Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2018-06
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10943

СообщениеДобавлено: Вт Июл 03, 2018 3:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063103
Тема| Балет, Выставки, Персоналии, Г. Уланова, Г. Комлева
Автор| Людмила Клушина
Заголовок| Мона Лиза русского балета
Где опубликовано| © «Вечерний Петербург»
Дата публикации| 2018-06-25
Ссылка| https://vecherka-spb.ru/2018/06/25/mona-liza-russkogo-baleta/
Аннотация| В ТЕАТРАЛЬНОМ МУЗЕЕ ПРОХОДИТ ВЫСТАВКА, ПОСВЯЩЕННАЯ ГАЛИНЕ УЛАНОВОЙ

Выставка «Балет. Балет. Балет!», посвященная «обыкновенной богине», «Моне Лизе русского балета», организована объединением «Товарищество передвижных художественных выставок. XXI век (Санкт-Петербург)».

На вернисаже побывала народная артистка СССР звезда Мариинского театра Габриэла Комлева. На одной из картин кисти Василия Братанюка она изображена в репетиционном зале, рядом с Галиной Улановой. Два «национальных достояния» что-то обсуждают, наблюдая за юными танцовщиками.

– О, то, что изобразил художник, – совместная репетиция с Улановой, – поделилась с «Вечёркой» народная артистка. – Мне интересны были ее взгляды, а Галина Сергеевна считалась с моим мнением. Она была очень деликатным человеком и с уважением относилась к чужому мнению.

– Говорят, она была жестким педагогом…

– Нормальным (улыбается). Можно даже сказать – мягким. Галина Сергеевна всегда очень вежливо делала замечания, чтобы никого не обидеть. А все, конечно, старались сделать так, как она говорила, оправдать ее ожидания.

На нескольких картинах Уланова запечатлена в роли Джульетты в балете Сергея Прокофьева. Увидев ее на сцене, композитор сказал: «Она – гений русского балета, его неуловимая душа, его воплощенная поэзия». На гастролях Большого театра в 1956 году в лондонском Ковент-Гардене улановская Джульетта покорила публику. Овации длились почти час. Марго Фонтейн за кулисами упала перед своей русской коллегой на колени, повторяя: «Это – магия!» А ведь тогда Галине Улановой было уже 46 лет.

– То, что она делала, неповторимо! – комментирует Габриэла Комлева. – И несмотря на то что ей было не четырнадцать лет, как Джульетте, она была очень убедительна – оставалась юной в душе и ее настоящий возраст на сцене никогда не чувствовался. Мне несколько раз предлагали станцевать Марию в «Бахчисарайском фонтане» и Джульетту в балете Прокофьева. Но я отказывалась, потому что исполнение этих ролей Галиной Сергеевной было настолько впечатляющим и сильным, что все невольно начинали сравнивать танцовщицу с ней, то есть был приоритет в ее исполнении… И я, честно сказать, просто побоялась выступать, потому что Галина Сергеевна и в той и в другой роли была совершенной, непревзойденной.

Выставка продлится до 19 августа. Если соберетесь, советую потом пройтись по экспозиции Театрального музея, где хранится много мемориальных вещей великой балерины. Это и пачка Умирающего лебедя, сделанная по старинке, из нескольких слоев накрахмаленной марли (сейчас пачки делаются из другого материала, по другой технологии). И костюм Тао Хоа из балета «Красный мак», перешитый из кимоно, подаренного балерине солистом Китайской оперы Мэй Лань Фань. И конечно же, платье Джульетты, в котором она бежала на свидание к Ромео.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3625

СообщениеДобавлено: Сб Июл 07, 2018 2:22 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063104
Тема| Балет, «Кремлевский балет», «Чиполлино», Персоналии, Карэн Хачатурян, Генрих Майоров, Валерий Левенталь, Дмитрий Прусаков, Даниил Росланов, Екатерина Первушина Михаил Евгенов, Никита Иванов
Автор| Валерий Модестов
Заголовок| «Чипполино» вновь на московской сцене
Где опубликовано| © «Вечерняя Москва»
Дата публикации| 2018-06-28
Ссылка| http://vm.ru/news/509207.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: предоставлено пресс-службой Государственного Кремлевского Дворца

Театр «Кремлевский балет» подготовил по-настоящему сказочный подарок не только московским школьникам и их родителям, но и юным гостям Москвы в период проведения первого в истории России Чемпионата мира по футболу, вернув через сорок с лишним лет один из лучших современных балетов для детей – «Чиполлино», который принес поистине мировую славу его создателям: композитору Карэну Хачатуряну, хореографу Генриху Майорову и художнику-сценографу Валерию Левенталю.

Мировая премьера балета «Чиполлино» состоялась в 1974 году в Киевском оперном театре, где Генрих Майоров работал балетмейстером. За него создатели и ведущие исполнители получили тогда Государственную премию СССР (1976).
Скоро Генриха Майорова пригласили для постановки «Чиполлино» в Большой театр. Московский спектакль (1977) отличался от киевского сценографией художника Валерия Левенталя и звездным составом исполнителей (Цивин, Сорокина, Кондратьева, Лагунов, Цискаридзе, Лиепа, Радченко…). Успех был феерический: хорошие современные детские спектакля – большая редкость на балетных сценах
Важную роль в эмоционально-художественном воздействии нового спектакля играло его сказочное по красоте и образное по содержанию изобразительное решение, создаваемое в единстве с хореографическим. Благодаря уникальному творческому союзу Карэна Хачатуряна, Генриха Майорова, Валерия Левенталя и появился московский «Чиполлино» – этот по-своему уникальный балет, гармонично соединяющий все элементы балетного спектакля: музыку, хореографию, сценографию.
Критики отмечали новые художественные возможности синтеза виртуозного классического танца и современной бытовой пластики, сочетания комедийности, характерности, пародийности, острого гротеска и лиризма, позволявшие хореографу создавать индивидуальные пластические характеристики персонажей.
Из-за технически сложной, но на редкость образной хореографии балет «Чиполлино» часто называют детским «Спартаком». Справедливо, но только отчасти. Думаю, свой вклад в это лестное сравнение внес Марис Лиепа, сделавший Принца Лимона талантливой пародией на Красса.
Московская премьера положила начало триумфальному шествию «Чиполлино» по России и за ее пределами, которое продолжается по сей день.
Сказку итальянского писателя Джанни Родари (1920–1980) «Приключения Чиполлино» знают у нас все, или почти все: кто ее не читал, тот наверняка видел мультфильм.
Так что теперь на балет «Чиполлино», имеющий славную историю, часто ходят целыми семьями: старшее поколение – с чувством ностальгии о детских и юношеских эмоциях и исполнителях прежних лет; младшие сравнивают представляемое на сцене с тем, что видят в реальной жизни. Дети легко переводят язык музыки и танца на доступный им язык чувств и мыслей.
Но Майоров не был бы Майоровым, если бы перенес постановку 70-х годов прошлого века в век нынешний без учета духа времени, ведь эта «садово-овощная» история, независимо от сюжетной канвы, о людях: их чувствах, мыслях и поступках, душевных муках и холодном расчете, их величии и ничтожестве, благородстве и подлости… Обстоятельства со временем меняются, а человек в своей сущности остается прежним, как десять, как сто… двести лет назад.
Сохранив общую смысловую и хореографическую концепцию «Чиполлино» образца 1977 года, Майоров придал нынешнему спектаклю дополнительный динамизм, сделав акцент на танцевально-игровых моментах, массовых сценах и блестяще разработанных танцевальных ансамблях. Музыкальная партитура Хачатуряна и масштаб сцены позволяли это сделать. И что интересно: талантливо придуманные когда-то сольные партии и дуэты от этого только выиграли. Спектакль получился театральным и зрелищным.
Еще одной особенностью обновленного балета «Чиполлино» стал сложившийся актерский ансамбль. Солируют в нем Дмитрий Прусаков (Чиполлино), Даниил Росланов (Граф Вишенка), Екатерина Первушина (Магнолия), Михаил Евгенов (Принц Лимон), Никита Иванов (Синьор Помидор) – танцовщики виртуозные, пластичные и драматически одаренные.
Сосредоточенное внимание юных зрителей и одобрительные аплодисменты в конце каждой сцены – высшая, на мой взгляд, оценка самого взыскательного и самого благодарного зрителя – детей и подростков.
У балета «Чиполлино» счастливый финал. Майоров тонко чувствует детскую душу, поэтому вселяет в юного зрителя оптимизм и надежду.

ФОТО на сайте
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 07, 2018 9:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063105
Тема| Балет, Национальный театр в Праге, Премьера, Персоналии, Андрей Кайдановский
Автор| Александра Баранова
Заголовок| АНДРЕЙ КАЙДАНОВСКИЙ: «БАЛЕТ – ЭТО УЖАСНО ИНТЕРЕСНО ДЛЯ ЛЮБОГО ЧЕЛОВЕКА»
Где опубликовано| © Радио Прага
Дата публикации| 2018-06-13
Ссылка| http://radio.cz/ru/rubrika/bogema/andrej-kajdanovskij-balet-eto-uzhasno-interesno-dlya-lyubogo-cheloveka-
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

О тонкостях славянской души, её ранимости и непоколебимости, её тяге к природе и умению выживать в незнакомой среде - об этом рассказывает балет «Славянский темперамент», новая работа труппы Национального театра в Праге. Премьера назначена на 14 июня. Над постановкой работают сразу три хореографа, один из них – солист балета Венской оперы Андрей Кайдановский. В преддверии премьеры балета Радио Прага побеседовало с Андреем Кайдановским о роли танца в нашей жизни, о европейском балете и дальнейших планах хореографа.


Андрей Кайдановский, фото: Архив Андрея Кайдановского

— Андрей, как вы пришли к сотрудничеству с Национальным театром и работе над постановкой «Славянский темперамент»?

— Меня Филипп (Филипп Баранкиевич, художественный руководитель балета Национального театра – прим. ред.) пригласил, причём довольно давно уже. Года два назад мы с ним встретились, и он предложил поставить это произведение. Прошло некоторое время, планы стали более конкретными, и вот я здесь.

— Как думаете, почему для описания славянского темперамента были выбраны именно Чехия, Польша и Россия?

— Даже не знаю, как так получилось. Выбрать чешскую сторону было логично – мы же в Чехии находимся. Но вообще вышла интересная смесь – вроде бы мы, с одной стороны, все славяне, а с другой – живём, где попало, в разных концах мира (смеётся).

— Каковы ваши впечатления от работы с труппой Национального театра?

— Я очень приятно удивлён тем, насколько ребята профессиональны, талантливы и открыты. Думаю, что это связано с тем, что предыдущий директор у них был хореограф, и они очень много времени проводили, репетируя и ставя новые произведения. Сейчас у них очень интересный репертуар, много современных вещей.

— Расскажите об особенностях работы в компании с другими хореографами-постановщиками. Ведь одно дело, когда вам принадлежит вся сцена в течение целого вечера, и совсем другое, когда вам приходится делить её с другими мастерами.

— У нас есть общая тема, мы – три славянских хореографа, думаю, что это нас и объединит. Конечно, есть свои сложности в том, что нам приходится делить артистов и сцену, так что мы должны быть очень аккуратны. У меня, например, вообще ничего на сцене нет. Мы должны сделать всё так, чтобы друг другу не мешать. Поэтому мы можем позволить себе быть в работе несколько абстрактными, чтобы не перегружать зрителя историями.

— Какую историю будете рассказывать вы?

— Всё очень просто. Как только Филипп сказал, что у нас будет вечер славян, мне стало ясно: надо искать то, что нас объединяет, и так я наткнулся на панславянское движение (панслави́зм — идеология, сформировавшаяся в странах, населённых славянскими народами, в основе которой лежат идеи о необходимости славянского национального политического объединения на основе этнической, культурной и языковой общности. Сформировалась в среде славянских народов в конце XVIII — первой половине XIX веков – прим. ред.). Это была очередная сумасшедшая политическая идея славянских стран. Даже есть общий гимн, всё это в целом очень интересно и абсурдно. Я решил, что это – хорошее начало для идеи постановки.

— А какая будет музыка?

— С одной стороны, мы используем этот панславянский гимн, с другой стороны хотелось что-нибудь для контраста – потому что мы всё-таки все разные, из разных стран, и это, конечно, надо учесть и показать. Вот даже несмотря на то, что мы, трое хореографов – славяне, я уверен, что у нас будут абсолютно разные работы.

— Конечно, ведь огромную роль играет менталитет, культурное и историческое прошлое конкретного народа, не говоря уж об отдельных личностях…

— Люди все разные. Думаю, что у нас никогда не получится засунуть всех в одну систему, так что эти эксперименты политические, которые с нами происходят, потому и заканчиваются, в общем-то, всегда плачевно. Чем жёстче рамки, тем хуже результат, и тем быстрее это все разваливается. Быстрее и больнее.

— Давайте вернёмся в мир балета. Если пражскую и венскую сцену сравнивать, то что бы вы могли сказать по этому поводу?

— В Чехии больше готовы к новым вещам. В Вене мы многое повторяем, у нас мало абсолютно новых постановок. А так, в принципе, все классические компании похожи. Классика всё равно ставится и играется одна и та же, все «блокбастеры» – они везде одни и те же.

— Эта постановка будет в чём-то экспериментальной или нет? Чего нам, зрителям, ждать?

— Нет, я не думаю, что она будет особенно экспериментальной, потому что данная тема сама по себе – уже эксперимент. У нас есть чёткая история, а внутри неё – некая абстракция. Всё-таки хотелось говорить о группе людей, а не о ком-то конкретно, ведь если говорить о каждом в отдельности, то нам бы потребовалось гораздо больше времени. Поэтому мы это всё сжали в небольшую абстракцию, совокупность картинок, моментов и так далее под крышей одного общего эксперимента.

— Меня вы уже заинтриговали. Но скажите, какой должна быть постановка, чтобы она заинтересовала и не «балетного», далёкого от танцев человека?

— Нужно делать так, чтобы человек всё понял. Когда я ставлю балет, я всегда думаю о своих друзьях, с которыми я играл в рок-группе. Они совершенно никакого отношения к балету не имеют, так что, когда они придут посмотреть на результат, я хочу, чтобы они ушли с каким-то ощущением от увиденного, чтобы для них всё было понятно. Но и, конечно, чуть-чуть непонятно, чтобы они захотели в следующий раз прийти и понять-таки (смеётся).

Мне кажется, это важно – делать спектакли для разных людей. Важно делать разные уровни. Наверное, человеку с улицы, как вы говорите, «небалетному» зрителю, нужен просто общий план, за которым он может следить, потому что через 10-15 минут чистой хореографии люди очень устают – слишком много информации. Если ты отвлекаешься и вылетаешь из этого, то ты уже не возвращаешься. Если же есть сюжет, то ты можешь в него вернуться и понять, где ты находишься.

— Иными словами, когда вы работаете над постановкой, вы всегда должны ставить себя на место среднестатистического, неискушённого зрителя?

— Да, хотя в этот раз я, по-моему, не очень думаю о зрителе (смеётся). Вообще, у каждого это происходит по-разному. Некоторые уходят в абстракцию и хотят плавать там, где они сами не знают, что могут найти – и это тоже очень интересно. Все разные – и слава богу, что всегда есть выбор.

— Как вы относитесь к критике? Ориентируетесь ли вы на неё, отражаете ли её в творчестве?

— В творчестве я её не отражаю, но критика, конечно, важна, потому что критики многое видят и многое смотрят, им есть, с чем сравнивать. Кроме того, им уже успело всё порядком поднадоесть, так что когда ты их зацепляешь, то это значит, что у тебя получилось.

— Напрашивается следующий вопрос тогда: как оставаться постоянно таким вот свежим для восприятия?

— Всё меняется от театра к театру и от страны к стране. Надо, конечно, дальше двигаться, развиваться. Сейчас я нахожусь в таком периоде, когда мне очень скучно от самого себя. До осени меня ждут ещё две премьеры, потом у меня пауза, чтобы немного отойти, подумать, понять, зачем всё это надо и куда это всё идёт. Хотя нет: зачем это надо, я как раз понимаю, и знаю, куда мне хочется прийти. Но хочется посидеть и посмотреть, что получилось, а что не получилось, и после этого уже пойти дальше, к моей цели.

— И какова же ваша цель?

— Хочется видеть танец везде, потому что это такое искусство, которое должно быть сейчас на пике. Хореография – это язык, причём язык международный, универсальный, который не надо фильтровать головой – он сразу идёт в душу, то есть можно рассказать о многом более глубоко, на более эмоциональном уровне.

Хореография – это намного быстрее, что тоже актуально – мы ведь живём в диком темпе сейчас. Поэтому мне кажется, что танец должен наконец-то свою силу показать, и раскрыться, и быть везде. Не должно быть понятий «балетная публика» и «небалетная публика». Нужно, чтобы о нём знали все, чтобы это было как кино. Чтобы все поняли, что балет – это не только «Лебединое озеро», «Щелкунчик» и трико в обтяжку. Балет – это больше, глубже, он может открыть новые миры, и это ужасно интересно для каждого.

— Одним словом, раз уж мы считаем балет языком, то лучше, чтобы ребёнок учился сначала танцам, а уж потом английскому.

— Танцам – обязательно. Все должны петь, все должны танцевать. Всё остальное и так уже скоро роботы будут делать, нам ничего не останется.

— Считается, что у балетных танцоров есть возраст, в котором стоит уже покидать большую сцену. Есть ли такой возраст у хореографа?

— Если есть о чём сказать, то можно всегда об этом сказать. А вот если нечего сказать, да и не хочется, то, наверное, вообще не надо.

— Вы работали со многими известными хореографами, с Борисом Эйфманом в том числе. Каковы ваши впечатления?

— Мы работали вместе над «Анной Карениной», и эта постановка меня совершенно поразила – своей мощью, сколько там всего, какой она имеет темп, как она держит. Совершенно чумовая вещь. Если повезёт, то это надо станцевать. Смотреть – вообще обязательно. Я очень рад, что я участвовал в этом, потанцевал, увидел всё своими глазами. Борис Эйфман – слава богу, что он в своё время пришёл в балет и этим занялся.

— Вы же сами не только хореограф, но и танцор. Хватает ли времени с таким расписанием на тренировки?

— Теперь уже нет, поэтому я сейчас как раз принял решение приостановить свою танцевальную карьеру. В какой-то момент, если ты хочешь делать своё дело на все сто, то ты должен и отдать все сто. Однако танец – это, всё равно, конечно, здорово, это моя «еда». Всё, что я выдаю потом в рамках своих постановок – это то, что я когда-либо танцевал, пропустил через своё тело, информация, которая когда-то была в меня вложена.

— Ваша мать – специалист по старинной хореографии. Вы с ней советуетесь при работе над постановками?

— Обязательно. Вообще мама – самый строгий критик. Мы в разных областях работаем, и это тоже хорошо. У мамы огромное количество информации в голове – и об истории танца, и о музыке, она очень начитанный человек, так что обратиться к ней – это все равно что в библиотеку сходить.

— Умом и душой вы в балете двадцать четыре часа в сутки?

— В свободное время я редко хожу сам на балет, я больше люблю в театр ходить, на какие-то интересные фестивали. Посещать перформанс, данс-театр. Смотреть, куда это всё двигается, и потом переносить это в балет.

— В балет можно перенести всё, что угодно?

— Пока ещё не знаю. Пока мне кажется, что да, но до конца я не уверен.

Мы беседовали с солистом балета Венской оперы, хореографом Андреем Кайдановским.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 07, 2018 11:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063106
Тема| Балет, , Персоналии, Иван Путров
Автор| Галина Цымбал
Заголовок| Иван Путров: идущий своей дорогой
Где опубликовано| © Журнал "Публичные люди" (ПЛ)
Дата публикации| 2018-06-11
Ссылка| https://pl.com.ua/ivan-putrov-idushhij-svoej-dorogoj/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



С артистом балета Иваном Путровым «ПЛ» встречался десять лет назад в Лондоне, где он уже имел артистический статус Principal Dancer Covent Garden – премьер Королевского балета. Он вспоминал родной Киев, родителей – артистов балета, хореографическое училище, в последнем классе которого завоевал Гран-при балетного конкурса в Лозанне. После этого его пригласили стажироваться, а потом и танцевать в Covent Garden. Он легко вошел в лондонскую и мировую артистическую элиту, общаясь и с Элтоном Джоном, Мадонной, Бэкхемами, Кейт Мосс, Барышниковым, известнейшими фотографами, режиссерами и даже с представителями королевской семьи, включая королеву-мать. Но уже тогда чувствовалось, что рамки одного театра его не устраивают. Он снимался в фотосессиях, фильмах. Потом с популярным британским дуэтом Pet Shop Boys затеял самостоятельный проект по Г.-Х. Андерсену «Самая потрясающая вещь» и гастролировал с ним по миру. После нашей публикации пришла новость, что Иван ушел из Covent Garden в свободное творческое плавание. Периодически он приезжал со своими проектами и в Киев. Спустя время мы снова общаемся…

Иван, как вы адаптировались в таком сложном самостоятельном пути?

– Вообще-то, любые изменения даются непросто. И даже потом все равно возникают какие-то волнения, сомнения: «А нужно ли было? Не ошибся ли ты?» Когда сейчас отвечаю на эти вопросы, мне спокойно на душе – есть понимание, куда и зачем я шел. Как решился? На самом деле это готовилось пять лет. Ровно столько длился балетный проект «Самая потрясающая вещь» с Нилом Теннантом и Крисом Лоу из Pet Shop Boys. Специально для меня написали партитуру трехактного балета. Часто такое бывает? И я стал примеряться на выход «из двери» Королевского балета в свой следующий «дом». Принципиально стал вопрос: или оставаться в театре, где я уже перетанцевал весь репертуар, или шагнуть во что-то новое, давно желаемое. Конечно, это сложно. Надо отказаться от многого, к чему привык. Одно дело – ты танцуешь 30–40 спектаклей в сезон в комфортном театре на всем готовом. И совсем другое – восемь спектаклей в неделю в многогодичном турне на разных сценах.

– В мировом балетном театре мало примеров, когда танцовщик становится удачливым продюсером.

– Мне кажется, я в своей жизни столько раз перерождался, умирал и заново рождался! Потому что нужно развиваться. Танцовщики балета полностью отдают себя работе, живут только ею. Часто все заканчивается или какими-то травмами, или ранним выходом на пенсию. И они вдруг остаются ни с чем, главное – без работы. Это катастрофа. Появляется десять часов свободного времени, которое раньше заполнялось танцем, репетициями, выступлениями. Лишь немногие идут преподавать, еще меньше – руководить. А все остальные? Я для себя понимал, что хочу остаться в мире танца. И «Самая потрясающая вещь» была моей первой, может, еще не осмысленной попыткой продюсирования. Почти интуитивно нашел, в каком театре это сделать, как сделать, где найти финансовую поддержку, как распределить роли. Но, к сожалению, не оставил все под своим контролем. Просто не было опыта. А это важно.
С тех пор родилось еще несколько проектов – и появился опыт. Мне нравится свою идею держать в одной руке, а другой рукой ее воплощать. Хотя, конечно, постоянно возникают какие-то нестандартные ситуации, проблемы, много человеческого фактора. Но я с удовольствием все это решаю.

– Свои новые проекты вы обязательно привозите в Киев. Вот сейчас на сцене Национальной оперы вы показываете уже третий проект из цикла Men in motion со звездами мирового балета.

– Этому проекту уже шесть лет. Его основная идея – показать развитие мужского танца в мировом балете. И меня радует, что проект продолжает и дальше жить.

– А не надоел?

– Нет. Постоянно находишь что-то новое. Многие и хореографы, и танцовщики желают принять участие. Их привлекает возможность станцевать то, чего у них нет в репертуаре, либо получить возможность создать нечто новое. Да и для дизайнеров и композиторов он интересен. В ноябре 2017-го в Лондоне я работал с лучшим в мире шляпочником – Филиппом Джейси. Я предложил ему создать костюм для номера Clair de lune на музыку Дебюсси. Для него это был дебют, и он очень переживал! А справился потрясающе. Он был счастлив. И я был счастлив, что подарил ему возможность это сделать. А ведь Филипп – великий человек. За его гениальными работами стоит очередь из известнейших людей. Две его близкие подруги – американская певица Грейс Джонс и британская певица и композитор, командор ордена Британской империи Кейт Буш – были на этом спектакле и хвалили его работу.

– Много ли у вас замыслов и идей? И, кстати, какие темы сегодня интересны балету?

– Много, но пока не могу рассказывать. Вот уже состоялся совместный проект танца с одной благотворительной организацией по защите прав человека. «Кусочек неба» – одноактный балет, поставленный известным французским хореографом Людовиком Ондивьелой. Основан на реальной истории реального человека в Америке 1960-х. Один из членов «Черных пантер», протестного движения против расовой дискриминации, попал за это в тюрьму. Там убили охранника, и в этом обвинили его. И хотя он был невиновен, просидел в одиночной камере размером три на девять метров 42 года. Впоследствии этого человека оправдали и выпустили. Кстати, когда мы начали этот проект, он еще был в тюрьме, а когда заканчивали – его уже выпускали. Спектакль получился очень трогательным, образным и небанальным. Плакали и зрители, и исполнители. Кстати, очень хочу привезти этот балет в Киев.

– А у «свободного художника» Ивана Путрова сегодня есть репетиционная база и репетиторы?

– Мне очень везет в жизни. Если раньше у меня в Лондоне была одна репетиционная база, то сейчас три. Всегда могу прийти на уроки и репетиции в свой Королевский балет, меня там рады видеть. Вторая база – английский Национальный балет. Там уже второй год дает уроки бывший танцовщик Большого театра – знаменитый Ирэк Мухамедов. Он потрясающий и как танцовщик, и как человек. Я его пригласил танцевать в последний Men in motion. И третья моя база – лондонский театр современного балета Sadler’s Wells. И практически в любом городе мира я могу прийти в театр, где есть танцзал и позаниматься. Потому что, безусловно, нужна дисциплина и всегда надо держать форму.
Что касается репетитора, то сегодня в мире балета танцовщики стараются репетировать с разными мастерами, чтобы всесторонне расти. В Киеве, например, я всегда работал с Николаем Пряденко (к сожалению, уже покойным). Сейчас здесь работаю с другим известным украинским танцовщиком – Виктором Яременко. Театр взял на вооружение и современные технологии. Моя мама – бывшая солистка балета Национальной оперы Украины Наталия Березина – по скайпу может смотреть мою репетицию и по ходу давать советы.

– Как артист балета вы сейчас выступаете?

– Как приглашенный солист танцую на разных сценах мира. Познакомился со стилем очень многих хореографов, начиная с «Эсмеральды» в классической постановке Юрия Бурлаки в труппе мексиканского балета и заканчивая работами замечательного Ролана Пети. Много танцевал с японскими труппами, с Венским балетом. Осуществилась и моя давняя мечта исполнить главную партию Лукаша в «Лесной песне» в нашей Национальной опере.

– Вы продолжаете общаться с фотохудожником Самантой Тейлор-Вуд, которая вас много снимала и ввела в круг своих знаменитых друзей, того же Элтона Джона?

– Не так часто, потому что сейчас она со вторым мужем, актером Аароном Джонсоном, живет в Америке. И снимает кино в Голливуде как режиссер. Известны ее «Быть Джоном Ленноном» и «50 оттенков серого». Саманта удивительная и очень сильная. У нее дважды была онкология, и после этого она родила четырех детей. Она интересно работает и развивается. Ее муж младше на 23 года и просто ее обожает (у нас он известен по роли Вронского в американской экранизации «Анны Карениной». – «ПЛ»).

– Расскажите о видеоинсталляции для Венецианского биеннале с вашим участием.

– Это было года два назад. Тогда в Венеции украинский павильон был успешно представлен коллекцией современного искусства. Видео со мной – парение над сценой – одно из представленных на выставке. Съемки проходили в лондонском театре «Олд Вик», которым руководил Кевин Спейси.

– Это тот великий актер, который попал под модную западную акцию обвинений в сексуальных домогательствах. Как вы, кстати, к этому относитесь? Без суда и следствия, по оговору любого человека?

– Да, это явный перебор. Скоро мигнешь – и попадешь под гонения. Самое интересное, что многие обвиняющие на этом даже карьеру сделали.

– Они делают карьеру и личный пиар, а у других уничтожается уже заслуженная карьера.

– Я в Лондоне живу с 1997 года и действительно заметил перемены. Раньше мне казалось, что там все логично. Например, необязательно заполнять какие-то лишние бумаги, писать отчеты. А теперь очень все изменилось. Например, нельзя сказать «да», потому что это кого-то обидит. Или сказать еще что-то, потому что обидится уже другой. Это, как ни странно, такое управление меньшинства большинством. Хотя в Европе, в частности в Лондоне, в целом очень толерантное общество.

– Знаю, что у вас своя квартира в Лондоне и даже есть сад.

– Моя квартира – рядом с Британским музеем. Недалеко находится вокзал Сент-Панкрас, откуда идут поезда в Париж. Представляете, выхожу из дому и через два с половиной часа – уже в Париже. А в саду у меня растет три дерева. Два из них – рябины. На деревьях часто вижу горлиц, которые с удовольствием поедают рябиновые ягоды, поют дрозды и синички. У меня даже в телефоне записано их пение, и когда я вдали от дома – включаю и слушаю…

============================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 08, 2018 9:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063107
Тема| Балет, II Международный балетный фестиваль Eurasian Dance Festival (Астана), Персоналии,
Автор| Евгения Николаева
Заголовок| Феерия балета
В Астане проходит II Международный балетный фестиваль Eurasian Dance Festival

Где опубликовано| © Республиканская газета «Казахстанская правда»
Дата публикации| 2018-06-26
Ссылка| https://www.kazpravda.kz/articles/view/feeriya-baleta
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



На сцене театра «Астана Балет» «зазвучит» танец Востока и Запада, будут представлены работы современных хореографов Китая, Испании, Словении и Казахстана. На церемонии открытия фестиваля министр культуры и спорта Республики Казахстан Арыстанбек Мухамедиулы подчеркнул, что Астана становится центром мирового искусства. Интерес к казахстанскому фестивалю, желание и готовность известных балетных коллективов и солистов принять в нем участие – свидетельство этому.

Министр отметил большую работу, проделанную организаторами, в числе которых ректор Академии хореографии и художественный руководитель балетной труппы Astana Opera Алтынай Асылмуратова, художественный руководитель театра «Астана Балет» Асель Курманбаева, директор театра «Астана Балет» Валерий Кузембаев.

Особенность Eurasian Dance Festival не только в том, что его программа дает возможность увидеть классику и открыть со­временный балетный авангард, авторскую хореографию, но и в том, что зрители знакомятся с народным танцем, вдохновляющим современных балетмейстеров, ставшим основой нацио­нального хореографического искусства.

На открытии фестиваля зрители увидели балет Адольфа Адана «Жизель», который поставил бразильский хореограф Рикардо Амаранте. Этот прекрасный романтический балет не столько рассказ о недостижимости мечты, призрачности счастья, сколько утверждение бессмерт­ной силы любви. В нем претворились в жизнь слова Гейне: «Никакое заклинание не устоит против любви. Любовь ведь есть высшее волшебство, всякое иное заклятье уступает ей».

Любовью к балету и восхищением этим искусством пронизана на редкость впечатляющая фестивальная программа. Зрители увидят балеты Хансаван Манена и Милко Шпаремблека в исполнении Национального балета Словении, программу «От Желтой реки к Песне жизни» в исполнении Национального балета Китая.

Балет «Ромео и Джульетта» (хореография народного артиста СССР Юрия Григоровича) покажет Казахский государственный академический театр оперы и балета им. Абая. «Квинтэссенция фламенко» будет представлена одними из лучших исполнителей этого танца в мире – Рикардо и Росарио Кастро, Хосе Ромеро.

Завершится фестиваль звездным гала-концертом, в котором примут участие примы и премьеры известных театров: Иван Васильев (Михайловский театр, приглашенный солист Ла Скала и Баварского балета), Анастасия Сташкевич (Большой театр), Мария Эйхвальд и Фридеман Фогель (Государственный балет Штутгарта), Майя Махатели (Национальный балет Голландии), Филиппа де Кастро и Карлос Пинильос (Национальный балет Португалии), а также хорошо известные солисты, любимцы казахстанской публики Мадина Басбаева, Бахтияр Адамжан, Еркин Рахматуллаев (Astana Opera), Риза Канаткызы, Фархад Буриев («Астана Балет»).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 08, 2018 9:40 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063108
Тема| Балет, Театр «Астана балет», Премьера, Персоналии, Рикардо Амаранте
Автор| Евгения Николаева
Заголовок| ​Душой исполненный полет
Где опубликовано| © Республиканская газета «Казахстанская правда»
Дата публикации| 2018-06-29
Ссылка| https://www.kazpravda.kz/articles/view/dushoi-ispolnennii-polet
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В Театре «Астана балет» прошла премьера спектакля «Жизель» – история о разбитой, но не сломленной душе, о великой силе любви и всепрощения.



Балет «Жизель» включают в свой репертуар крупнейшие театры планеты, о главных партиях в нем мечтают звезды мирового балета. Почему же этот шедевр романтизма до сих пор привлекает постановщиков и артистов, остается одним из любимых у зрителей? Загадка…

Балету почти 200 лет. Впервые зрители увидели его в Париже в 1841 году. То, что тогда балет стал невероятно популярным, можно объяснить. Эра романтизма, стремление к идеалу, таинственные и сверхъестественные силы, столь притягательная для того времени магия инфернальности, мечта о совершенстве отношений – все способствовало успеху.

Но он пережил свою эпоху, шли десятилетия, а наивная балетная сказка с прежней силой продолжала звучать страстным призывом к человечности, утверждала земную и неземную силу любви, жертвенности и всепрощения. Общество переживало грандиозные и чудовищные перевороты, военные потрясения ХХ века, а людей все сильнее тянуло к этому старинному балету, рассказу о первой любви и разбитой надежде на счастье, к спектаклю, в котором сконцентрировались квинтэссенция балетного романтизма и мирового танцевального наследия, где есть уникальное сочетание трогательного сюжета и лирически взволнованной музыки.

Может быть, поэтому до сих пор балет по-прежнему затрагивает в душе что-то близкое и потаенное. Когда смотришь «Жизель», тебя окутывает теплом и слезами, очищается душа и смягчается очерствевшее от будничности сердце. «Жизель» – эта поэма о первой чистой любви – будет всегда совре­менна.

История бедной пейзанки и коварного графа, соединенная с легендой о виллисах – молодых девушках, преданных своими возлюбленными, а потому после смерти беспощадно мстящих всем мужчинам подряд, – стала основой для либретто, написанного Анри де Сен-Жоржем, Теофилем Готье и Жаном Коралли. В балете воплотилась идея, высказанная Гейне, который первым пересказал и познакомил публику с древней легендой о виллисах: «Никакое заклинание не устоит против любви. Любовь ведь есть высшее волшебство, всякое иное заклятье уступает ей».

Необычайно удачный сюжет в сочетании с красивой, завораживающей музыкой Адольфа Адана создали основу, в которой каждый постановщик имеет возможность увидеть что-то новое, она вдохновляет и будоражит мысль балетмейстеров постоянно. Хореография Жана Коралли и Жюля Перро стала тем первоэлементом, который каждый балетмейстер обогащает своими находками, дополнениями, нюансами – как хореографическими, так и драматическими. И каждый отважившийся взяться за постановку «Жизель» формирует канву действия, выстраивает драматургию балета согласно своим представлениям о прекрасном и современном.

Бразильский хореограф Рикардо Амаранте создал пластическую поэму о всепобеждающей любви, о той силе чувств, которую не может подавить и победить ничто ни в земном мире, ни в потустороннем. У Рикардо Амаранте богатый опыт исполнения главной роли в балете «Жизель». Он танцевал партию Альберта в Парижской Опере и Молодом балете Фландрии, хорошо знаком с постановками этого балета на европейских сценах.

Хореограф сохранил в своей пос­тановке основные акценты и рисунок классического шедевра, но деликатно его осовременил. Он углубил содержание балета, подчеркнул сюжетные линии, сделал более выпуклыми идеи постановки, использовал разнообразную хорео­графическую лексику. Рикардо Амаранте обогатил спектакль пластическими эмоциями: утонченными, изящными жестами, выразительными позами, использовал присущую его работам гармоничную слаженность движений рук.

Публика обратила внимание на интересные находки постановщика, особенно во втором акте, когда поч­ти летящая в воздухе Жизель осыпает любимого лепестками белых цветов и когда буквально опускается, невесомо соскальзывает в свою могилу, даря Альберту последний взгляд и прощальный, растворяющийся в воздухе взмах руки.

«Жизель» в Театре «Астана балет» – одухотворенная и поэтичес­кая, возвышенная и трагическая пластика и грация, взаимопроникновение и приумножение всех элементов спектакля. Это не только динамическое сценическое действие, но и богатство и разнообразие танцевальных форм.

Два действия балета – два разных мира. Первый – земной, такой реальный и осязаемый. На сцене буйство красок. Пространство сцены насыщено: постройки, дороги, повозки, палисадники, дичь в руках героев, корзины с урожаем, герои в ярких богатых костюмах (художник по костюмам и сценограф Рене Салазар, Бразилия). Все это потребовало недюжинного мастерства и профессионализма от декораторов и бутафоров (заведующий цехом изготовления декораций Жандос Омаров), закройщиков и швей (заведующая пошивочным цехом Наталья Протасова).

Второй мир – потусторонний. На сцене – лишь могила Жизель и окружающий лес. Оба мира населены своими героями, обширное пространство сцены ни разу не покажется пустым – ни во время шумного праздника урожая или завораживающих танцев виллис, ни в минуты уединения героев, когда они видят лишь друг друга.

Не каждая балетная труппа может позволить себе постановку «Жизель». Безусловно, нужны исполнители главных ролей, имеющие хореографическое мастерство и драматический талант, и высокого уровня кордебалет. Премьера показала, что Театр «Астана балет» обладает этим в полной мере.

О роли Жизель мечтают все балерины. Но это одна из самых сложных партий классического балета. И дело не только в том, что нужна совершенная техника. Нужно сначала сыграть наивную влюбленную девушку, которая не выносит страданий и умирает, а затем – призрак…

В премьерных спектаклях участ­вовали две солистки – Назерке Аймухаметова и Дилара Шомаева. Посмотрев оба, понимаешь, какой разной может быть Жизель.

Удивительно преображение Назерке Аймухаметовой. В первом действии – это игривый ребенок,которому вдруг открылся мир любви. Она вступила в него бесстрашно, ожидая не предательства и боли, а лишь света и бесконечного счастья. Благодаря безуп­речной актерской игре зритель сопереживал Жизель, униженной, раздавленной и уничтоженной. Второй акт потребовал от балерины полной физической отдачи. И она с блеском продемонстрировала высокий, полетный прыжок с мягким приземлением, идеальную растяжку, необыкновенно пластичные ноги, легкость в поддержках.

В Диларе Шомаевой зрителей поразили нежность, хрупкость, грация, легкость, красивая покатость плеч, гибкость шеи, прозрачность длинных тонких рук, бесплотная фигура – все на полутонах. Обе солистки были хороши в заключительной сцене первого акта, одной из сложнейших. Они сумели показать, как сломлена героиня, которая вначале искала утешение в объятьях матери, у подруг, а потом закружилась в безумии, поддерживаемая собравшимися участниками праздника, и, как подкошенная, бессильно опустилась на землю.

Последнее в земной жизни движение – мягкое, легкое – и героиня избавилась от невыносимой боли. Безутешные близкие остались оплакивать ее. А два соперника – граф Альберт и лесничий Илларион – в ужасе от всего содеянного ими, понимая невозможность что-либо исправить, обвиняли друг друга в смерти Жизель. Ганс даже руки распахнул в ожидании, что Альберт пронзит его шпагой и смерть прекратит его мучения.

Партию графа исполнял Фархад Буриев. Эта роль будто написана для него: высокий рост, смуглая красота лица, умение принять элегантные позы, артистизм, высокие прыжки и захватывающие антраша (зрители смотрели их затаив дыхание, как смотрят 32 фуэте у балерин). С обеими солистками у него сложился гармоничный дуэт. Маленькая Назерке Аймухаметова на его фоне смотрелась особенно беззащитной, а высокая Дилара Шомаева – почти бестелесной.

Убедительно сыграли Илларио­на Амир Жаксенбек и Бауыржан Мекембаев. Танцовщики с хорошей формой, техничные, они будто порхали по сцене, легко взбегали по лестнице в хижину мнимого крестьянина, их отчаянию после смерти не было предела, а смертельный танец с виллисами стал избавлением для их героя.

Мирта, повелительница виллис (Айнур Абильгазина и Риза Канаткызы) – сложная партия, она требует соответствия образу. Обе исполнительницы показали результат серьезной и вдумчивой работы над ролью, отточенность движений, остроту танцевального рисунка. Смертельная холодность их героини, ее беспощадность казались непреодолимыми, но чувство Жизель было сильнее. Именно любовь Жизель связала два мира, оказалась тем лучом, благодаря которому Альберт смог освободиться из смертельного окружения виллис.

Превосходно показал себя кордебалет театра. В первом действии на празднике урожая – жизнерадостный, эмоциональный, шумный танец, множество переходов, дуэты. Отменны были танцовщики, не раз срывавшие громкие аплодисменты зала благодаря эффектной хореогра­фии, четкости и синхронности исполнения сложных движений. А во втором действии великолепно показал себя женский кордебалет. Танцовщицы так появлялись на сцене, будто каждая из них – валькирия по имени Скегуль (Свирепствующая), которая летит за добычей, и от ее ужасной силы нет спасения.

Рикардо Амаранте отказался от излюбленного приема многих хореографов – большой диагонали во втором акте, когда виллисы делят сцену пополам, словно невидимым клинком рассекают пространство. Виллисы в новой постановке заполняют всю сцену. Молодой Петипа писал, что танец виллис «неистовый», что у них «сатанинский смех». Действительно, от их появления – холодок по спине. Они будто невидимыми нитями в арабеске, этой позе полета, заполняют пространство своей злой беспощадной энергией.

И только Жизель смогла противостоять безжалостности и мстительности виллис и спасти любимого. Именно Жизель присущи «истаивающие» позы, ее преклоненная фигура, ее протянутые в мольбе руки, казалось, не могут противостоять дьявольской силе, пусть и бесплотной. Но сила любви главной героини не иссякла, не растворилась. Пусть бесплотно ее тело, но велика энергия любви.

Несмотря на трагический конец, балет не вызывает тоски в душе, безысходности. Глядя на самоотверженность Жизель, понимаешь, что любовь – это то, что в душе сохраняется навсегда. Живет ли человек земной жизнью, уходит в другой мир – она остается.

Меняются мода и вкусы. А «Жизель» все так же притягательна и романтична. Она прочно утвердилась на сценах мира, потому что ее тема – общечеловеческая. В спектакле есть драматически напряженное действие, многообразие танцевальных форм. Это вызывает отклик у публики. Балет возвышает зрителя. Утонченная красота воздушного танца остается в памяти надолго.

Поэтому новой работе Театра «Астана балет», будем надеяться, и на то есть все основания, уготована долгая и счастливая сценическая жизнь. И каждый раз в зале театра на этом спектакле не будет свободных мест, как и на премьере.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 08, 2018 9:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063109
Тема| Балет, НОУ, Премьера, Персоналии, Анико Рехвиашвили
Автор| Таисия БАХАРЕВА, «ФАКТЫ»
Заголовок| ​Балетмейстер-постановщик Анико Рехвиашвили: «Я запрещаю нашим балеринам загорать»
Где опубликовано| © газета «ФАКТЫ»
Дата публикации| 2018-06-20
Ссылка| http://fakty.ua/272508-baletmejster-postanovcshik-aniko-rehviashvili-ya-zaprecshayu-nashim-balerinam-zagorat
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В Киеве на сцене Национальной оперы состоялась всеукраинская премьера балетной постановки «Юлий Цезарь». Двухактный спектакль — детище художественного руководителя балетной труппы театра Анико Рехвиашвили. Она же — автор либретто, основанного на симфонической музыке известного итальянского композитора Отторино Респиги. «Юлий Цезарь» — история о власти и любви, — говорит Анико Юрьевна. — Это эпоха сумасшедшей роскоши и колоссальных замыслов полководца". Работа над балетом длилась около года. В специальном цеху созданы декорации древнего Рима. Более пятисот костюмов, расшитых золотыми нитями и украшенных камнями, ожидают артистов балета. Накануне премьеры Анико Рехвиашвили практически не спит. Ее домом на это время становится небольшой кабинет в Национальной опере. Впрочем, к такому графику известный хореограф привыкла уже давно.

— Анико, как изменился ваш рабочий график накануне премьеры?

— Я практически не сплю. Работаю без выходных. Так что для моего супруга это проблема. 24 часа я все время думаю о предстоящей премьере. Признаюсь, испытываю большое напряжение и огромное чувство ответственности.

— Вам страшно?

— Мне не бывает страшно. Скорее, волнительно. Если я хоть один раз испугаюсь за свой труд, значит, можно считать, что все силы положены зря. Кстати, когда волнуюсь, у меня повышается аппетит. Сейчас я пью много сладкого чая с лимоном и целыми килограммами поедаю черешню. На самом деле я не имею права быть неуверенной, потому что артисты смотрят на меня как на спасительный корабль.

— Довольно неожиданный выбор героя для новой постановки — Юлий Цезарь.

— Сначала была просто замечательная музыка итальянского композитора Отторино Респиги. Дирижер нашего театра Николай Дядюра однажды спросил, не хочу ли я поставить на нее балет, предложив три произведения: «Праздники Рима», «Пинии Рима» и «Фонтаны Рима». Мне надо было каким-то образом связать эти части. Признаюсь, времени на это ушло достаточно много. И каждый раз я натыкалась на подсказки, указывающие на Юлия Цезаря: Аппиева дорога, Большой цирк и в конце концов любовная история.

— Клеопатра?

— В нашем балете ее нет. Зачем? Сколько можно повторяться, пересказывая историю их любви. Мне гораздо интереснее было рассказать о супруге Цезаря — Кальпурнии. Известно, что пятнадцать лет он ночевал у нее на женской половине дома. Он любил всех и вся. Кстати, именно Кальпурнии за четыре часа до смерти Цезаря приснился вещий сон о подстерегающей его опасности. По некоторым свидетельствам, Цезарь даже умирал у нее на руках. Клеопатра же была страстью Цезаря. Знаете, я много читала о Цезаре и наткнулась на такую фразу: «Он был мужем всем женщинам и женой всем мужчинам». Совершенно необычный человек, в котором бушевали огромные страсти.


* «Работа над балетом длилась около года», — говорит Анико Рехвиашвили. Фото Сергея ТУШИНСКОГО, «ФАКТЫ»

— Кто танцует Цезаря?

— Никита Сухоруков и Станислав Ольшанский. Кстати, когда Никита в числе других артистов балета ездил на гастроли на Тайвань, мы попросили наших гримеров примерить ему образ Цезаря. Лицо Никиты полностью залили силиконом (трудно было даже дышать), чтобы сделать маску. Сейчас ему надевают различные накладки, чтобы немного придать лицу возрастные характеристики. Никита красивее, чем Цезарь. Ему даже сделали специальный грим носа с горбинкой, как у императора.

— Можно озвучить бюджет постановки?

— Понятия не имею, но подозреваю, что она не дешевая. У нас необычные костюмы и декорации. Я часто захожу в пошивочный цех и восхищаюсь красотой костюмов. То же самое и с декорациями. Это большая работа, которую Национальная опера делает с итальянским Центром культуры. Я сейчас ею совершенно увлечена. Знаете, как первооткрыватель.

— Вы недавно вернулись с гастролей на Тайвань, где, говорят, имели огромный успех.

— Не то слово! Мы возили «Лебединое озеро» и «Спящую красавицу», выступали в столице страны — Тайбэе. Гастроли проходили на высшем уровне, с большими пресс-конференциями, эфирами на телевидении. Для встречи журналистов с артистками нашего балета организаторы даже арендовали балеринам дорогущие платья со стразами и страусиными перьями! Кстати, знаю, что организаторы выбирали, кого приглашать на гастроли, между двумя театрами — «Ла Скала» и нашим. Национальная опера Украины победила!

— У вас было время на отдых?

— Практически нет. Мы жили в роскошной пятизвездочной гостинице, на крыше которой находятся огромный бассейн и солярий. Но я запрещаю нашим балеринам загорать. В «Лебедином озере» белоснежные пачки. И, соответственно, тело тоже должно быть белое. Считается, если у балерины видны малейшие следы от загара, значит в свободное время она работает в огороде. Это моветон!

— Правда, что ваша балетная труппа получили приглашение дать в Париже на Новый год 18 представлений «Щелкунчика»?

— Да, мы впервые за многие годы отправимся на гастроли в Париж. Для нас это большой успех. Впрочем, труппу нашего театра ждут во многих странах. Два раза в год мы непременно бываем в Японии, нас любят в Канаде…

— Значит, кризис вас не коснулся?

— На самом деле Национальная опера всегда была живучей. Естественно, как и все остальные, мы переживали сложные времена. Особенно в начале 2014 года. Помню, мы улетали на гастроли в Канаду и по дороге в аэропорт все удивлялись, почему на улицах практически нет машин. И только приземлившись в аэропорту Монреаля, на огромных экранах увидели, что происходит на Майдане.

— Что вы тогда почувствовали?

— Я не смогла сдержать слез. Артисты сразу начали звонить домой, спрашивать, что происходит. Позже у нас была пресс-конференция, и я обратилась с просьбой оценить наше искусство по достоинству, так, как мы того хотели. А не из жалости.

— Не испытывали желания остаться за границей?

— Никогда! Подобная история произошла с моим сыном. Он спортсмен, фехтовальщик. Когда в 2014 году захватывали Крым, он вместе с командой поехал на чемпионат Европы в Израиль. Помню, как в один из последних дней мне позвонил тренер и сказал: «Мы не знаем, сможет ли наш самолет вылететь. У вас никого нет в Израиле, чтобы сын смог остаться?» Вот тогда мне по-настоящему стало страшно. Но, слава Богу, все ребята благополучно вернулись.

— Почему вы не отдали сына на балет?

— Ему не понравилось. Он попробовал, но в результате сделал свой выбор. И я этому рада. Потому что просто пристроить ребенка, лишив его возможности учиться на собственных ошибках, неразумно. Тем более он мужчина, пусть набивает шишки.

— В свое время вас ведь тоже никто не поддерживал?

— Абсолютно. Мои родители не имели никакого отношения к балету. Папа — историк, мама — химик. Я всегда любила танцевать, занималась классическим балетом. В возрасте 12 лет меня брали без конкурса в Белорусское хореографичекое училище — в Киев приезжал один из его педагогов. Но я была домашним ребенком и не захотела уезжать. А в киевское училище меня не взяли. Я страшно переживала, для меня это была настоящая трагедия. В конце концов я закончила студию имени Вирского, а в институте сделала свою первую постановку. Потом организовала первый частный танцевальный коллектив в Украине «Сузір'я Анiко», который успешно просуществовал 17 лет.

— У вас редкое для украинки имя.

— Мой папа наполовину грузин, мама — украинка. Поэтому я считаю себя грузинкой на 25 процентов. Папа работал в исторической государственной библиотеке. Помню, я проводила там все каникулы. Он очень нежно относился к нам с сестрой. Мечтал о мальчике, поэтому водил нас в тир и учил кататься на лошадях. Кстати, в замужестве мы обе остались на папиной фамилии.

— Внешне вы совсем не похожи на грузинку.

— Просто я пошла в мамин род. Много лет назад поехала в Грузию. Это был такой полуофициальный визит. Мы выступали и путешествовали. Знаете, тогда я вдруг поняла, что очень сильно ощущаю эту страну. Когда мы показали наш балет, критики неожиданно сказали: «Она же ставит как грузинка!» А еще я, как все грузины, люблю, когда ко мне приходят гости. Готовлю мясо, накрываю стол, а сама… ухожу на кухню. Как все грузинские жены.

=========================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 08, 2018 10:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063110
Тема| Балет, БТ, Персоналии, АНАСТАСИЯ МЕСЬКОВА
Автор| ЕЛЕНА ГРИБКОВА
Заголовок| ​АНАСТАСИЯ МЕСЬКОВА: «ЗНАКОМЫЕ ГОВОРИЛИ: С РЕБЕНКОМ ТЫ ПОРЧЕНЫЙ ТОВАР»
Где опубликовано| © Женский сайт WomanHIT.ru
Дата публикации| 2018-06-22
Ссылка| http://www.womanhit.ru/stars/interview/2018-06-22-anastasija-meskova-znakomye-govorili-srebenkom-typorchenyj-tovar/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


ФОТО: ЕЛЕНА ПЕРЕВЕРЗЕВА

Звезда сериала «Сладкая жизеь» счастлива во втором браке. Подробности — в интервью

Ранний старт неизменно повышает самооценку и расширяет жизненные и профессиональные перспективы. Анастасия Меськова представляет собой тот редкий случай, когда человек, погнавшись сразу за двумя зайцами, поймал обоих. Она и первая солистка Большого театра, и актриса, причем снимающаяся в кино с самого раннего возраста. Плюс жена, мама двух сыновей и светская львица, блистающая на знаковых вечеринках. Впрочем, как признается наша героиня, сейчас ее жизненные приоритеты меняются, как и пропадает желание все время держать себя в железном кулаке. Подробности — в интервью журнала «Атмосфера».

— Анастасия, скажите, а вы точно никогда не разбрасываетесь?

— Ни в коем случае. Стараюсь совмещать семью и работу, а что касается театра и кино, то не разделяю эти сферы. Это же все творческая, артистическая среда, разные формы искусства и реализации собственного потенциала. Я за комплексный, синтетический подход.

— В новом сезоне Большого вы уже опять выйдете на его сцену, а пока находитесь в декрете…

— Да, Савелия я родила полтора года назад, и с первых дней все отмечали, что он абсолютно моя копия: целеустремленный, никаких мутных глаз, в первые минуты появления на свет внимательно разглядел и маму, и папу, а потом и муху на подоконнике. Такой у него был взрослый, практичный вход в этот мир. Собственно, как и у меня, и это радует. Савелий растет активным, артистичным, модным парнем. Любит красиво одеваться и даже от стильных кепок не отказывается. Притом что дети обычно терпеть не могут головные уборы. Более того, к моему удивлению, он уже сейчас проявляет музыкальные способности — танцует и тянется к инструменту. Не далее как позавчера в заведении у наших друзей сильно заинтересовался электронным пианино. До этого сын никогда не видел ничего подобного, а тут оно его серьезно привлекло, и он начал пальцами водить по клавишам. Так что, вероятнее всего, мы отдадим его в музыкальную школу. Хотя в принципе, в нашей семье не принято лишать ребят детства и занимать их время по полной программе. Вот мой старший сын, двенадцатилетний Василий, кроме среднеобразовательной школы долго никуда не ходил. Но гуманитарные способности себя обнаружили, впрочем, как и актерские, и уже год как он посещает актерскую студию. Хотя при этом мечтает о нейрохирургии. Ну, поживем — увидим.

— Многие актрисы такие мечтательные фантазерки, а вы, судя по всему, человек действия, не витающий в облаках…

— Так и есть. Но знаете, я немного даже с белой завистью смотрю на своих подруг-актрис, умеющих словно бы летать над землей. Хотя это настолько тонкий момент между «прелесть какая дурочка» и «ужас какая дура». К счастью, подруги у меня относятся к первому варианту. (Улыбается.) А я очень конкретная, реальная, приземленная, обладающая просто каким-то гипертрофированным чувством ответственности и железной дисциплиной. Есть огромное число вещей, которые я бы хотела себе позволить, но не позволяю.

— Например?

— Ну, это целый список. А так… Допустим, если обещала кому-то присутствовать на его мероприятии — не подведу, приеду. Хотя вот на днях собралась, накрасилась, съездила в салон, уложила волосы и только уже в дверях квартиры поняла, что на самом деле совсем не хочу туда направляться. И, наверное, впервые не пошла наперекор себе — осталась дома. И прямо счастье какое-то невероятное испытала. Притом что всегда обожала светскую жизнь, ее праздничную атмосферу. Может быть, просто чуть-чуть устала от нее. Не ожидала от себя, но явно становлюсь все более домашней. Меня тянет к уюту, к вкусной готовке…

— При этом вечеринок, куда вас зовут, не становится меньше, и они требуют соответствующего гардероба. Считаете себя шопоголиком?

— Сейчас вряд ли. Парадокс, но чем больше ты зарабатываешь, тем реже возникает желание тратиться на всякую ерунду. В юности я могла ползарплаты спустить на брендовую маечку. Сегодня мне такое даже в голову не придет. И своих мальчишек я особо не балую: они же растут, и по-моему, странно выбрасывать деньги на вещи от кутюр, которые будут носиться столь короткое время. Так что если кому-то потребуются советы по экономному ведению семейного бюджета — обращайтесь. (Смеется.) Люблю тратить, но разумно. В первую очередь на впечатления, на путешествия, которые действительно развивают.

— Сейчас вы живете в столь же жестком графике, к которому привыкли с юных лет?

— Разумеется, это помогает держать организм в тонусе. Ребенком я уже в восемь утра находилась в зале спортивной гимнастики, где меня довольно жестко растягивали. К десяти приставленный ко мне личный водитель отвозил меня в хореографическое училище. Он следил за тем, чтобы я не снимала шапку, вела себя примерно, так что шансов прогулять у меня не оставалось. До шести я сидела на уроках, затем еще на три часа оставалась на дополнительные занятия или репетиции и лишь потом оказывалась дома, где на ковре, уже протертом до дыр, доводила свои вращения до совершенства. Но и это не все: в десять вечера я наконец садилась за общеобразовательные предметы. Домашнее задание обычно заканчивала к часу ночи и тут же засыпала, чтобы в шесть уже вскочить по будильнику. Но я не жаловалась, это был мой осознанный выбор.

— В своих интервью вы честно признаетесь, что от природы не обладаете какими-то уникальными балетными данными, всего в этой сфере добиваетесь тяжким трудом. Скажите, отчего ваши родители (папа — академик, эксперт в математической логике и философии; мама — преподаватель эстетики в МГУ) не отговорили вас? Раз уж вы родились в интеллигентной московской семье, полагаю, перед вами открывались и другие пути…

— Недавно я увлеклась Human Design — самопознанием, основанном на нумерологии и астрологии, и вот там весьма точно про мой характер сказано, что я не склонна доверять чужому мнению: слушаю только себя и сама принимаю все жизненно важные решения. Уже в четыре года я импровизировала на тему умирающего лебедя и вышла с этим танцем на сцену студенческого театра МГУ, где студенты играли родителей, чем обеспечила им сокрушительную победу над соперниками. А когда в том же возрасте при приеме в ансамбль Локтева одна дамочка заявила маме: «Не будем мы тут с вашими горшками возиться!» Я ей оскорбленно ответила, что уже давно хожу в туалет сама. (Улыбается.) Взвалив на себя гимнастику и фигурное катание в четыре года, в пять лет я еще добавила и музыкальную школу — стала осваивать игру на фортепьяно. Правда, подростком музыку все-таки забросила, хотя надеюсь, если положить передо мной ноты, сумею сыграть что-то приличное. Также в пять лет я пошла в общеобразовательную школу с хореографическим уклоном, не подозревая, разумеется, что балет — адский труд, с ежедневным преодолением себя. И тут меня поддержала моя мудрая, стойкая мама, которая в дальнейшем пресекала все мои буйные, с рыданиями попытки уйти с намеченного курса, за что я ей бесконечно благодарна. Таким образом, оказалось, что я человек раннего развития, все эти годы мечтавший о труппе Большого театра и добившийся ее уже в семнадцать лет. Везде, где можно было постоять тридцать третьим лебедем у воды, я постояла. Да, мне доверили партию Джульетты в балете Деклана Доннеллана, но потом опять в воспитательных целях отправили на самую последнюю линию, в кулисы. Так что путь мой был неровным. Но я не впадала в отчаяние, хотя лишь спустя семь лет получила статус солистки.

— Много у вас партий, которыми вы действительно гордитесь?

— Я с удовольствием танцевала каждый свой спектакль. И дебют — царицу бала в «Казанове», — к которому меня готовили великие Михаил Лавровский и Людмила Семеняка, мой педагог, и Мирту в «Жизели», которую долго ждала; и серенаду Баланчина, с мельчайшей техникой, нюансами, доверенную мне Алексеем Ратманским; и Зину в его «Светлом ручье»… А как хорош балет «Пламя Парижа»! Он настолько сложен, что, когда заканчивается, ты радуешься, что выжил. И я тяготею к новым формам. Классика загоняет в некий трафарет, а меня привлекает свобода выражения.

— Вы ранняя не только в профессии, но и в личной жизни: в двадцать лет уже вышли замуж и стали мамой, не опасаясь потерять форму…

— У меня даже так вопрос не стоял. В девятнадцать я забеременела и, несмотря на протесты отца, младшего брата и довольно нестабильные отношения с избранником, оставила ребенка. Притом что получала крошечную зарплату, жила одна, требовалось платить за аренду квартиры и было неясно, выйду я замуж за отца моего будущего ребенка или нет. Но я стояла твердо и потому, что хотела малыша, и потому, что накануне врачи поставили мне очень плохой диагноз, пугали, что я не смогу забеременеть. Оказалось, это чушь! На днях мы сидели с Васькой на балконе, я его обняла и призналась: «Сына, ты мое самое безрассудное и лучшее решение!». Правильно говорят, что, если Бог дает ребенка, он дает и на ребенка. Да, я не шиковала, ела быстрорастворимую лапшу, нередко стояла перед выбором, купить молоко или подгузники, но это была совсем не беда. Тем более что к деньгам я отношусь без алчности с огнем в глазах. Да, качественная еда, дорогой автомобиль, роскошный курорт — это прекрасно. Но и отсутствие финансов для меня не катастрофа.

— Ваш первый муж — брутальный мужчина, в татуировках… Вы долго были вместе?

— Я думала, что это моя вторая половина навсегда, была очарована его виртуозным обращением с холодным оружием, точнее, с ножом… Но после того как мы с Костей поженились, очень быстро перестали смотреть в одну сторону. Муж был не согласен с моим публичным существованием, оно его бесило, и постепенно вместо любимой женщины я стала для него раздражающим элементом. Мы прожили года три в частых ссорах и разошлись. Причем в основном наш брак разрушила компьютерная игра, в которой муж зависал сутками и на мои бытовые просьбы отвечал, что занят — идет в рейд за эпическими доспехами. (Улыбается.) Когда тебя и ребенка не видят, не слышат, так как вечно в наушниках, а ты после родов находишься в неуверенном, незащищенном состоянии, появляется твердое намерение выйти из сложившейся ситуации. Но тебя при этом еще добивают знакомые женщины, говоря, что ты с ребенком — теперь подпорченный товар и больше никому не будешь нужна. Сейчас бы я их точно ударила за такие слова.

— Скажите, а период романтических юношеских влюбленностей вы благополучно промахнули, сразу став замужней дамой?

— Ну, моя первая любовь была безответной — в двенадцать лет я влюбилась в одноклассника. Он был такой трепетный, нежный, влюбленный в другую, а я, чтобы быть к нему ближе, помогала советами и ночами плакала в подушку… Сегодня это мой надежный товарищ и один из самых лучших партнеров на сцене. Но это детская история. А в юности меня опять накрыли чувства, и опять к однокласснику. На этот раз взаимные. (Улыбается.)

— И определенно вам повезло со вторым мужем Александром. Вы познакомились на дне рождения общих друзей?

— Именно, полтора года дружили, поскольку оба находились в отношениях, а потом он меня выхаживал после травмы — возил, помогал по хозяйству, развлекал. Стал незаменимым, одним словом. Собственно, Александр дал мне все, чего так не хватало, и я была покорена. Никакого конфетно-букетного периода — мы сразу стали жить вместе. У меня же был ребенок, а отношения, где имеются дети, намного более интенсивные. Мы сразу окунулись в семейный быт, через год у моста на «Киевской», где впервые поцеловались, Сашка мне сделал предложение, и Вася стал называть его папой. Пять лет мы уже вместе, и я каждый день убеждаюсь, насколько он основательный, сильный и верный. Так получается, что второй супруг у меня тоже связан с ресторанным бизнесом, и сейчас он с партнерами открыл лапшичную, но готовит пока сам, и меня порой накрывает некое дежавю. (Улыбается.)

— Семья вас питает силой?

— Я без нее не могу. Стараюсь каждого не обделить вниманием. И муж — мой самый близкий друг. Как-то мы с ним поссорились и неделю не разговаривали, провели в тишине. Для меня это стало невыносимой пыткой. И Сашка, как никто другой, умеет меня вдохновлять. Никогда не тормозит в начинаниях, не ревнует ни к успеху, ни к партнерам по сцене и съемочной площадке. Его даже постельные сцены не смущают. Он настоящий стоик. (Улыбается.) И я стараюсь соответствовать ему: помогаю, поддерживаю и никогда не забываю о том, что дома нельзя позволять себе быть неряхой, ходить в футболке с пятнами и в трениках с растянутыми коленками. Как бы ни устала, нельзя расслабляться. Помните, что сказала Шанель? «Как же самонадеянна та женщина, которая пренебрегает макияжем».

— Знаю, что заочно вы учились еще и на культуролога. Отчего не на драматическую актрису?

— Основы актерского мастерства я прошла в Государственной академии хореографии и на съемочных площадках. То есть технически я оснащена и учебу в профильных театральных вузах никогда не рассматривала всерьез, будучи уверенной, что она меня точно зажмет в определенные рамки. А это противоречит моей эмоциональной природе, которую я и так из себя еле вытащила. Балет же сковывает дисциплиной, а кино невозможно без раскрепощения. В любом случае это та профессия, в которой либо тебе дано, либо нет. Но самосовершенствование никто не отменял — я всегда посещаю интересные актерские курсы, хожу на интенсивные мастер-классы мастеров из Голливуда, приезжающих к нам. Так что до известного сериала «Сладкая жизнь» и «Троцкого» у меня было богатое киношное прошлое. Но поверьте, только сейчас я стала отдавать себе отчет, какой была молодчинкой и сколько у меня заслуг, достижений, регалий и наград. Например, приз Веры Холодной, полученный мной в одиннадцать лет. В тот год я его получила вместе с Элиной Быстрицкой. (Улыбается.) Кроме того, у меня «Золотая жемчужина» «Кинотавра», врученная мне за главную роль в фильме «Маленькая принцесса». Еще есть «Золотой Овен» и золотая медаль ММКФ.

— В Инстаграме вы выложили снимок со студии озвучания с замечательным Райфом Файнсом…

— Это его замысел, режиссерская работа — полнометражная картина, в которой я тоже снимаюсь. Планируется, что осенью фильм поедет по фестивалям. Забавно, что судьба так удачно выстраивает мою карьеру, что, когда все плотно в театре, у меня затишье с кино. И наоборот. Вот стоило мне однажды сломать руку и получить больничный, как на меня сразу «свалилась» «Сладкая жизнь». (Улыбается.) Так что теперь, что бы со мной ни происходило, я уверена: это исключительно во благо.

— Западные киношники недавно представили фильм о Большом театре — «Большой Вавилон», в котором говорилось о скандале, об интригах и зависти… И с вами там тоже беседовали.

— Да, я заметила, что везде слишком драматизируют закулисную жизнь самого знаменитого театра страны. Лично я никогда не сталкивалась с агрессивными проявлениями. В какой-то крутой корпорации зависти на порядок больше — там глотку перегрызут из-за выгодного контракта. В Большом же, даже при дикой конкуренции, если у кого-то случается несчастье, все сплачиваются и ему помогают. Это закон.

— В фильме мне еще запомнилась ваша худая дворняжка, которой вы мыли лапы, придя домой с улицы…

— Это чудо подобрала в ближайшей аптеке. Мне стало жаль бродяжку, и я обеспечила ее кровом. В благодарность пес немедленно погрыз двадцать две пары обуви и две двери. Постепенно съел полквартиры. Оказался абсолютно несносным парнем, постоянно испытывает мое терпение и верит в собственную безнаказанность — я же его обнимаю, глажу. (Улыбается.)

— Будучи отличницей, теперь наверняка во что бы то ни стало вы намерены добиваться статуса примы, верно?

— Я была бы не против такого повышения. Но, во-первых, адекватно себя оцениваю, а во-вторых, мой сегодняшний официальный статус в театре меня устраивает. И сейчас у меня несколько иные жизненные задачи — сменились приоритеты, я больше не хочу находиться в зависимости исключительно от театра или от киношных проектов.

— И каковы ваши нынешние амбиции?

— Если вернуться к тому залу спортивной гимнастики, где малышей тянут, несмотря на их крики и слезы, то этот бесчеловечный подход, в корне неверный, хочется исправить. Уже давно существует множество вспомогательных практик, дыхательных упражнений, которые никто не использует. Поэтому сегодня у меня есть планы привнести кардинальные реформы в образовательную систему будущих спортсменов и артистов балета. У меня полно энергии, и я знаю, что могу это сделать. А пока я вплотную занята деятельностью благотворительного фонда «Жизнь как чудо», помогающего детям с тяжелыми заболеваниями печени; и там моя помощь требуется здесь и сейчас.

==============================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 09, 2018 7:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063111
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Вячеслав Самодуров
Автор| Екатерина БЕЛЯЕВА
Заголовок| ​Девы Монмартра
Где опубликовано| © «Экран и сцена» № 12
Дата публикации| 2018-06-30
Ссылка| http://screenstage.ru/?p=8925
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото О.КЕРЕЛЮК

В Екатеринбурге прошла премьера новой трехактной “Пахиты” в постановке Вячеслава Самодурова. Спектакль должен был выйти еще осенью, но из-за внезапной смерти Сергея Вихарева, который занимался хореографией “Пахиты” и успел поставить пару сцен, премьера была отодвинута на несколько месяцев. Проект готовился несколько лет – его предложил Уральскому балету Павел Гершензон, идея постановки включала также новую оркестровку партитуры Эдуара Дельдевеза и Людвига Минкуса. Петербургский композитор Юрий Красавин сделал гораздо больше, чем новая оркестровка, он, по сути, написал новую партитуру, способную жить собственной концертной жизнью. Отказаться от интересной музыки и уже почти готовых декораций и костюмов не позволил худрук Уральского балета Самодуров, взяв на себя заботу о сочинении танцев, постановке пантомимных сцен и расшифровке записей Николая Сергеева, хранящихся в Гарвардском университете.

По замыслу Павла Гершензона, реоркестрованная “Пахита” обещала вывести процесс осмысления главных балетов XIX века на новый уровень. Первой ступенькой оказались грандиозные реконструкции многоактных балетов Петипа, в которых помимо реставрации хореографии были восстановлены исторические декорации и костюмы по эскизам XIX века. После премьерного успеха “Спящей красавицы” в 1999 году, которую по гарвардским записям расшифровал и поставил в Мариинском театре Сергей Вихарев, мода на реконструкции захватила балетный мир. Появились “Коппелия”, “Баядерка”, “Пробуждение Флоры”, “Раймонда”. Параллельно с Вихаревым дореволюционные нотации балетов читали и другие постановщики в России и за рубежом, среди них – Алексей Ратманский, использовавший приемы Петипа в своих авторских постановках классических спектаклей. К 2015 году пионер антикварного направления в России Вихарев переменил тактику – от тотальной реставрации стиля Петипа и показа целостного балета в одном стиле он обратился к современному спектаклю, куда инкрустировался старинный балет. На этой стадии развития мысли о сохранении дореволюционного Петипа в Екатеринбурге была поставлена “Тщетная предосторожность”: действие начиналось в балетном классе Августа Бурнонвиля, внутри его “Консерватории”. В том проекте Петипа предстал хореографом-новатором, он был приравнен к художникам-авангардистам. Постановщики провели интересную параллель между Петипа, к концу XIX века “изобретшим” авторское Гран па – отключенные от сюжета, абстрактные танцевальные ансамбли для всей труппы, ее своеобразный портрет, и постимпрессионистом Ван Гогом, революционером в художественной сфере. Альона Пикалова оформила “Тщетную”, используя мотивы картин Ван Гога арльского периода.

В случае с “Пахитой” метод инкрустации не подходил, так как в отличие от аккуратной во всех смыслах “Тщетной предосторожности” этот спектакль “утяжеляли” путаное либретто и 750 страниц музыкального материала – компоновать “Пахиту” с чем-то кроме “Пахиты” было нельзя. Поэтому и возникла идея взрыва изнутри. Юрий Красавин изменил состав оркестра – добавились аккордеон, два саксофона, рояль, целый рой ударных, но ключевые мелодии любимого балетоманами Гран па (эту часть музыки написал как раз Минкус) в новой партитуре не просто сохранились, но похорошели – приросли мелосом богемного Монмартра.

В плане хореографии гарвардские записи не сохранили всю “Пахиту” – кроме известного и существующего отдельно «Гран па из балета “Пахита”» нашлось еще некоторое количество танцевальных номеров из первого акта: па де манто (танец с плащами, его успел показать екатеринбургским артистам еще Вихарев) и танец цыганок (па де сет) с бубнами. Первое действие “Пахиты”, как и прочих многоактных балетов того времени, разыгрывалось на улице. Второй акт обычно переносил зрителей во

внутренние покои дома – в маленькую комнатку без окон, где Пахита становилась приманкой для кавалера, против которого плелся заговор. Третий акт мог быть разным, в зависимости от исхода спектакля, но в нем присутствовали обязательные части – пантомимная развязка и Гран па, бал в королевском дворце или, например, танцы на свадьбе. Придерживаясь этой привычной схемы, постановщики нашли свой ход более динамичного движения действия, а именно движения во времени, путешествия по жанрам из XIX века в XXI.

В первом акте действие разворачивается в книжном пространстве – живые персонажи буквально оживают среди бумажных деревьев, замков и монументов (художник-постановщик Альона Пикалова). Мысль использовать “обои” с гравюрами подал сам Петипа, на его рабочем столе лежали альбомы популярного тогда Гюстава Доре. Хореограф вдохновлялся сюжетами и образами этих книг при создании ключевых сцен своих культовых балетов, в том числе у Доре он увидел композицию, из которой выросла картина “Теней” в “Баядерке”. Петипа не интересовали графика и гравюра сами по себе, он воспринимал рисунки Доре как эскизы будущих красочных декораций. А постановщики новой “Пахиты” “строят” в первом акте балетный театр XIX века и показывают спектакль-макет: в нем есть мимирующие статисты (возводят памятник герою войны с Наполеоном), высокопостав-ленные чиновники, знатные молодые люди – их хотят поженить родители ради соединения почестей и богатств, непременно имеется бродячая труппа танцовщиц-цыганок (повозка цыган тоже бумажная). В центре книжной истории судьба корифейки бродячей труппы Пахиты, у девушки есть тайна (медальон с изображением погибшего отца) и назойливый воздыхатель Иниго, грубоватый хозяин труппы с манерами наемного убийцы. В отличие от других персонажей Пахита общается с Иниго и поклонником-офицером не с помощью жестов и мимики, а посредством танца. Ей грустно – она танцует, весело – танцует, страшно – снова танцует. Самодуров ставит (реконструирует по записям и сочиняет) для балерины эти бесконечные танцевальные пассажи, и они удивительным образом работают без оглядки на сюжет. Пахита с ее виртуозными танцами первого акта оказывается самодостаточна.

Первый акт носит явный музейный оттенок, и первые такты музыки готовят нас чуть ли не к барочному представлению в духе Людовика XIV, но аккордеон и ксилофон потихоньку модернизируют танцы цыганок и их кавалеров. При очень тщательной расшифровке нотаций (работа Вихарева, Самодурова и Клары Довжик), аккуратно поставленных движениях, “состаренная” манера исполнения танцев по ходу действия осовременивается за счет модернистского сдвига в партитуре: залихватски подмигнет саксофон, весело шепнет аккордеон, и вместе с кастаньетами мы услышим африканские шумовые погремушки вроде маракасов. За спиной классического балета “прячется” размашистый канкан (па по-балетному строгие, а манера танцевать немного развязная), но он так и не развернется здесь, лишь в третьем акте кордебалет получит свободу, и Гран па в какой-то момент предъявит публике парижских Crazy horse в черных чулках и желтых с накладной сеточкой пачках (художник по костюмам Елена Зайцева).

Первый акт должен завершиться сюжетным конфликтом. Но ничего не происходит. Балерины с черными пуантами и красными банданами, характерные девушки на каблучках и молодые люди с плащами соединяют свои длинные “шоу” в одно, долго уходят, кланяясь публике. И только в самом финале выбегает Люсьен с каким-то письмом, видимо, с инструкциями от Пахиты относительно их ночного свидания.

Акт с “театром в театре” заканчивается, и начинается акт с “кино в театре”. Постановщики указывают в программке, что ориентировались на лучший образчик экспрессионистского кино “Кабинет доктора Калигари”. Главные герои перевоплощаются в кинозвезд и под аккомпанемент тапера (за пианино на сцене – Герман Мархасин) разыгрывают в кособоком белом павильоне драму с убийством. По сцене бродят тени, прыгают буквы титров, актеры неистово жестикулируют, Пахита танцует уличный испанский танец, тапер выдает романтичные соло, из оркестра льется киномузыка, то неистово подгоняющая сюжет, то длящая страшные моменты. Кино заканчивается счастливо для молодых людей, им удается скрыться через камин, а бандиты по ошибке закалывают убийцу.

Третий акт разворачивается в театральном буфете в наши дни. Со времен Петипа ничего не изменилось. Играется фарс. Спонсор театра требует у директора ролей и уважения для своей протеже – рядовой корифейки. Директор театра хочет женить своего сына-премьера на сей “ценной” девушке. По телевизору показывают репортаж с открытия памятника герою войны. Пахита узнает в герое своего погибшего отца, а в спонсоре опознает ночного убийцу. Спонсора арестовывают, корифейка бьется в истерике, Люсьен с Пахитой получают благословение отца на свадьбу и бегут готовиться к Гран па. Второй “балет в балете” – ноу-хау Петипа, Гран па, инсталлированное в дизайнерском “белом кубе” (по названию лондонской галереи в Шордиче, ставшей прототипом многих музеев современного искусства, включая московский “Гараж”), освещенное флуоресцентными лампами-колбами, словно взятыми с выставки американского художника Дэна Флэвина (в разноцветном варианте они присутствовали в балете Самодурова “Ундина”). Планета балерин, царство самодостаточных амазонок, где только предводительница имеет кавалера на час. Бравурные выходы женского кордебалета, пять сольных балеринских вариаций, па де де Пахиты и Люсьена – 30 минут без перерыва, без пояснений, только музыка, танец, желтый, черный и белый цвета. И занавес-программка дореволюционной “Пахиты”. Этот занавес “работает” как метроном – он отмеряет срок действия очередного хореографического открытия. В 1847 году молодой Петипа поставил в Петербурге балет Мазилье, в котором блистал в Париже его брат Люсьен в роли Люсьена Д’Эрвильи, постановка переносилась также в Москву. В 1881 году Петипа переосмыс-лил “Пахиту” для бенефиса Екатерины Вазем – это был целиком новый спектакль, за исключением отдельных композиций. Для него и было сочинено то самое Гран па – замок-пристройка, в который позже – в XX веке – “переехал” весь спектакль “Пахита”, и из него вырос балетный театр Джорджа Баланчина. Такие замки-пристройки, самоценные и самодостаточные, есть во всех балетах Петипа, но настолько выключенный из сюжетной канвы танцевальный акт имеется только в “Пахите”. В 1881 году Петипа уже не оглядывался на Мазилье и весь предшествующий балет, он жестко форматировал старые формы и придумывал новые, хотя и не вполне осознавал это.

Самодуров, автор инсталляции под названием “Гран па”, в 2018 году поступает так же, как Петипа в 1881, игнорируя нормы. Он выставляет на посмешище балет с либретто. Формально оно есть (несколько листов программки), но в балете Красавина и Самодурова никакой роли не сыграет. Петипа вывел один акт “на свободу”, в нем разъединил танцы и историю, у Самодурова история существует параллельно с музыкой (за пультом талантливый маэстро Федор Леднев) и хореографией. Он пришел к этому давно, но “Пахита” красиво расставила точки над i. Получается, что многоактный балет, если для него написана хорошая музыка и продуман дизайн, в руках такого хореографа может существовать без сюжета и без либретто. Сама хореография может быть драматичной и обладать внутренней историей с развитием, и при этом не иметь никакого отношения к снова захватившему балетный мир рутинному течению драмбалета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 10, 2018 9:08 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063112
Тема| Балет, Большой театр оперы и балета Республики Беларусь, Персоналии, Екатерина Олейник
Автор| Елена БАЛАБАНОВИЧ
Заголовок| ​Екатерина Олейник: “Танец – это часть меня”
Где опубликовано| © журнал "Алеся"
Дата публикации| 2018-06-06
Ссылка| http://zviazda.by/be/news/20180606/1528276730-ekaterina-oleynik-tanec-eto-chast-menya
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Известнейшие театральные площадки многих стран уже покорены талантом и красотой ведущей балерины белорусского Большого Екатерины ОЛЕЙНИК . Но она не собирается сбавлять обороты. Впереди – новые города мира, новые планы, проекты, мечты… И всё-таки для нашего журнала балерина сделала остановку – поделилась своими мыслями, переживаниями, впечатлениями. И поспешила дальше…

– Никогда не жалела о том, что своей судьбой выбрала именно балет. Да, не исключено, что я могла бы стать художественной гимнасткой – не один год отдала этому виду спорта. Но сейчас танец – часть меня. Танцевать – то же самое, что и дышать. Жизни без танца не представляю. Это моя зависимость, мой “наркотик”, к которому я возвращаюсь каждый день. Балет открыл передо мной бесконечный горизонт и множество возможностей, помог выработать сильный характер, увидеть почти весь мир. Думаю, танец подарил мне столько же, сколько и я ему отдала…

***

– Мы устаём, отдавая, практически, всего себя – энергию, силы, чувства, эмоции – на репетициях и во время спектакля. А порой ведущие артисты вообще находятся одни на сцене – перед тысячным залом. Представляете, какая колоссальная ответственность! Поэтому неудивительно, что после одного вечернего спектакля ты восстанавливаешься в течение двух дней, порой чувствуешь, что нет ни сил, ни желаний… Несомненно, бывают сложные моменты, когда хочется всё бросить и уйти. Но потом думаешь: как я буду существовать без балета?.. Тем более, что затраченную энергию тебе возвращают зрители – своей поддержкой, аплодисментами, тёплыми словами, поздравлениями…



***

– Счастлива, что у меня была возможность прикоснуться к творчеству легендарного хореографа Шарля Жюда! (Екатерина Олейник – первая из белорусских артистов, кто выступил на сцене старейшего театра Сан-Карло в Неаполе. В начале 2017 года балерина танцевала в премьерных спектаклях “Щелкунчик” П. Чайковского в постановке всемирно известного балетмейстера. – Прим. авт.). Как он объясняет, как преподносит, как продумывает движения, как помогает, как смело раскрывает секреты танца – это что-то невероятное! А ведь его хореография очень тонкая и насыщенная, наполнена множеством мелких движений, отчего создаётся впечатление, что ты танцуешь словно по нотам. Довольно необычно, но завораживает – как артиста, так и зрителей. А сама постановка очень красивая – волшебная, какой и полагает быть сказке.

***

– В белорусском Большом я выросла и стала балериной. Это мой родной дом. И я очень благодарна театру за то, что мне дают возможность поработать также на других площадках мира. А потом – вернуться домой. У нас прекрасная сцена и замечательные зрители, танцевать перед которыми – одно удовольствие. А когда удаётся обогатить свой репертуар и выучить новые партии – просто на седьмом небе от счастья! Например, только в марте состоялся мой дебют – я станцевала Эсмеральду в балете Цезаря Пуни. Это очень ценно.

***

– Счастье – это гармония во всём, в каждой сфере. Если сильно концентрируешься на карьере, то, насколько бы успешен ты ни был, всегда хочется, чтобы рядом был кто-то, с кем бы ты делился своими победами… Я стараюсь ценить ежедневные мелочи, из которых и состоит жизнь. Потому что это и есть счастье…

Когда я влюблена, меня переполняет особая энергия настолько, что, кажется, я готова поделиться этими эмоциями с каждым! Прекрасно, что я родилась женщиной. Всё-таки нам чаще дарят цветы, делают подарки и преподносят сюрпризы. И я с удовольствием пользуюсь всеми привилегиями, которые дала мне природа.

***

– Я настолько привыкла быть постоянно в движении, что находиться на одном месте 2-3 недели постепенно становится для меня слишком утомительным. Хочется куда-то полететь, что-то поменять… Смешно, но я чувствую себя комфортно в аэропортах (улыбается). Меня просто тянут за собой путешествия. И я рада, что моя профессия даёт мне такую возможность – менять города и страны. Да и, пожалуй, я по натуре человек увлекающийся – без приключений мне было бы очень сложно.

***

– Праздники – это наши будни. Да, такая у нас профессия. Когда все отдыхают, мы работаем. Для меня это нормально и естественно. По субботам-воскресеньям настраиваешь себя, говоришь, что сейчас главное – работа, а потом найду время передохнуть, пусть и не в праздничные по календарю дни. Родные и близкие уже давно к этому моему «рабочему беспорядку» привыкли – не обижаются и не ревнуют. Знают, что и в Минске я редкий гость. Но понимают: сейчас по-другому для меня быть не может.



***

– Самостоятельной и достаточно упрямой была, наверное, всегда. Помню, в 19 лет я одна полетела на конкурс в Китай. Да, до этого были конкурсы в Болгарии, Украине, на Кипре, но всегда меня кто-нибудь сопровождал – родные или учителя. А тут я решила покорить совершенно другую «планету». Конечно, меня встречали в Китае, но путь до Поднебесной и обратно я организовывала самостоятельно. Кстати, как раз обратную дорогу домой я запомнила очень хорошо. Лучше, чем саму страну и сам балетный конкурс. Мне не хватило места в самолёте. Сейчас я улыбаюсь, а тогда – плакала на весь аэропорт. Вся эта ситуация произошла по вине авиакомпании, поэтому мне предоставили отель, ужин, звонок домой и место в самолёте на следующий рейс. Но у меня тогда был реальный стресс. И эту поездку я помнила ещё очень долго.

***

– В детстве даже не думала, что балет станет смыслом моей жизни. Да, мне нравилось танцевать, но мне так же нравилось заниматься и художественной гимнастикой. А вот как раз у моей мамы всегда была мечта – стать балериной. И она решила воплотить её в своих детях – дочерях. Именно поэтому мы с сестрой Юлей оказались в хореографическом училище. (Сейчас – Белорусская хореографическая гимназия-колледж. – Прим. авт.). Только в процессе учёбы я поняла, насколько прекрасен балет. И мамочке за её решение благодарна. Моя профессия даёт мне возможность познавать мир, путешествовать, развиваться, каждый вечер примерять на себя новые роли, танцевать самые разные партии… Это не работа, а удовольствие! (Улыбается.)

***

– Не работая в белорусском Большом, будучи всего лишь студенткой выпускного класса хореографического училища, я уже танцевала на сцене театра – па-де-де “Диана и Актеон” (роль Дианы со мной готовила мой педагог Ольга Александровна Лаппо) в “Эсмеральде” Ц. Пуни и па-де-труа в “Лебедином озере” П. Чайковского. А всё – с лёгкой руки Валентина Николаевича Елизарьева, который заметил меня на конкурсе в Варне. И, пожалуй, один из самых радостных моментов в жизни – это предложение стать солисткой Большого театра Беларуси. Мне, вчерашней выпускнице! Причём это моё назначение долго держали в тайне, сразу всех карт не открывали. Поэтому, когда интрига раскрылась, я была невероятно счастлива…

***

– Теперь понимаю, самый главный мой конкурент – я сама. И бороться должна лишь с собой. Хотя, помню, в юношеском возрасте очень остро воспринимала любые замечания: отрицала всё, что мне говорили. Теперь, постоянно работая над собой и развиваясь как профессионал, перевожу критику в конструктивное русло…



***

– Многие замечают, что перед спектаклем я абсолютно спокойна. Возможно, это связано с тем, что за плечами – богатый опыт участия в самых разных конкурсах. Вот когда выступаешь перед Юрием Григоровичем, Владимиром Васильевым, Владимиром Малаховым, Майей Плисецкой, тогда, кажется, ты трясёшься словно осиновый лист. Ты знаешь, что в отведённые пять минут должна показать всё, на что способна, и не сделать ни одной ошибки. Вот это – волнительно. Когда же выходишь на сцену, а в зале сидят зрители, которые пришли получить удовольствие, – ты просто даришь им эту радость от встречи с прекрасным. И танцевать становится легко…


Фото: Пит Бюлер, Михаил Нестеров, Василий Майсеёнок
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 10, 2018 1:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063113
Тема| Балет, НОВАТ, Премьера, Персоналии, Эдвард Клюг
Автор| Лилия Вишневская. Фото автора
Заголовок| Под звуки рока и Шопена
На сцене Новосибирского оперного прошли премьеры одноактных балетов Эдварда Клюга

Где опубликовано| © газета "Бумеранг" №22 (810)
Дата публикации| 2018-06-20
Ссылка| https://bumerang.nsk.ru/news/interview/Pod_zvuki_roca_i_Shopena/?sphrase_id=13557
Аннотация| ПРЕМЬЕРА, ИНТЕРВЬЮ



13 и 14 июня известный румынский хореограф Эдвард Клюг впервые представил в НОВАТе свои одноактные балеты «Ssss...» («Шепот») на музыку Фридриха Шопена и «Radio&Juliet» («Радио и Джульетта») на музыку Radiohead.

Эдвард Клюг представляет!


Две такие разные работы! В балете «Ssss…» («Шепот») современная пластика сплетена с романтической музыкой ноктюрнов Шопена. На сцене – пианист, исполняющий ноктюрны, и три пары танцовщиков. В спектакле царит ночь, но совсем не как время сна и покоя, скорее как время размышлений и самопознания. Танцовщики то взаимодействуют, то танцуют соло, которые выглядят мучительным поиском. Но поиском чего? Самого себя? Своего пути в жизни? На этот вопрос каждый зритель этого философски-углубленного спектакля Эдварда Клюга находит свой ответ.

В балете «Radio&Juliet» хореограф переплетает бессмертный шекспировский сюжет с альтернативной рок-музыкой группы Radiohead, предлагая свою историю трагически завершившейся юношеской любви.

«Я решил именно так назвать постановку – «Radio&Juliet» – в качестве прямой отсылки к трагедии Шекспира и музыке Radiohead, которая была основным источником вдохновения. В процессе создания постановки я начал по-другому слышать музыку и тексты особенно. Пластика и хореография создавались параллельно, пока я подбирал нужные треки, которые поддерживали бы атмосферу и были бы саундтреком состояния сознания в определенных сценах, которые мы уже придумали, – рассказывает Эдвард Клюг. – Я бы описал «Radio&Juliet» как ретроспективу несбывшейся любви. В оригинальной истории Шекспира есть один момент, зацепивший мое внимание – сцена в часовне, когда Джульетта просыпается рядом с телом Ромео. Что если бы она не решила расстаться с жизнью в тот момент? Я считаю «Radio&Juliet» развитием этой вероятности. Непростое путешествие женщины к точке невозврата».

Код Джульетты

Это второй визит Эдварда Клюга в Новосибирск. Год назад на сцене НОВАТа он представил свой балет «Пер Гюнт», который спустя месяц после премьеры был отмечен театральной премией Новосибирского отделения СТД «Парадиз» в номинации «Лучший спектакль в музыкальном театре». О чем мы ему и сообщили. «Да? А, я не знал! – воскликнул удивленно наш гость. – За работой мы не успеваем узнавать о себе ничего интересного!».

– Я счастлив вернуться в ваш город. Это очень волнующий момент. Я рад снова встретиться с труппой, и актеры тоже рады видеть меня...

Погрузиться в воспоминания шекспировской героини и услышать шепот души помог журналистам Эдвар Клюг в беседе перед премьерными показами.

– Идея «Пер Гюнта» очень прозрачная, ясная. А здесь такое ощущение, что вы работаете с кодом: зрителю приходится угадывать, догадываться, предполагать...

– Мы все знаем, кто такие Ромео и Джульетта. Много хороших хореографов ставили балеты на прекрасную музыку Сергея Прокофьева. Поэтому я позволил себе немного отойти от того, что люди уже знают, отойти от их ожиданий. Наша постановка интересная, загадочная. Даже название немного отличается от шекспировского. Это позволяет вовлечь зрителя во внутренний диалог, где они по-другому взглянут на историю двух влюбленных – через призму восприятия хореографа. И атмосфера здесь особая – она накладывает особый отпечаток на действие. Всё это объясняет, почему выбрана музыка Radiohead. Она позволяет увидеть и раскрыть одиночество того мира, в котором живут герои. В нашем балете преобладают меланхолические нотки и предвкушение ожидания трагедии.

– Но ведь ваша Джульетта осталась жива. Она не умерла...

– Она не умерла, потому что… Она уже мертва, понимаете? В этом-то вся идея – чтобы вызвать ее дух. Не ее саму, а лишь ее дух. И переместить в наше время. Этот спектакль мы расцениваем как историю-воспоминание, как ретроспективу. Она вернулась, но в другое время и другие обстоятельства.

– То есть, Ромео отводится сопутствующая роль?

– У нас Ромео не классический герой. Это не драматическая роль, скорее – вакуумная, как некая концепция мужчины.

– Все эти расшифровки «кода» в буклетах к спектаклю предусмотрены, или зрителям самим предстоит разгадывать ваш замысел?

– Мы решили ограничиться всего лишь несколькими общими фразами. Потому что все прекрасно знают концепцию истории Вильяма Шекспира. И мне кажется, зрителю будет интересно посмотреть эту новую интерпретацию.

– И то, что история словно рваная, рассказанная отрывками – это тоже тоже ваша задумка?

– Если отойти от концепции Ибсена практически невозможно, и постановка «Пер Гюнта» более привязана к оригиналу, то здесь открывается простор для фантазии. В этом принципиальное различие двух моих работ. Современная история Джульетты намеренно сделана с обрывами. Они словно вспышки памяти Джульетты, путешествующей по мирам во времени. Воспоминание, которое обрывается, сменяясь следующим и следующим. Идея – показать, что ее перебрасывает в разные периоды прошлого. Если вы заметили, в спектакле нет утонченной красоты, присущей балетам Рахманинова, здесь больше резких, энергичных, дерганных движения. Но я решил, что именно они будут основными в этой постановке. За 13 лет жизни «Radio&Juliet» произошли некоторые изменения в структуре спектакля. Балет живет и развивается. И я надеюсь, что это не последняя стадия развития.

– Столько времени прошло, а мы нет-нет да и возвращаемся к сюжету вечной любви...

– На протяжении всех времен любовь – история универсальная. Из-за нее вершились великие дела, возникали великие конфликты, из-за нее шли на смерть. К сожалению, в наше время люди перестают верить в идеальную любовь. И хорошо, что у нас есть Шекспир, который напоминает нам об этом.

«Я думаю, Radio and Juliet займет веху в истории постановок Шекспировской истории. Я даже в этом уверен. Потому что это очень честное представление, с правдой внутри».

Хореограф Эдвард Клюг


Абсолютная гармония «Шепота»

Все постановки Эдварда Клюга отличаются друг от друга. «Шепот» был создан после «Radio&Juliet». Однако их стили, что касается движений, очень похожи. Только в «Ssss...» энергичные движения смягчаются восхитительно плавной музыкой Шопена. Премьера балета «Шепот» состоялась в 2012 году в Штутгартской опере. Но и несколько лет она остается весьма популярным в репертуаре этого театра и делит первое-второе места с «Танцами на вечеринке» Джерома Роббинса, поставленными также на музыку Шопена.

– Сама музыка абсолютно закончена, она полная, целостная, и мне нет нужды что-либо добавлять от себя. В 2012 году я начал работать с современными хореографами. Работа длилась несколько месяцев. Летом Денис Матвиенко приехал в Марибор – в это время для проекта «Короли танца» я создавал соло. Теперь это соло, написанное специально для Дениса, является частью «Шепота», – рассказывает хореограф.

«В балете «Шепот» нет четкого сюжета, хореография ближе к классической. Артисты танцуют и на пуантах, и в мягкой обуви – это смешение классики и современной пластики, это модерн. Хореография Эдварда, как всегда, очень музыкальна и отлично сочетается с шопеновскими ноктюрнами. И конечно, как и во всех балетах Клюга, в «Шепоте» абсолютная гармония музыки, хореографии, света и сценического оформления».

Руководитель балетной труппы НОВАТа Денис Матвиенко


– Эдвард, а у вас не возникает желания однажды поставить спектакль именно для Новосибирска?

– Мы уже обсуждаем такой вариант. Просто сейчас ждем подходящий момент. И подходящую тему.

– Обещаете поставить какой-то красивый балет в нашем театре?!

– Обещаю, и непременно красивый! (смеется). Возможно, он будет предназначен не столько для визуального наслаждения, хотя эстетика в наше время крайне важна и необходима. Но движения исходят не столько от прочтения спектакля, сколько от ситуации, которая складывается в данный момент на сцене. А она напрямую зависит от эмоционального состояния и настроения танцоров. Поэтому один спектакль никогда не похож на другой.

«Я планировал поставить в Цюрихе «Мастера и Маргариту». Посетила меня такая безумная идея. Но, когда мы в прошлом году встретились с руководством театра, чтобы обсудить постановку, выяснилось, что роман Булгакова не так уж и популярен в Швейцарии. Мне сказали: «Если уж тебе так нравится «советский Фауст», то делай у нас просто «Фауста». И я подумал: «Ну что ж, мне же будет немного легче». К каждому произведению нужно подходить осторожно. Любой материал требует большой подготовки. И я наверняка когда-нибудь еще поставлю «Мастера и Маргариту», но если это и произойдет, то должно быть в России».

Хореограф Эдвард Клюг


– А что у вас в ближайших планах?

– Балет «Петрушка» Игоря Стравинского. В нем, в отличие от этих работ, есть немножко хэппи-энда (смеется).

...Увидеть два совершенно разных одноактных балета за один вечер – огромная удача. Повезло все-таки нам, зрителям. Имя Эдварда Клюга влечет в Новосибирский оперный не только молодежь, но и людей всех возрастов. И вот наступает торжественный момент: мы входим в величественный зал НОВАТа, дожидаемся третьего звонка. Пять минут до начала... И мир, окружавшиий нас до сих пор, перестает существовать...


Эдвард Клюг. Хореограф-постановщик. Окончил Национальную балетную школу в Клюй-Напока (Румыния) в 1991. В том же году был принят в труппу Slovenian National Ballet (SNG) в Мариборе в качестве премьера, где исполнял партии классического и современного репертуара. Параллельно выступал в Zagreb Ballet как приглашенный артист. Первая полноценная постановка – «Танго», была показана на сцене SNG в 1998. А в 2003 он уже возглавил труппу, в которой начинал свою творческую карьеру. С этого момента компания, получившая мировую известность как Maribor Ballet, стала быстро обретать статус одной из наиболее интересных и нестандартных в мировой хореографии.

Хореография Клюга носит во многом абстрактный, минималистский характер, демонстрируя поиски в области языка танца. Он нередко использует классические сюжеты для совершенно нестандартных интерпретаций, в том числе с помощью неожиданного выбора музыки (в знаменитой постановке «Radio & Juliet» – под треки группы Radiohead). Но часто создает и абсолютно оригинальные постановки, среди которых «Pret-a-porter», «Architecture of Silence», «Pocket Concerto», «Quatro» на музыку Милко Лазара.

Лауреат многих национальных и международных наград. Среди них – высочайшая словенская награда Prešeren Award, Приз за лучшую современную хореографию на XVIII международном балетном конкурсе в Варне, бронзовая медаль на IV международном балетном и хореографическом конкурсе в Москве, Специальный приз за лучшую Хореографию на международном балетном конкурсе в Ногойе, Бронзовая медаль на XVII международном хореографическом конкурсе в Ганновере (Германия) и многие другие.

==============================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 10, 2018 2:53 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063114
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Ольга Смирнова
Автор| Фото Алиса Асланова
Заголовок| Ольга Смирнова – Public Talk
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2018-06-27
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/olga-smirnova-context-public-talk
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Мы продолжаем наш специальный проект в партнерcтве со студией Дианы Вишневой Context Pro. Эксклюзивно у нас вы сможете прочитать полные версии public talks, которые регулярно проходят в студии. Сегодня в нашем выпуске неповторимая прима-балерина Большого театра Ольга Смирнова.



О Петербурге

В сердце я всегда буду оставаться петербурженкой. Это особенный город. Когда корни и все, что тебя сформировало, находится в этом городе, и, я думаю, он останется особенным для меня навсегда. Даже сейчас, приезжая на короткие периоды, я понимаю, что здесь все другое – будете смеяться, но здесь даже сосульки на крышах по-другому висят, атмосфера другая. Но, с другой стороны, Большой театр дает столько всего, и в Москве уже моя семья, поэтому я понимаю, что люблю не город, а людей и события, которые связывают тебя с этим городом. Не могу лукавить, Москва мне не нравится совсем, но она уже как-то прикипает мне в сердце.

Но опять же, Петербург – это то, что всегда будет родным, особенно близким, куда я могу приехать просто немножко отдохнуть и набраться каких-то внутренних сил. Когда устаешь даже не физически, а больше душевно, морально, когда много спектаклей, ты подряд выходишь, выходишь на сцену, отдаешь и никак не можешь набрать. Петербург – это тот город, где можно просто гулять, и тебе уже будет хорошо и как-то благостно на душе. Во всяком случае, на меня производит именно такое впечатление этот особенный город.

О решении танцевать в Большом театре

Мудрым это решение можно назвать уже сейчас, когда я прошла достаточно большой промежуток времени, и по результатам можно понять, что это был правильный путь, на котором было предоставлено столько шансов и возможностей развиваться как балерине. И потом, моя семья в Москве сформировалась. Я, конечно, уже не могу представить, как по-другому я бы двигалась, но тогда я металась между двух огней, а еще Владимир Малахов приглашал поехать с ним в Берлин. А ты только что закончила академию и вообще не понимаешь, какое тебе принять решение. Я прислушалась к мнениям людей, которые были рядом, – к Алтынай Асылмуратовой, которая на тот момент была художественным руководителем академии, и к Людмиле Валентиновне. Но они тоже советовали, они не могли принять решения за меня и сказать: «Оля, только так». Они могли дать совет, но не повлиять. Я не могу объяснить, как это случилось. Видимо, когда ты не знаешь решение, ты отдаешься воле событий, течению, окунаешься вовнутрь и тебя так или иначе куда-то выбросит волной, если ты на своем пути. Я думаю, что так и случилось.

Сергей Юрьевич Филин, художественный руководитель Большого театра на тот момент, приехал на наш выпускной экзамен, и, конечно, я не скрою, в нем было столько обаяния и просто даже человеческого тепла и комфорта, когда он со мной разговаривал, что ему нельзя было не симпатизировать. И он так красиво говорил, на мой взгляд, очень правильные вещи. Во-первых, он не хотел меня сначала брать солисткой, предлагал тоже кордебалет. У меня не было такого, что я пошла в Большой театр, потому что мне сразу же предложили солистку – нет. Я металась и не знала, но он говорил: «Конечно, я вижу в тебе потенциал, мы будем развиваться. Я не могу тебе сразу дать какую-то ведущую роль». И это правильно, потому что выпускница, даже если, может быть, способная не должна сразу же выходить в ведущей роли. Какой-то период адаптации в театре нужно пройти. Она должна потанцевать сольные вариации, какие-то четверки, просто выходить на сцену для того, чтобы набрать опыт и уже, может быть, потом станцевать спектакль. Но к этому тоже нужно подойти.

И я уже вроде бы согласилась, потом говорю: «Нет, я же 9 лет училась в академии имени А. Я. Вагановой». Сейчас все немножко сдвинулось, все выпускницы рассматривают разные варианты, потому что мир стал более открытый, есть возможность выбирать разные компании. Тогда, 6-7 лет назад, этого было меньше. Я размышляла: «Как же я пойду в Большой театр, я 8 лет думала только о Мариинском театре». Даже не было другой мысли. Мы точно знали, что мы закончим академию и пойдем в Мариинский театр – только такой был путь, все так делали.

Когда со мной поговорил Юрий Валерьевич Фатеев, я сказала: «Я так люблю этот город, этот театр, что я не могу уйти». Позвонила Сергею Юрьевичу и говорю: «Сергей Юрьевич, я не могу». Так меня мотало туда-сюда, пока Сергей Юрьевич мне не сказал: «Я тогда тебе дам ранг солистки, приходи». Он организовал концерт в Китае, где познакомил меня с моим теперешним почти постоянным партнером Семеном Чудиным, тогда я только-только с ним познакомилась, не знала, кто это, и мы там станцевали с ним концерт. Уже после этого, Сергей Юрьевич говорит: «Все, ты должна подписать контракт». И я, не глядя, взяла и подписала. Это для меня на тот момент было логично, и что получилось, то и получилось. Я даже не могу объяснить, как я этот путь прошла, но теперь можно сказать, что сложился он хорошо.

В театре было столько встреч с хореографами и с теми, кто переносит балеты. Сколько мне уже удалось повстречать на своем пути необыкновенных людей – Жан-Кристоф Майо, Пьер Лакотт, педагоги Фонда Баланчина, Кранко. Какой еще театр на сегодняшний день мог бы дать такое многообразие за достаточно короткий период? Никакой. Этим и объясняется мой выбор пойти в Большой театр, чтобы получить даже за этот короткий период такой большой опыт – для меня это колоссально важно. Я это очень ценю, и понимаю, что это, возможно, очень большая удача. Но человек должен быть готов к удаче.

О педагогах

Может быть, самое главное – учиться все время. Я танцую всего седьмой год, у меня было очень много встреч с хореографами, но все равно еще что-то будет впереди, обязательно самое главное, и я ни в коем случае не собираюсь останавливаться на пути этой учебы.

Я считаю, что сам по себе артист балета, даже если ему что-то дано от природы ничего не сделает без тех людей, которые рядом. Но, опять же, встретить тех людей, которые тебе могут передать профессиональные знания – это колоссальная удача в нашем творчестве, это самое главное. Встретить людей и умение человека брать эти знания – это то, на чем, мне кажется, построено достижение чего-либо. Знаете, трудно говорить об одном педагоге, потому что в академии все педагоги, которые работали с нами, с нашим классом, это уникальные личности. Это не только классический танец, как основной, где преподавала Людмила Валентиновна Ковалева, в средних классах – Ирина Александровна Трофимова, которая была методистом и выпускницей Агриппины Вагановой. Тебе из рук в руки передают методику, что тоже важно. Это педагоги характерного танца, Елена Анатольевна Шерстнева, которая сейчас, к сожалению, в школе не работает, это актерское мастерство – Александр Александрович Степин. Это такая плеяда педагогов, их нужно держать в академии, их нужно беречь, потому что это залог того, чтобы академия жила дальше, развивалась и выпускала талантливых и способных людей в профессии.

Все педагоги, которые мне встречались, которые меня учат и учили, – я им безумно благодарна, потому что каждый по отдельности – большая личность. Соприкоснуться с ними чуть-чуть, взять их опыт – это бесценно, это нужно очень ценить. Я, правда, это ценю.

О поступлении в Академию имени Вагановой

Я не очень была знакома с миром балета, и, честно говоря, в детстве я не хотела стать балериной. Как-то мне не приходило это в голову, что можно стать балериной. У меня еще есть брат и сестра, достаточно большая семья, конечно, родители пытались как-то развивать детей и отправляли нас на кружки рисования, хореографии, сольфеджио, чтобы дети все попробовали. Как-то на уроке хореографии, где я занималась, педагог сказала: «Попробуйте девочку отдать в балет».

Через короткое время мама где-то услышала, что проводится набор в Академию Русского балета, и мы отправились туда, правда, это был сентябрь и набор проводился не в первый класс, а в подготовительное отделение.

Я тогда уже училась в пятом классе обычной школы, я опоздала, дети, моего возраста уже учились в первом классе. Нам сказали: «А что вы сейчас пришли? Вы уже опоздали». Мама говорит: «Посмотрите просто, может быть, нам вообще не стоит приходить». Посмотрели, сказали: «Вроде бы девочка способная, походите год, если приживется, понравится, посмотрите, попробуете поступать».

Надо сказать, что для родителей это было большое решение, так как оба работали, и дети еще были, возить девочку специально на подготовительное отделение и потом ее забирать, это требовало большого количества времени и усилий от них. Конечно, я очень ценю, что они приняли на себя эту обязанность – меня возить каждый раз. Потом уже, когда я поступила в академию, я стала ездить сама, как и многие дети. Таким образом, первое волевое решение о поступлении было от родителей.

Я даже сама не знаю, как так получилось, что я влюбилась в эту профессию. Возможно, когда стали появляться интересные предметы: исторический танец, характерный танец. Наш педагог по характерному – Елена Анатольевна Шерстнева, мне кажется, нам и дала это чувство любви и уважения к своей профессии. Она нам всегда говорила: «Вы не понимаете. Вы учитесь в самой лучшей школе мира». И она с таким уважением это говорила, и так это в нас заложила и передала, что я до сих пор так искренне считаю и верю в это.

О профессии

Конечно, хорошо было бы всегда соблюдать какой-то баланс. Выходить на сцену – это то, ради чего мы учились, это наша основная цель, наше удовольствие. Ты не будешь отказываться, если тебе дают возможность еще выйти на сцену, и очень сложно остановиться. И в какой-то момент ты понимаешь, что даже не то что физика, а у тебя уже душа устала, и ты уже не можешь все время только отдавать, отдавать, а надо как-то и успевать набрать внутренние силы, чтобы выходить не просто станцевать пять спектаклей в месяц, а чтобы каждый раз почувствовать удовольствие и счастье от сцены.

Я люблю, когда есть осознание того, что ты готовишься к спектаклю, что он будет – это для тебя должно быть все-таки маленькое событие, большее или меньшее, но все равно выход на сцену не должен быть рутиной, не должен превращаться в каждодневную обязанность.

Сейчас такое динамичное время, очень насыщенный репертуар во многих балетных театрах, и этот баланс соблюдать все сложнее и сложнее. Счастье, если ты сам можешь немножко регулировать это количество спектаклей, если у тебя есть диалог, например, с руководителем, вы можете обсудить этот момент. Но очень у многих нет такой возможности.

Мне искренне жалко, когда люди просто работают-работают, а ради чего, они уже забывают. Мы же на самом деле любим танцевать, мы же любим свою профессию, мы любим уставать, и то, что многим бы показалось жертвой, при нашем образе жизни и любви к своему делу, это совсем не жертва. Это наша реальность. Я все-таки пытаюсь как-то найти этот баланс, чтобы успевать восстанавливаться и подходить к каждому спектаклю так, чтобы чувствовать то чудо, которое происходит на сцене.

О подготовке ролей

Сначала я просматриваю все возможные варианты. У меня есть знакомый, у которого есть варианты записей всех возможных постановок, например, когда мы готовили «Онегина» и «Даму с камелиями», я позвонила ему и сказала: «Дайте мне все диски, которые у вас есть, всех исполнителей, которые вообще существуют». Я просматриваю все, что сделали другие, не знаю зачем, мне как-то это нужно. Я не знаю каким образом, но это тоже как-то обогащает. С этими знаниями в студии уже легче работать, разучивая порядок и находя новые краски. Знаю одно – в процессе подготовки мне всегда помогала такая горячая заинтересованность.

Когда я готовлю что-то новое я с такой жаждой думаю об этом, все время прокручиваю в голове репетиции, думаю о том, как бы можно было еще сделать… На самом деле, важно желание что-то сделать.


Фото Алиса Асланова
===============================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 10, 2018 8:37 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063115
Тема| Балет, Кремлёвский балет, Персоналии, Наталья Тарасова
Автор| Фото Алиса Асланова
Заголовок| Наталья Тарасова – Кремлёвский балет
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2018-06-20
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/natalia-tarasova-kremlin-ballet
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В нашей рубрике «Молодой талант» новая героиня – Наталья Тарасова. Училась в Академии им. А. Я. Вагановой, выпускница хореографического училища имени Л. М. Лавровского, сегодня она танцует в театре «Кремлёвский балет» и ставит себе высокие цели. В нашем блицинтервью Наташа отвечает на неожиданные вопросы от La Personne, а мы желаем ей успеха на ее творческом пути!



Первый выход на сцену

В два года, в валенках.

Мне не нравится…

Недосказанность, лесть, ложь.

В моем плейлисте

Классическая музыка.

Я никогда не пробовала

Кататься на горных лыжах.

У меня всегда с собой эти три вещи

Расческа, пластырь, бутылка воды.

Любимый город

Москва.

Яркий момент из детства

В 8 лет я в первый раз приехала в Петербург на конкурс самодеятельных коллективов, я представляла на нем свою омскую школу искусств № 3 и даже не предполагала, что через пару лет поступлю в лучшую школу мира – Академию Русского балета им. А. Я. Вагановой, и этот город станет для меня таким родным.

Я читаю

Рассказы Шукшина.

Идеальный день

Когда светит солнце, и есть возможность научиться чему-то новому.

Кумир

Все прошлое поколение артистов – Уланова, Плисецкая, Кургапкина, Максимова, Васильев, Цискаридзе. Сегодня, конечно, – Захарова, Лопаткина, Вишнева и ещё многие. Каждая балерина по-своему уникальна и у каждой многому можно научиться.

Я не могу без…

Без овсяной каши на завтрак.

Мечта

Быть успешной в своём деле и дарить зрителям радость.

Секрет успеха

Вера в себя и каждодневный труд.

Отношение к соцсетям

В настоящее время очень трудно отойти от социальных сетей, но стоит иногда делать перерывы и помнить о том, что существует ещё и реальная жизнь, которая гораздо насыщеннее, ярче и интереснее.

Отношение к критике

Невозможно без принятия критики двигаться вперёд, но главное – не преувеличивать ее значение.

Казус на сцене

Слава Богу, пока не случался.

Способность, которой хотелось бы обладать

Нескончаемый запас энергии и способность исцелять.

Чай или кофе

Чай.

Качества, которые Вы больше всего цените в мужчине?

Смелость, достоинство, верность, ум.

Что является Вашим главным недостатком?

Упёртость. Иногда она мне очень мешает.

В какой стране Вам хотелось бы жить?

В России.

Ваш любимый цвет?

Бордовый, белый.

Ваш любимый цветок?

Роза.

Ваши любимые писатели?

Толстой, Пушкин, Диккенс.

Любимый киногерой?

Катерина из фильма «Москва слезам не верит».

Любимые композиторы?

Чайковский, Шопен.

Любимые художники?

Ренуар, Нестеров.

Ваше состояние духа в настоящий момент?

Идти вперёд и не сдаваться.

Какие исторические личности вызывают Вашу наибольшую антипатию?

Гитлер, Трумэн.

Если не собой, то кем Вам бы хотелось бы быть?

Хочу быть только собой. Можно было бы родиться кошкой, но тогда жизнь была бы слишком скучной и однообразной.

Ваш девиз?

Терпение и труд все перетрут. Плох тот солдат, который не хочет стать генералом.


Фото Алиса Асланова
====================================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 11, 2018 11:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063116
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии,
Автор| Елена Рыковцева
Заголовок| Нуреев. Похороны и воскресение в Большом
Где опубликовано| © радио "Свобода"
Дата публикации| 2018-06-27
Ссылка| https://www.svoboda.org/a/29323796.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

ВИДЕО НА САЙТЕ

Балет "Нуреев" постановки Кирилла Серебренникова с трудом пробивает себе дорогу к зрителю. МХТ может остаться без спектаклей Константина Богомолова. Чем лучше – тем хуже – принцип современного театрального мира? Обсуждают театровед Григорий Заславский, театральный критик Алла Шендерова и музыкальный критик Артур Гаспарян.

Елена Рыковцева: К сожалению, приходится принести соболезнования всем, кто болел за немецкую сборную, только что она вылетела из чемпионата мира. Чемпион мира вылетел с чемпионата мира, не дойдя до следующих кругов. Мы начинаем программу, никак не связанную с футболом, а связана она с театром.

Елена Рыковцева: Вы видите, что речь пойдет о балете "Нуреев". Большой театр показывает его своей аудитории в час по чайной ложке, я бы так это обозначила. Представляю гостей нашей программы: с нами Артур Гаспарян, музыкальный критик газеты "Московский комсомолец", очевидец этого спектакля, Григорий Заславский, ректор ГИТИСа и тоже очевидец, Анна Шендерова, театральный критик. У нас, к сожалению, есть еще одна тема, которую надо обсудить, – это некоторые изменения в судьбе хорошего режиссера Константина Богомолова.

Итак, балет вышел еще раз. Два спектакля в декабре, три сейчас. Прошел почти год с того момента, как его запретили, то есть не запретили, а сняли премьеру. Стало ли яснее для вас, почему его в тот момент в июле прошлого года сняли с показа?

Артур Гаспарян: Во-первых, очень смешно, мне так понравилось, как ты нас представляла. Я так представляю, что людей, которые просто видели этот спектакль, их уже выставляют как в зоопарке на всеобщее обозрение: они видели "Нуреева". Я так отбивался от этого эфира, считая, что может быть не имею особого морального права рассуждать о балете, потому что все-таки я веду музыкальную рубрику, посвященную пуху и перьям поп-музыки, Николаю Баскову и Филиппу Киркорову, не к Нурееву будет помянуто, хотя там эстетически очень много общего иногда можно найти. Тем более что Басков загубил свое оперное будущее возможное, потому что у него были некие попытки, он мог развиваться либо в одном направлении, либо в другом. Он решил одним местом сесть на оба стула, и получилось то, что получилось. Что касается "Нуреева", для меня было совершенно понятно все с самого начала. Для меня было понятно, что Кирилл Серебренников был выбран мальчиком для битья. Весь тренд развития нашей страны после 2000 года, несмотря на все заверения ныне действующих политиков о том, что свобода – это лучше, чем несвобода, дрейфует от той свободы, которая у нас была в 90-е годы, к какой-то форме несвободы. Каждый раз с этой свободой как-то разбираются, как-то ее пытаются удушить, отщипнуть кусочек какой-то, еще одну крошечку от этого пирога свободы, которым мы в свое время наслаждались. На каком-то этапе парадигмы современной действительности те или иные люди, которые слишком собой воплощают некоторый дух свободомыслия и становятся по каким-то причинам неугодны режиму, мы все можем быть неугодны режиму, но пока мы можем что-то говорить, а Кирилл Серебренников в какой-то момент перестал быть угодным этому режиму, режим решил с ним расправиться каким-то способом. Этот способ мы сейчас наблюдаем – это долгоиграющая получилась история, растянутая во времени, не удалось прихлопнуть сразу, как назойливую муху навозную. Тут эта история с балетом, с балетом скандальным даже не потому, что что-то там режиссерское, неординарное, революционное и прогрессивное мысль режиссера могла изобразить и чем-то потрясти устои. В конце концов, мы помним открытие Большого театра, предпремьерный спектакль "Руслан и Людмила", где голые дамы носились по сцене. А здесь мало того что один неугодный несвободным трендам человек решил что-то сделать, еще и символ, Нуреев – это символ. Этот прыжок к свободе, ради которого я и пошел смотреть этот спектакль, был очень разочарован тем, что я этого прыжка к свободе там не увидел. В этом прыжке нужно было собрать столько энергии, а получился такой вялый, дохленький.

Елена Рыковцева: Может быть, в июле он прыгал, а в декабре уже нет. А сейчас мы видим еще более сокращенный прыжок.

Артур Гаспарян: Возникла эта паника где-то там. Мы не знаем где, нам же ничего не говорят, мы можем только догадываться, у нас же византийщина, я так думаю, что просто решили: мы сейчас еще и эту премьеру придушим чуть-чуть. Там, видимо, возникло какое-то сопротивление, мы же постоянно слышим про борьбу каких-то кланов, видимо, одна фракция, которой Кирилл Серебренников или судьба Большого театра были ближе, чем другой фракции, произошла мышиная подковерная борьба, Урин сказал свое слово и как-то зубами, так как у нас еще не полностью несвобода победила свободу, а этот процесс вялотекущий, очень протяженный во времени, то как-то выгрызли этот кусочек в том необработанном, угловатом, недоделанном, абсолютно сыром виде, решили, раз это пока возможно, каким-то образом это выкинуть, как в свое время выкидывали дефицитные финские сапоги в ГУМе в советское время.

Елена Рыковцева: Вы выдвинули очень интересный тезис – в сыром, необработанном. Это вы так эту постановку оцениваете?

Артур Гаспарян: К сожалению, я ее так нашел. Я, может быть, ошибаюсь, будучи специалистом по Филиппу Киркорову и Николаю Баскову. Мне показалось, что Кирилл, если бы он в тот момент не был под домашним арестом, имел возможность в нормальном рабочем режиме довести эту работу до ума, мне кажется, что там очень много акцентов было бы по-другому поставлено, какие-то визуальные вещи были бы по-другому решены. Я так думаю даже, вмешалась цензура. Это же настолько яркая история, в этой истории столько, извините меня, с точки зрения духовных скреп пошлого и похабного, в истории жизни Нуреева я имею в виду, его сексуальная ориентация, любовники. Зная Кирилла, он не мог пройти мимо всего этого. А это все какими-то непонятными полунамеками было представлено в спектакле, мне показалось, что сам режиссер как будто бы стеснялся, то есть он касался этой темы и потом как-то отбегал в сторону, где, казалось бы, надо было эффект усилить каким-то визуальным или драматургическим, режиссерским ходом, а этого ничего не было. У меня в какой-то момент сложилось впечатление, что были сделаны некие зарисовки, которые требовали потом дальнейшей проработки режиссерской, но человек не смог этого сделать, потому что ему просто связали руки, заломили за спину и в таком виде сказали: а вот теперь давайте мы сделаем премьеру.

Елена Рыковцева: Давайте для справки скажем, сколько и чего было вокруг этой премьеры. Зрителю приходится выгрызать буквально по кусочку право посмотреть эту постановку. Сначала ее отменяют, нам всем возвращают билеты. Кстати говоря, разница в билетах состоит в том, что на том билете было написано "Балет Кирилла Серебренникова", на этом уже написано "Балет Ильи Демуцкого". Тоже правомерно, потому что он композитор, тот постановщик, но уже сместился акцент – чей. Билеты сдаются и объявляют, что ваши билеты не будут действовать. В сентябре или в октябре вы должны каким-то образом достать билеты на две постановки, которые случатся в декабре. Две постановки, на которые попали единицы. Теперь снова в марте клич. Берите билеты на июнь. Но не в интернете, нужно приехать лично.

Григорий Заславский: Вы говорите про то, что приходится каждый раз чуть ли не выхватывать и так далее. Премьерные серии спектаклей в Большом театре часто очень расходятся на полгода, и здесь ничего необычного нет. Три спектакля в декабре и три спектакля в июне – здесь нет ничего такого, что бы было сверхъестественно. Когда балет сняли год назад, то там было много разных версий. Большой театр, надо отдать ему должное, умеет хранить свои секреты. Они даже когда объявляют планы на сезон, то до самого момента пресс-конференции им удается хранить это все в тайне, хотя мы понимаем, сколько человек в этом задействовано, в другом театре были бы утечки, здесь нет. Одна из довольно правдоподобных версий, что буквально накануне сдачи год назад режиссер заменил состав и выставил второй. То, что было показано руководству Большого театра, действительно не совпадало с теми выложенными потом в интернет фрагментами, которые производили очень сильное впечатление, по которым судить о спектакле невозможно. Когда известный балетный критик пишет рецензию на видео, несколько фрагментов по 5 минут – это, конечно, не очень профессионально. Поскольку мы сегодня говорим не только о Большом театре, но и о Художественном, я считаю, что мы не совсем вправе судить сегодня о балете "Нуреев". Когда Олег Николаевич Ефремов умер, то Олег Павлович Табаков, возглавив Художественный театр, одним из первых спектаклей выпустил "Сирано Де Бержерак", спектакль, который начинал репетировать Ефремов, но в какой-то момент, к сожалению, ушел из жизни. Тогда я позволил себе написать, что если бы Ефремов был жив, то этот спектакль мог быть и таким плохим, но когда Ефремова уже нет в живых, такой плохой спектакль нельзя было выпускать, чтобы не подставлять и не омрачать память добрую об Олеге Николаевиче Ефремове. Я не хочу сказать, что спектакль Серебренникова плох, хотя он мне не понравился, но судить об этой премьере всерьез, мне кажется, мы не имеем права, потому что не было окончательной режиссерской версии. Мы не видим спектакль, который бы режиссер посмотрел и сказал: да, здесь не так станцевали. Понятно, что режиссер всегда недоволен.

Елена Рыковцева: Вы имеете полное право судить то, что вы увидели.

Григорий Заславский: Я повторю, я не балетный критик. Мне некоторые моменты в этом спектакле кажутся странными и неубедительными. Что касается гомосексуальности Нуреева, я не увидел здесь никаких недосказанностей, мне кажется, все вполне определенно. Когда спектакль сняли год назад, то сказали, что премьера переносится на 2018 год, потому что нет никаких возможностей показать его раньше, все в графике Большого театра расписано. Поэтому появление декабрьской серии как раз было неожиданным. Что касается июньской, она сразу была известна в декабре. Вы сказали, что в интернете не продавалось, очень часто Большой театр не все продает через интернет. Очень часто люди хотят купить через интернет, но продается все только вживую. Ажиотаж на "Нуреева" был таким, что когда мы с женой шли на сдачу, перед Большим театром, тогда это были не именные билеты, нам предлагали по 250 тысяч за билет.

Елена Рыковцева: Это правда. Я смотрела для интереса цены на сегодняшний спектакль, под 250 доходит у перекупщиков.

Григорий Заславский: Что касается самого балета, мне очень нравится балет "Герой нашего времени" Кирилла Серебренникова и того же Демуцкого, очень интересное их сотрудничество, мне кажется, началось. В "Герое нашего времени" было оправданно совершенно убедительно появление танцовщиков в инвалидных колясках. Но здесь, мне кажется, этому спектаклю не хватает немножко балета, в нем очень мало танцев. В начале, когда идет сцена аукциона, то на сцене человек 50. Естественно, для балета любая массовка – это возможность какую-то пластическую партитуру расписать. Может быть, режиссер не успел и хореограф, мы забываем, что это балет не только Кирилла Серебренникова, но и Юрия Посохова тоже, хореографа. В этой массовке абсолютно нет пластики. Есть еще некоторые вещи, которые вызывают довольно серьезные вопросы. Например, там есть такой танец, у меня это была не Захарова, а Екатерина Шипулина, тоже выдающаяся балерина, такой партнерши Нуреева. Они читают письма двух партнерш Нуреева и читают письма Наташи Макаровой и Аллы Осипенко. Это две разных совершенно партнерши, тональность писем совершенно разная, а танец Шипулиной абсолютно не меняется. Такого быть не может в балете, на мой взгляд.

Елена Рыковцева: Давайте посмотрим, как встречала публика вчерашнее представление.

(Видео смотрите в видеоверсии эфира)

Елена Рыковцева: Это было пять минут бесконечных оваций, бесконечного счастья и уважения, которое оказывала публика исполнителям. Алла, вы ведь рецензии читали, я читала невероятно хвалебные, у меня великолепное впечатление от этого спектакля, вы как отнеслись к сумме отзывов об этом спектакле, какое вы для себя составили впечатление не по спектаклю, а по оценкам, которые ему давали?

Анна Шендерова: Я была, к сожалению, не в Москве, я преподавала студентам в другом городе, когда в декабре была возможность это посмотреть, так же была не в Москве в июне. Действительно я читала многие рецензии. Более того, у меня дома есть человек, который видел этот балет, совсем молодой человек, который видел этот балет и плакал, мало что зная про Нуреева, но поняв, что происходит на сцене. До сих пор полгода спустя хранит колоссальные впечатления, которые этот балет дает. Вместе с тем я хочу сказать, что Кирилл не делает балет или оперу, Кирилл делает спектакль. Современный театр – это искусство синтетическое, он вбирает в себя все, все лучшие достижения современного искусства. Поэтому мало балета или нет, не могу судить, как не видевшая. Но Кирилл делает спектакль, делает спектакль не только как режиссер, но и как художник. Безусловно, и тут не нужна никакая конспирология, совершенно понятно, когда человек на суде несколько раз поднимается и просит доснять кино, дорепетировать "Маленькие трагедии", отпустить его на репетицию в Большой театр и его не пускают, совсем не нужно конспирологию поднимать, чтобы понять, что не пускают его, чтобы он не мог доснять кино, доделать спектакль и дорепетировать в Большом театре. Почему это показывают во время чемпионата, тоже совершенно очевидно. Вчера великий футболист Роналдо там был, кто-то с ним фотографировался – это тоже абсолютно было, мы это проходили. На спектакли Юрию Петровичу Любимову приводили специально всех иностранцев, они даже могли на стене у него в кабинете написать, и автографы эти остались, чтобы иностранцы убедились, что у нас есть свобода слова, расцветают все цветы, все можно, полная демократия и счастье. Остается только спросить, почему Кирилл при этом сидит под домашним арестом. Это как "все хорошо, прекрасная маркиза".

Елена Рыковцева: Я предлагаю выслушать мнения зрителей, которые посмотрели спектакль. По поводу башен Кремля, здесь в этой книжечке, которую мы вчера покупали, написано, что этот проект осуществлен при поддержке Романа Абрамовича финансовой. Может быть, это как раз была та башня, которая смогла этот проект все-таки спасти.

Елена Рыковцева: Есть немного людей, которые могли бы сказать, что изменено в этом спектакле. Это, например, Игорь Верник, но сегодня он работает и не может быть у нас в эфире. Это Роман Абрамович, с которым связаться еще сложнее, чем с Игорем Верником. Есть ли у вас какие-то сведения о том, что изменилось в этом спектакле? Мы знаем, что вызвала дикий протест эта фотография Ричарда Аведона, которая стояла на полсцены – это убрали. Мне показались абсолютно стерильными танцы.

Артур Гаспарян: Вообще непонятно, почему не должно быть в спектакле чего-то оскорбительного для чьих-либо чувств. Чем больше такого революционного, прогрессивного режиссер, как Кирилл Серебренников, будет делать, оскорбительного для чьих-то чувств в своих произведениях, тем больше он будет самореализовываться. А если он начнет думать, как бы мне не оскорбить вот этого, вот этого, а вот тут духовные скрепы, а вот здесь этого нельзя, здесь кто-то возмутится, разрушается творческая личность режиссера.

Григорий Заславский: Мне кажется, мы должны исходить из некоей презумпции невиновности, что уж точно, когда режиссер ставит спектакль, Кирилл Серебренников или Константин Богомолов, они не руководствуются тем, чтобы оскорбить чьи-то чувства, нет такой цели.

Елена Рыковцева: Интересно очень, была ли цензура танца. Спрятали портрет – это цензура сценографии.

Артур Гаспарян: Я знаю, что делает Кирилл, я знаю, какая энергетика в его спектаклях, я знаю, когда ты видишь, что это идет от души, это чувствуется, когда ты веришь. Нельзя до этого смотреть "Героя нашего времени" и всему верить, и тут прийти, сидеть и думать: что-то я не очень-то верю.

Григорий Заславский: С другой стороны, мне кажется, для нас может быть что-то неизвестное во внутренней жизни Большого театра, но представить себе, что Владимир Урин, генеральный директор, до последней минуты ничего не знал, а потом пришел на генеральный прогон и сказал: давайте вот это поправим, это поправим…

Елена Рыковцева: Конечно, он знал. Но дело в том, что на генеральный прогон пришел не он один, пришли другие люди. Может быть, кто-то не пришел, а услышал о том, что там слишком откровенные танцы.

Григорий Заславский: Я все-таки исхожу из презумпции невиновности не только Кирилла Серебренникова, но и Владимира Георгиевича Урина. Он достаточно не только опытный, но и смелый театральный менеджер. Он очень много что впервые сделал, каких хореографов и какие имена. Не забудем, что это именно он выпустил спектакль "Сон в летнюю ночь" в музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко. Когда он считал нужным проявить жесткость как менеджер, как директор театра, он это делал. И потом он не тот человек, который держится за эту, в общем-то, очень приятную, очень почетную, но очень нелегкую должность. Если бы он считал, что вмешательство в дела театра настолько велики, что лучше, чтобы спектакль вышел таким, а не другим, я уверен на сто процентов, что он бы сказал: да, мне нравится работать, я умею работать, но я ухожу, потому что мне не нравится. Поэтому я абсолютно уверен, что та версия, которая вышла, она вполне устраивает не только театр, но и режиссера.

Елена Рыковцева: Режиссер ее не видел, получается. Вы имеете в виду сейчас Кирилла Серебренникова?

Григорий Заславский: Кирилла Серебренникова, с которым, как сказал Урин, все согласовано.

Артур Гаспарян: Извините, Серебренников нигде не сказал, что с ним все согласовано, он не делал ни одного публичного заявления. Нам приходится только верить словам Урина.

Григорий Заславский: Я уверен, что он выйдет и скажет. Когда Алла говорит, что его не отпускали доснять фильм, выпустить спектакль и так далее, но все-таки, как бы нам ни не нравилось то, что сегодня он находится под домашним арестом, все те, кто находится под домашним арестом, у них есть возможность ходить на прогулки. Насколько я знаю, Кирилл на все эти прогулки имеет право. И когда у него в семье случилась трагедия, слава богу, что его отпустили на прощание. Но не отпускают. Да, мне это не нравится. Мне кажется, что для него и для некоторых других участников этого дела вполне хватило бы подписки о невыезде.

Елена Рыковцева: Мы совершили очень жестокую вещь по отношению к нашим корреспондентам, мы попросили их пойти к болельщикам на Никольскую и спросить, знают ли те Нуреева. Давайте посмотрим, что получилось из этого.

ВИДЕО

Елена Рыковцева: Среди людей, которые гнобили этот спектакль, а была такая довольно мощная кампания против него, звучала тема, что это балет о предателе. Я даже слышала интервью одного радиоведущего с ведущим российского государственного канала Константином Семиным, которые как раз обсуждали, что и все, кто пришел тогда в декабре, на премьеру, тоже предатели родины. Это сквозной нитью, что и Большой театр тоже предатель родины, потому что он делает героя из предателя родины.

Артур Гаспарян: Да всех сжечь на большом костре на лобном месте на Красной площади и успокоиться. И Абрамовича, который дал денег на этот предательский спектакль предательскому балету и предательскому театру.

Григорий Заславский: Какое-то немножко странное понимание театра, его природы. Есть же спектакли, которые посвящены выдающимся злодеям, и мы ходим.

Артур Гаспарян: Понимаете, получается какая злая ирония судьбы: режиссер, которого гнобят, извините за это слово, преследуют, держат взаперти, в застенках кровавого режима, ставит спектакль об артисте, которого гнобил совок. С одной стороны, благодаря тому, что он уехал, он стал звездой балета, но личная драма, мама, вся семья, которая осталась здесь, приезд сюда в позднее время, когда невозможно было ничего изменить. В этом есть, в фигуре самого героя балета и постановщика балета, то, что это все переплелось, – это вообще чудовищная, злая ирония судьбы.

Елена Рыковцева: Очень странно, что они не ставят запятую, не говорят, что он бежал на Запад и сдал имена всех русских мастеров танца их разведкам.

=====================================================
ДАЛЕЕ про Богомолова - не ставлю (Е.С.)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18672
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 11, 2018 6:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063117
Тема| Балет, БТ, Benois-de-la-Danse-Prix
Автор| Ника Пархомовская
Заголовок| Нуреев снова прыгнул
Где опубликовано| © журнал «Театр.»
Дата публикации| 2018-06-07
Ссылка| http://oteatre.info/nureev-snova-prygnul/
Аннотация|


© Михаил Логвинов / Бенуа де ла Данс. На фото: Лоран Илер получает премию за Сильви Гиллем

Корреспондент Театра. составила собственный рейтинг по итогам вручения премии «Бенуа де ла Данс».

Второй раз за последние два месяца в Большом раздавали «слонов». 15 апреля на Новой сцене вручали «Золотые маски», 5 июня на Исторической – балетные «Оскары» (в быту «Бенуа де ла Данс»). У двух этих церемоний – довольно-таки официальной балетной и куда более изобретательной театральной – мало общего, но обе в итоге прошли под знаком Кирилла Серебренникова, имя которого звучало со сцены чаще любого другого. И если на главном российском театральном фестивале это было, в общем-то, делом чести, то от «Бенуа» такого пируэта никто не ждал. Герой вечера. Кирилл Серебренников.

На сей раз имя все еще находящегося под домашним арестом режиссера произносили не в политическом контексте (такую дерзость чинный и светский фестиваль мирового балета вряд ли себе бы позволил), а просто потому, что он стал лучшим по всем статьям. Сам Серебренников получил премию как лучший сценограф (поставленный им в Большом балет «Нуреев»), кроме того, «Нуреев» победил сразу в трех основных номинациях из четырех – то есть во всех, где был представлен. «Бенуа-2018» за лучшую музыку вручили композитору Илье Демуцкому, конкуренцию которому составляли Жорже Ду Пейше и Берна Сеппас из Бразилии с «Собакой без перьев», написанной для труппы Деборы Колкер. Лучшим хореографом высокое жюри во главе с балетмейстером Борисом Эйфманом признало Юрия Посохова, хореографа «Нуреева», который среди прочих «обошел» таких грандов мирового балета, как Джон Ноймайер, Александр Экман, Марко Гекке и Лоран Илер. Наконец, лучшим танцовщиком года наряду с Исааком Эрнандесом (Базилио в «Дон Кихоте» балета Римской оперы) стал Владислав Лантратов (заглавная партия в «Нурееве» Большого театра). Характерно, что лауреаты не стали призывать освободить режиссера и выступать с заявлениями – как это сделали полтора месяца назад их коллеги по театральному цеху – они просто скромно обещали передать Кириллу награду, решив «ничего за него не говорить». Члены жюри и дипломанты вежливо хлопали, публика громко аплодировала, но ни в какой серьезный вихрь легкий фрондерский ветерок так и не перерос.

1. Открытие вечера. Дрю Джейкоби

Разношерстная и разномастная публика Большого в этот вечер вообще была на удивление миролюбива. Даже когда на сцену вышла высоченная американская танцовщица из Королевского балета Фландрии в откровенном платье с умопомрачительном разрезом, на балконе второго яруса раздался лишь сдержанный шепот. Когда эффектная Дрю Джейкоби села на сцене нога на ногу, балетные старушки с осуждением переглянулись, но вежливо промолчали. Во втором отделении их ожидало испытание посерьезнее – московская премьера «Убитого» Марко Гекке, которую экс-звезда НДТ исполнила уверенно, эксцентрично и смело – но они и тут сдержались, позволив партеру наградить танцовщицу заслуженными аплодисментами. Более того, галерка в итоге даже присоединилась к овации, не устояв перед обаянием и напором американки, но про себя осудила ее за чрезмерную любовь к контемпорари, небалетные манеры и слишком раскованную, почти животную пластику. Те же, кто до «Бенуа» не знал о существовании Джейкоби, по возвращении домой принялись смотреть то самое «Кафе Мюллер», где она исполняет ни больше ни меньше партию Пины Бауш (за что и получила номинацию этого года).

2. Тема вечера. Классика vs современность

Сквозной темой церемонии и всего отчетного концерта стало, как это ни удивительно, противостояние балета и современного танца. Казалось бы, статус-кво давно достигнуто, и никто в мире в здравом уме и твердой памяти не станет спорить о том, что из них лучше. Ан нет, хореография Ханса ван Манена, Уильяма Форсайта и Джона Ноймайера до сих пор вызывает недоумение у поклонников Петипа. В антракте одна балетоманка со стажем на полном серьезе сообщала другой, что «Татьяна» в Театре Станиславского – это какой-то капустник, а «Анна Каренина» в Большом – просто позорище и не производит никакого впечатления. Что говорить о «Полночной раге» Гекке или «Всегда вместе» Вюбке Кейндерсма, если даже невинная «Золушка» Алексея Ратманского или совершенно пресные «Ромео и Джульетта» Начо Дуато априори проигрывают давно набившей оскомину «Эсмеральде» Петипа. Страх нового, наверное, нигде так не силен, как в мире классического танца, в котором все четко регламентировано, раз и навсегда отмерено и зафиксировано. Тем удивительнее, что супер-откровенные и суперсовременные работы, которые при других обстоятельствах на той же сцене подверглись бы обструкции и порицанию (как минимум за пропаганду гомосексуализма), рядом с невинными бессюжетными «Драгоценностями» и старым-добрым «Дон Кихотом» вызвали если не принятие, то спокойное равнодушие. Даже рискованный дуэт Руди (Владислав Лантратов) и Эрика (Денис Савин) из «Нуреева», ради которого многие и проникли на вечер, не был освистан – наоборот, принят на «ура». Что не может не радовать, как знак хотя бы относительной зрительской терпимости и толерантности к новому и иному.

3. Урок вечера. Что мы не умеем

Как ни парадоксально, несмотря на обилие дуэтов, концерт показал, насколько индивидуальным и по-своему эгоцентричным является сегодня искусство балета. Номинант Даниэль Камарго, например, так хотел понравиться публике Большого, что напрочь забыл о своей партнерше Майе Махатели, и в какой-то момент случайно оттолкнул девушку рукой. В желании произвести впечатление на зрителей солисты балета Римской оперы Наталия Кущ и Микеле Сатриано перещеголяли друг друга больше, чем в желании достойно станцевать гениальную «Кармен» Ролана Пети, и в результате вместо страсти на сцене царила банальная похоть. Пожалуй, лишь настоящие звезды, звезды первой величины, не стали бороться за место под солнцем и что-то кому-то доказывать. Великолепный экс-солист Парижской оперы, нынешний художественный руководитель Шведского Королевского балета Николя Ле Риш с интересом болтал с этуалью Элеонорой Абаньято, а Сильви Гиллем, наконец получившая «Бенуа» за Жизнь в искусстве, прислала в Москву письмо, которое попросила зачитать друга и коллегу Лорана Илера. Руководитель балета Театра Станиславского спокойно надел очки, озвучил послание и тут же признался величайшей балерине в любви. Парижане вообще смотрелись во время церемонии и концерта лауреатов/номинантов как-то по-особенному. Их умение работать в разных техниках, быть чуткими к хореографии и восприимчивыми к любому пластическому языку давно вошло в пословицу. Но чувство собственного достоинства, с которым они вручали и принимали заветные статуэтки, танцевали и кланялись, вызывало восхищение и одновременно досадую, что мы так не умеем. Впрочем, уроки для того и существуют, чтобы извлекать опыт и двигаться дальше.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
Страница 8 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика