Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2018-04
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18930
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 05, 2018 9:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040503
Тема| Балет, БТ, "Спартак", Персоналии, Игорь Цвирко
Автор| Джанет О’Киффе
Заголовок| От первого лица – Джанет О’Киффе
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2018-04-03
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/spartacus-bolshoi-tsvirko
Аннотация| РЕЦЕНЗИЯ



Джанет О‘Киффе – не просто поклонница балета, она самый настоящий ценитель этого вида искусства. Очень давно выступление Вахтанга Чабукиани в спектакле «Пламя Парижа» в фильме «Звезды русского балета» впервые вызвало интерес Джанет О‘Киффе к балету. А дуэт Фонтейн и Нуреева в «Лебедином озере», «Ромео и Джульетте» и «Жизели» превратили ее интерес в страсть. В 1973 году Джанет впервые увидела выступление труппы Большого театра в Нью-Йорке и была в восторге от энергичного и страстного танца Раисы Стручковой в «Вальпургиевой ночи». Год спустя в Лондоне она смотрела «Спартака» в исполнении Михаила Лавровского, Владимира Васильева и Мариса Лиепы. Именно эти танцовщики, их неиссякаемая энергия и страсть сделали балетную труппу Большого уникальной, считает Джанет. Артистизм Людмилы Семеняки в роли Авроры и Раймонды заставил писательницу влюбиться в классический балет. В 1979 году она впервые увидела труппу на родной сцене Большого театра в Москве и спустя годы наблюдала ее на гастролях в Великобритании, Европе и США. Среди самых незабываемых впечатлений Джанет выделяет ужин с Чабукиани в Тбилиси, встречу с Раисой Стручковой и присутствие на репетиции «Раймонды» с Ниной Ананиашвили.

Эта статья выходит в преддверии юбилейных спектаклей, посвященных 50-летию «Спартака» и базируется на двух интервью с Игорем Цвирко, первое из которых состоялось за несколько дней до его дебюта в балете «Спартак», а второе – через несколько дней после его выступления 10 ноября 2017 года.



Новый «Спартак» в Большом: долгая дорога в Рим Игоря Цвирко

Предисловие

Несмотря на внутренние сомнения, Игорь ответил на неожиданное предложение художественного руководителя театра Сергея Филина о подготовке роли в «Спартаке»: «Я слишком молод, но сделаю все возможное». С этого началась подготовка партии c Александром Ветровым, Юрием Владимировым и Михаилом Лавровским. И наконец, спустя шесть лет, Игорь вышел на сцену Большого театра в роли Спартака, благодаря тому, что не опустил руки во время трудностей и ожидания, и конечно, огромную роль сыграл тот факт, что Махар Вазиев захотел увидеть Игоря в этой роли!

Узнав о том, что Игорь Цвирко еще не танцевал Спартака, Махар Хасанович удивился: «Странно, – сказал он, – вы должны его станцевать». Была дана задача подготовить спектакль к началу сезона.

Когда день и время дебюта были раскрыты, Игорь был в восторге, но отмечал, что «получение наконец того, о чем вы мечтали так долго, не приносит настоящего, всепоглощающего счастья. Теперь, когда цель достигнута, я чувствую не только повседневный нервоз перед выступлением, но и необходимость оправдать ожидания и веру в меня, в мою способность станцевать Спартака. Все это оказывает сильное давление».


Подготовка – Исполнитель

Готовясь к роли Спартака шесть лет назад, Игорь читал книги о Древнем Риме и рабстве. В этом году за три недели до дебюта десятого ноября, ему пришлось полагаться на память о предыдущих исследованиях. Недавно Игорь смотрел фильм «Спартак» с Кирком Дугласом и отметил, что, хотя съемки были менее динамичными, чем более новые версии «Спартака», длинные сцены крупных планов позволили ему увидеть, что чувствуют герои. Игорь также отметил, что «старый фильм изобразил глубокий и сложный психологический процесс, который привел Спартака к решению возглавить восстание рабов».

Когда Игоря спросили, как он смог отождествить себя с рабом, он стал рефлексировать. «Я, как и многие люди, переживал ситуации, когда не мог контролировать те или иные события, которые впоследствии негативно повлияли на меня. Я чувствовал боль, негодование, гнев и даже ярость. Как актер я могу в нужный момент вызывать в себе такие эмоции и использовать их по мере необходимости в роли. Но актерскую игру нужно детализировать. Скрежещущие зубы и сжимающиеся кулаки выражают гнев открыто, но грубо. Я надеюсь, что мое выражение гнева будет более тонким, раскроет и покажет холодную внутреннюю ярость».

Кубинский танцор Карлос Акоста однажды сказал, что роль Спартака – это марафон, который предъявляет чрезвычайные требования к телу танцора. Соглашаясь с этой оценкой, Игорь отмечает, что главная задача в исполнении – танцевать в полную силу, чтобы суметь «пройти все три действия без единой запинки». Он также отмечает, что многие мужские роли в балетах Григоровича требуют выносливости. Станцевать Ферхада в «Легенде о любви», на его взгляд, не менее сложно, чем Спартака.


Подготовка — Педагоги

В этом же году Игорь работал над ролью Казановы в балете Михаила Лавровского. И Цвирко вместе с педагогом Александром Ветровым договорились с Лавровским, многими принятым за наиболее драматичного из исполнителей Спартака, работать над подготовкой этой партии.

Игорь подчеркивает важность того, чтобы с ним репетировал не только человек, который танцевал эту роль, но и тот, кто учился непосредственно у Григоровича: «Он (Михаил Лавровский, прим.ред.) помог мне проследить эмоциональное развитие персонажа сквозь три акта. Он дал мне понять, что каждое действие показывает различную грань характера Спартака».

Также Игорь считает большой удачей, что Александр Ветров тоже работал с ним над этой ролью, потому что отец Ветрова Николай Симачев много лет тесно сотрудничал с Григоровичем и репетировал с сыном роль Красса. О Ветрове Игорь говорит: «он точно понимал, что мне нужно, чтобы вжиться в роль Спартака».


Первый выход Спартака

После спектакля Игорь задумался. «Первый акт был самым сложным, потому что я старался первым монологом вовлечь в повествование зрителя. Вместо того, чтобы как следует прочувствовать боль раба на себе, я пытался передать боль от себя к залу. Я так старался, что даже немного споткнулся, но, к счастью, это заставило меня понять, что я просто должен перевоплотиться в персонажа и при этом выразить то, что я чувствую, и зрители смогут увидеть это без дополнительных усилий с моей стороны. После гладиаторского боя я очень глубоко почувствовал убийство моего друга».

«Второй акт получился лучше первого, потому что к тому времени я уже знал, чего смогу от себя добиться. Я был счастлив, потому что не испытывал усталости, как во время генеральной репетиции с оркестром и декорациями. Поскольку я чувствовал себя лучше физически, у меня было больше уверенности в том, что образ выйдет выразительнее и я смогу эффективнее коммуницировать с публикой. Я почувствовал силу, которой раньше не чувствовал. Я понял, что могу пройти через все три акта».

«В третьем акте я был почти на высоте, потому что знал, что пройду через это и смогу полностью расслабиться в роли – соединиться с духом Спартака и представить все свои переживания».

P. S.

Увидеть Игоря Цвирко в роли Спартака можно 7 апреля в 12:00 на Исторической сцене Большого театра.




Автор Джанет О’Киффе

Перевод Елизавета Емелькина и Ольга Островская

==================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18930
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 05, 2018 9:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040504
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Геннадий Ледях
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Геннадий Ледях: «После нашего выступления Екатерина Фурцева останавливала овации»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2018-04-04
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/189028-gennadiy-ledyakh-posle-nashego-vystupleniya-ekaterina-furtseva-ostanavlivala-ovatsii/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Культурный центр ЗИЛ провел вечер, посвященный 90-летию выдающегося танцовщика, педагога, балетмейстера, заслуженного артиста России и лауреата Международных конкурсов Геннадия Ледяха.


Фото из семейного архива

Жизнь одного из самых ярких солистов Большого театра 50–60-х годов прошлого столетия вызывает восхищение. Геннадий Васильевич пришел в профессиональный класс в возрасте 20 лет, потому что «без балета жить не мог». В него были влюблены все артистки труппы. Знаменитые балерины чуть ли не в очередь выстраивались, чтобы танцевать с ним в дуэте. Когда на сцену выходил Ледях, градус спектакля повышался, возникало ураганное поле напряжения: становилось понятно, что такое «московский стиль танца». Завершив отведенный танцовщику век, Ледях с невероятной самоотдачей ринулся в педагогику, открыл Детский балетный театр при ЗИЛе, основал хореографический колледж «Школа классического танца».

Геннадий Васильевич рассказал «Культуре» о своем творческом пути и жизненных маршрутах, что забрасывали его в разные уголки мира.

культура: Как мальчик из далекого сибирского села «заболел» искусством?
Ледях: Судьба и Бог распорядились. Родился я в селе Калмыцкие Мысы Алтайского края в крестьянской семье. Мне было три года, когда массовым раскулачиванием разрушалось сельское хозяйство и родители решили перебраться поближе к цивилизации. Так мы оказались в деревне Кривощеково, которая только-только вошла в состав Новосибирска. Папа пошел на бухгалтерские курсы, дали ему общежитие — одну комнату, где жили родители и мы, трое детей. Я лет до десяти спал на полатях. В детском садике, куда меня определили, проявились наклонности: стало понятно, что я рожден артистом. Азартно читал стихи, пел, участвовал в акробатических пирамидах — без них не обходился ни один праздник. Мне нравилось, что я всеобщий любимец. В школьные годы записался в драматический кружок Дома пионеров, а чтобы бесплатно смотреть фильмы, пел с ребятами перед киносеансами. Тогда и родилась мечта стать киноактером.

В 1944 году, когда исход войны был уже понятен, решили достроить огромный театр оперы и балета и открыть его ко Дню Победы. Артистов набирали из самодеятельности. Танцами я не занимался — считал, не мужское это дело. Но с приятелями, отчасти ради шутки, отправился на просмотр. Нагло сказал, что могу петь, да и чечетку бить, — видел, как ее один цыган отплясывал. Меня приняли и сразу поставили к балетному станку. Без всякого желания, но занимался — понимал, что для кинокарьеры пригодится. Первым спектаклем выбрали оперу «Иван Сусанин». Дружил я тогда с Толей Гридиным — потом он уехал в Ленинград и стал великолепным танцовщиком. На нас поставили Краковяк, мы солировали, а вокруг — кордебалет. Этот танец всегда бисировали, я начал пользоваться популярностью. Потом к нам прислали выпуск из Московского хореографического училища — впервые увидел настоящую классическую технику и увлекся. Начал с желанием репетировать. Ребята рассказали, что в столице дефицит мужчин-танцовщиков и открыты экспериментальные группы усовершенствования.

культура: В Москве как оказались?
Ледях: В 1947-м в театре состоялась премьера балета «Доктор Айболит». Нам с товарищем досталась роль Тянитолкая — необычного зверя с двумя головами: одна спереди, другая сзади. Спектакль получил Госпремию. Дело в том, что либретто написал Петр Аболимов — в то время помощник Ворошилова, курировавшего вопросы искусства. Он-то в честь высокой награды и добился для сибирских артистов поездки в Москву.

В столице я отправился в балетное училище. Показывался разным педагогам — не принимали, говорили, что недостаточно подготовлен, и добавляли: «Вы уже артист и, конечно, не пойдете в младшие классы». А я был готов заниматься даже с малышами, хотя мне-то уже стукнуло 20 лет. Все-таки взяли в класс Асафа Мессерера.

культура: Где Вы квартировали, общежития-то в училище не было?
Ледях: Первый год ночевал в школе на лавке, и год этот мне дал очень много. Вечером, когда все расходились, залы оказывались в моем распоряжении — я крутился, вертелся, прыгал. Ходил в театр на все балеты, контролеры нас пускали. Знал всех солистов. Михаил Габович — благородный партнер Галины Улановой, танцевал выразительно, хотя казался рыхловатым и особых сложностей не выполнял. Одно время чувствовал, что копирую динамичную манеру великолепного Владимира Преображенского. Приезжал Константин Сергеев — мягкий, с колоссальным прыжком. К ним я тянулся, повторяя себе: «Да, они великие, но они же люди, и я должен суметь, ведь я — Ледях». Трудился ночами в пустых классах. Меня полюбил весь обслуживающий персонал школы, называли «сыном полка», потому что я приехал в столицу в гимнастерке, галифе и сапогах отца, своего костюма не было — как третий ребенок я донашивал одежду за старшими. Работники училища договорились с Касьяном Голейзовским, что я поживу в его квартире, пока он обосновался у своей жены, замечательной балерины Верочки Васильевой.

культура: С Касьяном Ярославичем встречались?
Ледях: Он периодически приходил, проверял, в порядке ли его дом, все ли книги на месте. Отличался мягким характером, открытым, общительным, веселым, много шутил. Потом, спустя годы, мы вместе ходили в лес по грибы, до сих пор храню его художественные композиции из корней деревьев. На меня он поставил «Героический этюд», потом его танцевали Владимир Васильев и Михаил Лавровский.

культура: В труппу Большого театра попали легко?
Ледях: В школе учился три года. Асаф Михайлович Мессерер поначалу меня не воспринимал, но на выпускном экзамене он поставил меня вперед, когда выполнялись вращения. Сделал я 32 пируэта, вся комиссия поднялась, а Леонид Лавровский, главный балетмейстер Большого театра, воскликнул: «Вот же наш шут! Мы же ищем гротескового танцовщика». Все улыбнулись — от замкнутого Лавровского столь темпераментного восклицания никто не ожидал. Вот так меня приняли в Большой.

культура: Вы танцевали довольно много, а была ли любимая роль?
Ледях: Судьба Принца в «Золушке» Ростислава Захарова казалась мне близкой, логичной и понятной. Он хоть и «голубых кровей», но по-мальчишески дерзкий и отважный. По своей натуре я бы точно так же, стремглав мчался по странам с туфелькой в руке в поисках избранницы. Этот спектакль идеально «лег» на меня — я выскакивал на сцену, представляя, что подо мной горячий конь, крутил пируэты, делал самые труднейшие поддержки. Принца перетанцевали, пожалуй, все солисты, но, думаю, никто не любил этот образ так страстно, как я. В 1960-м по этому балету Александр Роу снял кинофильм «Хрустальный башмачок», где мы танцевали с Раисой Стручковой.

С восторгом выходил Вакхом в «Вальпургиевой ночи», хотя достался он мне случайно, по недоразумению. Лавровский предложил выучить партию Пана, а я перепутал и подготовил Вакха. Такой забавный случай. Танцевал бы, наверное, больше, но не давали, так как не пополнил партийные ряды. Не вступил в КПСС не потому, что был против коммунистов, тормозило меня поведение партийцев в нашем театре. Многие утверждались через общественное положение, старались угодить начальству. Были и те, кто покидал класс Асафа Мессерера, когда шло дело врачей и остро стоял еврейский вопрос. Я же от Асафа уйти не мог, не хотелось чувствовать себя подлецом и предателем по отношению к гениальному педагогу и человеку абсолютно свободному.

культура: Почему все-таки Вас так обожали партнерши — Стручкова, Лепешинская, Максимова, Тимофеева, — все хотели танцевать с Вами?
Ледях: Может, из-за куража? На сцене я испытывал невероятную радость. Я всегда сравнивал спектакль с футбольным матчем. Болельщики ведь не просто смотрят, они сами играют, передают мяч, забивают голы. И мне хотелось так «жить в образе», чтобы поклонники балета не только реагировали, но и танцевали со мной вместе. По сердцу мне были лихие трюки, но выполнял я их не как в цирке, а художественно, со смыслом. Мне так нравилось зажигать публику, чтобы токи связывали зал и сцену. Ждал выхода с нетерпением, готовился — на разогреве делал 16 пируэтов, если три раза подряд они получились, значит, все в порядке. Всех своих балерин я обожал. Однажды, по-моему, в Абхазии, я на вытянутой руке нес в высокой поддержке «стульчик» Иру Тихомирнову, жену Асафа, а на сцену впрыгнула собака. Ира, естественно, хохочет, я отбиваюсь ногой от непрошеной гостьи и боюсь уронить «расслабленную» от смеха балерину. Публика впала в особое возбуждение.

культура: Ваш конек — поддержка «рыбка». Замирало сердце, когда балерина перелетала через всю сцену, а Вы делали выпад вперед, подхватывая ее в последний момент.
Ледях: Однажды вышел казус. Партнерша не рассчитала траекторию и «пролетала» далеко от меня — никакой выпад не спас бы. Я испугался, что разобьется, пришлось прыгнуть вперед, упасть под нее и сделать поддержку лежа. Овации долго не смолкали — зрители решили, что так задумано, и требовали бисировать.

культура: Вы объездили весь мир. Есть ли самое запомнившееся турне?
Ледях: Финляндия, 1958 год. Невероятный успех в «Золушке» с Раисой Стручковой, которую публика уже хорошо знала и любила, меня же видела впервые, и такого бурного приема я не ожидал. Это был мой звездный пик. Мы приехали на один спектакль, но гастроли срочно продлили, станцевали подряд трижды. Случай беспрецедентный.

культура: На вечере прозвучали искренние и добрые слова Григоровича. Вы танцевали в его спектаклях?
Ледях: Не довелось. Григорович назначил меня на партию Данилы в «Каменном цветке», но по приказу сверху пришлось отправиться выступать в Монголию. Когда вернулся, работа над балетом уже завершилась. Позже мы крепко подружились, ни в одном спектакле Григоровича я не участвовал. Понимаете, я входил в предпенсионную команду, а Юрий Николаевич мыслил новым и очень талантливым поколением — тогда в театр пришли Катя Максимова, Наташа Бессмертнова, Миша Лавровский, Володя Васильев, Володя Никонов.

культура: Сенсация первого Московского международного конкурса артистов балета в 1969-м — Малика Сабирова, завоевавшая золотую медаль, Вы — ее партнер. Как сложился дуэт?
Ледях: К тому времени я ушел из Большого театра — места освобождали для молодых. Малика за год начала готовиться к конкурсу с Галиной Улановой. «Хочешь, поставлю Вам в Душанбе «Дон Кихота» и порепетирую с тобой?» — предложил я. Работал долго — это был первый мой опыт по переносу спектакля. Хрупкая Малика мне казалась перышком. После нашего выступления аплодисменты не смолкали, министр культуры Екатерина Фурцева даже вынуждена была их прервать и напомнить публике, что это соревнование, а не концерт. Член жюри, прима Парижской оперы Иветт Шовире говорила, что потрясена блестящим танцем пенсионера, и написала, что «молодежь должна учиться у Ледяха».

культура: Вы удивили не только Шовире, но и всех членов жюри, которые срочно придумали специальный приз и диплом «лучшему партнеру». С тех пор и существует эта награда.
Ледях: Конкурс сыграл огромную роль в моей судьбе. Во-первых, я считал свое участие благодарным расставанием с Большим театром. А во-вторых, буквально на следующий день после финала позвонил балетмейстер Алексей Чичинадзе, руководитель балетной труппой варшавского Большого театра, и предложил приехать в Польшу в качестве педагога-репетитора.

культура: Вы провели в Варшаве семь лет, и Ваше имя теперь вписано в историю польского балета. Что вспоминается?
Ледях: Приехал — милые балерины в коридорах и буфете улыбаются, строят мне глазки — все-таки новый репетитор. Посмотрел класс и впал в ужас — такие коряги, да еще и плохо выучены. Отправился по инстанциям доказывать, что ничего нельзя сделать с театром, пока не будет крепкого профессионального образования: «Если хотите, чтобы я принес пользу, — дайте школу в мое распоряжение». Разрешили, стал отбирать учеников — завелся, трудностей не замечал, так хотелось результата. В то время директор театра пригласил Григоровича поставить «Щелкунчика». Он посмотрел и отказался из-за уровня труппы. Я же предложил создать балет силами школы. Руководству сказал: «Сделаю спектакль без всякого гонорара. Если понравится, подготовите костюмы, декорации, предоставите оркестр». Результат появился через год напряженных репетиций. Помимо учеников, занял в своем «Щелкунчике» пару артисток из театра, ставил в классическом стиле, по Петипа, гофмановский сюжет сделал полнее, с принцессой Пирлипат, которой раньше не было.

Спектакль вызвал сумасшествие, восторженные рецензии появились во всех газетах и журналах, я стал знаменитостью. Когда решили показать спектакль на сцене театра, у директора касс зашевелились волосы: кому я продам этот школьный балет? Вскоре появилась мода на «Щелкунчика», не увидеть его считалось моветоном, билеты раскупались заранее. С ребятами я подготовил большой репертуар, но контракт закончился. Провожала меня толпа, купе завалили цветами и сувенирами, мы все вытирали слезы. Вернулся я в Москву с орденом «За заслуги перед культурой польской» и в статусе безработного.

культура: Долго ли оставались невостребованным?
Ледях: На год отправили в Колумбию как педагога-репетитора балетной школы, потом вновь в Душанбе — с заданием поставить «Дон Кихота». Артисты на ежедневный утренний класс уже не ходили. Да и зачем? Вечером на сцене — полсотни исполнителей, в зале — десяток зрителей.

Старался увлечь всех, повести за собой, и, кажется, всколыхнуть труппу удалось. К премьере мастерские не успели дошить костюмы, и все девушки, солистки и кордебалет, взяли в руки иголки... Успешно прошла премьера, артисты плакали от счастья, но командировка завершилась.

культура: Душанбе преподнес Вам щедрый подарок — жену, с которой Вы не расстаетесь уже 38 лет. Расскажите о Ларисе.
Ледях: Когда приехал в Таджикистан, она работала первый год после окончания Ленинградского хореографического училища имени Вагановой. Смотрела на меня широко распахнутыми глазами, каким-то восточным чутьем поняла, как я одинок. Отношения наши складывались романтически. Перед отъездом в Москву спросил: «Поедешь со мной? Но учти, не знаю, что буду делать дальше». Она все бросила и прилетела. Правда, судьба решила нас испытать. Лариса часто вспоминает, как приземлилась, поспешила к выходу, но меня среди встречавших не нашла. Ждала долго и начала считать деньги — хватит ли их на билет в Ленинград, где у нее немало однокашников, которые, конечно, помогут добраться до Таджикистана. Я же ошибся, поехал в другой аэропорт.

культура: Как складывалась ваша столичная жизнь?
Ледях: Лариса вышла замуж за балетмейстера, а в Москве я оказался безработным и нищим. Мне исполнилось 50 лет и пришлось начинать жизнь сначала. От безысходности устроился педагогом в Дом культуры ЗИЛ, где мне дали группу классического танца из шести учеников. Жили в Подмосковье, в город ездили на электричке. Решили создать Детский балетный театр. Отправились в заводской пионерский лагерь, отобрали четыре сотни детей и отправили их родителям письма: у вашего ребенка есть данные заниматься балетом, если хотите, приходите. Откликнулось 150 ребят, на следующий год количество воспитанников удвоилось. Десять лет мы работали как в профессиональной школе, занимались по пять раз в неделю, привлекли педагогов из Большого. Собралась такая надежная команда, с которой можно лететь в космос. Становление школы проходило в эти годы. Лариса оказалась бесценным помощником, талантливым организатором, обязательным, точным. Она взяла на себя всю документацию и «бумажные хлопоты», которые я ненавижу.

культура: «Школа Ледяха» стала первой альтернативной, потом появились и другие, но все равно самые одаренные дети попадали в МГАХ.
Ледях: Мы развиваем методику работы с детьми средних и ниже средних данных, которая дает результаты. Коля Чевычелов пришел к нам в 6 лет, его не приняли бы в государственное училище, сейчас он — гордость школы, заслуженный артист России, премьер Театра классического балета Наталии Касаткиной и Владимира Василева. Таких примеров немало.

Мы воспитываем не только артистов, но интеллектуальных, думающих людей. Подавляющее большинство выпускников связывают жизнь с балетом, но если им это не удается по тем или иным причинам, они оказываются конкурентоспособными и продолжают образование. Наши ребята поступают не только в Академии балета, ГИТИС или Институт культуры, они учатся в МГУ и даже в МГИМО. Сейчас в колледже 120 учащихся, подготовишек — 140. Небольшие классы, по 12–15 человек, дают возможность раскрывать индивидуальность каждого.

культура: Джон Ноймайер гордится Эдвином Ревазовым, солистом своей Гамбургской труппы. Он же Ваш воспитанник?
Ледях: Эдвин студентом второго курса представлял нашу школу на молодежном конкурсе в Лозанне, где его и увидел Ноймайер. Выпускники наши танцуют во всех театрах России, многие нашли себя в зарубежных коллективах. Все они — благодарные ученики, вспоминают годы учебы с невероятной любовью.

==================================================

Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 06, 2018 1:02 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18930
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 05, 2018 9:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040505
Тема| Балет, , Персоналии, Азарий Плисецкий
Автор| Беседовала Ольга Свистунова
Заголовок| Азарий Плисецкий: вернуться в Большой театр всегда приятно
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2018-04-05
Ссылка| http://tass.ru/opinions/interviews/5099279
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Азарий Плисецкий© Антон Новодережкин/ТАСС

Сын "врага народа", родной брат балерины Майи Плисецкой, известный танцовщик, хореограф и педагог Азарий Плисецкий стал автором книги "Жизнь в балете. Семейные хроники Плисецких и Мессереров". Мемуары выпущены "Редакцией Елены Шубиной" (АСТ) и в начале апреля поступили в продажу в книжные магазины Москвы и других городов России.

Накануне выхода книги Азарий дал интервью ТАСС, в котором рассказал, как создавал свои "Cемейные хроники", поделился воспоминаниями о дружбе с Рудольфом Нуреевым и другими звездами мирового балета, а также сообщил о том, как сегодня складываются его взаимоотношения с Большим театром.

— Азарий Михайлович, мы беседуем в квартире, где со всех стен смотрят на нас с портретов герои ваших мемуаров. Эта квартира на Тверской улице в числе ваших семейных гнезд?

— Да, мы сидим в квартире, где столько связано с нашей семьей, прежде всего с мамой (Рахиль Михайловна Мессерер, актриса немого кино — прим. ТАСС), которая здесь жила до последнего дня. Мама была главным человеком в моей жизни. Отца своего, Михаила Эммануиловича Плисецкого, я не знал. Он был расстрелян как враг народа в 1937 году, за несколько месяцев до моего рождения.

Так получилось, что пожить после рождения в Москве не удалось, потому что маму вместе со мной выслали в Акмолинский лагерь жен изменников Родины. В Москву вернулись в 1941 году, но началась война, и нас отправили в эвакуацию. Но потом мы уже окончательно вернулись в Москву.

Сюда, в эту квартиру, мы переехали где-то в 1980 году, по-моему. Приехали сюда с Пушкинской площади, там мы довольно долго прожили. До этого жили в доме Хомякова за Большим театром. Вот такое путешествие по этому пятачку вокруг Большого театра.

Знаете, вот здесь в углу у нас стояло дерево. Оно выросло из семечка, которое я посадил. Сестре Майе (Плисецкой) привезли огромную корзину цветов. Когда цветы увяли, я сунул туда апельсиновую косточку, и, как ни странно, косточка проросла и превратилась в огромное дерево, до потолка. Это дерево тоже нас сопровождало со Щепкинского проезда на Пушкинскую площадь, потом я на тележке вез его сюда.

Оно здесь прожило долгое время, это апельсиновое дерево, с такими большими листьями. Я про него рассказываю, поскольку это была действительно часть нашей жизни, это дерево, красивое. Мама его любила, поливала. Так получилось, что когда она умерла, буквально на следующий день все листья оказались на полу. Но ствол довольно долго стоял, лишь недавно, когда мы ремонт делали, эту деревяшку убрали.

— Но, согласитесь, одними утратами дело не ограничилось. Насколько мне известно, именно в этих стенах у вас родилась идея семейных хроник?

— Мы делали в этой квартире ремонт, и у меня обнаружилось невероятное количество каких-то писем, материалов, вырезок, то, что я собирал, то, что пылилось. И вдруг из этого неожиданно, как феникс из пепла, стала вырастать идея этой книжки. И я не знал, во что это выльется.

Я просто вспоминал, разбирал письма. Для себя самого это делал. Мне страшно интересно было все вспомнить, сопоставить разные события. И так выстроилась эта книжка, я надеюсь, что она будет интересной для кого-то.

В первую очередь, для своих, конечно. Я имею в виду клан Плисецких-Мессереров, который сейчас значительно поуменьшился. Из известных представителей двухфамильной династии могу назвать балетмейстера Михаила Мессерера, он руководит балетной труппой в Михайловском театре в Санкт-Петербурге. В Москве живет мой двоюродный брат художник Борис Мессерер. В Петербурге у нас двоюродная сестра Эрочка, которой в июне должно исполниться 90 лет, и мы все собираемся к ней на юбилей. Хотя нас уже немного осталось, но мы стараемся держаться друг друга.

Возвращаясь к книжке, скажу честно, что очень боюсь всех этих мемуаров, их столько лежит в книжном магазине напротив. Я часто так смотрю и думаю: неужели читают это? Когда мне говорили: "Напиши", — я думал, еще одна книжка будет валяться. Но потом так увлекся жанром воспоминаний, что не смог остановиться.

— В свое время я спросила Фаину Георгиевну Раневскую, почему она не напишет книгу воспоминаний. А она ответила, что такая книга была написана, но разорвана в клочья, потому что не удовлетворила требовательного автора...


— Я был лишен такой возможности, разорвать, поскольку я ее надиктовывал через Skype. Мне очень помог Василий Снеговский (литературный редактор издания — прим. ТАСС). Он записывал за мной, потому что я от руки не умею писать. Не пробовал даже.

Тираж — пять тысяч экземпляров. Продаваться будет везде — в Москве, в Питере. Я в Ташкент должен поехать. Хочу туда взять, чтобы они заказали. На следующей неделе в Нью-Йорк повезу несколько книжек, но для близких, конечно. Для кузенов, для Миши Барышникова, про него я тоже пишу.

— Стало быть, с Михаилом Барышниковым вы поддерживаете отношения? На собственном опыте знаю, что, к примеру, журналистов он не жалует.

— Миша — интроверт, он очень скрытный, очень бережется, вечно напуган излишним вниманием со стороны. Поэтому он закрывается для посторонних. Но вместе с тем со своими он очень любезен всегда и очень прост. Сейчас, когда я позвонил ему и сказал, что лечу в Нью-Йорк, и спросил, найдется ли у него время встретиться, он, по-моему, даже опешил. "Ну, как ты можешь спрашивать?" — возразил он. И мне стало неудобно, что я так формально к нему обратился.

Для своих он открыт, и ему интересно, что происходит. Все новости, которые я ему рассказываю, он слушает. Я с нетерпением жду встречи с ним и со своими кузенами. Я давно уже не был в Нью-Йорке.

— Скажите, Азарий Михайлович, а с Рудольфом Нуреевым вы были знакомы?

— Я хорошо знал Рудика, мы параллельно учились, он в Вагановке, я — в Московском хореографическом, мы почти одногодки. Пересекались в школах, ездили туда-сюда. Даже потом, когда был страшный запрет общения с ним, мы, и я, и Майя [Плисецкая], всегда находили возможность пообедать с ним или поговорить. Я ходил смотреть, где он занимается. Видел многие его спектакли. Танцовщик он был гениальный, но не хореограф.

Еще раз повторяю, я всегда очень любил Рудика как танцовщика, но то, что его сейчас так превозносят как хореографа, этого мнения я не разделяю. У него такие слабые балеты. Он всегда перенасыщал текстом движения, что становилось уже не перевариваемым. У него не было видения хореографа, хотя он был в высшей степени профессионал, но хореограф — это другое.

Он интересная личность, он сам себя сделал. У него была жажда к культуре, искусству. И его на все хватало. Бешеная энергия. Конечно, он взлетел на волне скандала, когда остался в Париже, и так и удержался наверху. Как танцовщик, он замечательный, но у нас много таких было: и Юрий Соловьев, и Владимир Васильев. Хочешь быть услышанным — кричи с Голгофы.

Я подчеркиваю, что не умаляю его значения как танцовщика и личности. Нельзя было не обернуться, когда он проходил. Хотя характер у него был тяжелый. Эпатаж, самоуверенность, он шокировал всех. В книжке я пишу о нем, но мало.

— Вы видели балет "Нуреев" в Большом театре?

— Да, я видел "Нуреева". Поначалу у меня возникло двоякое впечатление. Я как раз давал мастер-классы в Большом и урывками заглядывал в зал, мне казалось, что это ужасно, какое-то несоответствие — и тексты там, и пение, я ничего не мог понять. Мне казалось, что это провальная вещь.

А потом я посмотрел это на генеральной репетиции и задумался, что, может быть, я и не прав. А уж когда я увидел премьеру, то понял, что я, конечно, был не прав. Это очень интересное масштабное действо, к которому в итоге я отнесся положительно.

— А теперь так же откровенно расскажите о своих взаимоотношениях с сестрой Майей Плисецкой.

— У нас разница в возрасте — 12 лет, но в юные годы мы были очень близки. Потом в наших отношениях случались разные периоды. Но при всех обстоятельствах вся моя жизнь так или иначе была посвящена ей, так было заведено у нас с мамой.

Я горжусь тем, что свою легендарную "Кармен-сюиту" Майя получила через меня, потому что я поспособствовал ее знакомству с кубинским хореографом Альберто Алонсо, который и поставил для нее этот балет. Я готовил для Майи партнеров, репетировал с ними.

А потом, когда Майя уехала в Мадрид работать с испанским балетом, я туда тоже приехал помогать ей. Кто-то начал наговаривать, что я делаю что-то вопреки ей, что я хочу руководить труппой. И мы разъехались. Она написала книжку "Я, Майя Плисецкая", где меня даже не упомянула, и был холодок, который продлился два-три года. Но потом мы опять сблизились, ездили друг к другу. Слава Богу, что под конец жизни мы вновь подружились.

Кстати, когда она дописала "13 лет спустя", то с гордостью рассказала о рождении номера "Аве Майя", к чему я тоже был причастен. Знаете, как был создан этот номер?

Мы с [Морисом] Бежаром были на гастролях в Генуе. И вдруг появилась Майя с Щедриным. Щедрин привез такую кассетку для магнитофона, и там было написано: "Ave Maria". Майя попросила Бежара что-то поставить на эту музыку. Он посмотрел на кассету и сказал: "Ну, пусть тогда это будет "Аве Майя!" Взял в руки твердую обложку от журнала, которую использовал в качестве веера, что-то поимпровизировал в японском стиле. Я все это снял на камеру и отдал Майе. Она в восторге уехала. В итоге получился очень красивый номер.

— А правда, что ваш разлад с Большим театром случился из-за Майи Михайловны?

— Я окончил Московское хореографическое училище и был распределен в Большой театр, но меня туда не приняли, сказали, что "и так слишком много Плисецких".

В Большой я попал в 1957 году. Стал получать первые роли. Довольно быстро понял, что театр — это громадная фабрика, где трудно пробиться. Поэтому, когда совершенно неожиданно появилось предложение поехать на Кубу для помощи молодому кубинскому балету, я согласился.

Куба дала мне перспективы. Я был премьером труппы и партнером прима-балерины Алисии Алонсо, с которой по сей день сохраняю добрые отношения. Я также начал заниматься педагогикой и пробовать силы как хореограф. При этом я периодически возвращался в Большой и снова уезжал. В общей сложности я пробыл на Кубе около десяти лет.

Я доработал в Большом театре до пенсии, до 1978 года. И хотел остаться там в качестве педагога-репетитора. Но Юрий Николаевич Григорович зарубил это на корню. Думаю, что так мне влетело за Майю: у них с Григоровичем тогда уже был полный разлад.

Но я очень благодарен Григоровичу, что он воспрепятствовал тому, чтобы я остался в Большом театре. В это время в Москву с гастролями приехал Морис Бежар, с которым мы были знакомы с 1966 года. Он пригласил меня к сотрудничеству.

До 1981 года мы работали с ним в Брюсселе, я был педагогом-репетитором. Потом, когда он переехал в Лозанну, он снова меня позвал. Я и сейчас продолжаю работать там репетитором, но уже без Бежара, сохраняя лучшие его балеты, что называется, золотой фонд.

Словом, я вполне доволен тем, что выпало на мою долю, очень часто вопреки моим планам. Я думаю, что жизнь разумнее нами распоряжается.

— И последний вопрос: как сегодня складываются ваши взаимоотношения с Большим театром?

— Я довольно часто бываю в Москве. И все время хожу на спектакли Большого. Три или четыре раза меня приглашали провести мастер-классы. Это для меня просто наслаждение. Когда я вижу этих ребят, которые занимаются в классе, — это как для скрипача поиграть на скрипке Страдивари. Для меня это чудесный повод приехать в Москву и поработать в Большом.

Когда я вижу, как они меня принимают, с каким уважением, в таком качестве вернуться в Большой театр всегда приятно. Сейчас я только ради книги приехал, а так, ради классов, — с огромным удовольствием.


Я всегда думаю о себе, о нашей эпохе. То, что сейчас имеет труппа, что у них такие возможности получить самый разнообразный репертуар, это прекрасно. Они танцуют все и вся. Труппа в Большом очень сильная. К тому же есть молодые хореографы, которые действительно талантливы и интересны
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18930
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 06, 2018 11:57 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040601
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Дмитрий Брянцев, Марко Гёке, Охад Нахарин
Автор| Майя Крылова
Заголовок| Три в одном: новые балеты в Музыкальном театре
Где опубликовано| © Ревизор.ru
Дата публикации| 2018-04-06
Ссылка| http://www.rewizor.ru/theatre/catalog/muzykalnyy-teatr-imeni-stanislavskogo-i-nemirovicha-danchenko/bryantsev-geke-naharin/retsenzii/tri-v-odnom-novye-balety-v-muzykalnom-teatre/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В программу вечера Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко вошло возобновление "Призрачного бала" и две российские премьеры – "Одинокий Джордж" и "Минус 16"



Совершенно разные по языку танца, эти одноактные постановки – плод художественной политики руководителя балета МАМТа Лорана Илера. Бывший премьер Парижской оперы прививает труппе вкус и умение работать с разными танцевальными техниками и стилями.

"Призрачный бал" Дмитрия Брянцева – давний хит театра, после премьеры в 1995 году отмеченный и публикой, и критикой. Спектакль стал неожиданностью: Брянцев (тогда глава балета МАМТа) ранее предпочитал так или иначе "отанцовывать" сюжеты. И вдруг поставил так называемый "бессюжетный" балет. Хотя и сделанный по заветам великого хореографа Джорджа Баланчина, сказавшего, что, если на сцене мужчина и женщина - это уже сюжет. В "Бале" таких сюжетов (т. е. танцующих пар) - пять. Их взаимодействие образует "мета-сюжет", в котором, под музыку Шопена и колыханье тюлевых занавесок на заднике, решаются сразу несколько художественных и эмоциональных задач.

Чтобы оттенить главную тему - "мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает" - сценограф и художник по костюмам Владимир Арефьев нарядил безымянных персонажей балета в платья и рубашки разных цветов, у каждой пары – цвет свой. И когда мы видим, как сиреневое разлучается с сиреневым, а желтое с желтым, чтобы прильнуть к розовому, голубому или зеленому, нам ясно , что разлука началась, и длится, а встреча двух половинок целого – будет ли она вообще? Пластическое томление и акробатика, слитые Брянцевым в единый поток, бросают танец в плавание по эмоциям, давая участникам влечение друг к другу и сумятицу неопределенности. А также - печаль и восторг, и всё, что лежит между этими полярными чувствами. Многозначность неоклассических па - прекрасная возможность с таким диапазоном поработать. А связки между дуэтами решены с помощью шопеновских мазурок, собирающих персонажей вместе.

Есть еще один слой восприятия, связанный с историей балета. Ключевые слова тут – "романтизм "Жизели", "Михаил Фокин и его " Шопениана", "неоклассика Роббинса". Когда современный артист и внутри романтизма - и одновременно снаружи, как бы вспоминая о нем. И играя со стилем. Плюс обморочные падения дамы на руки партнера (привет "Даме с камелиями" Ноймайера) и поддержки разного рода, придающие бесплотной элегии возвышенную (иной раз в прямом смысле) чувственность и вкус телесности.

Если бы танцовщики МАМТа больше вникали в детали, лучше слушали музыку (оркестр под управлением Феликса Коробова) и больше обращали внимания на работу корпуса (что необходимо всегда, а тем более - в неоромантике) – было бы совсем прекрасно. Но пока они танцуют слишком сухо и формально, с какой-то отстраненной "любезностью". Просто проговаривая текст. Без подразумеваемой предложенными хореографическими обстоятельствами, эмоциональной "дымки". Лишь Оксана Кардаш, с ее врожденной музыкальностью, показала пример, как нужно исполнять "Призрачный бал".

Марко Гёке и его балет "Одинокий Джордж" - совсем другая история, если взять пластический визуальный ряд, но почти та же, если рассматривать весь балетный вечер как триптих об одиночестве.

Кто такой Гёке? Хореограф из Германии, танцевал в балете Оперы Берлина, там начал ставить. Был назначен штатным хореографом Штутгартского балета. Ставил для знаменитого Нидерландского театра танца и прочих европейских компаний. "Одинокий Джордж" был впервые представлен в мае 2015 г. в Дуйсбурге балетной труппой Немецкой оперы на Рейне. В постановке звучит трагический Шостакович, его Восьмой струнный квартет в переложении Рудольфа Баршая для камерного оркестра. Название балета - "Одинокий Джордж" - связано с нешуточной драмой. Так звали черепаху, которая жила на Галапагосских островах и была последним представителем своего вида. Шесть лет назад Джордж умер в одиночестве.

Но хореограф не ставил себе задачу сделать спектакль о животных или о необходимости беречь природу. Он использовал сюжет о Джордже для балета о человеке. "Одиночество – основная человеческая трагедия, и ее можно осознать и прожить в выразительном танце. Я чувствую, что тело – это тюрьма: неспособность выйти из наших тел – та отправная точка, с которой начинается отчаяние в моих движениях". Гёке, сказавший это, намеревался рассказать нам о нашей уязвимости. Со своей фирменной пластикой, похожей на гимнастику для суставов. Когда главное внимание сосредоточено на движениях рук, кистей и локтей, работающих как поршни и как "сверла" пространства. А ноги, голова и корпус асинхронны по амплитуде "невзаимных" движений и по отношению к музыке. Всё это направлено на создание "тюремности". Правда, выбор музыки Гёке, кажется, подвел. Мощь Шостаковича так велика, так "космична", так исчерпывающе выразительна, что однообразно-нервные подергивания тел ничего к ней не добавляют. Тела кажутся совсем необязательными. И, страшно вымолвить, не особо нужными. Хотя исполнители добросовестно выучили все движения, вплоть до трепетаний пальцев. И так же добросовестно их исполнили.

Охад Нахарин дал театру одну из версий своего давнего балета "Минус 16". Это, как поясняют в театре, некая базовая модель, в которой могут быть изменения и прибавления. Ведь израильский хореограф с мировой репутацией, почти уже в статусе "живого классика", любит делать миксты своих прежних работ. Этот балет - не исключение. Все, что публика увидела на московской премьере, такой коллаж разноплановых номеров, есть не только в старом "Минусе", но было и в постановках "Анафаза" и "Дека Данс", ранее привозимых в Россию на гастроли труппой Нахарина "Батшева". Главное тут – отвязный, веселый драйв, с атмосферой дискотеки, в которую заманивают зрителей, причем буквально, вытаскивая народ на сцену, где совместный пляс вместе с профессионалами стопроцентно обеспечивает спектаклю успех. И как ему не быть, если в зал спускаются танцовщики и, беря людей за руки, приглашают всех, кто попадется, двигаться вместе с ними, под хохот и аплодисменты прочей публики? А из задних рядов кричат "мы вам завидуем".

Есть и прочие притягательные (читай - зрелищные) вещи. Например, начало, еще в антракте, когда публика возвращается в зал, чтобы рассаживаться под вихляния кудрявого мальчика в черном пиджаке. Или слегка эротический дуэт на музыку Вивальди, со сладчайшим пением контртенора. И хит программы - последовательный вихрь, да что там вихрь, просто цунами, когда артисты сидят полукругом на стульях, но при этом, вскакивая, резко двигаются, по очереди, с минимальной амплитудой колебаний, создавая энергетическую цепь. Копящаяся сила при этом раз за разом сбрасывает последнего в ряду на пол. И все это под религиозные еврейские песнопения в рок-обработке. И со сбрасыванием с себя одежды. Тут, правда, по радио произносятся слова об "иллюзии власти", "усталости и изяществе" и "панике, скрытой за смехом", но слова в танце не главное.

Учитывая, что Нахарин и его ассистенты учили труппу своему ноу-хау- импровизационной танцевальной технике "гага"( она велит телу вслушиваться в самого себя и тем раскрепощаться) - эта работа безусловно, полезна труппе, как новый опыт. Да и публике, отвыкающей от сценической буквальности, тоже. "Движение", говорит хореограф, не есть рассказ о чем-то. Оно "как аромат свежего воздуха. Оно не символизирует. Вы чувствуете напряжение, порядок, ткань, силу, преувеличение или ослабление, энергию, неуловимость, взрыв". Судя по улыбкам на лицах зрителей, они почувствовали.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 06, 2018 1:14 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18930
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 07, 2018 10:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040701
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Джон Ноймайер
Автор| Екатерина Борновицкая
Заголовок| НЕрецензия — Анна Каренина
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2018-04-06
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/anna-karenina-review
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Наш автор Екатерина Борновицкая рассуждает о постановке Джона Ноймайера, недавно с успехом прошедшей в Большом театре.



Великое литературное произведение должно обладать характером – в том числе, национальным. «Анна Каренина» — безусловно один из самых «русских» романов в истории литературы. И, на мой взгляд, самый монументальный в творчестве Толстого – несмотря на четыре тома «Войны и мира», несмотря на заоблачную философию «Воскресения»… «Анна Каренина» — словно портрет «русской России» (простите за тавтологию) во всем своем пестром колорите, выполненный с невероятной глубиной и проработкой тончайших деталей – как социально-бытовых, так и эмоционально-чувственных. Видимо, поэтому во всем мире «Анна Каренина» стала одним из главных символов русской литературы и культуры в целом. В лабиринтах загадочной русской души десятки сценаристов, режиссеров, хореографов пытались хотя бы не заблудиться. У некоторых немного получалось.

На этот раз к столпу русской литературы обратился Джон Ноймайер – возможно, один из самых выдающихся хореографов современности, безусловно самый «нерусский». Его хореографический почерк есть то, что, по большому счету, наша византийская сущность принять не может, то, что ей генетически чуждо. В его балетах нет столь привычной нашему сердцу героики или патетики, вместо этого – закольцованная бесконечность – «like a circle in a spiral, like a wheel within a wheel…» Поэтому, то, что произошло, по факту ломает все доступные стереотипы – самый «нерусский хореограф» перенес на балетную сцену «самый русский роман». Рискуя обрушить на себя праведный гнев провизантийски, прославянски и пророссийски настроенных культурных слоев. Позволить себе такое может далеко не каждый – Ноймайер мог. И результат, конечно, превзошел самые смелые, самые искушенные ожидания. То, что мы увидели в конце марта на Исторической сцене Большого театра едва ли напоминает литературный оригинал. Это абсолютно самостоятельное произведение – по мотивам романа Льва Толстого, по очень отдаленным его мотивам. Ноймайер взял на себя смелость вмешаться в повествовательную линию, убрать сюжетообразующих героев, тотально абстрагироваться от времени и пространства и выстроить главные образы романа абсолютно по-новому. Наверное, в этом и состоит главная привлекательность Ноймайера как хореографа и постановщика – ему всегда есть чем удивить зрителя, хотя по факту его балеты словно работают от единого механизма и его хореографический текст – он везде очень схож. Грубо говоря, Джон Ноймайер настолько же узнаваем, насколько непредсказуем.

И то, что происходило на сцене, с самых первых минут было настолько же не укладывающимся в голове, насколько невероятно органичным. Декорации в духе супрематизма соседствовали с мобильным телефоном, трактором и нарядами главной героини, словно только что сошедшими с мировых подиумов. Костюмам в балете уделено особое значение – они несут в себе сложную символическую функцию. Идеально скроенный костюм Каренина, джинсовый комбинезон Китти, мундир Вронского, как единственный намек на ту эпоху, где происходило действие, рабочая одежда Мужика и последующее появление в такой же одежде Вронского и Каренина, девять красных платьев, оттенки которых не повторялись… Сценография на высшем уровне – удивительная простота на грани выноса мозга – ни одной лишней или случайной детали, все подчинено высшему замыслу хореографа и словно катализирует силу восприятия от созданного им движения и жеста. Завершает общую картину свет, который меняется от режущего глаза флуоресцентного до приглушенно-мягкого, почти интимного, а в сцене финального бала разливается по сцене пьянящим оттенком абсента, еще более погружая тебя в происходящий вокруг «сюр».

Естественно, половину любого спектакля делают исполнители. И наше впечатление от балета всегда зависит от состава артистов, от того, что они вкладывают в своих героев. Но, поскольку, это нерецензия, то можно себе позволить не называть имена. Итак, Анна… Моя Анна была прекрасна – ее бесконечные ноги и шея казались длиннее Исторической сцены Большого, а ее пластика в буквальном смысле завораживала. Признаться честно, у них было мало общего с толстовской Анной Карениной. На мой взгляд балерина создала образ гораздо более тонкий, глубокий, изящный и возвышенный. Скорее она походила на блоковскую Незнакомку или на русскую эмигрантку в дымном зале кабаре «Черная Роза». Единственными сценами, где ее характер приземлялся, мне показались танцы с сыном – в которых хореограф с заметной долей иронии поднял тему «маменькиных сынков», столь актуальную в современном обществе.

Одним из самых привлекательных персонажей в балете, как это ни странно, оказался Каренин – тот самый старик Каренин, который был здесь совсем не старик. Возможно, он где-то недотягивал технически, иногда чуть ошибался, но это с лихвой окупалось какой-то невероятной мужской энергетикой, харизмой и сексуальностью. Балет не случайно начинается с предвыборной кампании – Ноймайер словно призывает голосовать за этого кандидата. И я полностью солидарна с хореографом – мой голос в этом балете однозначно за Каренина. Хотя не менее интересен и Левин. Традиционно самый нелюбимый персонаж книги предстает перед нами в радикально ином свете – расстегнутая клетчатая рубашка, блестящие кожаные штаны, идеальный торс… Танцующий под музыку кантри он скорее напоминает героя фильма «Супер Майк». И этот перевод главного философского героя романа, несущего в себе нерв русской народной мысли, являющегося своеобразным альтер эго автора, в область чисто физиологического… Усадить его на американский трактор под американскую музыку в исполнении певца, принявшего ислам, – это уже полный магический реализм в лучших традициях Борхеса, Рушди и Павича. Самым блеклым героем, как это ни удивительно, выступает Вронский. Хотя, исполнявший его партию артист – блестящий танцовщик, невероятно чистый, техничный, один из лучших и любимых артистов балета. Но здесь, он словно жил на сцене в полноги и в полдуши, иногда казалось, что и не жил вовсе, а просто заходил погостить. Впрочем, я и книжного Вронского никогда не могла понять – персонаж, абсолютно лишенный глубины. И в этом плане Вронский Ноймайера более всех остальных героев походил на своего прототипа. Единственно, где Вронский раскрывался – это в чувственных дуэтах. Сцена физической близости главных героев всегда является некой кульминационной точкой в любой постановке. Джон Ноймайер увел ее в область символического и тем самым придал ей еще большую натуралистичность – практически полностью одетые Анна и Вронский кажутся тотально обнаженными. Пластика настолько говорящая, что иногда даже смущает своей откровенностью. В общем, заставь хореограф артистов по правде заниматься любовью на сцене, это было бы менее эротично.

Настоящим открытием балета стала Долли – та самая серая безликая Долли, которой ты совсем не сочувствуешь в книге, которую ты не понимаешь, иногда даже не замечаешь, превратилась на сцене Большого в потрясающую женщину в зеленом платье – теплую, чувственную, эмоциональную, сильную, несчастную. В женщину, которая знает о боли, предательстве и измене и танцует об этом как дышит.

В общем, если быть объективной история Джона Ноймайера под названием «Анна Каренина» очень смелая, иногда спорная, временами шокирующая. Но она безусловно обеспечит себе достойное место в хореографическом наследии.

А если быть субъективной… По большому счету, оно либо звучит, либо нет. Лично для меня балет прозвучал – от первых до последних аккордов. За каждым жестом и движением, было слышно то, что хотел сказать хореограф. Как говорила в интервью одна из исполнительниц роли Анны про Джона Ноймайера – «ты просто его слушаешь и веришь». И к этому сложно что-то добавить.

====================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18930
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 07, 2018 11:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040702
Тема| Балет, Екатеринбург, Международный конкурс «Щелкунчик приглашает», Персоналии, Ольга Смирнова
Автор| Вера Кушнаренко / Фото: Георгий Сапожников
Заголовок| Ольга Смирнова: «Один день отдыха — это два шага назад»
В Екатеринбурге завершился международный конкурс «Щелкунчик приглашает»

Где опубликовано| © Культура Екатеринбурга - афиша, новости, репортажи
Дата публикации| 2018-04-02
Ссылка| http://xn--80atdujec4e.xn--80acgfbsl1azdqr.xn--p1ai/articles/673/i238488/
Аннотация|

В первый апрельский день в Муниципальном театре балета «Щелкунчик» состоялась творческая встреча с прима-балериной Большого театра Ольгой Смирновой, а также подведение итогов VI Международного детско-юношеского конкурса исполнителей классического танца «Щелкунчик приглашает».



В театре царит поистине домашняя атмосфера, что сразу же отмечает народный артист России, руководитель молодежной программы Большого театра Сергей Филин. Поэтому и сама творческая встреча по формату больше напоминает уютную беседу. Основная аудитория, естественно, юные танцоры. Появление двух звезд балета вызвало среди них настоящий ажиотаж. Дети отчаянно ищут в своих рюкзаках любой листочек, чтобы получить заветную подпись. «Это же Сергей Филин и Ольга Смирнова, взять у них автограф — моя давняя мечта. Наверное, как и станцевать на одной сцене с Денисом Родькиным», — делится с нами конкурсантка в фирменной футболке конкурса.

Зал полон: в ход идут подставные стулья, а когда не хватает и их, слушатели остаются стоять или сидеть на ступеньках. Ведь общее количество мест в зале — 303, а всего на фестиваль прибыло 360 участников из 28 городов России и государств дальнего и ближнего зарубежья (Израиль, Германия, Казахстан, Белоруссия). В этом году «Щелкунчик приглашает» по своему масштабу побил рекорды всех предыдущих лет.

Творческая встреча

Перед началом встречи героиню, Ольгу Смирнову, представляют с помощью видеоролика, который демонстрирует наиболее знаковые амплуа артистки. «Вы обратили внимание: чтобы вам все сразу стало понятно, мы специально сделали клип на доступном языке — на китайском», — смеется Сергей Филин, занимая свое место на сцене.

Сергей ведет себя как настоящий интервьюер: вопросы задает открытые, подкрепляет их своими жизненными примерами, чтобы разговорить собеседника. Сначала речь идет о детстве, которое Ольга провела в родном городе Санкт-Петербурге. «Всегда цените то, что у вас есть сейчас, — говорит прима, загадочно улыбаясь. — Вот мне казалось, что у меня всегда будет возможность посетить Исаакиевский собор». На что Сергей Филин по-доброму поддевает: «То есть в Москву насильно увезли?». Однако Ольга отвечает, что никогда не будет жалеть о переезде: просто любится всегда сильнее на расстоянии, оттого и легкая грусть, смешанная с ностальгией.

До того момента, как произошла судьбоносная встреча с Сергеем Филиным, будущая прима жила вполне обычной жизнью: «рубилась» в приставку, читала книжки и постоянно меняла кружки — то в хоре споет, то станцует. В итоге Ольга выбрала мир классического танца, поступив в Академию русского балета имени А.Я. Вагановой. «У меня никогда не было мечты стать балериной, поэтому, когда я видела остальных девчонок, которые с трех лет занимались балетом, просто наблюдала за ними», — пожимая плечами, заметила гостья.

Сергея Юрьевича как профессионала интересует многое: какая была нагрузка, какой класс, были ли проблемы. И он искренне удивляется, когда узнает, что три года в классе были одни девочки. Но Ольга со смехом признается, что так было даже легче. В ответ на такое заявление в зале раздается обиженный гул юных артистов балета.

В классе была здоровая конкуренция, но и только. «Мало того, моя лучшая подруга была вместе со мной в числе лучших, то есть, по большому счету, конкуренткой. Разве могут подруги друг другу причинить вред?», — недоумевает артистка. На это Сергей со знанием дела признается, что и не такое бывает. Мир балета — это не только красивые и воздушные пачки, но и жесткая действительность.

После приглашения в Большой театр жизнь Ольги изменилась. Она понимала, что получила уникальную возможность и теперь нужно доказать, почему именно она достойна быть здесь, в Большом театре. Дебют Ольги Смирновой на московской сцене состоялся в спектакле «Лебединое озеро» (во второй редакции Григоровича), где она сыграла сверстницу принца, а первую знаковую роль — Никии («Баядерка» Минкуса, хореография Петипа в редакции Григоровича) — прима получила уже через год.

От желающих задать вопросы Ольге нет отбоя — происходит буквально борьба за микрофон. Интересно все, от творческих предпочтений до домашнего питомца. Так, за время блиц-опроса становится ясно, что из любимых упражнений фаворитом балерина признает поклон, животных пока заводить не планирует, но ухаживает за домашним лимонным деревом.

Также Ольга поделилась профессиональными советами и своим опытом: «Главное — помнить, что один день отдыха — это два шага назад».

Подведение итогов

После получасового перерыва началась самая волнительная часть конкурса — подведение итогов. Участники соревновались в трех возрастных категориях в номинациях «Соло», «Малые формы» (дуэты, трио, квартеты), «Ансамбли». В отдельную номинацию «Профессионалы» были выделены учащиеся средних и высших профессиональных школ.

Наибольшее количество наград завоевали екатеринбургские танцовщики: воспитанники «Щелкунчика» и образцового хореографического ансамбля «ЭССТА». Благодаря мастерству Владлены Тингайкиной, Гран-при конкурса отправился в Саранск, Мордовскую республиканскую детскую хореографическую школу.

В категории «Любители» (номинация «Соло») победителями стали маленькие балерины из уральской столицы, а лучшими ансамблями — коллективы из таких городов, как Саранск, Москва и Екатеринбург. В номинации «Соло» среди категории «Профессионалы» победу одержали конкурсанты из Иерусалимской школы балета, а также города Майнц (Германия). Лучшими ансамблями названы коллективы из Саранска и Москвы. А в «Малых формах» заветную награду забрали танцоры из Перми и Екатеринбурга.

Специальные призы от председателя жюри конкурса — приглашение в молодежную программу Большого театра — получили солисты Иерусалимской школы балета и города Майнц (Германия). Именной приз от Сергея Филина достался солистке театра балета «Щелкунчик» Ангелине Захаровой.

В финале торжественной церемонии организаторы конкурса обратились к публике. «„Щелкунчик приглашает“ был, есть и будет. Да здравствует „Щелкунчик приглашает — 2020“!», — именно такими словами завершила историю IV Международного детско-юношеского конкурса исполнителей классического танца директор Муниципального театра балета «Щелкунчик» Елена Давыдова.

Напоминаем, что сегодня в 18:30 в Екатеринбургском театре оперы и балета состоится гала-концерт с участием звезд Большого театра России: прима-балерин Нины Капцовой и Анастасии Сташкевич, премьеров Дениса Родькина и Вячеслава Лопатина.
===================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18930
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Апр 08, 2018 9:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040801
Тема| Балет, БТ, "Спартак" Персоналии, Юрий Григорович
Автор| Корр. ТАСС Ольга Свистунова
Заголовок| Балет Юрия Григоровича "Спартак" отмечает 50-летний юбилей на сцене Большого театра
Пресс-атташе ГАБТ Катерина Новикова отметила, что "Спартак" в редакции Юрия Григоровича - третья версия балета на сцене Большого театра

Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2018-04-08
Ссылка| http://tass.ru/kultura/5104433
Аннотация| Юбилей "Спартака"

Балет Юрия Григоровича "Спартак" на музыку Арама Хачатуряна отметит в воскресенье свой 50-летний юбилей на Исторической сцене Государственного академического Большого театра России (ГАБТ), сообщила ТАСС пресс-атташе ГАБТ Катерина Новикова.

"Юбилею "Спартака" посвящена целая серия представлений этого балета на Исторической сцене ГАБТ", - уточнила собеседница агентства. По ее словам, юбилейный цикл стартовал в пятницу, 6 апреля, когда спектакль был показан дважды - в 12:00 и 19:00 мск. "Эти представления были посвящены 115-летию со дня рождения Арама Хачатуряна - автора музыки к "Спартаку", - пояснила Новикова.

В субботу, 7 апреля, "Спартак" также был показан дважды - днем и вечером. "Сегодня состоится только вечернее представление, которое станет кульминацией торжеств по случаю юбилея "Спартака", в главных партиях выступят ведущие солисты балета ГАБТ: Денис Родькин (Спартак), Владислав Лантратов (Красс), Светлана Захарова (Эгина), Анна Никулина (Фригия)", - проинформировала пресс-атташе ГАБТ.

Триумф длиною в полвека

Новикова напомнила, что "Спартак" в редакции Юрия Григоровича - третья версия балета на сцене Большого театра. Первая была создана Игорем Моисеевым в 1958 году, затем была вторая версия в постановке Леонида Якобсона. Премьера балета Григоровича, состоявшаяся 9 апреля 1968 года, потрясла основы балетного театра того времени.

Слава "Спартака" началась еще на генеральной репетиции, свидетели которой, по их признанию, были впечатлены зрелищем. Музыка Арама Хачатуряна, декорации Симона Вирсаладзе, балетмейстерский рисунок никого не оставили равнодушным. За дирижерским пультом - Геннадий Рождественский. На сцене - первый состав исполнителей: Владимир Васильев (Спартак), Марис Лиепа (Красс), Екатерина Максимова (Фригия), Нина Тимофеева (Эгина).

Не менее блистательной оказалась и вторая "команда" главных героев, в образах которых предстали Михаил Лавровский, Борис Акимов, Наталия Бессмертнова, Светлана Адырхаева. Спектакль имел успех и был удостоен главной в то время награды страны - Ленинской премии.

Балет "Спартак" объехал десятки стран. По неполным подсчетам, на гастролях в 1969-2017 годах балет показан около 300 раз, а в концертных фрагментах - около 400 раз в 37 странах: Австралии, Австрии, Аргентине, Болгарии, Бельгии, Бразилии, Великобритании, Венесуэле, Германии, Греции, Дании, Египте, Индии, Ирландии, Испании, Италии, Израиле, Канаде, Китае, Кипре, Кубе, Мексике, Нидерландах, Новой Зеландии, Норвегии, Парагвае, Польше, США, Тунисе, Финляндии, Франции, Чехии, Чили, Швеции, Южной Корее, Японии. Во многих из перечисленных стран балет (или его фрагменты) представлены неоднократно.

Суммарная зрительская аудитория спектакля в Большом театре России составила свыше 700 тыс. человек. Телеаудитория балета в СССР и России в 1968-2018 годах охватила по минимальным подсчетам 420 млн. человек. "Все эти данные приводятся в буклете, специально выпущенном к юбилею "Спартака", - отметила пресс-атташе ГАБТ.

"Список Спартаков открыт"

Хореограф, народный артист СССР Юрий Григорович рад долгожительству своего "любимого детища" - "Спартака". "То, что спектакль уже ровно полвека сохраняется в репертуаре Большого театра, - случай практически уникальный", - отметил в интервью ТАСС Григорович.

Балетмейстер рассказал, что впервые "Спартак" в его жизни появился сразу после войны, когда постановку этого балета осуществлял Ленинградский Кировский (ныне Мариинский) театр. "Первое впечатление от музыки Арама Хачатуряна было грандиозным: она ошеломила эмоциональной силой, открывалась, словно огромная старинная фреска, а армянский колорит придавал ей романтическое звучание. Я, тогда молодой танцовщик, участвовал в сценах пышных гладиаторских боев, исполнял роль Ретиария (очень скоро по ходу действия моего героя убивали). В то время я уже лично познакомился с Арамом Хачатуряном", - поделился воспоминанием Григорович.

Потом, по его словам, когда уже он сам ставил "Спартака" в Большом театре, то работал в тесном содружестве с композитором. "Мы начали репетировать в конце 1967 года и выпустили спектакль в апреле 1968 года. Первым исполнителем заглавной партии стал Владимир Васильев", - отметил Григорович.

Он подчеркнул за полвека существования "Спартака" ни разу не изменил редакции балета. "Спектакль и сегодня идет в том виде, в каком был поставлен 50 лет назад", - заявил Григорович.

Меняются только исполнители ролей. "За полвека у нас были: 21 Спартак, 15 Крассов, 17 Фригий и 19 Эгин. Я был рад всем, кто хотел войти в этот балет и мог это сделать, потому что и сегодня этот балет остается очень сложным. Список исполнителей по-прежнему открыт", - заверил хореограф.

Он также сообщил, что в воскресенье вечером, когда будет отмечаться 50-летие "Спартака", в зрительном зале будут присутствовать многие исполнители главных партий в этом балете, которые смогут увидеть в своих ролях молодых коллег, достойно продолжающих славу "Спартака".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18930
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Апр 08, 2018 12:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040802
Тема| Балет, XVII Международный фестиваль балета Dance open (СПб), Екатеринбургский театр оперы и балета, Персоналии,
Автор| Лариса Абызова
Заголовок| В Александринке было весело
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2018-04-08
Ссылка| https://musicseasons.org/v-aleksandrinke-bylo-veselo/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

В Петербурге на сцене Александринского театра открылся XVII Международный фестиваль балета Dance open. Честь первого представления выпала труппе Екатеринбургского театра оперы и балета под руководством бывшего солиста Мариинского театра Вячеслава Самодурова. Гости показали «Тщетную предосторожность» на музыку Петера Людвига Гертеля.



На афише авторами хореографии значатся Мариус Петипа и Лев Иванов, балетмейстером-постановщиком – Сергей Вихарев. Жан Доберваль, благодаря которому этот комедийный балет со дня своего рождения в 1789 году не теряет интереса зрителей, вовсе не упомянут. Странная позиция, поскольку в екатеринбургском спектакле сохранены и либретто, и роспись мизансцен Доберваля. Все даже мелкие перипетии сюжета – с кормлением бутафорских курочек, обмена ленточками и платочками, сбиванием масла, работой за прялкой и тому подобным – всё идет по Добервалю. Имя либреттиста у гастролеров совсем пропало, словно не было автора у истории очаровательной шалуньи Лизы (Екатерина Сапогова), которую матушка Марцелина (Александр Меркушев) вознамерилась выдать за богатого жениха Никеза (Игорь Булыги), сына откупщика Мишо (Михаил Рафальсон). Но, как и положено в комедии, любовь торжествует, и Лиза получает в мужья бравого парня Колена (Александр Меркушев). В сценарии Доберваля отличие одно: жених там идиотом не был. Сделать из нежеланного богатенького юноши еще и слабоумного по диагнозу – затея недавних редакций. А красный зонтик екатеринбургского Никеза, с которым дурачок не расстается и даже летает на нем в грозу, взят из версии «Тщетной» Фредерика Аштона.

На полнометражный спектакль в любой редакции «Тщетной предосторожности» хватает и сюжетной канвы, и оказий для многочисленных танцев. Однако в Екатеринбурге к трехактному балету добавили еще получасовую картину «Школа танцев» на музыку Хольгера Симона Паулли из балета «Консерватория» Августа Бурнонвиля. Драматургически это обыграно так: труппа делает экзерсис, потом надевает костюмы и идет танцевать «Тщетную предосторожность». Ход не новый и внутренне не обоснованный. Главная беда все же не в удлинении и так продолжительного спектакля. Во-первых, танцевать «Школу танцев» нужно идеально, а екатеринбургская труппа в техническом плане от идеала далека. Во-вторых, хореография Бурнонвиля, представляющая собой датскую балетную школу, очень разнится с хореографией Петипа. Здесь пропадает простая логика: как танцовщики Бурнонвиля могут превратиться в танцовщиков Петипа? Озадачивает и вставка во второй акт pas de deux из «Ярмарки в Брюгге» Бурнонвиля. Не нужно думать, что разницу почерков Бурнонвиля и Петипа чувствуют только искушенные специалисты. Рядом со мной сидели совсем неопытные зрители, которые, стесняясь своего невежества, все же удивленно спросили: «Почему у артистов руки вдруг стали деревянные?»

А что же с хореографией Петипа и Иванова? Сергей Вихарев восстановил ее по Гарвардским нотациям, то есть материалам, где записан ряд спектаклей Мариинского театра во времена их создания. Эти хранящиеся в Гарварде записи ныне считаются чем-то вроде Священного писания. Впрочем, Священное писание доступно несравненно большему кругу посвященных, до нотаций же добрались единицы избранных; Сергей Вихарев был в их числе. Как написано в буклете фестиваля о «Тщетной предосторожности: «В нотациях, хранящихся в Гарварде, балет записан не полностью: где-то очерчен только общий рисунок, что-то и вовсе отсутствует. Часть утраченных партий и всю пантомиму Сергей Вихарев сочинил сам». Словом, что там подлинное, что в записях поддается расшифровке, а что нет – спросить не у кого, Сергей Вихарев трагически ушел из жизни в прошлом году. Понятно только, что спектакль с датской «Консерватории» не начинался, а потому скрещивание Бурнонвиля и Петипа ничем не оправдано.

Спектакль броско оформлен. Яркие «импрессионистские» платья, игривые соломенные шляпки делают девушек с букетиками в руках похожими не на крестьянок, а на лореток. Вальсы и канканы в их исполнении смотрятся пикантно и органично. Сценография Альоны Пикаловой сделана, как значится на афише, «по мотивам живописи Ван Гога». Оригинальный и весьма подходящий для «Тщетной предосторожности» ход. Однако начинается-то спектакль «Школой танца» в балетном зале со сводчатыми окнами и колоннами, которые в дальнейшем сцены не покинут. Сельские пейзажи, стога и снопы будут вынуждены вписываться в школьный интерьер. Особо выдающейся получилась третья картина, где гостиную в доме Лизы дополняют изображения: слева – спальни, справа – парижского кафе с фигурами неких «любителей абсента» и огромным биллиардном столом. Неужто наши героини снимают там меблированную комнату и тащат туда снопы соломы?

Сценографически цельной получилась только последняя картина, где финальное действие возвращается в светлый балетный зал, на заднике которого расцветают вангоговские синие ирисы, а персонажи одеты в стилизованные бело-черные костюмы (художник Елена Зайцева).

Но «Тщетная предосторожность» потому и старожил балетного репертуара, что лишить этот спектакль обаяния невозможно. И в Александринке было весело. Итак, Dance open-17 стартовал.

============================================

Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 06, 2018 1:19 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18930
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Апр 08, 2018 3:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040702
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Дмитрий Брянцев, Марко Гёке, Охад Нахарин
Автор| Павел Ященков
Заголовок| В Музыкальном театре зрители пустились в пляс, а артисты — в стриптиз
Гага совершает чудеса: в Москве станцевали балет, который за оскорбление святынь пытались запретить в израильском кнессете

Где опубликовано| © "Московский Комсомолец"
Дата публикации| 2018-04-08
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2018/04/08/v-muzykalnom-teatre-zriteli-pustilis-v-plyas-a-artisty-v-striptiz.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Сеансом массового стриптиза, а потом еще и танцами со зрителями закончилась на сцене Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко премьерная программа, составленная из трех одноактных балетов. Кроме возобновленного балета Дмитрия Брянцева «Призрачный бал» публике были представлены совершенно новые для этого театра сочинения двух востребованных во всеем мире хореографов: «Одинокий Джоржд» Марко Гёкке, а также балет «Минус 16» Охада Нахарина.


Балет "Минус 16". Фото – Карина Житкова.

Начнем с балета, который стал главной сенсацией вечера, а кроме того, самой провокативной его частью. Балет «Минус 16» начинается задолго до окончания перерыва. Сначала перед опущенным занавесом, а после того как он был поднят — и на открытом пространстве сцены, под танцевальную музыку 50-х, срывая восторженные аплодисменты и крики «браво», в стиле гага импровизирует танцовщик Максим Севагин. Затем под «Хава нагилу» свет гаснет, занавес закрывается, а когда открывается вновь, у стульев полукругом стоят 19 танцовщиков в черных котелках, черных костюмах и в белых рубашках — типичное одеяние ортодоксального еврея…

Из досье «МК»: Руководитель культовой израильской компании современного танца Batsheva Dance Company Охад Нахарин имеет «русские» корни. Внук выходцев из России родился в кибуце Мизра и рос в семье преподавательницы танца и актера. Уйдя из нью-йоркской труппы Марты Грэхем, куда Нахарин был приглашен самой основательницей знаменитой компании, хореограф в качестве танцовщика недолго работал в «Балете XX века» Мориса Бежара. Причем Бежар лично отсматривал забракованного было на кастинге танцовщика и лично зачислил его в свой коллектив. Из знаменитого бежаровского «Болеро» Нахарин и позаимствовал идею своего скандального балета «Минус 16»… Да и вообще, все те тенденции, с которыми хореограф сталкивался в течение своей карьеры (а кроме Бежара и Марты Грэхем работал он еще и в Нидерландском театре танца), сплавились у него в собственный язык движений, получивший причудливое наименование «гага».

«Минус 16» — балет далеко не новый. Московская публика под разными названиями и в разных модификациях видела его неоднократно в исполнении иностранных гастролеров. В том числе и в исполнении труппы самого Нахарина Batsheva Dance Company. И такой интерес к этому произведению не случаен.

Балет вызвал даже нешуточные волнения в израильском кнессете, и его не единожды требовали запретить депутаты-хасиды, предъявляя обвинение в осквернении святынь. Ведь в начальном эпизоде из этого балета под песню пасхального седера с припевом «Один Бог на земле и на небе» происходит массовое освобождение артистов от одежды. Сначала в воздух летят еврейские котелки, а потом и другие предметы одеяния ортодоксального иудея: черные пиджаки, потом башмаки, затем рубашки, а дальше и брюки…

Сидящие на стульях полукругом, совсем как в бежаровском «Болеро», 19 танцовщиков «Стасика» в конвульсивных движениях (всплеск руками, взмах ногами, изгиб корпусом назад, удар кулаком в живот), сползая со стульев, а потом вновь на них вскакивая, осуществляют массовый стриптиз, скидывая с себя всю одежду, пока не остаются в одном нижнем белье.

Причем заняты здесь и премьеры труппы: так весьма интересно было наблюдать, насколько отвязно в «Минус 16» смотрится образцовый классический премьер «Стасика» Иван Михалев. В самом конце представления он даже попытался перейти на нижний брейк! В балете Нахарина используются в основном массовые танцы, но имеется тут и дуэт на музыку Вивальди. Под пение контртенора его отлично исполнили Евгениий Жуков и Дина Левин.

Ударный эпизод спектакля: 17 танцоров спускаются в зал и вытаскивают зрителей на сцену, устраивая с ними сеанс массовой же (в этом спектакле все делается массово) хореографической импровизации. Зрители и артисты танцуют друг с другом, да так, что некоторые добровольцы из публики не хотят уходить со сцены, а из зрительного зала неожиданно раздается женский выкрик: «Мы завидуем вам!». Гага действительно совершает чудеса. В каком еще балете простому зрителю доведется станцевать вместе с балетным премьером и другими артистами на академической сцене?

Просто сказать, что публика была в полном восторге, — не сказать ничего! Ощущения совершенно улетные! Прав Бежар, утверждавший: «Зрители немного нам завидуют — им хотелось бы и самим быть танцовщиками, но настанет день, когда танцевать будут все». Судя по премьере в «Стасике» этот день уже близок. Хотя, справедливости ради, следует сказать, что некоторые во время танца со зрителями в знак протеста зал все же демонстративно покидали.

Для того чтобы свободно танцевать этот балет, нужно вначале обучиться системе гага, изобретенной Нахарином. Гага — это особый способ познания себя через понимание собственного тела. Он учит слушать тело, чувствовать свои мысли и настроения, наконец, что особенно важно, позволяет двигаться с полной свободой и в гармонии с самим собой. При этом хореограф совершенно отказывается от необходимых любому танцовщику в классе зеркал. Такому способу раскрепощения, выбирая балет «Минус 16», и решил обучить свою труппу ее худрук Лоран Илер, а заодно раскрепостить и излишне зажатую московскую публику.

Два месяца артисты осваивали заковыристый стиль и станцевали «Минус 16» едва ли не лучше артистов самой «Батшевы», с которыми Нахарин гастролировал в Москве на Чеховском фестивале 5 лет назад. Во всяком случае, такого энтузиазма в зале и ликования публики на гастролях «Батшевы» точно не было. Так что «Стасику» эксперимент определенно удался.

Другой хореограф программы — Марко Гёкке, тоже сделал сенсацию в Москве, только этой осенью. На фестивале Дианы Вишневой Context в его хореографии показали балет «Нижинский», в котором Гёкке не только ухитрился рассказать о гениальном танцовщике на своем собственном оригинальном языке, но поведать о жизни Нижинского с шокирующей откровенностью. Этот балет даже сравнивали с балетом «Нуреев» в Большом театре.

На этот раз хореограф вдохновился темой из жизни пресмыкающихся. В своем балете он рассказал историю черепахи по имени Джордж, которая была последним представителем гигантских Абигдонских слоновых черепах. Рептилию прозвали «самым знаменитым холостяком в мире». Он умер на Галапагосских островах в возрасте 100 лет в абсолютном одиночестве.

Об одиночестве и этот балет. Хореограф говорит в нем, конечно, не о черепахах, а о людях. «Одиночество — наша основная человеческая трагедия, и ее можно осознать и прожить в выразительном танце. Я чувствую, что тело — это тюрьма: неспособность выйти из наших тел — та отправная точка, с которой начинается отчаяние в моих движениях», — говорит о своем спектакле Гёкке.

Это отчаяние и надо показать движением, точнее, трепыханием рук. Ведь так же, как и Нахарин, Гёкке изобретатель своего собственного языка, который не спутаешь ни с каким другим. Здесь почти нет высоких подъемов ног и больших прыжков. Гёкке вообще интересна только верхняя часть тела. Ноги в его системе совсем не важны. Главное тут корпус, а также четкая и быстрая работа рук. Весь балет в основном и построен на таких движениях: очень ломаных, маленьких и компактных.

И вот тут танцовщиков «Стасика» поджидало фиаско. Почти никто из 11 человек, занятых в балете, этой системой в совершенстве овладеть не смог. Движение рук и корпуса в их исполнении не отражали ни одиночества, ни музыки Шостаковича, на которую поставлен этот балет. Лишь только в нескольких соло танцовщики Джошуа Трия, Георги Смилевски, Денис Дмитриев (в другом составе помимо Дмитриева это Евгений Жуков и Георги Смилевски-младший) смогли уловить трагизм и накал музыки композитора, найти нужные акценты в движениях. В остальном все было похоже на самодеятельность, и если б я не видел, как можно работать в этой системе под музыку Шопена и Дебюсси на балете «Нижинский», я бы подумал, что это просто такая плохая хореография…

Конечно, систему движений, разработанную Гёкке, так с наскока не одолеешь. Тем не менее у артистов все же есть хороший стимул освоить эту технику. Да и присутствие этого балета в репертуаре театра весьма полезно.

Но вот где театр был в своей стихии — так это в балете «Призрачный бал». Балет, за который Брянцев, кстати, первый из хореографов у нас в стране, получил «Золотую маску», идет в театре аж с 1995 года. И если б убитый в Праге 14 лет назад многолетний балетный худрук театра, кроме этого балета, ничего не поставил, он бы и тогда остался в истории. Это бесспорная вершина его творчества. Ни в каких других своих сочинениях так ярко не обнажился талант этого балетмейстера.

Создав фактически удачную кальку со шлягера Джерома Роббинса «В ночи» (этот балет также имеется в репертуаре театра), Брянцев ни в чем Роббинсу не только не проиграл, но создал абсолютно конгениальное творение. Увидев этот балет, нынешний худрук театра Лоран Илер оценил его по достоинству и сразу понял, что он «обязательно должен вернуться в репертуар театра».

Правда, не все артисты в нем смогли повторить достижения своих предшественников, таких замечательных танцовщиков, как Людмила Шипулина, Виктор Дик, Сергей Орехов, Герман Шалтырев, Наталья Ледовская и Владимир Кириллов. Так, например, Шипулина и Дик были намного тоньше, трагичнее, органичнее нынешних исполнителей второго дуэта, к сожалению, лишь механически повторивших порядок движений. Артист Дмитрий Соболевский всем своим видом показывал, как сложно в этом дуэте делать (действительно трудные) поддержки. Так что ни о вдохновении, ни об образе в его исполнении речи не шло.

Зато Ксения Шевцова и Георгий Смилевски, Денис Дмитриев и Эрика Микиртичева проявили замечательное мастерство, уловили стиль, создали выразительный, тончайший, почти прозрачный, акварельный рисунок своих партий. Особо выделим дуэт Оксаны Кардаш и Ивана Михалева, который смело можно назвать пластическим шедевром. В их танце было все — чувственность, меланхоличность, тончайшая грация. Исполнители сумели передать гармонические изыски этой хореографии, ее воздушность, изобилие полутонов и напоминали в своем поэтичнейшем танце роденовских влюбленных.

==============================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 06, 2018 1:22 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18930
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 09, 2018 7:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040901
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Дмитрий Брянцев, Марко Гёке, Охад Нахарин
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Зрителей пригласили на танец
«Брянцев. Гёке. Наарин» в Музтеатре Станиславского

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №60, стр. 11
Дата публикации| 2018-04-09
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3597857
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ

В Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко состоялась премьера третьей программы одноактных балетов — на сей раз Дмитрия Брянцева, Марко Гёке и Охада Наарина (спектакли двух последних впервые поставлены в России). В результате труппа музтеатра оказалась лидером современного российского балета, считает Татьяна Кузнецова.

Худрук труппы Музтеатра Станиславского Лоран Илер за какие-то полтора года представил три одноактные программы, составленные из знаковых спектаклей ХХ–ХХI веков и весьма искусно сбалансированные. В каждой имеется неоклассика, способная пленить даже самых закоренелых консерваторов, беспуантный, но доступный для широких масс балет и, наконец, рискованная новинка, призванная показать российской публике то, чем сейчас живет остальной балетный мир.

В последней программе роль «красоты на пуантах» исполнил «Призрачный бал» (1995) на музыку Шопена, романтический балет покойного худрука музтеатра Дмитрия Брянцева, возобновленный после нескольких лет забвения с новым составом исполнителей. Пять лирических дуэтов, разреженных променадами стилизованных мазурок и полонезов, примы и премьеры «Стасика» исполнили с пиететом. Пожалуй, даже излишним — превосходно по стилю и форме, но настолько изящно и отрешенно, что исчезли остатки любовных страстей, некогда полыхавших за внешней куртуазностью изысканных поддержек. «Призрачный бал» действительно выглядел балом призраков — бесплотных, невесомых, выглянувших на полчаса из глубины столетий, что, впрочем, соответствует названию балета.

Функция общедоступного шлягера возложена на третий спектакль программы — «Минус 16» (1999) Охада Наарина. Это беспроигрышный ход: интерактивность в балете — козырь важный, однако в России еще не испробованный. Сын психолога Наарин, великий манипулятор, изучивший в тонкостях публику-пациента, обычно включает ее в свои спектакли с ненавязчивой неотвратимостью. «Минус 16» — пазл, составленный из фрагментов нескольких балетов знаменитого израильтянина, в «Стасике» постановщики Матан Давид и Ян Робинсон представили базовую модель из четырех эпизодов. Два умиротворяющих, центральных (дуэт, исполненный почти животной нежности, и сеанс гипноза, который шестерка корифеев, выстроившись на авансцене, устраивает под стук метронома посредством нехитрых пассов рук и корпуса) обрамлены ударными сценами культовой нааринской «Анафазы». В начале спектакля под еврейскую пасхальную песню, ужесточенную перкуссионным ритмом, женщины и мужчины в строгих черных костюмах, сидящие на расставленных полукругом стульях, поочередно и многократно проделывают одно и то же: прогиб назад, взбрык ногами, удар кулаком в живот, падение на колени. Коллективная энергия накапливается, барабанный ритм ускоряется, концентрированность артистов выплескивается массовым экстазом, ритуал перерождается в оргию, на середину сцены летят шляпы, рубашки, штаны, ботинки — после такого возбуждающего зачина зрителя можно брать голыми руками. Что артисты и делают в последнем эпизоде спектакля, выуживая на сцену волонтеров из зала — люди идут, как завороженные, и танцуют вместе с профессионалами почти раскованно и очень искренне. После такого братания финал трюковых поклонов идет под восторженный стон покоренного зала.

Однако главный подвиг труппа «Стасика» совершила во втором акте — балете Марко Гёке «Одинокий Джордж» (2015) на музыку Струнного квартета №8 Шостаковича. Хореография этого молодого немца казалась неисполнимой для российских артистов: анафемски сложная по координации, неимоверно быстрая, чрезвычайно скупая, почти механическая, лишенная внешней эмоциональности и принципиально не совпадающая с музыкой. «Одинокого Джорджа» Гёке сочинил, узнав о смерти 100-летней гигантской черепахи, последней в своем биологическом виде,— получился пластический вопль о тотальном одиночестве и бессильных попытках найти контакт с миром. Каждый из одиннадцати артистов здесь примеряет панцирь Джорджа, у каждого свое горькое соло: трепыхания остроугольников локтей, пропеллерные вращения предплечий, мелкие пингвиньи пробежки, развороченные лапы-ласты, судороги скрюченных когтей, клевки голов, звучное шипение, редкие всплески искореженных прыжков. Каким образом балетмейстер-постановщик Антуанетт Лоран смогла всего за шесть недель внедрить в тела москвичей эту марсианскую пластику, известно лишь ей и ее подопечным. Однако аутсайдеров среди них нет: на языке Гёке заговорили и главная Одетта театра Наталья Сомова, и главный Зигфрид Денис Дмитриев, и главный премьер Георги Смилевски, и уж тем более молодые артисты, преображенные новым репертуаром. Преобразилась и публика «Стасика», затаив дыхание внимавшая балету о черепахе, в котором не было ни прыжков, ни вращений, ни адажио, ни даже красиво разыгранной смерти.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 06, 2018 1:24 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18930
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 09, 2018 1:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040902
Тема| Балет, Театр Эйфмана, Гастроли в США
Автор| Корр. ТАСС Наталья Славина
Заголовок| Театр Эйфмана с триумфом дебютировал на сцене Lincoln Center в Нью-Йорке
С 6 по 8 апреля актеры питерской труппы представили четыре спектакля "Анна Каренина" на музыку П. И. Чайковского

Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2018-04-09
Ссылка| http://tass.ru/kultura/5105657
Аннотация| ГАСТРОЛИ


© Наталья Славина/ТАСС

НЬЮ-ЙОРК, 9 апреля. /Корр. ТАСС Наталья Славина/. Санкт-Петербургский академический театр балета Бориса Эйфмана с триумфом дебютировал на сцене театра Дэвида Коха в Lincoln Center. С 6 по 8 апреля актеры труппы представили четыре спектакля "Анна Каренина" на музыку П. И. Чайковского в сопровождении оркестра "Нью-Йорк Сити Балета" под руководством народного артиста РФ Николая Алексеева.

В общей сложности балет в исполнении питерской труппы посмотрели около 10 тыс. зрителей, сообщил ТАСС в воскресенье импресарио и организатор тура Сергей Данилян. "Билеты были проданы полностью, и все дни в зале театра Дэвида Коха, вмещающем более 2,5 тыс. зрителей, был аншлаг", - отметил он. Кроме того, в зале даже ставили дополнительные кресла, что редко можно встретить в американских театрах.

"Это полный, совершенный восторг", "Я плакала несколько раз", "Никогда не представлял, что балет может быть таким крутым!" - делились с корреспондентом ТАСС по окончании спектакля зрители.

"Это был спектакль спектаклей! - написала на своей странице в Facebook театральный фотограф Нина Аловерт. - На банкете после спектакля Эйфман, обращаясь к танцовщикам, сказал, что даже он сам доволен, что бывает не всегда. Конечно, выступали замечательные премьеры: Маша Абашова - Анна Каренина, Олег Габышев - Вронский, Олег Марков - Каренин. Но ансамбль!"

По мнению Аловерт, "ни в одном театре мира нет такого ансамбля". "Это не кордебалет. Это ансамбль более чем первоклассных танцовщиков, каждый из которых существует на сцене в своем образе, каждый из которых может выйти в сольной роли. А все вместе вызывают изумление и восторг", - подчеркнула известный фотохудожник.

Как сказал в беседе с ТАСС Борис Эйфман, "люди идут на балет, поскольку... хотят пережить такие эмоции, которые, возможно, даже вызовут катарсис внутри". "Психологический театр балета" Эйфмана, как он сам его называет, продемонстрировал эти возможности вызывать настоящие эмоции у зрителей Нью-Йорка. "Успех надо всегда подтверждать новыми спектаклями", - считает Эйфман. И уже в следующем году Нью-Йорк и ряд других американских городов ждет премьера - как сообщил Сергей Данилян, в 2019 году театр Эйфмана представит в США новый балет, над которым в настоящее время уже работает режиссер.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18930
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 09, 2018 2:00 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040903
Тема| Балет, Театр Эйфмана, Гастроли в США, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Корр. ТАСС Наталья Славина
Заголовок| Эйфман считает, что русская школа балета нуждается в переменах
По мнению балетмейстера, нынешние выпускники не имеют должной подготовки и необходимой интеллектуальной основы, чтобы создавать высокое театральное балетное искусство

Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2018-04-09
Ссылка| http://tass.ru/kultura/5105832
Аннотация| Гастроли, Интервью

Русская школа балета представляет собой консервативную систему, которую необходимо изменять и адаптировать под новые современные вызовы. Такое мнение высказал в воскресенье в интервью ТАСС Борис Эйфман, руководитель Санкт-Петербургского государственного академического театра балета, с триумфом дебютировавшего 6-8 апреля на сцене нью-йоркского Lincoln Center с балетом "Анна Каренина".

Новые идеи

"Сегодня русская школа немного законсервировалась, пунктуально следует нормам, догмам Вагановской системы (Агриппина Ваганова - советский балетмейстер, основоположник теории русского классического балета - прим. ТАСС), - считает Эйфман. - Но ведь сегодня от танцовщиков требуется очень многое - навыки, которых не знает и не учитывает русская балетная школа".

По его словам, нынешние выпускники словно вышли из "инкубатора" - "не имеют должной подготовки и необходимой интеллектуальной основы, чтобы создавать высокое театральное балетное искусство".

"Конечно, есть плюсы такого образования - мы продолжаем выпускать профессионалов, которые могут работать во всем мире, но, с другой стороны, мы совсем не развиваемся, а это плохо, так как нельзя предлагать только одну старую, законсервированную балетную систему", с сожалением заметил он. "Школа - замечательная, но сто лет спустя, в наши дни, надо уже проделать тот же путь, который прошла Ваганова - собрать лучшее из всех школ и создать свою, - подчеркнул балетмейстер. - Мы пока никак не можем продвинуться вперед в развитии, так как новые идеи балетного театра требуют нового вида танцовщика, чтобы артисты соответствовали требованиям, предъявляемым им хореографом".

"Русский балет достиг своего апогея в конце XIX века в творчестве Петипа (Мариус Петипа - французский и российский балетмейстер, педагог - прим. ТАСС), - напомнил Борис Эйфман. - Но до этого в мире очень успешно работал французский, итальянский, датский балет. Однако никто в мире, в Европе, не пестовал, не любил балетное искусство так, как царская семья, благодаря чему оно достигло в России невероятных высот. В балет вкладывались большие средства, поэтому в России начали работать высококлассные педагоги, хореографы из разных стран".

"Петипа использовал различные направления и стили, ассимилировав их на русской почве, а позже уже Ваганова синтезировала методики разных школ и создала на их базе "школу Вагановой", отметил хореограф. "Это правильно, так как не может балетное искусство развиваться локально, в стороне от мирового искусства", - подчеркнул Эйфман, добавив, что и сегодня русская школа балета нуждается в переменах.

Балет как философское искусство

В этом году театр Эйфмана отмечает 40-летие и, по словам руководителя, постоянно находится в развитии, поиске новых форм. "С самой первой программы, созданной нами в 1977 году, в течение сорока лет мы пытались найти новые формы для развития нашего балетного искусства, сделать его более глубоким, сложным, философским, чтобы оно могло не только радовать глаз, но и трогать сердце, отражать актуальные проблемы человечества, - рассказал руководитель театра. - Балетное искусство всегда удивляло красотой своих линий и композицией, но мы, напротив, пытались углубиться внутрь человека, познать его мир, выразить его языком тела".

"Таким образом мы создавали русский психологический театр балета", - подчеркнул Эйфман.

Хореограф мечтает, чтобы в театр приходили артисты, способные "на высоком профессиональном уровне" выразить те идеи, которые он проповедует. В то же время Эйфман хочет "сохранить в труппе дух не только новаторства и студийности, но и "театра-дома", который в нем создан".

Кроме того, главная мечта Эйфмана остается неизменной вот уже два десятилетия - построить для своей труппы театр. "Уже почти 20 лет я живу надеждой, что все-таки будет построен Дворец танца в Петербурге, который станет домом для нашей труппы, - сказал он, - и мы тогда сможем приглашать туда поклонников нашего искусства со всего мира. Сегодня проект находится все еще в стадии бесконечных документаций - это утомительная история, но я по жизни оптимист - если суждено мне получить театр, я его получу".

Эмоции, способные вызвать катарсис

Вместе с тем, по мнению руководителя театра, не только современный, но и классический балет будет жить и процветать, поскольку он востребован публикой. "Для меня это своеобразный феномен, что такой консервативный, старомодный русский классический балет до сих пор успешен, - признался он. - Видимо, действительно, сегодня, в век колоссального развития технологий, мира новаций, люди хотят оставить частицу своего внутреннего мира для восприятия истинной красоты балетного искусства, которое прошло испытание временем. Пока оно востребовано, оно будет жить".

"Другое дело, что оно должно быть исключительно на высоком уровне, что мы не всегда наблюдаем, - посетовал балетмейстер. - Кроме того, многие коллеги путают понятия современного балета и танца, но танец - это музыка в движении". "Балет, - как подчеркнул Эйфман, - это синтез музыки, движения, актерского мастерства, действа, технологий, дизайна, костюмов и многих других компонентов. Это искусство сегодня очень дефицитно, так как многие молодые хореографы не владеют мастерством выстраивания высокой композиции балетного спектакля и ставят просто танец".

По его мнению, балетное искусство "не должно гнаться за актуальными темами". "Оно призвано выражать более вечные ценности, которые мы утрачиваем в повседневной жизни, - полагает балетмейстер. - Ценность и незаменимость балетного искусства в том, что оно должно быть вечным, выражать эмоции, волнующие и вдохновляющие людей разных поколений".

"Не надо политизировать балетное искусство, - отметил он. - Люди стремятся на балет, потому что им хочется увидеть и почувствовать то, что они не смогут пережить дома, сидя у телевизора или в интернете, в зале они получают ту живую эмоцию, которая аккумулирует у них новую жизненную энергию. Люди хотят пережить такие эмоции, которые, возможно, даже вызовут катарсис. Миссия нашего театра - интегрировать людей разных культур, стран, политических взглядов на общем пространстве человеческих эмоций, высших ценностей".

Успех требует постоянного подтверждения

Балет "Анна Каренина" был представлен зрителям театра Дэвида Коха в Lincoln Center четыре раза 6-8 апреля, и каждый раз в зале был аншлаг, а по окончании - бурные овации. "Попав в Нью-Йорк во время накала политических страстей, мы показываем и доказываем, что есть нечто, стоящее над политикой, и я горжусь, что сегодня наш театр так активно участвует в этой интеграции общедуховных человеческих ценностей", - подчеркнул Эйфман.

"В представленном балете я пытался раскрыть внутренний мир Анны Карениной, поскольку именно балету, человеческому телу доступно выразить то, что находится между строк романа Толстого: все ее страдания, ощущение сексуальной зависимости от мужчины, ад, в который она каждый раз погружалась, попытка самоубийства как попытка уничтожить в себе злое, инородное, чужое, которое в ней проявлялось, - пояснил балетмейстер. - Это сложный психологический процесс, и я считаю Толстого первым психоаналитиком - он потрясающе проник во внутренний мир необычной женщины".

"Любовный треугольник - это банально, это то, что всегда было, есть и будет, но актуальна и до сих пор не разгадана тайна этой женщины. Ценность балета - в том, что мы открыли новые формы выражения этих внутренних переживаний, ее патологической зависимости, страсти, - подчеркнул Эйфман. - Я не сочувствую и не осуждаю Каренину, для меня она субъект моих переживаний, размышлений, я пытаюсь не навязывать свое отношение, стараюсь лишь понять незаурядный тип женщин, показать первопричины ее необычных поступков, открыть свое видение мира людям, которые пришли на спектакль. Каренина - очень современна, тип такой женщины делает историю необычной и актуальной".

По словам руководителя театра, триумф, с которым нью-йоркские зрители встречали "Анну Каренину", вызывает у него противоречивые чувства. "Каждый спектакль - это экзамен, прохождение очередного круга, и нынешний успех всегда накладывает на тебя напряженность сегодняшнего существования, так как надо постоянно думать, как закрепить, подтвердить и повторить этот успех в будущем, - пояснил он. - Надо сочинить новый спектакль, который вновь и вновь будет востребован публикой и в мире".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18930
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 09, 2018 8:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018040904
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Дмитрий Брянцев, Марко Гёке, Охад Нахарин
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Танцуем руками
Театр имени Станиславского и Немировича-Данченко показал балетный вечер с двумя дебютами

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №7538 (75)
Дата публикации| 2018-04-09
Ссылка| https://rg.ru/2018/04/09/teatr-imeni-stanislavskogo-i-nemirovicha-danchenko-pokazal-baletnyj-vecher.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Это уже третья премьера, подготовленная Лораном Илером, который заступил на пост худрука балета второй московской труппы год назад. Как и две предыдущие, программа не имеет специального титула. Афиша выглядит как очищенная от декораций сцена, обнажающая свои конструкции: на ней три фамилии хореографов: Брянцев, Гёке, Нахарин.



Режиссер разрушает балетные стереотипы, сместив внимание зрителей с ног на руки и корпус. Фото: Карина Житкова/ РГ

Искать между ними внутреннюю связь вряд ли имеет смысл - они принадлежат разным эпохам, разным культурным традициям и эстетическим платформам. Выросший в традициях Парижской оперы Илер прививает артистам и зрителям французскую традицию: его интересуют не пересечения, а разломы. Именно они не оставляют места для равнодушия, электризуя воздух.

Спектакль начинается прямо в антракте: основная часть зрителей еще стоит в очереди за шампанским
Открывающий программу Дмитрий Брянцев - единственное хорошо знакомое Москве имя. С ним балет театра имени Станиславского и Немировича-Данченко в 1980-90-х пережил самые сложные времена своей истории, не рассыпался и сохранил идентичность. Позже от репертуара Брянцева отказались: открылись богатства мировой хореографии ХХ века, от которых был отрезан советский балет. Новый худрук решил вернуться к лучшему спектаклю предшественника - "Призрачному балу". И набор пяти любовных дуэтов на музыку фортепианных концертов Шопена, прослоенных мазурками, открыто отсылая к "Даме с камелями" Джона Ноймайера как источнику вдохновения, обнаружил и собственную логику хореографического развития, и собственную структуру. Но современные артисты Ноймайера танцевали чаще, чем Брянцева, - и летучие зыбкие интонации "Призрачного бала" приобрели у них телесную конкретность "Дамы с камелиями".

45-летний немец Марко Гёке, чей спектакль впервые попал в репертуар российского театра, хорош тем, что ни на кого не похож. Он принадлежит к тем хореографам, что пытаются разработать собственную танцевальную систему и создать авторскую лексику. Ее и демонстрирует "Одинокий Джордж" на музыку Восьмого струнного квартета Шостаковича, созданный три года назад для труппы Немецкой оперы на Рейне.

Гёке пытается разрушить балетные стереотипы, сместив внимание с движений ног на руки и корпус. Для них он нашел мультипликационно-мелкую "паучью" пластику с акцентированно подробной работой кистей рук и локтей, сопровождающуюся сложнейшим рассинхроном "верха" и "низа". В "Одиноком Джордже" одиннадцать солистов. Почти все время танцующие в унисон, они призваны транслировать чувство одиночества и непреодолимости своей природы. Стреноженным сложной схемой танцовщикам удается существовать в ней почти органично. Но в конфликт с этой хореографией вступает Шостакович - его трагичность и мощь невольно разоблачают эти танцевальные новации, способные увлечь на 25 минут стандартного одноактного балета, но комариные по масштабу.

Совсем иное воздействие оказывает на зал 65-летний Охад Нахарин, живой классик современного танца, на глазах превращающий свою технику "гага" в настоящую религию танцующего человечества. Как ему удается вовлекать в нее начинающих, опытных, неизвестных и выдающихся артистов, демонстрирует "Минус 16". Москва неоднократно видела его как модуль других спектаклей, которые привозила знаменитая израильская танцкомпания Батшева. Спектакль начинается прямо в антракте: основная часть зрителей еще стоит в очереди за шампанским, когда на сцене один из танцовщиков начинает импровизацию. К третьему звонку наэлектризованная публика забивает все проходы зрительного зала, боясь пропустить хоть несколько тактов экзальтированного танца (со своей ролью отлично справился Максим Севагин). Но он - только прелюдия к ритуальному действу. Музыкальная основа состоит преимущественно из обработанных еврейских народных мелодий, а танцы сначала выглядят смехотворно простодушными. Но два десятка танцовщиков - мужчин и женщин, унифицированных черными костюмами-тройками, - нагнетают энергию, чтобы выплеснуть ее в танце, который уже не раз обошел мир. Танцовщики, усаженные в полукруг на стулья, поочередно вскакивая со своих мест, создают волну. Ее ударная сила сбрасывает последнего на пол. Повторяясь многократно, волна в конце концов начинает восприниматься как цунами, которое вызывает бешеный общий пляс, в своей первобытной мощи сравнимый с танцем Избранницы из "Весны священной".

Но Нахарин предлагает другой выход - он отправляет танцовщиков в зал искать себе партнеров среди публики. И самое потрясающее открытие вечера - это отсутствие барьера, свобода, с которой ощущают себя в неожиданной роли артистов зрители. Причем и те, которых вывели на сцену, и те, что вне партитуры кричат с галерки танцующим: "Завидуем вам!"


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 06, 2018 1:27 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18930
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 10, 2018 9:53 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018041001
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Дмитрий Брянцев, Марко Гёке, Охад Нахарин
Автор| Анастасия Попова
Заголовок| Танцуют все
Театр на Большой Дмитровке рассказал о гармонии души и тела

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2018-04-10
Ссылка| https://iz.ru/729763/anastasiia-popova/tantcuiut-vse
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Карина Житкова


Музыкальный театр имени К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко представил программу одноактных балетов. Постановки «Призрачный бал», «Одинокий Джордж» и «Минус 16» обозначили три музыкально-пластических стиля и поведали о гармонии физического и духовного.

Бессюжетный «Призрачный бал» Дмитрия Брянцева — дань балетному романтизму XIX столетия. Для романтиков гармония означала прежде всего красоту. Серия неоклассических дуэтов и ансамблей на музыку Фредерика Шопена являет ее во всем многообразии. Герои спектакля, взаимодействующие на условном балу, прекрасны и внешне, и внутренне.

Шопеновские образы покоя, светлого созерцания хореограф отразил в широких девелоппе и скульптурных позах. Безмятежный полет — в легких пробежках и воздушных поддержках. Патетические интонации томления и вдоха, филигранно обыгранные пианисткой Анной Малышевой и дирижером Феликсом Коробовым, — в трепетных арабесках.

Рефлексирующий тон хореографии Брянцева потребовал пластичных, хорошо сложенных артистов. Из пяти солирующих пар ближе всего к замыслу балетмейстера оказались Валерия Муханова, балерина с аристократичными линиями и выразительными руками, и фактурный танцовщик Дмитрий Соболевский. Их вдумчивое, элегантное исполнение подчеркнуло строгую графичность пластики.

«Одинокий Джордж», поставленный Марко Геке на музыку Восьмого квартета Дмитрия Шостаковича — оммаж европейскому сontemporary dance ХХ века. Отказавшись от подробной программы (в буклете упоминаются лишь посвящение балета столетней черепахе с Галапагосских островов и тема одиночества), хореограф рассказал пронзительную историю о разладе внутри семейных пар. Персонажи Геке измучены, потеряны, безумны. Одним словом, негармоничны. В стремлении забыться они объединяются в ансамбли-союзы, каждый из которых заканчивается трагедией.

Высоковольтная, сотканная из сплетения нервов партитура квартета (переложение для камерного оркестра выполнил Рудольф Баршай) порождает столь же экспрессивный, аффектированный танец. Чего стоит одно центральное трио Оксаны Кардаш, Эрики Микиртичевой и Георгия Смилевски с резкими изгибами силуэтов и акробатическими поддержками. Накал страстей по мере развития балета неумолимо нарастает, и желанный покой герои обретают только в заключительном посмертном адажио.

Для израильтянина Охада Нахарина гармония ассоциируется со свободой. Создатель гага-данс — особой техники, основанной на непринужденной пластической импровизации, Нахарин убежден: танцевать может каждый, независимо от возраста и профессиональной подготовки. Ключ к высшему, истинному танцу лежит через духовное и физическое раскрепощение.

В спектакле «Минус 16» 19 артистов под началом харизматичного Максима Севагина проходят путь от зажатых людей в офисных костюмах до свободных, не стесненных законами и правилами душ. Под ритмы мамбо и техно герои движутся из классических балетных позиций к естественному, живому жесту. А в финальном балабиле выводят зрителей на сцену и объединяются с ними в импровизационном танцевальном вихре…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18930
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 10, 2018 9:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018041002
Тема| Балет, «Золотая маска», Екатеринбургский театр оперы и балета, Персоналии,
Автор| Роман Володченков
Заголовок| «Снежная королева» похожая на притчу
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2018-04-10
Ссылка| https://musicseasons.org/snezhnaya-koroleva-poxozhaya-na-pritchu/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

В рамках фестиваля «Золотая маска» Екатеринбургский театр оперы и балета представил на Новой сцене Большого театра балетную премьеру прошлого сезона – «Снежную королеву» Артёма Васильева по мотивам сказки Андерсена. Хореографом-постановщиком спектакля выступил художественный руководитель балетной труппы театра Вячеслав Самодуров.

Эта занимательная, адресованная прежде всего детям балетная сказка, по сути, не имеет никаких ограничений. Она одинаково может быть интересна публике разных возрастов. «Снежная королева» Самодурова – не драмбалетная история, точно следующая известному сюжету, и никак не вольная авангардная переделка. Это авторская фантазия хореографа на тему любимого произведения. Воплощенный в балете детский мир Герды (Мики Нисигути) и Кая (Алексей Селивёрстов) – особый, отнюдь не беззаботный, насыщенный предчувствиями, предсказывающий большие свершения.


Фото О. Керелюк

Сама Снежная королева (Татьяна Мевх) – определенный символ для Самодурова. И дело не в том, что она олицетворяет холод и зиму, а в том, что она воплощенное зло, сила, убивающая человеческое тепло и надежды. Для этой своей героини хореограф выбрал лейтмотив шествия: каждому новому появлению Королевы на сцене предшествует монотонный выход уродливых троллей-слуг (своеобразной свиты), и только потом во всем блеске величия торжественно выезжает на деревянном мамонте Она. Таким образом суть Королевы предваряет ее физическое появление.

Величественная беспощадность и морозная холодность – отличительные черты титульной героини, что понятно отражено в ее пластике. Снежную королеву в городе знают и боятся. Она – та стихийная сила, с которой вынуждены мириться доброжелательные жители. И она, пользуясь своим могуществом, увозит с собой охладевшего сердцем Кая.

В поисках Кая Герда оказывается в необычном саду с оранжереей. И этому моменту хореограф уделяет значительное место. Сад превращается в цветочный, благоухающий экзотическими ароматами дивертисмент танцев. Герда поддается дурману виртуозных па и чуть было не забывает о своей цели – найти Кая. Характерная сценка с разбойниками и их Атаманшей (Елена Сафонова), к которым попадает в плен Герда, также находит свое необычное решение у постановщика. Разбойники, хоть и страшные, но трусливые и добродушные парни, уламывают свою предводительницу отпустить на свободу девочку.

Кордебалетная метель мешает Герде достичь замка Снежной королевы, но самоотверженной девочке это все равно удается. Яростный гнев повелительницы снегов не способен помешать Герде найти заколдованного Кая. А в почти метерлинковском финале балета неожиданно оказывается, что под заснеженными покрывалами Королевы вечной мерзлоты находится тот самый уютный и родной дом, который покинули Кай и Герда в поисках счастья, истины или веры… Такой урок жизни способны усвоить и герои балета, и зрители, пришедшие на спектакль.

Музыка Артёма Васильева, известного современного композитора, автора музыки к кинофильмам, имеет свои особенности. У нее яркий повествовательный характер. Иллюстрируя сцену за сценой, васильевская музыка постепенно втягивает зрителей в конфликт истории, тем самым заставляя сопереживать всем происходящим событиям. Своеобразие музыкально-танцевального сочинения (в аранжировке Александра Троицкого) вполне соответствует сюжету, который хореограф преобразил в сказочно-фантастическое действо.

«Упрощенная», минималистская сценография (художник Эрик Белоусов) никак не снизила идейного звучания спектакля. Портативность декораций, их легкая сменяемость от сцены к сцене дала возможность публике последовательно вникать в суть происходящего, увидеть сквозную линию постановки. В единстве с декорациями и костюмы Ирэны Белоусовой, подобравшей ключ к решению современной детской темы. Одетые ею герои и персонажи запоминаются по стилю, заимствованному из комиксов, где действующие лица вычерчены темным грифелем, а волосы, как правило, имеют яркий выразительный цвет (в основном желтый). Такой художественный подход, выделяющий детали, позволил рельефнее представить Герду, Кая, их ровесников и всех остальных.

Что касается исполнителей, то с технически сложной, местами изобретательной хореографией солисты и артисты кордебалета справились очень хорошо! Были видны их старательность, стремление к чистоте и выразительности танца, в чем немалая заслуга педагогов-репетиторов Екатеринбургского театра Веры Абашевой, Натальи Большаковой, Юрия Веденеева, Лилии Воробьёвой, Вадима Гуляева, Татьяны Луань-Бинь, Алии Муратовой, ассистента хореографа-постановщика Клары Довжик.

Трудно уличить в равнодушии к партитуре дирижера Павла Клиничева, добившегося и хорошего звучания оркестра, и зримой содержательности музыкального материала.

У современных театральных спектаклей, имеющих солидные постановочные ресурсы, на самом деле не так много козырей в сравнении с зрелищными киношными блокбастерами и изобретательными массовыми шоу. Тем не менее театральная стилистика все еще может поражать, а Театр, музыкальный и драматический, пока еще не потерял своей магической привлекательности. И это убедительно доказывает Екатеринбургский театр оперы и балета, силами которого был поставлен замечательный балет – «Снежная королева». Его хореограф-постановщик Вячеслав Самодуров, положившись на собственную фантазию и талант, сочинил спектакль, указывающий самый верный путь в творчестве для детей, где нет места уменьшительно-ласкательному склонению, а есть серьезный взгляд на будущее, в котором дети обязательно вырастут и станут взрослыми.

Фото с сайта Екатеринбургского театра оперы и балета
-------------------------------------------------------------------------
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Май 06, 2018 1:29 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 2 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика