Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-08
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10742

СообщениеДобавлено: Вт Авг 29, 2017 2:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017082901
Тема| Балет, Балет, Театр Классического Балета, Персоналии, Владимир Василев
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Ушел шестидесятник
Умер балетмейстер Владимир Василёв
Где опубликовано| © Российская газета
Дата публикации| 20170827
Ссылка| https://rg.ru/2017/08/27/horeograf-vladimir-vasilyov-umer-v-vozraste-86-let.html
Аннотация|

86 лет - будто бы долго. Но мало, когда у человека много идей, ясный ум и настоящее дело. Ушел из жизни балетмейстер Владимир Юдич Василёв.

Страна у нас литературоцентричная, потому литераторы-"шестидесятники" известны всем, а хореографы-"шестидесятники" - узкому кругу посвященных. Этот узкий круг уже успел возмутиться, когда самые поспешные СМИ опубликовали печальную информацию с фотографией другого человека. Досадная ошибка, неведение и театральная причуда, в которых Владимир Юдич знал толк. Место Василёва в отечественном балете совершенно особенное, и его судьба равно подходит для меток "чтоб помнили" и "чтоб делали выводы".

Родился в семье известных московских медиков в 1931, после возвращения из эвакуации учился в хореографическом училище при Большом театре (ныне именуемом академией), стал артистом Большого театра, где занимался в классе легендарного мастера Асафа Мессерера. По семейной традиции и в балетном деле следовало получить не специальность, а образование, так что Василёв еще окончил ГИТИС с дипломом артиста кино и драмы и курс молодых сочинителей у композитора Николая Каретникова при Союзе композиторов. Формулу счастья, по которой человеку должно трижды повезти - у кого родиться, у кого учиться, на ком жениться, - он закрыл в 1954, встретив балерину Наталию Дмитриевну Касаткину. Они быстро сработались, срослись до нераздельного в театральном мире имени "Кас-Вас".

Молодые, умные, полные сил и идей, они поставили несколько спектаклей - в Большом театре. Не беда, что количество репетиций и готовых работать артистов было скромным, возможности надиктовали камерный масштаб, не повлияв на качество. "Ванина Ванини" на музыку Каретникова, 1962, "Героическая поэма" ("Геологи"), 1964, того же композитора, "Весна священная" Игоря Стравинского, 1965, "Тристан и Изольда" на музыку Вагнера, 1967, "Прелюдии и фуги" на музыку Баха, 1968, специально для Майи Плисецкой. В переводе на небалетный язык это было мягкое диссидентство, соответственно: композитор-современник, композитор-эмигрант, балет на музыку любимого нацистами автора, бессюжетный балет. Но по-настоящему знаменитыми Кас-Васы проснулись после премьеры балета Андрея Петрова "Сотворение мира" в 1971 в Ленинградском театре оперы и балета имени Кирова, нынешнем Мариинском. В те времена балет стал бомбой.

В 1977 Владимир Василёв вместе с Наталией Касаткиной возглавил концертный ансамбль "Классический балет", ныне Государственный академический театр классического балета. Рампу увидели более 20 балетов - оригинальных и редакций классики, три оперы, фильмы-балеты и так далее. Мудрая Наталия Касаткина не уставала повторять: она воплощает, а придумывает Владимир Юдич. Еще театр имеет репутацию гнезда для доращивания балетных звезд, можно назвать мирового любимца Владимира Малахова. Гнездом стал, а собственного дома так и не получил. Ну да, театр не торговый центр, строится долго.

Владимир Василёв - народный артист России, лауреат Государственной премии и многих международных престижных премий. Жил долго и порядочно, прощание прошло в Атриуме Большого театра. Будем помнить.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 30, 2017 10:08 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017083001
Тема| Балет, БГТОиБ, История, Персоналии, Шамиль Терегулов
Автор| Нина Жиленко
Заголовок| По законам благородства истинного рыцаря
Где опубликовано| © "Вечерняя Уфа"
Дата публикации| 2017-08-29
Ссылка| http://vechufa.ru/culture/10780-po-zakonam-blagorodstva-istinnogo-rycarya.html
Аннотация|



Уже почти десять лет нет с нами Шамиля Ахмедовича Терегулова, заслуженного артиста России, народного артиста Башкортостана, танцовщика, балетмейстера, педагога, долгие годы художественного руководителя балетной труппы Башкирского государственного театра оперы и балета, а также Международного фестиваля балетного искусства имени Рудольфа Нуреева. Но, удивительное дело, не могу думать о нём как об ушедшем. Да никуда он не ушёл! Он живёт в сердцах друзей, коллег, поклонников, в нынешних успехах нашего балета, в нестареющих и востребованных зрителем постановках, в танце его учеников и воспитанников. Большой репетиционный зал БГТОиБ носит имя Шамиля Терегулова, и он не просто улыбается всей труппе с портрета, а как бы говорит: "Ребята, я с вами!"

Шамиль был интересной, многогранной личностью. Он был наделен талантом, умом, юмором. Были в нем и недостатки, и слабости - как же без этого живому человеку! Но всё перекрывали огромный творческий заряд и безмерное обаяние (то, что сейчас называют словом "харизма").

Сегодня, 29 августа, Шамилю Терегулову исполнилось бы семьдесят лет. И это хороший повод рассказать о том, что значит его имя в истории нашего балета. Это повод вспомнить о том, что он любил, чем гордился и дорожил, чего терпеть не мог и чего боялся, чему обрадовался бы сейчас...

...Когда мы говорим "эпоха Терегулова", то это не преувеличение. Почти четверть века он танцевал на сцене и около двадцати лет стоял у руля Башкирского балета. Выпускник Пермского хореографического училища, воспитанник знаменитого педагога Юлия Плахта, Терегулов воплощал экспрессию и красоту мужского классического танца. Он исполнял и лирические партии, например, принцев в балетах Чайковского, в "Золушке" Прокофьева. Но его коварный, сумрачный Дервиш в спектакле "В ночь лунного затмения", зажигательный Эспада в "Дон Кихоте", злой леший Шурале, властный Нурали в "Бахчисарайском фонтане" запоминались особенно. Терегулов был из тех танцовщиков, на которых держится репертуар.

К художественному руководству Шамиль Ахмедович пришёл в самом начале 90-х годов прошлого века. Это было время, когда всё рушилось, шла переоценка ценностей, зрительные залы пустовали, труппа была смехотворно малочисленной. И тогда Терегулов принял непростое, но судьбоносное решение. Пригласил в театр учеников - пятнадцати-шестнадцатилетних мальчиков и девочек, воспитанников Уфимского хореографического училища. Эксперимент удался. Численность труппы увеличилась, ребята стали активно ездить на конкурсы, завоевывать авторитет. Как гордился Шамиль Терегулов Романом Рыкиным, его блистательными успехами на конкурсах! Он радовался его прорыву на международные подмостки, хотя и тяжело переживал разлуку с любимым учеником...
Терегулов понимал: прежде всего нужно обогатить репертуар. С приглашенными специалистами возобновил "Сильфиду", сам восстановил "Вальпургиеву ночь", "Пахиту", "Кармен-сюиту", "Шопениану". И колоссальная этапная работа - воссоздание в 1997 году жемчужины Башкирского балета - "Журавлиной песни". В этой редакции спектакль идет и по сей день.

Шамиль Терегулов каким-то непостижимым образом всегда угадывал настроение и желания зрителя, чувствовал, что нужно людям, ежевечерне заполняющим зал театра. Так получилось с его постановкой спектакля "Ромео и Джульетта" на музыку Сергея Прокофьева. Оказалось, в эпоху, когда время измеряется наличием и весом золота, когда все озабочены деньгами, карьерой, человеку катастрофически не хватает настоящих, светлых, чистых чувств. Помню, как Шамиль Ахмедович рассказывал о работе над балетом, как всё лето обдумывал хореографию, без конца перечитывал Шекспира, сверял свои решения буквально с каждой строчкой. "Я бы прибил того человека, который придумал фразу "сладкие муки творчества"!" - воскликнул он тогда в сердцах. Но, как показало время, усилия были ненапрасными.

С неменьшим интересом смотрятся его "Баядерка", "Спяшая красавица", "Жизель", "Голубой Дунай".

Последняя работа балетмейстера - "Бахчисарайский фонтан" на музыку Бориса Асафьева. И это лебединая песня Шамиля Терегулова. Не про каждый балетный спектакль скажешь: "Смотрится на одном дыхании". Терегулов сделал "Бахчисарайский фонтан" динамичным, лаконичным. Взяв от типичного творения так называемого драмбалета только достоинства (например, выразительность драматической игры исполнителей), он создал собственную хореографию с богатой танцевальной лексикой, к минимуму сведя пантомимные и жестовые мизансцены. Источником вдохновения балетмейстер называл поэзию Пушкина и музыку Асафьева. Первый, польский акт пленяет разнообразием и выразительностью танцев - торжественный полонез, жизнерадостный краковяк, изящная мазурка... Во втором акте грациозны танцы невольниц гарема, зажигательны массовые мужские, особенно татарский, который воины Гирея исполняют после казни Заремы, стараясь развеселить своего правителя. Шамиль Ахмедович, сам некогда блистательно исполнявший партию военачальника Нурали, выписал ее с особым вдохновением, наполнив сложными прыжками, стремительными пробежками и вращениями. Основную философскую идею - перерождение "дикой души" (выражение Виссариона Белинского) под воздействием очищающей любви - несет образ Хана Гирея. Выразительность всех сцен усиливают декорации и костюмы, рожденные благодаря таланту Дмитрия Чербаджи.
Шамиль особенно гордился финалом, который они придумали вместе с дирижером Робертом Лютером. К фонтану Бахчисарайского дворца приходит Гирей. Теперь он не тот беспощадный завоеватель, которого мы видели в первых эпизодах. Он уже бросил в пропасть свой кинжал - в знак прекращения войн и убийств. Перед нами мечтательный поэт, романтик. Ему являются видения любимых женщин - Заремы с красной розой и Марии с белой... Они танцуют под хоровой вокализ и звуки прелестного романса Александра Власова на пушкинские стихи "Фонтану Бахчисарайского дворца" (по очереди его исполняют ведущие сопрано оперной труппы):

Фонтан любви,
фонтан живой...
Ах, лейся, лейся,
ключ отрадный!
Журчи, журчи
свою мне быль...


Да, Шамиль Ахмедович любил профессию, любил то, что делал, много и тщательно работал над материалом. Не было ни одной постановки, созданной... ради постановки. Если он брался за классику, то это был продуманный спектакль, в лучшем ракурсе представлявший хореографа. Но Терегулов не замыкался в рамках одной трактовки и обогащал палитру замысла постановками других хореографов, пропуская все это через себя.

Шамиль Терегулов был внимательным, вдумчивым педагогом-репетитором. Он всегда старался понять причину ошибки, которую, скажем, совершал подопечный. От его взгляда не мог ускользнуть ни один штрих, ни одна неточность. Он учил артистов балета не забывать, что на первом месте в танце - душа, и ведь именно от нее идут все образы... Терпеть не мог показухи, не выносил ленивых и недисциплинированных. Зато всегда угадывал в начинающем танцовщике, на что тот способен, смело давал подающим надежды ведущие партии и практически никогда не ошибался. Больше всего на свете Шамиль Ахмедович боялся того, что наступит момент, когда он не сможет придумать, сказать, показать, дать нечто новое... Но этого не случилось, поскольку по сути своей он - Творец и таким оставался всегда. Его приглашали работать в другие театры. Его спектакли идут в Улан-Удэ и Астане. Преподавал и ставил балеты в Турции и Японии, давал мастер-классы в США и Испании. Наша труппа гастролировала в Италии, Египте, Португалии, Тайланде, Мексике, Бразилии, Финляндии, Германии, Чехии, Латвии...
Вот почему мы говорим, что с именем Шамиля Терегулова связан взлет Башкирского балета, повышение его престижа не только в республике, но и на российской, и международной сценах. Он свято дорожил дружбой с Юрием Николаевичем Григоровичем, подражал ему, учился у Мастера. Как обрадовался бы он тому, что после долгого перерыва возобновилось сотрудничество с великим хореографом и в репертуаре БГТОиБ появились такие его шедевры, как "Спартак", "Корсар", "Легенда о любви".

...Помню, в 2007 году, в год шестидесятилетия Терегулова, все в театре ликовали, узнав, что журнал "Балет" присудил Шамилю Ахметодовичу приз "Душа танца" в номинации "Рыцарь балета". Это, как говорится, попадание в десятку. Потому что его личность, творчество, отношение к жизни и к людям были насквозь пронизаны духом благородного рыцарства.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10742

СообщениеДобавлено: Пт Сен 08, 2017 1:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017083201
Тема| Балет, Самарский театр оперы и балета, Персоналии, Юрий Бурлака
Автор| Ксения АИТОВА
Заголовок| Новые люди и новые планы
В Театре оперы и балета произошли кадровые перестановки
Где опубликовано| © «Волжская коммуна».
Дата публикации| 2017-08-31
Ссылка| http://www.vkonline.ru/content/view/188681/novye-lyudi-i-novye-plany
Аннотация| В Самарском театре оперы и балета на сборе труппы сообщили о новых назначениях. Главным балетмейстером с этого сезона стал Юрий Бурлака, главным дирижером — Евгений Хохлов.

Кто есть кто

Балетмейстер Юрий Бурлака известен в первую очередь историческими реконструкциями. «Корсар», поставленный Бурлакой совместно с Александром Ратманским в Большом театре в 2007-м году, выдвигался на «Золотую маску» в нескольких номинациях, позже на той же сцене хореограф выпустил Гран-Па из балета «Пахита» и «Эсмеральду» (совместно с Василием Медведевым). В 2008-м Юрий Петрович был балетмейстером Большого театра, с января 2009-го по март 2011-го - худруком балета. В Самарском театре Бурлака репетирует «Эсмеральду» Пуни и дивертисмент «Пробуждение Флоры» из одноименного балета Дриго к осеннему Фестивалю балетного искусства имени Аллы Шелест.

Новый главный дирижер Евгений Хохлов окончил Санкт-Петербургскую консерваторию им. Римского-Корсакова, в Самарской опере работает с 2011 года, как дирижер-постановщик выпускал спектакли «Шопениана», «Летучая мышь», «Ромео и Джульетта», «Павильон Армиды», «Волшебная флейта», «Снегурочка», «Тарам-парам, ни-на, ни-на, или Квартирный вопрос их испортил». В театре подчеркивают, что Александр Анисимов, занимавший эту должность с 2011 года, остается в статусе приглашенного дирижера.

«Я прекрасно понимаю, что придется пожертвовать другими проектами и проводить львиную долю времени в Самаре, но сейчас для меня и для театра важно максимально включиться в процесс, - прокомментировал свое назначение Евгений Хохлов. - И для меня очень важно, что Александр Михайлович Анисимов остается с нами, у него будет постановка «Кармен» во второй половине сезона». Отвечая на вопрос «ВК», новый главный дирижер рассказал, что чувствует колоссальную ответственность: «После шести лет работы я знаю все слабые места коллектива, и мне хочется обратить внимание на решение самых важных проблем. Хорошее на виду, а проблемные моменты, которые мы не смогли преодолеть после реконструкции театра, будем пытаться исправить сейчас».
Обновилось не только руководство, но и труппа: 10 человек приняты в балет, пять из них - выпускницы Самарского хореографического колледжа (Кристина Бердникова, Алина Бердникова, Мария Винокурова, Алина Максимова, Екатерина Сафронова), Денис Беляев из Воронежского хореографического колледжа и выпускники Пермского хореографического училища Илья Трушкин, Полина Дуняшева, Диана Юдина и Елизавета Платонова.

«Эсмеральда» и «Кармен»

Основную часть сбора труппы занял отчетный доклад директора театра Наталья Глуховой по итогам минувшего сезона и планам на наступивший.
В репертуаре театра за прошлый сезон появились три новые постановки: оперетта «Тарам-парам, ни-на, ни-на, или Квартирный вопрос их испортил» на музыку Шостаковича, концертная программа Grande Operetta и концертное исполнение оперы Чайковского «Иоланта». На «Золотую маску» отправили заявку с видеозаписью первой премьеры. Театр показал 206 спектаклей, которые посмотрели около 120 тыс. зрителей, и заработал более 67 миллионов рублей. В основном самарцы покупали билеты стоимостью до 500 рублей.

На первую половину нового сезона запланированы две премьеры: Юрий Бурлака ставит «Эсмеральду» (первые показы 9-10 декабря), Оксана Штанина - музыкальную сказку для детей «Волшебная лампа Аладдина» (премьера 4 ноября). В планах на 2018 год - постановка оперы Бизе «Кармен» в режиссуре Георгия Исаакяна.
21 ноября театр покажет оперу «Леди Макбет Мценского уезда» на сцене Мариинского театра. Готовится к открытию музей театра. На президентский грант реализуется проект Grand pas Петипа, посвященный 200-летию выдающегося балетмейстера. Осенью пройдут традиционные фестивали — Музыкальный фестиваль Мстиславу Ростроповичу и Фестиваль классического балета им. Аллы Шелест. Есть и «потребительские» новости: уже с 3 сентября в зал театра можно будет пройти по штрих-коду электронного билета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 18, 2017 9:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017083202
Тема| Балет, Театр Эйфмана, Гастроли в Москве
Автор| Мария Тарасова
Заголовок| ИСТОРИЧЕСКИЕ ГАСТРОЛИ ТЕАТРА БАЛЕТА ЭЙФМАНА
Где опубликовано| © The Wall magazine
Дата публикации| 2017-08-05
Ссылка| http://thewallmagazine.ru/balet-eyfman/
Аннотация| ГАСТРОЛИ



Скандал, разразившийся на исторической сцене Большого театра в начале июля, сменился бурными овациями в честь питерских артистов, за полмесяца раскрывшей многие постановки экспериментатора, изобретателя нового в хореографии – Бориса Эйфмана. В этом году Театр Эйфмана отмечает значительный для молодой труппы юбилей: 40 лет. На протяжение этого внушительного срока Борис Яковлевич создавал свои, авторские, версии всем известных балетов, смещая акценты и совершенно иначе расставляя приоритеты как в технической стороне произведения, так и в актёрской составляющей. Например, «Красная Жизель», повествующая не о вымышленной девушке, преданная графом Альбертом, а о великой балерине Ольге Спесивцевой, которая на собственной судьбе примерила роль Жизели – своей лучшей партии.

Наравне с примелькавшимися балетоманам сюжетами молодой и самобытный хореограф стал ставить сюжетные балеты, закладывая в основу шедевры мировой художественной литературы и впечатляющие по своему душевному надлому человеческие судьбы известных людей. Год за годом формировался особенный пластический код Эйфмана, погружающий в переживания с помощью языка человеческого тела. Постепенно обновляется труппа, меняются солисты, что позволяет маэстро создавать новые редакции балетов, учитывая индивидуальные особенности и возможности каждого танцовщика.

Эйфман неоднократно привозил свои сочинения из северной столицы в официальную – Москву, демонстрирую старые, уже полюбившиеся петербуржцам сочинения, и новые творения, не забывая о необходимости удивлять и поражать искушенную московскую публику. А она на его спектаклях и правда всегда особенная, в зале можно заметить видных деятелей культуры, политики, да и просто светских людей. Но всегда его выступления ограничивались несколькими наименованиями, в этот раз, в честь юбилея, труппа «заняла» историческую сцену самого известного театра страны с полномасштабной программой – шесть спектаклей, различных по сюжету и музыке, но схожих по настроению, психологизму, тематике и хореографии. Поговорим более подробно об общих чертах в представленных на гастролях балетах.

Настроение. После каждого спектакля Бориса Эйфмана зритель должен покидать зрительный зал с противоположными чувствами – восторгом и легкой грустью. Первое остается от общей картинки балета, от энергетики артистов и атмосферы Большого театра, но больше внимания стоит обратить на следующую эмоцию. Легкая грусть навеяна необходимостью задуматься о собственной судьбе, о жизни окружающих людей. Постановки заставляют несколько остановиться и поразмышлять, даже можно сказать пофилософствовать. В бешенном темпе жизни XXI века подобное происходит так редко, но порой это необходимо для обретения внутренней гармонии и понимания.

Психологизм. Создавая авторские версии балетов, отходя от канонов и клише, Борис Эйфман творит настоящий психологический балет, подобно русским композиторам XIX столетия, ставшими новаторами в психологической опере. Главное для хореографа – показать внутреннюю составляющую каждого героя, раскрыть перед зрителем всю гамму чувств и переживаний, охватывающих персонажей, продемонстрировать их мысли, сновидения, тайные желания и страхи. Необходимость уделить особое внимание каждой партии определяет небольшое количество героев. Так, иллюстрируя роман Льва Николаевича Толстого «Анна Каренина», Эйфман находит важным ввести только трёх героев: Анну, её мужа и её страстную любовь – Вронского, оставляя за кадром иные сюжетные линии. Благодаря этому зритель в мельчайших деталях проникается в образ, чувствует и сопереживает героям. Иногда, для пущего драматизма, хореограф, наоборот, добавляет детали, помогающие ему показать персонажа, но отсутствующие в литературном прототипе. В качестве примера можно сказать о муже Татьяны в «Евгении Онегине», который стал слепым, слишком серьёзным и брутальным – полная противоположность одухотворённому, потерявшемуся Евгению, которого пожирают воспоминания прошлого.

Тематика. Все балеты, несмотря на первоначальный сюжет, будь это исторические события времён Павла I и эпохи творчества Родена или же выдуманная Достоевским, Пушкиным, Л.Толстым, Фицджеральдом история, объединены общей тематикой – взаимоотношения между людьми, между человеком и обществом, между человеком и его внутренним голосом. И если первое охватывает вечные проблемы любви, дружбы, то в остальном Эйфман пошёл намного дальше. В его балетах мы видим, как прогнила и насколько фальшива общественность, она в состоянии как задавить, убить человека (в «Анне Карениной» поезд изображен в виде человеческой толпы), задушить его личность (как это происходит с Клодель в балете «Роден»), так и выявить все, даже самые низкие, человеческие желания. Осознание себя, погружение во внутренний мир – неотъемлемая черта. При этом герой мучается, радуется и боится, нередко замыкается, но все-таки чаще всего приходит к определенному ответу и решению.

Хореография. Всё перечисленное требует особого хореографического рисунка. Ломанные движения, высокие поддержки на грани человеческих возможностей и массовые сцены помогают маэстро добиваться поставленной цели и вызывать как восторг зрителей, так и желание труппы развиваться дальше и покорять новые вершины. Особо хочется отметить несколько артистов труппы, по-настоящему создавших эти долгожданные гастроли и раскрывшихся в различных образах. Наблюдая за М. Абашовой, Л. Андреевой, С. Волобуевым и О. Габышевым, начинаешь понимать, почему эта театральная кампания, исполнившейся всего 40 лет так популярна во всем мире и почему все их выступления проходят с таким аншлагом.

Фото: eifmanballet.ru - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 04, 2017 10:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017083203
Тема| Балет, Театр Эйфмана, Гастроли в Москве
Автор| Дарья Семёнова
Заголовок| Связанные одним жестом
Большой балет в Большом театре

Где опубликовано| © «Учительская газета», №32
Дата публикации| 2017-08-08
Ссылка| http://www.ug.ru/archive/71119
Аннотация| ГАСТРОЛИ

Триумфальные гастроли коллектива Бориса Эйфмана на исторической сцене Большого театра представили московской публике балеты, достойные главной сценической площадки страны.

Только что завершившиеся двухнедельные гастроли труппы выдающегося балетмейстера сопровождались шквалом эмоций: в России попасть на выступления питерцев - задача не из простых! Своей площадки у коллектива до сих пор нет (строительство Дворца танца для Театра балета Бориса Эйфмана в Санкт-Петербурге не завершено), а вот за рубежом его принимают охотно и часто. В этом году детищу Бориса Яковлевича исполняется 40 лет, и гендиректор Большого Владимир Урин сделал королевский подарок и блестящему хореографу, и столичным зрителям. Поэтому ажиотаж вокруг события был огромен: билеты разлетались мгновенно, цены зашкаливали. Впрочем, публика уверена - искусство Эйфмана того стоит.

В Москву мастер привез 6 ярчайших произведений, созданных на основе литературной классики. «Анна Каренина», «Евгений Онегин», интерпретация «Братьев Карамазовых» Достоевского, идущая под названием «По ту сторону греха», и «Up & Down» по мотивам романа Фицджеральда «Ночь нежна» воплощают великие книги с помощью пластического искусства. «Роден, ее вечный идол» и «Русский Гамлет» посвящены крупным историческим личностям - знаменитому французскому скульптору и трагическому российскому императору Павлу.

Хореографию Бориса Эйфмана не случайно называют психологическим театром: пластические сочинения мастера чрезвычайно содержательны и эмоционально насыщенны. Балетмейстер делает только оригинальные постановки, используя самую разную, подчас необычную, музыку, а движения, придуманные на основе классической техники, напоминают магическую вязь, в которой каждый жест рождается из предыдущего и продолжается в последующем, а исток ее таится в сердце и подсознании.
Иногда его балеты кажутся перегруженными визуально и эмоционально, порой даже вычурными (второй акт «Анны Карениной» несколько утомителен в своей мрачной красоте), но в целом виртуозная техника исполнения, сильнейшая драматургия и четко проведенная идея создают цельное сценическое высказывание, впечатляющее каждого, будь то критик или просто любитель танца. Трактовка Эйфмана почти всегда спорна, провокационна, неожиданна.

Один из самых интересных гастрольных балетов - «По ту сторону греха» - размышления постановщика о причинах, вызвавших трагедию в семье Карамазовых. В 1995 году Эйфман уже обращался к великому роману. Нынешняя версия постановки заостряет внимание не на сюжетной канве в целом, а непосредственно на катастрофе, разразившейся из-за любовного спора. В хмельном угаре мечется страдающий Дмитрий (Олег Габышев), по мысли балетмейстера, действительно убивший сладострастного Отца (Олег Марков). Обольстительная, похожая на цыганку Грушенька (Мария Абашова) искушает возвышенного, но тоже смятенного Алешу (Леонид Леонтьев). Интеллектуал Иван (Сергей Волобуев), пытающийся разумом постигнуть Господа, сходит с ума, пораженный именно божественной силой.

«Если Бога нет, то все позволено?» - возвышает голос Федор Михайлович Достоевский в великом романе. «Все позволено», - словно бы отвечает ему Эйфман своей постановкой. И бесчинствуют герои, совершая самые страшные преступления, ибо все они Карамазовы, представители выморочного рода с порочной сутью. Связь и единство персонажей подчеркнуты пластически: братья и отец не раз движутся по сцене в тесной сцепке, а движение одного повторяется в жесте другого.

И над всем этим беснованием царит православный крест... В одном из эпизодов он упадет с крыши дома, словно не выдержав карамазовских мерзостей. Да, все люди грешны, но заслуживают сострадания и прощения, говорит вслед за Достоевским Эйфман. Страстен, силен и искренен Дмитрий, сух, умен и несчастен Иван, тянется душой к Богу Алеша, принимающий упавший крест на обнаженные плечи. Именно герой Леонида Леонтьева становится идейным центром постановки, ее действующей силой и нравственной пружиной. Хрупкий юноша, как кроткий Христос из притчи о Великом инквизиторе, готов принести себя в жертву во искупление грехов своих родных. И это рождает в сердце зрителя тот самый катарсис, которого так ждешь от настоящего произведения искусства.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3420

СообщениеДобавлено: Пн Окт 09, 2017 1:08 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017083204
Тема| Балет, Персоналии, Матильда Кшесинская
Автор| Анна Гордеева
Заголовок| Трудоголик в бриллиантах
145 лет назад родилась балерина Матильда Кшесинская

Где опубликовано| © «Газета.Ру»
Дата публикации| 2017-08-31
Ссылка| https://www.gazeta.ru/culture/2017/08/31/a_10867244.shtml
Аннотация|

31 августа исполняется 145 лет со дня рождения Матильды Кшесинской — выдающейся балерины и выдающейся же придворной интриганки. Ее имя стало даже слишком известным благодаря еще не вышедшему фильму Алексея Учителя — в том числе и тем, кто еще год назад ассоциировал балерину только с принадлежащим ей особняком. «Газета.Ru» рассказывает о том, чем знаменита и чем заслужена Матильда Кшесинская.

Ее отец, Феликс Кшесинский — знаменитый танцовщик, прославившийся исполнением мазурки; Николай I особенно хвалил именно этот танец в его исполнении. Мать — в прошлом танцовщица, посвятившая себя делам семьи (Феликс был ее вторым мужем, от первого у нее было пятеро детей, в браке с ним — еще трое). Вся жизнь семейства была связана с театром; и старший брат, и старшая сестра Матильды также стали балетными — из-за нее будущая прима императорской сцены при первом появлении в афише даже была названа Кшесинской 2-й.
Девочку никто не спрашивал, хочет ли она учиться танцам — в 8 лет отдали в школу и успокоились. Меж тем она-то довольно долго не была убеждена, что хочет быть именно танцовщицей.
Сначала ее учил Лев Иванов — коллега и соратник Мариуса Петипа, соавтор «Лебединого озера»; Мариус Иванович, как известно, ставил «черные» сцены в знаменитом балете, Иванов же — белые, именно те, которые сотворили легенду. Печальный умница, не выдерживавший конкуренции с бодрым гением Петипа, он успокаивал свои нервы традиционным русским способом — и успехами детей не очень интересовался. Дети, соответственно, не очень интересовались предметом, то есть собственно танцем. Когда Матильде было одиннадцать, она оказалась в классе Екатерины Вазем — холодноватая петербургская прима, образцовая «классичка», по мнению будущей звезды, делала ей слишком мало замечаний (а это живущее в веках правило балетного класса: если тебя ругают — это хорошо, это значит, о тебе заботятся; если же урок прошел без замечаний — значит, педагогу ты безразлична). «Кшесинская, не морщите лоб, скоро состаритесь» — и это все?
К своим четырнадцати юная артистка подошла в сомнениях по поводу выбранного пути — но тут в Россию приехала Вирджиния Цукки.

Итальянки регулярно посещали Россию, брали они и долгие, многолетние контракты. Синонимом итальянской школы была виртуозность; петербурженки уже могли похвастаться божественной плавностью рук, но два раза ровно обернуться вокруг собственной оси считалось большим достижением. Цукки не только бойко вертела туры, но и всерьез играла на сцене — не была ни кукольной красоткой с безразличным личиком, ни слишком гримасничающей мимисткой.
Вот это сочетание техники и артистизма поразило Кшесинскую в ее четырнадцать — она увидела, какой балериной она хочет быть.
Именно балериной. В наше время так часто называют любую работающую в балетном театре девушку, но в реальности же «балерина» — это официальная верхняя ступенька в карьере, исполнительница главных ролей.
В Большом театре сейчас их, например, девять — а вовсе не больше сотни, как полагают многие. Остальные — солистки и артистки балета. Во времена Кшесинской их было еще меньше — в первые годы работы Матильды Феликсовны делила репертуар лишь с итальянкой Пьериной Леньяни. При этом спектакли были за балеринами «закреплены», то есть соперница могла появиться в чужом репертуаре лишь при каких-то чрезвычайных обстоятельствах. Так вот, увидев на сцене Цукки, юная Матильда поняла, что хочет быть на сцене и хочет быть на ней главной, — и начала работать в зале как проклятая. В старших классах ее преподавателем стал Христиан Иогансон — и вот тут преподаватель и ученица нашли друг друга, его дотошность и ее одержимость работали на один результат — ее успех.

Ну да, на выпускном мастерство Матильды отметил Александр III. Да, он сказал ей: «Будьте украшением и славою нашего балета».
И на торжественном обеде посадил рядом с собой и сыном Николаем; ей вообще места на этом обеде не полагалось, и император согнал кого-то, чтобы освободить кресло.
И да — она влюбилась с первого взгляда, и наследник престола обратил на нее внимание. Но дальнейшая ее история — описанная во многих мемуарах, и доброжелательных, и злобных, – это не история фаворитки, идущей по головам с помощью высокого покровителя.
Это история артистки, работавшей отчаянно много и фантастически качественно. А то, что она иногда могла с помощью знатных друзей объяснить дирекции Императорских театров, как эта дирекция неправа, — ну так кто бы, имея возможность исправить дурацкое указание начальства, этой возможностью бы не воспользовался?
Она пахала, пахала и пахала, осваивая итальянские виртуозные трюки, — именно она первой из русских балерин исполнила 32 фуэте. «К своим индивидуальным качествам, каковы неподдельная грация, изящество, feu sacre, увлечение, она присоединила первоклассную технику, виртуозность, разработала мимическую сторону своего таланта и в настоящее время является не только лучшей, но и единственной русской балериной в законченном, совершенном виде», — писала «Петербургская газета» в 1896 году об артистке, которой на тот момент было всего 24 года.
Она была и принцессой Авророй, и Пахитой, и феей Драже в «Щелкунчике», и Аспиччией в «Дочери фараона» — и каждый раз ее героини предъявляли свой характер, и каждый раз эти характеры были разными, «драматическая» часть работы также была сделана на совесть.

Она пробовала и хореографию нового века, танцуя в балетах Михаила Фокина, поучаствовала и в дягилевской антрепризе. Ну да, охраняла «свой» репертуар как драконица — золотую гору. Она сама решала, что надеть на спектакль, — и когда директор Императорских театров, отчаявшись добиться соответствия наряда эскизам художника, оштрафовал балерину на 50 рублей, с самых властных верхов раздался приказ отменить это распоряжение. Что ей этот полтинник? И оклад был неплох, и фанатичные поклонники дарили ей массу ценных подарков (по тогдашней традиции в газетах перечислялось все, что преподнесли артистке после спектакля) но, понятно, отмена штрафа была делом принципа.
Директор Волконский тогда подал в отставку, и сменивший его Теляковский ругался на балерину уже только в дневниках.
Но опять-таки — все это сопутствующие обстоятельства. И в истории искусства она останется как грандиозная классическая балерина. Вовремя вышедшая на сцену, вовремя прославившая русский балет и вовремя уехавшая из России, — понятно, что ей не удалось бы в советском отечестве дожить до счастливых 99 лет. Царей у нас было немало. Кшесинская — одна.

Фотогалерея по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 17, 2017 6:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017083205
Тема| Балет, МАМТ, Премьера, Лифарь, Килиан, Форсайт
Автор| Андрей Галкин
Заголовок| Танцы в белом, бежевом и сером
Где опубликовано| © Voci dell'Opera - Интернет-журнал об опере и балете
Дата публикации| 2017-08-31
Ссылка| http://www.vocidellopera.com/single-post/stanmuspremiere
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко состоялась премьера балетов «Сюита в белом» Сержа Лифаря, «Маленькая смерть» Иржи Килиана и «Вторая деталь» Уильяма Форсайта.

Ни один из них не нов для Москвы. «Сюиту в белом» привозила на гастроли Парижская Опера, кроме того, существует несколько полных видеозаписей спектакля. «Вторую деталь» танцевал и показывал на «Золотой маске» Пермский балет. «Маленькая смерть» долгое время шла в самом Музыкальном театре. Интерес к премьере сосредоточился, таким образом, не на постановках, а на том, как справится с ними труппа в своем нынешнем составе.



Справилась по-разному.

Во «Второй детали» каллиграфически точный танец Наталии Клейменовой, Оксаны Кардаш и Максима Севагина соседствовал с мелькавшими время от времени неуместными классическими позировками. Частные огрехи во многом компенсировала общая увлеченность артистов. Но никакой энтузиазм не мог преодолеть сопротивление материала. Балет Форсайта так и остался совокупностью фрагментов, повторяющих обычные приемы этого хореографа и соединенных между собой на живую нитку.

Ряд ожидаемых и неожиданных исполнительских удач принесли сольные номера «Сюиты в белом». В «Теме с вариациями» с лучшей стороны раскрылась Мария Бек – сильные, отчетливые движения явили ту поэзию классики, которая рождается из прозы ежедневного экзерсиса. Там же в мужской двойке выделился вдохновенными, «душой исполненными» полетами Сергей Мануйлов. Александра Дорофеева резво и живо протанцевала Pas de cinq. А уступившая ей в беглости мелких па Анастасия Лименько показала больше картинной женственности. Предсказуемо хороша была в обеих своих партиях Оксана Кардаш. В «Сигарете» ее красивейшие стопы ударяли об пол острым носком и до предела вытягивались во время заносок, руки аккомпанировали танцу мягкими полувосточными пор де бра. Тело безусильно закручивалось в пируэты, легко скользило в большие позы и опускалось на колено, сообщая особую меланхоличную грацию чувственным пассажам «Флейты». Георги Смилевски повернул в сторону академизма заостренный рисунок мужской «Мазурки» – в его исполнении это жеманно-ироничное соло выглядело роскошной классической вариацией. Тот же дух академической классики торжествовал в адажио, станцованном Смилевски с Екатериной Ивановой во втором составе: позы и сольные движения кавалера бесконечно множили мотив поклонения Прекрасной даме.

«Сюита в белом» представила труппу Музыкального театра собранием непохожих, равно интересных индивидуальностей. «Маленькая смерть» преобразовала ее в ансамбль, действующий на сцене как единое целое.

Дополнительные репетиции освежили эту давно обжитую артистами постановку. Вновь наполнилась напряжением ее первая часть, сопровождаемая взмахами рапир и всполохами черной ткани, и вошла русло строгого рисунка вторая, тон которой задает мерное движение бархатных кринолинов.

Из танца шести пар, исполненного на премьере со всей возможной скульптурной точностью, выступали отдельные особенно выразительные подробности. Эрика Микиртичева и Денис Дмитриев разбивали острыми акцентами непрерывное течение хореографической кантилены. По-детски беззащитные движения Анастасии Лименько контрастировали с драматичной, взрослой пластикой Анастасии Першенковой и Георги Смилевски. Лучшим среди равных оказался на премьере первый дуэт, исполненный Ксенией Шевцовой и Сергеем Мануйловым. Кукольные движения партнерши, тугая пластика партнера зримо воплотили сложное переплетение эротики и трагизма, зашифрованное Килианом в названии балета.


Фотографии: Влада Мишина, Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко
==================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 24, 2017 11:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017083206
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Владимир Шкляров
Автор| Беседовала Ольга Павлова RussianEventsLondon
Заголовок| СПЕЦПРОЕКТ. Владимир Шкляров о балете
Где опубликовано| © RussianEventsLondon
Дата публикации| 2017-08-07
Ссылка| https://www.russianevents.london/ru/2017/08/07/spetsproekt-solist-mariinskogo-teatra-vladimir-shklyarov-govorit-o-balete/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

«ГЕРГИЕВ РАЗРЕШИЛ МНЕ СОВМЕЩАТЬ РАБОТУ», — ПОДЕЛИЛСЯ С АФИШЕЙ ЛОНДОНА СОЛИСТ МАРИИНСКОГО ТЕАТРА И БАВАРСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО БАЛЕТА

Мариинский театр гостит в Лондоне с обширной трехнедельной программой. В нее вошли «Дон Кихот», «Лебединое озеро», «Баядерка», «Анна Каренина» и танцевальный спектакль «Контрасты». До 12 августа на сцене Royal Opera House еще можно застать в их постановке Контрасты и Баядерку, где будет танцевать герой нашего интервью. Афиша Лондона RussianEventsLondon поговорила с Владимиром Шкляровым о том, как живется танцорам балета и что происходит в балете сегодня.

REL: Расскажите, что собой представляет жизнь танцора балета? Когда наблюдаешь балет со стороны, кажется, что это ужасно тяжело – должно быть, сплошные выступления, репетиции, невероятные физические нагрузки…

ВШ:
Вы знаете, когда втягиваешься в сам процесс, то все это не выглядит так уж сложно. Просто необходимо иметь определенные данные для исполнения классических спектаклей – в частности, физические. Для мужчины это красивая фигура, длинные ноги, хороший подъем стопы. Нужно быть сильным, выносливым, и так далее. Если у тебя это есть от природы, то не все так уж и сложно.

REL: Ну, ведь это тоже нужно постоянно поддерживать?

ВШ:
Конечно, нужно держать себя в форме и заниматься не только классом. На сегодняшний день одного урока, конечно, мало. Должны быть какие-то физические упражнения в зале с весом, тот же пилатес. Обязательно нужно заниматься и поддерживать себя в форме. Я вот ленивый в этом смысле. Занимаюсь, конечно, каждый день, но необязательно в театре. Очень себя за это ругаю – надо было более дисциплинированным. Но когда идут спектакли, очень сложно, например, бывает после спектакля уснуть. Потому что после сцены испытываешь сильное эмоциональное перевозбуждение. Ведь, как правило, принцы и какие-то такие романтические юноши, готовые на все ради своей любви, в повседневной жизни явление редкое. Очень сильно вживаешься в своего персонажа и очень сложно после этого отойти от сцены, от огней рампы, аплодисментов.

REL: Даже несмотря на то, что вы наверняка устаете очень сильно физически после этого?

ВШ:
Вы знаете, да, вот можно уже быть на пределе, но не уснуть. Кажется, все, сейчас этот человек упадет, но нет. Вот вчера я, например, танцевал «Лебединое озеро» – не мог уснуть до шести утра. Переделал дома все, что можно было – и фильм посмотрел (как раз очень давно хотел посмотреть «Время первых»), и книжку свою почитал, «Игрока» Достоевского, и кучу других дел переделал, – все равно не уснуть.

REL: А физические травмы в балете – частая история?

ВШ:
Травмы, безусловно есть, но, как правило, это микротравмы – мышцы тянет, например. Это обратная сторона профессии. Но практически все выходят на сцену даже когда есть травмы. Как говорили наши предшественники – если у тебя ничего не болит, значит, ты труп. Это очень подходящее выражение в отношении танцоров балета – и мужчин, и женщин – потому что у всех всегда что-нибудь болит, у кого-то в большей степени, у кого-то в меньшей. Для нашей профессии это нормально. Я сам совсем не из балетной семьи. У меня понятия никто не имел, что такое балет, танцы. Поэтому поначалу, когда что-то начинало болеть – сразу начинали волноваться. Может, не ходить, взять больничный? Потом выяснилось, что это все абсолютно нормально, и все с этим живут.

REL: А как так вышло, что, будучи не из балетной семьи, Вы оказались в балете?

ВШ:
Ну, я думаю, история довольно обычная. У меня мама очень хотела танцевать, ей очень нравился балет, она представляла себя балериной – как она танцует, как выходит на сцену… А я оказался подопытным кроликом. Ну это я шучу, конечно. Но свои мечты мама, наверное, в какой-то степени, реализовала во мне. Хотя, в какой-то момент уже сознательной жизни я и сам понял, что у меня действительно получается, что мне нравится, что у меня есть, опять же, определенные способности для того, чтобы танцевать классический балет.

REL: У вас есть любимая партия?

ВШ:
Вы знаете, сегодня для меня важно в первую очередь, кто со мной рядом на сцене – в частности, очень важен дуэт. Я всегда завишу от своих партнеров. Также важен оркестр – как он звучит, какие темпы. Из последних спектаклей очень ярким событием для меня был дуэт с Наташей Осиповой, когда мы танцевали «Маргариту и Арман» как раз в Лондоне недавно, в Royal Opera. Мы знаем друг друга давно, балетный круг довольно узкий. В этот раз прямо сложилось – настолько это было искренне – то ощущение, когда просто растворяешься в своем партнере, когда есть химия, как говорится. Удалось передать все необходимое – и любовь, и предательство. Мне очень близок образ Ромео в «Ромео и Джульетте». Я танцевал несколько редакций. Помимо Лавровского, Кранко и Мартина Фримана, очень хотелось бы станцевать Ромео в хореографии Кеннета Макмиллана. Из последних постановок в Мариинском театре мне очень нравится «Медный всадник» – история Параши и Евгения. Это такая мужская «Жизель», по большому счету, – мужчина, потеряв любимую, сходит с ума. Вообще, очень люблю играть персонажей, которые меняются. Как Евгений, который из влюбленного юноши превращается в абсолютно сумасшедшего человека, который теперь готов наброситься на своего кумира Петра, Медного всадника, с кулаками.

REL: С недавних пор Вы совмещаете службу в Баварском государственном балете с Мариинским театром. В одном из интервью Вы рассказали, что Вас убедил остаться Гергиев. Сложный это был разговор? Известно из его интервью, как он не любит, когда его артисты покидают Мариинский ради других театров. Как ему удалось Вас убедить?

ВШ:
Он меня не то чтобы убедил остаться, а скорее дал возможность попробовать потанцевать в Европе. Он пошел мне навстречу, услышал меня, понял, чего мне не хватает в Мариинском. Балетный век очень короткий, мне сегодня 32 года, и считается, что уже до пенсии недалеко. Поэтому, конечно, очень много желаний, амбиций. Мы много ездим по всему миру. Когда видишь, как работают в других кампаниях, какие там хореографы– начиная от ультрасовременных, заканчивая тем же Джоном Кранко, например, – конечно, хочется попробовать что-то еще. Валерий Абисалович пошел мне навстречу и разрешил совмещать работу. По количеству спектаклей у меня даже получился небольшой перевес в сторону Мариинского театра. Хотя в Мюнхене я проводил больше времени – за весь сезон я станцевал одиннадцать премьер, десять из них непосредственно в Мюнхене. Для артиста балета десять ведущих партий в спектаклях это очень много. В Мариинском театре за последние годы я танцевал один-два новых спектакля. Конечно, есть разница. Плюс два спектакля были абсолютно новых, премьерных. «Спартак» Юрия Григоровича – он сам приезжал на премьеру – и «Алиса в стране чудес».

REL: Все премьеры прошли успешно?

ВШ:
Сложно сказать, я максималист в своей работе, и всегда хочется лучше. Но, например, если взять работу над «Спартаком», я могу сказать, что в основном все не верили в то, что у меня получится эта роль. Но было приятно этих людей разубедить и доказать их неправоту.

REL: В каком состоянии, по-Вашему, находится балет? Меняется ли классический балет? Происходит ли что-то интересное в современном, интересен ли он Вам?

ВШ:
Я вырос на классике, поэтому классический балет для меня стоит особняком. Для меня важно танцевать классические спектакли, без этого очень сложно. Классика должна быть. Если говорить про Санкт-Петербург, «Лебединое озеро» это своего рода визитная карточка Мариинского театра, на него практически всегда аншлаги. И в Лондоне вчера на нем был настоящий аншлаг – все было занято, даже боковые ложи у сцены. Поэтому без классики никуда. Но в то же время мне очень хочется попробовать себя и в современном балете, причем какой-нибудь полный андеграунд – выражать себя посредством своего тела, мимики, жестов, находить синтез с голосом. Я видел очень много постановок талантливых хореографов современного балета. Лондон в этом плане, я считаю, обгоняет Санкт-Петербург. Тут, например, есть один из самых ярких хореографов нашего времени Уэйн МакГрегор. Для меня было счастьем работать с ним, когда он привозил в Санкт- Петербург спектакль «Инфра». Но и в Мариинском театре есть мастерская молодых ребят, они каждый год делают спектакли, какие-то новые проекты, и очень многие из них имеют свои вечера в театре. Так что и над этим работа ведется. Но, конечно, хочется, чтобы все развивалось быстрее и быстрее, хочется все успеть и ничего не пропустить.

Балетную труппу Мариинского театра можно будет застать на сцене Royal Opera House на протяжении следующей недели.



Фотографии из личного архива В. Шклярова (балет Спартак)

Благодарим форд Gift of life за помощь в организации интервью
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Дек 02, 2017 11:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017083207
Тема| Балет, РАМТ, «Летние Балетные Сезоны». Персоналии,
Автор| Полина Шорохова
Заголовок| АППЕТИТНЫЕ ДЕКОРАЦИИ И ВКУСНЫЕ КОСТЮМЫ
Где опубликовано| © МосПравда (Московская правда)
Дата публикации| 2017-08-27
Ссылка| http://mospravda.ru/2017/08/27/48067/
Аннотация|



В столице завершаются ставшие уже традиционными «Летние Балетные Сезоны». Финальный спектакль – «Лебединое озеро» — назначен на 29 августа. Осталось всего два дня неземной красоты, так что успейте поймать ее до конца лета, которое стало неожиданно холодным и дождливым…

В течение двух месяцев танцовщики и хореографы из Москвы, Воронежа, Франции и Италии радовали зрителей, желавших лицезреть классический танец. Туристы разных стран мира и жители нашей большой державы стремятся в Москву, особенно летом, чтобы увидеть не только архитектурные красоты главного города страны, но и спектакли проекта «Летние балетные сезоны» на сцене РАМТа в самом центре столицы!



Мне удалось посетить несколько спектаклей на музыку Петра Чайковского и Сергея Прокофьева. Балет второго — «Ромео и Джульетта» — был исполнен молодой московской труппой «Арт-да», что совсем недавно была создана её худруком Валентином Грищенко. В этом году труппа впервые предстала на «Летних Балетных Сезонах». В двух центральных партиях выступили солисты парижского театра «Гранд-Опера». Ромео танцевал великолепный Жереми-Лу Кер, уже полюбившийся москвичам по исполнению принца в «Щелкунчике» во время своего прошлогоднего приезда в Москву. А партия Меркуцио была отдана неизвестному нам юному французскому танцовщику Антуану Киршеру, который восхитил зрителей не только стройной точеной фигурой и развевающимися кудрями, но и своими молниеносными прыжками, легко рассекавшими пространство сцены РАМТа. Меркуцио был настолько органичен, что, глядя на него забывалось обо всем на свете. Его общение с Ромео и другими персонажами, его лёгкие танцевальные шутки, битва с Тибальтом, когда он брал в руки шпагу, как будто это не только страшное оружие, но и изящный музыкальный инструмент, – все это артист передал в потрясающей, почти воздушной пластике. Интересно и оформление спектакля, особенно декорации Евгения Гуренко с изображением средневековых замков, парящих в облаках. И, конечно, костюмы, которые придумал Элик Меликов, являющийся основателем и бессменным худруком другой труппы-участника проекта — «Театра балета классической хореографии».



Как художник, он в «Спящей красавице», на мой взгляд, достиг своего апогея: его многообразные по цветовой гамме костюмы давали ощущение прекрасной сказки, в которую зритель погружается без остатка. Феи в желтых, красных, сиреневых, розовых пачках, то и дело сменяя друг друга на сцене, радовали своим праздничным видом глаз, а лесные нимфы в зеленых платьях органично дополняли декорации, имитирующие прекрасный ландшафт. И здесь вновь нужно отдать дань великолепному художнику-сценографу Евгению Гуренко. Красная Шапочка с Волком и Кот в сапогах — персонажи из других сказок Шарля Перро — заставляли улыбаться даже самых серьезных зрителей. Чувственная озорная девочка, которую мать отправила к бабушке, и грозный Волк, увлекающий Красную Шапочку в танце, и ироничный Кот, умывающийся при виде гостей, будоражили детские воспоминания зрителей, которые вряд ли когда-нибудь еще видели такие костюмы в других постановках этого знаменитого балета.

Из артистов больше всех запоминается Александр Тарасов в партии принца Дезире: он поразил не только танцем, но яркой внешностью и бесспорным обаянием. А Екатерина Первушина, станцевавшая Мари в «Щелкунчике», удивила сочетанием грациозной легкости и в то же время отсутствием дистрофичной худощавости, свойственной многим балеринам, она изящна и прекрасно сложена. Хороши в этом спектакле и танцовщики, исполнившие восточный, русский и испанский танцы.

Декорации постановки особенно интересны: некоторые удивительно натуралистичны, как, например, заснеженные ели, пробуждающие в разгар лета желание окунуться в зимнюю прохладу. А другие просто «аппетитны»: Гуренко увенчал зимний замок сочными ягодами клубники, а по краям сцены изобразил конфеты, такие привлекательные в дни любого праздника!

Что говорить, балетные спектакли в России и, особенно в Москве, – это всегда праздник. Достаточно увидеть заполненные залы на спектаклях проекта «ЛБС» зрителями всех возрастов и национальностей. В последние дни на сцене Российского Академического Молодежного театра будут показаны самые культовые, как теперь принято говорить, постановки: «Дон Кихот» Людвига Минкуса и триумфально открывающее и завершающее по традиции все «Летние Балетные Сезоны», знаменитое на весь мир «Лебединое озеро».

Полина Шорохова.

На фото: сцены из балетов «Ромео и Джульетта» и «Лебединое озеро».

Фото предоставлены пресс-службой проекта.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 12, 2017 12:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017083208
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Рената Шакирова
Автор| Беседовала Мария Разгулина
Заголовок| Рената Шакирова: «Русский балет — не просто техника, это танец души»
Где опубликовано| © Матроны.ру
Дата публикации| 2017-08-25
Ссылка| http://www.matrony.ru/renata-shakirova-russkiy-balet-ne-prosto-tehnika-eto-tanets-dushi/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Балерине Ренате Шакировой прочили большое будущее, когда студенткой Академии русского балета имени Вагановой она уже выходила на сцену Мариинского театра в сложнейших «Рубинах» Джорджа Баланчина. Тогда ее сравнивали с Дианой Вишневой и отмечали техничность и темперамент. С тех пор Рената успела станцевать взрывную Лауренсию на выпускном спектакле, победить в паре с Кимином Кимом на телевизионном конкурсе «Большой балет», стать солисткой Мариинского театра и пополнить свой багаж самыми разными партиями — от озорной Китри в «Дон Кихоте» до романтической Джульетты в балете Лавровского.

Мы встретились с Ренатой в Петербурге сразу после ее возвращения с гастролей на Дальнем Востоке и поговорили о том, как артисты балета проводят лето, есть ли интриги в Мариинском театре, какие хобби помогают балеринам бороться с выгоранием и что же делает русский балет уникальным.


Рената Шакирова родилась в Ташкенте (Узбекистан). Окончила Академию русского балета имени Вагановой (класс Татьяны Удаленковой) в 2015 году. Являясь студенткой Академии, участвовала в спектаклях Мариинского театра.

С 2015 года в труппе Мариинского театра. Победительница (в паре с Кимином Кимом) проекта телеканала «Россия-Культура» «Большой балет» (2016). Среди ее партий в Мариинском театре: Китри и Амур («Дон Кихот», хореография А. Горского), Маша («Щелкунчик», хореография В. Вайнонена), Джульетта («Ромео и Джульетта», хореография Л. Лавровского), Катерина («Каменный цветок», хореография Ю. Григоровича), Царь-девица («Конек-горбунок», хореография А. Ратманского), Параша («Медный всадник», хореография Ю. Смекалова), Кардуча («Пахита» хореография Ю. Смекалова, реконструкция хореографии Мариуса Петипа), балеты Джорджа Баланчина «Драгоценности» («Рубины»), «Аполлон», «Симфония до мажор» и «Сон в летнюю ночь».


Рената, вы недавно побывали во Владивостоке, где выступали на Приморской сцене Мариинского театра. Какие впечатления и популярен ли балет на Дальнем Востоке?

Это моя вторая поездка, ровно год назад я там была на фестивале. В этот раз мы привозили балет «Конек-Горбунок», и я танцевала Царь-девицу. Сцена большая, совершенно новая. В плане оснащения все очень удобно. И зрители очень тепло принимают! Когда видишь отдачу в зале, все становится легче. На Приморской сцене это чувствуется. Когда мы ездили в прошлом году (тогда было больше времени погулять, посмотреть Владивосток), все в городе знали про фестиваль. Даже в кафе, в магазинах нас спрашивали: «А вы случайно не приезжие?» — «Да». — «А откуда?» — «Из Санкт-Петербурга». — «А, вы на фестиваль!» Они знали, интересовались, говорили, что придут, что у них уже куплены билеты. Так что Дальний Восток любит балет! И мы привозим разные спектакли. В прошлом году была классика, в этом году — Ратманский, современный балет.

Получается, что летом у вас много работы — спектакли в театре, гастроли… Вообще лето балерины — какое оно? Рабочее или все-таки есть время на отдых?

Когда мы еще учились в Академии русского балета имени Вагановой и каникулы были два месяца, поначалу мы были безумно рады лету, планировали — кто на море, кто домой… Но с каждым годом все лучше понимали: чем больше мы отдыхаем, тем труднее нам восстанавливаться. Я чувствовала сама, по своему телу — я могу неделю просто отдыхать, а потом тело требует движения. Поэтому отдых получается активный. И я очень рада танцевать в театре до самого последнего момента. Кто-то имеет возможность выходить в отпуск раньше, но я всегда танцую до последнего и самая ранняя пташка, которая выходит.

Летом спектаклей очень много. Прошел фестиваль «Звезды белых ночей», были новые постановки, а завершением сезона стали масштабные гастроли в Лондон. У нас примерно три недели был безумный график.

Что вы танцевали в Лондоне?

Главную партию в балете «Дон Кихот» — Китри, па де труа и двойку лебедей в «Лебедином озере», балет «Инфра» МакГрегора, трио теней в балете «Баядерка»…

Когда вы только выпускались из Академии русского балета, вы уже танцевали на сцене Мариинского театра. Амура в том же «Дон Кихоте», даже «Рубины» Баланчина…

Даже ездила на гастроли с театром! Я была еще ученицей, и это был мой первый Лондон — три года назад.

Когда на вас возлагались большие надежды и сравнивали с Дианой Вишневой, это мешало или наоборот помогало?

Это не мешало, но это была ответственность — мне, ученице, доверяли такие сложные партии. И впервые ученицу позвали на гастроли с театром. Юрий Валерьевич (Фатеев, исполняющий обязанности заведующего балетной труппы Мариинского тетра) меня позвал. И, конечно, было очень страшно. Хотелось показать себя не просто ученицей, а уже артисткой.

Есть рецепты, чтобы не волноваться на сцене? Что вы делаете перед спектаклем?

Рецепт — много репетиций (смеется). Если я знаю, что у меня было достаточно репетиций, процент волнения падает. Еще, наверное, настрой. Это может быть подготовка к спектаклю, к образу. Танцевать «Дон Кихот» — это почувствовать себя настоящей Китри, посмотреть другие балеты, вдохновиться, прочитать что-то про это время… Тогда уходит волнение. Тогда не думаешь о том, что у тебя первое выступление или сложные технические элементы. Зритель чувствует, где настоящие эмоции, а где человек играет, поэтому хочется передать образ.

Некоторые артисты балета говорят, что не любят смотреть записи с другими исполнителями — они боятся начать копировать кого-то на сцене…

Копировать неправильно, но какие-то моменты можно пробовать. Перед новой партией я смотрю много разных версий спектакля, разных балерин, и мы с моим педагогом Маргаритой Гаральдовной Куллик работаем и смотрим, что мне подходит, а что мы ищем дальше. От каждой балерины я могу взять что-то, что мне ближе. А копировать — это неправильно. Это то, как чувствует та балерина. Это становление — искать себя. Интересно еще, что каждый спектакль непохож. И настрой бывает разным, даже погода влияет (смеется).

Есть ли интриги в театре или это стереотип о том, что в балете всегда присутствуют интриги?

Мне сломали стереотип, когда меня еще ученицей позвали танцевать в театре, и я постирала пуанты Gaynor Minden, а они сели. И девочка, которая танцевала эту же партию в другом составе, подходит ко мне и говорит: «Слушай, Ренат, у меня такой же размер, хочешь, я тебе свои пуанты дам?». Для меня это было шоком. Но я поняла, что как ты относишься к людям, так будут относиться к тебе.

Кто вам нравится из балерин старшего поколения?

В Академии для меня эталоном была Диана Вишнева. Многие говорят, что я на нее похожа. Может быть, что-то есть схожее… Когда я поступала, у меня не было таких феноменальных данных. Мне приходилось трудиться. И мне рассказывали, что Диана Вишнева тоже много чего добилась своим трудом. Это было для меня эталоном, тем, к чему я стремилась. И, конечно, Ульяна Вячеславовна Лопаткина. Когда я увидела ее на сцене вживую, это была магия. Каждый ее жест проработан до кончиков пальцев. На сцене не видно при этом, что она работает, это в ней самой.

Также многие говорят мне, что я похожа на Нинель Кургапкину. Но если говорить про балерин XX века, то и у Кургапкиной, и у Майи Плисецкой, и у Натальи Дудинской актерское исполнение на такой высоте! Сейчас все сложнее в техническом плане — мы и поднимаем ноги выше, и у нас такие трюки, которые не делали раньше. Но насколько в этих записях яркие образы! Каждая балерина была в своем стиле. Были еще различия — кто-то исполнял романтические балеты, у кого-то образы были яркие, энергичные. Сейчас мы, конечно, исполняем разные партии, мы разноплановые артисты, но актерское мастерство и умение передать стиль надо брать у балерин прошлого поколения.

Сейчас вопрос об амплуа тоже бывает актуален. Вас всегда считали темпераментной, технически крепкой балериной, а есть какие-то лирические партии, о которых вы мечтаете?

Да, есть. И да, я всегда чувствовала себя энергичной, и Китри была моей мечтой, потому что это огонь на сцене, когда все загорается вокруг. Когда я только пришла работать в театр, мне дали танцевать Китри, и я была безумно рада, исполнилась моя мечта. А дальше, в феврале, у меня в расписании стояла партия Джульетты. Это уже драматический балет, совсем другое. Я боялась и думала: «Как же, как же подготовить?». Но когда я начала работать, мы поняли, что это мое. Следующей партией была Параша в «Медном всаднике», и стало понятно, что это тоже мне подходит. Многие говорили: «Это настоящая русская душа!». Мне было очень приятно, и я поняла, что не надо себя недооценивать. Надо пробовать. Может быть, я сейчас открою для себя еще что-то новое. Из лирических партий хотелось бы станцевать Жизель. Там два акта совершенно не похожих друг на друга.

У вас уже огромный объем ролей за два сезона в Мариинском театре, есть что-то любимое?

Сложно сказать. Я люблю Джульетту. Это драматический балет, и в каждом акте свой замысел, своя идея. В третьем акте пик эмоций, когда юная Джульетта противостоит своей семье. Для меня это так интересно, потому что в то время юные девушки не могли сказать «нет» своему отцу, пойти против своей семьи ради любви. Вся эта история меня завораживает. Я очень люблю эту партию. То же могу сказать про Парашу, Прасковью в «Медном всаднике». Русская девушка, которая любит, она чиста и открыта, в ней нет лжи, фальши — такой интересный образ! Я люблю каждую партию. Сейчас была премьера «Пахиты», я танцевала Кардучу — это коварная девушка, которая пытается заполучить Андреса, главного героя. Все образы для меня уникальны и любимы.


В балете «Лауренсия». Фото Андрея Успенского.

А что было самым сложным?

Наверное, «Дон Кихот». Это было начало сезона. Мы поехали в Америку, были гастроли. И совпало так, что было очень много работы. Я совмещала: утром спектакль, днем репетиция, вечером спектакль и другая партия. Сложный график. И после приезда оставалось буквально 10 дней на подготовку. А перелет тяжелый. Мы прилетели, на следующий день репетиции… Я стою и не понимаю. Мне делают замечания, я говорю: «Да. Да, сейчас исправлю!». Потом поворачиваюсь к партнеру (я готовилась с Кимином): «Подожди, что мне сейчас сказали?». Педагоги заволновались, говорят: «Надо отказываться!». Но потом успокоились, через 2 дня прошла акклиматизация, я собралась, и мы очень упорно работали. Я говорю: «Все, у меня нет сил!». А мне: «Нет, давай дальше, дальше!». В такие моменты думаешь: «Все, я сейчас упаду!». А потом щелчок — и раз, второе дыхание. Хотелось показать спектакль на уровне. Тяжелые гастроли были позади, и не хотелось понижать планку. Хотелось ее только поднимать и поднимать. Это подбадривало и давало сил.

Во время гастролей, я так понимаю, всегда сумасшедший ритм. Город никогда посмотреть не удается?

Нет, бывают свободные моменты. Свой первый Лондон я очень хорошо запомнила. Так как я была тогда еще ученицей, было не так много спектаклей и удавалось гулять, наслаждаться городом, музеями. Я веду активный образ жизни и люблю много гулять. Даже когда настраиваюсь перед спектаклем, люблю погулять немного. За день до спектакля — чуть-чуть отвлечься, посмотреть город, погулять в парке, на велосипеде покататься, встретиться с подругами. У меня есть подруга, которая не в театре работает, — с ней поговорить, провести время удается.

Получается, что рецепт от выгорания — это прогулки и общение с друзьями. А есть еще какие-то хобби, на которые вы отвлекаетесь?

Я люблю все делать своими руками. Началось это с того, что на одну партию мне нужна была диадема. В Академии или не было, или она мне не подходила, и я подумала, что сделаю сама. Мне говорят: «Как сама?!» — «Ну, а почему бы и нет?» Так я начала делать сама диадемы. Я люблю шить, вышивать бисером, делать прически. Сейчас даже выучилась на визажиста и могу профессионально сделать макияж. Это, конечно, удобно для сцены. Много занятий, остается находить на все это время (смеется).

Было когда-нибудь желание что-то изменить в костюме — что-то пришить или наоборот убрать?

Было, конечно. Даже получилось однажды, что надо было выступать и не было костюма, и я его сама сшила.

Для какой партии?

Это было в отпуске, нас пригласили станцевать. Я танцевала адажио из балета «Кармен-сюита» и сама сделала красный купальник с юбочкой. Нашла ткань, сделала выкройки и дома на швейной машинке сама сшила себе костюм.

А обычно в театре все шьется в костюмерном цехе? Как все это происходит?

Когда исполняешь первый раз какую-то партию, костюм сначала идет из подбора. И в дальнейшем могут сшить новый костюм. И если совсем ничего не подходит, тоже шьют новый костюм.

Бывала так, чтобы вы танцевали в костюме, в котором до этого на сцену выходил кто-то из любимых артистов?

Да, в «Дон Кихоте» танцевала в пачке Жени Образцовой.

Вопрос по поводу вашего телевизионного опыта. Когда вы только выпустились из АРБ и были приняты в Мариинский театр, вас пригласили поучаствовать в телевизионном конкурсе «Большой балет». Чем отличался этот опыт от театральных спектаклей? Это проще или тяжелее — танцевать на камеру?

Все, что в первый раз, всегда кажется сложнее. Для меня это был необычный опыт. Бывало до этого, что на спектаклях снимали или приходили на репетиции — так что с камерой мы были знакомы. Но это было совершенно другое. В студии построили сцену. Не было зрителей, было только жюри. Не могу сказать, что у меня был большой опыт участия в конкурсах. Это было буквально два раза — «Гран-при Михайловского театра» и конкурс «Русский балет» в Москве. Но это было в театре со зрителями. А здесь нет зрителей, перед нами только жюри. Конечно, было очень сложно. Много камер, и стедикам, которые за тобой «ходят» (смеется). Ты танцуешь «Лауренсию», думаешь: «Вот, это Испания!». А перед тобой камера проезжает.

И у меня было меньше опыта, чем у других участников. Из молодых был Юра Кудрявцев (Юрий Кудрявцев — артист Красноярского государственного театра оперы и балета), но он уже год к этому времени работал в театре, то есть выходов на сцену было много. А мы в Академии готовились к выпускным спектаклям, к экзаменам — это больше была работа в зале, чем на сцене. В Академии какую-то партию готовили месяц, а в театре могут быть три репетиции — и ты должен выходить. Бывало даже в «Баядерке» в трио теней, что мы не могли соединиться с девочками. Я репетировала одна, а на сцене — все, мы втроем. И должны синхронно исполнить. Вот такого опыта у меня было намного меньше. От этого волнения было больше, чем у других участников. Потом поняла, что в театре выходить намного проще (смеется).

И график! В театре мы знаем, что в 7 часов начнется спектакль, мы выйдем на сцену. А на съемках бывает так, что начало подразумевается в 7, а выход только через час. Настраивают свет, идет обсуждение других участников… Нет таких границ. Одни могут выступить за час, другие — за полчаса. И ты находишься в таком напряжении из-за того, что не знаешь, когда выйдешь! Тело должно быть в тонусе, должно быть мягким, потому что тебе надо выполнять сложные элементы и не забывать об образе. Сложно, что ты все время в напряжении.

К тому же зрители видели, что конкурс идет каждую неделю, но у нас это было немножко по-другому. Иногда у нас было три дня съемок подряд и пару дней отдыха. За очень короткое время мы отсняли эту программу.

Петербург, который изначально не был для вас родным городом, успел стать родным?

Да. Он мне понравился с первой поездки. Многих этот город завораживал своей красотой. Кто-то говорит, что погода ужасная… Но ко всему привыкаешь и к погоде тоже! Он стал для меня родным. Когда гуляешь, представляешь себе XIX век. Даже театр — когда выходишь на сцену, представляешь, как когда-то император, императорская семья приходили, и это было событием в жизни театра. Эта атмосфера меня притягивает. И то, что мы с малых лет участвовали в спектаклях, начиная с детей в Вальсе цветов в «Спящей красавице», сделало театр родным. Это то, что меня согревает, дает мне силы, энергию и счастье. Счастье от того, что ты на сцене, что долго работаешь над какой-то партией и исполняешь ее так, как ты хочешь. Когда педагог говорит: «Ренат, я сегодня не смотрела на технику, я смотрела спектакль!». Это для меня бесценно.

Да, для меня Петербург стал родным. Я люблю путешествовать, открывать новые города, но люблю возвращаться в этот город.

А какие любимые места?

Всегда по-разному. Люблю гулять по Дворцовой набережной, люблю путь от дома до Академии. Сейчас прихожу в Академию, навещаю педагогов — Татьяну Александровну Удаленкову, Галину Александровну Еникееву, Николая Максимовича Цискаридзе.

Если попытаться несколькими словами обозначить, русский балет — что это для вас?

Душа. И за границей многие отмечают, что русский балет — это танец души. Не просто техника, образ, стиль. Это то, что идет от сердца и от души.
==============================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Дек 15, 2017 12:08 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017083209
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Премьера, Персоналии,
Автор| Екатерина Беляева
Заголовок| «Плыла русалка в блеске чудном...»
К берегам солнечной Сицилии: «Наяда и рыбак» в Екатеринбурге

Где опубликовано| © Музыкальная жизнь №7-8, 2017, стр.33
Дата публикации| 2017 июль-август
Ссылка| http://www.uralopera.ru/about/press/showart.php?id=378
http://mus-mag.ru/mz-jrn-arhiv/j-2017-07.htm
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Екатеринбургский театр оперы и балета завершил насыщенный сезон премьерой, которой не быпо в первоначальном плане, но в апреле ее уверенно объявили, а в июле представили на суд зрителей.

В сезоне 2016/17 театр выпустил аккурат две новые оперные и две балетные постановки — в сентябре показали оперу «Пассажирка» Вайнберга, в декабре – балет «Снежная королева» Артема Васильева в постановке Вячеслава Самодурова (мировая премьера), классическую «Жизель» в новом оформлении в апреле и «Русалку» Дворжака в мае. Параллельно театр с января 2016 года начал готовиться к празднованию Юбилея Петипа. В ноябре 2017-го Сергей Вихарев должен был представить грандиозную реконструкцию балета Минкуса «Пахита» и до своей скоропостижной кончины в июне успел поставить и отрепетировать с екатеринбургскими артистами несколько важных эпизодов спектакля. Еще лучше обстояло дело с художественным оформлением будущего спектакля. Бросать все это на половине дороги было очень обидно. Недавно стало известно, что вместо Вихарева спектакль будет дорабатывать Самодуров, а сама премьера переносится на февраль 2018 года. И это еще не все, так как Екатеринбургский театр захотел опередить всех и в конце прошедшего сезона представить балетный раритет, который также имеет непосредственное отношение к великому бапетмейстеру, но по иронии судьбы его хореографией при живом еще Петипа занимался другой человек.

Речь идет о балете Пуни «Наяда и рыбак». Фрагменты поставил в Екатеринбурге знаток старинной хореографии и древних балетных партитур Юрий Бурлака. В отличие от Вихарева, который расшифровывал нотации гарвардских балетных рукописей и интересовался так называемым золотым веком Петипа, Бурлака, также владея ключами от «гарвардских» текстов, предпочитает обращаться к эпохе позднего Петипа и пост Петипа, то есть к наследию раннего ХХ века.

«Наяда и рыбак» относится к долгожителям балетного репертуара, Сюжет родился в эпоху раннего романтизма, когда поэты перестали интересоваться реальным и воспели фантастических существ, которые по легенде жили в воде, воздухе и огне: крылатых сильфид, хвостатых русалок и хладнокровных ундин. Наяда была озерной разновидностью ундины – девы волны (от итальянского «опdа» - волна), которая, когда выходила из пучины морской на сушу, не отбрасывала тени и делалась видимой только заинтересованным лицам, так называемым романтикам. В балетных либретто разница между мифологическими нереидами, ундинами и наядами стерлась — не важно, из морской или пресной воды они выходили – главное, что они сначала жили под водой и стремились к «отношениям» с землянами.

Историческая «Наяда и рыбак» Ж. Перро родилась на десять лет позже «Сильфиды» Ф. Тальони, и их сюжеты во многом сходны. Романтичная водная дева наяда/ундина влюбляется в неаполитанского/сицилийского рыбака Дженнаро/Маттео, обрученного с красивой земной девушкой Джианниной. Наяда дерзко вторгается в повседневную жизнь Маттео, постоянно разрушая его планы и отвлекая от работ и досуга с девушками. В процессе соблазнения она ловко раздваивается, точно как герои повестей Гофмана: она приплывает к нему на перламутровой раковине как фантастическое создание, потом уподобляется внешне Джианнине и убеждает рыбака, что она и есть его невеста, только еще красивее и чувственнее. И когда друзья Маттео отмечают радостный христианский праздник, растревоженный визитами двуликой Наяды рыбак бросает невесту и устремляется за новой подружкой. Продолжение рассказывать нет смысла, хотя балет заканчивается счастливым образом, победой христианских сил над языческими, не то что в «Сильфиде». Реконструкция касается в основном первой части балета.

Премьера «Наяды» Перро состоялась в Лондоне. После спектакль был перенесен в Петербург, где долго не сходил со сцены, любимый и очень посещаемый балетоманами. Через какое-то время он был отредактирован Петипа вместе с другими спектаклями романтического репертуара – французский балетмейстер сохранял находки предшественников и дополнял своими собственными танцами. Петипа возобновил балет в Петербурге в 1892 году, а в 1903, когда вспомнить «Наяду» Петипа (мэтр был уже в почтенном возрасте) попросили Александра Ширяева, обнаружилось, что никто не может воспроизвести ни одного па из того спектакля. Балетмейстеру не оставалось ничего другого, как сочинить балет заново. Но и этот спектакль не сохранился в целости.

Последняя в истории ХХ века «Наяда и рыбак» показывалась в Петроградском хореографическом училище в 1921 году, но ни свидетелей, ни участников того спектакля уже нет в живых. Бурлака обнаружил запись танцев трех больших фрагментов «Наяды»: сцену «прибытия» морской девы на раковине и ее дуэт с Маттео, деревенский праздник и танец Наяды, ставшей обычной девушкой, с тенью. Сохранившиеся эпизоды Бурлака объединил в единое действие (39 минут), сюиту изоригинапьной партитуры Пуни собрал Александр Троицкий. Оформили спектакль художники из Санкт-Петербурга Андрей Войтенко и Татьяна Ногинова, которые регулярно работают вместе с Бурлакой.

Не стоит говорить, насколько полезны для артистов репетиции подобных балетов, требующих верности классическим позициям, и как отрепетированные спектакли радуют глаз своей замысловатой композицией. Из запоминающегося после одного просмотра – танцы солистов-мужчин, походящий на плетение косички, когда движение устремлено в пол, но пока артист достигает этого пола аккуратно скрещенными ногами, он успевает сделать несколько сложнейших па в воздухе, включающих прыжки с оборотами, ромбовидные ассамбпе и целые россыпи заносок — антраша-катр и антраша-сис. Помпезно и грациозно одновременно, в сопровождении тревожных аккордов, вплывает в бухту Наяда, неспешно сходит на берег и, пользуясь замешательством Маттео, сразу начинает обворожительную вариацию с хитрыми новомодными пор де бра, выдающими принадлежность хореографии ХХ веку.

Изобретательно поставлены и аккуратно восстановлены танцы рыбаков и рыбачек Шестерка девушек «раскидывает» в обе стороны угловатые прыжки в форме греческой сигмы — на слэнге постановщиков танец зовется «щучками». Но речь не о реальных рыбах, конечно. Щучки, дракончики, ершики – элементы декора, пришедшие на сцену из архитектуры, а игривые пор де бра — из драматического театра и позже — из немого кино. Спектакль Ширяева ценен своей эклектикой, даже в этих сохранившихся 39 минутах былой постановки видно, как стремительно меняется эстетика, как императорская важность Петипа сдает позиции, уступая место новому направлению. Игривый завиток внутри вариации становится важнее самой конструкции, нестройность которой мы больше не замечаем.

Архитектура балетов Петипа подобных вольностей не позволяет, а в «постройках» эпохи модерна прямая линия, наоборот, запрещена. В «Спящей красавице» излишки и роскошества касаются, прежде всего, костюмов и декораций, в новой «Наяде» эти «излишки» танцуют, пример описан выше – девушки-щучки. Считается, что дух ар-нуво на русской сцене передавал Фокин, но он умышленно работал в этом направлении, шел «противтечения», менял тип спектакля, изобретая новый облик па де де, облегчал костюмы от корсетов и костей. А у Ширяева, который честно хотел вспомнить спектакль Петипа, новая стилистика возникла спонтанно, буквально «зашла» с улицы. Удивительно, как точно Бурлака передал эти тонкости стиля артистам. Все они – Мария Михеева – Наяда, Алексей Селиверстов — Маттео, Надежда Иванова – Джианнина, Игорь Бупыцын — Антонио, Томоха Терада — Джузеппе, Лири Вакабаяси – Тереза, Анна Домке – Лючия — танцевали убористо трудный, но декоративно прекрасный текст с энтузиазмом, хотя пока и не без помарок. В процессе подготовки труппы к «Пахите» Самодуров, скорее всего, поставит «Наяду» в афишу не раз, и непростой спектакль тогда втанцуется крепче.

Бурлака, сделавший этот отменный балет, дал теперь четко понять, что его настоящий конек — реконструкция спектаклей наследия именно из начала ХХ века. И снова Екатеринбург опережает другие театры, ангажируя востребованного постановщика на новую работу. Через сезон Бурлака будет ставить в этом театре «Арпекинаду» Дриго – еще один балет Петипа из эпохи пост-Петипа, родившийся на следующий день после fin de sieсlе (1900).

***

Кроме «Наяды» театр представлял еще две мини-премьеры молодых хореографов, участвовавших в мастерской новой хjреографии «Dance-платформа», ежегодно проводимой по инициативе Самодурова в сентябре. Хореографами миниатюр выступли солист театра Игорь Булыцын и Софья Лыткина из Новосибирска.

Булыцын поставил миниатюру «Увертюра» на музыку увертюры к опере Антонио Сальери «Каталина». Используя бравурный тон музыки, он сочинил темпераментное па де де для Дианы Еремеевой и Кирилла Попова. Костюмы танцовщиков и задник (автор Елена Трубецкова и Дарья Бочкарева) полыхали синими и желтыми цветами. Постановщики явно находились под впечатлением объехавшей весь мир и добравшейся до Екатеринбурга выставки видеоинсталляций «Ван Г ог. Ожившие полотна». Игра цветов создает эффект голограммы, движения тел сканируют ход химической реакции красок. Движения придуманы трудные, и в них вложены какие-то человеческие чувства и эмоции, но герои па де де уравнены в правах с красками. В отличие от тотальной моды сегодняшних молодых постановщиков на сюжетные балеты, узаконенной прошедшим в июне в Москве Международным балетным конкурсом, Булыцын экспериментирует и с дуэтной формой, и собственно с движением, когда в танце важно на «что» сделано, ни «о чем» сделано, а «как» сделано, будто специально по рецепту Майи Плисецкой, ценившей такой подход,

Балет Лыткиной «Па де катр» на музыку Баха менее оригинален, чем у коллеги, но она и рискует большим, представляя комедийную миниатюру. Четверка солистов последовательно разрушает острую графическую модель. Словно четыре прямоугольных стеклышки разбиваются, скатываются в тубус калейдоскопа и поворачивают его к зрителю не той стороной, где складывается красивый узор, а изнаночной, с горкой цветных осколочков Лыткина придумывает для артистов всякие неудобные поддержки, которые ставят их в неловкое положение, поэтому они стремительно меняют позу, вырываясь из рук партнера-провокатора. В финале симпатичное мельтешение раскидывает солистов в разные стороны, а ветхий луч света фиксирует четыре графические фигурки, готовые, наверное, к следующей сессии приключений в калейдоскопе.

И для склейки хореографии, оторванной друг от друга на сто лет, Самодуров добавил в программу вечера «Пять танго» Пьяццоллы в хореографии Ханса ван Манена. Балет присутствует в репертуаре с 2013 года, на нем воспитываются молодые артисты. В июльской премьере в спектакле великолепно выступили Александр Меркушев и Екатерина Сапогова, напомнив пресловутую историю про «взгляд-нож», которую любит рассказывать Ван Манен в связи с этим своим шедевром из 70-х.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Янв 27, 2018 1:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017083210
Тема| Балет, МТ, Персоналии, ОЛЕСЯ НОВИКОВА
Автор|
Заголовок| ОЛЕСЯ НОВИКОВА
ЭКСКЛЮЗИВНО ДЛЯ LIKE AN ART
Где опубликовано| © журнал LIKE AN ART
Дата публикации| 2017-08-31
Ссылка| https://likeanart.com/art-news-journal/intervyu/olesya-novikova
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Истинная петербурженка, выпускница Академии А.Я. Вагановой, балерина Мариинского театра - элегантная и утонченная как на сцене, так и за ее пределами ОЛЕСЯ НОВИКОВА - лицо бренда Like An Art – о родном городе и театре.



«Нравится всем практически невозможно, но очень хочется»

- В недавно вышедшем на экран фильме Валерия Тодоровского «Большой» о судьбе артистов балета события происходят, в том числе, в хореографическом училище, где вокруг выпускного спектакля разворачивается драматическая борьба двух учениц за возможность танцевать главную партию. Какие воспоминания остались у Вас о годах учебы в Академии русского балета им.А.Я.Вагановой?

- Восхищение от нахождения в стенах Академии не проходило на протяжении всех лет моего обучения, потому что обстановка одной из старейших балетных школ мира неизменно вызывала ученический трепет. Академия мало менялась за все время своего существования, сохраняя классические традиции балетного образования, поэтому мне, большой поклоннице прошлого, всегда представлялись воспитанники Императорского училища, делающие урок в том же классе, в котором занималась я. Вообще, когда думаешь об Академии, в голову приходят 3 слова: «поденный каторжный труд», тот труд, благодаря которому изо дня в день много лет подряд приобретается профессия, суть которой - красота и безусильность исполнения.

- Какой была Ваша первая роль в Мариинском театре, куда Вы были приняты после окончания Академии? Чья оценка Вашей работы наиболее важна для Вас – педагога, мужа (премьер Михайловского театра Леонид Сарафанов) или публики, ведь Вас называют «примой зрительских сердец»?

- Моим первым выступлением в театре была партия виллисы в «Жизели», это был спектакль в конце сезона, а в новом сезоне я впервые вышла на сцену в вальсе «Спящей красавицы» - получилось символично, потому что сейчас это два моих любимых балета. Вот такое совпадение. Мне важно мнение всех: и публики, и педагога, и супруга. Понимаю, что нравится всем практически невозможно, но очень хочется.

- Ваш педагог в Мариинском театре Сергей Геннадьевич Вихарев. Как сложилась такая нестандартная ситуация, ведь обычно балетное ремесло передается «из ног в ноги» от балерины одного поколения другой? Каковы нюансы работы с репетитором-мужчиной?

- У меня часто спрашивают, как это репетировать с мужчиной, а я не могу сказать ничего особенного, потому что никакого дискомфорта от того, что работаю с мужчиной, у меня нет. Наоборот, я чувствую себя под надежной защитой. Сергей Геннадиевич очень интеллигентный, с большим тактом, у нас с ним абсолютная гармония. (*)

- В репертуаре Мариинского театра около 70 наименований балетных спектаклей, но ажиотажным спросом неизменно пользуется «классика»: «Баядерка», «Лебединое озеро», «Жизель». В чем секрет популярности классического балета? Какая из ролей классического репертуара наиболее Вам близка и почему?

- Думаю главный секрет в том, что в классическом балете равноценны и гениальны три составляющие: музыка, сюжет и хореография. «Баядерка», «Лебединое озеро» и «Жизель» - примеры именно такой конгениальности.

- Санкт-Петербург называют произведением искусства из гранита и воды, неисчерпаемым источником вдохновения, а где для Вас в родном городе «гений места»? Есть ли любимый маршрут, и случается ли Вам, родившейся и выросшей в Петербурге, до сих пор открывать для себя город с неожиданной стороны?

- Особое значение, конечно, имеют тем места, с которыми связана повседневность: дом, дорога к Школе (прим.: Академия им.А.Я.Вагановой), места, которые напоминают о событиях прошлого, но, по большому счёту, Петербург дорог весь и прекрасен весь. Ощущаю свою жизнь как часть жизни города и горжусь быть причастной к ней.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
(*) Сергей Геннадьевич Вихарев - выпускник Ленинградского хореографического училища им.А.Я.Вагановой, солист балета Мариинского театра, заслуженный артист России, педагог-репетитор и хореограф-постановщик скоропостижно скончался 2 июня 2017 г.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Янв 29, 2018 11:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017083211
Тема| Балет, Большой театр Беларуси, Персоналии, Ольга Гайко
Автор| Елена БАЛАБАНОВИЧ
Заголовок| Ольга Гайко: «Я танцую, и очень счастлива!»
Где опубликовано| © журнал "Алеся" (Беларусь)
Дата публикации| 2017-08-21
Ссылка| http://zviazda.by/be/news/20170821/1503325039-olga-gayko-ya-tancuyu-i-ochen-schastliva
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Танец – это её жизнь. Кажется, она и не могла выбрать другой путь, потому что о сцене Большого театра грезила с самого детства. Не просто мечтала, а день за днём шла к цели – через испытания, которые преподносила ей судьба. Её часто сравнивают с легендарной Майей Плисецкой, хотя у неё самой никогда не было кумиров. Ею восхищаются тысячи поклонников и всегда с придыханием следят за её полётом, даже не представляя, что стоит за этой воздушной лёгкостью. Когда она говорит о сцене, у неё по телу бегут мурашки. Кажется, больше любить танец и нельзя. Она – прима-балерина Большого театра Беларуси Ольга ГАЙКО.

– Как начинается день у народной артистки Беларуси?

– Не важно, есть в этот день спектакль или нет, я встаю в 8 утра. Глоток чая или кофе, лёгкий завтрак – и лечу на урок классического танца. Несмотря на то, что в профессии я около 30-ти лет, подниматься так рано мне очень сложно: все-таки я сова. Забавно, но могу на уроке заниматься у балетного станка… в полудрёме. Поэтому пытаюсь быстро привести себя в тонус, чтобы заработали мышцы, а тело не было бы расслабленным. Порой даже уговариваю себя: «Оля, надо!». (Улыбается.) Но к 12 часам дня я уже как огурчик!



– Меняется ли что в этом стандартном утре, если вечером спектакль?

– Безусловно! С самого утра – определённый настрой и внутренняя концентрация. Все мысли – о спектакле, движениях, эмоциях, зрителях. Пытаюсь собрать себя в единое целое, чтобы создать полнокровный образ. В этот день ко мне, конечно, можно подходить, но не уверена, что я реагирую на окружающих. Потому что превращаюсь в своеобразный комок. И нахожусь как будто за закрытой дверью. Полагаю, не только я. Это касается любого артиста. Такая концентрация важна для каждого, хочется ничего не потерять, ничего не упустить, всё собрать – и выплеснуть уже на сцене, перед публикой…



– Но все спектакли проходят по-разному.

– Да, есть такой интересный момент. Иногда ты недовольна собой, но публика тебя принимает удивительно тепло. И наоборот: кажется, что ты выложился на все 100%, а зал тебя не понял. Но одно скажу точно: зритель чувствует всё, его не обманешь – сфальшивить перед ним нельзя. В танце важны искренность, открытость, эмоции артиста, потому что самая главная наша задача – наполнить душу человека светом и красотой.

– Вы очень часто говорите, что желание быть балериной родилось вместе с вами.

– Конечно, первый импульс тут задают родители. Моя мамочка, пусть она и не связана с миром искусства, всегда любила танцевать, участвовала в самодеятельности. Меня в 4 года отдали в художественную гимнастику, а потом ещё и в ансамбль танца «Ровесник». Я любила движения, хореографию, физические нагрузки. А когда в 8 лет надо было сделать выбор между танцами и спортом, нам посоветовали попробовать поступить в хореографическое училище (теперь – гимназия-колледж).

Как только я встала к балетному станку, сразу осознала, кем хочу быть, чего должна добиться и что мне надо для этого делать. Не просто мечтала о сцене Большого театра, а понимала: я буду танцевать только главные партии как ведущая солистка! Не знаю, как это объяснить, но всё это чувствовала своим нутром, более того – я это видела. Прекрасно помню эти свои мысли в 9 лет. Конечно, спорт привил мне качества и характер лидера, и я день за днём упорно шла к своей цели – быть первой. Для меня было неприемлемо что-то делать вполсилы, вполноги, в профессии я выкладывалась по максимуму. Я поставила себе цель – быть балериной, и я к ней шла. Другого пути для меня не было – только танец.



– Было тяжело?

– Честно признаюсь, я не понимаю, когда трясутся над детьми в балетной школе и говорят: ах, какие они бедные!.. Если ты это любишь – это нормально! В нашем классе было 10 девочек, и нам просто в удовольствие было сидеть в училище с утра до ночи – заниматься классикой и народными танцами, ходить на специальности. Да, уставали, но и в голову не могло прийти: всё, бросаю школу! Это была усталость в кайф! Да, нас ставили в позиции и выгибали ноги, но это было естественно. Мне трудно не было. Мне и сейчас не тяжело. Да, физически ты устаёшь, но зато ты получаешь колоссальную компенсацию – от роли, танца, сцены, зрителей… Зачем вообще идти в хореографическое училище, если ты не любишь балет? Если тяжело, всегда можно найти занятие полегче…

– Помните ли первое выступление?

– На втором году обучения мы собирались поехать с концертами в Германию. Это были мои самые первые гастроли, поэтому, конечно, волновалась. И я должна была подготовить вариацию Феи кукол. До сих пор каждый день благодарю своего прекрасного педагога – педагога от Бога Ирину Николаевну Савельеву – за её великолепную балетную питерскую школу, которую она передала мне и моим сокурсницам Марине Вежновец и Ирине Еромкиной.

Для девочки 10 лет вариация Феи кукол довольно сложна. Но всё получилось благодаря Ирине Николаевне, она сумела всё так хорошо донести и подать, что не было движений, с которыми бы я не справилась. Это моя первая серьёзная работа, и я до сих пор помню порядок танца.

– На кого вам хотелось быть похожей в вашей профессии?

– Мы с сокурсницами часто ходили в театр на спектакли, в которых танцевала Екатерина Фадеева. Для нас она была Балериной с большой буквы. Мы ей дарили цветы, мы ею любовались, стоя за кулисами, мы брали у неё автографы. Она нам очень нравилась. Но, знаете, слово «кумир» меня всегда пугает, их у меня никогда и не было. Я всегда пыталась слепить что-то из себя. Да, безусловно, были ориентиры – сильные личности, профессионалы. Я смотрела записи с их выступлениями, читала их биографии. Помню, в детстве, когда мы с мамой любовались Андрисом Лиепой и Ниной Ананиашвили, мне и в голову не могло прийти, что когда-то я смогу прикоснуться к ним, обнять их, работать рядом с ними. Моей нежной любовью была Майя Плисецкая. В этих людях я черпаю вдохновение. Не копирую, не пытаюсь быть похожей – благодаря им настраиваю себя на определённый путь.

– Наверняка к людям, которым вы доверяете, которые являются для вас авторитетом, можно отнести вашу маму?

– Мамочка – мой камертон! Она всегда очень сдержана в похвале. И так было всегда, с самого детства. Гордится ли она мной? Полагаю, что да. Но мы никогда не говорим с ней на подобные темы. То, что у неё дочка балерина и народная артистка, она не воспринимает как чудо или что-то сверхъестественное. Хотя окружающие пытаются доказать ей обратное. (Улыбается.) Она знает, как я преданна своей профессии и что так было всегда. Когда после тренировок я приходила домой и валилась с ног, именно она меня поддерживала – и физически, и морально. Наверное, лишь она и знает, насколько мне может быть тяжело…

– Ещё только поступив в хореографическое училище, вы уже мечтали о сцене Большого театра Беларуси?

– Последние три курса училища я всей душой рвалась в театр, только и думала: быстрее, быстрее, быстрее! Придя в Большой, пару лет стояла в кордебалете, но это была чистая формальность, потому что очень быстро стала готовить сольные партии. Конечно, никогда не забуду момента, когда мне предложили станцевать третий, так называемый «чёрный» акт «Лебединого озера»: со всем спектаклем я бы не справилась сразу. Сейчас понимаю, что мне дали партию Одиллии большим авансом, ведь мне было 18 лет! Волновалась – безумно, но так же страстно хотела и танцевать. Просто горела этим желанием! Не понимала, какого уровня должна быть балерина, чтобы подойти и притронуться к этой роли… Но сейчас я очень благодарна за то, что мне этот шанс выпал.



– Звёздной болезнью переболели?

– Я люблю наблюдать за людьми, да и сама много чего испытала, поэтому могу точно сказать, что через этот период проходят практически все. Не знаю, какая это болезнь – звёздная или лунная. (Улыбается.) На определённом этапе ты чего-то добиваешься, взлетаешь, считаешь себя практически небожителем. Но это недолго длится, потому что у жизни своё чувство юмора. Как только ты решил, что сейчас головой заденешь облака, ты падаешь, причём падаешь очень больно.

– Часто можно слышать, что балерины многое приносят в жертву своей профессии…

– Моя профессия – это моя жизнь, танец – это воздух, которым я дышу. Никаких жертв я не приношу на алтарь балета. Мне нравится то, что я делаю, потому что балет – моя работа и моё вдохновение.



– Сложно ли быть в статусе народной артистки?

– Знаете, танцевать намного проще и легче, когда ты не обременён никакими званиями и статусами. Когда на тебе висит груз ответственности, понимаешь: подвести ты просто не имеешь права. А ведь ты живой человек – и случиться может всё, что угодно. Но я никогда не воспринимала звание как нечто глобальное. Когда мне говорят: «Ты же народная артистка!», – отвечаю: «И что?..». Я довольно открытый и простой человек. Хотя в какой-то момент мне стало тяжеловато нести этот груз, он стал на меня давить. А потом поняла: надо просто получать удовольствие от профессии и никому ничего не доказывать. Да, есть удачные и менее удачные спектакли, но мы не машины, не роботы. На сцене можно жить лишь эмоциями и чувствами, техника не должна быть в приоритете. Идеально, если в тебе всё гармонично сочетается и этот баланс соблюдается. Но если танцовщик в высшей степени техничен, но от него веет холодом, для меня это не артист.

– Одна из самых неприятных сторон профессии танцовщика – это травмы. И об этом, к сожалению, вы знаете не понаслышке.

– Когда ты живёшь своей профессией, серьёзная травма – это просто катастрофа. В моём случае полтора года я мучилась от боли в колене, никак не могли понять, что со мной. Пока однажды не произошёл разрыв связок. Последовала сложнейшая операция, но самым трудным был процесс реабилитации. Я специально оставила себе мои фотографии после операции. Чтобы никогда не забывать, как это бывает, когда внутри тебя всё переворачивается, ломается, но ты стараешься перестроить себя и свои мысли, понять, как жить дальше без любимого дела… Когда ты просыпаешься после наркоза и не понимаешь, сможешь ли нормально ходить. А уж о том, чтобы танцевать или надеть пуанты, остаётся лишь мечтать… Вот в такой момент меняются приоритеты. Всё, что казалось тебе важным: карьера, успех, твоя значимость – превращается в пыль.

Театр – это огромный механизм, конвейер. И спектакли должны продолжаться. За что я очень благодарна Большому – за то, что меня здесь ждали. Поддерживали и говорили: спокойно входи в форму и возвращайся.

– Операцию вам сделали в феврале 2016-го, а в сентябре вы потихонечку стали ходить на уроки в театр.

– После операции я целый месяц пролежала дома. Знаете, пока день за днём мучишься своими мыслями и ревёшь в подушку, наступает момент, когда ты начинаешь мечтать о самых простых вещах: выйти и с кем-нибудь выпить кофе, погулять по городу. Это очень странное состояние, когда пытаешься собрать себя заново после того, как разбился на осколки. Пожалуй, эти силы стать другим человеком тебе даются только от Бога.

Я благодарна жизни за тех людей, которых она мне преподносит, людей, которые проникаются мной и моими проблемами. Врач Александр Пипкин совершил настоящее чудо, потому что я не понимаю, как настолько мастерски можно провести операцию на колене, чтобы вновь можно было пойти танцевать. А мой реабилитолог Светлана Скакун каждый день занималась со мной – помогала мне ощутить себя новую. Конечно, близкие друзья поддерживали, приходили, звонили, но плакать и говорить, как тебе плохо, и грузить тем самым родных нельзя вечно. По сути, в такой ситуации ты остаёшься один на один с миром и своими проблемами. Ты учишься всё делать с нуля, в том числе – открываться и доверять людям.

Сейчас для меня каждый день – это чудо. После операции я не могла ходить и волочила ногу, она меня не слушалась, а сейчас я занимаюсь у балетного станка, танцую и прыгаю… Я вышла на сцену – и большего счастья для меня не существует!.. Да, ты можешь летать очень высоко, но не стоит забывать, что есть падения. И эти испытания необходимы, чтобы осознать себя как личность, анализировать свои поступки, работать над собой, бороться со своими недостатками и подниматься по духовной лестнице всё выше.



– Вы смогли выйти на сцену после такого довольно большого перерыва.

– И это было шикарно! Я просто летела на эту сцену, я больше всего хотела туда вернуться, потому что знала: меня ждали! И предать это доверие не могла. Я вышла и наслаждалась каждой минутой, каждым звуком музыки, работой с партнёром в дуэте, аплодисментами зрителей. Сейчас вот говорю – а у меня мурашки бегут по коже… Раньше, до травмы, могла произнести: «Устала, тяжело, хочу отдохнуть». Теперь не понимаю: зачем мне отдыхать? Мне всё в удовольствие! И я могу искренне сказать: я – счастливый человек. Это счастье – жить и быть в постоянном поиске гармонии между собой и окружающим миром. Но сколько времени и труда ушло у меня, чтобы понять это!

Елена БАЛАБАНОВИЧ

Фото из личного архива Ольги ГАЙКО
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Янв 30, 2018 12:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017083212
Тема| Балет, МТ, Персоналии, Диана Вишнёва
Автор|
Заголовок| ДИАНА ВИШНЁЁВА:
КОРОЛЕВА ТАНЦА

Где опубликовано| © журнал "БЛЕСК" (Франкфурт), стр. 18-24
Дата публикации| 2017 лето
Ссылка| https://issuu.com/rusverlag/docs/blesk_summer_2017_a1454ad06bf696/18
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Балет — уникальный и осмысленный язык движений, не требующий перевода и подчас выражающий такие эмоции, которые невозможно передать словами. Чем талантливее танцор, тем богаче палитра красок его движений. Прима-балерина Мариинского театра, обладательница всех возможных премий и наград в области хореографии Диана Вишнёва владеет языком танца в совершенстве и уже много лет неизменно вызывает восхищение ценителей балета по всему миру. Сегодня она рассказывает о секретах и триумфах важнейшего из искусств, а также о своей роли первой российской посланницы легендарного часового бренда Jaquet Droz.


© Jaquet Droz


— Диана, несмотря на внешнюю легкость и изящество, балет — тяжелое искусство. Что же заставило маленькую девочку, затем юную девушку и, наконец, прекрасную женщину отдавать все свои силы, время и красоту такой каторжной работе? Что способно компенсировать такие жертвы?

— Я бы не стала называть это словом «жертва». Разумеется, наша профессия требует в какой-то мере самоотречения. Во время обучения в Академии русского балета имени А.Я. Вагановой я сразу узнала, что такое труд и самодисциплина. Однако это отнюдь не означает, что я была лишена детства, — мы просто были другими. Мир балета довольно обособленный, замкнутый, но ведь это добровольный выбор каждого. Все дело в любви к своей профессии, в определенной цели, которую ставишь перед собой и постепенно идешь к ней. А результат, который получаешь от репетиций и творческих поисков, мотивирует и воодушевляет тебя двигаться дальше. Конечно, в этом играет свою роль и магия балета, которую трудно объяснить — ее нужно почувствовать самому. Помню свои ощущения, когда я впервые переступила порог Академии, — я словно попала в иной, ирреальный мир. И захотела в нем остаться.

— Кого вы считаете своим главным учителем? Кто в наибольшей степени повлиял на ваше становление как балерины и как личности?

— На каждом этапе своей карьеры я встречала множество замечательных людей, которые помогали мне сделать шаг на новую ступень. И каждый из них в той или иной степени влиял на формирование меня как артиста, как личности.

Все началось с того, что в меня поверила моя мама. Кстати, в то время она ошибочно полагала, что балет не связан со сложным физическим трудом, — видела лишь внешнюю красивую картинку легкости и изящества на сцене. Когда же она узнала всю оборотную сторону профессии, то, конечно, пыталась меня отговорить, но, почувствовав мое желание и стремление, ей не оставалось ничего, кроме как поддерживать меня. Своей верой она меня очень мотивировала.

Учась в Академии, я встретила своего педагога — Людмилу Ковалеву. Наша связь с ней уникальна: всю мою творческую жизнь эта удивительная женщина была рядом со мной, а впоследствии даже стала моей крестной мамой. Это мой друг, соратник, наставник, учитель... На мое дальнейшее становление повлияли и директора Академии — Константин Сергеев и Игорь Бельский (последний, кстати, создал миниатюру «Кармен» для конкурса Prix de Lausanne, где я завоевала золотую медаль и гран-при). В театре меня окружили лучшие педагоги — народная артистка РСФСР Ольга Ченчикова и Олег Виноградов, который в то время руководил балетом Мариинского театра и предложил мне, тогда еще ученице Академии, исполнить главную партию в репертуарном балете «Дон Кихот».

Конечно, этот список педагогов и партнеров можно продолжать бесконечно. Каждый из них заложил тот фундамент, сделал тот профессиональный толчок и дал понимание того, кто такая балерина и какой она должна быть.

Работая на Западе, я встречала уже других наставников и учителей. Теперь от моей заинтересованности, самоотверженности и даже в какой-то степени бесстрашия зависело мое творческое развитие. Этот путь я продолжаю и по сей день. Ищу новые формы, другой язык. Я хочу расти и идти дальше.

— В 2013 года в Лозанне вместе с труппой Мориса Бежара вы блистали в «Болеро», став первой после Майи Плисецкой российской балериной, исполнившей сольную партию в этом балете. Насколько это было важно для вас?

— Наше тесное общение с Майей Михайловной началось в 2009 году, с момента вручения премии «Золотая маска» за мою сольную программу «Красота в движении». Тогда мы разговаривали о балете «Анна Каренина». И так совпало, что через год я исполнила партию Карениной в спектакле Алексея Ратманского. Затем была «Кармен-сюита». Я советовалась с Плисецкой о выборе наиболее подходящей для себя версии исполнения роли Кармен. А позднее было «Болеро», которое еще больше объединило нас.

Майя Михайловна всегда была открыта для диалога и творческих обсуждений. У нее было настолько современное мышление, что она всегда умела попасть в цель и слышала собеседника независимо от того, шла ли речь о профессиональных или о жизненных вопросах

Разумеется, масштаб личности Плисецкой восхищает — сегодня не найдешь ей равных. Я читаю ее воспоминания и удивляюсь: с какой мудростью, иронией, а часто и с высокоинтеллектуальным сарказмом Майя Михайловна относилась к жизни. Она — человек-эпоха. Как оценить ее вклад? Чем его измерить? Просто сказать «огромный» — мало. И я, конечно же, благодарна судьбе за то, что могла всегда рассчитывать на ее поддержку.

— Вы танцевали на сцене многих театров мира. Какой из них является для вас наиболее привлекательным в смысле внутренних ощущений и в какой стране, на ваш взгляд, публика наиболее эмоциональна?

— Каждый театр имеет свою особенную атмосферу, энергетику. С каждым у меня связана своя история, поэтому трудно выделить какой-либо один. Но я могу сказать о том, на какой сцене мне выступать труднее всего. Конечно же, это родной Мариинский театр в Санкт-Петербурге. Здесь гораздо больше ответственность — ведь здесь я выросла, здесь проходило мое становление как артистки. Это поистине магическая сцена! Стены театра буквально пропитаны историей: здесь танцевали Анна Павлова и Галина Уланова, пели Федор Шаляпин и Леонид Собинов. Именно поэтому в Мариинском театре ощущаешь ту степень ответственности, которую накладывают великие имена.

Из числа сцен, на которых я чаще всего танцевала и на которые постоянно с удовольствием возвращаюсь на протяжении всей творческой жизни, это Метрополитен Опера в Нью-Йорке и Опера Гарнье в Париже. Эти театры и их зрители всегда были невероятно благосклонны ко мне, очень тепло принимали. И я, конечно же, отвечаю им взаимностью. Нынешним летом я заканчиваю определенный этап работы с Американским театром балета. Для меня это уже тринадцатый сезон, и прощальные спектакли пройдут как раз в июне на сцене Метрополитен Опера.

Среди особенных театров я бы отметила и Оперу Монте-Карло, которую часто называют «мини-Гарнье». Когда танцуешь на этой сцене, поневоле испытываешь огромный трепет и сильное волнение — ведь здесь выступали легендарные артисты, оставившие великий след в истории русского балета.

— С кем из хореографов вы находитесь «на одной волне»? Хореограф для вас — это непререкаемый авторитет или же вы не всегда соглашаетесь с мнением наставника?

— Все зависит от статуса и опыта балерины. Когда ты находишься в начале пути и только набираешь знания, то и взаимоотношения с хореографом иные — как ученика и мастера. Мне очень везло по жизни — с хореографами я всегда была в сотворчестве... И этот процесс совместного создания нового произведения или поиска роли — самое ценное и интересное для меня.

— Благодаря природе, таланту и фантастической работоспособности вы сумели подняться на высочайший уровень танцевального искусства. Сегодня вы можете сами выбирать сцену, репертуар, хореографа, партнера — иными словами, «заказывать музыку» на свой вкус. С кем и над чем вы хотели бы поработать в ближайшее время?

— Я не люблю раскрывать свои планы и мечты — гораздо лучше, если сначала вы увидите их воплощение, а затем мы о них поговорим. В целом, я стараюсь жить сегодняшним днем и ставлю перед собой довольно много задач, которые должна выполнить в настоящем. Поэтому заглядывать в будущее у меня попросту нет времени.

Могу сказать лишь о подтвержденных планах. Летом пройдут большие гастроли Мариинского театра в Лондоне, где я планирую выступить в «Анне Карениной» и «Кармен-сюите».

Осенью в Москве и Петербурге состоится уже мой пятый фестиваль современной хореографии Context. Для нас это станет первым небольшим юбилеем. Над организацией Фестиваля работает целая команда, а подготовку к нему мы начинаем практически за год.

2018 год для балетного мира очень значим — это год 200-летия со дня рождения великого Мариуса Петипа. Круглая дата будет отмечаться во всех больших академических театрах, в которых я когда-либо работала. Планируется много событий, в которых, не скрою, мне хочется быть как участником, так и зрителем.

— Какую из всех заслуженных вами наград и премий вы считаете самой почетной и цените наиболее высоко?

— Каждая награда по-своему дорога. Однако не меньшая награда для меня — это мнения людей, которых я безмерно уважаю, кем восхищаюсь и чье мнение для меня наиболее значимо.

Могу сказать про свое отношение к наградам в разные моменты творческого пути. В начале своей карьеры каждую из них я воспринимала с содроганием, постоянно задаваясь вопросом: а достойна ли я такого внимания? Я понимала: теперь я должна подтверждать от спектакля к спектаклю, что не зря удостоилась этой премии. Сегодня же звания важны для меня в первую очередь как оценка моего мастерства — того риска, который я на себя беру, делая что-то новое; как подтверждение того, что я двигаюсь в верном направлении.

У меня разное отношение к государственным и профессиональным наградам. В первом случае я испытываю чувство гордости за русский балет в целом, за то, что я смогла приумножить его славу своим небольшим вкладом и что это останется в истории поколений. Профессиональные же награды несут совершенно другую ценность. Оценка коллег, моего педагога, критиков и прежде всего хореографов для меня является наиболее значимой.

— Что сейчас привлекает вас больше: современная хореография или классическая? Требует ли, на ваш взгляд, современный танец такой же физической кондиции и концентрации или же в этом случае можно немного сымпровизировать? Можно ли это рассматривать как своего рода шанс для тех танцоров, которые по каким-либо причинам не выдерживают колоссальных нагрузок классического балета?

— Это вечная тема для обсуждения. Кто-то может совмещать, а кому-то это сложно. Что труднее? Такой вопрос, на мой взгляд, и вовсе невозможен — ведь оба направления требуют полной отдачи, концентрации, больших физических и эмоциональных сил. Естественно, классика — вершина всего, но это вовсе не означает, что современная хореография ниже ее по статусу. Это совершенно иное, параллельное, самостоятельное направление.

Что касается меня, то я нашла себя в обоих стилях. Совмещение классического репертуара и современного всегда трудно — как с физиологической точки зрения, так и с эмоциональной. Но я прошла все эти барьеры и органично существую в обоих мирах. Мое тело уже привыкло к физическим трудностям перехода от одного стиля к другому, поэтому появилась безграничная внутренняя эмоциональная, даже духовная свобода сотворчества с хореографом, ощущения и раскрытия себя в постановке. В то же время современная хореография невероятно обогащает и раскрепощает в классике. Именно так происходит своего рода творческий обмен.

— Диана, ваша ангельская внешность и хрупкая фигура создают впечатление абсолютной беззащитности и даже некой ранимости. Скрывается ли под внешностью изящной лани твердый, волевой характер, позволяющий добиваться в профессии невероятных высот?

— Успешную балерину невозможно представить без сильного характера. В этом и заключается вся суть нашей профессии: за воздушностью скрывается железная воля. Считаю, что у артиста должны быть здоровые амбиции. Именно поэтому я всегда ставила перед собой четкие цели и планомерно шла к ним. Ведь скорость жизни в балете — как у кометы. Порой мне казалось, что за год я проживаю пять лет. Всегда хотелось успеть как можно больше, быстрее реализовать себя. Конечно, для достижения этого важны и поддержка близких, и сильный внутренний стержень.

— Как идейная вдохновительница и арт-директор фестиваля современной хореографии Context, вы занимаетесь благотворительностью, учредив «Фонд содействия развитию балетного искусства Дианы Вишнёвой», действующий на территории России, США и Японии. Нетрудно предположить, что подобная деятельность занимает достаточно много времени, дефицит которого вы наверняка испытываете. Где вы берете время, силы, и насколько важна для вас благотворительность?

— Вокруг моих фестиваля и фонда, как я уже говорила выше, работает не одна команда людей. Поэтому мы воплощаем все идеи и замыслы вместе.

Фонд, как некоммерческая организация, существует с 2010 года. За это время с его участием созданы такие крупные творческие проекты, как «Диана Вишнёва: Диалоги» и «Diana Vishneva: On the Edge». «Диалоги» в 2012 году получили высшую театральную премию России — «Золотую маску». В Москве, Санкт-Петербурге и Нью-Йорке были проведены различные тематические балетные и фотовыставки. А к 20-летию моей творческой деятельности были подготовлены и выпущены юбилейные альбомы, отражающие мои лучшие балетные партии на сценах мира: «Диана Вишнёва: «ХХ» и «Жизель». С целью популяризации балетного искусства при участии Фонда создаются документальные фильмы с моим участием. Так, фильм «Гравитация» получил в прошлом году «Золотую пальму» на международном кинофестивале в Мехико.

Готовится к изданию большая книга «Multiverse» (Мультивселенная) на английском, французском и русском языках. В рамках социально значимых мероприятий организовано немало благотворительных галаконцертов, аукционов, фестивалей в Казани и Токио, творческих встреч со зрителями и детскими коллективами. Фонд периодически оказывает материальную помощь на лечение студентов балетных училищ, а также на организацию работы с детскими коллективами в СанктПетербурге. Один из последних интересных проектов Фонда — специальная премия Дианы Вишнёвой на международном конкурсе VaganovaPrix, который проводился в Академии русского балета в 2016 году.

Когда меня приглашают принять участие в благотворительных аукционах, выставках или встречах, я, конечно же, с радостью соглашаюсь.

Если же говорить про ежегодный фестиваль, то каждый раз мы расширяем нашу программу. В 2013 году начинали с трех дней в Москве, а теперь фестиваль длится уже чуть больше недели и проходит в двух городах: к столице добавился Петербург. Мы даже не ожидали, что добьемся таких результатов за столь короткий срок, но в прошлом году нас посетило больше 10 тыс. зрителей!

Кроме того, мы проводим конкурс молодых хореографов, желая помочь развитию отечественного современного танца. У нас разработана обширная международная программа. К примеру, мы первыми привезли в Россию американскую труппу Марты Грэм, одной из основательниц танца модерн. А выдающийся хореограф современности Матс Эк, заявивший о завершении карьеры, согласился представить у нас свой спектакль. Помимо этого, мы проводим специализированные мастер-классы для артистов, балетных фотографов, критиков и гримеров. Не менее обширна и наша кинопрограмма. Из года в год мы ищем новое и интересное, чтобы показать это российскому зрителю. Разумеется, данная деятельность отбирает много времени и сил, но я вижу, насколько это важно для популяризации балета и его развития.

— В прошлом году в преддверии четвертого фестиваля Context было объявлено, что вы стали первым в России амбассадором швейцарского часового бренда Jaquet Droz. Став партнером фестиваля, эта компания предоставила грант молодым хореографам, нацеленный на поддержку новых талантов. Что вас связывает с этой компанией сегодня?

— Связь с Jaquet Droz стала для меня очень знаковой — ведь год основания компании совпадает с годом появления в Петербурге балетного училища, впоследствии ставшего Академией русского балета имени А.Я. Вагановой. Интересное совпадение, не правда ли? Я всегда сотрудничаю с теми именами, которыми восхищаюсь. В это понятие должны входить и качество, и история, но главное — чтобы я сама могла в повседневной жизни каким-либо образом соприкасаться с этим именем. Jaquet Droz как-то абсолютно органично подошли под мой стиль и образ. Особенно поразила модель, созданная специально для меня. На ней выгравировано мое имя, а сам циферблат сделан в форме восьмерки, символизирующей бесконечность.

— Благодаря вашему участию рекламная кампания часов Jaquet Droz превратилась в грандиозное, захватывающее шоу высочайшего класса. Чем для вас оказалось это красочное действо как по форме, так и по содержанию?

— У нас была потрясающая фотосессия в Мариинском театре. Я очень рада, что нам с фотографом удалось найти взаимопонимание, поэтому кадры получились действительно очень художественными. Помимо этого, Jaquet Droz поддерживает мой фестиваль. Мы нашли точки соприкосновения, поэтому сотрудничество Context и бренда очень органично. Надеюсь, в будущем нас ждет еще не один совместный проект.

=====================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
Страница 4 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика