Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-10
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 15, 2017 3:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017103207
Тема| Балет, Беларусь, Персоналии, Валентин Елизарьев
Автор|
Заголовок| Валентин Елизарьев: "Я поддерживаю все новое, если это сделано талантливо"
Где опубликовано| © журнал WHERE MINSK
Дата публикации| 2017-10-10
Ссылка| http://whereminsk.by/minsk/magazine/one/659
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Культовый белорусский хореограф Валентин Елизарьев 31 октября на сцене Большого театра Беларуси представит новую редакцию знаменитого балета "Спартак" Арама Хачатуряна, поставленного в Минске в 1980 году. Этой постановкой откроются юбилейные торжества в честь 70-летия хореографа. Следующим событием станет "Юбилейный вечер с участием звезд мирового и белорусского балета", который состоится 2 ноября на сцене театра.

— Насколько изменился балет "Спартак"?

— Спектакли, как и живые существа, имеют свои даты рождения, пики наивысшего развития и время угасания. Балет "Спартак" уже 37 лет в репертуаре театра. Его создавал замечательный авторский коллектив — дирижер Ярослав Вощак и художник Евгений Лысик. Композитор Арам Хачатурян сделал для белорусского театра специальную редакцию. Знаете, как она появилась? Я, тогда молодой автор либретто и хореографии, и Евгений Лысик, автор сценографии, приехали в Москву, чтобы встретиться с автором музыки — одним из самых известных советских композиторов, человеком-легендой с массой регалий уже в солидном возрасте. Хачатурян встретил нас настороженно. Мы рассказали о своем видении балета "Спартак" на минской сцене и попросили сделать под наш замысел специальную редакцию его музыки. На что он сразу сказал: "Нет, сороковую редакцию я делать не буду!" Но мы не отступали, начали излагать ему подробно и "посценно" — какие персонажи остаются, какие появятся и так далее. Видимо, растопили его сердце все-таки своей настойчивостью. Он думал, думал, думал, потом вытащил две бутылки армянского коньяка, поставил на стол, и мы замечательно провели вечер в фантазиях о новом "Спартаке". Он сделал для нашего театра специальную редакцию и даже собирался приехать дирижировать премьеру, но, увы, не сложилось. Этот балет прожил славную жизнь, мы показывали его более чем в двадцати странах мира. Трижды этот спектакль я поставил за границей: в Японии, Турции и Египте. Но время его все-таки коснулось. В обновлении нуждаются не только костюмы и декорации. Нужен пересмотр некоторых сцен — и сольных, и массовых. Я обратился сейчас к нему, чтобы вдохнуть новую жизнь — подготовить исполнителей, которые бы из первых рук получили текст, а не из пятых или шестых, что крайне важно.

— По мнению многих искусствоведов, в белорусском балете очень мощно развит мужской танец. "Спартак" — это квинтэссенция мужского танца.

— В XVIII—XIX веках в мировом балете царствовали женщины. А в XX веке мужчины начали танцевать по нагрузкам наравне с дамами. Пока эта тенденция продолжается. В белорусском театре, действительно, был такой репертуар, в котором большой удельный вес приходился на мужчин: у нас много интересных мужских партий в различных спектаклях, в том числе в "Спартаке". Так получилось, что я много работал с мужчинами и, без ложной скромности, "приподнял" мужской танец. Но меня всегда вдохновляли и вдохновляют женщины. Через женские образы на сцене очень многое можно сказать, донести, чего не скажешь через артиста-мужчину.

— Считаете ли вы, что сегодня балет приближен к спорту?

— Нагрузки и у мужчин, и у женщин очень большие. Действительно, грань между балетом и спортом сегодня тонкая. В связи с чем? По моему мнению, у некоторых авторов из балетных спектаклей уходит духовность, а она и является самым главным и в балете, и в искусстве вообще.

— Как вы относитесь к современному танцу, стилю модерн?

— Слово "модерн" очень прозаично переводится — просто как "новое". Один знаменитый хореограф прошлого определил классический танец как танец на пуантах. Модерн — это отрицание танца на пуантах. К сожалению, модерн мало состоялся в больших спектаклях, чаще всего это обыкновенные миниатюры, очень редко модерн-балет — название на весь вечер. Но я поддерживаю все новое, если это сделано талантливо, и думаю, что все самое лучшее, что есть в народно-сценическом, классическом танце, модерне, должно быть на поверхности. Я не строю свою жизнь на отрицании чего-то, я считаю, что взаимопроникновение всех хореографических жанров обогащает каждое из этих направлений.

— Насколько интересен для вас драматический театр?

— Я стараюсь ходить на все премьеры в Минске. К хорошим спектаклям отношусь положительно, но после некоторых постановок ухожу с чувством досады. Драматические, как и оперные театры, переживают разные времена — подъема, спада. Мне кажется, у нас очень интеллигентный Горьковский театр. Очень люблю нашу филармонию, у них бывают выступления потрясающих коллективов, солистов, музыкантов. Я из тех слушателей, которые с почтением относятся к этой сцене. Мне нравится фестиваль "ТеАрт". В этом году с нетерпением жду спектакль хореографа Анжелена Прельжокажа — албанца французского происхождения, многие работы которого я видел. Я бы сказал, любое талантливо сделанное произведение в области хореографии меня интересует. А область хореографии — это весь мир, не только балет.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 19, 2018 10:02 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017103208
Тема| Балет, Гамбургская Государственная Опера, Персоналии, Джон Ноймайер, Анна Поликарпова, Иван Урбан, Анна Лаудере
Автор| Нана Кавтарадзе
Заголовок| Джон Ноймайер - Анна Каренина
Где опубликовано| © журнал Сцена № 5 (109) рубрика "Этюды", стр. 84-85
Дата публикации| 2017 сентябрь-октябрь
Ссылка| http://the-stage.ru/archive.php
Аннотация| Этюды

«Слово, выражение, образ - вот истинное назначение литературы. Но не идея».
Владимир Набоков


Танец - движение в музыке, хореография - рождает образ.

И когда не на кого не похожий хореограф - режиссёр Джон Ноймайер берётся ставить балет по мотивам романа Льва Толстова, он знает, что он хочет выразить, через танец, хореографию и музыку.

Немного о моём знакомстве, с искусством Ноймайера. Я конечно, слышала о нём, об американце ставшем почётным гражданином города-земли Гамбурга, города с богатой историей, очень своеобразного. Ноймайер изучал английскую литературу и театр, окончил знаменитую королевскую школу балета в Лондоне. С 1973-го года танцор и балетмейстер Джон Ноймайер живёт и работает в Гамбурге. Он создал свою компанию, центр хореографии, свою школу балета, фестиваль - Дни Балета. Он стал автором большего количества балетов, по мотивам литературных произведений Дюма - сына, Ибсена, Чехова, Томас Манна, Пушкина, Андерсена, Толстого. Специально для него писали музыку Альфред Шнитке, Мишель Легран. Ноймайер ставил балеты на музыку симфоний Малера, на музыку оратории Баха, на музыку Шумана, Чайковского… Перечень можно продолжить. Ноймайера воодушевляют его артисты, они являются выразительным средством задуманных им хореографий.



В начале двухтысячных мой сын фотографировал ведущих солистов компании Ноймайера для русского журнала „Vogue“. Анна Поликарпова и Иван Урбан были тогда парой на сцене, но не в жизни. Она русская, выпускница училища Вагановой, совсем молодая стала солисткой Мариинки. Он белорус, закончил академию балета в Минске. Встретились они в Гамбурге. На фото Иван, романтичный, чувственный, взглядом устремлённый в даль; в Анне женственная прелесть во всём - в опущенном взгляде, в жесте, в золотистом нимбе волос. Оба очень артистичны, даже в статике, на фотографии! Они произвели на меня сильное впечатление.

А потом я их видела в разных ролях и пленилась каждый раз хореографией Ноймайера! Опираясь как на фундамент на классический танец, хореограф обогащает классику современными элементами движения, формами пластики. Характерны для Ноймайера - драматическая яркость танца и игра его артистов, они не только первоклассные танцоры, но настоящие артисты

Знаменитый роман Толстого - „Анна Каренина“. Хореограф ставит не роман, а трагедию Анны, её одиночество, невозможность любви, которая возникает в ней, и на которую она оказывается способна. Её роль-танец очень многообразен в нюансах: желание счастья в браке, счастливые моменты с сыном Серёжей, и неожиданно свалившаяся на её голову любовь к Вронскому. На сцене современная жизнь с мобильным телефоном, но это не меняет сути. Муж Анны, Каренин собрался в политику, участвует в выборах, он деловит, у него конкретные цели, они важнее для него, чем всё остальное. Он далёк от чувств, и это наглядно, его характер виден в танце. Замечательно танцует Каренина-Иван Урбан. Он уходит, как будто ускользает от чувств…

Вронский молод, хорош собой но, не тот он персонаж, который может понять любовь незаурядной женщины, её страдание. Он светский человек, глубиной особой не отличается. По сути Анна одинока, в чём-то так же, как Долли, но по иному. Образ погибшего мужика, заменяет погибший рабочий железной дороги, в оранжевой спецовке, который как лейтмотив всего действия появляется не раз, он предвестник трагедии Анны, её гибели.

Левин просыпается на стоге сена, с улыбкой на лице косит с работниками. Кити, которую бросает Вронский из-за Анны, выходит замуж за Левина. Свадьба Левина и Кити. Левин в поле, к нему на тракторе прикатит Кити с новорожденным ребёнком на руках, они счастливые. Левин закончил работу, счастливая молодая семья едет домой. Счастье их реально. Что будет потом, не может знать никто, но то, что сейчас, убеждает.

В действия, выраженные в танце, веришь, увлекаешься. На авансцене время от времени, по рельсам из одной кулисы в другую катит чуть больше игрушечного размера поезд, с зажжёнными фарами. То Серёжа играет с ним, а то поезд едет сам по себе…

Неоткуда, в никуда…

Анна погибает. Жизнь продолжается.

Декорации Ноймайера лишь обозначают всё лаконично, ничего лишнего, но минимализм его очень образен. Светом Ноймайер усиливает эффект предметов и декораций, костюмы его красочны и строги (авторское искусство!), все танцуют и играют свои роли замечательно. Впечатляет драматизм танца и выразительность пластики Анны - Анна Лаудере .Один из главных вдохновителей хореографа Ноймайера МУЗЫКА -Петра Ильича Чайковского, Альфреда Шнитке и Ката Стевена (Юсуф Ислам). Премьера состоялась 2 июля 2017 года. Гамбургская Государственная Опера.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Авг 14, 2018 4:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017103209
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Джулиан Маккей
Автор| Текст Злата Фетисова / Фото Егор Васильев
Заголовок| Джулиан Маккей: сенсация русского балета из американской Монтаны
Где опубликовано| © журнал InStyle
Дата публикации| 2017-10-07
Ссылка| https://instyle.ru/history/dzhulian-makkiei-russkaia-shkola-balieta-nastoiashchii-khardkor-no-mnie-eto-uzhasno-nravitsia.html
Аннотация|

Первого солиста Михайловского театра 19-летнего американца Джулиана Маккея называют преемником Барышникова и Полунина. И для того чтобы стать ярчайшей звездой балета, у него есть все необходимое: талант танцора, невероятная работоспособность и желание расти в профессии.



В Петербурге всего плюс десять, по набережной Фонтанки гуляет промозглый осенний ветер, но американцу Джулиану Маккею все нипочем. «Знаете, меня и вашими зимними морозами не удивишь. В Монтане, откуда я родом, тоже бывает холодно», — свободно говорит парень на русском.

В 11 лет Джулиан поступил в Московское государственное хореографическое училище, переехал в Россию, выучил язык и быстро привык к нашим реалиям.

«На последнем, третьем курсе я выиграл стажировку в Лондонском королевском балете. Поехал, отработал там восемь месяцев и понял, что ужасно скучаю по России, — признается Маккей. — В Лондоне другой уровень балета — там нет того хардкора, к которому я привык в Москве. Поэтому когда Михаил Мессерер (главный балетмейстер Михайловского театра. — Прим. InStyle) предложил мне сольный контракт, я согласился, не задумываясь. Это было такое счастье! Представьте, в 18 лет!»

Первый сольный выход Джулиана состоялся в «Корсаре», а сейчас великолепные фуэте и па-де-де американца можно увидеть в «Жизели», «Сильфиде», «Баядерке» и других постановках.

«Будешь хорошо работать — будешь танцевать. Так мне сказали в театре. И я действительно очень много работаю. Педагоги шутят: если Джулиан восемь раз не повторил, значит, что-то не так, — смеется Маккей. — Обычно все повторяют один-два раза и идут домой. А я остаюсь и отрабатываю до конца, не люблю сдаваться».

Вдохновляют юного танцора старшие сестры, Надя и Мария-Саша Кхан, опытные и известные балерины, а также 16-летний брат Николас, который восемь лет назад вслед за ним переехал в Россию и тоже начал заниматься балетом.

«Мы с Николасом снимаем квартиру недалеко от Михайловского. В свободное время гуляем по Питеру, катаемся на скейтборде, — рассказывает Джулиан и добавляет, что даже таким трудоголикам, как он, крайне необходим отдых. — Чтобы вырасти на сцене как артист, как танцовщик, надо вырасти и в личной жизни. Ты не можешь выйти на сцену и сыграть роль, в которой себя не чувствуешь. К счастью, в Михайловском мне дают свободу, дают возможность развиваться вне театра».

И Джулиан использует ее по максимуму: много путешествует, сотрудничает с международным модельным агентством IMG в Лондоне, Нью-Йорке и Шанхае и пробивает себе дорогу в кино. «В будущем я мечтаю быть киноактером. Но пока на ближайшее время у меня другая цель. Я очень хочу в этом году стать премьером Михайловского театра и станцевать в «Дон Кихоте»! В России обычно в таких ситуациях говорят, что просто надо ждать, но я не согласен. Я уже доказал, что при любых обстоятельствах могу отлично танцевать. И докажу это снова!»

==================================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Авг 26, 2018 11:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017103210
Тема| Балет, Образовательный центр «Сириус» (Сочи) , Персоналии, Владимир Васильев
Автор| корр.
Заголовок| ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВ: «ИСКУССТВО – ЭТО ВСЕГДА ЛЮБОВЬ»
Где опубликовано| © сайт центра "Сириус"
Дата публикации| 2017-10-23
Ссылка| https://sochisirius.ru/news/1532
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Знаменитый артист балета и хореограф встретился с участниками октябрьской образовательной программы, а также провел для воспитанников направления «Искусство» мастер-класс



Имя Владимира Васильева знают во всем мире: легенда мирового балета, режиссёр, художник и поэт. Парижская Академия Танца удостоила его звания «Лучший танцовщик мира», а мировая пресса и критики назвали «богом танца», «чудом искусства», «совершенством» за присущую только ему виртуозную технику и полетность танца, неразрывно связанными с редкой музыкальностью и актерской выразительностью. По большому счету, Владимир Васильев изменил наше представление о балете, и именно его исполнение до сих пор остается эталоном мужского танца. О том, как состояться в профессии и добиться успеха, прославленный танцовщик и балетмейстер поделился с воспитанниками «Сириуса» – участниками октябрьской образовательной программы.

Редкий случай: на встречу с артистом пришли не только воспитанники направления «Искусство», но и «Науки», и «Спорта». Ребятам выпала возможность не только увидеть и услышать мэтра, но и задать ему свой вопрос. И Владимир Викторович щедро делился своим опытом, наблюдениями, мыслями о жизни, о балете. «В балет я попал совершенно случайно: решил пойти «за компанию» с другом на занятие хореографического кружка Кировского дома пионеров. И там меня заметила педагог Елена Романовна Россе, которая предложила остаться заниматься в группе. «Потом были Московское хореографическое училище и Государственный институт театрального искусства», – вспоминал Васильев, рассказывая о своем творческом пути и замечательных наставниках.

– Владимир Викторович, у меня такой вопрос: писатель и критик Евгений Замятин однажды сказал, что «у русской литературы одно только будущее - её прошлое». Можете ли Вы то же самое сказать о русском балете?

– Всё весьма относительно. А то, что без прошлого балета не будет и его будущего – это точно.

– Я из Новосибирска. У нас есть Театр оперы и балета – один из крупнейших театров России. Приходилось ли Вам выступать на его сцене?

– Да, я танцевал на его сцене. Зрители меня там замечательно принимали. Я люблю этот театр. Он действительно самый большой в России.

– Владимир Викторович, балет сегодня угасает или развивается?

– Как и все в нашей жизни: уровень то чуть выше, то - ниже. Но точно не упадет никогда. Мир балета удивителен, и он преподнесет нам еще немало сюрпризов. Главное, чтобы мы понимали его сердцем.

– Что мотивирует Вас в творчестве?

– Любовь! Жить не могу без танца, без живописи, без поэзии, без искусства. А искусство – это всегда любовь.

– Что для Вас является источником вдохновения?

– Источник моего вдохновения – сама жизнь. Каждый день я познаю что-то новое и думаю, какое же это счастье – делать пусть даже самые небольшие, но открытия. Это делает нас духовно богаче и дает новые импульсы для творчества. Я желаю того же и вам.

– Вы пишите картины и пишите стихи. Требовательны ли Вы к себе? Бывают ли моменты, когда Вам не нравилось то, что делаете?

– Когда я пишу стихи или картину, то в процессе работы, мне кажется, что я замечательно это сделаю. Но когда работа закончена, смотрю и понимаю, что опять не то. Меня это очень радует: потому, что только дилетанты всегда довольны своей работой.

– Не возникало ли у Вас чувства, что на Вашем творческом и профессиональном пути Вы уже достигли всего, чего хотели?

– В балете я всю свою жизнь, и никуда, конечно, от него не уйду. Но сказать, что это единственное, чем я занимаюсь, невозможно. Когда я танцевал, мне всегда казалось, что я мог бы сделать еще лучше. Для меня самого не было ни одного спектакля, после которого я мог бы сказать: «Вот сегодня у меня было само лучшее выступление». Нет, мой идеал меня самого всегда оставался для меня недостижимым. Может быть, поэтому я остался неуспокоенным в творчестве. Иногда мне кажется, что я по-настоящему еще ничего и не сделал. Возможно, все еще впереди…

– Как Вы настраиваетесь на выступление перед спектаклем?

– Хороший вопрос. Каждый раз, перед выходом на сцену в Большом театре, я сам себе говорил: «Господи, зачем я иду туда? Я не хочу!». Но начинала звучать музыка, я выбегал на сцену и забывал обо всем на свете - растворялся в танце и своих героях. Мне кажется, это волнение – неизбежное ощущение любого театрального артиста.

– Может быть, мой вопрос покажется Вам странным, но как часто Вы были счастливы?

– Очень часто. Но, знаете, меня также часто мучает вопрос: «А что же такое счастье? Оно же неуловимо». И оказывается, счастье во всем, что нас окружает. Здесь и сейчас. Счастье – это когда мы занимаемся любимым делом и делаем что-то хорошее. И в искусстве, и в жизни.



«Мы знаем, что Васильев внес огромный вклад в развитие классического танца. В дуэте с ним танцевали лучшие балерины мира», – говорили ребята после встречи. – «Мы видели записи этих спектаклей с участием Улановой, Плисецкой. Но дуэт Васильева и Максимовой, которую называют «жемчужиной русского балета», стал символом партнерства на сцене и в жизни и был награжден премией им. М. Петипа «Лучший дуэт мира».

Сам Мастер говорил о русской школе классического танца, о бесконечности линий, о «воздухе» в кистях рук – о том, что не ничего неважного в танце – все имеет значение, и все должно быть подчинено музыке. Особо сказал о выразительности, пластичности и легкости верха, которые сегодня - большая редкость.

Разговор о том, как добиться невесомости танца, его выразительности, музыкальности, Владимир Васильев продолжил на «Классе Мастера», который он провел в «Сириусе» специально для воспитанников направления «Хореография».

====================================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Авг 31, 2018 10:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017103211
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Персоналии, Игорь Булыцын
Автор| Алина Крылова для 66.RU
Заголовок| Лауреат «Золотой маски» Игорь Булыцын: «В балете принимать допинг нецелесообразно»
Где опубликовано| © 66.RU
Дата публикации| 2017-10-19
Ссылка| https://66.ru/news/society/204003/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Актер Екатеринбургского театра оперы и балета Игорь Булыцын получил в 2017 году престижную в области искусства премию «Золотая маска» за роль Меркуцио в спектакле «Ромео и Джульетта». Позже он был номинирован на звание самого знаменитого человека города в категории «Театр» по версии «ЕКБ.Собака.ru». Корреспондент 66.RU поговорил с Игорем Булыцыным о значимости премий, театральных стереотипах и о балете как испытании.

Игорь Булыцын — из Уфы, но в стенах Екатеринбургского театра оперы и балета он ориентируется как в родных. Впрочем, именно таковыми они, по его собственному признанию, и являются — ведь живет артист в прямом смысле этого слова в этих стенах уже девять лет с перерывом на один месяц в году. В одном из коридоров, по которым мы идем, обнаруживается стеклянный стенд с «Золотой маской».

— Игорь, это же не ваша маска?

— Нет, моя где-то в музее хранится.

— А почему не дома?

— А зачем? Не любоваться же ею каждое утро перед завтраком.

Мы находим небольшой светлый закуток, в котором можно пообщаться. Раз уж разговор зашел о награде, то о ней и продолжаем.

Игорь Булыцын признается, что рад полученной награде, но не рассматривает ее каждое утро перед завтраком.

«Маска» — не точка отсчета

— Когда готовился спектакль «Ромео и Джульетта», я не думал о том, что смогу за свою роль получить что-то материальное. Не думал и о том, что мы с труппой добьемся такого успеха. Мы завоевали две награды: за лучший спектакль и мою персональную «Золотую маску». То, что она теперь моя — это приятно, значит, оценили. Работа была проделана трудоемкая.

«Маска» — приз за роль, а не метка, не точка отсчета, после которой должно измениться мое самоощущение как профессионала, после которой завышенные ожидания зрителя могут стать проблемой.

Выхожу я в этом спектакле или в любом другом — не меняется ничего в плане того, меньше ты требуешь от себя или больше. Да, триумф был, но пора перенастроить себя работать дальше, не зацикливаясь на каких-то определенных достижениях.

Артисты не дерутся из-за партий

У артиста балета четкий распорядок дня: в десять часов утра — урок классики, с одиннадцати до двух — репетиция, потом перерыв до пяти. С пяти до девяти — вторая часть: репетиция, если нет спектакля. Если спектакль есть, в шесть тридцать — на сцену. Поскольку порядок действий практически неизменен, нам знакома и рутина.

У меня замечательные коллеги. Когда нужно сконцентироваться, мы отрабатываем максимально сосредоточенно. Если выдается момент, где можно расслабиться, мы с удовольствием это делаем. И на сцене, и за кулисами во время спектакля обязательно находится момент, когда можно снять эмоциональное и физическое напряжение. Иногда и смешок в зале помогает разрядить обстановку.

Рассказы о том, что артисты балета всегда серьезны. — это стереотип. Мы живые люди: нам свойственны эмоции — не только на сцене, но и за ее пределами. Мы постоянно находимся в театре, в коллективе, а эмоции помогают нам делать это гармонично.

Кстати, развею сразу еще один стереотип: сейчас люди не плетут интриги за одну и ту же партию. Мы с ребятами общаемся достаточно близко, и разумеется, бывает всякое, и эмоциональные срывы тоже, но я не думаю, что (по крайней мере в нашей труппе) разрозненность может происходить специально. Если конкуренция есть, то она всегда здоровая. Мы завоевываем свое место делом. А сделать какую-то пакость, чтобы что-то поменялось вокруг, — такого нет, да и не может быть.

Мы — патологически уставшие люди

— Что касается действующих стереотипов, то навскидку можно назвать такой: балетный профи — патологически уставший физически человек. Это правда! Работая над неимоверно тяжелой партией, ты думаешь: исполню ее — и теперь точно все осилю. Приходит следующая партия, и она оказывается еще сложнее. Ты настраиваешься, что выполнишь ее — и вот теперь-то точно будешь сильный! А потом опять сложная партия….

Порой в самых простых выходах на сцену чувствуешь жуткую усталость. Что с ней делать? Психологически смириться и настроиться на то, что к выступлению нужно собраться. Конечно, у нас бывает отпуск — один месяц в году, но мало кто из балета может сказать, что он выходит оттуда отдохнувшим. Его почти всегда не хватает. А иногда он даже все портит, потому что после отпуска нужно быстро приходить в форму, что еще мучительнее, чем прожить весь следующий сезон.

Есть шутка: «Я только дошел до работы — и уже устал». Так вот для нас она очень жизненная.

В балете много несдержанности

Как и в любой другой профессии, у людей из балетной среды есть корпоративная этика. Иногда балетмейстер не говорит что-то артисту, чтобы тот сам до этого дошел. Иногда, наоборот, нужно сказать, может быть, даже немножко приврать, чтобы артист задумался и улучшил себя.

Балетмейстер — это не только постановки, но и хитрая тактика плюс психология. Иногда артист может не признаваться в том, что схалтурил в тот момент, когда руководители этого не заметили.

Бывали случаи, когда я не сдерживался и когда не сдерживались в отношении меня, но это потому что я в принципе очень эмоциональный человек и артист, и наш руководитель в труппе тоже очень эмоциональный. Но я не скажу, что эти моменты мешали работе.

И вообще, думаю, это нормальный процесс, когда кто-то выражает свое негодование, и в споре стороны приходят к какой-то истине. Иногда нужно держать себя в руках и соблюдать этику, но так или иначе это нормально, когда случаются всплески. Потом с холодной головой приходишь домой, анализируешь произошедшее и понимаешь, что все было правильно.

Балет физически выматывает, но допинга в нем нет

Из технических нюансов этики — в балете, как и в спорте, не употребляют допинг. Нас на это не проверяют, но мы и сами понимаем, что принимать стимуляторы нецелесообразно. Когда ты работаешь над своим телом, то знаешь, что именно сможешь сделать на сцене. Если вмешивается что-то извне, тело, скорее всего, становится неконтролируемым.

В нашей работе много разных факторов, которые стоит учитывать: сцена, зрители, свет, коллеги, с которыми ты должен держать себя под контролем, а для этого нужно репетировать с трезвой головой, чтобы довести все движения до автоматизма. Если же что-то мешает двигаться, то это с легкостью может выбить из колеи, что чревато последствиями.

У каждого артиста балета хотя бы раз бывали травмы, и я не исключение. У меня их было две: голеностоп и спина. В случае с первой причиной послужила неправильная работа и общая усталость. После тяжелых тренировок и непривычной для меня хореографии я шел на спектакль, который уже не первый раз танцую. Мышечный аппарат не сработал — и нога подкосилась. Вторая травма меня практически полностью выбила из колеи, потому что я долго ничего не мог поделать с этими болями. Я не мог не тренироваться, но состояние было совершенно нерабочее, боль в спине откровенно мешала.

Вообще любая травма печальна для артиста балета, потому что она накладывает отпечаток на психологию. Важно в определенный момент абстрагироваться от этого, забыть, что это произошло.

Во время непредвиденных случаев на сцене нужно понимать, что на тебя смотрит множество людей. Нельзя смотреть в зал большими испуганными глазами! Чаще всего, если что-то идет не так, зритель этого и не заметит, потому что опытный артист знает, как вести себя в таких ситуациях.

Плохие рецензии — это хорошо

— Критика и замечания — такая же большая часть искусства, как и сами выступления. От постановщика получаешь указания на каждый спектакль. Каждый вечер, каждый день, каждое утро. И это нормально. Если есть замечания — значит есть над чем работать. Если есть над чем работать — значит всё хорошо, мы живем!

Замечания от профессиональной критики могут быть разные. Бывает, хорошо пишут, бывает — плохо. Бывает, пишут плохо, но не знают, что это хорошо. Например, как в случае с Меркуцио. После выступления на «Золотой маске» я прочитал большую рецензию, где спектакль был разобран по кусочкам. Когда добрались до моего героя, высказались так: «А этот Меркуцио… забежал на сцену, устроил там шабаш, вел себя отвратительно! Его выходки были настолько резкими и мерзкими». Прочитав это, я сказал: «Yes!» Мы добились того, чего и планировали добиться, в Меркуцио все это было неслучайно.

Больше всего мы боимся ранней старости

Страхи есть почти у всех. В случае с артистом балета это ранняя старость. Мы боимся преждевременно перестать над собой работать. В профессиональной среде есть поговорка, суть которой в том, что на старого артиста балета тяжело смотреть — неинтересно и эстетически некрасиво бывает.

С другой стороны, человеческий организм способен на многое. Я иногда наблюдаю, как артисты рано сдаются, уходят заниматься другими вещами. Хотя человек может продолжать — нужно только работать.

Я так легко об этом говорю, но сам не знаю, что будет лично со мной дальше. Человеческий организм, особенно с нашими нагрузками, быстрее изнашивается. И дальше будет все сложнее и сложнее держать себя в форме. Но я думаю, что все выполнимо, просто нужно менять методику тренировок, подход к работе, обращать внимание на то, что ешь и пьешь.

Предельный возраст в 35 лет — это клише. Чаще всего в нашей сфере эта цифра означает пенсию. Но по меркам внешнего мира — это еще активный, здоровый человек. Я знаком с европейскими артистами балета, и там есть возрастные танцоры. Вообще в Европе обычный контингент артистов — от 30, то есть там 20-летний парнишка — это совсем юнец. В нашем театре труппа значительно моложе.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18950
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 31, 2018 10:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017103212
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Ульяна Лопаткина
Автор| ВАДИМ ГАЕВСКИЙ
Заголовок| ЭКЗЕРСИС И АДАЖИО. ПЕРВЫЙ СЕЗОН ЛОПАТКИНОЙ
Где опубликовано| © «Петербургский театральный журнал» № 4 [90] 2017
Дата публикации| 2017 октябрь
Ссылка| http://ptj.spb.ru/archive/90/music-theatre-90/ekzersis-iadazhio-pervyj-sezon-lopatkinoj/
Аннотация|

Нынешний сезон — сезон 2017/18 — в Мариинском театре первый, в котором не было и больше не будет Лопаткиной, Ульяны Вячеславовны для одних, Ули для других, «божественной Ульяны» для очень многих. Вроде бы ничего не произошло, давно налаженная жизнь продолжается, старые спектакли идут, новые (если позволительно назвать их новыми) появляются, зрителей полон зал, попасть в театр по-прежнему непросто. И мало кто отчетливо сознает (то, что действительно трудно признать), что это уже другой театр, что того мариинского балета, каким он был еще недавно, больше нет и остается лишь надеяться, что когданибудь воспрянувшая духом Вагановка выпустит балерину, способную — как это сумела Лопаткина — зажечь в труппе особенный свет, свет высокого подлинного искусства. Способную погасить неверие в то, что такое искусство в наше время еще возможно.

Я хорошо помню, как это произошло, какими неправдоподобными нам казались дебютные выступления Лопаткиной.



В первый раз мы, москвичи, увидели Ульяну Лопаткину на юбилейном концерте в честь Натальи Михайловны Дудинской, на котором необычно взволнованная юбилярша представила нам свою удивительную ученицу. Ульяна танцевала номер «Павлова и Чеккетти», поставленный Джоном Ноймайером по знаменитой фотографии начала ХХ века. Потом мы узнали, что это вставной эпизод в балете Ноймайера «Щелкунчик» и он посвящен петербургскому балету. Потом мы увидели, как его танцует опытная прима гамбургского балетного театра, и поразились, насколько же искуснее наша танцовщица, еще никакая не прима, исполняет ноймайеровский номер. И поразительно спокойно, не позволяя себе ни заметного волнения, ни малозаметных ошибок в тексте. Волновалась много чего повидавшая, много чего пережившая Дудинская, а Лопаткина, отрешенная и отстраненная от всего постороннего Лопаткина, была занята делом. «Павлова и Чеккетти» — небольшое сценическое повествование о школьном уроке, небольшой этюд на тему балетного экзерсиса. У Лопаткиной получился профессиональный урок, и у нее получилась поэма об экзерсисе. Скоро мы поняли, что уже тут, на дебютах, отчетливо проявились два редких и трудно согласуемых качества необычной художественной личности Ульяны: строго организованное сознание, но и поэтическая устремленность души, всей натуры. Одновременно и властный организатор, и вольный поэт своего академического танца. В концертном номере, посвященном, как уже сказано, петербургскому балету, она в самом деле танцевала посвящение — во всех смыслах этого замечательного слова: посвящение Анне Павловой, посвящение Наталье Михайловне, но одновременно обряд посвящения в саму профессию классической балерины. То, что потом, на другом материале, мы увидели в танце Никии, храмовой баядерки. И то, что в начале пути, в экзерсисе, выглядело священнодействием и каждодневной работой.


У. Лопаткина (Лебедь). «Лебедь». © Alexander Neff

Другая встреча с Лопаткиной произошла чуть позже, и не на сцене театра или концертного зала, а во время трансляции с поля футбольного стадиона. Мне позвонила из Ленинграда (тогда еще Ленинграда) хорошая знакомая, не своим голосом прокричала: «Включите телевизор!» — и бросила трубку. Я включил телевизор, и то, что увидел, тоже поразило меня. Еще бы не поразить! В двух концах футбольного поля и посередине его три пары одновременно танцевали так называемое «белое адажио» — большой дуэт из второго акта «Лебединого озера», поставленного Львом Ивановым в далеком 1894 году, сразу после смерти Чайковского, для поминального спектакля. В двух парах танец вели опытные премьерши, уверенные в своем мастерстве, а третьей была она, Ульяна, тоненький белый лебедь, трепещущий в твердых руках партнера. На этот раз отрешенного спокойствия не было и следа, все было полно волнением, впрочем, тоже достаточно остраненным. И тут не экзерсис, не встреча с профессией, тут адажио — встреча с судьбой, счастливая, но роковая, после которой назад не будет дороги. Так Лопаткина понимала адажио, так, шаг за шагом, следуя за музыкой и хореографией, выстраивала кантилену, создавая прекрасный пластический образ. В дальнейшем форма адажио и темпы адажио стали формой и темпом, которыми она владела, как никто, не только в лебединой картине Льва Иванова, но и во второй части «Симфонии до мажор» (она же «Хрустальный дворец») Баланчина, но именно «Лебединое озеро» стало ее самым заветным балетом. Балерины Петипа всегда были в труппе Мариинского театра, а вот балерины Льва Иванова после Улановой встречались редко.

«Лебединое озеро» попало в разряд так называемых «балетов наследия» — нелепое наименование, рождающее мысли о бабушкиных сундуках и прабабушкиных диадемах. У Лопаткиной это был абсолютно современный балет, нисколько не архаичный. Ничего не меняя в каноническом тексте, она — только ей доступным способом — наполняла его современным мироощущением, подлинно современным духом и не допускала в него ложносовременную стилистику и ложносовременные спешащие темпы.

И так вот, без спешки, без боязни что-то там упустить, демонстрируя естественное благородство, и человеческое и профессиональное, Лопаткина провела двадцать пять сезонов в Мариинском театре. Так четверть века длилась кантилена ее судьбы, так выстраивалось большое адажио ее жизни.

Я несколько раз писал об Ульяне в начале ее пути, всякий раз пытаясь найти обобщающие слова и помещая их в заголовок текста. Тут была и тургеневская девушка ХХ века, тут была и нереида. Но сейчас, обозревая уже пройденный путь, я вижу ее образ, поразительно точно определяемый пушкинскими словами. Не теми, хрестоматийными, которые поэт посвятил Авдотье Истоминой, балерине петербургского балета. А другими, менее известными, которые он посвятил Екатерине Семеновой, драматической актрисе: «благородство одушевленных движений». Это и есть она, Ульяна Лопаткина, на сцене и в жизни.


У. Лопаткина. «Павлова и Чеккетти». Фото Н. Разиной © Мариинский театр
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
Страница 7 из 7

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика