Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-11
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 24, 2017 7:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017112407
Тема| Балет, БТ, «Ромео и Джульетта», Персоналии, Алексей Ратманский, Ричард Хадсон, Екатерина Крысанова, Владислав Лантратов, Игорь Цвирко
Автор| Анастасия Попова
Заголовок| Большой театр осуществил мечту Сергея Прокофьева
В новой постановке ГАБТ балет «Ромео и Джульетта» обрел желанный для композитора облик

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2017-11-24
Ссылка| https://iz.ru/674942/anastasiia-popova/bolshoi-teatr-osushchestvil-mechtu-sergeia-prokofeva
Аннотация| Премьера


Фото: пресс-служба Большого театра/bolshoi.ru

Большой театр представил пятую премьеру сезона — балет «Ромео и Джульетта» Сергея Прокофьева в постановке Алексея Ратманского. Спектакль не эксклюзивный — на новую сцену ГАБТ хореограф вместе с художником Ричардом Хадсоном перенес его из Национального балета Канады. Однако русской публике есть на что посмотреть.

К отечественным трактовкам «Ромео и Джульетты», в том числе к идущей на исторической сцене версии Юрия Григоровича, приобретенный балет имеет малое отношение. Оркестр не грохочет, придворные залы не блещут убранством. Народ на площади за исключением пары номеров не пляшет. Пышной хореодраме авторы предпочли интимную трагедию героев. Реалистичной Вероне — условный конструктивистский пейзаж. Роковому фортиссимо — тонкую звукопись. Многолюдному кордебалету — ансамбль.

Не изменивший себе мастер камерных форм Ратманский попал в точку. В 1930-е годы Прокофьев задумал «Ромео и Джульетту» именно таким опусом. Лирической драмой с тонкими психологическими портретами персонажей. На введении массовых эпизодов впоследствии настоял автор первой постановки Леонид Лавровский. Пройдя десятки интерпретаций — от массово-парадной фрески Лавровского до брутального триллера Мауро Бигонцетти, — балет обрел желанный для композитора облик.

Краткая экспозиция, судьбоносное знакомство, признание у балкона, венчание, бой, сцена Джульетты с родителями и финал — вот, пожалуй, всё, что художники позаимствовали из хитросплетений шекспировского сюжета. В таком варианте балет выглядит миниатюрным, почти кукольным. Тем явственнее проступает заложенное в музыке торжество любви, которое, несмотря на трагический исход, оказывается сильнее смерти.

Отказавшись от масштаба, Ратманский сосредоточился на деталях. Безусловное достоинство спектакля — филигранные ансамбли, раскрывающие эмоции героев. И если дуэты влюбленных сделаны хореографом в рамках традиции, многочисленные терцеты (Ромео-Джульетта-Парис, Ромео-Джульетта-Лоренцо, Ромео-Меркуцио-Бенволио, Ромео-Меркуцио-Тибальд, Джульетта-родители) с изощренными контрапунктами и перестроениями — для «Ромео…» определенно в новинку. Впрочем, для Ратманского они — продолжение экспериментов, начатых в бессюжетных одноактных балетах. В тех же «Русских сезонах» 2008 года, которые до сих пор идут на новой сцене ГАБТ.

Искусную игру Прокофьева с мотивами и тембрами, подчеркнутую прозрачной звучностью оркестра и стремительными темпами дирижера Павла Клиничева, хореограф обыграл столь же искусным пластическим узором. Искрометные пробежки, виртуозные прыжки, почти акробатические поддержки следуют синхронно с музыкой: оттанцован буквально каждый такт партитуры. Еще одна находка автора — в отсутствии пантомимы (за исключением эпизодических партий). Спектаклю такой музыкально-танцевальный экшн добавляет здоровой динамики. Артистам Большого театра — множество проблем.

В совершенстве непринужденный неоклассический стиль Ратманского освоила лишь Екатерина Крысанова. Ее Джульетта одинаково убедительна в шаловливом выходе первого акта и драматически-экспрессивных дуэтах финала. Партнерам балерины Владиславу Лантратову (Ромео), Игорю Цвирко (Меркуцио), Егору Хромушину (Парис) и Виталию Биктимирову (Тибальд) не до душевных излияний: поспеть бы за сменой музыкально-пластических комбинаций. Но окончательные выводы делать рано: на очереди еще два состава. Премьерный блок спектаклей будет идти ежедневно до воскресенья, 26 ноября, включительно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 24, 2017 11:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017112408
Тема| Балет, , Персоналии, Иван Путров
Автор| Беседовали Ольга Павлова и Маргарита Багрова
Заголовок| “Men in motion” – это 100 минут танца
Где опубликовано| © Russian Events London
Дата публикации| 2017-11-12
Ссылка| https://www.russianevents.london/ru/2017/11/12/meninmotion/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Иван Путров рассказывает о своей нашумевшей балетной постановке.

Проект Ивана Путрова об истории мужского балета Men in Motion возвращается на лондонскую сцену в театр Coliseum 22 и 23 ноября. Выходец из балетной семьи, Путров в 1996 году выиграл конкурс и стипендию на обучение в Школе королевского балета, после чего и перебрался из родного Киева в Лондон. По окончании школы он был принят в труппу Королевского балета, где прослужил 12 лет, 8 из которых – в качестве премьера. В 2010 году он решил начать собственную карьеру и добровольно покинул место премьера. В теплый осенний день в центральном лондонском парке Иван рассказал Афише Лондона о том, как это – продюсировать проекты самому; за что он любит балет; и что ждать от постановки Men in Motion в этом году.

Иван, расскажите о самом начале Вашей карьеры: хотели ли Вы быть в балете, будучи ребенком, был ли выбор, возможность общаться с другими детьми, ходили ли Вы в обычную школу или в театре жили?

Я практически родился в театре и вырос там. Поэтому эта атмосфера – сцена, все вокруг танцуют, репетируют с самого утра – для меня это было нормально. В детский сад я не ходил, а в обычную школу ходил. Я танцевал, но обучаться танцу, а потом танцевать на сцене я как-то не особо хотел. Тем не менее, мама все-таки меня уговорила и отвела провериться в хореографическое училище в Киеве, и меня приняли. Попав на сцену, я понял, что мне нравится и я хочу этим заниматься. Но это не было каким-то осознанным решением. Просто мне понравилось, и я стал это делать. Прошло несколько лет, вот я сижу здесь с вами, и мне все еще нравится.

А что именно понравилось, когда Вы вышли на сцену?

Какое-то волнение, ощущение того, что сейчас что-то будет, и ты не совсем знаешь, что именно. Выход эмоций своих, возможность рассказать о них иначе, чем словами. В театре всегда была загадка. Особенно сейчас, в современном цифровом мире, где все описано, рассказано и со всех сторон показано. Живые выступления несут в себе какую-то загадку, неизвестность, которую не опишешь, ее можно только почувствовать во время самого выступления.


Ivan in Swan Lake by Matthew Bourne Photograph by Elliott Franks

Когда Вы танцуете на сцене, Вы видите зал?

Конечно, вижу. Но я не смотрю и не думаю о нем. Меня иногда поражает, как некоторые артисты танцуют и заглядывают за кулисы – посмотреть, кто там пришел. Когда я танцую, я вообще не думаю, кто там в зале, кто за сценой. Ни о чем не думаю, кроме образа. Тем не менее, когда выхожу на поклоны, тогда уже интересно посмотреть на публику.

Как Вы поняли, что вы можете не только выступать как артист, но и делать свои проекты – продюсировать их? Сложно ли совмещать такие разные роли?

И сложно, и несложно. Если очень-очень хочется что-то сделать, у меня нет выбора – сложно, но делаю. Так же, как и с танцем, – танцевать очень сложно, но танцую же. Живя в театре, я вижу одну и ту же трагедию у танцовщиков на протяжении многих лет. Они танцуют дни и ночи напролет, а потом карьера заканчивается. А у танцовщиков она заканчивается рано. После 30, до 40 кто-то если дойдет – очень хорошо. И ты еще молодой человек, но уже все. И что дальше – ты не знаешь. И это ужасная трагедия. Ведь чем определяется то, кто ты есть? Тем, что ты делаешь каждый день. Тем, о чем ты думаешь. Танцовщики все время проводят время в репетиционных залах. И вот это заканчивается. И тогда ты уже не танцовщик. А при этом понимаешь ты себя только как танцовщик. Кроме того, у тебя нет дохода – тебе не на что жить, и ты не знаешь, чем заниматься. Какие-то единицы будут преподавать, кто-то станет директором, допустим, а остальным что делать?

Мне всегда было интересно организовывать мероприятия. Вот вы устраиваете дома вечеринки на дни рождения. Приглашаете всех, организуете, все должны остаться довольны. Это, в принципе, то же самое. Только объем другой. Я давно осознал, что, если у меня есть в одной руке идея, а в другой руке есть возможность эту идею воплотить, я не хочу эту идею никуда отдавать, а хочу реализовать ее сам. Понятно, что я не один, у меня есть команда – прекрасные люди, которые мне помогают. Но я принимаю все решения.

Как так вышло, что Pet Shop Boys написали для Вас балет?

Я когда-то очень давно с ними познакомился, я их фан, мне нравится то, что они делают. Потом они написали музыку к «Броненосцу Потемкину» и премьера была на Трафальгарской площади году, наверное, в 2003-м или 2004-м. Они меня потрясли просто. Что они могут написать произведение для оркестра из 50-70 инструментов. Создать тему для каждого. Тогда я подумал, а почему они не могут написать балет для меня? Ну вот, по прошествии шести-семи лет, в 2011 году появился спектакль по сказке Андерсена «Самая потрясающая вещь». Мы два года с ней выступали, два сезона в Sadler’s Wells. И сейчас она возобновляется, будет в Америке идти в марте, кажется.

Расскажите о концепции Men in Motion и том, как она выглядит в этом году.

В Men in Motion я раскрываю роль мужчины в постромантическом балетном театре. Когда весь мир менялся, – не только балет и театр, а весь социум, – и мужчина получил право быть в центре внимания. Сто лет развития мужского балета за сто минут танца. Это живой спектакль, идея всегда развивается. В этом году будет «Видение Розы». Вацлав Нижинский, можно сказать, первый селебрити из балетного мира, своим прыжком в «Видении розы» изменил представление о мужчине на сцене. И Татьяна Красавина танцевавшая с ним, увидев реакцию публики, поняла, что все же главную роль не она исполняет и пропустила на поклоны вперед мужчину, что на тот момент было шокирующе. У меня есть еще несколько балетов. Например, Swansong хореографа Кристофера Брюса. Это о геноциде в Южной Америке. Вот так балет вырос из развлекательного мероприятия, которое идет 5 часов и куда можно зайти посмотреть танцы, выйти поужинать, вернуться досмотреть, в настоящее концептуальное искусство. Кроме того, у меня есть новые работы. Я очень рад, что Ирек Мухамедов, настоящая легенда в балете, в 57 лет выйдет танцевать. Для него специально ставит балет Артур Пита, один из самых интересных молодых хореографов в Англии. Я пытаюсь сбалансировать и современные номера, и 60-е-80-е, и начало прошлого века. Состав зависит от того, кого я позову, и кто свободен. В этом году он получился замечательный. Ирек, Матье Ганьо из труппы Парижской национальной оперы, первый солист Королевского балета Мэттью Болл, Мариан Уолтер из Берлинского национального балета.

Есть мнение, что в Men in Motion Вам удалось привлечь к балету, традиционно все же элитарному искусству, более широкую публику. Согласны Вы с этим, была ли такая цель?

Мне всегда нравится ломать предубеждения. На самом деле, танец, не только балет, это вторая по популярности активность в школах Британии. На первом месте футбол, на втором – танец. Так что, мне кажется, он всегда был популярным. Но раньше, может, об этом не так говорили. Я стараюсь привлечь публику, которая интересуется танцем, но которую, возможно, отвлекает какая-то театральная формальность. Поэтому на наших афишах не мужчина в трико и колете (которого зритель видит и думает «да, здорово», но не очень знает театр и постесняется туда идти), а в обычной одежде – в штанах, кроссовках. Тогда человек видит просто танец. Кроме того, мир меняется, и я специально ставлю перед собой задачу не затягивать представление. Лучше люди уйдут раньше, вдохновленные и заинтересованные, чем переедят этого балета и их вечер закончится в 12 часов. Это два акта с перерывом, 100 минут танца в общей сложности. В 2014 году, когда Men in Motion в последний раз проходил в Лондоне, была очень разнообразная публика – не только балетные фаны. Так что, приходите, не пожалеете.




Посмотреть Men in motion можно в театре Колизей 22 и 23 ноября.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Ноя 27, 2017 2:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017112701
Тема| Балет, Youth America Grand Prix, Персоналии, Кристофер Пауни (Королевская школа балета Англии)
Автор| Андрей Аврамчук
Заголовок| Кристофер Пауни
Где опубликовано| © La Personne
Дата публикации| 2017-11-25
Ссылка| https://www.lapersonne.com/post/christopher-powney
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Эксклюзивное интервью с директором Королевской школы балета Англии Кристофером Пауни, с которыми мы встретились на конкурсе Youth America Grand Prix в Париже.



Как вы оцениваете уровень участников в этом году?

В этом году очень много сильных участников. У каждого своя история и свой уровень подготовки, поэтому в этом году стандарт участников поставлен очень высоко, но в то же время мы видим много потенциала, который нас интересует.

Заметили ли вы какие-либо тренды среди участников?

Один из трендов, который я заметил, заключается в том, что многие участники слишком сильно сфокусированы на количестве трюков, которые они могут провернуть, а не на роли, эмоциях и энергии, которую они должны передать. Для меня и для английского стиля в целом возможность передать чистоту классических линий – это самое важное качество.

Что именно вы ищете в танцорах?

Самого танцора! Звучит очевидно, не правда ли, но на самом деле это не совсем так. В это понятие танцора включено гигантское количество качеств, особенно если мы говорим о танцоре классического балета. Конечно, мы ищем физические атрибуты, которые необходимы для балета, но также нам нужна музыкальность, координация и что-то особенное в глазах танцора, что не позволяет от него оторваться. Более того, если у него нет понимания фокуса, мотивации, драйва – шансов у него мало.

Что именно в танце подчеркивает тот самый британский стиль балета, и как вы определяете это в танцорах?

Основа нашего стиля – это чистота линий и техники. И быстрые ноги. Большинство наших балетов основаны на истории и драме, и Королевский балет известен именно этим. Поэтому мы ищем кого-то особенного, кто обладает эмоциональным диапазоном и навыками, чтобы передать свою роль. Мы ищем артиста, а не гимнаста.

Иногда победители многих конкурсов в итоге не добиваются величия в балетном мире. Как вы считаете, почему так происходит?

Хм, это хороший вопрос. Я видел, как это происходит, и сложно отрицать, что когда кто-то танцует соло, например молодой человек, и демонстрирует сильные высокие прыжки, вращения, которые восхищают аудиторию, это впечатляет. Но это впечатляет только в рамках именно этого выступления. Необходимо смотреть дальше, чего этот танцор сможет достичь в будущем в своей карьере. Конечно, он может выиграть конкурс, блестяще исполнив 2-3-минутную вариацию, но это не обеспечит ему карьеру, тем более хорошую. Школы, преподаватели, родители и сами студенты не должны инвестировать все свои силы в победу на конкурсе. Нужно смотреть на бóльшую картину и мыслить в долгосрочной перспективе. Несмотря на это, многие, кто добирается до финала и побеждает, обладают невероятными способностями и хорошим шансом стать успешными. И я с гордостью могу сказать, что многие победители в будущем выбирают именно школу Королевского балета, чтобы продолжить обучение и построить свою карьеру.

Я бы хотел задать последний вопрос о человеке, который сильно связан с Королевским балетом, – Сергее Полунине. Как вы считаете, почему, несмотря на то что он больше не танцует на регулярной основе в театрах, он все еще один из ведущих танцоров современности?

Потому что он все еще довольно феноменален. Его стандарт настолько высок, что он на два года опережал своих одноклассников в школе. У него врожденный талант к танцу, он особенный, уникальный. Я помню его студентом, я помню его страсть к балету, я помню, как он занимался, занимался и занимался, даже по ночам. Невероятная личность, невероятная харизма. И сегодня нельзя отрицать, что он все еще является тем танцором. И, к сожалению, людям нравятся истории, особенно если это мятежные истории. Но он все еще отличный танцор.
==============================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Ноя 27, 2017 10:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017112702
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Денис Родькин
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Принц принцев
Где опубликовано| © журнал БОЛЬШОЙ ТЕАТР № 4 (9), с. 14
Дата публикации| 2017 ноябрь
Ссылка| https://www.bolshoi.ru/upload/medialibrary/d46/d46f849f2c0680b44908c3b6f92a9352.pdf#page=17
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В «Лебедином озере», которое открыло 242-й балетный сезон Большого театра, в главных партиях выступили Светлана Захарова и Денис Родькин. Перед этим Денис Родькин рассказал о своем пути к положению премьера и заветным ролям балетного репертуара.



Отличается ли, по вашим личным ощущениям, спектакль, открывающий сезон, от остальных?

— Отличается. Обычно на него стремятся обязательно попасть люди, любящие театр и скучающие по его отсутствию летом. Для них этот день — событие. И нужно, чтобы этот вечер задал тон всему предстоящему сезону, чтобы он воодушевил зрителей.

— А какие события были для вас самыми важными в прошлом сезоне?

— Событий было много и сложных, и радостных. Но вспоминать хочется о радостных, потому что люди приходят в театр, чтобы ощутить праздник. В прошлом сезоне я получил международный балетный приз «Бенуа де ла данс» и понял, насколько важна эта оценка профессионалов. В мае мне доверили открывать гастроли Большого театра в Японии, которыми начался государственный проект «Русские сезоны в Японии». Выступление в этой стране — вообще что-то особое, потому что она избалована гастролями лучших балетных трупп мира. Здесь же, когда на нашу «Жизель» пришли премьер-министр Японии Синдзо Абэ и российский вице-премьер Ольга Голодец, было ощущение, что мне доверяет не только Большой театр, но целая страна. И еще одно важное для меня событие прошлого сезона — дебют в партии Дезире в «Спящей красавице». Он оставался последним принцем, которого не было в моем репертуаре.

— У вас были какие-то ролевые модели в профессии, когда вы только начинали?

— Я понял, что хочу заниматься классическим балетом, когда мне в руки попала запись «Спартака» Большого театра с Владимиром Васильевым. Поэтому ориентирами стали Васильев, Владимиров, Лавровский и Лиепа — «золотые» танцовщики Большого театра. К тому времени уже был интернет, я смотрел записи Филина, Цискаридзе, Уварова. Они тоже стали образцом для подражания.

— В свое время вы были одним из немногих, кто попал в Большой театр не из Московской академии хореографии. Сложно ли оказалось здесь прижиться?

— Конечно, когда я пришел, на меня смотрели несколько настороженно, — из хореографического училища «Гжели» здесь еще никого не было. Но постепенно ко мне привыкли. Я не говорю, что театр мой дом, потому что дом — это то, где мы живем и спим. Но это мое родное место. Самое родное, наверное.

— Помните, насколько совпали ваши представления о Большом театре с тем, что вы увидели внутри?

— Совсем не совпали. Когда я учился, мне казалось, что это божественное место, и люди здесь необыкновенные. Но когда попал сюда, то увидел, что здесь нормальная рабочая обстановка, как в той же «Гжели». Конечно, атмосфера немножко другая, но рабочие взлеты и падения — те же самые. Когда я поставил себе задачу попасть в Большой театр, я думал, что даже просто стоять здесь в кордебалете — большая победа. Но когда на меня обратил внимание Николай Цискаридзе и начал репетировать, это меня подняло. Я понял, что есть шанс набрать репертуар, что мои данные позволяют танцевать все премьерские роли.

— Над чем вы работали в первую очередь?

— В первую очередь над руками. Над ногами. Потому что все было не так, как Николаю Максимовичу хотелось. Он вообще сказал: «Ты балетом начал заниматься только тогда, когда переступил порог моего класса».

— Разница в подготовке с выпускниками академии действительно была велика?

— Честно говоря, я не очень чувствовал разницу. Я видел, что у ребят чуть больше данных, чем у меня. Но потом понял, что в конечном итоге они не играют решающей роли.

— А что играет роль?

— Играет роль координация в первую очередь. Естьребята с потрясающими данными, с прекрасными подъемами, ногами, но выходят на сцену — смотреть на них невозможно. А есть шикарные танцовщики с достаточно средними данными.

— Помните свою первую сольную партию?

— Голубая птица в «Спящей красавице». Посмотрев запись своего выступления, я понял, что с такими танцами я не смогу пойти дальше. Я увидел, над чем мне работать. Постепенно появились другие партии — Рыбак в «Дочери фараона», четверка вальса в «Лебедином озере», Антуан Мистраль в балете «Пламя Парижа», Граф Вишенка в «Чиполлино» и потом, на мой взгляд, моя самая успешная, звездная роль — партия князя Курбского в «Иване Грозном».

— Вы много танцевали в балетах Юрия Григоровича. У вас была возможность репетировать с ним лично?

— Очень много — и Спартака, и князя Курбского. Поначалу он меня не признал, на первом этапе репетиций ему не очень понравился мой князь Курбский. Юрий Николаевич сказал: «Да, прыгаешь хорошо, вариация замечательная, но мне нужен спектакль». Он ведь себя позиционирует не как сочинителя танца, он всегда говорит, что ставит не балет, а большое полотно спектакля. Ему важно, не как я выверну стопу или насколько высоко прыгну, а верит ли мне зритель. После слов Григоровича я начал больше работать, и после прогона «Ивана Грозного» он сказал: «Вот, наконец, прорвалось то, что я хотел».

— В кордебалете вы вообще не выходили?

— Я не только в кордебалете стоял, я и мимические партии исполнял: в «Пахите» просто сзади как антураж, в «Дон Кихоте» в придворных. У меня взлет к премьерству был быстрый, но при этом я прошел к нему все ступени.

— Была партия, с которой вам пришлось бороться?

— Да, Таор в балете «Дочь фараона». Хореография Пьера Лакотта была для меня очень сложна. Она для всех сложная, это французская школа. Когда я это все увидел в первый раз, подумал, что даже просто выучить этот текст невозможно, не то что сделать. Нужно было преодолеть себя. Но премьера, я думаю, была для меня очень успешной. Жалею, что удалось станцевать эту партию всего трижды.

— Вы сразу стали танцевать с балеринами, которые были гораздо опытнее вас. Для вас это было сложно?

— С кем-то мне было действительно очень сложно психологически. Сейчас я весь свой основной репертуар танцую со Светланой Захаровой. И вот с ней мне всегда работать очень легко, потому что у нас есть взаимопонимание на сцене и на репетициях. Думаю, в чем-то у нас характеры похожи — пока не получится, не выйдем из зала. У Светланы огромный опыт, и даже когда я вводился в «Баядерку», «Дон Кихот», она приходила ко мне на репетиции и подсказывала, ведь она танцевала эти спектакли не только в Большом, но и в парижской Опере, в Ла Скала, у нее были опытные партнеры. Я очень рад, что судьба свела меня с ней. Конечно, кто бы был не рад: Светлана — это очень большое имя в балете! Но здесь дело даже не в том, что я держу такую балерину, а в том, что рядом с ней нужно быть надежным не только в дуэте, но и в своих вариациях, нужно постоянно профессионально расти.
===============================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 28, 2017 11:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017112801
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Баланчин/Тейлор/Гарнье/Экман
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Портретные па
«Баланчин/Тейлор/Гарнье/Экман» в Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №221, стр. 11
Дата публикации| 2017-11-28
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3480199
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


«Тюль» Александра Экмана окутывает балетных профессионалов дымкой самоиронии
Фото: Дмитрий Коротаев / Коммерсантъ


Сезон балетных премьер Музтеатр открыл программой одноактных балетов, названной «Баланчин/Тейлор/Гарнье/Экман» по именам представленных в ней хореографов, причем последних трех еще не ставили в России. Рассказывает Татьяна Кузнецова.

Это уже вторая программа одноактовок в репертуаре театра: худрук Лоран Илер целенаправленно знакомит москвичей с историей мирового балета ХХ и ХХI веков, скрытой от нас в советские времена железным занавесом, а в российские — привычным недоверием к преобладающему на Западе одноактному формату. На сей раз француз Илер выбрал авторов не столь очевидных, как в первой программе. За исключением Баланчина, поставленного в «Стасике» впервые,— раньше считалось, что местные артисты до него не дозрели.

Дозрели: кордебалет Музтеатра сейчас в лучшей форме, чем нынешние артисты New York City Ballet, бывшей труппы Баланчина. Другое дело, что «Серенаду» Чайковского, которую хореограф в 1934 году поставил для воспитанниц своей американской школы, прививая им стремительность движений и быстроту координации, русские женщины все равно танцуют по-русски. Выпевают руками неизбежную «лебединую песню», опасливо и небыстро бегают, плавно входят в позы и отчаянно драматизируют финальную элегию — и с этими национальными особенностями, видно, ничего уж не поделаешь.

Пол Тейлор, важная фигура американского танца модерн, еще коварнее. Его хрестоматийный «Ореол» (1962) на музыку Генделя весь мир, включая Рудольфа Нуреева, изучил давным-давно. Этот 25-минутный балет на вид бесхитростен и безмятежен: три солистки в белых платьицах и два солиста в белоснежных комбинезонах босиком резвятся на фоне небесно-голубого задника, сменяя друг друга в нетривиальных сочетаниях. Элементы модерна (вроде выставленных бедер, «собачьих» — не заведенных за спину — аттитюдов, согнутых в contraction спин) спрятаны в потоке па, только внешне похожих на классические. Кабриоли, завернутые, как народные «голубцы», «детские» прыжочки с поджатыми по-турецки ногами, скачки на корточках, длинные скользящие шаги, акцентированные взмахами вытянутых рук,— все летящее, неудобное и непонятное, учитывая беспробудный оптимизм хореографии, характерный для американских 1950-х. Москвичи справляются как могут. Эффектнее всех выглядит Георги Смилевски, станцевавший медленное соло как священнодействие, завораживающее красотой рук и поз. Примечательно, что «Ореол», укорененный в своем времени балет, публика приняла живее и радостнее, чем романтическую общепонятную «Серенаду».

С еще большим пылом зрители отнеслись к французскому «Онису» (1979), хотя балет Жака Гарнье на музыку Мориса Паше не причислить к великим постановкам. 12-минутный опус про то, как трое рыбаков из городка Онис, что на побережье Атлантики, забрасывают сети, влюбляются, женятся, растят детей, обаятелен, но вполне традиционен. Условность жестов («биографию» герои рассказывают руками, в то время как ноги чеканят соскоки жиги), классические жете и большие туры, «осовремененные» запрокинутыми головами и согнутой опорной ногой, выглядят куда старомоднее, чем хореография французов предыдущего поколения (того же Ролана Пети или Мориса Бежара). «Онис» очень старательно, грамотно и подтянуто исполняют три едва оперившихся солиста. Но исполнительности в них больше, чем самого танца. Исключение — непосредственный Георги Смилевски-младший, воодушевленный не только получением ведущей партии, но и самой постановкой.

Главное открытие программы — «Тюль» (2012), который сверхвостребованный швед Александр Экман (сейчас он готовит новый балет в Парижской опере) сочинил в 28-летнем возрасте на специально написанную музыку Микаэля Карлссона для четырех пар премьеров, 12 пар кордебалета и солистки, изображающей завтруппой. «Тюль» — ироническая осанна классическому танцу и ремеслу артиста. В сущности, это класс-концерт XXI века — но не парадный портрет, демонстрирующий великое искусство балета, а его изнанка, не скрывающая повседневных тягот профессии. И это портрет самих артистов, которые самозабвенно игнорируют странности своей работы, основные постулаты которой утвердил еще «король-солнце» Людовик.

Экзерсис — все эти тандю-плие-батманы — остается священным ритуалом, хоть и изрядно надоел. И 150-летней давности пантомимные жесты приходится отрабатывать на полном серьезе. И удачно исполненная партия приравнивается к обретению смысла жизни. И отряд кордебалета чувствует себя непобедимым войском, но теряется, если что-то идет не так: внезапно прервав мерный каскад прыжков, артистки долго вглядываются в зал, простецки расслабив ноги, а затем начинают мурлыкать тему из спасительно-вечного «Лебединого». Иногда кордебалет впадает в истерику — девушки лупят пятками по полу, бьют чечетку, подпрыгивают, раскорячившись, и стряхивают ноги, как лебеди на берегу. Что ж, и такое бывает от усталости. «Тюль» обнажает то, что балетные люди скрывают от публики: тяжелое сопение, топот пуантов, счет вслух — композитор Карлссон включил все это в свою партитуру, добавив наивности Николая Черепнина и отголоски тем из шлягерных па-де-де.

Па-де-де в этом балете тоже есть: комически утрированная чехарда типовых комбинаций и приемов. Увлечение трюками Экман высмеивает с едкостью — балерина и премьер одеты с пестротой цирковых клоунов, болельщики-коллеги шумно восхищаются их достижениями, вслух считая пируэты и устраивая овацию после фуэте. Удивительно, но публика, на классических балетах хлопающая по любому поводу и чуть ли не в такт, здесь ошеломленно молчит, хотя вращения Оксаны Кардаш безупречны, а прыжки Дмитрия Соболевского высоки и размашисты.

В этой юмористической оде профессии артисты «Стасика» были великолепны. Не теряя чувства меры, не утрируя комические ситуации, отменно держа строй среди быстро меняющихся рисунков мизансцен, сохраняя образцовую ровность в синхронных па, они предстали труппой, которой по плечу самые сложные задачи. Ярким балеринам несть числа: и брюлловская брюнетка Эрика Микиртичева, и хичкоковская блондинка Наталия Клейменова, и порывистая Оксана Кардаш, и изящная Ксения Шевцова, и сбежавшая из Большого Анна Окунева, увядавшая там в «испанских невестах», и преуморительная Анастасия Першенкова в роли суровой начальницы. Рослые красавцы-солисты — Иван Михалев, Денис Дмитриев, Георги Смилевски, Сергей Мануйлов — являли безусловную стать и пристойное чувство юмора. Весь этот балетный генералитет невозможно увидеть в классическом спектакле с его строгой профессиональной иерархией (одна балерина — один премьер), это преимущество одноактовок. Худрук Илер, любовно перебирая сокровища своей труппы, уже готовит следующую программу. Опять с хореографами, которых не ставили в России. И значит, стоит ждать новых открытий.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Дек 05, 2017 6:47 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 28, 2017 12:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017112802
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Баланчин/Тейлор/Гарнье/Экман
Автор| Роман Володченков
Заголовок| Ретроспектива стилей
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2017-11-27
Ссылка| http://musicseasons.org/retrospektiva-stilej/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Музыкальный театр имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко представил премьеру четырех одноактных балетов из наследия мировой хореографии. За выбор произведений и их порядок в программе вечера отвечал художественный руководитель балетной труппы Лоран Илер. Проследить логику его действий несложно: Илер стремится показать российской публике разных хореографов и акцентировать стилистическое разнообразие балета. Усомниться в знании и вкусе Илера невозможно, он подбирает талантливые, оригинальные «вещи» и выстраивает их в историческом контексте. Нынешнюю премьерную подборку одноактовок, уже вторую после того, как он возглавил балетную труппу, открыла «Серенада» Дж.Баланчина, вдохновившая на многие пластические открытия хореографов-современников американского мэтра и его младших последователей. Вслед за «Серенадой» были показаны российские премьеры балетов: «Ореол» Пола Тейлора на музыку Георга Фридриха Генделя, «Онис» Жака Гарнье на музыку Мориса Паше и «Тюль» Александра Экмана на музыку Микаэля Карлссона.



«Серенада» – первый американский балет Баланчина, переехавшего из Европы в Штаты в 1933 году. Он был предназначен хореографом для учащихся созданной им в Нью-Йорке Школы американского балета. «Серенада» – креативный опыт работы Баланчина со своими учениками. Он вылился в бессюжетный, но отнюдь не бессодержательный хореографический опус, который постановщик, в зависимости от возможностей, в течение лет неоднократно редактировал. Тем, кто тогда, в первые годы Баланчина в США, столкнулся с ним в работе, особенно повезло: молодой, энергичный, музыкально образованный, с опытом работы в дягилевских сезонах хореограф только начинал путь создателя национальной школы балета в Америке! Впоследствии же профессионализм и трудолюбие Баланчина привели его к созданию одной из самых известных театральных трупп – «Нью-Йорк сити балет». А его «Серенада» сегодня – классика хореографии ХХ века. Обойти стороной такое знаковое балетное творение Илер просто не мог. «Школьный» балет Баланчина стал крепкой основой всей программы вечера.

Для восстановления баланчинского шедевра была приглашена Джуди Фугейт, долго танцевавшая в труппе Баланчина и ныне являющаяся постановщиком-репетитором в Фонде его имени. Фугейт удалось восстановить узнаваемую композицию балета и добиться от танцовщиков важных стилистических нюансов хореографии. Наиболее свободно ее освоила Эрика Микиртичева. Легкая, графически точная в позах, она сумела создать неодушевленный волнующий образ, органично связанный с музыкой П.И.Чайковского. Войти в пространство пластической содержательности балета смогли Оксана Кардаш, Иван Михалёв, Наталья Сомова и Сергей Мануйлов, чьи сольные партии наиболее выделялись в постановке. Костюмы к «Серенаде» были осуществлены по эскизам Барбары Каринска, а за концепцию световой партитуры отвечал Рональд Бейтс.

Пол Тейлор – не самый популярный классик хореографии в России. Понятно, что Баланчину, нашему соотечественнику и воспитаннику петербургского балета, он совсем не конкурент. Да и творчество его принадлежит уже другому времени – Тейлор моложе Баланчина на 26 лет! Однако Пол Тейлор – хореограф-новатор и создатель известной во всем мире Танцевальной компании своего имени (приезжавшей на гастроли в СССР в 1978 году). Он впитал в себя опыт работы и с Мартой Грэм, и с Баланчиным, и с Мерсом Каннигемом. Еще будучи танцовщиком, Тейлор поставил балет «Ореол» (в 1962 году), принесший ему первый значительный успех. А до этого и после он сочинил еще немало других спектаклей (всего 146 постановок).

Тейлор – один из самых прогрессивных хореографов нашего времени, его творчество, вобравшее в себя разные течения хореографии, затрагивает актуальные проблемы, связанные с религиозным фанатизмом, низменными инстинктами человека, семейными отношениями… Вероятно, подобным наследием хореографа Илер пока не захотел будоражить нашу публику, потому и остановился на привлекающем барочным изяществом генделевском «Ореоле».

Бессюжетный балет Тейлора «Ореол», при видимой музыкальной и хореографической легкости, наполнен глобальными смыслами. Постичь их до конца невозможно, но, погрузившись в них, можно достичь душевного просветления.

На белом пространстве сцены облаченные в белые костюмы босоногие танцовщики (мужчины – в комбинезонах, девушки – в стрейч платьях). Структура балета подразделяется на дуэтные и сольные фрагменты. Кульминации присутствуют внутри номеров. Особенно запоминается хореография, поставленная в медленном, растянутом темпе, когда возможно сосредоточить внимание не только на движениях, но и на позах. Украшением балета становятся статичные многофигурные композиции. Ощущение же целостности балета во многом возникает от прекрасного звучания оркестра, которым проникновенно дирижировал Антон Гришанин.

Среди пяти солистов, участвовавших в постановке, особенно запомнился Георги Смилевски, эпически строго, подобно античному божеству, возвышавшийся над всеми. Мужская танцевальная партия в «Ореоле» оказалась под стать стройному и грациозному премьеру. Восстановил балет Энди ЛеБо. Сценография и костюмы балета принадлежат Джорджу Тэсету, художник по свету Томас Скелтон.

«Онис» Жака Гарнье, впервые поставленный в ноябре 1979 года в «Театре Тишины» французского города Ла-Рошель, еще больше отдалил зрителей от классической хореографии. Этот балет, а точнее хореографический номер на троих танцовщиков, возобновили Брижит Лефевр и Жан-Кристоф Герри.

На сцене музыканты-аккордеонисты (Кристиан Паше и Жерар Баратон). Под их аккомпанемент трое солистов исполняют стилизованный фольклорный, похожий на соревнование танец. Ассоциаций и сравнений с ним возникает множество: самый яркий пример – из богатого творчества артистов Ансамбля имени Игоря Моисеева, с мастерством которых пока еще мало кто мог сравниться! Но вряд ли у Гарнье было желание с кем-либо соревноваться, тем более с моисеевцами. Скорее всего свое произведение он создавал под хорошее настроение и ради него, а потому и оценивать его надо только с этой точки зрения.

«Онис» запомнился благодаря азартным, виртуозным, пленяющим обаянием молодости солистам Евгению Жукову, Георги Смилевски-младшему и Иннокентию Юлдашеву, а также благодаря восхитительной даме французского балета Брижит Лефевр, выступившей одним из постановщиков номера. Брижит – лучший пример профессионала своего дела, пример человека, сочетающего в себе креативное начало и понимание значительной роли традиций.

В качестве финала вечера Илер поставил балет Александра Экмана «Тюль», и не просчитался. «Тюль» – эффектное танцевальное шоу с аллюзиями на известные классические балеты. Здесь Экман, известный российским зрителям по балету «Кактусы», показанному в рамках фестиваля Dance Inversion в 2011 году, впервые пользуется лексикой классического балета. Но и тут, как и во всех других произведениях, он пытается «удивить и озадачить публику». Так, электронная музыка Микаэля Карлссона и три подвижных экрана (сценография Александра Экмана, художник по свету Том Виссер, ассистент художника по свету Дуф Бейрнинк, костюмы Брегхе ван Бален) буквально будоражили воображение зрителей. А голосовая трансляция озвучивала краткую историю балета со времен Людовика ХIV.

Представляемое автором как «балет о балете» действо в какой-то момент вернулось в стихию танца, и вот тут прекрасная балетная труппа Музтеатра сумела показать и силу, и мощный потенциал (чего удалось добиться не без помощи постановщиков Мари-Луиз Сид Сильвандер и Йоакима Стивенсона). В едином порыве все многочисленные участники балета начали синхронно выполнять поставленные движения, а затем, усилив эмоциональный накал, резко остановили уже чисто механический процесс.

Курс на познание разных граней профессионального танца активно осваивается в Музыкальном театре. И этот процесс серьезно контролирует Лоран Илер. Его стремление открыть новое необходимо артистам, особенно тем, кто еще не сумел оценить свои способности в театре или, наоборот, знает где их можно применить.

Фото предоставлены пресс-службой МАМТ

============================================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Дек 05, 2017 6:51 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 28, 2017 12:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017112803
Тема| Балет, Фестиваль «Дягилев. P. S.», Персоналии,
Автор| Игорь Ступников
Заголовок| Эмансипация балета
Где опубликовано| © "С.-Петербургские ведомости"
Дата публикации| 2017-11-28
Ссылка| https://spbvedomosti.ru/news/culture/emansipatsiya_baleta_/
Аннотация| Фестиваль

Фестиваль «Дягилев. P. S.» продолжает удивлять петербуржцев и специально приехавших гостей своей изысканной программой, события которой зачастую происходят впервые в России.

Имя Дягилева связано в первую очередь с искусством балета, это он сквозь свой «магический кристалл» увидел и предначертал пути развития хореографии начала ХХ века. Художественный руководитель фестиваля Наталья Метелица обладает удивительной способностью отыскать на огромной «балетной карте» мира труппы, которые еще никогда не появлялись на петербургской сцене и представляют интерес и для зрителей, и для профессионалов. Балетные вечера фестиваля открылись на сцене Молодежного театра на Фонтанке спектаклем «Коко Шанель», посвященным жизни и творческим открытиям выдающегося французского модельера, чей стиль стал символом раскрепощения и эмансипации женщины. Спектакль представила Компания Ульрике Кваде из Амстердама.

Спектакль поражает сочетанием кукольного театра с пластикой и танцевальными «вставками» кукловодов. Кукла-Шанель, созданная Ульрике Кваде, существо яркое, дерзкое, остроумное. «Я придумала свою жизнь, потому что моя жизнь мне не нравилась», - заявляет она. Спектакль не ставит целью подробно изложить биографию Коко. Как вспышки памяти возникают эпизоды из жизни знаменитой героини, образ которой появляется перед зрителем то с помощью разнообразных кукол, то с помощью белой рубашки и черной шляпы, которыми виртуозно управляют артисты. Декорации, созданные Йо Стрёмгреном, погружают сцену в мир пышных тканей и вещей, из складок которых то и дело появляется Коко, повествующая о своей жизни афоризмами, придуманными ею вместе с возлюбленным. Как известно, Шанель освободила женщин от корсета, эта сцена «эмансипации тела» полна изобретательности и юмора: маленькая кукла-Шанель постепенно и с удивительным изяществом расшнуровывает корсет на теле своего кукловода, любуясь результатами работы и лукаво посмеиваясь над обывателями, подсматривающими за процессом из-за кулис.

Балетный вечер продолжила труппа Norrdands из города Хернёсанда на севере Швеции. Цель небольшого коллектива - показать современный танец во всех его формах, ориентируясь на вкусы и интересы молодых людей. Художник Дженни Нордберг одела танцовщиков в черные костюмы, а в центре сцены поместила дерево, верхушка которого давно спилена. Но ствол жив, в нем текут соки, а черная покрывающая его листва хранит множество тайн и напоминает о былом могуществе исполина. Хореограф Мартин Форсберг назвал свой балет «АВ 3», где цифра 3 выражает шаткое равновесие, «нечетное» состояние мира, в котором гармония сменяется хаосом, а порядок - распадом и страданиями. Танцовщики постоянно преображаются пластически: то это толпа веселых поселян, то ритуальная процессия, окружающая таинственное дерево, то впадающая в болезненный транс группа душевнобольных. Танец балета также меняет окраску - стремительные прыжки, бешеные верчения, тревожные взмахи рук уступают место меланхолической кантилене, а стройные построения тел - резким падениям и изломанным линиям.

Pas de Danse, второй балет, показанный той же труппой, сочинен выдающимся хореографом ХХ века Матсом Эком, чьи версии классических балетов вошли в историю мировой хореографии. Уйдя на пенсию, хореограф дал право исполнять его произведения лишь нескольким труппам, среди них - Norrdans. Pas de Danse - фрагмент балета Матса Эка «Плоские пастбища», где привольно царит народный танец с его юмором, гротеском, удалью, - оптимистичный, радостный финал балетного вечера.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 28, 2017 8:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017112804
Тема| Балет, БТ, «Ромео и Джульетта», Персоналии, Алексей Ратманский, Ричард Хадсон, Екатерина Крысанова, Владислав Лантратов, Игорь Цвирко, Анастасия Сташкевич, Владислав Лопатин, Артур Мкртчян
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Репрессированный режиссер вернулся на сцену Большого
В ГАБТе прошла премьера балета Алексея Ратманского «Ромео и Джульетта»

Где опубликовано| © Московский Комсомолец
Дата публикации| 2017-11-28
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2017/11/28/repressirovannyy-rezhisser-vernulsya-na-scenu-bolshogo.html
Аннотация| Премьера

Балет «Ромео и Джульетта» на музыку Прокофьева для истории Большого театра балет знаковый. Именно с этого спектакля, после гастролей труппы 1956 года в Лондоне, началась всемирная слава компании, которую во всем мире стали называть Большой балет. Успех был настолько оглушительный, что в отель севшую в машину Джульетту тех гастролей Галину Уланову, по свидетельству тогдашнего худрука театра и хореографа спектакля Леонида Лавровского, возбужденная успехом толпа английских балетоманов везла на холостом ходу, так и не дав завести мотор.


фото: Дамир Юсупов
Ромео — Владислав Лантратов, Меркуцио — Игорь Цвирко, Бенволио — Дмитрий Дорохов.


В Большой этот спектакль режиссера Сергея Радлова и хореографа Леонида Лавровского попал только после войны, он был перенесен со сцены Мариинского (тогда Кировского) театра в 1946 году. Причем перенос этот сопровождался весьма трагическими обстоятельствами: в то время как публика вызывала на сцену Большого создателей спектакля, один из них — режиссер Сергей Радлов, обвиненный в измене Родине, был узником сталинского лагеря под Рыбинском. Находившийся во время войны в эвакуации в Пятигорске в результате отступления советских войск театр, который Радлов возглавлял, оказался в зоне оккупации, был переправлен немцами сначала в Запорожье, а потом в Берлин. Освобожденные союзническими войсками сам режиссер со своей женой поэтессой Анной Радловой после войны оказались в Париже, но, поддавшись на уговоры эмиссаров Сталина, вернулись в СССР для продолжения работы. Вместо репортеров и вспышек фотоаппаратов у траппа самолета их ожидал воронок и приговор: 10 лет лагерей.

К Радлову у нынешнего постановщика спектакля Ратманского любовь особая. Еще будучи худруком Большого театра, в 2008 году он вернул к жизни один из знаменитых его балетов «Пламя Парижа». Теперь на сцене Большого премьера нового балета — «Ромео и Джульетта», в котором не только отсылок к спектаклю Лавровского–Радлова, но и прямых цитат из него (вплоть до знаменитого «улановского» бега Джульетты с шарфиком) оказалось довольно много. Спектакль Ратманского и стал, по сути, возвращением к спектаклю Лавровского, но на новом этапе развития хореографического искусства.

Спектакль Ратманского отнюдь не новый. Перед нами перенос спектакля, поставленного хореографом для Национального балета Канады в 2011 году. Там балет пришел на смену «Ромео и Джульетте» Джона Крэнко. Руководство театра сочло спектакль устаревшим и малотанцевальным, и Ратманский как раз и взялся насытить его танцем. В основе постановки, как в большинстве балетов на тему веронских возлюбленных, — сценарный план и драматургия Сергея Радлова. Традиционно лежал он и в основе других спектаклей на эту тему как у нас в стране, так и за рубежом: Крэнко, Макмиллана, Нуреева, а также других версий. Так осталось и у Ратманского.

Этот балет типичный продукт эпохи постмодернизма, когда практически все, что возможно, за редкими исключениями, уже придумано и поставлено. Новейшим художникам осталось лишь компилировать да творчески «переработать» наследие предшественников. По привычке постмодерниста Ратманский «обогатил» свою постановку «находками» из того же Макмиллана, Григоровича и еще целого ряда других хореографов. Особенно много у Ратманского «навеяно» Нуреевым, чему в принципе не следует удивляться, поскольку нуреевская версия, созданная для Гранд Опера, у Ратманского, по его собственному признанию, одна из любимых. Балет оказался похож на реферат отличника балетной школы, который все видел, все знает и теперь аккуратно воспроизводит в своей работе полученные на уроках Истории хореографического искусства знания.

Ратманский и сам довольно значительный хореограф, поэтому придумал для своего спектакля много интересного, удачно вплетая в свою хореографию находки предшественников (очень неплох у него дуэт Ромео и Джульетты в сцене «Балкон»). Не отказался хореограф и от самоцитирования. Так что лексика этого в общих чертах «традиционного» балета не чисто «классическая», обогащена она всякого рода современными новациями. Много здесь типичного для Ратманского юмора, особенно в партиях Меркуцио и Бенволио, впрочем, тоже очень напоминающих соответствующих героев из балета Нуреева.

Артисты настолько самозабвенно отдались этой постановке, что восхитивший публику исполнитель роли Ромео Владислав Лантратов смог выступить только в самом первом спектакле премьерной серии — в финальной сцене этого балета, «Склеп», он травмировался, при этом даже не почувствовав боли. Счастливый вышел на поклоны и только на другой день, когда эмоции, захлестнувшие артиста, схлынули, почувствовал недомогание, и ему пришлось взять больничный. Так что премьера балета «Нуреев» — опять под угрозой, поскольку, по рассказам людей, видевших репетиции, именно Лантратов является наиболее адекватным исполнителем заглавной партии в этом балете.

Под стать ему оказалась и Джульетта — Екатерина Крысанова, с блеском справившаяся со всеми техническими и эмоциональными трудностями, предусмотренными постановщиком для этой партии. Но как ни прекрасна была в партии Джульетты Крысанова, Анастасия Сташкевич во втором составе в этой роли оказалась вне конкуренции — ее героиня напоминала хрупкий нежный цветок эпохи Возрождения, ангелов Мелоццо да Форли, таящих за ангельской внешностью огромное достоинство и нравственную силу. Намного лучше, чем можно было ожидать, исходя из фактуры танцовщика, которая вроде бы мало соответствует амплуа лирического героя, был Ромео Вячеслава Лопатина. Их дуэт с Анастасией Сташкевич наполнял зрительный зал чувством гармонии и любви.

Совершенно не легла партия Меркуцио на Игоря Цвирко, зато Артуру Мкртчяну (во втором составе) она оказалась впору, в ней артист проявил не только недюжинные технические, но также великолепные актерские способности: его Меркуцио светился добрым юмором и озорством, и с пониманием глубины и силы характера своего персонажа артист провел сцену гибели. Трудно поверить, что в огромной труппе Большого театра не нашлось танцовщиков на роль Бенволио, одну из самых танцевальных в версии Ратманского. Однако кастинг был проведен плохо, из трех составов, что я увидел, адекватно эту партию не смог исполнить никто.

А вот Тибальд в версии Ратманского — партия мало танцевальная, чтобы выразительно ее сыграть, нужен большой драматический талант. Очень понравился в этой роли Александр Водопетов из второго состава. Танцовщик смотрелся на сцене мужественно и красиво и смог провести партию, ни в чем не уступая в выразительности такому мастеру характерных ролей, как Виталий Биктимиров, занятому в первом составе.

Цвет этого балета — кроваво-красный. Символический цвет крови доминирует здесь в костюмах, а также декорациях, таких как веронский замок, который предстает перед зрителем на заднике в течение всего спектакля. Многим он показался зловеще напоминающим своими зубчатыми стенами Московский Кремль, который, как известно, возводился по проектам выписанных в Россию итальянских зодчих. Одно плохо, что сцена венчания главных героев происходит в каких-то подвальных катакомбах, никакого алтаря или распятия в оформлении почему-то не предусмотрено. Тем не менее оформление — самый удачный из компонентов, составляющих этот спектакль. Сценография и костюмы Ричарда Хадсона, сделанные в стиле художника Пьеро делла Франческа и эпохи Раннего Ренессанса, как бы оживали на сцене Большого театра. По большому счету перед зрителем предстали прекрасные в своей достоверности картины художников Раннего Возрождения, ко всему прочему еще и насыщенные танцем.

Если бы в Москве смотрели балет с «чистого листа», не зная никаких других версий, — возможно, все прошло бы очень удачно, как, собственно, и было в Торонто. Но Москва не Торонто, здесь спектакль Ратманского рассматривали под микроскопом. Кроме того, параллельно на сцене Исторической в Большом театре идет версия Григоровича, из которого Ратманский много чего позаимствовал, вплоть до пробуждения Джульетты еще до смерти Ромео в финале (концовка, вошедшая в хореографии в обиход со времен «Ромео и Юлии» Бежара на музыку Берлиоза). При этом версия Григоровича еще более танцевальная, нежели обильно сдобренная пантомимой версия Ратманского, не обладающая и другими достоинствами спектакля Григоровича. Здесь нет такого развития характеров, какое есть в балете Григоровича, балет Ратманского не способен держать зрителя в напряжении, местами он навевает скуку. Так что и к самому балету, и к решению о целесообразности включения этого балета в репертуар театра возникло множество вопросов. Собственно, и сам Ратманский отнюдь не скрывал, что предпочел бы для Большого театра поставить что-то другое. Так что в данном случае все дело в позиции руководства театра, и вопросы надо адресовать именно ему.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Дек 05, 2017 6:55 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 28, 2017 8:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017112805
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Баланчин/Тейлор/Гарнье/Экман
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| И все-таки они вертятся
В Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко станцевали четыре новых балета

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №7436 (270)
Дата публикации| 2017-11-28
Ссылка| https://rg.ru/2017/11/28/v-mamt-stancevali-chetyre-novyh-baleta.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Вступая в должность, Лоран Илер, этуаль Парижской оперы и ныне худрук балета МАМТа, не делал громких заявлений, но собирался вписать труппу в списки достойных. Ровно этим он и занимается: Москва приняла второй вечер одноактных балетов под его руководством. Назвали его не мудрствуя именами авторов через слеш: "Баланчин/Тейлор/Гарнье/Экман". Трех последних, в отличие от Баланчина, в России еще не ставили.


Танец слегка ирландский, аккордеон слегка французский - от балета Жака Гарнье "Онис" остается ощущение легкости и приятия жизни. Фото: Карина Житкова

Баланчин обидно пошел "на растопку" - поставленный первым в программе этот краткий романтический шедевр оказался самым слабым звеном. Он несложен технически, но требователен по части нюансов и акцентов, и в этом месте что-то не срослось - здешний романтизм получился грубым и каким-то провинциальным. Вроде бы все правила соблюдены, кордебалет обучен, простенькие вставания на пальцы из шестой позиции аккуратны, а нужной для "Серенады" тайны нет. Улучшили ситуацию опытнейший профи Георги Смилевски, чудесная Валерия Муханова и отстраненная Наталия Клеймёнова, но балет не спасли.

"Ореол" Пола Тейлора обещал больше жизни - облагороженные пляски кантри под Георга Генделя видишь не каждый день. Может, благодаря эффекту первого появления на российской сцене выглядел он и вправду лучше: под смягчающую нравы музыку пятеро босых солистов выделывали аккуратные неправильные па, помесь академизма и сельских батманов. Очень прихотливо эта смесь напомнила знаменитую "Павану Мавра" Хосе Лимона, сделанную примерно в то же время в тех же широтах и так же прихотливо соединившую Генри Перселла с балетом и пластикой афроамериканцев. В "Ореоле" барочные округлости рук спрямлялись в летучие линии, прямодушный кантри с фронтальным танцем продлевался ломаным арабеском, словом, все веселое хулиганство классика американского модерна Пола Тэйлора прочитывалось и прекрасно смотрелось.

Изящный пустячок "Онис" был обречен на народную любовь. Два долговязых поживших музыканта с аккордеонами Кристин Паше и Жерар Баратон и три молодых солиста МАМТа показали немудрящую милую историю о молодых и не очень мужчинах, не думающих, что делать с этой жизнью - просто живущих. Танец слегка ирландский, аккордеон слегка французский, от балета остается общее ощущение легкости и приятия жизни, а от седоватых музыкантов, скромно выходящих вместе с танцовщиками на поклоны, ее мудрости и красоты.

Главным балетом вечера назначили "Тюль", опус очень востребованного шведского хореографа Александра Экмана. Он славен умением делать смешные балеты - достаточно вспомнить его "Кактусы", не раз показанные в России разными гастролерами с неизменным триумфом. Его "Тюль" - гимн искусству балета, ироничный и затаенно нежный. Покорный кордебалетный табун репетирует общие линии, с грохотом перемещаясь из угла в угол сцены, а потом с тупым выражением лиц выслушивает поток замечаний от невидимого начальника. Солистка долго готовится к фуэте, а потом вертит их под общий счет и улюлюканье, как цирковая лошадка. Привет цирку Экман передает и более внятно: толпа артистов на сцене иллюстрирует просветительский текст супратитров, где толкуют о зарождении балета во времена главного балетомана Людовика XIV - аккуратные руки, позы, осанка, все как положено при "социальной жизни монарха". А потом в дело включается пара уличных циркачей, и вот тут-то балет обретает виртуозность, азарт и всенародную любовь, которая до сих пор не выветрилась. Если балетная труппа МАМТа и дальше будет продолжать в таком духе, то любовь эта не выветрится еще долго.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Дек 05, 2017 6:56 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 29, 2017 8:53 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017112901
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Баланчин/Тейлор/Гарнье/Экман
Автор| Наталия Звенигородская
Заголовок| Гармонь, гармония и гормоны
Премьера программы "Баланчин/Тейлор/Гарнье/Экман" в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко

Где опубликовано| © Независимая газета
Дата публикации| 2017-11-29
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2017-11-29/7_7125_garmon.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Александр Экман посвятил свой балет тюлевым пачкам. Фото Карины Житковой предоставлено пресс-службой театра

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко предпринял попытку штурмовать новую творческую высоту. В программу премьерного вечера вошли четыре одноактных балета четырех абсолютно несхожих по стилистике хореографов: «Серенада» Джорджа Баланчина (1935), «Ореол» Пола Тейлора (1962), «Онис» Жака Гарнье (1979) и «Тюль» Александра Экмана (2012). «Для меня в каждом таком вечере важно следование от одного периода к другому. Вот такая дорога, которую я предлагаю пройти вместе со мной артистам и зрителям. Мы вместе идем, вместе учимся и вместе находим и открываем что-то новое», – так объяснил свою стратегию (весной театр покажет еще одну подобную программу) худрук балетной труппы Лоран Илер.

Хотя трое более молодых коллег Баланчина куда дальше мэтра отстоят от базовой для москвичей классики, самым смелым экспериментом в этом проекте можно считать именно выбор «Серенады». За всю историю труппы в ее репертуаре балетов, хоть в какой-то мере жанрово близких лишенному литературного сюжета «чистому» танцу «Серенады», совсем немного. Среди лучших – «Штраусиана» Владимира Бурмейстера (1941), «Призрачный бал» Дмитрия Брянцева (1995). Балетный коллектив Музыкального театра, как известно, вырос в 30-е из исповедовавшего принципы МХТ «Московского Художественного балета» и был силен полноформатными танцевальными драмами и комедиями, задорным темпераментом, актерскими индивидуальностями. Не в его природе привитая к петербургскому dance noble «высокотехнологичная» американская слаженность, столь эффектная в массовых танцах эстрадных girls и – в кристальных построениях мистера Би.

Это те привходящие, что определяют значимость для театра настоящей премьеры. Ценность результата, которого представительнице Фонда Баланчина Джуди Фугейт удалось добиться в работе с кордебалетом (его роль в «Серенаде» формообразующая) и солистами (Эрикой Микиртичевой, Оксаной Кардаш, Иваном Михалёвым) над непривычной, во многом чуждой стилистикой. Конечно, в плоть и кровь артистов она пока не вошла, свободе и легкому дыханию то и дело мешает особое старание. Чтобы забыть о нем, необходима ежедневная, рутинная, нудная работа. Но в те моменты, когда гармония линий, поз, групп и перестроений рождает в зале общий вздох, в будущее смотришь с оптимизмом.

«Серенада» на музыку Чайковского – первый Баланчин в этом театре. В России же этот балет знают хорошо. В отличие от остальных, это – российские премьеры.

«Ореол» – тоже чистый танец. Но не классический. Георги Смилевски, Анастасия Першенкова, Дмитрий Соболевский, Наталья Сомова и Елена Соломянко танцуют босиком. Корифей американского модерна, а тогда еще довольно молодой хореограф Пол Тейлор поставил этот балет на музыку Генделя в 1962 году, когда Америка, по словам одного из его соратников, «была счастливым местом». Танец в «Ореоле» – солнечный. С легкой иронией и восторгом перед пространством и движением. Безусловно, в России сегодня атмосфера иная. Но пасторальные настроения «Ореола» несколько стушевало, думается, все же не это, а чрезмерная сосредоточенность на соблюдении рекомендаций работавшего над московской постановкой помощника американского хореографа – Энди Лебо. Несмотря на известный прорыв Музыкального театра в последние годы в мир современного танца, тейлоровский модерн, пусть даже и полувековой давности, наскоком не одолеть.

И уж точно премьерным волнением хочется объяснить сдержанность и некоторую отстраненность наших артистов в балете Жака Гарнье «Онис», в котором традиционно сильным качествам труппы есть где развернуться. Онис – самая маленькая провинция Франции. В ее столице Ла-Рошель в 1979 году Гарнье впервые представил свой балет, тогда еще – соло. В 1988-м родилась версия для трех танцовщиков. Ее и перенесли на московскую сцену Брижит Лефевр и Жан-Кристоф Герри. Композицию на основе народных песен сочинил Морис Паше.

Где-то, вероятно, на деревенской площади, под звуки гармони (на сцене рядом с танцовщиками два роскошных аккордеониста – Кристин Паше и Жерар Баратон) от дремы очнулись трое парней, на деревне явно первых. Просыпается в них и тестостерон. Во всяком случае, так, должно быть, это должно ощущаться в танце. С каждой телесной волной на собравшихся вокруг односельчан и односельчанок (их роль отведена, естественно, зрителям) должна накатывать волна заразительной силы, обаяния, элегантного удальства. Ребята должны быть виртуозны, артистичны и сексапильны. Швырять на сцену бикини девочкам мешало только уважение к храму искусства. Очень хочется надеяться, что московская игровая традиция поможет еще Евгению Жукову, Георги Смилевски-младшему и Иннокентию Юлдашеву раскрыться во французском танце.

А вот уж где оторвались наши артисты, так это в композиции шведа Александра Экмана под названием «Тюль» – костюмном, многофигурном, компьютеризированном и юмороемком шоу о тюлевых пачках и истории классического танца от Людовика XIV до наших дней. Чем-то очень близкий капустникам, которыми так славится Музыкальный театр, балет, объединивший 39 исполнителей, а также все жанры и техники, стал логичным апофеозом вечера.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 29, 2017 8:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017112902
Тема| Балет, Фестиваль «Дягилев. P. S.», Персоналии, Уэйн Макгрегор
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Танец маленьких хромосом
«АвтоБИОграфия» Уэйна Макгрегора на фестивале «Дягилев P. S.»

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №222, стр. 8
Дата публикации| 2017-11-29
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3481036
Аннотация| Фестиваль


Фото: Александр Коряков / Коммерсантъ

Фестиваль «Дягилев P. S.» показал «АвтоБИОграфию», новый балетный спектакль знаменитого британца Уэйна Макгрегора и его труппы, в котором хореография отталкивается от размышлений о генетической природе личности. Рассказывает Лейла Гучмазова.

«АвтоБИОграфия» Уэйна Макгрегора сразу назначалась гвоздем танцафиши. Во-первых, не всякая новинка долетит из Лондона до наших широт всего спустя полтора месяца после премьеры (когда петербуржцы огласили планы, не верилось). Во-вторых, фестиваль «Дягилев P. S.» впервые за восьмилетнюю историю выступил сопродюсером постановки. К тому же самый продвинутый британский хореограф Уэйн Макгрегор нам не чужой: в 2011-м он переносил в Большой «Chroma», в Мариинский в 2014-м — «Инфра». А уж про авторитет этого автора-интеллектуала в мире давно все ясно: в 2006-м он стал хореографом-резидентом королевского балета «Ковент-Гарден» и первым адептом contemporary choreography на таком престижном посту, ставит в знаменитых труппах уровня Парижской оперы и NDT, любопытен к стыковкам жанров и сопредельным территориям — от барочной оперы до «Гарри Поттера». Вот его-то «самый интимный», по его же словам, балет и предстояло увидеть на фестивале.

Представьте, что 23 пикселя с вашего монитора максимально увеличили. Каждый солист, пара или тройка — такие пиксели, сходные по генеральным характеристикам, разные по цвету и виду. Слов для описания их отличий у хореографа очень много, как в бесконечности комбинаций генома, и их главное после бесконечности свойство — текучесть. Он умеет распластать идеально гуттаперчевое тело и собрать в вязь все что угодно: партерные пируэты со скошенной вбок головой (вот как это технически возможно?), мгновенные стойки на руках и на лопатках, умывание льющимся с небес светом и привет карго-культу со вскинутыми «самолетиком» руками. Каждый танцовщик находит в пространстве много острых углов, ловит потоки энергии и выливает их в дрожь движений и даже в дистиллят академических форм — шене, обводки и арабески с ломаной стопой. Гендерные различия только внешние — в труппе женственные девушки с пони-хвостом и розовым бобом, но силовые поддержки делают все без различий. Техника при таком подходе нужна совершенная, и у Макгрегора не труппа — сокровище. Они бескостные, с вольно плавающим по телу центром тяжести, не знающие усталости — и все же не киборги.

Если цепляться за знакомые имена, то «АвтоБИОграфия» — это Мерс Каннингем с привкусом Уильяма Форсайта по форме, но уж точно Уэйн Макгрегор 1970 года рождения по способу мыслить. Эпизодов в спектакле 23 не просто так, а по числу пар хромосом, изученных в генокоде самого хореографа Макгрегора. Он ведь действовал не по наитию (да и кто бы сомневался), но на бесстрастной и строго научной основе. Ведущие генетики мира из пяти изучающих геном солидных мировых институций (среди «соавторов» даже Европейский институт биоинформации) расшифровали полную последовательность генома Макгрегора, косвенно поработав над спектаклем. Но естественно-научный синопсис, к счастью для зрителя, укротили театральным способом, и не только хореограф: техно-музыка Jlin с барочными вкраплениями, очень точный свет Люси Картер (она же делала «Chroma» и недавние «Творения Вулф» в «Ковент-Гардене»), декорации Бена Каллена Вилльямса. То есть мощный природный код как будто приручили человеческим творчеством, но не все оказалось так просто.

На самом деле продуцированный таким сложным образом танец похож на обыкновенного Макгрегора гораздо больше, чем можно подумать. Артисты словно принимают в себя его, макгрегоровскую, обусловленную генетикой физиологию и, точно человечки в компьютерной игре, завирусовываются свойствами геймера Макгрегора. Только с его мягким вытянутым телом и экономной пластикой лемура можно придумать, как завязать конечности в сложные узлы, остановить движение на полной скорости и нырнуть в следующее, не расплескав энергию. Артисты отражают фирменный холодный взгляд Макгрегора, компьютерного отшельника и интроверта в кругу людей и дел,— отсюда все сценические внезапности, гипнотизирующие без остатка. Смотреть эту хореографию для русского зрителя притягательно и трудно. Может, потому, что вечное российское «ум с сердцем не в ладу» тут полностью упразднено: все в ладу, все под контролем, и все в результате работает только лучше. Во всяком случае, британский ученый доказал, что это возможно.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Дек 05, 2017 6:58 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 29, 2017 9:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017112903
Тема| Балет, Танец, Фестиваль «Дягилев. P. S.», Персоналии,
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| В ловких и натруженных ногах
«Коко Шанель» и Norrdans в Петербурге

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №220, стр. 11
Дата публикации| 2017-11-27
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3479688
Аннотация| Фестиваль


Фото: Александр Коряков / Коммерсантъ

На международном фестивале искусств «Дягилев. P. S.» (о его открытии “Ъ” писал 25 ноября) состоялось первое танцевальное событие: на Большой сцене Молодежного театра на Фонтанке был показан совместный шведско-нидерландский проект — кукольно-пластический спектакль «Коко Шанель», а компания Norrdans представила два поколения шведских хореографов. Рассказывает Татьяна Кузнецова.

На танце, тем более на балете, скандинавские хореографы не зацикливаются, охотно работая в драме с непрофессиональными танцовщиками и даже с куклами. Для них главное — рассказать зрителям историю, пусть и бесфабульную. А потому скандинавский современный танец, включая балетный, можно считать северной разновидностью танцтеатра, что лишний раз подтвердил фестивальный вечер.

Норвежец Йо Стромгрен с нидерландским режиссером-кукольником Ульрике Кваде поставили свою «Коко Шанель», взяв на роль кукловодов двух танцовщиц и танцовщика, отчего спектакль и его персонажи приобрели особую пластичность и телесную выразительность. В написанной самими авторами истории участвует обаятельный карлик Жан Кокто — в настоящем пиджаке, но с ногами кукловода вместо рук. Есть любящий поэт Пьер с накачанным торсом молотобойца, шишковатой головой боксера и душой, парящей в облаках: в эти минуты куклу размером в человеческий рост ведут все три кукловода, чтобы ее па в воздухе были изящны, как настоящий балет. Имеется и любовник-фашист в виде фуражки и кожаного плаща. Кукол самой Коко в спектакле четыре, включая Коко бестелесную, ее изображает белая рубашка и шляпа, надвинутая на кулак артистки; и надо видеть, как эта и без того бесплотная Коко съеживается от нестерпимого горя при известии о гибели ее любимого Боя — Артура Кейпела.

Лучшая кукла — старуха Коко, точнее, ее голова с выразительной мимикой, огромными глазами, выдающимся носом и щелью рта, алчущего сигареты. Тело — просто костюм в фирменном стиле Шанель, и этот костюм может уютно скукоживаться в кресле или обретать стальную осанку, когда Коко расхаживает по сцене своей цокающей походкой. Манекенные руки, приставленные кукле вместо ног, придают грацию шаткому и нервному вышагиванию на кончиках пальцев — отличная метафора безоглядного риска, без которого для Шанель жизнь бессмысленна. За профессию Коко в спектакле отвечает подвижный занавес, скомбинированный из груды белья — панталон, лифов, рубашек. В этой куче тряпья героиня черпает свои идеи — вроде отказа от корсета, который считается главной новацией Коко. Из кратких некукольных танцев отдельного упоминания заслуживает разве что первый дуэт — танцевальная материализация романа Шанель с ее Боем: мужчина не рискует схватить в объятия желанную, но норовистую женщину, его порхающие руки останавливаются в сантиметре от ее непредсказуемо вибрирующего тела. Но люди и куклы уживаются так органично, что понятен мировой успех этого камерного, трогательного и неортодоксального спектакля, гастролирующего буквально с момента своего рождения в апреле этого года.

В Norrdans, труппе из крошечного городка Хернёсанда, ни одного шведа: в эту обеспеченную компанию, окультуривающую танцем север Швеции (а уж потом — остальную Европу), рвутся артисты всех стран, и маститые хореографы охотно доверяют их энциклопедически воспитанным телам свои спектакли. Матс Эк, например, изъявший свои балеты из репертуара ведущих театров, оставил в репертуаре Norrdans девятиминутный «Не танец» («Pas de danse»). Показанный на фестивале, он назван так вовсе не потому, что в нем не танцуют — две пары по очереди трудятся не покладая ног. Просто танец (как, впрочем, всегда у Эка) не самоцель, а способ изживания человеческих комплексов и выяснения отношений. И фирменные эковские движения, известные еще со времен его «Жизели», не устаревают именно потому, что этот конкретный, общедоступный, с почти бытовыми подробностями язык универсален и пригоден для самых потаенных вывертов психики.

44-летний Мартин Форсберг тоже считает танец средством коммуникации — между артистами и между сценой и залом. Его бессюжетный опус AB3 на музыку Баха, Вивальди и Aphex Twin для двух пар и отдельно стоящей черной мохнатой колонны — идеальный пример, как с помощью формальных приемов разных видов современного танца (физического театра, техники изоляции, контактной импровизации и других) можно говорить о человеке и социуме, об индивидуальных реакциях и законах толпы. Причем это не научный трактат: 25-минутный балет, в котором сарабанду Баха может прервать кукареканье или мычание, гомерически смешон: актерские данные танцовщиков не уступают их телесным возможностям. Зрители, привыкшие на балете благоговеть или ломать головы над концептом, не сразу распробовали скандинавский невозмутимый юмор. Так что «Дягилев. P. S.», сделавший в этом году ставку на шведов, вовремя открыл петербуржцам если не Америку (она как раз известна куда лучше), а загадочного северного соседа.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Дек 05, 2017 6:58 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Ноя 29, 2017 11:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017112904
Тема| Балет, Государственный академический Большой театр имени Алишера Навои, Премьера, Персоналии,
Автор| Алексей Романов
Заголовок| Гимн всепобеждающей любви
Где опубликовано| © Газета "Правда Востока"
Дата публикации| 2017-11-04
Ссылка| http://www.pv.uz/ru/obshchestvo/gimn-vsepobezhdayushchey-lyubvi
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Премьера балета "Поэма двух сердец" состоялась в Государственном академическом Большом театре имени Алишера Навои.

Эта красивая история впервые была поставлена здесь же 35 лет назад при участии поистине звездного сос­тава. В основу ее легло произведение Шарафа Рашидова "Книга двух сердец", опубликованное в журнале "Шарк юлдузи" еще в 1959-м. Именитого автора вдохновила поэма "Комде и Модан" индийского поэта и мыслителя узбекского происхождения Мирзы Абдукадыра Бедиля, который в свою очередь написал ее по мотивам местного фольклора и включил в крупное философско-дидактическое сочинение "Познание" (1711-1712).
А Шараф Рашидов, как известно, был человеком интеллигентным, высоко ценил классическую восточную литературу и хорошо в ней разбирался. Его глубоко тронула легенда о великой, но обреченной любви.

- Когда в нашем театре решили поставить этот балет, начали активно искать подходящего композитора, - вспоминает главный режиссер ГАБТа заслуженный деятель искусств Фирудин Сафаров. - Одним из лучших кандидатов был народный артист Азербайджана Ариф Меликов - поныне здравствующий автор получившей мировое признание "Легенды о любви". К тому времени он уже давно не создавал балеты и сам искал новый материал. С радостью приняв приглашение из Узбекистана, написал замечательную музыку. Мы вместе встречались с Шарафом Рашидовым, который тогда попросил не указывать свою фамилию как автора либретто, учитывая его статус главы республики.

Меликов предложил в хореографы заслуженного деятеля искусств России Игоря Чернышева, служившего до того главным балетмейстером Одесского, Молдавского и Куйбышевского театров оперы и балета, а также ставившего спектакли на лучших сценах Латвии, Эстонии и других стран. Премьеру стали готовить одновременно в двух городах - Ташкенте и Самаре. Здесь центральных персонажей исполняли Рано Каримова, Хасан Бозоров, Ашот Геворгян, Батыр Ахундадаев и Шавкат Турсунов. Дирижировала постановкой народная артистка Дильбар Абдурахманова. Результатом стал большой успех интернационального творческого коллектива.

- На премьере нас всех поздравил сам Шараф Рашидов, который остался доволен спектаклем, - рассказывает игравший тогда Карашаха Шавкат Турсунов, ныне являющийся главным балетмейстером ГАБТа. - Хореография И. Чернышева даже тогда опережала современную на несколько десятилетий, а потому и сегодня воспринимается с интересом.

В 1983-м театр представил "Поэму двух сердец" в московском Большом театре и Кремлевском дворце. Ее отлично принимали и зрители, и критики. Однако в силу ряда причин вскоре она пропала из репертуара. И потому в этом году, по случаю празднования 100-летия со дня рождения Шарафа Рашидова коллектив ГАБТа с удовольствием взялся за возрождение спектакля.

При восстановлении дуэт балетмейстеров - заслуженных артистов Узбекистана Замира Нурымбетова и Шавката Турсунова - был твердо намерен сохранить оригинальное сценическое решение. Специально в качестве консультанта был приглашен представитель известной творческой династии Азарий Плисецкий - артист балета и хореограф. Заслуженный артист России начинал в Большом театре, выступал на Кубе, во Франции, Испании, Японии, США, был партнером Ольги Лепешинской и Алисии Алонсо. А последние 25 лет трудится педагогом-репетитором известной школы-студии Мориса Бежара "Рудра" в Швейцарии. В ГАБТе он проводил мастер-классы для артистов театра, а также молодых преподавателей Ташкентской государственной высшей школы национального танца и хореографии, помогал на репетициях "Поэмы двух сердец".

- Счастлив, что впервые приехал сюда, что пригласили - это почетно и неожиданно. Много слышал о Ташкенте с детства, ведь моя мама Рахиль Мессерер по окончании ВГИКа играла в первых узбекских фильмах еще в 1920-х, дома хранились их афиши. Впоследствии здесь выступала сестра Майя, восторгавшаяся городом и театром, ведь у вас и тогда была известная школа балета, - говорит Азарий Плисецкий. - Вот и теперь в ходе репетиций и мастер-классов убедился: здание ГАБТа - изумительное, а труппа хорошо понимает, что от нее требуется. То, с какой скоростью артисты воспринимают все новое, свидетельствует о качестве их подготовки. У них есть и вдохновение, и талант, и любовь к ремеслу. Своей задачей видел обеспечить качество исполнения, чтобы получился спектакль-праздник, тем более что "Поэма двух сердец" мне была знакома, как и ее автор. В хореографии очень удачно совмещены восточная тема и западные приемы.

То же справедливо и в отношении музыки Арифа Меликова. Сочетание получилось необычное, как смогли убедиться зрители на премьерных показах. Сразу обращает на себя внимание оригинальность хореографического рисунка, какого не увидишь в других спектаклях. Классические движения здесь активно перемежаются с отсылками к акробатике, что стало серьезным испытанием для артистов, которым нужно было не забывать и об актерской игре. С этой точки зрения балет можно расценить как один из сложнейших в национальном репертуаре ГАБТа.

Главную партию танцовщицы Комде в трех составах играют две ведущие солистки Надира Хамраева и Ольга Сабирова, а также начинающая Ширин Хасанова. Эмоциональный образ музыканта Модана убедительно соз­дали Дониёр Хасманов и Бекзод Акимбаев. На его фоне не так выделяется фигура Карашаха (Улугбек Олимов и Замир Фазлутов).

Общее впечатление от постановки заметно усиливают колоритные декорации Зубайдулло Батырова, переносящие публику то под чертоги шахского дворца, то на зеленые луга, то в барханы. Целую галерею ярких костюмов создала Лобар Палванова. А музыкальным руководителем и дирижером нынешней постановки стал заслуженный деятель искусств Фазлиддин Якубжанов.

Ведущие творческие силы театра постарались передать всю красоту балета и величие его ключевой идеи - о любви, которой не страшны никакие преграды и которая всегда побеждает даже смерть. Эту мысль заложил в спектакль автор либретто Шараф Рашидов, и возвращение "Поэмы двух сердец" стало достойной данью уважения его памяти.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 30, 2017 12:21 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017113001
Тема| Балет, Государственный академический Большой театр имени Алишера Навои, Премьера, Персоналии, Ариф Меликов, Игорь Чернышёв, Азарий Плисецкий
Автор| Тамара Санаева
Заголовок| «Поэма двух сердец»: Большая премьера ташкентского Большого
Где опубликовано| © PROTODAY.UZ
Дата публикации| 2017-11-29
Ссылка| http://protoday.uz/ru/87306
Аннотация| ПРЕМЬЕРА



Главным событием 88-го сезона в Государственном академическом Большом театре имени Алишера Навои по праву можно назвать премьеру балета «Поэма двух сердец» на музыку известного азербайджанского композитора Арифа Меликова.

ВМЕСТО ПРОЛОГА



В основе произведения — история любви танцовщицы Комде и юного певца Модана. Широкой публике она стала известна в 1959-м году, когда на страницах журнала «Шарк юлдузи» была опубликована поэма «Книга двух сердец» Шарафа Рашидова — писателя, руководителя Узбекистана. Автор положил в основу своего сочинения поэму «Комде и Модан», написанную в XVIII веке по фольклорным мотивам индийским поэтом узбекского происхождения Мирзой Абдукадыром Бедилем.

Легенда увлекла воображение композитора Меликова, известного в музыкальном мире своим первым балетным шедевром «Легенда о любви», поставленным в разных странах. И тут в Баку из Ташкента приезжает оперный режиссёр Фирудин Сафаров с предложением выполнить специальный заказ для ГАБТа имени Алишера Навои: сочинить балет по произведению Ш. Рашидова. В 1981 году музыка была написана, и балет получил название «Поэма двух сердец». А.Меликов сам выбрал в балетмейстеры заслуженного деятеля искусств России, талантливого артиста и хореографа Игоря Чернышёва из Куйбышевского театра оперы и балета.

В Ташкенте, куда приехал для осуществления постановки Чернышёв, ему предоставили возможность изучить необходимые историко-этнографические источники, восточную поэзию, особенности народного танца – всё это помогло хорографу творчески подойти к работе над композицией и хореографией. В Куйбышеве (ныне Самара) тоже решили выпустить «Поэму двух сердец» одновременно с ташкентской премьерой, и в столицу Узбекистана к Чёрнышёву приехали куйбышевские солисты.

Репетировал Чернышёв одновременно для нескольких составов. Спустя 35 лет, при возобновлении балета в 2017 году, ташкентские балетмейстеры и репетиторы под крылом Азария Плисецкого тоже готовили к премьере сразу три состава солистов.

Игорь Чернышёв в 80-е выбрал для премьерного показа едва ли не самую молодую из ташкентских балерин – выпускницу Ленинградского хореографического училища Рано Каримову. Восточная тонкость её исполнительской манеры, пластичность и проникновенность повлияли на хореографию Чернышёва.

Партию Карашаха в первой постановке доверили исполнить артисту Шавкату Турсунову. Мог ли он подумать, что спустя 35 лет встанет во главе балетной труппы в родном театре и будет вместе с Азарием Михайловичем Плисецким восстанавливать «Поэму двух сердец», в которой танцевал некогда сам?

ПЛИСЕЦКИЙ ИЗ РОДА ПЛИСЕЦКИХ-МЕССЕРЕР

Три недели провёл Азарий Михайлович в Ташкенте, каждодневно давая мастер-классы, проводя репетиции, просмотры. Приглашение в Ташкент счёл для себя почётным. С раннего детства много слышал об этом городе от мамы – актрисы Рахиль Мессерер. В 1925 году, окончив Государственные театральные курсы (ныне ВГИК), она снималась в первых немых узбекских фильмах на киностудиях «Бухкино» и «Звезда Востока» и хранила киноафиши своих картин. Азарий был третьим из её детей. Мужа в 1937 году, незадолго до рождения младшего ребёнка, забрали в НКВД. Позволили короткий телефонный разговор с женой, в котором она сообщила ему о рождении сына. Спустя два месяца М. Плисецкого расстреляли. Рахиль Мессерер, в свою очередь, в 1939 году была осуждена Особым совещанием НКВД СССР как «социально опасный элемент». Бутырка, Карлаг (Акмолинское спецотделение), ссылка в Чимкент… Она прожила в небольшом степном городке до 1941 года, давая уроки танца в местном клубе. Азарий Михайлович в те годы был мал, но память сохранила пыльные чимкенсткие улочки…

Как выстояла артистка с маленьким ребёнком на руках в глуши, в тяжелейших условиях ссылки? Старшие дети оставались у родственников. В Москву вернулась в апреле 1941. Дочь и сыновья — Майя, Александр и Азарий — все стали артистами балета, смыслом и гордостью её жизни. В Среднюю Азию Рахиль Мессерер больше не ездила. Об уникальном театре в столице Узбекистана, как вспоминает Азарий Михайлович, ей рассказывала дочь Майя после гастролей в Ташкенте – старшее поколение зрителей до сих пор вспоминает её Зарему в «Бахчисарайском фонтане», где молоденькая Плисецкая танцевала в паре с Улановой (Мария).

Приехав в Ташкент, А.М. Плисецкий убедился в уникальности театра имени Навои, высоко оценив изумительный проект архитектора Щусева. Похвалил и труппу, заметив, что артисты неплохо подготовлены, хорошо понимают его установки, чутко воспринимают новое, вдохновенно танцуют, любят свою сложную профессию и преданы балету.

ЛЕТОПИСЬ «ПОЭМЫ ДВУХ СЕРДЕЦ»

С самого начала 88-го сезона коллектив театра готовился к премьере. Шли репетиции, готовились декорации, разрабатывались художником и шились оригинальные костюмы.

Хореография Чернышёва, как утверждают специалисты, опередила время. В ней соединились классика, акробатические элементы современного балета, восточный танец. Артисту классического балета трудно соединить эти начала. Широкий шаг, верхние поддержки, переход из прыжка в шпагат, длительные танцевальные монологи, дуэты и трио – всё требовало хорошей технической выучки, выносливости. Особое значение хореограф придавал выразительности исполнения, драматургии образов, лиричности танцы, считая их непременным условиям хореографического искусства.
35 лет назад премьера прошла в конце декабря 1982 года. В зале присутствовало высшее руководство республики, приехали гости из Москвы во главе с министром культуры Демичевым.

Успех постановки был потрясающим! Демичев и Рашидов приняли решение показать «Поэму двух сердец» в Москве. Помню, с какой гордостью осенью 1983 года, которую провела в Москве, смотрела я на афиши с логотипом ГАБТа: узбекский балет представили на сценах Большого театра и Дворца съездов в Кремле.

Одновременно с ташкентской премьерой «Поэму двух сердец» показали в Куйбышевском театре оперы и балета. Постановка имела большой успех, но вскоре была исключена из репертуарных планов. На судьбе хореографического произведения сказались затеянное генсеком ЦК КПСС Андроповым «хлопковое дело», затем скоропостижная кончина Ш.Р. Рашидова. Помню серое московское небо, киоск «Союзпечати», черно-белую фотографию Рашидова в траурной рамке на газетных страницах и сообщение: 30 октября 1983 года не стало Первого секретаря ЦК КП Узбекистана.

Смерть Рашидова стала личной утратой для миллионов узбекистанцев. Вокруг его имени множились слухи. Вместе с доброй памятью о главе республики на многие годы предали забвению и балет, созданный по его произведению. В архиве композитора А.Меликова в Азербайджане, возможно, сохранилась видеозапись с премьерных показов, но киноплёнку не тиражировали.

В апреле 1989 года «Поэма двух сердец» ожила в постановке Государственного театра оперы и балета в Анкаре (Турция). И вновь забвение…

ТРИУМФ БОЛЬШОЙ ПРЕМЬЕРЫ

Время нельзя повернуть вспять, но можно вернуть жизнь культурным ценностям, оказавшимся заложниками общественно-политических перемен. К широкому празднованию в Узбекистане 100-летия со дня рождения Шарафа Рашидова — выдающегося государственного деятеля и узбекского писателя – коллектив театра имени Навои решил восстановить «Поэму двух сердец». Балет стал «гвоздём» программы юбилейных торжеств.

Справедливость восторжествовала. Постановка вернулась на сцену ГАБТа имени Навои в авторской хореографии И. Чернышёва. Восстановлением одного из самых сложных в национальном репертуаре ГАБТа спектаклей самоотверженно занялись заслуженный артист Узбекистана, народный артист Каракалпакстана Замир Нурымбетов и заслуженный артист Узбекистана Шавкат Турсунов. Беспрецедентным для театра стало приглашение для работы над спектаклем в качестве консультанта-балетмейстера Азария Плисецкого. Каждое утро мэтр хореографии начинал с двухчасового класса для всей балетной труппы. Днём репетировал с солистами, работая индивидуально. Вечера проводил в зрительном зале. Одно его присутствие, не говоря о консультациях и репетициях, вселяло в артистов вдохновение и желание работать над собой.

Три недели упорных утренних классов и ежедневных репетиций сотворили едва ли не чудо. «Поэма двух сердец», а вместе с нею и другие балетные спектакли, после прикосновения к ним профессионала высочайшего класса обрели хореографический лоск и привлекают с каждым показом всё большее число благодарных зрителей.

Немало сил отдали и отдают работе с артистами и репетиторы: народные артистки Узбекистана Гули Хамраева и Валетина Проскурина, заслуженные артистки НозимаХасанова и Амина Бабаджанова, любимец публики, артист Равшан Чарыев.

Три солистки одновременно готовили партию Комде: заслуженная артистка Узбекистана Надира Хамраева, артисты балета Ольга Сабирова и Ширин Хасанова. Каждая из балерин создала свой образ главной героини.

И вот премьерные показы: 28, 29 октября, затем 6 и 8, 19 ноября – всякий раз при аншлаге.

Страстная и порывистая Комдэ Н. Хамраевой восхитила своим танцевальным искусством не только Карашаха, Художника и Модана, но, безусловно, и публику. Это был триумф балерины и её героини – признанная ташкентская прима выходила на сцену в нескольких премьерных показах в дни юбилейных торжеств в честь 100-летия Ш.Р. Рашидова.

Покорили публику в партии легендарного певца Модана Данияр Хасманов и Бекзод Акимбаев. Яркими красками расцветили образ влюблённого тирана Карашаха солисты Улугбек Олимов и Замир Фазлутов.

Каждый из артистов балета вложил в образ своего героя немало сил и души. Лиричный характер Художника выстроил Равшан Чарыев.
— Прочитав либретто, я стал самостоятельно готовить партию, — говорит он. — Мне дали запись спектакля — смотрел её с волнением и вниманием. Потом специально ходил на ташкентский Бродвей, наблюдал, как художники пишут картины на улице, всматривался в выражение их лиц, работу кистью. Хотелось как можно лучше передать идею спектакля, .

К премьере 2017 года подготовлены редкой красоты декорации и уникальные костюмы (художник-постановщик – заслуженный работник культуры Узбекистана Зубайдулло Батыров; художник по костюмам – ЛобарПалванова).

Балет «Поэма двух сердец» с его удивительной музыкой и хореографией, где сплелись воедино западное и восточное искусство, вернулся к зрителям в ещё большем блеске, заняв достойное место в репертуаре ГАБТа имени Навои.

Тамара Санаева
Фото из личного архива Н.Хамраевой и Ш. Турсунова
Видео автора

-------------------------------------------------------------------------
ФОТО и ВИДЕО - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17925
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 30, 2017 10:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017113002
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Персоналии, Баланчин/Тейлор/Гарнье/Экман
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| Добежать до мечты: МАМТ показал первую балетную премьеру сезона
Театр на Большой Дмитровке рассказал о балетных буднях и праздниках

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2017-11-30
Ссылка| https://iz.ru/676852/svetlana-naborshchikova/dobezhat-do-mechty-mamt-pokazal-pervuiu-baletnuiu-premeru-sezona
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: ТАСС/Александр Куров

Музыкальный театр имени К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко представил первую балетную премьеру сезона. Включив в программу одноактных балетов «Серенаду» Джорджа Баланчина, «Ореол» Пола Тейлора, «Онис» Жака Гарнье и «Тюль» Александра Экмана, худрук труппы Лоран Илер продолжил знакомить танцовщиков и зрителей с достижениями западной хореографии разных лет.

Заступивший на пост в прошлом сезоне Илер дебютировал программой из произведений Килиана, Форсайта и Лифаря, затем прочно вошедшей в афишу. Из нового джентльменского набора лучший шанс закрепиться в репертуаре имеет «Тюль». Зрелище яркое, динамичное, многолюдное и технологичное — в помощь артистам определены видеопроекция и сценическая машинерия. Название композиции, поставленной пять лет назад для Шведского королевского балета, отсылает к материалу, из которого шьют балетные пачки, и сам балет повествует о балете. Вернее, о буднях балетной труппы с непременными классами, репетициями, спектаклями, профессиональными взлетами и неудачами.

От парадных класс-концертов (один из них — «Этюды» — можно увидеть по соседству в Большом театре) «Тюль» отличают специально созданный саундтрек (композитор Микаэль Карлссон пропустил через электронный фильтр фрагменты знаменитой балетной музыки), а также историзм и реализм. Первый проявляется в наличии танцующей пары в костюмах эпохи Людовика XIV (король-солнце, как известно, серьезно занимался танцами), второй — в отсутствии привычных табу. Не возбраняются расслабленные позы, тяжелое дыхание, стук пуантов, откровенное тщеславие — словом, то, что танцовщики обычно тщательно скрывают. В ироническом оммаже танцу и артистам задействованы четыре премьерских дуэта, 12 пар кордебалета и солистка, изображающая завтруппой. Такой состав дарит коллективу шанс раскрыться во всем многообразии, и артисты во главе с харизматичными лидерами Оксаной Кардаш и Дмитрием Соболевским его не упускают.

Если «Тюль» — бенефис труппы, то барочный «Ореол» в хореографии гуру американского модерн-танца Пола Тейлора и фольклорный «Онис» практически не известного у нас француза Жака Гарнье — бенефис солистов. Легкие, изящные, отмеченные прихотливым пластическим рисунком, эти композиции — серьезный экзамен на артистизм и музыкальность. Молодые Юрий Выборнов, Алишер Калибай, Максим Севагин («Онис») и опытный квинтет во главе с Сергеем Мануйловым и Ольгой Сизых («Ореол») выдержали его на твердую «четверку». До высшего балла им не хватило тонкости в деталях и непосредственности отклика на инструментальные фиоритуры, но общий вид, что называется, успешно схвачен.

К сожалению, ни «вида», ни «деталей» не наблюдалось в «Серенаде». Хореография классика XX века Джорджа Баланчина хронически не дается нашим танцовщикам, и станиславцы не стали исключением. «Мы бежали, бежали и бежали…» — вспоминала участница американской премьеры 1935 года. И действительно, эти «танцы под луной», как называл свой балет Баланчин, исполнены вдохновенного бега — синонима романтического стремления к ускользающей мечте. Увы, наши дипломированные солистки и артистки так бегать не умеют, а «душевное» проживание сюжета, на котором они делают акцент, «Серенаде» чуждо. Как ни странно, лучшим в этом женском балете оказался один из немногих участвующих в нем мужчин. Премьер театра Георги Смилевски — точный в движениях и безупречно предупредительный к партнерше — напомнил «принцев-консортов» Баланчина. Правда, королевы для него не нашлось.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 7 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика