Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2018-10
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Окт 27, 2018 1:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018102702
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Джулиан Маккей
Автор| Елизавета Емелькина, Фото Карина Житкова
Заголовок| Джулиан Маккей. #AlwaysWorking
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2018-10-27
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/julian-mackay-alwaysworking
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Этот девиз помогает нашему сегодняшнему герою жить и работать в Санкт-Петербурге и участвовать в модных показах по всему миру. Каждый день Джулиана Маккея расписан по часам – сегодня он в Питере, завтра в Москве, а послезавтра уже выступает перед чилийским президентом. Нам удалось встретиться и многое обсудить с первым солистом Михайловского театра во время его приезда в Москву. На страницах La Personne вы узнаете о том, как живется Джулиану в России, как он общается со своим зрителем и каким видит свое будущее.



Джулиан, почему ты решил учиться именно в России?

Я вдруг понял, что все лучшие педагоги в Америке русские, хотя поначалу рассматривал вариант учиться в Калифорнии. Но загвоздка в том, что в американских школах нет методики, включающей в себя исторический, характерный и дуэтный танец, а также занятия гимнастикой. Когда ты маленький, важно иметь полную картину происходящего. Мне посоветовали брать информацию из источника – поехать учиться в Россию. Мы с семьей так и поступили.

Сразу пробовался в Москву?

Да, сразу. Сначала я приехал на летние курсы просто посмотреть, а в итоге остался на семь лет. Даже мама не ожидала, что получится так надолго.

По окончании Академии ты уехал танцевать в Англию, но вернулся в Россию, в Михайловский театр. Как так вышло?

На третьем курсе Академии я выиграл балетный конкурс Prix de Lausanne, который дает возможность артисту выбрать труппу для работы. Я решил попробовать поработать в самой престижной труппе из списка, в Royal Ballet в Англии. Сначала мне очень нравилось там работать, но позже я понял, что не хватает интенсивности: хотелось больше, сложнее, быстрее. Еще важный момент, который повлиял на мое решение уйти – это ожидание. Передо мной в очереди были танцовщики, которые еще не получили своих партий, так что пришлось бы ждать годы каких-то ролей. Я поехал на просмотр в Будапешт, где давал урок Михаил Мессерер, и чуть позже он пригласил меня работать в Питер. Я посчитал, что в России на сегодня мне доступно больше возможностей, и приехал в Михайловский театр. Очень символично получилось, я всем сердцем хотел вернуться в Россию, в балетную жесткость, в необходимость постоянно развиваться, и Михайловский театр стал для меня домом. Мой педагог – Михаил Сиваков – всегда со мной, когда я болею, или когда у меня все хорошо. Он для меня как второй отец.

Я думаю, что это исключительно российская изюминка – за звездами российского балета всегда стоят их педагоги.

Ты хотел танцевать с самого детства?

В четыре года станцевал что-то дома, и пошло-поехало. Мама не хотела, чтобы я шел в балет, опыт моих сестер показал, какое это сложное дело. Нужны талант, данные, понимание профессии, связи. А также хорошая школа, хороший педагог. Этого не могла мне дать Монтана. Мама прекрасно это понимала, поэтому я перепробовал все на свете: шахматы, фехтование и так далее. Я занимался очень прилежно для того, чтобы показать маме, что мне не нужно больше уделять время этим делам, нужно заниматься тем, что я пока не умею. А именно балету. И это сработало.

Родители приехали с тобой в Россию или остались в Монтане?

Мама жила со мной и Николасом неподалеку от Академии, когда мы учились. Время от времени приезжал папа, родители менялись. Нам не пришлось пользоваться общежитием, и нас всегда окружала поддержка. Сейчас видеться с родителями стало сложнее, сестра Надя работает в Риме, Мария танцует в Лондоне, а мы с Николасом в Петербурге. Получается, что все живут по всему миру, и мама с папой стараются видеть нас там, где мы танцуем.

Как на твоей родине относятся к тому, что ты работаешь в России?

Очень люблю такие вопросы, потому что они актуальны. Сейчас я делаю балет о жизни Николая Рериха. Его, если можно так сказать, лозунг по жизни — постигать жизнь через культуру. Я считаю, что в любой ситуации можно найти контакт с любым человеком. И я очень горжусь тем, что окончил училище здесь, что продолжаю учиться и набираться знаний о русском балете, о культуре, которыми уже могу делиться с окружающими.

Тебя в прессе иногда сравнивают с Михаилом Барышниковым и Сергеем Полуниным. Что скажешь, есть что-то общее между вами?

Михаил Барышников работал не на своей родине и развивался в кино. Я тоже хочу двигаться в этом направлении и уже пробую себя в актерской игре. Сергей Полунин сделал балет таким популярным, что сегодня круто быть балетным танцовщиком. Я не знаю других таких ярких артистов балета современности.

Очень важно следить за тем, кто и что делает в профессии, чтобы понимать вектор направления, в котором можно двигаться и привносить что-то свое в балет.

Какого балетного персонажа, актера или художника ты считаешь себе близким по духу?

Из танцоров, актеров и художников, наверное, никого не назову. Я очень люблю своего брата Николаса. Мы все делаем вместе, мы очень похожи. Николас всегда был старшим братом, хотя на самом деле младше меня.



Ты постоянно пытаешься стать сначала лучше для самого себя, а потом показать результат на сцене.



Вы с братом многое делаете вместе. Проводите время в театре, на фотосессиях, разделяете любовь к бульдогу, к скейту. Скажи, вас воспитали такими дружными? Или любовь к балету сплотила?

Мне кажется, что когда жизнь сложная, то лучше получается дружить с людьми вокруг. Мы росли вместе, в такой атмосфере и продолжаем помогать друг другу. Радуемся победам и поддерживаем друг друга в грустные моменты.

Остается ли между твоими бесконечными проектами время для хобби?

Да, вполне. Успеваю в шахматы играть, на скейте катаюсь, плавать хожу. Недавно решил подкачаться, надо было набирать массу для Спартака. Скучаю по своей собаке, он сейчас в Монтане. Ему там хорошо живется, а мне так плохо без него.

Джулиан ты являешься моделью известного агентства IMG Models. Для чего ты затрагиваешь эту сферу?

Для того, чтобы меня знали и узнавали. Благодаря моему участию в показе Victoria’s Secret есть вероятность, что даже те люди, кто никогда раньше не видели балет, заинтересуются и придут посмотреть. Им будет интересно то, как я танцую, потому что они видели меня в другом амплуа, в амплуа модели.

Тебя легко отпускают в театре на различные мероприятия?

В этом и заключается большое счастье работать в Михайловском театре. Руководители понимают, что чем больше мое имя известно, тем лучше для театра. Если мне надо уехать на некоторое время, я уезжаю, потом возвращаюсь и танцую дома.

Для тебя так важно быть открытым ко всему новому и не останавливаться только на балете?

Для меня очень важно. Мне кажется, что людям должно быть интересно прийти на спектакль и посмотреть на артиста, которого они знают посредством каких-то его дел вне театра, когда зритель немного знаком с повседневной жизнью артиста через социальные сети, например. Тогда он приходит и наблюдает не за молодым шотландцем в юбке (прим. ред. балет «Сильфида»), а за Джулианом Маккеем, который перевоплотился в этого самого шотландца.

Расскажи о проекте Большой балет. Почему твоей партнершей была балерина не из Михайловского театра? И как ты попал на проект?

Меня пригласили принять участие, но в нашем театре не было подходящей пары. Поэтому я поехал на проект один. В итоге танцевал с балериной из Американского театра балета Скайлор Брандт, она выступала как моя партнерша и не участвовала в конкурсе.

Что тебе дало участие в съемках проекта?

Понимание. Понимание того, что ты можешь танцевать в любых обстоятельствах: в холоде, в неготовности, во время болезни, без костюма, в костюме. И единственное, что ты можешь контролировать на съемочной площадке, это твое тело.

Нельзя не упомянуть о вашей работе с хореографом Себастьяном Берто, с которым вы репетировали в Гранд Опера для проекта «Большой балет». Ты танцевал фрагмент из балета «Ренессанс», костюмы для которого создавали в Balmain. Как удалось выйти на такое сотрудничество? И, конечно, каково это – репетировать в стенах легендарной Парижской оперы?

Очень сложно было танцевать в костюмах от Balmain. Они цеплялись друг за друга расшитыми элементами и нужно было следить, как бы не стереть руки о костюм балерины, когда она вращается. Хватало сложных моментов в хореографии, еще и времени на репетиции было немного. Стены Гранд Опера впитали в себя историю всех артистов, которые здесь танцевали, я этим проникся и репетировал с большим вдохновением.


Жизнь очень коротка, я стремлюсь и буду стремиться жить в постоянном движении и развитии.


В этом году ты оканчиваешь обучение на хореографа в ГИТИСе. Для чего тебе так рано вторая профессия?

Я считаю, что такой расклад идеален. У тебя есть возможность делать больше, тогда ты становишься свободнее. Работаешь как бы в театре и вне его. Творишь для других и для себя параллельно. Мне очень нравится театр и все, что с ним связано. Мне хотелось понять, как внутри него все работает. Как свет ставится, как двигаются задники, как снимаются занавесы. Чем больше ты понимаешь, тем лучше танцуешь. Например, танцовщик не может уйти вглубь сцены, потому что окажется в тени, и его потеряет зритель. Такие моменты очень важны для сценографии, для танцовщика и для хореографа.

Ты производишь впечатление светлого и позитивного человека? Как тебе живется в порой жестоком и резком мире балета?

Я обожаю местную дисциплину. Ты четко понимаешь, что должен сделать, чтобы стать лучше, чтобы станцевать лучше. Нет недопонимания и выдумок. Отработал два тура? Сделаешь два тура на сцене. Получилась вариация на репетиции? Выйдет и перед зрителем. Да, учиться сложно. Но зато танцевать потом будет легче. Конкуренция жесткая, но это соперничество с самим собой. Ты постоянно пытаешься стать сначала лучше для самого себя, а потом показать результат на сцене.

Какое отношения у тебя к зависти?

Как ни странно, но конкуренция в театре строится не на том кто, что и сколько танцует. Завидуют твоей деятельности вне театра. Твоей популярности в социальных сетях, участию в тех или иных мероприятиях. В театре можно схватить определенный статус и не отдавать его, преградить путь к сцене. Но вне театральных стен помешать что-то делать намного сложнее.

Кем ты видишь себя в будущем?

Хочу сделать как можно больше. Жизнь очень коротка, я стремлюсь и буду стремиться жить в постоянном движении и развитии. Не знаю… Хочу быть директором театра! Посмотрим, как пойдет. Пока я сфокусирован на творчестве, сейчас я очень жду поездку в Италию, где я буду танцевать на гала-концерте «Роберто Болле и друзья».

Фото Карина Житкова
=================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 28, 2018 10:04 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018102801
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Вячеслав Самодуров, Богдан Королёк, Анатолий Королёв,
Автор|
Заголовок| Балет как научная библиотека В Театре «Урал Опера Балет» состоялась грандиозная премьера нового балета «Приказ короля»
Где опубликовано| © Культура Екатеринбурга - афиша, новости, репортажи
Дата публикации| 2018-10-17
Ссылка| http://культура.екатеринбург.рф/articles/673/i248979/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета представил премьеру – балет в двух действиях «Приказ короля». В анонсе указано, что спектакль – посвящение 200-летию со дня рождения Мариуса Петипа, а премьера прошла в рамках фестиваля нового академического искусства «Урал Опера Балет Фест». И нам почему-то кажется, что слова «Петипа», «новое», «академическое искусство» – ключевые для того, что происходит в «Приказе короля».

Справка. Авторы либретто нового балета – Вячеслав Самодуров, Богдан Королёк; музыка – Анатолий Королёв; дирижер-постановщик – Павел Клиничев; хореография – Вячеслав Самодуров; сценография – Алексей Кондратьев; костюмы – Анастасия Нефёдова; свет – Константин Бинкин.

В литературоведении есть термин «роман-наваждение», это когда автор пытается рассказать одну и ту же историю, которая его глубоко волнует, несколько раз: от одного лица, другого, третьего. Затем он понимает, что герои не справляются, и начинает уже объективный рассказ, насколько это возможно в художественной литературе, от своего лица – автора-повествователя. Иногда наваждение становится писательским кредо, и он возвращается к одной и той же теме или всю жизнь, или большую ее часть, перебирая разные средства и жанры, но чувствуя их недостаточность, и, если повезет и он успеет, то тема все-таки окажется для него реализованной.



Почему-то балет «Приказ короля», в котором Вячеслав Самодуров выступил в роли автора либретто и хореографии (да и вообще, как нам кажется, всей идеи), представляется нам очень плотно вписанным именно в литературную традицию и, прежде всего, постмодернистского романа-наваждения. В роли волнующих автора тем выступают отношения между балетом и властью (государством), отношения между балетом и зрителями, отношения классического балета и современности, отношения элитарного искусства балета и массового искусства, возможности или невозможности нового слова в жестком иерархичном мире классического балета. По сути,поиски ответов на эти вопросы и есть сюжет нового «Приказа короля», скрытого за фабулой, описанной в либретто. И выросли они не из ниоткуда, а из предыдущих балетов Самодурова, к примеру, из «Пахиты».

В основе «Приказа короля» – матрица балетов Петипа: не конкретная история, хотя у великого хореографа был балет под аналогичным названием по мотивам оперы Лео Делиба «Так сказал король», а некая общая схема, которую Богдан Королек (соавтор либретто и помощник худрука Вячеслава Самодурова) в программке описал как «путешествие на край света в поисках красоты». Этой абсолютной красотой в координатах классического балета всегда выступало Большое классическое па. Написанная Самодуровым и Корольком фабула звучит так: в королевском дворце – дискуссия мудрецов по поводу найденной странной и спящей девы. Дева оживает – ею оказывается некая принцесса Изора, которую тут же похищает Черная королева и ее паж (больше похожий на шута). Король приказывает отправляться на поиски принцессы, и за дело берется отважный капитан и исследователь Жером де Блуа-Шампань, по чертежам которого строят воздухоплавательное средство. В пути капитан и его команда атакованы демонами черной королевы, они засыпают и видят сон о потерянном рае. Так как путешественники решили не возвращаться из сна в реальность, капитан продолжает путешествие один. Он, конечно, выручает принцессу Изору и других пленниц черной королевы, влюбляется в принцессу, и тут случается красота – Большое па. Черная королева гневается. Но заканчивается все аллемандой – бытовым и придворным танцем, возникшим в эпоху Возрождения, ставшим популярным в эпоху Барокко, во время которого и обнаруживается, кто настоящий король, а кто золотой болванчик. Нам кажется важным пересказать здесь фабулу, потому что опытные балетные зрители поймут, что фабула по набору действий достаточно клишированная. И сделано это сознательно.

История наполнена цитатами и аллюзиями не только на балеты Петипа, но и на всю мировую художественную культуру, не исключая и современную поп-культуру. Образ короля неоднозначен – он то ли египетский король, то ли король Людовик XIV (король-солнце, по приказу которого, кстати, и оформился балет как искусство); временами он похож даже не на монарха, а на статую какого-то индийского бога. Достигается такая неоднозначность за счет костюма, в первую очередь, и за счет хореографии – он в большинстве своем статичен (монументально статичен, к примеру, все вокруг движется, его двигают (везут), а он стоит), но иногда позволяет себе жесты и гипертрофированный миманс. Еще одним выразительным средством для него является преувеличенная артикуляция и сопровождающая ее музыка – чаще всего за короля говорят духовые и ударные инструменты в оркестре.

Придворные – яркая, но все же масса, в стилизованных париках в стиле Вивьен Вествуд, их танцы – это народные танцы, которые со временем стали классическими придворными(к примеру, хорнпайп, бранль, который они танцуют в самом начале, из которых и родился классический балет). Кроме того, имперская мощь поддерживается и создается за счет их маршей, маневров на сцене, параллельных проходок из кулис в кулисы. Они – свита, делающая короля.

Черная королева, олицетворяющая зло, колдовство, выражена черным и страстным красным цветом в костюме, она – двигатель этой истории, при этом абсолютно иррациональна. Некий Deus ex machina, только нужен он не для разрешения коллизии, а для движения фабулы вперед, чтобы была какая-то внешняя интрига, поэтому она появляется тогда, когда, казалось бы, рассказывать историю уже не о чем. А вот ее паж (или шут) – фигура более интересная. Он как будто выведен за рамки повествования и может больше, чем любой из героев балета: он перемещается по всем сюжетным пластам (миру короля, сну путешественников, его тащит в свой мир кабаре певица, и он даже выскакивает из-за закрытого занавеса после одного из действий в наш сегодняшний мир – мир зрителей балета). И кажется, что вот-вот, как и полагается в настоящем постмодернистском романе*, он крикнет в зал «There we are at it again!» (фразеологизм, означающий «вечная как мир история», дословно переводится «Вот мы и снова тут как тут!»). Этот герой – единственный, кто пытается сделать историю о балете историей о нас всех.

Принцесса Изора и ее капсула, конечно же, отсылают нас к современной версии «найденыша» – Лулу из «Пятого элемента» Люка Бессона. Как Лулу в фильме, так и Изора в балете – существо космическое, абсолютная красота. И если Лулу осваивает язык землян, то Изора учится танцевать. И это она в своем танцевальном развитии – настоящий король балета – главный участник Большого па, тогда как «золотые болванчики» со временем отваливаются. Все, что создается в балете, создается ради нее. Изора – новый взгляд на традиционную балерину: она сделана из прочного материала, куда более прочного, чем пушинка. Да, она все также нематериальна, но не так беззащитна, как сильфида, спящая красавица, мари или жизель.

Капитан Жером де Блуа-Шампань (авторы либретто явно смеялись, когда придумывали это имя) – это традиционный балетный принц, герой.Но в этот раз у него есть еще одна добродетель – живой ум и стремление к познанию нового. Его характер грандиозен, его смелые и широкие мысли выражаются с помощью современных технологий медиа на сцене – чертежей в картине «Эллинг». Его мысли в балете выражает не только продвинутая сценография, но и музыка – джазовые темы. Своим стремлением двигать фабулу этого балета он заслужил целых два па – во сне и при достижении «края света».

Все крупные танцевальные формы в балете, в том числе большое классическое па, традиционно его останавливали – это было действие вне сценического времени, отрешение от быта, фабулы и сюжета, но не в представленном нам «Приказе короля». Здесь, если фабула и останавливается (история с поиском Изоры, выполнение приказа короля), то не останавливается сюжет: мы все равно видим последовательное решение вопросов балета о балете (кстати, это началось еще в «Пахите»). Но ошибкой было бы думать, что авторы подходят к этому серьезно: главное настроение – ирония, даже самоирония, а танцевальная и песенная паузы, финал это подтверждают.

Сон путешественника – это некий рай, идеальный мир для человека с техническим складом ума: танцоры как винтики, руки и ноги как лопасти вентиляторов. Не зря текстура из вентиляторов на заднике – это как будто вид сверху того, что происходит на сцене. Люди предстают некими вечными двигателями. Это как мечта о будущем, технически более совершенном будущем, где тело человека преодолеет гравитацию и будет возможен свободный танцевальный полет, но пока полет – это движение в паре. Хореографически идеальность и гармония передаются аллюзиями на танцы народов мира, стиранием роли пола партнера в поддержке, хореографией современного танца. Классические балетные движения как будто смешиваются с контемпорари, а музыка позволяет эту смесь – именно в картине «Сон капитана» движения танцовщиков становятся похожими на надтанец (или прототанец), когда любое хореографическое движение кажется некой двигательной памятью, памятью человеческого рода, которая живет в теле человека. Создается ощущение, что это уже кто-то танцевал, но ты знаешь, что это танцуют впервые.

Второй акт начинается неожиданно – с вокализа и танца в пространстве, похожем на кабаре. Здесь дискошар заменяет традиционную романтическую балетную луну, высокое избыточное барокко сменяется своим продолжателем – низким, но таким же избыточным диско, классический танец – выступлением балетной бойз-группы. С одной стороны, картина вписывается в классическую форму балета Петипа (и там серьезную танцевальную картину оттеняла история гротескная, стилистически более низкая), с другой, ищется ответ на вопрос, что есть балет без империи. С такой же иронией на фоне кабарешно-голливудского задника со спутником по центру в финале будет решаться вопрос, что есть империя без двух своих великих сил – балета и космоса. Падающий золотой болванчик?

Большое па возникает и начинается как будто из ниоткуда – из броуновского движения, массовых проходок из кулис в кулисы пленниц Черной королевы, стилистически явно взятых из контемпа. И вдруг мы начинаем узнавать привычное Большое классическое па, составляющее разные танцевальные текстуры, как в детском калейдоскопе напоминающие нам уже знакомые: кажется это – «Лебединое озеро», а вот что-то из «Щелкунчика», а может, нам это только кажется. Кроме двигательной родовой памяти, есть еще, видимо, родовая зрительная память, помогающая понимать, что ткань соткана из аллюзий – она принципиально новая, фантазийная, но в диалоге с предшественниками. Как, впрочем, и положено произведению постмодернистскому.

Появившаяся на сцене Черная королева возвращает на сцену фабулу балета «Приказ короля». Балет как будто бы продолжается всегда – он вечен, выходит в свет из ниоткуда, возвращается в никуда. Развязка – в танце. Герои танцуют аллеманду – танец, ставший популярным в салонах и театрах в эпоху Людовика XIV: танец массовый, состоял из маршевых па, а красота его заключалась в грациозности жестов рук. Танцуют его в балете историческое множество «приказывающих королей» (оксюморон – кордебалет «приказывающих королей»), в определенный момент грациозных пассов руками разбрасывается золотая пыль, а пытающийся стать в поддержку король падает, как золотой истукан. Главный смысл заключается в том, как мы отвечаем себе на следующий вопрос: упавший танцовщик встанет, а сможет ли встать упавший король? Кто в данном случае король положения? Однозначного ответа нет, как и вечного спора, что первичней и важней – империя или балет/космос.


Помогает наполнять балет множеством смыслов, цитат и аллюзий музыка Анатолия Королёва: одна уже работа в паре современного композитора и хореографа-постановщика над балетом делает параллель с работой Петипа с Чайковским.

Музыка Королёва не скрывает своей принадлежности к музыкальному постмодернизму: она иронизирует, прежде всего, над собой, она наполнена аллюзиями, она играет с нами в шарады, она смешивает стили и стирает границы жанров.Основная тема – барочная музыка, она задана уже в увертюре. Каждая из картин балета вторым планом подключает еще какой-то стиль – джаз, модерн начала XX века, даже диско и т.д. Иногда это не стиль, а настроение, образ, к примеру, в момент достижения края земли главным героем музыка становится похожа на звук сирены воздушной обороны. Такая многоплановость включается на сцене и в музыке, и в хореографии – достигается практически кинематографический эффект монтажа крупного плана и панорамного.

Сольные танцы в «Приказе короля» сопровождает группа каких-либо инструментов в оркестре – или необычное для классической музыки сочетание инструментов. Это характеристика героя, его дискурс. Таким образом музыка в «Приказе короля» становится зачастую голосом безголосых (по закону жанра) героев. Артикулирование и музыкальная речь танцовщика – попытка стереть очень серьезную жанровую грань. Массовые гранд па в этом свете в балете выглядят почти как выходы хоров, вокальных ансамблей и дуэтов. Это нечто новое, но в тоже время, мы чувствуем, к примеру, сильную традицию, идущую от работы Петипа – Чайковский: вписанность хореографического движения в музыку, ощущение, что эта хореография не сможет существовать под другую музыку, как и другая хореография с этой музыкой.

К памяти двигательной и зрительной добавляется родовая слуховая память, когда мы чувствуем, что слышим что-то знакомое, но понимаем, что слышим это впервые. Мы смотрим на повторяющиеся вечные истории (тут должен выскочить в правом нижнем углу страницы постмодернистский шут-паж и крикнуть «There we are at it again!» («Вечная история!»)), но смотрим на них не как на первоисточник, написанный 150 лет назад, а под призмой наших знаний из дня сегодняшнего на произведение, которое создано тоже сегодня, и поэтому оно должно быть о нас. Но становится ли история этого балета о балете нашей? Это, пожалуй, главный неоднозначный вопрос этой постановки.

Да, интересно смотреть на балет «Приказ короля», наслаждаясь визуальным рядом, прекрасной музыкой, интересной хореографией, играми ума, «чтением» такого насыщенного идеями художественного текста, превращающего его практически в библиотеку идей. Можно даже посмотреть его, не ознакомившись предварительно с либретто, а потом сверить, что ты считал, с тем, что задумали авторы (как мы и сделали – фабульная считываемость практически на 100 процентов). Но в этой истории не к кому присоединиться, не с кем себя сравнить, чтобы пережить ее вместе с героем и испытать катарсис. Потому что это история не о человеке, а история о балете, о матрице балета. Некое искусствоведческое теоретическое (очень серьезное для балета!) исследование. Для зрителя простроены две реакции: есть место тщательного анализа – работа для ума, есть место для восхищения гениально красивой картинкой – визуальным рядом – работа для глаз, но нет работы для сердца – от зрителя заранее не ждут эмпатии. Но что бесспорно – все равно авторы заслуживают похвалы за талантливо и чисто проделанную (в плане чистоты формы и стиля) громадную работу.

Остается надеяться, что авторы выразили свою тему-наваждение, закрыли гештальт на тему балета о балете, и с теми открытиями, что они совершили в «Приказе короля», шагнут дальше, но при этом не забудут позвать за собой зрителей. И это «Что же дальше?» бесконечно интригует.

* Питер Акройд «Процесс Элизабет Кри»

======================================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 01, 2018 1:46 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 28, 2018 10:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018102802
Тема| Балет, театр "Астана балет", Премьера, Персоналии, Николо Фонте
Автор| корр.
Заголовок| Американский хореограф пообещал удивить казахстанскую публику
Где опубликовано| © Sputnik Казахстан
Дата публикации| 2018-10-26
Ссылка| https://sptnkne.ws/jSBT
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Премьера балета в стиле неоклассики пройдет в театре в Астане 2 - 3 ноября


"Астана балет" откроет свой пятый юбилейный сезон совершенно новой постановкой, автором которой стал известный американский хореограф Николо Фонте. Корреспондент Sputnik Казахстан встретился с балетмейстером и попросил приоткрыть завесу — чего ожидать зрителю.



О танцорах, музыке и костюмах

Одноактный балет в стиле неоклассики "Утерянные кумиры любви" (Love"s Lost Idols), премьера которого состоится на сцене столичного театра "Астана балет" уже 2-3 ноября, по словам балетмейстера, создавался специально для Казахстана и стал ответом на вечный философский вопрос: "Как продолжать любить и жить, когда понимаешь, что все это когда-то закончится?".

"Я хочу сказать, что нужно жить в настоящем времени, принимать тот самый момент, в котором мы живем и любим. Не надо думать, что будет потом, когда все это закончится. Но сразу отмечу, что это будет совсем не грустный балет", — заметил Николо Фонте в интервью Sputnik Казахстан.

Важную роль в этом спектакле, по его словам, играет музыка итальянского композитора Эцио Боссо. Без нее, заметил постановщик, этот балет был бы другим. Это игра струнного квартета, которая ассоциируется у хореографа с "легкой" темнотой, сопоставимой с внутренним светом внутри каждого человека, который ищет трещину в стене, чтобы, наконец-то, освободиться.

"Когда я услышал этот мотив, эту красивую музыку, в которой одновременно переплетается множество разных эмоций, я почувствовал, что очень сильно хочу поставить под нее хореографию. Она ассоциируется у меня с невидимым светом за стеной, и чтобы к нему пробиться, нужно найти маленькую трещину в огромной стене. Я думаю, что нашел интересную и красивую идею, где и танцоры могли себя показать, и зрители смогли оценить всю красоту движений и музыки. Именно эта композиция делает мой спектакль таким, каким его увидит зритель на сцене "Астана балет", — поделился он своими ожиданиями.

Постановка рассчитана на десять танцоров: пять парней и пять девушек. Выбирали лучших из лучших. Как признался сам Николо Фонте, каждый день ему приходилось просматривать до 30 человек, чтобы выбрать тех, с кем он продолжил работу. В итоге были отобраны два состава — один главный, второй — на замену.

При отборе танцоров учитывалась не только гибкость тела, но еще мягкость характера, гибкость в обучении, открытость новым возможностям и театральность. Работа с танцорами, репетиции проводились ежедневно на протяжении трех недель, и сейчас, когда до спектакля остались считанные дни, Николо Фонте заметил: "Как будто две минуты осталось до окончания".

"Буквально на днях мы прорепетировали балет полностью, и все закончили. Все очень устали. Уровень этого балета, действительно, очень сложный и требует от танцоров полной отдачи, состояния практически на грани потери контроля. От них требуется фокусироваться и концентрироваться на работе, отдавать себя ей целиком", — рассказал он немного о своих требованиях.

Но работы, по словам балетмейстера, еще остается много. В частности, по свету и декорациям, без которых невозможен ни один спектакль. Хореограф признался, что на каждый свой проект отбирает помощников, как и танцоров, тщательно и с "душой". На этот раз он выбрал Мацоло, который будет ставить сценографию и свет, и Кристиана Дарча, который стал дизайнером по костюмам для его балета.

"Мы разговаривали много, обсуждали много разных вариантов, которые могли бы взять, и в итоге пришли к единому решению, которое может полностью описать чувства балета. Свет и костюмы очень важны. Даже если балет будет очень красивым, свет может все испортить. И, наоборот, он может скрасить какие-то недостатки плохой хореографии", — заметил он.
Костюмы тоже играют немаловажную роль. В этом спектакле, по словам Николо Фонте, они будут современными и необычными. На накидках танцоров будут изображены ангелы, крылья которых, благодаря хорошо поставленному свету, должны будут создавать эффект движения.

"Пусть это прозвучит нескромно, но я думаю, что у меня есть свой особенный стиль, свой почерк, умение необычно двигать людей на сцене, выбирать особенную музыку, которая не оставит равнодушными моих зрителей. Я уверен, что смогу удивить их, подарить им яркие эмоции. Я очень рад, что нахожусь здесь. Весь театр помогает мне, поддерживает с этим проектом. Все ребята талантливые и работают, не покладая рук, благодаря чему процесс идет очень быстро", — подвел итоги подготовки к спектаклю американский хореограф.

Экстремальный балет

Николо Фонте известен в США и Европе как смелый новатор. По отзывам критиков, все его постановки отличаются экспрессивностью и увлекательными сюжетами. В его работах они видят уникальный пластический язык и современных синтез идеи, танца и дизайна.

Одной из работ, которой гордится сам балетмейстер, стала "Красивая декада". Это двуактный балет, в который хореограф привлек двоих 75-летних танцоров.

"Суть его ценности в том, что в нем танцуют не молодые люди, а в возрасте. Этим я хотел показать, что важно что не только быть физически сильным, надо быть сильным внутри, надо уметь быть на сцене, проживать на ней маленькую жизнь. Этой работой я очень горжусь", — объяснил он.

Николо Фонте родился в Бруклине (Нью-Йорк) и начал свое обучение классическому танцу в студии Джоффри балета. Карьера танцовщика Фонте сложилась в балетных театрах Монреаля и Мадрида. Именно в Мадриде сформировался его индивидуальный характерный почерк балетмейстера – балет In hidden seconds ("В неуловимые секунды") стал одним из главных событий года.

В 2000 году он принимает решение целиком посвятить себя сочинительству хореографии. С тех пор балетмейстер успел создать спектакли для таких театров, как Датский королевский балет, Голландский национальный балет, балет Хьюстона, Пенсильвании, Штутгарта, Королевский балет Фландрии и балет Австралии.
В "Астана балет" рассказали, что впервые встреча труппы с балетмейстером произошла в Нью-Йорке во время прошлогодних гастролей театра. Посмотрев программу коллектива, Фонте поделился положительным впечатлением о профессиональном уровне театра, отметил красоту и энергичность танцовщиков. А позже было принято решение о создании оригинального творения, сочиненного специально для столичного коллектива, чего удается добиться не каждой труппе.

По словам ведущей солистки театра Айжан Мукатовой, американский хореограф быстро нашел контакт с артистами.

"Нам предстоит рассказать зрителям хореографическим языком, что такое миг жизни. Как мир быстро меняет окрас, что человек должен жить здесь и сейчас: в этом заключается смысл жизни. С ним интересно работать, он все показывает доступно, и он очень эмоциональный балетмейстер", — сказала Мукатова.

Хореографию балетмейстера она назвала очень сложной, но в то же время интересной.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 28, 2018 1:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018102803
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Джордж Баланчин, Иржи Килиан, Андрей Кайдановский
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| Подушки для пионеров: спектакль в МАМТ спровоцировал ностальгию /
Московский музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко показал первую балетную премьеру 100-го сезона

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2018-10-28
Ссылка| https://iz.ru/805679/svetlana-naborshchikova/podushki-dlia-pionerov-spektakl-v-mamt-sprovotciroval-nostalgiiu
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Открыли юбилейный год произведения Джорджа Баланчина ( «Кончерто барокко»), Иржи Килиана («Восковые крылья») и Андрея Кайдановского («Пижамная вечеринка»). Спектакль рекомендуется любителям сценического и музыкального разнообразия.

Особый интерес в этой триаде вызывала «Пижамная вечеринка», прибереженная на финал программы. Во-первых, спектакль пребывает в статусе мировой премьеры. Во-вторых, автор — наш, российский (до того МАМТ специализировался на зарубежных мэтрах). В-третьих, Андрей Кайдановский, можно сказать, взращен в театре на Большой Дмитровке. Два года назад в проекте «Точка пересечения» он показал спектакль-гротеск «Чай или кофе?» и был объявлен надеждой отечественной хореографии. Работа на основной сцене этот аванс подтвердила. С одной оговоркой. Кайдановский — по-прежнему надежда, но не в хореографии. Триумфатор «Пижамной вечеринки» — художник-реквизитор. В программке его имя не указано, поэтому все симпатии — хореографу: придумки, вероятно, его.

С колосников летят подушки многофункционального использования. Можно построить из них крепость. Устроить взрыв, проткнув изделие и выпустив фонтан пуха. Отправить в лицо собеседнику — он ответит тем же. Активно участвуют в действии поролоновые матрасы, годные как для строительства заградительных сооружений, так и в качестве батутов. Не исключается также употребление реквизита по прямому назначению. В финале над уставшими танцовщиками зависает громадная подушка, которая при опускании на сцену оказывается не менее масштабным одеялом. Отход ко сну сопровождается видеопроекцией и лирическим саундом. Под куполом зала плывут цветы и звезды, в динамиках звучит нежная музыка. Зал согласно аплодирует: время позднее, пора спать.

Что касается собственно танца, то его практически нет. Прима МАМТа Оксана Кардаш задействована в мини-дуэте, а остальное время посвящает ходьбе и пантомиме. Смотреть, как умелая танцовщица дефилирует в халате или наносит на лицо воображаемый крем, любопытно, но не более того. Партнеру Оксаны Денису Дмитриеву и его коллегам повезло больше: им подарены бег, маршировка, падения в поролон, приемы боевых искусств и выбросы рук а-ля «Ленин на броневике». Одна из сцен с этим джентльменским набором действительно впечатляет. Но это, скорее, заслуга не хореографа, а мастера музыкальных катаклизмов Дмитрия Шостаковича, чья 11-я симфония (фрагмент) вклинилась в поп-рок-фольклорную нарезку и легла в основу упомянутого эпизода.

Впрочем, если оценивать «Пижамную вечеринку» мерками не балета, а перформанса, то спектакль удался. Броско, ярко, экспрессивно и (что немаловажно) ассоциативно. Зрители за 40 ностальгически вспоминают пионерский лагерь и волшебное время, наступавшее там после отбоя. Те, кто помоложе, апеллируют к виртуальным и кинематографическим войнам. Ну, а тем, кому лень включать бэкграунд, просто нравится картинка с раскованными телами в разноцветных пижамах.

Любители воспитанных тел, выдающейся хореографии и качественной музыки (что еще надо для хорошего балета?) получили свое при просмотре «Кончерто барокко». Это второе обращение труппы к творчеству Баланчина и — поздравления артистам и репетиторам —- очень удачное. Показанная весной «Серенада» возобновила традиционный скепсис относительно умения русских танцевать баланчиновские абстракции. «Кончерто барокко» не оставил и следа от этих сомнений. Темповые части восемь девушек ансамбля и солистки (Наталья Сомова и Наталия Клейменова) исполнили с оптимальным ритмом и драйвом. Лирические — без лишних эмоций и с должной сосредоточенностью. Великолепен был Георги Смилевски. Единственному мужчине в женском балете почти удалась поддержка «маятник». Почти — потому что равномерное качание балерины вправо-влево идеально делают только в «Нью-Йорк сити балет». Возможно, мистер Би знал некий секрет этого трюка и завещал не выносить его за пределы родной труппы.

Шутки-шутками, но секретов в балетном мире становится все меньше. При хорошей базовой (читай: классической) подготовке, грамотном подходе и соответствующем желании можно перенять любой авторский стиль. Исполнение «Восковых крыльев» Иржи Килиана тому подтверждение. В этом техничном балете танцовщики МАМТ выглядят высококлассной западной труппой. Считать это интеграцией в мировой художественный процесс или потерей собственного лица — другой вопрос.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Окт 30, 2018 8:30 am), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 28, 2018 3:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018102804
Тема| Балет, ЛНО, Премьера, Персоналии, Пол Чалмер
Автор| Андрей Шаврей
Заголовок| Андрей Шаврей: «Три мушкетера» и вторая часть того самого балета, мерлезонского
Где опубликовано| © Rus.Lsm.lv
Дата публикации| 2018-10-28
Ссылка| https://rus.lsm.lv/statja/za-efirom/za-efirom/andrey-shavrey-tri-mushketera-i-vtoraja-chast-togo-samogo-baleta-merlezonskogo.a297595/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В Латвийской Национальной опере - премьера балета «Три мушкетера» в постановке выходца из Канады Пола Чалмера. То, что называется «костюмным» спектаклем, с веселой и редко драматической начинкой - Констанция выжила, обошлось без осады Ла Рошель, единственно, что герцога Бекингема коварная Миледи действительно прирезала заколкой для волос.


Foto: Andris Tone

В хореографии нет современных интеллектуальных изысков хореографии. Это в лучшем смысле слова хороший спектакль и для детей, и для взрослых. Перед нами преимущественно неоклассика, благо, господин Чалмер последователь знаменитого хореографа Джона Кранко, благодаря которому некогда переехал из труппы Канадского национального балета в Германию, в труппу известнейшего Штутгартского балета (был и ведущим солистом балета Монте-Карло).

У каждого из мушкетеров и примкнувшего к ним Д`Артаньяна уже в первом акте своя вариация. Романтичный Арамис в исполнении Александра Осадчего (присутствуют и усики, все, как положено), атлетичный Портос в исполнении Германа Шевченко, а Атос, которого танцует влившийся в нашу балетную труппу в прошлом сезоне Аветик Карапетян - настоящий боец и тайный Граф. Надо сказать, что господин Карапетян подтвердил сразу свой статус самого техничного солиста Латвийского Национального балета - уже в самом начале он выдает такие револьтаты и пируэты, что публика в буквальном смысле слова выдохнула: «О-о-о!» и раздались аплодисменты.

В роли Д`Артаньяна - наш молодой солист Карлис Цирулис, лауреат уже нескольких международных конкурсов и отличный артист - он забияка, драчун (вообще, и в первом, и во втором отделении этого балета много сцен с фехтованием).

Здесь вообще чрезвычайно ярко и точно, почти как в драматическом театре, выписаны роли. Обворожительная и хитрая Миледи в исполнении Анни Копштале - в дуэтах она очаровывает поначалу и юного Д`Артаньяна, а потом и многоопытного, высокого и статного Бекингема (Артур Соколов), который перед этим много пил, страдая по королеве Анне (Иева Рацене), ну вот и допился, поддался обману коварной Миледи. А как она фехтует с мушкетерами!

Разумеется, тут и верная служанка королевы Констанция, она вся в белом, невинна и прекрасна (Юлия Брауэр).

А посередине - кардинал Ришелье и король Луи XIII. Кардинал в исполнении Раймонда Мартынова то величественен, то смешон, когда в его руках оказывается письмо королевы, а в письме том – никаких особых тайн.

Так вот, неслучайно, видимо, во всех классических пьесах и программках авторы упоминали героев по социальному статусу, а не по театральной значимости. Например, как у Бомарше - сперва Граф и Графиня Альмавива, потом все эти Фигаро и доктора Бартоло. Так и в этом балете - партия Короля главенствующая и связующая, что особенно подчеркивается под занавес спектакля. Ее танцует ставший солистом нашей труппы американский танцовщик Айден Вильям Конефри, с подачи которого в финале постановки и начинается та самая «вторая часть мерлезонского балета».

«Три мушкетера» для русскоязычного зрителя понятие нарицательное, благодаря хорошему фильму Юнгвальд-Хилькевича «Д`Артаньян и три мушкетера» и знаменитому восклику церемонимейстера: «Вторая часть мерлезонского балета!». Навряд ли Пол Чалмер смотрел эту замечательную киноленту. Но что такое «мерлезонский балет» - знает наверняка.

После всех погонь (сцена корабля, плывущего из Франции в Великобританию за подвесками королевы, выполнена компьютерной графикой на полупрозрачном занавесе, красиво!), после одного этого убийства Бекингема (ну, мы же знаем, что все это театр, ничего страшного), после того, как кардинал остался ни с чем, после всех страданий Ее Величества - бал! И неоклассика превращается в мерлезонский балет. Наслаждайтесь!

Тут под стать и музыка чешского композитора Яна Кучеры, который специально написал 100 минут музыки для оригинальной постановки в оперном театре Остравы, где и состоялась премьера «Трех мушкетеров», ныне перенесенных на латвийскую сцену. На заметку: у Латвийской оперы с оперой Остравы историческая связь, в суровые советские годы Рига и Острава были городами-побратимами и театралы помнят замечательного дирижера Вацлава Наврата, который привозил к нам из Остравы оперу «Проданную невесту» Бердржиха Сметаны, это было в начале 1980-х.

Так вот, о музыке - это наверняка сплошное удовольствие для дирижера (он же и музыкальный директор нашей Оперы) Андриса Вейсманиса, которого особо ценят, как дирижера старинной музыки. Азартная музыка Яна Кучеры под конец стилизована под старину - и тут балет истинно королевский.

А костюмы! Тут просто невозможно не сделать хореографический реверанс в сторону главы компании Skonto Būve Гунтиса Рависа, являющегося генеральным спонсором Латвийского Национального балета. Ну, это же дорого! Костюмы Анны Контек из Польши - это торжество моды, это просто какой-то вызов проходящей сейчас Рижской неделе моды, это просто королевская красота и вычурность. Короче, это прекрасно!

И все живы, Констанция целуется с Д`Артаньяном, а три мушкетера вместе с ними клянутся в вечной дружбе. Ну, и разумеется, в вечной любви к Их Величествам.

==================================================================

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

Мерлезонский балет - (часто также Марлезонский балет, от французского Le ballet de la Merlaison, букв. «Балет дроздования», то есть «Балет об охоте на дроздов») - балет в 16 актах, поставленный королем Франции Людовиком XIII. Традиция проведения подобных придворных балетов появилась во Франции во время правления Генриха III и переживала расцвет в эпоху Людовика XIII. Эти балеты исполнялись членами королевской семьи, придворными, профессиональными танцорами и были красочными представлениями, часто сочетавшими хореографию, вокальную и инструментальную музыку, поэзию и театр.

Мерлезонский балет был исполнен 15 марта 1635 года в замке Шантийи и 17 марта в аббатстве Роймон. Людовик XIII, с детства увлекавшийся музыкой и танцами и получивший прекрасное музыкальное образование, выступил автором всех составляющих Мерлезонского балета (сюжет, музыка, хореография, эскизы декораций и костюмов). За сюжетную основу балета была взята охота на дроздов - одно из любимых развлечений короля. Сам Людовик исполнил в балете две небольшие роли: торговки приманками (в 3-м акте) и крестьянина (в 13-м акте).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 28, 2018 9:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018102805
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Джордж Баланчин, Иржи Килиан, Андрей Кайдановский
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Война и мир в пижаме
Москва увидела премьеру одноактных балетов

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №7706 (243)
Дата публикации| 2018-10-28
Ссылка| https://rg.ru/2018/10/28/reg-cfo/mamt-pokazal-premery-odnoaktnyh-baletov.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


И два десятка одетых в полосатые пижамки парней с вожаком кидаются в бой... Фото: Пресс-служба Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко

Выписав из Парижа на царствие экс-звезду и успешного управленца балета Гранд-опера Лорана Илера, МАМТ регулярно представляет плоды просвещения. В нынешней программе танцевали классику "Кончерто барокко" Джорджа Баланчина, мудрые "Восковые крылья" Иржи Килиана и новинку-сюрприз современника Андрея Кайдановского "Пижамная вечеринка".

Лояльному зрителю в разных отсеках можно было выбирать фаворита трижды. Выбор между классиками и новичком, однако, не равен: к классикам идешь с лупой "как исполнено", а к новичку - с вопросом "что наворотил?" Андрей Кайдановский наворотил спектакль, какого не было давно: веселый без гэгов, умный, толково построенный, давший шанс и охнуть, и улыбнуться. Надо быть храбрым (и получить карт-бланш от МАМТа, выведшего Кайдановского к российской балетной публике), чтоб в академическом театре устроить бой подушками и понести по сцене гробики-матрасы. И надо иметь хороший культурный уровень, чтоб все это смотрелось не хамским свистом, а крепким спектаклем. Кайдановский все сложил, и это главная сенсация вечера.

Черно-белая неоклассика "Кончерто барокко" просит легких силуэтов - на них и сконструирована эта прозрачная и адски сложная хореография. А тут в первой же сцене стали предательски видны скромные по этой части силы труппы. При общем празднично-премьерном настрое (выбор-то правильный, Баланчин в афише подтянет кого угодно) можно бы усмотреть в этих нехрупких формах параллель с первым составом артистов: в 40-е, когда спектакль появился на свет, балерины не были такими уж бестелесными. Однако спортивными были, так что с плотными фигурками сочетались острые па, хороший темп и отточенные стопы. Девушки МАМТа эту сложность не вытянули, задохнувшись уже к середине. И две славные солистки, и невозмутимо надежный Георги Смилевски-старший положения не спасли: "Кончерто барокко" пошел на растопку.

"Восковые крылья" Килиана взяли реванш. МАМТ впервые станцевал его пять лет назад, но теперь спектакль стал на порядок качественнее. Артисты освоились в прежде непривычном "сильно умном" танце, где продуман и заряжен эмоциями каждый жест. Па стали точнее, ноги длиннее, а головы поняли, что стиль - это не абстрактно-вымороченное, а конкретное, демонстрируемое миру телом и выучкой танцовщика. Все четыре пары смотрелись прекрасно и даже изысканно, и все же Оксана Кардаш осталась первой среди равных. Именно на эту универсальную балерину с ее безупречным чувством сцены и времени сделал ставку Андрей Кайдановский.

И громадная красная кнопка, с которой Он готов был всех послать в рай, под Ее рукой всего лишь включает ночник...


Относительно "Пижамной вечеринки" ожидания разнились: с одной стороны, происхождение обязывает (премьера Кайдановского пришлась к выходу обновленного "Сталкера" с его гениальным отцом), с другой - расслабленное название, с третьей - едва оформившаяся репутация Андрея Кайдановского как прямолинейного философа. Сейчас он просто вывел на сцену Его (Денис Дмитриев) и Ее (Оксана Кардаш), набросал десяток удобных для скачек ортопедических матрасов (сценограф Каролина Хёгль) и для начала напомнил, что мужчины и женщины прибыли с разных планет. Оба они в банных халатах, но пока Она с полотенцем-тюрбаном на голове просто живет, Он примеряется к жизни с этим смутным объектом желания. Экстракт из дюжины музыкальных опусов (дизайн и аранжировка - Дмитрий Чеглаков) очень помогает делу. Под нестерпимо нежный романс из кинофильма "Овод" Дмитрия Шостаковича Она приводит себя в порядок, а Он, тревожно вглядываясь, примеряет ритуал на себя - и как же неуклюж биовид "мужчина обыкновенный", вбивающий крем от морщин вокруг глаз. А под вопли племени маори и снегопад из подушек набежавшие (во сне?) два десятка одетых в полосатые пижамки парней с вожаком (Алексей Любимов) кидаются в бой. Их готовность убить друг друга почти ужасает, но тут выплывает Она, и маскулинное эго уходит, поджав хвост, прямо в постель. А громадная красная кнопка, с которой Он готов был всех послать в рай, под Ее рукой всего лишь включает ночник.

Больше прочего эта постановка напоминает опусы шведа Йохана Ингера с его скандинавским юмором, умением не морочиться по пустякам и видеть важное за обыденным. Андрей Кайдановский сделал простенький и со вкусом спектакль, преуспев и с идеей, и с ее воплощением.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 15, 2018 10:45 am), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 28, 2018 9:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018102806
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Начо Дуато
Автор| Марина Райкина, Павел Ященков
Заголовок| Начо Дуато возвращается в Михайловский театр
Всемирно известный хореограф: «Я не очень люблю появляться в обществе»

Где опубликовано| © Московский Комсомолец
Дата публикации| 2018-10-28
Ссылка| https://www.mk.ru/culture/2018/10/28/nacho-duato-vozvrashhaetsya-v-mikhaylovskiy-teatr.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В Михайловском опять сенсация. На пост художественного руководителя балета театра возвращается всемирно известный испанский хореограф Начо Дуато. На этот пост его вновь пригласил худрук Михайловского Владимир Кехман. Приглашение последовало по окончании контракта в Германии, где один из самых известных хореографов современности в течение трех лет работал интендантом Государственного балета Берлина. К выполнению своих обязанностей Начо Дуато приступит в феврале будущего года. Перед вступлением в должность он дал эксклюзивное интервью «МК».


фото: ru.wikipedia.org

Дуато уже занимал пост худрука балета Михайловского, став в 2011 году первым более чем за 100 лет иностранцем (до него такой прецедент был в XIX веке с французскими хореографами Артуром Сен-Леоном и Мариусом Петипа), возглавившим труппу российского театра. За три года работы (с 2011 по 2014 гг.) Дуато не только перенес в Михайловский театр свои созданные ранее шедевры, но и специально для балетной труппы этого театра поставил ряд получивших признание современных балетов — «Прелюдия», Nunc Dimittis, «Невидимое». Возглавляя одну из престижнейших классических компаний Санкт-Петербурга, Дуато занимался и классикой, создав для Михайловского театра собственные постановки таких балетов, как «Спящая красавица» и «Щелкунчик». Но и после того, как в 2014-м хореограф принял приглашение стать руководителем Государственного балета Берлина, связей с труппой он не терял, оставаясь здесь приглашенным хореографом.

— Начо, почему вы приняли предложение вернуться в Россию, в Михайловский театр, где уже работали?

— Действительно, я возвращаюсь в Санкт-Петербург. Здесь идет несколько моих балетов, в том числе полноформатные. Это «Ромео и Джульетта», «Спящая красавица», «Щелкунчик», «Многогранность. Формы тишины и пустоты». За ними нужно следить, поддерживать их форму и состояние. А главное, после Берлина я особенно оценил Санкт-Петербург, мне приходили мысли, что, может быть, я напрасно его покинул.

Из досье «МК»: карьеру танцовщика будущий классик начал в шведском балете Биргит Кульберг, после того как прошел обучение в школе «Балета Рамбер» (Лондон), в «Мудре» у великого Мориса Бежара, а также в Нью-Йорке в школе при Театре танца Алвина Эйли. Через год испанский танцовщик присоединился к Нидерландскому театру танца (NDT) под руководством Иржи Килиана, где с 1988 года вместе с Килианом и Хансом ван Маненом уже работал как хореограф. С 1990 года, непосредственно после Майи Плисецкой, принял руководство в Национальном балете Испании, где на протяжении 20 лет создавал уникальный репертуар, вошедший сегодня в сокровищницу мировой хореографической культуры. Такие его балеты, как «Многогранность. Формы тишины и пустоты» на музыку Баха, «В лесу», «Без слов», «Дуэнде», «Ромео и Джульетта» на музыку Прокофьева (все эти балеты сегодня входят в репертуар Михайловского театра) известны во всем мире. Как приглашенный хореограф сотрудничал с крупнейшими балетными труппами мира, поставив спектакли в Парижской опере, Ла Скала, английском Королевском балете, Американском балетном театре и многих других.

— Что станет первой работой здесь после возвращения?

— Это будет «Баядерка», премьера планируется в октябре 2019 года. Далее хотелось бы выпускать по одному собственному спектаклю в сезон, и еще я планирую приглашать на постановки новых интересных хореографов, которые пока в этом театре не работали. Назову лишь несколько имен, возможно, это будет кто-то из них: Охад Нахарин, Хофеш Шехтер, Кристал Пайт.

— Ставку вы хотите делать на большие форматные балеты или на одноактные? Что больше любят зрители?

— Публике очень нравятся большие сюжетные спектакли. Но вот буквально вчера на сцене Михайловского театра шел вечер моих одноактных балетов. Это были «В лесу», «Прелюдия», «Белая тьма». Я был поражен той теплотой, с которой их принимала публика. И еще очень тронуло отношение артистов — они не скрывают удовольствия и радости, что могут это танцевать. Если это нравится публике, нравится артистам — почему бы не сделать что-то еще, не подготовить несколько вечеров из разных одноактных балетов? Это важно для артистов, они ценят возможность танцевать спектакли, сделанные в разных стилях, разной эстетике. Это важно и для театра, для его имиджа: новые постановки привлекают новую публику, в том числе молодую.

— Вопрос об артистах: в каком состоянии вы нашли балетную труппу, с которой уже работали?

— В лучшем, чем то, которое я застал, когда был здесь. Возможно, за время моего отсутствия мои балеты несколько утратили свежесть и какие-то стилистические особенности, ну, то, что называется «Дуато стайл» (улыбается). Но танцовщицы и танцовщики великолепны. И сам театр преобразился: обновленные зал, фасады, новый балетный пол в репетиционных залах и на сцене, даже новый артистический буфет — театр развивается. Я сразу почувствовал: здесь все движется вперед.

— Что-то уже успели посмотреть?

— Из балетов на сцене в эти дни был только «Спартак», я видел репетиции. Остаться на спектакль не получилось, потому что в тот вечер нужно было посмотреть выступление Канадского балета, который гастролировал в Петербурге, работал в Мариинском театре.

— Есть желание усилить труппу приглашенными артистами? Может быть, пригласите кого-то из Европы?

— Посмотрим. Очень хорошо, что в Михайловский театр регулярно приезжает и танцует замечательная Полина Семионова, мне бы хотелось, чтобы и дальше так было. Не так много балерин такого уровня я знаю.

— Получается, что в профессиональной жизни Начо Дуато будет два российских периода. В чем, по вашим ощущениям, между ними разница?

— Есть разница. Тогда все было неизвестно для меня, я входил в совершенно новую для себя жизнь. Театр, люди, которые здесь работают, публика — со всем надо было знакомиться с чистого листа. Потом мне всего этого не хватало, я должен прямо об этом сказать. Поэтому вернуться — это очень волнительно и приятно. Я возвращаюсь туда, где все знаю и где за время моего отсутствия стало только лучше.

— Где вы будете жить в Петербурге? В отеле?

— Нет, только не в отеле. Там очень обезличенная среда, там можно провести максимум неделю или две. Я предпочел бы квартиру, какие-нибудь небольшие апартаменты. Конечно, я буду периодически уезжать, у меня есть проекты в самых разных балетных компаниях, которые будут требовать моего присутствия, но тем важнее возвращаться в собственное пространство. И моим приоритетом, безусловно, будет Михайловский театр.

— Остались здесь друзья, с которыми вы с удовольствием встретились?

— Я всегда вел достаточно обособленную жизнь, так было в Мадриде, в Берлине, везде. Я самодостаточный человек, я люблю читать, люблю живопись. Я не очень люблю появляться в обществе, мне хорошо с самим собой. Мой основной круг общения — люди в театре.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 15, 2018 10:47 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 28, 2018 9:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018102807
Тема| Балет, Одесский национальный театр оперы и балета, Премьера, Персоналии,
Автор| Автор — Ирэн Адлер, фото Владимира Андреева
Заголовок| «Маскарад» в Одесской опере: отравленное шампанское, зазеркальные чудеса и хор горгулий
Где опубликовано| © Думская.net
Дата публикации| 2018-10-28
Ссылка| http://dumskaya.net/news/maskarad-v-odesskoy-opere-otravlennoe-shampansko-091648/
Аннотация| Премьера



Свершилось: в Одесском национальном театре оперы и балета состоялась премьера балета «Маскарад» на музыку Арама Хачатуряна. Отныне новая версия балетного прочтения известного сюжета Лермонтова вошла в историю ОНАТОБ и начала свою, будем надеяться, долгую и триумфальную сценическую жизнь.

У рецензента в такой ситуации столь же сложное положение, как и у баронессы Штраль, страстно возжелавшей князя Звездича: и хочется, и колется. С одной стороны, хочется все изъяснить, как есть. С другой – нет гарантии, что правильно поймут и не упрекнут.

Звездич не скрывает своих побед над прекрасным полом, может невзначай опозорить баронессу. Плохо. Но если продолжать вести себя благовоспитанно, можно состариться, а веселой вдове-баронессе это не пристало, у нее буквально искры сыплются из-под пуантов!

В чем можно упрекнуть «Думскую»? Будет не в чем, если мы лишь слегка заинтригуем уважаемых читателей, не сообщая, в каком моменте ждать того или иного эффекта, и чем закончится. Идите 28 октября и 2 ноября в театр, увидите сами!

И все же несколько слов благодарности авторы и участники спектакля заслуживают. В первую очередь — хореограф-постановщик, заведующий балетной труппой, заслуженный артист Украины Гарри Севоян. Гарри Владимирович не побоялся сравнений с первым «Маскарадом», который был поставлен на этой же сцене 35 лет назад, его многие балетоманы помнят и любят до сих пор. Сравнения неизбежны, иные будут утверждать, что стоило восстановить прежнюю постановку. А будь она восстановлена, стенали бы, что балетные артисты «уже не те». Знаем мы эти штуки!

Сегодняшний «Маскарад» — это просто идеал современного балета. Никакой так называемой «новой музыки», только яркая, мелодичная, запоминающаяся, под которую удобно танцевать. Минимум так называемой «современной хореографии», в основном классика, в которой можно блеснуть.

Одно дело, когда публика считает количество фуэте и награждает аплодисментами за отличный «баллон», а расхлябанные движения поди пойми, хорошо или плохо исполнены, их же местами переставь, никто и не заметит, как и перестановку нот в «новой музыке». Так что исполнителям хорошо. Публике тоже классно.

Динамичное, нескучное и полное сюрпризов действие заставляет проникнуться драмой получившей из рук мужа бокал с отравленным шампанским (у Лермонтова отравлено мороженое) Нины Арбениной (Екатерина Кальченко). И в то же время не получится возненавидеть убийцу, Евгения Арбенина (Сергей Доценко), ведь в том, что он свихнулся от ревности, виноват мужчина нарасхват, легкомысленный князь Звездич (Станислав Скрынник). А еще невольно скомпрометировавшая Нину баронесса Штраль (Александра Воробьева), уж лучше бы она вовремя сняла маску и заявила Звездичу: «Схожу с ума, влюблена, войдите в положение бедной вдовы и давайте уж не будем тянуть, месье!».

Но эта история, как и любая другая, не имеет сослагательного наклонения, любовь, страсть, подозрительность и светское лицемерие сплелись в ней навеки. Слегка раскроем карты (в балете карты тоже есть, они повинуются игрокам, маршируют, сражаются, «открываются» и даже бывают «биты»): «волшебное зеркало» и нитяные занавесы покажут все, что скрыто. И даже призрак убиенной Нины, от которого хлопнулись бы в обморок современники Лермонтова, покажи им кто такое в театре. А зловещий хор в масках горгулий!

А ворох грязного белья, в котором роются сплетники и клеветники! А ювелирный магазин, а сцена похорон, а тени, выныривающие из зазеркалья, как чудовищные замыслы после лишнего глотка шампанского, злобной шутки в адрес любимого существа, окончательного карточного проигрыша… Все в театр, господа, пока наш «Маскарад» не увезли в мировое турне.

==========================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 28, 2018 11:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018102808
Тема| Балет, ГКД, VII-й Международный фестиваль балета, Персоналии, Полина Семионова, Екатерина Кондаурова, Тимур Аскеров
Автор| Андрей Галкин
Заголовок| Два спектакля VII-го Международного фестиваля балета в Кремле
Где опубликовано| © Voci dell'Opera. Интернет-журнал об опере и балете
Дата публикации| 2018-10-08
Ссылка| https://www.vocidellopera.com/single-post/bayadereswan
Аннотация|



Премьеры Мариинского театра Екатерина Кондаурова и Тимур Аскеров выступили на седьмом Кремлевском фестивале в «Баядерке». Их дуэт «плыл» по волнам спектакля в полной синхронности взлетов и неудач. Оба были красивы в первом акте специфически балетной красотой, слегка отстраненной, статуарной, но идущей к мелодраме XIX века. Оба стушевались в финале второго действия (в Кремле оно не отделяется антрактом от первого). Оба профессионально отработали классику «Теней». Оба в апофеозе вернулись к приподнято-театральному стилю начальных сцен.

Солор Аскерова вылетел из кулисы в прыжке – не героическом, но правильном и легком, задавшем тон зрелищу, рассчитанному на эстетическое, а не эмоциональное восприятие. Никия Кондауровой ничем не поразила при появлении из храма. Спали сложенные на плечах руки, и спали глаза на спокойном лице. Но вот заиграла флейта, и танец полился в строгой последовательности соразмерных фраз, ни разу не отступивших от классического канона, высвечивавших его знакомую красоту. Влюбленные встретились у священного огня. Солор торжественно склонился перед Никией, Никия медленно опустила голову в ответ. И он, и она жили под светом театральной рампы, подобные прекрасным статуям, пришедшим в движение, чтобы разыграть свою историю перед зрителями. Все то же самое продолжилось во дворце. Там, узнав о свадьбе с Гамзатти, сдержанно выражал борьбу долга и чувства Солор, а задрапированная голубой тогой Никия вызывала в памяти рассказы о Жорж и Рашели – французских трагических актрисах XIX века.

Излишняя сдержанность (или, возможно, желание артистов сыграть «тихо» то, что по смыслу требует «громкой» подачи) смазали сцену смерти укушенной змеей баядерки. В отсутствии темпераментной игры она потеряла весь эффект. Герой Аскерова волей случая покинул свой пьедестал в последнем акте. На огромном восточном диване, выстроенном декораторами «Кремлевского балета», он не мог сделать ничего другого, кроме как забиться в угол и беспомощно грустить о потерянном счастье. Выверенное мастерство обоих танцовщиков снова вступило в свои права в «Тенях», и в конце Никия и Солор уже навсегда застыли в неподвижности на фоне гималайских вершин.

«Баядерка» с мариинцами не пробрала до глубины души. Но это был красивый спектакль, который однозначно имело смысл увидеть.

Полина Семионова приехала на фестиваль второй раз подряд. В прошлом году она станцевала «Баядерку», в этом – «Лебединое озеро». Вместе ней из Берлина прибыл ее партнер Алехандро Виреллес. Выступление началось у обоих не без проблем. В первой картине принц Виреллеса мимировал с забавной старательностью, изредка путаясь в том, к кому из многочисленных персонажей московской редакции надлежит обратиться. Семионова в дуэте встречи обнаружила больше испуга, чем можно было принять в ее статном лебеде, однако секунды спустя овладела собою и сценой, заставив откинуть любые сомнения в отношении своей Одетты.

Оставалось лишь восхищенно любоваться тем, как балерина исполняет классический текст, ничего в нем не сминая и ничего специально не подчеркивая. В самых быстрых темпах ее движения были несуетливо протяжными. Арабески и батманы сравнительно небольшой амплитуды выглядели величаво. В верхних поддержках тело плавно раскрывалось, удерживало позу и так же плавно выходило из нее, спускаясь с рук партнера на сцену. Корпус, по московской традиции, жил реальной жизнью, скорбно прогибался, без сил склонялся вперед. Руки вели диалог с принцем: всякий раз, когда тот обращался к Одетте, она отстраняла его и напоминала об участи, ждущей ее саму и того, кто решится ее спасти.

Такими самобытными и осмысленными были адажио, кода и завершающий вторую картину дуэт. Вариация же пострадала от неоправданной переделки последней части. Вместо поворотов на pas de bourrée suivi, прерывающих стремительный ход по диагонали, но длящих сквозной для него мотив вращения, балерина останавливалась в арабеске, не нужном здесь и нелогичном в связке с турами dégagé.

Одиллию Семионова играла южанкой с самоуверенной улыбкой и недобрым огоньком в глазах. Но в ее движениях на балу постоянно проглядывала Одетта, и танец мало отвечал актерской игре.

Диссонанс разрешился с возвращением действия на озеро, где героиня вновь величаво горевала, страдальчески откликалась на реплики подруг и принца, а ее избавление от колдовства разыгрывалось до того подробно, что из зала можно было рассмотреть, как зашевелились освобожденные пальцы, и сбросившие перья ладони по-человечески коснулись Зигфрида.

Белый лебедь восторжествовал над черным и по сюжету, и по силе художественного впечатления.

Фотографии: Дарья Ченикова, специально для Voci dell'Opera
==========================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Окт 28, 2018 11:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018102809
Тема| Балет, ГКД, VII-й Международный фестиваль балета, "Дон Кихот", Персоналии, Мария Кочеткова, Даниил Симкин
Автор| Арина Ильина
Заголовок| Яркая кремлевская осень: "Дон Кихот" на VII Международном фестивале балета в Кремле
Где опубликовано| © Voci dell'Opera. Интернет-журнал об опере и балете
Дата публикации| 2018-10-18
Ссылка| https://www.vocidellopera.com/single-post/donquixote-kremlin
Аннотация|

В конце сентября балетную Москву обычно балуют приглашенными гостями из крупнейших театров России и зарубежья. На Международном фестивале балета в Кремле в свое время участвовали звезды Королевского балета Ковент Гарден, Парижской оперы, Балета Венской оперы, АBT, Большого и Мариинки.

В этом году «марафон» длился с 22 по 29 сентября, и в первые дни фестиваля на сцену выходили такие артисты, как Лаурретта Саммерскалес (Баварский Государственный балет), Доротея Жильбер (Парижская опера) и Иштван Симон (Дортмунд-балет и Национальный балет Венгрии), а также Екатерина Кондаурова и Тимур Аскеров (Мариинский театр). Каждый участник фестиваля получил свою порцию благодарности и аплодисментов от публики, но, пожалуй, самой выдающейся датой стало 28 сентября: Кремлёвский дворец буквально дрожал от бурных оваций и неприлично эмоциональных криков воодушевленной публики. Это был день, когда в балете «Дон Кихот» выступили Мария Кочеткова (прима-балерина Театра балета Сан-Франциско и Национального балета Норвегии) и Даниил Симкин (American Ballet Theater и Берлинский государственный балет) – «вундеркинды» современной сцены, которые-то и довели многотысячный зал Кремля до полного экстаза.



Конечно, нельзя обойти стороной выступление еще одной любимицы московской публики Полины Семионовой, прима-балерины Берлинского балета, которая выступила в балете «Лебединое озеро» за день до феноменального «Дон Кихота».

Не будет преувеличением сказать, что спектакль «Лебединое озеро» состоялся благодаря ей одной. Дело в том, что постановка Кремлевского балета в редакции Андрея Петрова не предлагает острой глубины чувств и эмоций, но пытается заинтересовать зрителя размахом декораций, количеством танцующей массовки и громкой оркестровой музыкой, льющейся не из ямы, а из динамиков над сценой. Иногда пугающе буйные, а иногда скучные и затянутые танцевальные сцены создают эффект Бродвея, потому что нужно завести публику на последних рядах даже в неповествовательных эпизодах. Смысл этих сцен утрачивался с каждым па и в воздухе всё острее висел вопрос «Ради чего мы здесь собрались?», но ответ нашелся лишь в начале Белого акта, когда на сцене, наконец, оказалась прима-балерина.

Одетта Полины Семионовой не была трепетным созданием, смиренно ждущим спасения. Это была гордая птица, сильная героиня, бунтарка и королева не только лебедей, но всех женщин, по каким-то причинам нуждающихся в помощи. Увидев принца Зигфрида (Алехандро Виреллес), который призрачно присутствовал на сцене, созерцая чужие танцы, как один из кремлевских зрителей, она сразу взяла ситуацию под контроль, смерила «спасителя» взглядом, вскинула руки-крылья, будто подумав «Хорошо, и такой сойдет» и властно объяснила ему, кто есть кто и что надо делать. И пока принц завороженно любовался партнершей, солистами Кремлевского балета (например, Екатериной Первушиной в па-де-труа в первом акте), декорациями и масштабами сцены, Полина Семионова работала за двоих, спасая и свою героиню, и весь спектакль. Но энтузиазм, величие и внутренний стержень Одетты возымели обратный эффект: на ее фоне Одиллия, дочь злого гения Ротбарта (больше похожего на птицу Говоруна), уже не казалась такой зловещей, поэтому было вполне логично, что принц обознался.

В «Дон Кихоте» с Кочетковой и Симкиным подобных промахов не было. Спектакль-событие, спектакль-праздник – только так можно охарактеризовать то, что случилось на сцене 28 сентября.

Балет получился пёстрым, ажурным и ярким. В нем Кремлевский балет тоже прибегает к фишкам а-ля Бродвей, но вместе с комическим сюжетом и бодрой музыкой Минкуса они играют спектаклю на руку. Кордебалет то и дело радостно машет цветными испанскими юбками и мулетами (красными тряпками тореро); маленькие дети бегают по сцене и хлопают в ладоши, внося частичку веселого хаоса; в руках у Санчо Панса то и дело оказываются бутафорские мясные деликатесы; во время боя с мельницами драматично звучит шум дождя, а царство дриад похоже на вазу с цветной карамелью. Весь этот «диснейленд» ожидаемо поддерживал хорошее настроение зрителей, но с выходом главных героев градус начал расти в геометрической прогрессии.

Хоть история Китри и Базиля традиционно заканчивается свадьбой, фестивальный балет оказался не про любовь, но про молодость, озорство и приключение. Кочеткова сделала свою Китри кокетливой врединой, а не жгучей испанкой (за испанскую страсть в этот вечер отвечала сексуальная Мерседес Алины Каичевой). Ее кокетство не имело соблазнительного подтекста, это была игра во имя праздника жизни. Она озорничала, подначивала Базиля, комично ревновала, но без явных обид, понимая, что и для него всё это – фарс. Когда говорят, что залог крепких отношений – совместное занятие ерундой, то это как раз про героев вечера. Дуэт двух звезд был до невозможности идеален как с технической, так и с актерской стороны. Было бы легче поверить, что это хорошо смонтированный фильм, а не магия, которая творилась на глазах у нескольких тысяч зрителей.

Миниатюрную Марию Кочеткову можно описывать лишь в терминах фарфоровости и воздушности. Казалось, что не она высчитывает музыку, а оркестр подхватывает и несет ее над сценой. При всей своей хрупкости и изящности, Мария с легкостью справлялась с убойными ритмами и без видимых усилий преодолевала многочисленные метры кремлевской сцены.

Даниил Симкин накрутил бесчисленное количество пируэтов. В фильме "Белые ночи" Михаил Барышников говорил: «11 pirouettes = 11 roubles». С такой арифметикой Симкин мог бы заработать целую тысячу за вечер. Он вращался постоянно – и в вариациях, и в дуэтах, и даже в нетанцевальных отрывках, пока остальные герои были заняты пантомимой. Этот смерч не останавливала ни музыка, ни следующие без паузы после вращений па. Было немного заметно, что при этом Симкин отдает предпочтение зрелищности, нежели безукоризненной чистоте в ногах (на которую обычно обращают внимание московские премьеры), но небольшие помарки в мелкой технике совершенно терялись на фоне его захватывающей самоотверженной веселости. Плюс ко всему Даниил продемонстрировал отменную координацию, бесшумный летучий прыжок, легчайшие ноги. Прибавить к бешеной харизме Даниила Симкина невообразимое внешнее сходство с великим Барышниковым, и можно дать дополнительные десять баллов этому и без того безупречному выступлению.

Успех «наших иностранцев» подтвердился неоднократным вызовом за занавес и бурными криками из зала, как после концерта поп-звезд. Но и труппе Кремлевского балета нужно отдать должное: артисты профессионально и почти искренне упивались испанскими настроениями, несмотря на усталость после недельного балетного забега, а спектакль ознаменовался шестью дебютами.

Фотографии Дарья Чениковой специально для Voci dell'Opera
================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 29, 2018 10:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018102901
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Джордж Баланчин, Иржи Килиан, Андрей Кайдановский
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Маленькая победоносная вечеринка
Одноактные балеты в Музтеатре Станиславского

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №198, стр. 11
Дата публикации| 2018-10-29
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3780330
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

В Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко состоялась первая балетная премьера сезона — программа из трех одноактных балетов, названная по именам представленных хореографов: «Баланчин. Килиан. Кайдановский». Рассказывает Татьяна Кузнецова.

Балетный художественный руководитель театра Лоран Илер выпустил уже четвертую программу одноактовок. Все они составлены по единому принципу. В первом акте зрителям показывают красоту — неоклассику или неоромантизм. Потом — что-нибудь бесспорное от всемирно признанного хореографа вроде Пола Тейлора или Иржи Килиана. А под конец — нечто будоражащее от современных авторов. В накладе не остаются ни консерваторы, ни прогрессисты.

В новой программе за «красоту» отвечал «Кончерто барокко», поставленный Баланчиным в 1941 году на музыку баховского Концерта ре минор. Этот трехчастный балет — воплощение знаменитого тезиса «видеть музыку». Две солирующие скрипки материализованы в виде двух солисток, переплетающих свои голоса в зеркально отраженных комбинациях. Их танцевальной мелодии аккомпанируют восемь корифеек, то дублируя хореографические темы, то переводя баховские пассажи в лабиринты сложноустроенных хороводов. «Скрипач»-солист, поддерживает «первую скрипку» в симметричном адажио, выстроенном на лейтмотиве арабеска и превращенном логикой хореографа в бриллиант художественного расчета.

Кажущаяся безыскусность этой хореографии коварна, как прозрачный омут: в движениях, перестроениях, взаимодействиях групп требуются идеальная чистота, синхронность и точность. Артистки «Стасика» экзамен сдали, хотя и не без помарок: в третьей, стремительной части забор арабесков был неровен — кто вскидывал ноги почти на 60 градусов, кто едва дотягивал до 30. Главная «скрипка» Наталья Сомова танцевала Баланчина как классику вообще — с абстрактным лиризмом, не выделяя четкие ритмические «американизмы». Возможно, освоившись, артистки этот балет станцуют, а не отработают. Пока же их хореографическая музыка выглядит как слепок в музее: внешне похоже, но в сущности безжизненно.

Прекрасные «Восковые крылья» (1997) Иржи Килиана Музтеатр Станиславского впервые показал ровно пять лет назад (см. “Ъ” от 25 ноября 2013 года). Этот аскетичный «черный» балет под привязанным к колосникам вверх корнями сухим деревом, ничем, кроме названия, не откликается на миф об Икаре: четыре пары солистов выступают из тьмы задника и после 25 минут завораживающего танца, дуэтного, ансамблевого и сольного, растворяются во мраке. Имевший успех балет незаслуженно выпал из репертуара музтеатра, сейчас, уже при новом худруке, бережно возобновлен. Солисты (в том числе и новобранцы вроде Анны Окуневой) стали танцевать лучше — осмысленнее, свободнее и чувственнее, а мужчины, у которых в этом балете серия сольных мини-вариаций,— еще и техничнее.

При бесспорной значимости первых двух балетов главный интерес этого вечера вызывала мировая премьера. Молодой хореограф Андрей Кайдановский представил свою «Пижамную вечеринку» на сборную музыку доброй дюжины композиторов — от безымянного автора племени маори до Дмитрия Шостаковича (спектакль идет, разумеется, под запись). Кайдановского, живущего и работающего в Вене, Москве открыл именно «Стасик» в 2016-м: на организованном театром вечере дебютантов «Точка пересечения» он показал миниатюру «Чай или кофе», мгновенно заставив говорить о себе. Несмотря на академическое образование, Кайдановский ставит совсем не по-балетному. Он обладает исключительным театральным даром, предпочитая делать спектакли сюжетные, детально выстраивая режиссуру и прорабатывая роли. Каждому психологическому выверту своих персонажей Кайдановский находит адекватную пластику — резкую, внятную и совершенно оригинальную.

«Пижамная вечеринка», поставленная для 18 танцовщиков и одной балерины,— трагикомедия об инфантильных мужчинах, чьи игрушки с возрастом становятся все «страшнее и разрушительнее»: текст Кайдановского в буклете точно соответствует показанному на сцене. Но этот антимилитаристский спектакль принципиально лишен морализаторства и пафоса. Он намеренно инфантилен (как и его герои), умилителен и уморителен: «солдаты» воюют в детских пижамках, бомба-подушка стреляет пухом и перьями, атомный гриб вздымается огромной периной, вместо гробов носят матрасы, и даже пресловутая «красная кнопка» (художник и сценограф Каролина Хегль) выползает из оркестровой ямы как нос исполинского клоуна. В танцевальной баталии, начавшейся как праздник непослушания, едва Здравый Смысл (персонифицированный в образе жены героя) удалился за кулисы приводить себя в порядок после любовных игр с мужем, взрослые мальчишки дерутся подушками, неумело лягаются, выворачивают друг другу руки, скачут на матрасах. Никаких больших прыжков, вихревых вращений и прочих намеков на советский героический балет — Андрею Кайдановскому удалось избежать прямолинейных аллюзий. Но свою детскую войнушку он выстроил мастерски: точно просчитал нарастание агрессии, грамотно разбросал кордебалет в пространстве, расчертил сцену стремительными людскими диагоналями, линиями, шеренгами и разрядил сражения комичными сценами — каждое пантомимное явление невозмутимой жены героя с полотенцем на голове прекращает самый ожесточенный бой.

Аналогов «Пижамной вечеринке» на российской балетной сцене нет: талантливые спектакли в жанре танцтеатра у нас долго не живут, к ним не привыкли не только зрители, но и сами театры. Однако Музтеатр Станиславского, похоже, понимает ценность своего эксклюзивного приобретения — молодой Кайдановский в недалеком будущем может стать слишком востребованным, а потому недоступным автором. Тем важнее сохранять форму «Пижамной вечеринки» — уже на премьере было видно, что возбужденный кордебалет слишком рьяно входит в роли. А ведь танцевальный хаос Кайдановского требует чистоты и четкости не меньшей, чем стерильная графика Баланчина.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 15, 2018 10:51 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 29, 2018 12:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018102902
Тема| Балет, Мариинский театр, Персоналии, Дарья Ионова
Автор| Фото — Дарья Ратушина
Заголовок| Дарья Ионова – Мариинский театр
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2018-10-29
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/daria-ionova-mariinsky
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В рубрике молодой талант мы представляем новую героиню – Дарью Ионову. Выпускница Академии им. А. Я. Вагановой начала свой первый сезон в Мариинском театре и уже успела станцевать в «Аполлоне» Джорджа Баланчина, одалисок в «Корсаре» и принять участие в «Пахите» Юрия Смекалова. Об учебе в Академии, новой работе в Мариинском театре и планах на будущее Дарья рассказала в интервью La Personne.



Когда вы поняли, что балет станет вашей профессией?

Я не очень была знакома с миром балета, и, честно говоря, в детстве я не мечтала стать балериной. Да, безусловно, мне очень нравилось и хотелось танцевать, но когда в 7–10 лет спрашивали, кем я хочу быть, когда вырасту, я отвечала археологом или дизайнером (смеется).

Полное же осознание того, что я хочу связать свою жизнь с танцем, пришло в 15 лет, хотя мне все сулили, что я буду руководить детским коллективом или заниматься сочинительством.

Расскажите как все начиналось?

Все началось с ансамбля «Мечта» в Доме творчества города Калининграда, куда отвела меня мама в 7 лет. Растяжки нужной не было, да и «бабочки» тоже. Из-за моей шеи, как у чайки, руководитель коллектива постоянно отправлял меня на озеро, посмотреть на лебединые шеи и покормить их, чтобы совсем не заскучать. Постепенно с возрастом у меня стало появляться желание изменить себя, которое переросло в азарт.

Начиная с 10 лет стали поступать предложения поехать в академию им. А. Я. Вагановой на просмотр, затем в 13 лет, потом уже в 15, когда я начала получать свои первые награды на всероссийских и международных конкурсах. Но как-то это все пропускалось мимо ушей, находились какие-то непонятные отговорки, что не получится, что данных не хватит, но мечта учиться в профессиональной школе, любовь к искусству балета и желание грамотно танцевать возрастали с каждым днём все сильнее.

Стоит сказать, что для родителей это было бы большим решением отправить ребёнка в другой город. Они оба работали, и старшего брата нужно было ставить на путь истинный. В итоге все оттягивалось, заминалось, но его величество случай сыграл свою роль. Я поступила в величайшую школу, пусть и не в 15 лет, когда меня не взяли, а в 18 лет. Хоть я почти об этом и не говорю лично, что не есть хорошо, но я безмерно благодарна семье и своей самой родной подруге, которая навела меня на этот путь, Ирине Александровне Ситниковой, у которой я просматривалась в классе, и, конечно, Николаю Максимовичу Цискаридзе, который рискнул, взял на обучение, скажем так, «кота в мешке» и дал мне шанс прикоснуться в полной мере к балету.

Каким было детство до балета?

Беззаботное, как и у большинства детей, не знающих, что такое балет или спорт, не задумывающихся, что такое работа в поте лица и куда тратить своё свободное время.

Как вас поменяла жизнь в Академии?

Моя жизнь кардинально поменялась с поступлением в Академию. Раньше я и понятия не имела, что такое работать, а скорее даже пахать целый день, чтобы сделать себя. Академия воспитала во мне более сильное чувство ответственности к рабочему процессу, уважения к искусству, к труду людей, к тому, что помимо чистоты, правильности исполнения, что, безусловно, важно в балете, огромное значение имеет душа, внутренний порыв. Академия научила меня рисковать – вот самое важное. Не рискнёшь – не узнаешь.

Какими качествами должен обладать человек, для того чтобы закончить Академию им. А. Я. Вагановой?

Прежде всего, силой воли, упорством, отсутствием чёрной зависти, желанием учиться, впитывать и умением адекватно воспринимать критику и замечания педагогов. Ах да! Забыла, ещё и железными нервами, потому что выпускаются те, кто совладал с ними.

Самое ценное понятие, «подарок» от Академии, который вы пронесёте через всю жизнь?

За три года столько всего произошло, что не перечислишь, мало того, не забудешь. Мы каждую минуту там учимся, там сама атмосфера и стены учат. Самое главное – это педагоги, с которыми мне удалось поработать, которые меня выучили за три года: Людмила Валентиновна Ковалева, Лариса Георгиевна Постижева, Валерий Евгеньевич Сергеев и все педагоги, я им безмерно благодарна. Соприкоснувшись с ними, я, хоть и чуть-чуть, но переняла их опыт, а это бесценно. Наверное, это и есть самое ценное, что я пронесу через всю жизнь.

Одно из первых, что я запомнила, вынесла и записала на подкорку – это высказывание Теннисона: «Бороться и искать, найти и не сдаваться», с которого Николай Максимович Цискаридзе начал линейку 1 сентября в мой первый год учебы в Академии.

Второе, это выражение Людмилы Валентиновны Ковалевой: «Что стоишь? Пробуй, делай, пытайся!».

Честно говоря, на уроках классического танца это иногда добивало, раздражало… Но это, если узко мыслить, как я сейчас анализирую и вспоминаю. А на самом-то деле, это не секундные слова, а вечные! Напоминание, что без попыток ничего не будет, надо рваться, метаться, пробовать, ошибаться, добиваться, не сдаваться. А «спокойствие – душевная подлость», – как говорил Лев Николаевич Толстой.

Вы мечтали о Мариинском после выпуска?

Конечно, мечтала! Но не верила, и даже боялась думать, чтобы пойти на просмотр. На выпускном курсе я перебирала в своей голове все возможные театры, куда бы отправить своё резюме и не получить отказ. Это было мучительно. Но каково было счастье, когда после государственного экзамена по классическому танцу мне поступило приглашение на работу от самого Юрия Валерьевича Фатеева!

Были ли ещё предложения из театров?

Да. Пермь, Казань.

Что стало решающим фактором в выборе театра?

Мечта!

Как вам первые месяцы работы в Мариинском, что удивило, шокировало, порадовало? Расскажите о своих эмоциях, ведь это совсем другая жизнь.

Все радовало, все шокировало, все удивляло и одновременно все пугало: другая обстановка, другие люди, отношения, уроки классики, репетиции, распорядок дня – это действительно другая жизнь. Но в мире не без добрых и отзывчивых людей, готовых помочь освоиться. Это важно – почувствовать себя частью, быть принятым артистами, педагогами, руководством лучшей труппы мира! И буквально по истечении месяца я уже почувствовала себя как дома.

Вы много дебютируете сейчас, репетиционный процесс проходит быстрее, чем в школе. Как с этим справляетесь, вы уже разработали какую-то свою тактику в работе?

Да, дебютов много. И наверное, самое сложное – это поток и количество информации, другая работа с педагогами, которая отличается от работы в Академии, где с тобой как с птенцом нянчатся. Первое время я не знала, за что схватиться, с чего начинать учить партии, но сейчас я уже выработала свою тактику. Первым делом разучиваю порядок, потом иду в видеотеку и просматриваю все возможные материалы, что и как сделали другие, это обогащает меня. С этой информацией уже легче находить и привносить свои краски. Слушаю музыку, прокручиваю в голове репетиции, думаю о том, как бы можно было еще сделать то или иное па.

Кто стал вашим педагогом в театре?

Моим педагогом стала Маргарита Гаральдовна Куллик, прекрасная балерина, педагог, а главное, восхитительный человек! Очень томительно было ждать решения начальства, я места себе не находила от незнания, будет ли у меня педагог или нет.

Какие у вас ориентиры в творчестве, к чему вы стремитесь?

Я стремлюсь и хочу стремиться к тому, чтобы мой танец шёл изнутри, не переставать учиться, не терять интерес к развитию и оставаться собой. Избегать излишней наигранности, быть искренней на сцене и дарить людям радость, эстетическое наслаждение своим творчеством.

Вам свойственны сомнения?

Да, и это, наверное, моя самая большая проблема на данный момент.

Что для вас танец на данном этапе жизни?

Сейчас для меня танец – это не только физическое совершенство, но и духовная красота, нечто большее, чем просто работа. Я не хочу говорить, что это смысл жизни, но это одна из неотъемлемых частей моей жизни, в которой я хочу реализоваться не только как профессиональный артист, но и как личность.

Фото — Дарья Ратушина
=====================================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 15, 2018 10:56 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Окт 29, 2018 9:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018102903
Тема| Балет, , Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Олеся Шпилева, фото — Михаил Кирьянов
Заголовок| Хореограф Владимир Васильев в Воронеже: «Я не люблю бессмыслицы»
Где опубликовано| © РИА Воронеж
Дата публикации| 2018-10-29
Ссылка| https://riavrn.ru/news/khoreograf-vladimir-vasilev-v-voronezhe-ya-ne-lyublyu-bessmyslitsy/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В Воронежском театре оперы и балета с 19 по 27 октября проходил фестиваль, посвященный юбилею творческой деятельности легенды мирового балета Владимира Васильева. В течение недели на сцене Оперного шли показы балетов и хореографических вечеров в постановке мастера.

Владимир Васильев рассказал корреспонденту РИА «Воронеж», как ему работалось в Воронеже, как он относится к современной хореографии и что для него было главным при выборе ролей.

– Сегодня Воронежский оперный театр – единственный в стране, в репертуаре которого есть пять ваших спектаклей. Как так получилось? И действительно ли отношения с нашим городом для вас особенные?

– Всегда приятно приезжать туда, где тебя ждут и любят. И обычно эта инициатива исходит от руководителя. Именно так было и в моем случае. В 2006 году директор Воронежского оперного театра Игорь Непомнящий позвонил мне, и его слова были столь страстными и убедительными, что я согласился приехать и поставить «Золушку». С этим балетом театр сразу поехал на гастроли в Америку. Опыт оказался столь удачным, что наше сотворчество продолжилось на протяжении следующих семи лет. И я поставил здесь пять спектаклей. Я благодарен и Алексею Васильевичу Гордееву за его внимание к нашим работам и помощь, которая так важна в театре.

– На Платоновском фестивале в 2013 году вы провели в Воронеже творческую мастерскую, результатом которой стал вечер современной хореографии по текстам Андрея Платонова. Расскажите, как вы «приручали» эти тексты, как вместе с молодыми хореографами искали танцевальный язык для их воплощения на сцене?

– Идея сделать современные постановки по творчеству Андрея Платонова родилась в Воронеже после просмотра одного из спектаклей современной хореографии привезенной сюда труппы из Франции. Это был бессюжетный балет с невнятным хореографическим исполнением. Мне подумалось: почему мы так мало уделяем внимания своим отечественным современным хореографам, но готовы стелить красную дорожку любому приглашенному «оттуда»? Поэтому и назначением этой мастерской было привлечь внимание к своим талантам, дать им возможность ставить. И не просто ставить, а взять великую литературу, которая всегда обогащает любой вид театрального искусства. И произведения Платонова, и музыку к ним выбирали сами хореографы, равно как и создавали хореографический текст. Я только иногда направлял их устремления или давал советы, чтобы атмосфера героев и мира Платонова жила в их работах. Это главное. Я собрал их мини-балеты в единый спектакль, объединил текстом самого Платонова, сделал эскизы для мультимедийного сценографического решения. И, по отзывам критиков и зрителей, нам это удалось. Платонов начал жить и в современной балетной пластике.

– Сегодня contemporary танец (современный сценический танец, в основе которого – техника импровизации, движения, заимствованные из джаз-танца, йоги, восточных единоборств. – Прим. РИА «Воронеж») набирает большую популярность. Молодые хореографы в ваших творческих мастерских тоже работают скорее с этим стилем, чем с классическим балетом. Как вы относитесь к этому направлению? Не было ли у вас желания поставить спектакль в стиле contemporary?

– Я видел очень много contemporary в своей жизни и в Америке, и в Европе. Это же не сейчас, а очень давно началось. Я видел замечательные образцы этого стиля и не очень. Contemporary – это одно из множества направлений современного танца, не лучше и не хуже других. Мне кажется, так и надо к этому относиться. Когда это талантливо сделано, мне это нравится. Но, по правде сказать, я вижу это не так часто. Я не люблю бессмыслицы. А в этом виде часто представляется некий непонятный «поток сознания», при этом претендующий на недосягаемость понимания для простого смертного. Ну просто как у Моруа: «А вы видели, как течет река?». Кто не читал его рассказ «Рождение художника» – советую. Сразу многое поймете про некоторые примеры современного искусства. Что касается моего собственного творчества, это не мой стиль.

– В воронежском Камерном театре недавно появилась танцевальная труппа. Вы видели ее спектакли? Что вы вообще думаете о том, что танцевальная труппа, занимающаяся contemporary, появляется под крышей драматического театра, а не музыкального?

– Я не видел новую танцевальную труппу при Камерном театре. Но я за то, чтобы танец появлялся везде, под любой крышей. Конечно, важно, как и что они делают, ради чего. Прекрасно, если в драматические спектакли вводится танец. Я в свое время инициировал класс ритмики в Ленкоме после того, как поставил там всю хореографическую пластику для известного мюзикла «Юнона и Авось» в постановке Марка Захарова. Помню, как интересно было работать с невероятно пластичными Николаем Караченцовым и Александром Абдуловым. Вообще в Ленкоме сейчас многие актеры – танцующие. Это очень помогает на сцене и дает больше возможностей при постановке современных спектаклей.

– Каковы, на ваш взгляд, перспективы развития классического балета в России? Это умирающее искусство, постепенно уступающее место более современным вещам, или вечная классика, которая никогда не уйдет?

– Я, конечно, не предсказатель, но уже много раз говорил, что, по-моему, классика – на то и классика, что она на все времена и для всех. Это элитарное искусство в том смысле, что не все им могут заниматься, в отличие, скажем, от более демократичного современного танца. В классике строгие требования к исполнителю, его способностям и технике.

– Часто от оперных и балетных артистов можно услышать, что роль для них – не роль, а партия, набор технических характеристик, так как это музыкальный театр, а не драматический, где есть глубокая проработка образа. Вы согласны с этим?

– Всех великих исполнителей – и оперных, и балетных, – которых я видел в своей жизни, а видел я немало, отличало не только великолепное владение голосом или своей физикой, но и высокое актерское мастерство на сцене. Без образа нет искусства, а есть лишь упражнения. Техника – это необходимая база, которой должен владеть большой артист в совершенстве, а создание художественного образа, характера – смысл профессии любого актера. Именно этому я стараюсь учить тех, кто хочет услышать.

– Вас часто спрашивают о ролях, ставших для вас любимыми или знаковыми, а вы всегда отвечаете, что их было слишком много, чтобы выделить что-то одно. А может быть, были роли, которые запомнились вам тем, что были, наоборот, не вашими, никак не удавались вам, не приручались? Что это были за партии и почему они такими оказались?

– В моей жизни артиста балета было множество ролей, которые мне очень дороги: и героические, и лирические, и комедийные, и трагедийные. Но с молодости во мне кипела энергия, эмоции часто выплескивались через край. Поэтому танцевать только ради танца, ради красоты чистых линий было для меня не так интересно. Такими ролями для меня были, например, Юноша в «Шопениане», Голубая птица в «Спящей красавице». Эта условность меня тяготила, мне хотелось жизни, хотелось танцевать роли, где есть, что актерски сыграть, где есть характер. Еще в школе я думал, что буду характерным танцовщиком – так мне нравились эти роли. Но встреча с великими мастерами классического танца – Улановой, Ермолаевым – повернули меня к классике. Именно мои учителя научили меня в любой роли искать свое решение образа. Нужно просто уметь находить такие штрихи и нюансы, чтобы вдохнуть в них жизнь и дать характер любому твоему герою. Поэтому, наверное, все мои роли в чем-то отличались от исполнения их другими артистами.

– Что для вас интереснее – выступать в качестве артиста на сцене или работать хореографом?

– Для меня работа хореографа – продолжение моей артистической жизни на сцене. Еще когда танцевал сам, я никогда не повторял точно все так, как делали до меня другие – всегда придумывал что-то новое. Пример тому – мой Базиль в «Дон Кихоте», в котором я много нового сделал, и эта версия теперь идет как каноническая по всему миру. И при постановке почти со всеми хореографами я предлагал какие-то свои варианты танца. Я и когда сочиняю танцы, всегда сначала вижу, как бы я это сделал сам, а потом уже примеряю на других исполнителей. И тогда уже становится понятно, подходит это для конкретного артиста или нужно что-то другое. Так что эти две профессии, артиста и постановщика, для меня неразрывны – и обе любимы и интересны.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 30, 2018 8:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018103001
Тема| Балет, Большой театр Беларуси, Премьера, Персоналии, Вячеслав Кузнецов, Юрий Троян
Автор| Виктория ПОПОВА
Заголовок| Травы вторят — Анастасия
Сегодня в Большом театре премьера - балет «Анастасия»

Где опубликовано| © СБ-Беларусь сегодня
Дата публикации| 2018-10-30
Ссылка| https://www.sb.by/articles/travy-vtoryat-anastasiya.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Стройная и полная решимости девчушка с мечом, этакая фемина–воительница, украшает афиши нового балета — «Анастасия». 30 и 31 октября в Большом театре Беларуси пройдут два премьерных вечера, которых зрители ждали пять лет. Впервые после «Витовта» все театральные силы были брошены на национальный проект, это когда в постановке все должно быть своим, родным и узнаваемым — от сюжета и музыки до исполнителей главных партий. Один из лучших композиторов современности — Вячеслав Кузнецов — смело принял вызов от хореографа–постановщика Юрия Трояна и написал за полтора года музыку к «Анастасии» на либретто Анатолия Делендика, автора памятного киносценария к фильму «Анастасия Слуцкая».


Много ли вы знаете композиторов в нашей стране, взявших слово сочинить балет и к сроку эту задачу выполнивших, да еще на приличном музыкальном уровне? Таков наш Кузнецов! Мы побывали на прогоне премьерного спектакля и убедились, что сегодня у балетоманов состоится истинный праздник красоты классического танца, аутентичного, назидательного, без выкрутасов и чуждой для Юрия Трояна лексики модерн. Только классика!

Сегодня заглавную партию Анастасии исполнит Ирина Еромкина, одна из самых опытных артисток балетной труппы, способная выдержать марафон бесконечных репетиций и без тени усталости на светящемся лице до конца представления умеющая сохранять улыбку. У Ирины божественно поставлены руки, когда в первом адажио она окутывает ими своего суженого Семена (Антон Кравченко), их интимную близость невозможно наблюдать без волнения. Аттитюды на торсе партнера, поддержки и скрещения тел супругов Слуцких, их волнообразные движения и па–де–де рискуют стать одним из самых памятных и чувственных дуэтов в истории белорусского балета. Четыре лирических адажио спектакля сопровождает нежная, наполненная светлой грустью славянская музыка Кузнецова, в которой вполне различимы звуки и запахи Слутчины XV века: аромат васильков под лучами палящего солнца или первый снег, выпавший лунной ночью, колядки, народные гулянья — все–то молодым супругам в радость, все переполняет нежностью их влюбленные души.

Набег «неразумных» татар вскоре идиллию разрушает. Как известно из истории, супруг Анастасии погибнет в одной из первых же схваток с чужаками. Здесь отдельного упоминания заслуживает хан Ахмат из восточного племени татар в исполнении великолепного солиста нашей труппы — Такатоши Мачияма. Ничего не попишешь, азиатская генетика берет свое — в па–де–ша (легких и стремительных прыжках) Такатоши нет равных, он ртутный, летящий на крыльях ночи дракон, может появляться из всех четырех кулис сцены одновременно, и никогда точно не знаешь, из–за которой сейчас выпрыгнет. Сцены татарских набегов композитор ожидаемо решает музыкой динамической, в ней много меди и ударных — большое испытание для оркестра. Но музыканты, кажется, вдохновлены работой над новым материалом, и под управлением дирижера Андрея Галанова громко звенят и трубят, возвещая о финальной схватке Анастасии с татарами, вполне самоотверженно.

Обойдемся без спойлеров. Чем закончится решающая батальная сцена, узнаете непосредственно на премьере. Отдельные комплименты хотелось бы высказать художнику по костюмам Екатерине Булгаковой — очень крепкая работа. От декораций художника–постановщика Александра Костюченко приятно щиплет в носу — хочется из Большого театра немедленно ехать в тихий провинциальный Слуцк, вытопить печь в уютной избе и с книгой об истории Анастасии устроиться в кресле–качалке у камина с непременным урчащим котом на коленях.

Не пропустите праздник классического балета в Большом. Премьера уже сегодня!

=====================================================================
ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18938
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Окт 30, 2018 8:58 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018103002
Тема| Балет, Большой театр Беларуси, Премьера, Персоналии, Вячеслав Кузнецов, Юрий Троян
Автор| Алеся Шершнева
Заголовок| Сплошная любовь: что не так с белорусским национальным балетом "Анастасия"?
Где опубликовано| © Sputnik Беларусь
Дата публикации| 2018-10-30
Ссылка| https://sptnkne.ws/jTwN
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Колумнист Sputnik Алеся Шершнева, размышляя о феминизме и васильках, надеется, что первое впечатление о постановке будет обманчивым.

Первая балетная премьера нового сезона в Большом театре – "Анастасия" - стала объектом обсуждения задолго до своего появления на сцене. Шутка ли, третий по счету национальный проект. Предыдущий – балет "Витовт" - наделал много шума во время гастролей у наших соседей, а работала над ним практически та же команда. Кроме того, перед создателями стояла сложная задача – сделать постановку непохожей на отечественную экранизацию эпизода из жизни Анастасии Слуцкой.

Большой вопрос

История княгини Анастасии Слуцкой более-менее знакома белорусам, поэтому не может быть и речи о том, чтобы пытаться удивить зрителя сюжетной линией. Так даже лучше: можно, не отвлекаясь, насладиться работой профессиональной команды Большого театра и ее творческим переосмыслением исторических фактов.

Художественный руководитель и хореограф Юрий Троян уверен, что каждые пять-шесть лет в нашей стране должны появляться подобные проекты. Фактура сложная для постановщиков, но с ней нужно работать, чтобы говорить о Беларуси и героических страницах ее истории.

Спорить с этим трудно, но возникает вопрос: в каком ключе должна происходить беседа со зрителем, чтобы достичь должного эффекта? В данном случае кроме эстетического наслаждения речь идет о возникновении у зрителя чувства гордости за свою страну. Как бы пафосно это ни звучало.

Итоговый продукт получился ярким, как и все, что делают артисты Большого. Можно ли его назвать национальным, и станет ли он узнаваемым и любимым публикой, покажет время.

Автор либретто и автор сценария знаменитого фильма об Анастасии Слуцкой Анатолий Делендик не скрывал, что перед ним стояла задача сделать балет непохожим на кинопредшественника. Можно со стопроцентной уверенностью сказать, что как бы ни сложилась судьба постановки, она уже получила свою веху в отечественном искусстве.

Анастасия в костюме лебедушки

В балете, как и в пластическом театре, костюмы и декорации играют гораздо большую роль, чем в театральных постановках. То, что нельзя выразить при помощи силы слова, приходится рисовать музыкой, красками тела, декораций и костюмов. И если первым двум пунктам хочется поставить "идеально" и аплодировать стоя, то с оставшимися стоит объясниться.

За сценографию балета "Анастасия" отвечал главный художник театра Александр Костюченко. Главная "фишка" убранства сцены – точные копии ликов святых, позаимствованных со стен Спаса-Ефросиньевского монастыря. Такое "наблюдение" за происходящим на сцене – тонкий ход, незримая связь поколений и, пожалуй, единственный национальный маячок, который удался художникам-постановщикам.

Костюмы и декорации красивые и даже сказочные, но, если оценивать только их, постановку хочется отнести к русскому народному фольклору, такому, как советские сказки Александра Роу.

Художник-постановщик и автор костюмов Екатерина Булгакова на пресс-конференции, которая предшествовала премьере, заявила, что васильков зрителям ждать не стоит. Мол, васильки – это больше про народные танцы, чем про балет, сказала она. Можно соглашаться или спорить, но на деле выходит, что когда на сцене появляются воины, в их костюмах легко можно узнать татар, тогда как с появлением Анастасии в платье а-ля "белая лебедушка" в голове возникает только вопрос: а что в ней белорусского?

Вот и получается, что в плане костюмов балет "Анастасия" – это отличная попытка разрушить стереотип о том, что белорусская культура – это трасянка и вышиванка, но никакой альтернативы создатели зрителю не предложили.

Едва уловимый флер белорусской культуры проскальзывает во время наступления сценической зимы, но быстро развеивается под натиском ярких нарядов татар.

Феминистки рыдают

Еще один спорный момент – любовная линия балета. Создатели обещали зрителям "страсти, битвы и любовь", но в глаза бросается только третья, чувственная составляющая постановки.

История Анастасии Слуцкой может стать отличной основой для воспитания патриотизма не только у детей, но и у взрослых. Шутка ли, слабая женщина повела за собой целый город и смогла победить многочисленное татарское войско.

Анастасия – тот самый пример силы духа и мужества, эдакая народная героиня. Тем более странным кажется преобладание именно любовной линии в спектакле. Получается, что рассказать историю сильной женщины можно исключительно через любовь? В таком случае становится обидно даже тем, кто не принадлежит к популярному сегодня сообществу феминисток.

Сцена убийства хана кажется смазанной, хотя, по сути, этот эпизод является ключевым, хоть и вымышленным, в истории героической Анастасии. Возможно, разгадку можно найти в словах Юрия Трояна, который в общении с журналистами подчеркивал, что хочет, чтобы "в балете было меньше показных боев и больше искренних ситуаций". Это, по словам именитого хореографа, позволит показать, что такие люди, как Анастасия, не вырастают в тепличных условиях.

На деле же белорусская Жанна д’Арк в балете выглядит беззащитной женщиной, которой просто повезло убить хана и выйти живой из трудной передряги. Есть ощущение, что не хватило тех самых показных боев. Слишком много любви в истории про героизм, слишком мало мужества в балете про сильную женщину.

Так много, что в качестве постскриптума в голове играет привычный мотив из фильма начала 90-ых о небольшом калифорнийском городке и его жителях.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 6 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика