Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2018-08
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 21689
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Сен 05, 2018 9:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018083203
Тема| Балет, Большой театр Беларуси, Юбилей, Персоналии, Юрий Троян
Автор| Светлана Николаева
Заголовок| На крыльях танца
Где опубликовано| © «Минский Курьер» № 97(3166)
Дата публикации| 2018-08-31
Ссылка | http://mk.by/2018/08/31/194008/
Аннотация| Юбилей

Полвека работы на сцене Большого театра Беларуси отметит танцовщик, педагог, балетмейстер, постановщик, хореограф Юрий Троян

Для Юрия Трояна число 8 счастливое и нынешний год полон юбилеев, причем они не связаны с датой рождения. Ровно 50 лет назад после окончания хореографического училища Юрий Антонович был принят в труппу балета Государственного академического Большого театра оперы и балета БССР. Но впервые на эту сцену он вышел еще ребенком: мама работала здесь костюмером и мальчику театр был родным домом.

Для Юрия Трояна время с ­1968-го по 1988-й триумфальное. Он премьер, ведущий солист, первый исполнитель партий Хозе («Кармен-сюита»), Принца («Щелкунчик»), Спартака («Спартак»), По­эта («Кармина Бурана»), Адама («Сотворение мира»), Тиля («Тиль Уленшпигель»). Троян стал в ­СССР самым молодым танцовщиком в звании заслуженного артиста. Ровно 30 лет назад был назначен директором хореографического училища. 10 лет назад — главным балетмейстером Большого театра Беларуси, а вскоре — художественным руководителем балета. В этой должности народный артист Юрий Троян пребывает и поныне.


Сцена из балета «Спартак». В главной роли Юрий Троян. Конец 1970-х

Он делит время, силы и таланты на работу творческую и производственную. На самом деле все это работа на белорусский балет. В середине 1980-х представил публике свое первое крупное творение — балет Владимира Кондрусевича «Крылья памяти». В нынешнем веке создал балеты «Тристан и Изольда» на музыку Рихарда Вагнера, «Витовт» Вячеслава Кузнецова, возобновил спектакли «Бахчисарайский фонтан» Бориса Асафьева, «Чиполлино» Карена Хачатуряна, «Лебединое озеро» Петра Чайковского.

Балет «Витовт» тоже отмечает памятную дату. Его премьера состоялась 5 лет назад. Тогда же этот спектакль назвали балетом-сенсацией: впервые на сцене оказалась история ВКЛ.

Сейчас Юрий Троян работает над балетом «Анастасия» Вячеслава Кузнецова, премьера которого назначена на 30 октября. Вновь люди и страсти Великого княжества Литовского.

— Я точно знаю: тот, кто остановился, перестал вкладывать всего себя в танец, никогда не удержится, обязательно упадет. И очень важно, чтобы наша адская работа соединялась с какой-то долей везения, — говорит Юрий Антонович.

В честь 50-летия творческой деятельности Юрия Трояна 21 сентября на сцене Большого театра Беларуси — балет «Лебединое озеро». За дирижерский пульт встанет маэстро Вячеслав Чернухо-Волич.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 21689
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 10, 2018 9:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018083204
Тема| Балет, Современный танец, Фестиваль (Монпелье)
Автор| ЕКАТЕРИНА БЕЛЯЕВА
Заголовок| ПРОСТЫЕ ВЕЩИ
В МОНПЕЛЬЕ СДЕЛАЛИ СТАВКУ НА ЕВРОПЕЙСКИЙ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ

Где опубликовано| © журнал "Музыкальная жизнь" №7-8
Дата публикации| 2018 июль-август (на сайте журнала опубликовано 09.09.2018
Ссылка | http://mz.kmpztr.ru/prostye-veshhi/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Сцена из спектакля «Посреди жизни мы объяты смертью»

Многие форумы сегодня любят опережать круглые даты и усиливать мощными участниками не юбилейные фестивали, а те, что им предшествуют. Ставки делаются на семерку, восьмерку и девятку. Во всяком случае, нынешний 38-й форум в Монпелье изобиловал мировыми и французскими премьерами – здесь показывали специально заказанные ведущим хореографам работы – так называемые creation, европейские копродукции и самые свежие новинки от таких дорогих компаний, как Нидерландский театр танца (NDT). Приезд мегазвезд перекрыл дорогу экзотичным проектам с других континентов, которые всегда были визитной карточкой феста в Монпелье, но вполне возможно, что африканские, австралийские или новозеландские участники украсят один из следующих смотров.

Самыми ожидаемыми гостями фестиваля стали Мурад Мерзуки, Акрам Хан с новым спектаклем «Ксенос», Охад Наарин и «Батшева», артисты компании Анны Терезы де Кеерсмакер «Розас» вместе с виолончелистом Жаном Гиеном Керасом, Мод Лё Пладек, Пол Лайтфут, Соль Леон и Кристал Пайт. Охватить все события фестиваля невозможно, в конце июня правильнее было сосредоточиться на спектаклях вокруг премьеры Хана, которая завершает цикл автобиографических работ хореографа с участием самого автора, или выбрать центром новинку Кеерсмакер в начале июля, чтобы к танцевальным впечатлениям добавить музыкальные.

Июльскую серию спектаклей открывала одна из пятнадцати фестивальных creation – «Двадцать семь перспектив» Мод Лё Пладек на открытой сцене в хореографическом центре «Агора», возникшем на месте бывшего монастыря урсулинок. Компания Национального хореографического центра Орлеана осмысляла «Неоконченную симфонию» Шуберта, раскрошенную на кусочки, усиленную электроникой, снабженную паузами и пустотами. Лё Пладек славится тем, что она предельно упрощает визуальный ряд технических элементов спектакля, добивается того, что артисты полностью скрывают от зрителя напряжение, сжатие мышц (contraction) и демонстрируют только «релиз» – расслабление, поэтому ее спектакли иногда выглядят наивными и как бы пустыми, но то иллюзия простоты. Новая работа на музыку Шуберта – из этого ряда. Танцовщики, одетые в линялые спортивные костюмы, здесь уподоблены стае птиц, которую какая-то внешняя сила заставляет неистово волноваться – в фонограмме медные утрированно гудят пожарными сиренами, а струнные «скабрезничают» как балалайки, насылая кошмар на артистов-птиц. Но они должны оставаться расслабленными – неслышно подниматься в воздух, тихо приземляться, беззвучно замирать. Птицы скрывают свой страх и отчаяние за мягкими па. Редкая контактная импровизация сама собой складывается в прощальную «пьету», но музыка не разрешает «успокоиться» и заставляет артистов снова и снова «взлетать». Чередование штормовых предупреждений, оказывающихся ложной тревогой, и моментов расслабляющего штиля действуют на зрителя медитативно, словно урок йоги. Это еще один обязательный аспект искусства Лё Пладек. Но самое прекрасное, что оставляет в памяти новая постановка, – это непостижимость и недостижимость Шуберта, музыканта, который писал гениальные симфонии, полные тайн и секретов, и не получал никакого удовлетворения, так как их не исполняли при его жизни.

Компания «Розас» приехала в Монпелье без своего руководителя, которая должна была сама танцевать в своем новом спектакле «Посреди жизни мы объяты смертью» (строка из лютеранского гимна), но получила накануне травму. Ее заменила звезда труппы, длинноногая красотка Фемке Гиселинк. Так как Кеерсмакер создавала роль для себя, костюм Гиселинк включал игривую короткую юбочку. Спектакль-концерт игрался на сцене Театра комедии и длился два часа без антракта, представляя собой физическое осмысление шести сюит Баха для виолончели. В каждой части Жан Гиен Керас перемещался вместе со стулом в разные углы сцены, садясь в анфас, в профиль или спиной к зрительному залу. Танцовщики шесть раз проклеивали сцену разноцветными лентами в качестве разметки своих передвижений, отталкиваясь от местоположения виолончелиста как от центра и иногда обмениваясь с ним взглядами. Альфа и омега композиций, сочиненных Кеерсмакер, – шаги. Она часто повторяет: «Когда я иду – я танцую». Похожую формулу выводил и Баланчин, когда объяснял, из чего состоят его балеты. Первые четыре сюиты Кеерсмакер строит по одинаковой схеме: соло танцовщика, потом дуэт с хореографом, потом еще одно соло. Дуэт с хореографом – это самая трогательная часть, в котором показаны уважительные и по-товарищески доверительные отношения мастера и ученика – отношения, какие царят в компании «Розас». В первом дуэте танцовщик представляется неуверенным, незащищенным, как делающий первые шаги в мире человек, далее идет ценная середина жизни бок о бок с другими людьми, поиск партнера и друга, сложность и счастье коммуникации, и снова дерзкий выход уже умудренного опытом человека на путь одиночества, диалога с Богом, борьбы со смертью. В немецком названии спектакля слова «смерть» нет, Кеерсмакер его намеренно выпускает, концентрируя внимание на середине – «mitten». Человек мыслящий старается соблюдать вертикаль, он ходит, прыгает, бегает, иногда падает, временно умирает, но он снова и снова поднимается. Важный момент спектакля – третья сюита, когда вместо солиста выходит солистка, и дуэтную часть танцуют две девушки. Кеерсмакер «аккуратно» ввинчивает в космос Баха феминизм, это ее фирменная манифестация. В двух последних частях, содержащих музыкальные купюры, структура соло–дуэт–соло ломается, выходят все пятеро участников. Так материализуется строка Лютера «Mitten wir im Leben sind» и философия Кеерсмакер о торжестве коллективного разума и ценности частного переживания. Знаменитые артисты, которых мир знает по именам и узнает по их особой пластике, вместе бегут, вместе прыгают или шагают. Их сила – не в трансляции нового и новейшего, а в знании простого, базового, из которого строится любое сложное. Танцовщики были одеты в удобную и модную одежду casual, обуты в кроссовки, но казалось постоянно, что они встают на пуанты, что они не прыгают, а парят, не бегают, а летают.

Завершался фестиваль масштабными гастролями основной труппы NDT. Вечер составили балеты Пола Лайтфута и Соль Леон «Ясновидящий» («Shut Eye»), Марко Гёке «Проснулся слепым» и Кристал Пайт «Партита для восьми танцовщиков». Первые два балета были поставлены и показаны одновременно в 2016 году, а третий – в нынешнем мае. Мрачные, фактически черно-белые спектакли Лайт-
фута, Леон и Гёке были в буквальном смысле слова раскрашены яркой и чувственной композицией Пайт. В английском названии «Ясновидящего» снова присутствует первая буква имени дочери (Сора) хореографов, которые недавно расстались, но все еще переживают и проживают свои отношения. В центре их последнего совместного балета две пары, которые встречаются, влюбляются и в силу каких-то внутренних причин расстаются, и расставание в одной из пар приравнивается к смертельной трагедии. Одна пара балансирует на грани реальности и фантастики, вязкая хореография напоминает ритуал, в танцевальные диалоги постоянно вклинивается мистическая сила. Вторая пара, наоборот, сливается на почве радости от совместного быта – вечеринки, походы в парк и на детскую площадку, обеды и домашние разборки. Их расставание построено на душераздирающих диссонансах. Как обычно у Лайтфута и Леон, спектакль сделан безупречно: дизайн вырастает из музыки (исландец Олафур Арналдс), движение из фотографии и кинокадра (живущий в Голландии иранский фотограф и режиссер Рахи Резвани). Это уже примерно пятый спектакль звездного дуэта, в котором во главу угла ставятся семейные отношения или частная жизнь, «помещенные» в дизайнерские апартаменты или мистические пейзажи. Причем тема давно уже исчерпана, а интерьеры и саунд-дизайн продолжают волновать, как новая коллекция в IKEA.

Гёке равен самому себе. Придуманная им техника трясущихся линий (артистам приходится нервно дергаться) освежает, как артхаусное кино после мелодрамы, но от тряски быстро укачивает. Впрочем, его голландский спектакль укладывается в 15 минут, он устроен как шоу семерых прекрасных фриков, и танцуют его артисты NDT с большим воодушевлением.

В балете Пайт в последний раз блеснула Сара Рейнолдс – артистка уходит из компании, и в Монпелье был устроен ее бенефис. Канадка Кристал Пайт работает в ином направлении, чем Лайтфут и Леон. В ее балетах всегда находится место для «дикого», первобытного человека, или, по крайней мере, она оставляет место для неупорядоченного проявления чувств и эмоций, когда правила цивилизации не работают. В «Партите» Пайт убеждает, что лучший способ налаживания взаимоотношений – это приглашение к танцу. Ее новый балет – вариация «Танцев на вечеринке» Роббинса, но климат страны, где собирается молодежь, – более дикий, цвета естественные. Девушки и парни раскрепощаются во время танца, открывая в себе и друг в друге неведомые чувства. Сами движения несложные, повторяющиеся, поддержки грубоватые, но врожденная виртуозность и элегантность танцовщиков NDT сглаживает углы. И все же при наличии такой контрастной новой программы, присутствии в компании хореографов-резидентов высочайшего класса складывается впечатление, что труппа находится на распутье, и куда пойдет лучший театр танца – неизвестно. Пока у них впереди многомесячные гастроли.


ФОТО: ANNE VAN AERSCHOT, RAHI REZVANI
====================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 21689
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 17, 2018 12:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018083205
Тема| Балет, Санкт-Петербургский театр балета Бориса Эйфмана, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Masha Hinich
Заголовок| Эйфман. PRO et CONTRA
Где опубликовано| © портал Кльтура Израиля
Дата публикации| 2018-08-31
Ссылка | https://www.israelculture.info/ejfman-proetcontra/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В двадцатых числах ближайшего октября в Тель-Авиве пройдут гастроли Санкт-Петербургского театра балета Бориса Эйфмана, в связи с чем Борис Яковлевич любезно согласился на интервью, рассказав в нем о своих двух обновленных балетах – «Русский Гамлет» и «Чайковский. PRO et CONTRA».

Маша Хинич. Интервью первоначально опубликовано в приложении «Нон-Стоп» к газете «Вести» от 30 августа 2018 года

Борис Эйфман – один из ведущих хореографов мира, создатель собственного стиля психологического танца, психодрамы в балете, своей школы и театра, лауреат множества премий и наград. Он поставил более сорока спектаклей, провел на сцене свыше 50 лет, создал сотни образов в своем Театре балета, отмечавшего в 2017-м году сорокалетие.

Балет о Павле I «Русский Гамлет» был поставлен изначально Эйфманом на музыку Бетховена и Малера в 1999 году по заказу Большого театра. Спектакль получил мировое признание и восторженные отклики, «Русский Гамлет» объездил весь мир, в нем стремились танцевать самые востребованные танцовщики мирового балета, даже сам премьер Американского Балетного Театра (ABT) знаменитый Хулио Бокка. Борис Эйфман восстановил этот спектакль в 2016 году для нового поколения артистов своей труппы, хотя восстановлением назвать новую версию «Русского Гамлета» трудно – спектакль совершенно не похож на прежний: многие линии не только изменены, но созданы заново.

Чайковский – самый любимый композитор Эйфмана. На его музыку хореографом поставлены такие знаковые спектакли, как «Идиот» (1980), «Красная Жизель» (1997), «Мусагет» (2004), «Анна Каренина» (2005) и «Евгений Онегин» (2009). Балет Бориса Эйфмана «Чайковский. PRO et CONTRA» – итог многолетнего осмысления хореографом личности и творческого мира великого композитора. Премьера новой постановки «Чайковский. PRO et CONTRA» состоялась незадолго до юбилея самого Эйфмана, отметившего в июле 2016 года свое 70-летие. В начале 2017 года в Петербурге были завершены съемки фильма-балета Бориса Эйфмана «Чайковский. PRO et CONTRA». В роли режиссера-постановщика картины выступил сам маэстро (это уже шестая работа хореографа для киноэкрана за последние годы).
Изначально «Чайковский. PRO et CONTRA» – один из давних балетов Бориса Эйфмана, впервые поставленный в 1993 году. В свое время «Чайковский» был одной из самых востребованных постановок его театра. За прошедшие до новой премьеры 23 года мироощущение Бориса Эйфмана и взгляды на хореографию также изменились. Когда он начал восстанавливать балет, то понял, что просто корректуры будет недостаточно. Хореограф вернул этот спектакль в новом формате – изменил драматургию, хореографию, декорации, костюмы. Новый «Чайковский» – это иной взгляд на творческий мир и личность композитора, по словам самого Эйфмана, более глубокий, пытливый, аналитический. Эйфман исследует не только трагедию жизни композитора, но и его искусство, его гениальную музыку.

– Добрый день, Борис Яковлевич. Отрадно, что ваш театр возвращается в Тель-Авив. Событие радостное и понятное – на фоне событий тревожных и непонятных. Время настали смутные – и потому все обратились к мистике, в частности, к той ауре таинственности, что возникла за столетия вокруг личности Павла I. Личность императора Павла I время привлекает многих исследователей, писателей, людей искусства. Один из свежих примеров тому тот, что книга российского историка и журналиста Дмитрия Миропольского “Тайна трёх государей”, посвященная и личности Павла I, стал в прошлом году в России национальным бестселлером. Павел I правил из Петербурга и пытался изменить страну. Ваш Театр балета базируется в Петербурге, и Вы меняете современный балет?

– Любой художник должен уметь безошибочно улавливать дух времени и реагировать в своих творениях на метаморфозы, происходящие с обществом – это, с одной стороны. С другой – есть вечные темы, которые меня и волнуют, прежде всего. Ведь в силу своей универсальности, эти темы созвучны любой эпохе. Cудьба царевича Павла – именно такой, надвременной сюжет. Это история о драматичном противоборстве яркой и талантливой личности, полной светлых устремлений и благородных замыслов, и наполненного ложью и жестокостью мира, способного раздавить любого. Безусловно, Павел – фигура, овеянная мистицизмом. И в спектакле мы погружаемся в мир мрачных, гнетущих видений, преследовавших его практически всю жизнь.

– Можно ли отнести два ваших обновленных балета – и «Русский Гамлет» и «Чайковский. PRO et CONTRA» – к жанру «балетов-байопик», биографических живых картин – картин пластичных, кинетических, биографических? Балет-байопик – название не устоявшееся, но вы, безусловно, стоите у истоков этого жанра.

– Если Вам так необходимо модное определение, то, пожалуйста. Я не ломаю голову над жанровыми формулировками для своих спектаклей. Принципиально важно иное: сочиняя балет по мотивам литературного шедевра или же делая главным героем реально существовавшего персонажа, я ни в коем случае не стремлюсь ни к пересказу содержания книги, ни к максимальной исторической достоверности. Меня интересуют не сюжетные подробности и отдельные биографические детали, а возможность показать в танце жизнь человеческой души. Такая творческая задача – гораздо более интересная и трудная, нежели создание на сцене серии «ЖЗЛ».

– В прежней версии ваш нынешний спектакль «Чайковский. PRO et CONTRA» назывался просто – «Чайковский». Какие за и против заставили вас изменить название? Борьба двух сил в одном лице, бог и дьявол, дуальность и лицемерие?

– Во-первых, мы стремились уже на уровне афиши подчеркнуть, что наш балет о великом композиторе – не очередная редакция постановки 1993 года, а принципиально новая и самостоятельная работа. Надеюсь – более глубокая и вдумчивая, открывающая зрителю не только Чайковского-человека, но и Чайковского-творца. Конечно, борьба двух начал неизменно присутствовала в его жизни. Весь земной путь композитора состоял из метаний между стремлением к свету и зовом темных страстей. И этот внутренний раскол отражен в названии спектакля.


– «Чайковский. PRO et CONTRA» – уже седьмой ваш балет на музыку гениального композитора. Его человеческие слабости, демоны и муки, его запретная любовь – в его музыке есть всё. Вы окунулись в его вселенную или вы поднимаете его образ из глубин музыки?

– Почему же «или»? Музыка Чайковского действительно исповедальна. В ней нашла свое исчерпывающее отражение внутренняя трагедия композитора. Чтобы понять его душевную катастрофу, я должен был окунуться не только в дневники и письма, но и в творения Чайковского. Он все рассказал нам в своей музыке. Переслушайте, к примеру, Шестую симфонию – это же реквием по самому себе.

– Вы не раз говорили о том, что балет должен соответствовать нашему времени. И речь ведь идет не только о новом составе танцовщиков, декорациях и технических возможностях. Ментальные изменения также неизбежны со сменой поколений. Как они отражены в ваших обновленных спектаклях?

– Непростой вопрос. Мне кажется, что сегодня повсеместно утверждается господство потребительского мышления, а оно по своей сути весьма эгоистично. Люди не готовы созидать (а созидать – значит отдавать). Они хотят только получать – информацию, удовольствие, зрелища. Как творца, всю свою жизнь находящегося в поиске, меня такая тенденция не радует. Я понимаю: общество и время изменить нельзя. Но, с другой стороны, наш театр может сделать так, чтобы несколько тысяч человек оторвались от интернета и телевизора, купили билеты на спектакль и испытали на нем настоящий катарсис. Поверьте, полученные высокие эмоции уже навсегда останутся с ними – как новая и важная частица их души…

– Ваши зрители должны обладать определенной культурой и интеллектом? Вы ждете их со-творчества, рассуждая в своих спектаклях о трагедии и философии?

– Каждый человек должен обладать определенным запасом культуры, знаний и интеллекта. Иначе мы скатимся в первобытное состояние. Но я вовсе не хочу заявлять, что наш театр работает исключительно для эстетов. Даже далекие от мира балетного искусства люди приходят к нам и погружаются в мощный энергетический поток, идущий в зал со сцены. Для того, чтобы ощутить его, не нужно считаться представителем элиты. Достаточно быть готовым принять наше искусство и обладать эмоциональной отзывчивостью.

– Вы уже отметили 70-летний юбилей. Вы продолжаете оставаться фаталистом? Возраст укрепил ваши позиции или изменил?

– Я всегда верил в судьбу, но одновременно помнил, что должен сам безостановочно идти к своей цели, а не сидеть в бездействии, ожидая знака свыше. И тогда все якобы необъяснимые события, странности и случайности, происходящие с тобой, выстроятся в единую связную последовательность. Судьба благосклонна к упорным и верящим в себя. С возрастом я все сильнее убеждаюсь в верности подобного тезиса.

– Мир резко меняется. Пожалуй, в темпе более быстром, чем знаменитый «пробег Баланчина» по сцене. Насколько хореограф может успеть за этими изменениями, да и должен ли?

– Хореограф, безусловно, должен уметь улавливать и передавать в своих постановках нерв времени, чувствовать дух эпохи, ее болевые точки. Но вряд ли ему необходимо следовать за изменчивой модой. В погоне за ней рискуешь потерять нечто очень важное, частичку собственной идентичности, своего «Я». Мой хореографический язык меняется с течением времени, становится более изобретательным, сложным. Однако подобное происходит не из-за стремления, как сейчас говорят, быть в тренде, а в результате постепенной внутренней эволюции. Мое искусство совершенствуется, но при этом я не изменяю себе и своим эстетическим принципам.

– Злободневность и актуальность могут стать темами балетных спектаклей?

– Не готов отвечать за всех художников сразу. Лично я никогда не сочинял спектакли по мотивам газетных передовиц. В наших балетах поднимаются вневременные общественные и моральные проблемы. Вопросы, которые будут актуальными в любую эпоху. Поэтому спектакли нашего театра имеют современное философское и социальное звучание. Но это именно подлинная, а не сиюминутная актуальность.

– Вернемся к «Русскому Гамлету». По степени сценических метафор, по эмоциональному накалу этот спектакль превосходит многие, став при этом не иллюстрацией к страницам истории, а скорее романтическим рассказом о пограничных состояниях человеческой психики. И не случайно возникает образ Гамлета. Вы даже нашли у Павла I датские корни?

– Родословную будущего императора я столь детально не изучал. И происхождение его здесь совершенно ни при чем. Еще современники Павла отмечали удивительную схожесть истории его жизни с судьбой Гамлета. Я размышлял о необычной взаимосвязи шекспировского героя и русского самодержца и понял: даже столь глубоко трагическая фигура, как датский принц, по-человечески был счастливее Павла. Хотя бы потому, что мать Гамлета любила его. А Екатерина Великая была холодна к своему сыну и уготовила ему участь изгоя.

– Царевич Павел также ищет ответ на вопрос «Быть или не быть?». Нашли ли ответ вы сами?

– У меня нет времени для гамлетовских раздумий и терзаний. Я начинаю работать рано утром и ухожу домой в 11 вечера. И так на протяжении десятилетий. Уже в детстве я знал, что свяжу свою жизнь с сочинением хореографии. Так что вопрос «Быть или не быть?» передо мной никогда не стоял. Я изначально понимал: «быть», причем быть именно хореографом.

– «Русский Гамлет» – пятый балет, возвращенный вами на большую сцену. Какие еще прошлые постановки 1990-х годов вы собираетесь обновить или переделать?

– Сейчас наша труппа целиком сосредоточена на работе над новым оригинальным спектаклем «Эффект Пигмалиона», премьера которого состоится в феврале следующего года в Санкт-Петербурге. Когда мы выпустим эту постановку, я, вероятнее всего, займусь восстановлением балета «Дон Жуан, или Страсти по Мольеру». Хотя кто знает: возможно, к тому времени меня увлечет какая-то другая идея.

– Последнее время при описании современных балетов часто пользуются словом «провокация». Возможна ли провокация в чистой эмоции, переданной через движение, или тому обязательно должна быть вербальная поддержка или методы, далекие от чистого искусства на сцене?

– Все зависит от того, какое значение вкладывается в слово «провокация». Если речь о способности пробуждать ответную реакцию, то не могу не заметить, что балет по своей природе провокационен. Эмоциональный импульс провоцирует танцовщика на движение, а оно, в свою очередь, вызывает в зрителе внутренние переживания. В балетном искусстве все строится на энергетическом обмене и живых мгновенных реакциях. Если же Вы имеете в виду эпатаж, то ответ будет иным. Я занимаюсь чистым искусством, а не псевдохудожественными провокациями. Не осуждаю и не обсуждаю коллег, стремящихся эпатировать или шокировать зрителя, поймать его на этот крючок (поскольку в наши дни действительно непросто привлечь внимание аудитории). У каждого свой путь. Но я точно знаю: провокация – если она совершается ради самой провокации – не имеет никакого отношения к истинному творчеству.

– Надеюсь, что скоро ваш Дворец танца будет построен. Собираетесь ли вы ставить в нем и внести в репертуар постановки других хореографов, к примеру, Баланчина, о творческом родстве с которым вы не раз упоминали.

– Мечтаю, чтобы Дворец танца был подлинным центром мировой балетной жизни, где окажутся представленными все значимые направления хореографического искусства. Говорить подробнее сейчас бессмысленно – я жду появления своего театра уже больше 20 лет. И вместе с тем я абсолютно спокоен. Есть одна простая истина: если чему-то суждено сбыться, то никто не воспрепятствует этому, а если не суждено — никто не поможет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 21689
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июн 04, 2020 9:21 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018083206
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Дарья Павленко
Автор| Ирина Сорина
Заголовок| Дарья Павленко: Лучший балет — тот, который репетируешь
Где опубликовано| © "Петербургский авангард" - Интернет-журнал о культуре
Дата публикации| 2018-08-07
Ссылка | http://avangard.rosbalt.ru/interview/darya-pavlenko-luchshij-balet-tot-kotoryj-repetiruesh-2/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

28 июля 2018 года прима Мариинского театра, заслуженная артистка России Дарья Павленко танцевала последний балет в родном театре, после чего покинула труппу, в которую влилась в 1996 году. В 2004 году Дарья Павленко стала самой молодой примой Мариинки. На сцене этого театра она станцевала почти четыре десятка спектаклей. В 2000 году балерина награждена призом «Душа танца» от журнала «Балет» в номинации «Восходящая звезда», а в 2001-м получила специальную премию музыкального жюри фестиваля «Золотая маска» — за исполнение партии Королевы снежинок в балете «Щелкунчик» Петра Чайковского.



В интервью корреспонденту «Петербургского авангарда» Дарья Павленко рассказала о начале своей карьеры, сотрудничестве с самыми известными хореографами и своих увлечениях.

Даша, вы москвичка, а как оказались в Санкт-Петербурге?

Меня не приняли в Московское училище. Блата не хватило. Причиной назвали мою несценичную внешность.

Это определяют уже в столь раннем возрасте?

Да, в 9-10 лет. Но причина была надуманной, хотя я не очень расстроилась. Мы сразу поехали в Ленинград. И в Вагановское училище меня взяли без всяких вопросов.

Как рано вас стали выделять в училище? Вас сразу же поставили в центр, в первый ряд?

А я и не была в первом. Только на выпускных курсах, когда нас взяла Елена Викторовна Евтеева, меня начали как-то выделять. Елена Викторовна в меня поверила, много занималась со мной. И благодаря этому педагогу я стала что-то из себя представлять. А до этого я была очень средненькой.

Даша, сразу после училища вас пригласили в Мариинский театр. Как скоро вы стали танцевать главные партии?

В то время всех брали только в кордебалет, и это не обсуждалось. Я первые четыре года отработала в кордебалете, но при этом мне давали пробовать сольные вещи. На второй год работы, в 1998-м, приехал Алексей Ратманский (российский балетмейстер, последние годы работающий в Нью-Йорке) и поставил «Поцелуй феи», «Средний дуэт» и «Поэму экстаза». И вот, наверно, с этого момента началась моя светлая полоса.

Расскажите, пожалуйста, про спектакль «Манон», в котором вы танцевали с Николаем Цискаридзе.

Мне очень многие напоминают об этом спектакле. А я очень не хотела танцевать этот балет. Махар Хасанович (Вазиев, ныне руководитель балета Большого театра, а тогда возглавлявший балет Мариинского театра) уговаривал меня очень долго: «Попробуй, тебе понравится, чудный спектакль». Я не видела себя в нем. Мне казалось, что Манон — легкомысленная дурочка. Я такого на сцене никогда не делала раньше. Я всегда изображала большое драматическое страдание. А тут какая-то финтифлюшка. Меня долго уговаривали. И Николай Цискаридзе тоже долго уговаривал. Я все сомневалась. Станцевала этот спектакль всего дважды. Но почему-то от моей Манон очень у многих осталось сильное впечатление.

Даша, вы попали в золотой период балета Мариинского театра, конец ХХ – начало XXI века. И по составу, и по репертуару он был лучшим в мире. Что вы думаете об этом?

Мне очень повезло. Но даже оглядываясь на то время, я понимаю, что делала недостаточно — могла бы больше. Жалела себя и не ценила, что имела. Но мне очень повезло: и время, и место — все совпало. Понимаете, важно то, что в тот момент действительно было много нового, и мы развивались, развивался наш вкус, мастерство, и развитие было не только в одном направлении, а в нескольких сразу. Мы танцевали балеты абсолютно разной стилистики. Это необходимо для любого человека в любом искусстве — развиваться в разных направлениях, не только в классике. Как, например, Эрмитаж, в котором есть прекрасные коллекции известных мастеров прошлых веков, но там же устраивают и выставки современных художников разных стилей.

Вы участвовали в балете «Великий Гэтсби» — это проект Дениса Матвиенко, к которому он привлек ведущих артистов балета Украины и Мариинского театра. Музыку написал Константин Меладзе, а поставил его знаменитый американский хореограф Дуайт Роден. Но постановочный период, проходивший в Киеве, совпал с небезызвестными событиями. Не страшно было ехать туда?

Была непростая политическая ситуация, самый разгар конфликта — сентябрь-октябрь 2014 года. Тем не менее пребывание в Киеве стало одним из самых приятных событий в жизни. Русофобских настроений не было. Я вообще очень люблю Киев, была там много раз. Для меня это очень теплый город, и не в смысле климата, а в отношениях между людьми. В нем очень приятно находиться.

И как же вам работалось с Дуайтом Роденом?

Я встретилась с ним в работе впервые и очень боялась. При этом он мне казался таким крутым дядькой. Да мы еще никак не могли определить, кто я буду: фифой Джордан или Миртл, абсолютно оторванной от жизни барышней. Но после первой же репетиции Дуайт сказал, что я буду Миртл.

Первая репетиция прошла поздно вечером. Я жутко волновалась. После репетиции Дуайт сказал: «Спасибо. Очень хорошая работа». И все. И больше ничего. Я подумала, что я ему ужасно не понравилась, что все кошмарно. Прихожу домой, рассказываю мужу (Александр Сергеев — первый солист балета Мариинского театра), и Саша мне говорит: «Это он очень много сказал. Значит, это было хорошо».

Дуайт – чудный! У нас возникла просто взаимная любовь. Родену было очень сложно в условиях, в которых мы работали. Он привык к определенному уровню организации, к определенным условиям работы. К сожалению, у нас было много сложностей: и с проекцией, и с костюмами, и с кордебалетом. И с музыкой — когда приносили прямо в зал новые написанные куски, и нужно было по ходу это все адаптировать. Либретто, сочиненное Дуайтом, в результате претерпело сильные изменения. Но мы поддерживали его как могли. И мне кажется, он был доволен.

Дуайт мне дал очень большой толчок для того, чтобы снова поверить в себя и сделать очень важную для меня работу. Я имею ввиду Анну Каренину в одноименном балете Ратманского в Мариинском театре – ничего сложнее я не танцевала в актерском плане.

И она у вас очень хорошо получилась!

Пока это моя самая сложная партия. Я очень долго думала, как ее делать. Много пересмотрела, передумала. Роман читала, но больше изучало то, что сам Толстой говорил об Анне, и думала, как ее сделать. Это был вызов самой себе: смогу ли я?



Как вы думаете, почему в Москве больше любят современный балет?

Мне кажется, что столица больше открыта для восприятия. В Санкт-Петербурге есть некоторый скепсис ко всему новому. Балет – эфемерное искусство. На чем оно основано? На восприятии зрителя. Здесь и сейчас. Вот я открыт и на меня это производит колоссальное впечатление. А рядом со мной сидит сосед, у которого сегодня сдохла кошка, и ему все это безразлично, ему не нравится — и все.

К тому же, у зрителя есть определенные ожидания. И они могут не оправдаться по разным причинам. Не потому, что, например, кто-то плохо станцевал, а потому что в оркестре какая-то флейта-пикколо плохо сыграла. Тут очень много составляющих.

Чтобы зритель полюбил современную хореографию, нужно время. У меня есть замечательная книга воспоминаний директора Императорских театров господина Теляковского. Он еще тогда писал, что публика с трудом идет на новое. Основная задача театра — воспитывать вкус у зрителя, несмотря ни на что.

Раньше балерины не решались иметь детей, а вы родили двоих дочерей. Не страшно потерять форму? Выпасть из репертуара? В конце концов, просто поправиться?

Нет. Не страшно. Совсем об этом не думаю. Думаю о другом. Мне кажется, дело даже не только в том, даже пусть это звучит как банальные фразы и клише, что это предназначение женщины. Дело в том, что меня материнство очень сильно обогащает и очень многому учит. Во время первой беременности мне все кругом говорили, что с рождением ребенка все у меня в жизни поменяется. Я только смеялась. Но нет, действительно все поменялось кардинально. Рождение дочек меня очень дисциплинирует: не только я воспитываю, но и они меня. Для меня это, прежде всего, опыт как быть мамой. Потому что у меня мамы не было. Когда мне было 10 лет, моя мама умерла. Отец ушел из жизни еще раньше — когда мне было четыре года.

Кто же Вас воспитывал?

Наверное, наибольшее влияние оказала сестра Надя. Я была в первом классе, а она — в выпускном. Надя старше меня на семь лет. Она первая поступила в Вагановское училище, и год мы были там вместе. Конечно, она меня направляла, помогала.

Еще и поэтому ребенок, семья имеют для меня такое значение. Для меня это очень трепетный момент. Не то, чтобы я трясусь над ними. Но у ребенка должна быть мать. Не бабушка, не дедушка, не тетя Мотя. Мать! Я хочу быть со своими детьми максимально возможное время, какое я могу. Я должна знать все о них и не хочу потерять ни одного мгновения.

Ваши увлечения?

Кулинария. Это то, что я очень люблю. Кухня – это моя территория. В театре все знают, что я пеку куличи. Так что принимаю заказы. Я знаю, что они у меня очень вкусные, и пеку я их с большой любовью.

Еще одно увлечение — психология. До рождения девочек я, готовясь, так сказать, стать матерью, читала книги по детской психологии. Осознала, как важно формирование личности до трех лет. Старалась не допускать ошибок. Любое слово может ранить очень больно. И какие-то такие вещи до сих пор для меня очень важны. Я же вижу, какие сверстники у Ярославы в школе, и понимаю, что родители играют не то что немаловажную, а лидирующую роль в формировании детей.

Вы что-то запрещаете своим дочерям?

Я могу старшей объяснить, почему что-то делать не надо. Не потому, что ей не надо, а потому что никому этого делать не надо. Например, пальцы в розетку не сует ни папа, ни мама, никто, потому что это опасно для всех. Слава Богу, дочь у меня — очень разумная девочка.

Я в ее возрасте была ужасная: до 10 лет была совершенно невоспитанным избалованным ребенком. Я делала все, что я хотела, у мамы не было никаких сил со мной бороться. Я была очень вредная. Надя говорит, что я была ужасная. А потом как-то в школе меня пообтесали, а затем — в интернате. А Ярослава не в меня — она все понимает…

Хотя вот босиком по лужам гулять у нас не запрещено. Мы как-то шли по городу в ливень босиком без ботинок. И она была счастлива. Мы не строгие родители. Никогда не наказываем.

Расскажите, пожалуйста, о ваших репетиторах. И какую роль они играют в жизни балерин?

Мой репетитор со мной всю жизнь — Елена Викторовна Евтеева. Я закончила у нее Вагановское. Потом первые четыре года в Мариинском работала с Габриэлой Комлевой. Она много мне дала: научила меня подходить к партиям с разных ракурсов. Не тупо танцевать определенные па, а создавать образ, опираясь на исторические документы, на образы, которые были созданы до тебя. У нее, безусловно, колоссальный багаж. Для меня это была школа трудная, но полезная.

Потом я от нее ушла. Это было тяжелое решение. Она, мне кажется, только в последнее время приняла это и уже, по-моему, не считает меня предателем. Остальное все, что я сделала – благодаря Елене Викторовне. Она потрясающий человек, профессионал и стилист. Она потрясающе чувствует стиль спектакля и хореографа. Самое важное — Елена Викторовна научила мое тело двигаться так, чтобы оно было выразительным на сцене.

Она заставляет тебя на репетиции, на спектакле проживать телом — от кончика пальцев на руках, от поворота головы до кончиков пальцев на ногах — тот образ, который ты пытаешься создать. Елена Викторовна не ломает тебя — она принимает, если ты делаешь иначе. Как мы с ней страшно спорим! Причем постоянно! Я вообще жуткая спорщица. Я очень ее ценю и очень ей благодарна. Все, что я умею, все, что я знаю о балете — как создавать образ, как вести себя на сцене — это все благодаря ей.

Ваш любимый город?

Я очень люблю Лондон, но все больше склоняюсь, что хочу жить за городом.

Любимый писатель?

Михаил Булгаков. Я могу его читать постоянно.

А лучший современный балет (можно несколько)?

Лучший балетный спектакль тот, который ты сейчас репетируешь.

Фотографии Наташи Разиной и Валентина Барановского предоставлены Мариинским театром.
=============================================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 21689
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 15, 2020 9:35 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018083207
Тема| Балет, Национальная Опера Украины, Персоналии, Ян Ваня
Автор| Анна Костюченко
Заголовок| "На киевской сцене есть вся мировая классика", – Ян Ваня
Где опубликовано| © UA|TV украинский телеканал
Дата публикации| 2018-08-08
Ссылка | https://rus.uatv.ua/na-kievskoj-stsene-est-vsya-mirovaya-klassika-yan-vanya/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Ведущий солист балета Национальной Оперы Украины рассказал журналистам UATV, почему уехал из родной Чехии и как сделал карьеру в Киеве



Классический балет – неотъемлемая часть культуры украинского общества. Первые профессиональные балетные спектакли в Украине были поставлены еще в 1780 году в Харьковском театре. Сегодня украинская балетная сцена привлекает мастеров из разных уголков мира. Неслучайно именно в Киеве взошла звезда артиста классического балета Яна Вани. Танцор начал обучение в родной Праге, а в 19 лет впервые посетил Украину, чтобы принять участие в конкурсе имени Сержа Лифаря.

"Это была моя первая встреча с Украиной", – рассказал артист. "С нами поехала бывшая балерина киевского театра Любовь Васильевна Данченко. Именно она познакомила меня с выдающимся педагогом – Николаем Даниловичем Прядченко". Эта встреча с украинским балетмейстером стала для чешского артиста судьбоносной.

"Он из меня сделал настоящего артиста балета, за 8 лет нашей работы подготовил ко всему репертуару нашего театра. Николай Данилович был очень требовательным. Он серьезно выстраивал каждый жест, каждое движение, обращал внимание на каждый элемент техники. И пока не получалось, не разрешал идти дальше. Так, как работал Николай Данилович, не работает никто", – отметил Ян Ваня.



Неизменная приверженность к классическому репертуару побудила чешского танцора строить свою карьеру в украинском театре.

"Украина дала миру очень много танцоров: Светлану Захарову, Владимира Малахова, Леонида Сарафанова, Дениса Матвиенко. Это очень известные имена. Кроме того, в Киеве репертуар поставлен на классических балетах. Тут есть вся мировая классика: "Лебединое озеро", "Щелкунчик", "Спящая красавица", "Жизель", "Корсар", "Дон Кихот", "Раймонда". Так как меня всегда тянуло больше к классике, я очень рад, что мог свою карьеру начать именно здесь", – поделился с журналистами UATV ведущий солист Национальной оперы.

"На киевской сцене большое разнообразие. Если посмотреть репертуар, можно отметить, что многие спектакли дают один раз за сезон. Благодаря этому тут можно станцевать практически любую партию", – добавил Ян.

Своим самым любимым балетом Ян Ваня считает "Жизель". Именно в этом балете он впервые сыграл солирующую партию. Однако роль романтического принца, которую ему так часто приходиться играть в различных постановках, артист считает более сложной, чем образы антагонистов.

"Мне легче сыграть Ротбарта (главный плохой персонаж в "Лебедином озере"), чем выражать влюбленного, мечтающего принца. Видимо, играть негативные эмоции на сцене намного легче, чем передавать романтические чувства", – говорит он.

Ян Ваня часто ездит на гастроли и, кроме родной Чехии, часто выступает на сценах Бразилии, Японии, Южной Кореи, Греции, Германии, Франции, Швейцарии, Италии, Испании, Сербии. Однако в Украину всегда рад возвращаться. "Украина – моя вторая родина. У меня тут мои близкие люди, любимая жена. А сам театр – часть мировой истории балета, потому находиться в его стенах всегда очень приятно", – подытожил Ян Ваня.

Заслуги чешского артиста перед украинской Оперой отметил и Президент Украины Петр Порошенко, подписав в 2017 году Указ о присуждении ему звания "Заслуженного артиста Украины".

Фото предоставлено Яном Ваней
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Страница 7 из 7

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика