Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2018-12
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Дек 23, 2018 6:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018122305
Тема| Балет, МАМТ, Юбилей, Персоналии,
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| Любить и молодеть: МАМТ сформулировал программу на следующее столетие
Театр на Большой Дмитровке отпраздновал юбилей гала-концертом

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2018-12-23
Ссылка| https://iz.ru/826927/svetlana-naborshchikova/liubit-i-molodet-mamt-sformuliroval-programmu-na-sleduiushchee-100-letie
Аннотация| Юбилей


Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем

Московский музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко (МАМТ) отметил 100-летие быстро, деловито и концентрированно. Действо, созданное руководителями творческих коллективов Александром Тителем (опера), Лораном Илером (балет), Феликсом Коробовым (оркестр) и Владимиром Арефьевым (художественный цех), уложилось в полтора часа. Всё это время за артистами пристальным оком наблюдали основоположники Станиславский и Немирович-Данченко.

Создатели МАМТа, или, как нежно называют его поклонники, «Стасика», периодически появлялись на экране (архивная съемка) и на сцене (статисты в портретных масках).

— Они были людьми с огромным чувством юмора, и они бы нас поняли, — заверил «Известия» Александр Титель. — Это ирония по отношению к лжепафосу и лжевозвеличиванию. Не надо делать богов, надо любить, уважать, помнить.

Триада, озвученная худруком, легла в основу юбилейного концерта. Оперные вспомнили как давнее, так и недавнее свое наследие. В хоровой пролог к «Трем апельсинам» внесли упоминание о ста великих годах и промышленный драйв: пространство бороздили разнообразные транспортные средства, с потолка летели неопознанные конструкции. Сцены из других произведений были поданы без постановочных излишеств. Елена Максимова (каватина Изабеллы из «Итальянки в России») восхитила изящным платьем, Наждимиддин Мавлянов (Калаф из «Турандот») — красотой тембра, Николай Ерохин (Герман из «Пиковой дамы») — темпераментом, Хибла Герзмава (заглавная героиня из «Анны Болейн») — царственностью, квартет в составе Марии Макеевой, Натальи Петрожицкой, Дмитрия Зуева и Сергея Николаева (фрагмент из «Дон Жуана») — умением слушать друг друга. Традиционно хороши оказались хоровые сцены, увенчанные хором стрельцов из «Хованщины» (солист — Дмитрий Ульянов), и, как всегда, в постановках станиславцев был грамотно решен финал. Вечер завершила совместная композиция певцов и танцовщиков на музыку вальса Дмитрия Шостаковича и общее фото на фоне основоположников.

Балет вплоть до этого торжественного момента также трудился не покладая ног, причем худрук труппы Лоран Илер постарался задействовать как можно больше своих подопечных. Открылась танцевальная часть многочисленным ансамблем из балета «Тюль» Александра Экмана, в кульминации мощно прозвучал фрагмент из «Одинокого Джорджа» Марко Геке, а под занавес худрук вспомнил о своем парижском происхождении, дав фрагмент из «Сюиты в белом» Сержа Лифаря. К радости почтенных балетоманов не были забыты и московские корни. Память хореографов Владимира Бурмейстера и Дмитрия Брянцева почтили соответственно фрагментами из балетов «Вариации» (солисты Наталья Сомова и Иван Михалёв) и «Девять танго и Бах» с участием Оксаны Кардаш и Дениса Дмитриева.

Среди зрителей самым пристрастным был, пожалуй, экс-директор МАМТа, ныне гендиректор Большого театра Владимир Урин. На вопрос «Известий», не обидно ли, что славный юбилей случился уже не при нем, гендиректор ностальгически заметил, что и в его время было много хорошего, а далее с полной искренностью похвалил время новое.

— Это был праздник. Я сидел и получал удовольствие, — признался Владимир Урин. — Во-первых, какое количество количество талантливых людей на сцене! Во-вторых, с каким достоинством, культурой, самоиронией, профессионализмом, уважением к своему театру и его истории они всё это делали...

Действующему гендиректору МАМТа Антону Гетьману «Известия» предложили спрогнозировать развитие театра на следующие сто лет.

— Будем молодеть, — ответил гендиректор. — Чем больше нам лет, тем смелее мы должны быть с точки зрения репертуара и творческой политики.

По словам Антона Гетьмана, это самый короткий путь к публике. Справедливость слов руководителя можно оценить уже 24 декабря. Спектаклем, с которого МАМТ начнет отсчет своего второго века, станет «Любовь к трем апельсинам».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 24, 2018 9:20 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018122401
Тема| Балет, МАМТ, Юбилей, Персоналии,
Автор| Татьяна Кузнецова, Сергей Ходнев.
Заголовок| Поставленному верить
Музтеатр Станиславского отпраздновал столетие

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №237, стр. 11
Дата публикации| 2018-12-24
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3841499
Аннотация| Юбилей


Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

По случаю столетнего юбилея муниципальный Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко подготовил два гала-концерта. Второй, двухактный, вчера транслировали по каналу «Культура», а о первом, одноактном, показанном вечером ранее, рассказывают Татьяна Кузнецова и Сергей Ходнев.

Стремление родоначальников уберечь театр от самодовольной напыщенности и ходульного пафоса сохранили и создатели юбилейного гала: художественные руководители Александр Титель (опера) и Лоран Илер (балет), главный дирижер театра Феликс Коробов и главный художник Владимир Арефьев. Основной принцип (никакого официоза, громких речей и прочих свидетельств забронзовения юбиляра) был соблюден. Гала, явно находящееся в дальнем родстве с фирменными коллажами-кинокапустниками «Стасика», которыми в начале каждого сезона театр подводит итоги прошедшего, оказалось настолько живым и непричесанным, что порой трудно было понять: накладка это или шутка режиссера?

С самого начала, когда на киноэкране появился документальный Немирович-Данченко, которого сменил документальный же Станиславский, раз пять снимавший и надевавший шляпу, публика порывалась празднично аплодировать, однако режиссерский юмор не позволял ей слиться в овации. Гала настойчиво имитировало забавные шероховатости театральной жизни. То отцы-основатели самолично притащат трон для короля из оперы «Эрнани». То на сцену съедутся подчеркнуто прозаичные тачки, древние мопеды, мотоциклы, авто и даже какой-то фанерный паровоз; то парящая под колосниками массивная цифра 100 вдруг рассыплется на блоки и они обрушатся на планшет, подняв тучу пыли. То из кулис набегут пожарные, милиция, врачи скорой помощи и сотрудники МЧС, чтобы напористо пропеть переделанный текст из «Любви к трем апельсинам» (воспроизводился начальный эпизод из спектакля Александра Тителя, поставившего прокофьевскую оперу в 2016 году). То голос женщины-помрежа (недостаточно, впрочем, нервный) погонит со сцены выбежавших было на нее корифеек-лебедей — дескать, вас отменили. То арлекины, тоже «отмененные» и гонимые, вдруг вытащат из шляп смартфоны, примутся делать селфи и тут же засылать в сеть. Словом, сквозная юмористическая нота внятно звучала на протяжении всего вечера, чего не скажешь об общем замысле, призванном объяснить логику выбора и последовательности номеров гала.

Впрочем, с балетом все было понятно: обрамляли концерт новинки, вошедшие в репертуар благодаря Лорану Илеру. И были они уместны. После взрыва цифры 100 юмористический фрагмент из балета Александра Экмана «Тюль», в котором распростертые на полу артисты в клубах дыма продолжают свои экзерсисы даже в лежачем положении, оказался как нельзя кстати. А в финале пригодилась кода из неоклассической «Сюиты в белом» Сержа Лифаря — динамичная, массовая, с сольными взрывами больших мужских прыжков и вожделенным фуэте, которое на пятачке авансцены уверенно и непоколебимо открутила Ксения Шевцова, новая этуаль театра, только что выигравшая телеконкурс «Большой балет». Она позволила зрителям достичь наконец вожделенного счастья от балетных подвигов и чистой красоты.

Из новейших приобретений в программу угодил также фрагмент «Одинокого Джорджа». Балет-реквием по последней в мире галапагосской черепахе поставлен в свойственной хореографу Марко Геке специфичной манере: руки и корпус танцовщиков проделывают сотни мельчайших движений в минуту, в то время как ноги лишь изредка отваживаются на крупные па. Признаться, со времен недавней премьеры солисты Стасика посильно «обрусачили» радикальный язык немца: нервная трепетность пришла на смену жесткой механистичности, воплями пластической скорби зазвучали аттитюды солиста. В целом же присутствие этого эпизода (вырванный из контекста, он способен лишь удивить своей непривычностью) можно объяснить разве что желанием режиссеров обеспечить максимально резкий контраст с предшествующим номером — абсолютно традиционным и великолепно исполненным хором из оперы «Хованщина».

Два других балетных фрагмента бесспорны: они принадлежат Владимиру Бурмейстеру и Дмитрию Брянцеву, двум хореографам, которые, собственно, и создали балет «Стасика» с его оригинальной актерской физиономией. К чести театра, спектакли своих покойных главных балетмейстеров он в афише хранит и лелеет, однако к юбилею решил возобновить фрагменты полузабытого наследия. Жизнелюб Брянцев был представлен лирическим финальным дуэтом из одноактного балета «Девять танго и… Бах», явно навеянным «Послеполуденным отдыхом фавна» Джерома Роббинса: в балетном классе встречаются двое, но зародившееся было влечение растворяется в профессиональных заботах. Прима Оксана Кардаш и премьер Денис Дмитриев станцевали этот дуэт с таким грациозным целомудрием, что жизнелюб Брянцев диву дался бы от собственной сдержанности. От мастера ярких хореодрам Владимира Бурмейстера в программу попали «Вариации» на музыку Жоржа Бизе — этот бессюжетный белый балет хореограф поставил в духе неоромантизма сначала для парижан, так что выбор Илера вполне объясним. Наталья Сомова и Иван Михалев в сопровождении артисток кордебалета исполнили эту композицию довольно банально, но с максимальным пиететом.

Оперные фрагменты в программе гала играли двоякую роль: с одной стороны, театр процитировал несколько своих спектаклей, в основном последнего десятилетия. Естественно, без исходной сценографии (сцену оформляли огромные панели-порталы, съезжавшиеся, переворачивавшиеся и выстраивавшиеся по-новому в зависимости от изобразительных нужд номера). Так, помимо пролога из «Любви к трем апельсинам» показали квартет из первого действия «Дон Жуана», стрелецкий хор из «Хованщины» с узнаваемой бело-багряной гаммой костюмов, каватину Изабеллы из «Итальянки в Алжире», где Елена Максимова вышла в платье своей героини из спектакля Евгения Писарева. Был, впрочем, и монументальный финал первого действия «Эрнани» — напоминание о спектакле 1994 года, который сейчас на Большой Дмитровке не идет, внесшее в концерт ноту старомодно-костюмной помпы: кирасы, плащи, мечи и воротники жерновами.

С другой стороны, это был парад нескольких поколений известных артистов оперной труппы театра. Молодые моцартовские голоса (Мария Макеева, Дмитрий Зуев, Сергей Николаев) — в «Дон Жуане»; испытанные Андрей Батуркин, Роман Улыбин, Валерий Микицкий — в «Эрнани»; басовая звезда нынешнего «Стасика» Дмитрий Ульянов в роли Ивана Хованского в «Хованщине». Наконец, несколько номеров и вовсе с репертуаром театра не были напрямую связаны — просто одиночные оперные хиты, призванные выгодно показать того или иного именитого солиста. Нажмиддин Мавлянов отлично спел «Nessun dorma» из «Турандот», попутно показав нечто вроде комического этюда с собственным пиджаком. Николай Ерохин козырнул темпераментом в арии «Что наша жизнь?..» из «Пиковой дамы». Главная звезда МАМТа Хибла Герзмава безо всякого театра ослепительно исполнила большую арию Анны Болейн из одноименной оперы Доницетти. А ветеран труппы Евгений Поликанин показал крепкий советский класс в арии Мистера Икс: тут постановщики, будто убоявшись лишней трогательности, одели артиста в игривый розовый пиджак и дали ему в руки живую собачку (с которой он расстался на словах «и никого со мною рядом нет»). Меняющейся музыкальной стилистике отвечали смены дирижеров: на протяжении концерта за пультом помимо Феликса Коробова побывали Александр Лазарев и Уильям Лейси.

В финале же «Стасик», будто решив подтвердить свое традиционное реноме театра-дома, где всем хорошо и уютно, вывел на сцену весь сонм участников концерта. Под музыку специально аранжированного «Вальса №2» Шостаковича опера и балет, сбившись в смешанные пары, пели и танцевали, а на заднике сменяли друг друга анимированные черно-белые хроникальные кадры. Получилось торжественно, чуть сентиментально и в то же время иронично: трудную задачу — выдержать в протокольном событии человечную интонацию — постановщики решили, не сфальшивив до самого конца.

Юбилеи Музтеатра — нынешний и будущие
Контекст


Строго говоря, официальные столетия театра еще впереди. Отсчет, например, можно начать с 1926 года, когда две совершенно независимые оперные студии (одна — Станиславского, другая — Немировича-Данченко) получили статус государственных и обширную городскую усадьбу графов Салтыковых на Большой Дмитровке, 17. Отцы-основатели жили в общем здании как соседи по коммуналке: каждый со своими артистами, с собственной репертуарной политикой и со своим репертуаром — репетировали и давали спектакли по очереди.

Можно отметить столетие в 2039 году: в 1939-м к оперным артистам присоединились балетные — Владимир Иванович официально принял в Музыкальный театр имени Немировича-Данченко опекаемый им Московский художественный балет Викторины Кригер. Созданный бывшей примой Большого в 1929 году, Художественный балет старался внедрить мхатовские принципы в старинные балеты вроде «Корсара», но вскоре начал ставить и новые, прибегая к помощи мхатовцев. Режиссеры Борис Мордвинов и Павел Марков пытались превратить балет то в психологическую драму, то в реалистическую комедию, и Немирович-Данченко пристально следил за их экспериментами.

В 1938-м, после смерти Константина Сергеевича, Оперную студию Станиславского ненадолго возглавил Всеволод Мейерхольд, после его ареста она вновь осиротела. Подлинное объединение театров-студий случилось только в 1941 году, тогда же театр получил свое нынешнее название: Московский музыкальный театр имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко (титул «академический» ему присвоили в 1964-м). Возглавил муниципальный театр сам Немирович-Данченко, главным балетмейстером стал Владимир Бурмейстер. В первый же год труппа получила боевое крещение в самом буквальном смысле: всю войну она провела в Москве, готовя премьеры между бомбежками и выступлениями.

Нынешние руководители Музтеатра во главе с генеральным директором Антоном Гетьманом справедливо рассудили, что до 2041 года доживут не все, и решили отметить самую первую дату в истории труппы. Именно 100 лет назад, в декабре 1918-го, при Большом театре образовалась Оперная студия, руководимая Станиславским, которая через год от Большого отделилась. Одновременно Немирович-Данченко организовал собственную Музыкальную студию при МХТ. Реформаторы жаждали наполнить «правдой жизни» актерскую игру певцов, а сам оперный жанр спустить с котурнов условности на грешную землю. От них можно проследить «генеалогию» работавших в театре знаменитых оперных режиссеров вплоть до сего дня: от Немировича-Данченко — к Леониду Баратову, от Баратова — к Льву Михайлову, от Михайлова — к его ученику Александру Тителю, нынешнему худруку оперной труппы Музтеатра.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Янв 01, 2019 9:17 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 24, 2018 9:48 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018122402
Тема| Балет, спектакль «Бал сказок», Персоналии,
Автор| Карина Козлова
Заголовок| Чудеса с легендами. Балетный «Бал сказок» прошел в Петербурге
На сцене БКЗ «Октябрьский» прошел ежегодный праздничный спектакль «Бал сказок» с участием ведущих мастеров балетной сцены.

Где опубликовано| © Газета «С.-Петербургские ведомости»
Дата публикации| 2018-12-24
Ссылка| https://spbvedomosti.ru/news/culture/chudesa_s_legendami/
Аннотация|

Спектакль состоит из двух актов или, точнее будет сказать, из двух глав, соединенных единой линией повествования. В центре сюжета - юная воспитанница балетной школы (Ясмина Азиз), только начавшая постигать азы танцевальной профессии. Девочка мечтает исполнить свою мечту - стать балериной. Однажды, любуясь портретами замечательных танцовщиков прошлого, она замечает среди них Фею балета (Олеся Гапиенко). Именно Фея становится проводником в загадочный мир танца, где герои сказок призваны осуществить мечту маленькой девочки.

За исключением нескольких номеров хореографами-постановщиками всего спектакля выступили Николай Андросов - основатель и руководитель ансамбля «Русские сезоны», в прошлом солист Ансамбля народного танца под руководством Игоря Моисеева, и Ирина Сафонова - одна из последних учениц А. Я. Вагановой, ныне художественный руководитель Театра детского балета.

Сюита открылась крестьянским вальсом, исполняемым на празднике принцессы Авроры из первого акта «Спящей красавицы». Затем следовали: удалая «русская» вариация Ивана из «Конька-Горбунка» (Денис Сапрон); акробатически сложный дуэт Ледяной девы (Ирина Перрен) и молодого норвежца Асака (Марат Шемиунов) на музыку Грига. И энергично исполненная, с высоким прыжком, вариация мастера Данилы (Игорь Колб) из балета «Каменный цветок» С. Прокофьева.

Следующие два номера, исполненные живыми легендами мирового балета Фарухом Рузиматовым и Николаем Цискаридзе, явились еще и важнейшими смысловыми пунктами сценарной драматургии всего спектакля. Пластический этюд «Размышление» на музыку Моцарта, исполненный Фарухом Рузиматовым, служит напоминанием юной мечтательнице, что если путь балета и усыпан прекрасными розами, то никогда нельзя забывать об их острых шипах.

Николай Цискаридзе в «Танце в сабо» из балета «Тщетная предосторожность» рассказал о другой важнейшей вещи: без дисциплины, упорства и веры в себя достичь мечты очень сложно. Но слишком серьезное отношение к чему бы то ни было является большой ошибкой. Здоровая самоирония и умение посмеяться над собой еще никому не помешали.

В завершение первой главы «Бала сказок» действие перенеслось в кукольную лавку балета «Фея кукол» в хореографии Константина Сергеева и редакции Николая Цискаридзе. Воспитанники Академии русского балета исполнили вариации японских, китайских, французских, испанских и других кукол на фоне мультимедийного экрана с изображением занавеса Эрмитажного театра. Именно на месте этого театра 280 лет назад родилась первая русская балетная школа - Академия русского балета. Место, где возможно осуществить мечту главной героини спектакля - стать настоящей балериной.

Второе отделение «Бала сказок» открылось сценами из грядущей премьеры балета «Сказка о рыбаке и рыбке» по мотивам произведения А. С. Пушкина.

История русского балета знает лишь две крупные попытки инсценировать сюжет пушкинской сказки. Первым был француз Артур Сен-Леон, в середине XIX века руководивший Петербургским императорским балетом. Вслед за грандиозным успехом своего «Конька-Горбунка» по сказке Петра Ершова Сен-Леон решил продолжить творческие поиски в области русской национальной тематики и в 1867 году сочинил балет «Золотая рыбка» на музыку Людвига Минкуса.

Вторая попытка принадлежит Александру Горскому, реформатору балетного театра начала XX века. Как и Сен-Леон, он пошел по пути собственной интерпретации сюжетной основы сказки. Однако обе постановки никогда не знали счастливой сценической судьбы.

В наступающем году мир отметит 220-летнюю годовщину со дня рождения А. С. Пушкина, и новая версия балета о золотой рыбке приурочена к этому событию. Музыка написана петербургским композитором Владимиром Бояшовым и исполнена Государственным академическим русским оркестром народных инструментов имени В. Андреева.

Хореографом нового балета стала Ирина Сафонова при участии Ивана Васильева. На «Балу» состоялось премьерное pas de trois «Океан и жемчужины» из будущего спектакля в хореографии Ивана Васильева. Сам он исполнил виртуозную прыжково-полетную партию морского владыки с двумя очаровательными жемчужинками, артистками Большого театра Марией Виноградовой и Викторией Литвиновой.

Звучание традиционных инструментов, русские костюмы и мультимедийные декорации по мотивам русской живописи обещают сказочную атмосферу. Увидеть балет целиком и оценить хореографическое воплощение известного сюжета петербургские зрители смогут уже в марте будущего года.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 24, 2018 2:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018122403
Тема| Балет, МАМТ, Юбилей, Персоналии,
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Музыкальному театру – сто лет
Где опубликовано| © Ревизор.ру
Дата публикации| 2018-12-24
Ссылка| http://www.rewizor.ru/theatre/catalog/muzykalnyy-teatr-imeni-stanislavskogo-i-nemirovicha-danchenko/retsenzii/muzykalnomu-teatru-sto-let/
Аннотация| Юбилей

Круглую дату отмечает Московский Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко. По случаю юбилея в доме на Большой Дмитровке подготовили праздничный концерт


Фото: Сергей Родионов

Даже два концерта – один, для почетных гостей и официальных лиц, но не только — короче, второй (для теле-трансляции) — длиннее. Автор этих строк была на первом.

…История МАМТа начинается в 1918 году. Тогда возникли две студии — Оперная, под руководством Станиславского, и Музыкальная, которой руководил Немирович-Данченко. Через несколько лет они вселились в нынешнее здание театра на Большой Дмитровке, потом объединились (по принципу "избирательного сродства"), да еще приняли к себе балетную труппу под руководством Викторины Кригер. И началось. В дни юбилея вспоминают о том, что Музыкальный театр стал, в сущности, первым "режиссерским театром" в истории страны. Местом, где исполняли много современной музыки. И площадкой для формирования "певца-артиста"". МАМТ гордится, что "во все времена оставался более демократичным, чем бывшие императорские театры, и потому всегда пользовался любовью московской интеллигенции, студентов, настоящей театральной публики". И некоторые новые произведения композиторы Шостакович и Прокофьев приносили именно сюда.

Самое большое опасение, которое было у режиссера концерта (он же – главный режиссер театра) Александра Тителя – что юбилейный вечер превратится в нечто супер-солидное и важничающее, а значит, скучное. Наверняка этого же опасались и другие создатели гала – глава балета МАМТа Лоран Илер, главный дирижер Феликс Коробов и главный художник Владимир Арефьев. А также два других дирижера – Уильям Лейси и Александр Лазарев.

Но подобного не произошло. Да и не могло произойти, как минимум, по двум причинам. Во-первых, в программу мудро не заложили официальные поздравления, раздачи и прием благодарственных адресов в канцелярских папках, а также дарения казенных букетов после торжественных речей. И прочие натужные приметы юбилеев. Во-вторых, формат компактного концерта, включающий шутки как часть концепции, уже на уровне замысла тяготел к отсутствию занудства.

Очень трудно вместить столетнюю историю театра в час двадцать минут сценического представления. Тем не менее, на концерте нашлось место всему. Опере и балету. Воспоминаниям и сегодняшнему дню. Драме и комедии. Солистам и "массовке". Традиции и новаторству. Знаменитым творцам прошлых лет и сегодняшним талантам. Чтобы представить участников вечера, в прологе из оперы Прокофьева "Любовь к трем апельсинам" артистов оперы и балета вывезли на сцену в передвижных устройствах разного рода, от грузовика до мотоцикла, взятых из постановок театра. Идея перманентной стройки, заложенная режиссером в "Апельсины", тут прочитывалась метафорически: как постоянное созидание духа театра. Спев вместо традиционных слов либретто о юбилее (слова "сто лет" варьировались в многоголосной полифонии), ветераны оперной труппы, вместе с прочими артистами, символически разрезали ленточку и "вошли" в концерт. Предварительно обозвав (в титрах) "сладкой парочкой" Станиславского и Немировича-Данченко, возникших в старых фотографиях и черно-белой кинохронике. Отцы — основатели, Константин Сергеевич и Владимир Иванович, благостно (и не только благостно) взирали на потомков. То есть нельзя сказать, что классики российского театра присутствовали на юбилее незримо.

Потом перешли к танцам. Фрагмент балета "Тюль", иронический и восторженный одновременно, показал и парадный фасад, и трудовую изнанку танцевального закулисья. Перемещаясь из балета в оперу и обратно, концерт раскрыл возможности сегодняшней труппы театра, причем не только в афишных спектаклях, но и в отрывках из постановок прошлых лет, даже в "сторонних" сочинениях.

Квартет из первого действия "Дон-Жуана", ария из "Анны Болейн" Доницетти, чудесно исполненная Хиблой Герзмавой, недаром и требовательные итальянцы пару лет назад пригласили московскую примадонну спеть эту партию в Театре ла Скала, фрагмент из балета Дмитрия Брянцева "Девять танго и Бах", где солировала утонченная Оксана Кардаш. Жаль, что в рамках концерта нельзя было показать разнообразную сценографию спектаклей, но театр ловко вышел из положения, соорудив большие вращающиеся арки – то черные, то белые, в зависимости от нужного настроения. Хором стрельцов из "Хованщины", с эффектными вкраплениями красных кафтанов в гуще белых рубах, предводительствовал внушительный Дмитрий Ульянов (князь Хованский). Кусок балета "Одинокий Джордж" был призван показать, что труппа успешно справляется с современным танцем, а фрагмент "Сюиты в белом" — что артисты не чужды и неоклассике прошлого века. Советский период, представленный "Вариациями" Бурмейстера, напомнил, что создатель авторского "Лебединого озера" (визитная, как говорят карточка МАМТа) умел не только сказки по мотивам классики сочинять, но и делать почти "бессюжетные", мечтательные танцы. А когда тенор Нажмиддин Мавлянов вспрыгнул на верхи в хрестоматийной пуччиниевской арии Калафа из Турандот ("Nessun dorma") — на душе стало хорошо. Ведь верх тут берется на слове "Vincerò" (побеждать).

При исполнении финала первого действия оперы "Эрнани", со шпагами, бархатными плащами, грозными репликами и дворянской спесью, снова возникли Станиславский и Немирович: они лично (то есть актеры с фотомасками) выносили вердиевскому персонажу стул. Ну, чтобы усилить актерскую сверхзадачу и полней раскрыть "предлагаемые обстоятельства".

Когда на сцену со своего озера выплыли балетные лебеди, их спугнул нарочито строгий голос по радио: "Кто выпустил лебедей? Сейчас не их номер". Лебеди уплыли обратно, за кулисы, шутливо напомнив публике, что разного рода накладки – часть повседневного театрального бытия. Подобный "казус" произошел и с группой выбежавших арлекинов, которым было объявлено "ваш номер будет завтра". Комики сперва растерялись, но потом обрадовались и принялись азартно делать селфи. Без Станиславского и Немировича, а жаль.

Праздничный калейдоскоп, в котором смешались тюлевые "шопеновки" и розовый пиджак героя оперетты " Мистер Икс", живая собака и балетные пуанты, асфальтовый каток и портреты народных артистов, завершился общим вальсом участников на музыку Шостаковича. Тут публика встала и аплодировала стоя. Поздравляя с юбилеем.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Янв 01, 2019 9:19 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 24, 2018 11:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018122404
Тема| Балет, МАМТ, Юбилей, Персоналии,
Автор| Павел Ященков
Заголовок| По 100 тысяч рублей в честь столетия каждому
Московский академический музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко отметил юбилей

Где опубликовано| © Московский Комсомолец
Дата публикации| 2018-12-24
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2018/12/24/po-100-tysyach-rubley-v-chest-stoletiya-kazhdomu.html
Аннотация| Юбилей

Московский академический музыкальный театр (МАМТ) имени Станиславского и Немировича Данченко свое 100-летие отметил большим театрализованным гала-концертом. В юбилейном гала, созданном художественными руководителями театра Александром Тителем и Лораном Илером, главным дирижером Феликсом Коробовым и главным художником Владимиром Арефьевым, приняли участие ведущие солисты оперы и балета, хор и оркестр театра.


Фото: Сергей Родионов

Круглая цифра, разумеется, условная: театр отсчитывает свое летосчисление от исторического события, случившегося 30 декабря 1918 года: привлечения к сотрудничеству с Большим театром двух мэтров, Станиславского и Немировича-Данченко, и образования в результате этого оперных студий (одна возникла при Большом театре, другая — при Московском художественном), от которых и решил вести свою родословную Музыкальный театр.

На торжестве в тот исторический день в 1918 году мраморную лестницу Большого, по которой поднимались артисты МХТ, осыпали цветами. Один из основоположников МАМТ К.С.Станиславский в своей книге «Моя жизнь в искусстве» описал это событие так: «Это был милый, веселый, трогательный вечер. В залах и фойе Большого театра были накрыты столы и устроена эстрада. Сами артистки и артисты прислуживали и угощали нас по тогдашнему голодному времени весьма роскошно. Все оделись по-парадному».

А дальше начались будни, занятия Станиславского с добровольцами: «Мне задавали вопросы, я отвечал на них, демонстрировал свои мысли игрой, пел как умел». Принципы, на которых строились эти занятия, очень отличались от принципов работы господствовавших тогда в музыкальном театре и легли в основу подготовки артистов для театра нового типа, которым в будущем и станет «Стасик» (так этот театр сегодня ласково именуют зрители).

Участник этих занятий, впоследствии ведущий тенор Большого театра Сергей Лемешев, вспоминал их с неподдельным пиететом: «Работая с нами над музыкой — чаще всего это были романсы, — он всегда обращал наше внимание на то, что в небольшом произведении, миниатюре продолжительностью в две-три минуты, надо уметь нарисовать яркую картину жизни человеческой души. Передать настроение, которое композитор воплотил в звуках. Он требовал от нас ясного представления того, о чем и кому мы поем, напоминая, кстати, что, если слова не слышны, вся работа идет насмарку».

Собственно, о том же несколько позже, уже во время постановки в Большом новой редакции «Лебединого озера», говорил и Немирович-Данченко. «В те годы требования Немировича казались балетным артистам невыполнимыми. А Владимир Иванович требовал в сущности немногого: он хотел добиться отказа от старой, уже смешной пантомимы, «разговора глухонемых; он требовал полной осмысленности каждого движения. Танцовщику следовало достичь выразительности каждого взгляда, поворота головы, позы. Немирович сам показывал Виктору Смольцову, лучшему Зигфриду тех лет, как он должен следить за полетом лебедей. Чтоб одним взглядом передать и движение по небосводу царственных птиц, и мечтательность принца, чья душа словно устремлялась вслед за лебединой стаей…» — вспоминал Асаф Мессерер. Именно на этих принципах, заложенных 100 лет назад, Музыкальный театр работает до сих пор.

Из досье МК: Надо сказать, что в состав студии, ставшей к тому времени Театром имени Немировича-Данченко, еще с 1933 года — сначала временно, а с 1939 года уже на постоянной основе — был включен балетный коллектив «Московский художественный балет» под руководством балерины Большого театра В.В.Кригер. Сам же театр, каким мы его знаем сегодня, возник только через 3 года после смерти К.С.Станиславского, в тяжелую для страны пору, во время войны, 1 сентября 1941 года, в результате постановления правительства об объединении двух трупп (Музыкального театра имени В.И.Немировича-Данченко, в состав которого, как мы помним, уже входил «художественный балет», и Оперного театра имени К.С.Станиславского). Он получил самое длинное в истории театральных коллективов название и стал именоваться Московским государственным музыкальным театром имени народных артистов СССР К.С.Станиславского и В. И.Немировича-Данченко. Это название было утверждено по просьбе Немировича-Данченко. А первые спектакли объединенного театра шли в буквальном смысле под грохот вражеских бомбардировок…

Программа праздничного гала-концерта, начавшаяся прологом к опере Прокофьева «Любовь к трем апельсинам», прекрасно обошлась без речей, поздравительных телеграмм и прочего дежурного пафоса. Вечер, в котором оперные и балетные номера перемежались друг с другом, шел динамично, нигде не пробуксовывая, и скучать не было ни малейшего повода. После короткой видеозарисовки, на которой показали, как гости съезжаются на столетие, на сцену театра выехали автомобили, мотоциклы и даже поезд. А в прологе к опере «Три апельсина» выкатили гигантский апельсин, стоя на котором картонные основатели театра Станиславский и Немирович-Данченко пожимали друг другу руки.

Программа балетной части вечера была выстроена отчасти по историческому принципу. «Стасик» вспоминал тех, кому в первую очередь обязан своей славой, — и главный в этом смысле в истории театра человек, помимо самих основателей, Станиславского и Немировича-Данченко, это Владимир Бурмейстер, практически и создавший здесь балетную труппу. И тут театр приготовил сюрприз: фрагмент балета Владимира Бурмейстера на музыку Жоржа Бизе «Вариации». Маэстро вслед за своей знаменитой редакцией «Лебединого озера» поставил «Вариации» в 1962 году для парижской Гранд-опера и только через два года перенес этот балет на сцену родного театра. Сейчас в афише МАМТ из шедевров Бурмейстера сохраняются лишь «Лебединое озеро» и балет «Снегурочка» (весной обещают восстановить и его «Эсмеральду»). А вот «Вариации» возвращаются на сцену «Стасика» впервые с 60-х годов, и думается, этот балет следует сохранить в репертуаре, тем более что его стилистику так тонко ощутили Иван Михалев и Наталья Сомова.

Другой номер, показанный на концерте «Девять танго и… Бах», переносит нас в совершенно другую эпоху — времена, когда балетом Музыкального театра почти 20 лет руководил Дмитрий Брянцев. Его балет «Девять танго и… Бах» — один из первых, которые балетмейстер поставил специально для труппы театра на Большой Дмитровке почти сразу после своего назначения в 1985 году. Денис Дмитриев и Оксана Кардаш своими удлиненными, красивыми линиями тел словно олицетворяли мир любви и гармонии и растворялись в музыке Баха, настолько музыкальным было это исполнение.

Показали в первом отделении концерта крошечный отрывок и из совсем недавней премьеры — балета «Тюль» шведа Александра Экмана. Экман — интереснейший хореограф с большим чувством юмора, и то, что новый худрук балета Лоран Илер сумел привлечь его в руководимую им компанию еще до премьеры балета Play («Игра», поставленная Экманом в прошлом сезоне для Парижской оперы), надо бы поставить в число его заслуг. «Стасик», таким образом, одним из немногих российских театров оказался на самом передовом рубеже современной хореографии.

Фрагменты из таких балетов, как открывавшая 2-е отделение классическая «Пахита» в хореографии Мариуса Петипа, «Одинокий Джордж» Марко Гекке на музыку Шостаковича или финал знаменитого балета Сержа Лифаря «Сюита в белом» на музыку Эдуарда Лало, собственно и завершавшая юбилейное торжество, — тоже плоды художественной политики в области балета его нового руководителя, экс-этуали Парижской оперы Лорана Илера; и, как и в «Тюле», здесь блеснули не только солисты, но и балетная труппа театра в целом.

Была на вечере и премьера, придуманная специально для юбилейного концерта, — небольшой номер Андрея Кайдановского на музыку из балета П.И.Чайковского «Спящая красавица» — «Именинный вальс». Как всегда у Кайдановского, оригинальная по своему замыслу, который отлично и с долей юмора воплотили на сцене МАМТ вышедшие в клоунских обличьях Евгений Жуков и Анна Окунева.

Главным украшением оперной части Гала-концерта стала естественно примадонна Музыкального театра Хибла Герзмава, которая в арии Анны Болейн из оперы Доницетти своим уникальным бельканто буквально заворожила зрительный зал. В ариях и сценах русского («Война и мир» Прокофьева, «Хованщина» Мусоргского, «Пиковая дама» Чайковского) и европейского («Тангейзер» Вагнера, «Турандот» Пуччини, «Сказки Гофмана» Оффенбаха и др.) оперного репертуара отлично выступили и другие солисты: Елена Гусева, Наталья Мурадымова, Николай Ерохин, Нажмиддин Мавлянов, Дмитрий Ульянов, Ксения Дудникова.

А в заключение о приятном: как сообщил после концерта в честь юбилея МАМТ руководитель департамента культуры Москвы Александр Кибовский, каждый сотрудник Московского музыкального театра имени К.С.Станиславского и В.И.Немировича-Данченко получит к 100-летию театра и Новому году премию в размере 100 тыс. рублей.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Янв 01, 2019 9:21 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 25, 2018 12:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018122501
Тема| Балет, V Международный балетный форум «Балет XXI век» (Красноярск), Персоналии,
Автор| Туяна БУДАЕВА
Заголовок| Сибирский дивертисмент
Где опубликовано| © Газета «Экран и сцена»
Дата публикации| 2018-12-23
Ссылка| http://screenstage.ru/?p=9975
Аннотация|


Сцена из балета «Раймонда»
Фото Э.КАРПЕЙКИНА


В ноябре в Красноярске прошел V Международный балетный форум «Балет XXI век», посвященный в этом году 200-летию Мариуса Петипа.

Открылся форум премьерной постановкой балета Александра Глазунова «Раймонда» в редакции Юрия Григоровича, осуществленной его ассистентами Русланом Прониным и Оксаной Цветницкой. В главных партиях выступили молодые звезды красноярского балета Екатерина Булгутова, Юрий Кудрявцев, Егор Осокин.

Красноярская «Раймонда» отличается от предыдущих редакций Григоровича – балет стал двухактным за счет сокращения танцев. Конечно, большая часть купюр публике неочевидна, но отсутствие блистательных мазурки и чардаша просвещенного зрителя огорчило сильно, даже сильнее, чем перенос знаменитого венгерского Grand Pas из третьего акта в первый. Столь радикальная драматургическая деконструкция, когда апофеоз вдруг стал экспозицией, разумеется, повлекла за собой неизбежные изменения в логике развития образа главной героини. Похоже, однако, что ни создателей постановки, ни публику искажение замысла «Раймонды» нисколько не тревожит. Это, конечно, навело на раздумья о том, что у нас имеются проблемы с пониманием поэтики произведений Петипа, с пониманием содержания созданных им образов.

Жаль, что разговор об этих проблемах возник стихийно, в виде незапланированного круглого стола о наследии Мариуса Петипа – на конкурсе артистов балета. Эта тема вызвала самый горячий интерес немногочисленных участников мероприятия, среди которых, к сожалению, не было ни молодых конкурсантов, ни их педагогов, хотя именно они и есть обладатели того, что мы называем наследием Петипа. Думается, если бы такое обсуждение организовали сразу по окончании второго тура конкурса, это повысило бы значение форума для балетной молодежи и их учителей. Да и самому форуму, возможно, открыло бы новые перспективы. Но интеллектуально-просветительская составляющая, в том числе и осмысление наследия Петипа, была отдана на откуп некоему Международному культурному центру «Перекресток культур 2018», созданному Министерством культуры РФ для того, чтобы помогать молодым деятелям культуры из разных стран обмениваться опытом. Из проведенных этим МКЦ мероприятий к теме красноярского форума относились только Круглый стол «Русский балет. 200 лет с Петипа» и концерт «От Петипа до современности».

Ключевым событием форума, конечно, является Международный конкурс артистов балета «Гран-при Сибири». Сопредседатель жюри Вячеслав Гордеев отметил, что уровень конкурсантов с каждым разом становится все выше – откровенно слабых участников нет. Это, конечно, говорит о растущем авторитете красноярского конкурса, а также о равномерном уровне обучения в балетных школах от Москвы до Якутска, от Германии до Кореи. На заключительном Гала-концерте все лауреаты показали себя достойными наград. А они распределились так: I премию среди девушек в младшей и старшей группах получили, соответственно, Елизавета Кокорева (Москва) и Алиса Алексеева (Уфа); I премия среди юношей – Дмитрий Смилевски и Юрий Выборнов (оба Москва); гран-при достался Георгию Болсуновскому (Красноярск). Также впечатлили корейцы Мъенг Хон Ли и Ю Джин Парк, уфимский японец Онодера Шота и немецкая латиноамериканка Коррейя Дрессиг Джулиана. Пожалуй, только приз за лучшее произведение современной хореографии, присужденный Нине Мадан, вызвал недоумение, поскольку были показаны и более яркие, по мысли и языку, номера.

Надо сказать, что современная хореография была представлена не только в конкурсе, но и в концерте с участием призеров телешоу «Большой балет», и в премьерах красноярской труппы. Хозяева форума показали постановки итальянского хореографа Франчески Фрассинелли «Ромео и Юлия» на музыку П.И.Чайковского и «Болеро» М.Равеля, а Сергей Бобров, худрук театра, сделал новую редакцию «Весны священной» И.Ф.Стравинского. Бобров впечатлил не только интерпретацией «Весны», но также и номером «Рахманинов», явив объемное и неоднозначное хореографическое мышление.

V Балетный форум в Красноярске – рубежный. Он заставляет задуматься о том, что впереди. Хочется пожелать организаторам избежать инерции и обрести новые смыслы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 27, 2018 12:45 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018122701
Тема| Балет, Итоги Года Петипа, Персоналии,
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Свет с Урала
Итоги 2018 года по версии обозревателя "РГ"

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №7755 (292)
Дата публикации| 2018-12-26
Ссылка| https://rg.ru/2018/12/26/obozrevatel-rg-rasskazal-o-glavnyh-baletnyh-sobytiiah-2018-goda.html
Аннотация|

Уходящий год был отмечен 200-летием со дня рождения Мариуса Петипа. В отдельно взятом балетном мире эта персона соизмерима с фигурой Гомера - краеугольный камень, создатель мифа, автор почти всего классического наследия, да еще приобретший этот статус на посту балетмейстера петербургского балета.



Новая версия старинной "Пахиты" в Екатеринбургском театре "Урал Опера Балет" - одно из главных событий года. Фото: Ольга Керелюк

Так что большинство балетных боссов восприняло юбилей как санкционированную возможность избежать оригинальных постановок. Тенденцию нарушили два театра, в лидерах обычно не значившиеся. Санкт-Петербургский театр балета имени Якобсона в этом году пригласил на постановку Дагласа Ли, одного из самых интересных европейских хореографов, который смог предложить нестандартный взгляд на "Жар-птицу", избавившуюся от пут русской экзотики и обернувшуюся современным триллером.

Театр Станиславского и Немировича-Данченко представил первую в своей новейшей истории мировую премьеру - "Пижамную вечеринку" Андрея Кайдановского. Спектакль для отечественного балета оказался нестандартным - никаких манифестов, просто обаятельная сиюминутная сценка из жизни. Именно так беспафосно выглядит сегодня в мире большинство премьер, не претендующих на состязание в долголетии с шедеврами Петипа, но каждый вечер привлекающих зрителей в зал. Так что российским театрам не стоит медлить с приглашением молодого хореографа, у которого успешно развивается европейская карьера.

Но был театр, который превратил юбилей Петипа в собственный триумф. "Урал Опера Балет", как с недавних пор переназвался Екатеринбургский театр оперы и балета, выстроил на этой дате уникальный сезон. Худрук труппы Вячеслав Самодуров воспользовался рецептами Петипа и даже названием его забытого балета "Приказ короля" для создания собственной двухактной оригинальной постановки. Воплощенных идей в этом спектакле вполне достаточно для того, чтобы он был признан событием сезона. Однако за полгода до "Приказа короля" Самодуров показал "Пахиту", подхватив постановку, начатую Сергеем Вихаревым и едва не погибшую из-за его внезапного ухода из жизни. Самодуров не стал отказываться от краеугольной идеи, заложенной в новую версию старинной "Пахиты": каждый из трех актов помещен в контекст разных культурных эпох, при этом все они воплощены с помощью классического инструментария Петипа.

Уральского умения видеть цель и воплощать идеи не хватило создателям третьего сезона проекта "Большой балет" на телеканале "Культура". Он возник шесть лет назад с благородной целью популяризации жанра и открытия новых имен. Благодаря первому "Большому балету" вся страна узнала юных Ольгу Смирнову и Владислава Лантратова из Большого театра, едва приземлившегося в Москве после лондонского побега Сергея Полунина и внезапно победивших с ними наравне пермяков Ксению Барбашеву и Александра Таранова. В нынешнем сезоне телеканал не смог заинтересовать проектом главных балетных тяжеловесов - Большой, Мариинский, Пермский театры, которые по разным причинам отказались от участия. Тем не менее и нынешний "Большой балет" мог бы гордиться открытыми новыми именами - если бы рядом с начинающими не оказались сформировавшиеся звезды, если бы критерии оценок были понятны не только судьям, если бы четко были сформулированы требования к программам, а телеканал, как прежде, позаботился о том, чтобы участники имели возможность работать с хореографами международного класса и порой не тащили на экран клубную самодеятельность, компрометирующую их вкус и профессионализм, - если русский балет хочет по-прежнему видеть себя впереди планеты всей.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Янв 01, 2019 9:23 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 27, 2018 2:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018122702
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Мирошниченко, Осипова, Александрова, Лантратов
Автор| Лариса Барыкина
Заголовок| Ждать второго пришествия «Баядерки» пермякам пришлось долго
Где опубликовано| © Независимая газета
Дата публикации| 2018-12-27
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2018-12-27/100_cult2712.html
Аннотация| Премьера

Предновогодняя премьера на Урале – масштабная и затратная «Баядерка» – эффектно завершает в России год Мариуса Петипа


Фото с сайта www.permopera.ru

Спектакли-посвящения юбилею великого хореографа, по сути создавшему русский классический балет, появлялись в течение года на многих отечественных сценах. Пермь же заполучила в репертуар балет, который здесь точно будут обожать и труппа, и зрители. Мелодраматичный, но по-прежнему волнующий сюжет с парой любовных треугольников, пряная индусская экзотика, море разнообразных танцев, включая небесной красоты акт теней – Петипа еще в 1877 году знал, чем зацепить зрителей. Выбор главного балетмейстера театра Алексея Мирошниченко кажется снайперски точным.

Лидер пермской труппы вообще умеет и любит работать с балетным наследием, предпочитая для этого самые разные пути: переносы, стилизации, сочинения по канве, авторские версии. Как истинный петербуржец, он считает канонической «Баядерку», идущую на сцене Кировского-Мариинского театра аж с 1941 года. В которой уже был утерян финал с землетрясением, карающим всех виновников гибели главной героини. С общей драматургией Владимира Пономарева и разработанной благодаря выдающемуся танцовщику Вахтангу Чабукиани танцевальной мужской партией Солора. Позже добавились вставные танцы Николая Зубковского и Константина Сергеева. Выбором редакции и балетмейстерской мини-правкой Мирошниченко показал свое отношение к проблеме «аутентичности» хореографии, явно предпочитая известную и «намоленную» великими исполнениями версию любым другим манипуляциям с балетами прошлого, в том числе и с помощью гарвардских записей спектаклей Петипа.

В очередной раз хореограф подтвердил и свои приоритеты: когда-то его занимал бессюжетный балет и чисто музыкальные танцевальные номера. Сегодня увлекают задачи воссоздания востребованных публикой полнометражных сюжетных спектаклей. Причем в полной гармонии (по заветам Петипа!) слагаемых элементов, включая не только все виды танца, но и выразительную пантомиму. Воспитать артистов, умеющих это делать с толком, не так просто. Похоже, в Перми научились.

Идеи Мирошниченко всегда разделяют его постоянные соратники, сценограф Альона Пикалова, художник по костюмам Татьяна Ногинова и художник по свету Алексей Хорошев. Изысканная и фантазийная коллекция одеяний пермской «Баядерки», кажется, может только восхищать. Некоторые вопросы к деталям (излишне пышные тюники в акте теней, ярко-розовые вставки вместо телесных в восточных костюмах у танцовщиц) снимаются репликой в программке: по мотивам эскизов Евгения Пономарева. Пикалова, наоборот, не стала брать ориентиром хрестоматийную сценографию, по-настоящему удивив визуальным новшеством: в крайних картинах на заднике красуется нечто, напоминающее обсерваторию Джантар-Мантар в индийском Джайпуре. Решение можно назвать остроумным, но для последнего акта, действие которого разворачивается в экзистенциальном «царстве теней» (практически в космосе!), – все же несколько приземленным. Зато изумительно красивыми выглядят интерьерные сцены средних картин балета, решенные в стиле резной сандаловой шкатулки. Вероятно, главная проблема, с которой каждый раз сталкивается Мирошниченко и его команда – размер пермской сцены, которая бесконечно мала для густонаселенных спектаклей, переносимых с императорских сцен.


Событийность премьере придало участие в заглавных партиях московского трио, которое логичнее было бы наблюдать в Большом театре. Но сейчас это уже вряд ли возможно, а вот Перми – крупно повезло. Наталья Осипова (Никия) – прима-балерина Королевского балета и пермского театра, премьер Большого Владислав Лантратов (Солор) и свободная звезда Мария Александрова (Гамзатти) показали высокий класс артистизма и техники, без потерь уместив свой масштабный танец на небольшой сцене. Незримые нити их бурных взаимоотношений буквально наэлектризовывали зал. На другой день в главных ролях выступали местные солисты, и снова можно было удивляться. К примеру, роль Никии абсолютно легла на природные данные Полины Булдаковой, и этого можно было ожидать. А вот то, что в двух других партиях на сцену выйдут и не разочаруют дебютанты и вчерашние выпускники – факт не столь частый. Восточная красавица с надменным лицом Булган Рэнцендорж (Гамзатти) весной окончила Пермскую школу и доказала, что эта партия ей очень идет. А темпераментный и техничный бразилец Габриэл Лопес (Солор) попал в театр вместе с группой земляков, закончивших в Жоинвиле Школу Большого театра. Да, пермские балетные звезды разлетаются по всему миру, а на родной сцене работает интернациональная труппа. Кстати, добиваясь особой подлинности, Мирошниченко пригласил для участия в многолюдной «Баядерке» студентов из Индии, обучающихся на Урале. В качестве статистов, разумеется.

Оркестр, ведомый Артемом Абашевым, порадовал естественным, свободным дыханием и точными темпами. Ну, может, чуть склонными к замедлению, сочтем это еще одной традицией Мариинки. Дирижер не испытывает ни капли снобизма и высокомерия по отношению к милой, дансантной музыке Людвига Минкуса. Наоборот, заставляет услышать, что в этом балете есть несколько прекрасных мелодий и даже великих фрагментов. Отмечу и достойные соло в оркестре, особенно скрипичное в день первой премьеры.

В заключение хочется восстановить историческую справедливость. Не знаю, с чьих слов, но перед премьерой вдруг возникла версия, что «Баядерка» в Перми в 2018 году ставится впервые. И это в балетной труппе, которая после войны превратилась в одну из сильнейших в Советском Союзе? Да полноте! Шедевр Петипа был популярен всегда, появлялся на самых разных сценах страны, в том числе и в Перми в 1958 году в постановке в ту пору главного балетмейстера театра Тамары Рамоновой, и об этом свидетельствуют серьезные балетные энциклопедии. А Никией была бесподобная Марианна Подкина. А уж как знаменит был акт «Тени», часто исполнявшийся в программах одноактных балетов, и говорить нечего. Ждать второго пришествия «Баядерки» в полном объеме пермякам пришлось долго, это правда. Но ведь не зря.

Пермь–Екатеринбург
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 27, 2018 2:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018122703
Тема| Балет, Азербайджанский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии,
Автор| Улькяр Алиева
Заголовок| Театр оперы и балета сделал бакинцам новогодний подарок - великолепного "Щелкунчика" - ФОТО
Где опубликовано| © Day.Az
Дата публикации| 2018-12-27
Ссылка| https://news.day.az/culture/1076452.html
Аннотация| Премьера



Балет "Щелкунчик" П.И.Чайковского из разряда must have (обязательного) для всех ведущих театров мира в преддверии рождественских и новогодних праздников. Вот и отечественный Театр оперы и балета аккурат в предновогодние дни меняет программу афиши на балетную классику. Роскошный балет, сочетающий мир реальный (уютный и благоустроенный бюргерский быт) и мир завораживающе-фантастический, когда просто хочется вырваться из прозы жизни в надежде на чудо, радужные перемены, когда сны влекут к мечте и когда можно лишь одним ударом башмачка уничтожить всех недругов (в аллегории балета - серое мышиное войско), - до сих пор интересен любой возрастной категории зрителей. Одним словом, благодаря своей образно-содержательной многогранности, "Щелкунчик" - это спектакль-сказка и философская поэма одновременно, полная романтических пассажей и философских раздумий о счастье.

Балет "Щелкунчик" - это еще и наслаждение для глаз и ушей, само праздничное настроение. И традиционная постановка в ведущем театре страны - Театре оперы и балета - словно красивая и яркая упаковка, постепенно раскрывающаяся и вводящая зрителей в мир балетного танца. Ну, а великолепная и столь знакомая музыка П.И.Чайковского (что ни номер, то классический хит) лишь добавляет интерес к спектаклю и, как следствие - полный аншлаг в зале. При этом, многие зрители, в том числе и иностранные гости столицы, пришли всей семьей, чтобы вновь прочувствовать атмосферу этого светлого волшебного вечера и попытаться пронести это настроение, чувства и эмоции через череду предстоящих праздничных дней.

А теперь поподробнее...

Несмотря на то, что в титрах всегда значится первоисточник известной сказки за авторством Т.А.Гофмана, мало кто подозревает, что сказка была использована не в подлиннике, а во французском пересказе, сделанном А.Дюма-отцом под названием "История Щелкунчика". И уже позже, исходя из патриотических настроений российского общества, имя главной героини - чисто французское Мари, - было переделано на русский лад Маша. Как бы то ни было, основная коллизия этой роскошной волшебной истории - рождественский вечер, взросление героини (прощания с детством и зарождения женственности), прекрасный Принц (плод девичьих грез и не только главной героини балета, но и всей женской половины зрительного зала), их борьба за свое счастье и любовь с мышиным войском (читай, окружающей враждебной средой) в сценарном плане великого балетмейстера М.Петипа - была полностью сохранена.

Этот принцип двоемирия (реальный и ирреальный), помноженный на шедевральные танцы-номера (в том числе и характерные национальные танцы), будил интерес выдающихся хореографов за более чем столетнюю историю создания балетного спектакля. Легче перечислить, кто из хореографов не ставил "Щелкунчика" - Л.Иванов, А.Горский, Ф.Лопухов, В.Вайнонен, Ю.Григорович. Не говоря уже о редакциях Дж.Баланчина, Р.Нуриева и М.Барышникова, вплоть до культового современного хореографа Начо Дуато.

Существует и хореографическая версия известных балетмейстеров, живых легенд отечественного балетного искусства - Рафиги Ахундовой и Максуда Мамедова на основе либретто М.Петипа, переработанного Р.Ахундовой и балетоведом Н.Черновой. И именно оригинальная постановка азербайджанских хореографов стала основой для балетного спектакля "Щелкунчик" на сцене отечественного Театра оперы и балета.

При сохранении классической основы спектакля в этой постановке ярко проявляются стилевые черты Р.Ахундовой и М.Мамедова. Это и сокращение действующих лиц (Фрица, Марианны, феи Драже, няни и др.), тем самым концентрируя развитие драматургической линии спектакля и внимание публики лишь на квартете основных героев: Маши (Принцессы), Щелкунчика (Принца), Дроссельмейера и Мышиного короля. Это и органичное сочетание классических традиций и элементов современной хореолексики. Особенно хотелось бы подчеркнуть не без выдумки поставленные танцы в знаменитом дивертисменте второго, сказочного акта, в котором каждый номер - испанский, восточный, китайский танцы, а также танцы двух разных сословий - аристократов и торговок, - следуя классическому канону, тем не менее, демонстрируют авторский подход, основанный на классических традициях, но не слепо их копирующий.

При этом азербайджанские хореографы чутко использовали красочный музыкальный материал балета Чайковского, в котором эпический и драматический строй произведения естественно сочетается с утонченной лирикой, раскрывая хрупкий, чистый мир юной героини, впервые познавшей радость любви. А затейливые мелодические "ячейки", прихотливый ритм, вихревые вальсовые обороты создают удивительный "пестроцвет" сменяющих друг друга сцен-картин: от истаивающего танца снежинок первого действия до феерии цветов во втором, словно подтверждая, что цветение любви - пора бесконечная.

Основной дуэт ведущих солистов театра создал очень чувственную, трогательную и абсолютно чистую в плане соблюдения норм классического танца пару влюбленных. На главную героиню "Щелкунчика" требуется балерина лирико-романтического амплуа, со сценическим обаянием. Для героини эта рождественская ночь - ночь прощания с детством, встречи с мечтой и зарождения женственности. И очаровательная прима Нигяр Ибрагимова была музыкальна, нежна и выразительна. В финальном Pas de deux с божественными длиннотами и в музыке, и в сильных руках своего партнера Н.Ибрагимова выглядела удивительно хрупкой и невесомой. Создавалась иллюзия, что прима театра практически не касалась земли, и в этом смысле, символический подтекст приобрело само понятие "любовь как полет".

Фактурный премьер Макар Ферштандт с элегантными и утонченными манерами - настоящий сценический принц. В версии азербайджанских хореографов, в отличии от спектакля Григоровича, партия Щелкунчика не велика и от исполнителя требуются главным образом партнерские качества в двух Адажио. Но при этом исключительно важен стиль, который создает иллюзию идеальности и красоты. И красота была - не только физическая, но и красота академического стиля, которая так явно проявилась в сольной вариации с кодой, исполненной на большом дыхании. При этом учитывая предварительную удивительную выдержку и выносливость отечественного премьера в фантастически сложных поддержках, в том числе, в двух наиболее эффектных поддержках своей партнерши на одной вытянутой руке в полный рост (в так называемом "стульчике").

Роскошный, артистичный и харизматичный Самир Самедов всегда оригинален в характерных партиях. Вот и на сей раз и в который раз отечественный премьер поразил многогранностью образной трансформации и выразительной, "говорящей" жестовой пластикой в партии главного балетного кукловода и катализатора всего сценического действия - Дроссельмейера. С.Самедов не просто танцевал, он словно "дирижировал" всем развивающимся сценическим действием (руки, движение запястий, кистей С.Самедова - это отдельная пластическая песня!).

Фаиг Губадов, хорошо известный по партиям флегматичного Дон Кихота и импозантного Герцога, приятно удивил в партии властного и сытого Мышиного короля. Яркое трио - Сабина Гаджидадаш, Джамиля Мамедова и Нигяр Гасанова - создали живописный образ Торговок с их нарочито неуклюжими движениями ног (пятками "наружу"), но при этом ловко лавирующих между танцующими менуэт бюргерами, вручая и забирая у них кружки с пивом.

Отметим Камрана Гурбанова в прыжковой вариации Пьеро, обаятельную Лейлу Нариманидзе в пальчиковой вариации Куклы, Диляру Мехтиеву и Мехмана Марданова в водовороте туров и пируэтов в танце чертей в первом акте, а также Эльмиру Сулейманову и Айдына Ахмедлы, приятно поразивших в Арабском танце (второе название танца - Танец кофе, который, наблюдая за неслабыми акробатическими поддержками, можно в полной мере назвать крепким), Нигяр Алиеву и Мехмана Марданова в весьма колоритном Испанском танце, Лейлу Нариманидзе и Ислама Марданова в отточено-филигранном Китайском танце, и фарфорово-изящный дуэт Маркизов с мини вариациями (в оригинале танец пастушков или датский марципан) в исполнении Динары Шириновой и Мурада Керимова во втором акте. Стойкие оловянные солдатики особенно не напирали на милый женский мышиный кордебалет в сцене сражения, который в знак благодарности в следующих номерах "захватил" публику в пленительный круговорот снежинок и цветов.

И абсолютно очаровали юные участники - учащиеся Бакинской Академии Хореографии в "Марше". И в этот вечер зажглась маленькая, но очень яркая балетная звездочка - Зара Исрафилова, которая покорила публику аккуратно-вычерченной угловатой хореографией Щелкунчика-игрушки. И, словно поймав интерес публики к выступлению столь юной участницы спектакля, Самир Самедов, словно настоящий балетный кудесник, "вынырнул" из-за кулис с маленьким Щелкунчиком на поклоне после первого акта. И первые выкрики "Браво!", предназначенные исключительно юной исполнительницы титульной партии.

В целом, следует особо отметить, что с назначением Камиллы Гусейновой художественным руководителем балетной труппы театра, у балетных исполнителей словно открылось "второе дыхание". Великолепная бывшая прима театра, которая только пару лет назад оставила большую сцену (увы, сценический век балетных исполнителей совсем недолог), обладающая высокой работоспособностью и трудолюбием, совсем еще молодая очаровательная руководитель труппы внесла новую энергетику в работу театра и пробует себя (и удачно!) в качестве балетмейстера, что особенно важно для развития будущего отечественного балетного искусства.

Отдельное "Браво!" оркестру театра под руководством Эйюба Кулиева. Дирижер балетного спектакля - это особая каста. Он должен учитывать все - не только музыкальную составляющую партитуры, но и удобные темпы, все нюансы исполнения танцоров на сцене, то, что принято называть "балетным вниманием". Тем более музыка "Щелкунчика" красочная: здесь и мелодии "широкого дыхания", и затейливые мелодические "ячейки", прихотливый ритм, множество фактурных и темповых особенностей. Все это создает удивительный калейдоскоп сменяющих друг друга эпизодов, которые так характерны для сюжета данного балета. Музыка моментами экспрессивная, полнозвучная, а моментами удивительно ласковая, трепетная, а порой и вовсе волшебная, неземная. И в этом отношении нельзя не отметить замечательное прочтение партитуры оркестром отечественного театра под руководством Э.Кулиева.

В целом, весь спектакль оставляет очень нежное и трепетное ощущение. После него хочется протянуть руку и дождаться момента, когда на раскрытую ладонь мягко упадет первая снежинка. Но в Баку такое чудо уже который год не наблюдается, и только в самом центре Баку - на сцене Театра оперы и балета может захватить восхитительный вихрь очаровательных снежных узоров. Главное, пока в афишах театра значится балет "Щелкунчик", не упустить это праздничное зимнее чудо.

Улькяр Алиева

доктор искусствоведения, профессор АНК


ФОТОГАЛЕРЕЯ по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 27, 2018 6:09 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018122704
Тема| Балет, Венская опера, Персоналии, Людмила Коновалова
Автор| Полина ВИНОГРАДОВА
Заголовок| Прима Венской оперы Людмила Коновалова дала мастер-класс на ВДНХ
Где опубликовано| © «Звездный бульвар - Интернет-портал»
Дата публикации| 2018-12-26
Ссылка| http://zbulvar.ru/prima-venskoy-opery-lyudmila-konovalova-dala-master-klass-na-vdnh/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Известная балерина прибыла в Москву, чтобы станцевать в честь 90-летия Майи Плисецкой


На сцене Венской государственной оперы/предоставлено Международным центром балета

Известная российская балерина, прима Венской государственной оперы Людмила Коновалова провела мастер-класс в Меж­дународном центре балета на ВДНХ. Она приехала в Москву, чтобы станцевать на сцене Кремлёвского дворца в гала-концерте в честь 90-летия Майи Плисецкой, которая фактически вывела её на большую сцену.

В классе запасных

Интересно, что путь примы в балет мог прерваться.

— В Московской государственной академии хореографии набирали три класса, и ни в один меня не приняли, — призналась она «ЗБ». — И вдруг руководство единственный раз решило пойти на эксперимент и набрать четвёртый, дополнительный, класс «Д» — класс запасных. Здесь не было мальчиков, и парные номера мы танцевали с девочками.

Через некоторое время девочку всё-таки взяли в основной класс.

— Друзей у будущих балерин нет, и ты это понимаешь, как только переступаешь порог академии. Но критика меня не задевала: мне нравилось танцевать. В итоге до­училась до последнего курса и на выпуске получила единственную пятёрку в своей жизни: к концу обучения меня наконец-то признали все педагоги, — говорит она.

Видела во сне бургеры

По стандартам, принятым в балетном мире, идеальный вес балерины рассчитывается по формуле: рост в сантиметрах минус 120. Людмила Коновалова уверена, что эти цифры на успех не влияют, зато сильно могут подпортить здоровье и нервы.

— Все восемь лет обучения в академии нас регулярно взвешивали. Я помню ощущение ужаса, когда двигалась эта стрелочка… Девчонки знали хитрость: если дотронуться рукой до стены, стрелочка покажет чуть меньше. И мы старались незаметно подвинуть весы к стенке, — вспоминает балерина. — Был период, когда я голодала, довела себя до изнеможения. Потом были срывы: я ела то, что нам запрещали, мне даже снились бургеры! Теперь я ни в чём себя не ограничиваю. Искусство важнее запретов.

Упала, но победила

После выпуска Людмила Коновалова танцевала в московском государственном театре «Русский балет» Вячеслава Гордеева в Кузьминках. Вместе с этим старалась участвовать в международных балетных конкурсах. На одном из них, в Риме, её заметила великая балерина Майя Плисецкая.

— Для конкурса я выбрала па-де-де Чёрного лебедя. Танцевала как во сне: всё время думала, что Майя Михайловна на меня смотрит, и это счастье. В результате я упала, что вызвало её смех. Но я встала и закончила исполнять па-де-де, — говорит артистка. — В финале конкурса Майя Плисецкая вызвала меня на сцену. Я думала, для того чтобы сказать мне утешительные слова. А она вручила мне Гран-при и сказала: «Это будущая звезда». С тех пор я принимала участие практически во всех её юбилейных концертах. И она всегда находила время, чтобы после концерта зайти за кулисы и сказать мне что-нибудь хорошее. От её простого, но такого ласкового «Ты молодец» у меня вырастали крылья.

Лучшая Аврора европейской сцены

После высокой оценки Плисецкой на Людмилу Коновалову обратил внимание руководитель балетной труппы Берлинской государственной оперы Владимир Малахов. В Берлине она танцевала три года.

— Сначала мне было сложно в Европе, пришлось себя ломать и многому учиться заново: у нас в академии мы танцевали классику, модерна не было. А на берлинской сцене часто ставили современные танцы в сумасшедшем темпе. Но мне очень хотелось их освоить, и я смогла, — говорит балерина.

Вот уже восемь лет она ведущая солистка Венской государственной оперы, где исполняет главные партии во всех балетах классического репертуара: «Лебединое озеро», «Жизель», «Щелкунчик» и «Спящая красавица». И её называют лучшей Авророй на европейской сцене.

По признанию артистки, она живёт на два дома, и первый из них — Москва. А ещё она мечтает о семье и ребёнке, ведь балерине уже 34.

— Но всему своё время, ведь мои мечты постепенно сбываются, — улыбается она. — В последнее время я мечтала танцевать с солистом миланского театра «Ла Скала» Роберто Болле. И я буду с ним танцевать в новогоднюю ночь.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 27, 2018 6:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018122705
Тема| Балет, Гамбургская государственная опера, Премьера, Персоналии, Джордж Баланчин, Джон Ноймайер, Арнольд Шёнберг
Автор| Ольга Борщёва
Заголовок| «Брамс/Баланчин»: премьера в Гамбурге
Где опубликовано| © Belcanto.ru
Дата публикации| 2018-12-27
Ссылка| http://belcanto.ru/18122701.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



9 декабря в Гамбурге под общим названием «Брамс/Баланчин» представили два балета Джорджа Баланчина, поставленных на музыку Иоганнеса Брамса: «Песни любви – вальсы» в первом отделении и «Брамс-Шёнберг квартет» во втором.

С точки зрения Джона Ноймайра, выраженной в сопровождающем премьеру интервью, оба выбранных для постановки балета идеально подходят для гамбургской сцены. Иоганнес Брамс родился в Гамбурге; здесь же в 1861 году прошла и мировая премьера фортепианного квартета № 1 (g-moll), в 1937 году оркестрованного Арнольдом Шёнбергом; партию фортепиано тогда исполнила Клара Шуман. Джон Ноймайер отмечает и такую параллель: Брамс написал этот квартет в Хамме – сегодня это район Гамбурга, где располагается Гамбургская балетная школа.



«Сочетая „Песни любви – вальсы“ и „Брамс-Шёнберг квартет“, я объединяю традиции Гамбурга как города Брамса с традицией показывать здесь, в Гамбурге, балеты Джорджа Баланчина. В 1962 году Рольфу Либерману даже удалось заполучить Баланчина и Игоря Стравинского в Гамбург на официальные празднования восьмидесятилетия композитора (Стравинского — прим. О.Б). Я всегда видел свою задачу как руководителя Гамбургского балета в том, чтобы продолжать эти традции», — поясняет Джон Ноймайер.

Как известно, балеты Джорджа Баланчина, включая их сценографическое оформление, защищает Фонд Баланчина (Balanchine Trust), выдающий определенным труппам разрешение на постановки и следящий за их качеством. Гамбургские артисты танцевали в костюмах, придуманных Варварой Каринской в 1960 и 1966 гг. для премьерных показов в Нью-Йорке, но для гамбургской сцены были разработаны новые декорации, их автор — Хайнрих Трёгор.

В «Песнях любви – вальсах» декорация представляет собой аристократический салон. Этот балет интимного характера для Джона Ноймайера является одним из самых выдающихся произведений балетного искусства: «Среди всех работ Баланчина „Песни любви – вальсы“ занимают особое место. Это подлинная драгоценность — нежная, деликатная и утонченная. … Пока длится первый вальсовый цикл, мы видим четыре пары со стороны. Мы наблюдаем за парами во время танца, в котором движение приобретает невероятно рафинированные формы, оставаясь в рамках сравнительно простой модели венских вальсов. Пары весьма утонченно взаимодействуют друг с другом, влияют друг на друга. После короткой паузы, мы, что называется, вживаемся во внутренний мир этих четырёх пар, словно заглядываем в глубинные слои человеческих взаимоотношений. Я нахожу эту идею очень современной». Или, как Ноймайер говорит в другом интервью, «в первой части танцуют реальные люди, во второй – их души».

Тем не менее, сложилось ощущение, что реальные женщины танцуют в бальных платьях, а спиритуальные – в пуантах, и исключительно с этим связана основная разница между внешним и внутренним. В обоих частях довольно однообразная, хотя и изысканнная, любовная идиллия, лёгкое кокетство, немного светлой манерной грусти. В начале второй части на синем небе зажглись звезды, на этом фоне отпечатались замершие тени танцующих.

Балет поставлен Баланчиным на музыку сочинений «Песни любви – вальсы», op. 52 и «Новые песни любви – вальсы», op. 65. Песни написаны на стихи Фридриха Даумера и Иоганна Вольфганга Гёте. Их исполнили Мари-Софи Поллак (cопрано), Георг Поплутц (тенор), Софи Хармзен (альт), Беньямин Аппль (баритон). На фортепиано им аккомпанировали Мариана Попова и Буркхард Керинг.

Симфонический балет-дивертисмент «Брамс-Шёнберг квартет» состоит из четырех несвязанных между собой частей. Первые три – абстрактно-геометрические, и там хотелось увидеть больше механической синхронности, как раз и сообщающей балетам Баланчина их особеную красоту. Последняя часть — Rondo alla Zingarese — представляет собой вариацию на тему венгерского чардаша. По сцене летала, с развивающимися лентами, весёлая Мадока Сугаи, Карен Азатян в красных сапожках старался не отставать. Дирижировал Маркус Летинен, подаривший возможность прочувствовать, насколько угловато-современной, материальной и заострённой является оркестровка Шёнберга.

В интервью Джон Ноймайер рассказывает и о том, за что особенно любит балеты Баланчина: «Баланчин был хореографом, создающим „чистый танец“. Он не был „хореографом-повествователем“, то есть, не рассказывал в своих балетах историй. Самым важным для него было передать радость от чистого танца. Обычно балет Баланчина длится двадцать или двадцать пять минут, и на протяжении этого времени можно забыть обо всем вокруг и наслаждаться красотой и гармонией между тем, что видишь, и тем, что слышишь». Так оно и есть, и балеты эти прекрасны, но, в то же время, хорошо, если рядом есть, кому разбудить.

Рецензируемый спектакль состоялся 16 декабря 2018 года.

Foto: Kiran West
============================================================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 27, 2018 7:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018122706
Тема| Балет, Государственный театр оперы и балета Республики Коми, фестиваль «Зарни джыджъяс» («Золотые ласточки»), Персоналии,
Автор| Максов Александр
Заголовок| Ощущение полета / Фестиваль балетного искусства финно-угорских государств и регионов РФ (Сыктывкар)
Где опубликовано| © Журнал «Страстной бульвар,10» Выпуск №4-214/2018
Дата публикации| 2018 декабрь
Ссылка| http://www.strast10.ru/node/4825
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


«Русский танец». М. Рыжкина. Фото М. Шумейко

Несмотря на довольно изнурительную борьбу за свое выживание (это и финансовые, и кадровые проблемы) Государственный театр оперы и балета Республики Коми, имеющий 60-летнюю историю, не отказывается от идеи проведения в Сыктывкаре фестиваля «Зарни джыджъяс» («Золотые ласточки»), берущего начало в 1997 году. Тогда праздник балета поддержал глава Республики Коми Юрий Спиридонов, а в этот раз он состоялся благодаря гранту нынешнего главы Республики Сергея Гапликова, под патронатом Члена Совета Федерации Федерального Собрания РФ Валерия Маркова и при поддержке министра культуры, туризма и архивного дела Республики Коми Сергея Емельянова.

Как отметила главный редактор журнала «Балет» Валерия Уральская, «великая благодарность тем, кто отдает силы организации подобных праздников, в которых регионы России могут познакомить друг друга со своим искусством. Интерес к искусству своего народа, знание традиций - свидетельство общей культуры и заботы о будущем». Эти слова признательности в первую очередь следует адресовать директору театра Дмитрию Степанову и его творческим и административным сподвижникам, которые сделали все от них зависящее, чтобы воплотилось задуманное, и «Золотые ласточки» действительно «стали объединяющим праздником в мире искусства со своей неповторимой атмосферой и особым финно-угорским колоритом».

Недельная афиша фестиваля вместила семь названий, которые при всем разнообразии не вступили между собой в диссонанс. Открыл программу балет «Дон Кихот» в исполнении сыктывкарской труппы. С недавнего времени ее возглавила прима-балерина Большого театра Марианна Рыжкина, которая, как говорят в театре, по десять часов не выходит из балетного зала, оттачивая академизм артистов. Безусловно, результат не мог не сказаться. Московская балерина способствовала мощному творческому рывку сыктывкарских артистов, привнесла в их сценическое бытование элементы столичного исполнительского стиля.


«Лебединое озеро». Одетта-Одиллия — Н. Капцова, Зигфрид — К. Ефимов. Фото Ю. Ефимца

Труппа Чувашского государственного театра оперы и балета, привезла два одноактных балета - «Любовь-волшебницу» М. Де Фальи в постановке Елены Лемешевской и Галины Никифоровой и «Carmina Burana» К. Орфа в сценической версии Данила Салимбаева.

Балет «Подари мне детство» снова вернул на сцену артистов Республики Коми. Это эксклюзив театра. Спектакль, премьера которого состоялась в феврале 2018 года, поставлен на музыку Михаила Герцмана московским хореографом Ниной Мадан. В основу положено либретто Бориса Лагоды, написанное по повести-сказке Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький принц».

Идея написать музыку на этот сюжет пришла Герцману давно. В восемнадцать лет он стал автором музыкальных страниц к драматическому спектаклю «Маленький принц». Круг образов не отпускал композитора, который их, что называется, «выносил и выстрадал». А потому партитура балета была написана в очень короткие сроки - за сорок дней. Если автор либретто исследует конфликт родителей и детей, то у композитора на первое место выходит тема предательства, по мнению Герцмана, «современная, как никогда». Перед хореографом Ниной Мадан стояла сложная задача - поставить спектакль, интересный детям и взрослым, и она ее решила. Балет получился образно внятным, в нем классическая лексика сочетается с современной пластикой, в которой присутствуют даже элементы танго и фокстрота.

Эстафету передали артистам Марийского государственного театра оперы и балета им. Э. Сапаева. Творческий десант из Йошкар-Олы возглавил Константин Иванов, сочетающий в своем лице три ипостаси: министра культуры, печати и по делам национальностей Республики Марий Эл, художественного руководителя театра и балетмейстера-постановщика «Золушки». На сцене минимум деталей. Действие развивается в пространственной перспективе, представляющей то жилище Мачехи, то дворцовую залу с множеством часовых циферблатов, а еще - «вневременные» и безграничные поэтические дали (художник Борис Голодницкий). Иванов умело распределяет хореографический текст и мизансцены, а танцовщики воплощают авторский замысел. Образ величавой и ласковой Феи, исподволь наблюдающей за трудолюбивой Золушкой, воплотила Светлана Сергеева. Склочными и капризными предстали Наталья Соколова и Татьяна Николаева в ролях сестер, Кривляки и Злюки. Лирическая героиня Золушка вполне удалась Екатерине Байбаевой. Убедительно провел роль Принца Артем Веденкин, который очень вырос за последнее время и как владеющий техникой сольного и дуэтного танца исполнитель, и как артист, способный выразить эмоцию. Но, пожалуй, всех переиграл Александр Самохвалов в роли чванливой и злобной Мачехи. Как истинный романтик, Иванов завершил свою «Золушку» экспрессивным Amoroso - проникновенным гимном всепобеждающей любви. И зрители откликнулись бурными аплодисментами.


«Подари мне детство». Черная роза — Т. Бикмухаметова, Черный король — Р. Бикмухаметов. Фото И. Федосеева

«Лебединое озеро» вызывало пристальный интерес прежде всего именами исполнителей главных партий, представляющих Большой театр России. В роли Одетты-Одиллии прима-балерина Большого Нина Капцова, Зигфридом - молодой перспективный танцовщик Клим Ефимов. Однако еще до их появления живостью и непосредственностью актерской игры и технической бравурой в образе Шута привлек Буян Оюн. Зато выход Зигфрида сфокусировал на нем все взгляды. С первой минуты Ефимов восхитил физическими данными. Высокий, с вытянутыми пропорциями, он благороден в манерах. Легкий прыжок завораживает так же, как и безусильные вращения с точными остановками. Академическая форма pirouettes будто просится на страницы учебника. Ефимов показал себя и внимательным партнером, способным «считать» эмоциональный посыл балерины и корректно ответить на него. Для Нины Капцовой - танец есть вдохновение и смысл жизни. Говорить о ее безупречной технике совсем не хочется, ибо Капцова - сама поэзия. Она танцует, как дышит. Каждое движение не просто идеально отточено, оно предельно ясно артикулируется и отражает глубокие переживания Одетты, доверяющей Принцу свою судьбу. Балерина продемонстрировала свои уникальные способности перевоплощения, сохранив меру вкуса. Ее Одиллия - черная жемчужина! Эта драгоценность не ослепляет, но но мерцающий свет излучает таинственную личностную энергию, поистине завораживающую. Дирижер Азат Максутов был очень чуток к пожеланиям артистов, и потому удалось соединить выразительное музыкальное сопровождение с танцем.

Финальную точку поставил большой двухчастный гала-концерт. Для программы оркестр и танцовщики приготовили пять премьер, в том числе «Вариации на тему рококо» П.И. Чайковского, фрагменты «Кармен-сюиты» Ж. Бизе-Р. Щедрина и балета «Ромео и Джульетта» С. Прокофьева-Л. Лавровского, Grand pas classique Д. Обера.

Для усиления звучания в оркестровую яму пришлось даже спуститься директору театра Дмитрию Степанову, вспомнившему о своей профессии музыканта-духовика и заместителю директора Сергею Фещенко, который занял позицию в группе ударных инструментов. Начали с бессюжетной многофигурной композиции «Вариации на тему рококо», специально разученной с сыктывкарскими танцовщиками балетмейстером-постановщиком Марианной Рыжкиной. Соло виолончели исполнил музыкант Большого театра Арсений Котляревский. Раздвинувшийся занавес открыл взору зрителей маэстро Максатова. Сделав несколько дирижерских пассов, он подошел к оркестру, расположившемуся здесь же на сцене, и дальше уже дирижировал вне дополнительной режиссуры.


Адажио из балета «Раймонда». Н. Капцова и К. Ефимов. Фото М. Шумейко

Сама Рыжкина вновь заявила о себе как о замечательной балерине, исполнив «Русский танец» П.И. Чайковского (хореография К. Голейзовского в редакции В. Васильева). Сцена из балета «Кармен-сюита», исполненная Рыжкиной в дуэте с Ринатом Бикмухаметовым, тоже можно считать именно одним из тех моментов, что создали высокую художественную атмосферу вечера. При всей музыкальности и телесной живописности Наталья Супрун показалась излишне нервозной в ломкой пластике «Лебедя» К. Сен-Санса-М. Фокина (соло виолончели А. Котляревский). В Grand pas classique Д. Обера-В. Гзовского балерина, напротив, выглядела убедительнее партнера Романа Миронова, рискнувшего штурмовать сложнейшее произведение, которое требует идеальной выучки, техники, стиля.

И снова встал вопрос верности подбора репертуара. Владимир Ли едва не провалил классику «Щелкунчика». Клим Ефимов, выступивший следом в вариации Жана де Бриена («Раймонда», хореография Ю. Григоровича), вернул сцене и зрителям представление о подлинном классическом принце. Зато темпераментный Индусский танец из балета «Баядерка» в исполнении того же Владимира Ли, Анны Полищук, Артема Дудина и артистов балета прошел «на ура». Мощную жизненную энергию выплеснул на сцену и дуэт Джой Уомак (США) и Михаила Мартынюка. В характерной для себя виртуозно-оптимистической манере исполнили pas de deux «Диана и Актеон» из балета «Эсмеральда» (Ч. Пуньи-А. Вагановой) и «Вальс» М. Мошковского-В. Вайнонена.

Общий поклон на увертюру «Руслана и Людмилы» собрал на сцене всех участников концерта, счастливых от переполнявшего чувства исполненного долга и осознания, что интенсивная работа последнего времени завершена, увенчавшись успехом.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 27, 2018 8:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018122707
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Уильям Форсайт, Эдвард Клюг
Автор| Елена Федоренко
Заголовок| О ТЕЛЕ И ДУШЕ
Где опубликовано| © Журнал "Музыкальная жизнь"
Дата публикации| 2018 декабрь (на сайте журнала опубликовано 26.12.2018)
Ссылка| http://muzlifemagazine.ru/o-tele-i-dushe/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Большой театр представил Вечер одноактных балетов, объединивший российскую премьеру «Артефакт-сюиты» Уильяма Форсайта и мировую премьеру «Петрушки» Игоря Стравинского в постановке Эдварда Клюга.

Про свой «Артефакт» Уильям Форсайт говорит: «Я придумал этот балет за три недели и потом доставлял его еще много лет». За эти годы спектакль прошел путь от сюжетной истории к бессюжетной абстракции, от подробной многоактной композиции к лаконичной одноактной форме. Хореограф сочинил его в 1984-м для Франкфуртского балета, который тогда только получил в свое распоряжение. В качестве артефакта рассматривался сам танец, его сценическая история, развернутая во времени как последовательное повествование о балетных эпохах: пролетали романтические тени, оживали кордебалетные симфонии Петипа, пульсировало легкое дыхание неоклассики Баланчина. Рождающийся рациональный новояз Форсайта нес генетическую память о балетах предшественников. Версия под названием «Артефакт-сюита» встретилась с публикой в 2004 году, ее исполнил Шотландский балет. Хореограф-деконструктор уже отбросил лирику и колоритность, обошелся без узнаваемых деталей, ненужными посчитал исторические костюмы, а сконцентрировался на декларации пластической речи, которую складывал из разъятой на атомы классики, вызывая ее на отчаянный поединок с современными возможностями физики тела. Получились коварные пируэты с наклоненной осью, жесткие позы со смещенным цент­ром тяжести, «циркуляции» рук, словно растущих из спины наподобие крыльев. Каждое движение казалось выверенным с хирургической точностью и исполнялось на космической скорости. Сегодня «Артефакт-сюита» – образец «раннего Форсайта», и респектабельные мировые труппы не жалеют тел и ног, чтобы его освоить. Большой обратился к хореографу-структуралисту второй раз: восемь лет назад здесь ловко станцевали форсайтовский «Херман Шмерман», но спектакль быстро исчез из афиши. Говоря начистоту, четкие формулы Форсайта гипнотизируют далеко не всех зрителей, воспитанных на «душой исполненном полете», но они находят неизменный отклик у артистов.

Токи восторга и азарта перелетают со сцены – артисты Большого театра станцевали Сюиту самоотверженно и с грациозной отстраненностью. В Москву Форсайт обещал приехать, порепетировать, была определена конкретная дата, но 68-летний хореограф заболел, и визит сорвался. Он так и не увидел результат титанических усилий своих преданных репетиторов Кэтрин Беннетс и Ноа Гелбера. Думаю, остался бы доволен, потому что танцовщики своей профессиональной отдачей добились главного: из умозрительного пластического стиля и дерзости потогонных движений сумели высечь магические эмоции, восторг и очарование.

Кажется, не артисты, а таинственные механизмы выстраиваются в ровные шеренги, потом расходятся веером, дробят линии, выбрасывают в центр соло, дуэты, ансамбли и снова их поглощают. В спектакле две части, окрашенные музыкой и светом: полифония Чаконы Баха из Партиты № 2 для скрипки – охристо-медовые тона; колебаниям минималистских мелодий соответствуют малахитовые оттенки. Хитроумные технологии движений в красивой и странной игре двух дуэтов: невероятной, неземной, точной Ольги Смирновой и Семена Чудина, умеющего по-партнерски уходить в тень, не подчеркивая свой ювелирный стиль. Некую шутливость и прихотливые интонации привносят в диалог быстрая летающая Анастасия Сташкевич и обаятельный экспрессивный Вячеслав Лопатин. Есть еще гордый и бесстрастный персонаж под именем Другая. Нелли Кобахидзе в этой роли дирижирует кордебалетом, как полководец отдает приказы, и массы с точностью компьютерных монстров все выполняют. Танец для Форсайта – живая стихия, природное явление, неподвластное воле человека. Во время спектакля неоднократно падает и вновь взлетает занавес, а движение – упрямое, напряженное, противоречивое – продолжается.


Сцена из спектакля «Артефакт-сюита»

Для соединения в один вечер спектакля живого классика Уильяма Форсайта и премьеры, заказанной молодому хореографу Эдварду Клюгу – руководителю театра в небольшом словенском городке Марибор, – требовались риск и смелость. Клюг отказался от заигрываний с великим первоисточником. Напомним, что «Петрушка» появился в программе «Русских сезонов» 1911 года благодаря великим сочинителям: композитору Игорю Стравинскому, хореографу Михаилу Фокину и художнику Александру Бенуа. И, конечно, Сергею Дягилеву, убедившему композитора переделать в балет пьесу для рояля с оркестром. Париж захлебнулся в неистовстве красок – не только декораций и костюмов. Музыка и танцы вызвали восхищение драмой угловатого, нескладного Петрушки Вацлава Нижинского и легкомысленным безрассудством Балерины Тамары Карсавиной.

Пересказ фабулы можно упаковать в несколько предложений. Куролесит шумное уличное масленичное веселье. Ублажает народ балаган Фокусника с тремя куклами. Петрушка, влюбленный в Балерину, которая предпочла ему Арапа, погибает, но его душа оказывается бессмертной. Бунт бесправной куклы оказывается небессмысленным. Либретто сохранено в неприкосновенности. Изменились ракурс и оптика. Если создатели легендарного спектакля устремили свободный взгляд на историю, романтизируя старорусские ярмарки с балаганами «потешных сцен» и площадным кукольным театром, то Эдвард Клюг нашел вдохновение в эпохе Серебряного века, когда диковинную экзотику марионеток перенесли в изысканные салоны, придали им черты скитальцев и сделали масками. Хореограф символически обобщил толпу. Ряженые и цыганки, квартальный и будочник, подвыпившие купцы и молодые купчихи, озорные мальчишки и суетливые кормилицы, кичливые дворяне и беззаботные простолюдины, шарманщики и гусары выскользнули из нового спектакля вместе с живописной проработанностью каждой актерской партии. Мир потерял свое пестрое счастье и радужное веселье, индивидуальности превратились в зомбированную толпу, опасную в своей замкнутости и танцующую в унисон, по единому шаблону, в костюмах лаконичных силуэтов одного кроя с цветовыми приметами конструктивизма (художник по костюмам Лео Кулаш). Спектакль – рифма миру, потерявшему разум. На бегу – не только жизнь, но и праздники. В вечном цейтноте – не до жалости: толпа равнодушна к страданиям несчастных кукол, появляющихся из чрева пугающих огромных матрешек, по-хозяйски заполнивших подмостки – не радостных, лубочно-расписных, а – холодных, недоделанных, монохромных. Пять огромных объемных матрешечных болванок заполняют сцену (сценограф Марко Япель) – суровые и бесстрастные.

Зато страстная воля движет оркестром. Под управлением маэстро Павла Клиничева сочная театральность речи великого композитора с колкими темами, сменами ритмов, вплетенными мотивами русского народного мелоса передается лукаво и вдохновенно.

Клюг предложил не снобистское, а глубоко личное высказывание. Мир теряет радостное многоцветие, люди становятся ведомыми игрушками, и куклам приходится принять на себя человеческую боль. Ими манипулируют, но они не сдаются. Управляет ими шустрый и прыткий Фокусник – Георгий Гусев, похожий на чертика, выскочившего из табакерки (с волосами, зачесанными в рожки). В его пластике – бесовская одержимость гоголевского толка и злобное ехидство. Прелестна и совершенна пикантная, бессердечная и ветреная Балерина Екатерины Крысановой, механическими шажками направляющая свои чары на самовлюбленного гротескового болвана Арапа Антона Савичева. В прежней редакции Сергея Вихарева (по Михаилу Фокину) Арапа танцевал Денис Савин, теперь он – Петрушка. Затейник, провокатор, обличитель русских балаганов.

Кукольные персонажи имеют двойников – деревянных шарнирных манекенов в рост человека. В соседстве с муляжами «человеческие» персонажи кажутся неспокойными душами, заточенными в деревянные тела. Смерть раскрепощает сердце Петрушки, и он появляется, чтобы «прокричать» о том, как унижают и презирают то, что надо любить и восхвалять.

Спектакль ставит диагноз стадному, равнодушному, безликому миру людей, потерявших индивидуальности, грустит о трагической потерянности в безумной круговерти дней, поднимает темы безответной любви, за которую расплачиваются жизнью, личной свободы и вечной зависимости артиста. Оказывается, эти проблемы, актуальные век назад, волнуют и сегодня. Тревога хореографа Эдварда Клюга выражена внятно и с готовностью подхвачена Большим теат­ром, последовательно проводящим курс на расширение кругозора труппы. Создание нового, пусть и не форсайтовского полета, кажется не менее полезным, чем повторение пройденного и воссоздание исторических реконструкций. К тому же первая балетная премьера сезона продемонстрировала отличное состояние труппы, порадовала ее умениями раскрывать стили хореографов и коллективным вдохновением.

ФОТО: ФОТО: ЕЛЕНА ФЕТИСОВА, ДАМИР ЮСУПОВ / БОЛЬШОЙ ТЕАТР. НА ФОТО ВВЕРХУ — ГЕОРГИЙ ГУСЕВ – ФОКУСНИК, ДЕНИС САВИН – ПЕТРУШКА
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Дек 27, 2018 10:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018122708
Тема| Балет, МАМТ, Персоналии, Ксения Шевцова
Автор| Елена Федоренко
Заголовок| Ксения Шевцова: «В «Большой балет» меня рекомендовал Лоран Илер»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2018-12-27
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/225622-kseniya-shevtsova-v-bolshoy-balet-menya-rekomendoval-loran-iler/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Завершился третий сезон проекта «Большой балет» телеканала «Россия Культура». В популярном конкурсе победили Ксения Шевцова и Дмитрий Соболевский — солисты Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко.

«Культура» встретилась с лауреатом в номинации «Лучшая балерина» и узнала немало интересного, в том числе о «зеленом спектакле» «Щелкунчик», в котором молодая прима впервые станцует Машу.


Фото: Карина Житкова


культура: Уходящий год проявил к Вам явную благосклонность и завершился победой в «Большом балете». Телепроект стал самым памятным событием?
Шевцова: Самым важным из всего, что случилось в моей жизни в этом году, считаю 100-летие театра. Все круглые даты прекрасны, но все-таки: век — это век, и мало кому удается встретить на сцене такой праздник. Я — встретила. В юбилейный сезон я стала прима-балериной — это значительное и очень приятное для меня событие. Появились новые роли и, прежде всего, любимая Жизель. Когда еще в школе меня спросили о том, что бы я хотела подготовить на выпускной концерт, то я, не задумываясь, ответила: «Жизель» или «Шопениану». Наверное, со стороны меня воспринимали иначе, потому что все удивились, а мой педагог заметила: «Думала, назовешь «Щелкунчика» или «Кармен», а тебя потянуло к романтическому балету». Так что Жизель можно назвать мечтой. Моя работа над этой героиней продолжается, и надеюсь на следующих спектаклях раскрыть ее характер глубже.

культура: Как попали в «Большой балет»?
Шевцова: По рекомендации Лорана Илера — руководителя нашей балетной труппы. Услышав его слова, подумала: «Зачем, из этого ничего толкового не выйдет». Раньше, когда мне что-то предлагали, я обычно сразу отказывалась, потому что боялась не оправдать доверие, разочаровать ожидания. В последнее время с собой борюсь, стараюсь преодолеть страхи и неуверенность, внушить себе, что справлюсь.

культура: Какие впечатления остались? Наверное, нервничали — все-таки популярный проект, огромная аудитория телезрителей...
Шевцова: Я впервые участвовала в конкурсе, но волнения не испытывала. Никого удивлять не собиралась, хотела просто хорошо станцевать, качественно показать разные программы и достойно представить наш театр. На проекте все происходило достаточно быстро и спонтанно. Репетиции и съемки расписаны по часам, мы приезжали на площадку в определенное время и сразу включались в работу. Жаль, что общаться с коллегами удавалось мало, хотелось бы поближе познакомиться, побольше узнать друг друга.

культура: Дмитрий Соболевский — Ваш постоянный партнер?
Шевцова: Лоран всегда соединяет разных партнеров и, думаю, делает это специально, чтобы не возникало привычки. Дуэты меняются, мы получаем возможность по-новому раскрыть образ, ведь в спектакле отталкиваешься от поведения и реакций партнера. В проекте мы танцевали с Димой — с ним надежно и комфортно, он — спокойный, от него исходят положительные эмоции. Дима легко соглашался на мои предложения: «да-да, я не против, все — что ты захочешь», но если он считал, что нужны какие-то изменения в танце или отношениях персонажей, то на этом настаивал. Мне нравится, что он прямо высказывает свое мнение.

культура: Вы тоже без боязни доказывали свою точку зрения членам жюри, вступали с ними в разговор. Судьи казались строгими?
Шевцова: Всегда внимательно отношусь ко всем замечаниям, прислушиваюсь к мнению друзей, к уважаемому жюри — тем более. Мои ответы — не сопротивление, они не были вызваны несогласием, просто свои взгляды никогда не скрываю. Может, это какая-то защитная реакция или черта характера. Дискуссия позволяет мне найти правильный ответ.

Вообще мне казалось, что жюри к нам очень лояльно — я таких добрых слов и высоких оценок не ожидала. Конечно, было приятно слышать их похвалу, иногда даже думала: «Как же так? Мы плохо отработали, а им нравится...»

культура: Победа была неожиданной?
Шевцова: Да, к своему опыту в «Большом балете» я относилась скептически, с опаской, да и не шла на проект, чтобы попасть в лидеры, — такой цели перед собой не ставила, даже не думала об этом. Мне не так нужна была победа, как некоторым другим участникам. Сначала меня наградили сертификатом на фотосессию, и я была уверена, что это и есть мой приз. Объявление о том, что я стала лучшей танцовщицей, честно говоря, застало меня врасплох.

культура: Вы учились в знаменитой Академии русского балета имени Вагановой, которая ассоциируется с чистотой и строгостью классического танца, а работаете в театре, славящемся свободой и жизнелюбием. Целенаправленно хотели в столицу и именно в этот коллектив?
Шевцова: Признаюсь, что о Театре Станиславского знала мало. Собиралась в Германию — еще до окончания Академии меня пригласил Владимир Малахов в Государственный балет Берлина, которым он тогда руководил. Начала оформлять документы, процесс оказался долгим и сложным. Во время выпускных экзаменов Игорь Зеленский позвал в Музыкальный театр. Эти два варианта были для меня самыми интересными, я долго выбирала, колебалась, советовалась с педагогами и в результате решилась на Москву, о чем ни разу не пожалела.

культура: Что ближе — петербургская правильность или московская вольница?
Шевцова: В подготовке партий равняюсь, наверное, на петербургские традиции, не потому, что задумываюсь об этом, просто я на них воспитана, это азы, ориентиры, школа. Кстати, они не кажутся мне строгими и холодными, как их часто представляют. Московский темперамент мне, возможно, ближе, я даже часто опасаюсь переиграть, боюсь «перепошлить».

культура: Вам посчастливилось стать ученицей народной артистки СССР Маргариты Дроздовой. Она — балерина неповторимого стиля, звезда этого театра, носитель его традиций, одна из любимых учениц знаменитой Суламифи Мессерер. Как складываются ваши отношения?
Шевцова: К Маргарите Сергеевне я попала сразу, как пришла в театр. В тот год меня единственную добавили к ней в класс. Я была счастлива. Правда, думала, что она меня выбрала, но оказалось — худрук определял места для новых артистов. Мой педагог — удивительный, она учит не только балету, скорее — воспитывает. Она ведет, и хочется за ней следовать, все ее ученицы мечтают быть похожими на нее, хотя все — разные. У Маргариты Сергеевны есть прекрасное качество — она чувствует людей. Дает свободу и возможность раскрыться, не убивает веру в себя. Все роли репетирую только с ней, и сколько бы я ни спорила с педагогом, в конечном итоге всегда опираюсь на ее мнение.

культура: Руководит труппой Лоран Илер — иностранец, иной менталитет, французская культура. Какой он?
Шевцова: Его иностранного происхождения я не чувствую. Он — харизматик, горячий, темпераментный, очень жадный до работы. По-моему, ему самому хочется танцевать, он загорается, когда начинает что-то показывать. Лорану, думаю, даже интереснее репетировать с нами, нежели руководить. Он хочет передать свой опыт, все время вносит корректировки, и мы понимаем, что делаем одно дело. Наша задача — не соревноваться во мнениях, а сойтись в чем-то одном. Путь к общему результату — очень интересен, потому что мы подбираем к нему разные ключи.

культура: Когда почувствовали, что он Вас ценит?
Шевцова: После гастролей в Мюнхене. Там произошла случайность, которая обернулась для меня удачей. Мы показывали балет «Майерлинг», я ехала как запас, который вроде и не нужен — поначалу не хотели брать. Работала как артистка кордебалета, что называется, «выносила плащ». В одном из последних спектаклей не участвовала и смотрела балет из зала. Танцевали Наталья Сомова и Сергей Полунин. Мы знали, что у Натальи — травма, в тот вечер я сразу поняла, что ей явно нехорошо. За мной прибежали — оказывается, меня вызывали по трансляции, но я не могла это слышать из зала. Единственно, что успела — надеть костюм Марии Вечеры.

культура: Эту партию Вы танцевали в Москве?
Шевцова: Да, но давно, в паре с Георгием Смилевски. В тот вечер с Сергеем Полуниным мы встретились только на сцене, не имея возможности ни о чем договориться, он даже не знал, кто к нему выйдет. Ситуация сложилась форс-мажорная, а меня неожиданные повороты не пугают: ты не планируешь поведение своей героини, а выстраиваешь его, отвечая на действия, взгляды, жесты партнера. Получается естественно и свежо. Сережа — искренний актер и надежный партнер, он меня успокаивал шепотом: «тихонечко, спокойненько, здесь не торопимся, не волнуйся, я поддержу». Все получилось.

Еще до поездки в Мюнхен Лоран предложил нам с Сережей Мануйловым готовить «Сильфиду». На следующий день после возвращения руководитель вызвал меня в кабинет и сказал: «Сильфиду» — откладываем, хочу, чтобы Вы станцевали «Лебединое озеро». Я впала в шок. Это же такая высокая, голубая классика, которая требует идеальную балерину. Согласилась, потому что деваться мне было некуда. Тогда я поняла, что Илер меня «видит» и не случайно в каждом балете дает мне сольный выход. В итоге он сделал меня прима-балериной.

культура: Как происходило возведение в высокий ранг?
Шевцова: Неожиданно и торжественно. Закончился балет «Манон» — он выматывающий, эмоциональный — я стояла на поклонах, выжатая полностью, и думала: быстрее бы закрыли занавес. Даже не заметила, что Илер вышел на сцену. Только когда он начал говорить в микрофон, повернула голову в его сторону и услышала, что он произносит мое имя. Сначала не поняла, почему прима-балерина, ведь я была первой солисткой, но оказалось, что меня перевели через ступень ведущей солистки. Не только я, но и Маргарита Сергеевна не знала о решении руководителя. Теперь наступило очень ответственное время — положение ко многому обязывает.

культура: В предпраздничные дни у Вас дебют в самом новогоднем балете.
Шевцова: Да, сейчас готовлю Машу в «Щелкунчике». Ее я танцевала один раз на выпускном спектакле в Академии — это тоже была работа быстрого реагирования, первоначально меня не было в составах. «Щелкунчик» — символ рождественского и новогоднего счастья, возможность всем зрителям и участникам спектакля окунуться в детство. В праздничные дни мы устраиваем «зеленые спектакли» с шутками и какими-то розыгрышами — их не всегда замечает публика, но радостная атмосфера передается. Накануне Нового года хочется настроиться на праздник, повеселиться и пошутить.

==================================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Янв 01, 2019 9:27 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20143
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 28, 2018 7:58 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018122801
Тема| Балет, Итоги Года Петипа, Персоналии,
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Па-де-скрепа
Год Петипа как тест на балетную выживаемость

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №241, стр. 22
Дата публикации| 2018-12-28
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3836319
Аннотация|

Фото: Александр Коряков / Коммерсантъ

Беспрецедентный случай: уходящий год наше государство официально объявило годом Петипа — по случаю двухсотлетия главного француза российского балета. Татьяна Кузнецова задумалась о том, зачем это было нужно государству, и подсчитала, что это дало отечественному хореографическому искусству.

Мариус Петипа — «наше все» и без официально посвященного ему года. Настолько «все», что ему приписывают все балеты XIX века. И не какие-то невежды или неофиты — матерые балетные профи. На любом конкурсе или гала-концерте вы услышите, что и «Дон Кихот», и па-де-де с рабом из «Корсара», и Grand pas из «Баядерки» — словом, все самое популярное сочинил он, создатель отечественного балета. В год Петипа новейшие исследователи приписали ему еще и всю «Жизель» целиком, и хотя еще более свежие данные, раскопанные в архивах Кельна, эту версию опровергли, она вызвала такой ажиотаж в узких кругах, что, пожалуй, скоро и «Юрий Милославский» окажется сочинением господина Петипа.

Отделить зерна от плевел были призваны международные научные конференции — две прошли в Петербурге, одна в Москве. Случились и выставки. Московскую, в Бахрушинском музее, вытянули документы (копии зарубежных архивных подлинников), Петербургский театральный музей козырял роскошными костюмами Бакста к дягилевской «Спящей красавице», приехавшими из Швеции.

В отчетный год каждый гала посвящали Петипа, подверстывая к теме самые далекие от информационного повода номера. Балетные академии Москвы и Петербурга разучили новый материал: первая — «Оживленный сад» из «Корсара», вторая — танцы из оперы «Джоконда». Находчивее всех из положения вышел петербургский фестиваль «Дягилев P.S.», назвавший свой сезон «Петипа P.S.»: он показал программу современных авторов, пляшущих от Петипа в разные далекие стороны. Чем дальше — тем интереснее: хитом оказалась «Жизель» из Южной Африки.

Что до балетных театров, то в них наследие Петипа всегда было представлено в изобилии (пусть подчас и в неузнаваемом виде): любая классика коммерчески успешна и труппы держит в форме. В год юбилея особо не мудрствовали. Мариинский театр восстановил «Спящую красавицу», поставленную Сергеем Вихаревым в 1999 году. Этот первый в России опыт исторической реконструкции был вытеснен из репертуара Мариинки версией Константина Сергеева (1952), которую в театре почитают за подлинник. Надолго ли вернулась вихаревская «Спящая», неизвестно, но реверанс в сторону историзма был сделан. Большой театр возобновил выпавшую из афиши «Коппелию», тоже Сергея Вихарева, а заодно и «Дочь фараона», вольную стилизацию Пьера Лакотта (от Петипа в ней — две вариации максимум). Музтеатр Станиславского практично ограничился Grand pas из «Пахиты» — французским вариантом с урезанными вариациями. Петербургский Театр балета имени Якобсона еще в прошлом году сделал ставку на иностранцев: «Спящую» там поставил француз Барт, а «Дон Кихота» (вообще-то балет Горского) — датчанин Кобборг. Пермь включила в афишу «Баядерку» в старо-ленинградской редакции Пономарева-Чабукиани. Юрий Бурлака, российский ученый хореограф, потрудился в провинции: Воронеж одарил «Корсаром», Самару — «Эсмеральдой». Оба балета он уже ставил с соавторами в московском Большом.

Среди возобновлений оказался лишь один новаторский спектакль: «Пахита» Екатеринбургского театра оперы и балета. Ставить ее начинал все тот же незаменимый Сергей Вихарев по концепции балетоведа Павла Гершензона, после трагической смерти Вихарева постановку закончил худрук труппы Вячеслав Самодуров. Это первый случай «апдейта» хронологии балетного спектакля в России. Действие трех актов «Пахиты» разнесено по разным эпохам: первый акт — Испания во времена наполеоновских войн — соответствует оригиналу. Второй, преимущественно пантомимный, отнесен к 1910-м и поставлен как немая «фильма». В третьем дело происходит в современном театральном закулисье, Grand pas —при беспрекословной верности первоисточнику — отмечено обаятельно-ироничным отношением к затанцованной хореографии.

Празднование 200-летия француза-хореографа на государственном уровне кажется странным только на первый взгляд.

Мариус Петипа, поработавший при четырех императорах и сумевший угодить каждому, был монархистом по убеждению и государственником по свойству дарования. Его массивные, но гармоничные, свежие, но лишенные всякого радикализма, разнообразные, но просчитанные до микрона спектакли олицетворяли устойчивость и стабильность империи.

Примечательно, что старика, вопреки воле Николая II, выжили из театра в 1904-м — мятежном, предреволюционном, униженном военными неудачами году, когда население требовало перемен, немедленных и решительных. Второй, посмертный, наезд на Петипа случился в славную эпоху авангарда, когда не то что балетного сказочника — самого Пушкина готовились сбрасывать с корабля современности. Но уже в 1930-е наследие придворного хореографа заняло прочное место в репертуаре — советская империя оценила его идеологическую важность. Понятливые советские балетмейстеры, приноравливаясь к текущему моменту, лишь корректировали сюжеты, исправляли придворные манеры да внедряли советские технические достижения.

Так новая эпоха присвоила себе Петипа, определив его в духовные скрепы. Одряхлевший СССР цеплялся за «скрепу» в самые критические моменты; апофеозом стала телетрансляция «Лебединого озера» по всем каналам в день переворота ГКЧП.

Похоже, Россия, наследница СССР, именно сейчас дозрела до осознания роли Петипа в духовном единении империи — отсюда и государственный размах его юбилея.

Но искусство лукаво, от директив уворачивается. Вот и получилось, что среди благонравных праздничных мероприятий единственный отечественный балет, сделавший Петипа живым и современным, совсем не похож на каноническое изображение национального классика.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Янв 01, 2019 9:29 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 5 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика