Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2018-06
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 13, 2018 10:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063118
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Владимир Шкляров
Автор| Ольга Угарова
Заголовок| Владимир Шкляров: «Нам удалось собрать в спектакле 13 июня всех моих соратников и друзей»
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2018-06-29
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/vladimir-shklyarov-review
Аннотация|



В июне Владимир Шкляров отпраздновал 15-летие своей творческой деятельности. По такому торжественному случаю премьер Мариинского театра собрал своих друзей в любимом спектакле «Ромео и Джульетта», в котором выступили Мария Ширинкина, Кимин Ким, Юрий Смекалов и Иван Оскорбин.

«Ромео и Джульетта» – один из моих самых любимых спектаклей. Во-первых, мне кажется, этот образ подходит мне по психофизике, во-вторых – это драматический балет, в котором очень важно сыграть момент взросления мальчика и его становление как самостоятельного мужчины. Я очень рад, что Юрий Фатеев пошел мне навстречу, и нам удалось собрать в спектакле 13 июня всех моих соратников и друзей, ведь это те люди, с которыми мы бок о бок шли почти все пятнадцать лет».

Владимир Шкляров


«Ромео и Джульетта» – это балет исполнителей. С первого дня своего существования советская постановка, отягощенная парчовой сценографией, режиссерскими мизансценами, длительными (далеко не танцевальными!) проходами и пантомимой, позволяла танцовщикам наполнить драматической индивидуальностью каждую партию. Тем сложнее артисту, работающему над своей ролью, которую нужно раскрасить собственным колоритом.

Ромео в исполнении Владимира Шклярова – это must see для поклонника балета, танца, драмы – словом, любого театрального зрелища: послевкусие обещает быть ярким и долгоиграющим. Во-первых, все зрительницы без исключения обречены на любовь: такой Ромео своими страстными порывами, прыжками и арабесками не оставляет шансов девичьим сердцам. Во-вторых, премьер наделяет своего героя теми оттенками и полутонами чувств, которые должны быть в каждом отдельном эпизоде.

В знаменитой сцене у балкона Ромео буквально взлетает от любви и зависает в воздухе, во время обручения с Джульеттой он – мягкий и спокойный, в поединке с Тибальдом – яростен в агонии мести. И все движения на сцене – от взмаха кисти до поворота головы — осмыслены и продуманы до мелочей.

«Я стараюсь придать современной тональности своему Ромео. Мне хочется, чтобы было меньше советской манеры, а больше естественности. Для этого в партии больше танца и раскованности, чем характерной для постановки пантомимы. Не обязательно кричать в полный голос – можно просто молча смотреть на человека, и он тебя поймет гораздо глубже. Конечно, такая трактовка не всем близка, особенно старшему поколению, но я думаю, надо в своем исполнении стремиться к свежему прочтению знаменитой хореографии Лавровского».

Владимир Шкляров


Мария Ширинкина первый раз вышла в партии Джульетты в 2011 году и тоже в паре с Владимиром Шкляровым, от чего дуэт выглядит совершенным единением. Тонкая и романтичная балерина буквально трепетала на сцене от появления своего возлюбленного, а в совместных выходах была похожа на порхающую птицу – олицетворение возрождения, глотка воздуха и свежести на фоне средневековых тяжеловесных рыцарей. Тем не менее, так же как у Ромео, у Джульетты любая экспрессия была более чем уместной: сдержанные полуарабески в келье у Лоренцо, трагичные жесты перед расставанием, отчаянный монолог и решительный бег в последнем акте.

Благодаря музыкальным гармониям Прокофьева балет «Ромео и Джульетта» – раздолье для характерных партий. Вечером 13 июня Юрий Смекалов сделал своего Тибальда наполненным дикими страстями и похожим на старшего сына Вито Корлеоне (почему бы и нет?) – Санни, главного наследника итальянского всесильного клана, в нашем случае, Капулетти. Кимин Ким следовал классической трактовке партии Меркуцио. Его герой по-прежнему дружелюбен, озорной и жизнерадостный – недаром горожане скорбят о его гибели. Сцена на площади, пусть и трагическая, показала, насколько трем танцовщикам радостно было оказаться на одной сцене – взрывная энергетика наполнила зал до предела.

Фото Валентин Барановский (Мариинский театр)
====================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Июл 13, 2018 1:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063119
Тема| Балет, Санкт-Петербургский государственный академический театр балета, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Евгения Смурыгина
Заголовок| Особая миссия
Где опубликовано| © БОРТОВОЙ журнал "Аэрофлот", с. 34-38
Дата публикации| 2018 июнь
Ссылка| http://webfiles.aeroflot.ru/Aeroflot_June_2018.pdf#page=19
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Художественный руководитель Санкт-Петербургского государственного академического театра балета борис эйфман о пластическом кино, мистической цифре и танцах на баскетбольной арене



11 июля на сцене Александринского театра вы показываете новую хореографическую версию «Русского Гамлета». Причем это не просто реставрация спектакля, а его переосмысление. В чем оно выражается?

Иногда вы дополняете свои балеты новыми сценами. Как это происходит? Есть потребность «перечитывать» произведения по прошествии времени или все обусловлено тем, что спектакли приходится снимать и какое-то время спустя возобновлять? Я отношусь к тому типу творцов, которые почти никогда не бывают довольны собой и постоянно испытывают внутренние сомнения. Мне трудно смотреть свои старые спектакли. Это мучительное занятие. Обращаясь к постановкам прошлых лет, вижу, насколько устаревшими и несовершенными они выглядят сегодня. Ни в коем случае не хочу назвать их плохими. Просто эти балеты – уже из другого века. Они не соответствуют ни современному технологическому потенциалу театра, ни моему собственному пониманию природы хореографического искусства. Показывать публике работы 20-летней давности в первозданном виде неправильно. Зрители приходят в театр не ради музейной древности. Поэтому я модернизирую спектакли и технически, и пластически. «Русский Гамлет» сошел со сцены около шести лет назад. Я захотел вернуть его в репертуар труппы, однако не стал действовать как реставратор. Был выбран иной путь – создать на базе балета конца ХХ века постановку, адекватную языку и художественным возможностям искусства танца начала третьего тысячелетия. В итоге я сочинил практически новую хореографическую партитуру. Серьезному усовершенствованию подверглась и сценография. В своем нынешнем виде «Русский Гамлет» – спектакль XXI века. В прошлом году мы представляли его новую версию в Санкт-Петербурге и Москве, на исторической сцене Большого театра. Успех был феноменальный.

В этом году должны состояться съемки фильма «Русский Гамлет». Это седьмая экранизация ваших балетов за последние годы, и вы каждый раз выступаете в роли режиссера-постановщика. Насколько получается перенести спектакли на экран?

Насколько у нас получается – судить зрителю. Я мечтаю, чтобы экранные версии спектаклей театра показал один из главных российских телеканалов. Советское телевидение очень многое сделало для популяризации балета. Что мешает продюсерам рискнуть и хотя бы раз обратиться к практике той эпохи? Вдруг опыт окажется удачным? Я глубоко признателен Никите Сергеевичу Михалкову, чья академия провела в марте показ на большом экране пяти наших фильмов (включая премьеру 2018 года – «Чайковский. Pro et Contra»). Конечно, непросто переводить балетный спектакль, его пластику и эмоциональное содержание в киноформат. Что-то при этом неизбежно утрачивается. С другой стороны, в таком синтезе рождается уникальное произведение искусства, способное открывать новые смысловые и хореографические грани постановки. Мы не фиксируем балеты на пленку, а создаем особенный визуальный мир – пластическое кино.

Вы как-то рассказывали, что для съемок нанимаете профессиональную команду. Насколько это дорого – экранизировать балет? И насколько целесообразно экономически?

Никакой выгоды мы не получаем. И честно говоря, даже не задумываемся о ней. Это не коммерческий, а просветительский проект. Во-первых, мы делаем постановки театра доступными для людей, которые по тем или иным причинам не могут прийти на спектакли, а вовторых, сохраняем свой репертуар для истории. Затраты на съемки очень высокие. Мы привлекаем к работе самых опытных кинематографистов России и Европы, арендуем оборудование последнего поколения, выполняем качественный постпродакшн. Без финансового участия спонсоров и государственной поддержки театр никогда бы не выпустил свою DVD-антологию.

Пять лет назад начался первый учебный год в вашей академии. Сейчас открываете там общеобразовательную школу. Почему вы решились на этот шаг?

С увеличением количества учеников академии стало катастрофически не хватать помещений для занятий по общеобразовательным дисциплинам. К слову, наши воспитанники получают прекрасную подготовку и даже побеждают на всероссийских олимпиадах по английскому языку и математике. Но я убежден: будущим балетным артистам необходима специальная образовательная программа – с гуманитарным уклоном. Мы воспитываем прежде всего универсальных танцовщиков. Нагрузки у учеников и без того огромные.

В этом году открывается ваш Детский театр танца. Он связан с академией или это независимый проект?

Изначально он задумывался как учебная сцена при академии. Однако затем возникла идея построить общегородской центр эстетического воспитания юных петербуржцев. Театр сможет принять до 500 зрителей, а его техническое оснащение будет более современным, чем у многих известных площадок. На новой сцене планируется проводить выступления профессиональных и самодеятельных коллективов из России и зарубежья, а также фестивали, конкурсы. Мы создаем не имеющий аналогов в мире дом танца. Я очень благодарен губернатору нашего города Георгию Полтавченко, поддержавшему этот проект.

Несколько лет назад вы отмечали, что в балете царят застой и устаревшие формы. Сегодня что-то изменилось?

Проблемы, о которых я говорил, – глобальные. Их не решить за пару лет. За десятилетия – возможно. Собственно, определенные позитивные сдвиги наблюдаются уже сейчас. Многие мои коллеги, скажем, сегодня пытаются ставить большие сюжетные спектакли. Не даю оценку их работам, поскольку художественные результаты зачастую оказываются неоднозначными. Здесь важна сама тенденция. Господство абстрактной хореографии уходит в прошлое. Деятели танца вновь начинают осознавать значимость для балета фундаментальных законов театра.

Оригинальный репертуар на базе русского психологического театра и поиск новых форм – основные составляющие творческой миссии вашей труппы. Вы пришли к этой формуле сразу или она выкристаллизовалась с годами?

С самого начала мы были нацелены на эксперимент, творческие поиски. Уже первая программа, показанная труппой в Ленинграде в сентябре 1977 года, меняла представление зрителей о современном балете. Никто, к примеру, не думал, что на музыку полузапрещенных в Союзе Pink Floyd можно ставить спектакли. Нас сразу же полюбила молодая публика, для которой мы были глотком свежего воздуха. Труппа много работала, выпускала премьеры. Рубежными назову такие спектакли 1980-х годов, как «Идиот», «Поединок», «Мастер и Маргарита». Это были еще не полноформатные постановки, но в них уже отчетливо присутствовали все те компоненты, которые определяют творческую идентичность театра: выверенная драматургия, тонкий психологизм, философская глубина. Наше дальнейшее развитие, отмеченное созданием масштабных хореографических психодрам, стало логическим продолжением данной линии.

Как бы вы описали свой творческий коллектив в трех словах?

Психологический балетный театр

Сорок лет отмечать не принято. Вы же в своем театре все-таки отметили. Не суеверны по натуре?

Как художник – довольно суеверен. В быту – нет. Да, цифра 40 – особенная, мистическая, но это не повод игнориро вать круглую дату, лишая заслуженного праздника наших артистов, ветеранов и зрителей.

Зимой ваша труппа выступала на Матче всех звезд Единой лиги ВТБ по баскетболу. Довольно необычно: на родине игры, в США, на матчах обычно танцуют девушки-чирлидеры. Как сложилось это взаимодействие со спортом?

Нас пригласила генеральный директор Единой лиги ВТБ Илона Корстин. Для труппы это абсолютно новый профессиональный опыт. Артисты все-таки привыкли танцевать на театральных подмостках, а не на паркете дворца спорта. Публика, разумеется, была не балетной, но тем не менее принимала нас прекрасно. Я в очередной раз убедился: наше искусство универсально и в состоянии поразить любого зрителя.

Газета The New York Times называет вас лидером среди ныне живущих балетмейстеров. Такой титул от мировой прессы – большая ответственность. Вы прилагаете усилия, чтобы его сохранить или все получается само собой?

Я работаю по 12–14 часов в день. Сочиняю балеты, занимаюсь административными вопросами, делами академии, строительством Детского театра танца... Всего и не перечислишь. И судьба вознаграждает за такой каторжный труд. Знаю наверняка: пока у меня есть идеи и силы для их реализации, буду продолжать работать во имя искусства, которому посвятил жизнь.

===========================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Июл 14, 2018 12:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063120
Тема| Балет, фестиваль хореографии «Балетное лето в Большом» (Минск), Персоналии, Андрис Лиепа
Автор| Ирина Бурак
Заголовок| 32 фуэте с Андрисом Лиепой
Где опубликовано| © газета "Во славу Родины" Выпуск № 114 (Беларусь)
Дата публикации| 2018-06-23
Ссылка| https://vsr.mil.by/2018/06/23/32-fuete-s-andrisom-liepoj/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ, Премьера

«Танец украшает жизнь человека с древнейших времен» — эта крылатая фраза с полным правом относится к ежегодному фестивалю хореографии «Балетное лето в Большом», стартовавшему пять лет назад. В этом году фестиваль Национального академического Большого театра оперы и балета Республики Беларусь прошел под знаком премьер. И одну из них — премьеру известного во всем мире балета «Петрушка» — минчанам подарил народный артист России Андрис Лиепа.



На пресс-конференции известный балетмейстер, педагог, театральный режиссер, продюсер, общественный деятель, отвечая на вопросы журналистов, признался в любви к Минску и сказал: «Я приезжаю сюда, как к себе домой».

Нынешняя реставрационная «Петрушка» на белорусской сцене — это уже четвертая постановка знаменитого балетмейстера в Большом. Белорусские любители Терпсихоры видели на его сцене знаковый проект «Русские сезоны XXI» народного артиста России Андриса Лиепы. Минчане аплодировали его одноактным культовым постановкам — «Шехерезаде», «Жар-птице» и «Видению розы» с участием звезд Большого и Мариинского театров и «Кремлевского балета».

А в день открытых дверей Большого театра он, казалось, без устали репетировал с артистами белорусского балета, исполнителями главных ролей в «Петрушке» — заслуженным артистом Республики Беларусь Олегом Еромкиным, лауреатами международных конкурсов Константином Героником и Такатоши Мачиямой, о пластичности которого ходят легенды. Чуть позже, увидев на сцене премьеру, балетоманы будут аплодировать стоя этой постановке, исполненной так мастерски и красиво.

— Андрис, вы ставили «Петрушку» на многих театральных сценах — в Риме, Риге, Дрездене, Флоренции… Лично знакомы с семьей хореографа Михаила Фокина, ставившего этот спектакль в Париже в прошлом столетии. Что для вас лично значит этот спектакль?

— Для меня «Петрушка» — любимая постановка, которую в свое время я тоже танцевал. Этим премьерным спектаклем мы продолжаем добрые традиции проекта «Русские сезоны XXI века» на белорусской сцене.

Как я уже говорил, балеты «Петрушка», «Жар-птица» и «Весна священная» Игоря Стравинского, являющегося ярким представителем модернизма в музыке, совершили переворот в музыке XX века. Считаю, что именно на основе музыкальных экспериментов, которые осуществлялись в начале прошлого века в дягилевской антрепризе, возникли произведения Дмитрия Шостаковича, Сергея Прокофьева, Арво Пярта и многих других композиторов.

Премьера балета «Петрушка» в постановке Михаила Фокина состоялась в 1911 году в рамках «Русских сезонов» в парижском театре «Шатле». Сегодня этот спектакль, конечно же, не несет такой революционной нагрузки, как в начале прошлого столетия, а тогда он был равносилен культурному перевороту.

Когда появилась идея восстановить «Петрушку», я встретился с внучкой балетмейстера Михаила Фокина. Она предоставила некоторые материалы, в том числе клавир, который использовал хореограф, с его пометками. Балет остался и в записях на кинопленке, потому что этот спектакль всегда присутствовал в репертуаре западных театров: шел в Гранд-опера, в Американском балетном театре…

До 1942 года Михаил Фокин жил в Нью-Йорке, и «Петрушка», как и его «Шопениана», был поставлен в Метрополитен-опера. Поэтому я максимально сохранил в своих постановках все, что можно было, от Фокина. А больше всего эскизов костюмов и декораций я нашел в личной коллекции Никиты Лобанова-Ростовского, друга моего отца, с которым мы общаемся и дружим. Сценографию и костюмы «Петрушки» по эскизам Александра Бенуа восстановил замечательный российский художник Анатолий Нежный.

— Скажу совершенно искренне: декорации настолько впечатляют, что невозможно оторвать взгляд… Я знаю, что в течение двадцати пяти лет вы сделали более тридцати постановок «Петрушки», сегодня она с успехом идет по всему миру. А как вам работалось на сцене Большого театра Беларуси?

— Скажу огромное спасибо театру за гостеприимство. К своему 85‑летнему юбилею Большой театр оперы и балета Беларуси подошел в прекрасной форме. На его сцене идет большой объем разных хореографических постановок — и это интересно зрителям. Рад тому, что балетная труппа находится в очень хорошей форме. А с главным дирижером Большого театра Виктором Плоскиной можно спокойно делать большие дела. Одним словом, это большая команда единомышленников. И мне искренне хочется здесь работать.

— Андрис, есть вполне определенное впечатление, что дисциплина в балете сродни армейской.

— Это действительно так. Кроме дисциплины, артисту балета необходимо быть и предельно терпеливым, и безумно влюбленным в свою профессию. Именно такими являются белорусские танцовщики. Они настолько увлечены балетом, что большую часть жизни проводят в театре.

— Вы — артист и постановщик — заявили о себе и как о балетном реставраторе, вы помогаете хосписам… В 1997 году создали Благотворительный фонд имени Мариса Лиепы. Что считаете главным из того, чему научил вас отец?

— Дар, который мы с сестрой Илзой получили от отца, — трудоголизм. Еще — любовь к своему делу. Отец всегда делал все по максимуму в профессии.

— У вас есть благотворительные программы, например для ветеранов Великой Отечественной войны — «Бал Победителей» на Поклонной горе. Многочисленные проекты для детей из неблагополучных семей… Таким образом вы подтверждаете гоголевское утверждение: «Искусство стремится непременно к добру…».

— Несомненно, ведь тот же «Петрушка» — это балет-легенда о любви и борьбе против бездуховности. К слову, мы старались все сделать для того, чтобы этот шедевр, созданный более ста лет назад блистательным творческим союзом композитора Игоря Стравинского, хореографа Михаила Фокина и художника Александра Бенуа, подтвердил почетное звание одного из символов русской культуры. Как делать присядку, как девушки должны опускать локотки, танцуя, как лебедушки… Это должны были изначально знать и герои нашей постановки.

Когда я ставлю эти спектакли, то приглашаю заслуженного артиста России Игоря Пиворовича, который работал в народном ансамбле Игоря Моисеева. И поэтому тот же «Петрушка» на сцене Большого театра Беларуси лучше, чем в Мариинском. Я старался по-фокински зарядить артистов. И у нас получилось!

— «Петрушку» на сцене Большого театра танцевали два вечера подряд. Белорусский зритель «Вечного и несчастного героя всех ярмарок, всех стран!», как когда-то описывал свое творение Игорь Стравинский, увидит уже в новом сезоне. Каким образом, по-вашему мнению, артисту не растерять свои знания за лето и танцевать балет еще и еще словно в первый раз?

— Как-то я уже говорил: то, что делает балерина даже в небольшом, одноактном спектакле, наверное, не делает никто во Вселенной. А 32 фуэте — это виртуозное движение классического танца — под силу только человеку, влюбленному в искусство. Настоящим мастером в профессии может стать только тот, кто любит свое дело всем сердцем.


…Когда Андрис заспешил в репетиционный зал, я вспомнила, что не задала вопрос о давнишней мечте балетмейстера — написать книгу о балете. Но ведь скоро начнется новый театральный сезон. И Андрис Лиепа вновь приедет в Минск, который полюбил всем сердцем. Мы будем ждать.

Ирина Бурак,
фото предоставлено Национальным академическим Большим театром оперы и балета Республики Беларусь

=============================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 15, 2018 10:14 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063121
Тема| Балет, Академия русского балета им. А.Я. Вагановой, Персоналии, Николай Цискаридзе
Автор| КСЕНИЯ СОЛОВЬЁВА
Заголовок| Николай Цискаридзе: «Моя ошибка была в том, что я честный игрок»
Где опубликовано| © журнал TATLER
Дата публикации| 2018-06-13
Ссылка| https://www.tatler.ru/heroes/nikolaj-ciskaridze-moya-oshibka-byla-v-tom-chto-ya-chestnyj-igrok
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


РЕКТОР АКАДЕМИИ РУССКОГО БАЛЕТА ИМ. А. Я. ВАГАНОВОЙ НИКОЛАЙ ЦИСКАРИДЗЕ СО СВОИМИ УЧЕНИКАМИ: ЭЛЕОНОРОЙ СЕВЕНАРД, ДЕНИСОМ РОДЬКИНЫМ, АНЖЕЛИНОЙ ВОРОНЦОВОЙ И ЕГОРОМ ГЕРАЩЕНКО

Свои двести восемьдесят лет Академия имени Вагановой встречает на пике формы. Пять из них ею руководит Николай Цискаридзе. Накануне двойного праздника он рассказал Ксении Соловьёвой об адажио с Владимиром Путиным и фуэте с Большим театром.

«Дима, да вытяни хоть что-нибудь!», «Ваня, может, тебе сразу пойти учиться в сельскохозяйственное училище? Ты как грядки копаешь на огороде», «Аарон, ты болен? У тебя диагноз?», «Марко, ты после Финляндии забыл снять лыжи? Что я скажу твоей маме, когда она приедет? Что ты таким родился?», «Да вы, молодые люди, все немножко распоясались». Ректор Академии русского балета им. А. Я. Вагановой Николай Максимович Цискаридзе проводит свой обычный урок в классе, в Зале имени Мариуса Петипа с видом на Фонтанку. С портрета на стене чуточку одобрительно наблюдает за происходящим Агриппина Яковлевна – известно, что самым мягким в ее вокабуляре было слово «дура», а балетный язык мало изменился за шестьдесят семь лет с момента ее смерти. Под портретом – я сразу определяю, что это самая козырная локация, для любимчиков – выполняет арабеск Миша Баркиджиджа, пятнадцатилетний Аполлон родом из Чикаго. Сегодня Миша – единственный из птенцов Николая Максимовича, кого педагог, мастер комплиментов, не отправил копать грядки. Среди остальных воспитанников седьмого года обучения в белых футболках и серых трико я замечаю Кирилла Соколовского, юношу с обложки русского Vogue. Он снимался у Патрика Демаршелье вместе с Крис Грикайте, участвует в модных показах. Но в классе у Кирилла, несмотря на Демаршелье, тоже что-то не выходит. «Ну и что этот ваш Vogue? – ворчит Цискаридзе. – Сколько лет "Вогу"? Сколько номеров вы выпустили? Тысячу? Две? А Цискаридзе такой один».

Вот уж не поспоришь. Солист Большого театра с 1992-го по 2013-й. Главный Щелкунчик страны – самый престижный спектакль, предновогодний, Цискаридзе восемнадцать сезонов подряд танцевал в свой день рождения, 31 декабря. Борец с некачественным папье-маше – после ремонта, стоившего дорого и российскому бюджету, и директору Иксанову, Николай Максимович на всех экранах страны сравнивал Историческую сцену с пятизвездочным турецким отелем. Тончайший знаток балетной истории – лекции танцовщика о «Баядерке» на YouTube почти так же хороши, как его Солор.

Еще народный артист России – обладатель красного диплома магистратуры Московской юридической академии. Доверенное лицо Владимира Путина на недавних президентских выборах. Гражданин РФ, которому одному из первых было доверено опустить в корзину перед телекамерами избирательный бюллетень – дело было во Владивостоке, где у Вагановки свой филиал. Не забудем громкие светские скандалы с участием Николая Максимовича и дам, ссориться с которыми мы не пожелаем даже врагу. Плюс «кислотное дело».

Пять лет назад Цискаридзе назначили руководить кузницей петербургского балета. Для культурной столицы это стало новостью, сравнимой со сносом Исаакия. Вагановская академия – институция государственного значения, как сам русский балет. И тут в нее назначают знатока папье-маше, да еще и выпускника конкурирующей институции государственного значения – Московского хореографического училища. Хотя, казалось бы, кого еще назначать после того, как провалился юбилейный, по случаю двухсотсемидесятипятилетия, концерт Вагановки в Музтеатре Станиславского.

Самое интересное, что за пять лет отношение к Цискаридзе полностью изменилось. Все, кто возмущался, даже злейшие недруги, сходятся на том, что для Вагановки его приход стал удачей. «Не секрет, что Коля мечтал руководить балетной труппой Большого театра. Ему хотелось высоких административных должностей, – сказал мне один из наших общих знакомых. – Но именно здесь он наконец-то на своем месте. Да, в Питере он проявил себя отличным администратором, но главным образом реализовал себя как замечательный педагог. Есть ощущение, что на этой должности он честен с собой и счастлив. И все остальные вокруг тоже счастливы».

«В Санкт-Петербурге меня не ненавидели, нет, – возражает мне Цискаридзе. – Точнее, ненависть была у тех людей, которые уже видели себя в этом кресле, а потому кричали громче всех. И подстрекали кричать других. Потому что понимали: если уж я это место займу, то шанса меня убрать не будет. Помню, в первый день я еду из Москвы знакомиться, и в газете, которая лежит в поезде, читаю, что в академии забастовка, родители чуть ли не стоят на улице на коленях. Приезжаю – все в порядке, дети учатся. А спустя несколько недель на воротах краской из баллончика кто-то написал: "Я люблю Цискаридзе". На самом деле обычные сотрудники академии меня просто не знали. Им сказали, что я их всех уволю, что на вокзале уже стоит состав москвичей, которые займут их место. Когда люди поняли, что это фикция и вранье, они расслабились и стали просто работать. А когда у них вдвое увеличилась зарплата, они сильно удивились». Через год в Вагановке состоялись выборы ректора. За Цискаридзе был подан двести пятьдесят один голос, против – пятнадцать.

Николай любит рассказывать, что первым делом починил крышу. Безбожно текла кровля в очень красивом репетиционном зале, бывшей спальне, где жили Фокин, Баланчин, Нижинский. «Это помещение ремонтировали при ректоре, которая была до меня (Вера Дорофеева. – Прим. «Татлера»). Еще на стадии проекта допустили ошибку, ректор не должна была его принимать, но приняла. Уходя, она сказала: "Ну ничего, он здесь до марта, потому что в марте потечет крыша". Очевидно, вместе с крышей должен был утечь и я. Она не ожидала, что у мальчика окажутся big balls». Если кто не понял, это то, что у Николая Максимовича под трико.

Одновременно с этим большим делом Цискаридзе делал малые. Для начала научил всех воспитанниц завязывать ленточки на пуантах по правилам – так, как этого всегда требовали Уланова и Семёнова, педагоги Николая и великие вагановские ученицы. Затем ввел единую форму: «Все были одеты кто как. Мне казалось, что я где-то в Калькутте». Теперь ученики выглядят одинаково благообразно и столь же благообразно при встрече с ректором делают книксен. Агриппина Яковлевна наверняка была бы довольна и тем, что воспитанники не пропускают служб в домовой церкви – когда-то, при царе, церковь была единственным местом помимо балетного класса, где могли встретиться мальчики и девочки. А вагановские костюмерные сделаны, кажется, по эскизам Большого театра мечты Николая Цискаридзе: в цехах на улице Зодчего Росси четко выверенный температурный режим, правильные стиральные машины и ни намека на трудовой пот. Завтра в школе ждут министров, а к их визиту и готовиться не нужно.

«Этому зданию отчаянно был нужен хозяин, – вздыхает ректор. – Мы ходили с вами по музею, и я показывал вам портрет Константина Сергеева, который лет двадцать возглавлял академию. Между ним и мной было безвременье – двадцать три года... Я понять не мог, как такое может произойти. Школа всю свою жизнь разрабатывала методику классического танца, а за двадцать три года они не провели ни одного методического совещания. Была анархия: как хочу, так и учу. Когда я спрашивал: "А почему вы так делаете?", в ответ слышал: "Ну, я так умею". Но ведь это государственная школа, а не частная лавочка. Слава богу, еще живы некоторые ученицы Вагановой. Они главные методисты, они учат педагогов. И вот предыдущая руководительница не пускала их в экзаменационную комиссию, чтобы они не делали замечаний. Зато педагоги, чьи ученики сдавали экзамен, в комиссию входили. То есть принимали экзамен сами у себя. Это как такое может быть?»

Худрук Михайловского театра Владимир Кехман отдает должное Цискаридзе-менеджеру, но главным его вкладом в русский балет считает другое. «Он полностью меняет отношение детей к жизни. Они могут по-разному танцевать. Но он из них делает в первую очередь образованных людей». Тут надо сказать, что помимо развешивания в коридорах портретов великих балетных людей прошлого Цискаридзе еще, к примеру, регулярно водит воспитанников по общечеловеческим музеям и вообще учит жизни. «Он научил меня правильно относиться к людям. Когда ответить, когда смолчать, – рассказывает участник нашей съемки Егор Геращенко, один из любимых учеников Цискаридзе, выпускник Вагановки прошлого года, ныне артист балета Большого театра. – Николай Максимович облагораживал наш внутренний мир, заставлял много читать, показывал, что на балете мир не заканчивается. Эта широта восприятия отражается на том, что мы делаем на сцене».

Что именно умеют делать воспитанники Вагановки, можно будет увидеть на юбилейном гала-концерте 19 июня. Он в этом году пройдет не где-нибудь вроде Кремлевского дворца, как было в прошлом, а в Большом театре: академии исполняется двести восемьдесят лет. А еще двести лет Мариусу Петипа, сорок пять – самому Цискаридзе и пять лет тому, как он ректор. Под тяжестью дат Николай нервничает: концерт – лучшая реклама школе, а ведь, приехав в родной дом, никак нельзя ударить в грязь лицом. «Вот у меня сегодня с утра такое хорошее настроение было, – жалуется Николай, пока мы делаем заказ в уютном ресторане "Эривань" в пяти минутах от академии, на набережной. – А они все испортили». Они – это ученики, которые и его боль, и единственная, по сути, радость.

Коренного тбилисца Цискаридзе в «Эриване» знают и уважают, а потому через пять минут весь наш стол уставлен всем, что составляет славу и гордость армянской кухни. Мы оба набрасываемся на кюфту, толму, суджук. Цискаридзе кокетливо вздыхает, что поправился – не может и мечтать влезть в балетную пачку, в которой снимался для выставки «Большой» в галерее RuArts шесть лет назад. Но теперь бывший Солор твердо вознамерился худеть. Хотя спортом все равно не занимается – некогда. Его кардиотренировки – это репетиции других: «Когда я закончил танцевать, тело сказало нет физической нагрузке».

Отчетный концерт Вагановки в этом году состоит из трех отделений. В первом будут номера, посвященные Петипа и его хореографии. Во втором выступят мировые балетные школы: Штутгарт, Ла Скала, Токио, Москва (не смогла приехать только Парижская опера, у них госэкзамен). В заключительном отделении покажут третий акт «Пахиты». Примой в гран-па станет Светлана Захарова, в кордебалете будут танцевать вагановские дети, а во вставных вариациях – выпускницы академии Алена Ковалёва, Михаил Лобухин, Егор Геращенко и Элеонора Севенард, праправнучка Матильды Кшесинской, дебютантка Бала «Татлера» 2017-го.

Из Петербурга в Москву «Сапсаном» путешествуют почти двести детей – не реконструкция Большого, конечно, но тоже дело затратное. Часть расходов покрывает государство, часть – спонсоры, с которыми ректор еще с прошлой жизни умеет вести тонкие политические игры. Известно, к примеру, что «Ростех» под личным контролем Сергея Чемезова сделал невероятное для Петербурга: расселил огромную коммунальную квартиру на территории вагановского общежития, которая десятилетиями мешала отремонтировать здание целиком. Еще более невероятно, что пяти семьям достались отдельные квартиры.

Между каурмой и ягненком в трубку ректора академии прорывается один из трепетных родителей. Цискаридзе терпеливо объясняет, что да, надо проходить медосмотр и сдавать вступительные экзамены. Таких звонков с самых разных телефонов он получает в день десятки.

«Наличие папы-миллионера, наверное, помогает танцевать?» – интересуюсь я. «Есть огромное количество родителей, которые пиарят своих детей, вкладывают в них, – говорит Николай. – В журналах я вижу каких-то девочек, которые рассказывают о своей учебе в Московском хореографическом училище, как они сейчас пойдут работать в Большой, какой репертуар они танцуют. К сожалению, купить сегодня можно все. Да, в инстаграме ты балерина Большого, но какой от этого толк? Ну есть деньги. Предположим, есть даже горячее желание. Но нет харизмы, внешности, которая бы интересовала публику. Я не могу сказать, что Плисецкая – классическая красавица, но это была одна из самых красивых женщин, которых я видел. Почему Плисецкую знали? Почему знали Образцову? Потому что они были умнейшими, образованнейшими людьми. А когда многие из сегодняшних балетных звезд дают интервью, стыдно за профессию».

Сам Цискаридзе три года назад окончил магистратуру Московского государственного юридического университета, он же бывшая Московская юридическая академия. Началось все с попыток увольнения из Большого, когда театр с «облегчением» обнаружил, что трудовой договор самого скандального сотрудника – срочный. А значит, когда срок закончится, его можно не продлевать, а попросить сотрудника на выход вместе с его взглядами на реконструкцию. «Одна из моих поклонниц работала в МГЮА и разговорилась с завкафедрой трудового права Кантемиром Гусовым, – вспоминает Николай. – Он сказал: "Дай телефон мальчику, я с ним поболтаю". Я позвонил, он сказал: "Коля, я осетин, ты грузин, приходи, возьми все бумажки, я тебе все объясню". Я пришел, мы побеседовали, и он вдруг: "Слушай, ты так ладно отвечаешь на вопросы, не дебил явно. Чего бы тебе не поучиться?" Я: "Ну что вы, у меня нет времени". Но этот момент мне запал в голову. А потом я понял: я же буду руководить, а для этого надо много в чем разбираться».

Вернее, поясняет Цискаридзе, он никогда не хотел руководить. Его мечтой было сидеть в репетиционном зале и заниматься творчеством. «Но мне не давали. Руководство Большого все время меня подталкивало к тому, чтобы я стал начальником», – улыбается теперь Николай. Больше полугода он готовился к тому, чтобы сесть за парту, учил теорию государства и права. Сначала не понимал ни слова, но за лето вызубрил все, включая Трудовой кодекс. Когда сдал оба вступительных экзамена, все были изумлены. «У меня идеальная память, – объясняет танцовщик. – Могу посмотреть на стихотворение и тут же его повторить. Могу заучить текст, его произнести и через две секунды удивляться, что это был я. Удивительное свойство мозгов моментально выкидывать ненужное. Так же и в танце: я не учу порядок движений, а моментально его сканирую».

«Руководство Большого все время меня подталкивало стать начальником».

Спустя два года Цискаридзе защитил магистерскую диссертацию на тему «Особенности трудовых договоров театральных работников». Недавно мама одной воспитанницы Вагановки не согласилась с экзаменационной оценкой дочери, подала в суд на академию и проиграла. А потом сказала: «Цискаридзе выиграл, потому что у него все документы правильно оформлены». «А вы думаете, на юридическом так просто учиться?» – смеется магистр.

Громкий, когда нужно обличать плохо починенные крыши, Цискаридзе в отсутствие телекамер и диктофонов живет тихой замкнутой жизнью. Никто и никогда не видел его со второй половиной. Никто не знает, есть ли она вообще. «Я живу на берегу Лебединого озера, в замке Спящей красавицы», – Николай любит цитировать того самого Константина Сергеева, чей портрет повесил в Вагановке (сам Константин Михайлович, к слову, был дважды женат, оба раза на примах Кировского театра, причем первая жена до него тоже была худруком Вагановки).

На самом деле у Цискаридзе есть квартира рядом с Мариинкой, которую он купил десять лет назад. Он, москвич, восемнадцать сезонов, помимо Большого, регулярно танцевал и на главной сцене Петербурга. Все мы знаем, какой красоты жилплощадь бывает в Петербурге, но у Цискаридзе квартира совсем без анфилад. «А стоила как большая, – рассказывает Николай. – Просто те были убитые, а эта отремонтированная. Мне некогда было заниматься ремонтом». Он поздно приходит домой. Отключает телефон («к концу дня челюсть не двигается»). Смотрит сериалы: «Большая маленькая ложь», «Развод», «Игра престолов», «Виктория», «Корона». Читает. Раньше в пятницу спешил в Москву, к себе на Фрунзенскую набережную. Но в прошлом году пришлось заменить одного педагога, и теперь всю первую половину субботы ректор лично ведет классы. Зато не тратит время на соцсети – жизнь в инстаграме @tsiskaridze, очень формальном, поддерживает группа поклонников. Фейсбука у артиста тоже нет, газет он не читает ни до обеда, ни после, ни вместо. Только если друзья говорят: «Здесь хорошее написано». Я не удивляюсь, что он стал доверенным лицом Путина. Президента Цискаридзе знает двадцать лет и столько же безумно уважает. «Я танцевал все правительственные спектакли, получал из его рук награды, – рассказывает Николай. – Все эти годы я говорю то же, что и сейчас. Посмотрите мои старые интервью». Судя по этим интервью, в таланте политика Николай Максимович не уступает премьерам Старой площади. Интриги ему удаются примерно так же, как антраша.

«Переступая порог Большого, ты обязан принять его устав и нравы, – комментирует Николай. – И если не научишься этому, то никогда не будешь самым главным. Мне надо было завоевать свое место под солнцем. Когда я в детстве читал книги, то замечал, что кому-то посвящают главу, кому-то несколько страниц, кого-то перечисляют через запятую. И я понял для себя, что никогда не буду ни маленькой статьей, ни через запятую. Я буду главой. А все, кто стал главой и даже книгой, – это невыносимые мастера интриги. Потому что ты должен просчитать противника быстрее, чем он срежиссирует свою интригу. Моя ошибка была в том, что я честный игрок. Я никогда не поступал подло». – «А в чем разница между интригой и подлостью?» – «В том, что было изобретено уголовное преступление. Такого в истории Большого театра никогда не случалось. С одной-единственной целью – уничтожить меня. Но тем самым ко мне привлекли внимание гораздо большее, уничтожили репутацию театра, а из меня сделали человека крепче и выше. Люди, которые это все придумали, провалились в яму, которую они вырыли». «Вы ведь видели Павла Дмитриченко после того, как он вышел на свободу?» – спрашиваю я. Артист балета Большого Дмитриченко в 2013-м был признан виновным в организации покушения на Сергея Филина, приговорен к шести годам заключения и досрочно освобожден в мае 2016-го. «Пашу? А он своей вины не признал. Он, к большому сожалению, очень эмоциональный, и его легко было привлечь. Он ведь на суде открыто заявлял, что следователь ему сказал: если он укажет на Цискаридзе как на заказчика, его отпустят. И в этот момент журналисты выключали диктофоны, телекамеры прекращали записывать».

Уйдя со сцены в класс, Цискаридзе, как утверждает сам, наконец научился реагировать на многие вещи иначе: не спокойнее, нет, а «безразличнее», если представить, что у этого слова есть сравнительная степень. Потому что стали уходить ровесники, потому что какие-то вещи не исправить – проще вычеркнуть из жизни. Потому что опыт показал: есть люди, которые, как сейчас принято говорить, переобуваются в воздухе. Те, кто помнит прыжки Цискаридзе в «Симфонии до мажор» восьмилетней давности в Большом, понимают, что уж кто-кто, а он мог бы в воздухе и пуанты завязать двойным узлом. Сам он если с кем завязывает, то навсегда. Заслуженные дамы в приемной ректора рассказывают: Николай Максимович может очень долго терпеть учеников. Но когда наступает предел, обратной дороги нет. «Я же отношусь к ним как к детям, – объясняет Николай. – Это часть тебя, ты не можешь оторвать у себя бок и выбросить его – будет больно. Но ты знаешь, что если этот бок не залечить, он будет сильно болеть и загниет. Я часто говорю: "Не делай, не делай, не делай". Помню, моя няня долго твердила: "Не лезь в огонь, не лезь", а потом засунула туда мой палец, и больше я к огню не подходил. Здесь так не сделаешь. В балете, увы, время уходит, и его уже не вернуть».

Его ученики, которым он при мне обещал вправить мозги, а через секунду ласково называл Мишенькой, Аарошенькой, Маркушенькой, больше всего боятся одного: что Николай Максимович перестанет ругаться. Перестанет обращать на них внимание. Потому что это будет конец. «Я, когда пришел в Большой, не рассчитывал ни на что, – рассказывает выпускник хореографического училища при московском театре танца «Гжель», теперь премьер Большого Денис Родькин. – А он за меня взялся, увидел что-то. Николай Максимович говорил: "Я никогда не берусь за кривых, косых и неспособных. Я сам премьер, вырос в руках премьеров и буду брать только премьеров". Когда он ругался, я не воспринимал это как обиду. Возможно, от другого бы не потерпел. Но от него... Я понимал: зачем ему нервничать и тратить на меня время, если он меня не любит?» «Надо четко разделять, как мы общаемся в зале, а как – в жизни, – соглашается недавний выпусник Вагановки Егор Геращенко. – В зале он царь и бог, мы ему безоговорочно верили. Это единственно возможный вариант – верить педагогу как доктору. В нашей профессии лучший пряник – это кнут. Если на тебя не кричат, ты неинтересен».

Вечернего «Щелкунчика» 31 декабря в Большом по цене семьдесят две тысячи рублей за пятый ряд партера теперь танцует Артем Овчаренко (с 2013‑го лишь раз уступил место Денису Родькину). Артем – бывший ученик Цискаридзе, если в балете бывают бывшие ученики. Расстались они, мягко говоря, нехорошо – явно для остроты интриги Овчаренко ухитрился родиться в тот же, столь важный для столичной светской жизни день. «Я его очень люблю, как своего ребенка, – комментирует Николай. – Но принять предательство и подлость не могу».

31 декабря Цискаридзе исполнится сорок пять. Свои дни рождения он никогда не празднует, всегда проводит у кого-нибудь в гостях. Два последних был в Лондоне у друзей. До того летал в Токио, где прощалась со сценой Сильви Гиллем. А на первый свой день рождения без «Щелкунчика» Николай полетел в Париж. Целый день гулял по городу с товарищем, которого видит очень редко – тот специально прибыл из Литвы. Вдруг, узнав, что Цискаридзе в Париже, звонит историк моды Александр Васильев, сосед по Фрунзенской: «Приглашаю тебя в Пале-Гарнье, на «Парк» Прельжокажа». «Саш, я хочу в этот день без балета», – сказал бывший принц. «Нет, – возразил сосед. – Без балета у тебя не получится».

=====================================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 15, 2018 11:21 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063122
Тема| Балет, Свердловский театр оперы и балета, Персоналии, Нина Меновщикова
Автор| Ян ХУТОРЯНСКИЙ
Заголовок| Прима во всем
Где опубликовано| © журнал "КУЛЬТУРА УРАЛА" № 6 (62), с. 31
Дата публикации| 2018 июнь
Ссылка| http://www.muzkom.net/_download/kultural1806.pdf#page=34
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Стремителен и неординарен был творческий взлет известной балерины Нины Меновщиковой. Всего через пять лет после окончания Пермского хореографического училища удостоена звания заслуженной артистки РСФСР. Менее чем через десять — народная артистка РСФСР, а в 1973 году, ровно 45 лет назад, ей, первой балерине Свердловского театра оперы и балета, присвоили звание народной артистки СССР. Что это: подарки судьбы? В балете их не бывает.



В о время нашей недавней встречи прима и словом не обмолвилась о невидимых миру слезах танцовщиц. Нина Ивановна с благодарностью вспоминала своих легендарных наставников, определивших ее успех. В училище — его основатель Екатерина Гейденрейх, в прошлом солистка «Мариинки». А в нашем театре — Вячеслав Наумкин. Это он чутьем профессионала угадал в Меновщиковой будущую звезду…

— Нина Ивановна, как вам на протяжении всей творческой жизни удавалось так выразительно и тонко раскрывать драматическое содержание роли? Запомнилась поэтическая одухотворенность вашего танца. В чем ее секрет?

— С нами работали талантливые педагоги, но на вопрос отвечу так: образ, который я носила «в себе», у меня рождался «изнутри». В работе над каждой ролью во мне происходило чтото, похожее на перерождение.

Известно, что в балете очень многое зависит от того, как понимают и чувствуют друг друга танцовщики и дирижеры. Во время гастролей свердловского театра в Кремлевском дворце столицы Нина Меновщикова танцевала, когда за дирижерским пультом стоял выдающийся композитор Арам Хачатурян.

— Это было на генеральной репетиции балета «Спартак», — вспоминает балерина. — Мы были счастливы встрече с Хачатуряном, но, к сожалению, маэстро чаще смотрел не на сцену, а в партитуру, и танцевать было непросто.

Во время перерыва прима подошла и попросила живого классика почаще смотреть на сцену. Он не рассердился, а улыбнулся и обещал исправиться, что и подтвердил, управляя оркестром с присущим ему темпераментом и блеском.

За два десятилетия она станцевала почти все ведущие партии классического и современного репертуара. По мнению специалистов, каждый образ, созданный примой, отмечен печатью незаурядного таланта.

Высокий уровень мастерства проявился и на следующем этапе судьбы балерины. Она была педагогом-репетитором Свердловского театра оперы и балета, педагогом-балетмейстером Екатеринбургской хореографической компании «Балет Плюс», педагогом-консультантом балета Национальной оперы Финляндии. Там поставила свой самый любимый балет «Жизель». Судя по отзывам зрителей, дебют хореографа удался.

Необычным был ее уход со сцены Свердловского театра оперы и балета.

Вспоминает супруг балерины Николай Голышев — известный певец, педагог, профессор кафедры сольного пения Уральской консерватории, народный артист РФ:

— Приходит домой после «Лебединого озера» и с порога заявляет: Коля, ставь варить пельмени. Я говорю: ты с ума сошла! А она мне: я больше не танцую. Почему, спрашиваю, ты никому об этом не сказала? Отвечает: тогда поднялся бы шум…

Меновщикова: — А я станцевала, как хотела, и все запомнили меня такой...

— Две звезды в одной семье… Вы оба возвращались домой со спектаклей с цветами, а кто, извините, ходил в магазин?

Голышев
: — Я прекрасно понимал все нюансы ее работы, и сумки были на мне. Однако Нина не белоручка, хорошо готовит.

Меновщикова: — Сейчас нас радуют внуки и правнуки.

— В артисты никто из них не собирается?

Голышев:
— Ну как же, кто в певцы…

Меновщикова: — …а кто в балет! Династия продолжается…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 15, 2018 10:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063123
Тема| Балет, Чувашский театр оперы и балета, XXII Международный балетный фестиваль, Персоналии, Данил Салимбаев
Автор| Евгений Резепов, Фото: Андрей Семашко
Заголовок| Забытый "Приказ короля"
Чувашские зрители смогли увидеть фрагмент балета, который Петипа поставил более 130 лет назад

Где опубликовано| © журнал "Русский мир.ru"
Дата публикации| 2018-06-05
Ссылка| https://rusmir.media/2018/06/05/balet
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Казалось бы, нет ничего неожиданного в том, что нынешний, XXII Международный балетный фестиваль в Чебоксарах был посвящен памяти "отца-основателя" русского балета Мариуса Петипа, 200-летний юбилей которого отмечается в этом году. Но организаторы праздника подготовили удивительный сюрприз: на сцене Чувашского государственного театра оперы и балета зрители смогли увидеть фрагмент балета "Приказ короля", который Петипа поставил в Большом театре Санкт-Петербурга более 130 лет назад.



Солисты Le Grand Theatre de Bordeaux Роман Михалев и Сара Ренда на открытии фестиваля в концертной программе "Петипа-гала" предстали перед зрителями в образах Пахиты и Люсьена д’Эрвильи — главных героев балета "Пахита". Кстати, именно в роли Люсьена в 1847 году дебютировал Мариус Петипа на российской сцене. К тому же в год юбилея великого мастера нелишним было напомнить публике, что еще до того, как отправиться в Россию, молодой Мариус Петипа целый сезон проработал танцовщиком в том самом театре Бордо, в котором сегодня выступают Михалев и Ренда.

Огромные букеты цветов, которые поклонники преподнесли Саре, она, конечно, не могла увезти с собой в Бордо, а потому передарила их балетмейстеру чебоксарского театра Данилу Салимбаеву. Он-то и пригласил артистов из Бордо на балетный фестиваль в Чебоксары.

В первый раз Роман Михалев участвовал в фестивале в 2015 году. А в 2016-м он приехал на фестиваль вместе со своими коллегами, Сарой Ренда и Остин Байрон. И вот в нынешнем году он и Сара вновь участвуют в празднике балета в Чувашии. В таком постоянстве нет ничего удивительного, если учесть, что Данил Салимбаев и Роман Михалев — давние друзья. Когда-то они вместе танцевали в Михайловском театре Санкт-Петербурга. В середине 2000-х годов Романа Михалева пригласили работать в театр Бордо. Но это не помешало Данилу и Роману сохранить дружеские отношения.

Кстати, Роман и Сара не упускали случая напоминать и участникам фестиваля, и зрителям о том, что Мариус Петипа работал в Le Grand Theatre de Bordeaux. И в театре до сих пор его помнят и чтят. "В репертуаре есть целая программа, составленная из его балетов, — рассказывал Роман Михалев. — И это большие классические балеты, которые имеют непосредственное отношение к его творчеству, даже если несут печать взгляда иного хореографа". А недавно в Бордо прошла конференция, посвященная великому мастеру, итогом которой стал гала-концерт с фрагментами из балетов Петипа, представленный труппой театра Бордо.

ОБРЕТЕННЫЙ БАЛЕТ

Обо всем этом Данил Салимбаев рассказывает в своем рабочем кабинете, расположенном напротив балетного класса. Кабинет завален афишами, на стене — часы с циферблатом, украшенным иероглифами, на видном месте красуется эскиз к первому акту балета "Жизель", написанный директором театра и по совместительству его главным художником Валентином Федоровым. Данил Салимбаев серьезен, с ним почтительно разговаривают все, кто работает в театре. Но сейчас он волнуется и немного тушуется, глядя на строгую элегантную даму. Стоя посреди кабинета, она вслух читает программку заключительного дня фестиваля и ручкой правит текст. "Напишите полностью имя Алонсо — Альберто. А то подумают, что он Алисия. И вот здесь... Не Брюмассон, а Брюмашон! Поправьте!" "Надо будет сказать Маше — заведующей литературной частью, — согласно кивает Данил. — Вы даже не представляете, Наталия Николаевна, какие в Чебоксарах знатоки балета! Я очень волнуюсь за французов! Нашим ведь подавай только привычное. А у них современный французский балет!" Дело в том, что в заключительном концерте фестиваля значится танцевальный номер "Сломанные крылья" в хореографии Клода Брюмашона, исполнять который будут коллеги Романа по Le Grand Theatre de Bordeaux.

Элегантная дама в черном — это Наталия Николаевна Зозулина, профессор Академии русского балета им. А.Я. Вагановой. И Роман Михалев, и Данил Салимбаев когда-то учились у нее. Когда Данил объясняет своей любимой преподавательнице, что Роман уже уехал, она снимает очки, строго смотрит на своего ученика и огорчается: "Значит, я нашего Рому не увижу!" Данил разводит руками. Вздохнув, Зозулина передает Данилу для театра увесистый шестой том издания "Петербургский балет. Три века: хроника", изданный Академией русского балета. Зозулина — в числе его авторов-составителей. Пять предыдущих томов она привезла в прошлый визит. Она делает дарственную надпись и интересуется про предыдущие тома: "Артисты их читают? Нет? Ну, Бог с ними!" "Дойдут и до них!" — защищает провинциальных артистов Данил и быстро переводит разговор на другую тему.

"Признаться, это не совсем понятный для меня жанр спектакля", — говорит Данил, передавая гостье толстую стопку листов, на верхнем из которых отпечатано: "Приказ короля: Большой балет в 4 д. и 6 карт: Либр. сост. (по Е. Гондинэ) г.г. Мариусом Петипа и А. Визентини / Муз. Альберта Визентини; Танцы и постановка балета — г. М. Петипа. — Спб.: Э. Гоппе, 1886″. Наталия Николаевна бережно переворачивает листочки. "Испанские танцы при дворе короля! Танец трубадуров! — восклицает она. — Какая прелесть!"

Балет "Приказ короля" — главная цель визита Наталии Николаевны в Чебоксары. Это именно она переслала в конце прошлого года по электронной почте "Приказ короля" своему ученику, который семь лет назад стал балетмейстером чебоксарского театра. А теперь приехала посмотреть, что у него получилось с "Приказом короля". Ведь когда Данил советовался с ней, что можно было бы показать в рамках "Петипа-гала", то Зозулина предложила ему воспользоваться недавним удивительным открытием. Некий профессор Калифорнийского университета и историк балета, пожелавший сохранить анонимность, изучая личный архив композитора Альберта Визентини, работавшего в 1879–1889 годах дирижером Императорских театров в Петербурге, нашел написанный им балет "Приказ короля". Премьера этого балета, хореографом которого был Мариус Петипа, состоялась в феврале 1886 года на сцене Большого театра Петербурга.

Когда Наталия Николаевна переслала Данилу клавир и либретто балета, то ему стало ясно: это, конечно, замечательная находка, но четырехактное действие труппе чебоксарского театра не осилить. В балетах Петипа обычно задействовано немало артистов, а провинциальная балетная труппа немногочисленна. К тому же балет надо кардинально переделывать, так как выглядел бы он сегодня слишком архаично. Тогда Наталия Николаевна обратила внимание Данила на один из фрагментов балета — гран-па звезд. Это момент, когда по сюжету испанский король садится на трон и смотрит показываемое ему представление, которое является, по своей сути, дивертисментом. Так у Данила возникла идея поставить гран-па звезд из "Приказа короля" как отдельный номер. Но даже этот номер — в полном объеме и в том виде, как его задумывал Петипа, — освоить балетная труппа, в которой всего 45 человек, тоже была не в состоянии.

Но сдаваться балетмейстер не хотел. Особенно после того, как услышал прекрасную музыку Визентини, которую с присланного клавира наиграл на рояле дирижер-постановщик Сергей Кисс. И тогда было решено поставить адажио Зари и Ночи, вариации Зари и вариации Ночи, а также маленькие дивертисменты звездочек и коду, отказавшись от придуманных Петипа вариаций некоторых созвездий, украшающих ночное небо. Получался довольно крупный дивертисмент, в котором Салимбаеву хотелось выразить дух эпохи Петипа. И в то же время Данил старался не отказаться от тех достижений, которые изменили балет за прошедшие полтора века.

Полученный от Наталии Николаевны клавир передали для оркестровки дирижеру Леониду Привалову. Задача оказалась нелегкой, оркестровка создавалась долго. Поэтому репетировали под клавир. И па-де-де балетмейстер и артисты услышали в оркестровой аранжировке всего за четыре дня до премьеры. А балерина, исполняющая партию Зари, услышала свою вариацию впервые в исполнении оркестра буквально за два дня до премьеры. Но — справились!

"Нечего скромничать, — подводит итог Наталия Николаевна. — Гран-па звезд из "Приказа короля" можно назвать полноценной мировой премьерой в Чебоксарах. Ведь из "Приказа короля" зрители не видели ни одного фрагмента более 125 лет! Он числится среди забытых спектаклей Петипа!"

БАЛЕТНАЯ ТЕХНИКА

Первый день балетного фестиваля в Чебоксарах прошел при аншлаге. Зрители рукоплескали выступлению артистов из Бордо и затаив дыхание следили за премьерным показом фрагмента из "Приказа короля".

А завсегдатаи театра были приятно удивлены еще одним сюрпризом. В первом же антракте многие из них подходили к оркестровой яме, с любопытством рассматривали инструменты и восклицали: "О! У нас появилась арфа! А мы-то ушам своим не верим!"

Можно сказать, что возвращением арфы оркестр обязан Мариусу Петипа. Инструмент этот в театре был, однако он, изготовленный сорок лет тому назад, давно пришел в негодность. Так что последние годы в штате оркестра арфистка даже не значилась...

Исправить ситуацию решили наконец в юбилейный год Петипа. Ведь во всех его знаменитых постановках балетов, таких как "Лебединое озеро", "Спящая красавица", "Дон Кихот", наравне со скрипкой и виолончелью солирует арфа. Даже в "Пахите", которую в Чебоксарах танцевали Роман Михалев и Сара Ренда, присутствует музыкальный фрагмент, называемый арфовой вариацией.

В прежние годы арфу в театре заменяли синтезатором. Идея возрождения арфы в оркестре давно витала в воздухе, но реализовалась лишь после того, как художественным руководителем театра стал Сергей Кисс. На первый день балетного фестиваля он пригласил московскую арфистку Екатерину Олейниченко, которая играла на своей арфе, прибывшей вместе с ней в Чебоксары. И была очень тронута вниманием и отзывами зрителей. Люди, оказывается, не только радовались появлению в оркестре арфы. К Екатерине подходили желающие учиться играть на этом сложном инструменте. Так что, возможно, в Чебоксарах скоро откроется школа арфы. Добавим, что для театрального оркестра уже куплена новая арфа, которая сейчас едет из США. А старый театральный инструмент отремонтируют и сделают репетиционным. Ну, или в случае необходимости она станет второй арфой в оркестре. "В "Приказе короля", кстати, тоже есть сольная партия арфы!" — заканчивает свой рассказ Екатерина...

На Алексее Рюмине, исполняющем в "Приказе короля" партию Ночи, темно-синее одеяние с мерцающими блестками на руках, спине и поясе. На Анастасии Абрамовой, которой поручена партия Зари, воздушный наряд нежно-персикового цвета. Костюмы для солистов Данил Салимбаев изобретал сам. Ему же пришлось искать нужные ткани в магазинах, учитывая образы танцовщиков в эпоху Петипа. Хорошо еще, что для звездочек не пришлось шить новые наряды. Как нельзя лучше пришлись замечательные новые костюмы из другого спектакля: по внешнему виду они вполне соответствовали такому классическому дивертисменту эпохи Петипа. Тем более что как на самом деле выглядели костюмы в "Приказе короля", рассказать уже никто не может...

На репетиции становится ясно, что имел в виду балетмейстер, заявляя о необходимости отдать дань памяти Петипа, но не преуменьшать достижения балета за прошедшие полтора века. Педагог-репетитор Галина Никифорова, следящая за пируэтами своих подопечных из-за кулис, объясняет детали. К примеру, в балетах, поставленных Петипа, роль партнера была минимальной. Отсутствовали прыжки и трюки. А в гран-па звезд из "Приказа короля", который поставил Данил, все вышеперечисленное присутствует в полной мере. Да и у балерин тогда не было особой виртуозности. Ведь даже свидетели премьеры "Приказа короля" в 1886 году отмечали технический казус. В гран-па вариации звездочек сменял танец небесных созвездий. Танцовщицы изображали Млечный Путь, образуя серию прелестных групп. С появлением Зари звездочки должны были на пальцах в плавном ходе разойтись в кулисы, но многие артистки не выдерживали такого испытания даже половину пути и опускались на полную стопу, что привело к негодованию рецензентов и скандалу. Сейчас об этом и говорить смешно, настолько далеко продвинулась балетная техника.

НАСЛЕДИЕ ПЕТИПА

А вот проблема с потерей шпилек и зажимов для волос остается вечной. Сразу же после репетиции гран-па звезд я поднимаю с деревянного пола, по которому пронеслись балерины, железную заколку для волос. У заколки, конечно, есть хозяйка. Работница костюмерно-пошивочного цеха Галина собирает с пола шпильки, заколки и зажимы для волос, которые буквально дождем осыпаются с балерин во время танца. Воротник синего халата Галины усеян собранными шпильками и заколками. А в карманах бренчит почти граммов триста "железа". Такова ее обязанность — спасать ноги балерин и их партнеров. Я болтаю с ней о том, насколько щедрым сегодня будет урожай потерянных шпилек после "Приказа короля". А она с поразительной точностью называет по именам балерин, которые за кулисами ожидают своей очереди, чтобы выйти на сцену для последнего прогона. Вот японка Саори Коике, которая окончила Пермское хореографическое училище, а теперь танцует в театре "Кремлевский балет", занимается растяжкой спины. Вместе со своим партнером Егором Мотузовым они познакомят чебоксарского зрителя со стремительно набирающим популярность балетом Вангелиса "Красавица и Чудовище" в хореографии Уэйна Иглинга и номером "Первый поцелуй" в хореографии Морихиро Ивата. Вот балерина Надира Хамраева из Ташкента. Данил три раза зазывал ее в Чебоксары! И наконец сегодня вечером она покорит зал кристальностью своей техники и искрометностью фуэте в па-де-де из балета Людвига Минкуса "Дон Кихот" вместе с Алексеем Рюминым. Тем самым, который исполняет партию Ночи в гран-па звезд из "Приказа короля".

"Не пейте холодную воду!" — вдруг кричит Данил. Это за кулисами появились еще два артиста из Le Grand Theatre de Bordeaux — Эмилия Черрути и Марк-Эммануэль Заноли. Друг другу они передают бутылку с охлажденной водой и с любопытством осматриваются. Правда, вид у них довольно заспанный. "Всю ночь они летели из Бордо в Стамбул, а в Чебоксары их только сейчас привезли на машине из аэропорта Казани. Данил беспокоится о них, так как артисты из Бордо уже чихнули пару раз!" — комментирует костюмер Галина, осведомленная о всех тайнах театра. Вот только о чем на смеси французского с нижегородским говорит Данил с французами, Галина перевести не может. Но я догадываюсь. Звучит знакомая фамилия французского хореографа Клода Брюмашона, который в программе указан как Брюмассон, Данил вспоминает, что забыл дать указание исправить ошибку. "Brumachaon!" — восклицают французы. Данил между тем уже отдает распоряжение и добавляет, чтобы во время объявления номера "Сон Авроры" не забыли сказать, что он посвящается Мариусу Петипа и что соло на скрипке исполняет Петр Лаврищев.

И вот наконец начинается концерт!

Конечно, с атмосферой исторической премьеры, когда в феврале 1886 года зрительный зал Большого (Каменного) театра заполнили сливки столичного общества, а в партере присутствовали представители дипломатического корпуса и множество сановников, атмосферу в зале чувашского театра сравнить нельзя. Все-таки в "Приказе короля" — последнем спектакле Мариуса Петипа на сцене Большого театра накануне его закрытия перед реконструкцией — мастер давал возможность выйти на сцену всем артистам труппы, средним и старшим классам воспитанников Театрального училища, статистам и даже бутафорам, которые изображали гвардию короля. Спектакль являлся своеобразным прощанием артистов со сценой.

Особое внимание публики тогда вызвала композиция гран-па звезд в первом действии. По замыслу Петипа она повторяла композицию плафона зрительного зала Большого театра: в центре — аллегорическое изображение Ночи, вокруг — созвездия и знаки зодиака. И пусть в гала-концерте на фестивале в Чебоксарах за рамками гран-па звезд остается сюжет самого спектакля, согласно которому испанский король приказывает своему вельможе, имеющему четырех дочерей, явить ко двору своего сына, а тот, за неимением наследника, выдает за такового возлюбленного своей служанки. Все-таки Данил не зря переворошил все доступные свидетельства очевидцев той премьеры. И со сцены чебоксарского театра, как по волшебству, изливается праздничное настроение, рожденное музыкой Визентини и дуэтом темно-синей Ночи и нежно-персиковой Зари. Хоровод танцующих звезд окружает их. Колеблющийся неровный свет превращает танцовщиков в призрачные видения. А за ними в темноте угадывается и домысливается великое множество лиц в сказочных нарядах. Незримо стоят они, расставленные гением в стройной композиции, более ста лет ожидая своего выхода на сцену. Дрожь пробирает от мысли, какое действие было задумано и таится в сумраке времен.

И пусть кто-нибудь попробует сказать, что от Петипа в этом действии ничего не осталось!

====================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 16, 2018 4:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063124
Тема| Балет, фестиваль хореографии «Балетное лето в Большом» (Минск), Персоналии, Андрис Лиепа
Автор| Екатерина Ерёмина / Фото: Екатерина Артименя
Заголовок| ВЕЧНО ЖИВОЙ «ПЕТРУШКА»
ПРЕМЬЕРА В БОЛЬШОМ

Где опубликовано| © интернет-журнал «Культпросвет»
Дата публикации| 2018-06-06
Ссылка| http://kultprosvet.by/vechno-zhivoj-petrushka/
Аннотация| Премьера



В 1911 году в театре Шатле в Париже состоялась мировая премьера балета Игоря Стравинского «Петрушка», ставшего сенсацией и очередным хореографическим шедевром «Русских сезонов». Авторами идеи и либретто выступили сам Стравинский и художник Александр Бенуа, поставил балет Михаил Фокин.

В начале ХХ века «Петрушка» стал по-настоящему новаторской постановкой во всем: музыке, хореографии, тематике. Красочность петербургских масленичных гуляний первой половины ХІХ века в этом балете являлась фоном, на котором разворачивалась трагедия Петрушки, «всегда притесненного, ибо в силу деликатности натуры не умеет за себя постоять, и всегда бесправного, ибо он всего лишь кукла». Вместе с этим героем в балет, для которого традиционными персонажами были принцы, принцессы, феи и боги, «проник «маленький человек» со своими горестями, гонимый несправедливостью людей и судьбы».

После премьеры в Париже «Петрушка» неоднократно ставился Михаилом Фокиным, обращались к партитуре Стравинского и другие хореографы, например, Морис Бежар. Теперь свой «Петрушка» появился и в репертуаре Большого Беларуси: 6 и 7 июня на сцене театра пройдут премьерные показы балета.

Минский «Петрушка» — восстановление-реконструкция постановки Михаила Фокина 1911 года. Балетмейстер-постановщик, народный артист России Андрис Лиепа, скрупулезно работал над реставрацией спектакля, опираясь на воспоминания Фокина, Бенуа и Стравинского, предоставленные внучкой хореографа видеозаписи из личного архива семьи Фокиных и клавир балета, с которым работал балетмейстер. А вот, например, хореографический монолог Петрушки Лиепа восстановил по записи выступления Михаила Барышникова.

Вместе с балетмейстером над спектаклем работали дирижер Виктор Плоскина и художник Анатолий Нежный, который воссоздал сценографию по мотивам оригинального оформления Александра Бенуа.

Свою постановку Андрис Лиепа, не претендуя на звание непогрешимого реставратора наследия «Русских сезонов», называет «персональной версией, отношением к тому, что делал Фокин». Но, несмотря на такую скромность, с момента премьеры реконструированного «Петрушки» в 1993 году Лиепа поставил этот балет более 30 раз в самых разных театрах мира, от Москвы до Рима.

Как отмечает балетмейстер, в этой постановке важно внимание к деталям. Для достижения максимальной точности и стилистической выдержанности в исполнении народного танца по приглашению Андриса Лиепы над спектаклем вместе с ним работал Игорь Пиворович, бывший солист Государственного академического ансамбля народного танца имени Игоря Моисеева. А чтобы приблизить звучание оркестра к оригинальному замыслу Стравинского, в театре был собран его четверной состав.

Конечно, более чем за сто лет со времени премьеры «Петрушка» утратил свою новизну и изрядную долю актуальности, но постановщики делают ставку на партитуру Стравинского, множество ассоциаций, которые еще во время премьеры вызывали образы балета, а также на атмосферу, обещая погрузить зрителей в начало прошлого века.

И. СТРАВИНСКИЙ, ХРОНИКА МОЕЙ ЖИЗНИ
Когда я сочинял эту музыку, перед глазами у меня был образ игрушечного плясуна, внезапно сорвавшегося с цепи, который своими каскадами дьявольских арпеджио выводит из терпения оркестр, в свою очередь отвечающий ему угрожающими фанфарами. Завязывается схватка, которая в конце концов завершается протяжною жалобой изнемогающего от усталости плясуна. Закончив этот странный отрывок, я целыми часами гулял по берегу Леманского озера, стараясь найти название, которое выразило бы в одном слове характер моей музыки, а следовательно, и образ моего персонажа.

И вот однажды я вдруг подскочил от радости. Петрушка! Вечный и несчастный герой всех ярмарок, всех стран! Это было именно то, что нужно, — я нашел ему имя, нашел название.

А. БЕНУА, МОИ ВОСПОМИНАНИЯ
Петрушка, русский Гиньоль, не менее, нежели Арлекин, был моим другом с самого детства. <…> что касалось личности самого Петрушки, то я сразу почувствовал своего рода «долг старой дружбы» его увековечить на настоящей сцене. Но еще более меня соблазняла идея изобразить на сцене театра — «Масленицу», милые балаганы, эту великую утеху моего детства, бывшую еще утехой и моего отца.

Если Петрушка был олицетворением всего, что есть в человеке одухотворенного и страдающего, иначе говоря, — начала поэтичного, если его дама, Коломбина-балерина, оказалась персонификацией des Ewig Weiblichen («вечно женственное» — Прим. «Культпросвет»), — то «роскошный» арап стал олицетворением начала бессмысленно-пленительного, мощно-мужественного и незаслуженно-торжествующего.

М. ФОКИН, ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
О балете «Петрушка» можно говорить, как о драматическом музыкальном произведении И.Ф. Стравинского, занимающем исключительное место среди новой музыки. О «Петрушке» можно говорить, как об одном из лучших созданий художника Бенуа. О «Петрушке» же можно говорить, как о фокинской постановке, которая является одним из полнейших осуществлений его реформы балета.

Мы рассказали о страданиях Петрушки каждый своим языком: Стравинский — звуками, я — жестами. Если бы я сделал это иначе, то был бы совершенно другой балет.

Мне невыразимо приятно, что композитор нашел те звуки, то сочетание звуков и тембров, которые рисуют передо мной образ любящего, забитого, всегда несчастного Петрушки. Сейчас, когда я подбираю слова, чтобы сказать, что такое Петрушка, я чувствую, как слабо слово или как беспомощен я, и еще более ценю красноречие музыки и жеста.

===================================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июл 16, 2018 4:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063125
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Юлия Махалина
Автор| Наталья Гетьман
Заголовок| Юлия Махалина, народная артистка России:
«Балет — это ангельское искусство»

Где опубликовано| © газета "Культурный Петербург" №6 (78 ) , с. 3
Дата публикации| 2018-06-28
Ссылка| http://kultura.spb.ru/wp-content/uploads/2016/12/%D0%9A%D0%9F%E2%84%966_site.pdf#page=2
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Знаменитая прима-балерина Мариинского театра в эксклюзивном интервью корреспонденту нашей газеты поделилась историями из жизни и размышлениями о балете.




Балет настолько непредсказуемое искусство...

Тебя могут взять в школу как самого одаренного ученика, но это еще не гарантия того, что ты дойдешь до финала. В классе, в который я пришла, было примерно 16 девочек. И вот из этих шестнадцати школу закончили только двое. А ведь я была не самая способная. Были девочки намного способней. Наверное, самое сложное не сдаваться. У меня был азарт, мне хотелось всего достичь. Сделать то, чего требует педагог. Я совершенно не паниковала. Не боялась того, что могут отчислить. Музыка меня поддерживала. Я была уверена в том, что смогу заниматься чем-то другим. Было такое ощущение, как будто если не балет, то музыка. И когда ты чувствуешь, что у тебя есть вторая, запасная сторона, у тебя нет паники. А когда нет паники, нет психологического стресса — ты свободен. И тогда ты спокойно идешь и достигаешь новых высот. Это очень важно.

Для молодежи сейчас слишком много удобств

Сейчас есть пуанты, которые даже не натирают мозоли. А мы раньше каждый палец пластырем обматывали. У нас не было того, что есть сейчас. Может быть, это хорошо, и мы перейдем в какую-то другую стадию мышления. Я помню, как приехала в Берлин на гастроли со своей теркой. Мы крутили пуанты на терке, чтобы они не были скользкие. Обычная терка для овощей. Я с ней бегала, как с самым драгоценным, что у меня есть. Вокруг никто не понимал, зачем она мне. И мне предложили бесплатно английские балетные туфли Freed, они были очень дорогие. А я отказалась. Наши удобней.

Меня, конечно, церковь спасла

Наша профессия — вся на эмоциях, и мы как сумасшедшие. Ты станцевал эмоциональную партию, спектакль заканчивается, а у тебя как будто продолжение выступления. Станцевал Анну Каренину, бросился под поезд и не можешь успокоиться. Сходишь с ума, не спишь до 8 утра. Эти партии очень сильно на тебя влияют. Потому что если ты проживаешь роль по-настоящему, то она настолько в тебя входит, как будто бесы вселяются. На следующий день нужно идти в церковь исповедаться. Это не только я говорю. Даже самые великие актеры говорят, что после исполнения серьезных партий, особенно если это отрицательные роли, нужно идти в церковь. Ты должен выкинуть это, и лучше всего — с молитвой.

Когда у меня была вторая травма…

….меня долго не могли вылечить. Гипс накладывали четыре раза. Меня вытащил Владимир Владимирович Гаврилов, талантливейший врач. Он говорил кратко: хочешь танцевать — терпи. Он сделал мне очень серьезный гипс. Затянул ногу так, что, когда гипс сняли, одна нога была намного тоньше другой. И я подумала: все, это приговор. Но зато ее вылечили. После той травмы я подумала: а что я могу с такой ногой? Я не то чтобы танцевать, я ходить не могла нормально. Но знаете, ведь есть судьба. Мне вдруг позвонили из Мюзик-холла и предложили принять участие в постановке «Мата Хари». Я подумала, что в Мюзик-холле от меня не нужны будут 32 фуэте, и сразу согласилась. Я тогда даже не стала говорить, что у меня нога еще практически не работает. Но поскольку мы начали только через два месяца, все пошло хорошо. Можно сказать, это был мой спасательный жилет, потому что благодаря тому, что я стала репетировать «Мата Хари», я опять вышла на арену, и никто не мог понять, откуда свалилась эта Махалина.

Русский балет — это наша душа

Наш верх, наши руки. Наша красота, которая нас окружает, особенно Питер. Это настолько красивый город, что мне кажется, что эти линии тоже пришли в русский балет. Особенно в Вагановской школе, где педагоги следят, чтобы в балете не было слащавости, а была аристократичность движения. Все педагоги в нашей школе следят за тем, чтобы ты был эстетичен. А откуда эта эстетика? Это наш Петербург. И музыка. Мне кажется, русская балерина отличается еще тем, что она не предает. Она выбрала для себя балет и не предаст его никогда, никогда не успокоится. Даже если она счастлива в браке и у нее есть дети. Для нее выйти на сцену — всегда счастье.

Не надо из балета делать бизнес

Нельзя грязными руками пачкать балет. Балет — это ангельское искусство. Наша сцена — это храм. И если человек относится к балету, как к способу достичь славы, успеха и денег, — ничего не получится. Ты либо сломаешься, либо уйдешь. Тебе станет неинтересно. Вы не представляете, сколько раз мне предлагали принять участие в рекламе. И обещали за это хорошие деньги. А сколько раз предлагали открыть свою школу. Говорили, что мне ничего не нужно делать. Используют только мою фамилию и все сделают сами. Но зато я буду зарабатывать. У меня тогда было не самое лучшее материальное положение, я могла бы с удовольствием пойти на это. Один раз я даже подумала, что нужно рискнуть. Но потом вдруг поняла: ну какая может быть школа Махалиной, если есть школа великой русской балерины Агриппины Яковлевны Вагановой?

Самое тяжелое в нашей профессии

Это то, что каждый следующий спектакль должен быть лучше, или как минимум не хуже предыдущих. Если ты чутьчуть «подсдал», то на тебе ставят крест. И, к сожалению, этот крест ждет каждого. Его приходится на себе тащить. Самое главное — постараться не страдать, не сходить с ума и не уйти в депрессию. Или поскорее выскочить из этого. Просто нужно найти какие-то пути самовыражения. У каждого они свои. Я говорю своим балеринам: не сдавайся. Нужно идти до конца. Пока есть силы. Нужно уйти так, чтобы понимать, что ты сделал все. До последнего глотка допить эту чашу искусства. Тогда ты будешь удовлетворен, у тебя не будет стресса, и ты будешь смотреть на мир ясными глазами и лучиться изнутри. Мне советуют написать книгу, рассказать о своей истории, но что мне о себе рассказывать? Я мечтаю написать книгу «Психология балета». Потому что хочу предупредить о каких-то ошибках, которые я сама допустила.


СПРАВКА

Юлия Махалина
Родилась в Ленинграде. В 1985 году окончила Академию Русского балета им. А.Я. Вагановой. С этого же года работала в труппе Мариинского театра. В послужном списке балерины Юлии Махалиной — около 60 партий в классических и современных балетах. Народная артистка России, обладательница премий «Золотой софит», «Benois de la Danse»
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 12, 2018 3:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063126
Тема| Балет, АРБ им. Вагановой, Персоналии, Мария Хорева
Автор| Екатерина Поллак
Заголовок| ИНТЕРВЬЮ С МАРИЕЙ ХОРЕВОЙ
МАРИЯ ХОРЕВА: «Я ПОЛЮБИЛА БАЛЕТ ТАК, КАК ЛЮБЛЮ ЕГО СЕЙЧАС, НЕДАВНО»

Где опубликовано| © «Beatrice Magazine»
Дата публикации| 2018-06-11
Ссылка| http://beatricemagazine.com/ballet-promenade-horeva/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Мария Хорева – одна из заметных воспитанниц Академии Русского балета им. А.Я Вагановой последних лет. В этом году она оканчивает исполнительский факультет АРБ и, получив диплом артиста балета, начнет работу в театре. О днях студенчества, балетном Эвересте и о том, как балет перестал быть тайной, в интервью Екатерины Поллак для «Beatrice Magazine».



Маша, Вы – первая ученица класса Л.В. Ковалевой, выпускница Академии, чьи выступления и перспективы сейчас обсуждаются театралами и «представителями околобалета», как выразился один московский критик. Как бы Вы вкратце представили себя читателям «Beatrice Magazine»?

Л.В. выпустила лучших балерин современности – Диану Вишневу, Ольгу Смирнову, Кристину Шапран, рядом с которыми достижения нашего класса пока не более чем ученические успехи, и лишь реальный театр покажет, кто на что способен, поэтому распределять места сейчас, на мой взгляд, было бы неуместно. Все, что можно сказать мне самой о себе – это то, что я – ученица Л.В., и бесконечно благодарна ей за попытки вложить в нас всех невидимые грани балета, которые могут порадовать зрителя. Я люблю балет и живу им, он смысл моего существования и способ самореализации.

С такими данными и ногами в балет приходят, как правило, из художественной гимнастики. Каким был Ваш путь в профессиональный балет? С чего всё началось?

Все началось довольно давно. Когда мне было 3 года, родители решили отдать меня, действительно, в художественную гимнастику. Уж не знаю, увидели ли они во мне что-то или нет, но, в общем, можно сказать, что это решение было ключевым. Мысль о балете, кстати говоря, возникла еще раньше, но после разговоров с несколькими специалистами мы поняли, что так рано балетом заниматься не начинают. Моя гимнастическая судьба складывалась довольно успешно, но, когда я стала старше, я начала соглашаться с родителями в том, что это очень краткосрочная профессия, где все практически целиком зависит от везения. И вот, когда мне исполнилось 9 лет, мы договорились попробовать поступить в Вагановскую Академию и, если получится, начать в ней учиться балету. Так все и началось.

Легко ли давался классический экзерсис после гимнастических штудий? С первого класса Ваша подготовка, должно быть, опережала однокурсниц.

Вы знаете, я бы не сказала, что я была подготовленнее других девочек. Напротив, были такие моменты, когда казалось, что я ничего не понимаю, ведь практически все мои одноклассницы ходили в «нулевку», на подготовительное отделение Академии, или просто на балет в разнообразные студии. Насколько я помню, я была чуть ли ни единственным «новичком» в балете. Но мой педагог младших классов Елена Георгиевна Алканова очень помогла мне разобраться и освоиться в этом необычном для меня занятии. И довольно скоро я стала ощущать себя комфортно.

Расскажите о своих преподавателях и о том, чему Вы научились у них.

Моим первым педагогом была Е. Г. Алканова. Сейчас уже вспоминаю, что сразу ей чем-то приглянулась, правда, совсем не понимаю, чем. Со мной нужно было очень много работать. И я безумно благодарна ей за то, что она взялась за эту нелегкую работу и ни разу не отступилась. Самые яркие воспоминания тех лет – потрясающие концертные номера, которые Елена Георгиевна сама ставила для нас. Один год я проучилась у Елены Георгиевны Забалканской. Больше всего мне помогла ее «железная хватка». Она научила нас не бояться ошибок, оставаться по вечерам в зале и пробовать движения, пока они не заполучаются. Сейчас я заканчиваю Академию в классе Людмилы Валентиновны Ковалевой. Невозможно перечислить, каким числом фундаментальных вещей я обязана ей. Именно она научила меня «танцевать» в полном смысле этого слова. Людмила Валентиновна – кладезь знаний, и я уверена, что у нее можно учиться бесконечно.

Какая она – жизнь в Академии балета им. А.Я. Вагановой? Какие нравы и порядки царят в стенах школы? В громадных залах с зеркалами во всю стену, украшенными портретами выпускников и легенд балетного театра, в классных комнатах Вы отучились восемь лет. Как изменилась школа за это время? Какие нововведения приняла, и с чем, наоборот, распрощалась?

В Академии мы все время куда-то бежим и куда-то опаздываем. Расписание плотное, работы очень много, а здание большое. Самое сложное – это когда после одной репетиции совсем не остается времени до следующей, а она в другом зале в противоположном конце Академии, тогда приходится “нестись” что есть мочи по длинным коридорам и пугать людей своим видом.

Что изменилось? Иногда кажется, что абсолютно все: система оценок, в которой раньше были плюсы, минусы, «условно», т.е. можно было получить на экзамене «три», «три с минусом», «три условно», и эти оценки очень сильно отличались одна от другой; форма и цвета балетных костюмов для уроков и многое другое. А иногда приходит ощущение, что история Академии, ее стены, сам дух балета в лице многих сотен выпускников настолько сильны, что, сколько ни меняй форму, суть останется прежней, и балет будет жить по своим, одному ему ведомым законам.

Принимать приходится все. Артист балета и тем более студент Академии – подневольное существо, которому позволено не иметь своего мнения по вопросам, не касающимся творчества непосредственно. Это, кстати, скорее достоинство профессии, а не ее недостаток. Отдав часть своей воли администраторам и организаторам, можно сосредоточиться на главном – на балетной работе. Некоторые называют это творчеством, но меня это слово несколько раздражает, обособляя людей, говорящих так, от всех остальных, как бы и не занимающихся творчеством. Думаю, оно есть везде. А в балете мы работаем и получаем от этого несказанное удовольствие.

Суеверны ли балетные? Есть ли у Вас балетные приметы?

Мне кажется, мы суеверны в меру. У нас есть несколько примет, но они скорее смешные, чем страшные. Например, есть правило, что если начинаешь смеяться перед классикой, то на уроке педагог будет ругаться, и оно почти всегда срабатывает.

За что Вы полюбили балет? Вы только вступаете в профессию «артист балета», но, наверное, для себя уже очертили приятные и неприятные вещи, с которыми приходится иметь дело каждый день. Расскажите о них.

Я полюбила балет так, как люблю его сейчас, недавно. Не знаю, что со мной произошло, но я стала получать огромное удовольствие от репетиций, от освоения нового хореографического материала.

Мне очень нравится сейчас не только танцевать на сцене, выходить на поклоны, но, может быть, даже еще и больше – оттачивать все это в репетиционном зале. Одна, с партнером, с педагогом, с балетмейстером – всё это рождает бесчисленные проекции многомерного и необъятного балета в ту реальность, где я обитаю, позволяя пережить совершенно неожиданные ощущения.

Всё очень тонко, вот я пытаюсь словами передать, что чувствую и вижу, что на этом переходе теряется смысл. Балет ведь и сам по себе невербален. Его магия в другом. Сюжет, как правило, сказочный, музыка, ритм, самые грациозные движения из тех, что может позволить себе человек… Он был по сути самым синтетическим и многоаспектным искусством, пока не изобрели компьютерную графику и 3D кинотеатры. Впрочем, и до сих пор у него есть решающий козырь и ключевое преимущество – это живое представление, рождающееся и живущее на глазах у зрителей. Каждый день, каждый спектакль. За это все мы и любим балет. Любим и будем любить.

Есть ли в сложной грамматике балета – арабесках, аттитюдах, ранверсе – любимое движение? Что Вы, как балерина, не можете себе позволить?

Это может показаться странным, но то движение, которое у меня лучше всего получается, и мое любимое движение не совпадают, а даже наоборот. Я люблю те «па», в которых я могу совершенствовать мастерство, например, большие прыжки, которые мне пока не удаются так, как мне хотелось бы. И еще я очень стремлюсь научиться быстрой технике стоп, которой знамениты западные балерины. Мне кажется, что филигранные движения ног в пуантах – это нечто завораживающее. Но это пока та сфера, в которой мне нужно долго и упорно работать. Не могу позволить, но, к сожалению, позволяю – скачки на пальцах.

Маша, Вы – человек спортивный, недаром один из крупнейших брендов спортивной одежды выбрал Вас для съемки женской коллекции «City Series». В каких испытаниях Ваша выносливость закалялась?

Я считаю, что балетная выносливость закаляется выходами на сцену. Это огромное физическое и эмоциональное напряжение. Пока что самым тяжелым моим выступлением был концерт в Неаполе, где я танцевала трио из балета «Фея кукол» и через 3 номера па де де из «Щелкунчика». Я просто не успела передохнуть, ведь надо было еще переделывать прическу и переодевать костюм. А однажды мне пришлось танцевать главную партию в «Фее кукол» в Мариинском театре с температурой 38.5. Но я знаю, что в будущем меня ждут и более «суровые» испытания.

С приходом в Академию Н.М. Цискаридзе у воспитанников серьезно выросла нагрузка из-за множественных гастролей, выступлений в Москве, участия в гала-концертах и проч. Расскажите о странах и городах, в которых Вы танцевали. Что запомнилось, удивило?

В этом году мне удалось побывать в Москве, Вене, Цюрихе, Лозанне, Токио, Неаполе. Все эти поездки были абсолютно разными и по-своему незабываемыми. Но больше всего запомнилась Япония. Могу абсолютно точно сказать, что в эту страну хочется возвращаться снова и снова, в ней интересно все: люди, еда, улицы, стиль жизни. В Японии как-то необъяснимо приятно находиться, и это ощущение не передашь словами.

Мне нравится мысль Светланы Захаровой, сказавшей в одном из интервью, что теперь «от балерин ждут почти модельной внешности — ноги и руки должны быть длинными, подъем высоким, растяжка максимальной — и чистого академизма». Как Вы думаете, куда приведут балет эти ожидания?

Балет совершенствуется год за годом и ни для кого не секрет, что если сравнить старые записи и современные, то отличия будут большими. Техника и механика трюков не стоит на месте. Движения становятся все сложнее и сложнее. Кроме того, раньше в балет попадало весьма ограниченное число людей просто потому, что приехать поступать из отдаленного города или деревни могли лишь специальные люди, получившие информацию по случайным каналам – от друзей, родственников, заинтересованных учителей. Сейчас все проще – есть интернет, где можно узнать всё вне зависимости от места своего нахождения. Увеличилась аудитория. Вырос детский профессионализм за счет художественной гимнастики, фигурного катания, фитнеса и всего такого, чем можно заниматься едва ли не с самого рождения. Информационный обмен достиг невероятных высот, можно увидеть кого угодно в YouTube, Instagram и прочих соцсетях. Тайна исчезла, пришла жесткая конкуренция. Хорошо ли это, плохо, не знаю. Да и не в оценке дело. Просто нынешняя реальность такова, и надо в ней жить на максимуме своих возможностей.

Вы – звезда instagram, на Вашу страницу подписано более двухсот тысяч человек. Это приятное дополнение к балетным будням, или способ заявить себе? Почему Вы ведете страницу только на английском? Не боитесь, что русскоязычная публика может «обидеться»?

Инстаграм – моя любовь. Мне нравится сам формат коротких видео и фото-презентаций. Может быть, все началось с того, как я сделала несколько школьных презентаций в Power Point? Я люблю и настоящие видео-блоги, которые ведутся в YouTube или Facebook, но до них я еще не доросла. Надеюсь, когда-нибудь смогу начать делать и их. А насчет английского все просто: основная масса моих подписчиков не из России, и они не говорят по-русски, поэтому я просто обязана была в какой-то момент перейти на английский. К тому же, я всегда отвечаю на русском тем подписчикам, что задают мне вопросы на моем родном языке.

Совсем недавно завершились все выпускные государственные экзамены, которые были сданы Вами с большим успехом. Дальше – работа в театре и взрослая жизнь. С труппой какого театра мечтаете работать? Поступали ли уже сейчас, по итогам экзаменов, какие-то предложения или приглашения?

Как ни странно, в мире не так много театров, исполняющих настоящий классический репертуар. Большой, Мариинский, Лондонский ROH, Нью-Йоркский ABT – вот, пожалуй, и всё, ну, может быть, Парижская Опера, да и то уже с натяжкой. А я в первую очередь классическая балерина. Современная хореография, безусловно, очень интересна, но «Лебединое озеро», «Дон Кихот», «Баядерка», «Щелкунчик», «Жизель» и многие другие спектакли – абсолютные вершины балетного искусства, превзойти даже часть из которых – очень большая честь для балерины. Это как альпинисту подняться на Эверест. Предложений много, но решение надо принять одно и, похоже, оно предопределено всей моей жизнью. По сути, выбора-то и нет.

Скоро и заключительный этап учебы в Академии – выпускные спектакли, которые пройдут на сцене Мариинского театра в июне. В каких партиях мы сможем увидеть Вас в эти вечера? Расскажите о том, что готовят выпускники АРБ в этом году.

Цель выпускных спектаклей – дать возможность показать себя как можно большему числу выпускников. В разных амплуа, костюмах и образах. Поэтому объемных полноценных ролей не так уж и много, в основном спектакли состоят из большого числа разнохарактерных вариаций. Я надеюсь станцевать в «Сюите в белом», в танце часов из «Джоконды» и вариацию в «Пахите». В этом году руководство приняло решение отдать главные партии в Пахите действующим артистам, выпускникам прошлых лет.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
P.S. Вот такие они – скромные питомицы АРБ: умеют, как могли бы заметить древние, dictum de omni et de nullo – сказать обо всем и ни о чем, изъясняться пространно и неопределенно. Умение поистине замечательное! И, должно быть, необходимое для артиста балета. В связи с этим даже закрадывается мысль: не преподают ли в Академии, наряду с прочими дисциплинами, основы дипломатического искусства? Так или иначе, поскольку жизнь школы и её воспитанников остается надежно сокрытой от глаз шумного мира, не стоит удивляться тому, что из ее стен выходят такие благодарные и вместе с тем осторожные в своих оценках выпускники.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Фотограф: Ира Яковлева. Визажист: Натали Смирнова. Интервью Екатерины Поллак.
============================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Авг 14, 2018 4:06 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 13, 2018 9:57 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063127
Тема| Балет, БТ, Benois de la danse, Персоналии, Людмила Семеняка
Автор| Марина Алексинская
Заголовок| К мистическим высотам Петипа
Где опубликовано| © газета "Завтра"
Дата публикации| 2018-06-14
Ссылка| http://zavtra.ru/blogs/k_misticheskim_visotam_petipa
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Беседа с прима-балериной Большого театра, Народной артисткой СССР, лауреатом Государственной премии Людмилой Семенякой



Концерт фестиваля Benois de la danse в честь 200-летия Петипа состоялся в Большом театре 6 июня, в день рождения Пушкина. И это — провиденциально. Артист балета, повеса-гастролёр: в поисках престижных ангажементов и романтических приключений в Мадриде дрался на дуэли из-за дочери маркиза Вильягарсия и был вынужден потом предпринять "под вымышленным именем" путешествие через Францию в Англию и Шотландию и обратно во Францию, в результате которого и оказался, наконец, в Петербурге, чтобы… звонкие, словно богемский хрусталь, па и жеманно-манерные, как призраки Версаля, позы перевести на язык русского снега, "Невы державного теченья", света Полярной звезды, чтобы "золотой век" русской поэзии повенчать с "бриллиантовым веком" русского балета.

"Пахита", "Коппелия", "Баядерка"… достаточно одного из шедевров Петипа на музыку приглашённых в Россию композиторов Людвига Минкуса и Лео Делиба, чтобы войти в пантеон великих. И Петипа — вошёл. И поднялся ещё на одну ступень, преодолел ещё одну вершину, с высоты которой простирается лишь дымка Млечного пути. С Чайковским создаёт Петипа балеты "Щелкунчик", "Лебединое озеро" (совместно со Львом Ивановым), "Спящая красавица" — грандиозные действа, миры изыска и изящества. Поднятые на котурны элегантности и благородства они слепят нездешней красотой и рассыпаются, как нить из звуков челесты — от дуновения… В Петербурге, в кулуарах театров, заговорили о магии Петипа, припомнив, кстати, визит графа Калиостро к Ивану Елагину, первому директору Императорских театров, его обещание обучить русского собрата искусству философского камня… "Ничего особенного. Но успех потрясающий! Что ни балетный номер, то откровение красоты!"

И ещё. Балеты Петипа немыслимы вне див, искусниц грёз и "неги томной", однажды блеснувших будь то в "Эсмеральде" или в "Коньке-горбунке", "Прелестной жемчужине" или "Жизели", "Лебедином озере" или "Спящей красавице". Матильда Кшесинская, Анна Павлова, Ольга Спесивцева, Марина Семёнова, Галина Уланова, Екатерина Максимова, Наталия Бессмертнова, Наталья Макарова, Людмила Семеняка.

С Людмилой Семенякой мы встретились ещё в марте, накануне дня рождения Петипа, и наша беседа состоялась в пустующем атриуме Большого театра, в вечер. Зима была долгой. Людмила Семеняка куталась в шубку, огни большого города преломлялись сквозь стеклянный потолок атриума и отражались в двух-трёх бриллиантах колец легенды Русского балета… я же думала о непревзойдённом шарме, своеобразной очаровательности балерины "эпохи Петипа", и тайне Петипа — кто не только французские па-де-бурре вложил в орнамент русской жизни, но и из "мистерии неземной любви между танцовщиками и танцовщицами в присутствии Императора и двора, а затем и Красного двора", — цитирую историка и философа Владимира Карпеца, — создал мощнейшее, бьющее молниями силовое поле, направленное на сдерживание государства Российского.

"ЗАВТРА". Людмила, в дни, посвящённые 200-летию Петипа, хотелось бы поговорить о Петипа именно с вами. Спросить: когда и каким образом состоялась ваша первая встреча с балетами Петипа?

Людмила СЕМЕНЯКА
. Во втором классе хореографического училища. Мы поступали в училище в десять лет, а на следующий год уже принимали участие в лучшем и самом значительном из репертуара Петипа: в балетах "Раймонда", "Баядерка", "Спящая красавица" — на сцене Кировского театра. В "Спящей красавице" я исполняла маленькую Аврору, что появлялась в картине предсказания злой феи Карабос. Короны на мне не было, но я была в пачке, розовые цветочки были на голове… сразу попала в сказку.

"ЗАВТРА". Кто танцевал партию Авроры в то время? Кого вы запомнили?

Людмила СЕМЕНЯКА
. Я всех запомнила. В то время танцевали Ирина Колпакова, Алла Сизова, Нинель Кургапкина, Ксения Тер-Степанова. Так что мы с детства могли понимать, что есть настоящий танец, полноценный, выразительный до невозможности, интерпретированный каждой балериной по-своему танец. Мы смотрели спектакли, и все солистки были для нас феерически прекрасны. Потом на лето нас отправляли с училищем на дачу, которая находилась на Кировских островах, и мы с девочками танцевали на траве партию Авроры, знали её наизусть.

"ЗАВТРА". И тем не менее, самая яркая балерина в партии Авроры?

Людмила СЕМЕНЯКА
. Не могу этого сказать. Известно, что "Ленфильм" снял в фильме-балете "Спящая красавица" Аллу Сизову, она была выдающейся Авророй, точным воплощением принцессы; её выделяла совершенно неповторимая искренность. Своя прелесть была и у Нинель Кургапкиной, её Аврора была очень живая, непосредственная… Аврора Ирины Колпаковой считалась эталоном, была академически чистая и очень лёгкая… Я не помню ни одной одинаковой Авроры.

"ЗАВТРА". Чем объяснить особый статус балета "Спящая красавица"? Что требует партия Авроры от балерины?

Людмила СЕМЕНЯКА
. "Спящая красавица" — балет-феерия. С той роскошью, что позволительна была исключительно на сцене Императорского Мариинского театра. Европейские театры, конечно, знали роскошные постановки, но русский престол уделял балету особенное внимание. Петипа представил со "Спящей красавицей" всё лучшее, квинтэссенцию всего, что накопила русская балетная культура, и партия Авроры — партия высшего ранга. Она поставлена на одном дыхании, очень сложна технически. Необходимо обладать недюжинной школой для того, чтобы танцевать Аврору, приподнятым строем души, — без такого не передать красоту феерии; но главным всегда был и остается образ Авроры. Этот образ растворён в музыке Чайковского, где столько оттенков, нюансов разлито… Каждая балерина слышит музыку по-своему, и в каждом поколении есть балерины, которые обладают достаточными данными для интерпретации Авроры. Передача интерпретации происходила и происходит, и этот процесс, слава Богу, не остановить.

"ЗАВТРА". "Спящая красавица" — апофеоз русского балета, тогда как "Лебединое озеро" — душа. Чем вы объясняете завораживающую тайну "Лебединого озера"?

Людмила СЕМЕНЯКА
. Тайна — в гениальной музыке. Петипа не первый хореограф-постановщик "Лебединого озера", но только Петипа и Лев Иванов, автор белого акта, разгадали тайну музыки Чайковского и создали балет такой красоты, от которой никто не может отказаться. Как я понимаю, состав балерин Мариинского театра, как приглашённых, так и русских, был тогда очень сильным. "Лебединое озеро" идёт с 1895 года, со временем меняются лишь какие-то нюансы в манере танца, при этом спектакль остается неизменным русским, всегда русским… Приехав в Россию, Петипа понял здесь что-то глубинное, что-то увидел сквозь призму европейской культуры, и это "что-то" перенёс на язык хореографии, создал балеты, которые стали классикой исконно русской. Это "что-то" чувствует каждая русская балерина. Из западных меня покорила в "Лебедином" Марго Фонтейн — совершенно невероятная такая была "звезда".

"ЗАВТРА". Как бы вы сформулировали: в чём выражена русскость балетов Петипа?

Людмила СЕМЕНЯКА
. Если я скажу — "в музыкальности, танцевальности", то всё это будет общим понятием. Специальное понятие — в руках. Петипа погрузил каноны рук, пор-де-бра в природу русского танца. Ну, а ножки — видите, Пушкин говорит: не найти две пары красивых русских ножек… Но думаю, он здесь не прав. Главное, Петипа было с кем работать в России. Он встретился с Чайковским, вместе с композитором балеты превратил в симфонию, где каждое па ложится на музыку. Боже мой, это только гений может симфонический балет создать.

"ЗАВТРА". Возвращаясь к "Лебединому озеру". Что значит этот балет лично для вас?

Людмила СЕМЕНЯКА
. Прежде всего, с "Лебединого озера" началась моя карьера. Специально для Всесоюзного конкурса артистов балета Ирина Александровна Колпакова подготовила со мной третий акт из "Лебединого озера", па-де-де Чёрного лебедя. В жюри были Уланова, Григорович… И после конкурса решилась моя судьба. Юрий Николаевич счёл нужным пригласить меня в труппу Большого театра.

"ЗАВТРА". Одиллия или Одетта, какая партия для вас сложнее?

Людмила СЕМЕНЯКА
. Мне всё одинаково сложно. Это только в XX веке Одетту-Одиллию объединили в одну роль. Со временем поняли, что по музыкальному замыслу, так как у Чайковского, Одетта-Одиллия — это две стороны души принца, один образ в двух лицах, и партии должна танцевать одна балерина. С Одеттой-Одиллией я вышла на сцену Большого театра, когда весь мой путь как балерины был впереди; я делала только первые шаги в этом спектакле и справилась с каждой партией, потому что мне хватило школы и физических сил, и я сумела воспринять традицию предыдущего поколения. Традицию, которая закладывалась все восемь лет обучения в хореографическом училище.

"ЗАВТРА". В Большом театре вашим педагогом стала Уланова, балерина, об Одетте которой говорят, как об эталоне красоты.

Людмила СЕМЕНЯКА
. Одетта Улановой — сохранилась запись — действительно поражает. И суть в том, что произошло совпадение: на заколдованность образа Одетты легла личная заколдованность Улановой, её загадочность, не говоря уже о том, конечно, что в Улановой были заложены большая музыкальность, кантиленность. Уланова… она ведь так и осталась для всех заколдованной…

"ЗАВТРА". Какой урок вы получили от Улановой в работе над "Лебединым озером"?

Людмила СЕМЕНЯКА.
Мы готовили "Лебединое озеро" в редакции Григоровича. И философия, строгость этой редакции Улановой была дорога и близка. Репетиции заставляли меня быть особенно вдумчивой, углублённой…Галина Сергеевна просила только не превышать нужную ноту, в этом — вкус.

"ЗАВТРА". Говоря о вкусе, решительно невозможно обойти ещё один шедевр Петипа — балет "Баядерка", акт "Теней".

Людмила СЕМЕНЯКА
. Пронзительный акт. Показывает, что происходит с душой человека после смерти. Главного героя спектакля, Солора, Петипа погружает в акте "Теней" в мир инобытия. И этот мир оказывается заштрихованным красками первого акта, цветом земного мира, что поднимает "Баядерку" к совершенно другим, мистическим высотам. Можно сказать, нереальный мир в "Баядерке", он даже более земной и честный, чем тот, что полон жизни.

"ЗАВТРА". Каким одним словом вы определили бы хореографию Петипа?

Людмила СЕМЕНЯКА
. Словом "неземная". Хореография Петипа — неземная. И состоит из техники, которую Петипа аккумулировал на уроках в классе Иогансона и потом применял в самых удивительных сочетаниях, комбинациях. Петипа предоставил в своих балетах каждой танцовщице возможность танцевать, представить себя во всём блеске. Кордебалетные фиоритуры он украшал фигурами ансамблей, и, что характерно, танец в кордебалете не уступает по технике танцу балерины. Балерина — она в другой ипостаси. Императорский театр требовал от балерины весь комплекс качеств какого-то высочайшего бриллиантового звучания. И Петипа, осуществляя заказ, помещал балерину в центр своих балетов как бриллиант. А уж какой он "воды", и какой он огранки — разговор о школе. Я думаю, балерина — бог для Петипа. И хореография Петипа, что удивительно, она даже другие ноги формирует и… другую душу.

"ЗАВТРА". В чём, на ваш взгляд, главная заслуга Петипа?

Людмила СЕМЕНЯКА
. В том, что Петипа всю свою жизнь подарил Императорскому балету, он вдохнул в балет нечто необыкновенное, как фуги Баха. Петипа — он такой мастер, что создавал балеты на века.

"ЗАВТРА". В таком случае, в чём идея Императорского балета?

Людмила СЕМЕНЯКА.
В том, что Пушкин назвал — "душой исполненный полёт". И вот этот "полёт" уже невозможно остановить.

"ЗАВТРА". Хотелось бы согласиться с вами. Однако, критики говорят сегодня о необходимости, важности вытряхнуть из балетов Петипа весь "нафталин". Как определить такой "нафталин"?

Людмила СЕМЕНЯКА
. Для меня нет "нафталина". Я с критиками не вступаю в полемику. Никогда. Если я танцую Петипа, то зачем мне с ними вступать в полемику? Они могут высказываться, а танцуем мы. Танцуем мы то, что нам заповедано великими людьми. Как же я с критиками буду вступать в полемику? В какую?

"ЗАВТРА". Претерпевает деформацию и сценография спектакля. Насколько важны в балетах Петипа декорации, костюмы?

Людмила СЕМЕНЯКА
. Декорации и костюмы являлись средствами выражения стремления к главному, если мы говорим о балетах Петипа, и в Мариинском театре работали изумительные художники. Сценография и действие спектакля представляли собой полное единение. Полное. Традицию старых мастеров продолжил Симон Вирсаладзе, блестящий художник, с которым Юрий Николаевич Григорович осуществил все свои постановки. В декорациях Вирсаладзе, грандиозных и сказочных, погружаешься в атмосферу балетов Петипа, а лестница в его "Спящей красавице", по которой бежала Аврора, давно уже превратилась в легенду. Для декораций он создавал костюмы, необыкновенно продуманные, удобные для танца, для виртуозного танца. Задача артиста — вписаться в любую постановку, но когда я выезжала на гастроли и танцевала другие версии, редакции балетов, то чувствовала себя немножко, как бы это сказать, чашкой не из того сервиза. Так что Вирсаладзе был и остаётся для меня художником непревзойдённым. Равно как и реставрация Григоровичем балетов Петипа была и навсегда останется непревзойдённой.

"ЗАВТРА". Чем объяснить такой факт?

Людмила СЕМЕНЯКА.
Реставрация Григоровичем балетов Петипа — это особый дар. Юрий Николаевич получил знание хореографии из рук своего педагога Александра Ширяева, кто вместе со Львом Ивановым был ассистентом Петипа. И — угадал секрет его балетов. Всё оригинальное, что Григорович узнал от своих педагогов, он не трогал, бережно сохранил. Всё, что Григорович привнёс, возьмём хотя бы вариацию Принца в "Спящей красавице", привнёс столь гениально, что она выглядит абсолютно петиповской. То есть даже сомнения не возникает.

"ЗАВТРА". К сожалению, тема педагогического состава Ленинградского хореографического училища как-то в стороне остаётся, практически не освещается, тогда как в годы революционного нигилизма именно они отстояли Императорский балет, сохранили и передали его традиции.

Людмила СЕМЕНЯКА
. Да, кто-то из артистов Императорского балета покинул Россию в годы революции, кто-то, как и Александр Ширяев, и Елизавета Гердт, и Агриппина Ваганова остались… и многие другие, имена, которых мы не знаем, остались и продолжали традиции школы. И оказались умные люди во власти, которые поняли: русский балет как достояние необходимо сохранить. Не разбросать по миру, а — сохранить. Вообще, время наших отцов, дедов было временем сильных людей. И оно для нас — загадка. Что мы знаем о том времени? У нас ведь как? Либо кричат "Да здравствует Сталин!", либо — "Сталин — тиран!". А ведь хореографическое училище эвакуировали из Ленинграда в самые первые дни войны, на это же необходимы были огромные средства. И потом уже, после войны, педагоги училища создавали школы Императорского балета в Перми, других городах Советского Союза.

"ЗАВТРА". Была мечта.

Людмила СЕМЕНЯКА.
А почему мы мечтаем? Потому что есть, о чём мечтать.

"ЗАВТРА". Так что Петипа не победить?

Людмила СЕМЕНЯКА
. Нет. Он один такой. Танец Петипа не исковеркать, не испортить. Ведь что такое балет? Это танец. Если нет танца — никакого спектакля нет, а есть отталкивающие кривляния.

"ЗАВТРА". Успех в каком из балетов Петипа вам особенно памятен?

Людмила СЕМЕНЯКА
. В "Раймонде"… Гениально воссозданный Юрием Николаевичем Григоровичем балет с его феерической хореографией облетел весь мир. С труппой Большого театра мы были в Аргентине, выступали в знаменитом театре "Колон". Спектакль прошёл на колоссальном внутреннем подъёме, и я достигла тогда такого напряжения, такого счастья внутреннего погружения в атмосферу балета, что в какой-то момент перестала чувствовать себя. Публика была наэлектризована, и я сама электризовалась от публики, я просто летала над сценой… а на сцену с галёрки летели венки и назвать овации овациями нельзя было — как будто бы гром разрывался над театром. Спектакль прошёл на высочайшем уровне, и все мы были счастливы… Шлейф того успеха "Раймонды" долго не отпускал меня.

"ЗАВТРА". Петипа… Каким человеком вы его себе представляете?

Людмила СЕМЕНЯКА
. Вот интересный вопрос… Судя по танцам, человеком не строгим, ищущим, мучающимся. Если бы я танцевала в то время в Мариинском театре, то была бы в нём балериной. Не последней. Я у Петипа любимицей была бы; ну, честное слово, я чувствую это.

"ЗАВТРА". Чувство, каким наполняет балерину балет Петипа?

Людмила СЕМЕНЯКА
. То самое чувство, какое было у балерины русского Императорского театра.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 13, 2018 6:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063128
Тема| Балет, США, Вашингтонский балет, Персоналии, Бруклин Мак
Автор| Полина Булат
Заголовок| Правила танца Бруклина Мака
Где опубликовано| © Balletristic
Дата публикации| 2018-06-22
Ссылка| http://balletristic.com/brooklyn-mack/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В рубрике “Правила танца” известные танцовщики делятся своими секретами успеха, рассказывают о трудностях профессии и тонкостях работы над собой. А еще – дают ценные советы молодым артистам. Balletristic удалось пообщаться с Бруклином Маком, премьером Вашингтонского балета. Мак попал в балет случайно, в 12 лет. А сегодня ведет спектакли с Мисти Коупленд, танцует на международных гала и участвует в гастролях English National Ballet. Нам артист рассказал о своих детских мечтах, одержимости танцем, Рудольфе Нурееве и секрете идеального дуэта.



Когда я учился в школе, нас повезли смотреть благотворительный балетный гала-концерт. Изначально я не хотел ехать, потому что в моем детстве балет не считался популярным и классным. Но когда я увидел, каков он на самом деле, мне просто снесло крышу. Это было впечатляюще.

Однажды по телевизору я слышал, как футбольные тренеры и игроки говорят о балете. О том, что они берут уроки, и это помогает им в игре. Тогда я не мог понять, как что-то девчачье и неклассное может пригодиться в таком жестком деле как футбол. Но, увидев гала, я понял – в этом что-то есть. Танцовщики были так атлетичны! Они вытворяли потрясающие вещи в воздухе, казалось, совсем без усилий.

В детстве я постоянно просил маму отдать меня на футбол. Она соглашалась, но в последний момент всегда находила отговорку. И вот я придумал уловку. Сказал маме: «Если ты действительно поведешь меня заниматься футболом, я начну брать уроки балета». Я-то уже знал, что балет классный. Но люди вокруг продолжали думать иначе. И я решил, что если моя мама увидит, на какую жертву я готов, ее впечатлит моя решимость, и она отведет меня на футбол.

За неделю мама объездила все балетные школы в округе и, выбрав ту, которая показалась ей лучшей, привела меня к директору. Сказала: «Дайте нам стипендию». Он был ошарашен: «Вы кто вообще такие? Мы никому не даем стипендии». И мама заявила: «Вы просто не видели моего сына!». Она настолько поразила директора своим напором и прямотой, что он согласился на меня посмотреть. В носках и шортах я прошел с ним в класс, и он дал мне 20-минутный урок. А после сказал моей маме: «Ноги у него в порядке, над гибкостью надо немного поработать, но его стопы просто ужасны». И я такой: «В смысле – стопы ужасны? У меня на ногах все 10 пальцев, что вас не устраивает?».

Директор поставил условие: я мог претендовать на стипендию, только занимаясь по 6 дней в неделю. Это было очень много, но ради футбола я был готов на все. Я решил освоить балет. Думал, это займет у меня месяц или два.

В детстве мне легко давалось все, за чтобы я не брался. Я был уверен, что для меня нет ничего невозможного. И тут случился балет. Он просто усадил меня на задницу.

Я всегда любил вызовы и, думаю, это затянуло меня в танцы. Я должен был покорить балет. Чем больше я занимался, тем больше понимал, сколько мне предстоит освоить. Я углублялся и углублялся, до одержимости. Каждую неделю ходил в библиотеку и штудировал все книги и видео, которые мог найти о балете. По видео я научился очень многому. За год выучил почти все мужские па и трюки, потому что постоянно проматывал записи. А потом репетировал везде, где мог: в студии, дома, на детской площадке, в магазине, на парковке, в школе. Меня было не остановить.

Моими примерами для подражания тут же стали Михаил Барышников, Фернандо Бухонес, Фарух Рузиматов, Ирек Мухаммедов. И, конечно, Рудольф Нуреев. Я нашел серию документальных видео с ним и засмотрел их до дыр. Для меня его роль в «Сильфиде» до сих пор остается эталонной. Я постоянно сравниваю с ним других танцовщиков в этом спектакле. И они никогда не выглядят так хорошо, как Рудольф.

У меня есть маленький секрет. Единственный раз в жизни я плакал, когда смотрел балет, в 12 лет. Рудольф Нуреев и Марго Фонтейн танцевали «Ромео и Джульетту» в постановке Королевского балета Великобритании. Они не просто прекрасно двигались, но создавали историю, были полностью в сюжете. Меня словно приклеили к экрану. Я впервые смотрел полнометражный балет и понял абсолютно все. Под конец плакал в три ручья.

Я никогда не был любимчиком в классе. Особенно поначалу. Учитель не поправлял меня и даже не смотрел в мою сторону. Все, что мне оставалось: слушать замечания, адресованные другим, и отрабатывать их на себе. Заниматься сверхурочно и смотреть видео. Иначе было не справиться. Мне надо было хотя бы догнать своих одногруппников, которые, в отличие от меня, занимались балетом уже по 6-7 лет.

Первый сезон в качестве профессионального артиста меня разочаровал. Меня взяли в труппу Joffrey Ballet в Чикаго. Классы были плохими, мы не танцевали классику, репертуар был ужасным, а сам процесс репетиций – совсем другим. Вообще в США с артистами практически не работают индивидуально. А если ты не в первом составе, с тобой даже не репетируют – просто смотри и запоминай, что делают другие.

В Америке все слишком быстро. В общих чертах, без работы с репетитором. Нужно, чтобы артисты схватывали все немедленно, на уровне инстинктов. Сезон длится всего 7,5 месяцев, а летом мы полностью свободны, за свой счет. И за эти 7,5 месяцев нам нужно показать ряд постановок. У педагогов не хватает времени, чтобы вдаваться в детали. Это большая ошибка, на мой взгляд.

Чтобы стать ведущим солистом, необходимо хорошо танцевать и играть на сцене. Но при этом никто не хочет с тобой заниматься. Парадокс. Даже лучших танцовщиков компании обделяют персональным вниманием.

Меня стали замечать после балетных конкурсов. Люди сами находили мои контакты, приглашали на гала или другие конкурсы. На них, как правило, присутствуют педагоги или директоры разных трупп. Так что все завертелось, как снежный ком, и я начал работать по всему миру.

Самое сложное в работе приглашенным артистом – долгие перелеты и смены часовых поясов. Вроде только прилетел, и опять надо садиться в самолет. А бывает, у вас с партнершей есть всего несколько часов, чтобы познакомиться и с 0 отрепетировать ваше концертное па-де-де.

С таким графиком главное – вовремя ложиться спать. Если я знаю, что мне нужно рано лечь, я специально репетирую до полного изнеможения.

Танцевать в паре – как заниматься любовью. Секрет хорошего дуэта – в чувствительности к потребностям и телу партнера, времени. Так что в нашем деле нужно быть Казановой. Все танцовщицы разные, а суть танца в паре – заставить партнершу сиять. Я знаю танцовщиков, которых на сцене заботит только их собственный вид. Они всегда чуть отстают, девушкам с ними некомфортно. И я сразу понимаю: вот он, плохой любовник.

Общая черта всех великих танцовщиков – они никогда не останавливаются. Работают и работают, расширяя собственные рамки и совершенствуясь.

Я никогда не пропускаю класс и занимаюсь кросс-тренингом. Работаю только с собственным весом, чтобы не перекачаться: отжимаюсь, приседаю, делаю скручивания и т.д. Очень важны кардионагрузки, которые многие танцовщики почему-то недооценивают. Я делаю упражнения со скакалкой, как боксеры. Это работа с сердечным ритмом и дополнительный тонус для ног, рук и корпуса.

Я часто визуализирую, что я могу улучшить в своем танце. Или как исполнить привычные вещи по-другому.

Танцовщикам очень важно не бояться провалов. Многие, особенно свежеиспеченные выпускники, стараются, чтобы все выглядело идеально, и потому боятся пробовать новое. Они запирают себя в зоне комфорта и не дают своему потенциалу раскрыться.

Ежедневно нужно совершенствоваться хотя бы в чем-то малом. Ищите, над чем вы можете поработать сегодня: пусть это будет лишь координация пальцев или более устойчивое релеве. Хорошо, когда каждый день можно отметить триумфом.

В балете мы всегда стремимся к недостижимому идеалу. Поэтому важно ценить сам процесс. Не только критиковать себя, но и замечать достоинства.

=========================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 14, 2018 4:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063129
Тема| Балет, ЛНО, V Международный конкурс классического балета, Персоналии,
Автор| Наталья ЛЕБЕДЕВА
Заголовок| Мастера танца и юниоры
Где опубликовано| © газета «Сегодня» (Латвия)
Дата публикации| 2018-06-25
Ссылка| https://vesti.lv/statja/segodnja/2018/06/25/mastera-tanca-i-yuniory
Аннотация| КОНКУРС, Гала=концерт

V Международный конкурс классического балета завершился блестящим гала—концертом в Латвийской национальной опере, на котором выступили победители состязания в разных возрастных группах и особые гости, ведущие солисты балетов мира.


Источник: vesti.lv

От Бразилии до Японии

Были солисты Госбалета Карлсруэ Лиза Павлова и Джулиано Тоскано, ведущие солисты ЛНОиБ Юлия Брауэр, Сергей Нейкшин и Карлис Цирулис, солисты Новосибирского театра оперы и балета Екатерина Лихова и Никита Ксенофонтов, ведущий солист Нацоперы Астаны Бахтияр Адамжан, которого мы в Латвии уже видели на нескольких фестивалях.

С ними на одной сцене выступали их младшие коллеги, победители конкурса, который проходил 19 и 20 июня в театре «Дайлес». Из 85 участников состязаний трех возрастных групп, представляющих 23 страны, на гала—концерте выступили пять лауреатов самой младшей группы, юниоров 12–14 лет, среди которых ребята из Латвии (третье место), Литвы (первое место), России (второе место) и Италии (тоже второе). Шесть участников стали лауреатами в средней группе, в возрасте от 15 до 18 лет, — здесь первое место завоевал японец Гото Масаки, а второе — Бардоса Матуш де Хесус.

В группе профессионалов 19–26 лет первое место не присудили никому, а второе разделили Вахагн Маргарян из Армении и Далер Запаров из Казахстана. Особые призы жюри получили Шино Цурутани из Японии и Артем Шошин с Украины.

Возглавлял жюри худрук Латвийского национального балета Айвар Лейманис, среди членов судейской команды были педагог—репетитор Большого театра Виктор Барыкин, глава Канадского открытого фонда балета Open World Екатерина Щекалова, профессор Парижской национальной консерватории музыки и танца Сирил Атанасов, худрук балетной школы Берлинского госбалета Марек Рожицкий и другие.

«На сцене не волнуюсь!»

Призер международных балетных состязаний в Латвии, Южной Корее, Москве и ЮАР, ведущий солист ЛНОиБ Карлис Цирулис вместе с Юлией Брауэр великолепно станцевали на гала—концерте в Опере адажио из балета П. И. Чайковского «Щелкунчик». Рижскую хореографическую школу юноша окончил совсем недавно — всего два года назад, и сразу стал солистом труппы нашего балета.

— Мне явно повезло по жизни — сразу же показать себя профессионально с разных сторон, — говорит Карлис. — Но самое главное, что способствует твоему росту — это, конечно такие конкурсы, как тот, что закончился сейчас. Есть только ты и жюри — и все по «гамбургскому счету», все только от тебя зависит. И скажу, что я очень странный солист — никогда не волнуюсь на сцене, наоборот, воодушевление появляется и какой—то прилив сил.

— Конкурс прошел на высшем уровне! — радуется руководитель Рижской хореографической школы Агнесе Андерсоне. — И во многом это заслуга нашей школы, ведь мы всех ребят со всех концов земли принимали.

Недавно произошло слияние четырех латвийских школ искусств —Музыкальной спецшколы им. Э. Дарзиня, Хоровой школы Домского собора, Средней художественной школы им. Я. Розенталя и нашей. Директором этого объединения стал художник Янис Зиндитис. Мне кажется, это очень полезно — наши воспитанники—танцоры смогут больше узнать о других видах искусств. Ведь все это связано. Пусть наши ребята знают, что балет — только часть красочной палитры культуры. Нас, артистов балета, считая вместе с маститыми солистами и пенсионерами, всего 500 человек. А так — гораздо больше! И соответственно идет европейское финансирование.

Не так просто отобрать 85 человек на конкурс из тех, кто прислал видеозаявки. А таких было больше ста человек. Это очень большая работа, которой занималась наша экс—солистка ЛНОиБ, зам. руководителя РХШ по вопросам развития Регина Каупужа. На этот раз география участников расширилась — появились ребята из Бразилии, Швеции, Молдавии. Предвкушаем следующие конкурсы и новых участников.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 14, 2018 7:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063130
Тема| Балет, Саратовский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Владимир Кобекин, Кирилл Симонов
Автор| АННА ГОРДЕЕВА
Заголовок| В ПРОСТРАНСТВЕ ВОСПОМИНАНИЙ
В САРАТОВЕ СОСТОЯЛАСЬ МИРОВАЯ ПРЕМЬЕРА БАЛЕТА ВЛАДИМИРА КОБЕКИНА «ВЕШНИЕ ВОДЫ»

Где опубликовано| © Журнал Музыкальная жизнь
Дата публикации| 2018 июнь (на сайте журнала опубликовано 13.08.2018)
Ссылка| http://mz.kmpztr.ru/v-prostranstve-vospominaniy/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА




Этой осенью страна будет отмечать 200-летие со дня рождения Ивана Сергеевича Тургенева. Саратовский театр оперы и балета первым выпустил спектакль в его честь – хотя задумана эта постановка была вне всякой связи с юбилеем. Просто худрук и главный дирижер Саратовского театра Юрий Кочнев, помня об успехе оперы Владимира Кобекина «Маргарита», случившемся одиннадцать лет назад, давно хотел сподвигнуть композитора на сочинение балета – и дал ему карт-бланш в выборе сюжета. А Кобекин, перебрав несколько возможных историй, для своего дебюта в жанре (это его первый балет) выбрал эту тургеневскую повесть.

В ней, как мы помним, 52-летний Дмитрий Санин в час, когда ему жизнь не мила (есть и деньги, и успех в свете, а вот вернешься из гостей, где блистал весь вечер, – и сдохнуть хочется), обнаруживает у себя дома пачку старых писем и проваливается в прошлое. Вспоминает себя 22-летнего, поездку во Франкфурт, знакомство с обитающей там юной итальянкой Джеммой, скоропалительную помолвку и столь же быстрый разрыв с невестой, когда юнца взяла в оборот и превратила в одного из своих «пажей» русская миллионщица. Все-все-все происходящее в повести, кроме краткого сообщения о дальнейшей судьбе Санина, – прошлое. И взявшийся за постановку хореограф Кирилл Симонов вместе с художниками Екатериной Злой и Александром Барменковым решил подчеркнуть именно этот мотив прошлого, ушедшего времени – и эта идея вполне соответствует идее Тургенева. Ведь повесть недаром называется «Вешние воды» – это история о юности, которая больше не повторится, как бы ни хотелось.

Художники не стали выстраивать на сцене описанный русским классиком пряничный немецкий городок. На сцене – пространство воспоминаний Санина, его внутренний мир, и мы видим большой зал дворянской усадьбы с высокими окнами. Вот только этот дом – душа Санина – заброшен, большая люстра опущена и пылится в углу, в красивейших окнах выбито несколько стекол. В этом доме темно и пусто; превалируют черный и серые цвета. И вот в этот дом врывается франкфуртская юность Санина.

Немецкие девушки в одинаковых белых одеждах (мы же помним, что это впечатление Санина – а он всех девиц, пока не влюбился, воспринимает единой массой) скучают на легких стульях, тут же вспархивают с них, тут же несутся стайкой. Для первого акта балета, где в жизнь Санина влетает Джемма и яркое чувство к ней, Владимир Кобекин сочинил музыку, в которой в точности отразил и лихорадочность первого большого чувства, и сладость его, и вот это безумное ощущение торжества, что захватывает влюбленных. Джемма (Кристина Кочетова) вылетает на сцену как воплощение беззаботной и праздничной юности; Санин (Алексей Михеев) взят в плен мгновенно, еще сам не понимая этого.

Художники не стали выделять героиню цветом – ее платье так же бело, как наряды других франкфуртских девиц. То есть – никаких компромиссов: в маленькой белой толпе зритель должен узнавать героиню не по платью, а по энергии движения. С ним, с этим зрителем, должно произойти то же самое, что случилось с Саниным: мгновенная влюбленность, мгновенная концентрация на предмете своей страсти. И Кристина Кочетова без усилий влюбляет в себя зал: ее полет над сценой полон тем самым юношеским торжеством, что каждый из взрослых людей вспоминает затем как примету самых счастливых лет.

Кирилл Симонов считает необходимым не просто фиксировать изменения в душе героя (от воздушной влюбленности в Джемму к земной страсти к Марии Полозовой), но проговаривать какие-то жизненные обстоятельства и события, отмеченные в романе. Так, в спектакле появляются пантомимные сцены – падение в обморок брата Джеммы (что и стало причиной знакомства героев) и дуэль Санина с офицером, спьяну оскорбившим возлюбленную героя. Сцены эти не очень важны (ну, если не считать, что спектакль обязан на сто процентов соответствовать букве классика), а дуэль так и не очень понятна – вся эта история с немцем, испугавшимся реального поединка, важна для Тургенева как знак заканчивающейся эпохи дуэлей, знак времени, когда люди будут уже иначе выяснять отношения. Важна она и для лучшего понимания нами тургеневского Санина – но длинные и красочные его рассуждения о ситуации никак не могут быть воплощены в балете. В результате на сцене два человека стреляют в воздух и потом жмут друг другу руки – и зритель, если не перечитал повесть перед спектаклем, остается в недоумении: что это было? Пантомима – не самая сильная сторона хореографа Симонова и явно не самое любимое его занятие. В танцах он гораздо выразительнее, чем в игровых сценах.

Дуэт Джеммы и Санина полон разнообразных поддержек. Тут хореограф точно отвечает приподнятой интонации композитора: вот, Джемма над землей, Санин смотрит на нее снизу вверх. Тут важно, что эти поддержки кажутся бесплотными: в них нет чувства обладания, свойственного любовнику, есть только кипящий восторг поклонника.

Второй акт переносит нас в гостиную Марии Полозовой. Перед мрачными полуразбитыми окнами появляется бодрый красный диван и яркая женщина на нем. И миллионщица (Татьяна Князюкова), и дамы у нее в гостях одеты в черное – ну, или так кажется герою, что вспоминает этот салон много лет спустя. В музыке – отчетливый сарказм, довольно мрачная усмешка. Для кордебалета поставлены хищные и томные танцы – и точно так же, как Джемма в первом акте превосходила своих ровесниц открытостью танца, юношеским пылом, чистым щебетом па, так Полозова превосходит собравшихся дам тяжелым взглядом, мощным тягучим движением, быстротой кидающейся кобры. (Тут хореограф практически цитирует Тургенева – в повести Санин думает о Полозовой: «змея! но какая красивая змея!») Роль мужа Полозовой, что находится у богатой супруги на побегушках и безропотно закрывает глаза на все ее знакомства, досталась Александру Седову – и танцовщик не забыл вложить в откровенно комическую партию необходимую щепотку трагической интонации. Совсем немножко – но роль стала объемнее и интереснее.

В финале спектакля мы видим Санина, сидящего в одиночестве на диване. На том же самом диване, на котором его встречала Полозова – и здесь дело не в бедности/богатстве театра и не в том, успеют ли монтировщики увезти один предмет мебели и привезти другой. Вот этот красный диван и одиночество – то, что унаследовал Санин от Полозовой, расставшийся ради нее с Джеммой. Перед ним только что пронеслись воспоминания о юности, что утекла, как вода, – и хореограф Симонов не оставляет герою даже той глупой надежды, что оставлял Тургенев, у которого Санин собирался ехать в Америку, куда давно переселилась вышедшая замуж и ставшая многодетной матерью Джемма. В музыке же Кобекина, где было слышно спокойное течение тургеневской фразы, где били смешные фонтаны юношеской любови и кружились мутные водовороты страсти, такой безнадежности нет. Есть печаль – правильное, тихое, тургеневское чувство.



ФОТО: ПРЕДОСТАВЛЕНЫ ПРЕСС-СЛУЖБОЙ САРАТОВСКОГО ТЕАТРА ОПЕРЫ И БАЛЕТА

=====================================================================
Фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Авг 20, 2018 5:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063131
Тема| Балет, Benois de la Dance, Санкт-Петербургский государственный академический театр балета, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Вячеслав Суриков
Заголовок| Хореограф
Борис Эйфман, обладатель Benois de la Dance и заместитель председателя жюри фестиваля, в ожидании появления хореографического гения

Где опубликовано| © журнал «Эксперт» №24 (1078)
Дата публикации| 2018-06-11
Ссылка| http://expert.ru/expert/2018/24/horeograf/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Триумфатором этого года на фестивале Benois de la Dance, где присуждается приз наиболее выдающимся работам в области балета за минувший год, стали создатели балета «Нуреев». Жюри под неизменным председательством Юрия Григоровича присудило призы Юрию Посохову (хореография), Владиславу Лантратову (заглавная роль), Илье Демуцкому (музыка) и Кириллу Серебренникову (сценография). Призы также получили Сэ Ын Пак за исполнение главной партии в балете «Бриллианты» (Балет Парижской оперы), Дебора Колкер за постановку балета «Собака без перьев» (Компания Деборы Колкер) и Наталья Макарова — в номинации «За жизнь в искусстве».

Перед началом заседания жюри, на котором должны были решить, как распределить призы среди номинантов, «Эксперт» поговорил с заместителем председателя жюри хореографом Борисом Эйфманом о критериях, по которым он будет судить номинантов, а также о составляющих его творческого метода.

— По каким критериям вы будете определять победителя?

— Это все очень субъективно, сплошная вкусовщина. Но поймите, в этом конкурсе есть одна особенность: каждый член жюри выбирает номинанта по всем категориям. И если выбрал, то будет отстаивать свою позицию. Сейчас у нас столкнутся семь позиций, и вопрос в том, кто кого переубедит. Надеюсь, до драки не дойдет. Потому что обычно Юрий Николаевич своим авторитетом ставил всех на место (заседание жюри Benois de la Dance 2018 проходило в отсутствие Юрия Григоровича, и Борис Эйфман замещал его в качестве председателя жюри. — «Эксперт»). У меня нет такого авторитета или такой репутации, чтобы поставить на место Лё Риша (член жюри Benois de la Dance 2018, художественный руководитель Шведского королевского балета. — «Эксперт»), или Тамару Рохо (член жюри Benois de la Dance 2018, прима-балерина и художественный руководитель Английского национального балета. — «Эксперт»), или Элеонору Аббаньято (член жюри Benois de la Dance 2018, этуаль Парижской оперы и художественный руководитель балета Римской оперы. — «Эксперт»). Посмотрим.

— Принято считать, что в Америке критики имеют большое влияние на читательскую аудиторию. В какой степени вы это чувствуете на себе, когда гастролируете там?

— В этом году нашим американским гастролям исполняется двадцать лет. Я застал время, когда реакция «Нью-Йорк Таймс», «Нью-Йорк Пост», «Лос-Анджелес Таймс» еще имела значение. Сейчас публика не читает газет. Все черпают информацию в интернете. Люди стали умнее. Они начали понимать, что мнение критика — это мнение одного человека. Теперь каждый хочет иметь свое мнение, а не следовать стадом за каким-то критиком. И это правильно. Критика существует как приложение к искусству, но она не должна губить само искусство. Нужен баланс, и он найден. Например, критика в России. Она существует, но ни на что не влияет, и это хорошо: кто хочет, тот читает, кто не хочет — не читает. Очень важно, что она не влияет на судьбу художника. Знаю очень много талантов и спектаклей, особенно на Бродвее, загубленных одним росчерком пера.

— Насколько вам важен успех в Америке?

— Мне важен успех не только в Америке, мне важен успех вообще. Я не просто хореограф, но еще и директор театра. Театр живет успехом, театр живет полными залами. У нас нет своего здания, и, если нас не будут приглашать на гастроли, мы просто закроемся. Поэтому мое желание, чтобы у театра был кассовый успех, закономерно. Даже Петипа, если вы почитаете мемуары, каждое утро заходил в кассу в день своего спектакля и спрашивал: «Как проданы билеты?» Его интересовала востребованность собственного продукта. Меня — тем более. Петипа был балетным директором Мариинского театра — великого театра, который финансировался царским двором, а нас кормит лишь наш успех, востребованность в мире. Дело не только в Америке, хотя Америка — особая страна. Возьмите тот же Линкольн-центр, Театр имени Дэвида Коха, который был выстроен для Джорджа Баланчина и на сцене которого танцевали лучшие труппы мира: там ты чувствуешь, что находишься в центре мирового балета. В прошлом году мы две недели танцевали в Большом театре. И поверьте, успех на его сцене для меня имел еще большее значение. Я был потрясен отношением москвичей к нашему искусству. Москва словно открыла нас заново, а у меня от такого успеха выросли крылья.

— Где сейчас находятся основные центры мирового балета?

— Несмотря на то что они, как я считаю, остановились в своем развитии, это Нидерландский театр танца под руководством Пола Лайтфута, показывающий высочайший профессионализм. Они эталон современного данс-театра. Но это не балет. В Америке ничего не происходит. Гранд-опера ставит балеты, но, на мой взгляд, потрясающая труппа с потрясающей школой выбрала неверное направление развития. Они могут прийти к тому, что было в конце девятнадцатого — начале двадцатого века, когда балета в Париже не было. В Италии закрывают балетные театры. Там их было шесть или семь. Сейчас — полтора: только Ла Скала и двадцать пять танцовщиков Римской оперы. И это Италия, одна из стран — родоначальниц балета. Здесь очень сложный процесс, потому что публика разочарована. Она находится под воздействием мощных технологий: кино, интернета. Публику надо чем-то удивлять, чем-то притягивать. Футбол — да, балет — нет!

— Как вы выбираете литературные произведения для хореографической интерпретации?

— Это очень сложный процесс. И, скажу вам честно, мучительный, когда нужно найти именно такой сюжет, который не повторял бы схему. Я ставлю не слова, а конструкцию, схему, и эта схема должна быть новой, ведь схем очень много одинаковых, только слова разные. И я должен найти такую конструкцию, которая даст возможность открыть что-то новое в моем искусстве, в искусстве моего театра. Это очень трудно — выбираешь иногда годами и не можешь ни на чем остановиться: и это хорошо, и то. Начинаешь над чем-то работать, потом наступает застойный период и берешь другое произведение. Это очень трудно. Я сейчас ставлю балет «Эффект Пигмалиона». Сколько лет он у меня лежит, а я все никак не мог к нему подойти, не получалось найти решение. Это очень мучительно. Столь же изматывающий процесс — выбор музыки. Моя профессия — это страшный, мучительный процесс, но другой жизни у меня нет, и я счастлив, что могу давать людям радость своим искусством. Когда зал полон и видишь, как люди восторженно принимают моих артистов, понимаешь, что нужен людям, и это очень сильное чувство.

— Есть ли сейчас композиторы, которые могли бы написать музыку для ваших постановок?

— Это больной вопрос. Я привык работать с музыкой, которая мне близка. Не могу ставить, если музыка меня не вдохновляет. Когда пишешь музыку с композитором, работаешь с ним год, проводишь много времени вместе, а потом он пишет музыку, которую ты не можешь поставить, это катастрофа и для него, и для меня, и для искусства, поэтому я предпочитаю готовую. Это первое. Второе — пока у меня не будет своего театра, я не могу ставить на музыку живых авторов: мои импресарио не хотят платить авторские отчисления. Это проза, но она диктует условия жизни. Те деньги, что они мне платят, — личные деньги импресарио. Он должен вынуть их из своего кармана и отдать. Никто этого не хочет. У меня сейчас большая проблема с музыкой Гершвина, которую я использовал в балете «Up & Down». Мы платим, платим, платим, никак не можем расплатиться. Я просто не знал, что она еще охраняется законом об авторском праве. Я влип в историю, но это поучительная история.

— Вы представляете направление драмбалета, тогда как в Америке популярен абстрактный балет, к которому приучил и критиков, и публику Баланчин. По вашим ощущениям, насколько острое это противостояние двух направлений в современном балете?

— Самые современные оперные произведения, самые экстравагантные все равно зиждутся на законах театра. Там могут мочиться на сцене, совокупляться, но все равно это будет театр, со своими героями, со своей драматургией, со своим сюжетом. Так сложилась история балета, что абстрактное направление (здесь свою роль сыграл Баланчин, но за ним пошли и другие балетмейстеры) вывело его за рамки театра, но в какой-то момент оно же и остановило его развитие, ведь сейчас многие хореографы не могут сочинить балетный спектакль. Почему Посохову дают режиссера? Почему дают режиссера Раду Поклитару? Потому что они не могут создать полноценную драматургию балетного действия. Почему? Потому что были выключены из процесса развития балетного театра. Если Григорович — наследник Петипа, то я считаю себя наследником Григоровича. Мы наследуем традицию русского балетного театра, и это очень важно. Мы — Россия! Там нет традиций, там это все родилось относительно недавно, поэтому они гуляют как хотят. А мы не должны. Когда у нас начинают недооценивать наши великие традиции, мне становится очень грустно.

— Насколько язык тела ограничен в своей выразительности, какой у него потенциал развития?

— Конечно, мы ждем гения, который появится и поведет нас вперед. Потому что сейчас никто вообще не сочиняет ничего нового. У всех известных нам хореографов: Уилдона, Ратманского — есть свой стиль, но он не развивает балет. Это, скорее, коммерческое искусство. А если говорить о развитии, то должен появиться молодой хореограф, который, впитав, я надеюсь, созданное в двадцатом и двадцать первом веках, сотворит что-то новое. Но сейчас нет предпосылки для появления такого гения — не художественной базы, а интеллектуальной. Нижинский не был интеллектуалом, но рядом с ним находился Дягилев. Фокин был интеллектуалом. Баланчин был интеллектуалом. Бежар, Ролан Пети были высочайшей культуры людьми. Григорович — человек высочайшей культуры. Сейчас все девальвировалось, все стало примитивным, а это должен быть вундеркинд, который появится на базе интеллектуального замеса. Он не может появиться на пляже в Крыму, это должно произойти в какой-то иной сфере.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 21, 2018 8:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018063118
Тема| Балет, Восьмой Платоновский фестиваль (Воронеж), Премьера, Персоналии, Анжелен Прельжокаж
Автор| Ника Пархомовская
Заголовок| Сказка света
Где опубликовано| © журнал «Театр.»
Дата публикации| 2018-06-18
Ссылка| http://oteatre.info/skazka-sveta/
Аннотация| Фестиваль, Премьера


© Максим Лаптев / Платоновский фестиваль искусств

Вчера в Воронеже закончился Восьмой Платоновский фестиваль искусств. Корреспондент ТЕАТРА. побывала на российской премьере балета Анжелена Прельжокажа «Фреска. Картина на стене», показанного на Платоновском при поддержке Французского Института.

В программке пишут, что неистовый албанец – один из ярчайших представителей «нового французского танца» – на сей раз обратился к китайской народной сказке. Но на самом деле в его спектакле нет ничего особенно восточного, азиатского: в «Фреске» он развивает всю ту же тему архетипических образов и ситуаций, что и в шекспировском «Ромео и Джульетте» или фантасмагорической «Белоснежке». Только в отличие от них вписывает действие в рамку – иначе говоря, «картину на стене». Сюжет балета донельзя прост и пересказывается в паре предложений. Двое молодых людей (наивных простаков, если верить их народным костюмам и деревенским замашкам), заигравшись, попадают в некое сказочное царство (больше всего напоминающее заколдованный лес), где встречают отважных воинов и прекрасных дев. У первых они учатся силе и смелости, во вторых страстно влюбляются. Но в конце концов все происходящее оказывается мороком, и парни остаются за рамкой волшебной картинки, созданной их собственным воображением.

Сказочника и тонкого психолога Прельжокажа больше волнует не проза жизни, а поэзия творчества. Воздушные замки и фантастические, неостановимые, безудержные грезы ему куда интереснее, чем тирольские штаны и приземленные проблемы юных героев. Длинные волосы красавиц у него в балете могут привязать наивных простаков похлеще любых канатов и приковать посильнее самых крепких наручников. Инопланетные существа («то ли нелепые насекомые, то ли высокомерные стражи правопорядка», – услужливо подсказывает сидящий во мне театральный критик) – спускаются на землю, чтобы сплясать свои адски смешные танцы. Деревья тут сотканы из света, а отношения – не более чем танец с букетами алых роз. Прельжокаж только кажется убийственно серьезным, в действительности он чрезвычайно ироничен и ближе к финалу смеется над вымышленными переживаниями своих героев уже в полный голос.

Но больше всего восхищает даже не то, как ловко – при этом без нарратива, исключительно на языке танца – ему удается рассказать незамысловатую и внятную историю, а ее восхитительно совершенная, волшебная форма. Зритель удивленно охает в первую же секунду после открытия занавеса, когда откуда-то с небес («из-под колосников», – вновь вступает в разговор театровед) спускается загадочная паутина. Чуть позже она окутывает всю сцену, потом исчезает так же стремительно, как появилась. И лишь через некоторое время, как следует разглядев ее, публика (а вместе с ней и упомянутый театровед) понимает, что ее поймали в ту же ловушку, что и незадачливых парней: паутина оказывается фантомом, игрой воображения, тончайшей ювелирной работой кудесницы Констанс Гиссе и ее студии, отвечающей за художественное оформление и видео «Фрески».

В тесном творческом тандеме с ними выступает и художник по свету Эрик Сойер, сооружающий на сцене Воронежского Театра оперы и балета немыслимые порталы, бросающий на нее затейливые тени, создающий бесконечные спецэффекты. Искусная игра света и тени становится лейтмотивом спектакля, его визитной карточкой и одновременно занимательным аттракционом. Полное затемнение, звездное небо, лунные кратеры и невообразимые экзотические орнаменты постоянно чередуется, сменяя друг друга, как в безумном калейдоскопе. Не менее разнообразен и звуковой ряд Николя Годена, созданный в соавторстве с Винсентом Таурелем. Быстрые и медленные темпы, непривычные ритмы, движение наощупь, в полной тишине, и под грохочущую, включенную будто бы на полную мощность музыку. Саундтрек спектакля так хорош, что хочется загрузить его в плеер и до бесконечности слушать, представляя отдельные фрагменты танца.

Но именно танец в «Фреске» главный, ему служит музыка. Изобретательный, разнообразный, полетный. Он сочетает, как это всегда бывает у Прельжокажа, классические балетные па и элементы контемпорари, архаику и современность. В нем есть вызов, энергия, неподдельный драйв. Невооруженным глазом видно, насколько он сложен и труден для исполнения, как с танцовщиков сходит не один пот, но они держатся молодцами, нигде не фальшивя, не сбиваясь на изобразительность вместо истинной включенности. Тут требуется не только высочайшая техника, но и актерское мастерство, но никто из десяти находящихся на сцене артистов не наигрывает и не превращает полное сложных – в первую очередь двигательных – метафор иносказание в пошлый фарс. В результате пластически мрачная сказка Прельжокажа выглядит так же безупречно, как и визуально, и от почти цирковых трюков дух захватывает не меньше, чем от световых.

Неудивительно, что публика реагирует на эпизоды (вопреки моде, они расставлены в хронологической последовательности, и за короткой интермедией следуют завязка, кульминация и показательная, но ни в коем случае не назидательная развязка) живо, как на шоу – громко хлопая после понравившегося «номера», а иногда даже крича «браво». Через пролетевшие как одна минута почти полтора часа действия зал восторженно вскакивает, устраивая уставшим исполнителям настоящую овацию. Такая реакция на современный танец – тем более в нестоличном городе – редкость, и говорит о спектакле «Балета Прельжокажа» /Национального Хореографического центра Экс-ан-Прованса больше, чем любые рецензии. Неоднозначная история с разнообразными поэтическими аллюзиями и богатым танцевальным содержанием благодаря внятной, абсолютно прозрачной хореографии и искрометному исполнению оказывается если не простой, то понятной. Это ли не сказка.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
Страница 9 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика