Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2019-01
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 25, 2019 11:25 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012501
Тема| Балет, Большой театр Беларуси, Персоналии, Татьяна Уласень
Автор| корреспондент
Заголовок| Балерина Татьяна Уласень: всегда хотела станцевать партию своей тезки Татьяны Лариной
Где опубликовано| © «Минск-Новости»
Дата публикации| 2019-01-25
Ссылка| https://minsknews.by/balerina-tatyana-ulasen-vsegda-hotela-stantsevat-partiyu-svoey-tezki-tatyanyi-larinoy/
Аннотация| интервью

В Татьянин день, 25 января, несмотря на свои именины, Татьяна Уласень будет стоять у балетного станка. Накануне с балериной и педагогом встретилась корреспондент агентства «Минск-Новости».



Юная минчанка Таня Уласень появилась на свет в семье педагогов: мама — учитель математики, папа — учитель физики. Детским забавам и игрушкам предпочитала серьезные занятия. Посещала кружки и секции, но более всего увлекалась художественной гимнастикой. А когда тренер сказал, что у нее задатки балерины, поступила в хореографическое училище (ныне гимназия-колледж).

Она никогда не называла учебу в таком дисциплинарно строгом заведении тяжелой. Всегда считала танец идеальным для себя существованием. Ей даже не была в тягость дорога: полтора часа из Серебрянки в училище на Притыцкого и столько же назад.

Старинный студенческий праздник Татьянин день для Татьяны двойной, ведь кроме колледжа, уже работая в театре, она окончила Белорусскую государственную академию музыки и получила диплом педагога-репетитора.

Забегая вперед, скажем, что ее жизнь напоминает равнобедренный треугольник. Одна вершина — театр, где Уласень занята в классическом репертуаре. Например, в нынешнем январе зритель видел ее Батильду в балете «Жизель, или Вилисы» и Леди Капулетти в балете «Ромео и Джульетта».

Вторая точка — работа педагогом в Балетной школе Марины Вежновец. Класс Уласень — начальный. В нем занимаются крохи 3–5 лет, поэтому Татьяна не просто учитель, а первый проводник в мир искусства — мир великой иллюзии, одухотворяющей человека. Видеть горящие от восторга глаза детей — это такое же счастье, как самой выходить в танце в огненный круг сцены…

Третья вершина треугольника — собственная семья. Татьяна подчеркивает: эта вершина главная. Муж Алексей тоже из балетных. Между прочим, «сводником» выступил наш Музыкальный театр, где учащаяся колледжа Татьяна Уласень стажировалась, а Алексей Чернышевич работал. (Сейчас он танцует в знаменитом ансамбле «Хорошки».) У них двое детей: Анечке 9 лет, Никите — 6.

…С подачи Пушкина считается, что имя Татьяна славянское. На самом деле у него южно-европейские корни, и самой первой из известных Татьян является христианская мученица Татиана Римская. Ее часто называют покровительницей студентов. Имя пришло с юга, но закрепилось именно в наших краях, потому что характер Татьян мягким не назовешь, он под стать климату. Люди это надежные, кремень, одним словом. В современной России Татьяны много сделали для развития культуры: Доронина, Толстая, Пельтцер… В Беларуси Татьяны прославили спорт: Ледовская, Холодович, Огрызко, Петреня… Александр Сергеевич, живи он в наши дни, мог бы «Татьяны милый идеал» создать именно с этой солистки балета Большого театра Беларуси.

— Имя нравится, оно мне подходит, — говорит солистка. — Кстати, я всегда хотела станцевать партию своей тезки Татьяны Лариной. Существует не только знаменитая опера «Евгений Онегин», но и три балета с таким названием на музыку Чайковского. Сюжет пушкинский, а пластика у каждого из хореографов — Крэнко, Медведева и Эйфмана — своя. Две балетные вариации я видела на экране и поняла: Татьяна — самая что ни на есть моя героиня. Такие персонажи, натуры цельные, сильные духом, с напряженной внутренней жизнью, всегда меня притягивали.

На сцене Татьяна Уласень умеет создавать разные образы. Она и Куртизанка в «Спартаке», и Мерседес в «Дон Кихоте», и Пленница в «Половецких плясках»… Бывает, что пространство роли небольшое, а надо за несколько минут сыграть судьбу. Например, в балете «Дон Кихот» Уласень сумела объяснить зрителю, что ее Цыганка несчастна — у нее безответная любовь.

Это самое сложное в балете — передать эмоции. Особенно те, которых у балерины не было в реальной жизни. Что может юная танцовщица знать о зрелой любви? А когда приходит жизненный опыт, кончается балетный век, надо покидать сцену. Зато когда и в жизни, и в танце все сходится… Теперь вы понимаете, с каким чувством мама девятилетней Ани танцует маму тринадцатилетней Джульетты!

— Дети меня многому учат, — продолжает Татьяна. — Благодаря сыну, а он у нас «солнечный ребенок», я превратилась из максималистки в человека терпеливого. Раньше, если что-то не нравилось, я билась до последнего, чтобы все было идеально, а теперь знаю, где нужно остановиться. Дочка выросла в театре. Нянечек не было, приходилось брать Аню на работу. Так многие делают, и наши дети умеют занять себя, пока мамы репетируют.

Однажды после балета «Спящая красавица», в котором я была злой феей Карабос, спросила: «Тебе, наверное, больше всех нравится принцесса? Ты хотела бы ее станцевать?» — «Нет, фею Карабос.» — «Доченька, она злая!» — «Она несчастная». Я задумалась и поняла: Карабос тоже была доброй, но поддалась эмоциям. В ней бурлит оскорбленное достоинство!.. Да, чаще надо смотреть на мир глазами своего ребенка.

Репетируя что-то новое, Татьяна читает книги по теме, ходит с дочкой в художественный музей, там они рассматривают портреты. Жесты, лицо, выражение глаз, прически — все идет в копилку творческого опыта.

Балерине нужны широкие горизонты, и она их раздвигает сама. Как настоящая Татьяна.

Фото из архива Татьяны Уласень
=======================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 25, 2019 11:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012502
Тема| Балет, , Персоналии, Наталья Осипова
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| «Часок репетирую классические вариации, а уж потом бухаюсь на колени»
Наталья Осипова о «Легком дыхании» и тяжелом детстве

Где опубликовано| © Журнал "Коммерсантъ Weekend" №1 от 25.01.2019, стр. 29
Дата публикации| 2019-01-25
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3855227
Аннотация| Интервью

28 и 29 января в Московском международном доме музыки Наталья Осипова — мировая звезда и прима-балерина лондонского Королевского балета «Ковент-Гарден» — представит вечер современной хореографии под названием «Легкое дыхание». Татьяна Кузнецова расспросила Наталью Осипову о программе вечера и о том, как ей удается примирять классику и современность.


Из чего складывается ваше «Легкое дыхание»?

Мне хотелось собрать из моих сольных программ лучшие вещи и показать их в Москве. Здесь видели лишь один из балетов «Легкого дыхания» — «Facada» Артура Питы. И то сейчас это совсем другой спектакль. Вместо Ивана Васильева танцует Джейсон Киттельбергер — он не классик, он танцовщик contemporary dance. Артур переделал для него всю партию, у нас будут другие костюмы, другое оформление, даже персонажи.

А почему вы выбрали в партнеры именно Джейсона?

Я с ним уже работала в нескольких проектах, впервые — три года назад. Сиди Ларби Шеркауи ставил для моего первого проекта в «Сэдлерс-Уэллс» 20-минутный «Кутб», и там моими партнерами были его танцовщики — Джейсон и Джеймс О’Хара. «Кутб» — мой любимый балет, в нем вся прелесть хореографии Сиди Ларби, такой переливчатой, безостановочной, нежной. Я «Кутб» сейчас покажу в Москве. А Джейсон меня еще тогда поразил как партнер. Чувственный, эмоциональный, отзывчивый, надежный, танцует фантастически. Не только в смысле техники — так по-мужски, по-человечески! Мне еще не приходилось на сцене с таким сталкиваться. Джейсон и сам хореограф, ставит классно, мы в Москве будем танцевать его дуэт, сейчас как раз заканчиваются постановочные репетиции.

А как же «классичка» уживается с «современником»?

Мы отлично дополняем друг друга. Он же профи высшего класса, работал в самых знаменитых компаниях. На репетициях жестко требует от меня по максимуму. Говорит, что «классики» адаптируют современную хореографию, но я могу и должна делать все, как поставлено. И вот я бухаюсь на колени, выламываю суставы, расслабляю мышцы, напрягаю другие, не работающие в классике. Но и он учится у меня — актерскому мастерству, умению вести диалог, наполнять движения конкретными чувствами.

Как же вы бухаетесь на колени, если вам скоро «Дон Кихота» танцевать в Большом? Или это слухи?

Нет-нет, меня официально пригласили в Большой. 13 февраля в честь юбилея Марины Викторовны Кондратьевой, моего любимого педагога, роль Китри будут танцевать ее ученицы. Мне дали третий акт. Так что занимаюсь здесь классом серьезно — на пуантах, потом часок репетирую классические вариации, фуэте отрабатываю — я же его толком не крутила года полтора. А уж потом бухаюсь на колени.

Как это вы не крутили фуэте?

Ахилл болел все это время, прыгать больно, вертеться больно. Но сейчас все нормально. Я тут в Австралии, перед тем как начать работать, успела отдохнуть. Аделаида — чудесный тихий город, огромные песчаные пляжи, туристов почти нет, океан сказочный. Правда, акулы. Вот сегодня одна приплыла к самому берегу, плавник торчит, я думала — дельфин, но все как ломанулись из воды!

А как вас вообще занесло в Австралию?

Здесь же работает Мэрил Танкард, хореограф, мы с ней балет готовим к марту, к фестивалю искусств в Аделаиде. Это самый большой фестиваль в Австралии — как Эдинбургский в Шотландии. Балет об Ольге Спесивцевой, «Two Feet» называется. Потому что полтора часа на сцене будут только две ноги — это балет-соло. Мэрил поставила его для себя лет 20 назад, а теперь переделывает для меня.

Балет про жизнь Спесивцевой? Роман с чекистом, побег из России?

Нет-нет, только про ее искусство, про ее погружение в танец, про жизнь в образе героинь, про то, что жизнь на сцене была для нее реальнее и интереснее настоящей. Я буду копировать сумасшествие ее Жизели, и ее танец, и ее занятия, когда она маниакально делает бесконечные большие батманы — пленка сохранилась, это все можно увидеть. А во втором акте я рассказываю про себя. Про то, как в детстве ноги на ночь к кровати веревками привязывала, чтобы выработать высокое passe и растяжку, как поступала в училище, худела — такая неприкрашенная балетная жизнь, обычно скрытая от глаз зрителей. В спектакле будет мое детское видео, я там много говорю на английском. Это вообще-то не балет, скорее танцтеатр. Мэрил же 18 лет проработала с Пиной Бауш в ее труппе, знает все о ее поэтике, режиссуре, о технике, меня учит. Она замечательная! Для «Легкого дыхания» дарит мне номер. Сначала она предложила сочинить классический дуэт, но я сказала, что хотела бы что-то современное. Посмотрела ее готовые работы, увидела прекрасное соло. Вот сейчас выучу — и вы его увидите в Доме музыки.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Фев 16, 2019 8:40 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 25, 2019 4:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012503
Тема| Балет, Саратовский театр оперы и балета, Персоналии, Наталья Колосова
Автор| Алексей Поленов
Заголовок| НАТАЛЬЯ КОЛОСОВА: О ГАСТРОЛЯХ, ХОЛОДЕ В КИТАЕ И САРАТОВСКОЙ ПУБЛИКЕ
Где опубликовано| © портал Культура64
Дата публикации| 2019-01-25
Ссылка| https://kultura64.ru/natalya-kolosova-o-gastrolyah-holode-v-kitae-i-saratovskoj-publike/
Аннотация| Интервью


Уже завтра сцене Саратовского театра оперы и балета пройдет показ знаменитого балета А.Адана «Жизель», где в главной партии выступит заслуженная артистка России Наталья Колосова. Еще совсем недавно Наталья была на гастролях в Китае, а теперь готова вновь радовать саратовского зрителя. Перед спектаклем мы встретились с солисткой балета и пообщались о гастролях, публике, холодах и возвращении на родную сцену.



О гастролях

Я уехала на гастроли в Китай сразу же после гала-концерта «Звезды мирового балета в Саратове», а вернулась совсем недавно — 10 января, и сразу же на «Лебединое озеро». По очереди, кстати, в этом балете должна была быть я в ведущей партии, но мы с руководителем решили, что после моих долгих гастролей лучше не рисковать и с «корабля на бал» бежать не стоит. Лучше спокойно войти в ритм, в репертуар.

О городах

Мы выступали в Китае в самых разных городах: были и крупные, и не очень. Ну, как не очень крупные: 4-5 миллионов. Это все, конечно, по меркам Китая. Были Пекин, Шанхай, Шэньчжэнь, Шэньян, Чэнду… В рамках гастролей я танцевала в «Лебедином озере» и «Щелкунчике».

О коллективе

С нами ездили артисты из самых разных городов России – Москва, Воронеж, Уфа, Питер, Саратов, Волгоград. Хотя мы все выступали как театр из Петербурга. Из Саратова было сразу несколько представителей – с нами поехали молодые девчонки Аида Мустафина, Карина Захарова. Все поехали по разным причинам. Кто-то мир посмотреть, кто-то по шопингу, кто-то – заработать. И это сразу видно – кто и зачем приехал на гастроли.
О новом опыте

Я уже более 10 лет сотрудничаю с театром «Корона русского балета». В этот раз гастроли тоже были организованы от них. Но в этот раз у меня был первый опыт в качестве руководителя поездки. Я была начальником, и при этом давала уроки, вела репетиции, сама танцевала. Опыт – огромный, а ответственность – ужасная! Глаз до сих пор дергается! За всем следить – это очень сложно! Но это позволяет набраться очень много опыта.

Об итогах

В целом, все, конечно, получилось. Но сейчас, когда я смотрю на некоторые ситуации, которые уже произошли — хорошие и плохие, я начинаю анализировать и предполагать, что я могла бы поступить по-другому или сделать что-то иначе… Анализ идёт постоянный. Но, подводя итог, я точно могу сказать, все прошло нормально!

О холоде

Кроме… Жуткого холода! Это вообще что-то с чем-то. Про холод в Китае я буду помнить всегда! Было только два города, где мне было тепло – Куньми́н и Шэньчжэнь. Там была температура воздуха, было +20 –это было прекрасно! Мы, наверное, единственный раз, когда на сцене так пропотели, что с нас текло как с восковых фигур! И это было так приятно после ледяных театров.

Когда приехали в первый город – там было минус 17. В театре отопления нет! Батареи просто не предусмотрены. Как на улице, так было и внутриздания. Все ходят в куртках, пуховичках, ботинках, варежках. Очень многие в Китае любят муфточки. У нас спектакль — мы раздеваемся… голые плечи, колготочки, у мужчин – колеты, трико балетные – и вот так вот начинаем танцевать, не смотря на холод.

Нам включаливетродуйки – но они вообще не справляются! Если гримерки еще хоть как-то прогреются, то там можно былопереодеться. В театрах Китая мы одевали на себя все, что могли! Куртки, которые я брала, чтобы ходить по улицам – шли сверху разогревочной одежды.

На сцене балетные станки не предусмотрены и на разогреве мы сами находили себе опору. Так мы не могли за неё держаться — было просто невозможно это сделать из-за холода! Мы вешали на них коврики.… В общем, было очень холодно. Пар изо рта не шел, но температура не радовала!
Но организм приспосабливается и к таким условиям. Танцуешь, танцуешь, станцевал па-де-труа и понимаешь, что только в конце его разогрелся! Понимаешь, что вот теперь хорошо! Конечно, до спектакля ты тоже пытаешься: греешься, прыгаешь, разминаешь мышцы – но это бесполезно, когда так холодно.
Поэтому тем, кто едет зимой в Китай надо быть готовым к тому, что будет очень холодно! У меня даже мысли в голове не было, что в театрах просто может не быть системы отопления! Притом там его нет не только в театрах. В супермаркетах, магазинах – везде нет отопления. Многие ходят в верхней одежде круглоденно… И всю зиму они мерзнут.

О публике

Публика – это отдельный разговор. Я для себя отметила «Лебединое озеро», в котором танцевала в Саратове сразу после того, как я вернулась. Отмечу: я была не в ведущей партии, стояла скромно, опустив глазки вниз на поклоне.… Но как встречала публика! Такие овации! Как нас не отпускали, вызывали на поклон – это было очень, очень приятно!

Мне есть с чем сравнить – наша публика великолепная. Конечно, везде иногда бывает «мертвый» зал, как и наоборот — в тех местах, где этого не ждешь – зал «живой». Но возвращение в Саратов и «Лебединое озеро» удивили – это был какой-то невероятный зритель!

А в Китае было… плохо с этим. Они пока не очень воспитаны на балете. И это даже не смотря на то, что туда ездит очень много хороших коллективов. Например, в Китае зрители весь спектакль сидят и снимают. Они снимаютабсолютно все! Танцуешь, глаза поднимаешь в зал – а там все с телефончиками сидят, экранами светят. Заканчиваешь вариацию, идешь на поклон – они всесидят. Снимают. Довольные, но снимают! Раз-два похлопают – и опять снимают. Но в некоторых театрах с этой проблемой интересно борются – там есть специальные указки для таких людей. Танцуешь, и видишь – огоньки по залу мелькают. Раз увидел, два, три – и лишь потом понимаешь, что это сверху лазерными указками «высвечивают» тех, кто снимает! Им просто лучом водят по экрану гаджета. Тогда они убирают его, конечно. В таких залах принимали хорошо, хлопали в тех местах, в которых нужно. Но это далеко не во всех театрах Китая. И надо еще понимать простую вещь – в Азии если хлопают, это не значит, что им нравится. Или если не хлопают – это не значит, что им не нравится. Там просто так положено. Это немного странно для нашего менталитета!

О том, что удивило

Что меня еще поразило – в Китае все с термосами! У них везде с собой термос с теплой водой. И они её все время пьют. Во всех аэропортах, во всех публичных местах у них стоят кулеры с горячей и холодной водой.

О возвращении в Саратов

Когда я приехала назад, в Саратов, то сразу кинулась репетировать. А тут все уставшие – после новогодних праздников, после кучи спектаклей. И мне все хором: «ты что, Наташ, с ума сошла – у нас последний рабочий день перед выходными…». А у меня-то активность прет! Подумаешь, последний день! Подумаешь, двойник «Щелкунчика»!
Просто когда работаешь в гастрольном графике и тебе постоянно надо быть «включенным» — тогда и работается легко. А когда ты понимаешь, что у тебя впереди 10 дней выходных, то становится действительно сложно. Поэтому пока мне легко – тут главное не расслабляться. А сейчас наступили выходные! И сразу хочется с ребенком побыть, мужу внимание уделить, дома время провести, может на каток сходить.… Но ничего, я не буду сильно расслабляться!

Увидеть заслуженную артистку России Наталью Колосову на сцене Саратовского театра оперы и балета можно в ближайших балетных постановках: 26 января «Жизель» А.Адана и «SuperЗолушка» С.Прокофьева.

========================================================================
Фото по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 25, 2019 9:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012504
Тема| Балет, , Персоналии, Наталья Осипова
Автор| Пономарева Анастасия
Заголовок| Балерина Наталья Осипова: «Мне тридцать два года, и я пока не встретила свой идеал»
Прима Ковент-Гардена поделилась подробностями новой программы «Легкое дыхание», которую представит в ММДМ 28–29 января

Где опубликовано| © elle.ru
Дата публикации| 2019-01-25
Ссылка| https://www.elle.ru/celebrities/interview/balerina-natalya-osipova-mne-tridcat-dva-goda-i-ya-poka-ne-vstretila-svoi-ideal-id6808870/
Аннотация| Интервью

В течение пяти последних лет прима Ковент-Гардена, а в прошлом и Большого театра Наталья Осипова блистает в постановках лучших современных хореографов — Артура Питы, Роя Ассафа, Сиди Ларби Шеркауи и других. Прошлой осенью она представила на сцене Музыкального театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко балет «Айседора» в постановке Владимира Варнавы, а в конце января вернется в Москву с новым танцевальным проектом «Легкое дыхание».



С чем связан ваш интерес к современной хореографии? Какие горизонты она для вас открывает?

Интерес к ней проснулся во время учебы в балетном училище, когда мне было 13-14 лет. Постановки современных хореографов в России тогда найти было невозможно, поэтому я доставала кассеты и смотрела в записи шедевры Мориса Бежара, Иржи Килиана, Уильяма Форсайта. Они меня восхищали. Самой заняться современным танцем мне удалось, лишь когда я пришла в балет Большого театра, которым в то время руководил Алексей Ратманский. Работая над его постановками, я поняла, что меня так привлекало в современной хореографии: я всегда тянулась к более естественному, натуральному выражению себя. Мне хотелось на сцене быть самой собой.

То есть, не прикладывать таких немыслимых усилий, как в классическом танце?

Скорее наоборот: мне, как классической балерине, современная хореография дается с трудом. В классике мы все делаем выворотно, аккуратно, красиво, а в современном танце все «завернуто», а движения тяжелые и расслабленные. Классика — это всегда стремление вверх, прыжки, пролеты. А в контемпорари все движения уходят вниз — много падений и контакта с полом. Мне приходится кардинально перестраивать свое тело, по-другому нагружать мышцы, но я понимаю, что сегодня это лучший для меня способ развития.

Кто из современных постановщиков для вас сегодня номер один?

Мне никогда не удастся ответить на этот вопрос однозначно — количество талантливых людей растет с каждым годом. Мне очень близко творчество израильских хореографов Охада Нахарина и Шарон Эяль, а также канадской танцовщицы и постановщика Кристал Пайт. Я всегда стараюсь договориться о совместных проектах с теми, кто меня вдохновляет. Например, в программу «Легкое дыхание» вошла работа австралийки Мэрил Танкард, которая поставила мое соло под названием «Не покидай меня», а также удивительный балет на троих Qutb в постановке бельгийского хореографа Сиди Ларби Шеркауи. Лично для меня большим достижением стала «Факада» британца Артура Питы — «черная» комедия о мстительной невесте, которая убивает своего жениха. Уверена, что она станет изюминкой вечера.

Как рассказ Ивана Бунина «Легкое дыхание» повлиял на вашу работу над программой?

Я анализировала работы, которые решила представить на вечере, и поняла, что все они связаны одной темой — любовью. Но любовью не безоблачной, а страстной, разрушительной. Потом у меня в голове всплыло это словосочетание «Легкое дыхание» — скорее как некий образ. Я перечитала рассказ Бунина и поняла, что мой ассоциативный ряд выстроился правильно. Я люблю работать с конкретными историями, и даже если постановщик изначально ее не задает (а ведь можно просто выходить и, что называется, танцевать музыку), я все равно стараюсь выстроить в голове то, что хочу сказать. Так что в моих спектаклях мало абстрактных вещей — они всегда посвящены какому-то очень сильному чувству.

Находится ли в вашем загруженном графике время на чтение?

Да! Я читаю запоем с самого детства, к этому меня приучили родители. Как ни странно, книги гораздо лучше кино помогают мне отвлечься от действительности и эмоционально отдохнуть. Очень люблю русскую классику и романы английских писательниц. В последнее время появилось желание узнать и современную литературу. В данный момент читаю книгу-миф Салмана Рушди «Земля под ее ногами». У него невероятно поэтичный мир — так и хочется экранизировать происходящее.

Вы бы хотели воплотить на сцене какой-либо образ из современной литературы?

Я больше склоняюсь к героиням из русской классики. Мечтаю станцевать Настасью Филипповну из «Идиота» Достоевского и Маргариту Булгакова. Жаль, что мне пока не удалось воплотить образы Анны Карениной и героинь Чехова — они мне очень близки.

В «Легком дыхании» вы представите несколько дуэтов, в том числе со знаменитым танцовщиком контемпорари Джейсоном Киттельбергером. Расскажите про ваше партнерство.

С Джейсоном мы познакомились несколько лет назад, когда я только делала свою первую современную программу. Уже тогда я поняла, что он очень отличается от классических танцовщиков, с которыми мне доводилось танцевать. Я бы сказала, что он более жизненный, более прямой. И наш танец получился очень чувственным, физиологичным, совсем не балетным. Нужно сказать, что у меня очень редко возникают хорошие дуэты: как правило, партнер танцует про свое, а я — про свое. Возможно, было три-четыре партнера за мою 15-летнюю карьеру, с которыми у нас была «химия». Это же как в любви — иногда сложно сказать, почему двое полюбили друг друга. Пожалуй, главное мое требование к партнеру — чтобы он откликался на то, что я чувствую. А с Джейсоном это удалось на сто процентов.

А что требуется от мужчины, который находится рядом с вами в повседневной жизни?

Чтобы он позволял мне чувствовать себя женщиной. Чтобы я могла на него опереться и знала, что он не предаст. Чтобы я могла рядом с ним быть самой собой и ничего не играть. Я очень хочу реализовать себя в профессии, много работаю и редко могу позволить себе быть слабой. Мне тридцать два года, я не была замужем, и пока я не встретила свой идеал, но знаю, что все впереди.

Какие еще темы помимо любви между мужчиной и женщиной вам хотелось бы исследовать в будущих постановках?

Сейчас я целиком погружена в две очень важные для меня истории. Первую я представлю в начале марта на Аделаидском фестивале искусств в Австралии. Это моноспектакль Two feet в постановке Мэрил Танкард, посвященный судьбе великой русской балерины Ольги Спесивцевой, — в нем я танцую, выступаю в качестве драматической актрисы и даже пою. А вторая будет показана в Москве в мае: на сцене МХТ им. Горького я представлю проект «Мама», основанный на очень темной сказке Ганса Христиана Андерсена «История одной матери». Это исследование чувств другого рода — любви матери к ребенку. Мне еще не довелось стать мамой, поэтому некоторые вещи стали для меня откровением. В «Маме», опять же, будет смешение жанров: танца, музыки и драмы. Это то, что мне сейчас очень интересно. Не могу назвать себя только танцовщицей или только драматической актрисой — я знаю, что способна на большее.

====================================================================
Фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 25, 2019 10:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012505
Тема| Балет, , Персоналии, Наталья Осипова
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Наталья Осипова: «Такие яркие индивидуальности, как Сергей Полунин, рождаются раз в сто лет»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2019-01-25
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/229723-natalya-osipova-takie-yarkie-individualnosti-kak-sergey-polunin-rozhdayutsya-raz-v-sto-let/
Аннотация| Интервью

28 и 29 января в Доме музыки (ММДМ) состоится премьера программы «Легкое дыхание» прима-балерины Королевского балета Великобритании Натальи Осиповой — восхитительной танцовщицы и любимицы публики. Она не предъявит правильных позиций, заоблачных прыжков и головокружительных вращений, которыми восхищала в ролях Китри и Жизели. Осипова подарит зрителям работы в жанре contemporary dance, свои любимые современные балеты, поставленные для нее разными хореографами.


Фото: Максим Шеметов/ТАСС

Ее неуемная жажда творчества и смелость на поворотах судьбы поражает. Каждый сезон — несколько премьерных спектаклей и сольных программ, и все становятся событиями.

Свободное перемещение в пространстве удивительно: она, «вундеркинд Большого», его прима, внезапно перелетела в Михайловский, потом — в Лондон, а заодно стала приглашенной звездой Пермской оперы. Ей тесно в замкнутом пространстве, и она легко меняет страны, роли, облик. Об увлекательных сюжетах своей жизни балерина рассказала «Культуре» из далекой Австралии.

культура: Что за проект Вы готовите в Австралии?
Осипова: Около двух лет назад австралийский хореограф Мерил Тенкард предложила мне исполнить моноспектакль «Two Feet» («Две ноги») о жизни балетных артистов. В нем переплетены две истории: судьба Ольги Спесивцевой, ее надлом от работы, уход в какой-то свой, другой мир, тихое угасание в пансионе и эпизоды моей жизни. Я рассказываю, как начала заниматься балетом, об уроках, буднях, премьерах, вспоминаю курьезы — многое, через что прошла в профессии. Спектакль — разножанровый, со словами и видео, он идет полтора часа, в двух отделениях. Я один на один с публикой: танцую, играю как драматическая актриса, произношу текст, еще нужно по-английски смешить зрителей. Сложный фрагмент — сцена сумасшествия Жизели, как ее исполняла Спесивцева. Задача для меня трудная и интересная — ничего подобного в моей карьере не было. «Two Feet» Мерил поставила для себя лет двадцать назад. Она ученица Пины Бауш, была солисткой в ее театре в Вуппертале. Сейчас Тенкард — известный хореограф, у нее своя труппа современного танца в Австралии. Премьера состоится в первых числах марта на большом Аделаидском фестивале искусств, он — одна из достопримечательностей Австралии, как Эдинбургский — в Шотландии. Работаем уже месяц, попутно репетирую программу для Москвы.

культура: Что мы увидим?
Осипова: В последние годы я делала много программ в Sadler’s Wells, где смешивала классику, неоклассику, современный танец и готовила самостоятельные проекты с contemporary dance. Современный танец — мир особый, его я серьезно постигала несколько лет, и мне кажется, что сейчас мой уровень позволяет представить результат московской публике. Решила показать свои любимые произведения и добавить к ним что-то новое. «Факаду» — черную комедию — мы в Москве уже танцевали с Иваном Васильевым в проекте «Соло для двоих». Английский хореограф Артур Пита сейчас переделывает спектакль, уточняет смыслы, движения, меняет акценты.

«Qutb» из моей первой программы с Sadler’s Wells москвичи еще не видели, только фрагмент. Сиди Ларби Шеркауи поставил ее специально для меня. Мне вообще близок этот бельгийский хореограф — философ, мыслитель, придумывающий пластику «без швов», непрерывную, струящуюся, когда одно движение перетекает в другое. Моя героиня — тот стержень, который держит миропорядок и «отвечает» за жизнь. Танцую с двумя партнерами. Специально для московской программы они представили свои новые сочинения. Джейсон Киттельбергер, один из лучших танцовщиков contemporary dance, сейчас много сочиняет, его 12-минутный дуэт мы исполним вместе, он меня многому научил, мы отлично понимаем друг друга. Робби Мур выступит в своем соло, и, надеюсь, это будет здорово, у него яркое и необычное мышление. Сейчас он работает в балетной компании Сиди Ларби Шеркауи — Eastman, а начинал карьеру в Нидерландском театре танца. Также покажу прекрасный монолог из давнего спектакля Мерил Тенкард на песню «Ne me quitte pas» в исполнении Нины Симон — чувственный, неординарный, немножко в стилистике Пины. Очень волнуюсь, потому что, наверное, от меня ждут прыжков, вращений, а ничего подобного здесь нет.

культура: Почему такое бунинское название вечера?
Осипова: Долго думала, как назвать программу, и вспомнила рассказ Ивана Бунина, который очень люблю. Это, конечно, не прямой посыл, а моя ассоциация. В нашем «Легком дыхании» тоже рассуждения о главном и глубоком чувстве, отношениях мужчины и женщины, разных ликах любви. Те душевные порывы и страсти, что испытывают все люди.

культура: Вы прима-балерина не только «Ковент-Гарден», но и Пермской оперы. Творческие отношения поддерживаете?

Осипова: В декабре станцевала в Перми премьеру «Баядерки». Спектакль — прекрасный. Главный балетмейстер театра Алексей Мирошниченко восстановил хореографию Мариуса Петипа в редакции Владимира Пономарева и Вахтанга Чабукиани с отдельными танцами Константина Сергеева и Николая Зубковского. Сделано все с хорошим вкусом, с каким-то свежим взглядом на классику. Очень красивы праздничные костюмы Татьяны Ногиновой и интерьеры Альоны Пикаловой.

Я танцевала «Баядерку», но нечасто. Нынешний сезон оказался богатым на этот балет. В ноябре исполнила «Баядерку» Натальи Макаровой в Королевском балете Великобритании. В Перми приятно было вернуться к версии, которая идет в России, более привычной и канонической, она мне ближе. Рада встрече с прекрасными партнерами: Влад Лантратов — Солор, Маша Александрова — Гамзатти. Мы одной группы крови, из одной школы, вместе работали в Большом театре, танцевали общие спектакли, так что понимаем друг друга моментально.

культура: С какими еще театрами сохраняете творческие связи? С АБТ сотрудничество продолжается?
Осипова: Классику сейчас предпочитаю танцевать в Королевском балете. В Американском балетном театре бываю редко, в прошлом сезоне станцевала там «Жизель» с замечательным Дэвидом Холбергом. Приезжаю в другие компании на спектакли, которые сама хочу исполнить: в Мариинке на март запланирован «Дон Кихот», в Мюнхене — два балета, знаю, что «Онегин» будет в апреле. Много занимаюсь своими проектами и contemporary dance.

культура: По Большому совсем не скучаете?
Осипова: Как не скучаю? Конечно, скучаю. Он — замечательный этап в моей жизни, там было много чудесного. В феврале на юбилейном вечере Марины Викторовны (народная артистка СССР М. В. Кондратьева, педагог Натальи Осиповой в ГАБТе. — «Культура») в Большом театре станцую третий акт «Дон Кихота».

культура: Вы говорили, что на этот спектакль у Вас страшная аллергия. Симптомы прошли?
Осипова: Да, я давно и специально решила не танцевать этот спектакль, потому что слишком много «Дон Кихотов» было в моей театральной юности. Сейчас, спустя почти четыре года, я по нему соскучилась и с большим удовольствием возвращаюсь к Китри.

культура: Кто будет Вашим партнером в Большом?
Осипова: Важный вопрос, но пока мы его не обсуждали, все решится в самом скором времени. Это будет солист Большого — в труппе много прекрасных артистов из моего поколения.

культура: Есть ли у Вас постоянный партнер?
Осипова: Постоянного — нет, сейчас дуэт никак не складывается. Этот момент мне не нравится тем, что я начинаю концентрироваться в основном на себе, свои истории рассказываю. Одна из самых приятных встреч на сцене — Володя Шкляров из Мариинки. Мы станцевали с ним «Манон» и «Маргариту и Армана» в Лондоне, исполним вместе «Дон Кихота» в Петербурге — очень жду этого. Володя — один из лучших партнеров, эмоциональный, открытый, он меня повел за собой.

культура: Как Сергей Полунин отнесся к отстранению от «Лебединого озера» в Парижской опере?
Осипова: Сложно сказать, я не знаю всех тонкостей происходящего, видела только информацию в интернете. Мы довольно давно не общаемся, разошлись, но я Сергея очень уважаю и люблю как танцовщика. Он невероятно талантливый человек, и я всегда хочу его видеть на сцене, такие яркие индивидуальности раз в сто лет рождаются.

культура: А совместных спектаклей у Вас не запланировано?
Осипова: Пока очень много своих проектов. Но если будет возможность станцевать вместе — почему нет? У меня прекрасное к нему отношение, он отличный партнер, выдающийся танцовщик, настоящий актер — я про него могу только самое хорошее говорить.

культура: Классический балет и современный танец — что все-таки в приоритете? Вообще, как удается совмещать?
Осипова: Выбрать что-то одно не могу. При этом стараюсь не перемешивать классику и модерн. Исполняю классику увлеченно и с радостью возвращаюсь ко всем спектаклям. В такие периоды современным танцем не занимаюсь, не хочу рисковать. Когда в Королевском балете работала над «Лебединым озером», то два месяца посвятила только ему, серьезно и упорно. Премьера состоялась прошлым летом, результату рада.

Когда намечается перерыв в классике, пару месяцев отдаю модерну. Я сама создаю себе атмосферу творчества и очень довольна, что есть такая возможность. У меня прекрасные отношения с Кевином, (Кевин О’Хэйр — художественный руководитель Королевского балета. — «Культура»), он меня понимает, поддерживает, отпускает, не требует, чтобы я весь год сидела в театре. Меня несут желания, пытаюсь познавать то, чем занимаюсь, — тогда, думаю, мои спектакли будут интересны и зрителям. И еще мне нравится меняться — пробовать совершенно другое, видеть себя с непривычной стороны, работать с разными хореографами. А к классике можно возвращаться всегда. Она — идеальный мир, устремление к мечте, ввысь. Современный танец дает совсем иные движения, его импульс — свобода, он — земной.

культура: Как прошла премьера спектакля «Мать»?
Осипова: Первые показы прошли в декабре в Эдинбурге с большим успехом. Надеюсь, привезем спектакль в Москву в мае наступившего года. Это танцевально-драматический опус по мрачной и горькой сказке Андерсена «История одной матери». Моя героиня бьется со Смертью за жизнь своего ребенка, пытается спасти его, готова на любые жертвы. Мы танцуем с замечательным английским исполнителем contemporary dance Джонатаном Годдаром. Поставил спектакль Артур Пита.

культура: Несколько месяцев назад москвичам показали балет «Айседора», где Вы исполнили заглавную роль. Вас не обижает, что спектакль приняли неоднозначно, немножко с прохладцей? Жив ли этот проект?
Осипова: Спектакль — живой, как и реакция на него. То, что неоднозначно принимается, не все всем приходится по душе — нормально. На мой взгляд, там очень много интересного — Володя Варнава талантливо поставил, я получила огромное удовольствие от сотрудничества с ним, от того, что он дал мне возможность импровизировать. Может, он что-то еще переделает и добавит. Мне всегда сложно оценивать свою работу, в которую я вложила много сил, право судить отдаю зрителям. Не понравилось? Ничего страшного. Знаю многих людей, кого увлекла «Айседора», а я получила интересный опыт в этом проекте. Думаю, он будет жить. Показы зависят он моего графика, а он очень тяжелый, свободного времени почти нет.

культура: Следить за творчеством коллег силы остаются?
Осипова: У меня много театральных и художественных впечатлений. Лондон — прекрасный город, где происходит много интересного. Обожаю театр Sadler’s Wells, он принимает все самое интересное из мира танца. Стараюсь не пропускать показы. Из самых сильных и восторженных впечатлений — шоу греческого хореографа Папаиоанну. Так понятно, человечно, талантливо. Все свободное время провожу на выставках, в музеях и всегда — с музыкой. Самое глубокое для меня искусство — классическая музыка. Думаю, я не все в ней понимаю, но пытаюсь. Люблю кино, но не американское, а европейское, более серьезное, психологическое. Для меня художественное творчество — точка вдохновения; попытка понять мысли и искания творцов — процесс, который я обожаю. Люди, занимающиеся искусством, должны «копаться» в себе — это, конечно, несомненно, но им необходимо собирать все лучшее вокруг, подключаться к эмоциям и переживаниям коллег.

культура: То есть Вы не лежите и не отдыхаете в свои редкие выходные?
Осипова: Бывает, когда уж очень устану... Недавно, когда у меня шли «Баядерки» и я уже падала от усталости, произошел конфуз. Решила не отменять поход на танцевальное шоу, но в итоге заснула прямо на представлении. Пришла на спектакль, мне очень нравилось, а на втором действии задремала. Ужас!


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Фев 16, 2019 8:44 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Янв 26, 2019 10:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012601
Тема| Балет, Самарский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Юрий Смекалов, Владимир Шкляров
Автор| ВЕРА ЦЫГАНКОВА
Заголовок| Короли и манкурты: громкие театральные премьеры в Самаре в феврале 2019
Где опубликовано| © Комсомольская правда Самара
Дата публикации| 2019-01-25
Ссылка| https://www.samara.kp.ru/daily/26933/3984292/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Зима 2019 года в Самаре насыщена театральными премьерами, причем не только местного, но и мирового значения


"Три маски короля" - эксперимент не только с точки зрения хореографии, но и сюжета

Самара вот-вот станет колыбелью нового балета, который собирается покорить мир. 15 и 16 февраля в Самарском академическом театре оперы и балета состоится одна из самых громких и ожидаемых премьер - балетного спектакля "Три маски короля".

Это уникальное шоу - большой эксперимент, поставить, который решено было именно в Самарском академическом театре оперы и балета. Для создания спектакля собралась команда мировых звезд.

- Изначально это была идея известного современного композитора Михаила Крылова. Мы с ним давно обсуждали возможность создания совместного проекта, решили, что это обязательно должен быть балет. К нам присоединился автор идеи меценат Вячеслав Заренков, - рассказал главный дирижер театра Евгений Хохлов.

Балетмейстером спектакля стал всемирно известный артист балета, балетмейстер Мариинского театра Юрий Смекалов. Над балетом "Три маски короля" с труппой самарского театра он работает уже больше месяца. И работы еще предстоит немало, ведь, по словам балетмейстера, его произведение обладает уникальной хореографией.

- В хореографическом тексте тоже будет некая эклектика. Он будет принимать и форму неоклассики, и такие направления как контемпорари, и партеринг, - рассказал Юрий Смекалов. - Мы наем, что в самарском театре практически не было современного танца, поэтому мы специально проводили для артистов мастер-классы по всем этим стилям, чтобы привить им новые направления.

"Три маски короля" - эксперимент не только с точки зрения хореографии, но и сюжета.

- Я его изрядно переработал и постарался его превратить в балет-притчу. Потому что в первую очередь это философские размышления на тему

характеров, масок, которые мы надеваем ежедневно на себя и существуем с ними, - раскрыл замысел постановки Юрий Смекалов.

Как отметил еще один звездный член команды всемирно известный артист балета, ведущий солист Мариинского театра Владимир Шкляров, не смотря на название спектакля, масок в нем гораздо больше.

- Я выхожу на сцену одним, но потом в процессе трансформации своего героя я могу поменять как три маски, так и тридцать три. Меняют маски вместе с нами и зрители, и каждый свои, - отметил Шкляров.

По словам создателей балет "Три маски короля" можно отнести к жанру антиутопии. Причем, судя по всем художественным средствам, она будет иметь фантастический окрас.

В частности "Три маски короля" - это один из немногих балетов, в котором создатели будут экспериментировать с музыкой, добавляя туда компьютерного, электронного звучания.

Все танцевальное действие будет разворачиваться на фоне очень необычных декорации, гигантской маски-трансформера.

- Она будет трансформироваться то в город, то в кабинет Юлия, главного героя, то в зал заседаний, то в парк, - рассказал Юрий Смекалов. - А благодаря нашему художнику по видеомеппингу, у нас будет интересный меппинг на эту маску, она будет демонстрировать разные характеры. Она сможет и плакать, и смеяться. Кроме этих декораций мы используем много других художественных методов, которые формируют пространство совершенно разным образом. Но главный акцент мы, конечно делаем на хореографии.

Совершенно необычны для балета и афиши. Там нет демонстрации движения, хореографических изгибов. Зрителям сразу дают образ, образ главного героя - короля и трех его масок, от человеческой простоты до отражающейся в глазах жажды власти. Хотя по словам исполнителя главной роли на премьере, солиста Мариинского театра Владимира Шклярова, его герой на сцене меняет гораздо больше масок.

Увидеть их все, а возможно надеть и снять свои самарские зрители смогут на премьере балет "три маски короля" 15 и 16 февраля.

Фото: АНТОН СЕНЬКО
========================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Янв 26, 2019 11:21 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012602
Тема| Балет, Новосибирский театр оперы и балета, "Корсар", Персоналии,
Автор| Александр САВИН
Заголовок| «Корсар» поднимает старые паруса
Где опубликовано| © «Новая Сибирь»
Дата публикации| 2019-01-25
Ссылка| https://newsib.net/kultura/korsar-podnimaet-starye-parusa.html
Аннотация| Возобновление

Классическая постановка знаменитого балета вновь вернулась на новосибирскую сцену

ЭТОТ балет прославленного мастера Мариуса Петипа стал одной из его работ, снискавших мировую славу, и уже полторы сотни лет является тем классическим репертуарным спектаклем, без которого невозможно представить афишу любого театра, обладающего труппой профессиональных танцовщиков.



Начиная с мая 1945 года, сразу после открытия Новосибирского театра оперы и балета, на его сцене было поставлено семь опер, каждая из которых украсила бы репертуар любого театра. Но вот балетов новосибирским зрителям пришлось ждать очень долго. Лишь спустя год главный балетмейстер Михаил Моисеев ставит «Корсара» в классической хореографии Петипа. Главные партии тогда станцевали В. Ювачева, Е. Ефимов, Г. Эстерлейн и А. Шенк. С тех пор этот балет постоянно находился в репертуаре и воплощал на театральной сцене самые смелые мечты о приключениях и подвигах. Благородная сказка со счастливым концом воспевала романтику пиратской жизни, полной ярких красок восточных базаров, султанских гаремов и пышных удовольствий жаркого юга.

В начале 1960-х работавший тогда в Новосибирске большой мастер танца Петр Гусев готовил к профессии балетмейстеров группу молодых танцовщиков, среди которых были Олег Виноградов и Никита Долгушин. Параллельно с педагогической работой он бережно перенес на сцену классическую постановку «Корсара», премьера которой состоялась 16 ноября 1962 года.



С Петром Гусевым ассоциируется целая эпоха нашего театра оперы и балета: в те годы Новосибирск был настоящей меккой для приезжих критиков и просто истинных ценителей балета. Спустя много лет, с приходом Владимира Кехмана, в какой-то момент даже стало казаться, что в театральной жизни города началось какое-то возрождение. На сцене появились «Жизель» (Н. Долгушина), «Чиполлино», «Ромео и Джульетта» (О. Виноградова) — то есть те самые постановки, что рождались когда-то в Новосибирске. Но очень скоро погода испортилась. Когда у нас начал работать с труппой Начо Дуато, была надежда, что в репертуаре появятся его одноактные балеты, но вместо этого буквально из ниоткуда начали возникать непонятные двойники культовых «Щелкунчика» и «Спящей красавицы» — несмотря на то что профессионалам давно известно: Дуато с классикой не в ладах, именно по этой причине он в свое время и покинул Берлинскую оперу. Кстати, на данную вполне очевидную проблему указали, разбирая номер нашей пары на конкурсе «Большой балет», буквально все члены жюри.

Далее в версии хореографа Михаила Мессерера появился весьма ветхий «драм-балет» «Золушка» — на сцену буквально перенесли телефильм Захарова и Роу «Хрустальный башмачок». Говорят, что во время спектакля в зале яблоку было негде упасть — кич на то и кич, но какое отношение все это имеет к академическому театру? А в прошлом году вместо того, чтобы возродить знаменитую постановку «Коппелии» Сергея Вихарева, которая родилась в Новосибирске, все тому же Мессереру поручают создать некую фантазию по мотивам этого балета (специалисты разглядели в этой «фантазии» отголоски спектакля Московского хореографического училища).

Да, Новосибирск город все еще «балетный», и у нас много знатоков, которые прекрасно видят все странности и несуразности новых постановок и унизительное положение солистов Новосибирского театра, когда премьеры отдаются не им, а солистам Михайловского.

И вот — совершенно неожиданно — на сцене появился чудесный «Корсар» в трех актах. Не то художественный руководитель Владимир Кехман нечаянно упустил ситуацию из рук, не то руководитель балетной труппы Денис Матвиенко показал характер и принял самое правильное решение — взять самую «ходовую» постановку балета, а именно восстановленную Гусевым. Как бы то ни было, очень хочется прокричать «ура» здравому смыслу! Не меньшую радость вызывает и тот факт, что премьерный показ состоялся исключительно благодаря усилиям артистов новосибирской труппы.

Как это всегда случается на премьерных показах, в зале был полный аншлаг — никто и не сомневался в высоком профессионализме постановщика и исполнителей: ведь на сцене были Анна Жарова, Роман Полковников, Ольга Гришенкова, Евгений Басалюк, Михаил Лифинцев, Никита Ксенофонтов. Невооруженным взглядом можно было увидеть, как у артистов появляется кураж, как они зажигаются друг от друга и от реакции зрителей, отлично доказывая, что нет необходимости постоянно дергать из Питера вполне равноценных им исполнителей.

О сути постановки довольно точно высказался и сам Матвиенко: «Это очень красивый спектакль (богатый, зрелищный, с прекрасными масштабными декорациями) — замечательный спектакль для труппы, это возможность для танцовщиков раскрыть свой технический и актерский потенциал, попробовать себя в разных амплуа, и у нас несколько отличных составов. Я уверен, что возвращение этого спектакля станет настоящим подарком всем любителям балета».

Явилось ли появление «Корсара» удачной расстановкой звезд, или это связано с полноценным художественным руководством труппой — в любом случае, речь идет о мастерстве, опыте и утонченности вкуса. Так что будем надеяться на лучшее и держать пальцы крестиком.

Александр САВИН, специально для «Новой Сибири»

Фото Виктора ДМИТРИЕВА
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Янв 27, 2019 3:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012701
Тема| Балет, Национальная опера Украины, Персоналии, Анико Рехвиашвили
Автор| Светлана Максимец, фото Ольга Сошенко
Заголовок| Умные танцовщики:
как создают палитру звезд в Национальной опере Украины

Где опубликовано| © WEEKEND.TODAY
Дата публикации| 2019-01-21
Ссылка| http://project.weekend.today/aniko_rekhviashvili
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Как открывают новых звезд, почему танцовщицам запрещен солярий, чем публика Парижа удивила наших артистов, зачем французы едут в главный театр Украины и чего ждать зрителям в этом году? Анико Рехвиашвили, художественный руководитель балетной труппы Национальной оперы Украины, рассказала Уикенду о свежести молодого балета, прорыве в Париже, незаменимых артистах и о том, почему ей иногда приходится быть коварной.


— Как и почему вы связали свою жизнь с балетом?

— Наверное, потому, что моя семья с 1938 года проживает на улице Лысенко, которая раньше называлась Театральной. Меня, как всех девочек, которые жили недалеко от театра, мама за руку отвела в Дом ученых, где когда-то начинал танцевать Серж Лифарь. Выходные проводила с мамой в театре, который постепенно стал объектом интереса, а потом и чем-то большим.

— Долгое время у Вас был собственный балетный проект. Что оказалось самым неожиданным и трудным при переходе из своего проекта в главный театр страны?

— Театр никогда не уходил из моего поля зрения. Даже, когда у меня уже был свой проект, меня приглашали сюда, чтобы поставить балет «Венский вальс», хореографию во многих операх. Я отдавала себе отчет, что у Национальной оперы есть свои традиции, здесь важно работать по законам академического искусства, не стирая собственной индивидуальности, при этом сохранив классический танец как основной язык выразительности.

Если бы тогда понимала, какие трудности предстоят, засомневалась бы: как в любом большом театре, здесь есть традиции со знаком «плюс», есть — со знаком «минус». Хорошие традиции — это сцена, нехорошие — то, что за сценой, чьи-то позиции, которые уже устоялись. Сдвинуть игроков с устоявшихся позиций сложно, да и в вопросах дисциплины ждали некоторые сюрпризы.

— Чем отличается работа хореографа в главном театре Украины от работы ваших коллег за рубежом?

— Скорее, они больше сосредоточены сугубо на хореографии, репетиционном периоде. Хотя мне кажется, если художественный руководитель по-настоящему увлечен своим делом, ему нравится участвовать в создании сценографии и костюмов, музыкального оформления. За границей руководитель меньше занимается дисциплинарными вопросами.

— Как открывают новых звезд среди молодых танцоров?

— В первую очередь расскажу о Насте Шевченко. Помню, когда я еще не пришла в театр, мне позвонила чья-то мама и попросила поставить дочери танец для конкурса. У меня совершенно не было времени, и я пребывала в унынии, но совсем отказывать было неудобно. Я предложила: «Давайте мой ученик поставит номер».

Уже когда работала в театре, в разговоре с Настей случайно вспомнила эту историю, и Настя тихо сказала: «Ой, а это была моя мама». Я растерялась, а потом сказала: «Вот видишь, Настенька, я должна была тебе номер поставить, а в итоге целый балет поставила». Мое первое впечатление о Шевченко сложилось после премьеры «Баядерки»: все девочки как девочки, а эта сияет убежденностью, что балет — самое большое великолепие. На сегодняшний день Настя стала самым большим моим откровением.

Конечно, я выделяю Никиту Сухорукова. Еще не имела чести здесь служить, но уже слышала о Сухорукове, который на конкурсе под председательством Юрия Григоровича в Москве выиграл третью премию. А увидела его, когда меня пригласили в детский музыкальный театр для постановки спектакля «Золушка». Придя в Нацоперу, я нашла друга Никиты, Сергея Кривоконя, поговорила с ним. На следующий день мне перезвонил сам Никита, и мы договорились о встрече. И это было огромным счастьем, потому что он невероятно талантливый и интеллектуальный танцовщик! За это я их с Настей так выделяю, они представители совсем иной формации артистов. Никита подходит к каждой партии ювелирно, его работой можно любоваться, он считывает все, о чем только думаешь.

Удивительная девочка Юля Москаленко обладает светлой природой, это Аврора по жизни. Она не только интересна с точки зрения техники, но и обладает яркой индивидуальностью. Таня Лезова более опытная балерина, она — одно из первых моих открытий. В Париже импрессарио говорили: «Так умно, как работает она, не делает никто». Она творит на сцене чудо, теплое и искреннее.

Мы долго боролись, чтобы Станислав Ольшанский пришел к нам из Львовской оперы. У нас с ним непростые отношения, но он безумно талантлив и по праву занял здесь положение премьера. Он способен на какие-то совершенно неожиданные и яркие действия на сцене. Ярослав Ткачук — это особенное обаяние и собственный фан-клуб. Он занимает свою нишу и умеет делать неповторимое.

Боюсь, что не перечислю всех, но сейчас у нас большой корпус солистов, о котором может мечтать любой театр. Они все очень разные и индивидуальные. Это как краски на палитре, без разных оттенков не создашь полотен Моне и Ренуара.

— Почему танцовщицам запрещено загорать и для чего артистам читать литературу и изучать историю?

— В балете всегда были требования к росту, весу и в целом к внешнему виду. Балеринам нельзя кушать и нельзя загорать, артисткам запрещен солярий. Это европейская традиция в воплощении романтических образов. Есть балет «Дон Кихот», в котором южный колорит, страстная женщина, образ которой требует темного тона кожи. Иногда мы его достигаем специальными средствами. Но снежинки в «Щелкунчике» и лебеди в «Лебедином озере», вилиcы в «Жизели» должны быть бледными, воздушными, прячущимися от солнца, традиционно образам романтических балетов.

Что касается второго — да, я очень люблю тех, кто читает, смотрит, интересуется. Причем, не только балетом. Мне нравится, что в Париже Настя Шевченко ходила в музей Ив Сен Лорана. Не только он, но многие модельеры работали с балетом — и Гальяно, и Лагерфельд. Чем больше человек знает, тем больше он может рассказать . Мы должны обращаться к умному зрителю. А чтобы настаивать на своем, надо обладать определенными знаниями. Я всегда говорю артистам: «Вы же не думаете, что мы здесь такие умные, а в зрительном зале собираются глупые люди?»

— Вы с труппой недавно вернулись из Франции, где триумфально прошли ваши гастроли в Театре Елисейских полей (Théâtre des Champs Elysées). Как вам Париж, а Парижу — наш «Щелкунчик»?

— Париж, конечно, город многих жизней. Чтобы его познать, нужно прожить там несколько жизней. Каждый уголок этого города говорит о том, что здесь проживало и творило множество талантливых людей. Было очень приятно встретить наших артистов на экскурсии в Лувре, в музеях Орсе и Дали, на Монмартре и других знаковых местах. Приятно, что это поколение начинает с того, что моментально впитывает этот дух просвещения и по-своему его воспринимает. Конечно, мы посетили Гранд-Опера. С Настей Шевченко были на «Даме с камелиями», потому что в Киеве я ставила «Даму с камелиями» именно на нее. Выяснилось, что на этом же спектакле был и Никита Сухоруков, который у нас исполняет партию Александра.

Французы принимали нас с такими любовью и уважением, каких мы не могли даже предположить. Представители приглашающей стороны сказали: «После вашего триумфального вхождения в Париж мы намерены в ближайшее время приехать в Киев для продолжения нашего сотрудничества». И во многих беседах при обсуждении наших гастролей звучало слово «прорыв». Конечно, потрясло, когда мы увидели рекламу нашего «Щелкунчика» на огромных афишах в метро, на городских автобусах, хотя все билеты до нашего приезда уже были проданы. Впервые наш диск продавался в Гранд-опера рядом с записями балетов Нуреева и другими громкими именами.

Парижане — публика очень избирательная, но если они видят, что перед ними настоящее, то дарят тебе свои эмоции сполна. Хотя сначала мы испугались: где у нас принято аплодировать, стояла тишина. Спектакль идет, в зале тихо, у нас нервы. Но в конце — шквал, гром, овации. От четырех до шести раз поднимался занавес, нас долго не отпускали. Они кричат, неистово выражая свою любовь.

Мы познакомились с коллегами из Гранд-опера. Посетив наш спектакль, Клод Бесси*, выступая по радио, посоветовала артистам Гранд-опера посмотреть наши спектакли как пример «настоящего балета». «Понимаете, Европу сейчас заполонила псевдосовременность, увлеченность формой, что и стало самоцелью. А вот танцевальность окрашенная духовностью, погружение в сказку, — это и есть настоящий балет», — сказала она.

*Клод Бесси — знаменитая балерина, в течение 30 лет возглавлявшая балетную школу при парижской опере.

Мадам Бесси пришла за кулисы, сказала добрые слова, но я подумала: «Это, наверное, своего рода комплимент». Дальше она появилась на публичном уроке , который проводила педагог Татьяна Белецкая. Помимо спектаклей, мы открывали для публики наши уроки, чтобы зрители посмотрели, как мы занимаемся и репетируем. Педагогами –репетиторами в этой поездке были Белецкая и Николай Михеев.

Позже прозвучало предложение французских коллег пообщаться в узком кругу с мадам Бесси о сотрудничестве и возможных общих планах.

Мы говорили, как хотим, чтобы она поставила для нас балет «Миражи» Сержа Лифаря. Встреча проходила в ресторане напротив театра на Елисейских Полях. Это место оказалось очень интересным, здесь в разное время бывали Жан Габен, Лучано Паваротти, Катрин Денев, Лайза Минелли, Майя Плисецкая и другие знаменитости. Приятно вспомнить, что принимающая сторона организовала для нас экскурсию по Сене, чтобы вся труппа могла лицезреть Париж. Также был устроен праздник галетов: это французская традиция , когда каждому дают небольшой пирог и тот, кто найдет в своем пироге боб, становится королем или королевой праздника. В феврале мы ждем французов в гости и надеемся, что у нас получится интересный украино-французский проект.

Мадам Бесси поставила балет для школы Гранд Опера и рассказала мне об этом. Я в свою очередь предложила ей посотрудничать ей с нашей Академией им. Лифаря. Эта школа, как и хореографическое училище, нам очень близка. Ежегодно мы с ними делаем большой проект — новогодние «Щелкунчики». Выпускники школы и училища потом составляют большую часть нашей труппы, потому что свежесть молодого балета подменить ничем нельзя.

— Что еще в планах на этот год?

— Французские коллеги предложили свое участие и помощь во взаимодействии с фондом Ролана Пети*, мы говорили о возможности постановки трех балетов. Есть замыслы и с моей стороны, но сейчас я взяла тайм-аут после нескольких крупных постановок.

*Ролан Пети — французский танцовщик и хореограф, один из признанных классиков балета XX века.

— Как принимается решение о заграничных гастролях, кто занимается этим вопросом?

— Предложение о гастролях в той или иной стране принимает генеральный директор и художественный руководитель театра Петр Чуприна после обсуждений с главными специалистами. Дальше включается творческая часть и начинается репетиционный период. Организацией и подготовкой занимается международный отдел, который контролирует и обеспечивает возможность нашего участия в предложенных гастролях.

От момента получения приглашения до гастролей проходит в среднем год, бывает, что и два. Это длительный процесс. Иногда все происходит стремительно: помню, когда решилось за три месяца, но это катастрофически быстро. Это были партнеры, с которыми мы часто работали. На 2020 год наши постоянные партнеры из Греции, у которые заказывали балет «Снежная королева», настоятельно предлагают нам следующую премьеру. Так идет постоянная и ответственная работа на перспективу.

— В каких странах легче, в каких сложнее работать?

— Я люблю те страны, которые ментально ближе нам. Сейчас в восторге от Франции. Есть страны, где нами просто восхищаются. Для любого артиста ценно, когда не просто нравится, но еще и понимают само искусство балета. Поэтому мне близки европейские страны. Всегда хорошая публика в Канаде и Японии.

— Как люди приходят в балет?

— Сейчас, как и прежде, поступают и заканчивают специализированные учебные заведения. Но если раньше проводилась большая работа по профориентации, селекции таких детей, то сейчас есть и платные студенты. Это не хорошо и не плохо, но оставляет свой отпечаток.

Я частый председатель выпускной госкомиссии в Академии имени Сержа Лифаря, так что имею возможность заранее знакомиться с этими детьми. Раньше после выпускных молодых артистов пачками забирали в другие театры и страны. Мы с директором балета Сергеем Скузем постоянно ездим по учебным заведениям страны, принимаем участие в выпускных экзаменах. Вообще я девушка коварная: если прознаю, что в каком-то театре есть кто-то, кто меня профессионально взволнует, то приму меры. Так ведется большая селекционная работа по Украине. Пусть меня простят коллеги (и они прощают), но в первый театр страны мы собираем лучшие силы.

— Что делать артисту, когда он понял, что не станет звездой в балете: уходить и искать себя где-то еще или оставаться таким крепким середнячком?

— Поздно куда-либо уходить. Если это настоящий артист, он всегда надеется, что сделает что-то выдающееся. Да, может не дойти до самого верха, но точно вырастет и будет незаменим на своем месте. И у нас масса таких примеров: Владимир Кутузов, Максим Белокриницкий, Владислав Ромащенко — это сильнейшие танцовщики, без которых труппа на сегодняшний день существовать не может. Того, что делают они, не смогут сделать ведущие мастера сцены, пусть они меня простят. Такая же ситуация и у балерин.

— Уход из балета по возрасту — это крах? Что делать потом, как себя искать?

— Из наблюдений, конечно, это крах. Человек привыкает к театру, считает его частью жизни, столько ему отдает, что очень тяжело принять тот факт, что театр продолжает тебя любить, но возраст неумолим для всех. Мы даем время, чтобы человек прошел переходный период и осознал этот факт. Дело не только в физических возможностях, нельзя же быть Джульеттой или юной Кларой всю жизнь.

Безусловно, примеры счастливых уходов тоже есть. Многие начинают преподавать, заниматься организационной и репетиторской деятельностью, реализацией творческих проектов. Трагедии для мыслящего человека в этом нет. Но конечно, расставание с театром и публикой — болезненный процесс, особенно для премьеров.

— Есть ли в главном театре страны место современному балету и эксперименту или он неуместен в храме классики?

— Я считаю, мы немного запутались в этом вопросе. Если посмотреть на все последние спектакли без костюмов, вы увидите абсолютно современные решения и хореографический язык, живые диалоги и монологи. Что еще сделать? Снять пальцевые туфли? Ну, ничего себе! Классический танец — это уникальное искусство, которому мы учились много лет, это такое же уникальное достижение человечества, как колесо. Почему вдруг «пальцы» стали несовременными?

У нас есть прекрасный театр современной хореографии Раду Поклитару, мы же не требуем, что там танцовщики стали на пуанты и делали то, чем мы занимаемся. Давайте общаться по адресу и не путать жанры: каждый вид искусства должен развиваться и быть современным, но джаз должен оставаться джазом, а классический танец — главным выразительным средством для балета.

— Должна ли Национальная опера стремиться к самоокупаемости или государство обязано ее поддерживать?

— Искусство — это лицо и идеология государства. Конечно, оно поддерживает нас, как поддерживает спорт и науку. Так было всегда.

— Лица, которые для обывателя воплощают государство, приходят послушать оперу, посмотреть балет? Есть ли у них именные ложи, получают ли они специальные приглашения?

— Да, приходят. Иногда получают приглашения, а иногда самостоятельно делают выбор. Я знаю многих, кто приходит посмотреть спектакли, но они этого не афишируют. Сейчас нет практики абонирования лож, но есть свои предпочтения. Мы знаем, кто у нас сидит на определенных местах: кто любит смотреть в первом ряду, а кто — в «царской» ложе.

У нас, как и в других странах: чем меньше заметно присутствие государства в лице официальных органов в работе театра, тем правильнее. Наш министр Евгений Нищук знает, что и как происходит у нас в театре, нас видят и знают, но при этом никто не третирует, и не назидает.

— Киевский поклонник балета — кто он?

— Есть костяк постоянных поклонников, мы знаем о них. Мы чувствуем по публике и реакции. По интересу к тому или иному спектаклю. Знаем, что есть определенные объединения интеллигентных людей, которые посещают спектакли. Это своего рода клубы по интересам к тому или другому исполнителю или спектаклю.

Вообще театральная публика в Киеве очень утвердилась и расширилась, зритель омолодился, он видит, что в театре идет живая работа. Плюс огромное количество иностранного зрителя — каких только языков не приходится слышать в зале, это замечательный букет!

— Для кого вы работаете — для престижа главного театра страны, для артистов и их реализации, для себя или для искусства в целом?

— Сложный вопрос. Как каждый человек в искусстве, я работаю для себя. Но работая для себя, я открываю миру талант артистов, эти артисты составляют наш театр, а театр их любит. Значит, я работаю и для него. Наверное, в каждом есть желание работать для искусства. Очень хочется войти, прикоснуться и остаться.

Фото: Национальная опера Украины, Уикенд
=====================================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 4405

СообщениеДобавлено: Пн Янв 28, 2019 12:15 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012801
Тема| Танец, частная филармония «Триумф», «Закрой мне глаза», Персоналии, Анна Абалихина, Илья Кухаренко
Автор| Лейла Гучмазова, фото Антон Завьялов
Заголовок| Группа «Синтез»
«ЗАКРОЙ МНЕ ГЛАЗА» АННЫ АБАЛИХИНОЙ И ИЛЬИ КУХАРЕНКО В ПЕРМИ

Где опубликовано| © Colta
Дата публикации| 2019-01-25
Ссылка| https://www.colta.ru/articles/theatre/20325-gruppa-sintez
Аннотация|



18 и 19 февраля в Перми в пространстве частной филармонии «Триумф» состоятся показы нового спектакля «Закрой мне глаза», поставленного хореографом Анной Абалихиной и драматургом Ильей Кухаренко при участии вокалистов Пермского театра оперы и балета и приглашенных перформеров. О том, как в этом перформансе ломаются границы и объединяются жанры, рассказывает Лейла Гучмазова.

«Закрой мне глаза» родился на свет от троих родителей: спектакль был зачат международным фестивалем-школой «Территория», Пермской оперой и компанией «СИБУР», став итогом «Арт-лаборатории» — масштабной образовательной инициативы, предыдущие этапы которой были реализованы в Тобольске и Воронеже. Пермский проект не случайно проходил под амбициозным девизом «Театр оперы как балета» — город, где ставили Роберт Уилсон и Ромео Кастеллуччи, не только в России, но и в мире устойчиво воспринимается лабораторией нового музыкального театра. Где, как не в Перми, стоило затевать междисциплинарную лабораторию, в которой в полном соответствии с мировыми трендами оперным певцам предлагалось освоить пластический язык contemporary dance, а современным перформерам — найти себя в европейской камерной вокальной музыке. Однако идей в этом действе сошлось куда больше: оригинальный и тщательно продуманный микс разнородных ингредиентов порождает в «Закрой мне глаза» совершенно новые смыслы — и театральные, и музыкальные.
Спектакль играют в частной филармонии «Триумф» — пространстве с хорошей, как во всяком пустом небольшом зале, акустикой. У авторов и участников — никакой уверенности в собственной правоте, этого невыносимого «плавали — знаем»: премьерные показы прошли внешне сдержанно, по-хорошему нервно, с настойчивым акцентом на слове «эксперимент». Как оказалось, в этом аскетичном камерном представлении куда больше жизни, чем в иных премьерах, выпускаемых репертуарными монстрами в старинных многоярусных театрах.
«Закрой мне глаза» — спектакль на одиннадцать артистов: квартет оперных звезд труппы Теодора Курентзиса с прекрасной пианисткой Кристиной Басюл и шесть танцовщиков, набранных на открытом кастинге, вместе смотрятся так, будто смешали масло и воду, — по крайней мере, так кажется на первый взгляд, в самом начале спектакля. Все-таки оперные певцы, как бы ни старалась современная режиссура, нечасто демонстрируют свободу движения. Редкие исключения из этого правила — Нина Минасян, поющая на качелях-жердочке под софитами Большого театра, да висящая вниз головой на веревочной лестнице в Парижской опере Натали Дессей. Немудрено, что в самом начале репетиций Анна Абалихина столкнулась с неизбежным недоверием со стороны певцов. Разумеется, никто не ставил задач «тянуть носки» и «держать спину»: Абалихина не испорчена «единственно верным» пониманием культуры сцендвижения в канонах академического балета.
И чудо все-таки произошло — ближе к финалу спектакля редкие зрители могли однозначно сказать, кто из десятерых перформеров певец, а кто танцовщик: все они одеты в черную униформу, все босы и простоволосы, все корчатся от тоски — и, не найдя точки опоры, в какой-то момент падают на пол. Солисты Пермской оперы Наталья Буклага, Наталья Кириллова, Константин Сучков, солист хора MusicAeterna Сергей Годин и пришедшие буквально «с улицы» перформеры сумели стать цельной командой, воплотив мечту о Gesamtkunstwerk, синтезе искусств.
Хореограф Анна Абалихина и драматург Илья Кухаренко взяли за основу спектакля хрестоматийную романтическую форму «венка песен». «Закрой мне глаза» — это прихотливый сборник романсов на французском, арамейском и немецком в диапазоне от Шуберта и Малера до Берга, Пуленка и Дюпарка, инкрустированных электроникой Алексея Наджарова (саунд-дизайн редко когда в музыкальных спектаклях бывает так уместен и деликатен): здесь есть место и нежным теноровым вздохам о том, как «в моем сердце поселилась тоска» («Tristesse» Габриэля Форе), и трагической поминальной молитве («Кадиш» Равеля). Оригинальный текст и русский перевод в каждом из номеров проецируются на кирпичную стену: «Любовь выбирает странствие — так Бог ее создал», — обращается певец к возлюбленной, от которой его отделяют восемь брошенных в ряд на полу тел. Абалихина начинает с того, что осторожно инсталлирует вокалистов в танцевальный текст, чтобы в конце концов растворить их в нем без остатка, — главным героем спектакля, ставшего заметным событием нынешнего театрального сезона, оказывается в итоге единое вокально-хореографическое тело, двигающееся единой черной лентой со множеством рук и стоп.

=========================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Янв 28, 2019 10:02 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012802
Тема| Балет, международный проект «Самурай Нобунага», Персоналии, Ранко Фудзима, Фарух Рузиматова, Морихиро Ивата
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Не летели наземь самураи
Российско-японский балет в Кремлевском дворце

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №14, стр. 11
Дата публикации| 2019-01-28
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3865933
Аннотация|


Персонажи Ранко Фудзимы и Фаруха Рузиматова не нашли взаимопонимания, а артисты — общего языка
Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ


На Малой сцене Кремлевского дворца по случаю продолжения года Японии в России состоялась российская премьера международного проекта «Самурай Нобунага». Cлиянию культур дивилась Татьяна Кузнецова.

Двухчастный вечер на Малой сцене Кремлевского дворца (она размещается в банкетном зале, в центре которого при необходимости выстраивается немалый партер) предварил посол Японии в России господин Тоёхиса Кодзуки. В своей речи на русском языке он упомянул великие классические традиции обеих стран и представил титулованных авторов проекта: Ранко Фудзиму, наследника знаменитой актерской династии и знатока танцевального жанра нихон-буе, экс-премьера Мариинского театра народного артиста России Фаруха Рузиматова и Морихиро Ивату, экс-солиста театра Большого, ныне — директора балетной труппы Бурятского оперного театра. В буклете описано, как в 2015 году эти опытные и отважные люди «объединились, чтобы поделиться тем, в чем каждый силен»: втроем они сочинили и исполнили «хореографическую драму-экшен» об объединении Японии — «Самурай Нобунага» на музыку Томоэ Умэя и Тосию Накагавы.

В Кремле исторический экшен предваряло первое отделение: в сольных номерах соавторы показывали, в чем они сильны. Выяснилось, что нихон-буе не так уж далек от классического балета, особенно в его советской ипостаси. В обоих жанрах кроме канонов и условностей присутствует общедоступная пантомима, рассказывающая о том, что происходит. Ранко Фудзима в национальном костюме стилизованно, но вполне узнаваемо изобразил сценки из городской жизни эпохи Эдо, описанные в песне «Мияко-Дори» (живой оркестр вопреки традиции был составлен из женщин — для контраста с мужчинами-танцовщиками). Веками выверенные позы и характерное для нихон-буе скольжение не помешали опознать и чайную церемонию, и питье саке, и легкое опьянение, и поездку на лодке, и даже любовные ласки куртизанки. «Классик» Морихиро Ивата тоже показал все, о чем пел Владимир Высоцкий: и церковь (крестился), и кабак (опрокидывал воображаемую стопку), и «все не так, как надо» (мотал головой и делал рукой отвергающий жест). Бытовые конкретности были дополнены классическими жете и турами, причем Ивата продемонстрировал очень приличную форму для своих 48 лет. Фарух Рузиматов в 55 прыгать уже не может, зато он сохранил стройный торс, юношескую гибкость, поразительно красивые руки, экстатичное выражение породистого лица и ту любовь к себе в искусстве, благодаря которой любые хореографические благоглупости выглядят чуть ли не откровениями. На сей раз, изображая Сальери на музыку «Реквиема» Моцарта в постановке Николая Андросова, он крестился нотами, рвал их, вздымал длани к небу, катался по полу, скидывал кафтан и, полуголый, прогибал спину с такой патетической истовостью, будто совершал религиозный обряд.

Умения всех танцовщиков мирно ужились в их совместном творении. В «Самурае Нобунаге» Ранко Фудзима отвечал за аутентизм — его роль знатного полководца-предателя была выстроена на национальном танце. Морихиро Ивата, исполнявший роль крестьянского парня, ставшего впоследствии преемником Нобунаги, сочинил себе большие прыжки а-ля «Спартак» — ничего подобного ему не доводилось исполнять на сцене Большого по причине маленького роста. Фаруху Рузиматову в роли Нобунаги хореограф Ивата предоставил демонстрировать гибкость и шаг в ранверсе и батманах, сдобрив танец самурая тем индийским колоритом, который танцовщик Рузиматов лет двадцать назад почерпнул в хореографии Мориса Бежара. Эпос о подвигах кровавого Нобунаги, полководца и реформатора XVI века, объединившего раздираемую смутами Японию, сжигавшего заживо десятки тысяч оппозиционных монахов, преданного одним из лучших своих полководцев и совершившего сэппуку, был оформлен сказочным видеорядом. Серебряная луна, плывущая в тучах, поэтические пейзажи, орнаментальные драконы и полыхающий огонь сопровождали каждую из пяти сцен балета, предваренных титрами с пересказом содержания. Что было не лишне, поскольку почти бытовые эпизоды крестьянского труда чередовались с движениями армий и завоеваниями земель, надежно зашифрованными в сольном танце Фаруха Рузиматова.

Из всей тройки балетных самураев Ранко Фудзима вызывал наименьший протест. Бесчисленные варианты его суриаси — длинного скользящего шага, отточенная игра веером, стреноженная каноном выразительная пластика (когда плечи, съежившиеся под пышным кимоно, передают все бессилие и унижение персонажа) казались изысканной каллиграфией рядом с лубочной пародией на российскую классику. Эпилог эти «лебедь, рак и щука» поделили надвое: на первом ярусе двое японцев, растягивая движения в рапиде, изображали смертельную битву соратников Нобунаги. А над ними на помосте покойный полководец — Фарух Рузиматов с обнаженным торсом и в белых юбко-штанах — исполнял нечто вроде «Умирающего лебедя», обнимая себя и всплескивая руками.

Текущий момент придал проекту трех стареющих, но неугомонных артистов государственное значение. К политике это китчевое свидетельство дружбы и взаимопонимания, безусловно, имеет отношение. Но к искусству — едва ли.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Фев 16, 2019 8:48 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Янв 28, 2019 10:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012803
Тема| Балет, , Персоналии, Дэвид Холберг
Автор| Вика Газинская
Заголовок| «Нет ничего лучше, чем столовая в Большом театре» — разговор Вики Газинской и Дэвида Холберга
Где опубликовано| © Buro 24/7
Дата публикации| 2019-01-28
Ссылка| https://www.buro247.ru/personality/interviewheroes/28-jan-2019-gazinskaya-hallberg-interview-text.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

ВИДЕО по ссылке

Специально для Buro. дизайнер взяла интервью у своего друга и первого американца-премьера Большого театра



Впервые американский танцор балета Дэвид Холберг приехал в Москву в 2011 году, приняв приглашение Большого театра. Тогда же он познакомился с дизайнером Викой Газинской, которая стала его первым другом в России и открыла для него Москву и русскую культуру. Мы решили устроить Вике и Дэвиду встречу и записали их дружеский разговор — о балете, столовой Большого театра и любви к Москве.

Мне всегда было интересно, как в тебе, американце, живет настолько русская душа. Ты уважаешь обе эти культуры.
Как думаешь, как эти две части сосуществуют в одном тебе?


Думаю, я сумел адаптировать обе культуры.

Но ведь их невозможно смешать.

Не то чтобы невозможно, но...

Ты сказал, что обе культуры в твоем сердце.

Да, они обе в моем сердце. Знаешь, я приехал в Москву, не зная о ней ничего,
кроме ее театра. Но она сразу же проникла в мое сердце. А потом я встретил тебя,
и ты открыла ее для меня.


Большой театр всегда в каком-то смысле подавляет тебя.
Ведь у него такая грандиозная история.

Поэтому его все так уважают? Или для американца это что-то символическое, магическое?

И так, и так. То есть его уважают как огромную часть истории театра, в его стенах родилось столько классических балетных постановок, но на меня он произвел впечатление своей в каком-то смысле неприступной энергией. Ну посмотри на него - он так монументально возвышается над тобой! Лично я даже немного испугался. Но все изменилось, когда я приехал сюда.

Потому я и приехал. Я ничего не знал о стране, у меня здесь не было друзей, я не знал языка, но все равно решил рискнуть. Думаю, это у нас с тобой общее.

Помнишь, как мы познакомились? Мы впервые встретились на страницах журнала Muse. В нем сначала шло интервью с тобой, а буквально через три страницы — со мной. Так что мы были очень близко. А потом мне позвонил наш друг из Нью-Йорка, байер, закупающий мою одежду для Shopbop, и сказал: «Дэвид в Москве, ты должна с ним познакомиться». Забавно, что впервые мы встретились на страницах журнала.

Не все русские любят все эти избитые русские вещи, как баня, холод, снег.

Но почему?

Думаю, они немного стесняются этого. Но когда они встречают иностранца, которому нравятся все эти вещи, то начинают ими страшно гордиться. А ты любишь их всем сердцем.

Да, очень люблю. Вика, я много раз говорил тебе, нет ничего лучше, чем столовая в Большом театре.

Да, я была там, мы обязательно сходим вместе.

Там типично русская еда, и я съедаю там большой ланч каждый день. Это так по-русски.

Скорее по-советски.

Ну да, по-советски. Но так даже лучше!

Знаешь, я удивился, когда приехал в Большой. Администрация, танцоры, бабушки, которые моют пол, — все меня очень тепло приняли.

В первый же день?

На это ушло время, но никто не грубил мне, не вел себя злобно. По крайней мере при личном общении.

В тебе в идеальных пропорциях сочетаются милый человек и честный человек.

Ты в курсе, что думают о нашей стране американцы?

Это очень смешно. Люди спрашивают: «Ты в безопасности в Москве? Все ОК? Там можно ходить по улице?» Но вот мы здесь.

Даже нью-йоркцы задавали такие вопросы?

Знаешь, так думают друзья, которые слишком много смотрят CNN, слышат по новостям о том, что происходит, но ведь такое может происходить где угодно. Если у тебя нет собственного опыта, то ты так и будешь думать. Но я счастлив в Москве и я в безопасности.

Они просто не знают, каково это — быть здесь. Они должны просто приехать и увидеть все своими глазами. Мне нравятся все эти вещи, как столовая и другие русские штуки. Я принял эту культуру, она не моя, но от этого еще интереснее исследовать ее.

Как мне кажется, очень мало балетных танцоров — и балерин тоже — хорошо одевается.

Это кошмар, я знаю.

Девушки и мужчины, у них у всех идеальные тела, самые красивые, гораздо красивее, чем у спортсменов. И это так странно. Я смотрю на русских балерин, на их лица, тонкие руки, тела, шеи — как с полотен 19 века. Но они никак не подчеркивают эту красоту.

Думаю, они преподносят ее очень старомодным способом.

Я говорила с некоторыми танцорами в Большом и обнаружила, что они не изучают искусство, современное в особенности. Ок, ты можешь не любить моду, но как мне показалось, они вообще не следят за тем, что происходит в мире вокруг них. Балет — это часть культуры. А они не интересуются современным балетом, современным искусством, не следят за выставками — или может быть, следят, но понятия не имеют, что происходит.

Это для меня одна из самых больших проблем мира балета. Мы столько времени проводим, оглядываясь в прошлое. Я имею в виду вещи в духе «вот так должно быть, потому что так делали всегда», «ты должна себя вести только так, ведь ты же балерина», «преподноси себя людям только так». Это самая большая проблема для танцоров. Именно поэтому мы не двигаемся вперед.

Кого ты имеешь в виду, когда говоришь «мы»? Всех танцоров в мире или только русских?

Всех, и русских в особенности.

Ты считаешь, что русские танцоры менее открыты миру?

Я думаю, русские танцоры уважают балетные традиции больше, чем кто-либо другой, ведь именно в России родился балет. Иногда они просто оказываются в замкнутом пространстве, потому что им внушили, что только так может быть и ничего не должно меняться. Все это влияет на мировоззрение людей, на их манеру одеваться, на то, как они взаимодействуют с современной культурой.

Знаешь, для меня самым прекрасным и спокойным временем в жизни было путешествие на машине через Штаты. Из машины Америка особенно красива — Южная Дакота, Колорадо, Вайоминг. Это такие умиротворенные места, они практически не заселены, людей вокруг почти нет, стоит тишина, а ты едешь по этим узким и длинным шоссе. Ритм жизни там абсолютно другой. И для меня самого это стало отличной возможностью просто помолчать. В такие моменты я чувствовал свое присутствие в мире — и свою американскую душу.

Что такое американский путь? У нас свое представление об Америке, и оно может быть ошибочным. Один из моих любимых режиссеров Дэвид Линч показывает какую-то свою удивительную Америку, а другой режиссер — Джим Джармуш — дает нам посмотреть на нее под другим углом, я это очень люблю и уважаю в нем. Чем лично для тебя являются американский взгляд и дух?

Я думаю, это широта, открытые просторы, которые ты обнаруживаешь, когда выбираешься из городов и всего этого джанк-фуда, сахара и «Макдоналдса». Ты видишь бескрайние просторы и все разнообразие, которое может предложить эта страна. Дайнеры у дороги, ресторанчики и вот это вот все. Это какое-то особенное чувство. Наверное, вы, русские, испытываете такое, когда выезжаете к своим монастырям или отправляетесь в баню — не в Москве, в деревне. Это просто надо почувствовать.

Я очень завидую тебе. Ты лично знаком с Биллом (Уильям Форсайт, американский танцор. — Прим. редакции), я его большая поклонница. А еще ты встречался с Барышниковым, которого обожают в России и, надеюсь, во всем мире. Расскажи о них какие-нибудь человеческие вещи. Какие они как люди?

Билл Форсайт. Знаешь, что по-прежнему делает его интересным для людей, так это то, что он сегодня, в 21 веке, он так же вдохновляется и так же обожает свою работу, как и в 1980-е. Это то, что ведет его по жизни. Когда ты его встречаешь, ты чувствуешь эту свежую энергию, открытую позитивную энергию.

Ты имеешь в виду, во всем? Не только в балете?

Нет, по жизни. Просто когда ты разговариваешь с ним.

Просто когда я смотрела интервью с ним на YouTube, поняла, что он очень американец. Он сидит, как настоящий американец, он как будто из Техаса. Как будто он не интеллигентный, а простой американец. Но в хорошем смысле. Но когда ты видишь его работы, понимаешь, что перед тобой шедевр, это так красиво. И это так отличается от того, как он разговаривает в этой своей очень американской манере, как будто два разных человека.

Знаешь, его невероятно вдохновляет его работа — как и танцовщики. Думаю, все, кто с ним работал, чувствовали это. Нас, балетных танцоров, учат делать строго то, что нам говорят. Напротив тебя всегда стоит наставник и говорит, что правильно, а что нет. А Билл дает нам положительный заряд и уверенность в том, что мы контролируем то, что мы делаем, что мы можем делать выбор как художники. В балете много негативной энергии. Ты становишься немного мазохистом, когда соглашаешься безропотно делать все, что тебе скажут. Так везде в классическом балете. А работа с Биллом очень вдохновляет.

А какой он в моменты, когда ты просто сидишь с ним за чашкой кофе?

Он очень любопытный. Например, когда я приходил в себя после травмы (В 2014 году Холберг получил серьезную травму и вынужден был оставить на время сцену. Пауза затянулась надолго, лечение долго не приносило ожидаемых результатов. — Прим. редакции), у меня был строгий режим и набор упражнений. Он хотел знать все об этом: какие упражнения я делаю, как я их выполняю. В этом, мне кажется, они похожи с Мишей Барышниковым — в этой любознательности. Ты наверняка это тоже замечала в замечательных художниках: им нужно знать все про жизнь, искусство, им постоянно нужен новый опыт. Миша именно такой. Для него все не заканчивается на «Дон Кихоте», «Жизель» или «Лебедином озере» — на всех балетах, которые он танцевал за свою классическую карьеру. Сейчас он занимается совершенно другим, но он по-прежнему художник и все еще очень любопытен.

Расскажи о своей книге (A Body of Work: Dancing to the Edge and Back. — Прим. редакции). Кстати, у меня до сих пор нет подписанной копии. Кажется, у всех она есть, кроме меня.

Твою копию изъяли на границе, когда я въезжал в Россию (смеется).

Только мою?

Да, только твою.

Но я знаю, что там написано и обо мне, что очень мило и приятно.

Ты же мой первый друг в Москве.

Почему ты решил написать эту книгу?

Идея родилась здесь, в Большом, в 2012 году. Я хотел зафиксировать свой опыт, но не только российский, а вообще написать о своих путешествиях. Я же много где танцевал. Опыт не длится вечно, и я как танцор захотел его сохранить в виде книги.

Как многие знают, я получил очень серьезную травму. Пока я приходил в себя, я понял, что потерял свою жизнь, свою идентичность, контроль над ситуацией. Это стало главным посланием книги — бороться, серьезно размышлять о том, чего ты действительно хочешь. Чего я по-настоящему хотел, так это понять, могу ли я вернуться к жизни как танцор. Я понял, что у тебя может быть план, но в жизни все может пойти совсем по-другому пути.

Думаю, со временем я научился наслаждаться тем, что выхожу куда-то по вечерам, наслаждаться ужинами, наслаждаться отдыхом, наслаждаться репетициями, отдыхом. Когда ты отрепетировал, ты готов, ты перезарядился. Раньше я работал и работал и работал - и в этом не было равновесия. А баланс очень важен. Что у меня в планах? В планах наслаждаться временем, которое я провожу здесь, в Москве. Я говорю это не потому что ты у меня сейчас берешь интервью...

Конечно, я знаю. Но мы начали наше интервью как раз с этого — с того, что ты по-настоящему любишь эту часть света.

Это действительно так. И сейчас даже больше, чем раньше. Да, это может прозвучать, как будто я просто так болтаю — я не просто так болтаю — для меня это какая-то магия. И я здесь в идеальное время года.

Многие москвичи с тобой не согласятся.

Ну да, у вас почти нет солнца. Но я люблю холод.

Зима в этом году хорошая. Морозная и снежная.

Да, я здесь так прекрасно провожу время.

Я заметила, что в «Большом» показывают мало экспериментальных постановок. На мой взгляд, программа такая скучная. Из классического репертуара «Спартак» выглядит наиболее современно. Но декорации и костюмы смотрятся устаревшими, они не могут никак изменить сознание публики.

Что бы ты хотела видеть там?

Я хочу видеть эксперименты. Там же есть вторая сцена, где экспериментируют, например, с «Альциной» Генделя в постановке Кэти Митчелл, и это здорово. Наконец-то ввели в репертуар балет Уильяма Форсайта «Artifact», но надолго ли? Актуальных имен очень мало. Я считаю, что главная цель «Большого» — развивать людей. Но пока не делается ничего нового, что могло бы поразить зрителей. Просто берегут традиции.

Как мне кажется, русская культура в целом очень консервативна. Взять, к примеру, все выставки в Третьяковке и Пушкинском. Недавно я пошел на концерт танцевального ансамбля Игоря Моисеева, и он впечатлил меня, но в этом не было новаторства. Это было похоже на выступления, которые я видел лет пять назад.

Вот и я не понимаю, почему такую современную классику, как «Bella Figura», не показывают в России. Она не такая уж авангардная. Почему не включить ее в репертуар?

Потому что там есть часть, где все ходят топлесс, а такое, мне кажется, в России не пройдет. Это даже в Америке не всегда легко показать. Что в «Большой», что в Американский театр балета публика приходит насладиться «Лебединым озером». Я не спорю, это великолепный шедевр, но он не бросает вызов зрителю, не заставляет его чувствовать себя неудобно. В общем, часто то, что ты хочешь делать, не совпадает с тем, что тебе дадут сделать. Так же и с тобой как с дизайнером — тебе же нужно продавать свою одежду.

Да, это всегда испытание. С одной стороны, ты должен развивать людей, предлагать им нечто классное и современное, а с другой, в том же «Большом» боятся шокировать публику. Надо быть невероятно сильной личностью, чтобы прийти к своему режиссеру или боссу и сказать: «Я чувствую, что вот это — новое. Не многие люди поймут и полюбят это с первого взгляда, но нам стоит это попробовать, ведь мы передовая компания — или великий театр». У нас должно хватать смелости делать такие вещи. Вот что, как мне кажется, необходимо сейчас Большому театру.

Но не все разделяют это твое мнение. Ты смелый человек, но не все такие смелые.

Я ожидаю от Большого театра, чтобы он был Большим театром. Знаешь, что означает «большой»? Big.

====================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 29, 2019 12:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012901
Тема| Балет, Санкт-Петербургский театр балета, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| «Новые лидеры балета с неба не свалятся»
Народный артист России Борис Эйфман — о хореографии будущего, умирающих театрах и Штраусе в роли соавтора

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2019-01-29
Ссылка| https://iz.ru/836427/svetlana-naborshchikova/novye-lidery-baleta-s-neba-ne-svaliatsia
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В Санкт-Петербургском театре балета Бориса Эйфмана — премьера. 6 февраля на сцене Александринки будет представлен «Эффект Пигмалиона» на музыку Иоганна Штрауса. Жанр постановки определен как комедия, и это вдвойне интересно: прославленный хореограф давно не ставил комедийных балетов. В беседе с «Известиями» народный артист России рассказал о новом спектакле, энергии позитива и свободе от канонов.

— Сейчас время такое, что балет располагает к юмору?

— Я по большому счету никогда не сопрягал свою работу со временем, в котором существую. Для меня имеет значение внутренняя жизнь, творческая потребность в развитии. И зрителям, и артистам, и мне самому необходимо нечто новое. Смена эмоций. Хочется раздвинуть шторы и впустить свет — яркий, праздничный. Солнечный свет позитива…

— Позитив через смех?

— В «Эффекте Пигмалиона», конечно, смех сквозь слезы, ведь я не могу ставить откровенную буффонаду. С одной стороны, в новом балете прослеживается определенная связь с произведением Бернарда Шоу и фильмом «Моя прекрасная леди». С другой — преображение героини у нас происходит не посредством фонетики, как в пьесе, а через бальные танцы. Мы предлагаем зрителю абсолютно оригинальную концепцию и предстаем перед ним в новом качестве.

Мне кажется, я сумел поломать уже сложившуюся стилистику своего театра. Изменить хореографию, ритмику, выразительность. Это непросто. В конце концов, и мне уже немало лет, и труппа сформирована иным репертуаром. Но театр одного хореографа — это не театр одного бесконечно дублируемого спектакля. Репертуар должен быть разнообразным, к чему я и стремлюсь.

— Вы использовали музыку Иоганна Штрауса-сына. Не слишком оригинальный выбор для балета.

— Напротив: думаю, что мы открыли Штрауса для балета. Казалось бы, он всегда был любим хореографами. Тем не менее мы услышали в этих произведениях особую драматургию и энергетику, своеобразную театральность. Музыка стала откровением и украшением спектакля. Очень горжусь тем, что пригласил Штрауса в соавторы. Мы с артистами получили настоящее удовольствие от работы. Теперь ждем с нетерпением, что его разделят с нами зрители.

— В спектакле заняты молодые исполнители или звезды?

— И те и другие. Главные партии танцуют наши ведущие солисты Олег Габышев и Любовь Андреева, но появятся на сцене и молодые, например Алина Петровская. В балете достаточно персонажей, и многие артисты получат возможность для самовыражения. Впрочем, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Окончена постановочная работа, теперь предстоит свести хореографию с декорациями, костюмами, светом. Проблема в том, что мы не имеем своего театра. Сценическое пространство нужно освоить, а времени почти нет. Это беда, но такая у нас жизнь.

— В интервью «Известиям» гендиректор Большого театра Владимир Урин заметил, что целый ряд направлений в балете «сегодня имеет достаточно серьезные кризисные точки». Вы согласны?

— Кризис балета очевиден — это мировая проблема. Для создания высокопрофессионального искусства необходимы артисты и хореографы нового поколения. Универсальные творцы, привносящие смелые идеи. Проблема в том, что хореографы, работающие в классике, мыслят только классическим языком. А так называемые модернисты оперируют своими категориями, не имеющими развития. Оно станет возможным, когда придет молодое поколение с новым арсеналом выразительных средств и техник, обобщит богатство танца и создаст искусство, не зависимое от всяких канонов.

— Замечательная идея, но насколько она осуществима?

— Вполне. Должна быть государственная политика. Там, где она существует, мы видим результат. Лет 15 назад наша армия походила на войска стран третьего мира. Однако была поставлена государственная задача: достигнуть уровня вооружения, который соответствовал бы сегодняшнему дню. Мы справились с этим, причем быстро и успешно.

Если что-то пущено на самотек, начинается анархия и в результате — деградация. Что сегодня выдается за достижения отечественного балета? Выпускаются классические спектакли Петипа, для которых не всегда правильно выбираются постановщики. Приглашаются зарубежные хореографы, переносящие свои старые работы.

А где великий потенциал русского балета, который может, используя те же западные формы, влить в них наше неповторимое эмоциональное и духовное содержание? Ведь российская креативность — одна из самых ярких и самобытных в мире. Вот для этого и нужна государственная стратегия. Задача, в выполнении которой мы бы все участвовали. Сегодня художественные решения отданы на откуп театрам. Надо спросить у них: «Есть у вас мысли по поводу развития балета, а не просто заполнения репертуара?».

— Государственный заказ имеется в виду?

— Он у нас и так есть. Я ставлю спектакли не за свои деньги — театр финансируется государством.

— Но вы сами выбираете названия, темы.

— Я — да, но я создаю современную отечественную хореографию, а видите ли вы ее в других театрах? Сегодня этого практически нет. А если и есть, то художественный уровень очень низкий.

— Для этого хореографы нужны.

— А их и не будет, если мы не поставим перед собой цель. Звучит немного странно. Как это можно — сформулируем задачу, и через пять лет появится хореограф? Но если сидеть и ждать, ничего не изменится. Новые лидеры балета с неба не свалятся.

Я тоже был молодым и помню, какое отношение демонстрировала власть к хореографическому искусству. Балет был составляющей государственной политики. Сегодня, на мой взгляд, мы не в полной мере осознаем хрупкость нашего искусства и необходимость его поддержки на самом серьезном уровне. Не цензуры, а поддержки. И вот парадокс: я одновременно убежден, что никогда ранее за последние лет 20 государство не вкладывало в балет столько финансовых ресурсов, сколько сейчас. Хотя, безусловно, деньги решают далеко не все. На них можно купить новое оборудование, пригласить западного хореографа, но для создания национального художественного продукта этого мало.

— Как можно на государственном уровне вырастить творца? Вас растило не государство, вы, можно сказать, выросли вопреки.

— В СССР существовала государственная программа в сфере балета. Раньше одновременно работали семь-восемь хореографов довольно высокого уровня. Были созданы предпосылки для их востребованности, и творцы появились. Государство не может вырастить хореографов, но оно способно обеспечить надлежащие условия и определить задачу. Посмотрите: каждый год вузы страны выпускают дипломированных специалистов. За последние 20 лет прибавилось минимум 2 тыс. человек, у которых в дипломе написано «хореограф». Где их работы? Можно дать нашему балету хотя бы двух новых хореографов? Кафедры ответят: «Мы готовим специалистов, процесс идет». Одни получают зарплату, другие — дипломы, все довольны. А результат нулевой.

У меня в академии дети начинают сочинять хореографию с восьми лет. Возможно, из десяти человек один или два посвятят себя данной работе. Я на своем уровне пытаюсь что-то сделать, но этого недостаточно. Государство должно сказать профессионалам: «Давайте подумаем, что именно нам мешает». Почему в стране, которая так богата талантами, традициями, где бюджеты больших театров зашкаливают, мы ограничиваемся лишь двумя направлениями — классикой и переносом зарубежных спектаклей? Это очень опасный путь.

Я сам интегрирован в мировую балетную культуру, но знаю одно: я обязан создавать оригинальный репертуар. Если буду копировать, меня никто не пригласит на гастроли. Зачем привозить компанию из России, если такую же можно взять на Западе? Дешевле обойдется. Нас приглашают только потому, что я ни на кого не похожий хореограф со своей особенной труппой, исполняющей уникальный репертуар.

Если ситуация в корне не изменится, Россия в скором времени превратится в балетную провинцию. Да, Большой театр поставил успешные спектакли «Герой нашего времени» и «Нуреев» — полностью оригинальные, с новой музыкой и хореографией. Правда, получается, что это радостные исключения, а правила у нас другие.

— Понимаю, о чем речь. Нам нужно возродить традицию полновечерних оригинальных балетов. Но это дорогое удовольствие, не каждый театр его осилит.

— А нужно ли столько театров? Раньше был «железный занавес», и мы работали для отечественной аудитории. Сегодня она сидит у компьютера, любую постановку можно посмотреть в интернете. Тем, у кого есть потребность в живом искусстве, следует предлагать действительно стоящие спектакли.

Создайте в каком-нибудь регионе один театр оперы и балета с хорошей труппой, обеспечьте ее деньгами. Артисты будут постоянно гастролировать: две недели в одном городе, две недели в другом. И жители региона получат радость общения с высоким искусством. Сейчас мы не хотим ничего менять — и почти в каждом провинциальном городе имеем умирающий театр. Со слабыми танцовщиками, вокалистами, оркестром и репертуаром…

Поймите: я не вижу мир в исключительно мрачных тонах. Искренне люблю нашу страну и ее искусство. И я потрясен тем вниманием, с которым президент и правительство относятся к культуре. Но одно дело, когда глава государства лично участвует в решении проблем, другое — когда его директивы начинают претворять в жизнь исполнители. На уровне исполнения все растекается.

— Давняя наша традиция — растекаться при исполнении.

— Да, но с чем-то мы справляемся. Значит, есть эффективные рычаги влияния.

— Здесь как раз уместен уже традиционный для наших бесед вопрос: строительство Дворца танца в Петербурге сдвинулось с мертвой точки?

— Сдвинулось, но когда это приведет к результату, не могу сказать. Сейчас строители осваивают грунт, забивают сваи.

— Может быть, хорошо, что у вас нет собственной сцены? Занимались бы администрированием, а творчество отошло бы на второй план.

— Это правда. Сейчас я понимаю: Господь Бог, который дал мне так много и который, полагаю, многого и ждет от меня, оберегает от подобных проблем. Ясно, что еще до того, как мы откроем занавес Дворца танца, мне как хореографу придется на несколько лет взять паузу. Я должен завести всю эту махину.

Другая сторона медали — появление у театра собственной сцены, дающей неограниченные возможности для фантазии и творчества. Если сумею собрать хорошую административную команду, все получится. Если же буду один, то наверняка где-то забуксую.

У меня нет предчувствия, что проект Дворца так и не будет реализован. Считаю: в конечном итоге здание возведут. Дело в другом: хотелось бы войти туда активно работающим художником, а не почетным пенсионером. И выстроить жизнь театра таким образом, чтобы он и без меня потом мог двигаться дальше.

— Вам всего 72 года, для балетных — не возраст. Взрослый театр строится, детский театр танца при вашей академии вы уже «завели»…

— Сейчас 72 ни для кого не возраст, но человек предполагает, а Бог располагает. Посмотрим. Детский театр танца мы официально откроем 1 июня 2019 года, в День защиты детей. К слову, до этого он уже будет функционировать. Моя первоочередная задача — создать условия для полной реализации Академией танца, при которой строится театр, своего потенциала. Государство вложило в нашу школу много средств и связывает с ней серьезные надежды. Я попытаюсь сделать все, чтобы мы их оправдали.

Даже вне сугубо профессиональной системы координат миссия Академии крайне важна. Мы привозим детей, в основном, из глубокой провинции. Многие из них — из неблагополучных семей. В нашей школе они получают образование и шанс на счастливую творческую жизнь. Я хотел бы, чтобы из стен Академии выходили выдающиеся танцовщики и хореографы, способные дать новый импульс развитию балета. Мир ждет лидера хореографии будущего. Надеюсь, он будет нашим соотечественником.

СПРАВКА «ИЗВЕСТИЙ»
Борис Эйфман в 1972 году окончил балетмейстерское отделение Ленинградской государственной консерватории имени Римского-Корсакова.

Работал балетмейстером в Ленинградском хореографическом училище, ставил спектакли на сцене МАЛЕГОТа. В 1977-м создал собственный театр «Новый балет» при Ленконцерте, который в 1990-е был переименован в Санкт-Петербургский государственный академический Театр балета под руководством Бориса Эйфмана. Автор более 40 постановок. Народный артист России. Лауреат Государственных премий РФ.

=====================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 29, 2019 11:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012902
Тема| Балет, Театр оперы и балета Республики Коми, гала-концерт, Персоналии,
Автор| корр.
Заголовок| В Сыктывкаре пройдет гала-концерт к 80-летию балерины Екатерины Максимовой
Где опубликовано| © Комиинформ
Дата публикации| 2019-01-28
Ссылка| https://komiinform.ru/news/175363
Аннотация|гала-концерт

К знаковому событию - 80-летию со дня рождения народной артистки СССР Екатерины Максимовой – Театр оперы и балета Республики Коми 7 февраля представит необычный гала-концерт.



Екатерина Максимова - одна из величайших балерин двадцатого столетия, протанцевавшая на сцене Большого театра более тридцати лет. Ее коронкой были легкость па и их виртуозное исполнение, и сегодня Максимова по-прежнему остается объектом восхищения поклонников искусства и эталоном мастерства для юных артистов.

Почетный гость гала-концерта - легендарный танцовщик, хореограф, режиссер, педагог, художник, поэт, народный артист СССР Владимир Васильев.

Участниками гала-концерта выступят талантливые балетные артисты современности, среди них лауреаты международных конкурсов артистов балета солисты Большого театра России Ксения Жиганшина, Клим Ефимов, Мария Мишина и Александр Смольянинов; балерина театра "Кремлёвский балет" народная артистка России Наталья Балахничёва и премьер "Кремлёвского балета" уроженец Коми Егор Мотузов.

Яркие и незабываемые номера представят в этот балетный вечер и артисты Театра оперы и балета Коми.

В рамках гала-концерта театр представит премьеру одноактного балета И. И. Армсгеймера "Привал кавалерии". Сыктывкарцы и гости столицы впервые увидят на сцене театра этот спектакль. Сегодня в театре идет живой процесс постановки спектакля: в балетном классе на репетициях оттачивается балетная техника, в цехах шьются костюмы и пишутся декорации.

"Привал кавалерии" - комедийный балет, созданный Иваном Армсгеймером и Мариусом Петипа. На сцене Театра оперы и балета Республики Коми балет ставит заслуженная артистка России, московский балетмейстер-реставратор Наталья Воскресенская. Наталья Воскресенская - носительница традиций русского императорского балета с его утонченным академизмом, благородством манеры и высокой культурой исполнения.

Балет насыщен разнохарактерными образами, драматическими переживаниями. В центре повествования – любовный треугольник.

За время привала с героями происходит множество событий. Привал короток, и время не ждет – военные флиртуют с сельскими красотками, и полк уходит. Комедийные ситуации амурных похождений бравых кавалеристов выражены в характерных танцах, которые соседствуют в спектакле наравне с классикой.

Музыкальную партитуру для балета создал Иван Иванович Армсгеймер. Премьера "Привала кавалерии" состоялась в 1896 году на сцене Мариинского театра, а главную партию танцевала дочь Мариуса Петипа Мария, партию Терезы исполнила Пьерина Леньяни, Пьера – Павел Гердт.

В 1919 году спектакль возобновил Александр Ширяев, но советская власть не благоволила гусарским полковникам, и лишь в 1975 году благодаря усилиям выдающегося балетмейстера Петра Гусева балетная сцена обрела заново один из шедевров Петипа.

В постановке Натальи Воскресенской на сцене Театра оперы и балета РК очаровательную Марию станцует Наталья Супрун, в образе крестьянского красавца Пьера предстанет Ринат Бикмухаметов, а в партии соперницы Терезы на сцену выйдет Татьяна Бикмухаметова.

Очаровательный в своей наивности комический одноактный балет "Привал кавалерии" иногда называют "безделушкой", но это ровно тот случай, когда с течением времени она превращается в подлинную драгоценность. Незамысловатая шуточная анекдотическая зарисовка ценна не только сюжетом, но и щедрой танцевальностью, красочностью, незамысловатой театральной "сочностью".

Балет привлекает зрителей своей зрелищностью, ведь все внимание Мариуса Петипа занимала техническая сторона танца. Комическая зарисовка великого балетмейстера облачена в совершенную хореографическую форму. "Привал кавалерии" на сцене Театра оперы и балета Республики Коми порадует зрителей иронией и юмором, весельем и неуемной жаждой жизни, воплощенной в танце.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 29, 2019 6:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012903
Тема| Балет, ММДМ, «Легкое дыхание» (The Light Breath), Персоналии, Наталья Осипова, Джейсон Киттельбергер, Робби Мур
Автор| Наталия Звенигородская
Заголовок| Это вам не классика
Звезда мирового балета Наталья Осипова выступила в Москве с новым партнером – по сцене и жизни

Где опубликовано| © Независимая газета
Дата публикации| 2019-01-29
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2019-01-29/8_7494_ballet.html
Аннотация|

Два отделения на вечере современной хореографии в Московском международном доме музыки: дуэт, два соло, трио и одноактный балет. Три мировые премьеры. Осиповой удается отдохнуть лишь однажды – несколько минут во время коротенького соло хореографа и исполнителя Робби Мура In Pulse. Все вместе называется «Легкое дыхание» (The Light Breath).


Балерина словно создана природой для современного танца. Фото РИА Новости

Наталья Осипова – единственная российская танцовщица, равная сама себе в классике и в contemporary. Фактурно, кажется, созданная природой для современного танца, она окончила Московскую академию хореографии и состоялась как блистательная и одна из самых востребованных сегодня в мире классических балерин. В ее репертуаре – ведущие партии в балетах наследия. О современном танце она мечтала с детства, но ему у нас тогда не учили. Будучи в разные годы примой Большого, Михайловского театров, American Ballet Theatre, в настоящем – прима-балерина Лондонского королевского балета, в расцвете лет, сил, работоспособности и таланта не считает для себя зазорным так же серьезно и профессионально заниматься современным танцем. Не оттого, что, глядя с классического высока, предполагает в нем тихую заводь ко времени балетной пенсии. Не как снизошедшая до эксперимента примадонна, так и не давшая себе труда научиться хотя бы сгибать узнаваемо выкованную у балетного станка спину (эта спина предательски выдает многих коллег Осиповой, до сих пор надменно уверенных в примате классики над contemporary). А для того, чтобы из ученицы вновь стать профи, открыв совершенно новый мир с необъятными возможностями и став в этом мире особой, уникальной краской.

Наталья Осипова не просто органична в миниатюрах мастеров contemporary: американца Джейсона Киттельбергера (I’m Fine, дуэт Осиповой и Киттельбергера на музыку Нильса Фрама и Анне Мюллер), австралийки, ученицы Пины Бауш, Мюриэль Танкар (соло на знаменитую песню Жака Бреля «Ne me quitte pas») и гуру современного танца Сиди Ларби Шеркауи – трио Qutb, где партнерами бенефициантки выступают Джейсон Киттельбергер и Робби Мур под музыку Феликса Бакстона, Фаретти Яркин, Sufi Vocal Masters. Она определяет интонацию, степень эмоционального накала, глубину переживания. Киттельбергер и Танкар рассказывают истории. О любви. О внутреннем разладе и разладе с миром, с которым трудно сегодня быть в ладу. В каждом из номеров свои взаимоотношения, их можно трактовать по-разному. Важно, что они есть. Есть драма, пережитая едва ли не по законам Станиславского, сыгранная в технических и стилистических правилах contemporary dance.

Qutb Сиди Ларби Шеркауи, по словам самого постановщика, «исследует неизведанную и опасную территорию». Многозначность перевода названия балета с арабского языка отражает множественность смыслов. Qutb – это и ось, основание, и праведник в суфизме. Разминая исполнителей, как глину, Шеркауи создает текучий, проникающий, обволакивающий образ. Танец, ритм, захватывающий и зрителя, почти ритуальный, дает ощутить себя частью единого, мощного, сплоченного целого. Не одиночкой во враждебном или в лучшем случае равнодушном мире, а частью чего-то большего, крайне важного. Ради чего на все можно решиться. Не колеблясь. Не задумываясь. Хорошо. Красиво. И не страшно совсем. До тех пор, пока в переливчатой, гипнотизирующей субстанции не выделится вдруг индивидуальность. Не откупорится сознание. Не родится любовь. И страх. И мысль.

Во втором отделении Москва увидела спектакль, ей уже вроде бы знакомый. Одноактный балет «Facada» (в переводе с португальского – «удар ножом») на музыку Фрэнка Муна и традиционного фадо этнический португалец из Лондона Артур Пита поставил пять лет назад для Натальи Осиповой и ее тогдашнего партнера на сцене и в жизни Ивана Васильева. Ироничная, полная жарких страстей история сбежавшего жениха и мстительной невесты казалась тогда лишь преамбулой к финальной эксцентричной и не в шутку леденящей кровь «пляске смерти» невесты-убийцы над трупом неверного. Осипова и Васильев были в тот момент на грани драматичного разрыва. Жизненная ситуация придала танцу и чувству особую остроту. Сегодня на сцене и в жизни партнер у балерины другой – симпатичный и харизматичный, техничный и артистичный Джейсон Киттельбергер. Новая жизненная ситуация тоже, видно, сказалась. Черный юмор стал розовым. Спектакль – забавным. И немного пресным. Но дышится после него легко.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Фев 16, 2019 8:49 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20673
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 29, 2019 8:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2019012904
Тема| Балет, Азербайджанский Государственный Театр Оперы и Балета, Премьера, Персоналии, Камилла Гусейнова
Автор| Сардар Фараджев
Заголовок| Уникальный балет на сцене Театра оперы и балета — лучший подарок к юбилею Шуберта
Где опубликовано| © Минвал.аз
Дата публикации| 2019-01-29
Ссылка| https://minval.az/news/123859522
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Возможно, кому-то это заявление и покажется претенциозным, но факты – вещь неоспоримая, особенно когда за ними стоит история. Пусть эта история не очень давняя в масштабах всей нашей музыкальной культуры, но она показывает наш выбор. Когда Узеир бек создавал основы симфонического мугама в своей бессмертной опере «Лейли и Меджнун», когда его духовные наследники Фикрет Амиров и Ниязи творили свои симфонические мугамы, а в нашей уже новейшей истории, истории независимого Азербайджана, на эту музыку ставился первый мугам-балет «Раст», мы уже тогда сделали свою заявки на эту культурную инновацию.



И хотя национальные, мугамные мотивы, остаются своеобразным лейблом нашей музыкальной культуры, тем не менее, мы вполне компетентны и в «чистой» европейской музыкальной традиции. Успешная деятельность Азербайджанского Государственного Театра Оперы и Балета является самым верным тому доказательством: за годы нашей независимости мы не просто сохранили, но продолжили развивать европейский музыкальный классицизм, и теперь он является такой же частью нашей культуры, как и
мугам, как и народная музыка.

В преддверии дня рождения композитора Франца Шуберта (он родился 31 января, и в этом году ему исполняется ровно двести двадцать два года!) на сцене нашего Театра Оперы и Балета выходит в жизнь совершенно новый, уникальный балетный спектакль на бессмертную музыку великого австрийца, поставленный по мотивам и на сюжет из истории самого Ганса Христиана Андерсена «Великий Сказочник». И это на самом деле событие весьма знаковое для нашего современного театрального искусства. Надо сказать, после «Щелкунчика» Чайковского мировой балет так и не смог выдать нечто столь же прекрасное в сочетании музыки и сюжета, когда балетный спектакль становился бы понятным, читаемым как для взрослой, так и детской зрительской аудитории, а музыкальные фрагменты из которого становились бы «хитами», популярными во все времена и для всех поколений.

В «Великом сказочнике», премьера которого состоялась в прошедшую субботу на сцене Азербайджанского Государственного Театра Оперы и Балета, создатели пошли именно этим путем, однако не аналитическим, но синтетическим путем: из музыкального наследия Шуберта была сделана прекрасная подборка самых известных, самых популярных его произведений, которые, как выяснилось в результате этого смелого эксперимента, просто идеально легли под хореографическое решение молодого, но весьма талантливого хореографа, народной артистки Азербайджанской Республики, Камиллы Гусейновой.

У нас уже был прекрасный, очень плодотворный опыт работы над спектаклем «Джавад хан», где Камилла ханум великолепно справилась с довольно сложной творческой задачей, не просто поставив отличную хореографию, но сумев языком академического балета воплотить на сцене драматическую, батальную историю в очень читаемой, чуть ли не кинематографичной форме.

Уже сейчас у нее появляется свой яркий, ни с чем не сравнимый почерк балетмейстера, чье творчество и постановки понятны не только искушенным, подготовленным зрителям – ценителям балета, но и людям, которые, может быть, далеки от академического балетного искусства и не являются завсегдатаями балетных спектаклей.

Зрители того же «Джавад хана» неоднократно упоминали этот момент, замечая, что после спектакля им хочется чаще смотреть балетные спектакли, потому что это, оказывается, ИНТЕРЕСНО! В «Великом сказочнике» Камилла ханум вновь блеснула своим талантом, поставив читаемую, интересную, понятную всем историю на сложном языке академической балетной хореографии.

Конечно же, в основе такой читаемости должна лежать добротная, качественная драматургия, и тут следует отметить работу либретиста, с которым у нас так же был опыт совместной работы над тем же «Джавад ханом». Приятно отметить, что в нашей стране, которая за оследние годы, казалось бы, несколько страдала от отсутствия театральных драматургов, особенно в области академического театра, появилось такое имя, как Аждар Улдуз. Бывший театральный критик, он начал с амбициозных и смелых проектов, поддержанных в свое время руководством Театра Оперы и Балета, и родился уникальный по своей музыкальной составляющей балет «Раст», поставленный на одноименный симфонический мугам великого «Ниязи». И если «в основе «Раста» лежала скорее мифология, то в работе над «Джавад ханом» Аждар Улдзу проявил свое умение работать с историческим материалом, въедливо, скрупулезно и даже с некоторой педантичностью следуя сложнейшей задаче предоставить хореографу достоверную, но в тоже время доступную для выражения балетным языком историю.

В «Великом сказочнике» произошел синтез этих двух составляющих: нам представили балет о том, как сказки Андерсена рождались из окружающей его реальности, как сама жизнь давала материал и вдохновение для создания сказок, которые и сегодня служат источником доброты и мудрости как для детей, так и их родителей. И сейчас мы смело можем заявить, что теперь у нас в Азербайджане есть свой драматург-либретист, занявший нишу, пустовавшую долгие десятилетия.

И конечно же, следует особенно отметить появление нового имени, настоящей восходящей звезды на небосклоне азербайджанской симфонической музыки. Дирижер спектакля Орхан Гашимов не просто ведущий маэстро этого спектакля, именно ему принадлежит колоссальная работа над адаптацией музыки Шуберта, подобранной Аждаром Улдузом и Камиллой Гусейновой, для этого балета. Ведь сказки Андерсена в этом спектакле танцуются не только под фрагменты из пятой и восьмой симфоний, многие дивертисменты поставлены на песенные произведения австрийца, такие как «Форель», «Баркарола», и даже знаменитая на весь мир молитва «Аве Мария» в оркестровой версии звучала так, как будто изначально была написана именно для балетной постановки.

Можно сказать, что руководство Академического Театра Оперы и Балета буквально открыло для нас талантливейшего музыканта, который способен занять другую, весьма востребованную сегодня нишу не только в Азербайджане, но и во всем мире – настоящий балетный дирижер! Впрочем, следует отметить, что талант Орхана Гашимова наверняка не будет ограничиваться лишь балетными произведениями – достаточно вспомнить, что он уже заслужил весьма лестные отзывы о своей работе, дирижируя как оперными спектаклями, так и крупными симфоническими коллективами в России и Европе.

«Великий сказочник» — это очень европейский, классический балет, дивертисменты из которого в виде отдельных сказок можно включать даже в обучающие программы по хореографии. Он призван не только развлекать зрителей, и радовать истинных любителей балетного искусства. В нем есть все то, что прививает юному зрителю хороший вкус, приучает к высокой эстетике балета, учит читать символы и смыслы, заложенные в как в хореографию, так и в многослойную драматургию, каковая не могла не родиться из глубоких, философичных сказок Ганса Христиана Андерсена. И тем примечательней, что родиной этого балета стал наш Азербайджан, а сценой, на которой родился на свет этот спектакль, который, несомненно, ждет большое будущее, стала сцена нашего Государственного Театра Оперы и
Балета!

Сардар Фараджев,
Заслуженный деятель искусств Азербайджана, профессор, Секретарь Союза
Композиторов Азербайджана


=====================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
Страница 4 из 6

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика