Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2018-04
На страницу 1, 2, 3, 4, 5  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Апр 01, 2018 12:16 am    Заголовок сообщения: 2018-04 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040101
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Ольга Смирнова
Автор| АННА ГАЛАЙДА
Заголовок| Ольга Смирнова — самая юная прима Большого театра
Она выбирает самоубийственно сложные роли, такие как Анна Каренина, и срывает джекпот

Где опубликовано| © журнал Vogue
Дата публикации| 2018 апрель
Ссылка| https://www.vogue.ru/peopleparties/news/olga_smirnova_samaya_yunaya_prima_bolshogo_teatra/
Аннотация|



Каренин ведет из­би­рательную кам­па­нию, Вронский иг­ра­ет в лякросс, Ле­вин ездит на тракторе. Светская да­ма Анна меняет на­ря­ды: почти муж­ской красный жакет для встречи с избирателями, под ним платье с асимметричным подолом для рандеву, черное платье с вырезом для бала и рубашка в психбольнице. В конце марта в Большом театре при поддержке Cartier состоялась премьера «Анны Карениной» в постановке литературоцентричного гамбургского классика Джона Ноймайера. Заглавную партию танцует самая юная и востребованная прима Большого, 26-летняя Ольга Смирнова.

Ветреным днем мы с Ольгой бежим по лужам в одну из кофеен в районе Театральной площади. В голубом пальто, подчеркивающем белоснежность кожи, в шапке с помпоном, с меховым рюкзачком за спиной она выглядит школьницей.

СМИРНОВА — СЖАТАЯ ПРУЖИНА. ТОТАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ И ПЕРФЕКЦИОНИЗМ — ЕЕ КРЕДО. ДАЖЕ РЕПЕТИТОРА ОНА К СЕБЕ НЕ ПОДПУСКАЕТ

На самом же деле Смирнова — сжатая пружина. Тотальный контроль и перфекционизм — ее кредо. Она никогда не опаздывает. Предельно корректна в разговоре. Не болтает с подружками в буфете Большого театра, куда забегает ровно на минуту. И даже ее репетитор Марина Кондратьева — а с личным педагогом у балерин обычно устанавливаются отношения как у мам с дочками — говорит, что Оля к себе не подпускает.

Всматриваясь в омут души Карениной, Ольга не может вынести вердикт своей героине: «Так отдаться увлечению я бы не смогла. И осудить ее — тоже. Анна — сильная натура, не боится испытывать чувства. Попытавшись быть счастливой, она попала в безвыходную ситуацию. Не знаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы на ее месте оказалась я, но я понимаю ее и сочувствую ей».

Средняя из троих детей питерских инженера и электрика, Смирнова в Вагановской академии была не просто отличницей. Она оказалась в центре внимания еще за три года до окончания учебы — получила Гран-при Михайловского театра на Всероссийском конкурсе учащихся балетных школ, и слухи о феноменальной ученице достигли столицы.

Ольга вспоминает: руководитель московского балета Сергей Филин поразил тем, что появился в училище с планом ее дебютов. Сверстница принца в «Лебедином озере», Повелительница дриад в «Дон Кихоте», Мирта в «Жизели» — десяток партий, на которых чеканится мастерство академической балерины. Ради Ольги Большой театр нарушил правила иерархии, пригласив выпускницу сразу на должность солистки, и она — образцовая представительница строгой питерской школы — выбрала Москву. «В Большом должна была открыться после реконструкции Историческая сцена, а две сцены — это больше возможностей танцевать. Возобновление классики, постановки современных хореографов — я считаю, ни один другой театр не предоставит артисту такое многообразие хореографических языков».

И Смирнова учит их, не уставая. Едва придя в театр, она оказалась первой в России исполнительницей партии Татьяны в балете Джона Крэнко «Онегин», Пьер Лакотт увидел ее маркизой Сампьетри в «Марко Спаде», а Юрий Посохов поставил в первый состав «Героя нашего времени» танцевать Бэлу.

Отношению к хореографии как к живому тексту, а не к мертвой форме научил ее глава Балета Монте-Карло Жан-Кристоф Майо, позвавший в «Укрощение строптивой». Он же заставил Ольгу раскрыться. Она не откровенничает на сцене, но заманивает партнера и зрителя в свою закрытость. Этой зимой Смирнова станцевала Кармен, в которой после Плисецкой все терпят фиаско. Оля обошлась без вихляний бедрами. Но если она приподнимала плечо, это было ударом тока. Не отрывая глаз от Хозе и Тореро, она их загипнотизировала, проглотила и выплюнула.

КАРМЕН — РОЛЬ, В КОТОРОЙ ПОСЛЕ МАЙИ ПЛИСЕЦКОЙ ВСЕ ТЕРПЯТ ФИАСКО. СМИРНОВА ОБОШЛАСЬ БЕЗ ВИХЛЯНИЙ БЕДРАМИ, ЗАТО КАЖДЫЙ ЕЕ ВЗГЛЯД БЫЛ КАК УДАР ТОКА

Если так пойдет дальше, Ольга выйдет на недосягаемый для других уровень, как в конце ХХ века сделала Сильви Гиллем. При этом рядом с мужем-финансистом она кажется застенчивой девочкой: «Он человек, интересующийся искусством. Я доверяю его мнению. Он мой советник как в жизненных, так и в театральных вопросах». Отдыхать они любят в Италии и Испании, где сочетают пляжный и познавательный туризм. Муж поддерживает в Оле любовь к классическому стилю — от литературы и музыки до одежды.

Но все, включая съемную квартиру на Петровском бульваре, в жизни Ольги продиктовано профессией: «Когда любишь то, что делаешь, естественным становится то, что другие посчитали бы жертвой». На днях должен приехать Ноймайер, чтобы лично вдохнуть жизнь в балет, который сначала разучи­вали с артистами его ассистенты. Это будет вторая встреча Ольги с мэтром. Первой была постановка «Дамы с камелиями»: «Он собрал нас в зале и начал рассказывать историю Маргариты Готье от сцены к сцене. Объяснял, что чувствуют его герои, так просто и проникновенно, что в конце мы все плакали, он сам плакал. Теперь я снова жду чуда. Джон заставляет поверить, что все, что происходит на сцене, настоящее. Он заряжает надолго вперед. А в театре очень важно не остывать в поиске совершенства, чтобы бежать на репетиции с желанием пробовать, искать, узнавать новое». Безупречная снаружи, пылающая внутри — то что нужно для Анны Карениной.

ИСТОЧНИК ФОТО: ДАНИЛ ГОЛОВКИН

=====================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Апр 01, 2018 9:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040201
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Джон Ноймайер
Автор| Андрей Максимов
Заголовок| Балет как роман
Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №7531 (68 )
Дата публикации| 2018-04-01
Ссылка| https://rg.ru/2018/04/01/andrej-maksimov-anna-karenina-nojmajera-daet-novye-oshchushcheniia-ot-romana.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Ну вот, значит, чего тут у нас случилось на культурном фронте: великий Джон Ноймайер в великом Большом театре поставил балет по великому роману "Анна Каренина" великого Льва Толстого.

Реакцию балетной общественности и примкнувшим к ней любопытных я бы определил так: восторженная растерянность. С одной стороны, восторг. Джон Ноймайер, действительно, велик. Актеры (в его спектаклях-балетах нет просто танцовщиков, все - актеры) движутся так, как ни в чьих балетах. Удивительный собственный хореографический почерк, воплощенный в актерах.

Но, с другой, явная растерянность. Неслучайно большинство рецензий на эту постановку - пересказ сюжета. Понимаю: анализировать трудно. Когда произведение искусства живое, оно вообще с трудом поддается анализу. Мы-то ведь привыкли, что великое - оно, в общем, предсказуемое и оттого часто скучноватое. Тут - иное.

Для начала мой респект Большому театру. И за эту премьеру, и вообще. В нынешнем руководстве театра считают, что главный театр страны - это живой театр. То есть он не просто хранитель славных традиций (что важно), но и активный участник современной театральной жизни (что важно не менее). Поэтому приглашаются выдающиеся современные театральные режиссеры для постановки опер. Поэтому приглашается Ноймайер.

Что меня всегда поражало в классическом балете: в нем никогда никого не жалко. Вот, например, умирает лебедь под музыку Сен-Санса, а мы говорим: "Как она (балерина) потрясающе руками делает!" Кто когда пожалел умирающего лебедя, живое все-таки существо? Не вижу поднятых рук.

Что меня всегда поражало в классическом балете: в нем никогда никого не жалко. В "Анне Карениной" жалко всех

В "Анне Карениной" Ноймайера жалко всех, а в конечном счете самого себя. Начинаешь думать о том, что сам живешь как-то нелепо, не умея отделять главное от второстепенного, что вот тоже с сыном поссорился из-за пустяка, что вот тоже любимого человека мучаешь потому, что она живет не по тем законам, которые тебя нравятся, а по своим... Театральный эффект в общем. Живой.

Первым человеком, которого я начал жалеть в этом балетном спектакле, - сын Анны Сережа в блистательном исполнении Артема Калистратова. Калистратов не играет ребенка, а словно бы им действительно становится. И понимаешь, что в жизни Анны не двое мужчин, а трое. Сын - самый маленький и самый обездоленный.

Юрий Григорович приучил нас к тому, что балет - это не история, а воплощенная красота. Не всякий человек сможет внятно пересказать сюжет, например, "Лебединого озера" или тем более "Жизели". Потому что сюжет там не главное, главное, чтобы было красиво. Посредине действия балерина или танцовщик вдруг начинают исполнять сольные партии, абсолютно останавливая движение сюжета. Но если они делают это красиво - то красиво. Такой вариант возможен, разумеется. Но он не единственный.

Джон Ноймайер рассказывает историю Анны. То, что автор балета перенес действие в наше время - не так важно. Да, Каренин (замечательная работа Андрея Меркурьева) баллотируется в президенты. Да, Левин (очень мощная и запоминающаяся работа Артемия Белякова) похож на американского ковбоя и ездит на тракторе. Ради бога. И не такое видали мы - испытанные театральные зрители XXI века. Главное, что все это - живые характеры, живые люди, за которыми интересно следить. То, что они не разговаривают, а танцуют, абсолютно не мешает пониманию. Слова вообще, как известно, более лживы, чем жесты.

В центре спектакля, как и положено, Анна Каренина. То, как проживает свою роль Ольга Смирнова, заставляет вспоминать не другие балеты, а кино и театральных Анн. Это просто не балетная партия - это драматическая роль. Ее любовь с Вронским (замечательный Артем Овчаренко) - не балетные красивые па, но подлинные человеческие страсти.

Джон Ноймайер поставил, действительно, спектакль. И я, зритель, в какой-то момент начал ощущать ту самую растерянность. Я понял, что не могу понять (простите за тавтологию), как это оценивать. Меня начала смущать... музыка. Чайковский и Шнитке (из разных произведений) и современный певец Кэт Стивенс.

Ноймайер как нельзя подробно переводит роман на сцену. Но можно ли от балета требовать романной глубины?

Я привык, что балет - это когда музыка главное, а действие ее как бы иллюстрирует. Тут все наоборот, как в драме: музыка иллюстрирует действие. Поскольку музыка разная, музыкальной драматургии, задуманной композитором, нет, то возникает ощущение коллажа. Мне начинает не хватать цельности. Может, просто я к такому не привык? Не знаю.

А потом, я ловлю себя на совсем уж предательской мысли, что всему этому, по-настоящему грандиозно придуманному и выстроенному действу не хватает глубины. Балет вообще-то - это не искусство глубокого постижения характеров, он - про другое. Но тут ведь как бы спектакль. Тут же не красивые балерины в пачках на пуантах, а живые люди. И тогда я хочу больше про них понимать, про всех. А, главное, про их взаимоотношения.

Волей-неволей Ноймайер соревнуется не с кем-нибудь, а с самим Львом нашим Николаевичем. А он - не просто великий, но будоражащий писатель. В "Анне Карениной" поразительно интересные, тонкие, неоднозначные отношения между людьми. Вы это и сами знаете.

Ноймайер как нельзя подробно переводит роман на сцену. Но можно ли от балета требовать романной глубины? У меня ответа нет. Скорее всего, нельзя. Но в таком балете хочется. Такая уж история.

Спасибо, театр, спасибо, Джон Ноймайер, спасибо, артисты, за совершенно новые ощущения от балета-романа. Как там писал поэт? "Быть живым, живым и только"? Вот за это - зрительский поклон.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 03, 2018 11:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040301
Тема| Балет, Музыкальный театр (Омск), Премьера, Персоналии, Надежда Калинина, Екатерина ЖИГАЛОВА
Автор| Татьяна ПОПОВА
Заголовок| Триумф под сводами Нотр-Дама
Где опубликовано| © «Вечерний Омск-Неделя»
Дата публикации| 2018-04-03
Ссылка| http://omskgazzeta.ru/kultura/triumf-pod-svodami-notr-dama
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Музыкальный театр представил долгожданную премьеру – авторский балет Надежды КАЛИНИНОЙ «Эсмеральда». Впрочем, назови Калинина свою постановку «Фролло», нисколько бы не погрешила против истины.

Та самая цыганка

Выпуск балета, о котором так много и долго говорили, приурочили к Международному дню театра, 27 марта. Подогреваемая полгода интрига себя оправдала: три спектакля прошли при полном аншлаге, следующие показы «Эсмеральды» теперь только через месяц, 17 и 18 мая, и билеты уже раскупаются. Публика воспринимает спектакль с восторгом, крики «браво!» звучат и в середине спектакля, после особенно впечатляющих сольных партий.

В образе Эсмеральды блистает – по-другому и не скажешь – приглашенная из Санкт-Петербурга балерина Екатерина ЖИГАЛОВА. Ее десятилетний опыт работы в театре балета Бориса Эйфмана, в котором ленивый артист не протянет и дня, виден невооруженным глазом. Это артистка с большой буквы, балерина крупным шрифтом: точное попадание в образ, безупречная пластика, гармоничное существование на сцене. За всем этим, безусловно, лежит тяжелый труд. Партия Эсмеральды сложнее всех остальных хотя бы потому, что она умножена на два: два состава танцуют Квазимодо (Валентин Царьков, Сергей Флягин), Феба (Максат Толомушев, Андрей Матвиенко) и Фролло (Валентин Царьков, Андрей Матвиенко), а цыганка на всех одна. Вторая исполнительница роли Эсмеральды, прима омского музыкального Нина МАЛЯРЕНКО, пообещала выйти не раньше следующего сезона.

Напомним, под Маляренко изначально и готовился этот балет, но вскоре артистка сошла со сцены, ожидая пополнения в семье. Тогда это показалось Калининой катастрофой, но отступать было некуда, срочно пришлось искать замену. И сегодня хореограф-постановщик благодарит судьбу: говорит, работа с Жигаловой – величайшее наслаждение, ведь это артистка, с полуслова понимающая балетмейстера. И как бы Калинина ни уверяла, что роман Гюго – лишь отправная точка, а дальше полная фантазия хореографа, Омску все же явилась та самая Эсмеральда из бессмертного произведения французского писателя. Это не роковая красотка, какой ее делал Голливуд, а образ чистого и светлого дитя, искренне влюбленного, но получающего предательство в ответ; само воплощение жизнелюбия, столкнувшееся с мрачной реальностью и погибшее от ее рук. Все это – в хореографии Калининой и в актерском таланте Жигаловой.

Звёздная роль



Вторым важнейшим героем сюжета Гюго в интерпретации Калининой стал не Квазимодо, а настоятель собора Парижской Богоматери. Клод Фролло практически всегда на сцене, через него проходят все персонажи, у него – самые впечатляющие сольные партии и едва ли не самый интересный характер. Судя по всему, по-режиссерски Калинина влюблена в этот персонаж. И выбор Андрея МАТВИЕНКО на эту роль оказался попаданием в десятку. Во втором составе этому же артисту досталась роль Феба, но станцевать капитана королевских стрелков для Матвиенко – раз плюнуть, подобных «принцев» у него за плечами хватает. В роли Фролло солист музыкального раскрыл перед зрителями новые грани своего дарования. Высокомерие и гордыня, мучения от испепеляющего чувства, внутренняя борьба и внешняя жесткость… Матвиенко танцует так, будто говорит: кажется, в движениях даже слышен суровый голос этого человека в рясе. Кстати, хореография у Калининой в «Эсмеральде» точна до диалогичности. Чтобы понять происходящее на сцене, даже либретто не нужно: в движениях читаются реплики героев.

Валентин ЦАРЬКОВ, танцующий Фролло в другом составе, безусловно, справится с этой ролью. Но когда уедет приглашенный из Саранска Максат ТОЛОМУШЕВ, музыкальный потеряет не Феба – в первую очередь театр потеряет Фролло. Потому что Матвиенко ничего не останется, как танцевать капитана королевских стрелков – только он из омских артистов (хочется надеяться, пока) играет Феба в другом составе. А эта роль кажется пресной – теперь, после затмевающего всех, кроме разве что Эсмеральды, священника Фролло. Удалось затмить даже заслуженного артиста России Сергея ФЛЯГИНА: Квазимодо в его исполнении мало заметен, особенно в первом акте. Впрочем, образ горбуна меркнет под мощью характера, переданного Матвиенко – возможно, в этом и есть задумка постановщика. Не стоит забывать и о том, что исполнителям роли Квазимодо, стройным и статным танцовщикам, поставлена нелегкая задача: быть хромым и горбатым, при этом хореографическую составляющую никто не отменял. По-настоящему личность Квазимодо раскрывается только ближе к концу балета, и самая сильная сцена – финальная, танец звонаря с мертвой возлюбленной на руках. Но в калининской «Эсмеральде» горбун не самый главный герой, однозначно. Хотя Валентин Царьков в этой роли окончательно закрепил за собой статус любимца публики: она стала по-настоящему звездной для солиста омского балета, собирающей овации в театре и восторженные отклики зрителей в соцсетях.

Ложка дёгтя

Увы, но Феб подкачал. Приглашенный солист Саранского музыкального театра им. И. М. Яушева Максат ТОЛОМУШЕВ справился с характером молодого и самовлюбленного персонажа, но допускал такие погрешности в технической стороне танца, что видны даже неискушенному зрителю. То ли наш театр оказался слишком тесен для высокого ростом артиста (в Саранске сцена намного больше), то ли сцена омского музыкального и впрямь, как ходят слухи, вся в щербинах и выбоинах, что танцевать невозможно… А может, артисту нездоровилось – но не заметить спотыканий приглашенного танцора просто было невозможно. Еще и костюм подвел. В некоторых сценах Феб является в… как бы поточнее назвать? Доспехах в виде шорт на подтяжках. И выглядит при этом, по моему скромному мнению, нелепо. И это единственный минус в восприятии визуального оформления спектакля – в остальном работа художника-постановщика Сергея НОВИКОВА вызывает только восхищение. Костюмы и особенно сценографию описывать нет смысла: этот масштаб нужно увидеть хотя бы один раз. Уверена, многие зрители пойдут на этот балет снова и снова, как минимум чтобы увидеть разные интерпретации в исполнении обоих составов. Создатели «Эсмеральды» обещали событие в театральном мире, и оно случилось.

«ЭСМЕРАЛЬДА» В ЦИФРАХ

– 130 костюмов
– 90 пар обуви
– 250 свечей
– 750 квадратных метров фоновых декораций
– 2,5 километра конструкций

Фото Сергея САПОЦКОГО
==================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 03, 2018 5:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040302
Тема| Балет, Музыкальный театр (Омск), Премьера, Персоналии, Сергей Флягин
Автор| Елена Завьялова
Заголовок| Принц, притворившийся Квазимодо
Где опубликовано| © ВОмске.ru – информационно-аналитический онлайн-журнал
Дата публикации| 2018-04-03
Ссылка| http://vomske.ru/news/7205-prints_pritvorivshiysya_kvazimodo/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА, ИНТЕРВЬЮ

В Омском музыкальном театре идёт премьера балета «Эсмеральда» в постановке Надежды Калининой. О спектакле и своём месте в нём рассказал один из исполнителей главной роли, ведущий солист омского балета Сергей Флягин.



Судьба танцовщицы Эсмеральды в театральных постановках по мотивам романа Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери» может быть различной – всё зависит от воли сценариста или режиссёра. Хореограф-постановщик Надежда Калинина предложила свою версию романного сюжета: омская «Эсмеральда» – балет мистический и страстный.

– Именно Квазимодо начинает рассказ об Эсмеральде, – делится с нами своими впечатлениями от новой постановки заслуженный артист России Сергей Флягин. – Под известную мелодию Карла Орфа «Кармина Бурана» Квазимодо в сопровождении гаргулий спускается к зрителям с Нотр-Дам-де-Пари. На мой взгляд, это одна из удачных находок режиссёра: Надежда Станиславовна Калинина отличается нестандартным подходом к любому литературному материалу, за который берётся. Здесь она поставила Квазимодо в промежуточную позицию между миром живых людей и потусторонних, мистических сил, населяющих знаменитый собор. Хореограф сделала гаргулий с фасада Нотр-Дам-де-Пари действующими персонажами балета. Также большая заслуга петербургского художника Сергея Новикова в передаче мистической атмосферы: это он придумал те впечатляющие декорации, которые, несомненно, понравятся зрителям.

– Действительно, атмосфера средневекового готического собора передана удивительно хорошо: перед залом предстаёт зримое воплощение образов из романа Гюго. Очень эффектно получилось!

– Гаргульи добавили немножко сказки в этот спектакль. Они спутники Квазимодо, а он – персонаж хоть и сложный, но не злой. Про Квазимодо можно сказать, что это добрый дух в грозном теле. Тело страшное, а душа – большая, но детская. По произведению Гюго, это совсем молодой человек. Потому они и нашли понимание с Эсмеральдой: оба молодые, красавица и чудовище. Он, может быть, и любил её не как девушку, а как подругу. И она в нём видела человека доброго душой, который может её защитить по-настоящему.

– Надежда Калинина подготовила два состава для этого спектакля. Кроме вас, Квазимодо также играет Валентин Царьков. Вы с ним разные Квазимодо?

– Во-первых, мы с Валей совершенно разные даже внешне: Валентин выше меня и шире в плечах, он смотрится массивнее и более грозно. Несмотря на это, все силовые элементы, наисложнейшие поддержки, которые у нас идут по роли, мы исполняем на равных. Но у Надежды Станиславовны в постановках никогда не было простых поддержек, мы с ней работаем не первый год и достаточно успешно справляемся с теми техническими задачами, которые она как режиссёр и хореограф ставит перед артистами. Во-вторых, в исполнении сольных номеров мы с Валентином тоже разные. У меня в каких-то эпизодах привычно проявляется академизм, который в этой роли надо скрывать. Принца из себя не строить! А Вале как танцовщику неакадемического плана как раз в роли Квазимодо есть возможность проявить себя более актёрски, чем технически.

– Священник Клод Фролло, роль которого исполняет Андрей Матвиенко, представлен злым гением, именно его партия – главная мужская в спектакле. А почему роль Квазимодо в омском спектакле стала второстепенной?

– Не только Квазимодо, но и Феб, возлюбленный Эсмеральды (его танцует Максат Толомушев из Саранска), отошёл на второй план в нашем балете. А поэта Гренгуара зрители и вовсе не увидят – его нет в омской постановке. Конечно, это решение режиссёра в первую очередь, её видение и выбор не только художественных средств, но и персонажей для воплощения авторской идеи. Зато у Квазимодо более богатая нюансировка в подаче характера, его играть интересно: он не просто хрестоматийный урод с красивой душой, а чувствительный и даже страстный человек. Квазимодо умеет веселиться, дружить, любить. Именно ему предстоит сделать главный нравственный выбор по сюжету и романа, и спектакля: между верностью своему воспитателю и искренней любовью к Эсмеральде.

– На главную женскую роль из Санкт-Петербурга приглашена артистка Театра балета Бориса Эйфмана Екатерина Жигалова. Как вам работается с новой партнёршей?

– Катя настоящий профессионал, и она очень лёгкая, с ней работать приятно. Я считаю, что наши ведущие солистки не уступают Екатерине по мастерству: к примеру, Анна Маркова и Ирина Воробьёва, исполняющие партию Флёр де Лис, невесты Феба. Но у Екатерины подходящий для роли типаж, и сама она – «новая кровь» для нашей труппы, чего Омскому музыкальному давно не хватает. А потому работа Кати будет интересна зрителям. К тому же она наша землячка, хоть и живёт и работает сейчас в Санкт-Петербурге: начинала когда-то свой творческий путь в студии Омского музыкального театра.

– Мы, зрители, ждали «Эсмеральду» с прошлого сезона: тогда её не удалось поставить по техническим причинам. Как вы считаете, что в этом балете способно зацепить омскую публику, может быть, даже привлечь зрителя, который прежде не заглядывал в музыкальный театр?

– Скажу с позиции своей роли в спектакле, ведь Квазимодо – хранитель собора. Как известно, Гюго написал роман, чтобы помочь сохранить Нотр-Дам-де-Пари как памятник истории и архитектуры – в то время этот собор в Париже собирались снести. Мне бы хотелось, чтобы спектакль стал своеобразной охранной грамотой нашему театру. Ведь посмотрите: как и Нотр-Дам для французской столицы, Омский музыкальный театр стал одним из главных архитектурных символов Омска. Нашему театру нужны не только свежие постановки, обновление труппы, но и ремонт здания, внимание и уважение к ветеранам сцены. Наряду с сохранением лучших традиций, которые, безусловно, есть в нашей труппе, необходимы и новые технологические идеи и приёмы, которые сейчас применяются в современных постановках. Я уверен, что балет «Эсмеральда» привлечёт молодых зрителей, потому что произведение Виктора Гюго многие знают и любят. Однако по-прежнему остаётся задача – увлечь нового зрителя, чтобы он полюбил наш театр на долгие годы. Так, как любим его мы!

Фото:Александр Барановский и Екатерина Долматова
====================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 03, 2018 10:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040303
Тема| Балет, Dance Open, Персоналии, Екатерина Галанова
Автор| Яна Милорадовская
Заголовок| Как Екатерина Галанова превратила Dance Open в крупнейший балетный фестиваль города
Где опубликовано| © «Собака.ru»
Дата публикации| 2018-04-03
Ссылка| http://www.sobaka.ru/city/theatre/70815
Аннотация| ПРЕМЬЕРА, ИНТЕРВЬЮ

Если учиться, то только у лучших! Руководитель крупнейшего фестиваля Dance Open привозит в Петербург главные балетные силы (и ноги!) мира, устраивает гала с Анной Нетребко, режиссирует
3D-спектакли на Дворцовой и любезно консультирует главного редактора «Собака.ru» Яну Милорадовскую, как собрать супер-команду и начать жить.




Перфекционисты непереносимы в быту и ужасны в деле. Я так вижу — и умри все живое, но да будет так — вот их установка. Ты перфекционист?

Как иначе. Берешь одну планку, проходит два дня — мир ведь не стоит на месте, что-то приснится тебе, привидится, — и уже ставишь себе новую задачу. Команда в шоке: раньше устраивало красненькое, а теперь — только красненькое в золотое пятнышко. И кто этого не понимает, тот ничего не понимает. Но наша команда — нереальная: ребята еще более лютые перфекционисты, чем я. И в этом наше преимущество.

Интересно, как собрать такую команду?

Давным-давно, лет восемнадцать назад, я много читала на философские, социальные и эзотерические темы. И сильно увлеклась соционикой — буквально зачитала до дыр Юнга и Филатову. Нет, я не типирую людей при приеме на работу. Но мне кажется, что-то из этих знаний попало в кровь. Вот представь, как мы проводим совещания: первые десять минут мы смеемся — потому что нам просто хорошо друг с другом. Хотя мы совсем не похожи, у нас разные характеры и мнения, исполняя совсем разные функции, мы складываемся в единый пазл. Прибиваются новые люди, кто-то откалывается — но костяк команды со мной от десяти до восемнадцати лет. Некоторые из них — еще более сумасшедшие, чем я.

Я тоже хочу, чтобы все было весело! Мне скачать книги по соционике и научиться отличать Штирлица от Гамлета?

Достаточно, если у твоих сотрудников будет высокий айкью и эмоциональный интеллект. И речь не об образовании. Совсем, знаешь, не обязательно помнить формулу вычисления числа Пи. А вот уметь быстро, просто и недорого найти розового слона, который сумеет перелететь из правой кулисы в левую и махнет левым ухом, непременно серебряным, — это значит уметь быстро соображать и грамотно общаться. В профессии продюсера общечеловеческие качества вообще важнее, чем красный диплом.

Да, где недорого найти слона, нигде не учат. Сама с этим каждый день сталкиваюсь.

А у нас и мало кто работает по специальности. Какое, ты думаешь, образование у нашего технического директора? Конечно, гуманитарное! Еще один техдир — и вовсе артист балета. В бухгалтерии — люди с десятью классами музыкальной школы, что очень повышает степень толерантности к креативному миру, с которым они работают. Конечно, они там в бухгалтерии спросят: «Почему ты, дорогой артист балета, вместо номера ИП прислал нам данные своей флюоро графии?» Спросят, но заодно и объяснят, что такое ИП.

С такой командой горизонтальное управление, о котором так долго говорил Герман Греф, более чем возможно!

У нас очень командные отношения. Я никогда не объясняю: ребята, завтра в девять утра надо сдать документы, давайте ночью поработаем. Я знаю: они точно поработают. Потому что если Вася сидит, неужели ты уйдешь? Но если Петя встал и ушел, Петя продержится в нашем коллективе еще максимум неделю — это как предел мечатний. Нет, мышьяк ему в кофе никто не подсыпет, но все сделают так, чтобы Петя испарился. Потому что если мы все побежали, а ты нет, — ты свободен. И эта саморегуляция происходит вообще без моего участия. Я ею не управляю. Ситуация, как ты говоришь, решается горизонтально.

(Мечтательно закатывает глаза.) Раскрой тайну Золотого ключика!

Самая важная деталь при приеме на работу: насколько человек хочет, горит именно нашим делом. Ладно, расскажу тебе об одном приеме. После трех собеседований, когда уже почти все склонились в пользу «да», звоним соискателю и говорим: «Вы нам подходите, ждем через две недели». А потом перезваниваем попозже, в одиннадцать вечера: «У нас форс-мажор. Завтра надо в пять часов утра в аэропорту встретить звезду оперы и балета». Если соискатель ответит «нет», это не наш человек, команда не захочет с ним работать: если ты не готов на преодоление и подвиг, нам не по пути.

Как ты мотивируешь людей?

Собственным примером. Обязательной премией за выдающиеся достижения. И кроме того, как ты уже понимаешь, вся наша команда самомотивирована. Я никогда не говорю: вы должны стараться. Мы обсуждаем цели и решаем, как их достичь. А дальше уже технический момент. Партнеры говорят: «Вы даже не семья! Вы секта!»

Хорошо, но ведь бывает так, что и цели наметили, и маршрут простроили, а что-то пошло не так!

«Не так» мы всегда закладываем в наше расписание. Продюсер вообще несет ответственность за то, за что ни один человек физически нести ответственность не может. Вот мы все рассчитали, билеты продали, а у артиста понос, концерта нет. Или подготовили мероприятие, предсказуемый бестселлер, а в стране — эпидемия гриппа и одновременно экономический кризис. Что делать? Использовать интуицию — опыт, помноженный на предощущение реальности.

Можно читать триллер. Можно его писать. А можно просто жить в нем.

Мы обычно так и говорим: наступил наш скучный вторник, сегодня прыгать с парашютом не будем! Какие только ситуации у нас не были. Как-то приехали мы в Белград, Сава-центр больше, чем БКЗ «Октябрьский». Все подготовили. Артисты балета разогреваются, оперные распеваются, ждем только президента Сербии. И за сорок минут до начала кто-то решает включить пульт. А он тихо умер, от слова «совсем». Задача по починке пульта была из области черного ящика из «Что? Где? Когда?», ведь наши технические директора — не инженеры. Но они починили его с помощью лома и такой-то матери. И таких историй миллион, когда бывало ну очень страшно, но все решалось на уровне смекалки. Теперь с помощью напильника, ватной палочки и скотча мы можем в пустыне поставить сцену.

Практическая магия.

Мы в это играем постоянно — живем немного по Зеланду, хотя далеко не все знают, кто это. Но, например, фразу «Держим мысль» знает весь офис — должно быть так, как мы видим. Будем проволоку зубами сжимать, чтобы разряд пошел. Такие у нас люди, и я ни секунды не преувеличиваю.

Ты настолько вовлечена в процесс. А есть ли время заниматься стратегией, всеми этими вопросами «кто мы» и «куда мы»?

Самая большая проблема любого дела в том, что мы все время решаем тактические задачи — а они валятся не переставая. И над схваткой не подняться. Но какое-то время назад я научила себя периодически выныривать: постоянно анализирую, что у нас не очень и нужно подправить, а что хорошо, а значит, можно усилить и доразвить.

Что ты можешь назвать вашим железным правилом?

Какое бы событие мы ни делали — балетный фестиваль с великой труппой NDT или оперный гала в честь Дня города на Дворцовой площади с Анной Нетребко, Юсифом Эйвазовым, Ильдаром Абдразаковым, прием, 3D-шоу или попсовый концерт, — в этом событии должен быть именно для нас глубокий смысл. Если сверх идеи нет и мы просто мигаем лампочками на стену — мы можем отработать так раз, но не больше, да и то вряд ли. Потому что нет смысла, неинтересно. Вот, например, делаем мы спектакль про революцию — и тогда изучаем исторические документы и мемуары, думаем, анализируем, сравниваем, спорим, творим.

И времени хватает?

Время, которое я трачу именно на творчество, — для меня самое ценное. И если бы его у меня забрали, я бы давно занялась чем-нибудь другим. Я бы и себя потеряла, и команду. Когда от жажды сотворить появляется энергия и порох, ночевка в офисе — это фан. Если перестало быть фаном, если зубы сводит от скуки, мы меняем направление. Вот недавний пример. Мы взяли заказ очень и очень финансово интересный. И работали над ним с безумным воодушевлением. Написали блестящий сценарий. Заказчик сказал: «А нам это все не надо, нам нужно проще». Мы еще немного помучились и ответили: «А наверное, это не мы, кто вам нужен». И, кстати, отказаться решили всеобщим голосованием. Когда заказчики говорят нам: «Вы только качественно отработайте» — мы отвечаем: «Вы нас еще останавливать будете, когда мы разгонимся». Так и происходит. «Довольно!» — вопят они, а мы продолжаем бить серебряным копытцем.

С Dance Open происходит все то же самое: он ширится и высится.

Да, Dance Open из года в год будет увеличивать свой объем. То, что такие труппы, как NDT-1 и Batsheva Dance Company, Dutch National Ballet, Les Ballets de Monte-Carlo, «уральская балетная аномалия» — Пермь и Екатеринбург, SNG Maribor, Grand Theatre de Geneve, а также звезды Большого, Михайловского и Мариинки, Венского, Берлинского, Баварского, Шотландского балетов, Королевского балета Швеции, Национального балета Венгрии, New York City Ballet формируют свои графики с учетом нас — это понятно. Но если раньше мы просили у компаний их лучшие репертуарные спектакли и солистов, теперь мы просим сделать что-то особенное под нас и со специально приглашенными балетмейстерами. Кроме того, нам даже уже не нужны афиши по всему городу: продажи билетов мы запустили в конце декабря, и вскоре все они были раскуплены.

Ты балерина классической школы, однако давно популяризируешь современный танец. Где твое сердце?

Признаюсь, мне уже несколько тяжело смотреть классические балеты. Но я отдаю себе отчет в том, что это профессиональная деформация, и помню о правилах Dance Open — мы приво зим спектакли разных стилей, в чем-то полярных. Поэтому в 2019 году к нам приедет Пермский балет, и я знаю, что это будет феерично: на сегодня кордебалет под руководством Алексея Мирошниченко — лучший в мире, кровью подпишусь. А в этом апреле мы увидим «Тщетную предосторожность» из Екатеринбурга — хрестоматийный сюжет, красивейшие костюмы, Сергей Вихарев восстановил хореографию петербургской версии Петипа 1885 года. Но и тут же Словенский национальный театр Марибора с самыми хулиганистыми и радикальными хореографами, какие могут быть: это Экман, Клюг и Ингер.

Кстати, где сейчас происходит самое интересное в балете?

Скорее всего, в маленьких труппах — у них меньше обязательств перед публикой и больше поле для эксперимента. Мы поставили себе задачу привозить такие малые компании, как, к примеру, Словенский национальный театр Марибора, лаборатории, где творческий эксперимент не прекращается на день. Они и есть пульс модерна. Они смешивают балет хоть с цирком, хоть с драмой.

У больших же театров больше ответственности, а маневренности — меньше. Но их преимущество — в школе и в бесконечной дисциплине, что для танца только плюс, конечно.

Вот, например, традиция всех больших театров — вечный, как оливье и мандарины, «Щелкунчик» на Новый год. Но благодаря этому труппа поддерживается в изумительном состоянии и может держать любой репертуар — ведь сегодня они танцуют «Лебединое», а завтра — Сашу Вальц. И танцуют особо, потому что за нашими плечами — русская балетная школа, которая, как ты знаешь, родом из Петербурга. А театры, которые танцуют только модерн, — это иное, как другой вид спорта. Кроме того, им никогда и не снилось «Лебединое» — они просто не смогут его станцевать и на одном проценте качества: слишком разные системы подготовки, разные мышцы, ноги.

У всех событий, которые вы делаете, уже есть вполне совершенная и законченная форма. Задана планка. Что дальше? Какие суперцели вы перед собой ставите?

Нам интересно делать проекты на стыке истории, современных технологий и классики. Нам важно сочетать развлекательные функции с образовательными. Мне кажется, сейчас в городе не так много шедевров эдьютейнмента — хотя все мы знаем, что на детях нельзя экономить, надо воспитывать на лучшем. Когда ребята пишут нам в соцсетях, после того как всем классом сходили на 3D-мэппинг-шоу к 100 летию революции: «Если бы у нас так в школе преподавали историю!» — мы гордимся.

С людьми, которые не любят искусство, тоже можно, нужно и важно работать. Потому что человека можно приучить к искусству — грамотно, аккуратно, потихоньку, не пугая. Да, это заигрывание с публикой. Но ведь мы же не считаем, что все сразу готовы к «Макбету»? Может, начать с «Травиаты»? Нам проще: мы не творцы и не нарциссы — мы популяризаторы и выступаем за со творчество и за со-рост. Чем больше будет проектов, нацеленных на очищение души, на развитие умственных и душевных качеств, — и тут я извиняюсь за занудство, но все же буду стоять на своем — тем всем нам будет лучше.

Если бы мы могли, мы бы хотели разбудить каждого — к жизни и радости, интересу к истории страны.

Жизнь прекрасна и удивительна?

Таков девиз нашей команды, и еще вот: «Мир заботится о нас». У нас с друзьями есть так называемый клуб веселых и находчивых: вместе мы изучаем все новые психологические, социологические, философские и эзотерические идеи. Все-таки как люди из хороших петербургских семей, мы выросли с привычкой рефлексировать. Сто лет назад читали Лазареву и Блаватскую. Штудировали Юнга. А пять лет назад мы совпали с Зеландом: он сформулировал то, о чем я давно думала. Так, как написал он, я жила уже много лет. Я понимаю, что ответственна за свое пространство и сама его формирую. Знаю, что то, что мы думаем, то и имеем. Как реагировать на ту или иную ситуацию, ты решаешь сам. Ты сам командир своего корабля: если ты принял решение расстроиться и быть несчастным — это твое решение. Это не обстоятельства. Творец своей жизни — ты. И команда — интутивно или сознательно — разделяет мои мысли. Да, иногда мы могли бы заплакать и лечь. Но мы встали и пошли дальше. Так что да, жизнь прекрасна и удивительна.

Для петербуржцев стоило бы на уровне государственной программы ввести такую утреннюю мантру. Встал, почи стил зубы и прослушал «радиоустановку».

О, петербуржцы, конечно, не могут чувствовать и делать что-то «просто так». Если московского частника попросить отвезти в Новобирюлево, — это будет вопрос цены. Если попросить петербуржца докинуть до Новодевяткино, а он не проживает там по чистой случайности, то петербуржец откажется от любых денег, выложив необоримый аргумент: «Не по пути». Для меня это «не по пути» тоже имеет значение: важно понимать, куда мы идем. Не обязательно видеть, как именно ты придешь к цели. Даже, может быть, и не стоит. Жизнь приведет. Это как в «Алисе в Стране чудес»: если безразлично, куда идти, нет разницы, какой дорогой ты пойдешь (если вы не знаете, куда хотите прийти, то вам все равно куда идти). Я знаю, куда я хочу прийти. И я пошла!

(Вдогонку.) Когда ты чувствуешь себя собой?

Рация в одной руке, телефон в другой, шашка в третьей, и я скачу на коне по сцене.

Фото: Владимир Черенков, Ilona Landgraf, Катерина Кравцова, Станислав Левшин

Фестиваль Dance Open-2018 до 17 апреля

===================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 04, 2018 10:04 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040401
Тема| Балет, Opera national de Paris, Персоналии, Мари-Аньес Жилло
Автор| Мария Сидельникова
Заголовок| Ослепительное несовершенство
Этуаль Парижской оперы Мари-Аньес простилась со сценой

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №57, стр. 11
Дата публикации| 2018-04-04
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3592657
Аннотация|


Фото: Yonathan Kellerman / Opera national de Paris

В Opera Garnier в танцевальной постановке оперы Глюка «Орфей и Эвридика» (хореография Пины Бауш) со сценой официально попрощалась Мари-Аньес Жилло — последняя прима-балерина звездного поколения рубежа веков. Из Парижа — Мария Сидельникова.

В отличие от российских театров, где для балетных пенсионеров нет ни возраста, ни церемоний прощания, традиции Парижской оперы обязывают всех без исключения артистов в 42 года покинуть труппу. Порядки эти вызывали много нареканий, и стремительный худрук Бенжамен Мильпье даже хотел было их отменить, но отменили в итоге его самого. Парижские артисты действительно дорожат традиционным «адье» — официальным прощанием со сценой в спектакле или в специальной программе, которые они сами себе выбирают: право это есть у всех этуалей.

Чтобы на одной сцене оказались американская хореограф Каролин Карлсон, реставратор балетной старины Пьер Лакотт, старейший танцовщик Пины Бауш Доминик Мерси, экс-руководитель балета Парижской оперы Брижит Лефевр, бывшая директриса школы Парижской оперы Клод Бесси, этуали труппы — прошлые и нынешние, а в зале все полчаса стоячей овации отбивали себе ладони мэр Парижа Анн Идальго, актриса Жюльетт Бинош, режиссер Седрик Клапиш, дизайнер Хайдер Аккерман, и все это в пасхальную пору, когда Париж вымирает,— нужен действительно веский повод. Прощание Мари-Аньес Жилло с Парижской оперой — событие, которое вышло за пределы узкого балетного мира, потому что сама Жилло за 27 лет карьеры стала больше, чем просто балериной.

Первая в истории Парижской оперы этуаль-«неклассичка» — в высший балетный ранг Жилло возвели в 29 лет за современный балет «Знаки» той же Каролин Карлсон. Первая балерина труппы, получившая карт-бланш на постановку в родном театре. Избранница мэтров — Морис Бежар, доверивший ей святое — «Болеро», считал, что нет лучше балерины в Парижской опере. Пина Бауш выбрала ее Эвридикой. Пьер Лакотт фактически на нее ставил «Пахиту» и до сих пор во всех исполнительницах видит ее, свою фаворитку. Ни одна классическая балерина не способна так естественно, как она, перенастроить свое тело на электроребусы Уэйна Макгрегора. А последней премьерой Жилло в Парижской опере стало участие в балете The Season`s Canon канадской авангардистки Кристал Пайт, и еще неизвестно, кто больше от этого выиграл — она или хореограф. «Своей» Жилло считают и в мире моды. Дизайнеры и фотографы сделали ее своей музой, разглядев в андрогинной балерине этакий гибрид Дэвида Боуи и Тильды Суинтон. Властная, чрезмерная, сильная, ненасытная — она никогда не была этуалью-небожителем и делала все, что ей по душе: сегодня судит «Бенуа де ля данс» в Москве, завтра крутит хип-хоп с подростками в Лионе, а послезавтра в Париже идет на баррикады в защиту Кирилла Серебренникова.

А ведь всей этой насыщенной карьеры могло и не быть. При росте метр семьдесят три, широченных плечах и бесконечных руках, ее длинное тело настолько же красиво, насколько и уродливо. Диагностированный в начальных классах балетной школы сколиоз, который упрямая талантливая ученица тщательно скрывала от педагогов с помощью ненавистного корсета, вылез горбом на спине, и чем худее она становилась c годами, тем отчетливее он был виден, не говоря уж о доставляемой им боли. Но свое несовершенное тело Мари-Аньес Жилло сделала совершенным инструментом художественного высказывания. Она из тех редких балерин, которые на сцене могут вообще не двигаться, при этом глаз от них не оторвать.

Так и произошло в первой картине «Орфея и Эвридики» — «Траур». Мертвая Эвридика-Жилло в белоснежном платье восседает на высоченном стуле с букетом красных роз. На лице никакого драматизма, тело спокойно. Зная эмоциональный нрав балерины, можно было ожидать, что и без того трагического «Орфея» она доведет до истерики. Но нет. Свою героиню к смерти, а себя к расставанию со сценой оперы Жилло вела с религиозным смирением, если не сказать — с блаженством. В спектакле Бауш Эвридика начинает танцевать только в третьей картине — «Мир», которую открывает шествие дев, наслаждающихся вечной жизнью. Слиться с массовкой, остаться незаметной Жилло была не в состоянии. Ее жест словно стелился под голос сопрано Юн Чжон Цой (оперный двойник балетной Эвридики), становясь самой музыкой. Временами Мари-Аньес Жилло закрывала глаза и танцевала так, словно на сцене она одна, а впереди еще сотни таких спектаклей — никаких прощаний и никаких слез.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 04, 2018 10:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040402
Тема| Балет, Второй международный фестиваль Ballet Globe, Персоналии,
Автор| Мария Коленко
Заголовок| Лучшие артисты балета из Франции, Швейцарии, Англии и России выступили в Алматы
Произошло это в рамках Второго международного фестиваля Ballet Globe. Такой звездной балетной делегации в наших краях еще не было

Где опубликовано| © Газета МК в Казахстане
Дата публикации| 2018-04-04
Ссылка| http://mk-kz.kz/articles/2018/04/04/luchshie-artisty-baleta-iz-francii-shveycarii-anglii-i-rossii-vystupili-v-almaty.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Ballet Globe встречал гостей в Казахском Государственном академическом театре оперы и балета имени Абая. Фестиваль проходил с 27-29 марта и был посвящен 200-летию со дня рождения великого хореографа, театрального деятеля и педагога Мариуса Ивановича Петипа.



Из Большого театра России приехали прима-балерина Екатерина Крысанова и ведущий солист Игорь Цвирко, из Парижской оперы — этуали (звезды с мировым именем) Мириам Олд-Брам и Матиас Эйман, из Королевского балета «Ковент-Гарден» — приглашенная прима-балерина Яна Саленко, Большой театр «Бордо» представили этуали Сара Ренда и Роман Михалев, а Большой театр Женевы — ведущие солисты Юми Айзава и Саша Рива. Казахстанские столичные солисты театра «Астана Опера» Мадина Басбаева и Бахтияр Адамжан тоже с радостью приняли участие в фестивале.

В этом году программу фестиваля расширили. Помимо шедевров классического танца в рамках гала-концерта показали номера из современной хореографии, и состоялась одна премьера. Впервые зрителям представили фантазию Shudder in the loins по мотивам балета «Лебединое озеро» в исполнении ведущих солистов Большого театра Женевы Юми Айзава и Саши Рива (хореография Симона Рэпеле).

По мнению организатора фестиваля, генерального директора компании ArtClassic Ерлана Андагулова, казахстанский зритель уже готов к знакомству с современными постановками на отечественной сцене, и именно поэтому приняли решение расширить программу Ballet Globe. «Классический балет — это база, от которой отталкивается современное искусство. А современное искусство — это искусство чувств и эмоций. Там нет канонов и правил», — говорит Андагулов.



Перед началом показа спектакля «Спящая красавица», что открывал фестиваль, с приветственным словом выступил Генеральный консул Франции в Алматы господин Патрик Ренар:

— Фестиваль Ballet Globe — это очень важное мероприятие для Алматы, предоставляющее уникальную возможность воздать должное мэтру балета Мариусу Петипа, который создал русскую школу балета в XIX веке и является автором шедевров эпохи романтизма, в частности балетов Чайковского и Глазунова. Организовывая этот фестиваль, мы хотели показать широкой публике классический, а также современный балет, который активно развивается сейчас во Франции и других странах.

Затем под музыкальное сопровождение симфонического оркестра театра казахстанские артисты вместе с этуалями Парижской оперы Матиасом Эйманом и Мириам Олд-Брам показали спектакль «Спящая красавица».

— К сожалению, ранее у нас не было такой возможности — станцевать с казахстанскими артистами. Для нас с Мириам участие в этом фестивале является возможностью показать себя на сцене театров других стран, — поделился этуаль Парижской оперы Матиас Эйман. Зритель радушно встретил этуалей и щедро одарил их бурными овациями.

Балет «Баядерка» представили зрителям во второй день фестиваля. Прима-балерина Большого театра России Екатерина Крысанова исполнила главную партию — Никию, воина Солора воплотил на сцене ведущий солист того же театра Игорь Цвирко, а приглашенная прима-балерина Королевского балета «Ковент-Гарден» Яна Саленко впервые исполнила роль дочери раджи Гамзатти.

В жизни Екатерины Крысановой спектакль «Баядерка» занимает особое место. Исполнить в нем главную партию — мечта любой классической балерины.

— Конечно, это партия непростая, и я бы не давала совсем молодым и юным к ней, так сказать, прикоснуться, потому что для этой роли нужно накопить какой-то опыт и подойти к ней уже с багажом, чтобы тебе было что рассказать. Роль Никии безумно интересна и сложна именно тем, что ты абсолютно разный человек в первых двух актах, и в третьем акте ты являешься тенью. Получается, на деле ты всегда танцуешь как бы два совершенно разных спектакля, — отметила прима-балерина Большого театра России Екатерина Крысанова.

От природы Екатерина обладает феноменальным вращением, уникальным по скорости и красоте. По мнению прима-балерины, добиться такого фуэте просто — нужно идти в зал и работать.

Гости фестиваля не только блистали на сцене, но и успели провести творческую встречу в формате public talk с учащимися Алматинского хореографического училища имени Селезнева.



Гала-представление третьего дня представило собой территорию современного пространства. Ведущие солисты Большого театра Женевы Юми Айзава и Саша Рива (к слову, хореография его) показали танец «Конец вечности», Яна Саленко и Бахтияр Адамжан исполнили па-де-де из балета «Дон Кихот», «Пламя Парижа» разожгли на сцене Екатерина Крысанова с Игорем Цвирко, а Сара Ренда с Романом Михалевым станцевали па-де-де из балета «Коппелия».

Главным событием концерта завершающего дня фестиваля, конечно же, стала мировая премьера фантазии Shudder in the loins по мотивам балета «Лебединое озеро». Пришло время расширять хореографические горизонты.

— Конечно, искусство развивается. И нам уже довелось станцевать многое из современного репертуара. Но всегда приятно вернуться и танцевать «Лебединое озеро», спектакль «Жизель». Это здорово, когда существует и то, и другое, когда артист может позволить себе танцевать и современную хореографию, и классику. Раньше между западным и российским стилями исполнения была большая разница, потому что русские привыкли танцевать с огромной душой, с распахнутым сердцем, рвать на себе рубаху. Но со временем мы стали немного брать от Запада, начали уделять внимание чистоте исполнения, но при этом старались не упустить свои особенности, — сказал Игорь Цвирко.

К слову, гости трех балетных вечеров смогли не только познакомиться с культовыми классическими и современными постановками, но и посетить художественную выставку LEVITATION, что развернулась в фойе театра на втором этаже. Экспозицию представили работы пяти казахстанских авторов и одного итальянского мастера: Асхата Ахмедиярова, Алмагуль Менлибаевой, Дархана Рухолла, Сакена Нарынова, Армата Бектаса и Джузеппе Ло Скьява.

Кстати, если вы не успели посмотреть выставку в дни фестиваля, то не расстраивайтесь, работы художников будут ждать вас в фойе до 14 мая нынешнего года.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 04, 2018 11:09 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040403
Тема| Балет, Современная хореография, Пермский театр оперы и балета
Автор| Юлия Баталина
Заголовок| Думать на языке танца
В День театра пермская балетная труппа показала свои умения в современной хореографии

Где опубликовано| © NewsKo
Дата публикации| 2018-04-04
Ссылка| https://www.newsko.ru/articles/nk-4641155.html
Аннотация|

Буквально за две недели до открытия балетного конкурса «Арабеск» с его большим конкурсом современной хореографии Пермский театр оперы и балета показал собственные наработки в этой сфере. Совпадение, как уверяют авторы проекта, совершенно случайное, и даже то, что в двух событиях встречаются одни и те же имена, не продиктовано никакими практическими соображениями.



То, что для танцовщиков пермской балетной труппы пять молодых хореографов поставили пять миниатюр, объясняется тем, что в труппе есть немало артистов, которые на роли принцев и главных «лебедей» не претендуют в силу объективных причин, но при этом ребята они небесталанные и жаждут интересной работы.

«Вечер молодых хореографов», прошедший 27 марта, в День театра, в частной филармонии «Триумф», начался поздно, даже позже, чем было объявлено: полчаса ждали прибытия Теодора Курентзиса, и лишь после того, как он прошёл в зал, представление началось.

…И началось оно прямо в фойе, где под мелодичные звуки, издаваемые хором MusicAeterna, молодой человек и девушка медленно покатили через толпу большое зеркало. «Мужчины, помогите!» — возмущённо призвала публику простодушная зрительница. «Это спектакль начался, вы что, не понимаете?!» — шикнули на неё более продвинутые соседи.

Пять хореографов, пять ансамблей солистов, пять музыкальных произведений. Хореографические миниатюры были очень разными, и в этом — их сила.

«Свет в ноябре» Павла Глухова — мужской дуэт в исполнении Александра Таранова и Дениса Толмазова, основанный на партнёринге, когда каждый из участников полностью зависит от другого; танцевальная вариация на темы «близнецового мифа», когда два танцовщика взаимодействуют так плотно, что превращаются в сиамских близнецов — существо с двумя головами и тремя ногами. Хореограф придумал много интересных, небанальных движений: Павел Глухов вообще изобретателен в том, что касается танцевальной лексики. Правда, исполнителям не всегда хватало чёткости и синхронности… Хотелось, чтобы на сцене был сам Павел Глухов, а лучше — два таких Глухова, обладателя не только креативных мозгов, но и гиперпластичного тела.

Хореограф Лилия Бурдинская, автор показанного на Дягилевском фестивале 2017 года перформанса «Распад атома», на сей раз выступила в том же жанре. В нём тоже были интересные танцевальные идеи, но всё же её «Фуншал» — это именно перформанс. Четыре танцовщика по очереди надевают то ли пальто, то ли халат, и эта деталь одежды даёт им право высказываться. Обладатель «халата рассказчика» произносит тексты, написанные самой Бурдинской, и эти тексты, поначалу обаятельно лирические, постепенно превращаются в какую-то зловещую «кафку». Пока один из четырёх участников перформанса говорит, остальные своими телами, одетыми в чёрное, как будто пишут — выводят медленные, причудливые иероглифы. К сожалению, сценическая речь редко когда бывает сильной чертой артиста балета, и это было, увы, заметно… Кроме того, совсем непонятно, при чём здесь столица острова Мадейра.

Следующая миниатюра вознаградила заскучавших по активному танцу зрителей: выскочивший на сцену Тарас Товстюк первым же делом завис в роскошном прыжке. «Арлекинада» Софьи Гайдуковой на музыку Алексея Айги оправдала заявку на танцевальность: здесь были и пуанты, и сложнейшие из классических па, и броская пантомима, и актёрская игра. В роли Коломбины Ляйсан Гизатуллина обдала зал волной кокетства: стреляла глазками в зрителей, раздавала воздушные поцелуи. И, похоже, не зря: публика ответила оглушительными аплодисментами.

Aheym Константина Матулевского — это камерный вариант модного полифонического балета, виднейшим представителем которого является Уильям Форсайт, с классической отточенностью линий и их сложными переплетениями. Правда, здесь всего три персонажа, поэтому геометрическая структура тут, в отличие от Форсайта, простая, и это, разумеется, треугольник.

Завершает программу «Поток» Константина Кейхеля — хореографа, который, в отличие от прочих участников проекта, много работает в Перми — с театром «Балет Евгения Панфилова». В самой многолюдной из представленных на вечере миниатюр видны «фирменные» черты Кейхеля: любовь к красивой классической музыке (использована «Смерть Офелии» Гектора Берлиоза), умелое сочетание хореографии с акробатикой, талантливое выстраивание взаимоотношений между персонажами, мощная культурная «подкладка»: хотя в этой работе Кейхель менее литературен, чем обычно, какие-то общекультурные ассоциации всё равно присутствуют.

В общем, как уже было сказано, пять мини-спектаклей — очень разные и по идеологии, и по эстетике. Но какой это прорыв для хореографической ситуации Перми в целом! Немало уже лет приходится говорить танцующему сообществу города: мало хотеть высказываться на языке танца, надо владеть этим языком — владеть на современном уровне. Пять хореографов, приглашённых к сотрудничеству продюсером Анастасией Колчановой, показали умение и говорить на языке танца, и мыслить на нём. Созданные ими миниатюры имеют право на дальнейшую жизнь — и в качестве отдельных концертных номеров, и все вместе, в составе камерного балетного вечера.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 04, 2018 11:17 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040404
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Конкурс «Арабеск-2018»
Автор| Юлия Баталина
Заголовок| Дважды юбилейный
Открытый российский конкурс «Арабеск-2018» вместил в себя концерт к 200-летию Мариуса Петипа, «Мастерскую» современной хореографии и две выставки

Где опубликовано| © NewsKo
Дата публикации| 2018-04-04
Ссылка| https://www.newsko.ru/articles/nk-4644145.html
Аннотация| КОНКУРС

Балетный конкурс — событие традиционное и тщательно регламентированное. Сюрпризы в его программе обычно не предусмотрены, главная новость, по определению, — имена лауреатов. Тем не менее нынешний Открытый российский конкурс артистов балета «Арабеск» имени Екатерины Максимовой умудрился включить в программу несколько особых событий.

Главным из них станет вечер открытия, который состоится 11 апреля. Давно уже руководство конкурса отошло от того, чтобы начинать церемонию открытия с жеребьёвки и представления участников: эти процедуры пройдут днём, в рабочем порядке, а вечером будет только концерт из двух отделений.

В первом отделении выступят лауреаты «Арабеска» прежних лет: солист Михайловского театра Эрнест Латыпов, ведущие солисты пермской балетной труппы Инна Билаш и Никита Четвериков; Аманда Гомес, Михаил Тимаев, Мидори Тэрада и Коя Окава — все они работают в Татарском театре оперы и балета. Балетоманы будут особенно рады увидеть прыгучего Кимина Кима — лауреата Гран-при 2012 года. На «Арабеске» он представлял Южную Корею, теперь же работает в Мариинском театре в Санкт-Петербурге и выступит вместе с Ренатой Шакировой, с которой он участвовал в телевизионном конкурсе «Большой балет».

Все участники первого отделения будут исполнять номера в хореографии Мариуса Петипа — конкурс в этом году посвящён 200-летию со дня его рождения. Зрители увидят фрагменты из «Дон Кихота», «Спящей красавицы», «Лебединого озера», «Эсмеральды», а также танец часов из оперы Амилькаре Понкьелли «Джоконда» — его исполнят учащиеся Пермского хореографического училища.

Второе отделение концерта будет посвящено современной хореографии. Как и на прошлом конкурсе, в 2016 году, молодые хореографы — лауреаты «Арабесков» прежних лет примут участие в проекте народного артиста России и СССР Владимира Васильева «Мастерская». Первое «издание» «Мастерской» было посвящено творчеству Гоголя, нынче же участники проекта создадут хореографические миниатюры на темы произведений Льва Толстого. Дмитрий Антипов «переведёт» в танец «Крейцерову сонату», Павел Глухов — «Севастопольские рассказы», Константин Кейхель — «Исповедь», Александр Могилёв — «Записки сумасшедшего», Юлия Бачева — «Дьявола», а хореограф театра «Балет Евгения Панфилова» Алексей Расторгуев — «После бала».

На следующий день после открытия начнётся первый тур. Он будет проходить на протяжении трёх дней, утром и вечером, поскольку заявок в этом году очень много — около 260. Впервые прибудут на конкурс представители Испании, Ирландии и Узбекистана, всего же стран-участниц, включая Россию, — 16. Из 19 российских городов, которые отправили на конкурс молодых солистов балетных трупп и учеников хореографических школ, впервые участвуют Архангельск и Астрахань.

Среди тех, кто будет сражаться за звание лауреата, есть представители ведущих российских трупп — Мариинского театра, «Кремлёвского балета», Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, «Русского балета», Театра классического балета Натальи Касаткиной и Владимира Василёва.

С 2012 года внутри «Арабеска» существует конкурс современной хореографии, на который в этом году подано 108 заявок от хореографов и исполнителей: в этом конкурсе оценивается не только исполнение, но и постановка.

От Пермского хореографического училища на конкурс заявилось целых 16 участников. Пермский театр оперы и балета выставил двух конкурсантов — Георгия Еналдиева и Кирилла Макурина. Последний уже является лауреатом второй премии «Арабеска-2016», но, видимо, надеется улучшить результат; Георгий Еналдиев на «Арабеске-2016» получил приз зрительских симпатий.

Главный приз «Арабеска» — Гран-при имени Екатерины Максимовой. За всю историю конкурса он присуждался лишь трижды. В 1992 году, когда лауреатом Гран-при стал Морихиро Ивата, денежная составляющая приза равнялась 10 тыс. руб. Нынче лауреат получит 300 тыс. руб., если Гран-при, конечно, будет присуждён.

Кто из участников станет лауреатами конкурса, решает международное жюри под председательством художественного руководителя «Арабеска» Владимира Васильева, в которое вошли народный артист России Николай Боярчиков; преподаватель Высшей школы актёрского мастерства им. Эрнста Буша в Берлине, хореограф, писатель и художник Дитмар Зайфферт; первый лауреат Гран-при «Арабеска», ныне — художественный руководитель балетной труппы Бурятского театра оперы и балета Морихиро Ивата; профессор кафедры хореографии Седжонского университета в Сеуле Сон Хи Джан; преподаватель Национальной академии танца Португалии Педро Карнейро; главный балетмейстер Башкирского театра оперы и балета Леонора Куватова; художественный руководитель Королевского балета в Виннипеге Андре Луис; главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета Алексей Мирошниченко; директор балетной труппы театра «Астана-опера» Турсынбек Нуркалиев; художественный руководитель театра «Киев модерн-балет» Раду Поклитару; прима-балерина Челябинского театра оперы и балета, народная артистка России Татьяна Предеина; художественный руководитель Пермского хореографического училища Владимир Толстухин.

По традиции на конкурсе будет работать жюри прессы, присуждающее собственные призы. Его председателем уже не первый год является заведующий кафедрой творчества Российского государственного гуманитарного университета Сергей Коробков.

Имена лауреатов станут известны 21 апреля во время торжественной церемонии закрытия конкурса. На следующий день, 22 апреля, пройдёт гала-концерт лауреатов.

В программе конкурса есть и совсем необычные события. 10 апреля в Пермской государственной художественной галерее откроется выставка живописи Владимира Васильева «Танцующая кисть», посвящённая 60-летию его творческой деятельности, а 18 апреля, в свой день рождения, в 15:00 Владимир Васильев проведёт её авторскую презентацию.

Одновременно будет работать фотовыставка Юрия Чернова, который снимал «Арабеск» на протяжении всех лет его существования. Это не случайно: ведь нынешний конкурс — юбилейный. Ему исполняется 30 лет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 04, 2018 11:22 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040405
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Международн детско-юношеский конкурс классического балета «Щелкунчик приглашает»
Автор| Ксения Кузнецова
Заголовок| Без поклонов, но с восторгами
Где опубликовано| © «Областная газета» (Екатеринбург, Свердловская область) №57
Дата публикации| 2018-04-04
Ссылка| https://www.oblgazeta.ru/culture/37683/
Аннотация| КОНКУРС


Юная обладательница Гран-при Владлена Тингайкина покорила не только жюри, но и весь зрительный зал. Фото: Ольга Керелюк

Жюри Международного детско-юношеского конкурса классического балета «Щелкунчик приглашает» во главе с Сергеем Филиным определило победителей. Среди лауреатов — более полутора десятков юных танцоров из Екатеринбурга. Гран-при удостоена Владлена Тингайкина из Саранска, представлявшая Мордовскую республиканскую детскую хореографическую школу.

Юным екатеринбуржцам удалось одержать победу в разных номинациях, в том числе в категории «Профи», где участвуют представители высших и средних профессиональных учебных заведений. Не остался без наград и Уральский хореографический колледж — среди солистов третье место в средней возрастной группе досталось Анастасии Белокопытовой.

В номинации «Соло» в числе победителей оказались сразу четыре представительницы екатеринбургского театра «Щелкунчик»: Екатерина Городенкер заняла третье место в младшей возрастной группе, Ангелина Захарова удостоилась второго места, а Елизавета Савостьянова и Сабина Алиева поделили первенство в старшей возрастной группе.

Также в номинации «Малые формы» в младшей возрастной группе серебро досталось воспитанникам екатеринбурского Образцового хореографического коллектива «Эсста» — Дарье Берсенёвой и Никите Филоненко.

Награды юные танцоры получили из рук руководителя молодёжной балетной программы Большого театра Сергея Филина и прима-балерины Большого театра Ольги Смирновой.

По окончании конкурса «Щелкунчик приглашает» по традиции зрителям выдалась возможность насладиться прекрасными номерами в исполнении настоящих и будущих звёзд нашего балета. На гала-концерте выступили артисты Большого театра и победители фестиваля, а режиссёром выступил лично Сергей Филин.

Концерт был выстроен нетрадиционно: без ведущего, долгих выходов и поклонов. Поэтому складывалось ощущение, что мы смотрим единый спектакль.

— Я очень доволен, ведь каждый ребёнок смог выразить себя, показать своё отношение к миру, — поделился мыслями во время антракта председатель жюри Сергей Филин. — Самое важное, что я отметил для себя — в этом году уровень конкурса очень высокий, особенно это видно по гала-концерту, который, пожалуй, стал лучшим за все годы.

Как отметила театральный критик Лариса Барыкина, дети артистам Большого театра даже составили конкуренцию — особенно по эмоциональному воздействию, которое оказали на зрителя.

— Мастерство наших танцоров достаточно высокое, можно даже гордиться уровнем балета в Екатеринбурге, — рассказала «Облгазете» директор фестиваля и руководитель театра «Щелкунчик» Елена Давыдова. — Например, наш ансамбль мальчиков занял первое место в соответствующей номинации в старшей возрастной группе и получил громкие аплодисменты на концерте. Также уровнем подготовки значительно выделилось наше Уральское хореографическое училище. В целом мы не ожидали такого потрясающего успеха. Это даже не мой вывод, а зрителей, которые подходили в перерывах между выступлениями. И я понимаю их, ведь та же Владлена Тингайкина — наше Гран-при — это блеск!

==================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 04, 2018 7:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040406
Тема| Балет, Театр Эйфмана, Персоналии, Мария Абашова
Автор| Текст: Кристина Шибаева
Заголовок| Мария Абашова: «Это балет: стоит мне оступиться, через меня перешагнут и пойдут дальше»
Где опубликовано| © «Собака.ru»
Дата публикации| 2018-04-04
Ссылка| http://www.sobaka.ru/city/theatre/70763
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Если рэп — это новая поэзия, то что такое «Не выходи из комнаты», как не рэп‑хит нобелевского лауреата. Прима-балерина Театра Бориса Эйфмана и этуаль «Инстаграма» Мария Абашова доказывает это утверждение танцем. Когда в инстаграме @abashova_maria мы видим бесконечно прекрасные ноги и па Марии, грации, мы немедленно выходим из комнаты и начинаем бегать, отжимаясь.



Прима, мама и кумир «Инстаграма» — это целых три полноценные женщины. Ну минимум две. Как это у тебя одной так получается?

Наверное, из-за того, что все самые важные вещи со мной происходят случайно. Вот балет, например: я была очень хилым, болезненным ребенком. Сейчас меня бы наверняка не взяли с теми природными, а не наработанными данными в балетную школу, которую открыл Борис Яковлевич, — я вижу, как туда отбирают учеников и какие невероятные врожденные сверхспособности ищут. А моя детская медкарта была толщиной с «Войну и мир», маме, высококлассному программисту, из-за постоянных больничных дочери приходилось каждую неделю брать отгулы за свой счет. То подозрение на туберкулез, то подвывих шейных позвонков, да и просто слабый иммунитет. В итоге ей проще было бросить работу и заниматься только дочерью, а вся семья жила на скромную зарплату папы, инженера-механика.

Серьезные проблемы с позвоночником врач рекомендовал решать гимнастикой, и меня отправили в секцию в родном Львове — просто чтобы наработать мышечный корсет. Но неожиданно я сразу стала демонстрировать успехи: через два месяца заняла первое место в соревнованиях в детском разряде, и закрутилось: третий разряд, второй, первый, кандидат в мастера спорта. На этом этапе мой тренер по хореографии сказала, что мне бы лучше заняться балетом. Мама была очень удивлена и возражала: как же она пойдет в балет, если она деревянная, невыразительная, улыбнуться не может — а я и правда не могла. Вообще-то мама и сама в детстве мечтала танцевать, но не смогла, так как ее родители-военные постоянно переезжали. Поэтому шанс реализовать в ребенке свои амбиции она не стала упускать.

В тринадцать лет меня взяли в Львовский национальный академический театр оперы и балета — это был 1996 год, беспокойный для постсоветского пространства период, балерины уходили из театра, танцевать было некому. Год я совершенствовала классическое мастерство и в четырнадцать — сенсация! — стала танцевать серьезные роли в «Баядерке» и «Лебедином озере». В пятнадцать лет выиграла конкурс талантов «Артек» в Крыму, его председателем был экс-худрук Большого театра Юрий Григорович. А балетмейстер Людмила Семеняка позвала меня учиться в Москву — платно, так как я гражданка Украины. Для моей семьи это было дорого, и пришлось отказаться. Зато Балетная академия Санкт-Пельтена в Австрии предложила мне грант. Никто из знакомых не верил, что родители меня отпустят, подтрунивали, что Маша и под венец с мамой за ручку пойдет. Но значимость европейского образования перевесила: это был реальный шанс вырваться из Львова.

Как гимнастка, за один год отработавшая всю классику и до­учившаяся в классической консерватории, попала в современный балет?

В консерватории мы не ограничивались классикой: директор возил нас на конкурсы, чтобы прославлять школу, и умудрялся «сдавать в аренду»: приглашал труппу современного танца из Донецка и прикреплял нас к ней, учиться модерну и гастролировать по Европе. Подозреваю, так он на нас зарабатывал, но позже мне это оказалось на руку, очень пригодилось у Эйфмана, хотя цели попасть в труппу Бориса Яковлевича я себе не ставила, даже не знала о ее существовании. В восемнадцать лет я думала либо оставаться в европейском театре, либо вообще бросить балет — по привычке попросила совета у мамы, но она сказала, что, раз я теперь совершеннолетняя, мне и решать.

У меня был план Б: уйти в модельный бизнес, потому что с ростом 179 сантиметров артисткам светит разве что играть злую королеву-мать и Зарему в «Бахчисарайском фонтане», и то если у тебя есть прыжок. Но директор консерватории спутал мне карты (смеется) и буквально обманом заманил на спектакль к Эйфману. Когда я собиралась в Петербург, даже туфли балетные не взяла, не планировала проходить никаких смотров, тем более оставаться. И вот я увидела «Красную Жизель» — это было настолько сложно, необычно и интересно, что заворожило: в классическом балете партнер поднимает солистку трясущимися руками, но так, чтобы не перенапрячься, да и вообще лучше просто хорошо рядом станцует. А у Эйфмана раз поддержка, два, три. Совершенно другие танцы. А еще, когда я впервые зашла в класс к Эйфману, увидела девушку ростом с меня, а потом еще одну и еще — чувствовала себя, как динозавр, который вдруг встретил других динозавров и стал очень счастливым. Я поняла, что в этом театре я больше не буду «дылдой» и «каланчой», а смогу добиться успеха. Кстати, эту покорившую меня «Красную Жизель» мне удалось исполнить только три года назад, когда спектакль переработали и вернули.

Хоть совершеннолетняя Маша из балета не ушла, зато довольно быстро вышла замуж за коллегу Юрия Смекалова.

Вот да, внезапная взрослость, конечно, опьянила. Просто мы с Юрой были хорошими, близкими друзьями, надо было ими и оставаться. А вся эта брачная суета была для нас как подготовка к спектаклю, и вот премьера-то состоялась, а что дальше делать — неясно. Мы недолго пробыли вместе, и сейчас я очень рада за Юру — у него замечательная семья.

Как и у тебя. Хотя твой муж, бизнесмен Олег Калугин, человек совсем не публичный, все знают, что обеспеченный. Ты могла бы бросить сцену, заниматься семьей, вести светскую жизнь и ни в чем не нуждаться. Почему не ушла?

Да, и я знаю такие примеры, моя знакомая балерина удачно вышла замуж и больше не танцевала ни дня. Когда я впервые увидела Олега, это было после расставания с Юрой, у меня болела спина и я была на больничном, пошла пообедать в ресторан. Я не знала, кто он такой, чем занимается и сколько зарабатывает, но мне тогда показалось, что именно так должен выглядеть мой мужчина, такой немного злодей из шпионских фильмов. А потом у меня начался роман с композитором, и оказалось, он знает Олега, нас познакомили. Но я-то уже была занята. Поэтому с первой встречи до первого свидания прошло много времени. Оказалось, что действительно он влиятельный и довольно обеспеченный человек, меня регулярно и коллеги, и знакомые спрашивают, почему мне дома не сидится. И если быть до конца честной, я прекрасно понимаю, что любому мужчине хочется, чтобы любимая именно ему посвящала максимум своего внимания и времени, а не работала до десяти вечера и постоянно уезжала на гастроли.

Феминистки тебе этого не простят.

А я не считаю, что это неуважение к женщине. Это природа. И я понимаю, как тяжело Олегу мириться с тем, что моим временем фактически управляет другой мужчина, Борис Яковлевич. Я только утром узнаю, какое у меня расписание на день, как поставили репетиции, освобожусь ли я в обед или ближе к ночи. Это же вообще испытание для мужского эго. Но он знает, что балетом я одержима, и ради того, чтобы у меня глаз горел, проходит через это испытание, за что я ему невероятно благодарна. По сути, как раз Олег и есть настоящий феминист: уважает мою карьеру и оставляет за мной право выбирать, работать ли вообще. Все рассуждения по поводу того, что мужчина и женщина равны, я понимаю, но лично мне доведенное до абсолюта равноправие не нужно.

Если кто-то посчитает, что из-за этого я слабая, он ошибется — физически я вообще сильнее многих мужчин и выносливее, но сила нужна мне в работе, на сцене, а не для того, чтобы чемоданы самой таскать. Если речь о правах, то я тоже имею на это право. У меня два сына, одному восемь лет, другому три, они настоящие джентльмены: старший всегда открывает женщинам двери, носит пакеты, у младшего язык подвешен, как у Дон Жуана, постоянно комплименты отвешивает и мне, и бабушке, и няне. Меня полностью устраивает распределение ролей в нашей семье, Олег — ее глава, он нас обеспечивает. Да, деньги имеют значение. Они не имеют отношения к любви, это совершенно параллельные истории. Но с деньгами быт комфортнее. Хотя есть и неудобства: бывает очень обидно, когда за спиной про меня и мужа другие балерины говорят руководству: мол, дайте мне партию, а не Абашовой, ее и так содержат, а мне зарабатывать надо. Это очень несправедливо, потому что пашу я в полную силу.

А ты еще и дразнишь людей: в один декрет ушла — вернулась, в другой ушла — вернулась. И все прима! Это же вообще беспрецедентно для Театра Эйфмана, никому такого не позволялось.

Нигде не задокументировано — можно рожать, нельзя. Я вернулась после декрета в первый раз, Борис Яковлевич говорит, прекрасно, вот тебе третий состав. А я не привыкла быть третьей. Да и второй. Мне еще на гимнастике мама всегда говорила: ты должна выступать не так, чтобы кто-то уронил булаву, а ты не уронила, все чистенько сделала, а так, чтобы даже если все выступили без помарок и ошибок, ни у кого не оставалось сомнений, что первое место — твое. Многих, наверное, это ломает, меня — нет. Также и многих балерин у Эйфмана ломало то, что они после декрета выходили, откатившись на несколько ступеней назад, и нужно было заново заслуживать то, что у них и так было. Да, это тяжело, обидно, но это повод работать еще больше и доводить себя до идеала. Вот эта жажда достичь своей цели меня подстегивает, и это просто в моем характере, жизненный метаболизм такой.

Смешной пример, но вот я очень люблю поесть и специально целый день не ем, мысленно прокручивая, как здорово будет поужинать, — само чувство голода приносит мне огромное наслаждение. И дважды возвращаясь на сцену после рождения детей, я чувствовала такой карьерный голод. Конечно, с каждым годом становится сложнее: приходят новые балерины, их отбирали по данным, их учили по новой системе, у них нет семей и обязательств, а есть много времени, чтобы работать и совершенствоваться. Когда восемнадцатилетние окидывают меня взглядом, такие: «Прима, значит, да?» — я чувствую в этом взгляде соперничество, желание меня победить, это нормально. Поэтому я должна не только удержать планку, но и постоянно ее для себя повышать. Чуть стоит мне оступиться, через меня перешагнут и пойдут дальше.

Обычно карьера у балерин недолгая: отработала пятнадцать лет ведущей солисткой и хватит. Сколько уже лет ты прима?

Пятнадцать.

Неловкая пауза.

А как сейчас уходить? 24 апреля премьера полностью переработанного «Реквиема» в Александринском театре. Ведутся разговоры о том, чтобы снимать «Русский Гамлет» с 3D-технологиями. На будущий год ставим балет под рабочим названием «Пигмалион», Борис Яковлевич разделил Галатею на партии Галы и Теи, пока я репетирую обе. Тея — суперзвезда бальных танцев, и сейчас мы усиленно осваиваем танго, румбу и ча-ча-ча. Столько всего интересного впереди! У меня нет страха, как бы не попросили на выход. Во-первых, потому что есть азарт. Во-вторых, потому что я выкладываюсь на полную, как и все эти пятнадцать лет. Однажды мой партнер, заслуженный артист Алик Галичанин, увидел мое выступление из зала в небольшом провинциальном театре на гастролях. И он спросил: «Маша, а ты что, на каждом спектакле так выкладываешься?» Я удивленно говорю: «Да». А он в ответ: «Да уж, с таким сложно соперничать». И пока у меня получается выкладываться на каждом спектакле, нет смысла уходить. Ну и в-третьих, Театр Эйфмана действительно особенный, здесь эмоциональность и выразительность, бесстрашие в сложных поддержках и трудоспособность важнее возраста и общепринятых канонов о пенсии. Поэтому у нас и нет равнодушного зрителя. Знаешь, как у Маяковского: «А самое страшное видели — лицо мое, когда я абсолютно спокоен?» У нас нет спокойных, либо встают и уходят, либо аплодируют стоя. Такое же я видела только на постановках Юрия Бутусова в Театре имени Ленсовета. Как-то у меня случилась травма и освободилось время для культпоходов, и когда я открыла для себя его творчество, стала самой преданной поклонницей, прихожу на спектакли с охапками цветов. Печально, что сейчас он ушел из театра из-за разногласий с его дирекцией, но вот это «беспокойство» вокруг него только подчеркивает то, что Юрий Николаевич — выдающаяся личность.

Когда ты так выкладываешься на работе, остаются силы и эмоции на семью?

Помогает няня, с которой мне фантастически повезло. И у меня золотая мама, которая несколько лет назад, после смерти папы, переехала из Львова в Петербург. Мама любит повторять, что теперь у нее три ребенка — я и мои двое сыновей. А глядя на то, как я дурачусь с мальчиками, вздыхает и говорит Олегу: «И у вас три ребенка». (Смеется.) Я рада, что у моих детей есть и традиционная теплая, уютная материнская любовь от бабушки — она прекрасно готовит, ухаживает за ними, водит в школу и на кружки. И то, что у них есть я — современная мама-друг, с которой можно повеселиться и развлечься. Но я устанавливаю и строгие правила: например, даже у старшего сына, несмотря на то что он школьник, нет смартфона. Гаджеты расшатывают психику, поэтому я категорически против.

Но сама ты с азартом ведешь инстаграм и у тебя один из самых популярных балетных профилей.

Ладно, поправочка: это детскую психику они расшатывают, а взрослую успокаивают. «Инстаграм» — стопроцентно моя социальная сеть. Я достаточно замкнутый человек, и мне подходят минималистичные способы общения — телефонному разговору я предпочту переписку в WhatsApp, а переписке — выложить фотографию с небольшой подписью. К тому же «Инстаграм» заставляет меня чувствовать себя красивой. Заложенные в юношестве комплексы долго жили во мне. Однокурсники дразнили лангустом за несуразно длинные ноги, а оказалось, это красиво. Заклятые подружки говорили, что мне не идут прически из-за слишком густых волос, а теперь очевидно, что густые волосы — сами по себе прическа. И мне нравится постоянно получать комплименты. Муж ведь не будет каждый раз при виде меня приговаривать: «Ах, какая красивая». Мама необъективна, она мне говорила, что я самая красивая, даже когда я очевидно была страшненькой. В театре «звездить» не принято, а в Сети — сколько угодно. При жестком графике — это отличная психотерапия, с которой сравнится разве что эмоциональная разрядка, когда ругаешься в пробках.

Фото: Данил Ярощук
=====================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 04, 2018 9:09 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040407
Тема| Балет, Челябинский театр оперы и балета имени Глинки, Персоналии, Татьяна Предеина
Автор| Татьяна Строганова (Челябинск)
Заголовок| Предеина преобразилась в Плисецкую
Челябинская балерина позировала автору памятника легендарной российской приме

Где опубликовано| © Российская газета - Неделя - Урал №7535 (72)
Дата публикации| 2018-04-04
Ссылка| https://rg.ru/2018/04/04/reg-urfo/balerina-stala-modeliu-dlia-pamiatnika-pliseckoj.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Прима-балерина Челябинского театра оперы и балета имени Глинки Татьяна Предеина танцует уже тридцатый (!) сезон. Ученица Екатерины Максимовой, народная артистка РФ входит в топ-5 рейтинга известных женщин Челябинской области. А в историю российского балета она вошла как первая действующая прима, ставшая кандидатом наук.


Татьяне Предеиной посчастливилось быть знакомой с Майей Плисецкой и танцевать с ней на одной сцене. Фото: Архив Татьяны Предеиной


Диссертацию по искусствоведению Татьяна писала в гримерной в перерывах между репетициями и выступлениями, по сути, в экстремальных условиях. Впрочем, к экстриму балерина привыкла с детства. Вероятно, поэтому смогла много часов кряду, позируя скульптору, простоять на пуантах на столе, держась за гардину…

Творческий век балерин недолог. До какого возраста можно танцевать, по вашему мнению?

Татьяна Предеина: Балет - искусство молодых. Да, пенсия у артиста балета ранняя (после 20 лет стажа, у солистов - 15 лет). Но, если ты востребован, публика рукоплещет и ждет тебя на сцене, думаю, паспортные данные значения не имеют. Есть прекрасные примеры творческого долголетия…

Один из них - Майя Плисецкая. Расскажите об участии в создании памятника легенде отечественного балета. Чем запомнилось сотрудничество со скульптором Виктором Митрошиным? Комфортно себя чувствовали в качестве натурщицы?

Татьяна Предеина
: Все мы знаем Майю Плисецкую. Весь балетный и художественный мир преклоняется перед ее талантом. Мне посчастливилось быть знакомой с Майей Михайловной и даже танцевать с ней на одной сцене. Конечно, когда мне предложили позировать скульптору, я испытала гамму чувств, начиная от страха и заканчивая восторгом. Не скрою, мне это польстило. Но такая ответственность! Позируя, надо было держать этот накал, эту экспрессию. Очень трудно! Когда скульптор занимался руками, я снимала пуанты, чтобы ноги отдыхали. По сантиметру поворачивалась, давая возможность мастеру проработать каждую мышцу, складочку костюма. Ведь зритель с первого взгляда должен был понять, что это Майя. Мне кажется, автор справился прекрасно. Потом, конечно, разговоров хватало. Дескать, почему именно Предеина? Что, в столице балерин не нашлось?

Вы проводите фестивали, которые считаются визитными карточками Челябинска. Как удается зазвать на Урал звезд мирового балета?

Татьяна Предеина: Личные связи решают многие вопросы. И, конечно, большое спасибо людям, неравнодушным к балетному искусству, за финансовую поддержку. Фестиваль "В честь Екатерины Максимовой" стал более масштабным. Раньше основной идеей было участие учениц Екатерины Сергеевны в наших спектаклях. Теперь приглашаем целые коллективы, даже зарубежные.

Сын пошел по вашим стопам. Довольны ли вы успехами Кирилла Данилова в профессии?

Татьяна Предеина:
Да, он артист балета в труппе нашего театра. Его Король мышей в "Щелкунчике" на гастролях в Америке и Канаде имел большой успех. Дети очень хотели с ним сфотографироваться, потому что такого Короля мышей они не видели ни разу.

Какого такого?

Татьяна Предеина:
Он же больше двух метров ростом, поэтому впечатлял своими внешними данными. В его репертуаре в основном гротесковые партии: Дон Кихот в одноименном балете, фея Карабос в "Спящей красавице", злой гений Ротбарт в "Лебедином озере", Король мышей в "Щелкунчике". Череда отрицательных героев… Хотя в жизни он добрый. Конечно, даю ему профессиональные советы. Но я максималист, мне всего мало, надо лучше и лучше. Поэтому, наверное, не могу сказать, что сильно довольна его успехами.

В нашей профессии нужно быть сильной, иначе... затопчут. И, конечно, никогда нельзя терять терпение

А в жизни сын советуется с вами?

Татьяна Предеина:
Да прямо! Кто из молодых людей родителей слушает?

Если бы довелось начать все сначала, снова бы стали балериной?

Татьяна Предеина:
Думаю, я бы выбрала этот путь, но гораздо внимательнее относилась бы к маминым советам, рекомендациям педагогов и избежала бы ошибок.

Хотите сказать, что были непослушной дочерью и ученицей?

Татьяна Предеина:
Нет, я примерная ученица, круглая отличница. Целый год в Пермском балетном училище получала ленинскую стипендию. А когда пришло время подавать документы во второй раз, сделала все, чтобы воспрепятствовать. На уроках не отвечала на вопросы преподавателей. Просто стояла у доски и молчала. Учителя понимали, что я все знаю, ставили в журнале точку и предупреждали: спросим завтра. Ну не хотела я эту ленинскую стипендию! Потому что наш педагог по классическому танцу Людмила Павловна Сахарова весь год потом шпыняла: "Стипендиатки-лауреатки, ничего не понимаете в балете!"

А вам нравится современный танец?

Татьяна Предеина:
По-разному. Безусловно, есть интересные работы, но какие-то вещи я не могу смотреть. Вообще хореографическое искусство многообразно, и у каждого вида танца свои почитатели. Поэтому на гала-концертах "Татьяна Предеина приглашает…" представляю различные направления: и классику, и неоклассику, современные, народные, характерные танцы. При этом зову не только мастеров, но и совсем юных артистов. При институте музыки имени Чайковского открылся хореографический колледж, и его учащиеся уже плотно заняты в репертуаре театра, участвуют в концертах наравне со звездами балета. Это очень хорошая практика для детей. Я знаю по себе, что такое быть с малолетства на сцене. Сейчас, наблюдая за юными артистами, вижу, как они меняются. Сначала многие вообще не понимали, зачем они здесь. А теперь идут по коридору и здороваются, мальчики всегда делают поклон, девочки - книксен. Прежде этого не было. Наверное, просто не знали, что в театре есть такая традиция. Они видят, как артисты готовятся к спектаклям, учатся разогреваться, накладывать грим, делать прически. Этот детский опыт в нашей профессии просто бесценен!

Критики называют технику танца Предеиной безупречной. Налицо упорный труд у станка. А драматический талант как оттачивался?

Татьяна Предеина:
В балетной школе преподают "Мастерство актера". Помню, долго стеснялась изображать чувства и эмоции. Как-то неловко было. Этот пробел я очень долго восполняла.

В чем сила женщины?

Татьяна Предеина:
Сила в характере, который воспитывается, закаляется с детства. Когда он есть, в чем-то можно позволить себе быть слабой. В нашей профессии нужно быть сильной, иначе... затопчут. И, конечно, никогда нельзя терять терпение.

А в чем Предеина слабая?

Татьяна Предеина:
Сейчас я всем прямо об этом и расскажу! (смеется). Кошек люблю, люблю поесть и поспать. Лениться люблю на диване с яблоком в руке. Но вдруг неведомая сила тебя поднимает - и потом испытываешь такую радость, что себя переборол, пошел и сделал что-то полезное! Причем сделал так, что публика восторгается.

Пуанты - не самая удобная обувь... Это радость для ног или проклятие?

Татьяна Предеина:
Хорошие пуанты на хороших ногах - всегда радость.

Признайтесь, Татьяна, для вас важно, сколько раз звучит "браво" после выступления?

Татьяна Предеина:
Не думаю. Одно знаю точно: если ты хорошо станцевала, публика наградит тебя овациями. Для меня лучше этой награды нет ничего. Любовь зрителей - высшая честь для каждого артиста. Даже если один человек будет сидеть в зале - это уже публика, и ты будешь выкладываться для него по максимуму.

Ключевой вопрос

Запомнить и держать в уме хореографию десятков спектаклей и концертных номеров - немыслимый труд!

Татьяна Предеина:
Это называется мышечная память - одно из главных профессиональных качеств артиста балета. Движения складываются в комбинации, комбинации в вариации и дуэты... Тело каким-то волшебным образом это запоминает. Я, например, до сих пор помню номера, которые танцевала в школе: "Детское па-де-де", "Клумпас", "Маленькая балерина". Даже целый балет "Коппелия" могу станцевать. Причем за всех персонажей!

На заметку

Памятник Майе Плисецкой установлен в центре Москвы на Большой Дмитровке, в сквере, названном в честь легендарной примы, 20 ноября 2016 года. Открытие монумента состоялось в день рождения Майи Михайловны через полтора года после ее ухода. Автором четырехметровой бронзовой статуи, запечатлившим балерину в образе Кармен, стал известный челябинский скульптор заслуженный художник России Виктор Митрошин, который был дружен с Плисецкой. Он благодарен Татьяне Предеиной за то, что, став натурщицей, она помогла оживить легенду, сделать "Майю" парящей на фоне неба.

Досье "РГ"

Татьяна Предеина - народная артистка России, кандидат искусствоведческих наук, балетный педагог. Родилась в Челябинске в семье служащих. В 1986 году окончила Пермское хореографическое училище. В 1990-1996 годах была солисткой театра "Кремлевский балет", где ее педагогом-репетитором стала Екатерина Максимова. С 1994-го танцует в Челябинском театре оперы и балета имени Глинки. В 2007 году окончила Московскую государственную академию хореографии и поступила в аспирантуру. С 2008 года преподает в Челябинском государственном институте культуры. Удостоена ордена Дягилева I степени "За пользу русской культуре".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 04, 2018 10:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040408
Тема| Балет, Воронежский театр оперы и балета, Персоналии, Михаил Негробов
Автор| Мария Кондратова
Заголовок| Михаил Негробов: «Я счастлив, что до сих пор могу танцевать»
Где опубликовано| © Страницы Воронежской культуры20:31
Дата публикации| 2018-04-04
Ссылка| http://culturavrn.ru/person/23943
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

12 апреля в Театре оперы и балета состоится творческий вечер заслуженного артиста России Михаила Негробова. Много лет его имя ассоциируется с таким понятием как воронежский балет. Но Михаил Негробов чужд всякого пафоса и самолюбования. При том, что Михаил Михайлович – человек, наделённый невероятной харизмой, яркий, увлечённый.

- Михаил Михайлович, в марте Вы отметили своё 55-летие. Как отпраздновали юбилей?

- Можно сказать, что юбилей встречал в дороге. Театр был на гастролях в Ярославле. Поэтому такой настоящий праздник на сцене театра пришлось отложить. Вот 12 апреля приглашаю всех на свой творческий вечер. Буду танцевать в балете «Анюта» партию отца главной героини Петра Леонтьевича. Сейчас специально её готовлю.

- Опять нас удивляете! Раньше Вы в «Анюте» танцевали этакого красавца-офицера, довольного собой провинциального щёголя. А теперь Ваш новый герой – полная противоположность – человек, сломленный жизненными обстоятельствами, жалкий и слабовольный.

- На самом деле, это очень интересная партия. Недаром её исполнял сам Владимир Васильев. Пётр Леонтьевич – образ не проходной, яркий и запоминающийся. Там есть возможность для актёрского самовыражения. Да и технически она не из лёгких. Вот, собственно, почему решил этой ролью отметить свой юбилей.



- Вы заслужили известность и признание. О подобной творческой карьере мечтают многие артисты балета. А как начинался путь в профессию?

- Так получилось, что мне профессию выбрали родители. Они не были связаны с искусством. Отец работал на железной дороге, мама – на заводе. Сначала родители отвели меня в детский танцевальный ансамбль «Зелёный огонёк». Там на меня обратили внимание педагоги хореографического училища. В те времена, ещё в Советском Союзе к артистам было особое уважительное отношение. Мой отец хотел, чтобы я стал артистом, и повёл меня поступать в училище. К концу обучения пришло понимание того, что уже сам хочу танцевать.

- А как Вы оказались в балетной труппе Воронежского театра?

- Окончил училище с красным дипломом, и меня сразу взяли в театр. Тогда в наш театр брали только отличников, а остальные выпускники трудоустраивались в других местах. У нас весь кордебалет был с красными дипломами. Потом ушёл из театра на два с половиной года служить в армию, в Ансамбль песни и пляски Балтийского флота. Место службы выбрал сам. В ансамбле мне нравилось: красивая форма, пляски такие интересные. Артисту балета для того, чтобы оставаться в форме надо заниматься без перерывов. А в ансамбле каждый день проходили уроки классического танца, правда, в сапогах и под баян. Когда после армии вернулся в театр, пришлось много поработать. Мне повезло – у меня были хорошие педагоги, хорошие партнёрши, репертуар в театре был на высоком уровне. Вводился в спектакли, появились сольные партии. Но по-настоящему ощутил себя в профессии только, когда исполнил Шахрияра в «Тысяча и одной ночи». Спектакль был мне знаком, я в нём до этого танцевал небольшие партии. К Шахрияру готовился полгода. На всю жизнь в памяти осталось ощущение лёгкости, с которой я его танцевал в первый раз. Хотя спектакль очень тяжёлый. Ну, это я потом уже осознал, как тяжело технически исполнять эту партию. И эмоционально роль насыщена сверх меры.

- В чём разница между премьером и артистом балета?

- Премьера в первую очередь отличает стабильность. Если ведущий выходит на сцену, значит стабильно будет хороший результат, и за спектакль можно не переживать. Это большая ответственность. Каждый раз нужно доказывать, что ты сможешь, ты лучший!

- Всем известно, что между артистами существует конкуренция. А как Вы к ней относитесь?

- Конкуренция – это прекрасно. А что делать без конкуренции? Было время, когда я один все главные партии танцевал. В театре тогда менялись поколения: одни артисты ушли на пенсию, другие только набиралась опыта. И мне было немного грустно. Танцуй себе, как хочешь, и сравнить не с кем. Конечно, конкуренция нужна.



- Какие спектакли и исполненные в них партии Вам ближе?

- Вот тот же Шахрияр из «Тысяча и одной ночи». Я много танцевал разных принцев, но эмоционально они все подобны, несмотря на разные нюансы. А Шахрияр – это сгусток энергии, это что-то поразительное должно произойти на сцене, а иначе и не стоит за эту роль браться.
Ещё дорог граф Резанов из спектакля нашего театра «Юнона» и «Авось». Там я вижу бездонный образ, откуда можно черпать эмоции, а потом всё это показывать, удивлять зрителей.
Вот, наверное, два любимых героя и спектакля. Ещё люблю балет «Чиполлино». Такой весёлый балет. Он хоть и считается детским, но для артистов чрезвычайно сложен. Хорошо, что зрители этого даже не замечают – настолько на сцене всё ярко и празднично проходит.

- Ведущие партии, большие нагрузки. А никогда не хотелось уйти в кордебалет? Там иные задачи.

- Такого желания не появлялось. Сразу возникает вопрос – а что я там буду делать, если я лучший? Нет, только доказывать себе и окружающим своё право быть ведущим. Но сейчас я в труппе на позициях корифея, исполняю характерные роли.

- В каких спектаклях Вас можно увидеть?

- Практически во всех. Если я в каком-то спектакле не танцую, всё равно являюсь участником действа. У нас есть молодёжный спектакль «Ангелы смерти» о проблемах подростков-наркоманов. Казалось бы, где я, и где молодые наркоманы? Но и в этом спектакле мне нашлась роль санитара в дурдоме. (Смеётся).
Вообще последние несколько лет в театре у балета насыщенная творческая жизнь. У нас всё время новые постановки: премьеры, концерты, проекты, потом мы должны куда-то ехать на гастроли, мы постоянно должны доказывать, что воронежский балет лучший. Вот и сейчас готовимся к балетному фестивалю, который пройдёт в конце апреля. А до этого была премьера «Корсара», где мне досталась роль Исаака Ланкедема, а ещё раньше танцевали немыслимое количество «Щелкунчиков» на новогодних представлениях… И так можно перечислять до бесконечности, работа, плотный график, каждый день класс у станка, репетиции, спектакли.

Балет в моём понимании – это совокупность навыков и приёмов плюс душа. Без души танца не будет, будет только движение. Я рад тому, что в балете кое в чём преуспел. До сих пор востребован. Скорее всего, здоровье позволило столько лет продержаться в профессии. Не скрою, были у меня мысли закончить карьеру. А потом как-то всё пошло нормально. Я ещё выхожу на сцену нашего театра, на сцену филармонии, хотя в моём возрасте это кажется нереальным. Поэтому я счастлив, что до сих пор могу танцевать. Понимание того, что рано или поздно такая жизнь закончится, конечно, есть. Творческих мыслей на будущее множество. Но на сегодняшний день театр остаётся в приоритете.

- Недавно Вы без отрыва от производства, как говорится стали «играющим тренером», ещё и взялись за работу балетмейстера-постановщика.

- Оказалось, мне и это интересно. В театре поставил в качестве балетмейстера номера в музыкальной сказке «Аленький цветочек». Потом режиссёр из Санкт-Петербурга Галина Тарасова предложила ставить номера в новой музыкальной комедии, премьера которой состоится в конце сезона. Увлёкся этим процессом и уже подготовил небольшую концертную программу. Только это уже не смешная, а романтическая история получилась под названием «Танцуем любовь».

- Ваш сын пошёл по стопам отца. Сегодня Иван Негробов – премьер воронежской балетной труппы. Недавно у Вас появился внук. Ему бы Вы пожелали в будущем стать артистом балета?

- Так, по-моему, он и будет артистом балета. А почему бы и нет? Надеюсь, внук продолжит династию.

Фото из личного архива М. Негробова
===============================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 05, 2018 4:55 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040501
Тема| Балет, Современныйтанец, Персоналии, Владимир Варнава
Автор| Татьяна Иванова
Заголовок| «Я наблюдаю, как люди танцуют на вечеринках»: хореограф Владимир Варнава — о моде на танец и о том, зачем смотреть современные постановки в классическом театре
Где опубликовано| © Интернет-газета «Бумага»
Дата публикации| 2018-04-05
Ссылка| https://paperpaper.ru/photos/varnava/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Владимир Варнава — один из самых известных современных хореографов России. Его спектакль «Ярославна» и «чертова клоунада» «Петрушка» идут в Мариинском театре, он работает на московских и европейских площадках, а также играет в балетном спектакле «Солярис» в «Приюте комедианта».

Варнава рассказал «Бумаге», отчего российским зрителям сложнее, чем европейцам, смотреть современный танец, можно ли научить балетных артистов танцевать современно и почему все виды искусства стремятся быть танцем.


Фото: Егор Цветков / «Бумага»

— Вы часто работаете и выступаете за границей. Есть ли разницу между тем, как зрители принимают современный танец в России и в Европе?

— Конечно, всё индивидуально, многое зависит от постановки, но еще больше — от контекста. Недавно мы были на гастролях с «Петрушкой» [Мариинского театра] в Мюнхене. Это довольно свободный спектакль, и неожиданным было то, что его привез Мариинский театр, известный своими классическими традициями. Думаю, аудитория ожидала более академического прочтения этой музыки. Наш жанр — «чертова клоунада» — это цирк, балаган. Может быть, сработал эффект неожиданности, но в Мюнхене спектакль встретили очень бурно, он прошел с успехом.

В это же время от [имени] фестиваля «Context. Диана Вишнева» я был в Амстердаме на фестивале современной хореографии Hollande Dance Festival. И это была тусовка хореографов и артистов, занимающихся поисками в пространстве современного танца. Там выступать внутренне было спокойнее.

В России только начинает появляться широкий интерес к современной хореографии и зритель приходит разный. В Петербурге есть площадки «Эрарта», «Скороход», «Порох» — примеры, когда место сосредоточено на конкретном виде искусства, и в большинстве своем зритель знает, куда и на что идет. А есть академические театры, в пространстве которых появляются новые современные спектакли и авторы — и публика не всегда готова.

— Вы сказали, что от Мариинского театра ждут классических прочтений. Как вам кажется, должны ли в театрах дополнительно работать с таким репертуарным современным спектаклем, как «Петрушка»? Делать программки, в которых подробно объясняется, что увидит зритель, проводить лекции перед спектаклем?

— Ты можешь создавать какие-то специальные условия: программки, рекламу, акции в фойе перед спектаклем — всё это может влиять. Но зрителя формирует, наверное, в большей степени место: театры и, конечно, страна, национальный менталитет.

Недавно, например, мы выпускали «Видение розы» на музыку Вебера и Карпова (оригинал — одноактный балет на музыку Вебера, впервые поставленный Михаилом Фокиным в 1911 году для «Русских сезонов» Дягилева — прим. «Бумаги») в РАМТе (Российский академический молодежный театр — прим. «Бумаги»). Это было 14 февраля, на гала-концерте с балетными и не очень людьми. И из-за того, что РАМТ— площадка с точки зрения балетного спектакля прокатная, было ощущение, что чего-то не доставало.

А через пару месяцев мы показывали «Видение розы» в Музыкальном театре имени Станиславского. И это были два очень разных спектакля. Контекст — место, красивый интерьер, аккуратная сцена, публика — удивительным образом повлиял на постановку, она выглядела благородно. Начинка — современный танец, выросший из опыта авангардных площадок Питера, место — академический музыкальный театр Москвы. Этот нехитрый синтез дал спектаклю что-то уникальное, важное и в то же время испаряющееся, сиюминутное.

— Как вам работается с академическими артистами балета? Есть мнение, что артистам классического балета даже физически сложно освоить современную хореографию.

— Я убежден, что в танце нужно искать не то, чем он отличается, а общие черты. У разных направлений есть общая суть. И эту суть важно видеть, не забывать о ней. Если ты здорово освоил какой-то стиль или направление, подготовил тело, дальше всё зависит только от твоих мозгов и желания. Перестроиться можно. Поэтому есть артисты, готовые применять уже полученные навыки в новых сферах, а есть те, кто не готов.

— Как вы искали общий язык с артистами классической труппы Мариинского?

— По-разному. Это мой пятый сезон в Мариинке; были мастерские, потом Валерий Абисалович предложил поставить «Ярославну». Количество занятых артистов — 70 человек. Разумеется, репетиции воспринимались как процесс обучения, разбора нового для ребят языка. Это было неизбежно, нормально. Помогали артисты, с которыми я уже работал: Злата Ялинич, Юра Смекалов, Саша Сергеев, Вася Ткаченко и другие — они стали сваями спектакля.

Как и в любой профессии, в театре есть люди, которые оказались здесь случайно, а есть те, кто преодолевает усталость и ежедневно доказывает необходимость своего дела. Вот именно на таких людей я и нацелен.

— Вы регулярно работаете и в драматическом театре: ставите у артистов то пластику, то полноценные танцевальные номера, но зритель изначально туда идет не за танцем. Зачем вам это как хореографу?

— В последнее время я постоянно работаю с режиссером Максом Диденко, он мой большой друг, и мне просто нравится хорошо проводить время в нашей команде. Вообще в жизни стремлюсь к тому, чтобы весело проводить время, и пытаюсь минимизировать напряжение. Даже не все свои спектакли смотрю теперь: волноваться вредно. Пытаюсь получать удовольствие от процесса и меньше думать о достижении результата. Мне кажется, если в процессе людям друг с другом хорошо, команда находится в зоне творческих исканий, то и результат непременно будет.

— В балетном спектакле «Солярис» в «Приюте комедианта» вы выступаете как артист. Сложнее ли подчиняться хореографу в то время, когда сами постоянно растете как хореограф? Нет ощущения, что вам виднее?

— Внутренний конфликт возможен. Но я вот размышляю: хороший артист — это тот, который исполняет исключительно волю хореографа, или тот, кто подключается не только на уровне исполнения, а пытается что-то привнести помимо заданного рисунка роли? Мне интересна система: режиссер воплощает тотальный замысел, а каждый актер — режиссер своей собственной роли. Пока использую этот принцип.

— «Солярис» играют в «Приюте комедианта» — драматическом театре, в котором танцевальных постановок раньше не было. Как публика отреагировала на первые показы?

— Конечно, «Солярис» — эксперимент. Танца именно в балетной форме здесь никогда не было. Его проявления, конечно, встречались в других спектаклях, и к одному из них я имею непосредственное отношение (спектакль Максима Диденко «Собачье сердце» — прим. «Бумаги»). Но именно балетному событию, думаю, все очень рады.

— А для танцевальных спектаклей существует идеальный зритель?

— Всякий зритель идеальный. Я уже перестал об этом думать, если честно. Есть зритель закрытый, который идет на спектакль с предубеждениями; у кого-то эти предубеждения снимаются — и это чудо. С кем-то этого не происходит. А есть зритель открытый: он ждет, что увидит любимых артистов, любимого хореографа, он искренне рад или расстроен, если сегодня что-то не случилось. Но, на самом деле, классно, когда зритель вообще есть.

— Как вам кажется, танец стал моднее? Как среди зрителей, так и среди непрофессионалов, которые хотят им заниматься?

— Да, и я очень рад, что застал этот интерес к танцу. Люди и балетом увлекаются, и современным танцем занимаются уже смелее. Есть такое утверждение: все виды искусства стремятся быть музыкой. Мне кажется, что все виды искусства стремятся быть танцем. На эту тему есть прекрасный фильм Вырыпаева «Танец Дели». Там о танце говорят прекрасные слова (хотя никто не танцует) — о танце жизненного цикла, о том, что все мы умеем танцевать, что не нужно быть профессиональным танцовщиком, чтобы исполнять свой собственный танец. И это истина.

Почему еще танец, на мой взгляд, первостепенен? Потому что для него ничего не нужно, твой инструмент — это твое тело. Я постоянно наблюдаю, как люди танцуют в непринужденной атмосфере, дома или на вечеринках, не стремясь создавать объект искусства или быть им. Естественное и натуральное движение под воздействием радиоволн. Вот это простое я и пытаюсь найти в огромном мире танца.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17934
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 05, 2018 9:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040502
Тема| Балет, Современный танец, МАМТ, Премьера, Персоналии, Охад Нахарин
Автор| Алиса Асланова
Заголовок| Охад Нахарин: «Когда я смотрю на свою хореографию, мне скучно. Но когда я смотрю на танцовщиков, я могу плакать от эмоции»
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2018-04-04
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/ohad-naharin-interview
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Накануне премьеры балета «Минус 16» в Муз. театре им. Станиславского и Немировича-Данченко мы встретились с хореографом этого спектакля Охадом Нахарином. В интервью Охад рассказал о постановочном процессе, смысле постановки и своем отношении к счастью.



«Минус 16» – это российская премьера, вы впервые работаете с большой труппой в России. Как вам работалось с русскими танцовщиками, был ли какой-то особый подход?

Когда я приехал сюда, к танцовщикам, на сцену, в студию – все очень узнаваемо, потому что общество танцоров вне границ географии, религии, политики. Это общество универсально, но в то же время очень индивидуально. Поэтому, когда я встречаюсь с танцовщиками, я не чувствую, что встречаюсь с русскими балетными танцовщиками, которые чем-то отличаются от других артистов в мире. Это люди, которые талантливы, любопытны, открыты; они голодные и красивые. Я общаюсь с ними на нашей общей знакомой почве, она состоит из набора инструментов, которые я с собой привожу. Нам очень легко соединяться.

То, что я ставлю, конечно, отличается от традиционного балета. В каком-то смысле мы учим танцовщиков чему-то новому. Но это все равно не изменение правил, которые уже существуют, это все равно в зоне безопасности, которую этот красивый театр предлагает.

Мне кажется, для артистов танцевать мою работу приятно. На репетициях мы закрываем все зеркала, мы просим слушать свои внутренние импульсы. Движение – оно о чистоте форм, оно происходит от способности слушать деликатную, но взрывную энергию, когда движение идет от инстинкта, способности посмеяться над собой, это связь наслаждения и усилий, которые затрачиваются во время танца. Это вещи, к которым балетные танцовщики не привыкли прислушиваться. Но на самом деле, не так сложно научить их прислушиваться, если они открыты к этому. И в театре Станиславского они открыты.

Какие были критерии при выборе артистов в вашу постановку?

Я не проводил кастинг, мне жаль, что я не приехал с самого начала. Кастинг был очень быстрым, к сожалению, это не самый лучший способ. Я думал об этом, потому что я видел артистов в других постановках этого вечера, и я видел очень хороших танцовщиков, которые не участвуют в нашей постановке. Каждый из них заслуживает там быть.

Обычно, на кастинге мы ищем людей, которым любопытно, которые хотят выйти за пределы своих привычных рамок. Мне нравятся люди взрывные, танцующие душой, которые знают, как использовать свое воображение, и, конечно, у них должна быть страсть к танцу.

Когда у тебя 100 артистов, а тебе нужно выбрать маленькую группу танцовщиков за два дня, это нелегко. Я не привык выбирать маленькую группу из сотни. Это происходит не так часто, в следующем году я еду в Парижскую оперу, и думаю, меня ждет та же ситуация, что и здесь. Вообще, привлечь всех, кто хочет участвовать в постановке, это хорошая идея.

Вы объясняете смысл той или иной сцены артистам, или каждый находит свой смысл в постановке?

Когда мы учим движения, мы не говорим о смысле, мы говорим о диапазоне и текстуре движения, о деликатности, скорости, динамике. Мы учимся делать больше или, наоборот, двигаться на полутонах. Мы помогаем почувствовать момент, открывать в себе зажимы, которые присутствуют в теле. У нас нет необходимости объяснять им смысл. Как хореограф, я вообще не должен объяснять смысл своих работ. Я соединяюсь с аудиторией при помощи артистов, хореографии, и они уже понимают это значение. Я могу не говорить о смысле ни с танцорами, ни с аудиторией, ни с вами.

Да, но тем не менее мы спросим два глупых вопроса о вашей постановке, ответы на которые многим хочется знать…

О, глупые вопросы – самые правильные вопросы. Это как раз то, что я требую от танцовщиков. Быть глупыми, не тупыми, а глупыми.

Хорошо. О чем сцена стульев и почему один человек все время падает в конце?

Это про повторение, аккумуляцию, энергию, о чистоте форм, музыкальности, развитии. Человек, который падает…вы спрашиваете, а я спрашиваю у вас тот же вопрос: «Почему он падает?».

Этот номер идет под традиционную пасхальную песню, она построена на последовательности, и вот эта нарастающая структура, построенная на аккумулировании каких-то вещей, меня как хореографа очень интересует.

И почему вы назвали этот балет «Минус 16»?

Это температура, при которой можно заморозить сперму и сохранить ее свойства.



Шутка. Но так и напишите! На самом деле, я не помню почему я так назвал балет. Это как каталог.

Правда, что дуэт, который есть в этом балете ваша любимая часть?

Нет, я вообще не влюбляюсь в свои постановки. Мне нравятся мои танцовщики, я влюбляюсь в спектакль, в действие. Но в свою собственную работу, нет. Когда я смотрю на свою хореографию, мне скучно. Но когда я смотрю на танцовщиков, я могу плакать от эмоций.

Ваши постановки видоизменяются со временем или остаются первозданными?

Премьера балета – это не конец работы над постановкой. Это скорее остановка. Все мои работы очень сильно менялись с момента премьеры. Пока мы исполняем эту постановку, она меняется. Все очень свободно, потому что танец – это эфемерность, он каждый раз исчезает. Мне нравится, что танец – это такая форма, которая позволяет мне постоянно исследовать и совершенствоваться. Здесь нет конца, и никогда не будет достигнут идеал. И я всегда в поиске.

Вы с Лораном Илером выбирали между какими-то постановками или сразу была предложена постановка «Минус 16»?

Это работа очень легкая для введения, для знакомства со мной как для компании, так и для танцовщиков, с которыми я никогда не работал.

Вы бы хотели что-то поставить специально на эту труппу?

Для меня неважно специально создана постановка для театра или перенесена. Каждый раз приезжая в ту или иную компанию, для меня это всегда особенный момент, особенным его делают встреча и наш обмен. Если бы это не было для меня особенным, мне это было бы неинтересно и я бы это не делал.

На ваш взгляд, в чем заключается секрет счастья?

Во многом это связано с умением смеяться, с умением осознавать, что счастье непостоянно, оно в моментах.


Благодарим Муз. театр им. Станиславского и Немировича-Данченко за помощь в организации интервью.

Фото Карина Житкова
======================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3, 4, 5  След.
Страница 1 из 5

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика