Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2018-08
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18835
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 12, 2018 11:12 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018081204
Тема| Балет, Современный танец, фестиваль Open Look (Санкт-Петербург)
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| Спектакли о поэзии, эндорфинах и тёмной материи: Чем удивит юбилейный фестиваль Open Look
Где опубликовано| © «Фонтанка.ру»
Дата публикации| 2018-08-08
Ссылка| https://calendar.fontanka.ru/articles/6953/
Аннотация|

Что смотреть с 14 по 18 августа на фестивале современного танца Open Look, специально для «Фонтанки» рассказывает критик Анна Гордеева. Петербургских зрителей ждут семнадцать спектаклей из шести стран и десяти городов. На повестке дня — театр абсурда.

Мастерская Дмитрия Брусникина (Москва)

В Петербург приезжают «младшие» брусникинцы — те, что еще студенты. Название их спектакля обещает Островского, и обещание будет выполнено. Вот только отсылка будет не к «Лес» и Счастливцеву с Несчастливцевым, а к «Снегурочке» — к народу берендеев, что живет в лесной глухомани и другой жизни не знает. Спектакль, поставленный Дмитрием Мелкиным (что учился у проповедника буто Мина Танаки), предлагает зарисовки вольной, дикой, нежной и счастливой жизни, в которой мужчине и женщине не нужны слова, чтобы понять друг друга. Театр говорит, что это «экологический» спектакль — ну да, лес надо беречь, все такое. Вот только лес — это мы сами. Берегите себя.

Пионерская площадь, 14 августа 18.30, вход свободный



«Рассуждения о «Весне священной». Образ розы»

Korean National Contemporary dance company

Театр из Сеула посвящает свою постановку дягилевской антрепризе — недаром в названии отсылка сразу к двум знаменитым спектаклям столетней давности. Но в танце вы никаких цитат из Фокина и Нижинского не найдете: худрук труппы Ан Сынсу старается идти дягилевским путем, а это значит — никому не подражать. Корейский хореограф, как Дягилев сотню с лишним лет назад, хочет открыть танцы своей страны Европе и убедить европейцев, что у него дома медведи (вариант: тигры) по улицам не ходят. И, как Сергей Павлович, заказывает для постановки новую партитуру у Ра Есон, которая считается восходящей звездой современной корейской музыки, и устраивает в танце встречу двух цивилизаций. Женщинам выданы плавные движения, шаги взяты из старинных ритуальных танцев; мужские ансамбли наполнены яростной энергией, в них — выученный урок современной европейской хореографии. Так встречаются прошлое и будущее — и вовсе не идут друг на друга войной, а принимают друг друга.

ТЮЗ им. Брянцева, 14 августа 20.00



«Гравитация». «Война»

Театр танца Саши Кукина (Санкт-Петербург)

Саша Кукин был в Петербурге, когда здесь еще никого не было — по крайней мере, в современном танце. Он основал свою труппу в 1990 году, вместе с первыми своими артистами открывал для себя технику Марты Грэм и Мерса Каннингема, пережил всплеск интереса к российскому танцу в Европе и Америке и привык жить в постоянной постановочной бедности. Его спектакли напоминают разговоры постаревших инженеров, которым в начале свободной России было лет по тридцать: усталость, честность. Фильмом «Небо над Берлином» Вима Вендерса вдохновлен первый спектакль, «Гравитация»; окружающей реальностью — второй, «Война».

Новая сцена Александринского театра, 15 августа 18.00



«Со-прикосновение»

Катрин Решетникова (Москва)

«Зрители должны быть готовы, что к ним будут прикасаться», — стоит предупреждение на странице этого спектакля. Вам завяжут глаза, на голову наденут наушники, в которые польется клокочущий звук — и да, десяток перформеров будут вас трогать, вести, интриговать. Путешествие сквозь небольшое театральное пространство покажется гигантским, как двухнедельный поход по Тибету, и щекочущим нервы, как визит на крокодилью ферму. Это метафора жизненного пути как такового, где нас ведут и провоцируют (хотя мы часто этого не понимаем), становится ясно к самому финалу. В каждый назначенный час спектакль принимает только десять путешественников, о билетах надо заботиться заранее.

Новая сцена Александринского театра, 15 августа 18.00, 19.00, 20.00; 16 и 17 августа в то же время



«Зов начала»

Творческое объединение Алиф (Казань)

Этот спектакль весной стал сенсацией на «Золотой маске» — исполнитель главной роли Нурбек Батулла получил национальную премию как лучший танцовщик сезона, оставив ни с чем солистов классических балетных театров. Час подряд Батулла танцует один — рядом с ним на сцене лишь музыканты и певцы. В танце он воскрешает древний татарский алфавит — тот, что был ликвидирован в советском государстве два раза подряд, когда татарский язык сначала перевели на латиницу, а потом на кириллицу. Арабская графика оживает в танце, и какая-то буква превращается в элементарный жест, а какая-то — в яростную комбинацию, требующую от артиста всех сил и выучки.

Новая сцена Александринского театра, 15 августа 19.00



«внейтрино»

Танцевальная компания «Каннон данс» (Санкт-Петербург)

Хозяева фестиваля представляют мировую премьеру. Ее ставит Олег Степанов — сейчас артист театра танца в Вуппертале (того самого, которым руководила Пина Бауш), а раньше — ведущий танцовщик екатеринбургских «Провинциальных танцев». Как постановщик Степанов уже дважды заставлял говорить о себе страну — правда, в соавторстве с Алексеем Торгунаковым. Они сделали два спектакля для краснодарской компании «Воздух», и обе постановки были номинированы на «Золотую маску». Но сейчас Степанов и Торгунаков на Open look представлены по отдельности.

Новая сцена Александринского театра, 15 августа 20.00



«Вселенная DQ. Вырабатывая эндорфины»

Константин Матулевский, Софья Гайдукова (Москва)

Московский дуэт разбирается с тем, кто такой Дон Кихот и что такое счастье. Спектакль основан на новелле Борхеса «Пьер Менар, автор «Дон Кихота»», но не пересказывает ее дословно. В Матулевском можно увидеть и Сервантеса, и этого самого Пьера Менара, задавшегося целью заново написать две главы из старинного романа, и самого рыцаря печального образа. А в Гайдуковой — хоть божественную Дульсинею, хоть испанскую лошадку, что готова радостно мчаться, высоко подбрасывая колени. И пусть ветряная мельница невелика и явно произведена в Китае — можно быть счастливым и при таких обстоятельствах.

Новая сцена Александринского театра, 16 августа 18.00



«Гроза»

Проект Ксении Михеевой (Санкт-Петербург)

Одна из самых ярких петербургских премьер только что закончившегося сезона. Ксения Михеева, резидент «Каннон данс», пересказывает в танце пьесу Островского, но обходится без масштабных декораций приволжского города и массивных купеческих домов. На сцене — лишь переплетение гигантских канализационных труб, в самом центре которого спрятан солидный обеденный стол. Больше в этом городе людям делать нечего – поесть и избавиться от переработанного организмом. Но есть Катерина — суматошная девочка, которой явно нужно что-то другое, есть ее беготня, ее нерв, трогательное ее отчаяние. Этот спектакль свеж как грозовой порыв — и теперь точно можно говорить о новом поколении авторов контемпорари в Петербурге.

Новая сцена Александринского театра, 16 августа 19.00



«Рождение Феникса»

Vertigo Dance Company (Израиль)

Спектакль играют на свежем воздухе — выставляется на землю ребристый геодезический купол, вокруг рассаживаются зрители. И титулованная израильская труппа, в которой собраны безупречно выученные артисты, мгновенно втаскивает нас в доисторические времена, где люди напрямую говорили с землей, с водой и с огнем.

Парадный двор Юсуповского дворца, 16 августа 21.00



«В ожидании Годо». «TakeOver». «body mantra»

Валерия Каспарова и Ксения Михеева. Мария и Елизавета Жуковы. Алексей Торгунаков

На нынешнем Open look сразу два спектакля по Беккету — петербургский и московский. Видно, жизнь особенно располагает к театру абсурда. Петербургскую постановку можно увидеть 17 августа — это спектакль Ксении Михеевой, поставленный на Валерию Каспарову. Все роли играет одна-единственная танцовщица, которая мгновенно меняет роли, пластику, мимику. Рядом с этим стремительным бенефисом — еще две одноактовки: Мария и Елизавета Жуковы исследуют в своем перформансе влияние власти на людей, а Алексей Торгунаков под музыку Бьорк разбирается с тем, что такое танцовщик (на собственном примере).

Новая сцена Александринского театра, 17 августа 18.00



«Душа #2. Исполнители»

Meyer-Chaffaud (Нидерланды)

Тем же вопросом, что Торгунаков, задается пара из Гааги — Жером Мейер и Изабель Шаффо. Людям свойственно придумывать об артистах сказки и мифы — но отличаются ли чем-нибудь на самом деле танцовщики от дворников или программистов? Исследование в форме спектакля — вещь весьма захватывающая.

Новая сцена Александринского театра, 17 августа 19.00



«Картон»

Челябинский театр современного танца

Ольгу Пона можно назвать ветераном российского контемпорари — она его создавала, менялась вместе с ним, бросалась от простодушной душевности к жестким евроконструкциям и снова прощалась с мрачными прогнозами будущего, настаивая на том, что и порядочный человек может выжить в мрачной реальности и даже быть счастлив. Сейчас в ее работе новый этап — она настойчиво зовет к сочинительству актеров собственного театра, вглядывается в то, что они придумывают, именно к их работам старается привлечь внимание публики. «Картон» сделан вместе — над его хореографией потрудились и Пона, и ее артисты. И в этой притче о людях, что сидят в замкнутых комнатах, а жизнь ломится к ним в двери, видны и взрослая мудрость худрука, и запальчивость молодых авторов.

Новая сцена Александринского театра, 17 августа 20.30



«Камилла»

Анна Гарафеева и Ко (Москва)

В фонограмме — стук молотка. Кто-то все время откалывает кусочки от мраморной глыбы, кто-то работает над скульптурой. Так жестко — молотком, молотком! — била судьба Камиллу Клодель, гениального скульптора, поэта в скульптуре. В свое время ее судьба вдохновила на постановку Бориса Эйфмана — но в центре его спектакля оказался все-таки титан Огюст Роден, заслонивший свою возлюбленную. Анна Гарафеева, специлизирующаяся на танце буто, представляет нам именно Камиллу — ее слабость, ее страдание, ее силу и ее талант.

Центр искусства и музыки библиотеки им. В.Маяковского, 17 августа 22.00



«Teacher's Gala»

Израиль, Нидерланды, Польша

Open Look — это не только гастроли лучших российских и мировых трупп, но и уроки, которые дают педагоги, специализирующиеся на современном танце. И на каждом фестивале обязательно есть такой вечер — когда работавшие с молодыми артистами или вовсе с подростками учителя сами выходят на сцену и показывают все, на что способны. Сдавать экзаменам ученикам — это непросто.

Новая сцена Александринского театра, 18 августа 16.00



«Зеро»

Humanhood (Великобритания)

Еще одно исследование — англичанин Руди Коул и испанка Джулия Роберт поставили «Зеро» после бесед с физиками о галактиках и темной материи. Впрочем, зрителям не потребуется специальных знаний или оборудования, чтобы оценить этот спектакль — качество движения, мгновенность реакции, изобретательность композиции видны невооруженным глазом.

Новая сцена Александринского театра, 18 августа 17.00



«В режиме ожидания Годо»

Театр «Балет Москва»

Хореографы Анастасия Кадрулева и Артем Игнатьев, важную часть своих жизней проведшие в Петербурге (они танцевали в труппе Бориса Эйфмана, а затем учились сочинять танцы в Академии русского балета), сейчас много работают в «Балете Москва», выпуская спектакли и для классической и современной трупп. «В режиме ожидания Годо» поставлен на «современников», и сделан на грани перформанса и цирка. В беккетовский сюжет добавлены совершенно новые персонажи, каждый из которых по-своему безумен — и в целом спектакль гораздо больше напоминает вариацию на темы Льюиса Кэролла. Абсурд — не повод для печали, следуем за белым кроликом.

Новая сцена Александринского театра, 18 августа 19.00



«Заполнение пробелов»

Инженерный театр АХЕ (Санкт-Петербург)

В жизни всегда чего-то не хватает — когда-то времени, когда-то денег, а когда-то — просто человека рядом, чтобы его обнять. Герои спектакля, который Инженерный театр АХЕ показывает вместе с польским театром KANA, стараются закрыть прорехи в своей жизни — а для этого, как выясняется, мужчине необходимо найти женщину, и наоборот.

Музей Стрит-арта, 18 августа 21.00

Анна Гордеева, специально для «Фонтанки.ру»
===================================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 01, 2018 11:30 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18835
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 12, 2018 11:51 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018081205
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Оксана Скорик
Автор| Екатерина Поллак
Заголовок| ИНТЕРВЬЮ С ПРИМА-БАЛЕРИНОЙ МАРИИНСКОГО ТЕАТРА ОКСАНОЙ СКОРИК
«УСПЕХ – ЭТО КОГДА ПОСЛЕ СПЕКТАКЛЯ ТЕБЯ НЕ ПОЗДРАВЛЯЮТ ДРУГИЕ СОЛИСТЫ»
Где опубликовано| © BEATRICE MAGAZINE
Дата публикации| 2018-08-08
Ссылка| http://beatricemagazine.com/oksana-skorik/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Оксана Скорик – прима-балерина Мариинского театра. Глядя на нее, задумываешься: есть ли предел у балеринской красоты? От спектакля к спектаклю ее танец всё звонче и выразительнее, невероятная телесная магия. Наша встреча произошла в кафе, обещающем своим названием счастье, и порой беседа касалась воспоминаний и наблюдений, наглядно подтверждающих правоту древних латинян: кто мужественно переносит испытания, тот добивается блага.



Как Вы считаете, действительно ли в истоках творчества одаренного артиста всегда можно найти какое-то эмоциональное потрясение, которое оставляет опасную «рану»? И чем опаснее эта рана, тем пронзительнее результаты творческих поисков.

Я думаю, что да. Другой вопрос, что есть люди, которые умеют хорошо играть, и всё-таки, если ты никогда не ощущал боль утраты, настоящую любовь… сыграть такое искренне очень сложно.

Вы подобное переживали?

Да, и, знаете, мне кажется, что любые жизненные трудности дают понимание многого. Это совсем иное – познать чувства, нежели вычитать о них в книге.

Выходит, когда Вы танцуете царицу Мехменэ Бану или Жизель, Вы вспоминаете то, что с Вами происходило когда-то?

Да. И бывали спектакли, когда я, представляя то, что со мной было, заново переживала всё. Возможно, так не стоит делать, потому что каждый такой спектакль – это вывернутая наизнанку душа, вновь пережитое потрясение, но, с другой стороны, зритель всё видит. Можно, конечно, тихо переживать внутри себя… Но в балете каждая эмоция ограняется, отрабатывается в зале, эмоции должны быть не внутри, а в теле, не достаточно нахмуриться, чтобы зритель почувствовал, что мне плохо.

Какие поворотные события случались в Вашей жизни? Как они Вас изменили?

Вы знаете, у меня были отношения, после которых я, мне кажется, закалилась, как сталь. Поначалу было сложно видеть, как у этого человека появилась семья, какая-то дрожь есть до сих пор, поскольку мы видимся в театре. Сейчас, конечно, я привыкла, смирилась и желаю ему счастья. Я убеждена, что не стоит держать зло и обиды, просто не нужно забывать о том, что каждому воздастся по делам его.

Со стороны вы производите впечатление человека закрытого. Вы – интроверт?

Стопроцентный. И очень ценю собственное пространство. Даже в компании близких могу одновременно и быть, и не быть – уйти в какие-то свои мысли, наблюдать за всем со стороны. Подруги уже привыкли.

Для Вас нет диссонанса в том, что Вы, будучи интровертом, занимаетесь профессией, которая публична? На сцене на Вас устремлены тысячи глаз; вместе с тем о Вашей частной жизни неизвестно ничего, кроме того, что предлагают слухи.

Я однажды ради любопытства решила в google посмотреть, что в нем обнаружится по поиску «Оксана Скорик». Вбила и смотрю: один балет, балет, балет, десятки видео, балетных фотографий. А потом решила посмотреть, что google выдаст на имена некоторых других балерин… и вижу: пресс-конференция такая, пресс-конференция сякая, балерина посетила магазин, балерина поучаствовала в показе и так далее. И тогда я поняла: я все правильно делаю. Хочу, чтобы меня запомнили, прежде всего, как балерину на сцене, а не ту, у которой такой-то стиль одежды, такие-то отношения и родители. У меня есть профессия, и это главное.

С кем чувствуете себя «своей» среди «своих»? Кто первым узнает обо всех новостях?

У меня с мамой хорошие отношения, но я – человек достаточно суеверный, и когда случается что-то хорошее – новая партия, например, – я молчу очень долго, чтобы не спугнуть счастье. Многим делюсь с Женей (Евгением Иванченко – партнером Оксаны, премьером Мариинского театра – прим. BM.). Он – редкий человек, который никогда не позлорадствует, и как партнер – чудо.

Ваши совместные спектакли – это, на мой взгляд, лучшее, что случается в дуэтном танце на сцене Мариинского. Жаль, что Евгений теперь редко выходит в больших спектаклях, хотя его форма на протяжении стольких лет работы в театре – это что-то удивительное…

Он в шикарной форме. С возрастом танцовщики «усыхают», поскольку уходят растяжка, мягкость в теле, а у него природа такая, что с годами эти изменения почти не видны. И чувствуется его вагановская школа – кажется, он и в восемьдесят будет ходить с такой же прямой спиной. И еще он необычайно хладнокровен на сцене, знаете, как это подкупает? Он и в зале сдержан, даже тогда, когда возникают какие-то споры, совершенно невозмутим. В жизни такой же. Поэтому с ним так приятно танцевать – у него никогда не дрожат руки, на сцене держит себя размеренно и тихо, но при этом, когда отдаешь ему какую-то эмоцию, взгляд, он всегда на них отвечает, смотрит в глаза…

Балет – это уход от реальности? Ведь на сцене отступают и кривотолки, и зависть.

Для меня спектакль – это маленькая жизнь от самого начала – первого выхода – и до конца, когда проживаешь сцену за сценой. Поэтому это даже не уход, а возможность прожить другие жизни. И порой эта новая жизнь на сцене даже реальнее настоящей – той, что за кулисами.

Ученицы А.Я. Вагановой вспоминают, что она была чрезвычайна скупа на похвалу. Произнесенное ею «не так плохо» воспринималось комплиментом высшей пробы. Знаю, что педагог, с которым Вы работаете в театре, – Е.В. Евтеева – также скупа на похвальбу и очень требовательна. Вам кажется оправданной такая суровость?

Думаю, да. И для артиста зачастую даже не так важен тон, которым говорятся замечания, а их меткость. Елена Викторовна… Вы знаете, она же никогда не повышает голос, очень сдержанный человек. Поэтому самое страшное – это когда она сидит и ничего не говорит. В такие моменты танцуешь и думаешь: «Вот сейчас точно кошмар, наверное…». А когда проходишь какой-то фрагмент, и Е.В. встает и начинает говорить: «Сделай это лучше, и это, и то сделай по-другому, ну что же ты, и стопы не коси» – это естественный рабочий процесс с педагогом, который многое от меня требует. И потом, она же еще и очень чуткий человек и всегда замечает, если не все ладно, если какие-то проблемы, поскольку она сама танцевала все эти партии и через все трудности профессии прошла. По тем временам ее карьера была невероятной! В 19 лет у нее была запись «Лебединого озера» на Ленфильме. И то, что меня восхищает, – у нее и сын есть.

Действительно, еще не так давно артистки балета вынуждены были делать судьбоносный для себя выбор: семья, материнство или успех в профессии. Но в наши дни восстановительная медицина довела прогресс до того, что появились балерины-многодетные мамы, которые продолжают танцевать после рождения второго и даже третьего ребенка… Перед Вами стоит такой выбор?

Сколько себя помню, о семье думала в первую очередь, просто всему свое время. И как сложно найти своего человека, когда распадаются семьи, когда жизнь мужчины с мужчиной становится нормой! Мир перевернулся, а в балетном мире такого вообще хватает. Я немало ошибок совершила именно из-за своего желания быть рядом с любимым мужчиной, от многого отказалась – от участия в Большом Балете, например (проекте телеканала «Россия – Культура» – прим. ‘BM’).

Вы прошли «школу» кордебалета и постепенно, а отнюдь не сразу совершили восхождение к сольным партиям. Такой подход выработан многими поколениями прекрасных артистов и, на Ваш взгляд, правилен? Вам жаль времени, проведенного в кордебалете?

Вы знаете, это с какой стороны посмотреть. С одной стороны, конечно, «школа жизни». Я многие спектакли знала «изнутри» и наизусть – рисунки, перестроения, кто за кем выходит, сколько есть времени до коды, до следующего выхода. Например, премьеру «Лебединого озера» – Одетту/Одиллию – танцевала без единой оркестровой репетиции, без сверки с кордебалетом! Нас просто тогда с партнером вбросили в новый спектакль. Хорошо еще, что удалось самим порепетировать на сцене – мы репетировали и ночью, и ранним утром, пока никого не было, урывали любую минуту, чтобы хоть как-то сориентироваться, приспособиться к покату (сцена Мариинского театра имеет наклон около четырех градусов – прим. ‘BM’). И поскольку еще в кордебалете я знала спектакль от корки до корки, досконально знала музыку, каждую ноту, на премьерном спектакле мне это очень помогло. То же было и с «Корсаром». Я стояла когда-то в характерном «Палестинском танце» (это было еще при М.Х. Вазиеве), и потому все мизансцены выучила наизусть.

С другой стороны… Девочки из кордебалета – я им поражаюсь. Они зарабатываются так, что не помнят, какое число, какой день недели. Они постоянно на сцене – вышли, и сорок минут без возможности расслабиться, убрать осанку. С ужасом вспоминаю, как я стояла четыре акта «Лебединого озера», и все в пуантах. А ведь еще случались «двойники» (два спектакля – утренний и вечерний в один день – прим. ‘BM’). Пока отпрыгаешь сиссоны, пока отстоишь положенное, с тебя пот сыпется градом, ноги немеют… это был ад.

Как Вы понимаете успех?

Успех… знаете, как он определяется? Когда после спектакля тебя не поздравляют другие солисты. Чувствуется зависть. Когда я дебютировала в «Лебедином», например, меня поздравляли все, и про себя я думала, как же на самом деле я выглядела, раз столько сейчас внимания и похвалы… Но, тем не менее, сразу дали второй спектакль.

Как интересно… когда же Вы бываете довольны собой, чувствуете, что спектакль прошел успешно?

Я, как ни странно, себя хвалю, когда удается выкрутиться из какой-то сложной ситуации. Перед одним из «Лебединых», например, за несколько дней до выступления, я поранила пальцы на левой руке так, что швы, конечно, накладывать было не нужно, и все-таки кожа была содрана вся… Пальцы не могла вытянуть, не то что в поддержках рукой держаться! В шутку мы с Ксандером Паришем (премьером театра – прим. ‘BM’) назвали этот спектакль «вокруг левой руки». Спасла специальная кожа для заживления из Германии, которой я обмотала пальцы, чтобы из зала не было видно, шрам остался до сих пор. Но тот спектакль был посвящен моему педагогу Е.В. Евтеевой, поэтому не выйти я не могла. И на сцене очень многое происходит, и когда удается пройти через все, я себе говорю, например: «Оркестр так ужасно играл, но я выдержала!».

Вы, конечно, слышите, когда балетный оркестр играет не так, как нужно?

Конечно! И дело не всегда в звучании. Бывает так, что дирижер не чувствует балерину: ему кажется, что для нее темпы затянуты и, как бы желая помочь, он начинает «гнать», тогда спектакль превращается в войну… И не всегда дирижеры присутствуют на репетициях, что, конечно, очень усложняет взаимопонимание. Вот Гавриэль Гейне, например. Мы его обожаем. Меньше чем на одну репетицию он не приходит никогда! Как правило, две-три репетиции, на которых он себе в партитуре отмечает пожелания балерин и для себя запоминает: «Оксане Скорик здесь медленнее, Виктории Терешкиной тут быстрее…».

Многое от дирижера зависит?

Очень многое! С Валерием Абисаловичем (Гергиевым – прим. ‘BM’), конечно, просто сказка. Когда была запись «Спящей» в 2015-м году, я танцевала Принцессу Флорину, на первом спектакле был быстроватый темп на «блинчиках» (балетные так называют повороты в прыжке «tour de force» – прим. ‘BM’), я, тем не менее, справилась, но как при этом звучал оркестр! Было слышно каждую ноту, каждый инструмент, каждую тональность. Ведь танец – это живое воплощение музыки, и когда на некоторых спектаклях вся эта красота скрадывается, находить вдохновение в музыке получается не так просто.

Какая она – сцена Мариинского театра?

Мариинская сцена такая кусачая, такая коварная!.. Сколько бы раз ты ни танцевал на ней, каждый раз как в первый. Думаю, что все это из-за поката (смеется) и «подушки» (специального амортизирующего настила, который кладется на деревянный пол перед балетными спектаклями – прим. ‘BM’).

Говорят, покат – четыре градуса.

Вот ни то ни се. В Большом театре, например, покат очень сильный – сцена, как горка. А у нас что-то среднее, и сейчас в историческом здании лежит не самое удобное покрытие. В Мариинском-2, на новой сцене, «подушка» положена на бетон, а на старой – на деревянный пол, еще на тот самый, на котором танцевали великие. И многие артисты, не только я, жалуются, что пол из-за этого очень вязкий и мягкий, и в танце перегружаются голеностоп и икроножные мышцы. От этого происходят многие травмы. Амортизация слишком большая, слишком много сил требуется для того, чтобы танцевать на такой «подушке». И если для гимнастики – это как раз то, что нужно, т.к. прыжки гимнасток широкие по амплитуде, но не высокие, то в классическом балете, конечно, хотелось бы более жесткого пола, поскольку мы-то как раз выпрыгиваем ввысь. От нашего же пола оттолкнуться сложно, вот и получается двойная работа.

Как относитесь к распространившейся в последние годы «системе звезд», когда выпускники академий преподносятся как готовые звезды балета, спекулируют на своих родственных связях с достославными предками и т.д.?

Я вам скажу так: кто бы сейчас ни блистал, какими бы раскрученными ни были выпускники, история запомнит те имена, которые достойны. Есть, безусловно, одаренные балерины – Диана Вишнева, например. Она, действительно, пришла в театр готовой артисткой и была созревшей не только физически, но и ментально. В труппе сразу выделялась своей яркостью, необычностью, ее невозможно было спрятать в кордебалет, хотя, конечно, первое время и она в каких-то спектаклях стояла, изучала все изнутри. Мне тоже спустя время сказали, что уже в кордебалет меня нельзя – я слишком выделяюсь, не подхожу. Неизменно одно: либо человек, на которого сделана ставка, прогрессирует, либо, как показывает практика, успокаивается и перестает развиваться. Когда ты приходишь в театр, ты – никто, в театре всё нужно доказывать с самого начала. Кому-то везет, у кого-то просто счастливая судьба. А «система звезд»… не думаю, что это временное явление. Если посмотреть афишу, то можно увидеть, что спектаклей становится только больше, а балетные поколения меняются все быстрее. Возможно, эта политика связана с необходимостью быстрого набора солисток, но времени на их «воспитание» и постепенный ввод в сольные партии попросту не остается.

В русском балете практически невозвратимо ушла традиция сложения танцевальных пар наподобие дуэтов Е.Максимовой-В.Васильева, Г.Улановой-К.Сергеева. В Мариинском театре все танцуют со всеми, даже если балерине неудобно. На Ваш взгляд, это упущение? Вы хотели бы иметь постоянного партнера по сцене?

Вы знаете, сейчас, в нашем ритме жизни, выступления только с одним танцовщиком неизбежно бы привели к какому-то расслаблению, потери мобильности. Кроме того, работа над нюансами, над чем-то новым зачастую возможна только на репетициях с разными артистами. Постоянное партнерство порой «затирает» хореографию, мешает привносить разнообразие. Редко, очень редко бывает так, что два творческих человека – балерина и танцовщик – не расслабляются в совместных дуэтах, а, наоборот, «купаются» в поиске нового. И не всем хочется вообще задумываться о том, как подать руку балерине, как на нее посмотреть, с каким чувством оторвать лишний лепесток у ромашки для Жизели, чтобы она обрадовалась… Многое уходит.

Тяжело переживаете критику, неудачи? То, что появляется на страницах прессы, в интернете, в около балетных обсуждениях в Вас вызывает любопытство или раздражение?

Когда я только начинала, конечно, мне было интересно, что люди пишут обо мне, но критика критике рознь. В социальных сетях, по большей части, пишут обиженные мамы, чьи дочери не нашли успеха в балете.

О чем мечтает прима-балерина? Что Вы хотели бы ожидать от своих будущих сезонов и работы в театре?

Мечтаю, чтобы появился хореограф, который поставил бы на меня небольшую постановку, одноактный балет, чтобы появилась возможность вместе придумать что-то не сиюминутное, не суетное… Оттолкнувшись от неоклассики, возможно, затронуть какие-то непростые, серьезные вопросы, которые бы заставили зрителя замереть и задуматься, которые бы взбудоражили его. И, конечно, мне не хочется, чтобы за счет меня театр «взращивал» кого-то другого. Хочется, чтобы не отнимали мои спектакли. И если я говорю руководству: «я могу, я хочу, я все сделаю», очень хочется, чтобы меня услышали… Ведь я не прошу многого, мои запросы – скромные, но вот не всегда есть условия, чтобы можно было делать свою работу качественно, порой создаются ситуации, несовместимые даже со здоровьем.


Фотографии Иры Яковлевой
================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18835
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 12, 2018 12:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018081206
Тема| Балет, театр "Русский балет", Персоналии, Вячеслав Гордеев
Автор| Ольга Чемоданова
Заголовок| 120 лет: художественный руководитель «Русского балета» отметил двойной юбилей
Где опубликовано| © Интернет-портал «Подмосковье сегодня»
Дата публикации| 2018-08-09
Ссылка| https://mosregtoday.ru/culture/120-let-hudozhestvennyy-rukovoditel-russkogo-baleta-otmetil-dvoynoy-yubiley/
Аннотация| юбилей



Выдающийся артист балета, балетмейстер, театральный режиссер, педагог – это все о Вячеславе Гордееве. Художественный руководитель Московского областного государственного театра «Русский балет», наградам и регалиям которого нет числа, отпраздновал двойной юбилей – 70-й день рождения и 50-летие творческой деятельности. Почему маэстро до сих пор не расстается с пуантами и как ему удалось превратить небольшой ансамбль в лучший коллектив Европы, узнал корреспондент «Подмосковье сегодня».

ЗОЛОТОЙ МАЛЬЧИК

Вячеслав Гордеев родился 3 августа 1948 года в Москве. В 20 лет окончил Московское хореографическое училище. Во время первых гастролей в Париже и Лондоне, будучи еще студентом, дебютировал рядом с уже именитыми артистами – Владимиром Васильевым, Марисом Лиепой, Екатериной Максимовой. Он стал любимцем публики, а зарубежная пресса окрестила юного танцовщика, отличающегося исключительной пластичностью и техникой, «золотым мальчиком».

В труппе Большого театра, куда Гордеева пригласили после окончания учебы, он сразу заявил о себе как о восходящей звезде. Карьера артиста развивалась ярко и стремительно. Более двадцати лет – с 1968 по 1989 год – он был премьером прославленной сцены и исполнил практически все ведущие партии репертуара – от Ромео и Спартака до Базиля в «Дон Кихоте» и Принца в «Щелкунчике».

– Он изумляет и публику, и профессионалов своими вращениями. Его прыжки грациозны и воздушны, что бы он ни делал – это чрезвычайно гармонично, – говорил легендарный танцовщик и педагог Асаф Мессерер.



ЛУЧШИЕ В ЕВРОПЕ

В 1981 году Гордеев дебютировал как балетмейстер и принял предложение стать художественным руководителем небольшого ансамбля «Классический балет». Со временем он вывел коллектив в лидеры сцены, превратив его в Московский областной государственный театр «Русский балет».

За 37 лет своего существования труппа стала хорошо знакома не только российскому, но и зарубежному зрителю. Театр исколесил Европу, Азию, Латинскую Америку, Австралию. В Германии он стал обладателем «Золотого билета» – награды за стотысячную аудиторию спектаклей в ходе только одного турне. Британское издание The Journal назвало коллектив «витриной балетных талантов». Ассоциация западноевропейских импресарио признала театр «Лучшим балетным коллективом Европы».

Сегодня в труппу «Русского балета» входит более 70 танцовщиков, в числе которых заслуженные артисты, победители международных конкурсов, стажеры из Японии, Италии, США. Большую часть репертуара составляет классическое наследие – «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик», «Жизель», «Золушка», «Дон Кихот», «Шехеразада».

– Величие нашего балета – в классике, – любит повторять Вячеслав Гордеев, поставивший в театре все произведения П.И. Чайковского.

СО СЦЕНЫ В ЗАГС

Своих подопечных маэстро регулярно выводит на конкурсы всероссийского и международного уровня, считая, что это способствует росту артистов.

– Конкурсная система – жесткий отбор. За короткое время нужно выдать максимальный результат многодневного труда. Это не спектакль, где к последней сцене зритель уже забыл, что было в первом акте. Конкурсы закаляют и психику, и физику артиста, – убежден Гордеев.

В числе последних достижений дарований «Русского балета» – победа на Международном конкурсе артистов балета имени Гамар Алмасзаде в Баку. Молодые и амбициозные Мстислав Арефьев и Сиори Фукуда исполнили адажио из второго акта балета «Лебединое озеро» и современную композицию «Опавшие листья», поставленную специально к конкурсу. Талантливый дуэт произвел сильнейшее впечатление на жюри и завоевал Гран-при конкурса.

К слову, Арефьев и Фукуда – образец удачного союза не только на сцене, но и в жизни. Общая любовь к балету в результате привела молодых людей в ЗАГС. Большую русско-японскую свадьбу гуляли всем театром несколько дней.

ВОПЛОЩАЯ МЕЧТЫ

«Русский балет» продолжает радовать зрителей громкими премьерами и гастролями. А его основатель и бессменный руководитель по-прежнему отдает своему главному детищу много времени и сил. Вячеслава Гордеева и сегодня можно застать у станка в балетном классе. В свои 70 лет легенда балета работает наравне с молодыми учениками.

Юбиляр продолжает и активную общественную деятельность: руководит кафедрой хореографии в Российском институте театрального искусства (ГИТИС), ведет творческую мастерскую для студентов. Но главная его мечта, над осуществлением которой маэстро работает несколько лет, связана с Подмосковьем. На свои средства прославленный балетмейстер строит Детскую школу искусств в Королеве. Уже скоро она распахнет двери для нового поколения талантов.


НА ЗАМЕТКУ
Ближайшие спектакли «Русского балета» в Подмосковье:


6 сентября – гала-концерт в Сергиевом Посаде

20 октября – премьера балета «Дон Кихот» в Красногорске

=================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18835
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 12, 2018 1:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018081207
Тема| Балет, БТ, "Дочь фараона", Возобновление, Персоналии, Пьер Лакотт, Юлия Степанова,
Автор| Андрей Галкин
Заголовок| Из глубин пирамиды
Где опубликовано| © Voci dell'Opera. Интернет-журнал об опере и балете
Дата публикации| 2018-08-05
Ссылка| https://www.vocidellopera.com/single-post/fille-stepanova
Аннотация|

«Дочь фараона» – вольная фантазия Пьера Лакотта на тему раннего балета Мариуса Петипа – снова в репертуаре Большого театра. И снова, как на премьере в 2000 году и в двух предыдущих возобновлениях (2002 и 2012), в густонаселенной постановке задействована практически вся труппа. Театр подготовил пять составов исполнителей. Первый спектакль по праву достался Светлане Захаровой – безупречной представительнице петербургской школы и главной балерине Большого, танцующей Аспиччию вот уже 15 лет. В последний день роль египетской принцессы опробовала еще одна петербурженка – Юлия Степанова, ставшая примой позапрошлой осенью и ранее никогда не встречавшаяся в работе с хореографией Лакотта.

Дебют, состоявшийся в форс-мажорных обстоятельствах замены травмированного партнера (блистательного и опытного Руслана Скворцова – Артемом Овчаренко, за день до того выступавшим в паре с Евгенией Образцовой и не имевшим времени на репетиции с новой партнершей), оказался, тем не менее, успешным. Каждый следующий акт балета шел все увереннее, и удачи первых двух по нарастающей подвели к триумфально станцованному третьему действию. На сцене была балерина, покоряющая цветущей женственностью, полнокровной законченностью поз и бархатной мягкостью аллегро. Ни на секунду не теряющая осанку царицы театральной сцены, но отнюдь не безразличная к переживаниям героини и стилю роли.

Находки стилистического порядка главенствовали в прологе и первом акте. С загадочным лицом сфинкса, с замершими в созерцании вечности глазами Аспиччия выходила из гробницы и повелительным движением клиновидной ладони звала за собою Таора. Тем же духом Египта, достоверным, несмотря на откровенную маскарадность постановки, веяло от дуэта героев. Чуть надломленные очертания аттитюдов, орнаментальные port de bras, прочувствованные исполнительницей как живой язык рук, напоминали о выразительных и нервных линиях древних рельефов.

Безусловная правда чувств осветила классический Pas d’action – центральный ансамбль второго акта. Начинался и завершался он парадом виртуозной классики в самоценно-концертных антре, вариациях и коде. (Говоря о них, нельзя обойти молчанием четырех участвующих здесь спутников главной пары: двух солисток – Маргариту Шрайнер и Дарью Хохлову – протанцевавших свои вариации с захватывающей воздушностью, и двух солистов – Артура Мкртчяна и Михаила Кеменова – овладевших плотными комбинациями мелких прыжков и заносок). Большое же адажио – действенное ядро Pas d’action – волей балерины выросло в лирическую кульминацию спектакля. В нем, разрывая конкретику обстоятельств, сюжет о принцессе и незнакомце соприкоснулся с обрамляющей его историей английского путешественника. Сцену затемнили. Аспиччия взяла у служанки зеркальце, всмотрелась в черты своего белого лица и послала возлюбленному поцелуй. Ее жест летел через тронный зал навстречу примостившемуся в углу Таору. И он же сквозь толщу тысячелетий достигал лорда Вильсона, грезившего в пирамиде о дочери фараона. Начинался танец. Аспиччия ложилась на руки двум кавалерам, приближалась к ним для традиционных обводок. Вокруг группировались, перестраивались, обегали многочисленные персонажи свиты. Египетский мир, претворенный Лакоттом в громоздких классических формах, плыл в аквариумном полумраке. Из его глубин, покидая дворец, где ее отдают в жены нубийскому царю, преодолевая течение времени, героиня выходила на авансцену обменяться с героем знаками неподвластной преградам любви.

Коллизия любви и долга вступала в свои права в следующем за дивертисментом пантомимном эпизоде побега, на этот раз непривычно человечном и бравшим за душу. Аспиччия всерьез горевала, прощаясь с родным домом. Она колебалась, выбирая между отцом и Таором, и знала, что верная Рамзея жертвует ради нее своей жизнью – за помощь госпоже служанку непременно казнят. Когда в конце героиня снимала с себя драгоценности и бросала их стерегущему дверь негру, в ее жесте читался отказ от прежнего положения, решимость бросить все и бежать на край света с Таором.

Финальный акт, ставящий перед балериной несколько несхожих исполнительских задач, удался Степановой «от» и «до». Четыре разноплановых номера – грациозно-шутливое соло в Па феллахов, нежнейшая медленная вариация на дне Нила, переходящая в грустное адажио с речным божеством и его слугами, финальный дуэт – широкий, раскованный, знаменующий торжество все преодолевших чувств – были станцованы без малейших трудностей. И между ними артистка нашла верный тон для двух различных по характеру пантомим. Столкновение с нубийским царем в рыбацкой хижине она провела с трагическим напряжением. Мимический рассказ, в котором Аспиччия просит у отца внимания и разыгрывает перед ним в лицах события трех предыдущих картин – с должной мерой отстраненной игры в старину.

Дебютное выступление в «Дочери фараона» подвело итог двум с половиной сезонам работы Степановой в Большом. Ранее она показала владение академическим стилем классики в «Спящей красавице», «Лебедином озере», «Раймонде», романтической кантиленой – в «Жизели», драматическими красками – в «Русских сезонах» и «Легенде о любви», датско-французской филигранью бисерных па – в «Этюдах». В спектакле Лакотта все эти качества, до сих пор проявлявшиеся раздельно, собрались в единый аккорд профессионального мастерства.


Фотографии: Instagram Юлии Степановой, Дамир Юсупов и Михаил Логвинов, Большой театр

==================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18835
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 12, 2018 4:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018081208
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Екатерина Кондаурова
Автор| Анна Сиротина
Заголовок| За каменной стеной
Екатерина Кондаурова о вялотекущих людях, легендах о битом стекле, естественной ревности и бездушном трюкачестве

Где опубликовано| © журнал «Аэрофлот», с. 24-28
Дата публикации| 2018 август
Ссылка| http://webfiles.aeroflot.ru/Aeroflot_August_2018.pdf#page=14
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Екатерину Кондаурову в Московскую академию хореографии не приняли, а вот Санкт-Петербург был более благосклонен – она поступила в Академию балета имени Вагановой. В 2001 году Екатерина попала в труппу Мариинского театра, в 2003-м на нее обратил внимание хореограф Уильям Форсайт. Далее она была занята не только в современных спектаклях Алексея Ратманского и Кирилла Симонова, но и начала исполнять заглавные партии в классических балетах. Летом 2012 года Екатерина получила статус примы-балерины. Она лауреат премий «Золотая маска», «Золотой Софит», «Бенуа танца». Муж балерины – солист характерного танца Ислом Баймурадов – работает с ней в одном театре и нередко является ее педагогом.


Вы не сразу начали исполнять в Мариинском театре главные партии...

И ничуть не жалею об этом. Это было полезное время: несмотря на большую нагрузку, можно получать удовольствие, танцуя в кордебалете. Нет огромной ответственности, ты занимаешься любимым делом. Часто, когда из массовых сцен переводят в солисты, люди не справляются с волнением, у них начинается мандраж, все из рук валится. А после сольных партий путь назад в кордебалет бывает болезненным. Я совершенно спокойно могла танцевать в том же «Лебедином озере» несколько спектаклей подряд главные партии, а после вернуться в кордебалет. Так продолжалось больше трех лет, пока я не получила звание солистки.

Вы родились в Москве, но учились в Вагановском училище. Сейчас ощущаете себя москвичкой или петербурженкой?

Я редко вспоминаю свои московские корни – вся жизнь начиная с 12 лет прошла в городе на Неве. Мне нравится здесь совершенно все: эта серость, облака на голове, белые ночи, которых мы ждем весь год... Не представляю себя в другой среде, настолько Питер стал родным. Люди тут спокойные и интеллигентные, с тонкой душевной организацией, пусть даже со сдвигом. (Смеется.) Иногда говорят – «вялотекущие». Может, я и сама такая.

Что дало толчок развитию вашей карьеры?

Помог случай. Я никогда не филонила, каждый день пыталась самосовершенствоваться. Но знаю десятки людей, которые точно так же работают, а ничего путного не выходит. И вот случилась первая значимая роль в балете «Где висят золотые вишни» – неожиданно ушла первая исполнительница, не смогла вторая, и премьеру танцевала я. Большая удача, что мне была близка хореография этого постановщика, я ее просто кожей чувствовала. Но несмотря на то, что все неплохо получилось, после этого на меня не свалились сплошные главные партии. Зато сама поняла, что могу гораздо больше, почувствовала себя уверенней.

Вас часто представляют именно как исполнительницу современного танца.

Это заблуждение. Никакого конфликта между классическими и современными партиями нет. И раньше он возникал только из-за определенного построения репертуара. Мой путь начался с современного балета, но я всегда продолжала работать над классикой. Без школы не смогла бы так танцевать авангард.

Но сил классическая постановка отнимает больше?

Во-первых, готовлюсь к каждому спектаклю подолгу, для меня это нелегко. В классике очень узкие рамки, в буквальном смысле слова шаг вправо, шаг влево – расстрел. Это создает напряженность и повышает груз ответственности. Есть спектакли, элементы которых я с мужем по несколько дней обсуждаю – он опытный танцовщик, помогает готовиться.

Какие партии вы любите больше других?

Тут дело не в эстетическом вкусе, а в технике. Очень сложно, когда у тебя большая физическая нагрузка с первой секунды – это не те партии, которые расходятся постепенно. Стоишь за кулисами и понимаешь: тело деревянное, нужно приложить максимум усилий, чтобы пройти весь путь достойно. Главное, сделать первый шаг – дальше все налаживается.

Истории из личной жизни артистов помогают привлекать интерес к балетному искусству?

Если публика в курсе закулисных тайн, меняется ее восприятие. Важно не переходить какую-то грань, лучше, чтобы мы находились за каменной стеной, а все, что происходит на сцене, для зрителей было сюрпризом. Люди приходят в театр за сказкой. Показателен пример Большого театра: когда разразились все эти скандалы, зрителям сложно было отделаться от ощущения, что за красивым фасадом – грязь. К сожалению, искусство из-за этого тускнеет.

А все эти легенды про битое стекло в балетных туфлях?

Это всегда рассказывали, чтобы добавить нотку пикантности в тайну творимого на подмостках. Но мы же не исключение. В любой системе, где занято много людей, случаются интриги. А что, в банковской сфере их меньше? Только в театре все более эмоциональны. Лучше не говорить о кознях, а заниматься делом.

Как вам кажется, можно вас с мужем назвать богемой?

Нет, наш стиль жизни совершенно не эксцентричен. Мы с Исломом не ходим на светские мероприятия – просто некогда: служим в театре, это практически фабричная работа. В Мариинке теперь много сцен – целый холдинг. Так что все наше время занимает профессия. Даже выходной в понедельник случается не всегда. А утренний класс – это вообще святое. Как солистка я могу иногда попросить небольшую передышку, в какой-то день поставить меньше репетиций.

Интересует ли вас работа в зарубежных танцевальных коллективах?

Меня по-другому воспитали. Я настроена на то, чтобы все творческие годы провести в Мариинке. На генетическом уровне заложено, что наивысший успех – попасть на императорскую сцену. В Европе люди часто меняют контракты, нет такого понятия, что театр – это их дом. Конечно, российские танцоры ценятся во всем мире, но тебя приглашают именно как исполнителя: отработал концерт – и дальше неинтересен. Ты чужак, системе нет до тебя дела. А в Мариинке происходит постепенное ежедневное воспитание таланта, этот принцип поддерживается до сих пор.

А участия в международных конкурсах вы для себя не исключаете?

Я их не люблю. Когда артисты начинают творческий путь с соревнований, делают на них ставку, они перестают развиваться как художники. Если ты технически хорошо подготовлен, то, как в спорте, выходишь и показываешь некий трюк, ничего не затрагивая в душе. Такая манера скучна зрителю. Важно с самого начала думать о том, как совместить с техникой драматическую сторону собственной личности.

То есть все должно быть по системе Станиславского?

Нужно танцевать и быть предельно выразительным. Бывают постановки, где все с технической точки зрения идеально, а спектакля нет. Вкладывать эмоции должны все. Конечно, мы приходим смотреть на солиста, но если вокруг него ничего не происходит, постановка будет дико скучной. И наоборот: посмотришь, как работают кордебалет и артисты на небольших партиях, и набираешься настроения, вдохновляешься. Должен быть контакт со всеми, как в драматическом спектакле. Раньше артисты были ближе друг к другу, сразу чувствовали атмосферу и обстановку на площадке. А сейчас я порой могу не знать, как зовут людей из второй-третьей линии кордебалета. Это печально.

Но вы-то уже достигли необходимого уровня мастерства?

Мы с Исломом не из тех, кто способен просто наслаждаться достигнутым. Хотя многие работают на имя, которое потом начинает работать на них. Но чтобы продолжать быть впереди, ты должен доказывать свою компетентность каждый день.

Не думаете начать преподавать?

Пока что чувствую, что могу выражать все исключительно через себя. А дальше – посмотрим. Конечно, подсказываю коллегам, если вижу, как можно сделать лучше. Но это преемственность поколений: меня тоже поначалу направляли старшие, при отсутствии опыта многих деталей не замечаешь. Но составлять программу и вести за собой людей мне еще рано.

Что вам помогает справляться с трудностями?

Пытаюсь видеть во всем в первую очередь хорошую сторону. Даже если все плохо, немедленно ищу какой-то позитив. И стараюсь всех прощать. Нет ничего хуже, чем жить с обидой. Хотя возможно, со мной еще не происходило таких вещей, которые понять и принять нельзя. Я за то, чтобы договариваться в любых обстоятельствах. Всегда есть выход из положения.

Ваш муж согласен с вами в этом вопросе?

Мы с Исломом вместе уже 15 лет и счастливы каждую секунду. Есть те, кто от природы способен на такое крепкое чувство. Если сам внутренне растешь, и любовь растет вместе с тобой. Но часто люди не хотят менять себя. Хотят быть любимыми, но не готовы любить и отдавать. А это ежедневная работа. Нам всегда хорошо вместе. Вот разъезжаемся мы с Исломом на гастроли, и нам советуют отдохнуть друг от друга. А нам это не нужно, мы не устали. И у нас реально одинаковое мировоззрение.

Ревность имеет место быть?

Это естественное человеческое чувство может возникать ко всему и по любому поводу. Только лучше ее гасить сразу.

Есть у вас неосуществимая мечта?

Хочу собаку! (Смеется.)
=======================================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18835
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 13, 2018 4:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018081301
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Владислав Лантратов
Автор| Ярослав Забалуев
Заголовок| Владислав Лантратов: «Язык тела — это сумасшедшая физическая подготовка»
Где опубликовано| © журнал Men’s Health
Дата публикации| 2018-08-13
Ссылка| https://mhealth.ru/life/career/vladislav-lantratov-yazyk-tela-eto-sumasshedshaya-fizicheskaya-podgotovka/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Древние греки, как известно, полагали мужскую красоту вещью сугубо функциональной — мол, если можешь поднять и обтесать каменную глыбу, то значит ты и есть красавчик. Однако прогресс не стоит на месте, и балетные танцовщики, пожалуй, больше чем кто-либо умеют совмещать физическую подготовку и вполне куртуазную грациозность. Чтобы разобраться, как им это удается, Men’s Health отправился на встречу с Владиславом Лантратовым — премьером Большого театра и звездой балета «Нуреев».



От стен Большого театра и сегодня, даже душным московским летом, веет вековой прохладой. За подобными эмоциями толпы туристов, обливаясь потом, устремляются к соборам исторических центров германских, к примеру, городов.
От служителей муз в этом контексте, несмотря на репетиционные трико и плетущиеся где-то вне поля зрения интриги, также ожидаешь какого-то магического впечатления — особенно в момент работы.


29-летний Владислав Лантратов, премьер балет­а Большого, встречает меня у лифта. Волосы чуть всклокочены (меня позвали после утреннего класса и первой части репетиции), футболка с облупившейся адидасовской эмблемой, свободные спортивные штаны, на лице — блуждающая улыбка и щетина, которую он будто бы в суматохе забыл сбрить. «Вообще другой мир, да?» — говорит Лантратов, как только мы переступаем порог репетиционного зала, — будто в безнадежной попытке заразить меня собственным трепетом перед происходящим. Безнадежность, разумеется, оказалась совершенно умозрительной.

Надо сказать, что по пути на встречу мои мысли вертелись вокруг того, что изо всех возможных разновидностей художественного сценического действа балет, очевидно, больше прочих требует именно телес­ного сверхусилия. Ощущение чуда, которого естественным образом ищет всякий, заплативший кровными за какой бы то ни было билет, здесь достигается сугубо физиологическими методами. Всякий, кому доводилось видеть хотя бы и в записи балетный спектакль, обязательно ломал себе голову над тем, как им, черт возьми, удается крутить эти проклятые фуэте и в три прыжка преодолевать сцену, ни разу не оступившись и даже не запыхавшись. Мой опыт подобных восторгов, правда, прискорбно скуден – последний раз в Большом (да и вообщ­е на балете) я был ровно двадцать лет назад: сезо­н открывался «Спартаком», на которого мне (не столько после телеверсии с Лиепой и Васильевым, а скорее по каким-то мистическим причинам) до одури хотелось попасть. Время получилось верным — через пару недель грянул дефолт, и достать билеты в главный театр страны семье среднего достатка стало категорически невозможно.

Так вот наблюдение за происходящим из сколь угодно ближнего ряда партера не имее­т ничего общего с тем, когда па отрабатываютс­я непосредственно у тебя перед носом. В этом действе (Лантратов отрабатывал сцены из «Онегин­а» Джона Крэнко и серебренниковского «Нуреев­а»), при всем его физиологизме, не было ничего ни от фитнеса, ни от, допустим, художественной гимнастики. Более того, в голову лезли какие-то глупости про «язык тела», но не в эротическом, а в самом что ни на есть грамматичес­ком смысле — как и о чем говорят икроножны­е мышцы. Собственно, репетиция и заключалась в отработке танцевального синтаксиса, а руководили ею заслуженные педагоги-репетиторы В­алерий Лагунов, Ян Годовский и Юрий Посохо­в — хореограф «Нуреева», в котором Лантратов станцевал главную партию.

Репетиция — это всегда немного кухня (или кузница), в которой наружу выходят все невидимые на сцене детали. А потому Лантратов без стеснения задыхался после каждой вариации, пока педагоги сыпали фразами вроде «не было здесь никогда четвертого арабеска». Впрочем, преимущественно общение происходило на внутреннем наречии: чуть грузный, но по-прежне­му изящный Посохов не только покрикивал в духе «крутись, это твоя работа!», но и то и дело вскакивал, чтобы показать, как именно Нурееву надо отталкиваться от воздуха. В общем, все это впечатляющее действо касалось тончайших нюансов балетной риторики, в описании которой, пожалуй, годится затертая цитата Фрэнка Запп­ы про разговоры о музыке и танцы об архитектуре. Впрочем, одна аналогия все же приходит на ум: вся эта сумасшедшая физика имеет некоторую абсолютную ценность, пусть и в античной системе координат, где даже богу-громовержцу Зевсу для похищения Европы пришлось обзавестись крепкими бычьими ногами и широкой спиной. Этот образ, пожалуй, стоит списать на античный антураж храма искусств, увенчанного Аполлоновой квадригой.

На следующий день Лантратов назначил мне встречу в кафе под еретическим, пожалуй, для артиста балета названием «Булка». «Я поем, с твоего позволения? Дома не успел».
После того как позволение получено, премьер принялся за аккуратное поглощение блинов с красной рыбой. Я же обнаружил, как мало общего у человека, который вчера надрывался в классе, и сегодняшнего — в лихо расстегнутой рубахе, улыбчивого красавца-мужчины, у которого даже щетина приобрела какую-то щеголеватую форму.


«Нужно показаться профессионалам, чтобы они оценили данные, музыкальность. Если все это есть, то можно идти в хореографическое училище. Плюс ребенку все это должно нравиться. Труд чумовой — в десять лет мы выбираем себе профессию», — отвечает Лантратов на вопрос, при каких условиях вообще стоит соваться в балет.

Его самого в Московскую академию хореографии в том же 98-м, в котором я смотрел «Спартака», привела мама Инна Лещинская, в прошлом солистка театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, в ту пору служившая педагогом-балетмейстером в «Ленкоме». «Мама настолько видела во мне что-то, на этой вере все и получилось. Мамы видят, какой ребенок растет и что из него может выйти», — размышляет Лантратов, но оговаривается, что семья (отец Влада Валерий Лантратов — бывший премьер театра Станиславского, а брат Антон Лещинский танцевал в Большом) никак в его продвижении по карьерной лестнице не участвовала: «Это очень честно, я вырос нормальным человеком».

«Отец говорит, что у них не было такого количества работы. Было меньше спектаклей, меньше гастролей. Жизнь была другая, страна закрыта. А сейчас все стоит на бешеном потоке. У тебя в Нью-Йорке спектакль, послезавтра в Москве, а еще через пять дней — концерт в Японии».

Как только разговор заходит о превращении мальчика в балетного сверхчеловека, я принимаюсь выпытывать подробности практик, чере­з которые проходят ученики, но натыкаюсь на скудные, хоть и вежливые реплики, что сначала мы работаем у станка, потом осваиваем разные виды танца — классический, народно-характерный и дуэтный. Очевидно, что физический аспек­т собственной деятельности — вернее, его обсуж­дение — его не слишком занимает. Разговор о ежедневных штудиях тоже выходит не слишком увлекательным: отжимания, шпагат («как ни смешно, это правда необходимо»), станок, работа в середине класса, потом отработка прыжков, репетиция конкретных элементов текущих спектаклей плюс обязательная растяжка спины в середине дня — «мы же перегружаем себе позвоночник». Что касается дополнительных нагрузок, то тренажерный зал, по словам Лантратова, при его нагрузках избыточен («как ты видел, работы с парт­нершей хватает»), а отдыхать он предпочитает, погружаясь на глубину в маске и ластах.

Разговор этот выходит не то чтобы рутинны­м, но очевидно, что собеседник мой вряд ли може­т рассказать или посоветовать что-то касательно дел, которыми каждое утро занима­ется уже двадцать лет. В ответ я рассеянно вспоминаю расхожую максиму Эрика Клэптон­а: мол, если один день не поиграть на гитаре, это слышит он сам, а после двух дней переры­в слышен уже и публике. «Так и есть, так и у нас», — резюмирует Лантратов.

«На улице я всегда вижу человека с балетной выучкой — осанка, спина, форма тела, походк­а — мы, балетные, ходим выворотно, носками в разные стороны», — говорит Лантратов, выводя на то, что талант балетного танцовщика лежи­т не только в области пресловутой шагистики, но в той самой способности говорить не только по-сорокински — сердцем, но и сразу всем телом: «Ты можешь говорить шепотом, ты можешь признавать­ся в любви, можешь кричать, не произнося голосом ни слова. Это невероятно интересно и трудно, это нужно уметь. Это руки, это твои ноги. Язык тела невероятно богат, но ему нужно учиться. Это сумасшедшая физическая подготовка».

С точки зрения целей и задач в Лантратове оказывается куда больше от драматического артиста, чем от станцованного им недавно, но нелюбимого Рудольф­а Нуреева из скандального серебренниковского спектакля.

«Когда началась работа над „Нуреевым“, я ею совершенно не горел, поскольку я не фанат этого танцовщика. Это не мой характер, не мой тип. Поведение, танец — не мое. Н­уреев для меня слишком эпатажен, слишком изменена хореография в его редакциях классики. И изменена, для меня лично, не в лучшую сторону. Там чрезмерный перебор балетных наворотов, из-за которых уходит танец души, это чрезмерная виртуозность. Я приверженец Большого театра, большого стиля, таких танцовщиков, как Лавровский, Лиепа и Васильев — большие чувства, большие эмоции, сумасшедшая мужская техника, мужская харизма».

Он взахлеб восхищается тем, что в репертуар­е Большого сохранены балеты Юрия Григорович­а, в которых танцевали его кумиры, но говорит не только и не столько о виртуозной хореографии советского гения, сколько о невероятных эмоциях, которые в них заложены. Здесь мы возвращаемся к «Спартаку», в котором Лантратов пять лет назад впервые станцевал Красса — партию, ставшую канонической в исполнении Мариса Лиепы: «В нашем деле лучше не думать о том, получится или нет. Если бы я задумался, что первым Крассом в „Спартаке“ был Лиепа, то я бы просто не смог танцевать. Я старался об этом не думать, меня бы съели эти мысли. Повторять и копировать — неправильный путь».

Мы говорим о том, что в ту эпоху, когда Большим верховодил Григорович, перечисленные танцовщики были настоящими звездами, кото­рых сейчас балетный мир не рождает. «Иногд­а бывает, что меня узнают на улицах, но звездой в гламурном понимании слова я бы быть не хотел, — анализирует свое положение Лантрато­в. — Быть звездой значит отказаться от собственной жизни. Я бы не смог, как Нуреев, купить себе остров, собирать все эти безумные коллекции, быть человеком, которого узнают в каждом уголке мира. Это не жизнь для своего творчества, для своего мира. Возможно, если бы я стремилс­я к такой жизни, я бы вел себя иначе. Везде быть абсолютно лучшим, как это делал Нуреев, — это высшая форма эгоизма. Он ведь так и говорил про себя, когда вернулся в СССР и станцевал в Мариинке „Сильфиду“ в 51 год, — это эгоистическая вещь! Хотел доказать, что он и в 51 лучше 20-летних. Да, он оставил после себя максимальный след. Но все это признак и следствие абсолютного одиночества. Такая цена».

Ключом к «Нурееву» для Лантратова стало не почтение к гению, но жизнь и судьба. «У нас в спектакле есть дуэт Нуреева и Эрика Бруна, который мы танцуем с Денисом Савиным, нашим потрясающим артистом. (Смеется.) Он конченый натурал, я конченый натурал, у него семья и два ребенка, у меня — любимая женщина. Но мы делаем этот дуэт, и получается очень сочно, очень по-настоящему, по-мужски. Мне это интересно. Я не могу сказать, что делаю это для себя, я делаю историю — не театра, не себя, а сюжет. Для меня это первоначально».

Истоки актерских амбиций Лантратова лежат в детстве — после окончания балетной карьеры мама перешла в «Ленком», и Влад вырос, наблюдая из-за кулис за золотым составом захаровской труппы: Абдуловым, Янковским, Чуриковой, Збруевым, Караченцовым.

Благо тогдашние прогрессивные спектакли — от «Тиля» до «Юнон­ы и Авось» требовали от артистов недюжинного владения собственным телом. Бэкграунд сослужил добрую службу: Серебренников выбрал его для исполнения партии Нуреева после совместной работы над балетным «Героем нашего времени», где режиссера впечатлила способность танцовщика обживать сценографию куда боле­е сложную, чем предназначенное для вольных прыжков раздолье классического балета.

«Мой Петруччо в „Укрощении строптивой“ — абсолютно бесшабашный поначалу, но открывающийся по ходу действия с другой стороны: любящий мужчина, готовый на все ради своей женщины, — вспоминает Лантратов партию, за которую в 2015-м получил „Золотую маску“. — Нуреев тоже меняется на протяжении спектакля: наглый в начале, открывающий себе новый мир, жадный до творчества, похотливый, одинокий, умирающий. От спектакля к спектаклю я узнаю о себе все больше. До „Укрощения строптивой“ я много чего танцевал, но никогда не видел себя в роли рубахи-парня, которому все дозволено. Не дума­л, что я могу, прости, пожалуйста, „нажраться“, сыграт­ь это. Я интеллигентный человек, актер, но этот опыт открыл во мне какую-то чертовщину. Посл­е этого я стал гораздо свободнее в поведении — не в каком-то порочном плане, а вообще. Я могу общаться на любые темы, стал одеваться свободне­е. Раньше в моей жизни было, наверное, больше штампов. Хореограф „Укрощения“ Жан-Кристо­ф Майо — человек очень модернового склада, он просил нас достать из себя то, чего мы, возможно, про себя не знали. И он добился своего, я не знал, что могу таким быть. Сейчас я совершенно другой человек».

Впрочем, сколько бы мы ни говорили о проживании роли (это слово Лантратов, кстат­и, сознательно предпочитает традиционной «партии»), понятно, что пластика драматического театра все же ставит перед актером принципиально иные задачи — тут я вспоминаю виденный некогда в записи отрывок из мастер-класса Михалкова, учившего студентов своей летней академии пантомиме «выпей водку без водки».

Через пару дней я впервые за 20 лет вновь отправляюсь в Большой по приглашению танцовщика — на балетного «Онегина». Любопытно, что американец Джон Крэнко придумывал свой бале­т для Нуреева и Марго Фонтейн, чтобы ставить в Ковент-Гардене. Впечатление от трехактного действа примерно как от киноверсии «Анны Карениной» по сценарию Тома Стоппарда — пушкинский роман редуцирован до изящной романтической виньетки с пышными номерами кордебалета. Другое дело, что лантратовский Онегин пре­вращен в байронического героя-демона — насмешливого, легкого, колкого и разбитого в финал­е. Я вспоминаю, как за пару дней до этого он рассказывал мне о своей мечте — создании балета по «Портрету Дориана Грея», — и думаю: как поразительно к лицу ему должна прийтись эта роль. Ведь уайльдовский герой — идеальный мужчина в трико, а не о том ли мы толковали все это время, что даже в трико можно оставаться настоящим мужчиной.


ФОТО Олег Зотов
========================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18835
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 14, 2018 11:41 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018081401
Тема| Балет, National Conservatore Dance School of Portugal (EDCN), University of Music and Performing Arts , Персоналии, Маша Вальтер
Автор| Полина Булат
Заголовок| Личный опыт: как я уехала учиться балету в Лиссабон и Мюнхен?
Где опубликовано| © BALLETRISTIC
Дата публикации| 2018-08-07
Ссылка| BALLETRISTIC
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Маша Вальтер за свои 16 лет успела поучиться балету в Киеве, Лиссабоне и Мюнхене. Попав в Европу благодаря конкурсу YAGP (Youth America Grand Prix), Маша решила остаться и строить карьеру именно здесь. Чем ее привлекло обучение заграницей, она рассказала специально для Balletristic.



С января 2016 года я училась в National Conservatore Dance School of Portugal (EDCN) – балетной школе при Национальной консерватории Португалии в Лиссабоне. А через 2 года уехала в Мюнхен, чтобы продолжить обучение в University of Music and Performing Arts (Ballet – Academy).

В Португалию я попала благодаря полуфиналу конкурса YAGP в Париже, получила грант в EDCN. Я вошла в финал, но в Нью-Йорк не поехала, потому что хотела учиться в Европе. К тому же, мне было 14 лет, и родители не очень хотели отпускать меня в Америку. Да и мне казалось, что это далеко. Решение учиться за границей мне далось легко. На YAGP в Париже я увидела уровень конкурсантов, квалификацию педагогов, балетные залы в школе при Гранд Опера, так что не сомневалась.

В Лиссабон я приехала в январе. Было очень тепло – зеленая трава, пальмы, в то время, как в Киеве школа была закрыта из-за проблем с отоплением. Я попала в 9 класс, и мне пришлось учить все общеобразовательные предметы, от математики и химии до философии. Преподавание велось на португальском, и так что я учила три языка одновременно: португальский, английский и французский. Также вначале было тяжело физически, очень уставала – в школе мы были заняты с 8 утра до 8 вечера.

Методы образования в Лиссабоне очень отличаются от киевских. Нет психологического давления со стороны педагогов, все друг друга уважают. Учителя очень хорошо относятся к студентам, всегда готовы прийти на помощь. Нас никто не заставлял работать, мы и так занимались с удовольствием, потому что было интересно. По общеобразовательным предметам раз в 2 недели или в месяц нам давали тесты. Если преподаватель видел, что ученик не справляется, ему начисляли дополнительные индивидуальные уроки до полного исправления. Если студент проваливал годовые экзамены, его оставляли на второй год.

В Португалии профессора решают, кого отправлять на балетные конкурсы, в том числе международные, и готовят студента бесплатно по индивидуальному расписанию. Каждую пятницу урок классического танца записывают на видео и выкладывают на закрытый поток для профессуры, чтобы следить за динамикой обучения.

Государственные общежития в Португалии не предусмотрены. Поэтому, где жить студенту – личная забота каждого. Вузы сотрудничают с частными общежитиями. Меня направили в общежитие, которое принадлежало Испанскому христианскому Католическому Ордену Igreja Católica. О нас заботились монахини, убирали и готовили пищу, помогали во всем.

Также иностранному студенту необходимо позаботиться о мед. страховке. Мы брали страховку в Украине, так как в Португалии она дороже. Медицинская система в Европе значительно отличается от того, к чему мы привыкли в Украине. Если у вас высокая температура, можно вызвать платную скорую или пойти к бесплатному врачу и несколько часов ждать приема в очереди. Поэтому чаще всего все лечатся сами.

В португальской школе – пятидневка, и спустя год я привыкла к нагрузкам. Поняла, что мне их недостаточно, стала приходить в школу по субботам и заниматься сама. Я постоянно слежу за новыми тенденциями в балете и хочу двигаться вперед. Потому решила поменять школу. Для этого я сняла видео и отправила в University of Music and Performing Arts Munich (Ballet – Academy). Меня пригласили на просмотр и сразу зачислили. Вообще в Европе школы не любят, когда их студенты ездят на просмотры в другие учебные заведения. Это может грозить отчислением, но я рисковала не зря. Я сразу влюбилась в мюнхенскую Академию и поняла, что хочу учится только здесь.

Условия в Мюнхене превзошли мои ожидания, хотя в Лиссабоне мне казалось, что лучше быть не может. В Академии хорошие раздевалки, покрытие в залах, есть тренажерный зал, инвентарь для пилатеса, по всей школе расставлены автоматы с водой и вообще много разных приятностей, чтобы студентам было комфортно. Нагрузки стало гораздо больше – минимум пять часов классики: все студенты начинают день с класса – 2 часа, затем 1 час техники у мальчиков и пальцевый урок у девочек, потом репертуар, па-де-де и практика с директором. После, в зависимости от расписания, модерн, пилатес, характерный танец, актерское мастерство, историко-бытовой танец, танцевальная медицина, репетиции к предстоящим концертам, история балета, теория музыки и немецкий язык. Все уроки проходят строго в назначенное время, между занятиями нет перемен и надо все успевать.

Учителя бесплатно уделяют свое личное время студентам, если им нужна помощь. После экзаменов директор беседует с каждым учеником и рассказывает, над чем стоит поработать, а что уже получается. Зимой предупреждают кандидатов на отчисление, чтобы они могли исправиться к летним экзаменам или подыскать другую школу.

В этом году я получила место в общежитии возле школы. Там есть 2 балетных зала, чтобы по воскресеньям мы могли заниматься сами. В каждой комнате есть маленькая кухня и холодильник. Общежитие от Академии не вмещает всех желающих, поэтому, чтобы туда попасть, нужно получить рекомендации и встать в очередь. Академия также сотрудничает с частными общежитиями. Цены в них в разы ниже, чем на квартиры или комнаты, поэтому туда тоже нужна рекомендация – необходимо соответствовать требованиям общежития. И, если их нарушаешь, договор могут запросто расторгнуть. Также обязательна медицинская страховка, она стоит 87 евро в месяц. Но помощь оказывают на высшем уровне и многие лекарства выдают бесплатно.

По воскресеньям, в наш единственный выходной, в Мюнхене все закрыто, кроме музеев. Так что мы посещаем музеи и картинные галереи, но наше любимое место – Английский сад. Постоянно ходим в театр – Баварскую государственную оперу. Учителя организовывают туда школьные походы, часто бесплатно. А когда мы очень просим, они достают нам билеты с большой скидкой. Так что студенты бывают на всех важных балетных событиях в Мюнхене. Также мы с моей лучшей подругой из Хорватии не пропускаем ни одной трансляции балетов в кино от Королевской оперы Великобритании.

Со мной на курсе учатся студенты из Японии, Италии, Хорватии, Австралии, Германия и Молдовы. Мы очень дружны, часто проводим вместе выходные, а иногда всей школой организовываем мероприятия в свободные дни или праздники. Отношения с педагогами очень хорошие. В нашей Академии абсолютно все живут балетом и понимают друг друга с полуслова. Учителя очень внимательные к каждому студенту и ответственно подходят к работе со своей стороны.

Я не жалею что уехала из Португалии, но иногда очень скучаю по своим друзьям и досугу в Лиссабоне. Крайне редко выпадает возможность поговорить по-португальски в Мюнхене, мне этого не хватает.

Во всех школах, где я училась, преподавали по вагановской системе. На уроках модерна в Португалии мы осваивали техники Марты Грэм, Хосе Лимона, Мерса Каннингема, Дорис Хамфри. В Мюнхене также преподают разные техники, включая названные. Сейчас я мечтаю освоить английский стиль в классике. А после выпуска из Академии получить работу в одном из национальных театров Европы.

===============================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18835
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 14, 2018 4:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018081402
Тема| Балет, Современный танец, фестиваль Open Look (Санкт-Петербург) Персоналии,
Автор| Вадим Каспаров
Заголовок| Открыть себя
Театральный продюсер Вадим Каспаров — о современном танце как мощном средстве коммуникации

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2018-08-14
Ссылка| https://iz.ru/777793/vadim-kasparov/otkryt-sebia
Аннотация|



Понятие современного танца настолько широкое, что сложно дать ему какое-то исчерпывающее определение. Для меня современный танец — сфера культуры, которая дарит множество пищи для размышления, массу разнообразнейших ассоциаций. Весь набор необходимых элементов для человека, любящего искусство, в нем есть.

При этом нет никакого противоречия между этим и другими танцевальными направлениями. Классический танец — это азбука, которую надо знать любому танцовщику, фольклорный — база для вдохновения, которое может быть реализовано в современной эстетике и пластике. Современный танец — еще один способ самореализации.

Чтобы картина мира была полноценной, надо учитывать и понимать все ее элементы. Этот пазл можно по-разному собирать, и название Open Look («Открытый взгляд»), данное международному фестивалю современного танца, который уже 20 лет мы ежегодно проводим в Санкт-Петербурге, как раз и говорит, что нельзя зацикливаться на чем-то одном, необходимо показываем всё, что волнует, нравится, приносит эстетическое наслаждение как зрителям, так и танцовщикам.

Занятие современным танцем меняет человека, его мироощущение, его тело. В этом танце любой профессиональный исполнитель развивается. Скажу больше: становится умным. Процесс изменения во многих танцовщиках, которых я лично знаю, идет от «пустого» тела к телу осознанному. Этот процесс — самое интересное из того, что происходит в мире танца.

У любителей совершенно другая и тоже очень интересная история. Речь — о простом человеке, который вчера ходил на работу, а сегодня вдруг попал в танцевальный зал. Он приходит, зачастую не зная, к чему обращается. Но сила современного танца еще и в том, что он помогает достаточно быстро раскрыться — не с профессиональной точки зрения, а с точки зрения самого себя. Через эстетику танца самопознание идет гораздо быстрее. Она позволяет это сделать, благодаря широкому движенческому диапазону.

Взрослый человек никогда не реализуется в классической технике, если он этим не занимался. А современный танец позволяет найти правильные движения, которые тебе близки. Например, то, чем занимается стиль gaga, — это открытие себя в себе. Изучая себя, ты обнаруживаешь ранее неведомые способности. И порой любители настолько углубляются в предмет, что переходят в профессионалы. Это правильная мотивация. Если человек вдруг решается выйти на профессиональную сцену, зритель сразу оценит, готов он или не готов к этому шагу.

Но чаще всего занятия танцем позволяют людям, не имеющим за плечами танцевального опыта, раскрыть свой человеческий потенциал, научиться общаться с другими людьми. То есть танец становится мощным средством коммуникации, позволяет чувствовать себя комфортно в обычной жизни. В этом году на фестивальных мастер-классах мы впервые вводим категорию социального танца. Профессиональные танцовщики там работают вместе с любителями. Думаю, будет интересный синтез и взаимная поддержка.

Я за то, чтобы современный танец развивался и становился лицом нашего искусства. Иногда приходится слышать, что contemporary dancе пришел к нам извне, что Россия — страна классического балета. Но не нужно забывать, что и эта разновидность танца родилась не в России. Балет стал русским, когда пустил корни, когда его начала поддерживать императорская семья, а затем и советская власть. Только тогда искусство, появившееся во Франции, стало важной сферой русской культуры. Думаю, что современный танец тоже может этого добиться, но нужно время, усилия, желание. Надо думать о стратегии роста.

Автор — продюсер, театральный менеджер
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18835
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 14, 2018 5:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018081403
Тема| Балет, Современный танец, фестиваль Open Look (Санкт-Петербург) Персоналии, Вадим Каспаров
Автор| Сергей Князев
Заголовок| Вадим Каспаров: современный танец – культура завтрашнего дня
Где опубликовано| © "Мойка78"
Дата публикации| 2018-08-14
Ссылка| https://moika78.ru/news/2018-08-14/40723-vadim-kasparov--sovremenny-tanets---kultura-zavtrashnego-dnya
Аннотация| Интервью

14 августа в Петербурге в двадцатый раз стартует международный фестиваль современного танца Open Look. Продлится фестиваль до 18 августа. Основатель и бессменный руководитель фестиваля Вадим Каспаров рассказал о том, зачем и кому нужен современный танец, в чем его родство и отличие от спорта и почему он и артисты не приезжают на фестиваль повторно.

"Мойка78": Фестиваль проводится в двадцатый раз. У вас не возникало за эти годы чувство эмоциональной усталости?

Вадим Каспаров: Когда я проводил первый фестиваль, я не знал, будет ли второй. Когда прошел второй – непонятно было, будет ли третий и т. д. И после этого я услышал, что если ты провел третий раз фестиваль – будешь проводить всю жизнь. Когда я проводил его в третий раз, я встретился с Юрки Кангасом, руководителем фестиваля Pori Jazz, который проходит в Финляндии с 1966 года, и все эти годы Юрки его ведет. И я спросил его: "Я провел фестиваль считанные разы и умираю просто. Как возможно проводить его десятилетиями? Я даже представить не могу" И он ответил мне: "У меня были те же самые сомнения, те же самые ломки. Я хотел всё бросить. Но я попытался каждый год находить для себя что-то интересное. Седьмой и восьмой – это, пожалуй, самое тяжелое время, и этот период надо пройти с верой в то, что ты делаешь".

И его слова тогда мне очень помогли. Когда я пришел к седьмому фестивалю, я понял, что он имел в виду, навалилась невероятная усталость: еще один год, денег нет и т. д. В 2006 году мы переехали в Дом культуры "Троицкий" на Пролетарскую, основная программа проводилась там. Тогда еще закрыли метро, это было что-то невероятное по напряжению. Народ туда не шел, многие не доехали. Я помню, что когда последний день прошел, я еду домой: "Боже мой, что я делаю, зачем всё это?" Наверное, в тот год было тяжелее всего. Но с тринадцатого-четырнадцатого фестиваля, наверное, пошел "обратный отчет", стало полегче.

В какой-то период мы ушли с больших площадок, мы проводили фестиваль в Музее современного искусства Эрарта, в ТЮЗе. Площадки небольшие, и реклама нам в принципе не нужна была, мы ушли из информационного поля, перестали себя активно продвигать… После открытия второй сцены Александринского театра, когда на одной площадке можно было проводить 4-5 спектаклей, мы обрели второе дыхание.

"Мойка78": Простите, если вопрос покажется некорректным, но среди участников я не вижу представителей Кавказа и, в частности, Армении. С чем это связано?

Вадим Каспаров: Я сам бакинский армянин по рождению (если вы это имели в виду), моя дочь Валерия Каспарова активно занимается армянской темой, у нее свой ансамбль армянского танца, у нас прямые контакты с Арменией. Но мне никогда не приходило в голову выстраивать программу фестиваля в соответствии с этим принципом: "Я армянин – давайте привезу что-нибудь с Кавказа". Для меня вопрос происхождения артистов вторичен. Мои коллеги и я стараемся привозить то, что интересно для нас, для нашего города, для сообщества. Сегодня мне кажется, что в Армении нет по-настоящему значимых проектов. В этом нет ничего страшного: сегодня нет, завтра есть. Если меня что-то зацепит из того, что я увижу, мы постараемся это привезти в Петербург, и страна происхождения значения не имеет.

У меня нет политических приоритетов. В прошлом году я был в Корее, увидел там много интересного, и мне захотелось привезти в Петербург корейских артистов. Но это могла быть любая другая страна. Сегодня на постсоветском пространстве интересных проектов в области современного танца немного. У нас были коллективы и артисты из Литвы, Латвии, Эстонии, но в целом в странах бывшего Советского Союза я не увидел проектов, которые захотелось бы сразу сюда привезти. Никакого политического заказа при формировании программы фестиваля нет. Мы руководствуемся простым принципом: надо это показывать нашему зрителю и профессиональному сообществу или это не стоит того. Это что касается зарубежных участников.

Российских артистов отбирают семеро экспертов (в число которых я не вхожу) в рамках программы Russian Look. Я к их выбору никакого отношения не имею и в отборе российских артистов не участвую. Я лицо заинтересованное, у меня есть несколько собственных проектов в этой сфере, и важно, чтобы в моем случае не было конфликта интересов. В этом году из-за смещения сроков проведения фестиваля возможности организовать национальную платформу Russian Look у нас не было. Поэтому мы сделали просто подборку наиболее интересных проектов, в том числе с участием Дома танца "Каннон Данс", которым я руковожу. Но в целом платформа Russian Look существует и себя оправдывает.

"Мойка78": Вы заканчивали Институт физкультуры имени П. Ф. Лесгафта как гандболист, ваша супруга – гимнастка. Что общего и в чем разница между искусством танца и спортом?

Вадим Каспаров: Возможно, это не станет для вас открытием, но позволю себе напомнить: художественная гимнастика появилась как вид спорта в Институте им. П.Ф. Лесгафта. Конкретная дата – 1934 год. В начале тридцатых по следам Айседоры Дункан в Россию пригласили танцовщицу Паулин Коннор. У нее были российские корни, ее увидел кто-то из наших дипломатических представителей в Париже, предложил приехать в СССР с гастролями, она радостно согласилась, приехала, выступала, в частности, в Ленинградской Филармонии под фортепианный аккомпанемент. И в один прекрасный день Институт имени Лесгафта приглашает ее провести мастер-класс для студенток кафедры гимнастики.

Она приходит, начинает с ними заниматься. Что такое модерн-танец двадцатых-тридцатых? Это обручи, это ленточки, это шарфы. Атрибуты будущей художественной гимнастики, как вы помните. Полгода она у нас преподавала, потом на какое-то время уехала, хотела вернуться, но после убийства Кирова ей не выдали визу. И ее ученицы стали работать, развивать то, что заложила Паулин Коннор. Мне эту историю изложила одна из ее учениц. Так что это я знаю практически из первых уст. Художественная гимнастика имеет своими корнями модерн-танец. И много современных танцовщиц вышли из современной гимнастики. В балете, как вы знаете, все очень строго, спина прямая, а в гимнастике наоборот, все растянуто, всё flexible.

Что же касается мира спорта и мира танца, собственно индустрии – то в этом плане спорт и танец различаются очень сильно. То, что мы хотим изжить в танце, – как раз спортивная составляющая. Спорт предполагает соревновательность. В танце же важнее не "кто лучше?", а "что вы умеете?" У нас есть детская программа фестиваля, и мы детям не вручаем кубки и медали, не определяем, кто первый, а стараемся делать так, чтобы с ними работали лучшие педагоги. Важно, чтобы ребята получали удовольствие не от занятого ими места, а от самого творческого процесса. Конечно, конкуренция, соревновательность в искусстве тоже есть, и она бывает важна, но не стоит ее специально продвигать.

"Мойка78": В чем особенность программы фестиваля в этом году?

Вадим Каспаров: Обычно 80 процентов программы составляют номера иностранных участников, оставшееся – российские. Поскольку цель фестиваля – познакомить зрителя с тем, что он еще не видел. В этом году мы сделали акцент на корейских артистах, заслуживает внимания и компания Vertigo, одна из трех ведущих трупп современного танца в Израиле.

Очень интересны голландцы. Но в этом году доминирует российский танец. У многих наших соотечественников есть такая особенность, на мой взгляд, малопродуктивная: мы берем в качестве материала музыку, допустим, Майкла Джексона, но музыку, который написал композитор в твоем регионе, мы не слышим. Это неправильно, на мой взгляд. Важно быть в глобальной системе координат, но также важно иметь представление о собственной идентичности.

Сила российской культуры, помимо всего прочего, еще и в том, что она предполагает уважение к культуре того или иного региона. Должно быть нечто объединяющее, но и должно быть то, что отличает тебя от другого. В нашем дворе в Баку в моем подъезде жили армяне, евреи, греки, лезгины, азербайджанцы и т.д. Какой язык был для нас единым – русский. Но при этом каждый оставался самим собой.

Русский язык, русская культура объединяли (и объединяют) людей разных национальностей, разных культур, но при этом помогают сохранить им свою идентичность. И это надо ценить. Когда мы в "Каннон Данс" делали спектакль "Песни Комитаса", мы пытались познакомить зрителей с армянской музыкой, которую сохранил для потомков монах Комитас. Вся армянская музыка была написана хазами, знаками, которые Комитас, музыкант и певец, отправленный в свое время церковью учиться в Германию, перевел на "традиционную", понятную, европейскую нотную грамоту, благодаря чему мы теперь можем играть и народную, и авторскую армянскую музыку. Очень важно, повторюсь, оставаясь в глобальной системе координат, не потерять себя, не потерять свой голос. Разнообразие придает вкус жизни. Очень важно что-то сдвинуть в своем собственном сознании – открыть и показать мир, и мир танца в том числе с какой-то новой стороны.

Как я могу рассказать миру о своей системе ценностей – о том, что такое хорошо и что такое плохо, в том числе в хореографии? В том числе через фестиваль. У меня нет цели любой ценой понравиться публике, мне бы хотелось показать людям то, что в ином случае они вряд ли смогли бы посмотреть.

Я мог бы привозить все самое авангардное, самое скандальное, самое известное. Но если я не разделяю эти чуждые мне ценности, я не буду этого делать, каким бы выгодным это ни казалось. То, что мы привозим и показываем петербургскому зрителю, может быть сколь угодно авангардным, но это не должно быть агрессивным и деструктивным.

Я не считаю правильным "украшать" себя татуировками, не ругаюсь матом и не курю, и в моем окружении никто не ругается матом и не курит, это те ценности, которые я никому не навязываю, но которых придерживаюсь и которые помогают нам быть вместе и заниматься нашим общим делом.

"Мойка78": Есть участники, которые регулярно приезжают к вам все эти двадцать лет?

Вадим Каспаров: Нет. Максимум, сколько раз может приехать коллектив, – два раза. Нельзя привозить каких-то знаменитостей, потому что люди на него готовы ходить и готовы за это платить. У нас нет задачи привозить звезд, просто чтобы всех поразить и кому-то утереть нос. В советское время шутили, что отечественная мода отстает от мировой на пять-шесть лет. Так вот, наш фестиваль не отстает ни от одного фестиваля в мире. Более того, мы порой показываем то, что станет знаменитым спустя какое-то время. В этом году, я надеюсь, таким станет проект Humanhood Руди Коула и Джулии Роберт Парес "Зеро". Всегда есть желание открыть что-то новое. Собственно, для этого фестиваль и проводится.

"Мойка78": Несмотря на все ваши усилия и усилия ваших коллег, классический русский балет больше известен публике, чем современный танец. Традиционному, скажем так, танцевальному искусству достается больше внимания со стороны спонсоров, государственных структур. Вам не обидно?

Вадим Каспаров: Обиды нет, но есть понимание того, что нельзя держаться исключительно за хорошо тебе знакомое и все новое отвергать. Собственно, из-за этого, на мой взгляд, и развалился в свое время Советский Союз. Бесконечно и безальтернативно эксплуатировать классику – это пока работает с точки зрения коммерции, но в долгосрочной перспективе это неправильная позиция. Это как с драматическим театром – есть школа Станиславского, и всё, больше ничего другого даже не рассматривается, без вариантов. Вот это "без вариантов" – самое плохое, что может быть. Такой гласный или негласный запрет ничего, кроме возмущения и отторжения, у людей вызвать не может.

Я бы привел такой пример: у вас есть лес, где стоят вековые дубы. Но если вы не позаботитесь, чтобы у вас роли также и молодые деревья, лес в конце концов погибнет.

=========================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18835
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 15, 2018 9:09 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018081501
Тема| Балет, США, Премьера, Персоналии, Владимир Варнава, Наталья Осипова, Вероника Парт, Сергей Данилян
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Красный вихрь в Калифорнии
Новый балет "Айседора" с участием Натальи Осиповой показали в США

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №7642 (179)
Дата публикации| 2018-08-15
Ссылка| https://rg.ru/2018/08/15/novyj-balet-ajsedora-s-uchastiem-natali-osipovoj-pokazali-v-ssha.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Мировую премьеру решили представить в Калифорнии - на родине Айседоры Дункан. Образ революционерки, в начале ХХ века трансформировавшей не только представления о танце, но и о месте женщины в обществе, сто лет спустя остается актуальным и для Америки, и для России. И в создании балета участвовала команда двух стран, собранная продюсером Сергеем Даниляном.



В полтора часа удалось утрамбовать и жизнь, и мечты Айседоры Дункан. Фото: Даг Гиффорд

Идея балета о Дункан родилась из многолетней мечты Натальи Осиповой станцевать… Золушку. Балерину завораживала музыка Прокофьева, многоплановость этой партитуры, ее трагедийность и просветленность. Сказку сделать былью взялся хореограф Владимир Варнава, один из самых многообещающих хореографов на российском пространстве. Но уже в процессе работы он предложил использовать партитуру Прокофьева, чтобы рассказать совсем другую историю. Вместе с драматургом Константином Федоровым они написали сценарий двухактного балета. В полтора часа сценического времени им удалось утрамбовать жизнь, которой больше подошел бы формат телевизионного сериала: рождение в райской Калифорнии, детство вблизи от океана, среди брата и сестер, развод родителей, одержимость танцем, увлечение Древней Грецией, создание собственного движения в искусстве, бурные романы, гибель детей, жизнь в Советской России, встречи с Лениным, замужество с Есениным, нелепая гибель в автомобиле на Лазурном берегу во Франции. Безусловно, чтобы соблюсти формат двухактного спектакля и соединить либретто с музыкой Прокофьева, строго следующей драматургии "Золушки", многим пришлось пожертвовать. Из спектакля не понять, ни как вошел в жизнь Дункан танец, не узнать о том, что в Россию она впервые попала задолго до Октябрьской революции и сама стала революцией для Михаила Фокина и его ровесников, что впечатления от ее танца во многом питали создателей великих "Русских сезонов".

Постановщик не пытается стилизоваться под хореографический стиль Дункан, сто лет назад поражавший во многом благодаря тому, что Айседора одной из первых отказалась не только от пуантов, но и от корсета, сковывающего движения и придающего строгую вертикальную устремленность любому движению. Достижения Дункан так глубоко освоены хореографией, что сегодня простой зритель может и не оценить их революционности. Поэтому Варнава использует собственное танцевальное наречие, синтезирующее классические основы с разными модернистскими языками. Наиболее выразительными оказываются сцены, где хореограф может применить свой ослепительный юмор: пародия на академический балет (слегка теряющая остроту из-за вялого исполнения Вероники Парт), Есенин, разгулявшийся в "Москве кабацкой" (правда, стилистически это скорее "Великий Гэтсби" Фицджеральда), танец Сатиров.

Глубину этой "Айседоре" придают музыка Прокофьева, увы, несколько усеченная, и оформление. Благодаря им монологи и дуэты, порой монотонные из-за своей хореографической схожести, обретают объем. За струйным занавесом, как в призрачном мире, возникают образы бирюзового калифорнийского океана, черно-белой Греции с развалинами античных храмов, черно-белой с кровавыми цветовыми прострелами России, где на Красной площади те же греческие обломки соседствуют с Кремлем, Мавзолеем и Дворцом Советов. Вместе с бирюзовым чемоданом надежд и странствий через весь спектакль проходит и образ шарфа, ставшего причиной гибели Айседоры, - он то стелется ковром, на котором муза танца Терпсихора, сопровождающая танцовщицу всю жизнь, учит ее своему искусству, то оборачивается платком, в котором она отправляется в Россию.

Наталье Осиповой, исполняющей заглавную роль, новый балет не дает развернуться во всем многообразии актерских возможностей: Айседора с детства и до гибели одарена лишь одним ярко выраженным чувством - страстью - к танцу, к мужчинам, к революции. Но спектакль заставляет разделить мечту балерины все же увидеть ее в прокофьевской "Золушке" с затаенностью, тишиной, трагизмом уходящего времени и взлетом запредельного счастья "Звездного вальса".

Анонс
Балет "Айседора" дважды покажут в Москве в Театре Станиславского и Немировича-Данченко 21 и 22 сентября.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18835
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Авг 16, 2018 3:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018081601
Тема| Балет, Современный танец, фестиваль «Дягилев. P.S.» (Санкт-Петербург), Персоналии,
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| Гид: На какие спектакли «Дягилев. P.S.» нужно покупать билеты уже сейчас?
Где опубликовано| © Собака.ру
Дата публикации| 2018-08-15
Ссылка| http://www.sobaka.ru/city/theatre/77001
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Хитовая «Пахита» Самодурова, южноафриканская версия «Жизели» про плантаторов и фантастически красивая «Баядерка» – в ноябре в Петербурге в девятый раз пройдет Международный фестиваль искусств «Дягилев. P.S.». Темой этого года стало 200-летие Мариуса Петипа. Какие спектакли непременно нужно увидеть – читайте в нашем гиде. И заранее позаботьтесь о билетах – их разбирают моментально! Сегодня продажи стартовали для «Клуба друзей» фестиваля, а с 1 сентября – для всех желающих.

Вся программа – спектакли хай-класса, но если у вас есть время и деньги только на один: выбирайте «Пахиту» (23 ноября). Екатеринбургский балет с тех пор, как семь лет назад его возглавил Вячеслав Самодуров, стал главным поставщиком хореографических сенсаций в стране – и «Пахита» гарантированно поразит вас в самое сердце. Спектакль, придуманный Сергеем Вихаревым (он в свое время сделал легендарные реконструкции «Баядерки» и «Спящей красавицы» в Мариинке) и литератором Павлом Гершензоном, из-за неожиданной смерти хореографа ставил Самодуров – и отдавая дань классической тщательности погибшего коллеги, и вплескивая в текст собственное яркое чувство юмора. В спектакле осталась история, придуманная в середине XIX века: девушка из благородного семейства, воспитанная добросердечными цыганами, красавчик-офицер, с первого взгляда в нее влюбляющийся, и ревнивый злодей, что также хочет заполучить ее. Но история эта в течение трех актов путешествует во времени, и если в начале мы видим все почти так, как было 200 лет назад при Петипа, то затем герои оказываются в эпохе немого кино, а развязка с разоблачением негодяя происходит уже в сегодняшнем театре.

Йо Канамори, сотворивший в своей труппе «Noism» спектакль «Баядерка. Пространство иллюзии» (21 ноября), выбирает принципиально иной путь для работы с классикой. Сюжет старинного балета о влюбленной в великого воина храмовой танцовщице (на него же меж тем претендует и дочь раджи), не получает конкретики сегодняшних обстоятельств. Наоборот, он еще более отдаляется от какой-либо (индийской или японской) реальности. Сохранены все страсти – любовь, ревность, злоба – но будто заключены в хрустале и увидены уже с тех самых тибетских гор, где обитают лишь привидения, а людям не место. В этой «Баядерке» фантастической красоты картинка; в ней нет пачек – тибетские тени предстают в колеблющемся облаке прозрачных покрывал; публика обычно смотрит этот спектакль завороженно покачиваясь.

Самая простодушная версия старого балета на фестивале – «Жизель» Дада Масило (26 ноября). Южноафриканская танцовщица и хореограф решительно берет древнюю историю и разбирается с происходящим с женской точки зрения – это мужчины-хореографы сочиняют спектакли, где преданная возлюбленным девушка заботится о нем и после собственной смерти. От Дада Масило такого не дождетесь – белый плантатор, закрутивший роман с бедной чернокожей девчонкой, увернуться не сможет и получит сполна от разгневанных призраков. При этом в «деревенскую» часть истории хореограф добавляет изрядную долю здорового юмора – быт черных селян совсем не идеализирован. Масило решительна и в обращении с музыкой: новую партитуру сочинил житель Кейптауна Филип Миллер, а темы Адольфа Адана стали для него лишь отправной точкой.

Еще два классических сюжета тоже отданы дамам. «Коппелию» (22 ноября) ставит специально для фестиваля лидер екатеринбургских «Провинциальных танцев» Татьяна Баганова (ее спектакль будет называться «Девушка с фарфоровыми глазами»), а «Спящая красавица» была взята в работу танцующей в Норвежском национальном балете Мелиссой Хоу. Вечер в Осло назывался «Неспящая красавица», и в той программе четыре хореографа представляли одноактовки, посвященные роли балерины в современном мире (Спит? Дремлет? Зевает? Проснулась и сражается на баррикадах?). В Петербург приезжает только версия Мелиссы Хоу под названием «Epic short». Поставлена она на музыку Первого концерта Чайковского (22 ноября).

Как всегда, «Дягилев P.S.» следует разносторонним интересам самого Сергея Павловича и не ограничивается только спектаклями. В «Англетере» ждет кинопоказ спектаклей Матса Эка и встреча с хореографом, а также его женой и музой Аной Лагуной (26 ноября). В Капелле можно будет услышать одного из лучших контр-теноров мира Юрия Миненко (25 ноября). А в Музее театрального и музыкального искусства откроется выставка «Петипа. Танцемания». В финале же грянет большой гала «Петипа. Взгляд из XXI века», который соберет фрагменты сочинений ведущих хореографов мира – от Анжелена Прельжокажа до Алексея Ратманского и от Матса Эка до Мэтью Боурна (27 ноября).

Фестиваль «Дягилев. P.S» с 21 по 27 ноября

Фото: Предоставлены организаторами фестиваля
===================================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 01, 2018 11:34 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18835
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Авг 16, 2018 4:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018081602
Тема| Балет, Парижская опера, Гастроли в Астане, Персоналии,
Автор| Дана АМЕНОВА
Заголовок| Французский шик балетного искусства
Где опубликовано| © Газета «Вечерняя Астана»
Дата публикации| 2018-08-01
Ссылка| http://vechastana.kz/francuzskij-shik-baletnogo-iskusstva/
Аннотация| ГАСТРОЛИ



Артисты Парижского национального оперного театра под художественным руководством Себастиана БЕРТО впервые выступили на сцене театра «Астана Опера» с премьерой балета «Ренессанс» в рамках концертной программы Gala de Paris.

Атмосфера города романтики, красоты и моды была передана с помощью красочных декораций художников из Франции и Италии Анны САДОВСКА и Ахсара МУРИЕВА, которые вдохновлялись работами Марка Шагала, Анри Матисса и Пабло Пикассо. Их яркие иллюстрации помогали зрителям почувствовать дух вечернего Монмартра, прогуляться по набережной Сены, насладиться красотами Эйфелевой башни и прочими популярными достопримечательностями французской столицы.

Захватывающая программа Gala de Paris объединила звезд старейшей национальной труппы в мире. Зарубежные танцовщики представили столичной публике шедевры хореографического искусства, в том числе гран па из сказочного эмоционального балета «Раймонда» в постановке Венсана Шайе по Мариусу Петипа на музыку Александра Глазунова. Основанный на средневековой рыцарской легенде балет повествует о прекрасной Раймонде, ее женихе — рыцаре-крестоносце Жане де Бриене и сарацине Абдерахмане.

Зрителям запомнилось и изящное па-де-де из балета «Видение розы» Михаила Фокина на музыку Карла Марии фон Вебера по мотивам одноименного стихотворения Теофиля Готье, где движения танца основаны на воплощенной в пластике вьющейся цветущей розы.

Настоящим украшением вечера стал изысканный, созданный в классическом стиле балет Себастиана Берто «Ренессанс» на музыку скрипичного концерта Феликса Мендельсона, который подчеркнул таланты и многогранность артистов парижского оперного театра. Поражающие воображение роскошные костюмы создал креативный директор Дома высокой моды Balmain Оливье Рустем.

Хореографическая миниатюра «Умирающий лебедь», поставленная Михаилом Фокиным на музыку пьесы Камиля Сен-Санса «Лебедь» из сюиты «Карнавал животных», стала коронным номером выдающихся балерин Анны Павловой, Майи Плисецкой, Галины Улановой. На столичной сцене нежный образ лебедя трепетно воплотила прима — балерина Летиция ПЮЖОЛЬ.
В финале иностранные танцовщики порадовали поклонников хореографической миниатюрой на музыку Карла Черни «Этюд».

— Работая над программой, мы хотели объединить классическую музыку с современной хореографией. Эти постановки можно назвать диалогом между классикой и современностью, прошлым, настоящим и будущим, — признался хореограф Себастиан Берто.

— Астана отмечает свой 20-й день рождения вместе с несколькими выдающимися юбилеями: 80-летие танцовщика и хореографа Рудольфа Нуриева, 200-летие родоначальника классической хореографии Мариуса Петипа и 350-летие самого прославленного театра Франции — Парижской национальной оперы. Именно поэтому удалось собрать такой уникальный международный творческий коллектив и подготовить ярчайшую программу — отметил генеральный продюсер Антон ЛЕВАХИН.

Paris Opéra Ballet — официальная национальная балетная труппа Парижской оперы, основанная в 1661 году королем Людовиком XIV в качестве Королевской академии танца. Артисты являются продолжателями давних традиций виртуозного танца, исторически сложившихся во французской школе балета, от Людовика XIV до современности, от Версаля до Оперы Гарнье. На сегодняшний день коллектив насчитывает более 150 артистов. В течение года труппа дает более 180 выступлений, каждое из которых является настоящим праздником высокого искусства.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18835
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Авг 16, 2018 4:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018081603
Тема| Балет, Парижская опера, Гастроли в Астане, Персоналии, Себастьян БЕРТО
Автор| Дана АМЕНОВА
Заголовок| Танцуй по-французски
Где опубликовано| © Газета «Вечерняя Астана»
Дата публикации| 2018-08-02
Ссылка| http://vechastana.kz/tancuj-po-francuzski/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

На серии вечерних концертов Gala de Paris казахстанские ценители искусства смогли оценить блеск и роскошь Парижской оперы на сцене театра «Астана Опера». Накануне мировой премьеры балета«Ренессанс» («Возрождение») мы побеседовали с французским хореографом Себастьяном БЕРТО, который рассказал об особенностях новой постановки, привезенной из мировой столицы моды, романтики и красоты.



— Себастьян, как возникла идея поставить балет «Ренессанс»?

— Первоначально я искал музыкальное произведение, на которое никто ранее не ставил хореографию. После долгих поисков обнаружил концерт Мендельсона — истинный шедевр, который никто раньше не рискнул использовать в качестве основы для балета. Это произведение прекрасно совпало с французским стилем хореографии и с тем, что я хотел продемонстрировать публике. Работа грациозных балерин на пуантах мне напоминает поэзию, игру на скрипке. Можно сказать, что мы как будто почувствовали некую связь с этой прекрасной музыкой. Между танцовщиками и музыкантами во время постановки словно складывается диалог.

— В чем особенность вашей новой постановки?

— Этот балет является своеобразной данью французскому стилю хореографии и национальной школе балета. Я хотел создать современный балет, который будет связан с великой историей французской культуры. Музыка, костюмы, скорость движений артистов соответствуют актуальным тенденциям, они взаимосвязаны с виртуозностью, присущей французскому танцевальному стилю, царившему во дворцах Версаля. Мы хотели перенес-ти именно этот стиль танца в современность.

— Что для профессионального хореографа является источником вдохновения?

— Лично меня вдохновляет творчество таких хореографов, как Рудольф Нуриев, Джон Ноймайер, Алексей Ратманский, Уильям Форсайт. Их творчество можно назвать диалогом между классикой и современностью, прошлым, настоящим и будущим. Важно, что у такого высокого искусства, как балет, своя великая история. Так, работая над программой Gala de Paris, мы хотели объединить классическую музыку с современной хореографией.

— Насколько комфортно вам было работать на сцене театра «Астана Опера»?

— Для меня большая честь выступить в замечательном театре «Астана Опера». Мы знаем, какая кропотливая работа проводится балетной труппой и ее художественным руководителем Алтынай АСЫЛМУРАТОВОЙ. Кроме того, мне импонирует творчество приглашенного хореографа театра «Астана Балет» Рикардо АМАРАНТЕ. С помощью социальных сетей я слежу за новыми постановками в столице, впечатлен всей проделанной работой казахстанских танцовщиков. Мы благодарны за возможность творить здесь. Мы много гастролируем и можем с уверенностью сказать, что этот храм искусства просто уникален.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18835
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 17, 2018 8:52 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018081701
Тема| Современный танец, Международный фестиваль современного танца Open Look, Корейская национальная компания современного танца, Персоналии,
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Судьба барабанщиков
В Петербурге начался Open Look

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №147, стр. 11
Дата публикации| 2018-08-17
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3714645
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Александр Коряков / Коммерсантъ

Международный фестиваль современного танца Open Look, собравший в свой 20-й сезон серьезную программу, на открытии показал корейский спектакль «Рассуждения о "Весне священной". Образ розы». Рассказывает Татьяна Кузнецова.

Open Look родился 20 лет назад благодаря утопической затее Натальи и Вадима Каспаровых, руководителей компании «Каннон данс», организовать российскую площадку для таких же фанатов современного танца, как и они,— что казалось почти невозможным в городе, гордящемся академическими традициями. Однако эксперимент удался: со временем фестиваль оброс международными связями, собственной молодой публикой и престижными площадками. И хотя его фундамент по-прежнему составляют мастер-классы по различным техникам современного танца, надстройка в виде публичных — неизменно аншлаговых — представлений оказалась главной заслугой Open Look в деле отечественного просвещения.

В этом году международную часть фестиваля в ТЮЗе им. Брянцева открыла Корейская национальная компания современного танца спектаклем «Рассуждения о "Весне священной". Образ розы» в постановке своего руководителя Ан Сынсу на музыку Ра Есон. Композитор перевела партитуру Стравинского на язык восточной пентатоники, доверив исполнение оркестру народных инструментов во главе с непременными солирующими барабанами. Именно корейская музыка, в которой нетренированное ухо с усилием улавливает знакомые темы Стравинского, определила не только структуру спектакля, но и его пластический язык: хореограф тоже скрестил Запад с Востоком, но разделил их по горизонтали. Ногами его артисты вытанцовывают нечто знакомое, подчас банальное: сиссоны, батманы, арабески, сутеню, даже эстрадные скользящие шассе — совсем как в старом фильме с Луи де Фюнесом «Ресторан господина Септима». В то же время их корпус и руки, пренебрегая законами западной координации, живут собственной, природной жизнью: завиваются лианами, распускаются бутонами, сворачиваются по-змеиному. Четкость ног и прихотливая подвижность верхней части тела (артисты сохраняют безукоризненную плавность пор-де-бра при любом, сколь угодно быстром темпе) составляют диковинный контраст и главную изюмину хореографии. Ан Сынсу подчеркивает свое ноу-хау и костюмами артистов (черные брюки, полупрозрачные черные топы, легкие развевающиеся жилеты), и светом, выхватывающим из полумрака бурные завихрения оголенных рук, и рисунком танца,— хореограф часто сбивает танцовщиков в плотную группу, украшая служебно-синхронную, единую на всех комбинацию па разветвленно-разнообразными движениями корпуса. При этом в спектакле нет привычного европейского деления на сольные и кордебалетные танцы: артиста, начавшего было вариацию, живо сметают со сцены двое-трое других, тех, в свою очередь, поглощает затопляющий сцену ансамбль, из которого на несколько тактов выделяется новый солист.

Эксперимент по скрещиванию западной и восточной танцевальной традиции в каждом конкретном теле и в композиции в целом, похоже, полностью удовлетворил хореографа — идеологическим содержанием своей «Весны» он явно не озабочен. В отличие от многочисленных западных авторов, для которых постановка великого балета Стравинского всегда была художественным манифестом и личным высказыванием (от модернистской архаики Нижинского до феминистского постэкспрессионизма Пины Бауш), Ан Сынсу ничего не рассказывает и ничего не утверждает. В память о языческом первоисточнике он пару раз бросает кордебалет на колени в мимолетной молитве несуществующим богам, а на роль жертвы-Избранницы намекает красавица с крошечным стилизованным соло — фрагментом старинного танца, по позам и движением напоминающим скорее индийский, чем корейский. В результате истинной — танцевальной и смысловой — кульминацией балета становится вставной номер, идущий под ритмически изощренную барабанную дробь: трое артистов, поддержанные музыкантом, выколачивают ее из девяти вертикально закрепленных двухсторонних барабанов, не прерывая ни на секунду своего виртуозного танца, нашпигованного стремительными пируэтами, прыжками и батманами.

Самодостаточное техническое мастерство и восточные визуальные красоты постановки Ан Сынсу полностью вытеснили профетический пафос, которым европейцы по традиции наделяют «Весну священную» — знаковый балет Стравинского, с премьеры которого в 1913 году началась новая танцевальная эра. Впрочем, его корейская интерпретация и звучит, и именуется иначе. Главной оказалась вторая половина названия — «Образ розы». С барабанами в качестве взбадривающих шипов.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Ноя 01, 2018 11:36 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18835
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 17, 2018 2:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018081702
Тема| Балет, Башкирский государственный театр оперы и балета, История, Персоналии, Зайтуна Агзамовна Насретдинова
Автор| Нина ЖИЛЕНКО
Заголовок| Башкирская балерина, которую знал весь мир
Где опубликовано| © Газета "Вечерняя Уфа"
Дата публикации| 2018-08-14
Ссылка| http://vechufa.ru/culture/12757-bashkirskaya-balerina-kotoruyu-znal-ves-mir.html
Аннотация|

В нынешнем августе (14-го) Зайтуне Агзамовне Насретдиновой исполнилось бы 95 лет. Почти 10 лет её нет с нами, но память о талантливой балерине, добром, бескорыстном человеке не тускнеет. Ещё при жизни её называли легендой, весь мир признал ее заслуги. Международный биографический центр в Кембридже включил ее в энциклопедию великих женщин планеты, а несколько лет спустя присудил почетное звание «Международный профессионал» за выдающийся вклад в культурные достижения. Журнал «Балет» удостоил ее приза «Душа танца» в номинации «Мэтр танца». Как бриллиантовый венец в конце жизни – премия «Золотая Маска» в номинации «За честь и достоинство».

Вообще, Зайтуна Агзамовна не любила распространяться о своих наградах, титулах. Но одним званием гордилась. После знаменитой декады в Москве она третьей из советских балерин – после Улановой и Лепешинской – стала народной артисткой СССР.

Гостем Нуреевского фестиваля в 2003 году был Рене Сирвен из Франции, балетный критик с мировым именем. Он дружил с Рудольфом и много слышал от него о Зайтуне Насретдиновой. Еще до встречи в Уфе месье Сирвен прислал ей программу вечера памяти Нуреева на международном фестивале танца во Франции с восторженной надписью: «Госпоже Насретдиновой, которой Париж не имел счастья аплодировать, но которую знает весь мир благодаря восхищению ее мастерством Рудольфа Нуреева…» Рене Сирвен был счастлив увидеть живую легенду, а Зайтуна Агзамовна стала настоящей героиней фестиваля (именно тогда ей вручили приз «Душа танца», есть фотография: виновница торжества с цветами и статуэткой).

Портреты Насретдиновой писали художники. Ее обожали Радик Гареев, Юрий Григорович… Однажды очередной приезд Юрия Николаевича в Башкирский государственный театр оперы и балета совпал с юбилеем Зайтуны Агзамовны, и мне удалось «разговорить» маэстро.

- Для меня Зайтуна Насретдинова – по-прежнему Зоя, Зоенька. С той самой поры, когда мы учились в Ленинграде. Почти во всех школьных постановках Зоя и Халяф играли главные роли. Зою мы боготворили, все мальчишки были в нее влюблены. Потом началась война, и мы расстались. Зоя всю свою замечательную жизнь посвятила Башкирскому театру оперы и балета, а я работал в Ленинграде, Москве, но память о ней всегда жила в каком-то уголке души. Когда в 1993 году приехал в Уфу для работы над «Щелкунчиком», мы увиделись. Это была большая радость, как будто родного человека встретил. Театр – довольно сложный организм, и есть люди, которые проживают свою жизнь в театре, не вмешиваясь ни в какие интриги, сплетни. Зоя – такая. Она занята своим делом, для нее это жизнь – уроки, репетиции… Молодому поколению танцовщиков она несет большую культуру ленинградской школы. Там начиналось ее мастерство, становление таланта. Дуэт Насретдинова – Сафиуллин был замечательный. Я видел Зою во всех школьных спектаклях и во время Декады башкирского искусства в Москве. Необычайная женственность присутствовала в ее пластике и контрастировала с резким, мужественнным, темпераментным Халяфом. Удивительное сочетание! Высокая лирическая нота придавала ее танцу особое очарование. Когда я смотрел на нее, всегда это ощущал, и мне было радостно.

Этот рассказ Юрия Николаевича был опубликован в театральном журнале «Аксаковский дом», в номере, полностью посвященном легендарной балерине.
А вот воспоминание еще одного давнего друга Зайтуны Агзамовны, танцовщика, балетмейстера Хашима Фатыховича Мустаева:

- Зайтуна сразу стала ведущей солисткой. Она и в училище была первой, и здесь, в Уфе, блистала техникой, яркой актерской игрой. Настоящая ее карьера началась с «Журавлиной песни». Это был первый национальный балет, и все мы работали с упоением. Зайтунгуль и Юмагула великолепно станцевали Зайтуна и Халяф, а я был Арсланбаем. Премьера имела громадный успех, все восхищались Зайтуной. Спустя столько лет признаюсь: я объяснялся ей в любви, и мы даже дрались с Халяфом…
Талантом Зайтуны Насретдиновой восхищались не только простые зрители, но и коллеги по театру. Как-то Бану Нургалеевна Валеева рассказывала:
- Я не упускала возможности посмотреть спектакль с участием Зайтуны, готова была наслаждаться ее танцем каждый вечер. Потрясающая балерина и великая актриса!
Зайтуну Агзамовну любили журналисты и с удовольствием писали, как она десятилетней девчонкой, не зная русского языка, уехала в Ленинград постигать искусство балета, о ее потрясающих успехах, о дружбе с Файзи Гаскаровым, о ее Зайтунгуль, Зареме, Лауренсии, Одетте, Жизели, Эсмеральде… О том, как молодо она выглядит и со вкусом одевается… Даже о ее любимце сиамском коте Тимофее, не любившем, когда его хозяйка разговаривает по телефону, и его возмущение было слышно на другом конце провода… Все артисты балета относились к ней как к родному, близкому человеку.
Зайтуна Агзамовна долго держала верхний край цепочки башкирских балерин: так наглядно представлялась история национальной хореографии – вот Гузель Сулейманова, Гульсина Мавлюкасова, а вот истоки – Зайтуна Насретдинова. В общем-то, все так и осталось, потому что неизгладимы страницы большой и яркой книги башкирского балета, вписанные балериной и педагогом Зайтуной Насретдиновой.
Судьба делает личность или, наоборот, личность творит свою судьбу? Наверное, бывает по-всякому. В случае с Зайтуной Агзамовной этот процесс взаимосвязанный. Свое предназначение она всегда поддерживала талантом, великим трудолюбием, духовным совершенствованием. Первая балерина республики, она танцевала на сцене Башкирского государственного театра оперы и балета без малого четверть века. Вместе с Халяфом они исполнили главные партии в русских и зарубежных классических балетах, которые шли в театре. Но особым, знаковым для них стал балет «Журавлиная песнь». Не случайно именно этот балет оказался судьбоносным для Рудольфа Нуреева. Одна легенда родила другую легенду!

Либретто «Журавлиной» сочинил Файзи Гаскаров и посвятил его Зайтуне. Сафиуллин и Насретдинова танцевали в уфимской премьере, потом во время Декады башкирского искусства в Москве, показали отрывки из балета зрителям Великобритании, Болгарии, Монголии, Кореи,

Вьетнама… Им первым среди башкирских артистов разрешили выезд за границу. В Англии, стране аристократов, на одном приеме им подали (может, умышленно) мясо большим куском. Но англичане не знали, что правилам этикета и культуре поведения уфимских артистов обучали настоящие питерские графы и графини…
Позже был снят фильм-балет «Журавлиная песнь», где Зайтуна Насретдинова исполнила роль Вожака журавлей, а Халяф Сафиуллин – Арсланбая. Оба – блистательны, великолепны! Доказали, что не растеряли с годами мастерства и силы духа, сохранили талант, которым их так щедро одарила природа.

Лебединый полет Зайтуны был прерван в 1965 году, когда внезапно, в расцвете сил и творчества, ушел из жизни Халяф Гатеевич. После его кончины она так и не появилась перед зрителями ни в одном спектакле. Но в театре как педагог-репетитор была практически до последнего дня. Эстетика и душа ее танца живут в учениках.
В одной из лож бенуара у Зайтуны Агзамовны было своё постоянное место. Она не пропускала ни единого балетного спектакля, первая начинала аплодировать артистам, увлекая за собой зрительный зал…

Наверное, душа ее всегда будет витать под сводами театра и одухотворять башкирский балет. Сама ушла из жизни в праздник – Международный день музыки, который почитала так же, как и Международный день танца, справедливо полагая, что эти два вида искусств нераздельны.

Во время похорон над свежей могилой Зайтуны Насретдиновой появился и стал кружить журавлиный клин. Словно воспарила ввысь ее чистая, безгрешная душа, принявшая облик белой красивой и свободной птицы. Символично, что образ журавля стал и лейтмотивом её надгробного изваяния.

…А люди всегда будут помнить о Зайтуне Насретдиновой как о гениальной балерине своего времени.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
Страница 3 из 7

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика