Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-10
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Камелия
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 08.10.2013
Сообщения: 1667
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 25, 2017 6:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102506
Тема| Балет, Персоналии, Семионова, Альмейда, Манни, Лейн, Мунтагиров, Домитро, Андриященко, Зайцев, Петкова, Хаджитанев
Автор| АЛЕКСАНДР ФИРЕР
Заголовок| Кремлевская танцевальная осень
Где опубликовано| © Журнал «Музыкальная жизнь» №10 (2017)
Дата публикации| 2017 октябрь
Ссылка| http://mus-mag.ru/index.htm
Аннотация| Фестиваль балета в Кремле

ГКД гостеприимно распахнул двери VI Международному фестивалю балета: театр «Кремлевский балет», руководимый Андреем Петровым, показал свои репертуарные хиты с участием приглашенных звезд балета из ведущих трупп мира

Кремлевский форум за годы своего существования обрел заслуженную популярность у публики и занял достойную нишу в театральном пространстве Москвы. Спектакли Кремлевского балета с участием гастролеров-солистов оживают на глазах, зрительская заинтригованность в желании увидеть искусство зарубежных исполнителей заметно усиливает паломнический поток обладателей билетов, устремляющийся во дворец танца, в который превращается ГКД. Продюсер проекта Айдар Шайдуллин в этом году сумел собрать интересную команду со всего мира.

Фестиваль начался с любимейшего зрителями всего мира в независимости от времени года «Щелкунчика» П. И. Чайковского (хореографическая редакция Андрея Петрова) с участием болгарских солистов из Софийской национальной оперы Марты Петковой и Николы Хаджитанева. Звезд с неба они не хватали, но выступили достойно, продемонстрировав хороший уровень академического профессионализма.


Марта Петкова - Мари, Никола Хаджитанев - Дроссельмейер

В балете «Жизель» (сценическая редакция и постановка Андрея Петрова) выделялась прима Кремлевского балета Ирина Аблицова, танцевавшая партию Мирты. Ее высокие прыжки с бесшумным приземлением и мелкие красивые па де бурре завораживали. Исполнительница партии Жизели миловидная и эмоциональная прима-балерина Николетта Манни, представлявшая балет миланского театра «Ла Скала», танцевально безупречно провела первый акт. Танцовщица технически удачно справилась с коварной вариацией, обычно являющейся для балерин камнем преткновения. А в сцене сумасшествия была чрезмерно витальна. Вообще ее мизансцены смотрелись, скорее, актерскими заготовками, нежели проявлением сиюминутных душевных импульсов. Во втором акте ей не хватило ирреальности и парящих истаиваний, воздушно-прыжковых зависаний. Ее графом Альбертом был юный двадцатитрехлетний Тимофей Андриященко из дополнительного состава миланского кордебалета. Он старался каллиграфически четко воспроизводить рисунок партии и убедительно играть, порой ведя себя абсолютно естественно, как бы в реальных жизненных обстоятельствах; но, тем не менее, чувствовалось, что пока артист находится только на пути профессионального «оперения». Дирижер Сергей Кондрашев, к сожалению, не помогал артистам, а, скорее, усложнял их задачи произвольным замедлением темпов. Так, миланские гости вынуждены были останавливать движения, ожидая, пока подоспеют музыкальные такты для их следующих па.


Николетта Манни - Жизель, Тимофей Андриященко - Альберт

Повышенный интерес публики вызвала «Баядерка» (редакция Андриса Лиепы) с участием приглашенной примы Берлинского государственного балета – москвички Полины Семионовой, сделавшей прекрасную карьеру на Западе, и премьера балета Михайловского театра Ивана Зайцева. Полина приехала с крошечным улыбающимся сынишкой Адрианом и пребывает в чудесной профессиональной форме после недавних родов. Красивая, статная, эффектная, с завидной осанкой роскошной спины, присущей лишь истинным примам и отличающей их от «простых смертных», она не утратила технического мастерства. Вариацию с шарфом из акта теней, на которой «заваливаются» практически все (и даже именитые звезды хитрят, подобно опытным иллюзионистам, упрощая пуантные каверзы), Семионова исполнила безупречно чисто, честно проартикулировав по три вращения в арабеск в разные стороны. Источая женственность в высшем ее проявлении, она неформально переживала трагическую историю любви, широко глядя в глаза партнеру, проживая роль в лучших традициях московской исполнительской школы. Полина темпераментно провела сцену свидания с Солором в первом акте и эмоциональную сцену с Гамзатти (Александра Тимофеева), борясь за свою любовь. Ее Никия беззаветно служила и растворялась не только в сакральном искусстве танца, но и в любви к Солору. Она взглядом провожала каждое движение партнера и внимательно следила за его реакциями, спонтанно отвечая на них. Ее Солором выступил высокий и стройный Иван Зайцев с питерской площади Искусств. Он не только корректен технически в собственных вариациях, но и очень подходит Полине: они гармонично смотрятся вместе, чувствуют друг друга на сцене, танцуют глаза в глаза. Дуэтно Зайцев огранял, выигрышно подавал Семионову, порой отходя в тень и забывая о своем актерском эго. И хотя это несколько шло в ущерб ему самому, дуэт при этом в целом выигрывал.


Полина Семионова - Никия, Иван Зайцев - Солор

«Лебединое озеро» (в редакции Андрея Петрова) в очередной раз ненамеренно продемонстрировало триумф отечественной школы классического танца. Солировали получившая статус примы Американского балетного театра (АБТ) буквально накануне фестиваля, в сентябре этого года, Сара Лейн и воспитанник пермской школы, премьер лондонского Королевского балета Вадим Мунтагиров. В ведущих отечественных классических труппах для танцовщицы со средними данными, как у Лейн, «светил» бы исполнительский максимум в виде корифейских партий (фея – щебечущая канарейка, кошечка, двойки и тройки), а уж путь на высшую иерархическую ступень и вовсе был бы заказан. Невысокая танцовщица, не по-балетному сложенная, с неидеальной выучкой и некрепкой техникой танцевала партию Одетты-Одиллии второй раз в жизни. К сожалению, АБТ постепенно теряет примствующих российских балерин: в этой труппе уже не числятся ни Нина Ананиашвили, ни Наталья Осипова, ни Диана Вишнёва, ни Вероника Парт, ни Мария Кочеткова. Если сейчас в Нью-Йорке белый и черный лебеди оживают на сцене главного танцтеатра США в лице Сары Лейн, то у АБТ явно черная полоса в исполнительской истории. И единственное средство для творческого здоровья труппы – новые опусы плодовитого и талантливого Алексея Ратманского. На фоне миниатюрной Сары Лейн высокий Вадим Мунтагиров с идеальными пропорциями, красивыми ногами, выигрышной внешностью, благородными манерами и адекватной для партии техникой выглядел истинным принцем из сказки. И его присутствие в спектакле несколько сглаживало огорчительное впечатление от художественного несоответствия данных партнерши лебединой партии.


Сара Лейн - Одиллия, Вадим Мунтагиров - Принц Зигфрид

Кубинские артисты-виртуозы тридцатичетырехлетняя Адиарис Альмейда и тридцатиоднолетний Тарас Домитро, выступившие в главных партиях балета «Дон Кихот» (редакция Владимира Васильева), эмоционально наэлектризовали огромный ГКД. Оба они питомцы разных лет выпуска школы кубинского балета в Гаване. Вскоре после поступления в труппу Национального балета Кубы они, подобно советским танцовщикам Макаровой и Барышникову, бежали в разное время с острова свободы. Альмейда скиталась по разным компаниям, а Домитро надолго задержался в балетной труппе Сан-Франциско. Сегодня они объединились вместе для выступлений, являются фрилансерами и обосновались во Флориде, где занимаются в балетной школе мамы Тараса.


Адиарис Альмейда - Китри, Тарас Домитро - Базиль

В московском «Дон Кихоте» пикантно корпулентная Адиарис и стройный Тарас откровенно наслаждались дансантным лицедейством на сцене. Она привлекательно женственна, он внимательный и надежный кавалер. Жизнерадостные артисты чутко откликались на актерские реплики друг друга в дуэте. Они жадно жили в спектакле, внося в свой диалог откровенно чувственные нотки, заразительно радовались жизни, были зажигательны и темпераментны, вовлекая в свою игру и кремлевских коллег по сцене, и зрителей. Для кубинских танцовщиков не существовало технических сложностей и пределов скорости, а их конек – вращение доведено артистами до совершенства. Альмейда блистательно крутила фуэте с тройными оборотами и со сменой точек вращения, а Домитро покорял не только головокружительными и безупречными по форме многократными пируэтами, но и той легкостью и безусильностью, с которой он исполнял жете ан турнан: казалось, Тарас при этом не касался пола, пребывая в бесконечном парящем полете. Выступление этой пары поистине стало кульминацией фестиваля. И никакие сюрпризы дирижера Дениса Кирпанёва, задававшего темпы от сверхбыстрого до чрезмерно медленного, не смогли помешать этому.

Но спектакль – это не только танцовщики центральных партий, но и исполнители вторых ролей, и кордебалет. И в этом плане Кремлевский балет находится сегодня на хорошем уровне: отменно потрудились на фестивале Ирина Аблицова, Саори Коике, Ксения Хабинец, Олеся Дмитракова, Екатерина Первушина, Алина Каичева, Егор Мотузов, Михаил Евгенов, Дмитрий Прусаков, Максим Афанасьев.

Фото предоставлены пресс-службой Государственного Кремлевского дворца
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 25, 2017 8:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102507
Тема| Балет, Гамбургский балет, Гастроли в Москве, Персоналии, Джон Ноймайер
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Реформация к размышлению
Впервые в России знаменитый балет Джона Ноймайера "Страсти по Матфею"

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №7408 (242)
Дата публикации| 2017-10-25
Ссылка| https://rg.ru/2017/10/25/reg-cfo/vpervye-v-rossii-pokazali-balet-dzhona-nojmajera-strasti-po-matfeiu.html
Аннотация|

Джон Ноймайер - в России объект едва ли не религиозного поклонения. Мировая икона балета, живой гений и классик, он никогда не был радикалом; его отрицание академического танца никогда не заходило настолько далеко, чтобы раздражать кого-либо; однако и в консерваторы его записать не слишком получалось. Универсал, умеющий делать большие сюжетные балеты и краткие "под настроение" одноактовки, Ноймайер очень тонко слышит музыку и думает о вечном. Именно этим, видимо, он и близок нашим широтам: держа в уме его удельный вес в мировой культуре, русский зритель особенно ценит его обаятельно немодные мысли о душе.


Cцены "Страстей..." Баха в исполнении Гамбургского балета - способ Ноймайера говорить о сокровенном. Фото: Пресс-служба Московской государственной академической филармонии / Kiran West

Ноймайер владеет возможно лучшей в мире частной коллекцией артефактов Русских сезонов, обожает русскую литературу и позволяет директорам наших театров уговорить себя сотрудничать. Специально для Мариинского Ноймайер ставил программу одноактных балетов на музыку Дворжака и Шнитке, для МАМТа - бережную к источнику "Чайку" по Чехову, звезды Большого соперничают за исполнение его "Дамы с камелиями".

Возглавив в 1973 году Гамбургский балет, урожденный американец со степенью литера- и театроведа стал визитной карточкой немецкой культуры. Сейчас гастролями его труппы посольство Германии отмечает 500-летие Реформации, и на приветственном вечере легкий, сухой, с громадными голубыми глазами мэтр растрогался до слез - и заметил, что ему, католику, мысли о душе вообще-то важнее дат и конфессий. Владея искусством быть откровенным и одновременно соблюдать дистанцию, мэтр Ноймайер вспомнил, как пережил потрясение "Страстей по Матфею" Иоганна Себастьяна Баха, упомянул знаменитого маэстро и своего вдохновителя Гюнтера Йена и идеальное место для показа балета: кирху Святого Михаила в Гамбурге. "Этот балет, "Страсти по Матфею", - мой диалог и мой собственный способ общения с небом", - признался он без лишнего пафоса.

Вряд ли Концертный зал имени Чайковского адекватен кирхе по степени намоленности, но устроители постарались создать в зале особую атмосферу. Ради "Страстей по Матфею" из партера убрали кресла.

Артистам Гамбургского балета помогали под руководствомдирижера Саймона Хьюитта Академический камерный оркестр России и "Мастера хорового пения", детский хор, несколько приехавших из Германии вокалистов, клавесинист Сергей Сироткин и известный органист Александр Фисейский.

Джон Ноймайер предложил свой способ говорить о сокровенном с помощью свободного и очень обдуманного классического танца


Давно ставшие хрестоматийными сцены "Страстей..." снова выглядели пронзительно - Творца избивают и возносят, разобщенный кордебалет в белых одеждах мечется по сцене и не сразу, совсем не сразу, преображается, из групп собираясь в круг и приближая себя - благодаря музыке и громадным трудам - хоть ненамного, к заповедям. Неделимое на конфессии христианство трансформируется в гуманизм общего толка, когда артисты застывают в позе Будды. Пусть спектакль видится и, наверное, слышится не так, как там, где появился на свет, однако московский опыт действительно уникален. Для всех - и для гамбургской труппы, включающей в себя танцовщиков со всего света и удивительных азиатских солистов. Для зала, так и не ставшего театром Мейерхольда. Для зрителей, увидевших способ говорить о сокровенном с помощью свободного и очень обдуманного классического танца.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Ноя 03, 2017 7:47 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 25, 2017 8:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102508
Тема| Балет, Беларусь, Персоналии, Валентин Елизарьев
Автор| Юрий Григорович (русский хореограф, кавалер ордена Франциска Скорины)
Заголовок| "Сотворение мира" от Елизарьева
Юрий Григорович - о блистательном белорусском балетмейстере, которому исполняется 70 лет

Где опубликовано| © Союз. Беларусь-Россия - №812 (40)
Дата публикации| 2017-10-25
Ссылка| https://rg.ru/2017/10/25/iurij-grigorovich-rasskazal-o-blistatelnom-belorusskom-baletmejstere.html
Аннотация|

В становлении Валентина Елизарьева как художника счастливо сочетались его личные качества и благоприятные обстоятельства.


Блестящие постановки балетмейстера Валентина Елизарьева смогли увидеть зрители в десятках стран мира. Фото: РИА Новости

Он начинал в 1970-е годы. Его профессиональная основа - Ленинградское хореографическое училище им. А.Я. Вагановой, а затем балетмейстерское отделение Ленинградской консерватории им. Н.А. Римского-Корсакова. Там его педагогом стал Игорь Бельский, к тому времени не только яркий характерный танцовщик Кировского театра, но уже и хореограф, руководитель балета Малого оперного театра (МАЛЕГОТа). В их встрече мне хочется видеть некую закономерность самой Ленинградской школы. Наравне с основами классического танца там заботились о выявлении второй славной ленинградской традиции - выращивании балетмейстеров. И молодой Елизарьев вписался в этот процесс, воспринял все, что считал нужным и близким для себя.

Меня в Валентине Николаевиче всегда радовала эта профессиональная основа, я понимал, что за нею стоит. Но я также понимал, что это только начало, что, отрываясь в свободное самостоятельное плавание, он, как и я когда-то, как и его педагог Игорь Бельский, должен именно самостоятельно начать строить собственный хореографический мир. Такова судьба любого серьезного балетмейстера, создает ли он изначально собственный авторский театр или возглавляет уже известный коллектив.

Елизарьев выбрал второе - стал главным балетмейстером Белорусского театра оперы и балета в Минске. Он ставил спектакли в Мариинском и Большом театрах, за границей. Но в собранном виде его авторский театр состоялся и развился именно там, в лоне академического коллектива. А это всегда соотношение собственных амбиций со сложившейся данностью, то есть возможностями и желанием труппы, внутренними отношениями, ожиданиями коллег и зрителя, наконец, благоволением и пониманием властей. Все это Елизарьев успешно и быстро преодолел, когда ему не было и тридцати и привлек всеобщее внимание к себе и Белорусскому балету на новом витке его развития. Он активно ставил современных авторов: "Кармен-сюита" Жоржа Бизе - Родиона Щедрина (дебют в 26 лет), "Сотворение мира" Андрея Петрова, "Тиль Уленшпигель" Евгения Глебова; а также классиков ХХ века: "Спартак" Арама Хачатуряна, "Кармину Бурану" Карла Орфа, "Болеро" Мориса Равеля, "Весну священную" и "Жар-птицу" Игоря Стравинского, "Ромео и Джульетту" Сергея Прокофьева. В них выражение и себя, и своего времени, и своего взгляда на мир.

Работа хореографа, особенно в практической плоскости - огромный, повседневный труд строительства труппы и репертуара. Изо дня в день, из года в год... Я это вполне оценил, когда по его приглашению приезжал в Минск на постановку "Раймонды" Александра Глазунова. Спектакль сложный, масштабный Белорусский балет исполнил на самом высшем уровне и встретил самый горячий прием.

Елизарьев занимался реконструкцией классического наследия, прокладывал международные маршруты минской труппы. В молодости он прошел через балетные конкурсы. Я заметил его уже на Всесоюзном конкурсе балетмейстеров в Москве, где он стал лауреатом в 23 года. В зрелом возрасте Елизарьев начал регулярно поддерживать конкурсное движение в стране и за рубежом как член жюри и как инициатор приезда на танцевальные соревнования ярких конкурсантов из Беларуси. Последние десять лет он работает в жюри моего Международного конкурса "Молодой балет мира" в Сочи.

Разумеется, он удостоен званий и наград, которых мне не перечислить. Но одну назову, это особенно приятно, поскольку связано с самым успешным балетным проектом последнего тридцатилетия в мире. За балет "Рогнеда" Валентину Елизарьеву в 1996 г. был присужден Международный приз Benois de la Danse - "Балетный Бенуа". Я очень радовался за коллегу.


Кстати
Звание "Народный артист СССР" было учреждено в 1936 году. За годы советской власти его получили 1010 человек. Первым был Константин Сергеевич Станиславский, последними - Олег Янковский, Алла Пугачева и Софья Пилявская. Сейчас в России и бывших советских республиках проживают около 160 народных артистов СССР, два из них - Игорь Лученок и Валентин Елизарьев - в Беларуси.

Как это будет
Мэтр по-прежнему полон сил и готов служить национальному балету даже в эти юбилейные дни. 31 октября на сцену Большого театра Республики Беларусь выйдет его любимый "Спартак" - легендарную постановку, любимую миллионами зрителей по всему миру, Валентин Николаевич лично обновил специально к праздничной дате.

Принимать поздравления балетмейстер продолжит 2 ноября - на этот день запланирован юбилейный вечер с участием звезд мирового и белорусского балета. Вместе со зрителями к поздравлениям присоединятся ректор Академии русского балета им. Вагановой Николай Цискаридзе, народная артистка России Светлана Захарова, премьер Михайловского театра Иван Васильев, худрук театра "Киев модерн-балет" Раду Поклитару и многие-многие другие. Посетит в этот день Минск и Юрий Григорович.

Подготовила Юлиана Леонович
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 25, 2017 9:03 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102509
Тема| Балет, Воронежский государственный театр оперы и балета, Персоналии, Александр Литягин
Автор| Семенова Дарья
Заголовок| Балет - это целый мир / Александр Литягин (Воронеж)
Где опубликовано| © журнал "Страстной бульвар, 10" Выпуск №2-202/2017
Дата публикации| 2017 октябрь
Ссылка| http://www.strast10.ru/node/4348
http://www.strast10.ru/files/lica_lityagin.pdf
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Воронежский государственный театр оперы и балета впервые принимает участие в традиционных Летних балетных сезонах, проходящих в Москве на сцене РАМТа уже в семнадцатый раз. Свою балетную труппу в столицу привез Александр Литягин - заслуженный артист Воронежской области, танцовщик и главный балетмейстер коллектива. К 33 годам он успел многое: принять участие в международных конкурсах, поработать с Борисом Эйфманом, станцевать ведущие партии в России и за рубежом, но сегодня главным делом его жизни является забота о молодой труппе и мечта вновь вывести родной Театр на звездную орбиту.

– Вы впервые привезли коллектив в столицу. Какие впечатления от зрителей, сцены и фестиваля?

— Впечатления прекрасные. Нам очень интересно, чем закончится наше турне, как мы сможем преодолеть ту высокую планку, которую поставили для нас организаторы фестиваля и мы сами. Для любого коллектива, тем более, такого крупного, как Воронежский театр оперы и балета, престижно участвовать в мероприятии на Театральной площади – в самом сердце столицы. Мне кажется, было бы интересно проводить Летние балетные сезоны в другом формате: как фестиваль региональных театров, которые бы приезжали в столицу и показывали, чего они добились и на что способны.

Смотреть наши выступления приходят солисты Большого театра и критики, возникает творческое общение. Мне самому интересно наблюдать за работой труппы: мы привезли на фестиваль семь разных названий — «Щелкунчик», «Лебединое озеро», «Золушка», «Ромео и Джульетта», «Каменный цветок», «Жизель» и «Анюта», даем 12 спектаклей нон-стоп без единого выходного, а ведь перед каждым идет еще и оркестровая репетиция. С учетом прогонов танцуем по два спектакля в день.

Наш репертуар говорит о классе труппы, о возможности переключаться с классического наследия на драматический и романтический балет. Мы показываем умение работать разнопланово. Для меня важно, как труппа может танцевать сначала «Лебединое озеро», потом «Жизель», а затем гротесковую «Золушку». Я не мог привезти всю балетную труппу, в Москву приехало около 50 артистов: сегодня они танцуют главные партии, а завтра становятся в кордебалет. Но мы справляемся с нагрузками, потому что есть желание показать себя, свой родной театр, потенциал труппы, возможности молодых артистов, у которых горят глаза. Мы набрались смелости продемонстрировать самым строгим московским зрителям то, что умеем. Эта смелость не переходит в наглость. Мы любим свою работу. У нас один из ведущих театров страны, и участие в фестивале даст нам возможность развиваться дальше.

— Чувствуется разница между воронежской публикой и московской?

— Воронежская публика нас знает и любит, и балетные спектакли всегда вызывают у нее большой интерес. Зал на каждом балете наполняется на 80–90 процентов. Московская публика, избалованная возможностью смотреть на разное исполнение и лучшие труппы, присматривается к нам. Это происходит в первые 15–20 минут. А потом зрители видят, с какой самоотдачей и профессионализмом работают наши артисты, и это их подкупает. Спектакли сопровождаются овацией, и это искренний восторг. Говорят, какой у нас красивый богатый театр и декорации, как подобрана труппа – все молодые и красивые. Публика нас просто еще не знает, на это нужно время. Я вижу критиков, которые приходят на каждый спектакль, отсматривают весь репертуар. Жду отзывов, реакции.

– Воронежский «домашний» репертуар очень интересен, но в Москву вы привезли классику. Чем обусловлен такой выбор?

– Мы вели переговоры, чтобы привезти редкий необычный спектакль «1000 и 1 ночь». Воронежские зрители его очень любят. Но технические требования, предъявляемые к площадке, не позволили это сделать. Нам же не хочется показать половину своей работы.

Важно и то, что больше половины привезенных декораций сделаны нашим главным художником, заслуженным деятелем искусств Валерием Георгиевичем Кочиашвили – талантливым мастером, очень тонко чувствующим стиль разных эпох.

«Анюта» и «Каменный цветок» – спектакли, не так часто встречающиеся на сценах театров, поэтому их надо показывать. В нашем репертуаре есть балет «Макбет», идущий один-два раза в год и только у нас. Есть балеты, которые не ставились по 5–7 лет, и моей первоочередной задачей как балетмейстера было восстановить их: чтобы они шли на сцене, а не просто костюмы и декорации на складе лежали. Это нужно делать, пока есть поколение артистов, которое может эту хореографию передать, что называется, «из ног в ноги». Целый репертуарный пласт сохранен и придает ценность нашему театру.

– Вы – крупнейший балетный коллектив на юге России. Тем не менее, несмотря на прекрасную обученную труппу и продуманный репертуар, о вас говорят меньше, чем вы того заслуживаете. Как изменить ситуацию? Пригласить яркого хореографа?

– Для того, чтобы нас заметили, надо привлечь внимание Министерства культуры. С большими федеральными театрами очень тяжело конкурировать, но мы сейчас в пятерке лучших балетных региональных трупп. Мы очень долго работали с Владимиром Викторовичем Васильевым. Для постановки «Ромео и Джульетты» приезжал Михаил Леонидович Лавровский, «Чиполлино» – Генрих Александрович Майоров, «Корсара», готовящегося к премьере в ноябре, – Юрий Петрович Бурлака. Над недавней премьерой «Руслана и Людмилы» работал Андрей Борисович Петров. Работать с такими людьми я считаю за честь, за ними стоит очередь во всем мире. Каждый приезд этих великих мастеров в Воронеж, даже просто разговор с ними, лично для меня и театра – большая победа.

Им тоже интересно с нами работать. У нас неизбалованная труппа, понимающая, что такое работа, открытая для новой информации. Есть высокопрофессиональный оркестр, который может выразить любую музыку. Для нас ориентир – Пермский балет во главе с Алексеем Мирошниченко. У него своя дорога, самобытная манера. То же самое, хотя и на другом уровне, происходит в Красноярске у Сергея Боброва. Вижу, как развивается труппа в Йошкар-Оле у Константина Иванова. Я за этим пристально слежу, чтобы, не дай Бог, чего-нибудь не упустить.

Географическое положение нашего театра таково, что мы «закрываем» пять областей вплоть до Южного федерального округа. Мы способны занять эту нишу и обеспечить территорию спектаклями высокой культуры. Особенно сейчас, когда Донецкий театр не может приезжать на гастроли. Несправедливо, что о нашем театре говорят мало, ведь труппа этого достойна: она слажена и готова работать, хотя и у нас есть недостатки. Но мы коллектив, которому есть что показать.

Мы не боимся ошибаться. Я люблю учиться, когда что-то получается: пусть не сразу, пусть витиевато, но это – наша маленькая победа. Гастроли в Москве – это престижно, но мы готовы представлять наш театр и за рубежом. Нужно, прежде всего, показывать свою работу и свой театр – огромный, репертуарный, традиционный. У нас работает более 500 человек, широкий творческий персонал, хорошая труппа со своей историей. Ведется интенсивная стимулирующая работа, которая, надеюсь, принесет свои плоды.

– С какими проблемами приходится сталкиваться?

– У нас прекрасные репетиторы, но Людмилу Ивановну Масленникову мы настолько перенасыщаем работой, что она не успевает за всем следить. Переизбыток балета – уже не в удовольствие, хотя она очень любит «ковыряться в пяточках» артистов. Но так много нагрузки, что нужны кадровые перестановки, а это большая проблема в театре. Надо учитывать юридическую сторону вопроса, а не изъявлять свое самодурство. Должен быть гораздо больше и технический штат.

Люди везде одинаковые, но условия жизни и оплата труда разные. Мне хочется, чтобы качество жизни наших артистов было на высоком уровне.

В Новосибирском театре оперы и балета шесть премьер в год. А для меня и одна – огромное достижение. Мы вели переговоры с Фондом Баланчина, но те финансовые возможности, которые есть у театра, Фонд не интересуют. Хотя российскому зрителю наверняка было бы интересно, как Воронежский театр сможет исполнить балет из репертуара Баланчина и какой спектакль найдет, чтобы труппа смотрелась. Ведь если мы возьмемся за «Драгоценности», труппа проиграет: пока мы не доросли до этой хореографии. Но есть же, например, балет «Who Cares?», музыка к которому прекрасно воспримется зрителем, и артисты будут получать удовольствие.

– В советское время балет был искусством любимым и близким для всех слоев населения. Что сейчас происходит с этой культурой?

– Любое искусство должно быть интересным, прежде всего, молодежи. Старшее поколение привыкло к балету. Он действительно в какой-то момент потерял свой престиж как профессия: сколько мальчиков поступает в хореографические училища? Но в последние годы появляется много фильмов о балете: «Черный лебедь», «После тебя», «Большой» – кто бы и как бы к ним ни относился. Нравятся мне они или нет, эти картины показывают, что есть такая профессия. Нужны и телевизионные конкурсы. Они необходимы для обычных людей, которые вообще не знают, что такое балет.

Балетное искусство – один из самых тяжелых видов деятельности. Надо прекрасно выглядеть, владеть техникой и передавать чувство и музыку. И любой артист – это ценность. Мы хорошо знаем историю балета, мировой художественной культуры, живописи, знакомы с музыкой на уровне выпускников музыкальных школ – можем открыть партитуру и запросто прочитать ее. В каждом из нас есть большой потенциал, заложенный, в том числе, государством. А если звезды зажигаются, значит, это кому-нибудь нужно.

Я не зарегистрирован в социальных сетях (хотя от техники сегодня никуда не деться), но знаю, что после наших балетных спектаклей в Instagram появляется множество восторженных всплесков эмоций от молодежи. Значит, им это надо.

– Каким вы видите путь развития театра?

– Я ищу возможность развития, чтобы быть в тренде, как сейчас говорят. Заставляю людей работать, требуя от них качества Воронежского балета. Это должно звучать так же, как качество Большого театра. Да, материал разный, но я стараюсь держать высокую планку. Верю, что звезда нашего театра снова взойдет. Были времена, когда все знали Набилю Валитову, Марину Леонькину, делившую первую премию на Московском международном конкурсе с Ниной Ананиашвили в 1985 году. У нас танцевал Анатолий Головань, известный во всем Союзе. Была яркая труппа, самобытная, эффектная. А потом все пошло под уклон: и труппа есть, и имя есть, а шагов дальше нет.

Балет – это целый мир. Есть классическое наследие, которое нужно ставить не абы как, а на хорошем уровне. В нем нужно сохранить традиции, но не оставаться в XVIII веке, двигаться дальше, ведь возможности человеческого тела нужно развивать. Есть современный танец, насыщающий молодежь чем-то новым. Современная труппа государственного театра должна развиваться в разных направлениях. Поэтому я стараюсь сохранить классический репертуар, но при этом ставить и другую хореографию. В России у нашей профессии огромные перспективы. У нас еще будет взлет хореографического искусства. Думаю, балет станет включать в себя многие жанры и даже акробатические элементы. Но это будет не просто яркое шоу, проводимое, чтобы ослепить на один день, а то, что хочется смотреть не по одному разу.

================================================
Фото из архива Воронежского государственного театра оперы и балета
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 26, 2017 3:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102601
Тема| Балет, , Персоналии, Сергей Полунин
Автор| АЛЕКСАНДР МИХЕДОВ
Заголовок| Балет в один конец: Сергей Полунин о жертвенности, актерстве и минусах танцев
Где опубликовано| © Platforma
Дата публикации| 2017-10-26
Ссылка| http://projects.platfor.ma/polunin-sergei/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Сергей Полунин родился в Украине, рано уехал учиться за рубеж и стал самым молодым в истории премьером Королевского балета Великобритании. Сегодня ему 27 и без преувеличения он — суперзвезда мирового танца. Его сравнивают с Рудольфом Нуриевым, Михаилом Барышниковом и награждают эпитетом «Джеймс Дин балетного мира». 26 октября фильм о Сергее Полунине выходит в украинский кинопрокат, и уроженец Херсона вернулся на родину лично представить историю своего восхождения, снятую Стивеном Кантором. Журналист Platfor.ma Александр Михедов побывал на допремьерном показе и встретился с Сергеем Полуниным, чтобы поговорить о кино, любви и одиночестве.


– В мае этого года в одном из интервью вы сказали, что согласились на съемки в «Танцовщике, потому что «хотели бросить танец» и «больше не ощущаете себя танцовщиком». Вы действительно покидаете балет или то была минута слабости?

– Нет, не минута слабости. Скорее ощущение того, что я не развиваюсь. У меня была блокада, что я только танцовщик и меня воспринимают только так, то есть ничего другого я сделать не могу. Этим документальным фильмом я хотел доказать, что могу больше. Я могу быть актером.

Когда я встретил Дэвида Лашапеля, он показал мне, что такое артист. Артист может быть свободным. Ощущение, что ты артист, а не только танцовщик или актер, дает тебе широкий диапазон выбора. Мне это дало ощущение свободы и возможность делать все, что я захочу.

– Вы разочаровались в балете как в индустрии или просто устали постоянно танцевать?

– В индустрии. Она не развилась со временем. Сформировавшись однажды, она не изменилась, никуда не сдвинулась. Когда-то киноиндустрия была такой же как балет – компания работала с актерами и фактически владела ими. Потом появились агенты и возможность выбирать. В театре так же. Весь коллектив под одним человеком — директором, который решает его судьбу. И если у тебя что-то не получается с ним, то приходится менять страну. Но это сложно, ведь все взаимосвязано, все друг друга знают, и ключевых театров мало. Поэтому у танцовщика мало места.

Когда я ушел из Королевского балета, мне была закрыта дорога во все театры, да и до сих пор ко мне есть недоверие. Сейчас это налаживается. Мне повезло, что я встретил Игоря Зеленского (российский артист балета и худрук нескольких театров. – Platfor.ma). Это моя подушка безопасности, человек, который ни от кого не зависит. Он — мой друг, наставник, и это дает мне, танцовщику, некую защиту и возможность не зависеть от массы.

– «Танцовщик» — очень грустный фильм о жертвах: вашей семьи и лично ваших. Стоили ли эти жертвы балетного успеха Сергея Полунина?

– Мне всегда хочется думать, что это делается для чего-то. Мною постоянно движет мысль, что можно сделать что-то для других. Если я бы мог выбирать, не знаю, как бы я поступил. Но зная, что есть возможность изменить жизнь других, думаю – это стоит того. И все это не зря.

– В фильме во время разговора по скайпу со своим товарищем вы говорите, что в перерывах между спектаклями просто сидите в своей квартире в одиночестве. Вы считаете себя одиноким человеком?

– Я точно знаю, что мне нужно одиночество, чтобы восстановиться. Оно нужно и для того, чтобы найти себя. Долгое время я проводил сам с собой, но все-таки важно собирать вокруг себя хороших людей, общаться. Потому что наедине с собой можно напридумывать себе все, что угодно, погрузиться не туда. Нужны хорошие люди вокруг.

— Вы часто говорите о том, что любовь — суть жизни. Любовь публики у вас уже есть. Вам хватает этой любви или для такого чувственного человека, как вы, этого мало?

– Да, я считаю, любовь — это самое главное. Иметь любимого человека — самое главное и самое приятное.

– У вас такой человек есть?

– Да, есть. И это счастье, которое ничем не заменить.

– В свое время британская пресса прозвала вас «Джеймс Дином балетного мира», у вас есть тату с его портретом, вы танцевали его. А сыграть его вам хотелось бы?

– Джеймс Франко очень хорошо это сделал. Мне очень нравится этот фильм (речь о байопике 2001 года «Джеймс Дин». – Platfor.ma). Не думаю, что когда-то сыграю его.

– Всю свою жизнь вы занимались балетом и, скажем, в баре могли сказать незнакомым людям: «Привет, я — Сергей, танцовщик». Что вы скажете сейчас?

– На самом деле, танцовщик я больше всего. Мне это нравится и сейчас. Заполняя иммиграционную карту, я пишу «танцовщик». Это вызывает меньше вопросов, у меня много уважения к этому делу.

– Вы снялись в «Белой вороне» (байопике Рэйфа Файнса о Рудольфе Нуриеве, который выйдет в 2018 году. – Platfor.ma). У вас нет обиды, что главная роль досталась не вам?

– «Танцовщик» был снят, потому что мне предложили главную роль в фильме о Нурееве. Габриэль Тана (продюсер «Танцовщика», – Platfor.ma) искала актера на эту роль и таким образом вышла на меня. В итоге это трансформировалось в наш документальный фильм. Но по поводу «Белой вороны» Рэйф Файнс посчитал, что будет правильнее выбрать другого актера. Странное ощущение – я не знаю, хотел бы я сыграть Нуриева. Я – начинающий актер, это большая ответственность, и это могло бы погубить роль. В итоге я сыграл Юрия Соловьева.

– Это премьер, который находился на гастролях с Нуриевым в Париже во время побега Рудольфа?

– Да, про него немногие знают и слышали. Он никуда не уехал и не сделал этого прыжка (речь о так называемом «прыжке в свободу» – кульбите, который совершил Нуриев в парижском аэропорту, убегая. – Platfor.ma). Он жил с Нуриевым в одном номере. На тот момент он превосходил его, у него была лучше техника, был такой же успех на гастролях. Но он не сделал этого прыжка, и жизнь его закончилась трагически.

Поэтому мне было интересно играть эту роль. Я думал, съемки займут два дня, а они растянулись на месяц. Его будет достаточно в фильме. Рэйфу Файнсу этот герой стал дорог, и он захотел, чтобы тот присутствовал везде. На данный момент это моя лучшая роль. В этом было что-то трогательное, ведь Соловьев действительно был хорошим человеком. К тому же съемки были очень красивые: на пленку, с разными стилями, старыми, новыми, с красивыми кадрами Парижа.

– Еще вы снялись в экранизации Агаты Кристи «Убийство в „Восточном экспрессе“» с такими суперзвездами, как Джонни Депп, Пенелопа Крус, Джуди Денч, Мишель Пфайфер. Вам было комфортно на съемочной площадке c ними?

– Если честно, я не знал, кто будет в фильме – знал только, что будет Джонни Депп. Имена остальных держали в секрете. В первый день была совместная сцена, я был окружен ключевыми героями. Это было необычное состояние, даже не страха, а такой озабоченности — знают ли они, что я не знаю, что делать?

– То есть неуверенность в кадре присутствовала?

– Да, этому сложно научить. Я изучал актеров, что они делают, куда смотрят. Мне нужно было быстро адаптироваться и научиться этому естественному поведению. Интуитивно я понимал, что делать, но не знал, например, при проходе камеры нужно ли трогать еду. Какие-то моменты, которые приходят с опытом. Но я быстро приобрел уверенность. Мне нужно было быстро вырасти до их уровня, чтобы не подвести.

– У вас есть заветная роль, еще не сыгранная вами?

– Возможно, позже. Это была бы драма о танцовщике, который танцует свой последний танец. Всегда подходит день, когда твое дело больше не может этого делать, а ты с четырех лет занимался этим. Но эта роль требует возраста.

– А свое кино вы хотели бы делать?

– Да, ради этого в том числе я создал Project Polunin. Команда становится все больше, мы строим планы в отношении развития балета. И одна из программ – создание фильмов, популяризирующих танец. Мне кажется, за ним будущее, и это интересно зрителю. Как индийское кино, как «Ла ла ленд», где танец дарит счастье. Такое кино ушло, но его можно вернуть.

– У вас очень много фотосессий. Фото – это статика. Комфортно ли вам, человеку танца, в роли фотомодели?

– Да, там я отдыхаю. Особенно если не заставляют танцевать.

========================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 26, 2017 3:28 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102602
Тема| Балет, Михайловский театр, Премьера, Персоналии, Ростислав Захаров, Михаил Мессерер, Анастасия Соболева, Виктор Лебедев
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| То ли «Золушка», а то ли виденье
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2017-10-26
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/172099-to-li-zolushka-a-to-li-videne/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В афише Михайловского театра появилась «Золушка» Сергея Прокофьева в хореографии Ростислава Захарова.


Фото: Стас Левшин

Михаил Мессерер продолжает восстанавливать на сцене спектакли советских лет: «Лауренсия», «Пламя Парижа», отредактированные в эти годы «старомосковское» «Лебединое озеро» и «Корсар». Спрос на них фантастический — билеты идут нарасхват, залы переполнены. Кажется, что сегодня только он, главный балетмейстер Михайловского театра, знаток и ценитель наследия, способен наполнить архивные образцы живым дыханием.

Теперь пришла очередь еще одного раритета — «Золушки» Ростислава Захарова. Премьера балета Прокофьева состоялась в Большом театре осенью 1945 года. Композитор начал сочинять сказку в предвоенный год, а завершил под салют Победы. Великий балетный дирижер Юрий Файер, ошеломленный грандиозностью прокофьевского шедевра, на репетиции воскликнул, обращаясь к балетмейстеру: «Ростик, Ростик, что ты сможешь сделать на эту музыку? Ты сломаешь себе шею!» Но Захаров не полез в дебри философии и выдал пышную волшебную феерию с моралью, востребованной временем: терпение и труд обязательно приведут к счастью и гармонии.

Измученные голодным лихолетьем, люди в холодном зрительном зале приняли балет с воодушевлением — в них тоже горели надежды на прекрасное будущее. «Золушка» стала одним из самых желанных балетов в прошлом столетии, востребованной остается и сейчас. Последователи Захарова тиражировали все ту же трогательную историю, не извлекая из партитуры других смыслов, не мучаясь поисками нового языка, не выходя за границы традиционного стиля. Усиливали актерское комикование, заставляя вредных сестриц фарсово косолапить или Мачеху поправлять объемную накладную грудь. Но со временем сюжет изъяли из привычного сказочного контекста, расслышали в музыке залпы «мировых катастроф» и нашли политические подтексты. Тогда бедную замарашку отправили путешествовать по временам и странам.

Куда она только не попадала — в индустриально-прекрасный Голливуд и охваченный войной Лондон, в годы хрущевской оттепели и в бордель, становилась рыжеволосым кукольным пупсом и прокофьевской женой Линой.

Спектакль Захарова тем временем исчез из репертуара Большого, попав под раздачу как типичный образец драмбалета — жанра нетанцевального, «литературного с преобладанием пантомимы», скучного и безнадежно устаревшего. Так бы и осталась «Золушка» в исторической памяти пережитком эпохи, если бы не усилия Михайловского театра. Выбор Мессерера поначалу удивил. Однако результат превзошел ожидания. Трехактное действие буквально переполнено танцами: придворные менуэты и игривые мазурки, сверкающие вальсы, стремительные галопы и утонченная пластика Востока. Сложнейшие дуэты и вариации, представленные в беспечном многообразии, поставлены без экспериментов, как и предписано безупречной классической традицией — логично, ясно, виртуозно. Только так и может быть в сказочном пространстве, где ход времени подчинен любви и блаженству. Золушка — создание неземное, эфемерное у Анастасии Соболевой — балерины романтически-чистой с редкой способностью соединять текучие движения с неожиданными графическими акцентами. Принц в исполнении Виктора Лебедева — живой, озорной, бесшабашный, каким его и представляли себе Прокофьев и Захаров. Неукротим в прыжках и пируэтах, точен в актерской игре. Несколько лет назад на телепроекте «Большой балет» у михайловской пары оказалось немало поклонников, и их ожидания не обмануты. Сегодня артисты сложили яркие индивидуальности в настоящий дуэт. Соболева проводит тончайшую лирическую тему девушки-призрака, сильфиды, заблудившейся во времени. Лебедев удивляет умением наполнить академическое чистописание ураганом эмоций. Их герои поражают даже мудрую Фею Екатерины Борченко, чей образ несет ясное жизнеутверждающее начало и ироническое лукавство.

«Золушка» — хрестоматия разнообразных характеров. Мачеха Аллы Матвеевой, конечно, тетка вредная и сварливая, но восторженная и самокритичная. Ее дочки (Екатерина Одаренко и Екатерина Беловодская) куролесят, но не как монстры или уродливые злыдни. Смешные и самодовольные, они срисованы с избалованных вздорных девиц, узнаваемых в любые времена. Веселит гостей на балу забавный шут Романа Волкова, самовлюбленный Танцмейстер — Андрей Яхнюк — в упоении «играет» на скрипке и льстит себе всякими антраша, забывая о собственных ученицах. В экзотических краях, где Принц ищет избранницу, объявляется таинственная женщина-змея изящной Светланы Бедненко. У Мессерера никто не кривляется, не упрощает актерских задач, каждый танцует с отменным старанием и точностью. Возможности, конечно, у всех разные, но используются они по максимуму.

Не перестаешь изумляться убранству сцены, где соединяются предметы интерьера и объемный видеоарт в технике 3D. Когда-то хореограф просил художника Петра Вильямса добавить декору богатства: пусть окна будут большими и с видом на сад, в камине — пылает огонь, а королевский дворец украсят парадная лестница и роскошная анфилада колонн. Художник Вячеслав Окунев будто услышал давний разговор: восстановил костюмы и эскизы декораций, не побоявшись кропотливой музейной работы. Автор мультимедиа Глеб Фильштинский добавил видео, и результат вышел действительно сказочным. Трудно поверить, что огромный циферблат с двигающимися стрелками не нарисован, а сделан с помощью спецэффектов, и понимаешь это только тогда, когда он «растворяется» у тебя на глазах. Сюита «Времена года» исполняется на фоне «живой» природы. Феи весны, лета, осени и зимы танцуют вместе с летающими птахами, под дуновения ветра, в лучах просыпающегося солнца, под падающими желтыми листьями и кружением снежинок, складывающихся в мягкие сугробы. Золушка, позабывшая об условленном часе, спешит по лабиринтам дворцовых залов, и меняющиеся панорамы передают ее стремительный бег. Принц рассекает космическое пространство, пускаясь по разным странам с заветной туфелькой. От столь полнозвучного красочного мира детскую доверчивую радость испытывают и взрослые. В возрожденной на петербургской площади Искусств старой московской «Золушке» нет никаких внешних посылов, социальных деклараций, насмешливого прищура в адрес прошлого, в спектакле решаются задачи исключительно творческие. Так же празднично звучит оркестр, ведомый Павлом Сорокиным, достойно освоивший сложную и загадочную партитуру. Сегодня нельзя не заметить, что в балет возвращается мода на внятные истории, ценимые и в советские годы. Прошлое стоит того, чтобы его не забывать.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Ноя 03, 2017 7:49 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 26, 2017 3:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102603
Тема| Балет, Михайловский театр, Персоналии, Михаил Мессерер
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Михаил Мессерер: «Во все времена люди нуждаются в доброй сказке»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2017-10-26
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/172094-mikhail-messerer-vo-vse-vremena-lyudi-nuzhdayutsya-v-dobroy-skazke/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

После спектакля «Культура» расспросила главного балетмейстера Михайловского театра Михаила Мессерера, представителя славной династии Мессереров-Плисецких, о том, почему выбрана именно первая московская «Золушка» и как советское наследие помогло балетной труппе.

культура: Почему вспомнили о «Золушке» Ростислава Захарова и решили восстановить спектакль?
Мессерер: Хотелось отметить две важные даты: юбилеи Сергея Прокофьева и Ростислава Захарова. К 125-летию со дня рождения композитора мы опоздали, поздно получили финансирование. Зато успели выпустить премьеру к 110-летию хореографа.

Идея принадлежит Владимиру Кехману. Он счел, что этот балет Прокофьева должен быть в репертуаре нашего театра. На мой взгляд, хореография Захарова разнообразна и полна достоинств. Танцы поставлены столь музыкально, что кажется: ничего лучше на эту музыку и сочинить-то невозможно. Так случается с фрагментами Бурнонвиля, Петипа, Горского, когда движения слиты с музыкой раз и навсегда. «Золушка» встречена тепло, но моей заслуги в этом мало, лавры — Ростиславу Владимировичу. Он сделал спектакль, который смотрится современно спустя семь десятилетий.

культура: Мы привыкли к критике хореодрамы — как жанра устаревшего и несовершенного, где много пантомимы и маловато танцев.
Мессерер: Принято считать, что только с конца 1950-х — начала 1960-х действие в балетах «происходит» в танце. Но у Захарова танцуют практически все. Не только сестры, но даже Мачеха исполняет свою партию на пальцах. «Золушка» — один из балетов наследия, которое нельзя терять. Если спектакли не идут и забыты, то образуются провалы в истории, рвется связь времен, а важна — преемственность. Сам Захаров называл себя последователем Александра Горского. Прошлое нужно знать для того, чтобы успешно двигаться вперед. Новое поколение приняло на веру, что балетные спектакли 30–50-х годов XX века — это драма, «страдающая» от недостатка танцев. Аргумент несправедливый. «Пламя Парижа», «Лауренсия», «Золушка» могут нравиться или нет, но их никак нельзя назвать нетанцевальными. Правда, если балет того периода показывать в ненадлежащем виде, не лелея, то от него остаются рожки да ножки. Артисты и репетиторы в течение многих лет добавляли в хореографическую партитуру что попало, и порой получалась полнейшая отсебятина.

культура: Вы имеете в виду «Золушку»?
Мессерер: «Золушка» покинула сцену давно. Скорее, «Бахчисарайский фонтан», который остался в активном репертуаре Мариинки и сегодня. Нынешнее и прежнее руководство театра не виновато в недоделках, поскольку приняло спектакль уже не в должном виде. Хотя, мне кажется, любому профессионалу невооруженным глазом видно, как и что нужно чистить, реставрировать.

Я живой свидетель ситуации, когда в конце 60-х — начале 70-х Большой увлекся новыми постановками, а «Ромео и Джульеттой» Лавровского или «Бахчисарайским фонтаном» Захарова попросту не занимался годами. Мы танцевали оба балета на сцене Дворца съездов без серьезных репетиций, хорошо, если в начале сезона назначался прогон, а то и без него обходились. Вводились новые артисты, другие им подсказывали: сейчас беги направо, потом налево...

культура: «Золушка» знает много трактовок, и современные хореографы все чаще уходят от сказки, слыша в музыке вселенскую катастрофу и агрессию военных тем.
Мессерер: Захаров поставил балет в победном 1945 году. Тогда, как, впрочем, во все времена, люди нуждались в доброй сказке. Я преклоняюсь перед гениальной музыкой Прокофьева. Он создал мир такой огромный и философский, что там можно найти все, что угодно, особенно если задаться целью. Как и в «Лебедином озере» несложно обнаружить массу связей с личной жизнью композитора. Копнуть можно очень глубоко. Но передо мной стояла иная задача: вернуть из небытия конкретный спектакль, подходящий не только взрослым, но и детям.

культура: Вы видели захаровскую «Золушку» в Большом?
Мессерер: Да, с Мариной Кондратьевой и Владимиром Никоновым. Хорошо запомнил дух того спектакля.

культура: Считаете Захарова своим учителем?
Мессерер: Ростислав Владимирович почти четыре десятилетия возглавлял кафедру хореографии в ГИТИСе и преподавал будущим балетмейстерам. Непосредственно у него я не учился, так как был студентом педагогического отделения. Самое ценное в том, что мастер создал великолепный коллектив педагогов, и они преподавали нам классическое наследие, историю и теорию театра, балета, музыки. Учили блестяще, за что я благодарен руководителю кафедры. С улыбкой вспоминаю: в доме артистов Большого на Тверской Захаров жил этажом ниже нас, а я частенько, принимая душ или ванну, заливал его квартиру... Тогда к нам поднимался Ростислав Владимирович, одетый в шикарный восточный халат...

культура: Какими источниками пользовались, восстанавливая «Золушку»? Многое пришлось досочинять?
Мессерер: В балете — оригинальный хореографический текст, моих добавлений процентов пятнадцать. Надо было заполнить лакуны. Великолепное подспорье — фильм-балет «Хрустальный башмачок», сделанный Захаровым с Александром Роу в 1960 году. Сохранились замечательные записи программ «Новости дня» с такими сюжетами: иностранные делегации посетили спектакль «Золушка» в Большом театре, танцевала Галина Уланова. И далее показывают, что происходило на сцене. Часто начало и конец вариации зафиксированы, а что было в середине — приходится додумывать. По памяти я поставил танец Кузнечика, который в 18–19 лет репетировал, правда, так и не вышел с ним на сцену. Есть фото из спектакля, по изображениям поддержек и позам часто понятно, какие движения предшествовали вспышкам фотокамер. Если вышло чуть-чуть иначе, то это непринципиально, думаю, Захаров особо не оспаривал бы, поскольку я пытался не противоречить его стилистике. Ну, такая вот работа.

культура: Видите себя реставратором?
Мессерер: Педагогом прежде всего. У нас в афише, как и во многих театрах, масса интересных одноактных балетов, но обычно в них принимают участие 10 или 20 человек. Мне же, как главному балетмейстеру, необходимо, чтобы все артисты, а у нас их почти 140, развивались и росли. В противном случае начнется регресс: ничто не стоит на месте. В «Золушке» занята вся труппа, кому-то даже приходится выходить в нескольких партиях. Такие же массовые спектакли, где задействованы все до одного артиста, — «Лебединое озеро», «Пламя Парижа», «Лауренсия», «Корсар». Это балеты, где есть классические и характерные танцы, игровые эпизоды и материал для актерского перевоплощения. Со своей колокольни педагога я хорошо почувствовал, как, пройдя через «Золушку», наши артисты выросли в профессиональном плане, стали еще лучше. В партии Феи — блистательна Екатерина Борченко, главная наша прима и идеальная академическая балерина. В титульной роли у нас две исполнительницы: Анастасия Соболева, танцовщица уникальнейшего лирического дара, которая поразила меня еще во время своего ученичества в московской школе, и Анжелина Воронцова — красавица, балерина восхитительного обаяния и музыкальности. Виктор Лебедев — Принц — сейчас, на мой взгляд, стал одним из лучших в мире исполнителей чистой классики, таких можно пересчитать по пальцам. У него прекрасная школа, он мгновенно все понимает, схватывает на лету и никогда не стесняется признать, что у него, как у любого артиста, остается то, что надо улучшать. Наш Принц, Иван Зайцев, один из самых галантных и мужественных премьеров, каких я встречал на своем веку. Так что с ведущими исполнителями мне повезло. Впрочем, все наши артисты заинтересованы и довольны.

культура: Зрители, судя по всему, тоже. Билетов на «Золушку» не достать. Вы представили две пары главных героев. Других готовите?
Мессерер: Надеюсь, Иван Васильев станцует Принца в ближайшее время. Сабина Яппарова готовит Золушку. У нас много талантливых исполнителей. Например, Светлана Бедненко, танцующая главные партии в «Лебедином озере» и «Корсаре». В «Золушке» она исполняет восточный танец, а также Фею вторым составом. В нашем театре интереснейшие характерные танцовщики: среди них Владимир Цал, Михаил Венщиков, Андрей Брегвадзе, Александр Омар.

культура: Судя по фамилиям в программках, в коллективе немало иностранцев.
Мессерер: Удалось, по-моему, собрать крепкую интернациональную труппу. Замечания в зале делаю на двух, а то и трех языках. У нас работают представители Словакии и Словении, Норвегии и Швеции, Германии и Италии, Канады, Швейцарии, Японии. Сложилась прекрасная пара: американец Джулиан Маккей, выпускник московской школы, и шведская балерина Элла Перссон из Вагановской академии. Они тоже скоро станцуют Принца и Золушку.

культура: Вы по-прежнему ведете ежедневный класс для артистов?
Мессерер: Да, и считаю, что утренний урок важен чрезвычайно, он не только готовит тело к работе и позволяет избегать травм, но и привести труппу к общему знаменателю. Одно из самых главных выразительных средств в классическом танце — руки. Далеко не все педагоги обращают на это внимание, в результате артисты приходят из школы с непоставленными руками, приходится этим заниматься в классе. Мне нравится, что балерины и танцовщики в Михайловском стали элегантны, следят за стопами, руками, поворотами головы, движением глаз, никто больше не заигрывает с публикой.

культура: Ваша мама Суламифь Мессерер и дядя Асаф Мессерер — легендарные балетные педагоги. Вы чувствуете себя продолжателем семейной традиции?
Мессерер: Ничто не рождается ниоткуда и не уходит в никуда. Я много взял у своих педагогов, например — следую методике логического построения урока Асафа Мессерера. У мамы, как и у Асафа Михайловича, все упражнения были необыкновенно красивы, на ее классах я учился строить женские пальцевые комбинации. Все годы в Михайловском веду смешанный урок, и женщинам стараюсь давать движения на пальцах.

культура: Способны повысить голос или всегда так спокойны и невозмутимы?
Мессерер: Если много народу, то говорю громче, чтобы все слышали. Но не кричу, конечно. Педагогу необходимо терпение, он не имеет права повышать голос, раздражаться из-за того, что ученик ошибся, — это было бы неразумно и непрофессионально: как доктору — возмущаться на пациента за то, что тот болен. Кричать на людей, а уж тем более на детей, категорически нельзя. Да и бесперспективно. Мало чего добьешься палками. Я верю, что добро побеждает зло. Самое главное на уроке и репетиции — создать атмосферу. Легкую, открытую, свободную. Чтобы артист не был зажат, не напрягался в ожидании, что сейчас на него прикрикнут, обидят. Кроме того, учитель просто обязан своим примером воспитывать в ученике культуру поведения и общения.

культура: Вы — педагог мировой известности. Много лет Вас приглашают лучшие театры мира: Лондон, Берлин, Парижская опера, Королевские балеты Швеции и Дании, Токио-балет, «Ла Скала», ведущие труппы Америки. Сейчас обязанности руководителя позволяют выезжать?
Мессерер: Теперь это случается нечасто, раза два-три за сезон. Тем не менее в последние годы удавалось вырываться на мастер-классы в Американском балетном театре, в национальных балетах Венгрии, Финляндии, Англии, Дании, Австрии.

культура: Вы вернули к жизни разные спектакли советского периода. Что будете делать дальше?
Мессерер: Искать финансирование. А поставить можно многое. Например, балеты Шостаковича, ведь «Светлый ручей» Федор Лопухов создал в 1935 году именно в нашем театре. Есть задумки к юбилею Мариуса Петипа, но субсидирования пока нет. Финансами наш театр не балуют, особенно по сравнению с теми суммами, которые получают Большой и Мариинский. Михайловский, правда, упоминают с ними через запятую, что лестно, однако возможности несопоставимы

культура: Неужели 200-летие Петипа пропустите?
Мессерер: Ищем возможности не пропустить, но пока не нашли. Мы же театр городского подчинения и надеемся, что Санкт-Петербург нам поможет, как это случилось с «Золушкой».
==================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Ноя 03, 2017 7:53 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 27, 2017 10:09 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102701
Тема| Балет, Ростовский музыкальный театр, Персоналии, Елизавета Мислер
Автор| Елизавета Фролова
Заголовок| Прима Музыкального театра: «Приходилось и в клубах скакать, чтобы заработать на хлеб»
Где опубликовано| © 161.ru
Дата публикации| 2017-10-27
Ссылка| http://161.ru/text/newsline/358654352351232.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



Балет для России — это не просто искусство, а — ни больше ни меньше — предмет национальной гордости. Балетная школа для нашей страны — это прежде всего Москва и Санкт-Петербург, однако и на юге за последние годы есть определенные успехи. В Ростове-на-Дону развитие балета сегодня связывают, прежде всего, со школой Елизаветы Мислер, которая, продолжая выступать, готовит новое поколение балетных артистов. О своем нелегком пути к славе, способностях детей к балету и будущем ростовской танцевальной школы она рассказала корреспонденту 161.ru.

«Отказывать приходится многим — балет не терпит слабых»

— Когда я родилась, Ростовский музыкальный театр только начинали строить, — рассказывает Елизавета. — Моя мама сама мечтала стать балериной. Она часто ходила мимо театра и представляла, что когда-нибудь хотя бы ее дочь выйдет на сцену в образе Жизель или Одетты. И ее мечта сбылась.

Елизавету привели в балетную студию в 4 года. Однако сама прима считает, что лучшие возраст для того, чтобы начать профессионально заниматься — это 9-10 лет.

— Это уже относительно сознательный возраст, когда ребенок понимает, что ему нравится. Нельзя ни в коем случае заставлять — я видела несчастных артистов, которые ненавидят свою работу и продолжают танцевать только потому, что привыкли к этому с детства. Совсем маленьких детей лучше отдавать на общую физическую подготовку, плавание или гимнастику — это поможет укрепить мышечный корсет, и в дальнейшем им будет проще заниматься танцами и балетом. Мне самой недоставало базы, того, что закладывается в детстве. Приходилось «нагонять». Все движения нужно выполнять не задумываясь, на уровне мышечной памяти. А мне постоянно приходилось много работать головой, давать команды своему телу, потому что у меня не было выработанного навыка. Особенно это было сложно во время ведущих сольных партий.

Благодаря Елизавете Мислер и её мужу Альберту в Ростове 4 года назад появилась профессиональная школа, в которой готовят артистов балета. В первый класс такой школы дети идут как раз в 9-10 лет.

— На хореографическое отделение Ростовского колледжа искусств дети поступают после 4 класса общеобразовательной школы. Конечно, школа все еще находится в зачаточном состоянии, однако успехи есть, это отмечали специалисты из московской академии и из образовательного центра «Сириус». Думаю, что года через 3-4 мы получим отличных профессионалов.

На хореографическое отделение колледжа искусств существует серьезный конкурс и проходят далеко не все желающие. Прима-балерина отмечает, что, даже если ты попал, не факт, что дойдешь до выпуска — около половины воспитанников в итоге уходят из балета. При этом обучение в ростовском колледже искусств бесплатное.

— Часто бывает, что приходят 15-16-летние дети и слезно просят взять их. Но если они раньше не занимались балетом, нам приходится отказывать. Максимальный возраст поступления — это 12 лет — тогда еще есть шанс их обучить, но с каждым годом он уменьшается.

«В Москве было не до театра»

Когда в Ростове еще не существовало ни театра, ни профессиональной балетной школы, для молодых артистов здесь возможностей было мало. Многие бросали все и уезжали в более крупные города.

— Я поехала в Москву в сложное время — в 1997 году. Здесь был бардак, там был бардак, было очень тяжело... В столице было даже хуже жить, чем здесь. Если бы была какая-то база, связи, знакомства, было бы легче. Но мне постоянно приходилось думать о том, как прожить в Москве, заработать на жилье и булку хлеба.

Многим артисткам, чтобы немного заработать, приходилось танцевать в клубах. Деньги для них были только там.

— Те зарплаты, которые были в труппе — их не хватало даже на то, чтобы снять квартиру. А нужно было кушать, ездить на работу. Это было время, когда ночные клубы только открывались. Танцы до утра, модное go-go, мы скакали пред публикой, публика смотрела на нас и тоже скакала. И там тоже была конкуренция и попасть было сложно.
Балерине приходилось танцевать 3 раза в неделю с 9 вечера до 5 утра. В 5 утра девушка ложилась спать на диванчике там же, в клубе, а в 7 просыпалась и шла в театр, где и занималась до 8 вечера.

— Я приходила домой и просто падала от усталости. В один момент просто все бросила и уехала из Москвы. Усталость, неустроенность — все копилось, копилось, и в один момент чаша переполнилась. Я решила — всё, хватит. Собрала вещи и уехала в Ростов. Мне было всего 20 лет, и для моей психики это все было очень тяжело. Меня воспитывали на идеалах, приобщали к миру искусства, поэзии, балета — и попасть в другой мир, мир клубов и бесконечной усталости, было очень тяжело. Тогда же я решила для себя, что больше не хочу никакого балета. 3 года я не выступала в театре и забыла про профессиональный балет.

— Меня звали в новый театр в Ростове, но я отказывала, не хотела. Я танцевала на городских мероприятиях, преподавала танцы детям, и мне это нравилось, я неплохо зарабатывала и не хотела возвращаться на сцену театра.

В конце 90-х — начале 2000-х в южной столице только начали создавать балетную труппу и искали ростовских артистов. Елизавете позвонил руководитель Театра музыкальной комедии.

— Он предложил мне вернуться в профессиональный балет, но я наотрез отказалась. Тогда его помощник нашел меня и сказал примерно следующее: «Давай просто посмотрим, попробуем. Не получится — мы отстанем от тебя». А потом он просто взял измором — звонил каждый день, и однажды я сказала: «Хорошо, хорошо, я приду». Когда я вошла в класс и стала у станка, то сразу поняла, что я безумно по всему этому скучала.

«Более красивых тел, чем у мальчиков из балета, я не видела»

— Вообще, мой организм хорошо приспособлен к сильным нагрузкам. Я никогда не ломала ноги и не получала других серьезных травм. Были, конечно, небольшие растяжения, но не более. Проблем с коленями, спиной и выпирающими косточками у меня тоже, к счастью, не было.

Елизавета и другие педагоги хореографического отделения особенно обращают внимание на то, чтобы поступающие в колледж ребенок был сильным и выносливым.

— Важно, чтобы у ребенка было хорошее здоровье и сильные мышцы от природы. Часто на нас обижаются родители — почему мы одного ребенка взяли в колледж, а другого нет. Дело в том, что организм у некоторых не приспособлен для таких нагрузок. Мы это определяем, смотрим на гибкость, амплитуду работы суставов. Приходится объяснять родителям, что, например, мышечная структура плохая, мышцы не развиваются, начинают страдать кости и суставы, или связки тугие и не развиваются. И если педагоги говорят — не надо ребенку идти в балет, то это они говорят не просто так, а всегда обоснованно — нельзя своих детей обрекать на страдания. Даже в нашей профессиональной труппе есть люди, которые жалеют, и до сих пор спрашивают у родителей — зачем вы меня отдали в балет? Я этого не хотел. Это кошмар и каторга, каждый день насиловать свое тело и не понимать для чего это нужно.

На хореографическом отделении 8 классов для девочек и 4 — для мальчиков. С молодыми людьми в балете вообще проблема.

— Считается, что это не мужская профессия. Хотя на мой взгляд, более совершенных тел, чем у артистов балета, сложно найти. Может мальчик и не станет великим артистом, но он будет сильным, ловким, мышцы накачиваются очень красивые. Мужчины-артисты балета для меня — эталон, у них развиты все части тела и это очень красиво. Но от стереотипов не спастись, и многие родители, особенно отцы, боятся отдавать ребенка в балет.

Часто мы видим, как талантливый мальчик хорошо танцует на каком-нибудь мероприятии. Связываемся с родителями, предлагаем прийти к нам в колледж. Они категорически отказываются! Неужели им кажется, что обычный парень, как только начнет заниматься танцами, станет изнеженным и женоподобным? Я абсолютно не вижу в этом логики.
Еще один стереотип — жесткая конкуренция и драки за сценой между балеринами.

— Конкуренция и интриги есть, безусловно, но не так, как это показывают в фильмах. Хотя мне запомнился случай, когда я только-только пришла в труппу в Москве. Я сняла вещи и оставила на стуле в раздевалке. Пришла после репетиции — половины вещей нет, взяли балетные купальники, шарф, шапку — а был ноябрь, в столице уже было очень холодно. Они хотели, чтобы я заболела. Ничего так и не нашла. Я понимала, почему они это сделали — я ведь пришла в новую труппу, меня начали ставить на хорошие роли, а кого-то убрали — и эти люди обозлились: «Откуда ты приехала и вообще, кто ты такая?». Это неудивительно. А вот в Ростове такого не было — я пришла в только что созданный коллектив, все ребята были молодые, все пришли одновременно. Мы сразу сдружились, была хорошая творческая атмосфера.

Профессиональная труппа в Ростове существует уже 18 лет, однако зарплата артистов, к сожалению, по-прежнему оставляет желать лучшего.

— Она не соизмерима с теми нагрузками и с тем количеством времени и сил, которые расходуются. В балете работают только фанаты, это дело нужно очень любить, чтобы работать за такие копейки. Конечно, за выслугу лет, за звание получаешь хорошие деньги и надбавки. Молодым сложно — но сразу всего не бывает, я это испытала на себе. Но я верю что ситуация изменится, в нашей стране начнут платить больше педагогам, врачам, дойдут и до театров.

Именно в новой труппе Елизавета познакомилась со своим мужем Альбертом.

— Мы познакомились в классе. Он только приехал из училища. Пожалуй, это была любовь с первого взгляда. Нас почти сразу поставили в пару, и это стало поводом начать общаться. Вообще в театрах часто случаются служебные романы, потому что человеку из другой сферы сложно понять артистов, наш ненормированный день, вечную занятость и усталость. Вот пары и образуются внутри коллектива. На мой взгляд, артист и артистка — это идеальная пара.


Фото: Елизавета Мислер/ Vk.com
================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 27, 2017 10:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102702
Тема| Балет, Гамбургский балет, Гастроли, Персоналии, Джон Ноймайер
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Гамбургский балет исполнил в Москве «Страсти по Матфею»
В спектакле Джона Ноймайера по евангельской оратории Баха танцевали Христос и апостолы

Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2017-10-27
Ссылка| https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2017/10/27/739606-strasti-po-matfeyu
Аннотация| Гастроли


«Страсти по Матфею» – эмблема стиля Джона Ноймайера
Kiran West


Отсутствие партера в Зале имени Чайковского в этот вечер многих зрителей озадачило: несмотря на афиши, многие только перед началом исполнения обнаружили, что пришли не столько на концерт, сколько в театр. Другая часть публики рвалась именно на культовый спектакль: в 1981 г. Джон Ноймайер, еще не классик, а стремительно восходящая звезда хореографии, вызвал скандал на всю Германию, осмелившись впервые соединить великую ораторию Баха с танцем. «Страсти по Матфею» были одной из тех постановок, которые принесли Ноймайеру славу, репутацию философа и мастера большой хореографической формы, исключительное положение в балетном сообществе и немецкой культуре. И хотя худрук Гамбургского балета ежегодно выдает как минимум одну премьеру, «Страсти по Матфею» остаются среди эмблем его творчества и насчитывают больше двухсот показов.

Для показа в Москве балетных «Страстей по Матфею» рекрутировали также Государственный камерный оркестр России, хор «Мастера хорового пения», хор школы «Пионерия» имени Струве, немецких вокалистов Аню Цюгнер (сопрано), Беттину Ранх (меццо-сопрано), Тобиаса Берндта (баритон), Мартина Платца (тенор), Тило Дальмана (бас), органистов Александра Фисейского и Даниэля Сальвадора (орган-позитив), Сергея Сироткина (клавесин). Управлял гигантской командой главный дирижер Гамбургского балета Саймон Хьюит. Но музыкантов в этом представлении оставили на втором плане. На первый выдвинули балет, освободив партер для круглого настила сцены с красным подиумом. Действие с него регулярно выплескивалось прямо в зал, когда танцовщики взбегали по ступеням амфитеатра, почти растворяясь среди публики.

Из оратории Баха, длящейся около четырех часов, хореограф Ноймайер, с трепетом относящийся к авторской воле предшественников, не изъял ни звука. Более того, он с бескомпромиссностью молодости (ему во время постановки было 40) решил предложить пластический эквивалент «Страстей» – со всеми баховскими музыкальными деталями и евангельскими подробностями текста. В программке при этом действующие лица не обозначены, а исполнители расписаны в соответствии с музыкальными номерами. От неподготовленного зрителя дополнительных усилий требует вычленить в массе из 41 танцовщика Матфея, Марию, Петра, Иуду, Христа. Даже самые истовые поклонники Ноймайера признают, что его спектакль обретает полнокровность, если следить за сценическим действием по полному переводу звучащего словесного текста. Потому что сам спектакль Ноймайера воинственно лапидарен. Хореограф, в этом спектакле выступивший также сценографом, художником по костюмам и режиссером (а также четверть века сам выходивший в роли Христа), создал свой мир. Он монохромен по цвету – идеально белый: от декораций в московском спектакле осталось лишь несколько черных конструкций, служащих и лавками, и постаментами, и Голгофой; все персонажи унифицированы белоснежными костюмами в греческом стиле (лишь Христос выделяется рубашкой, тоже белоснежной). «Страсти» монохромны и по хореографии: хотя женский кордебалет распадается на пуантовый и босоногий, танец предельно опрощен и обытовлен. Кажется, хореограф стесняется балетной красивости – излюбленные арабески и пируэты почти изгнаны как класс, предельно бытовыми, огрубленными выглядят даже прыжки, комбинации отказываются впечатываться в память.

Гамбургский балет, как и положено авторской труппе, исполняет этот очищенный до скрипа текст с миссионерской тщательностью. Несмотря на то что «Страсти», судя по всему, возобновили специально для единственного московского показа (они не числятся в репертуаре нынешнего сезона), ансамбли безукоризненно точны, взаимодействие солистов идеально. Но среди танцовщиков компании сегодня нет харизматиков, которые смогли бы вдохнуть энергию в безжизненные формулы. Они исполняют спектакль, но не способны наполнить его новыми смыслами. Он сохраняет белоснежную чистоту формы, позволяя исследовать режиссерские и хореографические новации 1980-х, но выражение страсти, эмоции, жизни оставляет музыке.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Ноя 03, 2017 7:55 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 27, 2017 10:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102703
Тема| Балет, Гамбургский балет, Гастроли в Москве, Персоналии, Джон Ноймайер
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Телом о душе
В Москве представили «Страсти по Матфею» Джона Ноймайера

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №201, стр. 12
Дата публикации| 2017-10-27
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3449712
Аннотация| Гастроли


Фото: Kiran West

В Концертном зале имени Чайковского состоялось российско-германское представление «Страстей по Матфею» Баха в постановке хореографа Джона Ноймайера. Значение события, подчеркнутое присутствием в зале президента Германии Франка-Вальтера Штайнмайера, сполна оценила Татьяна Кузнецова.

Этот амбициозный проект Московской филармонии состоялся благодаря поддержке Германии, оценившей возможность отпраздновать в Москве 500-летие Реформации. Филармония обеспечила российскую массовость: в «Страстях» участвовали Государственный камерный оркестр России, «Мастера хорового пения» телерадиоцентра России, старший хор школы «Пионерия». Германия обеспечила приезд солистов (сопрано Ани Цюгнер, альта Беттины Ранх, тенора Мартина Платца, баритона Тобиаса Берндта, баса Тило Дальмана), дирижера Саймона Хьюитта и главное — Гамбургского балета с Джоном Ноймайером — именно его постановка и придала исключительность этому событию.

Грандиозный (на четыре часа с антрактом) хореографический эквивалент баховских «Страстей по Матфею», написанных для лютеранского богослужения, католик Джон Ноймайер поставил в 1981 году. Его попытка «выразить свои религиозные убеждения и опыт языком хореографии» оказалась не просто удачной: «Страсти по Матфею» стали открытием ХХ века в жанре хореографической литургии. Сам Ноймайер долго исполнял роль Христа (в последний раз в 2005 году, в возрасте 65 лет), а лучшей площадкой для представления считал гамбургскую кирху святого Михаила. Но и зал Чайковского с устроенными вместо партера подмостками, полукругом основной сцены, лестницами амфитеатра, позволяющими артистам разыгрывать мизансцены среди зрителей, оказался благодатным местом для балетных «Страстей».

Каким-то непостижимым образом Ноймайеру удалось передать одновременно и конкретность, и метафизичность музыки Баха, ее тайную чувственность и открытый духовный пафос. Смешав классический танец, древнюю наивную пантомиму, телесную экспрессивность современности и вневременной символический язык жестов, хореограф выстроил повествование хитроумное и многосложное, но все же доступное прихожанам его театра. Вообще-то эти «Страсти по Матфею» следует смотреть с русским подстрочником Евангелия: Джон Ноймайер, филолог по первому образованию, дотошно следует тексту, находя ему адекватные пластические аналоги. Скажем, без подстрочника не понять двойную вариацию женщины и мужчины, танцующих с пуантом на одной ноге, рьяно колотя классические пике и крутясь в па-де-бурре,— это лжесвидетели, а потому их возбужденная балетная речь хромает, как наветы перед синедрионом. Многие мизансцены подсказала хореографу живопись и скульптура, однако эпизод с пьетой в начале мистерии трудно истолковать, не зная слов партии Иисуса: «Она сделала это для Моего погребения». Впрочем, буквальное следование тексту не означает, что «Страсти» Ноймайера доступны лишь посвященным. Непонятностями можно просто наслаждаться — как величественной абстракцией. К тому же этапные сцены — моление Христа о чаше, умывающий руки Пилат, самобичевание предателя-Петра, самоубийство Иуды, казнь на Голгофе — поставлены с хрестоматийной (однако вовсе не банальной) очевидностью и не нуждаются в словесных шпаргалках.

Магия чисел, столь важная для Баха, завораживает и Ноймайера: он просчитывает каждый момент спектакля и действия каждого его участника. Отдельная роль подарена лишь Иисусу (красавец брюнет Марк Жюбет в этой роли совершенно неотразим); остальные персонажи — апостолы, Мария Магдалина, Иуда, Пилат — являются из общего «балетного тела» и вновь растворяются в нем, причем каждому артисту доверено несколько ролей. Кордебалет (20 женщин в белоснежных хитонах, половина на пуантах, половина босиком, и 20 мужчин в свободных брюках и белых, по бокам разрезанных до пояса майках), как и положено античному хору, играет роль и зрителя, и комментатора, и участника событий. Хореограф Ноймайер виртуозно манипулирует балетными массами, чередуя академическую симметрию с асимметричной вседозволенностью: в иные моменты на сцене одновременно танцует десять групп артистов, и каждая имеет свой ритм, рисунок и хореографическую комбинацию. Труппа, работающая на расстоянии вытянутой руки от зрителя, поражает не столько стройностью рядов и профессионализмом (вышколенность артистов Ноймайера вошла в легенду), сколько концентрацией и полным погружением в сакральное действо, так что экстатические слезы, готовые пролиться из глаз артистов, кажутся не наигрышем, а свидетельством безоговорочной веры. Подобного зрительского опыта искушенная московская публика еще не знала. Впрочем, Реформация, благодаря которой в конечном счете и появились показанные нам «Страсти по Матфею», полтысячелетия назад тоже открыла людям глаза.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Ноя 03, 2017 7:57 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 27, 2017 10:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102704
Тема| Балет, Гастроли, Персоналии, Раду Поклитару
Автор| Татьяна Полищук
Заголовок| 11 лет аншлагов!
«Киев модерн-балет» — гастрольное турне по Украине

Где опубликовано| © Газета "День" №192-193, (2017)
Дата публикации| 2017-10-26
Ссылка| https://day.kyiv.ua/ru/article/kultura/11-let-anshlagov
Аннотация| Гастроли


СЦЕНА ИЗ СПЕКТАКЛЯ «КАРМЕН.TV» / ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО PR-СЛУЖБОЙ «КИЕВ МОДЕРН-БАЛЕТА»

29 октября в Виннице Раду Поклитару представит спектакль «Кармен.TV», с которым ярко дебютировал его творческий коллектив в 2006 году. Постановка уже вписала яркую страницу в художественную историю нашей страны. Этот балет не оставляет равнодушными зрителей, его высоко отметила критика (коллектив был удостоен премии «Киевская пектораль» в номинациях «Лучший спектакль года» и «Лучшая работа балетмейстера» — Раду Поклитару).
— Мериме, который написал новеллу о севильской цыганке, и представить себе не мог, что в XXI в. не останется ни одного человека во всем культурном мире, который бы не слышал о Кармен! Жорж Бизе своей бессмертной оперой романтизировал ее образ — цыганка Мериме намного проще и прозаичнее. Кроме грубой новеллы Проспера Мериме, в основу нашего спектакля легла музыка оперы Ж.Бизе, — рассказал «Дню» Г. ПОКЛИТАРУ. — Одним из главных действующих лиц балета стала Микаэла, которая потеряла статус невесты Хозе, но стала движущей силой сценического действия. Ее присутствие на сцене объясняет буквы «TV» в названии спектакля и его формат — «балет на две серии». Слова, вложенные мной в уста Микаэлы, звучат так: «Когда рядом никого нет, любовь переполняет меня и заставляет видеть, желать, убивать несуществующих персонажей никем не снятых фильмов. Мерцание экрана говорит со мной на языке страсти. Я одинока?.. Нет».
Напомним, «Киев модерн-балет» был задуман как авторский театр, и это творческая площадка для самобытного, креативного и очень интересного хореографа Поклитару. Ежегодно Раду Виталиевич дарит публике оригинальные премьеры. Ныне в афише коллектива есть два десятка спектаклей, которые получили большой резонанс, в частности, это «Вверх по реке», «Щелкунчик», «Ромео и Джульетта /Шекспирименты», «In Pivo Veritas /Істина в вине», «Дождь», «Лебединое озеро. Современная версия», «Двое на качелях», «Жизель», «Длинный рождественский обед», «Женщины в ре миноре» и другие — это балеты с философским подтекстом, которые заставляют публику рассуждать на такие важные темы, как жизнь и смерть, любовь и одиночество, женская дружба и свобода... Нужно отметить, что Раду Поклитару также дает возможность проявить свой талант ученикам и последователям — включил в репертуар «Киев модерн-балета» хореографические поиски Артема Шошина («Пробегая жизнь» и «Ближе, чем любовь»), Анны Герус («Variations of live» / «Вариации жизни»), Анатолия и Екатерины Водзянских («Second floor»).+

Сегодня известный коллектив с успехом гастролирует по Украине. Так, после Винницы артисты выступят в Черкассах, Кривом Роге, Каменском и Кременчуге.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 27, 2017 10:58 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102705
Тема| Балет, Музыкальный театр Карелии, Персоналии, Кирилл Симонов, Елена Лыткина, Иван Азанов
Автор| корр.
Заголовок| Балет Кирилла Симонова "Ромео и Джульетта" 28 октября завершает фестиваль "Золотая маска – лучшие спектакли в Петрозаводске"
Где опубликовано| © Карелия
Дата публикации| 2017-10-27
Ссылка| http://gov.karelia.ru/gov/News/2017/10/1027_05.html
Аннотация|

28 октября в афише фестиваля лучших спектаклей «Золотой маски» в Петрозаводске – балет Кирилла Симонова «Ромео и Джульетта». Спектакль, в 2009 году открывший новую страницу в истории карельского балета и заставивший говорить о себе широкий круг профессионалов, с этого сезона вновь в репертуаре Музыкального театра. Труппа проделала большую работу по восстановлению «Ромео и Джульетты». В главных партиях – новые солисты труппы Музыкального театра: Джульетта – Елена Лыткина, Ромео – Иван Азанов, Меркуцио – Такахиро Цубо. За дирижерским пультом обновленного спектакля – Хесус Навейра, молодой испанский маэстро, ставший в этом сезоне дирижером Музыкального театра Карелии.



«Я хочу отобразить в балете в первую очередь отношения и любовь молодых людей, сильные чувства, – говорит о своем спектакле Кирилл Симонов. – Моя хореография основывается прежде всего на музыке Прокофьева». Хореографический текст постановки сложен, однако при первом взгляде выглядит импровизацией солистов. Но именно эта кажущаяся импровизационность создает поразительный драматический эффект. «В балете Симонова все умерли. И женщины в великолепных нарядах. И мужчины с обнаженными торсами. И даже колонны. Мир рухнул, потому что без любви все теряет смысл», – смысл трагедии ясно прочитывается и критикой, и публикой.

В постановочной бригаде спектакля «Ромео и Джульетта» работали давние единомышленники балетмейстера – художник-сценограф Эмиль Капелюш (Санкт-Петербург), художник по костюмам Стефания фон Граурок (Литва) и художник по свету Александр Мустонен (Финляндия).

Декорации спектакля являются в прямом смысле его действующими героями. Они трансформируются и легко перемещаются по сцене в зависимости от действия. Скупые по колориту, выполненные из природных материалов, они гармонично сочетаются с цветовыми решениями костюмов, имеющих в своей основе силуэты и фасоны ХХ века. Но одновременно в них присутствуют и некоторые мотивы ренессансной эпохи, гармонично и ненавязчиво воплощающие образ связи времен и идею вечности, поднимаемых в спектакле проблем.

В 2010 году балет Музыкального театра Карелии был выдвинут на соискание «Золотой маски» в четырех номинациях. Лауреатом же премии за исполнение партии Меркуцио стал Владимир Варнава. Он стал тогда самым молодым среди лауреатов в номинации «Балет – современный танец / мужская роль».

Основной исполнительницей главной партии стала молодая петрозаводская солистка Алевтина Мухортикова. За эту роль балерина была номинирована на премию «Золотая маска». Зарубежная критика отметила ее «незабываемую трактовку трогательного образа Джульетты» на Международном фестивале балета в городе Савонлинна (Финляндия), где этот балет был показан в 2009 году.


Елена Лыткина

Несомненным открытием «Ромео и Джульетты» 2017 года станет для зрителей работа новой исполнительницы партии юной влюбленной. В этой роли на сцену выйдет Елена Лыткина, солистка Московского детского музыкального театра им. Н. И. Сац и Музыкального театра Карелии.

«О роли Джульетты я никогда не мечтала, – рассказывает балерина, – мне привычнее партии гротесковые, игровые, шутливые – такие, как Китри или Сванильда. Джульетта – другая. А в этом спектакле она тем более другая – более своенравная, знающая, чего хочет, полная контрастов. Хотя по ходу действия она сильно меняется: если в первом акте она бойкая, игривая, подросток-сорванец, то во втором становится нежной, любящей, ласковой, а в третьем, когда приходит осознание неминуемого, в ней уже просыпается женщина, понимающая, что у нее могут отобрать любовь и борющаяся за нее всеми способами. Но я еще в поиске своей Джульетты.

Атмосфера в Петрозаводском театре потрясающая, я как дома. В работе мне очень помогает Алексей Зарицкий, прекрасный педагог, знающий постановку изнутри. С моим партнером Иваном Азановым танцевать очень комфортно, удобно, у нас полное взаимопонимание, мы вместе, пара, мы взаимодействуем. Это необычайно важно: ведь история Ромео и Джульетты – это главная в мире история любви, и надо, чтобы зрители нам поверили».

Спектакль «Ромео и Джульетта» состоится в Музыкальном театре в субботу 28 октября в 18 часов. Он станет завершающим аккордом в афише фестиваля «Золотой маски» в Петрозаводске.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 27, 2017 5:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102706
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Интервью, Персоналии, Алексей Мирошниченко
Автор| Дмитрий Грозный
Заголовок| Главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета объяснил, каким образом можно заставить агентов КГБ танцевать
Где опубликовано| © Деловой Петербург
Дата публикации| 2017-10-27
Ссылка| https://www.dp.ru/a/2017/10/26/CHistoj_vodi_mrakobesie
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Алексей Мирошниченко, хореограф и главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета, рассказал "ДП", как он ставил танцы для фильма "Матильда", и объяснил, каким образом можно заставить агентов КГБ танцевать.


Фото: Денис Вышинский

Алексей, давно такого не было: целый год страна спорила, и теговым словом в этих спорах был "балет". Я имею в виду фильм "Матильда". Так как вы в этом фильме ответственны именно за балет, скажите, стоило ли спорить?

— Вы же знаете, те, кто уже видел фильм, выходят и пожимают плечами: из–за чего сыр–бор?! Это художественный фильм, и этим все сказано. Был такой цесаревич? Был! Отношения были? Были! Но это авторская фантазия, возможно и не всегда соответствующая реальным событиям. Главное, чтобы молодежь, посмотрев фильм, не думала, что именно так все было на самом деле.

Я отвечал за балетные сцены. Там было два балета: коронационный балет "Черная жемчужина", сочиненный Мариусом Петипа по случаю восхождения Николая II на престол, и еще один спектакль, который шел в Мариинском театре. Перед тем как мы начали работать, Алексей Ефимович (Учитель, режиссер фильма "Матильда". — Ред.) посмотрел мой балет "Голубая птица и принцесса Флорина", и ему понравились по эстетике некоторые сцены, ведь я там играл именно в позднего Петипа. И это оказалось то, что нужно.

Для фильма я адаптировал некоторые сцены из "Голубой птицы", что–то сочинил заново, а что–то пришлось делать прямо на съемочной площадке, когда я увидел все декорации и антураж.

Кроме того, большая и кропотливая часть работы была связана с тем, что актрисы, игравшие в фильме, — не профессиональные балерины. Конечно, у них были дублерши, но все равно нужно было выучить с ними какой–то танцевальный "текст" хотя бы руками. Чтобы потом в кадре его можно было смонтировать.

Да, Матильда — балерина, но картина все–таки не про балет. Это исторический блокбастер, уже давно такого в России не снимали… А вся эта шумиха — конечно, чистой воды мракобесие и охота на ведьм. Вы знаете, я сейчас работаю в Перми, а перед театром стоит памятник Ленину. Человек спокойно отдал приказ расстрелять царскую семью. Почему бы людям, которые инициировали всю эту бурю в стакане и которые заступаются за канонизированного ныне царя, почему бы им не сказать: давайте снесем этот памятник? Почему все накинулись именно на этот фильм, мне непонятно.

Если следить за вашим театром, что называется, в режиме заголовков, то возникает ощущение, что на Пермь пролился золотой дождь. Спектакли ставят мировые звезды, главные партии приезжают танцевать мировые звезды.

— Виновата прежде всего нестандартная художественная политика. У Теодора Курентзиса (худрук и главный дирижер театра. — Ред.) иногда возникают идеи, которые кто–то назовет утопическими, но тем не менее смелые, яркие и талантливые… А как это нам удается сделать? Оглядываясь назад, сам не понимаю!

Денег катастрофически не хватает. Представление, куда идти дальше, есть. А вот как это сделать, если нет возможности делать это качественно? Может быть, сейчас нам от многого придется отказаться.

Но на премьеру балетов Стравинского в Пермь прилетает Роман Абрамович, а на сцене танцуют Диана Вишнева и Наталья Осипова — две самые главные мировые балетные звезды из России.

— Эта идея как раз пришла не сразу. Я полгода ходил за художественным руководителем. Проект мы выпустили к Дягилевскому фестивалю, потому что эти все три балета — "Поцелуй феи", "Петрушка" и "Жар–Птица" — возникли в дягилевской антрепризе и так или иначе по заказу Дягилева.

Раз уж заговорили про Дягилева: он великий продюсер или все–таки великий неудачник? Как бизнесмен он разорился.

— Продюсер — это не только про деньги. В первую очередь продюсер отвечает за то, состоялись его проекты или нет. А проекты Дягилева и через 100 лет знают все. Значит, он настоящий продюсер. А то, что разорился… Можно еще привести массу примеров, кто и когда разорился. Даже Дональд Трамп попадал под банкротство.

Не так давно Владимир Кехман (экс–гендиректор Новосибирского театра оперы и балета. — Ред.) в очередной раз предложил возродить дирекцию императорских театров, которая объединит и Большой, и Мариинский театры, и т. д.

— А зачем? В каждом театре своя история, своя традиция, свой репертуар. Они прекрасно существуют. Дирекция императорских театров существовала, потому что источник финансирования был один и тот же — двор. А сейчас есть театры муниципальные, региональные, есть федеральные театры. Короче, я считаю, что это пустое.

Главный бунтарь мирового балета Сергей Полунин, ролик Take me to Church которого набрал на YouTube больше 20 млн просмотров, декларирует, что хочет реформировать индустрию танца. Сделать танцовщиков независимыми и повысить их доходы до уровня звезд оперы. Это реально?

— Если ему удастся это совершить, это будет чудо. Дело в том, что системы оперы и балета принципиально различны. Большинство знаменитых оперных театров — Ла Скала, Венская опера и т. д. существуют по принципу "стаджионе": дирекция выбирает постановку, выделяется бюджет, потом свозятся со всего мира солисты, режиссер выпускает спектакль, проходит серия представлений, и на этом все заканчивается. Оперному солисту нужны только рояль и вокал–коуч, с которым ты будешь разучивать партии. Распеваться нужно вообще в коридоре…

Балет же — вид искусства, гораздо более зависимый от специальных условий, без которых обойтись невозможно: нужны студия, пол со специальным покрытием, ежедневные уроки.

Из–за этой специфики артисты балета более привязаны к определенной труппе. Тот же Полунин никогда не стал бы Полуниным без Королевского балета. Он состоялся там, в классическом репертуарном балетном театре, а затем уже начал гастролировать.

В России сейчас не очень простое время… Всех все оскорбляет, а в вашем балете "Золушка" танцуют не только генсек КПСС, но и агенты КГБ. Это же настоящий вызов!

— Понимаете, важен контекст: если просто танцуют агенты КГБ, то возникает вопрос: зачем? Но если они танцуют в нужное время в нужном месте, а самое главное — это необходимо, чтобы достичь художественного результата, то все воспринимается естественно и никто не задает вопросов.

У вас и Золушку отправляют в далекую ссылку…

— Прекрасный финал! Ее сослали, а "принц" бросил карьеру и приехал к ней с чемоданчиком. Разве столичная карьера, высокая зарплата и регалии — гарантия счастья? Я вот из Петербурга уехал в Пермь, работаю там 9–й год, и что мне теперь — удавиться? (смеется).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 27, 2017 7:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102706
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Интервью, Персоналии, Антон Пимонов
Автор| Олег Несытов
Заголовок| «Никогда не стану раздевать артистов на сцене». Новая звезда екатеринбургского балета о своих планах в театре
Где опубликовано| © Моменты
Дата публикации| 2017-10-27
Ссылка| https://momenty.org/people/i178514/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Александр Мамаев

Екатеринбургский оперный, неустанный поставщик новостей для балетоманов в государственных масштабах, недавно объявил о своем новом приобретении. С начала сезона в труппе работает петербургский хореограф Антон Пимонов, официально он приглашен на должность заместителя худрука балета Вячеслава Самодурова. Еще в прошлом году Пимонов с Самодуровым конкурировали друг с другом в номинациях Национальной театральной премии «Золотая Маска», в итоге Маска «лучшему хореографу» досталась Пимонову, а Самодурову — две награды за спектакль «Ромео и Джульетта». И вот, меньше чем через полгода, хореографы объединяют свои усилия для работы в екатеринбургском театре.


— Антон, расскажите, что такого интересного происходит, по-вашему, здесь, в Екатеринбурге, ради чего вы решились оставить Мариинский театр?

— Мне кажется, сегодня любой, кто хотя бы немного интересуется в нашей стране музыкальным театром, понимает, что Екатеринбургский театр оперы и балета занимает определенное место — и это место среди лучших. Мне всегда было интересно следить за тем, что здесь происходит. Предложение Славы Самодурова участвовать непосредственно в творческом процессе зацепило меня. Это новая ступень для меня и новый опыт, который в дальнейшем будет полезен и мне, и, надеюсь, театру. Контракт заключен на два года.

— Ощущаете ли вы здесь большую свободу в плане реализации хореографических идей?

— Есть рамки, за которые я никогда не буду выходить — например, никогда не стану раздевать артистов на сцене. Хитросплетения тел мне не слишком интересны. Балет — это все-таки эстетическое визуальное искусство, я всегда об этом помню. Кстати, хореографам сегодня приходится очень сложно — всё на свете уже придумано. Поэтому я вижу для себя такой путь — взять заново классическую лексику, но развернуть ее под новым углом и постараться найти комбинации, которые заиграют новыми красками. Составить предложение, переставив слова таким образом, чтобы найти если не новый смысл, то неожиданный оттенок, глубину. В таком ключе я сейчас пытаюсь работать.

— Расскажите о себе, чем вы занимались в Мариинском театре?

— Я родился в Волгограде, в 9 лет поступил в Академию русского балета имени Вагановой, а закончив исполнительский факультет в 1999 года, сразу же был принят в Мариинский театр артистом балета.

Свою первую работу как хореограф я создал в 2013 году для Мастерской молодых хореографов, и это занятие настолько меня захватило, что вскоре я оставил артистическую карьеру и целиком переключился на сочинение танцев. Я благодарен Юрию Валерьевичу Фатееву, директору балетной труппы поддерживавшему меня все это время. Да, я вырос в Мариинском как хореограф, но теперь хотел бы оторваться от него и попробовать двигаться самостоятельно.

— В прошлом году все и вовсе закончилось всеобщем признанием и Золотой Маской, доставшейся вам как лучшему хореографу. Можно сказать, приз перешел к вам от Самодурова, два года удерживавшего положение лидера.

— Сначала была «Игра три на три» — 10-минутная миниатюра для первой Мастерской молодых хореографов, состоявшейся в 2013 году. Потом была работа на последнем Мариинском фестивале под названием «Кот на дереве». Я соединил несколько песен американского композитора-минималиста Нико Мьюли, одна из них так и называлась — «Кот на дереве», в ней говорилось о том, что кот застрял на дереве, мы открыли банку с тунцом, но все напрасно, кот никак не может слезть, спасите кота! Я сочинил одноактный балет на три пары, получилась такая забавная абстрактная история. Жаль, что зрители увидели эту работу только один раз — в рамках фестиваля.

А Маску лучшему хореографу я получил за «Скрипичный концерт номер два». Этот балет создавался для вечера, посвященного 125-летию Прокофьева. Первым отделением шел «Блудный сын» Баланчина, затем «Русская увертюра» в постановке другого молодого хореографа Мариинского театра — Максима Петрова, и в финале как раз моя работа. «Скрипичный концерт» — это такой оммаж Прокофьеву и одновременно Баланчину, оглядка на Русские сезоны. Постановка получилась по сути своей очень классическая — пачки, пуанты, чистые позиции.

У меня был опыт сотрудничества и с другими труппами — например, с театром «Балет Москва». А последней моей работой в прошлом сезоне стала постановка для Баварского балета в Национальном театре Мюнхена, там тоже были мастерские, четыре хореографа из четырех стран, я работал по приглашению директора балета Игоря Зеленского, представлял Россию.

— Как так случилось, что вы ни разу не приехали к нам на Данс-платформу?

— Я знал, что в Екатеринбурге Слава Самодуров организовал на базе театра лабораторию для молодых хореографов еще раньше, чем это случилось в Мариинском. Мне очень хотелось приехать, но, к сожалению, никак не получалось совпасть по времени.

— Кто те люди, что оказали на вас как хореографа заметное влияние?

— Можно начать со школы, моим педагогом по классике был Юрий Иванович Умрихин, он меня выпускал. Вообще мне повезло, я работал как артист в такое время, когда в театре ставили и классику ХХ века — работали ассистенты Баланчина, на свои постановки приезжали Уильям Форсайт, Анжелен Прельжокаж, Алексей Ратманский. Когда танцуешь интересную хореографию, неизбежно пропускаешь все через себя — и тогда растешь как артист, восприятие танца трансформируется.

— Как бы вы охарактеризовали свой собственный стиль?

— Я проработал всю жизнь в академическом театре, поэтому моя хореография основана на лексике классического танца. Но хочется что-то утрировать, что-то попробовать увести на второй план, и тд.

— Этот сезон в Екатеринбургском театре посвящен юбилею Мариуса Петипа, запланированы две большие балетные премьеры — «Пахита» в феврале и «Приказ Короля» в июле. А когда можно будет увидеть на сцене ваши постановки?

— Мою премьеру мы выпустим весной, это будет одноактный 25-минутный балет на цикл Брамса «Любовные вальсы». Название мы пока не раскрываем, работа войдет в состав одной из программ одноактных балетов. Форма спектакля еще вызревает, к репетициям я приступаю в середине ноября. Кстати, худрук балета поставил мне задачу — сделать спектакль исключительно на мужской состав. Задача сложная, но я ее принял. Дело в том, что в балете «Пахита», над которым сейчас активно работает труппа, занят, в основном, женский кордебалет. Так что моя постановка поможет сбалансировать ситуацию.

А начну я с того, что поставлю номер для Рождественского концерта — это будет дуэт на музыку из сборника Дворжака «Славянские танцы», в нем мы покажем публике молодых артистов нашего театра.
===============================================
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Ноя 03, 2017 7:59 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18300
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 27, 2017 7:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017102707
Тема| Балет, Беларусь, Персоналии, Валентин Елизарьев
Автор| СЕРГЕЙ ТРЕФИЛОВ
Заголовок| Валентин Елизарьев: Папа римский мне сказал: «Спасибо за Бога!»
Где опубликовано| © Комсомольская правда в Белоруссии
Дата публикации| 2017-10-27
Ссылка| https://www.kp.by/daily/26750.7/3778897/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

У знаменитого балетмейстера накануне юбилея «Комсомолка» спросила о первой постановке в Беларуси за 8 лет, о советской цензуре и об отсутствии белорусских Цискаридзе

В «ТАНЦАХ» МНОГО ШЕЛУХИ

- Валентин Николаевич, каких подарков ждете 30 октября к 70-летию?

- Никаких. Единственным подарком для меня было бы появление в белорусском балете молодого талантливого мыслящего человека, который смог бы подхватить то, что я делал. Пока я жив. Но в родном театре, которому отдал 35 лет творческой жизни, 8 лет не получал приглашения на постановки. Правда, 31 октября будет первый показ балета «Спартак». Меня пригласили, как подчеркивают в театре, «обновить» его. Идут репетиции.

- Серьезно «обновляли»?

- Конечно, за 37 лет многие вещи затерлись. Частично пересматриваю хореографию. Те индивидуальности, на которых я ставил, уже не танцуют, и я ввожу новых исполнителей для конкретных характеров. Вообще, судьба «Спартака» уникальна: спектакли современных хореографов столько не держатся на сцене.

- Потому что быстро устаревают?

- Все решает время. Создатель русского балета французский хореограф Мариус Петипа сочинил более 60 спектаклей, а в истории осталось всего два полноценных балета (а не фрагменты). Правда, и балет тогда не имел системы записи, передавался из уст в уста и через показ, через тело. Но сегодня многие не хотят смотреть театр-музей. Но, на мой взгляд, даже то, что сегодня кажется архаичным, нужно хранить и развивать. Ведь новое рождается в искусстве не на пустом месте. К тому же сегодня в балете глубина и духовность порой теряются за счет роста виртуозности.

- А классический балет тоже развивается?

- И очень бурно, только, возможно, не так заметно для масс. Только новые течения в балете не стоит сравнивать с балетом классическим. Слишком разные система подготовки и выразительные средства. Но я признаю и люблю все, лишь бы талантливо было.

- А как относитесь к телепроектам вроде «Танцев», где всего понемногу? Это продуктивно для развития искусства?

- Отчасти. Но шелухи там больше. В том, что мне удавалось посмотреть, ярких произведений я не увидел. Жюри охает и ахает по каждому поводу, а речь идет лишь о начальных формах.

ИНОГДА И РЯВКНУТЬ НАДО

- Кто чаще приходит в хореографы - юноши или девушки?


- На отделение оперной подготовки и хореографии Академии музыки, где я преподаю, поступает больше девушек. Даже не знаю почему. Такая же ситуация, кстати, в Санкт-Петербурге и Москве. Другое дело, что многие, попробовав, уходят из этой тяжелой профессии. Тут иногда и рявкнуть надо, чтобы 50 человек тебе подчинились.

- Это ваш метод?

- Нет, силой, подавлением ничего не добьешься. Я старался увлечь. Понятно, что хореографический текст постановки предлагает хореограф, и нюансы прорабатываются индивидуально с каждым. Тогда артисты не копируют за мной, а стараются быть сотворцами.

- Знаю, что у вас давно уже есть идея создать академию хореографии.

- Да, но меня никто не поддержал - нет денег. В проекте - три звена хореографической подготовки - вплоть до высшего. Тут готовились бы педагоги, хореографы, историки и критики балета, совершенствовались бы артисты.

«НЕ ЗНАЮ, ПОЧЕМУ МИНЧАНЕ АПЛОДИРУЮТ СТОЯ ПОСЛЕ КАЖДОГО СПЕКТАКЛЯ»

- Вы нашли универсальную формулу рождения спектакля?


- Иногда мне очень нравится сама история. Так появились «Страсти» («Рогнеда»), где я опирался на летопись Нестора. Порой я проникаюсь музыкой. Доклассическая, классическая, барокко, классицизм, современная - все это мне не чуждо. А еще спектакли должны иметь точный зрительский адрес. Тогда между залом и сценой возникает безмолвный разговор. Я такую многозначительную тишину, такой поток обмена информацией нигде, кроме театра, не ощущаю.

- А свой зрительский адрес точно определили?

- Сомневаюсь, что это возможно в полной мере. Но хочу, чтобы меня понимали и молодые, и люди среднего или почтенного возраста - пытаюсь со всеми завязать диалог, в этом смысл отношений театра и публики. Тем более в зал попадает много случайных людей. И если они впервые попадут на плохой спектакль, то выйдут пустыми через 2 - 3 часа и больше никогда не придут. А хорошие спектакли, которые могут взволновать, и создают театральную публику. А дальше подключится самая лучшая реклама для спектакля - телефон, когда люди рассказывают друг другу о постановке. Афиш хватает на один-два раза. Социальные сети? По-моему, там пока мало потенциальной театральной публики. И пока найдешь полезную информацию, надо пробиться через 95% чепухи.

Потому я и твержу о качестве в театре - об исполнительском, постановочном, о пьесах. Ведь когда много премьер, это не значит, что все хорошо. А может, просто-напросто нет отбора? Неудивительно, что во многих театрах стало куда больше премьер, где уже к третьему показу едва ли наберется ползала. Значит, все родственники и друзья побывали на первых двух спектаклях. Добавлю и финансовый аспект. К примеру, на мой вечер билет стоит 82 рубля. Если я хочу сходить с женой, это уже 164 рубля. А надо бы и детей взять - уже 328. Без малого это моя пенсия за месяц. Многие себе не могут этого позволить.

- И все-таки минская публика отличается тем, что аплодирует стоя после любого спектакля...

- Я тоже этому удивляюсь. Наверное, нет у нас какой-то шкалы оценки. Аплодисменты сидя - точнее. Хотя я помню, как французы когда-то нашему балету не просто аплодировали, а вдобавок топали! А в принципе, вставай - не вставай, артисты все равно понимают, когда хорошо, а когда плохо - внутренний «счетчик» не обманешь. Правда, бывает, люди встают и рядами не хлопают потому, что передние подскочили, а задние не могут рассмотреть артистов.

- А ведь именно прием публики в свое время снял «подозрения» с одного вашего спектакля…

- Я ставил «Сотворение мира». Когда уже шли сценические репетиции, меня приглашают в ЦК Компартии Беларуси. Помню, как завотделом культуры Станислав Марцелев стал отговаривать: «Валентин Николаевич, я вам не советую этот спектакль ставить. Бог и дьявол, Адам и Ева - неужели не о чем со сцены поговорить?» Спасло то, что постановочную машину было не остановить, деньги потрачены, костюмы и декорации изготовлены. Ну а развеял все сомнения ЦК успех спектакля: на «Сотворение мира» театр брали штурмом. Кстати, с постановкой связана еще одна история. На гастроли в Варшаву пришла делегация в сутанах. Это были католические священники во главе с кардиналом Каролем Войтылой - будущим папой римским Иоанном Павлом ІІ. После концерта он подошел и протянул руку со словами: «Спасибо за Бога!»

«СТАВИЛ БАЛЕТ НА ТРИ ПОКАЗА, И ЭТО ВЕРНО»

- Почему в Беларуси не появились раскрученные медийные балетные имена, как, например, Николай Цискаридзе или Ульяна Лопаткина в России…


- Во времена СССР 16 хореографических училищ работали в первую очередь на Москву. Там, да еще в Ленинграде были лучшие школы и педсоставы. Сейчас стремятся туда же, а многие еще подаются на Запад. И многие не возвращаются…

- Вам по душе практика, с которой вы соприкоснулись в Японии: спектакли «Дон Кихот» и «Лебединое озеро» прошли там всего несколько раз, а затем посмотреть их можно было на DVD стоимостью под 100 долларов?

- Спектакли ставились на звезд японского балета, которые работают в разных странах мира. Собрать их на три показа (с разными солистами) стоило бешеных денег. Но главное, все записано на видео. И таким образом постановки себя окупают. Поверьте, японцы ничего не сделают себе в ущерб, у них не будет европейского «хорошо, что я в ноль вышел». Другое дело, что деньги эти не быстровозвратные.

Ну а творчески тут все верно. Для многих стран большая роскошь иметь государственный оперно-балетный театр с большим симфоническим оркестром, со зданием, которое требует обслуживания. А уж если они и есть, то совершенно небольшие сцены вроде минского Дома офицеров. Исключения - Гранд-опера в Париже, Большой в Москве, Мариинка в Петербурге, Ковент-Гарден в Лондоне. И, например, Большой в Минске. Так что надо пользоваться преимуществами! Умные родители приводят в театр детей маленькими - не на серьезную музыку, конечно, а на легкие формы, чтобы со временем перейти к тому, что посложнее.

ЗАКУЛИСЬЕ

- Приоткроете секрет юбилейного вечера 2 ноября на сцене Большого театра Беларуси? На 60-летии вы танцевали на сцене...


- В этот раз приедут звезды мировой величины. Будет современная и классическая хореография, модерн, работы моих учеников - победителей международных конкурсов, звезды белорусского балета выступят с номерами из спектаклей в моей постановке. Должен получиться теплый и сердечный вечер. А по поводу моих танцев…Посмотрим.


КСТАТИ

На днях вышла книга «Диалоги, или Валентин Елизарьев: «Балет - искусство мысли». Этот том профессора, доктора искусствоведения Юлии Чурко - уже четвертая книга о знаменитом балетмейстере.

====================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
Страница 5 из 7

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика