Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2018-01
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18811
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 08, 2018 12:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018013203
Тема| Балет, МАМТ, Персоналии, Дмитрий Соболевский
Автор| Записала Ирина Утешева / Фотограф Руслан Лисица
Заголовок| Дмитрий Соболевский
Где опубликовано| © журнал Esquire Kazakhstan № 10
Дата публикации| декабрь-январь 2017-2018
Ссылка| https://esquire.kz/dmitriy-sobolevskiy/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Дмитрий Соболевский
артист балета, 26 лет, Москва



Я уже был в Казахстане, танцевал и в Астане, и в Алматы, мне у вас интересно.

Самое главное мое жизненное правило на сегодняшний день – поступать так, как считаешь нужным. Хочется петь – пой, хочется играть – играй. Сердце не обманывает. Вот его и надо слушать. Всю свою сознательную жизнь, за исключением, пожалуй, последних нескольких лет, я только и делал, что жил так, как кто-то считал нужным, не прислушивался к себе, многие вещи выполнял автоматически. В какой-то момент это начало тяготить. Почему так? Не хватало характера, сказывалась неуверенность в себе, боязнь сделать что-то не так. Изменить это в себе было нелегко, помогли определенные жизненные обстоятельства.

Балет захватил меня не сразу. Уже занимаясь классическим танцем, я еще довольно продолжительное время внутренне принадлежал танцу народному, с которого, собственно, и начинал.

Легкий талант – это не про меня. Я всего добивался упорным трудом.

Приятно, когда тебя называют уникальным.

Когда приходит успех – это всегда испытание. Звездная болезнь – это страшно. У меня тоже было, слава богу, не в критической форме. Переболел, надеюсь.

На критику я реагирую просто – не слушаю. Могу случайно почитать критическую статью на стенде на первом этаже театра, пока жду лифт на шестой.

Я из Норильска. К Москве пришлось привыкать. Тяжелый город – многолюдный, люди разные, много спешки. В профессиональной среде хорошо приняли.

У меня польские корни. Фамилия Соболевский дворянская. Больше, к сожалению, ничего не знаю о своих предках.

В семье я первый, кто посвятил себя искусству. Но и мама, и старший брат с большим удовольствием приходят на мои спектакли, когда бывают в Москве. А вот супруга вместе со мной служит в «Стасике» (Московский академический музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко. – Esquire).

Процесс разучивания новой партии индивидуален. Я люблю смотреть видеозаписи других исполнителей, пропускать через себя, добавляя что-то новое.

Онегина я станцевал в двадцать четыре года, тогда мы много репетировали с Дианой Вишневой (речь о балете «Татьяна» в постановке Джона Ноймайера. – Esquire), стараясь полнокровно раскрыть характеры героев, передать их внутреннее состояние, ведь это история не только о возможности счастья, об утраченных иллюзиях, нерастраченном чувстве, о желаниях, считавшихся запретными. Было много сценических прогонов, много работы, и после спектакля зрители задали вопрос о моем возрасте, не поверили, что мне двадцать с небольшим, сказали: «Как минимум, 42!». Это дорогого стоит.

Диана Вишнева – очень требовательная партнерша. Она не признает полутонов, не щадит ни себя, ни других. Что я испытал, узнав о грядущем партнерстве? Честно? Страх. Но я его очень быстро переборол, буквально после двух репетиций все встало на свои места.

В нашем театре мы танцуем не только классику, но и современный репертуар. И это правильно. Балет унифицируется и учить новый танцевальный язык всегда интересно.

У меня очень лояльные поклонницы.

Футбол или хоккей? Не то и не другое.

Не матерюсь, не приучен.

Мечта – научиться играть на фортепиано.

Я люблю людей. Люблю находить в человеке светлые стороны.

Простить всегда можно. Даже предательство. При условии, что человек сам все осознал.

Стараюсь жить без мнения. Любое мнение чаще всего заведомо ложное, потому что мы никогда не знаем человека до конца, не знаем всей ситуации и всех обстоятельств.

Я верующий.

На сегодняшней репетиции «Щелкунчика» дирижер ГАТОБ, глядя, как я выполняю прыжки, спросил: «Где у вас там пружины? Где вы их прячете?» Пожалуй, самый неожиданный комплимент, который мне когда-либо приходилось слышать.

Главное в жизни – это свобода. Внутренняя прежде всего. Это то, чему меня научил балет.

В моем характере меня устраивает абсолютно все. Мне комфортно с самим собой.

===================================================
Ещё одно фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18811
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Июн 11, 2018 5:38 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018013204
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии, Алексей Мирошниченко
Автор| ЛАРИСА БАРЫКИНА
Заголовок| С ПОНИЖЕННЫМ СОДЕРЖАНИЕМ САХАРА
В ПЕРМСКОЙ ОПЕРЕ ПОЯВИЛСЯ НОВЫЙ «ЩЕЛКУНЧИК»

Где опубликовано| © журнал МУЗЫКАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ №1, 2018 (на сайте журнала опубликовано 10.04.2018)
Дата публикации| 2018 январь
Ссылка| http://mz.kmpztr.ru/s-ponizhennym-soderzhaniem-sakhara/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



«Проблеме Щелкунчика» столько же лет, сколько самому «Щелкунчику» – Петр Ильич Чайковский написал слишком печальную музыку для сладкой детской сказки. Все хореографы, начиная с классика Льва Иванова (которому достался выпуск мировой премьеры из‑за болезни Мариуса Петипа), вынуждены были решать, для кого ставить спектакль, чьи интересы ставить во главу угла. Если ориентироваться на детей (привычно рождественско-новогоднюю публику) и их родителей – надо чуть утихомиривать Петра Ильича, не позволять ему так плакать и так бояться. Если на взрослых, да еще на тех взрослых, что внимательно слушают музыку, – то полетит в тартарары сказочный сюжет (так случилось, например, два года назад с проектом Дмитрия Чернякова в Парижской опере, где танцы ставили Сиди Ларби Шеркауи, Эдуард Лок и Артур Пита), а в любом российском городе поднимется стон – «совсем детей вывести некуда, последнюю радость отобрали!» Накануне Нового года решать, для кого он ставит «Щелкунчик», был вынужден главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета Алексей Мирошниченко

От него можно было ждать жестко концептуального спектакля с новой историей (как год назад сотворенная им остроумная и музыкально точная «Золушка») – но Мирошниченко выбрал другой путь. Более близкий к «детскому» пути и все же не совсем детский. Он и его команда отчетливо ставили спектакль «для себя», обращаясь к ребенку в себе.
Мирошниченко учился в петербургской Академии Русского балета и все школьные годы участвовал в ученическом «Щелкунчике», побывав и Паяцем, и Арапом, и Королем мышей. Хореография Василия Вайнонена стала для него естественной как дыхание – и, сочиняя свой спектакль, он ориентировался именно на этот текст. Не копировал, разумеется, дословно – но расставлял позочки, намеки, стилизовал комбинации, пытаясь, кажется, представить себя маленького и своих одноклассников, готовящихся к первому в жизни спектаклю. В оформлении спектакля ему отвечала Альона Пикалова – действие перенеслось в Петербург, от подъезда (ох, простите, – парадного!) дома Штальбаумов виден абрис Казанского собора и Воронихинская решетка перед ним. В буклете художница вспоминает о том, как впервые оказалась в Петербурге в восьмилетнем возрасте и навсегда влюбилась в этот город – то есть для нее этот спектакль стал тоже обращением к собственному детству. Это не «документальное» обращение, ведь время действия – 1892 год, что обозначено в костюмах Татьяны Ногиновой, но «душевное». Время действия выбрано по году мировой премьеры балета Чайковского – именно в 1892 году он был впервые показан в Мариинском театре (в один вечер с «Иолантой»).

Алексей Мирошниченко и дирижер Артем Абашев, выпускавшие спектакль, сделали лишь одно всем заметное изменение в партитуре: вариации (тарантелла и танец Феи Драже) теперь идут не после адажио, а перед ним. Вальс цветов, предшествовавший па‑де‑де, теперь оказался в его середине – между вариациями и адажио. Если сравнивать со спектаклем Вайнонена, то еще открыто несколько мелких купюр – но несколько удлинившийся гросфатер не поражает слух так, как адажио, мгновенно переходящее в коду.
В сюжете изменений больше, но выглядят они гораздо более оправданными. Прежде всего, в первой картине в доме Штальбаумов нет кукольного представления, как это было у Иванова (Маркитантка, Рекрут, Коломбина, Арлекин) и у Вайнонена (Паяц, Негр, Куколка). Здесь под музыку «кукольного театра» все семейство – и мама, и папа, и дедушка, и вновь появившаяся в сюжете старшая сестра героини Луиза – играет в театр драматический. Это идея Дроссельмейера (Герман Стариков), он принес им театральные костюмы. И разыгрывают они пьесу о принцессе Пирлипат, гофмановскую предысторию «Щелкунчика». Тут возникает важный для Мирошниченко мотив пантомимы – хореограф последовательно насыщает свои постановки игровыми сценами, которые так ценились в старинном театре. Родом из того же старинного театра вдруг оживающий на секунду портрет офицера, который обращается к Мари – и снова тут же застывает; обращения этого никто, кроме Мари, не заметил. Вот этот знак избранности – только эта девушка видит то, что за пределами плотского мира – апелляция к памяти романтического балета.

Вторая картина, начинающаяся в спальне Мари (роль на премьере досталась Полине Булдаковой), идет по привычному пути – тут все на месте: засыпающая девочка, вырастание елки, визит Мышиного короля (Георгий Еналдиев) с его сподвижниками и сражение, данное ему Щелкунчиком и солдатиками, вальс снежинок. Аккуратная неоклассика, детская условность – чистота протанцовываемых па важнее, чем внимание к врагу и готовность не поворачиваться к нему спиной. Вот только дирижер Артем Абашев с самого начала спектакля слишком форсирует темп, торопится-спешит – и если в игровых сценах первой картины это смотрится нормально, то в момент вальса хочется просто вцепиться дирижеру в рукав: ну подождите же, дайте послушать, дайте снежинкам пролететь не так быстро. Нерв от слишком большой скорости танца разряжается смехом: экипаж Мари и Щелкунчика увозят в сказочный город два солидных белых медведя.

Тут вот что важно: город переименован. Он не Конфитюренбург теперь, а Блюменбург, город цветов. Убран мотив чрезмерной сладости (в начале нашего века вдохновивший Михаила Шемякина на постройку гигантского торта на сцене Мариинского театра), и вместо старинных персонажей (в XIX веке на сцене, кроме танцев Чая и Кофе, можно было заметить Карамель, Ячменный сахар, Птифуры, Мятные лепешки, Макарон и Бриош) теперь появились Роза (Олег Куликов), Лилия (Николай Ланцев), Пион (Роман Тарханов) и Лотос (Кирилл Макурин).

ХОРЕОГРАФ УДАЧНО РЕШАЕТ СЦЕНУ «ВТОРОГО НАШЕСТВИЯ МЫШЕЙ», ЧТО ВЕЧНО ВНУШАЕТ НЕДОУМЕНИЕ МАЛЕНЬКИМ ЗРИТЕЛЯМ – ЧТО, РАЗВЕ ХВОСТАТЫХ ЕЩЕ НЕ ДО КОНЦА ПОБЕДИЛИ?

Эта развернутая сцена вальса цветов – наибольшая удача Мирошниченко. Танцовщики, окруженные женским кордебалетом (каждому цветку служат, поклоняются, окружают его нежным ореолом четыре танцовщицы), получают по небольшому соло дивной красоты. Понятно, что если весь спектакль – воспоминание о балетном детстве хореографа, то эта сцена навеяна «Корсаром», его «Оживленным садом». Никаких цитат; никаких общих идей (Мариус Иванович никогда бы не заставил дам восторженно поклоняться джентльменам, Алексей Мирошниченко говорит о сегодняшней реальности балета), но – идея балета как волшебного цветника. И воплощена она безупречно. Конечно, в спектакле присутствует и привычный дивертисмент (испанский, восточный, китайский, русский, французский танец), но вальс цветов сделан интереснее и вызывает больший энтузиазм в публике.

Хореограф удачно решает сцену «второго нашествия мышей», что вечно внушает недоумение маленьким зрителям – что, разве хвостатых еще не до конца победили? Тут нет никакого второго нашествия, есть развернутая пантомимная сцена, где Принц-Щелкунчик (Никита Четвериков) рассказывает и показывает жителям Блюменбурга, как он сражался с мышами и как Мари ему помогла.

Лишь однажды Мирошниченко обращается к более мрачной и печальной стороне «Щелкунчика» – когда действие должно вернуться из сказочной страны в дом Штальбаумов. Принц предлагает Мари руку и сердце – и девушка на секунду сомневается, готова ли она остаться в Блюменбурге навсегда. Секунды достаточно, чтобы сказка рухнула: Принц снова превращается в Щелкунчика, пары, исполнявшие танцы в дивертисменте, падают как подкошенные, и Мари теряет сознание. Очнется она уже в родном Петербурге – и побежит в слезах к Дроссельмейеру, что представит ей своего племянника, очень похожего на приснившегося ей принца. Вот ровно тот момент испуга, отказа от своей мечты, крушения – с точки зрения музыки сделан хореографом пугающе точно. Но он кажется чужим в этом придуманном для детей спектакле; убаюкивающий финал возвращает младенцам душевный покой. Так хореограф, решивший поговорить о детстве, о балете, о Петербурге, выбирает успокаивающий путь сказки. Правда, менее сладкой, чем старинный вариант – но тут все правильно: сладости ведь балетным можно употреблять в значительно меньшем количестве, чем обычным людям.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18811
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июл 08, 2018 10:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2018013203
Тема| Балет, МАМТ, Персоналии, Оксана Кардаш
Автор| Анна Владимирова корреспондент
Заголовок| Авантюрная сказка Оксаны Кардаш
Где опубликовано| © Радиостанция Вести ФМ
Дата публикации| 2018-01-01
Ссылка| http://radiovesti.ru/brand/61178/episode/1611688/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Анна Каренина, Жизель, Никия в "Баядерке", Принцесса в "Щелкунчике" - прима-балерина театра Станиславского и Немировича-Данченко Оксана Кардаш перетанцевала весь мировой репертуар. В цикле корреспондента "Вестей FM" Анны Владимировой "Выход на бис" Оксана рассказала, как предсказала себе судьбу, у кого она до сих пор учится, с кем спорит и над чем смеется на сцене.

Почти каждый год 31 декабря Оксана Кардаш идет в театр, чтоб станцевать в самом рождественском из балетов. Такая уж у артистов работа - высекать в па-де-де энергию волшебства.

КАРДАШ: Конечно, мы по-другому относимся к спектаклям, в данный момент - "Щелкунчику". Зрители его воспринимают как реальную сказку. Когда удается вот так полностью погрузиться - и в музыку, и в образ - то да, можно почувствовать себя в сказке. Но это зависит от настроения - как удастся прочувствовать.

История самой Оксаны, скорее, авантюрная, чем лирическая: в 6 лет отправилась за компанию с подружкой во Дворец пионеров заниматься гимнастикой. А уже в 7 заявила родным, что у нее на жизнь - большие планы.

КАРДАШ: Мама рассказывала, что когда стоял вопрос, заниматься этим дальше или нет, потому что это - серьезно, стали педагоги многие говорить, что у меня есть талант, способная. Мама спросила у меня: "Ты будешь этим заниматься?". Я ей ответила: "Да, я буду примой-балериной". Но я этого вообще не помню! Это было как-то неосознанно, не знаю, откуда это взялось.

Дальше пошла балетная классика в Хореографической академии Нестеровой: растяжка, станок, отчетные концерты, виртуозные прыжки и обидные падения. А еще - зависть, которая нередко семенит вдогонку за успехом.

КАРДАШ: Я сталкивалась, да, слышала, как говорили в спину. Еще от таких, как я считала, близких людей. Но, видимо, я не так серьезно к этому отношусь. Так что когда услышала, была в шоке. Но я всегда думала: "Ничего, бывает и похуже".

В театр имени Станиславского и Немировича-Данченко Кардаш попала после первого просмотра. Начинала с кордебалетной ставки, порхала среди маленьких лебедей. Дебютная ведущая партия - Катерины в "Каменном цветке" Юрия Григоровича - далась Оксане непросто.

КАРДАШ: С Катериной мы, конечно, намучились. Я просто сама по себе, наверное, не то чтобы лиричный образ, как требовалось в этой партии. А я больше азартная, игровая такая, пантомимная. И я там намучилась с этой Катериной - я думала, у меня не получится себя утихомирить.

Кардаш признается: особенно теперь, с опытом, может и поспорить с режиссером во время репетиций. Если ее поведут против собственной пластической природы - будет сопротивляться, искать точные варианты. А еще при подготовке к роли она пересматривает записи великих танцовщиц.

КАРДАШ: Когда "Жизель" готовила, я вообще не могла налюбоваться на Уланову. Первый акт - это просто!.. Конечно, это старая запись, совершенно другой вид, сейчас так не танцуют. Но настолько естественно и просто. Такая она смешная и милая, я прямо была от нее в восторге!

Оксана и сама не боится быть смешной, характерной, динамичной. Тем более что по ходу пьесы случается всякое.

КАРДАШ: У нас была премьера "Баядерки", и я танцевала тройку теней. И я вышла на сцену, а у меня к пачке прилепилась черная липучка. Все смеются - я понимаю, что это надо мной, но что происходит? И я во время танца себя вот так вот пыталась осмотреть. Потом я поняла в каком-то повороте. И я уже сама начала смеяться.

Уже год Оксана Кардаш вместе с коллегами по сцене учит новый язык - в том числе хореографический. Худрук балета - экс-этуаль Гранд-опера Лоран Илер - не прерывая линию классики в репертуаре, движется путем экспериментов. И Оксана в этом поиске - одна из ведущих фигур.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
Страница 4 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика