Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2018-08
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11076

СообщениеДобавлено: Вт Авг 21, 2018 4:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018082105
Тема| Музыка, Фестивали, Зальцбург, Персоналии, Т. Курентзис
Автор| Юлия Баталина
Заголовок| «Обнимитесь, миллионы»
Теодор Курентзис и оркестр MusicAeterna, год назад покорившие Зальцбургский фестиваль своим Моцартом, вернулись в этом году со своим Бетховеном
Где опубликовано| © «Новый компаньон»
Дата публикации| 2018-08-18
Ссылка| https://www.newsko.ru/articles/nk-4828339
Аннотация| Фестиваль

Казалось, повторить прошлогоднюю магию не удастся… Не тут-то было! Строгая зальцбургская публика стоя аплодировала оркестру и хору из Перми: Девятая симфония Бетховена в исполнении оркестра MusicAeterna под руководством Теодора Курентзиса произвела то же впечатление, что и «Реквием» Моцарта в том же исполнении год назад.


Надо заметить, что зальцбуржцы — зрители консервативные, сдержанные и нимало не восторженные. У них нет пермской привычки вскакивать после каждого выступления, не обязательно особо удачного. На всех концертах, которые автору этих строк довелось наблюдать на Зальцбургском фестивале этого года до выступления пермского оркестра, подобной реакции не было: зал сидел, аплодируя Венскому филармоническому оркестру — чуть ли не главной филармонии мира и резиденту фестиваля, сидел и на сольных концертах вундеркинда Даниила Трифонова и гениального Григория Соколова, который, между прочим, бисировал 50 минут… А на концерте MusicAeterna — встал.

Впрочем, сенсацией концерт стал задолго до его завершения и даже начала: купить билеты на него не было возможности в принципе, в день открытия продаж на сайте появился аншлаг «Sold Out», и даже предусмотрительные зрители, которые послали предварительные заявки, тоже были разочарованы — все билеты разошлись по членам клубов друзей фестиваля, то есть спонсорам, которые платят не менее 10 тыс. евро в год за право пользоваться предпродажами.

Перед началом концерта у дверей одного из главных фестивальных залов Фельзенрайтшуле столпились оптимисты с табличками «Suche karte!» — «Нужен билет», некоторые — с портретом дирижёра. Говорят, кому-то повезло…

Наверняка эта история повторилась и перед началом других концертов Курентзиса и его оркестра: они приехали в Зальц­бург не с разовым выступлением, а с циклом, чтобы за пять вечеров сыграть все девять симфоний Бетховена.

Интересно и многозначительно построен этот цикл: симфонии идут не по порядку, а в соответствии с некоей логикой дирижёрского высказывания, в которой нет ничего случайного. Начали «с конца», с последней, Девятой симфонии — программного произведения, яростного и отчаянного завещания композитора, одного из главных посланий к человечеству из всех, что есть в музыкальной литературе. Почти оглохший к тому времени Бетховен написал гимн мировой любви на слова оды Шиллера «К радости», и эта ода, кроме всего прочего, стала гимном Евросоюза — «Обнимитесь, миллионы».

То, что прямо напротив входа в Фельзенрайтшуле находится памятник Шиллеру, казалось в этом контексте многозначительной деталью, особенно многозначительно выглядело то, что этот классический бронзово-гранитный памятник сопровождают пластиковые огурцы из знаменитой зальцбургской программы стрит-арта: здесь любят смелые трактовки и современное прочтение классики.

Завершится Бетховен-цикл 23 августа исполнением Седьмой симфонии — самой любимой для многих, с волшебным Allegretto во второй части, оставляющим светлое, возвышенное послевкусие, которое неизбежно станет вкусом и ароматом всего цикла, прекраснейшим воспоминанием о нём.

Все бетховенские симфонии в одном цикле концертов исполнялись до сих пор в Зальцбурге дважды: в 1994 году Камерным оркестром Европы во главе с известным «аутентистом» Николаусом Арнонкуром и в 2009 году Бременским камерным оркестром во главе с Пааво Ярви. Оба дирижёра — яркие индивидуальности, из тех маэстро, что играют не просто Бетховена, а «своего» Бетховена. Теодор Курентзис — несомненно, из этого же ряда, причём «его» Бетховен принципиально отличается от чьего-либо ещё.

Самое удивительное в его исполнении — то, что оно выглядит абсолютно убедительным и вовсе не каким-то навороченным и выпендрёжным, а совершенно классическим, правильным и прозрачным. Это не «интересная трактовка», а продуманное, прочувствованное проникновение в суть бетховенского высказывания. Удивительное умение Теодора Курентзиса — вдумчивое прочтение музыки сочетается у него с очень доходчивым донесением. При всей яркости этого исполнения оно не вызывает отторжения чрезмерной смелостью. Дирижёр не тянет на себя музыкальное «одеяло», он всегда помнит о том, что композитор, его мысль, его чувства — первичны, а исполнительская трактовка — вторична.

Курентзис каждый свой концерт делает безумно увлекательным, заставляя публику не просто слушать музыку, а следить за её развитием, как за романным или киношным сюжетом, как будто ты не в концертном зале сидишь, а участвуешь в квесте. Это настоящее интеллектуальное приключение.

Поклонники Курентзиса получили в этом концерте всё ожидаемое: как всегда, тихое звучало очень тихо, а громкое — очень громко, стаккато — очень отрывисто, а легато — предельно плавно. Главное, что подчеркнул Курентзис в этой музыке, — её контрасты, её многослойность. Это «бросалось в уши» буквально с первых тактов: скрипки как будто вспорхнули на фоне сумрачных, предельно тихих, на грани слышимости, контрабасов. В Бетховене послышалось что-то барочное, что-то вивальдиевское. Подобный эффект возникал ещё не раз во время исполнения.

На фоне этой игривости и чувственности финал выглядел особенно монументально. Хор был огромен — состав MusicAeterna «усилили» Баховским зальцбургским хором, а зря: прозвучало не так чисто, как в Перми в прошедшем сезоне. Впрочем, зальцбуржцы ведь не ведают, что в малоизвестном для них российском городе Бетховена играют даже лучше, чем на их фестивале, одном из главных в мире.

Успех выступления, открывшего Бетховен-цикл, отметили специальным приёмом Российского общества друзей Зальцбургского фестиваля, чей президент Дмитрий Аксёнов явился в ледерхозенах — кожаных шортах на лямках, а его супруга Валентина — в пышной юбке — дирндле, подчёркивая австрийскую моду последних лет — надевать на фестивальные события национальную одежду вместо вечерних костюмов, а также демонстрируя дружелюбие по отношению к Австрии.

Российская тема стала важнейшей в программе фестиваля после того, как его интендантом стал пианист Маркус Хинтерхойзер, возможно, ярчайший художественный руководитель фестиваля после Жерара Мортье. Неудивительно, что и Хинтерхойзер, и президент фестиваля Хельга Рабл-Штадлер стали гостями приёма и поздравляли Теодора Курентзиса с успехом.

Первую самостоятельную программу Маркус Хинтерхойзер предъявил год назад, заявив о своей несомненной состоятельности и безупречном художественном лидерстве. Выступление Теодора Курентзиса и MusicAeterna с «Реквиемом» Моцарта и Концертом для хора Шнитке, а затем и с моцартовским «Милосердием Тита» в постановке Питера Селларса было важнейшей частью этого триумфа.

Темы, заявленные на фестивале 2017 года, продолжились в этом году. Год назад Хинтерхойзер открыл для австрийской публики своего любимого композитора — Галину Уствольскую, а нынче знакомство продолжилось: интендант выделил для презентации музыки Уствольской специальный цикл концертов, в котором сам выступил в качестве исполнителя.

Как и в прошлом году, решительный интендант привлекает к постановкам авангардных режиссёров и художников. «Саломея» Рихарда Штрауса в постановке Ромео Кастеллуччи стала гвоздём нынешней программы.

Хинтерхойзер по-прежнему продвигает и пропагандирует российскую фортепианную школу, предоставляя сцену русским пианистам для сольных концертов.

Именно Хинтерхойзеру принадлежит идея исполнить все девять симфоний Бетховена в Зальцбурге. Интендант фестиваля знал, что MusicAeterna играет этот репертуар: с промежутком в три года оркестр и его руководитель исполнили весь цикл дважды в разных городах. Тем не менее, по признанию Курентзиса, он принял предложение Хинтерхойзера не сразу, некоторое время колебался. «Каждая из симфоний — это собственный мир. Это не сериал; каждая симфония имеет индивидуальность, у каждой свой собственный звук. Трудно переключиться с одной на другую за один вечер», — признался дирижёр на пресс-конференции в Зальцбурге 19 августа.

Судя по тому, что Маркус Хинтерхойзер и Теодор Курентзис обсуждают дальнейшие планы сотрудничества, затея удалась.

Можно с уверенностью предположить, что зрительская тропа Пермь — Зальцбург будет крепнуть и расширяться. Уже в этом году среди зрителей фестиваля — изрядный пермский «десант», активно обменивающийся впечатлениями в социальных сетях. Несмотря на то что мало кто побывал на исполнении Девятой симфонии Бетховена, никто о поездке не жалеет: в Зальц­бурге музыка — везде. Зальцбург и есть музыка.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11076

СообщениеДобавлено: Ср Авг 22, 2018 3:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018082201
Тема| Музыка, Фестивали, Арена ди Верона, Персоналии
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Три главных оперы лета в античном амфитеатре Арена ди Верона
Где опубликовано| © «Российская газета»
Дата публикации| 2018-08-21
Ссылка| https://rg.ru/2018/08/21/kakie-opery-pokazai-na-festivale-arena-di-verona.html
Аннотация| Фестиваль

Среди мировых оперных брендов фестиваль Арена ди Верона безусловный лидер. Он не удивляет ни изысканным звуком, ни революцией постановок, но у него высок общий уровень, наготове звездный кастинг и гений места: античный амфитеатр с арками из валунов так поражает воображение, что старушка опера неизменно выглядит грандиозно.
Под театральные представления Арену ди Верона используют с Ренессанса - если не считать театром гладиаторские бои и сожжения еретиков, что случались еще с 30 года. В год столетия Верди в 1913 году решено было сделать постоянный фестиваль, и с тех пор он держит курс "опера для всех", формируя афишу из хитовых названий и приглашая любимых публикой звезд. Публика отвечает невероятной взаимностью, за год слушать оперу собирается больше полумиллиона человек.

Здесь в ходу зрелищные постановки, раз уж концертной площадкой служит претендующий на лучшую в мире сохранность амфитеатр. В нем царит античный демократизм: мест много, кому партер, а кому и каменные скамьи-ступени, где влегкую умещается до 25 тысяч человек. И еще неизвестно, кто в выигрыше, ведь в амфитеатре свои ритуалы - подушки для мягкости и свечи для эффекта здесь дают бесплатно и за плату.

И уж точно с любого места все слышно и видно. Акустикой озаботились знавшие свое дело античные мастера (как не вспомнить современные залы, где провалы звука сплошь и рядом), а видом - режиссеры с четко поставленной задачей: постановки - "как должно быть", время и место действия соответствуют авторскому замыслу.

Если "Кармен", то с традиционной табачной фабрикой и склочными кумушками, а неотразимая цыганка - петербурженка Анна Горячова, больше известная в Европе, чем дома, соблазняет наивного сержантика Хозе - Франческо Мели самым привычным образом - песней, цветком, ногой из-под юбки. Если "Аида", то во всем великолепии золоченых штандартов, жреческих одежд и боевого марша победителей. Пирамиды врезаются в темноту (начало спектаклей 21:00), а громадные сфинксы поочередно въезжают на сцену: эстетика "бедного театра" не для Арены, здесь все должно впечатлять - и впечатляет. Кстати, идущая версия "Аиды" (а именно с "Аиды" началась новая жизнь Арены) во многом повторяет предыдущие, но от этого не тускнеет - статичную режиссуру классика Франко Дзефирелли расцвечивает качество вокала, хореография Владимира Васильева выглядит сказочным анахронизмом.

Самым храбрым в тройке базовых опер сезона выглядит "Севильский цирюльник" Россини постановки Хуго ди Ана, с успехом идущей с 2007 года. Любимая публикой опера-буффа с ее искристым юмором поселена в дивный сад с розанами в двухэтажный дом. Хореография Леды Лойодич чуть иронична к эпохе, танцовщики похожи на цикад и церемонны как монархисты. Есть в этом вечная наивность "настоящего театра" и обаяние оперного шика, но опять же - все для зрелища, все для вокала. Спросить у итальянца, что в этом году важного в Вероне, он ответит - "Цирюльник", ибо в кастинге сплошь любимцы.

Едва на сцену выпрыгнул Фигаро (Лео Нуччи), громадный зал замер, чуть расшевелился на "Фигаро тут, Фигаро там" и взвыл "Бис!", после чего звездный баритон, не ломаясь, в традициях классической оперы повторил арию. Под стать ему трудились вальяжный и любимый Петербургом Феруччо Фурланетто (Базилио), проворная Розина (Нино Мачаидзе), мечтательный Граф Альмавива (Дмитрий Корчак). А также блистательный маэстро израильтянин Даниэль Орен, мягко высекающий из оркестра искры. А также те, чье участие в спектаклях отмечается краткой строчкой - оркестр, хор, кордебалет и техкоманда Арена ди Верона. Эти труженики поля и поддерживают то самое качество, благодаря которому Арену обзывают "оперным Голливудом" и "комбинатом блокбастеров", но ценят и любят.

Три главные оперы этого лета идут до конца августа, так что на них еще можно успеть.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11076

СообщениеДобавлено: Ср Авг 22, 2018 3:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018082202
Тема| Музыка, Фестивали, Зальцбургский фестиваль, «Бассариды» , Персоналии , К. Нагано
Автор| Сергей Ходнев
Заголовок| Как царь потерял голову
«Бассариды» на Зальцбургском фестивале
Где опубликовано| © «Коммерсант»
Дата публикации| 2018-08-22
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3719581
Аннотация| Фестиваль

Одно из самых масштабных зальцбургских событий этого лета — премьера новой постановки оперы Ганса Вернера Генце «Бассариды». В 1966 году массивная оперная адаптация «Вакханок» Еврипида возникла благодаря заказу того же Зальцбургского фестиваля. Ее теперешнее появление на фестивале — результат совместной работы дирижера Кента Нагано и режиссера Кшиштофа Варликовского. Рассказывает Сергей Ходнев.



У сорокалетнего Генце с его пламенеющими левыми убеждениями притягательность Диониса — «разрушителя оков», хтонического божества не столько винопития, сколько самозабвения, бунта и массового экстаза — вопросов не вызывала. Вот его либреттисты Уистен Хью Оден и Честер Калман (пятнадцатью годами ранее они работали со Стравинским над «Похождениями повесы») — те более настороженно смотрели на роль «сыроядного бога» в событиях еврипидовских «Вакханок», возможно, самой ужасающей пьесы из всего наследия афинских трагиков.

Престарелый Кадм уступает трон Семивратных Фив своему внуку Пенфею; тот не на шутку встревожен популярностью нового культа: женщины (которых зовут бассаридами) совершают пугающие радения в честь неведомого прежде Диониса, который меж тем приходится Пенфею кузеном — сыном его тетушки Семелы. Царь пытается принять строгие меры, но непреодолимо обаятельный чужеземец (Дионис собственной персоной, как выясняется) убеждает его подсмотреть за бассаридскими таинствами, переодевшись в женское платье. В результате Агава, мать Пенфея, в припадке священного безумия убивает сына, приняв его за звереныша.

Для Одена и Калмана поединок Пенфея с Дионисом — противостояние всемогущего, но зловещего манипулятора с человеком дюжинным, но честным в своем аскетичном идеализме. Для Генце — противоборство двух музыкальных пластов: общепонятного, привычного уклада Пенфеева царства и темного дионисийского буйства. Педантично расставляющая громогласные кульминации партитура, в которой хватает головной, программной старомодности (определение «прокисший Рихард Штраус» даже самому Генце нравилось), грандиозна. Кенту Нагано теперь понадобилось задействовать для ударников боковой балкон, иначе невозможно было разместить нужный состав музыкантов Венского филармонического оркестра в пространстве Скального манежа.

Ромео Кастеллуччи в недавно показанной на том же фестивале «Саломее» вступил с этим пространством в схватку почти что голыми руками — и выиграл. Кшиштоф Варликовский и его художник-постановщик Малгожата Щесняк соорудили сложную и многодельную галерею-декорацию от одного края сцены до другого — и не преуспели. Есть некий ритуальный зал, где в стеклянном гробу покоится Семела, есть официальный покой, где действует правящее семейство с их присными и дворцовой стражей (почему-то обряженной под итальянских карабинеров), есть спальня с тонкими приметами 1960-х, но при взгляде из зала важные мелочи в этом длиннющем сценографическом пенале просто-напросто теряются.

Режиссер мимоходом пробует было намекнуть на то, что вакханки вместе с их предводителем — коллективное олицетворение религии, которая-де — опиум для народа; проблески конкретики можно увидеть в том, что превосходный американский тенор с индо-цейлонскими корнями Шон Паниккар (Дионис) одет во что-то смутно ближневосточное. И все же Варликовскому явно интереснее не массовая религиозная мания, а моральная гниль, которая и без дионисийства разъедает семью закомплексованного Пенфея (канадский баритон Рассел Браун). Показательнее всего в этом смысле тяжеловесное интермеццо «Суд Каллиопы». Там, где либреттисты и композитор предполагали стилизованную под рококо изящную похабень, Варликовский создает картину, которая, видимо, должна метить уж сразу в «Сало» Пазолини. Агава (именитое меццо Таня Ариане Баумгартнер), ее сестра Автоноя (сопрано Вера Лотте Бёкер), прорицатель Тиресий (тенор Николай Щукофф), Начальник стражи (бас-баритон Карой Семереди) и стайка голых мальчиков в ошейниках долго пытаются вести себя вопиюще разнузданно — а получается порядком скучно.

В спектакле все равно есть моменты не по-оперному утробной жути, как тот же фатальный диалог Пенфея с Дионисом или финальная часть, где старый инвалид Кадм (Уиллард Уайт) с мучительным спокойствием врача говорит обезумевшей Агаве, только что порешившей сына топором в собственной спальне, примерно так: «Дочь, посмотри внимательнее, чья это голова у тебя в руках? Нет, это не голова льва, взгляни еще раз». Но и в таком виде отталкивающая история о гибели буржуазного семейства до Еврипида все-таки не дотягивает.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11076

СообщениеДобавлено: Ср Авг 22, 2018 3:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018082203
Тема| Музыка, Персоналии , Б. Березовский
Автор| Арам Тер-Газарян
Заголовок| Борис Березовский: Хочу снять клип на "Миллион алых роз"
В интервью "НГ" музыкант пообещал заняться популяризацией фольклорной музыки
Где опубликовано| © «Независима газета»
Дата публикации| 2018-08-02
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2018-08-02/7_7280_berezovsky.html
Аннотация| Интервью

Знаменитый пианист, победитель конкурса им. Чайковского Борис БЕРЕЗОВСКИЙ рассказал журналисту Араму ТЕР-ГАЗАРЯНУ о любви к фольклору, минусах музыкального образования и о выборе между спокойной жизнью в Европе и новыми проектами в России.

– Борис, вы сделали карьеру на пике интереса иностранцев к молодым музыкантам из СССР. Долгое время жили в Англии и Бельгии, но, оставаясь одним из самых востребованных пианистов в мире, все же вернулись в Россию.

– Ну, меня не во все страны зовут. В Испании я был с выступлением много лет назад, в Голландию тоже долгое время не приезжал. А вернулся, потому что надо жить там, где хорошо, где уютней и больше интересных людей. Выбирать именно для себя. Не думаю, что, продолжая оставаться в Бельгии, где у меня очень хороший дом, я жил бы так ярко и интересно. Находясь в России, я постоянно получаю стимулы к созданию чего-то нового: возникают идеи, появляются люди, которые интересуются и предлагают проекты. А европейская жизнь не для меня. В Бельгии все есть, но там слишком спокойно. Рядом с моим домом находится дом престарелых, и когда я прогуливался и видел этих несчастных старых людей, к которым дети приезжают в лучшем случае раз в году, мне становилось тоскливо. Однажды я подумал: «Неужели и меня это ждет?» И тогда мне стало ясно, что настал момент, когда надо срочно возвращаться в Россию. К тому же я очень люблю театры, всегда ходил на спектакли с огромным удовольствием. В Бельгии театров фактически нет. Во Франции театры довольно плохие, а английские театры хоть и замечательные, но это далеко, и к тому же я уже жил там. Лондон – это пройденный этап.

– У вас был какой-то план действий?

– Нет. Просто переехал, завязались интересные знакомства, организовал фестиваль фольклорной музыки. И ведь как бы ты ни устроился в Европе, ты – чужой. Единственная страна, где нет чужих, – это США, но все эти эмигрантские разговоры из серии «а у нас так, а у них не так» очень тяжело слушать, и это не мое.

– Почему именно фольклорная музыка?

– Потому что это исток всей музыки. Классики еще не было, но был фольклор. Это самый чистый источник всей музыки, которая существует. Люди, поющие свою народную музыку, не заинтересованы ни в славе, ни в деньгах. Так и должно быть. Понятно, что я сейчас говорю о настоящем фольклоре, который я очень люблю, а не о его имитации. Мне нравится музыка и слова. И в России множество прекрасных фолк-коллективов, я познакомился с очень хорошими музыкантами. Народная музыка органична, естественна. Посмотрите, например, на румынских исполнителей, которые так легко исполняют эти бешеные ритмы – им это передается на генетическом уровне.

– Вы пытались адаптировать новую музыку, которую услышали, под классический формат?

– Идеи возникают, конечно. Например, я играл «Лезгинку» Сергея Ляпунова вместе с барабанами, когда была усилена ритмическая часть. Я стараюсь выходить из клише. И это был удачный опыт.

– Тем не менее вы только что провели крупный фестиваль классики в Елабуге. Почему именно там?

– Мне кажется, что получился замечательный фестиваль. Елабуга – чудом сохранившийся за прошедшее столетие старый русский город, в котором есть музей Шишкина и печально известный дом Цветаевой. Фестиваль прошел на открытом воздухе. Репертуар был подобран совершенно разный, чтобы неподготовленный зритель мог познакомиться с различными направлениями классической музыки. Играл один из лучших камерных оркестров, коллектив под руководством очень талантливого дирижера и скрипача Игоря Лермана – удивительного человека, который с самого начала девяностых один, на голом энтузиазме создавал свой оркестр. При этом я хотел, чтобы менялись солисты: скрипач, пианист, виолончелист. В этом году в Елабугу приехали композитор Александр Чайковский, Юрий Башмет, прекрасный виолончелист и органист Александр Князев, скрипач Никита Борисоглебский, Сергей и Татьяна Никитины, а ведущим был Александр Гордон.

– А что еще, по вашему мнению, необходимо для популяризации классической музыки?

– Не знаю. Я вообще фанат народной музыки. Просто у меня так жизнь сложилась, что с детства посадили за инструмент, и как это бывает – через год привыкаешь, потом начинает нравиться, потом уже любишь дело, которым занят... Мне не нравится система обучения классической музыке. В ней очень много негатива – тут плохо играешь, это не так. Оценочная система проявляется, даже когда человек многого достиг и его творчество окружают либо восторги, либо жесткая критика. Такое отношение – типичный продукт классического воспитания. А в фольклоре этого нет – люди собираются вместе и получают удовольствие от музыки. В мире классической музыки многое построено на снобизме и деланой элитарности. А если убрать элитарность, что является данью культуре, то в действительности оказывается, что мало людей любит классическую музыку. Это видно, когда смотришь, как дети сидят на фольклорном фестивале – они чувствуют себя свободно и радуются происходящему на сцене, а на классическом концерте их заставляют сидеть тихо, смирно.

Вообще надо начинать обучение не с Баха или Моцарта, а с изучения родной музыки. Народная музыка разнообразна, она развивается, в ней есть многоголосие, полифония заложена изначально. И главное – в ней не снобизм и элитарность, обрекающие нас на скуку и мысли о том, что ты лучше других, а то истинное наслаждение, которое должна доставлять музыка. Я бы изменил подход к обучению в музыкальном образовании. Другое дело, что фольклор завалили псевдофольклором. Это создало впечатление, что народная музыка представляет собой что-то малопотребное, протухшее, как будто из старого шкафа достают какую-то истлевшую вещь. Но к настоящей народной музыке многие знаменитые ансамбли отношения почти не имеют. Практически все их песни были сочинены композиторами и поэтами-песенниками. Даже «Калинка-малинка» не является народной песней. Но никто не знает, что мелодия к песне «Миллион алых роз» является народной и исполняется казаками не одну сотню лет. И хотя это уже никому не докажешь, я все равно хочу снять клип на «Миллион алых роз». Мне кажется, что восстановление и популяризация настоящего фольклора – задача решаемая. И этим надо заниматься. У меня сейчас просто нет времени на то, чтобы сесть и хорошо подумать.

– Вы как педагог полностью отошли от принятых методов обучения детей?

– У меня было только два ученика. Оба взрослые – студенты Академии имени Гнесиных, поэтому их уже сформировала наша система музыкального образования. Но мне понравилось преподавать. К сожалению, пришлось из-за нехватки времени уйти из академии и отказаться от педагогической деятельности.

Какие выступления у вас запланированы на ближайшее время?

– Франция и Италия. На фестивале в итальянском городе Пьетрасанта, где я являюсь руководителем, в этом году будут выступать наши фольклорные ансамбли.

– Вы отказались от дирижеров во время своих выступлений с оркестром. Не возникало желания вернуться к общепринятой практике?

– Я считаю, что гораздо легче и приятнее играть без дирижера. Это мое личное мнение, не хочу никому навязывать эту позицию. Какой бы дирижер ни был, все равно я буду работать с оркестром напрямую.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11076

СообщениеДобавлено: Ср Авг 22, 2018 5:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018082204
Тема| Музыка, Фестивали, Зальцбургский фестиваль, «Бассариды», Персоналии
Автор| Наталия Сурнина
Заголовок| Как в Зальцбурге уживаются радикальное искусство и традиционные ценности меломанов
Старейший музыкальный фестиваль, несмотря на врожденную элитарность, сегодня вполне демократичен
Где опубликовано| © «Ведомости»
Дата публикации| 2018-08-22
Ссылка| https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2018/08/22/778717-zaltsburge-radikalnoe-iskusstvo
Аннотация| Фестиваль

С приходом на пост интенданта Маркуса Хинтерхойзера Зальцбург вернул себе репутацию самого актуального музыкально-театрального форума Европы. Теперь туда снова можно ехать не только для того, чтобы в роскошных декорациях барочного города послушать звезд в компании состоятельных меломанов со всего мира, но и чтобы увидеть, чем живет сегодня оперный театр, восхититься тем, как здесь умеют собирать идеальные постановочные команды. Как из отдельных спектаклей топовых режиссеров выстраивается целостная вселенная, как сталкивается старая и новая музыка, старая и новая публика.

В чем там ходят

Зальцбургский фестиваль – старейший в мире, за 98 лет своего существования разросшийся до гигантских размеров. Сейчас это 42 дня, 206 событий – опера, драма и концерты, 18 площадок, 60-миллионный бюджет (в евро) и больше 220 000 зрителей со всего света. Несмотря на врожденную элитарность, летний форум сегодня вполне демократичен, а публика здесь в целом моложе, чем в крупных оперных домах. С одной стороны, даже на утренние концерты (в 11 часов утра тут, как и вообще в Европе, часто проходят программы экстра-класса – лучшие оркестры мира с лучшими дирижерами) принято являться при полном параде: модные наряды, платья в пол, украшения, костюмы; среди жителей региона популярны национальные костюмы, а это значит, что мужчины приходят фактически в шортах (костюм может купить любой желающий в одном из местных бутиков, если, конечно, не пожалеет 300–400 евро). С другой – тут запросто можно на вечернем спектакле встретить, например, главу «Комише опер» Барри Коски в мятой футболке, соломенной шляпе и кедах.
Вообще, один из главных бонусов Зальцбургского фестиваля – это атмосфера. Здесь на спектакли приходит мировая режиссерская и интендантская элита, можно запросто обнаружить за соседним столом в уличном ресторанчике Кшиштофа Варликовского (в программе – «Бассариды» в его постановке), сфотографироваться на площади с Чечилией Бартоли, неожиданно быть ослепленным новым образом Анны Нетребко или столкнуться на мосту с перекусывающим на бегу Саймоном Рэттлом (подставьте любое другое имя). Три главные площадки фестиваля – Дом Моцарта, Скальный манеж и Большой фестивальный зал – выходят на площадь Макса Рейнхардта, перед началом спектакля там царит праздничное оживление, да такое, что даже сложилась совершенно удивительная традиция: туристы приходят просто поглазеть на нарядную толпу, хотя ясно, что именно в это время шанс увидеть знаменитостей невелик. А вот если получится занять место в «Треугольнике» – легендарном ресторанчике по соседству, где отмечают окончание серии спектаклей, то увидеть можно всех.

Откуда столько русских

Русская речь звучит в Зальцбурге все чаще. Присутствие музыкантов из России – начиная от Ойстраха и Гилельса, заканчивая Гергиевым, Кремером, Афанасьевым, Соколовым, Хворостовским и многими другими – всегда было весомым. Но в прошлом году случился настоящий прорыв. Впервые в истории фестиваля на постановку пригласили оркестр из России: Теодор Курентзис с MusicAeterna делали с Питером Селарсом «Милосердие Тита» Моцарта и дали серию концертов. Владимир Юровский руководил постановкой «Воццека». Марис Янсонс делал «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича, где блистали солисты Музтеатра им. Станиславского и Немировича-Данченко Дмитрий Ульянов и Ксения Дудникова. Там же взошла звезда солистки Мариинского театра Евгении Муравьевой. А в «Аиде» с Риккардо Мути процент русских исполнителей и вовсе создавал впечатление о превосходстве русской школы над итальянской: Анна Нетребко, Екатерина Семенчук, Юсиф Эйвазов, Дмитрий Белосельский.

Второй год подряд музыканты из России входят в число главных ньюсмейкеров фестиваля, подтягивая за собой и российскую публику. Курентзис со своим оркестром представляет сейчас полный цикл симфоний Бетховена, и русская публика составляет значительную часть его фан-клуба в Зальцбурге. Цикл этот был распродан сразу подчистую, и достать билеты даже у перекупщиков было практически невозможно.

Что сколько стоит

Вообще же билеты на фестиваль вполне доступны, особенно если спланировать поездку заранее: в ноябре, после объявления программы, они поступают в продажу и из любой страны можно послать заявку с датой, указанием концерта/спектакля и желательного ценового диапазона (опера – от 30 до 430 евро, концерты – в среднем от 15 до 220 евро).

Совершенно бесплатно можно приобщиться к фестивалю на площади у собора, где на гигантском экране показывают спектакли и концерты прошлых лет, а если повезет, и что-то из премьер. Еще один приятный бонус поездки – возможность остановиться на пару дней в Вене или Мюнхене, откуда до Зальцбурга около двух часов на поезде и где всегда есть что посмотреть.

Про что поют

Сочетание художественной бескомпромиссности и буржуазной респектабельности, родовой черты фестиваля, умело использует Маркус Хинтерхойзер, наследник легендарного интенданта Жерара Мортье, отвечавший в его бытность за концертные программы. Он мыслит глобальными категориями и лейтмотивы выбирает соответствующие. В прошлом сезоне размышляли о власти, тема нынешнего года – страсть, одержимость. Она насквозь пронизывает оперную программу. В «Саломее» Штрауса иудейская царевна требует голову Иоанна Крестителя на серебряном подносе. В «Пиковой даме» Чайковского герой одержим тайной трех карт.


Второй год Хинтерхойзер приглашает представителей радикального лагеря режиссуры: Ромео Кастеллуччи поставил сложный символистский пазл, в центре которого восхитительная Асмик Григорян, уже признанная идеальной Саломеей. Ханс Нойенфельс, известный постановкой «Лоэнгрина», где действовали крысы, превратил «Пиковую даму» в гимн смерти. Благодаря этой опере на Зальцбургском фестивале дебютирует целый ряд российских певцов: Игорь Головатенко (Елецкий), Владислав Сулимский (Томский), Оксана Волкова (Полина), Василиса Бержанская (Маша), а Евгения Муравьева из Мариинки, заменившая в прошлом году Нину Штемме в партии Катерины Измайловой, полюбилась Янсонсу и теперь поет Лизу.

Новый объем смыслов репертуарные хиты обретают в соседстве с менее очевидными названиями. Рациональное и иррациональное сплетается в «Коронации Поппеи» Монтеверди, которую Хинтерхойзер называет «историей абсолютно аморальной и жестокой». А буквальной иллюстрацией идеи одержимости стали «Бассариды» («Вакханки») Хенце в постановке Кшиштофа Варликовского.

Иного рода страсти, с положительным зарядом, в «Итальянке в Алжире» Россини с Чечилией Бартоли в главной партии. Веселый спектакль, перекочевавший в летнюю программу из Троицына фестиваля, пополнился участием Ильдара Абдразакова. Спектаклем для семейного просмотра оказалась и «Волшебная флейта», решенная в стиле «сказки на ночь».

Как ломают шаблоны

Концертная жизнь развивается в нескольких параллельных, дополняющих друг друга процессах. «Духовные увертюры» начались со «Страстей по Луке» Кшиштофа Пендерецкого, в свое время поразивших советскую публику не меньше, чем Jesus Christ Superstar. На Зальцбургском фестивале всегда было много современной музыки. Для продолжения цикла «Время с...» Хинтерхойзер выбрал фигуры ленинградской затворницы Галины Уствольской и классика новейшего музыкального авангарда Беата Фурера. Не обязательно быть знатоком, чтобы погрузиться в черные бездны неуютного мира Уствольской или новую звуковую реальность Фурера, отраженные в далеких и близких ассоциациях.

Но и традиционных радостей на фестивале предостаточно. Афиша по-прежнему полна звездных имен: люди годами (а то и десятилетиями) приезжают сюда, чтобы услышать Григория Соколова и Маурицио Поллини, Евгения Кисина и Андраша Шифа. В числе новых любимцев – Даниил Трифонов и Игорь Левит. Оркестровые программы составляют особую роскошь: Риккардо Мути, Кент Нагано, Андрис Нельсонс, Эса-Пекка Салонен, Франц Вельзер-Мёст, Марис Янсонс, Уильям Кристи, Жан-Кристоф Спинози – практически вся мировая дирижерская элита ежегодно выступает в Зальцбурге. И только здесь можно утром услышать 91-летнего, но совершенно молодого душой Герберта Блумстеда, а вечером – 84-летнего Роджера Норрингтона, две легенды.

Тем интереснее, что полный цикл симфоний Бетховена доверили Теодору Курентзису с его оркестром MusicAeterna. Фестиваль жаждет новой энергетики, радикального слома шаблонов. И Курентзис, заставляющий всех играть по своим правилам, оказался именно тем, кто может это дать. В прошлом году он «приехал в Тулу со своим самоваром» (т. е. с Моцартом) и был принят с распростертыми объятиями. Теперь его Бетховен имеет шанс стать новой вехой в истории фестиваля.

Зальцбург
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11076

СообщениеДобавлено: Чт Авг 23, 2018 1:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018082301
Тема| Музыка, Фестивали, Зальцбургский фестиваль, «Итальянка в Алжире», Персоналии
Автор| Ирина Муравьева
Заголовок| Итальянка в Стамбуле
В Зальцбурге представили оперу Россини с исламским акцентом
Где опубликовано| © «Российская газета»
Дата публикации| 2018-08-23
Ссылка| https://rg.ru/2018/08/22/v-zalcburge-predstavili-operu-rossini-s-islamskim-akcentom.html
Аннотация| Фестиваль

Хотя нынешний фестиваль в Зальцбурге и проходит под глубокомысленным девизом из Фридриха Шиллера "О причине удовольствия, доставляемого трагическими предметами", его программа не лишена юмора: в Доме Моцарта представили буффонную "Итальянку в Алжире" Джоаккино Россини.

Это уже стало традицией летнего Зальцбурга - включать в афишу спектакль предшествующего ему майского Троицкого фестиваля, возглавляемого Чечилией Бартоли. Примадонна выступает и главной звездой этих постановок, каждый год удивляя публику своими экспериментами: то выходит на сцену в партии сопрано ("Норма" Беллини), то в мюзикле (Мария в "Вестсайдской истории"), то в мужской роли генделевского Ариоданта из репертуара кастратов. В этом году Бартоли предстала в "аутентичной" для себя роли - жизнерадостной итальянки. По сюжету россиниевской оперы красавица Изабелла попадает в плен к Мустафе и, комически одурачив его, спасает не только себя, но и своего возлюбленного Линдоро, томящегося в плену в мусульманской стране

Надо заметить, что постановщики "Итальянки в Алжире" на сцене Дома Моцарта - Моше Ляйзер и Патрис Корье пошли в своем спектакле не по линейному пути буффонной эстетики, а добавили к комическому гротеску россиниевского сюжета краски итальянских кинематографических реминисценций (в спектакле транслируются кадры из феллиниевской La Dolce Vita). Действие оперы переместилось из ориентального Алжира с его дворцовой пышностью в современный исламский город типа Стамбула - с его многоэтажными домами, балконы которых увешаны застиранным бельем, а обитатели - торговцы в тренировочных штанах снуют с коробками электроники и собираются толпами, чтобы поглазеть на роскошную итальянскую красавицу в алом платье Изабеллу (Чечилия Бартоли). Итальянку везут к Мустафе (главе местной торговой мафии) верхом на бутафорском верблюде, а город просыпается под монотонное пение муэдзина, предваряющее веселую россиниевскую партитуру. Под увертюру оперы на сцене разыгрывается комический семейный гротеск, где жена Мустафы Эльвира никаким способом не может добиться внимания мужа - ни словами, ни эротикой, ни танцами живота. Мустафа - ленивый верзила в нижнем белье с гигантским животом (Ильдар Абдразаков) отбивается от жены, мечтая о другой - вымышленной им красавице-итальянке, которую он и велит ему доставить. По ходу сюжета разворачивается целая феерия комических ситуаций, гэгов, розыгрышей, где каждая сцена, жест, каждая ария спектакля, пародирующего реалии современной жизни, представляют острую социальную сатиру, брызжущую веселой буффонной энергией.

Чечилия Бартоли восхищает в этом спектакле юмором, вокальным мастерством, умением выигрышно подать свой голос и артистическую фактуру, свою виртуозность в пении колоратур и пассажей на стаккато, когда каждая нота звучит, словно ограненный алмаз. Но в ансамбле с ней не уступают и партнеры - особенно Ильдар Абдразаков в роли Мустафы с его бархатным басом, не теряющим красоты звучания даже в буффонном формате, с его обаятельным комическим талантом, вызывающим дружный хохот в зале. Апофеоз буффонады Мустафы - коронная сцена в роли придуманного Изабеллой дурацкого Паппатачи, где озабоченному быстрым соблазнением итальянки Мустафе напяливают купальную розовую шапочку, увенчанную "пальмой" из фольги. В этом вальяжном прикиде Мустафа, объедающийся в постели и уверенный, что его вожделение будет немедленно удовлетворено, упускает свою пассию, сбегающую с любовником Линдоро на игрушечном корабле. Блестящим актерским ансамблем руководит Жан-Кристоф Спинози с его Ensemble Matheus - гибко и тонко, давая возможность каждому блеснуть в стремительном темпе и ярком буффонном рисунке вокальными красками и нюансами партий. Россини звучит у него "игристо", как брызги шампанского, что оказывается очень кстати в осмыслении заявленной на нынешнем фестивале многотрудной и в целом трагической темы власти и открываемых ею бездн человеческой натуры.

Кстати

На следующем Троицком фестивале, который пройдет в Зальцбурге с 7 по 10 июня 2019 года, Чечилия Бартоли предстанет в опере Генделя "Альцина" с участием контратенора Филиппа Жарусски.


Последний раз редактировалось: Наталия (Вт Авг 28, 2018 3:38 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11076

СообщениеДобавлено: Чт Авг 23, 2018 1:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018082302
Тема| Музыка, Фестивали, Россиниевский оперный фестиваль, Персоналии
Автор| Мария Бабалова
Заголовок| Фигаро там, Фигаро вверх
Какие российские певцы украсили Россиниевский фестиваль
Где опубликовано| © «Российская газета»
Дата публикации| 2018-08-21
Ссылка| https://rg.ru/2018/08/21/kakie-rossijskie-pevcy-ukrasili-rossinievskij-festival.html
Аннотация| Фестиваль

Ежегодный Россиниевский оперный фестиваль в августовские дни традиционно проходит на берегу Адриатического моря, в Пезаро - в родном городе гениального итальянца Джоаккино Россини. В программе форума - как и редкие оперы "Риччардо и Зораида" и "Адина", так и шлягерный "Севильский цирюльник". И не изменяя традиции, будет представлено "Путешествие в Реймс" как итоговый проект "Академии Россинианы", школы молодых певцов, основанной и руководимой до последних своих дней великим дирижером Альберто Дзеддой. Теперь эта программа носит имя своего основателя. А всем фестивалем руководит выдающийся перуанский певец Эрнесто Паласио, который рассказал в интервью "РГ" о фестивале и его влиянии на судьбы многих российских певцов.

Фестиваль в Пезаро считается одним самых строго монографических и традиционных. Какие-нибудь новации возможны?

Эрнесто Паласио: Я не считаю это необходимым. Ведь те люди, которые пели 40 лет назад "Севильского цирюльника", сейчас уже не поют. А меняются исполнители - меняется интерпретация. Так что все наши перемены будут происходить сами собой, без какого-либо волюнтаризма со стороны руководства. Я не стану ломать традицию. И я очень рад, что в этом году новую постановку "Цирюльника" сделал для нас мэтр Пьер Луиджи Пицци. Но очень хочу, чтобы люди полюбили и "незаезженную" музыку Россини, в которой есть моменты огромной силы и красоты. Но, к сожалению, такие оперы-сериа, как "Зельмира" или "Эрмиона", почти неизвестны.

Дома же, в Перу, у меня есть собственный фестиваль, где исполняется не только музыка Россини, но и Верди, Гуно, и все что угодно в разных жанрах, так как все же в Перу опера - не самое популярное искусство. Но лично для меня Россини, конечно, композитор "номер один" в жизни.

Почему именно Россини для вас главный композитор?

Эрнесто Паласио: У меня был опыт работы над операми и других композиторов. Но чаще всего я исполнял именно "Севильский цирюльник". С Россини у меня связано немало мистических моментов. Я рос ребенком, ничего не знающим о музыке. Однажды мой отец мне говорит: "Пойдем я куплю тебе какую-нибудь пластинку". И первая, в которую я ткнул в магазине наугад, была именно "Севильский цирюльник". Второе потрясающее совпадение произошло, когда в двадцать лет я задумал отправиться в Италию учиться. Мне не хотелось лететь самолетом, я решил поплыть на пароходе. Выбрав дату и купив билет, я узнал, что поплыву на корабле под названием "Россини". Не говоря уже о том, что моя карьера началась с конкурса "Новые россиниевские голоса", и за всю карьеру я исполнил 20 из 39 опер Россини.

Последние годы ни один фестиваль в Пезаро не обходится без российских певцов. Ныне партию Агоранте в опере "Риччардо и Зораида" исполнит Сергей Романовский, а графом Альмавивой в "Севильском цирюльнике" будет Максим Миронов. Вам нравятся российские певцы в россиниевском репертуаре?

Эрнесто Паласио: Действительно, я влюблен в русские голоса и надеюсь еще открыть таланты для музыки Россини. У нас есть контакты, чтобы пригласить и других российских певцов. А сегодня я удовлетворен тем, что нам удалось в одном фестивале собрать таких теноров, как Хуан Диего Флорес, Сергей Романовский и Максим Миронов.

У какого-нибудь из певцов сегодня есть шанс попасть под ваше покровительство, как когда-то повезло знаменитому тенору Хуану Диего Флоресу?

Эрнесто Паласио: Когда я был певцом, мне не нравилась работа ни одного агента. К сожалению, большинство агентов действуют как торговцы. А певцов нельзя продавать как стулья, платья или машины - просто как товар. Хороший агент должен брать никому не известного молодого исполнителя и его выращивать, делать его востребованным. Это совершенно другая история и другой уровень личного, профессионального удовлетворения. И я очень счастлив, что был и агентом, и наставником для таких российских певцов, как бас Ильдар Абдразаков и тенор Дмитрий Корчак. Они уникальные певцы, и мне очень повезло помогать им в их пути наверх. Но сегодня я уже не занимаюсь агентской деятельностью. По-прежнему помогаю исключительно Хуану Диего Флоресу. Потому что мы оба с ним из Перу, он тоже тенор, как и я, и я его безумно люблю. Мы работаем вместе уже 25 лет, и наш союз нерушим. Но сейчас большую часть своего времени я трачу на свои обязанности директора театра Adriatico в Пезаро, хотя я никогда не хотел становиться ни художественным руководителем, ни интендантом Россиниевского фестиваля, но так сложились обстоятельства.


Последний раз редактировалось: Наталия (Вт Авг 28, 2018 3:38 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11076

СообщениеДобавлено: Чт Авг 23, 2018 1:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018082303
Тема| Музыка, Фестивали, Зальцбургский фестиваль, Персоналии
Автор| Алексей Мокроусов
Заголовок| Музыка пролилась дождем
в концертной программе Зальцбургского фестиваля
Где опубликовано| © «Коммерсант»
Дата публикации| 2018-08-23
Ссылка| https://rg.ru/2018/08/21/kakie-rossijskie-pevcy-ukrasili-rossinievskij-festival.html
Аннотация| Фестиваль



В концертной программе Зальцбургского фестиваля заняты звезды первой величины. И с каждым годом среди них все больше музыкантов российской школы. На концертах побывал Алексей Мокроусов.


Концертная программа в Зальцбурге никогда не обманывает. В какие бы тяжкие ни пускались интенданты в поисках новой-старой эстетики, какие бы сложные или простые по режиссуре оперы и драмы они ни предлагали, музыкальная часть всегда остается на бесспорном уровне. Разве что музыка звучит разная.

В этом году концертная «Духовная увертюра» — ею со времен прежнего интенданта Александра Перейры открывается фестиваль — прошла под знаком классиков. Были исполнены вещи 63-летнего австрийского композитора Беата Фуррера. Этой зимой он получил «музыкальную Нобелевку» — премию Эрнста фон Сименса. Впрочем, программа Зальцбурга версталась еще прошлой осенью, что делает честь ее составителям.

Другим композитором открытия оказалась Галина Уствольская (1919–2006). Нынешний интендант, пианист Маркус Хинтерхойзер — поклонник Уствольской с давних пор, он постоянно ее исполняет и записал уже несколько дисков, так что ее попадание в цикл «Время с…» было предсказуемо. Несколько концертов выдающегося композитора из Петербурга, любимой ученицы Шостаковича, по-прежнему мало ценимой на родине, представили ее наследие — от сонат и октетов до симфоний — европейской публике. Причем Пятая симфония прозвучала в тот же вечер, где во втором отделении демонстрировали немой шедевр датского киноклассика Карла Теодора Дрейера «Страсти Жанны д`Арк» с живой музыкой в исполнении The Orlando Consort.

В этом году Маркус Хинтерхойзер вместе с баритоном Маттиасом Гёрне представил одну из самых интересных камерных программ фестиваля — вечер песен Роберта Шумана. Некоторые они уже исполняли, другие звучат редко. Объединенные в программе циклы разных лет сложились в продолжительное и пронзительное высказывание, предвосхищающее настроение грядущего рубежа веков. Одиночество и меланхолия — эти чувства объединяют песни на стихи Ленау и Эйхендорфа, Гёте и Марии Стюарт. Шотландская королева создавала их незадолго до собственной казни; предчувствие близкой смерти не оставляло и Шумана, когда он работал над ее стихами.

В Зальцбурге концертируют не только пианисты. Дирижер Саймон Рэттл впервые за долгое время выступает не с Берлинским филармоническим оркестром, которым он руководил многие годы, а с Лондонским симфоническим, который он возглавил после Валерия Гергиева. Давно распродан финальный концерт «A due voci» с участием Анны Нетребко и Юсифа Эйвазова, причем Зальцбург, хотя и считается недешевым местом, цены на чету Нетребко—Эйвазова установил заметно ниже, чем в Москве.

В целом же есть ощущение, что тон задает русская школа пианизма. Игорь Левит выступил с немецкой программой «Вагнер—Лист—Бетховен», Евгений Кисин совершил путешествие от Шопена к Скрябину, а Аркадий Володось разбавил Шуберта и Шумана циклом Федерико Момпу «Musica callada».

Момпу оказался и в программе нового любимца Зальцбурга Даниила Трифонова. Он почти повторил свой диск «Chopin Evocations» («Выборы Шопена»), включавший произведения не только польского гения, но и восхищавшихся им авторов. Зал был полон, публику усадили даже на саму сцену, что в Зальцбурге случается лишь в исключительных случаях. Первое отделение Трифонов отдал композиторам, вдохновленным Шопеном, от Грига и Чайковского до Рахманинова и Сэмюэла Барбера.

Григорий Соколов исполнил три нечасто звучащие сонаты Гайдна и четыре экспромта Шуберта, превратив, как обычно, концерт в священнодействие. Его завораживающей игры на этот раз, кажется, не выдержала сама природа — на Гайдне не только прогремел гром, но и сквозь крышу Большого фестивального дома в зал потекла вода.

К счастью, случилось это уже в конце первого отделения, и лишь пара человек покинула места до финального аккорда, их можно понять — лило не шутя. Можно понять и оставшихся — казус произошел над первыми рядами партера, причем прямо по центру зала, напротив фортепиано, оказаться здесь мечтают все поклонники пианиста.

Среди многочисленных бисов (они опять потянули на целое отделение) Соколов сыграл и «Капли дождя» Шопена. Но что-то подсказывает — дождя в зале он мог и не заметить.


Последний раз редактировалось: Наталия (Вт Авг 28, 2018 3:38 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3703

СообщениеДобавлено: Сб Авг 25, 2018 2:52 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018082501
Тема| Музыка, Фестивали, Зальцбургский фестиваль, musicAeterna, Персоналии, Теодор Курентзис
Автор| Дмитрий Ренанский
Заголовок| Марафон в девяти сериях
Теодор Курентзис и musicAeterna в Зальцбурге

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №153 от 25.08.2018, стр. 4
Дата публикации| 2018-08-25
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3724006
Аннотация| Фестиваль


Фото: Salzburger Festspiele / Marco Borrelli

В Зальцбурге завершились масштабные гастроли оркестра musicAeterna Пермской оперы, прошедшие при поддержке Aksenov Family Foundation и Общества российских друзей Зальцбургского фестиваля. Девять симфоний Людвига ван Бетховена под управлением Теодора Курентзиса слушал Дмитрий Ренанский.

Сверхсюжет симфонической афиши Зальцбурга-2018 — обновление традиций. Интендант Маркус Хинтерхойзер под занавес фестиваля столкнул лбами хранителей европейских оркестровых ценностей и дерзких неофитов: Берлинских филармоников, впервые выступающих на фестивале с 46-летним Кириллом Петренко, и его одногодку Теодора Курентзиса с оркестром musicAeterna, замахнувшегося на «новый завет» академической музыки — все симфонии Людвига ван Бетховена.
После сенсационного прошлогоднего дебюта musicAeterna заработала в Зальцбурге кредит доверия, но одно дело — успех оттачиваемого от представления к представлению оперного спектакля (даже если это моцартовское «Милосердие Тита»), и совсем другое — девятисерийный концертный марафон, не предусматривающий права на ошибку. За всю недавнюю историю фестиваля сложнейший бетховенский цикл исполнялся в Зальцбурге лишь дважды: в 1994-м им дирижировал Николаус Арнонкур, в 2009-м — Пааво Ярви.

Консервативную австрийскую публику Курентзис отправил в нокаут в первом же раунде — желанный эффект был достигнут в финале Девятой, когда сыгранное на грани слышимости начальное проведение темы оды «К радости» заставило полуторатысячный зал Скального манежа в прямом смысле затаить дыхание. На следующий день только и говорили, что о радикализме греческого маэстро и об ураганных темпах, которых musicAeterna придерживается даже в медленных частях симфоний — хотя ничего экстремального в пермском метрономе не было и в помине.
Выполняя авторские темповые указания, Курентзис шел наперекор позднеромантическим трактовкам, присягая на верность вполне почтенной традиции HIP (Historically Informed Performance), исторически информированного исполнительства. В конце концов, именно таких сверхвысоких скоростей достигали в бетховенских симфониях еще The London Classical Players и Роджер Норрингтон, этапной интерпретации которого нынешним летом исполняется двадцать лет.
Курентзис учел опыт предшественников — от Брюггена до Хогвуда, от Гардинера до Херревеге,— но одновременно подчеркнул дистанцию, отделяющую его прочтение от предыдущих поколений HIP’арей. Оттолкнувшись от строгого следования стилю эпохи, он вывел бетховениану к новым рубежам, обновив и обогатив исполнительский канон практикой свободного, подчас весьма рискованного и всегда пристрастно-индивидуального поиска.

Работая с небольшим оркестровым составом, Курентзис заставил звучать его как большой симфонический организм, не потеряв при этом в редкостной даже для аутентистов прозрачности, камерной выделке фактуры, когда отчетливо слышен каждый инструмент. Группы спорят друг с другом, наступают на пятки, будто у музыкантов земля горит под ногами: такого пестрого, цветастого, зашкаливающе экспрессивного, темброво и динамически разнообразного, но вместе с тем мужественного и волевого Бетховена, как во Второй, Третьей и Восьмой у musicAeterna, в Европе не слышали, кажется, никогда. Прошедший на пределе человеческих возможностей (пять концертов за девять дней), зальцбургский марш-бросок прозвучал впечатляющей заявкой, декларацией о намерениях. Реализовывать ее Теодор Курентзис планирует в ближайшие годы на Sony Classical — первый альбом будущего цикла, с Седьмой и Пятой симфониями, пермяки записали в середине июля в венском Концертхаусе.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3703

СообщениеДобавлено: Сб Авг 25, 2018 3:16 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018082502
Тема| Музыка, Опера, Фестивали, Зальцбургский фестиваль, Персоналии, Григорий Соколов, Евгений Кисинб Даниил Трифонов. Аркадий Володось, Игорь Левит, Маркус Хинтерхойзер, Альбина Шагимуратова, Аида Гарифуллина, Ильдар Абдразаков, Асмик Григорян
Автор| Сергей Бирюков
Заголовок| Зальцбург поет по-русски. А в России не слышат
Где опубликовано| © Газета «Труд» №057
Дата публикации| 2018-08-24
Ссылка| http://www.trud.ru/article/24-08-2018/1366100_zaltsburg_poet_po-russki_a_v_rossii_ne_slyshat.html
Аннотация| Фестиваль



На Зальцбургском фестивале я пока что неофит – езжу на него всего второй год, тогда как есть люди, посещающие смотр десятилетиями. Но один вывод для себя я уже сделал: этот главный мировой праздник классической музыки в своем нынешнем великолепии был бы невозможен без мощного российского присутствия.
Если, допустим, в 2005 году выступление Анны Нетребко в «Травиате» воспринималось абсолютной сенсацией, то сегодня трудно найти проект или хотя бы отдельное событие без русской составляющей. Скажем, программы пианистов: да, легендарный Андраш Шифф с полным циклом 48 прелюдий и фуг Баха. Но рядом – не менее легендарные Григорий Соколов, Евгений Кисин. Уверенно восходящий на высочайшую звездную орбиту Даниил Трифонов. Аркадий Володось, Игорь Левит… Или австриец Маркус Хинтерхойзер – кстати, интендант Зальцбургского фестиваля, – в проекте «Время с Галиной Уствольской» играющий все шесть фортепианных сонат выдающегося петербургского композитора.

Или в области оркестровой музыки – да, Саймон Рэттл с Лондонским симфоническим оркестром, Кент Нагано с Монреальским симфоническим, Даниэль Баренбойм с коллективом «Западно-восточный диван», Риккардо Мути с оркестром-резидентом фестиваля – Венским филармоническим… Но один из центральных проектов этого года – полный цикл из девяти симфоний Бетховена – отдан пермскому оркестру musicAeterna и его руководителю Теодору Курентзису. Притом надо понимать, что такое Бетховен для немецкоговорящего мира...
Наконец опера – часть фестиваля, привлекающая наибольшее внимание публики и СМИ. Из восьми премьер этого года в четырех главные партии отданы нашим – в «Волшебной флейте» это Альбина Шагимуратова (Царица ночи), в «Искателях жемчуга» – Аида Гарифуллина (Лейла), в «Итальянке в Алжире» – Ильдар Абдразаков (Мустафа), да и Асмик Григорян – исполнительницу заглавной партии в «Саломее» – мы смело можем считать своей: литовка по рождению, она дочь выдающегося советско-армянско-российского певца Гегама Григоряна и не менее известной литовской певицы Ирены Милькявичюте, постоянная участница российских оперных проектов, лауреат «Золотой маски».
И это помимо «Пиковой дамы» – оперы, преимущественно русский постановочный состав которой продиктован самим ее происхождением.
Правда, не обо всем из названного могу вам рассказать – например, на «Саломею», одну из наиболее мощных, по слухам, постановок фестиваля, попасть не смог. Не для меня спели свою концертную программу и Анна Нетребко с Юсифом Эйвазовым – какой публике доступны выступления супер-раскрученной звездной пары, мы наблюдали полгода назад в Москве, когда цены на билеты перескакивали планку в 150 тысяч рублей.
А вот за билет на «Итальянку в Алжире» я пресс-службе фестиваля особенно благодарен: это – самый гармоничный из всех увиденных мною спектаклей. Виртуозность ансамбля под управлением задорного, как Арлекин, французского маэстро Жана-Кристофа Спинози сногсшибательна. Достаточно сказать, что той самой итальянкой Изабеллой, «построившей» самого алжирского бея, предстала Чечилия Бартоли. Но ведь ни в чем не уступает ей и наш знаменитый бас Ильдар Абдразаков. Он даже, по воле Россини, в точности вторит всем ее головоломным фиоритурам, тогда как мы привыкли считать, что низкий мужской голос не может быть столь же подвижным, как женский.
А какое чувство юмора проявлено режиссерами Моше Лайзером и Патрисом Корье – например, итальянских невольников в Алжире они представили командой футболистов-легионеров, которая благодаря интрижному таланту Изабеллы может наконец вернуться на родину. В год чемпионата мира самое то, а уж россиянам, его хозяевам, просто бальзам на душу.

К сожалению, по поводу остальных увиденных спектаклей не могу выразить такого однозначного восторга. Музыкальный уровень их неизменно высок, тут Зальцбургский фестиваль никак не снизил планку. В «Коронации Поппеи» ансамбль Les arts florissants Уильяма Кристи работает очень надежно, с тщанием передавая авангардные не только для XVII, но и для последующих веков хроматические кружева Клаудио Монтеверди. Великолепна своей гипнотизирующей, изломанной красотой и опера Ханса-Вернера Хенце «Бассариды» по трагедии Еврипида «Вакханки», воспроизводимая под руководством легендарного маэстро Кента Нагано. Но вот визуальное решение в обоих случаях близко к провальному: пестрота разрисованных подмостков, как в «Поппее» (режиссер-сценограф Ян Лауэрс), раздробленность пространства, как в «Бассаридах» (режиссер Кшиштоф Варликовский) – от этого уже рябит в глазах, так еще и перед тобой постоянно мельтешат толпы народу, где кто-то кого-то треплет, душит, режет…
Ну и о «Пиковой даме». Здесь у фестиваля был полный шанс повторить феноменальный успех прошлогодней русской постановки – «Леди Макбет Мценского уезда». Как и на ту оперу Шостаковича, на исполнение шедевра Чайковского пригласили выдающегося петербургского, работающего в основном в Европе и Америке дирижера Мариса Янсонса. Он ожидаемо позвал на две главные роли зарекомендовавшую себя год назад пару – американского тенора Брэндона Йовановича (Герман) и петербургскую певицу Евгению Муравьеву (Лиза). Они, а также Владислав Сулимский (Томский) и особенно Игорь Головатенко (Елецкий) были горячо приняты публикой. Сам Марис Арвидович дал возможность расслышать все богатство партитуры Чайковского, смысловую полифонию множества лейтмотивов, обычно от восприятия ускользающую.
Поначалу и визуальное решение обнадежило: ритмично, стильно, иронично – например, когда выехали «детки в клетке», и их выпустили для строевой подготовки, то бишь прогулки. А вот дальше что-то в режиссере Хансе Нойенфельсе сломалось. Графиня, похожая на престарелую Эллочку-людоедку, едва увидев в своей спальне Германа, начала – вы правильно догадались, ластиться к нему, а его пистолет она была готова не только целовать, но делать с ним нечто еще более страстное… Нужно ли описывать весь дальнейший набор трюизмов и пошлостей?
Оперная режиссура нынче, похоже, в большом долгу перед зрителем. Не многим дано быть на уровне Станиславского и Фельзенштейна.

И еще одно замечание. За все дни, что я был в Зальцбурге, не довелось увидеть ни одной телевизионной группы из России. За исключением маленькой команды людей с Первого канала, приглашенных лично Теодором Курентзисом. Может, просто мне не повезло? Подождем официальных итогов фестиваля. Но по прошлому году помню, что из десятков телекомпаний мира, ведших репортажи для пяти миллионов телезрителей, в отчет не попало ни одного российского названия. Мало оснований считать, что в этом году будет по-другому. Классическая музыка, в которой так преуспели русские артисты, самой России неинтересна?

========================
Все фото по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3703

СообщениеДобавлено: Вт Авг 28, 2018 1:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018082801
Тема| Музыка, Опера, Львовский театр оперы и балета имени Соломии Крушельницкой, Персоналии,
Автор| корреспондент Укринформа
Заголовок| Парад дирижеров и дефиле солистов: Львовская опера открыла новый сезон
Где опубликовано| © Укринформ
Дата публикации| 2018-08-23
Ссылка| https://www.ukrinform.ru/rubric-culture/2523909-parad-dirizerov-i-defile-solistov-lvovskaa-opera-otkryla-novyj-sezon.html
Аннотация| ПЛАНЫ НА СЕЗОН

Львовский театр оперы и балета имени Соломии Крушельницкой начал новый сезон симфонической музыкой, дефиле солистов, парадом дирижеров и демонстрацией отрывков из новых постановок.

Об этом сообщает корреспондент Укринформа.

“23 августа театр торжественно открыл двери для зрителей и пригласил их на феерию “Когда цветет папоротник" Евгения Станковича. Спектакль в предыдущем театральном сезоне собрал 15 аншлагов, прошел с гастрольным успехом в Национальной опере Украины, а 29-го и 30-го августа откроет Международный оперный фестиваль в Одессе”, - отметил генеральный директор Львовской оперы Василий Вовкун.
По его словам, в новом сезоне у театра много амбициозных планов. В частности, это совместные проекты с Братиславским, Будапештским, Вроцлавским и Одесским театрами.
Кроме того, Львовская опера планирует выпустить двухтомную монографию о своем сценографе - народном художнике Украины, лауреате Национальной премии Украины имени Шевченко Евгение Лысике.

В ноябре во Львовской национальной опере состоится Международный оперный фестиваль им. Соломии Крушельницкой, который пройдет в новом формате. Готовятся премьерные показы одноактных балетов «Весна священная» и «Пульчинелла» И.Стравинского, оперы «Лоэнгрин» Р. Вагнера, «Сказки Гофмана» Ж.Оффенбаха, «Лыс Мыкыта» И. Небесного. К тому же премьера «Лоэнгрина» состоится одновременно на четырех сценических площадках - во Львове, Будапеште, Львове и в Одессе. Эта новая европейская практика впервые заработает в Украине.

В новом сезоне к сотрудничеству будут приглашены главный балетмейстер Метрополитен Оперы Алексей Ратманский, итальянский балетмейстер Марчелло Алджери, немецкий режиссер Михаил Штурм, Андрей Жолдак, дирижер Андрей Юркевич, Теодор Кучар (США), Владимир Сиренко.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3703

СообщениеДобавлено: Вт Авг 28, 2018 3:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018082802
Тема| Музыка, Зальцбургский фестиваль, MusicAeterna, Пермская опера, Персоналии, Теодор Курентзис
Автор| Дмитрий Ренанский
Заголовок| Теодор Курентзис сыграл в Зальцбурге все симфонии Бетховена
Гастроли оркестра MusicAeterna Пермской оперы стали кульминацией концертной программы фестиваля

Где опубликовано| © «Ведомости»
Дата публикации| 2018-08-26
Ссылка| https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2018/08/26/779023-kurentzis-sigral-simfonii-bethovena
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Теодор Курентзис сыграл в Зальцбурге все симфонии Бетховена
Marco Borrelli / Salzburger Festspiele


Предложив Теодору Курентзису исполнить девять симфоний Людвига ван Бетховена, интендант Маркус Хинтерхойзер бросил дирижеру серьезный вызов. Каждое поколение по-своему перечитывает бетховенский канон – большую часть ХХ в., скажем, на него смотрели глазами «Тристана» и слушали ушами Вагнера, играя все густым, плотным романтическим звуком, растягивая во времени и пространстве. В конце прошлого столетия на сцену вышли дирижеры-HIP’ари (адепты исторически информированного исполнительства), ничего не утяжелявшие, а, наоборот, облегчавшие: напомнив о том, что в бетховенские времена количество музыкантов в оркестре было значительно меньшим, чем сегодня, они доказали, что даже в самых масштабных симфониях Бетховен мыслил по-камерному.
Сказать новое слово после прорывов 1980-х (Роджер Норрингтон, Франс Брюгген), 1990-х (Николаус Арнонкур, Джон Элиот Гардинер) и 2000-х (Пааво Ярви) казалось задачей непосильной – не случайно недавняя исполнительская история цикла измеряется не только этапными трактовками, но и опытом выдающихся музыкантов, сломавших о бетховенский цикл зубы (Филипп Херревеге). Контекст концертной программы Зальцбурга-2018 только усиливал градус напряжения: пермякам предстояло выйти на сцену после завершения трехнедельного бенефиса Венского филармонического оркестра и аккурат накануне гастролей Берлинских филармоников с новым худруком Кириллом Петренко – многолетних резидентов фестиваля, хранителей европейской симфонической традиции, для которых Бетховен – насущный хлеб, основа основ, базовая ценность.

Как сыграть мем

вой зальцбургский цикл Курентзис выстроил как двухчастный спектакль, действия которого оказались радикально непохожими друг на друга – они даже проходили, как это часто случается в современном театре, в разных пространствах. Первый акт – Девятая в Скальном манеже, второй – все остальные симфонии, сыгранные в Моцартеуме с тремя однодневными антрактами.

Девятую, коронку Герберта фон Караяна, записанную им на первый в истории человечества аудио-CD, MusicAeterna доверено было исполнить в городе, где главный дирижер ХХ в. правил на протяжении 30 с лишним лет и где его олимпийский профиль спустя десятилетия всплывает в сознании фестивальной публики как образ отца, как фантомная боль по большому стилю. Ясно осознавая эти предлагаемые обстоятельства, Курентзис вовлекает их в игру. Как сыграть симфонию-мем, симфонию-рингтон? Как сделать так, чтобы превратившаяся за два века в символ Девятая вызывала не радость узнавания, а восторг открытия? На выручку приходят шоковая терапия и инструментарий из арсенала акционизма.
Для начала Курентзис лишает Девятую привычной мегаломании: из-под рук греческого дирижера выходит камерный и подчеркнуто строгий рельеф, которому отказано в какой бы то ни было внешней эффектности. Какие уж тут «Обнимитесь, миллионы»: вместо дионисийского экстаза – схима, вместо работы на публику – механистичность, барочная моторика, увиденная сквозь «лупы» (loops) минималистов конца ХХ в. Тут интересен даже не сам прием, а его стилевая подоплека: у этой заостренной, суховатой, редуцированной до голой структуры Девятой отчетливо модернистские гены. Хорошо известны позднеромантические ретуши симфоний Бетховена, сделанные Густавом Малером, а у MusicAeterna Девятая прозвучала так, как если бы ее отредактировал Игорь Стравинский – автор «Агона» и «Аполлона Мусагета».
Единственный на весь вечер по-настоящему театральный ход приберегли для финала. В одном из эпизодов «Кармен-сюиты» Родион Щедрин «выключал» куплеты Тореадора, оставляя оркестру только аккомпанемент и подголоски – но растасканный масскультом мотив все равно продолжал звучать где-то в глубинах зрительского подсознания. Курентзис пользуется похожим минус-приемом, достигая эффекта подключения аудитории и реализуя свою давнюю мечту о музыке как ритуальном искусстве. Центральное акустическое событие Девятой, первое проведение оды «К радости», звучит у него так тихо, что почти теряется в большом зале Скального манежа: обескураженная аудитория скорее пропевает тему про себя, внутренним слухом, чем слышит ее у низких струнных в реальности.

Метрическая система

Мало кто мог предположить, что, перебравшись на сцену Моцартеума, Курентзис сбросит кожу, уже на втором концерте цикла продемонстрировав едва ли не противоположный подход к музыке Бетховена, чем тот, что был предъявлен им в Девятой. После суровой аскезы дирижера-интеллектуала – зашкаливающая экспрессия, резкие контрасты, кипучая карнавальность. В крайних частях Второй стрелка спидометра мгновенно совершает бросок вправо, оркестр разгоняется на ровном месте так, что вдавливает тебя в кресло. В скерцо Пятой от буйного штриха виолончелей и контрабасов земля ходит ходуном, грозный ствол трехметрового контрафагота уже направлен в сторону зала, как старинная пушка, – публике не остается ничего другого, как сдаться без боя. В финале Третьей Курентзис сначала обнажает и без того неприбранное пышное симфоническое тело до квартета солирующих струнных, чтобы затем снова скрыть его за шутихами, фейерверками и прочей оркестровой пиротехникой. В Моцартеуме симфонии очевидно тесно: местный зал хоть и называется Большим, но рассчитан всего на 800 зрителей – и на куда более чинные трактовки.
После исполнения Девятой только ленивый не судачил в фестивальных кулуарах о радикально ускоренных Курентзисом темпах – хотя они вполне соответствовали авторскому метроному: не соблюдаемый большинством исполнителей, он хорошо знаком хотя бы по записи Роджера Норрингтона. Между тем прочтение MusicAeterna интересно не подвижностью темпов, а их разнообразием, работой с музыкальным временем – его сжатием и растягиванием, постоянным колебанием скоростей, порождающим натяжение структуры и делающим интерпретацию такой живой и рискованной. Помните сцену из «Криминального чтива», где Миа Уоллес получает прямой укол адреналина в сердце? Она исчерпывающе описывает и специфику взаимоотношений Курентзиса с первоисточником, и воздействие, которое игра MusicAeterna оказывает на зрительный зал.

Не в одном только вау-эффекте, конечно, дело: зальцбургский марафон стал важной вехой в биографии и Курентзиса, и самого бетховенского цикла. Можно долго размышлять о том, как при камерной выделке фактуры он умудряется работать со скромным классицистским составом как с мощным симфоническим оркестром, о том, как к каждой новой партитуре подбирает индивидуальный набор тембров, штрихов и агогики. По-настоящему важно другое: девять симфоний прозвучали в Зальцбурге сильным авторским высказыванием, в котором степень личного присутствия дирижера много выше, чем у предшественников Курентзиса из лагеря HIP. Количество в чем-то неоднозначных, в чем-то, напротив, совершенно бесспорных, но всегда неожиданных и свежих идей, предложенных за пять концертов и девять дней, явно превышало способности человеческого восприятия. Впрочем, у публики будет еще достаточно времени, чтобы вслушаться в них повнимательнее: незадолго до высадки в Зальцбурге MusicAeterna начала записывать все симфонии Бетховена для Sony Classical. Проект рассчитан на несколько лет – истории не пристало вершиться второпях.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11076

СообщениеДобавлено: Вт Авг 28, 2018 11:15 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018082803
Тема| Музыка, Опера, Зальцбургский фестиваль, «Пиковая дама», Персоналии. М. Янсонс,
Автор| Сергей Ходнев
Заголовок| Тройка, семерка, фарс / «Пиковая дама» на Зальцбургском фестивале
Где опубликовано| © «Коммерсант»
Дата публикации| 2018-08-28
Ссылка| Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Второй год подряд на почетном месте среди премьер Зальцбурга оказывается русская опера. Ансамбль с абсолютным преобладанием российских певцов под управлением маэстро Мариса Янсонса пел в «Пиковой даме» Чайковского, которую поставил почтенный скандалист немецкого режиссерского театра Ханс Нойенфельс. Рассказывает Сергей Ходнев. оперы стали кульминацией концертной программы фестиваля



На самом деле первоначально фестиваль разверстывал программу 2018 года с расчетом на то, чтобы возобновить прошлогоднюю аншлаговую «Аиду». Но Анна Нетребко снова петь эфиопскую царевну не захотела, Риккардо Мути тоже не выказал достаточного энтузиазма, а потом и прямо отказался: без этих двух главных приманок возвращать на сцену заунывный спектакль Ширин Нешат попросту не имело смысла. Пришлось в авральном порядке придумывать «план Б», который, однако, сложился самым эффектным образом.

Марис Янсонс и Чайковский — сочетание не менее надежное, чем Риккардо Мути и Верди; Лизу и Германа нашли в составе прошлогодней «Леди Макбет Мценского уезда», где молодая мариинская солистка Евгения Муравьева с блеском заменила заболевшую Нину Стемме в партии Катерины Львовны, а американский тенор Брендон Йованович пел Сергея. Ну а в постановщики удалось залучить Ханса Нойенфельса — семнадцать лет спустя после эталонно-оглушительного скандала вокруг его зальцбургской же «Летучей мыши». Вполне достойная компания Ромео Кастеллуччи и Кшиштофу Варликовскому. Да и сама «Пиковая» как влитая (по крайней мере уж получше, чем «Волшебная флейта») вписалась в проблематику фестиваля-2018, чей слоган на сей раз гласит: «Желание. Страсть. Экстаз».


Плакатными страстями и экстазами дирижерское решение маэстро Янсонса не изобиловало: это глубокая, вдумчивая, невероятно сбалансированная и деликатная работа, как было и в прошлом году с «Леди Макбет», изумительно поддержанная игрой Венских филармоников и отменно подобранными солистами. При всей своей выносливости Брендон Йованович, правда, по ровности, культуре и красоте вокала все-таки проигрывал князю Елецкому в исполнении Игоря Головатенко, зато Евгения Муравьева и в роли Лизы была превосходна. Удался и зальцбургский дебют баритона Владислава Сулимского, чей властный и по-мефистофельски жовиальный Томский — находка и вокальная, и актерская.

Не сказать, правда, что в актерском смысле персонажи «Пиковой» были поставлены в особо выгодные условия. Почти весь спектакль разыгрывался в абстрактно-зальном оформлении гигантской декорации Кристиана Шмидта, которую оживляли то проезжающие по сцене могильного вида тумбы, то крутящиеся на поворотном круге столь же схематичные интерьеры, то сияющая лампочками сцена для пасторали «Искренность пастушки», то, сообразно надобности, игорный стол. А то и платформа с гигантским скелетом, череп которого венчал кокошник: такая уж к гостям Елецкого явилась Екатерина II. Костюмы постоянного соавтора Нойенфельса, Рейнхарда фон дер Таннена — привычный кэмп, соотношение претензии и безвкусицы в котором утомляет довольно скоро. Наряжая массовку то в старомодные купальные костюмы, то в вычурные одеяния со «скелетным» декором, художник прискорбно мало выигрывает в осмысленности — как и даря игрецкой компании мохнатые шубы и патлы а-ля Распутин, а Герману расхристанный красный гусарский ментик.

Пригоршня отличных эпизодов в неуловимо фарсовой «Пиковой» Нойенфельса, безусловно, есть. Такова пантомима, сопровождающая арию Елецкого: картина потенциального «счастья» является Лизе в виде рутинного семейного застолья — и вызывает у нее не то ужас, не то гадливость. Таково прогрессирующее безумие Германа в третьем акте: мимо него пробегает один деловитый прохожий, другой, а дальше — такие же граждане, но со звериными головами. Но в целом режиссерское прочтение выглядит до странного хладнокровным и даже вялым, а персонажи — лишенными объема, глубины и обаяния. За исключением разве что Графини (Ханна Шварц). Состарившаяся «Венера московская», полубезумная и трогательная, в своей идеально белой комнатке ворчащая, предающаяся воспоминаниям и умирающая,— та карта, которая так и не оказалась битой.


Последний раз редактировалось: Наталия (Вт Авг 28, 2018 3:55 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11076

СообщениеДобавлено: Вт Авг 28, 2018 2:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018082804
Тема| Музыка, Опера, Зальцбургский фестиваль, «Саломея», Персоналии, Франц Вельзер-Мест, Асмик Григорян
Автор| Ирина Муравьева
Заголовок| Зловещие игры Ирода
Триумф "Саломеи" Рихарда Штрауса в Зальцбурге
Где опубликовано| © «Российская газета»
Дата публикации| 2018-08-23
Ссылка| https://rg.ru/2018/08/23/na-festivale-v-zalcburge-pokazali-mrachnuiu-operu-riharda-shtrausa-salomeia.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Этот сумрачный спектакль на гигантской сцене Фельзенрайтшуле (Школы верховой езды), высеченной в горе и окруженной скальной каменной аркадой, стал одной из вершин Зальцбургского фестиваля, уже не раз обращавшегося к знаменитому оперному тексту эпохи fin de sicle ("конец века") - "Саломее" Рихарда Штрауса по драме Оскара Уайльда. Спектакль поставил Ромео Кастеллуччи, выступивший в роли режиссера, сценографа и художника по костюмам и свету. Музыкальный руководитель - Франц Вельзер-Мест, в партии Саломеи - Асмик Григорян.

Новая зальцбургская "Саломея" оказалась и своего рода ребусом для интеллектуалов, полным многозначной символики, и на редкость совершенным музыкальным прочтением штраусовской партитуры, с ее экстремальной сложности вокальными партиями и гигантским оркестром в 110 человек. Библейская история об иудейской царевне Саломее, потребовавшей от Ирода за свой танец головы пророка Иоканаана (Иоанна Крестителя), представлена у Кастеллуччи не в прямолинейном сюжетном изложении, а в ключе юнгианского психоанализа, наполнившего сценическое пространство спектакля символическими фигурами и "архетипами". Ирод и его окружение предстали в кровавого цвета гриме, Саломея - в облачении невесты, по белой ткани которого расплылось кровавое пятно, пророк Иоканаан - в жутковатом образе "шамана" с бубном, в лохматой черной шубе, с черным от земли лицом и телом, в вожделеющей фантазии Саломеи оборачивавшимся живым черным конем. Замурованные каменные аркады Фельзенрайтшулле глухой стеной окружили сцену - безвоздушное пространство мира Ирода, освещенного диском черной луны.

Кровавый сюжет открылся уайльдовским гимном красоте Саломеи, "похожей на отражение белой розы в серебряном зеркале", с восторженной экспрессией звучавшим из уст Нарработа (Джулиан Прегардиен). За оборвавшимся занавесом с загадочной архаичной фразой Te saxa loquuntur (О чем говорят камни) развернулось символическое действие, полное метаморфоз, магнетической энергии и особой декадентской красоты, где движения персонажей группировались в скульптурные мизансцены, вытягивались в точные графические линии - отражая дух эпохи fin de sicle. Ломкая, хрупкая, как фарфор, пластика Саломеи (Асмик Григорян) завораживала "юнгианскими" ассоциациями: не добившись поцелуя Иоканаана, она падала на спину, в эротическом спазме танцуя раздвинутыми ногами, набрасывала на себя лошадиное седло, призывая Иоканаана, погружалась коленями в молоко, взбивая руками его густую белую зыбь и требуя от Ирода жутким, как в триллере, меняющимся голосом подать ей голову Иоканаана.

Ничего, кроме крови, трупов, уродования красоты и шаманского крика этот мир произвести не способен
И надо заметить, что именно Саломея в этом спектакле в исполнении Асмик Григорян стала стержнем многозначной трактовки Кастеллуччи, идеально вписавшись во все уровни этой истории. Кастеллуччи педалировал в спектакле уайльдовский образ юной женской красоты: его Саломея - девочка-подросток, переживающая метаморфозу в женщину и не понимающая, что происходит с ней и ее телом, жаждущим Иоканаана. У Асмик Григорян это хрупкое существо с лилейными линиями, со звенящим сталью голосом - поразительно легким и гибким для такой драматически жесткой партии, упрямая девочка, которая любым способом должна добиться своего, даже если вместо Иоканаана ей принесут безголовый труп. Именно с ним, с этим мертвецом, она играет в непознанную любовь, гладит его, садится на колени, приставляет отрубленную голову лошади к его пустой шее. Даже Ирод с Иродиадой ужасаются ее циничному экстазу. Ирод (блестящий Джон Дашак) велит убить эту страшную женщину, которая в любом случае является его жертвой: во время "Танца семи покрывал" Саломея не танцует, а лежит - нагая, связанная, на перевернутом троне Ирода, пока огромная каменная глыба не раздавит ее беззащитное тело - это метафора иродовского насилия. Страшный черный воздушный шар медленно наползет в финале на сцену, раздуваясь до немыслимых размеров, поглощая тьмой страшный иродовский мир. Ничего другого, кроме крови, трупов, уродования красоты и шаманского крика Иоканаана этот мир произвести не способен. В темноте обрываются ударами последние звуки штраусовской партитуры.

Мрак и красота сценического действия завораживают в этом спектакле так же, как и совершенное качество оркестровой работы (Венская филармония под руководством Франца Вельзера-Мёст) и всего ансамбля солистов. Музыка здесь буквально околдовывает, чарует, магнетизирует. Вельзер-Мёст вскрывает и вагнеровскую начинку партитуры, ее изольдо-тристановскую экстатичность, и одновременно - весь штраусовский модернизм с его холодными разливами и звуковыми пирамидами, при этом с поразительной тонкостью приводит оркестровую мощь к почти камерному звучанию, что позволяет певцам не форсировать звук, а петь свои партии в красивой динамике. В равновесии всех этих качеств рождается редкий шедевр. И остается только сожалеть, что зальцбургская "Саломея" - продукция фестивальная, а значит, ее сценическая история уже завершена.


Последний раз редактировалось: Наталия (Вт Авг 28, 2018 6:05 pm), всего редактировалось 3 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 11076

СообщениеДобавлено: Вт Авг 28, 2018 3:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018082805
Тема| Музыка, Опера, Зальцбургский фестиваль, «Итальянка в Алжире», Персоналии, Ч. Бартоли, Абдразаков
Автор| Вера Степановская
Заголовок| Чечилия Бартоли впервые спела Изабеллу
В "Итальянке в Алжире" партнером знаменитой певицы стал Ильдар Абдразаков
Где опубликовано| © «Независима газета»
Дата публикации| 2018-08-26
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2018-08-26/6_7296_spb.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ




Зальцбургский летний фестиваль, задающий тон в мире музыкального театра, как всегда, предложил разнообразную оперную программу, посвященную всесилию страстей, где была и «Саломея» Рихарда Штрауса, и «Пиковая дама» Чайковского, и «Коронация Поппеи» Монтеверди, и «Вакханки» Хенце, однако первой премьерой стала «Волшебная флейта» как некий спасительный якорь века Просвещения.

Программу фестиваля без моцартовской премьеры не представить, оперу ставили здесь более 40 раз, и она не раз становилась жертвой различных спекуляций, трактовавших ее с точки зрения масонских, политических и нумерологических идей. В нынешнем спектакле свет и тень ясно разделены, тем более что режиссер Лидия Стейер решила вернуться к первооснове сюжета, превратив «Волшебную флейту» в сказку, прочитанную на ночь трем маленьким мальчикам, живущим в Вене накануне Первой мировой войны. Для этого она вместе с драматургом Инной Карр перелопатила либретто, заменив диалоги текстом, который читает дедушка-рассказчик – Клаус-Мария Брандауэр, между прочим, – культовый австрийский актер (вспомним «Мефисто», «Жан-Кристоф», «Из Африки», «Никогда не говори никогда» и т.д.).

Это, с одной стороны, сократило продолжительность оперы, с другой – разбило ее на арии, ансамбли и эпизоды, утратившие единство драматического развития. Собственно, похожий прием используется в постановках опер для детей, только «адаптация» здесь происходит для взрослых и на первичный текст накладывается фантастическая реальность, воображаемая мальчиками под влиянием картинок из американских комиксов про Немо начала века, развешанных в их комнате. И все, с кем они соприкасаются в своем домашнем мире, становятся героями этой странной сказки, в том числе и они сами. Их роли замечательно исполнили и спели солисты Венского хора мальчиков.

Опера поставлена на сцене «Гроссес Фестшпильхауза» и использует все его технические возможности для изображения многомерности реального и фантастического миров (сценограф Катарина Шлипф и художник по костюмам Урсула Кудрна). Занавес поднимается на первых тактах увертюры, открывая нам уютный предвоенный мир дома в разрезе: здесь случается конфликт между супругами, отец внезапно уходит, а мать истерически начинает швырять тарелки, в этот же момент на кухне внизу течет своя жизнь, а мальчиков укладывают спать, и дедушка открывает книгу. Тут-то и начинаются чудеса: в спальню пышет настоящее пламя, и с криком «Спасите!» в окно влетает Принц Тамино в красном мундирчике и штанах с лампасами. Три дамы – это те же служанки, только на сей раз в гимнастерках и пилотках, Папагено – сын мясника – приходит с куриной тушкой, мать становится Царицей ночи, ну а Зарастро – это, конечно, ушедший отец. Фантазия ширится, и вместе с ней раздвигаются стены дома, и мальчики становятся тремя отроками-проводниками Тамино в… цирк!

Кого здесь только нет: и акробаты, и клоуны, и метатели ножей, и жонглеры, и огромные куклы, и девочки на шаре с медвежьими головами, и медведи с человеческими. Грандиозное шоу происходит на всем пространстве сцены и по горизонтали, и по многоэтажной вертикали, дробясь на мелкие мизансцены; интенсивность происходящего на квадратный метр пространства и минуту времени зашкаливает. Но реальность просвечивает сквозь фантазии, а в конце и прямо вторгается в сказку. Прошедшего испытания Тамино переодевают в хаки, соединяют с Паминой и показывают им кинохронику настоящих испытаний – ужасы предстоящей Первой мировой войны.

Оркестр Венской филармонии звучит под руководством греческого дирижера Константиноса Каридиса несколько суховато и академично, но с богатыми нюансами. А певцов, кажется, подбирали на роли по их причастности к миру камерного исполнительства Lied. По крайней мере швейцарский тенор Мауро Петер (Тамино) и немецкая сопрано Кристиане Карг (Памина), обладающие прекрасными голосами, очень удачно переносят эту стилистику на моцартовскую партитуру; а вот неожиданный Матиас Гёрне в роли Зарастро звучит не слишком. Его баритону басовая тесситура партии совершенно не подходит, хотя, конечно, по фразировке и стилистке он остается убедителен. Стопроцентным вокальным и сценическим попаданием в образ выглядит Адам Плахетка в роли Папагено и Мария Назарова в маленькой роли кокетливой Папагены. С блеском выполняет вокальную акробатику Царицы ночи Альбина Шагимуратова.

Мнения публики и критики о новой «Волшебной флейте» разделились на противоположные – это ли не признак по-настоящему интересной работы. Зато «Итальянку в Алжире» приняли все, это настоящая опера-буффа с обилием гэгов и комических ситуаций, где звезды мировой оперы не стесняются быть смешными. По традиции эту оперу, поставленную весной на Троицком фестивале в память о 150-летии смерти Россини, показали и на летнем. Брызжущая весельем «Итальянка» была поставлена и для того, чтобы Чечилия Бартоли впервые в своей карьере спела Изабеллу.

Сюжет о сексуальной неудовлетворенности и мужском эго алжирского бея Мустафы режиссеры Мойше Лейзер и Патрис Корье переносят в наши дни, снимая романтический флер с Востока. Мустафа в великолепном исполнении Ильдара Абдразакова оказывается мелким мафиози в порту, торгующим контрабандой. Его подручные таскают через спальню коробки, сам он разъезжает на старом «Мерседесе», живет в многоэтажке, но мечтает заполучить вместо надоевшей жены искусную в любви «итальянку», подобную Аните Экберг из «Сладкой жизни» Феллини (сцену ее купания в фонтане Треви показывают на фоне арии главы корсаров Али, которому поручено ее раздобыть). Мечта вроде бы осуществляется с появлением Бартоли-Изабеллы на очень реалистично выглядящем верблюде, она отправилась на Восток в компании своего поклонника Таддео (замечательный Алессандро Корбелли) в поисках пропавшего возлюбленного Линдоро (Эдгардо Роша). Но европейская феминистка переигрывает Мустафу и всех своих мужчин (баса, баритона и тенора), освобождает не только своего хипующего наркомана-возлюбленного, но и других пленников, которые оказываются похищенной сборной Италии по футболу (наверное, это намек на их непопадание в финальную стадию чемпионата мира – 2018), и все радостно уезжают на «Титанике» назад к европейской цивилизации.

Вместо оркестра начала века в яме небольшого «Дома Моцарта» сидит барочный ансамбль «Матеус», который делает звучание партитуры Россини непривычно камерным. Это, впрочем, подходит для голоса самой Бартоли, виртуозно выпевающей все колоратурные сложности и тонкости этой партии, при этом она прекрасно играет и не боится петь, сидя в ванне, полной пены, – такой «привет» от постановщиков классической «Итальянке» Поннеля, только там центральный фокус был на мужском начале. Здесь же безусловно царит она – Чечилия-Изабелла, даже несмотря на то что Мустафа Абдразакова (стопроцентное попадание в образ) тоже вышел очень ярким вокально и безумно смешным, а внешнюю привлекательность певца не смог затемнить даже накладной живот.

Зальцбург–Санкт-Петербург


Последний раз редактировалось: Наталия (Вт Авг 28, 2018 6:05 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5  След.
Страница 3 из 5

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика