Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2018-05
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18108
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Май 13, 2018 8:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018051301
Тема| Балет, Театр оперы и балета им. Джалиля, Нуриевский фестиваль, Премьера, Персоналии, Кристина Андреева, Олег Ивенко
Автор| Улькяр Алиева
Заголовок| Нуриевский фестиваль открылся Царством Теней
Рецензия на «Баядерку»

Где опубликовано| © Реальное время
Дата публикации| 2018-05-13
Ссылка| https://realnoevremya.ru/articles/98830-nurievskiy-festival-otkrylsya-carstvom-teney-bayaderkoy
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



Весьма знаковым парадным балетным спектаклем в красивом ярко-сказочном антураже — «Баядеркой» на музыку Л. Минкуса в классической хореографии М. Петипа с пряным, пьянящим ароматом индийской ночи и с горьким, острым привкусом опаленной любви — Татарский государственный театр оперы и балета им. М. Джалиля открыл XXXI Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева. Подробнее в рецензии Улькяр Алиевой, профессора, доктора искусствоведения, написанной специально для «Реального времени».

Роковой треугольник

Выбор спектакля обусловлен двумя знаковыми датами — 80-летием самого Р.Нуриева и 200-летием великого хореографа Мариуса Петипа. Сам балет «Баядерка» настолько пленил Р. Нуриева, что уже в Париже он поставил свою хореографическую версию (точнее, редакцию) данного балета на сюжет любовной драмы древнеиндийского поэта Калидасы «Шакунтала, или Узнанная по кольцу». Спектакль, ставший последним в творческой карьере великого танцовщика и хореографа XX века.

В основе балета — любовный многоугольник: храмовая красавица-баядерка, ее наставник-брамин, страдающий от неразделенной любви к своей подопечной, главная героиня питает любовь к отважному воину Солору, который вынужден отказаться от своего чувства ради дочери раджи — Гамзатти. Балет-наваждение, когда поэтика чувств разбивается о прозу жизни. Любовь безуспешно, с присущей ей безрассудностью пытается «разорвать» оболочку жесткой кастовой иерархии. Пусть она, словно мотылек, вновь опаляет свои крылья, но только на самом верху Гималайских гор, в Царстве божественных теней, души влюбленных — храмовой танцовщицы и ее возлюбленного воина — могут соединиться. Словно подтверждая, что цветение любви — пора бесконечная.

А вполне возможно, что в отблесках танцевальных Теней с указывающими перстами в небо (словно напоминание о Вечном) и душа самого Р. Нуриева нашла свое успокоение. Ведь как он часто любил повторять: «Я по-настоящему живу только на сцене».


В смысловой структуре можно отметить оригинальное символическое использование шарфа как лейтпредмет (основной атрибут) баядерки

Каждый классический спектакль время от времени требует обновления, дабы «оживить» его, ввести новую энергетику. И от постановщика-реставратора ожидается поистине ювелирная работа, требующая высокого профессионализма и чувства такта. Сохраняя столь бережно знакомую классическую архитектонику балета, художественный руководитель татарского балета Владимир Яковлев в обновленной редакции тонко и гармонично балансирует между художественно-образным содержанием и настроем публики.

Этот паритет сохраняется не только в хореотексте (В.Яковлев лишь ввел вставную вариацию М. Петипа в па д'аксьон), но и в сценографии спектакля. В смысловой структуре можно отметить оригинальное символическое использование шарфа как лейтпредмет (основной атрибут) баядерки, который становится своего рода ее тенью на протяжении всего спектакля: первое появление титульной героини на сцене — и шарф-вуаль открывает красоту танцовщицы. Именно с шарфом баядерки, повязанным на руке (словно брачный обруч) появляется Солор во дворце раджи; шарф отбрасывается на сцену после измены героя клятве и обручения с дочерью раджи, и его подбирает брамин, и, наконец, шарф — как связующее звено любви Баядерки и Солора на небесах.

Продолжил В. Яковлев и еще одну классическую традицию этого балета — введение слона и рычащего тигра в клетке, которые явно были рассчитаны на приятное удивление публики. Что ни говори, но балетный театр — искусство визуальное, и такие моменты всегда приветствуются зрителями (чему свидетельство оживление в зале и аплодисменты). При этом слон был не на нуриевских колесиках, а важно шагал по сцене, правда, без восседающего на нем Солора. Сей факт компенсировался появлением Гамзатти и Золотого Божка на празднике, как и приличествует небожителю и дочери правителя, в роскошном паланкине.

Визуализация драмы

Нельзя не отметить яркую, роскошную сценографию спектакля — Андрея Злобина (художник-постановщик) и Анны Ипатьевой (художник по костюмам): целый пантеон индуистских божеств на занавесе-панно и в дворцовых покоях (тут и Ганеша, и Лакшми, и Индра, и Хануман…); храм, затерянный в джунглях (правда, судя по изображению на верху храмового портала вместо верховного бога Вишну зрители лицезрели многорукую богиню-воительницу Дургу); золоченый декоративный ориентализм, вводящий в мир дворцовой роскоши индийского правителя и Тадж-Махал, правда, почему-то на фоне Гималаев.


Нельзя не отметить яркую, роскошную сценографию спектакля

А вот в сцене Теней А. Злобин несколько нагромоздил деталей — тут и древо с ликами богов, и озеро, и пальмы с лианами, и каменные колоссы, и лотосы. Безусловно, выглядит весьма живописно, но, по М. Петипа, Царство Теней — это пустое заоблачное пространство, которое должны «оживить» только прекрасные души-тени. И никакие детали сценографии не должны отвлекать от завораживающей «цепочки» небесных созданий, которые, словно молитву, повторяют единый хореотекст (арабеск, port de bras, шаг). В этом идеализированном мире только одна верховная жрица любви — тень Никии. В выходе теней важна не столько высота пандуса (из-за соображения безопасности), сколько его длина, чтобы зрителю была видна непрерывная вереница женского кордебалета. Однако из-за нагромождения сценографии, когда на каждом «зигзаге» помещается всего 4—5 балерин, «текучесть» линии была заметна лишь в первых рядах зрительного зала.
Отдельной строкой хотелось бы отметить работу художника по свету Арсения Радькова, так филигранно создавшего «сноп» света священного огня и волшебные «блики» сцены теней.

Сама баядерка — партия культовая в прямом (баядерки, или девадаси, — служительницы религиозного культа) и в переносном смысле (со дня создания ее танцевали все легендарные балерины прошлого). И глядя на весьма примечательные наряды балетных баядерок, к примеру Матильды Кшесинской, даже не возникают сомнения, откуда увенчанные славой лжебаядерки (вроде Маты Хари) черпали идеи для своих экзотических танцев и откровенных сценических костюмов.

Своя история любви

Нынешний Нуриевский фестиваль уже с самого открытия преподнес своему зрителю уникальный подарок: возможность в течение двух вечеров сравнить выступления (да и оценить класс) двух балерин в классической постановке «Баядерки» — молодой примы-балерины Татарского театра оперы и балета Кристины Андреевой и ее коллеги Матильды Фрустье, примы одной из самых лучших балетных трупп Америки — Балета Сан-Франциско.

Каждый спектакль — явление симультанное. Его сиюминутность обусловлена исполнительским талантом и мастерством: каждый исполнитель привносит в балет свою энергетику, свою интерпретацию образа, да и в плане актерского претворения исполнители «рассказывают» свою историю любви. Да и всегда интересно сопоставить исполнение представителей двух разных классических школ — русской (К. Андреевой) и французской (М. Фрустье). Безусловно, метод «сравнительной характеристики» не всегда надежен, а порой только мешает поглубже заглянуть в специфику конкретного явления (в данном случае исполнения и образного воплощения). Однако порой сопоставление неизбежно, ибо в течение двух вечеров с «Баядеркой» были не просто разные исполнительницы, пытающиеся воссоздать в одном спектакле два мира и два образа, но это еще и разные характеры. Ведь танец, как и человеческая речь, обладает множеством интонаций. Тем более когда речь идет о соперничестве двух балерин в образе своей восточной напарницы за внимание не только красавца-воина, но и публики.


[img]Солор — хотя и главный мужской персонаж, но отнюдь не радужно-положительный[/img]

Стройная, порывистая, трогательная своей непосредственностью и живостью Кристина Андреева ассоциировалась с натянутой звонкой струной, окутывала зрительный зал всеми спектрами эмоций своей героини и буквально зачаровала публику с самого первого, выходного танца. Дебют Матильды Фрустье в партии баядерки оставил неоднозначное впечатление — та же удивительная французская пластика тела, поющие «линии» рук, так выразительно «говорящие» об отчаянии. Однако сама партии Никии — это непрерывная линия темповых нарастаний. И после такого картинного отчаяния особой радости в последующих коротких бравурных движениях в «Танце с корзиной», которые бы весьма образно выражали порывы надежды и трепет радостного ожидания счастья, замечено не было.
В классическом pas de deux в сцене «Тени» с божественными длиннотами и в музыке, и в пластике К. Андреева выглядела предпочтительнее: скульптурные развертывания нюансов при удивительной хрупкости и бесплотности (создавалась иллюзия, что К. Андреева практически не касалась земли, но, даже преобразившись в тень, ее героиня сохранила волнующую нежность, теплоту земной любви). И хотя в столь ожидаемой публикой вариации шарф слегка запутывался в пируэтах, однако именно К. Андреева более изящно и незаметно смогла освободиться от столь коварного атрибута, закончив свое выступление блестящими диагоналями в коде.

В партии Гамзатти — если солистка татарского театра Аманда Гомес все свои чувства — любовь, ярость, ревность — в пантомимной сцене-картине «Две соперницы» передавала весьма темпераментно и одержимо, то молодая солистка Большого театра Анна Тихомирова (при всей образно-рельефной многогранности) придала своей героини толику аристократической надменности — словно Гамзатти — А. Тихомирова ни на минуту не забывала о своем царском статусе. Обе исполнительницы выбрали во втором акте выходную вариацию «на пальчиках». И если А. Гомес внесла в танец ревнивой принцессы своеобразный «нерв» и огонь, то в плане техники А. Тихомирова в grand pas выглядела предпочтительнее.

Солор — хотя и главный мужской персонаж, но отнюдь не радужно-положительный: клятвопреступник (легко забывает о своей клятве любви у священного огня), амбициозный карьерист (меняет храмовую, пусть и любимую танцовщицу на дочь богатого и влиятельного раджи). И даже характеристика «отважный воин» подвергается сомнению — какой же воин, раз не мог побороться и защитить свою любовь (в старых версиях балетного спектакля Солор и вовсе прятался за стражником, дабы Никия его не увидела во дворце)? Несмотря на данные моменты, танцовщикам нужно создать такой образ блистательного индийского мачо, чтобы зритель смог поверить, почему две красавицы схлестнулись за Солора. Татарский премьер Олег Ивенко в партии знаменитого балетного воина выглядел более солидно — мужественности и харизмы было в избытке. Солист Большого театра Игорь Цвирко был артистичен и обаятелен. Возможно, характер его Солора слишком мягок для воина, но более романтичен. У обоих исполнителей великолепные высокие зависающие прыжки — двойные кабриоли, grand assemble en tournant, saute de basques, запомнился финальный tour de reins И. Цвирко.

В контексте любви и праздника

Артистичный Нурлан Канетов — просто загляденье в партии чертовски обаятельного Великого Брамина. В который раз танцовщик поражает многогранностью мгновенных образных (точнее, мимико-пластичных) перевоплощений — взгляд-выстрел, когда впервые видит Никию в объятиях Солора; взгляд, истекающий ненавистью, причем кислотной, направленный на соперника, и взгляд-обожание (точнее, обожествление), направленный на баядерку (не говоря уже о каждом «говорящем» жесте). И глядя, как искренне брамин — Н. Канетов без толики сомнения готов пожертвовать своим саном ради любви, женская часть зала терялась в догадках, почему титульная героиня отвергает столь харизматичного и безумно влюбленного в нее авантажного поклонника.


Музыка моментами экспрессивная, мощная, а моментами удивительно ласковая, трепетная, а порой и вовсе волшебная, неземная

Не менее замечательно смотрелся «японский» десант татарской балетной труппы — Коя Окава в партии Золотого Божка, Мидори Терада в «двойной партии» — очаровательной Ману в окружении двух очаровательных совсем еще юных балерин — Варвары Захаровой и Александры Кулак, а также в трио теней. Из выпархивающих в антре с сиссонов в арабеск исполнительниц па-де-труа даже не знаем, право, кого выделить особо. Вся тройка «теней» — Таис Диоженес, Мидори Терада и Розалия Шавелеева при исполнении технически сложных сольных вариаций выглядела достойно. Фаяз Валиахметов весьма эффектно буйствовал в партии факира Магедавея, а Аделия Ялалова, Алессандро Каггеджи и Артем Белов зажигали в «Танце с барабаном».

Не секрет, что уровень балетной труппы любого театра всегда определяется по кордебалету — по уровню его подготовленности и профессионализма (если состав солистов меняется на каждом спектакле, то кордебалет должен танцевать каждый день). И женский кордебалет татарского театра можно назвать коллективным героем спектакля — в октете баядерок, в «Джампе» и в «Тенях» была удивительная синхронность — казалось, что даже дышат балерины в унисон (большой, добросовестный и нелегкий труд репетиторов). Кордебалет весьма эффектно выполнил и устоял в столь ожидаемом зрителями developpe в антре (поза технически неустойчивая и требующая определенной координации всех балерин, стоящих в четыре линии друг за другом) и с бриозным наполнением исполнил комбинацию вихреобразных сиссонов, завершенных grand-pas упругими «блинчиками» (отскоками назад в позе арабеск).

Отдельное «Браво!» — маэстро Ренату Салаватову. Дирижер балетного спектакля — это особая каста. Он должен учитывать все — не только музыкальную составляющую партитуры, но и удобные темпы; все нюансы исполнения танцоров на сцене, то, что принято называть «балетным вниманием». Тем более музыка балета «Баядерка» красочная: здесь и мелодии «широкого дыхания», и затейливые мелодические «ячейки», прихотливый ритм, множество фактурных и темповых особенностей. Все это создает удивительный калейдоскоп сменяющих друг друга эпизодов, которые так характерны для сюжета данного балета. Музыка моментами экспрессивная, мощная, а моментами удивительно ласковая, трепетная, а порой и вовсе волшебная, неземная. И в этом отношении нельзя не отметить замечательное прочтение партитуры оркестром татарского театра под руководством Р. Салаватова.

Что же, академические «Тени» исчезают в полночь, а зрителей открывшегося Нуриевского фестиваля, «укутанных» одеялом бесконечного и вечного Небесного царства, в эти теплые майские вечера ожидает целая россыпь ярких спектаклей в исполнении звезд балетной сцены.

Улькяр Алиева. Профессор, доктор искусствоведения. Фотографии пресс-службы ТАГТОиБ им. М. Джалиля
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18108
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Май 13, 2018 9:43 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018051302
Тема| Балет, Театр оперы и балета Республики Коми, фестиваль"Сыктывкарса тулыс", Персоналии, Лилия Зайнигабдинова (Уфа) и Рустам Исхаков (Уфа)
Автор| АЛИСА КОЗЛОВА
Заголовок| О любви с индийским колоритом языком танца рассказали артисты из Уфы
"Сыктывкарса тулыс" начался с "Баядерки"

Где опубликовано| © Комсомольская правда
Дата публикации| 2018-05-13
Ссылка| https://www.komi.kp.ru/daily/26826.7/3868036/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Жемчужиной балетного искусства спектаклем "Баядерка" открылся традиционный, уже 28-й по счету, международный фестиваль оперного и балетного искусства "Сыктывкарса тулыс" имени И.П.Бобраковой. Взыскательная столичная публика еще в ноябре оценила масштабную и красочную премьерную постановку, а сегодня на суд зрителей был представлен балет с участием приглашенных артистов - главные партии исполнили ведущие солисты Башкирского государственного театра оперы и балета Лилия Зайнигабдинова (Никия) и Рустам Исхаков (Солор). Гости из Уфы языком танца рассказали старинную историю о возвышенной любви придворной танцовщицы и воина, которая оказалась сильнее смерти.


Ведущие партии исполнили артисты из Уфы Лилия Зайнигабдинова и Рустам Исхаков
Фото: Алиса КОЗЛОВА


Артистам удалось буквально за два дня влиться в местную балетную труппу. Совместная работа с нашим балетом, равно как и выступление на сыктывкарской сцене. доставили уфимским звездам колоссальное удовольствие.

- Мы знали, что сыктывкарская публика любит балет. Ваш зритель достаточно тепло принимает приглашенных артистов, - подчеркнул в беседе с корреспондентом "КП в Коми" Рустам Исхаков.

Его прекрасная партнерша Лилия Зайнигабдинова отметила сплоченность и дружелюбность творческого коллектива в столице Коми.

- Ваша труппа тепло нас приняла, и ваши артисты, и хореограф, и педагоги очень помогали нам. Все провинциальные театры, как и наш театр в Уфе, имеют много общего. Ваш зритель настроен очень позитивно к артистам, сопереживает героям спектакля и понимает, что происходит на сцене, - поделилась своими впечатлениями после выступления исполнительница партии Никии.

Балет "Баядерка", поставленный в 19 веке хореографом Мариусом Петипа, под редакцией хореографа Натальи Терентьевой приобрел современное звучание и динамику, не утратив при этом академической строгости. Премьера постановки с успехом прошла на сыктывкарской сцене еще в ноябре прошлого года, а сегодня шедевр балетного искусства был представлен в обновленном составе.

- Наша труппа полюбила этот балет, мы вспомнили его очень легко. Но для фестиваля мы расширили состав спектакля, у нас появились новые артисты - учащиеся гимназии искусств, они занимаются под руководством Светланы Фроловой. Между театром и гимназией сложилось тесное и взаимовыгодное сотрудничество. Театр нужен школе, а школа нужна театру. Школа - наше будущее, в перспективе мы бы очень хотели видеть выпускников гимназии в нашем театре, - заявила в интервью журналисту "КП в Коми" Наталья Терентьева.

Не отойдя ни на шаг, ни даже на полшага от исконной хореографии Петипа, наполненной сложнейшими поддержками и прыжками, Наталья Терентьева сократила число действий в постановке с 7 до 4, предоставив артистам возможность ярко и технично продемонстрировать шедевральные элементы. Отметим, что в масштабной постановке зрители увидели ведущих солистов балетной труппы. Наталья Супрун станцевала партию Гамзатти, танец золотого божка блистательно исполнил Ринат Бикмухаметов, в образе великого брамина предстал Василий Немчинов, танец с барабаном воплотили на сцене Анна Полищук, Роман Миронов и Владимир Ли.Весьма очаровательно смотрелась в образе Ману, танцевавшей с кувшином, Юлия Чужмарова.

Стоит ли удивляться, что после спектакля сыктывкарский зритель не скупился на аплодисменты. Публика рукоплескала артистам стоя.

Следующим спектаклем в афише "Сыктывкарса тулыс" заявлена опера "Риголетто", которая пройдет 14 мая с участием звезд Мариинского театра и Екатеринбурского театра оперы и балета.

"Баядерка" под редакцией Натальи Терентьевой приобрела современное звучание и динамику, не утратив при этом академической строгости.

================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18108
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Май 13, 2018 10:40 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018051303
Тема| Балет, Ростовский государственный музыкальный театр, Персоналии, Иван Кузнецов
Автор| Василиса Никольская
Заголовок| Иван Кузнецов
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2018-05-12
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/3128
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Иван Кузнецов совсем недавно был премьером Новосибирского театра, неожиданно завершил успешную карьеру артиста и стал главным балетмейстером Ростовского государственного музыкального театра. Мы решили поговорить с Иваном о столь радикальном решении и новой работе.



Иван, для вас Ростов – это уже четвёртый город, где вы работаете. С чем связаны такие частые переезды?

Плыву по течению. Зачем бросать якоря? В искусстве это сильно тормозит. Я – коренной москвич, вся моя семья живёт в столице, у меня же пока складывается иначе. Все мои переезды были стихийны и совершенно не запланированы. Каждый раз это был случай и везение. В этом плане я, наверное, фаталист и полностью доверяю судьбе.

Казалось, что в Новосибирске все было замечательно, почему вы решили снова переехать?

Просто, начал чувствовать, что этот период в моей жизни завершен. В Новосибирске замечательный театр с очень сильной труппой и администрацией, но обстоятельства вынуждали к принятию решения о переезде. Сначала серьезная травма колена, потом рождение дочери, первые успехи на поприще театрального менеджмента с моими концертами, начало карьеры балетмейстера… Меня, действительно, сильно увлекла организация, а потом и создание чего-то нового! Я больше не видел дальнейших путей развития в Новосибирске, к сожалению. Настало время делать следующий шаг, конечно, очень сложный во всех смыслах. Мы постарались уехать оттуда тихо, но локальная пресса всё равно подхватила эту новость, истолковав многое на свой лад.

Вы совсем недавно закончили танцевать. Есть ли переживания по этому поводу, кажется ли, что что-то не успели сделать в профессии артиста балета?

Всегда параллельно с балетом я занимался чем-то еще. Часто пробовал себя в качестве управленца собственным бизнесом, это увлекало, хоть я и наделал кучу ошибок, но ошибки – мои, поэтому не жалею. У меня оставались мечты, как у исполнителя, но, что самое главное – я совершенно перестал получать удовольствие от выходов на сцену. Конечно, я выполнял свою работу добросовестно, но самое печальное то, что это стало работой. В искусстве так нельзя… Иногда танцую во сне и этого достаточно!

Хотелось бы поздравить вас с новой должностью главного балетмейстера Ростовского музыкального театра! Какие перспективы открывает для вас этот театр? С какими проблемами вы столкнулись в качестве руководителя?

Большое спасибо! У меня появилась возможность ставить, и это самое главное. Если же говорить про сам театр, то он довольно молодой, ему нет и 20 лет пока. Балет еще моложе. Моими предшественниками были очень известные и именитые руководители, которые заложили фундамент, моя же задача поддержать дальнейшее развитие, сохраняя историю и преемственность. Конечно, приходится быстро всему учиться, в первую очередь – политике. Многое сначала казалось неправильным, но нельзя приходить в новый коллектив и рубить с плеча. Важно понять труппу, адаптироваться и потихоньку расти всем вместе.

В конце апреля у вас прошла премьера «Баядерки» в редакции Юлианы Малхасянц. Почему была приглашена именно она? Расскажите немного о постановке и чем она важна для вас?

Людей, способных поставить классический балет, сейчас можно пересчитать по пальцам. А Юлиана это супер-профессионал, очень одарённый балетмейстер с большим опытом. В основе её редакции – классическая версия Петипа, Чабукиани и Пономарёва, однако же, она добавила много новых танцев для солистов. Возобновила крушение храма после акта теней. Но, на мой взгляд, самое важное в этой постановке – музыкальная редакция. Юлиана оставила в балете только музыку Минкуса, восстановив несколько утраченных фрагментов.

Конечно, «Баядерка» – это знаковый спектакль для любого театра, и я очень горжусь труппой, так как мы его не просто осилили, а станцевали достойно.

Какова репертуарная политика театра? Будете ли приглашать известных артистов, как вообще формируется балетная труппа?

Поскольку хореографическое училище в Ростове очень молодое, в этом году, кстати, оно отмечает пятнадцатилетие, поэтому в труппе работают выпускники школ со всей России – от академии им. Вагановой до Новосибирского хореографического училища. После нового года мы проделали большую работу по кадровой политике, объехали почти все профессиональные учебные заведения страны, пригласили порядка 30 выпускников. К труппе начали проявлять интерес и уже зрелые артисты, это приятно. На сегодняшний день список приглашенных артистов на следующий сезон исчисляется 46-ю танцовщиками. Конечно, приедут не все, но даже если захотят все, театр способен принять на работу и такое количество!

Практика приглашенных звёзд – это очень правильно для любого регионального театра. Но я вижу свою задачу не в том, чтобы потрясать театр и город яркими звездными спектаклями, а в целенаправленном росте мастерства своих артистов. Guest stars всегда вдохновляют, спектакли с ними получаются особенными, благодаря этому подтягиваются и солисты, и кордебалет. После нового года у нас танцевали Мария Александрова с Владиславом Лантратовым, тогда не только публика была в восторге, но и артистов захлестнула волна воодушевления и желания творчества. А в мае ожидается целый парад звёзд на нашем фестивале.

Что касается репертуарной политики, то в театре идёт почти вся классика – «Жизель», «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Корсар». В дальнейшем я мечтаю продолжить наращивать классическое наследие, к примеру, балет «Эсмеральда» или «Коппелия» в оригинальных постановках, и потихоньку пробовать труппу в современной хореографии.

27-го мая у вас пройдёт гала-концерт. Теперь такие мероприятия будут постоянно в репертуаре театра? Какую цель они преследуют?

27-го мая мы закрываем первый фестиваль балета в Ростове, в этот вечер я покажу свою первую балетмейстерскую работу на нашей сцене – одноактный спектакль «Цвет» на музыку Бизе. Я влюблен в нее, вижу ее!

Сам фестиваль начинается 23-го мая со спектакля «Жизель», что символично, именно этот спектакль был первой балетной премьерой на ростовской сцене. Затем покажем последнюю премьеру, балет «Баядерка». 26-го по практике западных трупп покажем открытый урок на большой сцене, давать будет Михаил Григорьевич Мессерер. А 27-го закрываем гала-концертом. Приедет много приглашенных звезд, будет интересно!

Что же касается гала-концертов в целом, то их мы обязательно будем продолжать. И не только с участием приглашенных звезд. В следующем году я запускаю проект «Сцену – молодым», давая возможность начинающим танцовщикам, педагогам и хореографам реализовать их творческие амбиции. Молодежь из кордебалета попробует силы в сольных партиях, не имеющие большого опыта педагоги будут готовить отрывки из спектаклей, а танцовщики с задатками хореографов смогут поставить свои номера. Гала-концерты данного проекта позволят значительно поднять творческий градус нашей труппы.

Вообще, идей по дальнейшему развитию ростовского балета очень и очень много. Надеюсь, труппа пополнится молодежью, должен приехать очень хороший педагог, балетмейстеры связываются с нами, предлагая свои проекты. Моя задача – найти возможности для воплощения каждой творческой единицы!

Событие: Гала-концерт Звезд Балета

Дата: 27 мая

Где: Ростовский музыкальный театр
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18108
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Май 13, 2018 4:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018051304
Тема| Балет, БТ, Премьера,«Пьеса для него»
Автор| Павел Ященков
Заголовок| В Большом театре прошла премьера вечера одноактных балетов
Соитие в бенефисе

Где опубликовано| © Газета «Московский Комсомолец»
Дата публикации| 2018-05-13
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2018/05/13/v-bolshom-teatre-proshla-premera-vechera-odnoaktnykh-baletov.html
Аннотация| Премьера

На Новой сцене Большого театра прошел незапланированный и не объявлявшийся ранее в планах вечер солистов балета «Пьеса для него», в рамках которого показали четыре одноактных балета. Две мировые премьеры и два переноса поставленных за рубежом творений осуществили хореографы Антон Пимонов, Сиди Ларби Шеркауи, Андрей Кайдановский и трио известных хореографов из Аргентины: Марихо и Пилар Альварес и Клаудио Хофман.


Обручение ради смеха. Владислав Козлов и Маргарита Шрайнер. Фото Дамира Юсупова/ Большой театр

ДАЛЕЕ ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18108
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 14, 2018 10:14 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018051401
Тема| Балет, Театр оперы и балета им. Джалиля, Нуриевский фестиваль, Премьера, Персоналии, Кристина Андреева, Олег Ивенко, Нурлан Канетов, Анна Тихомирова, Игорь Цвирко, Коя Окава
Автор| Богдан Королёк
Заголовок| Нуриевский фестиваль – 2018: чай со слоном
Премьерная «Баядерка» еще раз подтвердила, что казанский балет XXI века продолжает функционировать в духе XIX. Часть 2-я

Где опубликовано| © БИЗНЕС Online
Дата публикации| 2018-05-14
Ссылка| https://www.business-gazeta.ru/photo/382000
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева, подтверждая свое название и статус, открылся в театре им. Джалиля премьерой одного из ключевых спектаклей классического репертуара, «Баядеркой», при участии приглашенных артистов из Москвы и Сан-Франциско. Премьеру комментирует для «БИЗНЕС Online» балетный критик Богдан Королёк.


Зрительный зал удовлетворенно перешептывался, находя спектакль красивым и красочным, хотя трудно одобрить оформление, исполненное в типологии рекламно-сувенирной типографской продукцииФото: ©Елена Сунгатова, art16.ru

«С ЭТИМ ЖЕЛАНИЕМ — СМОТРЕТЬ СВОЕГО ПЕТИПА — ВОЗМОЖНОСТИ ТЕАТРОВ ЧАЩЕ ВСЕГО НЕ СОВПАДАЮТ»

«Баядерка» была одним из многих балетов Мариуса Петипа на экзотическую тему: она возникла на волне обострения англо-русских дипломатических отношений и начавшейся борьбы двух империй за влияние над индийскими колониями. Либреттист, известный издатель и балетоман Сергей Худеков, нашпиговал сценарий названиями индийских обрядов и подробностями местных обычаев, и эта экзотика ценилась зрителями в премьерном 1877 году необычайно высоко, но едва не больший восторг вызывали классические «белые» танцы — ансамбль спустившихся с гималайских склонов теней, которых сцена петербургского Большого театра вмещала вдвое больше, чем теперь, — шестьдесят четыре. Премьера состоялась в бенефис любимицы петербуржцев Екатерины Вазем.

В 1900 году, устроив финальную ревизию собственных балетов, Петипа добрался и до «Баядерки» — теперь на сцене Мариинского театра и с Матильдой Кшесинской в главной партии. В советскую пору от балета отвалился финальный акт: до тех пор «Баядерка» отнюдь не заканчивалась в царстве белоснежных гималайских теней, как это повсеместно принято сегодня, такой финал противоречил типовому устройству балетов Петипа. В финальном акте Солор и его нежеланная невеста, царевна Гамзатти, праздновали обручение, в этот момент молнии поражали дворец раджи — и над обломками среди облаков воссоединялись души Солора и его истинной возлюбленной, храмовой танцовщицы Никии. По одной из версий, финальный акт исчез из спектакля после 1924 года, когда декорации погибли в катастрофическом петроградском наводнении; по другой — прокатывать огромный спектакль в полном объеме обескровленному революцией театру, которому даже на дрова денег хватало не всегда, было задачей непосильной.

В 1941 году «Баядерку» подвергли капитальному ремонту балетмейстер и педагог Владимир Пономарев и танцовщик Николай Зубковский. Фрагменты исчезнувшего последнего акта рассеялись по всему спектаклю — в частности, вошли в праздничный дивертисмент второго действия. В таком виде «Баядерка» идет на петербургской сцене по сей день, правда, в возобновленных декорациях и костюмах 1900 года. В этой редакции выступал в Ленинграде и Рудольф Нуриев, а в 1992-м, на закате карьеры и жизни, поставил собственную версию в Париже, где попытался вернуть на законное место последний акт. Спектакль этот должен был пойти и в Казани, но смерть Нуриева этот красивый план разрушила, как балетные боги — картонный храм в «Баядерке».


Работа Кристины Андреевой достойна традиционно высокой оценки. Олег Ивенко преподносил себя эффектно, проводил трюковые серии с премьерским апломбом и премьерской небрежностью Фото: ©Елена Сунгатова, art16.ru

Это один из тех спектаклей, что безжалостно выставляют классическую труппу напоказ, без возможности скрыть недостатки школы и труппы, а также банальную нехватку персонала: большие балеты Петипа только тогда можно называть балетами Петипа, если при постановке соблюдена вся сценическая номенклатура, по сегодняшним меркам громоздкая и по сегодняшним бюджетам неподъемная. Проще говоря, там должно быть много участников, много танцев, много реквизита, много (и в нужных моментах использованных) спецэффектов — столько, сколько задумывал Петипа. А без этого его спектакли во многом теряют смысл как художественное целое или превращаются в чьи-то чужие спектакли.

В этом заключается главная проблема бытования балетов Петипа сегодня: теперь почти ни один театр не располагает теми финансовыми и человеческими ресурсами, чтобы показывать эти балеты в задуманном виде, со всей мощью визуальных контрастов. Разве что Мариинский театр, где сегодня во втором акте «Баядерки», конечно, нет несметных разноликих толп, предусмотренных списком Петипа (с этим списком можно справиться в недавно изданной книге Юлии Яковлевой «Создатели и зрители»), но сцену заполняют больше сотни танцовщиков и статистов — и это производит должный эффект. Зрителям многих городов хочется быть сопричастными большому искусству, хочется не быть обделенными этим благом цивилизации — возможностью смотреть балет под названием «Баядерка» (или: смотреть балет-баядерку). Почему у вас в городе есть IKEA и «Макдоналдс», а у нас нет, чем мы хуже? С этим желанием — смотреть своего Петипа — возможности театров чаще всего не совпадают, и решения этой проблемы пока еще никто не придумал.


Коя Окава провел без страха и упрека бесконечные серии вращений на полу и в воздухе

«СЦЕНОГРАФИЯ ДОЛЖНА БЫТЬ НАЗВАНА ПЛОХОЙ ПО ТОЙ ПРОСТОЙ ПРИЧИНЕ, ЧТО ОНА УБИВАЕТ ХОРЕОГРАФИЧЕСКИЙ РИСУНОК»

Постановка, открывшая нынешний Нуриевский фестиваль, как и предыдущая версия «Баядерки» в Казани, имеет основой редакцию Кировского театра 1941 года, адаптированную к возможностям труппы (автором адаптации значится главный балетмейстер театра Владимир Яковлев). По сравнению с предыдущим спектаклем, раскрыты некоторые купюры — хотя во втором акте все еще не танцуют девушки с веерами, отсутствуют шесть пар мужчин с пиками, выпал один из двух фрагментов, исполняемых сольной четверкой деми-солисток. На месте игривый «Ману», зажигательный индусский, танец Золотого божка и свадебный па д’аксьон, хотя и лишенный массовой коды.

Яковлев предусмотрел все положенные в старинной «Баядерке» чудеса — источник с настоящей водой, слон (впрочем, знатный воин Солор шел впереди него, а не ехал верхом) и даже тигр — не убитый плюшевый, но гневно рыкающий механический. Зрительный зал удовлетворенно перешептывался, находя спектакль красивым и красочным, хотя трудно одобрить оформление, исполненное в типологии рекламно-сувенирной типографской продукции, что продавалась в отечественных подземных переходах начала 2000-х годов: карманных и настенных календарей типа «индийские мотивы», где на одном листе нарезано все, что связано с Индией, от фигурок Шивы до неизбывного Тадж-Махала; неожиданно для 2018 года сцену заполнил новорусский лубок эпохи Adobe Photoshop. Иные находят в работах Андрея Злобина и Анны Ипатьевой, оформивших в Казани уже восемь балетов, соответствие вкусовым пристрастиям Нуриева, но достаточно найти несколько снимков его жилищ и установить, что Жаклин Кеннеди, помогавшая Нуриеву с обустройством апартаментов на Манхэттене, или Эдуардо Каркано, сочинявший интерьеры нуриевской виллы на острове Лилли, себе таких декораций позволить не могли.


Сценография должна быть названа плохой по той простой причине, что она убивает хореографический рисунок

В конечном счете до этих сомнительного вкуса коллажей нет никакого дела, но сценография должна быть названа плохой по той простой причине, что она убивает хореографический рисунок. Можно долго рассказывать зрителям о величественных танцевальных ансамблях Петипа и уподоблять их архитектуре Монферрана и Росси, но в соответствующий момент зритель видит ансамбль теней, загнанный внутрь аляпистых коллажей с неуместными буддами и гирляндами змей. То же происходит во втором акте, где анилиновых цветов воины и баядерки впечатаны в агрессивный декоративный фон: они становятся частью декорации, перестав быть частью танцевального рисунка.

Наконец, художники допустили идеологическую ошибку, украсив царство теней теми же веселыми индийскими картинками, что и предыдущие акты. А ведь к финалу действие «Баядерки» лишается бытовых подробностей и, в отличие от предшествующих картин, разворачивается вне времени и пространства — попросту говоря, нигде и никогда, а внимание зрителей сосредоточивается на геометрии танцевального пространства. В конце концов, «Баядерка» — балет не про всамделишную, но про воображаемую Индию, точнее — про сказочное Тридевятое царство, каким всегда представал Восток в экзотических балетах эпохи Александра II и Александра III. И даже наличие в костюмах подлинных индийский тканей, коим гордились казанские постановщики, прибавляет постановке «Баядерки» не бо́льшую достоверность, чем отечественного производства тарлатан.


Нурлан Канетов показывал наиболее осмысленную и стильную пантомиму, несколько старомодно пафосную, в той благородной манере, какую сегодня можно увидеть, пожалуй, только в Мариинском театре

«НОВАЯ «БАЯДЕРКА» ЗАЯВЛЕНА КАК СПЕКТАКЛЬ АКТЕРОВ»

В конечном счете, необязательность декоративной стороны новой «Баядерки» лишний раз подтвердила, что Нуриевский фестиваль и в целом казанский балет функционируют — совсем в духе XIX века — как институция актерская, предлагая концентрировать внимание зрителей на работе исполнителей. Право открыть фестиваль руководство отдало казанским танцовщикам. Работа Кристины Андреевой достойна традиционно высокой оценки, хотя в той части партии Никии, что в старину называлась мимической, зритель вправе ожидать большего. Выступивший Солором Олег Ивенко преподносил себя эффектно, проводил трюковые серии с премьерским апломбом и премьерской небрежностью, но при этом не оставлял привычки танцевать невыворотно и с расхлябанными стопами.

Вышедшие во второй день приглашенные солисты не совершили сенсации, но придали действию новый масштаб. В меньшей степени это относится к Никии — Маргарите Фрусте, выписанной из Сан-Франциско танцовщице небольшого роста с детским лицом и странными для танцовщицы парижской выучки плохими стопами, разваленными арабесками с неверно отведенной в сторону ногой, а также нервически-вульгарными переходами и препарасьонами (то есть подготовками к движению), когда спокойного приведения рук в нужную позицию недостаточно, а вместо этого нужно экзальтированно выкручивать их в плечевых суставах.


Алессандро Каггеджи солировал с барабаном в индусском танце

Тон задавали солисты Большого театра России Анна Тихомирова (Гамзатти) и Игорь Цвирко (Солор). К обоим можно предъявлять претензии по части исполнительской небрежности, а к балерине также и по поводу неуместной кокетливой стрельбы глазами, — но куда как ценна и приятна была принесенная с большой сцены манера самоподачи без подавления партнеров по сцене, широкий и властный охват сценического пространства, умеренный и благородный стиль ведения пантомимных эпизодов — умение во всех смыслах работать крупным жестом, без утрирования и вульгарности.

Новая «Баядерка» заявлена как спектакль актеров, и здесь можно говорить не только о солистах, своих или приглашенных, но об ансамбле. Оба дня в спектакле действовал прекрасный Великий брамин — Нурлан Канетов, завершивший карьеру солиста и, к счастью зрителей, перешедший к пантомимным партиям: первосвященник с восковым лицом, то неприступный, то романтически мятущийся, Канетов показывал наиболее осмысленную и стильную пантомиму, несколько старомодно пафосную, в той благородной манере, какую сегодня можно увидеть, пожалуй, только в Мариинском театре у легендарного Владимира Пономарёва. Должно упомянуть сильного деми-характерного артиста Фаяза Валиахметова (факир Магедавея), темпераментного и стильного Алессандро Каггеджи (солист с барабаном в индусском танце), проведшего без страха и упрека бесконечные серии вращений на полу и в воздухе Кою Окаву (Золотой божок). К чести репетиторов труппы, на премьере зрителю были предъявлены, как полагается, ровно тридцать две и еще три тени — хотя трудно говорить, что корпус корифеев и кордебалет в театре силен. Впрочем, выводы относительно труппы можно будет делать по совокупности нескольких фестивальных представлений, отчеты о которых появятся в самое ближайшее время.

Фото: ©Елена Сунгатова, art16.ru
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18108
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 14, 2018 10:31 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018051402
Тема| Балет, Театр оперы и балета им. Джалиля, Нуриевский фестиваль, Персоналии, Рината Шакирова, Тимур Аскеров, Руслан Савденов
Автор| Елена Кривопатре
Заголовок| На нуриевском фестивале актеры Мариинского театра исполнили главные роли в «Шурале»
Где опубликовано| © Татар-информ
Дата публикации| 2018-05-14
Ссылка| http://www.tatar-inform.ru/news/kazan/2018/05/14/611167/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Балет удостоился многочисленных премий, в нем танцевали известнейшие имена балетного мира, в том числе Майя Плисецкая.



На XXXI Международном фестивале имени Рудольфа Нуриева в очередной раз представили балет «Шурале» известного балетмейстера Леонида Якобсона под музыку Фарида Яруллина и либретто Ахмеда Файзи. Солирующие партии исполнили артисты Мариинского театра и Франции.

Балет «Шурале» — это сказка о любви, добре и зле. Его история начинается в 30-е годы. Тогда в Москве периодически проводились декады культуры и искусства разных народов Советского Союза. В одну из таких декад, когда было решено уделить внимание Татарстану, встал вопрос о создании национального балета. Над постановкой взялись работать известный художник и балетмейстер Леонид Якобсон, писатель и литературовед Ахмет Файзи и композитор Фарид Яруллин. Некоторые знатоки балета считают, что именно Якобсон сделал постановку такой популярной — ее показали в странах бывшего Советского Союза и даже в Мехико. Балет удостоился многочисленных премий, в нем танцевали известнейшие имена балетного мира, в том числе Майя Плисецкая.

Так получилось, что премьера балета выпала на начало войны. Показ пришлось перенести, а один из ее создателей, Фарид Яруллин, так и не смог увидеть свою работу на сцене — погиб на фронте. Спектакль показали только после победы над фашизмом. С тех пор он не выходит из репертуара театров. Сейчас его показывают в Мариинке и в казанском театре оперы и балета.

В этом году на Нуриевском фестивале главные роли в балете исполнили балерина Мариинского театра Рената Шакирова — Сююмбике, ее коллега по театру Тимур Аскеров, исполняющий Батыра, а также Руслан Савденов из Франции, город Тулуза.

Как ни странно, татарка Рината Шакирова первый раз приехала в Казань. Ее дебют в роли Сююмбике состоялся в январе этого года.

«Для меня очень важно танцевать балет „Шурале“ здесь, на этой сцене. Если в Петербурге не все знают эту сказку, то здесь каждый человек с ней знаком, причем с малых лет, и, наверное, это еще более ответственно для меня. Очень приятно, что меня сюда пригласили, я безумно счастлива», — рассказывает Рената.

В спектакле очень много мизансцен, и это особенно нравится артистке. «Мне нравится, что здесь много взаимодействия с другими людьми: с шуралями, как мы их называем (смеется), в деревне, на помолвке. Мне нравится, что на сцене идет диалог, что все понятно. И есть разные нюансы — ритуал со свадебной чашей и когда родители посыпают молодых рисом», — делится балерина.

Действительно, во время спектакля можно увидеть много национальных традиций, культура татарского народа передается не только в костюмах, но и через свадебный ритуал, борьбу кереш, танцы и музыку.

Исполняющий роль Батыра Тимур Аскеров вышел на сцену в этой роли в третий раз. Его герой мужественный и сильный, он спасает девушку-птицу Сююмбике от коварного Шурале, который украл у нее крылья.

«Это был абсолютно новый для меня балет и абсолютно новый для меня персонаж, и руководство отметило, что все привыкли обычно меня видеть в белом трико, а тут — сапоги, штаны, совсем другие движения. И это очень здорово, когда мы пробуем новые хореографии — это дает большой толчок к развитию», — считает Тимур.

Танцовщик признался, что давно мечтал станцевать в этом балете, и приглашение на Нуриевский фестиваль в таком качестве стало для него приятным сюрпризом. «Я был наслышен об этом фестивале, он достаточно сильный, в нем принимают участие известные лица, наконец-то и мне посчастливилось. Наверное, теперь у меня этот балет будет ассоциироваться с Казанью», — поделился артист.

Чтобы исполнить злодея Шурале, в некогда родные стены театра вернулся Руслан Савденов, он протанцевал здесь долгое время, а сейяас выступает во Франции. «Последний раз я танцевал Шурале в 2011 году. Большой перерыв прошел, но я его с удовольствием вспомнил. Очень хорошая партия и очень многогранная. Его очень приятно исполнять», — делится Руслан.

Савденов каждый раз исполняет Шурале по-разному. «В один день он резкий, а в другой — его можно станцевать мягким, пластичным. Либо можно в какой-то момент замирать и сливаться с лесом. Партия очень многогранная и очень красивая. Можешь быть мягким таким, а потом раз — и становишься кочерыжкой, и идешь, как кочерыжка. Можно изобразить, как будто руку заклинило, начинаешь эту руку двигать и обратно становишься мягким», — рассказывает он.

Наверное, не только артист, но и зритель воспринимает этого героя по-своему — то веселым, то злым, но каждый раз с ностальгией по детству. Балет окутывает какими-то теплыми чувствами, пусть в нем есть и сцены драки, и сожжения нечести в огне. На показе можно было увидеть много детей — все они не отрывали своего внимания от сцены, успевая периодически задавать вопросы взрослым.

По сюжету балет отличается от оригинальной сказки Тукая, но не обошлось без известной сцены, когда злодею зажимают пальцы в бревне. А героиня, девушка-птица Сююмбике, добавляет истории романтичности.

В постановке много национального колорита — это и костюмы, и характерные движения в танце, и некоторые нотки в музыке. Спектакль прошел при полном аншлаге, как и лекция, предшествующая ему. В этом году фестиваль стал примечательным не только юбилеем Рудольфа Нуриева, но и его наполнением — это не только спектакли, но и лекции, кинопоказы и творческие встречи.

=====================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18108
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 14, 2018 10:45 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018051403
Тема| Балет, Театр оперы и балета им. Джалиля, Нуриевский фестиваль, Персоналии,
Автор| Улькяр Алиева
Заголовок| Эпоха невинности на Нуриевском фестивале
Где опубликовано| © Реальное время
Дата публикации| 2018-05-14
Ссылка| https://realnoevremya.ru/articles/98876-epoha-nevinnosti-na-nurievskom-festivale
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ
Рецензия профессора Улькяр Алиевой на «Лебединое озеро» для «Реального времени»


Фото: kazan-opera.ru

Третий вечер Нуриевского фестиваля ознаменовался весьма символичной постановкой лучшего классического наследия балетного жанра — «Лебединого озера» П.И. Чайковского с участием солистки Национального балета Мюнхена английской балерины Лауретты Саммерскейл и уже знакомого татарским зрителям по предыдущему фестивалю солиста «Дрезден-балет» венгерского танцовщика Иштвана Саймона. Рецензия профессора Улькяр Алиевой для «Реального времени».

О любви, коварстве и измене

«Лебединое озеро» — это практически беспроигрышный вариант, гарантированное удовольствие от вечера, чему способствуют все составляющие спектакля: волшебная и хорошо знакомая музыка Чайковского («Танец маленьких лебедей» знает даже непосвященный в тонкости классической музыки человек), красочные декорации и эффектные сценические костюмы. А удивительно актуальный и в XXI веке сюжет о любви, коварстве и измене и сегодня обращается к закоулкам подсознания: к разрыву между представлениями о благородстве и любви, с одной стороны, и патологическими страстями человека, с другой.

Дуализм женского образа: Белого (ангелоподобного) и Черного (стервозного) Лебедя, как и два мужских образа — благородный Принц (извечная мечта каждой женщины) и демонический, злой гений Ротбарт — всегда вызывал повышенный интерес и у хореографов, и у исполнителей, которые постоянно пытались привнести свою «нотку» в интерпретацию балета. И за почти полуторавековую историю «Озера» подсчитать даже приблизительно число редакций творения П.И. Чайковского, пожалуй, не возьмутся даже балетоведы, специализирующиеся на истории хореографии.

Спектакли различаются не только по сюжету, но и по сделанным в постановке концептуально-смысловым акцентам, хореографии, сценографии. И изучение их характерных особенностей — это ответственное занятие для умеющих «плавать» в этом балетно-священном «Озере».

Радикализм хореографов порой доходит до искажения всей фабулы спектакля: будь то фрейдовские уклоны В. Васильева (злой Ротбарт преобразуется в отца принца) и Ю. Григоровича (Ротбарт — Alter ego самого принца, воплощающее его далеко не самые скромные тайны желания и мысли) или абсурдная версия Матса Эка (с растопыренными косолапыми ногами у лебедей, а скорее неуклюжих гадких утят, и Зигфридом, страдающим эдиповым комплексом) и скандальная интерпретация Мэтью Бёрна, решенная в модном ныне ракурсе однополой любви (не к красавице-лебеди, а к мужской особи с обнаженным торсом и в пуховых панталонах).


«Лебединое озеро» — это практически беспроигрышный вариант, гарантированное удовольствие от вечера

Без эксцентрики

Что касается непосредственно постановки на сцене Татарского государственного театра оперы и балета им. М. Джалиля, то на радость любителям классической интерпретации — никаких эксцентричных «игр разума». Постановка максимально приближена к эстетике эпохи невинности и наивности балета — известной версии М. Петипа — Л. Иванова: чередование «белого» акта с ивановскими лебедями и «черного» Pas d'action Петипа.

Балеты Чайковского, несмотря на рафинированную нежность, требуют от исполнителей не только великолепной техники, но и соединения чувства и мыслей, яркого артистического дарования. Для примы-балерины в двойной партии Одетты-Одиллии — это редкая возможность подтвердить свой high class: в рамках одного спектакля балерина должна создать два равноценных и разнохарактерных художественных образа — добрую, милую, несчастную, заколдованную (читай, закомплексованную) Одетту (Белый лебедь) и стервозную, самодовольную, осознающую силу своих женских колдовских чар Одиллию (Черный лебедь). При этом образы представлены не в плавном «перетекании», не в неторопливой трансформации, а резко «переключаясь»: каждый акт — новый образ, новое обличье.

Выступление Лауретты Саммерскейл в целом понравилось, даже очень, а публика и вовсе зашлась от восторга, стоило только английской балерине появиться на финальном поклоне. Два женских образа в исполнении солистки Мюнхенского балета по-разному «опутывали» принца Зигфрида своими невидимыми, но крепкими сетями.

Белый лебедь сразу покорил публику нежностью и беспомощностью, утонченной пластикой рук (словно продолжающих мягкую линию волн зачарованного озера), трепетным колыханием невесомой пачки, заставляющей быстрее биться сердца мужской половины зрительного зала. В Белом акте была «рассказана» богатая чувственными нюансами своя love story: первый испуг в сцене первого свидания и трогательная грусть в выразительном любовном Adagio с плавными движениями, сплетенными в единый танцевальный узор, в котором все балетные па стройно «вплелись» в единую лебединую песню.

Характеристика Черного лебедя всегда дается балеринам легче (образ женщины-вамп, легко и играючи разбивающей мужские сердца, всегда более привлекателен в плане актерского воплощения). Была стать, скульптурная четкость в движениях, великолепный апломб.

Правда, вместо ожидаемой четырехчастной вариации Л. Саммерскейл выбрала «гобойную» вариацию, которая весьма популярна на постсоветском пространстве (видимо, яркая, но облегченная вариация Ю. Григоровича постепенно завоевывает и западные подмостки). И каскад балетных фигур оставил неоднозначное впечатление — выход в арабеск выпрямлением свободной ноги не был хлестким и четким, а дьявольское фуэте хотя полностью и не открутила, но тройные смерчевые обороты с последующим искрометным тур-шене сгладили общее впечатление.


Постановка максимально приближена к эстетике эпохи невинности и наивности балета — известной версии М. Петипа — Л. Иванова

Ее партнер Иштван Саймон был скорее не сценическим принцем, а эдаким молодым Вертером с мятежной душой, который, тем не менее, деликатно «аккомпанировал» своей партнерше в первом акте и так эффектно, с драйвом увлекся в первой прыжковой вариации, что, исполняя перекидной прыжок и не рассчитав ширину сцены, налетел на придворных дам-статисток.

Такие оплошности порой встречаются в «живом» спектакле, придавая постановке особую пикантность и повод для дальнейшего обсуждения в зрительском фойе во время антракта. Да и сами сценические дамы особо на исполнителя не роптали — не каждый раз с «неба» (читай, в прыжке) сваливается пусть и сценический принц, который с королевским достоинством устоит на ногах после столкновения и еще умудрится уверенно исполнить double tour в арабеск во второй вариации.

В целом дуэт Л. Саммерскейл — И. Саймон оказался весьма гармоничным, а зрители не без интереса наблюдали за пантомимным «разговором» принца и заколдованного лебедя (на Западе сохраняют элементы эстетики старинных классических балетов). Выглядит необычно, а наивная жестовая пластика вызывает порой улыбку, однако для истинных балетоманов представляет определенный интерес: возвращает, перефразируя Дж. Лондона, во времена, «когда балетный театр был юным».

Артем Белов вышел каким-то совестливым Ротбартом — особо на влюбленных не давил, лишь немного позлорадствовал над принцем в финале второго акта. Прыжки черного коршуна были стремительными, скоростными, в них не было ни тени суеты, словно Ротбарт (А. Белов) заранее знал о своей обреченности.

Автору этих строк всегда по душе характерные партии, поэтому не могу не отметить артистизм, замечательную мимику, великолепную технику Коя Окавы в небольшой, но весьма колоритной партии Шута. Grand piruet в коде исполнил играючи, с бриозным наполнением, а tour de reins завершил эффектным «540» (поворот всего тела в прыжке примерно на 540 градусов). Отметим крепкую выучку ансамблевых номеров: хорошие прыжки и изящную поддержку Вагнером Карвальо своих партнерш — Екатерины Набатовой и Лады Старковой в Pas de trois, филигранность и синхронность в исполнении столь любимом публикой «Танце маленьких лебедей» (О. Алексеева, Т. Диоженес, М. Затула, Н. Мурзина), грациозный лебединое трио больших лебедей с участием Е. Набатовой, Р. Шавалеевой и А. Штейнберг, эффектную каскад-сюиту национальных танцев во втором акте.

Лебединая стая

Высшая академическая аттестация балетной труппы театра проявилась и по итогам «лебединых» сцен. Женский кордебалет татарского театра просто очаровал — присутствовала буквально «до микрона» выверенная синхронность движений пластичных рук (все изящно, аккуратно, без локтей и острых углов), «лебединых» поз, симметричность позиций (прямые и диагонали были словно вычерчены инструментально).


Высшая академическая аттестация балетной труппы театра проявилась и по итогам «лебединых» сцен

И оркестр под руководством маэстро Рената Салаватова слушать было одно удовольствие. Общее впечатление немного подпортили «тяжесть» деревянных духовых во время исполнения «плывуших арабесок» в первом акте и «затянутые» соло трубы (в выходной вариации Зигфрида) и скрипки (вариация Одетты) в первом акте. Однако в целом атмосферу праздника эти нюансы особо не нарушили, что еще раз подтвердила реакция зрителей, аплодисментами встречавших маэстро на финальном поклоне.

В целом, каждый раз вслушиваясь в гениальную музыку П.И. Чайковского и всматриваясь в хореографию М. Петипа — Л. Иванова, постоянно находишь в «Озере» что-то новое. Казалось, балет знаешь наизусть, но каждый раз не перестаешь удивляться и делать свои маленькие открытия. Открытия во всех отношениях и, прежде всего, в сюжетной канве, заставляющие задуматься о ценности любимых людей. И если спектакль очаровывает всю публику — и тех, кого принято считать балетоманами, с дотошностью статистов подсчитывающих количество пируэтов у премьеров, и далеких от академического искусства зрителей, извлекающих из спектакля хотя бы этот, весьма поучительный жизненный урок, — значит, вечер в стенах Татарского театра оперы и балета удался.

Улькяр Алиева, доктор искусствоведения, профессор,
фото kazan-opera.ru
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18108
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 14, 2018 11:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018051404
Тема| Балет, Театр оперы и балета им. Джалиля, Нуриевский фестиваль, Лекция, «Шурале», Персоналии,
Автор| Елена Кривопатре
Заголовок| Критик Александр Максов: «Шурале» и Нуриев – это национальная сокровищница мировой культуры
Где опубликовано| © «Татар-информ»
Дата публикации| 2018-05-14
Ссылка| http://www.tatar-inform.ru/news/kazan/2018/05/13/611165/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

На очередной лекции о балете XXXI Международного фестиваля имени Рудольфа Нуриева рассказали о национальном балете «Шурале». Постановка вновь вошла в репертуар фестиваля и на этот раз порадовала зрителей солистами из Мариинского театра и Франции. Непростую истории спектакля и его создателей поведал балетовед и балетный критик из Москвы Александр Максов.

«„Шурале“ раз за разом включается в репертуарную афишу фестиваля Рудольфа Нуриева в Казани. Нуриев никогда в этом балете не танцевал, но так же, как и „Шурале“, Нуриев — это национальное достояние Татарстана и национальное достояние российской культуры, и национальная сокровищница мировой культуры. Этот балет уже давно и навсегда вписан в мировые достижения человечества», — считает Александр Максов

В основе либретто этого спектакля — поэма Габдуллы Тукая, основанная на национальном фольклоре. Критик изучил образ сказочного героя и отметил, что похожие персонажи встречаются в историях многих народов.

«Шурале с одной стороны — образ собирательный, с другой стороны — размытый. Этот образ в сказках мерцает: в каких-то сказках он обретает более злобное начало, в каких-то это злое начало меньширует. Мне попадались версии, где он дух засухи и погибели, в каких-то он леший, который олицетворяет собой дух природы. А природа, как вы знаете, может быть и сурова, и доброжелательна к человеку», — делится Максов.

Как считают историки, балет «Шурале» мог бы и не появиться, если бы в 1934 году не было бы принято решение о создании Татарского государственного театра оперы и балета, рассказывает балетовед.

«В 1930-х годах были очень распространены декады культуры, музыкальные и литературные, республик и областей в столице. И вот, в 1939 году была объявлена декада татарской культуры в Москве. Когда это происходило, то тут, конечно, работа закипала, чтобы достойно показать в столице богатство нашей многонациональной родины. И, естественно, встал вопрос о национальном балете», — вспоминает Максов.

За работу над постановкой взялись известный художник и балетмейстер Леонида Якобсон, писатель и литературовед Ахмет Файзи и композитор Фарид Яруллин.

«Если бы не Якобсон, наверное, этот спектакль такого значения бы не приобрел, потому что Якобсон — это действительно великий гениальный советский балетмейстер. Родился он до революции, окончил как танцовщик театральное училище, работал в Кировском театре, это ныне Мариинский театр», — рассказывает критик.

Во время работы возникали проблемы с либретто и музыкой, так как авторы были не особо знакомы со спецификой балета, поэтому их работу приходилось несколько раз переделывать.

В 40-м году состоялась генеральная репетиция спектакля, но война стала препятствием на пути театралов. Фарид Яруллин, которого в 1941 году забрали на фронт, где он погиб, так и не увидел свое детище.

После войны премьера все-таки состоялась. Сначала на татарской сцене, а затем и в Мариинке.

«В Мариинском театре было три состава этого балета, и все три получили сталинскую премию. Крупнейшие имена в балетном мире танцевали в „Шурале“, среди которых Майя Плисецкая. Его ставили многие балетмейстеры, но такого шедевра, как у Якобсона, ни у кого не получилось», — с восхищением рассказывает Максов.

Постановку увидела не только Россия, но и Одесса, Киев и даже Мехико.

Либретто балета отличается от оригинальной версии Тукая. В нем, девушка-птица по имени Сююмбике попадает в лес, где ее крылья похищает злобный Шурале. На помощь девушки приходит Батыр, который спасает ее и приводит домой. Между героями возникает взаимное чувство, дело доходит до свадьбы, рассказывает балетовед.

«Но Сююмбике почему-то не чувствует себя счастливой, скучает по подругам-птицам. А Шурале тут как тут, он и тут решает свинью подсунуть, если так можно говорить в Татарстане. И его поспешники подкидывают девушке крылышки и она улетает. Как вы понимаете все должно закончиться благополучно», — делится Александр Максов.

В последнем, третьем действии Батыр отправляется на поиски возлюбленной в лес, поджигает там всю нечисть и воссоединяется с любимой, завершил свой рассказ критик.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18108
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 14, 2018 11:20 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018051405
Тема| Балет, Саратовский театр оперы и балета, Собиновский фестиваль, Премьера, Персоналии, Кирилл Симонов, Владимир Кобекин
Автор| фото Алексея Борисова
Заголовок| «ВЕШНИЕ ВОДЫ» В СТИЛЕ ВЫСОКОЙ МОДЫ — ГВОЗДЕМ СОБИНОВСКОГО ФЕСТИВАЛЯ СТАНЕТ БАЛЕТ, СОЗДАННЫЙ ПО ЗАКАЗУ САРАТОВА
Где опубликовано| © Бизнес-вектор
Дата публикации| 2018-05-14
Ссылка| http://www.business-vector.info/veshnie-vody-v-stile-vy-sokoj-mody-gvozdem-sobinovskogo-festivalya-stanet-balet-sozdanny-j-po-zakazu-saratova/
Аннотация| Фестиваль, Премьера



Главным событием XXXI Собиновского музыкального фестиваля станет балет, созданный специально на заказ для Саратовского академического театра оперы и балета — «Вешние воды» по одноименной повести русского классика Ивана Тургенева.

Это первый балет композитора Владимиром Кобекиным, до сих пор писавшего музыку для опер. Саратов хорошо знает его по опере «Маргарита», написанной по мотивам легенд о Фаусте. На сцене оперного театра она прошла в 2007 году и год спустя была удостоена театральной премии «Золотая маска». Российскому зрителю Михаил Кобекин известен как автор опер «Молодой Давид» и «Моисей», одноактной оперы «Н.Ф.Б.» по роману Достоевского «Идиот».

К «Вешним водам» обращались многие композиторы и хореографы. Известен балет постановки Асафа Мессерера на музыку Сергея Рахманинова, созданный по «Вешним водам» фильм-балет «Фантазия» на музыку Петра Чайковского — работа хореографа Валентина Елизарьева.

Но «Вешние воды» Владимира Кобекина, эксклюзив специально для Саратова, до сих пор — интрига. Известно, что балетмейстер Кирилл Симонов, заслуженный деятель искусств Карелии, лауреат «Золотой маски» 2008 года, представит знаменитую историю о несбывшейся любви в неоклассическом варианте и в костюмах, ассоциирующихся с подиумом и миром высокой моды. В постановке задействована вся труппа саратовского театра.
Широкой публике «Вешние воды» представят 23 мая, на следующей день после концерта-открытия, но пресса получит шанс оценить новую постановку уже 15 мая — на эту дату, после пресс-конференции, где о своей работе расскажет сам Владимир Кобекин, назначен предпремьерный показ.

В этом году весь Собиновский фестиваль пройдет в Саратове под девизом «Литературные шедевры в русской музыке». Его торжественное открытие назначено на 22 мая.
В этот день на сцене саратовского оперного театра состоится концерт, на котором прозвучат произведения русских композиторов. Участие в концерте примут Губернский театр хоровой музыки, оркестр духовых инструментов «Волга-бэнд» и симфонический оркестр театра оперы и балета.

Начнет его кантата Николая Римского-Корсакова «Песнь о вещем Олеге», которую композитор создал к 100-летию со дня рождения Пушкина. В программе концерта — «Весенняя кантата» Георгия Свиридова, сцены из опер «Мазепа» Петра Чайковского и «Руслан и Людмила» Михаила Глинки. В программе концерта-открытия вошла и музыка к фильму Юрия Кары «Мастер и Маргарита» — последняя работа для кино композитора Альфреда Шнитке.

Еще одним подарком саратовскому зрителю станет балет «Руслан и Людмила» в исполнении труппы театра «Кремлевский балет». Эта постановка на саратовской сцене будет показана впервые и в тех декорациях, в которых она демонстрируется в Москве.

Литературную классику на театральной сцене саратовцы увидят в исполнении артистов Большого театра, «Геликон оперы», «Новой оперы» и Мариинского театра. В программу фестиваля вошли опера «Князь Игорь» Александра Бородина, «Пиковая дама» Петра Чайковского, «Русалка» Александра Даргомыжского. Также зрителей ждут балеты «Дон Кихот» и «Щелкунчик», ведущие партии в них исполнят солисты Большого театра Республики Беларусь — Екатерина Олейник и Константин Героник и солисты Михайловского театра Вероника Игнатьева и Иван Зайцев.

Кроме того, в рамках фестиваля пройдут два литературно-музыкальных вечера. 26 мая прозвучит композиция «Метель» Георгия Свиридова по одноименной повести Пушкина, 4 июня с программой «Близкие и далекие» выступят современные поэты Екатерина Яшникова и Константин Потапов, свои произведения исполнит поэтесса Ольга Гайдук.
В Голубой гостиной театра с программой романсов на стихи русских поэтов «Твой голос ласковый и нежный» выступит народный артист СССР Леонид Сметанников. Завершится фестиваль 6 июня заключительным концертом с участием лауреатов Конкурса вокалистов.

Репетиция балета «Вешние воды» в Саратове, фото Алексея Борисова из группы Саратовского театра оперы и балета в соцсетях
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18108
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 14, 2018 11:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018051406
Тема| Балет, Современный танец, труппа Rosas, Гастроли в Москве, Персоналии, Анна Тереза Де Керсмакер
Автор| Мария Сидельникова
Заголовок| «Танец существует сам по себе»
Анна Тереза Де Керсмакер о спектакле «Дождь», Стиве Райхе и своей труппе

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №80, стр. 11
Дата публикации| 2018-05-14
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3628000
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


По приглашению фестиваля «Черешневый лес» и Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко бельгийская труппа Rosas Анны Терезы Де Керсмакер впервые приехала в Москву в полном составе, чтобы показать главное сочинение своей руководительницы — спектакль «Дождь» на музыку американского композитора-минималиста Стива Райха. Накануне гастролей Мария Сидельникова застала Анну Терезу Де Керсмакер в Брюсселе и поговорила с ней о том, как смотреть ее спектакли.



— «Дождь» — балет минималистский, бессюжетный, непростой для восприятия, особенно для тех, кто впервые знакомится с вашим творчеством. Как его смотреть?

— Ключ к его восприятию — слияние музыки, танца и визуальной части. Они выступают ансамблем. «Музыка для 18 музыкантов» Стива Райха — знаковое сочинение не только для музыкального минимализма, но и в принципе для истории послевоенной музыки. Это повторяющаяся музыка, но в тоже время она отличается от всего, что Райх делал до этого. В ней есть гармоничные волны, придающие ей более эмоциональный аспект. Мы чувствуем пульс, а это главный источник танца, кинетический момент рождения движения. Танец и вправду отвечает этой музыке в очень праздничной, ликующей манере. И отвечает не междометиями, а длинными красивыми фразами. В спектакле две танцевальные фразы: одна для женщин, другая для мужчин, это два разных словаря движения с множеством вариаций. «Музыка для 18 музыкантов» — это как огромная волна, она не прекращается 65 минут, и танец вместе с ней. И визуальное восприятие меняется по нарастающей. Художник-оформитель Ян Версвейльд сделал центральной декорацией огромное кольцо с нитями, которые падают на сцену, как дождь. И которые меняют цвет от телесного к бледно-розовому и под конец окрашиваются в яркий пурпурный.

— Многие ваши спектакли вытекают один из другого. Если брать «Дождь», то он связан с предыдущим экспериментом, театральным перформансом «In the real time» (2000), который, в свою очередь, поставлен по мотивам романа «Дождь» новозеландской писательницы Кирсти Ганн. Важна ли эта история спасения утопленника для понимания вашего «Дождя»?

— Нет. «Дождь» не классический балет, в нем нет повествования. Этап, когда танцу нужен был сюжет, история (как классическому балету), давно в прошлом. Танец существует сам по себе. Его можно воспринимать как движущуюся архитектуру, как вызов законам гравитации. Нет истории, за которой нужно следить и которая разъясняла бы танец.

— Но есть связь с дыханием, и если ее держать в голове, то «Дождь» смотрится иначе.

— Это правда, что в тексте Ганн дается четкое и подробное описание процедуры спасения утопающего при помощи искусственного дыхания. Но дыхание связано еще и с музыкой, с продолжительностью этих повторяющихся фраз-волн, длина которых определяется духовыми инструментами, и они держат ее так долго, как это только возможно. Все это находит отражение в танцевальном тексте.

— Значит, идея неоклассического балета делать музыку видимой вам близка?

— Да, я работаю примерно в том же направлении: показываю музыку через танец. Музыка мой основной партнер, в ней я нахожу свои идеи, по которым пытаюсь выстроить время в пространстве.

— Знакомы ли вы со Стивом Райхом?

— Да, но это знакомство произошло не сразу. Когда я училась в Нью-Йорке, я пыталась найти с ним контакт — безуспешно. В итоге лично мы познакомились только спустя много лет, тогда же он увидел мои спектакли на его музыку. Первым спектаклем, который он посмотрел, был «Фаза. Четыре движения на музыку Райха», я привозила его в Москву в прошлом году. И только потом «Drumming» и «Rain». Сегодня, конечно, он уже хорошо знает мою работу.

— Вы никогда не предлагали ему написать для вас музыку?

— Нет.

— Техника «Дождя» строится на нарушении вертикальной оси, за которую привыкли держаться балетные артисты. И тем не менее вы сделали исключение и перенесли спектакль в Парижскую оперу. Пришлось ли вам его адаптировать под классических танцовщиков?

— Парижская опера сильна и в классическом репертуаре, и в современном. Сегодня редкая труппа может похвастаться таким разнообразным репертуаром, в опере танцуют балеты Пины Бауш, Уильяма Форсайта, Триши Браун, поэтому для французских артистов современный танцевальный язык — не иностранный. Они отличные исполнители. Хотя, конечно, вся партерная техника требует не только иного подхода, но и особой выносливости. И час на сцене в постоянном движении — это совсем не ритм «Лебединого озера».

— Физическое опустошение как источник удовольствия, радости от танца — это одна из ключевых эмоций «Дождя», так?

— С одной стороны, физическая нагрузка очень тяжелая. С другой — это коллективный спектакль, это танец группы. Десять человек танцуют вместе, у каждого свой вектор, физическая вовлеченность на пределе. Но речь не идет о физической борьбе с усталостью, о ее преодолении — нет, потому что танец сам по себе слишком радостный, праздничный, чувственный. Например, в «Rosas danst Rosas » и в «Фазах» есть этот аспект борьбы. Он идет от музыки начала 1980-х, она более агрессивная, структурированная. В «Дожде» же — только гармония и счастье.

— В прошлом сезоне вы поставили в Парижской опере «Так поступают все женщины» Моцарта. Насколько вам, хореографу, было комфортно на чужой территории?

— Из всей истории оперы «Так поступают…» моя любимая, и, конечно, мне было интересно соединить на сцене музыку, голос, театр и танец. Нормальным образом работать в опере сложно: это тяжелая структура, большие масштабы, большие бюджеты. Тут не до экспериментов и поисков нового. Из-за этого напряжения я стараюсь не работать с большими театрами. Но Стефан Лисснер (директор Парижской оперы.— “Ъ”) предоставил мне исключительные условия работы, все действительно выходило за привычные рамки. Большего нельзя и желать.

— Как существует ваша компания Rosas и как функционирует?

— У нас база в Брюсселе, это мой родной город. У нас государственное финансирование, и мы работаем вместе со школой P.A.R.T.S. В труппе есть штатные артисты и есть фрилансеры, число контрактов все-таки ограничено.

— Вы преподаете?

— Нет, я больше не преподаю, но много танцую. Я себя считаю больше танцовщицей, чем хореографом.

— Вы часто возвращаетесь к своим спектаклям, делаете диптихи, новые версии. Почему?

— Танец — это мой способ двигаться, мыслить, жить. Я люблю танец. Есть разные подходы к развитию репертуара. У нас есть проект репертуара с молодой труппой, есть премьеры, а есть собственно репертуар. В репертуарных спектаклях, таких как «Rain», «Rosas danst Rosas», «Achterland», оригинальная хореография сохраняется неизменной. А например, «A Love Supreme» я полностью изменила — и свет, и костюмы, и движения, а для «Zeitung» спустя десять лет после премьеры пригласила ставить молодого хореографа из Франции Луи Нам ле Ван Хо. Я не считаю, что репертуар — это данность. Он должен жить и меняться, и нужно искать возможности и стратегии для его обновления. Не хочу, чтобы мои спектакли становились музейными экспонатами…

— …разве что в музее современного искусства. Ваш проект «Work / Travail / Arbeid» — это адаптированный под музейный зал спектакль «Vortex Temporum». Вместе с новым репертуаром ищете и нового зрителя?

— В этом направлении, да. Премьера была в Центре современного искусства в Брюсселе, потом в парижском Центре Помпиду, потом в Лондоне в Tate. После многих лет, проведенных в черной коробке традиционной сцены, я переписала свой спектакль под пространство и время «белого куба». Текучее пространство музейных залов создает совершенно иное восприятие движения и танца. А значит, устанавливает другие отношения с другим зрителем.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18108
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 15, 2018 10:27 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018051501
Тема| Балет, Софийский национальный театр оперы и балета, Гастроли в Москве, Персоналии, Эльдар Алиев
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| «Корсар» продемонстрировал советские манеры
В Большом театре проходят гастроли Софийской оперы

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №81, стр. 11
Дата публикации| 2018-05-15
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3628121
Аннотация| ГАСТРОЛИ


Фото: Светослав Николов

Двухактного «Корсара» на Новой сцене Большого театра представил Софийский национальный театр оперы и балета, московские гастроли которого продолжатся ни много ни мало полным исполнением вагнеровской тетралогии «Кольцо нибелунга». В ожидании серьезного репертуара на легковесном балете развлекалась Татьяна Кузнецова.

ДАЛЕЕ ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18108
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 15, 2018 10:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018051502
Тема| Балет, Театр оперы и балета им. Джалиля, Нуриевский фестиваль, Персоналии, Лауретта Саммерскейл, Иштван Саймон
Автор| Богдан Королёк
Заголовок| Лебединая вечность Нуриевского фестиваля
Не казанские проблемы: как главный в мире балет превратился в череду узнаваемых аттракционов, присвоенных массовой культурой. Часть 3-я

Где опубликовано| © «БИЗНЕС Online»
Дата публикации| 2018-05-15
Ссылка| https://www.business-gazeta.ru/article/382167
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Программу международного фестиваля классического балета имени Нуриева продолжило непременное «Лебединое озеро» при участии солистов из Германии. Балетный критик Богдан Королек специально для читателей «БИЗНЕС Online» — о фестивальном спектакле и некоторых аспектах восприятия «Лебединого озера» в 2018 году.



«ЛЕБЕДИНОЕ ОЗЕРО» ТРУДНОЙ СУДЬБЫ

Мало найдется спектаклей со столь трудной судьбой, как «Лебединое озеро», признанное сегодня главным в мире балетом. Первая постановка, что состоялась в Москве в 1877 году, чуть было не сорвалась из-за капризов балерины Анны Собещанской: она вышла на сцену лишь на четвертый премьерный спектакль, после того, как Чайковский уступил просьбам примы и дописал для нее дополнительные танцевальные номера. В трех предыдущих спектаклях в партии Одетты выступала Пелагея Карпакова. История подшутила над исследователями насчет того, кто на премьере исполнял партию черного лебедя Одиллии: в афише напротив названия партии стоит три звездочки. Вероятно, уже тогда лебедь белую и лебедь черную танцевала одна и та же балерина.

После премьеры пресса обрушилась и на балетмейстера Юлиуса Рейзингера, которому очевидцы вменяли «замечательное умение вместо танцев устраивать какие-то гимнастические упражнения», и на Петра Ильича Чайковского, который якобы сочинил симфонию, а не пригодную для балета музыку. Можно предположить, что критики обманулись, имея в виду сложившуюся к тому времени репутацию Чайковского как талантливого композитора-симфониста: слушая сегодня «Лебединое озеро» трудно отделаться от мысли, что неопытный Чайковский честно последовал всем канонам «плохой» балетной музыки своего времени, и, несмотря на многие драгоценные находки, партитура эта имеет гораздо меньшее качество, чем «Спящая красавица» и «Щелкунчик».



В следующий раз о «Лебедином озере» вспомнили в феврале 1894-го, готовя мемориальный спектакль памяти композитора: тогда балетмейстер Лев Иванов показал в Мариинском театре вторую картину — ныне обретший всемирную известность «белый акт». После неожиданного успеха к делу подключился главный балетмейстер Императорских театров Мариус Петипа, и в 1895 году балет был показан целиком. Важно, что рыхлую по форме партитуру 1877 года по просьбе Петипа основательно перекомпоновал Риккардо Дриго, добавив в партитуру ряд посторонних пьес Чайковского — и сегодня можно смело утверждать, что перед нами балет двух композиторов.

Главные же метаморфозы случились с «Лебединым» в советское время. На сцене бывшего Мариинского театра в 1933 году предприняла собственную редакцию Агриппина Ваганова: оставляя в стороне радикально переписанное в духе немецкого романтизма либретто, отметим, что знаменитая лебединая поза с крылом-рукой придумана была именно тогда. Наконец, в 1950 году Константин Сергеев, многие годы исполнявший партию принца Зигфрида, предпринял собственную редакцию. Сколь ни было варварским обращение Сергеева с пантомимными сценами, до сих пор именно эта редакция неприкосновенно идет на сцене Мариинского и справедливо считается стилистически наиболее выдержанной из всех, что были сделаны в ХХ веке.



«СПЕКТАКЛЬ ЯСНО ПОКАЗАЛ ПРОФЕССИОНАЛЬНУЮ ДИСПОЗИЦИЮ В КАЗАНСКОЙ ТРУППЕ»

Редакция Сергеева принята за основу и в Казани. При постановке в 2012 году Владимир Яковлев (худрук балета театра им. Джалиля – прим. ред.) счел нужным внести значительные правки в сергеевские ансамбли первого акта, заново сочинить па-де-труа (гораздо хуже оригинала) и выбросить обширные действенные эпизоды, отчего усвоить фабулу балета стало решительно невозможно. Зато во второй картине в рассказе Одетты, как Атлантида, всплывает из глубины балетных веков развернутый пантомимный эпизод, где старинными жестами воспроизведен целый монолог: «Ты видел, — обращается Одетта к принцу, — как я скинула крылья? Там есть один злой волшебник. Он превратил меня и подруг в птиц. Видишь мои слезы? Если кто-то поклянется в верности мне, чары рассеются» — таких пантомимных чудес в советской редакции Сергеева попросту не найти.

Вслед за премьерной «Баядеркой» («БИЗНЕС Online» писал о ней 14 мая) спектакль ясно показал профессиональную диспозицию в казанской труппе. Сложности возникают в классических ансамблях, у кордебалета и корифеев ощутима недостаточная выучка: руки и корпус заморожены, практически отсутствует культура стоп; понятие о выворотных ногах, в классическом балете основополагающее, условно.



Вперед выдвигается крепкий средний класс — солисты деми-характерного и деми-классического жанров, которые во многом и делали погоду нынешнего «Лебединого озера»: снайперски точный Коя Окава, незаменимый Шут, чья партия расширена вдвое по сравнению с петербургским спектаклем; солист па-де-труа Вагнер Карвальо, грамотный воспитанник бразильской школы Большого театра (осенью телезрители увидят его в новом сезоне шоу «Большой балет» на канале «Культура»); крепкая четверка маленьких лебедей — Ольга Алексеева, Таис Диоженес, Мария Затула, Наталья Мурзина; солист неаполитанского танца Алессандро Каггеджи, мягкостью манер и общей культурой исполнения выделявшийся в дивертисменте второго акта; Аделия Ялалова и Александр Ахмедзянов, солисты венгерского танца, внятно других показавшие, что подразумевает под собой характерный танец.



«СЕГОДНЯ У НЕГО 341-Е ИЛИ 532-Е „ЛЕБЕДИНОЕ ОЗЕРО“ В ДОЛГОЙ ГАСТРОЛЬНОЙ КАРЬЕРЕ...»

Центральное место в спектакле предназначалось Лауретте Саммерскейл: выпускница Школы Английского национального балета, первые три года карьеры она провела в театре-патроне, там выдвинулась на положение ведущей солистки, а минувшей осенью в этом же статусе перешла в Баварский балет. Одетта Саммерскейл моментально расположила к себе чистотой артикуляции па, сдержанным благородством сценической манеры, и той подкупающей интонацией, с какой она убеждала принца Зигфрида, что была бы верная супруга и добродетельная мать — в «белом акте» отчетливо сказалась английская актерская школа Саммерскейл. Возможно, органическая добродетельность балерины помешала ей столь же убедительно изобразить обольстительную Одиллию во втором акте — тогда же стали сбоить и вращения, прежде безупречные (смазанной оказалась финальная серия фуэте).



Ее партнер Иштван Саймон выступал в Казани год назад: ныне программка числит его за Дортмундским балетом, личный сайт обозначает приписку к Венгерскому национальному балету, но ни один из официальных сайтов театров не привечает бывшего солиста Дрезденского балета. Обладатель романтической копны кудрей, приводящей в восторг сидящих в зале дам, среднего роста артист с пузырчатыми мышцами ног, он скорее может быть назван артистом деми-классического амплуа, нежели danseur noble, как говорили о балетных премьерах в старину. Тому подтверждением единственная сольная вариация принца Зигфрида во втором акте — очевидно, собственной Иштвана Саймона хореографии — нашпигованная разухабистыми трюками, какие больше подобают сорвиголове-корсару или севильскому цирюльнику Базилю, но отнюдь не наследному принцу. Исполнено в соответствующем стиле: подходы к большим прыжкам в диагоналях — отвернувшись в угол, невыворотными семимильными шагами с пятки, то есть против всех правил школы, а приземления после трюков — на грани падения.

В дуэтах Саймон выступал хладнокровным опытным партнером, там же, где танцевать не приходилось — показывал романтическую задумчивость общего толка: учтиво слушал пантомимный рассказ принцессы-лебедь и с толикой равнодушия заявлял августейшей матери, что жениться не намерен. Что же, он столько раз отказывался от женитьбы — сегодня у него 341-е или 532-е «Лебединое озеро» в долгой гастрольной карьере: менялось количество предлагаемых невест, расположение трона, цвет собственного костюма и цвет обивки в зрительном зале, а матрица спектакля оставалась той же — праздник, страдания с арбалетом, белое па-де-де, черное па-де-де, страдания без арбалета, счастливый конец. Не все ли равно, что ощущает принц Зигфрид или даже сам Иштван Саймон — он может вовсе ничего не ощущать, а зрители все равно будут смотреть «Лебединое озеро», в котором за давностью лет и за множеством редакций стерся какой бы то ни было прямой смысл.



ИЗВЕЧНЫЙ РОССИЙСКИЙ КОМПЛЕКС

На сегодняшний день содержание этого балета составляют отнюдь не музыкально-пластические перипетии, не система жанровых противовесов, хитро устроенная Петипа и Ивановым («цветные» деми-характерные сцены придворных праздников, сфера быта — «белые» классические ансамбли лебедей, сфера абстракций), и даже не история принца, который с вечеринки по поводу собственного совершеннолетия почему-то сбежал в глухую чащу. «Лебединое озеро» в 2018 году — череда узнаваемых аттракционов, присвоенных массовой культурой: адажио из «Ну, погоди»; танец маленьких лебедей (тоже есть в «Ну, погоди», но вообще везде, а еще на этот мотив поют смешные частушки); тридцать два фуэте; финал, под музыку которого наказывают товарища Саахова в «Кавказской пленнице». Важно понимать, что это не проблема казанского «Лебединого озера», и может быть не проблема вовсе: балет, который во всем мире считается главным произведением в жанре классического балета, давно перестал считываться зрителем как сценический текст.

Остается работа балерин и премьеров, которые способны этому балету-инвалиду придать новый смысл и новое дыхание — или проигнорировать его. Итог спектакля, прошедшего 12 мая в Казанском оперном, можно сформулировать очень просто: в зарубежных театрах есть надежные профессионалы и в своих труппах они выполняют рутинные задачи, обслуживая текущий репертуар — либо скитаются по миру, выступая в гала-концертах и антрепризах в честных поисках куска хлеба да еще, может быть, славы. И эти честные профи отличаются от российских только тем, что они — зарубежные. Здесь работает извечный российский комплекс: все, что появляется из-за рубежа, априори качественно, хорошо и может быть — лучше здешнего, так что факт приглашения гостей издалека сам по себе оказывается приятен.

Трудности, с которыми сталкивается фестиваль на тридцать первом году существования, хорошо понятны: каждый сезон необходимо ангажировать в Казань несколько пар прежде не выступавших здесь артистов, а рынок балетных исполнителей классов «люкс» и «премиум» не так уж велик и обновляется крайне медленно. Коль скоро программный принцип фестиваля — приглашение звезд в репертуарные спектакли, артистический уровень этих звезд — первое, что должно заботить кураторов. В противном случае фестиваль теряет то главное, ради чего затевается — перестает провоцировать зрителя на новые переживания и художественные (ударение на это слово) впечатления от хорошо знакомого сценического текста. Отнюдь не призывая ограничить список приглашенных звезд отечественными артистами, выразим надежду, что именно такие художественные переживания и большие актерские открытия станут сюжетом 32-го Нуриевского фестиваля.


Фото: ©Елена Сунгатова, art16.ru
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18108
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 15, 2018 10:51 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018051503
Тема| Балет, Театр оперы и балета им. Джалиля, Нуриевский фестиваль, Персоналии,
Автор| Улькяр Алиева
Заголовок| Легендарный «Шурале» на Нуриевском фестивале
Где опубликовано| © Реальное время
Дата публикации| 2018-05-15
Ссылка| https://realnoevremya.ru/articles/98985-recenziya-na-festivalnyy-spektakl-nurievskogo-shurale
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: vk.com/kazan_opera

Похвальный жест организаторов Нуриевского фестиваля каждый раз включать в программу балетного форума спектакли, созданные на музыку татарских композиторов. Тем более, что на казанский балетный форум съезжаются исполнители и специалисты из многих стран мира, и данные спектакли открывают зарубежным гостям всю палитру классического татарского наследия. Подробнее в рецензии профессора Улькяр Алиевой, написанной специально для «Реального времени».

Начало начал

На проходящем Нуриевском фестивале был представлен балетный спектакль, который положил начало татарскому академическому музыкально-сценическому искусству — балет «Шурале» Фарида Яруллина по одноимённой поэме Габдуллы Тукая. Помимо традиционных образов сказки Г. Тукая — лесного духа и отважного дровосека, в либретто вошли и архаические образы прекрасных девушек-птиц (или крылатых пери), упомянутых ещё в древнетюркском эпосе «Книга моего деда Коркута».

Интерес к национальному фольклору, «пронизанному» волшебно-сказочными мотивами — это всегда сфера романтиков. А принцип «двоемирия», заложенный в основе драматургии балета, — неразрывное «переплетение» фантастики и реальности — имеет символико-аллегорическую трактовку: мечта героини вновь обрести свои крылья (читай, свободу) и, в то же время, героиня жертвует своими крыльями ради любви.

Видимо, молодой композитор сам был большим романтиком, так как, подобно герою своего балета, ушёл на фронт, так и не воспользовавшись привилегией (как деятель искусства) остаться в тылу: 29 лет — это всегда время расцвета творческого гения, но ставшая для Ф. Яруллина цифрой смерти. Однако после себя он оставил своему народу балет, где добро всё же побеждает зло, а его герои (как и сам композитор) обретают бессмертие.

Как бессмертна и музыка композитора, органично связанная с народными истоками. Удивительна образная рельефность и прихотливая ритмика «Заколдованного леса» (злые «колючие» попевки со «срывающимися» выкриками медных и «гасимые» вихревыми пассажами струнных), не только сгущающие колорит леса, но и словно замыкающие пространство любого путника, попадающего в мир тёмного леса. А романтическая светлая «окрашенность» яруллинских напевов (тема любви, вальсообразный танец птиц) и жизнерадостный юмор в бытовых сценах-картинах словно выражает душу народа так же ярко, как и поэзия Г. Тукая.

Легендарный балет в постановке прославленного хореографа Леонида Якобсона, главные партии в котором исполняли звёзды советского балета — Н. Дудинская, А. Шелест, М. Плисецкая, К. Сергеев, И. Бельский, В. Васильева, стал не только знаковым для татарского музыкального искусства, но и советской балетной классикой. Правда в хореографии Л. Якобсона, для которого спектакль «Шурале» стал первым в его хореографической карьере, проглядываются «переклички» с классическими балетными спектаклями — тут и фокинское «Поганое царство» из балета «Жар-птица»; и ивановский белый акт из «Лебединого озера»; и «Свадебная сцена» в форме традиционного Pas d'action c чередой народных танцев: девушек, юношей, неизменным шуточным танцем стариков — столь характерный для советского балета 30-40-х годов.

В сюжетной канве своего первого балета хореограф не смог избежать балетных клише. Некоторой образной трансформации подвергся и сам образ титульного героя — Шурале: не проказливый и глуповатый лесной дух, а злобный повелитель заколдованного леса. Гораздо ближе к проказливому тукаевскому образу лесного духа стали вводные сцены проделок Шурале из второго акта — озорство со стариками и подвыпившими сельчанами.

И всё же, «Шурале» — это балет-праздник, балет-откровение. И уже с первой постановки прослеживаются характерные черты Л. Якобсона-хореографа, и прежде всего «говорящие» движения, когда каждая музыкальная попевка, «изгиб» органично соединяется с хореографическим движением. В многогранной якобсоновской хореопластике задействовано всё — корпус, руки, пальцы, голова, мимика, глаза. И хореотекст до сих пор поражает и покоряет своей удивительной изобретательностью в обрисовке фантастических образов, поэтичностью в лирических моментах, колоритными жанровыми сценами, требующими от исполнителей партий сочетания выразительной актёрской игры и технической виртуозности.


Гораздо ближе к проказливому тукаевскому образу лесного духа стали вводные сцены проделок Шурале из второго акта – озорство со стариками и подвыпившими сельчанами. Фото Салавата Камалетдинова / tatar-inform.ru

Многоликий дух и другие

Сам балет интересен ещё и тем, что можно буквально по пальцам одной руки сосчитать полнометражные балетные спектакли, в которых титульным героем становится оригинальный демонический мужской образ. Партии злодеев всегда интересны с точки зрения актёрского исполнения, а оригинальная хореолексика Шурале настоящий рай для балетных танцовщиков. Вместо травмированного солиста Мариинки Давида Залеева, покорившего специалистов своей каучуковой пластикой и харизмой в композиции «Демон» О. Алфёровой, в партии Шурале выступил солист тулузского Theatre du Capitol — Руслан Савденов.

Шурале Р. Савденова получился гибким, многоликим, он то застывал в угловатых позах, имитирующих деревянную корягу; то по-змеиному пластично извивался в скользящих звуках лейтмотива (основной темы) своего героя; то вальяжной, неспешной походкой огибал свою «жертву»; то цинично, саркастически-милостливо «отпускал» героиню (почему не поиграть со своей обречённой жертвой?); то безобидно подшучивал над гостями; то яростно неистовствовал в гневе.

Рядом со своей миниатюрной коллегой по Мариинской сцене Ренатой Шакировой (Сююмбике), картинно застывавшей в «поющих» арабесках, Тимур Аскеров в партии Былтыра выглядел настоящим батыром, богатырём. А в таких крепких и надёжных руках героя Т. Аскерова в финале-апофеозе, олицетворяющем счастье влюблённых, героине Р. Шакировой можно летать и не сожалеть об утерянных крыльях. Лирическая певучесть линий мелодического рисунка побуждала исполнителей «парить» на большом дыхании протяжённых танцевальных фраз. Сююмбике — Р. Шакирова — парила в воздухе в поддержках и скользила вниз в объятия любимого Былтыра — Т. Аскерова — и, словно не веря своему счастью, восторженно замирала в отточено фиксированных аттитюдах.

Колоритно смотрелся дуэт неугомонной, энергичной и кокетливой свахи Дианы Зариповой и лукавого, любвеобильного свата, страдающего одышкой, Фаяза Велиахметова. С добродушным юмором была исполнена сцена подвыпивших гостей (Руслан Зиганшин, Олег Рощупкин, Дмитрий Строителев, Станислав Сырадоев). Сыграть пьяного на сцене — не всегда под силу многим драматическим актёрам, но квартет исполнителей татарской балетной труппы весьма убедительно сценически претворял нарушенную координацию движений своих персонажей «подшофе».

Отметим бесовский кордебалет в пляске-разгуле с солирующими Алессандро Каггеджи (Шайтан) и Ольгой Алексеевой (Огненная ведьма); очаровательный женский кордебалет в сцене птиц с полётными жете и трепетно подвижными руками (с вытянутыми локтями) и в танце с покрывалом, мужской кордебалет в мускульно-ритмичном танце с Былтыром.

К бесспорным удачам спектакля следует отнести звучание оркестра театра под руководством Рената Салаватова. Было ощутимо, что сами оркестранты получают эстетическое удовольствие от исполнения яруллинской партитуры — такую тембральную насыщенность и кристально-чистое соло не часто приходится слышать.

И, соприкасаясь с замечательным балетным спектаклем «Шурале», невольно ловишь себя на мысли, что премьера балета состоялась более полвека назад, а звучит и смотрится удивительно свежо и современно. В такие минуты приходит осознание, что для каждого народа есть знаковые константы (постоянные величины) нематериального культурного наследия, потому что они, подобно исходящим из сайдашевского корня производным побегам, укрепляют древо музыкальной культуры каждого народа. И утрачивая их, народ лишается своей памяти, да и всего остального. И для татарского народа этой важной и постоянной константой его культурной памяти стал и навсегда останется балет «Шурале» Фарида Яруллина.

Улькяр Алиева, доктор искусствоведения, профессор
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18108
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 15, 2018 11:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018051504
Тема| Балет, ГАБТ им. Алишера Навои, Первый Международный фестиваль балетного искусства, Персоналии,
Автор| Тамара Санаева
Заголовок| Лебединая песнь I-го «Palette of Ballet»
Где опубликовано| © Новости Узбекистана
Дата публикации| 2018-05-15
Ссылка| https://nuz.uz/kultura-i-iskusstvo/32794-lebedinaya-pesn-i-go-palette-of-ballet.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



Первый Международный фестиваль балетного искусства в Государственном академическом Большом театре имени Алишера Навои успешно завершён.

Венцом события стал спектакль «Лебединое озеро» П.И.Чайковского в исполнении балетной труппы ГАБТа с участием гостей: премьер балета Мариинского театра, заслуженный артист России Евгений Иванченко исполнил партию принца Зигфрида, ведущая солистка той же труппы Анастасия Колегова представила Одетту - Одиллию.

Как известно, в 2018 году отмечается 200-летие известного всему миру хореографа-классика Мариуса Петипа, постановки которого украшают лучшие сцены, и спектакль стал своего рода данью памяти великого Петипа. Первая ташкентская постановка «Лебединого…» состоялась в 1950 году (хореография М. Петипа и Л. Иванова в редакции Т. Балтачеева, художник-постановщик - Сергей Дмитриев). Следующая - в 2005 году, музыкальный руководитель и дирижер - народная артистка Дильбар Абдурахманова. Это образец классики во всём, включая художественное оформление: декорации, костюмы - всё, как в далёком детстве.

На закрытие фестиваля собрался цвет музыкального и театрального Ташкента, творческая молодежь, учащиеся хореографического училища. Администрация театра и пресс-служба сделали всё для наилучшей организации, освещения фестиваля в СМИ и доступности спектаклей для зрителей: все спектакли прошли при аншлаге, многие зрители получили приглашения спонсоров. Словом, театр был полон и ложи блистали.

Аплодисментами встретил зал солистов из Санкт-Петербурга, продемонстрировавших лучшие традиции русского балета. Оправдали ожидания в исполненных партиях и ведущие солисты ташкентского балета Замир Фазлутов, Равшан Чарыев, Тимур Шангариев, Данияр Хасманов; трепетно передали образы заколдованных девушек-лебедей Екатерина Тихоновская, Эльмира Юсупова, Алла Молдавцева, Лола Исокова, Мадина Юсупова, Анна Сафронова, Виолетта Бондяс, Ширин Хасанова и другие.

И всё же на сей раз спектакль «Лебединое озеро» не произвёл своего обычного магического воздействия. Огорчили огрехи оркестра – где-то скрипка сфальшивила, духовые слишком громко разбасились, глиссандо арфы заменил перебор фортепианных клавиш… Не случилось волшебства - не замирало сердце от горестной патетики бессмертной музыки, не хватило в этот вечер выразительности её звучанию.
Очень скромно выглядел и кордебалет.

Конечно, порадовали мастерством российские солисты, но казалось, с ними не очень чётко накануне спектакля согласовали темпы. Тем не менее, публика с благодарностью следила за каждым па, невольно сравнивая таланты, стать и балетные данные заезжих и своих артистов. Вспоминали «Лебединое...» «Ташкентской весны – 2017» с участием звёзд российского балета Никиты Четверикова и Инны Билаш, артистов Пермского театра имени П. И. Чайковского - одной из лучших пар телепроекта «Большой балет».

В антракте с интересом прислушалась к обсуждению спектакля балетоманами: как российские солисты делают гранд плие - большое приседание; не отрывая носка от пола выполняют батман тандю или «тающее» движение батман фондю, которое у нас теперь никто, говорят, не делает.

А ронд де жамб ан леер. пор де бра – круг ногой в воздухе и наклоны корпуса или головы... Шелестели, как заклинания, волшебные слова, одухотворялись лица наставников, горели глаза балетных мальчиков и девочек, чьи голоса при овациях выделялись звонким, дружным «Браво».

Пройдёт несколько лет - и этим ребятам доведется нести искусство хореографии дальше. Ответственность огромная, ведь узбекистанский балет имеет большую и славную историю, и чтобы она продолжалась достойно, нужна забота о настоящем и будущем театра, необходимы средства на развитие балетного искусства. Одним из шагов на этом пути явился «Palette of Ballet», поддержанный «Фондом развития культуры и искусства», генеральным спонсором АО «Узбекнефтегаз» и «Клубом друзей» ГАБТа имени Навои.

Закрытие фестиваля стало конечной точкой праздника танца в Ташкенте. И всё же общее впечатление от заключительного спектакля не принесло воспарения духа, наслаждения, катарсиса, свойственного балетам Чайковского. Не всегда и не всем удаётся свести воедино творчество артистов оркестра, балета, солистов в определённых обстоятельствах.

Тем не менее, интерес к неувядаемому искусству хореографии в Узбекистане оказался высок и надежда на утверждение ежегодной традиции проведения балетного фестиваля – реальной.

«Palette of Ballet» вызвал огромный успех у ташкентской публики.

Более 5 200 зрителей в течение 10 дней посетили фестивальные представления, познакомились с современным балетом Израиля, Швейцарии, Турции, оценили возможности отечественного классического балета.

Впервые за годы независимости сразу несколько творческих коллективов - 82 человека! - были приглашены в Ташкент, украсив насыщенную палитру праздника хореографии яркими встречами и выступлениями.

Занавес фестиваля закрыт, разъехались зарубежные участники. Не только зрительские впечатления стали итогом фестивальных дней. Молодые артисты балета, учащиеся хореографической школы воочию увидели, каким может быть современный танец, как работают мэтры и мастера прославленных коллективов. Произошёл необходимый для творческого развития обмен опытом, прошли мастер-классы хореографов Балета Бежара и израильского «Vertigo», установились теплые дружеские контакты.

Знаменитый артист, хореограф и педагог Азарий Михайлович Плисецкий подписал годовой контракт с театром имени Навои в качестве педагога-репетитора балетной труппы. Это ли не обнадёживающие, победные достижения, которым можно искренне порадоваться?

Позвольте помечтать. Интересным вариантом для молодых узбекистанских артистов могли бы стать мастер-классы в арт-студии Ноа Вертхайм в созданной ею под Иерусалимом экодеревне. Проживание на лоне природы в гармонии с телом и душой способно творить чудеса. Пока речи о такой стажировке не идёт. Но мечтать не вредно – и сама с удовольствием пожила бы в артистической экодеревне, чтобы подробно рассказать о проекте.

Несомненно, I-й фестиваль «Palette of Ballet» оставил неизгладимые впечатления у всех, кто в эти дни причастился святых таинств танца. Отблеск его творческой атмосферы, надо полагать, отразится в Отчетном концерте Высшей школы национального танца и хореографии, с которым юные артисты балета выступят 22 мая на сцене театра имени Навои.

Предварит концерт будущих узбекистанских звёздочек еще одно событие. В зале ГАБТа 21 мая дают концерт мастера балета Opera de Paris - Парижской национальной оперы. Попытки организаторов гастролей уговорить артистов выступить в апреле во Дворце Дружбы народов, к большому огорчению публики, заблаговременно запасшейся билетами, как известно, провалились. По оценкам французских экспертов, только в ГАБТе можно полноценно показать балетные номера, и организаторы гастролей пошли на поклон к дирекции театра. В апреле они обещали пригласить премьеров балетной труппы Алессио Карбоне и Пола Марка, а также звезду с высшим балетным статусом «этуаль» Валентину Колазанте. Известили о программе: «Лебединое озеро» в постановке Рудольфа Нуреева, 4-й акт; фрагменты из балетов «Дон Кихот» и «Корсар» в постановке Мариуса Петипа, «Коппелия» хореографа Хосе Мартинеса и другие хореографические номера. Вероятно, именно эта программа и будет показана парижанами. Цены на билеты организаторы устанавливают по европейским тарифам, но свободных мест, как правило, не остаётся. Следовательно, у нас уже появилась интересующаяся искусством состоятельная публика.

Немаловажно, что перед фестивалем балетная труппа ГАБТа получила дорогой подарок от своих постоянных спонсоров – специальный балетный пол. Его опробовали на трёх спектаклях до фестиваля, и в дни «Palette of Ballet» новое покрытие сцены верой и правдой служило мастерам хореографии, смягчая нагрузку при прыжках и пируэтах и предохраняя от травм. Об этом долгожданном событии в жизни театра есть смысл рассказать в отдельной публикации.

Пока же, простившись с фестивалем, не прощаемся с искусством оперы и балета и объявляем о следующем сюрпризе сезона - концерте в честь 150-летия Россини, организуемом ГАБТом имени Навои совместно с посольством Италии. За пультом 2 июня публика увидит приглашенного дирижера, большого друга Узбекистана, знакомого нам по фестивалям «Ташкентская весна» и премьерным постановкам итальянских опер, маэстро из Италии Эдди де Надаи.

Фото Юрия Полянского
================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18108
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 15, 2018 11:16 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018051505
Тема| Балет, Большой театр оперы и балета Республики Беларусь, Фестиваль, Персоналии,
Автор| СВЕТЛАНА ШИДЛОВСКАЯ
Заголовок| Фестиваль «Балетное лето в Большом» пройдет с 6 по 13 июня
Где опубликовано| © агентство «Минск-Новости»
Дата публикации| 2018-05-15
Ссылка| https://minsknews.by/festival-baletnoe-leto-v-bolshom-proydet-s-6-po-13-iyunya/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Международный фестиваль «Балетное лето в Большом» в пятый раз пройдет в Национальном академическом Большом театре оперы и балета Республики Беларусь, сообщили корреспонденту агентства «Минск-Новости» в учреждении культуры.

С 6 по 13 июня зрители увидят 7 спектаклей и гала-концерт звезд мирового балета. Марафон хореографических хитов откроет премьера балета «Петрушка» на музыку И. Стравинского. Это возобновленный народным артистом России Андрисом Лиепой спектакль из «Русских сезонов» С. Дягилева. В паре с «Петрушкой» будут показаны еще два хита дягилевских сезонов: балеты «Шехеразада» Н. Римского-Корсакова и «Жар-птица» И. Стравинского.

На сцене театра 9 июня – гладиатор, осмелившийся восстать против великой Римской Империи. Знаменитый «Спартак» А. Хачатуряна – самый «мужской» спектакль в репертуаре театра, долгие годы считавшийся визитной карточкой белорусского балета.

Премьеру нынешнего театрального сезона – балет «Корсар» на музыку А. Адана, Ц. Пуни, Л. Делиба, Р. Дриго, П. Ольденбургского – зрители увидят 10 июня. Ведущие партии в спектакле исполнят солисты Большого театра России Анна Никулина и Михаил Лобухин. К слову, М. Лобухин хорошо известен белорусским поклонникам балета: российский танцовщик не раз выходил на сцену нашего театра.

В программе 11 июня – главное хореографическое произведение в истории мировой культуры – «Лебединое озеро» П. Чайковского. Одетту-Одиллию и Зигфрида также станцуют россияне: солистка Михайловского театра Оксана Бондарева и солист Мариинского театра Игорь Колб.

Большой театр Беларуси 12 июня представит премьеру минувшего театрального сезона – балет «Орр и Ора» М. Крылова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
Страница 3 из 7

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика