Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2018-09
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19237
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 13, 2018 1:09 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018093107
Тема| Балет, Академия русского балета им. А. Я. Вагановой, Персоналии, Николай Цискаридзе
Автор| беседовала Анна ПАВЛОВА
Заголовок| Николай Цискаридзе
интеллигент с характером

Где опубликовано| © журнал "ВОЕННЫЙ", стр, 16-19
Дата публикации| 2018 сентябрь
Ссылка| https://ru.calameo.com/read/005666085679e246a3487/16
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

После завершения блестящей балетной карьеры Николай Цискаридзе был назначен ректором Академии русского балета им. А. Я. Вагановой, которая в этом году отмечает свое 280-летие. Еще Николай Максимович является членом Совета по культуре- и искусству при Президенте РФ. Это человек, который искренне переживает за страну, ее будущее и настоящее. Балет и армия — вещи несовместимые, подумаете вы. Но как оказалось, Николаю есть чем поделиться с «Военным».



ПО ЛЕВУЮ РУКУ ОТ ПРЕЗИДЕНТА

— На выборах президента России в этом году вы стали доверенным лицом Владимира Владимировича Путина. Чем обосновано это решение?

— Я был представлен Владимиру Владимировичу в конце 90-х на каком-то приеме, он тогда был премьер- министром. Я с малых лет видел разных глав государств, здоровался с ними за руку. И мне интересно наблюдать, как человек жмет руку, как смотрит на тебя — это многое говорит о характере. Путин удивил тем, что он смотрит прямо в глаза и жмет руку очень по-мужски. Ведь многие должностные лица протягивают руку, чтобы вы им ее пожали. В 2011 году меня Это пригласили в Совет по культуре — там за круглым столом все сидят по алфавиту. Поскольку я в конце алфавита, то сижу близко к президенту, по левую руку, и мне видно его рабочее место. Когда к нему обращаются, он все время что-то записывает, тут же отвечает согласно законодательству, часто ссылаясь на то, где это написано, когда был принят тот или иной закон. При этом он не пользуется никакими шпаргалками. Я человек телевизионный и вижу, когда у человека надето «ухо» и ему кто-то диктует… Владимир Владимирович «ухом» не пользуется, у него нет айпада, он ничего не проверяет. Сейчас прошло семь лет, я уже к этому привык, но в первый раз был очень впечатлен. Он каждого выслушивает, вникает и отвечает. Не могу представить, сколько раз в сутки на протяжении последних двадцати лет ему приходится выслушивать людей, принимать решения. Я знаю, что такое накопленная усталость. А заседания идут по пять-шесть часов. Иногда это невыносимая мука, просто хочется встать и уйти. В штаб Владимира Владимировича я пришел по своей инициативе, и когда мне предложили стать доверенным лицом, с радостью согласился, потому что очень хорошо отношусь к нему.

— Наполеон сказал: «Государство, которое не кормит свою культуру, кормит свою армию». Как должна развиваться наша страна в сфере культуры?

— В первую очередь государство должно сформулировать, что оно хочет от культуры и что оно называет культурой. Сегодня наступает очень важный момент — разрабатывается юридическая база, чтобы деятели культуры четко понимали, что хорошо, что плохо, что можно, а что нельзя. Конечно, тяжело создать руководство в сфере искусства. В спорте все критерии прописаны — кто прыгнул дальше или забил больше голов, тот и вы играл. Мы не можем измерить то, как прыгает танцовщик или с какой интенсивностью балерина крутит фуэте —кому-то это будет нравиться, кому-то нет. В этом и прелесть искусства, и его беда. Если раньше театры ориентировались на государственные вкусы, то сегодня этого нет. Я против цензуры как таковой, но какие-то нормы в искусстве должны быть, особенно в театрах, спонсируемых государством.

Я рад, что Владимир Владимирович обратил внимание на необходимость принятия нового закона в сфере культуры. Конечно, это не быстрый процесс. Сначала надо разделить сферы: отдельно статьи об образовании в культуре, отдельно — о музейном, театральном деле, музыкальном театре, библиотеках и так далее. Потом можно будет вносить предложения по отраслям с учетом специфики той или иной сферы. Я заведую учебным заведением и могу сказать, что образование в сфере культуры сильно отличается от образования вообще. Это тоже надо учесть в новом законе. Во время прохождения аккредитации, общаясь с членами комиссии, а это очень милые и понимающие люди, я им сказал: «Дело в том, что сначала в России придумали балет, потом образование, а потом Рособрнадзор. Поэтому ваши требования категорически не совпадают с нашими. Я хочу сделать как вам надо, но я не могу убить свою профессию». С января 2016 года и академия, которой я заведую, и моя родная московская академия с моей помощью получили высокий статус — объект особо охраняемой культуры. очень важно. Значит, государство понимает ценность этих заведений, их вклад в развитие русской культуры. Наше образование охраняется государством.


ЧТО НЕЛАДНО В ДАТСКОМ КОРОЛЕВСТВЕ?

— В какой степени государство должно задействовать в сфере культуры такой механизм, как цензура?

— Я отрицательно отношусь к цензуре и считаю, что вмешиваться в интерпретацию автора нехорошо. Но глядя на многие современные спектакли, я жалею, что не было хотя бы дискуссии о том, стоило ли выпускать это к публике. Театры, которые носят название академических, должны соответствовать определенному уровню. То, в каком виде подают русскую классику в некоторых академических театрах — просто караул.

У меня очень консервативный вкус. Я люблю, во-первых, качественное исполнение, во-вторых, чтобы действие происходило в том, веке, в котором задумывалось автором. Виолетта Валери должна жить в середине XIX века, Борис Годунов — в XVI веке, он должен выходить конкретно из Успенского собора. Я очень против балета «Спящая красавица» в маленьких коллективах, где на сцену не выходит то количество людей, которое должно выйти. «Спящая красавица» — это прежде всего балет-феерия. Это задумывалась так. И когда не происходит смена декораций, нет знаменитой панорамы, нет всей той музыки, которая должна быть — я просто не могу на такое смотреть. Для меня это важно, у меня такое отношение. И людям со схожим отношением к искусству сегодня все труднее находить достойного качества постановки. Очень надеюсь, что новый закон о культуре это поправит. Тем не менее я видел много спектаклей в других неакадемических театрах, которые были очень интересными. Например, или в середине 90-х годов от авторской постановки «Пиковой дамы» Колобова я получил удовольствие. Но тогда это была антреприза, а когда это делается на большой сцене — я не могу на это смотреть.

— Возможно, причина в том, что театр становится больше бизнесом, нежели искусством?

— Причина в том, что раньше был очень строгий отбор спектаклей. Утратив его, мы постепенно утрачиваем тот первоклассный уровень, который всегда выдавали. Что касается бизнеса, театр обязательно должен быть окупаемым. Большую часть денег он должен зарабатывать, и в этом нет ничего страшного. Более того, это своего рода показатель: если театр не может заработать, значит, что-то неладно в датском королевстве, и учредителям стоит задуматься, не сменить ли руководство? Проблема многих театров в том, что у руководства находятся люди нетворческие. Им наплевать на то, что показывают на сцене им главное — снять кассу. Это очень пагубно сказывается на искусстве. Хотелось бы, чтобы театрами управляли люди, которые понимают что-то в искусстве. Последние двадцать лет доказали: весь кризис театрального искусства сводится к одному — художник ушел на второй план, на первом — менеджер. Это касается и медицины, и образования. Для любого управленца прежде всего важна компетенция, без нее невозможно. Для этого необходимо выискивать талантливых людей, которые обладают основной профессией, и убеждать их осваивать дополнительное юридическое управленческое образование.

Академия, ректором которой я являюсь — яркий тому пример. Длительное время во главе нее стоял человек, который ничего не понимал ни в балете, ни в искусстве. Было совершено огромное количество глобальных ошибок, которые по сей день приходится расхлебывать. Он должен был понимать, о чем идет речь, когда, например, соглашался на переделки в репетиционном зале, должен был знать специфику профессии. Научить этому нельзя. Пока человек на собственной шкуре не испытает, никогда не будет толка.

БАЛЕТ — ЭТО ТОЖЕ АРМИЯ

Балет — это искусство для избранных?

— Балет родился во дворцах в XVII веке, в Россию пришел в XVIII веке, дальше он стал популяризироваться и достиг расцвета. Царская семья тратила гигантские суммы на содержание театров и исполнителей. Городские театры, конечно, всегда были для народа. В Мариинский театр, согласно историческим документам, билеты были недорогие. Другое дело, что для простых людей был отдельный вход, и публика с галерки никогда не соприкасалась с публикой, которая пришла в партер и ложи. В советское время благодаря Сталину опера и балет особо почитались. Все, что происходило в этих сферах, диктовалось государством. Это должно было быть первоклассным и на это тратились гигантские деньги. Но и спрос был особый. На большую сцену попадали люди действительно феноменального дарования.

Даже в голодные девяностые купить билет. на «Лебединое озеро» или «Спящую красавицу», идущие в Большом театре, было проблемой. Сегодня тоже, но по тому, есть театральная публика в зале или нет, всегда понятно, танцуют гениальные исполнители или чья-то протеже. К сожалению, много стало зависеть от пиара и от того, как человек устроил свою личную жизнь вне театральных стен. Но их легко отделить от тех, кто действительно имеет талант. На мировую арену попадают только по-настоящему талантливые люди.

— Почему именно русский балет так ценят во всем мире?

— Русский балет — это наш бренд, то, что мы экспортируем на протяжении многих лет. К нам приезжают люди, которые хотят этому учиться. Так будет всегда, независимо от мировой политической обстановки. История показывает, что в любой сложный для страны момент, даже во времена холодной войны, деятели культуры налаживали связи с разными странами легче, чем политики. Балет и танцевальное искусство в целом — ансамбль «Березка», ансамбль имени Моисеева — всю жизнь гастролировали и всегда имели грандиозный успех. Балет — это национальное искусство России. Никогда уже не будет по-другому, потому что балету учат в нашей стране гораздо дольше, нежели стригут газон в Англии.

— Где, на ваш взгляд, сложнее провести год — в армии или в балетной академии?

— Мне в армии, конечно, провести год было бы сложнее. В балете ты можешь спрятаться за творчеством. А в армии все нормативы четко определены. Хотя я бы оделся и разделся быстрее любого Никогда не хотел стать военным, но хорошо их понимаю, потому что балет — это тоже своего рода армия. Я люблю иметь дело со служивыми. У них есть то, что мне очень нравится: понятие присяги, слова и того, что они не имеют права не сделать. Мне иногда жалко, что в культуре присягу никто не приносит. Это было бы полезно — что- бы каждый человек нес ответственность за свои действия.
========================================================

Николай Цискаридзе родился 31 декабря 1973 года в Тбилиси. В 1984 году он поступил в Тбилисское хореографическое училище, с 1987 года продолжил обучение в Московском хореографическом училище. Закончил училище в 1992 году и был принят в труппу Большого театра. В 2000 году стал членом Союза театральных деятелей России. 29 ноября 2014 года Николай Цискаридзе был избран ректором Академии русского балета.


ФОТО: ВЛАДИМИР ВЯТКИН/РИА НОВОСТИ; ЛИЧНЫЙ АРХИВ НИКОЛАЯ ЦИСКАРИДЗЕ|РУСЛАН ШАМУКОВ/ТАСС; ЕКАТЕРИНА ШТУКИНА/РИА НОВОСТИ
-----------------------------------------------------------------------------------------------------

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19237
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Дек 22, 2018 2:06 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018093108
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Владислав Лантратов
Автор| Беседовал Роман ВОЛОДЧЕНКОВ
Заголовок| Владислав Лантратов:
«Мне интересно пробовать новые танцевальные стили»

Где опубликовано| © «Свежая газета. Культура» 12-13 (141-142), стр. 13
Дата публикации| 2018 сентябрь
Ссылка| https://yadi.sk/i/N_APQHIkClnu1w
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Интервью с ВЛАДИСЛАВОМ ЛАНТРАТОВЫМ, премьером Большого театра России, заслуженным артистом России, лауреатом российской национальной театральной премии «Золотая Маска», лауреатом российско-итальянской балетной премии «Бенуа де ла Данс-Позитано».


• Владислав Лантратов в заглавной партии в спектакле «Нуреев»
Фото Михаила ЛОГВИНОВА


Владислав, прежде всего, хочу поздравить вас с присвоением почетного звания «Заслуженный артист России». Как ощущаете себя в новом статусе?

– Пока не ощущаю. Осознание еще не пришло, но вчера в программке «Ромео и Джульетты» уже было указано:˗ заслуженный артист России.

Вы родились в известной театральной семье. Какую роль это сыграло в вашей судьбе: есть понимание, что артист балета – это призвание?

– Моя мама видела во мне творческий потенциал и верила, что со временем я могу проявить себя как личность. Но, прямо скажу, ни выдающихся данных, ни предрасположенности к балету у меня не было. Недавно я смотрел видеозапись своего поступления в Московскую академию хореографии на подготовительное отделение – я бы такого ребенка в балет не отдал. С такими данными и характером, какие были у меня в детстве, я бы такого не взял в училище. Капризный и совершенно не склонный трудиться.

Расскажите о своей маме.

– Мама – Инна Лещинская – была ведущей характерной танцовщицей Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. По окончании карьеры артистки балета она стала педагогом-репетитором в театре «Ленком». Я родился, когда мама уже работала в «Ленкоме». И все детство провел за кулисами этого театра. Там меня даже называли сыном полка.

Детей артистов обычно занимают в репертуаре. Вам не приходилось быть задействованным в ленкомовских спектаклях?

– Да, было и такое! Участвовал в «Школе для эмигрантов» с Александром Абдуловым и Александром Збруевым, а на гастролях театра выходил в «Поминальной молитве», когда роль молочника Тевье играл Евгений Леонов.

Не было желания попробовать себя в качестве драматического актера?

– Думаю, что если бы не сложилось с балетом, то попробовал бы поступить на актерский факультет.

А сегодня в качестве зрителя вам не удается попадать на спектакли «Ленкома»?

– Сейчас, конечно, реже из-за работы: спектакли ведь везде начинаются в семь вечера.

Атмосфера драматического театра повлияла на вашу сегодняшнюю профессию?

– Скорее всего, театральное детство и стало определяющим в моем творческом пути. Потому что мне интересно не только работать над хореографическим текстом, но и углубляться в мир своих героев.

То есть можно сказать, что для вас интересен балетный спектакль с историей, где есть сюжет?

– Мне интересно пробовать новые танцевальные стили, скажем, как у Уэйна МакГрегора. Но балетный театр для меня – это, прежде всего, история. Мне важно создавать историю, рассказывать ее.

А насколько важно для вас, в случае с известным литературным произведением, подготовиться: прочитать, пересмотреть дополнительную литературу по теме?

– Перед созданием роли важно, конечно! А дальше – по мере необходимости, если возникают какие-нибудь нюансы.

Давайте вспомним о вашем отце – выдающемся классическом танцовщике Валерии Лантратове. Приходилось ли вам видеть его на сцене, и в каких партиях он вам запомнился?

– Видел и даже выходил с ним в одном спектакле – «Наполеон Бонапарт» в театре «Кремлёвский балет». Там же наблюдал за отцом и в «Руслане и Людмиле», и в «Коппелии» Андрея Петрова. Маму, к сожалению, не успел застать на сцене, а отца видел.

Валерий Лантратов был очень ярким танцовщиком! Он перед спектаклем как будто заводил себя – разогревая и дыхание, и мышцы. Очень яркий, с сильным эмоциональным посылом, энергетикой и это будучи уже в приличном возрасте для балета! В него как будто был встроен какой-то мотор.

– Он и сегодня такой. Постоянно летает в Америку, дает уроки по всей стране и все сам показывает в полную ногу. И вращается, и прыгает. Ему уже шестьдесят лет!

Валерия Лантратова даже называли наследником Владимира Васильева.

– Да-да. И он был на него чем-то похож. Отец мне даже говорил, что, возможно, его не взяли в Большой из-за схожести с Васильевым.

Давайте вернемся к вам. Какие роли в Большом театре были первыми?

– Самый первый выход на сцену – это «народ» в «Золотом веке», в кордебалете. Дальше было «Фламенко» в «Кармен-сюите», и потом уже потихонечку входил в репертуар.

То есть избежать кордебалета вам не удалось?

– Я четыре года отработал в кордебалете по полной программе. Это прекрасная школа, и я счастлив, что у меня так сложилось. При этом одновременно я уже танцевал и ведущие партии. Так было и в самом театре, и на гастролях. Помню, танцевал рабов и патрициев в «Спартаке» на гастролях в Лондоне в 2010 году – последний раз, когда я вышел в кордебалете. Меня уже переводили в категорию солистов, и я понимал, что танцую в последний раз в таком качестве.

Активно танцевать в кордебалете Большого театра – это тоже особые навыки и достойная страница биографии!

– В кордебалете я танцевал всё: «копья» в «Жизели», весь «Спартак», «Легенда о любви»... Любой балет, который шел на нашей сцене, – везде выходил. При этом в конце своего второго сезона я уже станцевал Филиппа в «Пламени Парижа»! И это была нормальная ситуация: вечером выходил в кордебалете, а утром танцевал Филиппа. Сегодня некоторые отказываются от подобных нагрузок. Мне же было стыдно отказываться. Я не мог себе такого позволить. Тогда действовали другие правила: артист почитал за счастье, что ему давали шанс вырасти в профессии. Сейчас же молодые артисты, получая новые сольные партии, иногда расценивают это как должное.

Вопрос об амплуа. Вы танцуете разные партии: лирических принцев, темпераментных героев, известных исторических личностей. Какие из них Вам ближе и существует ли сегодня понятие амплуа у артиста балета Большого театра?

– Мне интересно танцевать всё. Я понимаю, что без традиционной классики Петипа, Иванова, Горского академический театр представить трудно, но при этом мне интересно создавать в балете и таких исторических личностей, как Иван Грозный. Сейчас стараюсь танцевать больше классику, поскольку так лучше сохраняется форма. Классика помогает оставаться в профессии как можно дольше. Она как воздух необходима для танцовщика. Стараюсь совмещать разные стили и направления. И пока на это у меня хватает и времени, и сил. Я вообще стремился к тому, чтобы в профессии можно было пробовать себя с разных сторон. В этом для меня счастье и проявление интереса к жизни. Мне, к примеру, неинтересно выходить каждую неделю Зигфридом. Если будешь стремиться танцевать в каком-то одном амплуа, то не возьмешь новую высоту.

Мне кажется, артисту, если он хочет и имеет профессиональные данные, надо давать пробовать. А мнение даже весьма авторитетных людей не всегда показатель. Скорее определяет работа, её конечный результат.

– Абсолютно. Только в балетном зале может быть достигнут результат. И важно постоянно выходить на сцену. Только так нарабатывается опыт. Опять-таки, Алексей Ратманский увидел во мне что-то и доверил партию Филиппа! Как он меня разглядел? Мне было девятнадцать лет, субтильный, даже хрупкий на вид, и непонятно, как бы я с этим справился. Но Алексей доверил мне это, дал шанс. Значит, увидел во мне какое-то зерно. Убежден, что артистам надо давать пробовать, нужно их открывать.

Артистов надо любить.

– Скорее уметь разглядеть и доверить. Это очень тонкая грань. Одно дело бросать артиста на амбразуру – выплывет/не выплывет. А другое дело – честно относиться к себе и к артистам, но и обладать этим даром – видеть потенциал и знать, как его раскрыть.

Большой театр – культурное достояние России. Здесь и большая история и давние традиции. В чем, на ваш взгляд, магия Большого театра и осталась ли она сегодня? В чем притягательность Большого для артиста?

– Не знаю, магия ли это или просто факт, – но, конечно, я живу с сознанием того, что Большой – лучший театр мира. Это традиции, великие имена, великий репертуар. Для меня Большой притягателен теми партиями, которые я здесь исполняю. Не знаю, что чувствуют молодые артисты, пришедшие в последние годы, – передается ли им эта магия или для них Большой, как сейчас говорят на бизнес-языке, – «компания».

Когда вы готовите новую партию, что для вас сложнее – технические задачи или актерские?

– По-разному. Скажем, Жан-Кристоф Майо, когда ставил в Большом театре «Укрощение строптивой», старался докопаться до нашего нутра. Достать то, что было скрыто в нас глубоко, и мы не знали, что это в нас есть. И технически его язык был для нас новым. Нам нужно было время познакомиться с его пластикой и манерой. Если взять Красса, то там невозможно отделить хореографию от актерских задач, и там поначалу все было для меня сложно. Я очень долго шел к своему Крассу. Путь был длинным: начиная от внешности и кончая характером. Не сразу все сложилось. Сейчас могу сказать, что Красс стал моим. Здесь была проделана огромная работа моим педагогом – Александром Николаевичем Ветровым. С ним мы работаем над всеми сольными партиями репертуара Григоровича. С Ветровым я готовил и Ивана Грозного, и Тибальда.

Вы много гастролируете. Что вам наиболее запомнилось? Может, какое-то конкретное место или люди, их обычаи?

– Складывается по-разному. Скажем, в Лондоне сходить в Национальную галерею, поездить по городу, вдохнуть его атмосферу. Париж, конечно, великолепен, о чем здесь говорить! Последний раз были с театром на гастролях в Пекине в мае. Мне очень понравилось в Запретном городе.

А в мавзолей к Мао Цзэдуну не хотели сходить?

– Нет, как-то не тянуло. Но в этот раз мне было в Китае интереснее. Показалось, что страна растет не только в экономическом плане, но и в культурном. Мне было приятно. В этот раз Китай для меня стал открытием. Хочется смотреть и хочется развиваться, даже когда занят. И если есть вечерний спектакль – тоже могу пойти немного прогуляться, подышать новым для себя воздухом. Это важно для меня – вдохнуть этот другой воздух. В Нью-Йорке, Париже, Лондоне, Риме...

Переключимся с темы гастролей. Расскажите о своих педагогах. То, что вы работаете над репертуаром Юрия Григоровича с Ветровым – понятно. А другие? К кому вы ходите на класс?

– После небольшой травмы, растяжения коленной связки, мне было необходимо быстро войти в строй. В то время я ходил на класс Бориса Борисовича Акимова. И для возвращения к форме, для поддержания ее на тот момент это было идеально. Очень хороший класс! Сейчас хожу каждый день на класс к Александру Ветрову. Ходил к Владимиру Никонову. До этого занимался у Нины Семизоровой, у которой полезный класс. А с первых шагов в театре со мной взялся работать Валерий Степанович Лагунов. Он репетировал со мной вместе с Михаилом Леонидовичем Лавровским. Так мы и идем бок о бок. Лагунов – человек с характером, любитель поспорить, особенно если его что-то задевает. Если что-то не нравится – не будет молчать. Но он тот человек, кому я могу абсолютно довериться. Очень люблю его, ценю и уважаю. Лагунов, считаю, сделал для меня всё.

Большое внимание в СМИ уделялось премьере балета «Нуреев». Что было вначале и к чему пришло? Все ли задумки были осуществлены к финалу?

– Поначалу многие задавались вопросом: почему «Нуреев» появится на исторической сцене Большого театра? И в театре, наверное, было до поры до времени такое настроение. Но мы уже знали по работе над «Героем нашего времени» команду авторов спектакля – Кирилла Серебренникова, Юрия Посохова, Илью Демуцкого. И мы верили им. Что касается Нуреева как моего персонажа, то исторически и профессионально он не был мне близок. Я вырос в школе Большого театра, на спектаклях Григоровича. Но включаясь в постановку, наблюдая, как работают Кирилл и Юра, что-то меня захватило. Что-то – это сама история Рудольфа Нуреева. И вдруг, когда я сам в себе это почувствовал, за несколько недель до премьеры Кирилл мне сказал, что мне нужно просто выучить порядок и больше ничего с собой не делать. А когда такая вера от Художника идет к артисту – это придает неимоверные силы.

Не много ли гламура в «Нурееве»?

– Смотря что иметь в виду. Конечно, вокруг «Нуреева» много шумихи. Это отчасти светское событие, отчасти политическое, по известным причинам. Но это все именно вокруг. На мой вкус, сам спектакль – серьезная, большая работа, действительно большое творческое событие для балетной сцены.

Ваша постоянная партнерша по сцене – прима-балерина Большого театра Мария Александрова. Что вас привлекает в работе с ней?

– Для меня Маша всегда была олицетворением Большого театра. Она настоящая московская балерина: по манере, по технике, по характеру. Московская звезда!

С Марией вы еще и в жизни вместе. Не мешает ли это в творчестве или, наоборот, дополняет?

– Мы получаем удовольствие от всего, что делаем вместе. Мы доверяем друг другу и, общаясь тесно, можем достигнуть нового уровня. У нас, конечно, бывают споры, но только в репетиционном зале. Всё! Зал – это зал. А жизнь – это жизнь. Сцена – вообще отдельный мир. Мы друг друга стараемся поднимать только наверх.

Расскажите о своей программе с Марией Александровой на Фестивале имени Аллы Шелест в Самаре.

– Очень приятно быть приглашенным на Фестиваль имени Аллы Шелест. Особенная балерина. Она всегда выделялась высоким отношением к искусству. Сочетала в себе красоту, талант и интеллект, что очень редко в балете. На Фестиваль в честь Шелест мы везем па-де-де из «Лауренсии» Вахтанга Чабукиани и фрагмент из балета Михаила Фокина «Жар-Птица». Такую программу мы оговорили с Юрием Петровичем Бурлакой. Девятнадцатого октября у нас в Самаре Гала-концерт, а через день уже «Нуреев» в Большом.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 19237
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Фев 09, 2019 11:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018093109
Тема| Балет, Урал Опера Балет, Персоналии, Мики Нисигути
Автор| Ружьева Екатерина Анатольевна
Заголовок| Мики Нисигути: «Наполнить танец тем, что есть во мне»
Где опубликовано| © Газета «Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета», №1(68 ), стр. 11
Дата публикации| 2018 сентябрь
Ссылка| http://www.uralopera.ru/storage/newspapers/2018-09.pdf#page=11
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Выпускаясь из Академии русского балета имени Вагановой, японка Мики Нисигути мечтала о многом: остаться в России, попасть в труппу хорошего театра, танцевать классику. Мечтала даже о том, чтобы со временем исполнять в спектаклях ведущие партии. Но о том, что случилось на самом деле, не смела даже мечтать! За пять лет в работы в нашем театре японская танцовщица добилась фантастических успехов — заслужила статус балерины, станцевав главные партии в классических и неоклассических балетах — в этом году к ним прибавились «Жизель» и «Пахита», и даже получила номинацию на национальную театральную премию «Золотая Маска». Вместе со своим постоянным партнером Алексеем Селиверстовым Мики Нисигути участвует в проекте «Большой балет», который вскоре увидят миллионы телезрителей.



— Мики, отсюда, из России кажется, что в Японии все танцуют и все фанаты балета, это действительно так?

— Да, в Японии балет — распространенное увлечение. Танцуют многие, но настоящими артистами становятся единицы. Государственных школ, где балету обучали бы профессионально, нет, а частные уроки стоят дорого. Платишь деньги — получаешь удовольствие, так рассуждают многие. Но профессионально балету так не научишься.

— Как балет пришел в вашу жизнь?

— Мне просто очень нравилось танцевать. Я жила в небольшом городке Нал рядом с Осакой, балетные спектакли видела только по телевизору. В студию меня записали родители в трехлетнем возрасте за компанию с подружкой. Подружке быстро разонравилось, а я осталась. Я даже не помню, что было до того, как в моей жизни появился балет. Кажется, я занималась им всегда.

— А в какой момент увлечение переросло в профессию?

— Когда настало время поступать в колледж, родители спросили меня, чем бы я хотела заниматься в будущем. А я, кроме балета, ни о чем не думала. Знала, что в России и многих других странах танцовщики учатся в хореографических училищах, а после их окончания выступают в театрах. Я поняла, что если останусь в Японии, то не смогу двигаться вперед. И тогда я решила уехать из страны. Мой педагог в студии, японка, которая сама училась в России, посоветовала мне ехать сюда. Нигде так не научат балету, как в России, в Петербурге, объяснила она. Летом русские педагоги из Академии Русского балета имени Вагановой приехали в Японию на мастер-классы, просмотрели меня и рекомендовали для учебы в Петербурге. Мне было тогда 17 лет.

— Родители отпустили вас с легким сердцем?

Они были рады моим успехам. Но им пришлось полностью оплачивать мою учебу в России.

— По окончании училища вас приглашали в какой-нибудь театр?

— Остаться в Петербурге у меня с моим маленьким ростом шансов не было. Поэтому я подумала: куда меня пригласят — туда и поеду. И как раз Екатеринбургский театр повесил на доске объявлений в Академии приглашение для выпускников. Я отправила видео и получила ответ: приезжайте, мы вас ждем. Я отправляла резюме и в европейские театры, но там отвечали: приезжайте на просмотр, а в Екатеринбурге сразу пообещали взять на работу. Поэтому я решила не ездить ни на какие кастинги, а сразу отправилась на Урал. Тем более, что театр мне очень понравился — я первым делом отыскала картинку в интернете.

— Как вас здесь встретили?

— Я еще плохо говорила по-русски, и страшно переживала, как доберусь до места. Из театра в аэропорт за мной прислали машину, но я все равно волновалась, туда ли меня везут. Я думала, что Екатеринбург — небольшой городок, и не ожидала увидеть такой крупный центр. Меня поселили в отдельной комнате в квартире для артистов, и наша балерина Катя Сапогова отвела меня в театр. На уроке ребята мне сказали — раз тебя просматривают, становись в центр. Я сразу начала общаться со всеми, ребята расспрашивали, кто я такая, откуда, надолго ли приехала, все были добры и дружелюбны.

— Сольные партии в театре у вас появились быстро?

— В первый год работы я танцевала в кордебалете и одновременно выходила в некоторых сольных партиях. Но не думала, что так скоро стану ведущей солисткой.

— Какая была ваша первая главная роль в классическом балете?

— Маша в «Щелкунчике». Во время учебы в Вагановке, нам, японским студентам, разрешалось танцевать в «Щелкунчике» только Китайский танец, но я все равно мечтала о главной партии. И когда она у меня появилась, это было большое счастье.

— А о Жизели, признайтесь, даже не мечтали?

— Сначала не смела даже мечтать. Но два года назад, когда у нас в театре была премьера, мне уже захотелось эту роль. Правда, когда мне наконец дали эту роль, она оказалась труднее, чем я рассчитывала. Во втором акте мне не хватало классических линий, длинных рук и ног, легкости, воздушности. А первый акт оказался для меня невероятно физически сложным, ведь Жизель как выходит в первой картине — так и танцует до самого конца.

— Чем запомнилась работа над партией Герды в балете «Снежная королева», за которую вас номинировали на «Золотую Маску»?

— Это было так неожиданно для меня — оказаться среди номинантов «Золотой Маски»! Я не могла поверить — может быть, это какая-то ошибка? Я, иностранка, — и вдруг попала в топ российских балетных артистов — такое мне не могло даже присниться! Главная сложность партии Герды в том, что танцевать нужно классически чисто, соблюдая все позиции, а между танцами — в мизансценах — быть естественной, как в жизни. Это не так— то просто совмещать, но мне нравится, что в этой партии я не настолько зажата рамками, как в классике. Ощущаю себя на сцене свободно, могу привносить что—то свое.

— Одно из ваших последних достижений — выход в первом составе премьеры «Пахиты». Что было самым сложным?

— Моя героиня — Пахита — на меня совсем не похожа. Я думала, как же мне на сцене изобразить роковую соблазнительницу, когда во мне самой ничего такого нет. Когда мы репетировали второй акт, я даже не умела сигарету держать. Смотрела на других, пыталась повторить — но ничего не получалось. Я злилась, расстраивалась. А потом педагоги подсказали, да и я сама поняла, что не надо копировать других — и мне сразу стало легче. Я даже поймала себя на мысли, что сама себе нравлюсь. Все сложности отходят на второй план, когда позволяешь себе быть собой. Когда я читала критику после премьеры, мне было приятно, что мою Пахиту, мой образ приняли таким, какой он у меня получился. Это настоящая моя победа над собой. Японки ведь по природе закрыты, не показывают своих эмоций. А на этом спектакле мне пришлось научиться показывать зрителю разную себя. Теперь «Пахита» у меня — любимый спектакль. И, конечно, «Тщетная предосторожность», которую я танцую каждый раз с огромным удовольствием.

— Недавно стало известно о том, что вы вместе с вашим партнером Алексеем Селиверстовым стали участниками нового сезона проекта «Большой балет». Записано семь программ, зрители телеканала «Россия Культура» увидят их осенью. Расскажите, как вы готовились к проекту.

— Современные номера нам поставил испанский хореограф Хуанхо Аркес и молодой хореограф Мариинского театра Макс Петров, а также хореографы Екатеринбургского театра Антон Пимонов и Игорь Булыцын. Антон Пимонов выступает и в роли нашего наставника, педагога, репетируя с нами всю программу. Из классики мы станцевали два па де де — из балетов «Ярмарка в Брюгге» и «Талисман». Мы отказались от «Щелкунчика», «Корсара», «Дон Кихота» и других часто исполняемых номеров и выбрали «Ярмарку в Брюгге» в хореографии Бурнонвиля, мы часто исполняем это па де де, поскольку оно включено в спектакль «Тщетная предосторожность». К тому же, нам очень нравится этот танец за его веселый характер. Кроме того, я танцевала вариацию из балета «Пахита», а мой партнер Алексей Селиверстов — вариацию Маттео из балета «Наяда и рыбак» — все это выучено нами в театре за последний год. Как нам кажется, увидеть такую программу будет интересно, потому что эту хореографию редко танцуют.

— Как вы узнали о том, что попали в проект?

— Узнала дома, лежа на диване — отдыхала в перерыве между репетициями. Позвонил худрук Слава Самодуров и спросил : «Ты знаешь о том, что есть такой телевизионный конкурс «Большой балет»? Хочешь в нем участвовать?» У меня перехватило дыхание: я не могла поверить, что предложение адресовано мне. Но, несмотря на радость, мне было трудно сразу решиться и дать ответ. Мы с Алексеем Селиверстовым мечтали поехать на балетный конкурс. Но участие в такой программе — гораздо сложнее, чем конкурс. Участники состязаний — талантливые исполнители, звезды ведущих российских театров. Кроме того, балетных артистов снимают крупным планом, как будто они не танцовщики, а дели на подиуме. Поэтому сначала я очень испугалась. Но потом подумала, что если не попробую — буду всю жизнь жалеть об упущенной возможности.

— Как на ваш взгляд, участие в проекте может изменить вас, повлиять на вас в будущем?

— Приступая к репетициям, я часто извожу себя мыслями — мне кажется, что у меня не получится то и это, что мне не идет партия — и так бывает практически со всеми новыми ролями. Понимаю, что потом отношение изменится, но не могу побороть в себе это в самом начале — видимо, дело в моем характере и критическом настрое к себе. И я бы очень хотела победить в себе эту неуверенность! Ведь думая так, я сама закрываюсь от возможностей, не даю себе раскрыться, показать, что есть внутри меня, в моей душе. Когда артисты танцуют классику чисто по-академически — это смотрится скучно, я это знаю, а мне хочется, чтобы зрителям было интересно на меня смотреть. Стараюсь впустить в свой танец то, что есть во мне!

— Ваши конкуренты в проекте — сильные танцовщики, волновались ли вы за технику?

— Я приучила себя, выходя на сцену, не думать о технике. Заметила: стоит только подумать — как все тотчас же начинает разваливаться. Результат стараюсь получить в репетиционном зале, там контролирую все до мелочей. А на сцене все происходит автоматически, само собой. Кстати, у меня иногда бывает, что на репетиции что–то никак не получается, а на спектакле на следующий день выходит очень хорошо. Поэтому я привыкла не переживать накануне важного выступления, смотреть вперед с оптимизмом.

— Артисты народ суеверный, есть ли у вас какие-то обереги, талисманы, свои способы привлечь удачу?

— Нет, я рассчитываю только на себя, на свои силы.

— Пусть вы не мечтали о том чтобы быть ведущей балериной — но сейчас вы действительно одна из первых в этом театре — об этом говорят и роли в спектаклях, которые вам дают, и премьеры, в которых вы выходите первым составом, да и предложение участвовать в программе «Большой балет» — еще один аргумент в пользу того что вам удалось выйти на лидирующие позиции. Как нужно строить свою жизнь, чтобы соответствовать высокому положению в балетной иерархии и не останавливаться в развитии?

— Мой девиз: не лениться. Иногда утром просыпаешься — ничего не хочется, ничего не получается. Есть две Мики: одна слабая, а другая волевая, и мое дело следить за тем, чтобы в поединках вторая оказывалась сильнее. Часто смотрю записи других балерин — как они занимаются классом, как ведут себя на сцене, учусь. Когда я только приехала в этот театр, наблюдала за тем, как танцуют здесь ведущие балерины — Елена Воробьева и Елена Кабанова: такие свободные на сцене и при этом такие разные — мне очень нравились их краски, их индивидуальность. Мне очень хочется стать такой же выразительной танцовщицей, умеющей показать на сцене разную себя.

— Вы говорили о том, что балет занимает всю вашу жизнь, не оставляя времени ни на что другое. Что-то поменялось, может быть, появились какие-то новые увлечения?

— Ничего другого я не успеваю! Но недавно я поняла, что хочу изучать английский язык — ведь это обязательно понадобится в жизни. Когда-то я его учила в школе, но сейчас уже на нем не разговариваю, сосредоточилась на русском.

— Японский еще не забыли?

Нет, читаю на нем книжки, которые мне присылают из дома. Люблю фантастику, мистику.

— А что-нибудь в вас осталось такого особенного, национального или за семь лет жизни в России вы окончательно ассимилировались?

— Люблю рис!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6
Страница 6 из 6

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика