasons.org/vivat-estoniya/
Аннотация| ГАСТРОЛИ


фото с сайта rus.err.ee

Финальным гала-концертом солистов оперы, хора, симфонического оркестра национальной оперы Эстонии и солистов Большого театра в российской столице завершились гастроли таллиннской труппы. Спустя 28 лет после столь продолжительного перерыва, коллектив снова выступил в полном составе на главной российской сцене, представив на суд публики свои оперные и балетные спектакли. Желание выступить в Большом театре Москвы, по словам директора Эстонской оперы Айвара Мяэ было уже давней мечтой. В заключительном гала-концерте турне, который объединил балтийских музыкантов (солистов, хор и оркестр) с артистами оперы Большого, прозвучали популярные сцены и арии из опер русских и зарубежных композиторов. За пультом оркестра Эстонской оперы стоял его главный дирижер Велло Пяхн, известный музыкант, воспитанник Арвида и Мариса Янсонсов. Ясная и четкая манера дирижирования, предельное внимание к музыкальным деталям и умение держать в своих руках хор, оркестр и солистов свидетельствуют об успешных заслугах Пяхна.

Вечер, который вел руководитель отдела Эстонской оперы Март Микк, открыла увертюра к опере Вольфганга Амадея Моцарта «Свадьба Фигаро». На специальном большом экране, установленном вдоль авансцены, экспонировались кадры хроники событий Эстонской оперы. Автор видеопроекции Калев Тимуска совершил для публики Большого короткий экскурс по просторам таллиннского театра. Своеобразным приношением Георгу Отсу стало блестящее исполнение эстонского баритона Рауно Эльпа арии Мистера Икса из оперетты «Принцесса цирка» Имре Кальмана

В Эстонской опере сегодня немало прекрасных голосов, выразительных по тембру и колориту. Сопрано Хелли Вескус выступила с арией Адрианы из оперы Франческо Чилеа «Адриана Лекуврер», ее же коллега меццо-сопрано искусно справлялась с руладами виртуозной арии Анджелины из «Золушки» Джоаккино Россини. Итальянскую оперную тему продолжил тенор Люк Робер, бравурно спевший арию Энцо из оперы Амилькаре Понкьелли «Джоконда». Отдельной похвалы заслужила очаровательная эстонка Кристель Пяртна. Ее звонкое сопрано, переливающееся всеми цветами радуги, можно было оценить в гавоте Манон из одноимённой оперы Жюля Массне. В том, как слаженно и органично звучали вокальные ансамбли эстонских вокалистов, можно было и не сомневаться. Блестящим тому подтверждением стали дуэт Малатесты и Дона Паскуале из оперы «Дон Паскуале» Гаэтано Доницетти и дуэт Надира и Зурги из «Искателей жемчуга» Жоржа Бизе. Велло Пяхн внимательно слушал певцов, мастерски управляя оркестром и соблюдая контрастную динамику оттенков звучания. Солисты Большого театра: Светлана Шилова, Денис Макаров и Илья Селиванов (не так давно покинувший Мариинский), участвовавшие в гала-концерте, оставили разные неоднозначные впечатления.

Под занавес программы прозвучал финал оперы «Сказки Гофмана» Жака Оффенбаха, в котором объединились все солисты, а также хор и оркестр Эстонской оперы. Публика устроила артистам шумную продолжительную овацию. И, несмотря на то, что до отправления поезда в Таллин оставалось чуть меньше двух часов, не обошлось без привычной Застольной из «Травиаты» Джузеппе Верди.

==========================================================================
все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19577
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 22, 2019 12:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012201
Тема| Музыка, Опера, БТ, Национальная опера Эстонии, Гастроли
Автор| Елизавета ДЮКИНА
Заголовок| Опера «Эстония» в Большом театре. Восстанавливаем мосты.
Где опубликовано| © NEWSmuz.com
Дата публикации| 2019-01-22
Ссылка| https://newsmuz.com/news/2019/opera-estoniya-v-bolshom-teatre-vosstanavlivaem-mosty-42648
Аннотация| ГАСТРОЛИ

Театр был создан в 1906 г. в Таллинне на базе музыкально-певческого общества «Эстония». С 1997 года он носит современное название Национальная опера «Эстония».

Театр всегда славился своими тесными связями с московской театральной жизнью, и прежде всего с Большим театром. В 1950 году объявили Первую декаду искусств театра в Москве. Была подготовлена насыщенная и интересная программа, которая имела огромный успех. За ней последовали обменные гастроли спектаклей солистов, режиссеров, дирижеров, совместные постановки. В Москве пели великие эстонские солисты Тийт Куузик, Георг Отс, Мати Пальм, Маргарита Войтес, Ана Каал, Хендрик Крумм… В Таллинне обожали Ирину Архипову, Евгения Нестеренко, Юрия Мазурока, Галину Калинину, Владимира Атлантова, Александра Ведерникова, Владислава Пьявко… В Москве в исполнении эстонских артистов прозвучали не только оперы русских и зарубежных композиторов, но и произведения эстонских авторов: Г. Эрнесакса «Берег бурь», Э. Каппа «Огни мщения, «Певец свободы» и др. Последний спектакль Эстонской оперы на сцене Большого театра состоялся в 1989 году. Это был фестиваль, посвященный 150-летию со дня рождения Модеста Мусоргского, на котором театр показал оперу Мусоргского «Борис Годунов» в первой авторской редакции в постановке главного режиссера Арне Микка. В том же году Арне Микк поставил в Большом театре «Риголетто» Верди, спектакли шли на сцене Кремлевского Дворца съездов.

А дальше… случился распад Советского Союза. Только сейчас руководство двух театров решило начать новое сотрудничество, помня о том, сколь оно было плодотворным для обоих коллективов в те далекие годы.

Национальная опера «Эстония» прибыла на Историческую сцену Большого театра в полном составе: оперная и балетная труппы, оркестр, хор и хор мальчиков. Балет показал два спектакля. Первый для детей - «Белоснежку и 7 гномов» венгерского композитора Тибора Кочака, который поставила венгерская группа: хореограф Дьюла Харангозо, сценограф и художник по свету Кентавр и художник по костюмам Рита Велих. Второй для взрослых – авторская постановка Тоомаса Эдура «Модильяни – проклятый художник» на музыку Тауно Айнтса. Это была мировая премьера в Таллинне 11 мая 2012 года.


Сцена из спектакля. Фото Харри Роспу.

Оперная труппа тоже пригласила москвичей на два вечера. Сначала была «Тоска» Пуччини. К сожалению, спектакль оказался давним. Его премьера состоялась в 2005 году. Над ним работали дирижер Юри Альпертен, он же вел спектакль в Москве, режиссер Раймундас Банионис, художник Сергеюс Бокулло (оба из Литвы). Постановка традиционная, а вот оформление напоминало то ли стройку, то ли ремонт. Но замечательная работа художника по свету Неэме Йыэ точно определила атмосферу трагических событий в опере, а постепенно усиливающийся красный свет завершал рассказ о кровавых событиях в Риме времен наполеоновских войн (1800г.). Что же касается музыкальной и вокальной сторон спектакля, то тут дело не всегда обстояло благополучно. Сказалась и давняя постановка, и непростая акустика Большого театра, возможно, что-то не хватило репетиций. Дирижер Юри Альпертен не всегда соблюдал баланс звучания, тогда певцов не было слышно и голоса их звучали неровно. Что-то получалось, что-то нет. Первая ария Каварадосси, пожалуй, самая светлая и радостная в опере, в исполнении тенора Люка Робера вообще не была услышана зрителями. Обычно после ее исполнения раздаются дружные аплодисменты. А тут после окончания арии - ни одного хлопка. Порадовали хор театра п/ рук Эльмо Тийсвалда и хор мальчиков (дирижер Хирво Сурва). Всем известна хоровая культура прибалтов, в том числе и эстонцев. В финале первого акта над этими хорами мощно возвышался густой баритон Рауно Эльпа в партии жестокого начальника полиции барона Скарпиа. Страстно влюбленный в красавицу певицу Тоску, его герой сладострастно произносил ее имя.


Барон Скарпиа — Рауно Эльп

Хочется отметить, что все певцы театра «Эстония» явно владеют актерским даром, который проявили не только ведущие солисты, но и исполнители небольших партий. Это и Прийт Вольмер Анджелотти, и Рене Соом – Ризничий, и Март Мадисте – Сполетта, агент полиции. Постепенно распелись и ведущие солисты. Явно удалась ария-молитва Тоски Хели Вескус и вся ее сцена с Скарпиа, включая его убийство. Третий акт был самым удачным. Наконец раскрылся красивый и выразительный тенор Люка Робера. Прощальная ария Каварадосси прозвучала у певца трагично и безысходно, вызвав восторженный отклик зала. Поразила финальная мизансцена спектакля. На краю крепостной стены фигура Тоски в красном платье. Это кровь убитого ею Скарпиа. Ее нельзя отмыть и жить с ней тоже нельзя, и со словами «О, Скарпиа, нам Бог судья!», обращенными к Всевышнему, Тоска бросается с крепостной стены вниз. Полная темнота!

На следующий день интересным и успешным был гала-концерт солистов Национальной оперы «Эстония». К ним присоединились трое солистов Большого театра меццо-сопрано Светлана Шилова, бас Денис Макаров и тенор Илья Селиванов, но они особого впечатления не произвели. Хотя можно отметить красиво исполненную Светланой Шиловой трудную арию Кончаковны из оперы Бородина «Князь Игорь».

Гости же с каждым номером пели все лучше. Они попривыкли к акустике Большого театра. Во главе оркестра встал его главный дирижер Велло Пяхн, тонкий музыкант, человек театра и верный партнер певцов. Надо отметить и тот факт, что «Эстония» выступала только со своими певцами, без приглашения зарубежных солистов, и что репертуар концерта был очень удачно подобран.

Открылись Моцартом, его стремительной и захватывающей увертюрой к опере «Свадьба Фигаро». Затем баритон Рауно Эльп исполнил арию Мистера Икс из одноименной оперетты Кальмана – дань уважения великому певцу Георгу Отсу, непревзойденному исполнителю этой партии. Активно был задействован в вечере замечательный хор театра, что очень украсило выступления солистов. Мужской хор сопровождал арию Анджелины из «Золушки» Россини в исполнении Хелен Локуты и «Гавот» Манон из оперы Массне, который представила Кристель Пяртна. Женский хор сопровождал арию Кончаковны, о которой уже упоминалось. На радость публике были азартно разыграны дуэты Малатесты и Дона Паскуале Рауно Эльпом и Прийтом Вольмером («Дон Паскуале» Доницетти) и Адины и Дулькамары Кристель Пяртной и Рауно Эпольпом из оперы Доницетти «Любовный напиток». Лирическим и трогательным показали Кристель Пяртна и Люк Робер дуэт Джильды и Герцога из оперы Верди «Риголетто». В «Цветочном дуэте» Лакме и Маллики из оперы Делиба более чем удачно объединились Кристель Пяртна и Хелен Локута. Их голоса идеально сливались, передавая необыкновенную красоту и одухотворенность музыки Делиба. Слушатели оценили это и взорвались бурными аплодисментами.

Впечатлили и хоровые фрагменты из опер «Лючия ди Ламмермур» Доницетти, «Сельская честь» Масканьи и «Фауст» Гуно. К концу вечера театр подготовил фрагменты из опер: квартет из «Риголетто» Верди и финал из «Сказок Гофмана» Оффенбаха. Но зрители, воодушевленные ярким и захватывающим искусством эстонских артистов, продолжали бисировать. Тогда все участники концерта запели любимую «Застольную» из «Травиаты». Ее тут же подхватили зрители. Вот так радостно и дружно закончились гастроли Национальной оперы «Эстония» в Большом театре.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11340

СообщениеДобавлено: Ср Янв 23, 2019 12:02 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012202
Тема| Музыка, Опера, MusicAeterna, «Тристия», Персоналии, Т. Курентзис, Ф. Эрсан
Автор| Анастасия Силкина
Заголовок| Теодор Курентзис представит в концертном зале "Зарядье" оперу "Тристия"
Хоровая опера основана на стихах российских заключенных, также в нее добавлены сочинения Осипа Мандельштама и Варлама Шаламова
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2019-01-17
Ссылка| https://tass.ru/kultura/6011666
Аннотация|

Хоровая опера "Тристия" (Tristia) Филиппа Эрсана на стихи заключенных впервые прозвучит в Москве в концертном зале "Зарядье" 20 января в исполнении хора и музыкантов оркестра MusicAeterna под управлением Теодора Курентзиса. Об этом сообщили в четверг в пресс-службе Пермского театра оперы и балета, возглавляемого маэстро.

Идея сочинения родилась из проекта фестиваля "Свет и тени", который проходит в старинном французском аббатстве Клерво. Во времена Наполеона аббатство стало тюрьмой, и до сих пор там содержатся осужденные за особо тяжкие преступления. Последние несколько лет на территории монастыря проводится музыкальный фестиваль, организаторы которого в 2015 году предложили композиторам написать музыку на стихи заключенных. Одним из авторов и стал Эрсан, который даже лично встречался с осужденными.

"Я знал, что все они уголовные преступники. Но когда прошли мои первые опасения, я понял, что эти встречи дают мне намного больше, чем я ожидал, - процитировали французского композитора в пресс-службе. - Когда человек лишается свободы, то зачастую единственное, что у него остается, - это возможность писать и тем самым выразить еще сохранившуюся в нем человечность. Поэтому ни один текст не оставил меня равнодушным".

Произведение услышал Курентзис и предложил Эрсану написать продолжение уже на основе стихов российских заключенных. Также были добавлены сочинения Осипа Мандельштама и Варлама Шаламова. "Так была создана "Тристия", название которой отсылает к одноименному сборнику стихов Мандельштама, который, в свою очередь, является аллюзией на "Скорбные элегии" Овидия", - пояснили в театре.

"Тристия" состоит из 33 номеров для хора и 11 инструментов. Это арии-монологи, дуэты, трио и хоровые песни. Некоторые из них исполняются на русском языке, другие - на французском. Повествование строится на "смене циклов", подобных кругам ада Данте. Они представляют эмоции и переживания людей, находящихся в заключении: грусть, одиночество, раскаяние, мечта о другом мире и другом себе.

Мировая премьера "Тристии" состоялась в 2016 году на Международном Дягилевском фестивале. В прошлом году постановка была возобновлена и представлена в Перми и Европе.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11340

СообщениеДобавлено: Ср Янв 23, 2019 12:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012203
Тема| Музыка, Опера, MusicAeterna, «Тристия», Персоналии, Т. Курентзис, Ф. Эрсан
Автор| Надежда Травина
Заголовок| Теодор Курентзис – не то проповедник, не то революционер
Хор musicAeterna спел про жизнь арестант
Где опубликовано| © Независимая газета
Дата публикации| 2019-01-21
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2019-01-21/100_tristia.html
Аннотация|

Фото Никиты Чунтомова

Теодор Курентзис и его подопечные исполнили хоровую оперу Филиппа Эрсана на стихи французских и российских заключенных. Мировая премьера этого опуса состоялась в Перми, далее он был представлен в Вене, Берлине, Гамбурге, опять в Перми, и, наконец, добрался до концертного зала «Зарядье». Музыканты ходили по кругу, Курентзис запевал русскую протяжную, строки Мандельштама и Шаламова о последнем суде сменялись рассуждениями недавних узников о свободе – и все это в самом центре столицы, недалеко от Кремля, среди гламурной публики в незаполненном зале. Нарочито пафосное театральное действо, созданное режиссером Ниной Воробьевой и художником по свету Алексеем Хорошевым, словно обозначило девиз пермских артистов– «за честное искусство».

Впрочем, как бы провокативно это ни выглядело, Филипп Эрсан, сочиняя «Тристию», вряд ли старался подчеркнуть политический подтекст. И уж точно это не интересовало Теодора Курентзиса, который и предложил переработать хоровое сочинение, написанное Эрсаном для творческой лаборатории в аббатстве Клерво, в масштабное вокальное полотно с русским текстом. Композитор-мэтр, известный во Франции и совсем неизвестный в России, лично общался с заключенными, узнавал их стихотворения, которые и оказались в опере (например, история узника под японским псевдонимом Такезо, обретшего душевный покой). По словам автора, сочинение построено по принципу тематических циклов-кругов, отсылая к «Аду» из «Божественной комедии» Данте (в одном из эпизодов музыканты демонстративно поднимают полотно «Аид», начертанным красными буквами по-гречески). Красивое название оперы, что в переводе с латыни означает «печаль, скорбь», прямо отсылает к сборникам «Скорбные элегии» Овидия и Tristia Мандельштама. В итоге, перед нами сцены-воспоминания из жизни заключенных, короткие, как кадры документального фильма – в тюрьме поют о любви, страдают от безысходности, молятся.

Перформативное действо, развернувшееся в «Зарядье», было рассчитано на принцип неожиданного эффекта. Хористы перемещались то по сцене, то среди зрителей, изображали толпу арестантов, падали на колени, словом, воссоздавали «один день из жизни Ивана Денисовича», пусть и в строгой концертной одежде. Своя роль была и у Теодора Курентзиса, практически стоящего лицом к публике – не то надзирателя, командующего круговым движением узников, не то проповедника, к которому тянется паства, не то революционера, активно поднимающего на восстание энергичными жестами. Некоторая плакатность и прямота повествования с красным дымом ада и слепящим глаза светом, в общем-то, вневременной условной истории без либретто, поднимает вопрос: а нужна ли здесь режиссура? Тот же вопрос можно было задать и к присутствию чтеца Михаила Мейлаха, поэта и филолога, побывавшего в пермской тюрьме в конце 80-х – строки из Шаламова, которые он зачитывал в углу сцены, не всегда долетали до публики, растворяясь в новейшей акустике «Зарядья».

«Тристия» по жанру больше напоминает хоровую кантату, нежели оперу, хотя, как и в случае с «Cantos» Алексея Сюмака названа именно оперой. Вокальные монологи, дуэты и терцеты сменяют смешанные хоры, голоса неизменно сопровождает либо инструментальный ансамбль, либо соло-инструмент – аккордеон, дудук, губная гармошка и даже метроном. Конечно, «Тристия» – французская музыка во всем ее проявлении, некое постмодернистское облако аллюзий на хоры из «Жанны на костре» Онеггера, вокальные миниатюры Венсанад`Энди и Пуленка, средневековый шансон с использованием старинных ладов. Эрсан, современник Тристана Мюрая и свидетель творчества Оливье Мессиана, выбирает традиционный путь: стилизует, пишет в тональности и модальности, нанизывает на партитуру такие жанры как, например, тарантелла, итальянский мадригал, корсиканская песня, баллада. Что касается воспроизведения русских текстов и в целом характеристики атмосферы русской тюрьмы, здесь композитор предстает типичным иностранцем: если Россия, то колокола (привет Рахманинову), аккордеон, женское голошение и блатная манера пения – остается только догадываться, чем вызвана столь примитивная трактовка автора. Лирический вальс «Мой милый зек» сменяет суровое размышление «Я становлюсь старым» в ясно выраженном фольклорном духе, который Эрсан, очевидно, перенял от вокальных циклов Свиридова или Гаврилина.

Вокальные техники в «Тристии» непросты для исполнения, но для лучшего хора мира (официальное звание коллектива Виталия Полонского) не существует каких-либо трудностей. Речитативная декламация, ритмизованное скандирование, народная мелизматика дается им также легко, как и выстраивание многоголосной фактуры и диалог с тембрами инструментов (учитывая, что все музыканты постоянно перемещаются). Сольные номера-монологи привлекают контрастными сопоставлениями (например, контральто и контртенор). А возвышенно-просветленное, почти ангельское звучание, которое хор умеет создавать как никто другой, возникает лишь в самом финале, когда после Ада, по мысли Такезо, наступает смирение на пути к Раю: «Ни печали, ни ненависти. Дзэн есть дзэн».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11340

СообщениеДобавлено: Ср Янв 23, 2019 12:09 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012204
Тема| Музыка, Камерная музыка, Концертный зал «Зарядье», Персоналии, Б. Фриттоли
Автор| Юлия Бедерова
Заголовок| Салон высоты
Барбара Фриттоли выступила в «Зарядье»
Где опубликовано| © Коммерсант
Дата публикации| 2019-01-21
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3859475
Аннотация|



Одна из самых известных и востребованных певиц своего поколения, любимый голос Риккардо Мути, миланское сопрано Барбара Фриттоли спела в Москве камерную программу из музыки Тости, Мартуччи, Дюпарка и Дебюсси. Возможно, слушателей в зале «Зарядье» могло быть больше, если бы Фриттоли пела коронный репертуар — Верди и Моцарта. Но тот, кто все-таки пришел, получил возможность узнать Фриттоли с необычной стороны. Рассказывает Юлия Бедерова.

Барбара Фриттоли из тех примадонн нового стиля, которые в девяностых годах прошлого века начали задавать тон на мировых сценах: дозированные ангажементы, широкий, но не безбрежный репертуар, отмеченный уравновешенностью и точностью выбора партий, отсутствие шлейфа капризов и скандалов, красивый баланс на грани чувственности и рационализма, театральности и музыкальности и полное невнимание к привычному для уважающей себя примадонны ореолу божества.

Ее не назовешь ни уникальной драматической актрисой, ни рафинированной интеллектуалкой, ни стадионной, ни камерной певицей по преимуществу. Искусство Фриттоли — это, скорее, золотая середина. Чистый, ясный, с чуть заметным темным тоном тембр голоса, элегантное и естественное, как дыхание, звуковедение, изумительная фразировка, регистровая ровность, аристократическое благородство лирики и драматизм, выраженный скорее сменой краски, чем эмоциональным нажимом, делают Фриттоли как будто идеальным современным лирико-драматическим сопрано, в своей идеальности, по сути, очень необычным.

Ее ценят главные сцены мира и самые именитые дирижеры, и это отнюдь не только Мути, с работами которого в «Ла Скала» связаны хрестоматийные успехи Фриттоли — от Леоноры в «Трубадуре» до Дездемоны в «Отелло». Эти и другие партии Верди и Моцарта Фриттоли пела с Клаудио Аббадо, Зубином Метой, Антонио Паппано, Джеймсом Левайном, Бернардом Хайтинком и другими. А партию Алисы Форд в «Фальстафе», блестяще выстроенную с Мути, Фриттоли в прошлом сезоне очень славно и актерски, и вокально исполняла с Даниэлем Баренбоймом на сцене берлинской «Штаатсопер».

Ничего из перечисленного не услышала московская публика в программе, спетой Фриттоли в ансамбле с пианисткой Мзией Бахтуридзе. Микроинъекции Доницетти, Верди и Масканьи в виде концертных арий не делали погоды. Фриттоли предпочла выступить в роли камерной певицы в довольно редком для российских концертных сцен репертуаре, сфокусированном вокруг итальянской и французской музыки рубежа XIX и XX веков, столь же салонном, сколь изящном. Как, например, две песни из цикла «La canzone dei ricordi» — равно эстетская и очаровательная вокальная музыка Джузеппе Мартуччи, авторитетного пианиста, профессора, дирижера, истового вагнерианца и умелого автора симфонических, ораториальных и камерно-инструментальных партитур. Или цикл «Canzoni d`Amaranta» Франческо Паоло Тости, выбранный знаменитым итальянским издательством «Рикорди», чтобы отметить собственное столетие. Гибкий меланхолический дух музыки Тости, лондонского итальянца, придворного композитора, учителя музыки в семье королевы Виктории и автора четырнадцати томов романсов, Фриттоли чувствует прекрасно, точно и вроде бы очень просто распределяя утонченные, теплые краски в прихотливой форме каждого романса.

Во втором, французском отделении было много Дебюсси, Дюпарка, чуть-чуть Пуленка (вальс «Les chemins de l`amour», наверное, единственная популярная вокальная миниатюра в программе) и Берлиоза («L`ile inconue», «Неизвестный остров»). Все в безупречном стиле, без малейших признаков манерности, с ясностью и гибкостью мелодического рисунка и элегантным равновесием темных и светлых оттенков, беспримерной грусти и кристального обаяния: в малоизвестном (а в ее интерпретации даже чуть таинственном) салонном искусстве Фриттоли представила редкий образец несалонного мастерства.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11340

СообщениеДобавлено: Ср Янв 23, 2019 12:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012205
Тема| Музыка, Камерная музыка, Концертный зал «Зарядье», Персоналии, Б. Фриттоли
Автор| Мария Бабалова
Заголовок| Примадонский характер
Знаменитая итальянка Барбара Фриттоли дала единственный концерт в Москве
Где опубликовано| © Российская газета
Дата публикации| 2019-01-21
Ссылка| https://rg.ru/2019/01/21/reg-cfo/opernaia-diva-barbara-frittoli-dala-edinstvennyj-koncert-v-moskve.html
Аннотация|

Концертный зал "Зарядье" продолжает баловать публику изысканным репертуаром. Одно из значимых его направлений - выступления мировых звезд оперы первой величины из числа тех, чьи имена, быть может, и не растиражированы в попсовых масштабах, но все это певцы из высшей лиги современного оперного искусства. Новогодний марафон стартовал с концерта Барбары Фриттоли: примадонна представила московской аудитории свои лучшие вокальные миниатюры.

Сегодня, выходя за пределы оперного театра, знаменитые певцы все чаще оказываются на стадионах и прочих многотысячных площадках, где микрофонное звучание шлягеров - вещь сама собой разумеющаяся. И лишь единицы дают себе труд хотя бы изредка готовить настоящую сольную программу, исполняемую в дуэте с пианистом. Барбара Фриттоли рискнула и отправилась в гастрольный тур, представляя камерный вечер, где звучит исключительно "незапетая" камерная вокальная музыка итальянских и французских композиторов. Так, уроженка Милана Барбара Фриттоли и известная грузинская пианистка Мзия Бахтуридзе вышли на сцену "Зарядья".

Первое отделение было отдано итальянцам. Поначалу, когда звучали канцоны Доницетти ("Слеза") и Верди ("Изгнанник" и "Сторнелло"), певица явно осторожничала, прислушиваясь, вживалась в зал. Потом настал черед трех фрагментов из семичастного вокального цикла "Песнь Воспоминаний" малоизвестного итальянского автора второй половины XIX века Джузеппе Мартуччи, которого очень ценит выдающийся дирижер Риккардо Мути, сыгравший в творческой судьбе Фриттоли одну из самых ключевых ролей, и, конечно, "Песен Амаранты" Франческо Паоло Тости, что, наоборот, очень любимы на Апеннинах. Все сумрачно и крайне тревожно.

Выбор репертуара казался эмоционально слишком монохромным - однозначно мрачным и даже трагическим, но, наверное, отражающим душевное состояние певицы, переживающей ныне период разлук и разочарований. При этом ее сопрано при стопроцентной поддержке иногда слишком "мягкого" фортепиано Мзии Бахтуридзе звучало очень академично и сдержанно в вокальной подаче. Правда, в верхнем регистре голос порой предательски срывался и не всегда хватало "длины дыхания".
Во второй, французской части неизбывно печальная атмосфера вечера сохранилась. Романсы и песни Клода Дебюсси, Анри Дюпарка, Гектора Берлиоза с некоторым импрессионистским шармом хорошо ложились на красивое лирическое сопрано Фриттоли, что прекрасно огранено. И все же было очевидно, что певица еще находится в стадии освоения во многом новой для себя программы: еще не все произведения "впеты", то и дело возникает необходимость заглянуть в ноты, а в прозвучавших под занавес программы знаменитых "Дорогах любви" Франсиса Пуленка все же хотелось почувствовать немного больше страсти, желания бороться за свое чувство. Но в ставших финалом концерта ариях Адрианны Лекуврер из одноименной оперы Чилеа, было лишь артистическое созерцание абсолютной красоты. Барбара Фриттоли подтвердила репутацию настоящей академической певицы.

А в "Зарядье" парад самых разных оперных звезд продолжается. Уже меньше чем через месяц Мзия Бахтуридзе вернется в Москву, чтобы 20 февраля выступить в тандеме со знаменитым мексиканским тенором Рамоном Варгасом. Но прежде 6-го числа концерт даст именитая меццо-сопрано чешка Магдалена Кожена, а 22-го - молодой, но востребованный уже по всему миру польский контртенор Якуб Йозеф Орлинский. И в марте ожидается три интереснейших вокальных вечера: 1-го даст концерт выдающаяся латышская меццо-сопрано Элина Гаранча, 14-го выступит с изысканной программой уникальный английский тенор Йэн Бостридж. 28-го вместе с ансамблем Pratum Integrum выступит еще один контртенор - румын Валер Сабадус. "Зарядье" на первом году своей концертной жизни успешно влюбляет в себя и просвещенных меломанов, и самую широкую публику. 

Прямая речь
Барбара Фриттоли:
- Я очень рада, что после десятилетнего перерыва вновь приехала в Москву. Мне очень понравился этот новый красивый концертный зал, его акустика очень хороша для певца. Я довольна концертом, хотя, конечно же, я все время в поиске. Если человек приходит к выводу, что он достиг своего максимума, в этот момент его карьера неизбежно начинает рушиться. Постоянно должен витать критический дух по отношению к самому себе. Нельзя почивать на лаврах, это всегда приводит к краху. Я стараюсь всегда, в любых жизненных обстоятельствах оставаться профессионалом. Если я и смогла превзойти кого-то, то только благодаря профессионализму, а не потому, что у меня голос красивый или капризный "примадонский" характер. Я очень серьезно отношусь к работе, и это вознаграждается. Я помню, что карьера может быть в любой момент прервана по какой-то причине, например из-за болезни. А еще есть молодые, которые идут вперед... Но я католичка и поэтому всегда благодарю Бога за то, что я жива, за то, что у меня есть голос, за дочку - этот самый потрясающий подарок... Я удовлетворена тем, что дала мне жизнь, и не ищу большего
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11340

СообщениеДобавлено: Ср Янв 23, 2019 12:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012206
Тема| Музыка, Московская филармония, Государственный симфонический оркестр республики Татарстан, Персоналии, А. Сладковский, Р. Капюсон
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Номер семнадцать
Впервые нестоличный оркестр получил свой абонемент в Москве
Где опубликовано| © Российская газета
Дата публикации| 2019-01-18
Ссылка| https://rg.ru/2019/01/18/simfonicheskij-orkestr-tatarstana-poluchil-sobstvennyj-abonement-v-moskve.html
Аннотация|

Один из старейших в стране и уж несколько лет находящийся в прекрасной форме Государственный симфонический оркестр республики Татарстан не раз собирал в Москве лучшие залы, так что рано или поздно он должен был получить собственный абонемент. Такое признание заслуг равно престижно и трудно: в филармоническом цикле профессиональный уровень на виду, а уровень амбиций тем более.

В своем состоящем из трех концертов "Абонементе №17" Госоркестр Татарстана поднял планку, удивив сложной нестандартной программой и пригласив мировых звезд. Вечер открытия вобрал Концерт №2 для скрипки с оркестром Бартока с солирующим Рено Капюсоном и "Песнь о земле" Малера, исполняемых у нас нечасто.

В первой части оркестр и солист приноравливались не столько к залу с его специфичной акустикой, сколько друг к другу. Субтильный, собранный, суховатый, по виду вполне в себе уверенный суперзвезда Рено Капюсон очень по-французски умеет быть в одном возрасте и в ровной профессиональной форме, а также состоять в приятельских отношениях со Вторым концертом для скрипки с оркестром Белы Бартока, словно бы не имеющим для него технических трудностей. В первой части он обаял полированным легато и гладкими хроматизмами, а оркестр - умением не затмевать солиста, даже не питая к нему особого трепета.

Вторая часть стала тестом на управляемость оркестра, и теперь-то он показал и свои исполнительские способности, и умение обмениваться с солистом репликами, и мгновенную реакцию на дирижера. Так что его лихие крещендо смотрелись заслугой скорее внушавшего подопечным энергию Александра Сладковского, чем кого-то еще. На финальном тутти он даже подпрыгнул, завершив дело восклицательным знаком, и неспроста получил в итоге аплодисментов вровень с солистом.

Увы, этот прекрасный по эмоциям момент меломаны больше не увидят - Рено Капюсон настоял на невозможности трансляции, хотя именно бесплатными трансляциями Московская государственная филармония поддерживает и привлекает публику. Но вторую часть вечера с "Песней о земле" Малера все еще можно посмотреть-послушать на ее официальном сайте, радуясь крупным планам и приятному отсутствию рекламы.
"Песнь о земле", симфонию для голосов с оркестром воплощали тенор Сергей Радченко и баритон Борис Пинхасович. Первый выглядел несколько скованно, но обиходил все непростые темы, хоть и проигрывая в мощи силам оркестра. Баритон звучал основательнее и живее, да и оркестр с маэстро Сладковским увлеклись чередой песен, впрочем, не теряя ни головы, ни уважения к авторским идеям. Так что малеровский поклон средневековой китайской поэзии получилась в меру созерцательным, но в сути очень энергичным и плотным.

Итогом стали довольно культурные бисы, не желающая расходиться радостная публика в холле и хорошие перспективы на следующие концерты, абонементные в феврале и марте (ближайшим будет гурманский с Брукнером и Рихардом Штраусом в программе и виолончелистом Марио Брунелло) и в других циклах ("Звезды XXI века" в апреле с импрессионистами - оцените диапазон). А Государственный симфонический Татарстана теперь уже не сам по себе оркестр, а прецедент единственного нестоличного коллектива с собственным абонементом в Москве - отличный стимул для всей отрасли.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11340

СообщениеДобавлено: Ср Янв 23, 2019 12:48 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012207
Тема| Музыка, Московская филармония, Государственный симфонический оркестр республики Татарстан, Персоналии, А. Сладковский, Р. Капюсон, Сергея Радченко, Борис Пинхасович
Автор| Марина Гайкович
Заголовок| Александр Сладковский и его оркестр окрыли персональный абонемент Московской филармонии
Где опубликовано| © Независимая газета
Дата публикации| 2019-01-21
Ссылка|
Аннотация| http://www.ng.ru/culture/2019-01-21/100_ochestra2101.html

Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан сыграл первый концерт в рамках своего филармонического абонемента. В Концертном зале им. Чайковского прозвучали Второй скрипичный концерт Бартока и «Песнь о земле» Малера». В качестве солистов выступили французский скрипач Рено Капюсон, а также приглашенный солист Большого театра Сергей Радченко и солист Михайловского театра Борис Пинхасович.



Оркестр республики Татарстан стал первым региональным оркестром, удостоившимся чести сыграть свой абонемент в филармонии. Даже если отбросить финансовые причины (далеко не каждый оркестр может позволить себе несколько раз в год ездить с концертами в столицу), этот коллектив сегодня более чем достоин филармонического абонемента. Сладковский словно бросил вызов всему профессиональному сообществу и доказал, что не только именитые коллективы обеих столиц могут гастролировать по России и Европе, выступать на фестивалях по приглашению крупных музыкантов (скажем, Дениса Мацуева или Хиблы Герзмава), заказывать сочинения современным композиторам, записывать антологии, добраться до Золотого зала венского Музикферайн, получить право трансляции своих концертов на телеканале Меццо и так далее. Амбиции, менеджерская хватка, точный расчет и, конечно, кропотливая работа по возрождению оркестра себя полностью оправдали.

В прошлом сезоне оркестр из Казани выступал в Большом зале Московской консерватории, в этом стартовал его филармонический абонемент. Разумеется, Сладковский для столичной публики выбрал масштабные и виртуозные сочинения: фантазия «Дон Кихот» Рихарда Штрауса и Девятая симфония Брукнера прозвучат 16 февраля. Музыке французских композиторов будет посвящен третий концерт цикла, вместе с сочинениями Дебюсси и Сен-Санса Сладковский представит свою интерпретацию «Фантастической симфонии» Берлиоза (18 марта). Вместе с оркестром республики Татарстан на сцену Концертного зала им. Чайковского выйдут знаменитые музыканты: в исполнении «Дон Кихота» примет участие виолончелист Марио Брунелло, а в Пятом фортепианном концерте Сен-Санса будет солировать Жан-Ив Тибоде.

Концерт Бартока исполнил француз Рено Капюсон, один из самых известных скрипачей своего поколения. В отличие, скажем, от своей коллеги Патриции Копачинской (это же сочинение в своей артистичной и даже экзальтированной манере она играла в Москве вместе с Владимиром Юровском и Госоркестром) Капюсон, скорее, музыкант рациональный: все технические трудности этого концерта он преодолевает с легкостью, но его интерпретация не трогает, словно сам музыкант остается с холодным сердцем. Правда, было в этом исполнении нечто особенное, ради чего можно было бы слушать Бартока бесконечно, не говоря уже о Мелодии из «Орфея» Глюка на бис. Поразительно звучала скрипка, словно воспаряя над оркестровой тканью, у Бартока местами весьма плотной. У этого чуда есть имя – Гварнери, Капюсон играет на скрипке великого мастера, в свое время она принадлежала Исааку Стерну.

Исполнение «Песни о земле» оставило странное ощущение – не то «выдохлись» накануне, когда исполнили эту же программу в Казани, не то классический мандраж (хотя эти музыканты и не такие залы брали), но казалось, будто материал сопротивляется, рассыпается. При этом – удивительное дело – автору этих строк оркестр открылся с неожиданной стороны: коллектив, чьей визитной карточкой до сих пор был симфонический фрагмент «Стан Тамерлана» из оперы Александра Чайковского – брутальный, мощный, напористый, - вдруг проникновенно и очень выразительно зазвучал на пиано. Лирические вариации в Скрипичном концерте, не говоря уже о финале «Песни о земле», где печаль словно окутывает и «забирает» тебя, проникая в самое сердце, в этом исполнении были куда сильнее немыслимых форте малеровских кульминаций и танцевальных вихрей Бартока.

Александру Сладковскому – и каждое выступление оркестра это демонстрирует – удалось не только собрать талантливых музыкантов, среди которых есть и вчерашние выпускники консерватории, но и воспитать в них мастерское отношение к делу, и симфония Малера, пропитанная оркестровыми соло, в этом смысле очень показательна. Голоса певцов этой, по сути, камерной вещи (Шесть песен на стихи китайских поэтов) корреспондируют с голосами оркестра, и голоса эти – будь то флейта, фагот или группа медных - звучали практически безукоризненно.

Для тенора Сергея Радченко и баритона Бориса Пинхасовича исполнение «Песни о земле» было дебютным. Удачнее оно прошло для второго: тембровый баланс был выверен, а в случае с тенором - напротив, голос моментально тонул в оркестровой ткани. Чуткий и очень музыкальный, Пинхасович попытался передать и боль, с которой Малер после смерти дочери писал эту симфонию, и страх перед вечностью – и растворение в ней.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11340

СообщениеДобавлено: Ср Янв 23, 2019 12:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012208
Тема| Музыка, Опера, Мариинский театр, Премьера, "Лючия ди Ламмермур", Персоналии
Автор| Вера Степановская
Заголовок| Возвращение "Лючии ди Ламмермур"
Мариинский театр представил первую премьеру сезона
Где опубликовано| © Независимая газета
Дата публикации| 2019-01-22
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2019-01-22/7_7488_lucia.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Опера Доницетти никогда надолго из репертуара театра не исчезала после того, как прошла здесь впервые в 1861 году, тогда как в самом Санкт-Петербурге была представлена еще раньше, в 1840-м - через пять лет после ее премьеры в Неаполе. Опера сохранила свою популярность и в советское время. В Театре им. Кирова постановка 1969 года прошла 198 раз, в ней блистала Галина Королева. Потом снова в Мариинском театре «Лючию» ставили в 2000 и 2009 годах, и пела в ней Анна Нетребко.

Лючия Альбины Шагимуратовой бунтует не только против злодея-брата, но и против любой режиссерской концепции. Фото Натальи Разиной/Мариинский театр

Затем была запись оперы на собственном лейбле «Мариинский» под управлением Валерия Гергиева при участии другой дивы – Натали Дессей, многим памятно блистательное концертное исполнение с аутентичной для партитуры Доницетти стеклянной гармоникой в оркестре. В концертах «Лючия» продолжала звучать при участии Альбины Шагимуратовой и солистов театра. Успех этих исполнений заставил Валерия Гергиева задуматься о новом спектакле. Ставить оперу пригласили итальянского режиссера Андреа де Роза, уже зарекомендовавшего себя в успешном «Симоне Бокканегре» и чуть менее убедительном «Фальстафе» Верди.

Ставить «Лючию ди Ламмермур» непросто. Свою 47-ю оперу 37-летний композитор написал на модный сюжет «Ламмермурской невесты» Вальтера Скотта, уже неоднократно использованный в операх современниками. Его мрачноватая шотландская романтика и образ главной героини увлекли Доницетти и публику, и с тех пор «Лючия ди Ламмермур» победно шествует по миру. Однако ключевым для постановок оперы является ансамбль певцов – режиссерские построения не должны мешать музыке. Это и предопределило выбор Де Розы – он никогда не идет против композитора, а интерпретация должна лишь глубже раскрыть оригинальный замысел.

Действие «Лючии» перенесено в эпоху между двумя мировыми войнами, когда человеческая жизнь и сознание стали особенно хрупки перед лицом насилия, создана атмосфера, отсылающая к фильмам «нуар». Созданная Симоне Манино стильная двухуровневая сценическая конструкция не самая простая для вокала, тем не менее баланс солистов, хора и оркестра был соблюден благодаря тому, что часть оркестровой ямы «утоплена» под сцену. Сырой туманно-безлиственный лес присутствует на сцене постоянно, создавая депрессивную атмосферу и лишь раз, во время любовного дуэта Лючии и Эдгара, озаряясь солнцем. Световая партитура Паскуале Мари изобилует находками, начиная с фонариков отряда Лорда Генри Эштона в ночном лесу, теплого и холодного света ламп дома Эштонадо и стершейся оборванной кинопленки, проецируемой во время грозы.

Но опера бельканто – это прежде всего голоса, и Мариинский театр смог подготовить три полноценных состава исполнителей к премьере. В первом спектакле заглавную партию пела Альбина Шагимуратова, признанная звезда, для которой партия Лючии – одна из коронных, по признанию певицы, она исполняла ее в различных мировых театрах более 100 раз. Режиссер усилил стремление зловещего брата Лючии – Лорда Эштона к доминированию над ней, вплоть до облачения в смирительную рубашку вместо свадебного наряда, это вполне соответствует сюжету, по которому властный Эштон ради собственных политических амбиций заставляет свою сестру выйти замуж за Лорда Артура Бакло (Дмитрий Воропаев), которого Лючия и убивает в первую брачную ночь. А потом сходит с ума и поет свои знаменитые арии. Однако Лючия Шагимуратовой бунтует не только против злодея-брата (Владислав Сулимский), срывая с себя фату невесты, но и против любой режиссерской концепции. У нее своя Лючия: убив новоиспеченного мужа в ужасе от предстоящей физической близости, она замирает в чистоте, отстранении и оледенении, и это хор вымазывает ее кровью, ощутимо мешая исполнять сложнейшую, насыщенную фиоритурами партию, но и демонстрируя истинных виновников трагедии.

Но Шагимуратова все равно технически точно и совершенно выпевает все прихотливые изгибы вокальной партии, уподобляя голос совершенному небесному инструменту, в сопровождении инструментов земных: в первом действии прекрасное соло арфы (Софья Кипрская), в третьем – флейты вместо стеклянной гармоники (Софья Виланд). И заставляет публику сначала замереть от наслаждения, а затем разразиться овациями. Ансамбль певицы с Сулимским и другими мариинскими певцами сложился во время нескольких концертных исполнений, случившихся в межпостановочный период. В роли Эдгара вышел Евгений Акимов, уже, казалось, утопивший свою блистательно начинавшуюся когда-то карьеру в характерных партиях. И это был тоже очень убедительный comeback. Неожиданно роль Раймонда исполнил молодой баритон Вадим Кравец, которому, несмотря на гибкость голоса и культуру звука, не хватило нижних басовых нот.

Второй спектакль представил молодых певцов, составивших хорошую конкуренцию испытанной гвардии. Они не только очень точно выполняли все пожелания режиссера и вложили огромный эмоциональный посыл в исполнение, но и продемонстрировали прекрасное качество вокала. Приморская сцена опять подарила Петербургу восходящую звезду – Айгуль Хисматуллину, Лючия у нее получилась очень теплой и трогательной. Ее хрупкое сознание рушится под напором политических амбиций Эштона (брутальный Роман Бурденко). С другой стороны, - упрек в измене от жениха Эдгара (тенор Мигран Агаджанян, который растет от партии к партии). С третьей – лживые морализаторские увещевания священника Раймонда (Станислав Трофимов провел очередной блестящий спектакль). Ее сознание рушится, но самое его крушение дарит нам чудесную музыку. Возможно, исполнение Хисматуллиной было не столь технически совершенным, как у Шагимуратовой, но совершенно пленяло своей искренностью.

Поэтому Валерий Гергиев, стоявший за пультом обоих спектаклей, прекрасно выстроивший энергетику целого и бережное сопровождение певцов и ансамблей, затруднился сказать, какой состав первый, какой второй, и предоставил решение публике – на кого будут больше ходить. А ведь Лючию в эти дни с успехом спела и Ольга Пудова. Так что спектакль, имеющий все предпосылки к популярности, обещает новые открытия.
Санкт-Петербург
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11340

СообщениеДобавлено: Ср Янв 23, 2019 12:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012209
Тема| Музыка, Опера, MusicAeterna, «Тристия», Персоналии, Т. Курентзис, Ф. Эрсан
Автор| Марина Зимогляд
Заголовок| В чем «Печаль» Курентзиса
Где опубликовано| © Труд
Дата публикации| 2019-01-20
Ссылка| http://www.trud.ru/article/20-01-2019/1371408_v_chem_pechal_kurentzisa.html
Аннотация| Знаменитый дирижер и его музыканты представят в «Зарядье» сочинение на стихи заключенных

Фото Сергея Бирюкова

Теодор Курентзис продолжает удивлять публику непривычной музыкой и необычными эмоциональными состояниями. 20 января культовый греческо-русский дирижер из Перми и его знаменитые оркестр и хор, носящие общее название musicAeterna, представят в концертном зале «Зарядье» хоровую оперу Tristia («Печаль») французского композитора Филиппа Эрсана на стихи заключенных. Это первое исполнение произведения в Москве.
Основой Tristia — сочинения для хора и солистов оркестра — стал проект фестиваля «Свет и тени», который проходит в старинном французском аббатстве Клерво, известном, в частности, своей тюрьмой. Несколько лет назад фестиваль организовал творческую лабораторию, предложив композиторам написать музыку на стихи заключенных. Одно из таких сочинений, принадлежавшее Филиппу Эрсану, услышал Теодор Курентзис, был впечатлен им и предложил композитору написать продолжение уже на основе стихов российских заключенных. Так появилась нынешняя партитура.

Литературная основа произведения — стихи французских заключенных, с которыми Филипп Эрсан встречался лично. Композитор признается, что ни один текст не оставил его равнодушным, и главным для него было найти верную музыкальную интонацию, выразить интенсивность эмоций, которые он при этом ощущал, не допустив лишнего пафоса.
Кроме того, в произведении использованы тексты знаменитых русских заключенных — поэтов Осипа Мандельштама и Варлама Шаламова. Само название Tristia отсылает к одноименному сборнику стихов Мандельштама, который, в свою очередь, является аллюзией на «Скорбные элегии» Овидия.

Соответственно, в этих ариях-монологах, дуэтах, трио, хоровых песнях звучат оба языка — русский и французский. По настроению, как и по ритмам стихов и их содержанию, песни очень разные, но на тонком музыкальном уровне все они связаны друг с другом. Именно музыка выступает здесь важным объединяющим началом, точно так же как общими являются чувства людей всех стран и времен, которые оказались в неволе.
Мировая премьера Tristia состоялась в 2016 году на Международном Дягилевском фестивале в Перми. Постановка была возобновлена в прошлом году и вновь показана в Перми, а также в Европе. В воскресенье, 20 января, она будет впервые исполнена в Москве.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Страница 2 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика