Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-07
На страницу 1, 2  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10321

СообщениеДобавлено: Пн Июл 03, 2017 4:37 pm    Заголовок сообщения: 2017-07 Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017070301
Тема| Опера, Геликон-опера, Премьера, Персоналии, Д. Бертман
Автор| Ю. Бедерова
Заголовок| Мирная оперная инициатива
«Трубадур» Верди в «Геликон-опере»
Где опубликовано| © «Коммерсант»
Дата публикации| 2017-07-03
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3342004
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Театр «Геликон-опера» представил в своем зале «Стравинский», оснащенном по последнему слову театральной техники, премьерную серию оперы Верди «Трубадур». Одна из самых популярных оперных партитур теперь идет в Москве в постановке режиссера Дмитрия Бертмана и дирижера Оливера Диаза, дополняя вердиевскую серию «Геликона» еще одним экстравагантным и пронзительным оперным шоу. Рассказывает Юлия Бедерова.


Фото: Анна Молянова


Выдающаяся по эмоциональной пышности, театральной красоте музыки и легендарной запутанности сюжета опера Верди «Трубадур» одновременно и популярна, и трудна в исполнении. Но «Геликон» никогда не боялся никакого Верди, регулярно запросто ставя в репертуар самые трудные вердиевские блокбастеры от «Аиды» до «Фальстафа» и «Бала-маскарада». В нескольких премьерных составах «Трубадура» занята только труппа театра без приглашенных солистов. Единственный гастролер в команде — испанский дирижер Оливер Диаз, и он, отвечая на испанские обстоятельства либретто, ведет спектакль упруго, плотно, азартно по краскам, балансу и артикуляции, с купюрами и в самых стремительных темпах, какие не дают певцам, хору и оркестру расслабиться, а драматургии — расплыться.

Режиссура Бертмана, спрямляя некоторые особенно витиеватые оперные линии, с гулом роскошной театральной машинерии трансформирует партитуру в компактную, пылкую и кроме прочего игривую драму, не лишенную трагизма, но не лишенную и сарказма. Братоубийство в основании вердиевской пружины «Трубадура» разворачивается на сцене в сюжет о современной братоубийственной войне и если не в антивоенный манифест, то в живой мемориал, столь же печальный, сколь без стеснения артистичный. Рецепт режиссерских решений Бертмана — очаровательный популизм театрального шоу в смеси с социальной меткостью и музыкальностью мизансцен — работает в «Трубадуре» по-настоящему уместно. Переинтерпретация либретто обязывала бы оперного рецензента проявлять щепетильность, больше принятую в рассказах о кино, и не раскрывать секрет финального поворота в сценическом сюжете геликоновской версии Верди. Но основная мысль спектакля, полностью раскрывающаяся только к концу, не тайна. Тот яд, что в финале пьет Леонора, жертвуя собой ради спасения другого, лишь материальное воплощение ядовитой идеи мщения, передающейся от матери к дочери, от отца к сыну, заражающей и отравляющей жизнь старых и нынешних поколений. Главной драматургической идеей спектакля становится тема катастрофической силы жертвы и мести и жизненной необходимости прощения, а главной музыкальной темой — хор Miserere, плач по погибшим и погибающим.

А то, что к премьерной серии «Трубадура» приурочена фотовыставка «Война и… миръ?», рассказывающая о судьбе Алеппо (и утверждающая: «Современные войны — бессмысленные и беспощадные — мало отличаются от событий романтической оперы Верди, и фотография дает почувствовать оголтелую жестокость войны»), только подчеркивает тему прощения и сочувствия, услышанную в бурной партитуре Верди.

Спектакль построен (специфика сценографии художников Игоря Нежного и Татьяны Тулубьевой такова, что он именно построен как архитектурная конструкция, как дом) с удивительно обаятельной мерой элегантности и вампуки, не только не чуждых вердиевской партитуре, но пропитывающих горючей смесью ее насквозь. Здесь визуализирована среди прочего танцевальность мелодраматического Верди, и ей упиваются с экстравагантной непринужденностью и даже удалью, особенно в хоровых эпизодах, что занятным образом перекликается с некоторыми вердиевскими постановками более высокого полета вплоть до пермской «Травиаты».

Ансамбль певцов в спектакле должен проявлять не только вокальные и драматические, но и пластические способности, что, впрочем, никогда не мешало артистам «Геликон-оперы» звучать и выглядеть выразительно. Актерски сильная Лариса Костюк в партии Азучены форсировала голос, а Дмитрий Пономарев (Манрико) скорее подчеркивал неровность ансамбля, чем скрадывал ее. Но ясный и почти всегда вокально убедительный драматургический рисунок у Елены Михайленко в партии Леоноры, Алексея Исаева в роли графа ди Луны, Станислава Швеца в роли Феррандо очень подходил к музыкально-драматической структуре спектакля. Которая, несмотря на нарочитую технологическую эффектность сценографии и света, выстраивалась гибко и пугающе понятно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июл 04, 2017 9:45 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017070401
Тема| Опера, МТ, Премьера, Персоналии, Изабель Парсьо-Пьери, Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов, Екатерина Семенчук, Алексей Марков
Автор| Владимир Дудин
Заголовок| Адриана, Анна и другие
Где опубликовано| © "С.-Петербургские ведомости"
Дата публикации| 2017-07-04
Ссылка| http://spbvedomosti.ru/news/culture/adriana_anna_i_nbsp_drugie/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


ФОТО предоставлено пресс-службой Мариинского театра

Оперу «Адриана Лекуврер» Франческо Чилеа в постановке француженки Изабель Парсьо-Пьери поставили на Новой сцене Мариинского театра специально для мировых дебютов Анны Нетребко и Юсифа Эйвазова в главных партиях. Дебютным этот спектакль стал и для меццо-сопрано Екатерины Семенчук, и для баритона Алексея Маркова, и для маэстро Валерия Гергиева.

«Адриана Лекуврер» - нечастая гостья в оперных театрах мира. Главная причина этой редкости - необходимость настоящей примадонны на титульную роль, ведь прототипом главной героини было реальное историческое лицо - знаменитая актриса XVIII века, игравшая в парижском театре «Комеди Франсез» и отличавшаяся, по воспоминаниям современников, сочетанием таланта и красоты. А значит, и пару веков спустя в роли исполнительницы Адрианы хотелось бы видеть актрису, обладающую этими качествами. Хотя по формальным признакам партия Адрианы по силам и рядовой певице, поскольку не содержит непреодолимых вокальных сложностей.

Но есть в ней камень преткновения - драматический монолог Федры в III действии оперы, который Адриана соглашается прочесть по просьбе гостей на приеме у принца де Буйон. Оперная певица должна исполнить его не хуже хорошей драматической актрисы. Чилеа написал его словно бы для того, чтобы выяснить, какое же искусство сильнее - опера или драма. Как шекспировский Гамлет с помощью представления обличал преступный союз Гертруды, так и великая актриса Адриана бросает в лицо интриганки принцессы де Буйон гневные строки трагедии Расина. Та мгновенно считывает их как прямые намеки на собственные любовные похождения и принимает решение уничтожить соперницу.

Анна Нетребко прочитала этот монолог на высокой драматической ноте, продолжив ряд выдающихся исполнительниц этой партии, включающий Джоан Сазерленд, Миреллу Френи, Анжелу Георгиу, Даниэлу Десси и других. Сама певица призналась, что училась на записях Магды Оливеро, с которой был знаком еще сам композитор. Да что говорить: без Анны Нетребко, предложившей маэстро Гергиеву это название, его бы не было в афише Мариинского, возможно, никогда.

«Адриана Лекуврер» при всей эффектности сюжетных положений все же не абсолютный шедевр, музыка написана с единственным желанием - понравиться слушателям. Что до либретто, то оно дает новые одежки стереотипным оперным комбинациям. Так, треугольник Адриана - Морис - принцесса де Буйон вплоть до некоторых сценарных деталей напоминает треугольник Аида - Радамес - Амнерис.

Режиссера для этой постановки долго не выбирали: жребий пал на Изабель Парсьо-Пьери, известную в Мариинском сначала как художница в команде французского режиссера Шарля Рубо (ставившего в 2002-м «Травиату» тоже для Анны Нетребко), но с момента постановки здесь «Паяцев» решившую стать режиссером. Изабель и здесь проявила себя прежде всего как художница: ее режиссерская рука оказалась очень слаба. Оперу о старинном театре, с разговоров и сплетен о котором начинается действие, она и решила поставить по старинке - в картонных, как будто сильно потертых, не слишком искусно разрисованных занавесах и выгородках в глубине сцены. Поворотный круг в центре зарифмовался с идеей двух сторон одной медали: театра и жизни, взаимосвязанных в ту эпоху очень тесно. Адриана - царица сцены в той же мере, в коей принцесса Буйонская, пославшая ей букет отравленных фиалок, - царица жизни.

Не слишком впечатлили и костюмы главных героев, словно бы вытащенные из запыленного сундука, да и фасоны расстроили неоригинальностью. Некоторые сцены, в частности, момент «театра в театре», навевали мысли о извечной оперной вампуке. Но вся эта театральная «бытовуха» лишь ярче высвечивала главные вокально-драматические образы.

Все удовольствие от премьеры сконцентрировалось именно на музыкальной стороне. Валерий Гергиев несколько скромничал в своей интерпретации, возможно, пока не найдя нужных ему красок в партитуре, а потому со стороны оркестра все шло ровно, без особых вспышек и озарений. А вот Анна Нетребко развернулась во всю дозволенную этой постановкой ширь. Заявив о том, что между ней и Адрианой нет ничего общего, она, бесспорно, слукавила, ибо обеих отличает стремление к истине, театральной ли, житейской ли, свобода, страстность и безудержная любовь к жизни. Все это мы услышали в пении Анны, где были и кротость, даже наивность, и зрелость, и опьяняющая женственность - мягкие тающие верха, сочная середина, надрывные, слегка пугающие низы. И, конечно, фирменная пластика, балетные руки, пригодившиеся певице в одной из мизансцен.

Екатерина Семенчук, чьей отрицательной героине композитор дал, разумеется, меньше музыки, показала свою примадонскую суть с той же яркостью тона, массивностью подачи и наэлектризованным, сокрушительным драматизмом. Режиссер Мишонне, безнадежно влюбленный в Адриану и сопровождающий ее от первой до последней сцены, у баритона Алексея Маркова получился прекраснодушным мудрецом. Дебют Юсифа Эйвазова на Мариинской сцене в партии графа Морица Саксонского показал его как одного из самых сильных теноров современности, способного быть не только прекрасным мужем примадонны, но и достойным партнером по сцене. Его легко, ровно и благородно дышащий тенор поражал и покорял силой и обаянием, органикой слова и музыки, свободой и яркостью существования на сцене.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июл 04, 2017 6:02 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10321

СообщениеДобавлено: Вт Июл 04, 2017 4:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017070402
Тема| Опера, Геликон-опера, Премьера, Персоналии, Д. Бертман
Автор| Зоя Игумнова
Заголовок| «Геликон-опера» отправила «Трубадура» в Сирию
Режиссер Дмитрий Бертман предложил новое прочтение шедевра Джузеппе Верди
Где опубликовано| © "Известия"
Дата публикации| 2017-07-04
Ссылка| http://iz.ru/612052/zoia-igumnova/gelikon-opera-otpravila-trubadura-v-siriiu
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

В «Геликон-опере» впервые поставили оперу Джузеппе Верди «Трубадур». Режиссер Дмитрий Бертман предложил зрителю новое прочтение классики, перенеся действие из Испании в Сирию. Трагическая история о братоубийстве превратилась в размышление о вечно воюющем человечестве.
Дмитрий Бертман не скрывал, что выбор произведения обусловлен возможностью столь удачно его «осовременить».

— Мы обратились именно к этому шедевру Верди, потому что сегодня он может прозвучать по-новому и чрезвычайно современно, — рассказал худрук театра. — Сегодня в мире происходит самое страшное — люди убивают друг друга. Это ненормально, ведь все мы — братья. Именно на этом мы сделали акцент в нашем спектакле.

Основная декорация спектакля представляет собой железные помосты-лестницы, расположенные в три ряда. Они поднимаются и опускаются, превращаясь то в горы, то в пространство монастыря, то в дворцовые интерьеры, а то и в тюремные застенки.
Дворец Леоноры стилизован под знаменитую арку в разрушенной Пальмире. Артисты хора, изображающие воинов, одеты в белоснежную форму арабской армии. А когда события разворачиваются в пустыне, они надевают солнцезащитные очки.

Для максимального погружения в атмосферу спектакля в фойе театра открыта выставка «Война и… мiръ?». Снимки из Алеппо и Пальмиры фотокорреспондентов Валерия Мельникова, Ильи Питалева, Михаила Воскресенского и Михаила Алаеддина призваны создать необходимый исторический контекст.

К счастью, постановочные эксперименты не сказались на качестве музыкальной составляющей. За ее уровень отвечал испанский маэстро Оливер Диаз, главный дирижер мадридского Театра де ла Сарсуэла. Он имеет обширный опыт работы с вердиевскими партитурами.

— Когда мне предложили делать эту оперу в Москве, я ответил, что для исполнения потребуются лучшие певцы, — поделился с «Известиями» Оливер Диаз. — И для меня стало сюрпризом, когда Дмитрий Бертман написал мне, что у него есть три состава на главные партии. А еще больше я был поражен, когда приехал в Москву и услышал голоса этих исполнителей. Они великолепны! Настоящие профессионалы.

В премьерной постановке графа ди Луна исполнил Михаил Никаноров, Леонору — Алиса Гицба, Азучену — Ксения Вязникова, Феррандо — Дмитрий Скориков. Партию трубадура Манрико режиссер поручил дебютанту «Геликон-оперы» Ивану Гынгазову, приехавшему в Москву из Новосибирска.

Для «Геликон-оперы» этот спектакль стал экспериментом не только из-за постановочных решений, но и благодаря техническому новшеству: слабовидящим зрителям теперь доступен тифлокомментарий. Гостям театра выдают наушники, в которых они услышат пояснения, помогающие понять, что происходит на сцене. С нового сезона тифлокомментирование будет распространено на все спектакли театра.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10321

СообщениеДобавлено: Вт Июл 04, 2017 4:49 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017070403
Тема| Опера, Мариинский театр, Фестиваль "Звезды белых ночей", Персоналии
Автор| Владимир Дудин
Заголовок| Оперы без грима
В Санкт-Петербурге проходит XXV Музыкальный фестиваль "Звезды белых ночей"
Где опубликовано| © "Независимая газета»"
Дата публикации| 2017-07-03
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2017-07-03/6_7020_opera.html
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Валерий Гергиев записал «Тристана и Изольду» Вагнера с международным составом исполнителей во главе с американкой Хейди Мелтон, россиянами Михаилом Векуа и Екатериной Губановой и немцем Рене Папе, сделав слушателей соучастниками записей на концертных исполнениях оперы.

В Мариинском театре, как известно, три большие площадки и очень много камерных, на которых в течение дня может происходить более 10 разнокалиберных событий – от концерта или спектаклика для детей до многочасового вагнеровского или берлиозовского шоу. Но эти три площадки не способны увеличить число новых постановок, обогатить репертуар редкими названиями, к которым теоретически даже и могут быть готовы солисты. И тут на помощь приходит не сравнимый ни с какой постановкой жанр концертного исполнения, стимулирующий игру воображения слушателей с самыми разными запросами.

Уходящий сезон войдет в историю, пожалуй, как рекордный по числу представленных в концерте шедевров, таких как «Золушка» Массне, «Дочь полка» Доницетти, «Сорока-воровка» Россини, «Сомнамбула» и «Капулети и Монтекки» Беллини и даже «Лукреция Борджиа» Доницетти. Здесь свои способности и возможности с разным успехом демонстрировал бравый отряд Академии молодых певцов Мариинского театра, возглавляемый энтузиасткой Ларисой Гергиевой, понимающей, как необходимы для развития молодых голосов оперы бельканто. На «Лукреции Борджиа» ей невероятно повезло с дирижером Ренато Бальсадонна, который при всех сложностях партитуры и сюжета с отравлениями и убийствами (какими не может не изобиловать история о роде Борджиа), сумел не без блеска и стилевой ясности приоткрыть этот шедевр российской публике. Заглавную партию отважно, куражисто и отчаянно исполнила сопрано Гелена Гаскарова, для голоса и психофизики которой этот стиль оказался очень подходящим.
Венецианец Маэстро Бальсадонна, занимавший с 2004 до 2016 года пост хормейстера лондонского театра «Ковент-Гарден», применил свои таланты и в подготовке концертного исполнения оперы «Набукко» Верди с Марией Гулегиной в партии Абигайль. Такой триумфальной итальянскости здесь не припомнят со времен Джанандреа Нозеды. И солисты, и оркестр звучали под управлением Бальсадонны не только по-итальянски страстно и выразительно, но еще и как-то по-тосканиниевски мощно. Захватнический азарт вавилонян был ослепительно визуализирован в оркестре до деталей – топота копыт, устрашающего лязга оружия, разрушительного вихря машины порабощения.

Дирижер с поразительной ясностью выстроил темповую драматургию, отрегулировал динамический баланс, продумал контрасты – опера пронеслась на одном дыхании, и все солисты, без сомнения, очень вдохновленные этим лидером, проявили максимум своих возможностей. Мария Гулегина вновь убедила в том, как многогранно раскрывается ее богатый вокально-драматический темперамент в противоречивом образе Абигайль, внебрачной дочери Набукко, мечтающей о безграничной власти, но приходящей к раскаянию и покаянию.

Единственная опера Сергея Танеева – музыкальная трилогия «Орестея» – была представлена в Концертном зале Мариинского театра при абсолютном аншлаге. Опера вызвала огромный интерес не только у завсегдатаев, но и у научного сообщества Петербурга. За эту неисполняемую оперу взялся американский дирижер Леон Ботстайн. Несколько лет назад на это название претендовал кинорежиссер Александр Сокуров, но проект был отменен. Танеев покусился на тему античного мифа – территорию, победно освоенную до него Гектором Берлиозом в его грандиозных «Троянцах», а впереди об античности, как известно, намеревался высказаться и вскоре масштабно высказался Рихард Штраус в нескольких операх. Как бы широко ни открыл Танеев двери в соблазнительный мир античности в поисках альтернативы вышеупомянутым немцам, эта тема не получила столь же широкой поддержки у русских композиторов, если не считать блистательных опытов Стравинского, созданных им спустя годы уже далеко за пределами России. В Мариинском театре на амбразуру были брошены солисты Академии молодых певцов, которые в целом очень неплохо справились с этим оперным гигантом, но далеко не абсолютным, хотя и небезынтересным шедевром. Меццо-сопрано Анна Кикнадзе в изматывающей партии Клитемнестры очень умно и драматически привлекательно срежиссировала свое выступление, магнетически притягивая к судьбе своей героини все смысловые нити. Живописные женские образы Электры и Кассандры явили соответственно Мария Баянкина и Аюна Базаргуруева. Двоюродного брата убитого Агамемнона, сластолюбца Эгиста, зычно доложил бас Иван Новоселов, а за Агамемнона выступил бас Павел Шмулевич. Главного же героя – Ореста – исполнил незаменимый тенор Дмитрий Воропаев, который может петь все – от Моцарта до Вагнера и Берлиоза.

«Тристан и Изольда» идет в Мариинском театре благодаря поставившему ее режиссеру Дмитрию Чернякову, который как бы ни горевал о том, что сегодня этот спектакль уже выдохся, все же заложил в него отличный механизм, позволяющий и сохранять, и приумножать смыслы этой великой оперы о любви и смерти. Валерий Гергиев решил продолжить свою вагнеровскую коллекцию на лейбле «Мариинский». По рассказам певцов, звукозаписывающие сессии были изматывающими, а им предстояло еще и выходить три вечера подряд (оперу разделили на три акта) к слушателям в достойном виде. Сложнее всего пришлось Изольде – Хейди Мелтон, будучи не совсем здоровой, сдаваться не стала и допела до конца. Ее действительно крупный, по-оркестровому плотный вагнеровский голос был в верхнем регистре подчас чересчур нервозен и напряжен, впрочем, и состояние героини другим было не назвать. Король Марк в исполнении фирмача Рене Папе был идеален со всех позиций. Брангена в интерпретации меццо-сопрано Екатерины Губановой была надежной поддержкой для мятежной госпожи Изольды. Главным же объектом удивления на протяжении трех вечеров с Вагнером оставался тенор Михаил Векуа, который до самозабвения, без устали, фактически без единой потери рассказал печальную, но вдохновенную историю о любви, не желающей признавать границ времени и пространства. Валерий Гергиев и его оркестр будто смывали все тактовые черты, давая волю морской стихии и уплывая в дальние дали подсознания, увозя с собой всех обитателей ковчега Концертного зала Мариинского театра.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17335
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Июл 06, 2017 10:04 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017070601
Тема| Опера, Мариинский театр, Фестиваль "Звезды белых ночей", Персоналии, Ева-Мария Вестбрук
Автор| Владимир Дудин
Заголовок| Сумбур ради музыки
Где опубликовано| © газета "С.-Петербургские ведомости"
Дата публикации| 2017-07-06
Ссылка| http://spbvedomosti.ru/news/culture/sumbur_radi_nbsp_muzyki_/
Аннотация|


ФОТО предоставлено пресс-службой Мариинского театра

В рамках фестиваля «Звезды белых ночей» нидерландская певица Ева-Мария Вестбрук исполнила на сцене Мариинского театра главную партию в опере Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда».

Певица с красивейшим сочетанием имен Ева и Мария - прародительницы и Богоматери - приехала в Мариинский театр по приглашению Валерия Гергиева уже во второй раз. Несколько месяцев назад она впервые выступила в Концертном зале Мариинского театра, представив сцены из опер Вагнера и Штрауса. Партия Катерины Измайловой - из числа ее любимых, она знает ее очень хорошо по многочисленным выступлениям под управлением разных дирижеров. Первым был Марис Янсонс, с которым Ева-Мария готовила эту партию для Амстердама. Те, кто увидел тогда эту новую работу Вестбрук, были поражены точностью попадания в образ, глубиной понимания стиля Шостаковича и уникальными драматическими способностями актрисы. В постановке Мартина Кушея 2006 года сюжет очерка Лескова был перенесен в наши дни, оттого органика существования певицы, возможно, ощущалась с особой остротой.

Спектаклю Ирины Молостовой в Мариинском театре, в который фактически без сценической репетиции попала Вестбрук, чуть больше двадцати лет. Он выдержан в костюмной стилистике, близкой литературному первоисточнику, а декорации создают метафоричный образ гигантской, тяжелой избы-трансформера. Спектакль противостоит коррозии времени. Лаконичность его стиля (художник-постановщик Георгий Цыпин) предельно обнажает и заостряет конфликт, давая при всем трагизме ситуации почувствовать и атмосферу «деревянной Руси». Взрывчатая музыка Шостаковича, будоражащая музыкантов, каждый раз создает иллюзию «как нового».

Ева-Мария призналась, что репетиций на сцене под оркестр было очень мало. Но, возможно, именно это придало энергии действу. Мы любим и ценим, когда на сцене все работает как часы, когда в оркестре все звучит так, как написано. Но любим мы и впечатление «на глазах рождающегося шедевра», ощущение пульсации живого нерва спектакля с неизбежными шероховатостями и непредсказуемостью. Валерия Гергиева ценят в мире за то, что он умеет оставить музыке ее музыкальность, поддерживая высокую температуру бурления смыслов, ассоциаций, нюансов - всего того, что лежит за границей тактовых черт. Маэстро делает все для того, чтобы широко открыть слушателям двери в область подсознания, заставляя балансировать на краю бездны.

Валерий Гергиев высветлял образ Катерины вслед за композитором, а окружающую среду, напротив, максимально затемнял, делая враждебной - хищной, дикой, по-византийски жестокой, не терпящей инакости. Жители «страны-тюрьмы», о которой писал Шостакович вслед за Лесковым, до сладострастия обожают быть побитыми хозяевами, своего мнения не имеют, но готовы доносить и мстить. Ощущение хаоса и какофонии, творившегося периодически в оркестре, время от времени напоминало печально знаменитую статью о «сумбуре вместо музыки», в то же время приводя к мысли о том, что этот сумбур можно использовать и во благо музыки. И тогда все медленные ариозные построения Катерины оказывались моментами истины - прозрения женщины, вставшей на путь «мужней жены», но оказавшейся в обессмысленном плену у мужа-обузы, мечтающей, подобно птице, улететь из этого болота жизни.

Ева-Мария изумляла не столько чистотой артикуляции русского языка, который местами оставлял желать лучшего, но цельностью вокально-драматического наполнения роли. Истинную трагедию ярче можно увидеть со стороны, и Ева-Мария трагедию Катерины увидела и о ней спела. В образе ее героини словно бы отразились два имени певицы: от Евы ей досталась сокрушительная чувственность, а от Марии - кротость, мягкость и покорность. Объемный, невероятно красивый и технически подвижный голос позволял Еве-Марии уходить на шелестящее пиано и восходить на грозное, но не кричащее, а ровное и плотное симфоническое форте, рисуя многогранный образ богатой натуры ее персонажа.

Партнером Вестбрук в тот вечер был тенор Сергей Семишкур в партии любвеобильного балбеса-сердцееда Сергея, которого женщина любила до безумия, пока не поняла, уже оказавшись на каторге, что ее преступления ради любви оказались напрасны. Их дуэты поражали правдивостью страстей. Контраст подлинного чувства Катерины, мечтающей раствориться в любимом, оттенял мелкие намерения Сергея, точно и жестко переданные Сергеем Семишкуром. Кульминацией спектакля стала финальная сцена прозрения Катерины, решившей кинуться в пучину вод после измены Сергея, легко променявшего ее на примитивную Сонетку.

Песня Старого каторжника в пронзительно-нежном исполнении баса Михаила Кита стала тихим отпеванием заблудшей души Катерины и всех каторжников, плывущих в никуда.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10321

СообщениеДобавлено: Чт Июл 06, 2017 5:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017070602
Тема| Опера, Башкирский театр оперы и балета, Премьера, «Искатели жемчуга», Персоналии,
Автор|Сергей КОРОБКОВ
Заголовок| На «Ловцов» и страсть летит
Где опубликовано| © «Культура»
Дата публикации| 2017-07-05
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/opera/164170-na-lovtsov-i-strast-letit/
Аннотация| Премьера

Премьерой «Искателей жемчуга» Жоржа Бизе завершился предъюбилейный, 79-й сезон Башкирского театра оперы и балета.


Фото: Альберт Загиров/bashinform.ru.

За прошедший год здесь поставлено пять новых спектаклей, проведены международные фестивали: «Шаляпинские вечера в Уфе» и балетного искусства имени Рудольфа Нуреева. Дважды — с «Гераклом» Георга Фридриха Генделя и «Орлеанской девой» Петра Чайковского — труппа побывала на гастролях в Москве, откуда увезла домой «Золотую маску». Добавить к послужному списку обновленной административной и творческой команды театра проведение I Международного конкурса вокалистов имени Федора Шаляпина, восстановление архивных «Паяцев» Руджеро Леонкавалло и «Тщетной предосторожности» Петера Гертеля, и впору говорить о возрождении неприметного до недавнего времени на театральной карте России коллектива.
К лирической опере Бизе, в которой музыковеды нет-нет да усматривают предтечу знаменитой «Кармен», в столице Башкортостана обращаются с начала 1960-х в третий раз, очевидно, связывая выбор с устойчивым интересом публики, но не только. Сознательно берут в репертуар сочинение, позволяющее раскрыть достоинства репертуарного театра: отлично укомплектованные и к тому же владеющие разными музыкальными стилями труппу, хор и оркестр. Неувядающая тяга меломанов к романтизму, в немалой степени обязанному живучестью художнической страсти молодого Бизе, — еще один аргумент в пользу «Искателей жемчуга», чей сюжет строится на традиционном для оперы противостоянии: любовь и смерть. Несмотря на то, что в оригинале бытовал открытый финал, поздние редакторы Бизе, включая композитора и скрипача Бенжамена Годара, пытались разделаться с участниками любовного треугольника — жрицей Брахмы Лейлой, предводителем племени Зургой и охотником Надиром. В начале 1970-х в спектакле, поставленном на сцене Пермского театра режиссером Максимилианом Высоцким, погибали все трое, а не один Зурга. Соответственно написанный Бизе счастливый закулисный дуэт соединившихся влюбленных оставался неозвученным, и неубиваемая временем оперная формула «сначала много любви, а потом много смертей» торжествовала.

В «Искателях жемчуга» (в оригинале — «Les pêcheurs de perles», то есть «ловцах») восточный колорит, популярный у французов в связи с алжирской темой и мелодически оформленный Бизе с природным чутьем законодателя моды, не затемняет собой любовного накала. Как и довольно поверхностное либретто, где важные драматургические повороты остаются вне сценического действия, не обедняет классически выверенные характеры персонажей. По большому счету, убеждает уфимская премьера, жемчуг во всей этой истории вообще ни при чем, как и профессиональная принадлежность тройки героев — жрицы, защищающей от непогоды цейлонских ныряльщиков, и самих ловцов, влюбленных в служительницу культа до полусмерти.

Приглашенный в Башкирию ростовский режиссер Павел Сорокин, выпускник мастерской Дмитрия Бертмана в ГИТИСе, ставит «Искателей» как жесткую мужскую схватку друзей-соперников (превосходный высокий бас Артура Каипкулова — Зурга и виртуозный лирико-драматический тенор Ильгама Валиева — Надир), а хор, изображающий население прибрежной деревушки, превращает почти в античного комментатора происходящих событий.

Собственно, правило режиссерской руки, берущей за основу большой стиль а-ля Франко Дзеффирелли с развернутыми многофигурными композициями, укрупнением лирических диалогов по кинематографическому принципу, диктует Сорокину художник Эрнст Гейдебрехт. Он разворачивает на сцене фантастической красоты картину Вселенной под управлением четырехрукого бога Брахмы. И тут в помощь — добротные работы хореографа Алексея Ищука, хормейстера Александра Алексеева, автора костюмов Татьяны Ногиновой.
Сакральный порядок мироустройства нарушается борьбой за любовь, но и ею же — через бури и катаклизмы — восстанавливается, чтобы дать человеческим жизням новый смысл и устремление. Очищается и пространство сцены, в начале залитое светом, исходящим от позолоченной статуи божества, а в финале — с «потерянным» горизонтом синей ночи и мерцающими в ней мириадами звезд (художник по свету Ирина Вторникова). Смертью Зурги, сумевшего простить друга, и счастливым песнопением влюбленных завершается история об искателях счастья.

Одно из главных открытий уфимской премьеры — превосходная исполнительница единственной женской партии Эльвира Фатыхова, чей голос знает тайны полета и чувственные пороги земного притяжения. Практически идеальное звуковедение, вдохновленное и поддержанное искусным дирижером Артемом Макаровым и руководимым им оркестром, позволяет артистке соблюсти сложнейший баланс тонов и настроений в двуедином образе реальной девы и посланницы богов, между любовью земной и небесным чувством, лирикой и драмой, штилем и бурей, светлым умиротворением и вскипающей страстью.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10321

СообщениеДобавлено: Чт Июл 06, 2017 5:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017070603
Тема| Опера, Берлинская государственная опера, Премьера, «Искатели жемчуга», Персоналии, О. Перетятько
Автор|Владимир Дудин
Заголовок| Бизе с жемчугами
Ольга Перетятько спела в Берлине у Вима Вендерса
Где опубликовано| © «Российская газета»
Дата публикации| 2017-07-05
Ссылка| https://rg.ru/2017/07/05/peretiatko-kak-by-hotelos-chtoby-venders-bolshe-posviatil-sebia-opere.html
Аннотация| Интервью

Лидер среди европейских оперных театров - Берлинская Государственная опера продолжает удивлять смелыми решениями, пригласив знаменитого кинорежиссера Вима Вендерса поставить оперу Бизе "Искатели жемчуга". Партию Лейлы исполнила россиянка Ольга Перетятько-Мариотти (так сейчас звучит ее фамилия - с добавлением фамилии мужа-дирижера), рассказавшая об этой опере дебютов и о том, как очаровал ее в роли оперного режиссера автор "Неба над Берлином" и многих других кинолент.

Вы были знакомы с творчеством Вима Вендерса до того, как узнали его в качестве постановщика оперы "Искатели жемчуга"?

Ольга Перетятько: Конечно, я смотрела его фильмы, хотя и не все - "Небо над Берлином", "Париж, Техас"; мне очень нравится его "Соль земли". На первую репетицию шла с открытым сердцем, и он нас поразил простотой и скромностью, признавшись, что ноты не читает, поэтому будет работать по либретто.

А кастинг проводил он сам?

Ольга Перетятько: Нет, певцов выбирал маэстро Даниэль Баренбойм. Вендерс получил готовый список исполнителей. Мы разбирали с режиссером каждую сцену, он много общался с нами, прежде всего как с потенциальными актерами, но доверял нам как певцам, когда мы подсказывали что можно, а что нельзя.
Вим сразу признался, что ноты не читает и будет готовить спектакль непосредственно по либретто

Чувствовалось, что с вами работает человек из кино?

Ольга Перетятько: Конечно, кинематографичность ощущалась. И я теперь могу с гордостью сказать, что снималась у Вима Вендерса. Это были киновставки в ткань оперного спектакля, например, в первом дуэте тенора и баритона они рассказывали историю о том, как много лет назад оба влюбились в незнакомку, которой оказалась моя героиня. Эти эпизоды транслировались на полупрозрачном занавесе перед певцами, получилось красиво.

Для Вендерса была очень важна картинка. При этом из декораций на сцене не было практически ничего. Во всю сцену - от оркестровой ямы до задника - располагался пологий "песчаный берег", переливающийся цвет которого достигал эффекта жемчуга, перламутра. По периметру были занавеси из легкой черной ткани, колыхавшиеся на ветру. Изумляла превосходная работа со светом. Я очень рада, что именно с "Искателей жемчуга" открыла для себя французскую музыку, которая идеально легла на мой голос.
Как вписалась в эту красоту дирижерская концепция Баренбойма?
читайте также

Ольга Перетятько: В целом мне показалось, режиссер сделал все для того, чтобы усилить впечатление от музыки. Как бы хотелось, чтобы Вендерс больше посвятил себя опере: сегодня редко встретишь такие элегантные постановки. И для меня, и для многих солистов, и для маэстро Баренбойма это было первое обращение к "Искателям жемчуга". Даниэль постоянно присутствовал на репетициях с режиссером, учил партитуру вместе с нами, давая нам ценнейшие указания. У Баренбойма колоссальная интуиция: это уникальный музыкант с уникальным слухом, все слышащий в оркестре, умеющий извлекать из него потрясающие краски. Его обожают все: и оркестранты, и хор, и солисты.

Небо над Берлином вам знакомо не только по фильму Вендерса, но и по годам учебы?

Ольга Перетятько: Да, в Берлине мне очень комфортно, я училась там в Высшей школе музыки имени Эйслера, начинала свою карьеру оперной солистки.

Совсем недавно там состоялась презентация вашего четвертого альбома "Русский свет".

Ольга Перетятько: Презентация состоялась в книжном магазине "Дуссманн" на Фридрихштрассе. Атмосфера была потрясающая: мне удалось и попеть, и поговорить. На представлении диска "Арабеск" зал был полный, но в проходах не стояли.Мне было важно записать диск с русской музыкой, чтобы познакомить европейскую публику с нашими оперными и романсовыми шедеврами. Так, на диске есть "Колыбельная Волховы" из "Садко" Римского-Корсакова - одно из моих любимейших произведений. В блок Рахманинова вошли романсы, которые я никогда не пела с оркестром. За каждым трэком стоит что-то значимое для меня, сыгравшее роль в моей судьбе и карьере. Я не могла не записать арию Марфы из "Царской невесты", которая меня привела к Баренбойму. От "русского Россини", как я называю Глинку, через Римского-Корсакова - к Рахманинову и Стравинскому, принесшему мне много счастья и большую удачу в 2009 году, когда Робер Лепаж поставил "Соловья", прошедшего по многим оперным сценам мира, принесшего мне большую известность. В завершение же альбома неожиданно звучат два номера из оперетты "Москва-Черемушки" Шостаковича.


Последний раз редактировалось: Наталия (Чт Июл 06, 2017 5:11 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10321

СообщениеДобавлено: Чт Июл 06, 2017 5:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017070604
Тема| Опера, Детский музыкальный театр, Премьера, Гвидо Аретинский,
Автор| Марина Гайкович
Заголовок| "Упражнения и танцы Гвидо" Владимира Мартынова поставили в Детском музыкальном театре имени Натальи Сац
Где опубликовано| © «Независимая газета»
Дата публикации| 2017-07-05
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2017-07-05/7_7022_gvido.html
Аннотация| Премьера



Детский музыкальный театр им. Натальи Сац закрыл сезон премьерой, без преувеличения, беспрецедентной. Георгий Исаакян предложил своим юным слушателям погрузиться в мир музыки Владимира Мартынова – нашего современника, провозгласившего в своих философских трудах конец времени композиторов. Начало этого конца положил, судя по авторской аннотации, в далеком XI веке бенедиктинский монах Гвидо Аретинский, которому цивилизация обязана изобретением нотной записи.
«Это опера о том, как литургия превратилась в оперу, а церковный кантор – в оперного артиста… Гвидо превратил шесть ступеней, ведущих к Богу, в шесть ступеней звукоряда, поднимаясь по которым композиторы переходят от одних оперных красот к другим, но эти ступени уже не могут привести душу к Богу», – говорит Мартынов. По пути десакрализации музыки, неизбежно приводящей к рок-революции, и структурировано сочинение – со сломом примерно в точке золотого сечения. Первая часть (упражнения) погружает в звуковой мир, ассоциирующийся с григорианским хоралом, в бесконечном кружении которого растворяется человек, вторая (танцы) – с острым ритмом и резкими гармоническими сочетаниями словно пригвождает только что вознесшегося слушателя к полу.

Либретто написано самим композитором на основе средневековых латинских текстов – трактата св. Бонавентуры «Путеводитель души к Богу» и стихотворного Миланского трактата об органуме анонима, также цитируется текст письма Гвидо монаху Михаилу «о незнакомом пении». Впрочем, за неимением титров слушатель воспринимал текст не столько как носитель смысла, сколько как носитель краски. Единственное, что точно воспринимал каждый на слух, – это как раз тот самый Гвидонов гексахорд (ut-re-mi-fa-sol-la) в партии хора: Гвидо дал названия нотам по первым слогам текста гимна св. Иоанну (ut позже заменили на do, от Dominus).

Правда, собственно на этом вербальная и визуальная история изобретения Гвидо заканчивается. Понять из постановки, что этот герой изобрел ноты, решительно невозможно. Гвидо (бессловесная роль изумительного артиста Михаила Богданова), показанный в спектакле Георгия Исаакяна, – ученый уровня Леонардо, не меньше. Он бесконечно ставит эксперименты по физике, химии, акустике, медицине, занимается астрономией, а в перерывах между тем копает грядки, стирает белье и пр. Гвидонова рука (а он разработал и систему пения по костяшкам пальцев, где за каждой фалангой закреплялась нота) появится в спектакле один раз – с грохотом выедет на огромном крюке, до зрителей так и не доедет – и исчезнет. Да, десяток ладоней еще появится в видеопроекции.

Пространство выбрано принципиально нетрадиционное – спектакль идет в так называемом живописном цехе, где среди специфического оборудования выставлено три ряда зрительских мест (художник Валентина Останькович). Но сказать, что это пространство «играет», довольно сложно. Крюк для подъема и транспортировки декораций – пожалуй, самое интересное, что вошло в постановку. Кажется, из этого помещения можно было бы выжать что-то более интересное.

Театр накануне премьеры подчеркивал, что исполнение оперы делает исключительно своими силами: струнный оркестр, дополненный синтезаторами, хор и солисты под руководством главного дирижера театра Алевтины Иоффе. Татьяна Гринденко, супруга композитора и эталонная исполнительница «Упражнений и танцев Гвидо» (вместе со своим ансамблем), присутствовала на премьере лишь в качестве слушателя. При всей титанической старательности музыкантов постичь и передать слушателям композиторский замысел им пока не удалось. Артистам этого театра не привыкать к современной музыке (был здесь и проект с музыкой Штокхаузена, и опера английского композитора Джонатана Доува «Пиноккио», совсем недавно сыграли «Ноев ковчег» Бриттена и т.д.), но музыка Мартынова, при кажущейся простоте, требует тотальной концентрации, точной атаки (момент взятия звука), четкой артикуляции и идеальной интонации. Что касается солистов – а здесь это тенор и дуэт сопрано, – самая горькая доля выпадает Сергею Петрищеву: бесконечная мелизматика (демонстрирующая переход от кантора к оперному певцу) изнуряет и требует недюжинной выносливости, такой, что после «упражнений» уже не до «танцев».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10321

СообщениеДобавлено: Чт Июл 06, 2017 5:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017070605
Тема| Опера, Мариинский театр, Фестиваль «Звезды белых ночей» Персоналии, П. Доминго
Автор| Варвара Свинцова
Заголовок| Великий певец спел в «Макбете» и продирижировал «Трубадуром»
Где опубликовано| © «Известия»
Дата публикации| 2017-07-06
Ссылка| http://iz.ru/615300/varvara-svintcova/plasido-domingo-vystupil-v-peterburge
Аннотация| Фестиваль

В фестивале «Звезды белых ночей» в Санкт-Петербурге принял участие легендарный Пласидо Доминго. Для своих выступлений в Санкт-Петербурге он выбрал оперы Джузеппе Верди: в «Макбете» исполнил заглавную партию, дав возможность публике оценить свое неувядающее вокальное мастерство, а в «Трубадуре» занял место за дирижерским пультом.

В репертуаре знаменитого испанца, который дебютировал на оперной сцене 50 лет назад, насчитывается почти 150 партий. Макбет в этом колоссальном списке имеет 145-й порядковый номер: роль короля Шотландии в опере, основанной на сюжете трагедии Шекспира, Пласидо Доминго впервые исполнил в 2015 году в Берлинской Staatsoper. Между тем на спектакле Мариинского театра меньше всего хотелось думать о репертуарных рекордах и феноменальном вокальном долголетии артиста: на сцене был мастер, который владеет сокровенными тайнами оперного искусства и, как никто другой, умеет пробудить к жизни его магические силы.

Голос Пласидо Доминго невозможно отнести к какому-то определенному типу или диапазону. Вроде бы общеизвестно: раньше он исполнял теноровые партии, в последние несколько лет перешел на те, что написаны для баритона. Петербургский спектакль показал, что важно другое: хотя вокал певца претерпел возрастную трансформацию, артист сохраняет над ним полную власть. Наверное, ушли какие-то краски и оттенки, но умение распорядиться тем, что есть, дает ошеломляющий результат. В «Макбете» — опере, где порой исчезает жесткая граница между речитативами и ариями, а в оркестровке преобладает неяркий приглушенный звук, на первый план выходит осмысленность интонации и фразировки. Доминго чуток и убедителен, он слышал и вдохновлял своих партнеров (Екатерина Семенчук — Леди Макбет, Михаил Петренко — Банко, Сергей Скороходов — Макдуф).

Доминго обладает уникальным чувством сцены, свободно и раскованно двигается, каждый его жест выразителен и точен. Он умеет носить исторический костюм, владеет оружием. Наконец, у него есть актерский талант — а ведь именно это Верди ставил превыше всего, если речь шла о «Макбете». Своего героя — короля-преступника, чудовище — Пласидо Доминго представил так, что несмотря на кровавый след, который тянется за ним, Макбет вызывает сострадание. В опере, написанной в середине XIX века, обнаружился вечно актуальный сюжет: амбиции и жажда власти разрушают нормальные человеческие отношения и приводят героя к личному краху; потерпев фиаско и оказавшись на краю могилы, он осознает, что быть человеком важнее, чем королем.

Для выступления в роли дирижера Пласидо Доминго выбрал «Трубадура». Резонно было предположить, что в Мариинском театре, который показывает эту сверхпопулярную оперу на новой сцене в невыносимо банальной постановке Пьера Луиджи Пицци, к спектаклю отнесутся как к имиджевому событию и предоставят в распоряжение маэстро Доминго лучших вокалистов. Этот прогноз оправдался отчасти. Великолепна была Екатерина Семенчук в роли Азучены, Алексей Марков сдержанно и элегантно спел Графа ди Луну, полезным профессионалом показал себя Ованес Айвазян в партии Манрико. А вот в карьере Ирины Чуриловой, исполнявшей Леонору, это был не лучший вечер.
У певицы от природы красивый голос, но либо волнение, либо усталость от напряженного сезона (она делит свое время между Мариинским и Новосибирским театрами) привели к тому, что для нее роль превратилась в непрерывное сражение с вокальными трудностями. И если в отдельных сценах появлялась надежда, что сражение закончится вничью, то ближе к финалу стало окончательно ясно, что вокальные трудности одержали полную победу. Маэстро за пультом проявлял терпение и такт, помогая солистке собраться и прийти в себя после пропущенных музыкальных фраз. Впрочем, зрители, попавшие на эту «выставку достижений оперного хозяйства», в конечном счете не сильно огорчились и по завершении спектакля не скупились на проявления благодарности.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10321

СообщениеДобавлено: Ср Июл 12, 2017 11:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017071201
Тема| Опера, Мариинский театр, Фестиваль «Звезды белых ночей» Персоналии, Д. Трифонов, К. Блэкшоу А. Нетребко, Эва-Мария Вестбрук, Н. Ярви
Автор| Гюляра Садых-заде
Заголовок| В Петербурге на фестивале «Звезды белых ночей» уровень задают певцы
Это и приглашенные звезды, и труппа Мариинского театра, в том числе талантливая молодежь
Где опубликовано| © «Ведомости»
Дата публикации| 2017-07-12
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2017/07/12/720689-festivale-belih-nochei
Аннотация| Фестиваль

В этом году в программе фестиваля почти не было приглашенных оркестров и на удивление мало громких дирижерских имен. Пожалуй, только Неэме Ярви, мастодонт старой школы, приехал в Петербург после долгого перерыва, решив отметить здесь 80-летие. И впервые выступил в Концертном зале с Эстонским симфоническим оркестром, выбрав для петербургского концерта самых любимых своих авторов – Эдуарда Тубина и Яна Сибелиуса.

Дирижировал Ярви захватывающе и вместе с тем очень просто. Юношеский азарт, мастерство и пылкий темперамент маэстро сохранил и даже преумножил с годами. Но что более всего восхищает в старшем Ярви – так это его бесподобное умение непринужденно обращаться с оркестром. Громадная стоголовая махина послушно и пластично следует за мельчайшим движением не то что руки – мизинца и даже брови маэстро. Дирижирует Ярви экономно, не напрягаясь, – а оркестр играет так, будто его подстегнули тысячью плетей. Эстонский оркестр к петербургским гастролям готовился, видимо, очень тщательно: продемонстрировал хорошую техническую форму, богатое, объемное и плотное звучание, корректное, четко артикулированное произнесение каждой ноты и фразы, отменное чувство стиля.

Однако этот концерт стал скорее исключением из правила: основную нагрузку на фестивале вынес доблестный Мариинский оркестр, за пульт которого в течение полутора месяцев ежедневно, а то и по два-три раза в день становился Валерий Гергиев.
Концерты и спектакли шли non stop на трех сценах. Из солистов отметим Даниила Трифонова, сыгравшего на открытии фестиваля Концерт для фортепиано с оркестром собственного сочинения. Музыка концерта представляла собою сплав из Рахманинова и Чайковского со спорадическими вкраплениями Стравинского и странноватой, неприятно режущей ухо аккордовой грязцой, которая заставила задуматься о специфическом слышании Трифонова-композитора.

Вновь выступил на фестивале британский пианист Кристиан Блэкшоу с сольной программой, составленной из романтиков. В день 125-летия Стравинского на Гала-концерте во всегдашней напористо-маскулинной манере сыграл Скрипичный концерт Стравинского Павел Милюков

Однако в этом году ставку сделали не на именитых инструменталистов, а на звездные голоса. Анна Нетребко явилась в титульной партии в главной фестивальной премьере – «Адриане Лекуврер», и это стало сенсацией «Звезд» («Ведомости» писали о спектакле 23.06.2017). Пласидо Доминго отлично спел Макбета, а в концертном исполнении «Тристана» вновь покорил бездонной глубиной и бархатной мягкостью голоса Рене Папе в партии Короля Марка.

Эва-Мария Вестбрук, одно из лучших сопрано нашего времени, вышла в старом спектакле Молостовой/Цыпина в партии Катерины Измайловой – и тот преобразился. Задышал, наполнился драматической силой и болью; оказалось, что постановка оперы Шостаковича и сегодня смотрится актуально. Гротескно-комическая сцена с Нигилистом в полицейском участке будто с наших дней списана.

Удачно дебютировала в партии Елизаветы Валуа в «Доне Карлосе» Татьяна Сержан. Шумные овации заслуженно срывали Алексей Марков в партии Ди Луны в «Трубадуре», Сергей Скороходов, эталонно спевший арию Макдуфа в «Макбете», и Михаил Петренко – Банко.
Опера начинается с шикарного, смачного оркестрового зачина: яркое тутти, богатырская мощь ревущей меди, щедрая до избыточности инструментовка, размашистый мелодический жест – Рихард Штраус отдыхает. Уже вторая тема вбрасывает лирическую струю; по всему диапазону прокатываются освежающие волны арфовых арпеджио. Пластически точно, картинно передано могучее движение вперед океанского лайнера, стальной грудью рассекающего волны.

Все партии – пять ведущих и пять второстепенных – исполняли солисты Академии молодых певцов Мариинского театра; в ансамбле особо отметим отличный баритон Дмитрия Гарбовского – Доктора и звонкое сопрано Екатерины Латышевой – Эрики.

Фестиваль продлится до конца июля и традиционно завершит петербургский театральный сезон. Сногсшибательных открытий в этом сезоне не случилось, но общий уровень исполнения на «Звездах» явно повысился. Все лучше играет гергиевский оркестр; духовые звучат гораздо четче и слаженнее, приближаясь по качеству к европейскому уровню. Особенно же порадовала оперная труппа театра, в которой сейчас найдется с добрый десяток голосов мирового уровня.

Санкт-Петербург
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10321

СообщениеДобавлено: Ср Июл 12, 2017 11:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017071202
Тема| Музыка, Опера, Штутгартский оперный театр, «Пиковая дама», Персоналии,
Автор| Алексей Мокроусов
Заголовок| В Штутгарте поставили «Пиковую даму» Чайковского
В спектакле Йосси Вилера и Серджио Морабито действие происходит в петербургских дворах начала 1990-х

Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 2017-07-12
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2017/07/12/720693-shtutgarte-pikovuyu-damu
Аннотация|

У Штутгартского оперного театра очевидный русский акцент. В его афише – балет Джона Кранко «Онегин» и опера Эдисона Денисова по роману Бориса Виана «Пена дней» в трактовке Йосси Вилера и Серджио Морабито, среди постоянных режиссеров – Кирилл Серебренников. Два года назад он поставил успешную «Саломею» Штрауса, на этот октябрь обещана премьера «Гензеля и Греты» (впрочем, говоря о Серебренникове, теперь каждый раз приходится делать поправку на ветер).

Вилер и Морабито поставили «Пиковую даму» – логичный выбор в ситуации, когда забота об общедоступном репертуаре сочетается с мыслью о думающем зрителе. Сильвен Камбрелен (в будущем сезоне за пультом «Пиковой» его сменит Франк Берман) дирижирует Госоркестром Штутгарта порой громко, словно перед ним партитура не романтической оперы, но социально-критической драмы. Не все певцы находят в себе силы ответить этому напору оркестра не только вокально, но и артистически. Когда получается (среди выдержавших испытание Владислав Сулимский – граф Томский), результат впечатляет.

Действие перенесено в обветшалые кварталы Петербурга наших дней, где во дворах молодежь тренируется с мячом (автор декораций и художник по костюмам Анна Виброк явно любит Хоппера и кино неореализма). Неоновая вывеска «24 часа» заставляет подозревать худшее, так и есть – Лиза (Ребекка фон Липински) то ли окончательно падшая, то ли высокого полета содержанка князя Елецкого (Шигео Ишино), за него и собирается меркантильно замуж. Но сердцу не прикажешь – простой солдат Герман (Эрин Чавес), лихо карабкающийся с компактным рюкзачком по пожарным лестницам, проникает в ее мечты. Германа бьют сослуживцы, его загадочность сводится к навязчивой идее обогащения. Атрибуты все начала 1990-х – записка о свидании звучит по убогому настенному телефону, куча хлама свалена в тележку из супермаркета, гости бала делают маски из бумажных пакетов – ничто не противоречит тексту, сохранены и мистика моложавой старухи-графини (Хелене Шнайдерман), и сцена самоубийства Лизы, бросающейся с крыши, и три карты, обернувшиеся горькой насмешкой. Рассказ ведется серьезно и в то же время так иронично, что на некоторых сценах давишься хохотом, как перед балом, когда невысокая пухлая Маша (Юко Какута) радостно глядит с авансцены в зал, наслаждаясь происходящим и предвкушая пастораль; это мгновение из тех, что составляет радость театра, хотя не сразу скажешь, что, может, и его смысл.
Штутгарт. 24 июля, 22 сентября
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10321

СообщениеДобавлено: Пт Июл 14, 2017 4:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017071401
Тема| Опера, «Искатели Жемчуга», Персоналии, О. Перетятько
Автор| Ольга Гердт
Заголовок| Первой работой кинорежиссера Вима Вендерса в опере стали «Искатели жемчуга» Жоржа Бизе
Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 20170714
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2017/07/14/723614-vima-vendersa
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Опера, которую дирижер Даниэль Баренбойм и интендант берлинской Staatsoper Юрген Флимм доверили прославленному дебютанту, очень подходит для прощания с временной сценой, которая служила труппе семь лет, пока шла реконструкция театра на Унтер-ден-Линден. Она тоже про возвращение. На остров Цейлон возвращается охотник Надир (в Берлине его поет итальянский тенор Франческо Демуро), уехавший когда-то, чтобы не поссориться с лучшим другом Зургой (венгерский баритон Дьюла Орендт) из-за девушки, в которую оба были влюблены. Возвращается, чтобы обнаружить, что все изменилось. Зурга стал главным у местных ловцов жемчуга, а девушка – как по Бродскому – жрицей. И общается с богами, когда, поднявшись на вершину скалы, молится за всех, кто в море. Что под вуалью монашенки-девственницы скрывается их бывшая общая любовь, друзья узнают не сразу. А когда узнают, роковой механизм, лишь на время приостановленный, запускается заново. Если бы не самопожертвование Зурги, узнавшего в Лейле еще и девочку, когда-то спасшую его, беженца, от гибели, пришлось бы плохо всем троим. Так что это еще и история о возвращении долгов.

Мелодраматический сюжет, легший в 1863-м в основу сочиненной Жоржем Бизе оперы, никто никогда не считал особенно удачным, включая либреттистов, устыдившихся штампов, из которых они ее собрали, едва они услышали музыку Бизе. С великолепными ариями, мощными хоровыми сценами, ансамблями то атакующих друг друга, то сливающихся в гармоничном согласии фигурантов любовного треугольника. Теперь в версии Вендерса, Баренбойма, художника по свету Олафа Фрезе и сценографа Давида Регера музыка эта сама как природное явление, нечто, что само, как океан Солярис в фильме Тарковского, способно породить и людей, и истории.

Незамысловатый сюжет разворачивается на пляже, который со всех сторон окружен водой. То есть воды, конечно, нет, но она постоянно мерещится – даже в зрительном зале, в который «бросает» камушки сидящий на берегу Зурга в начале спектакля. Достоверность пляжа, историческая и географическая, вообще под вопросом – он вне времени и пространства. Его контуры обрисовываются и размываются. Скрываются за туманами, поглощаются звездным небом или мерцающим золотом пляжного песка. Он то исчезает, то материализуется в миражах – видеоизображениях воды, луны и открыточного вида пальмовых полян. А когда страсти накаляются – на пляж откуда ни возьмись вдруг опускается и ширмой огораживает его черный театральный занавес. Тогда у платья жрицы – сенсационной в этой роли русской певицы Ольги Перетятько-Мариотти – вдруг появляется длинный бальный шлейф: теперь этот неземной ангел больше напоминает выброшенную на берег русалку. Тут даже огромный, одетый в нейтральное и тоже концертное черное хор – часть величественного, всепоглощающего ничто, буквально тьма, готовая накрыть провинившихся любовников и моментально рассеивающаяся, когда в ее карающей роли больше не нуждаются.

Перед премьерой на встрече с прессой Вендерс говорил, что его увлекла сама история, перипетии которой он действительно акцентирует: флешбэки и крупные планы рассказывают о прошлом героев и их чувствах. Но теплым и человечным этот медитативный кинооперный ландшафт делают не только они. Еще и оставшиеся за кадром реальные флешбэки, которые могли бы поведать, зачем вообще далась Баренбойму с Вендерсом эта накрытая тенью последовавшей за нею «Кармен» опера. Две очень личные и сентиментальные истории, заставившие одного впервые поставить оперу, а другого – впервые ею продирижировать. Одна – о двух ариях из «Искателей жемчуга», которые Вендерс каждый вечер в далекие 70-е ставил в музыкальном автомате одного из баров Сан-Франциско и которые, по его словам, «спасли» ему жизнь. Другая – не менее сентиментальное воспоминание Баренбойма об «Искателях жемчуга», которых он в молодости слушал в Тель-Авиве на иврите в исполнении никому не известного Пласидо Доминго. Это был первый раз, когда он слушал эту оперу из зрительного зала.

Берлин


Последний раз редактировалось: Наталия (Пт Июл 14, 2017 4:19 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10321

СообщениеДобавлено: Пт Июл 14, 2017 4:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017071402
Тема| Музыка, Персоналии, Г. Кремер
Автор| Владимир Дудин
Заголовок| Пять жизней Кремера
Легендарный музыкант выступил в Петербурге с молодой скрипачкой Кларой-Джуми Кан
Где опубликовано| © Российская газета
Дата публикации| 20170713
Ссылка| https://rg.ru/2017/07/13/gidon-kremer-vystupil-v-peterburge-s-molodoj-skripachkoj-klaroj-dzhumi-kan.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Легендарный скрипач Гидон Кремер выступил в Малом зале Петербургской филармонии с сольно-дуэтным концертом с молодой скрипачкой Кларой-Джуми Кан, в программу которого входили сочинения Вайнберга, Изаи, Ноно, Лободы. В год своего 70-летия он рассказал о неисчезающей у него жажде нового, отношениях с отцом и благодарности прошлому.

Вы впервые в России выступили вместе со скрипачкой Кларой-Джуми Кан, лауреатом IV премии конкурса Чайковского. Что для вас важно в этом диалоге поколений?

Гидон Кремер : Клара-Джуми - феноменальная скрипачка, придраться практически не к чему. Мое внимание она обратила на себя на конкурсе Чайковского, который я чуть-чуть подслушал по Интернету. Когда она получила IV премию, мне показалось это незаслуженно: из всех слышанных мной скрипачей на этом конкурсе была самой лучшей. Мои фавориты - Люка Дебарг, Клара-Джуми, Пабло Феррандес получили почему-то четвертую премию, которую я назвал "Кремеровской".

Музыканты нового поколения способны вас удивлять?

Гидон Кремер: В последние годы встречи с такими разными талантами, как Даниил Трифонов или Люка Дебарг, меня окрыляют: я нахожу себя в них. С Трифоновым и с виолончелисткой из оркестра "Кремерата Балтика" Гиедрой Дирванаускайте, моей спутницей жизни, мы только что записали диск с Трио Рахманинова. Я был одержим этим проектом и рад, что он свершился. Никогда не думал, что Рахманинов будет так важен для скрипача. Талантами я до сих пор увлекаюсь, пока они не настраиваются на успех. Молодежь часто дает себя совратить на неверный путь тем, что ищет быстрой славы, успеха, не стану говорить, что денег (это уж совсем грустно). Им кажется, что если они у всех на устах, если их картинка висит на всех столбах, то они становятся значимее. На самом деле это не так. Мария Юдина, например, шла другим путем, и ее величие неоспоримо: пример человека, который по-своему создал меня, хотя я с ней никогда не сталкивался.

Со времен пианистки Марии Юдиной сильно изменился культурно-исторический контекст. Сегодня молодые музыканты оказываются заложниками в том числе жестких контрактов.

Гидон Кремер: Мне на днях напомнили чудную фразу, смысл которой сводится к тому, что у каждого человека талантливого есть свое "я", и никто это "я" забрать у вас не может, даже педагоги. Это начало фразы, а ее завершение - "вы только сами можете его отдать". Это мефистофельская игра. Музыкантам в этой игре быть соблазненным очень просто. Я стараюсь быть бдительным, хотя иногда просчитываюсь. Но в целом я достаточно часто заступался за свои принципы, ценности и старался быть нужным, то есть доносить до слушателей то, что написали композиторы, свои выстраданные эмоции. Словом, делать то, что делал Жак Брель в 1965 году в Москве. Я тогда только поступил в Московскую консерваторию, и моя подружка по общежитию, видя мое рвение, отдала мне билет на концерт Жака Бреля, который как артист, художник оказал на меня влияние, оставил след в том, что я есть, чем я стал. Мне никогда не хотелось быть только скрипачом.

Но вы ведь воспитывались в музыкальной семье?

Гидон Кремер: Я вырос в скрипичной семье, я - ветвь скрипичной династии. Но я не воспринимаю себя как скрипача скрипачей. Я служу этому инструменту, живу с ним всю свою жизнь. У меня огромное уважение к тем, кто умеючи, блестяще орудует этим инструментом. Так сложилось, что все у нас были скрипачи - дедушка, папа, мама. Папа мной особенно занимался, мучил. Дедушка мной занимался меньше, но генетически, наверно, что-то передалось, во всяком случае, первые шаги я делал на его инструменте. Папа привил одно качество, которое мне, конечно, в жизни помогло, - это трудиться. С одной стороны, я ему безумно благодарен за то, что он подарил мне возможность стать тем, кем я есть. С другой стороны, он травмировал меня навсегда. Папа никогда не был доволен моей игрой. Быть недовольным - двигатель прогресса, с одной стороны, с другой - это травма. Даже сейчас, до сих пор, когда что-то удается, я не совсем в этом уверен.

Ваш возраст настраивает на философско-критический пересмотр прошлого?

Гидон Кремер: Я не чувствую возраста, но иногда об этом напоминает бессонница. Я прожил пять жизней. Во время визита в Петербург на встрече со своими закадычными друзьями Леней Десятниковым и Машей Федотовой я размышлял о том, сколько людей моего поколения и даже тех, кто моложе, уже ушло. И какой это подарок судьбы, что я еще есть, что дожил до этого почтенного возраста. Столько талантливых людей, росших со мной, как Филипп Хиршхорн, Олег Коган, не дожили до этого зрелого, как бы сказать поласковей, времени. Мой великий учитель Давид Федорович не дожил до 70-ти - ему было 66.

Другой скрипач, которым я восхищался в юности, пока полгода пробыл в Ленинграде, - Михаил Вайман тоже не дожил, Боря Пергаменщиков ушел слишком рано. Это грустно, по-своему трагично, что не все талантливые люди имеют счастье насладиться жизнью во всю сласть. Хотя что значит насладиться? Это не очень правильный термин. И я не могу сказать, что рассматриваю свое пребывание в этой жизни как наслаждение. Но жаловаться мне грех: сделано много.

Меня вообще занимают многие вещи. Но вот чего мне не привили или чему я не научился в достаточной мере и с удовольствием взял бы у кого-нибудь мастер-класс, - это расслабляться и отдыхать. Я пытаюсь. Люблю путешествовать без инструмента, люблю читать, смотреть фильмы, ходить в театры. Вот с Леней Десятниковым мы сходили на "Пьяных" в БДТ.

Понравились "Пьяные"?
Гидон Кремер: Подробно не буду, но в целом был доволен, что зашел. БДТ для меня - святилище в том смысле, что я на этой сцене видел первые спектакли в своей жизни. Был тот мифический, тот легендарный "Идиот" со Смоктуновским. Не помню деталей этого спектакля, но помню атмосферу, образность Смоктуновского, которая на меня повлияла. Находясь в Петербурге, не могу не вспомнить Юру Темирканова, который был среди тех, кто помог приобрести путевку в жизнь, потому что аккомпанировал, сотрудничал, вдохновлял меня на конкурсе Чайковского. Первый свой концерт Сибелиуса я играл тоже здесь - с заслуженным коллективом под управлением Мариса Янсонса, но я играл и с его отцом Арвидом, который в свою очередь учился у моего дедушки играть на скрипке, а потом дедушка сказал ему: "Ты лучше дирижируй". Дело тут не в name-dropping, как говорят англичане. Я лишь хочу сказать, что важна закваска, искорка, что я был всегда открыт и продолжаю быть открытым многому новому.


Последний раз редактировалось: Наталия (Пт Июл 14, 2017 4:19 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10321

СообщениеДобавлено: Пт Июл 14, 2017 4:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017071403
Тема| Музыка, Опера, Фестивали, Экс-ан-Прованс, «Кармен», Персоналии, Д. Черняков
Автор| Дмитрий Ренанский
Заголовок| На фестивале в Экс-ан-Провансе сыграли «Кармен» Жоржа Бизе
Спектакль, освеживший оригинал, поставил Дмитрий Черняков
Где опубликовано| © Ведомости
Дата публикации| 20170712
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2017/07/13/722257-festivale-eks-an-provanse
Аннотация|Фестиваль, Опера

Фундамент всякой рецензии на новый спектакль Дмитрия Чернякова – подробный пересказ трактовки того или иного хрестоматийного (или не очень) сюжета, смакование неожиданных сюжетных ходов и парадоксальных деталей. В разговоре о последней работе режиссера, ставшей центральным событием фестиваля в Экс-ан-Провансе, без этого медитативного перебирания четок можно без труда обойтись: театральная ткань, как всегда у Чернякова, разработана так изощренно, будто кажется, что смотришь не оперный спектакль, а фильм Триера или Ханеке, но режиссерские решения ценны здесь не сами по себе, а тем, как неожиданно свежо и остро благодаря им воспринимается музыка Жоржа Бизе. Прозвучавшая не как шлягер, но как триллер провансальская «Кармен» – не только важнейшая премьера европейского фестивального лета, но и этапное событие современного музыкального театра, открывающее новые пути в оперной режиссуре.

Режиссура выявляет одно из важнейших (и никем, кажется, до сих пор не осмысленных) качеств партитуры Бизе – ее театральность: даже странно, что мы до сих пор не замечали, что ее герои постоянно делятся на тех, кто разыгрывает мини-спектакли, и тех, кто за ними наблюдает. Главный герой «Кармен» Чернякова – переживающий кризис среднего возраста успешный современный мужчина, который под давлением супруги решается пройти курс психотерапии, примерив маску Дона Хозе в ролевой игре по мотивам новеллы Мериме и оперы Бизе: в ней найдется место и кастаньетам, и бутафорскому цветку, брошенному цыганкой к ногам своего избранника. Поначалу лечение проходит успешно, так что потерявший вкус к жизни протагонист вновь обретает способность чувствовать и любить, но в какой-то момент эксперимент заходит слишком далеко – его жертва постепенно перестает отличать игру от реальности и окончательно теряет рассудок.

Переписав разговорные диалоги Мельяка-Галеви, Черняков заключает музыку Бизе в театральные кавычки, обеспечивающие необходимое остранение, спасительную дистанцию между партитурой, исполнителями и залом, – без нее заигранная и заслушанная «Кармен» со всеми своими хабанерами и сегидильями, превратившаяся за полтора века в оперу-мем, оперу-рингтон, обречена была бы оставаться либо вампукой, либо китчем. «Целью искусства», учил Шкловский, «является дать ощущение вещи как видение, а не как узнавание»: вторя отцу-основателю русской формальной школы, главный формалист мировой оперной сцены выстраивает драматургию спектакля как сложный путь во взаимоотношениях с первоисточником – от иронии в первых сценах к безусловности переживания трагедии «Кармен» в финале.

Режиссерский сверхсюжет бережно поддерживает музыкальный руководитель постановки Пабло Эрас-Касадо: три года назад он играл в Эксе Моцарта вместе с Фрайбургским барочным оркестром, теперь встал за пульт «Оркестра де Пари» – но результат оказался во многом схожим. За последние годы оперу Бизе не раз исполняли патриархи-аутентисты от Николауса Арнонкура до Джона Элиота Гардинера, и трактовка Эрас-Касадо, формально не принадлежащего к лагерю старинщиков, им очевидно наследует: ясный прозрачный звук, упругая ритмика, риторическая заостренность, аналитический стиль игры с феноменальной и для романтической оперы, и для оркестра-тяжеловеса осмысленностью музицирования. Американский тенор Майкл Фабиано в роли Дона Хозе показался выдающимся актером, но и с вокальной, и с театральной точки зрения вне конкуренции осталась Стефани д’Устрак. Школа барочной оперы Уильяма Кристи, под управлением которого певица дебютировала в Экс-ан-Провансе 17 лет назад, дала о себе знать: от героинь каких-нибудь «Галантных Индий» Рамо ее Кармен отделял лишь один небольшой шаг.

Экс-ан-Прованс


Последний раз редактировалось: Наталия (Пт Июл 14, 2017 4:20 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Наталия
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 05.05.2005
Сообщения: 10321

СообщениеДобавлено: Пт Июл 14, 2017 4:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017071404
Тема| Музыка, Фестивали, "Балтийские музыкальные сезоны", Персоналии
Автор| Дмитрий Ренанский
Заголовок| Водопад янтарных арий
В Юрмале выступили Хибла Герзмава и Элина Гаранча
Где опубликовано| © Российская газета
ата публикации| 20170713
Ссылка| https://rg.ru/2017/07/13/v-iurmale-vystupili-hibla-gerzmava-i-elina-garancha.html
Аннотация| Фестиваль, Концерты

Каждое лето Латвия купается в музыке. Ее много: на узеньких, средневековых улочках старой Риги, и у моря - в Юрмале… "Страна, которая поет", - так звучит туристический слоган Латвии

Поп, фолк, электронная музыка. Но совсем мало классики. Настоящих звезд первой величины, тех, кому рукоплещут все главные сцены мира, здесь ждали давно. Поэтому и случился фестиваль "Балтийские музыкальные сезоны".

3-го июня в главном концертном зале Юрмалы "Дзинтари" под плеск балтийских волн фестиваль открыл бывший главный дирижер театра "Ла Скала" Риккардо Мути. На всех концертах дирижера неизменно присутствует его супруга. Говорят, что она лично пожала руку звукорежиссеру концерта, высоко оценив акустические возможности зала. Есть проект реконструкции "Дзинтари" с застеклением и подземной парковкой. Но пока это только проект. А сейчас шум сосен и пение птиц в перерывах между концертными номерами придают особенный шарм залу, который ведет свою историю с конца XIX века.

В начале июля два концерта в рамках "Сезонов" дал пианист Денис Мацуев, сыгравший Чайковского, Рахманинова, Мусоргского и немного "похулиганивший" с джазом. Гости фестиваля услышали премьеру - новую программу Дениса "Джаз в кругу друзей". Друзья - контрабасист Андрей Иванов, ударник Александр Зингер, баянист Айдар Гайнуллин и лауреат телеконкурса "Синяя птица" девятилетняя Софья Тюрина.
На "экваторе" фестиваля, 11 июля, слушателей пригласили на концерт Элины Гаранчи и Хиблы Герзмавы с оркестром под управлением офицера ордена Британской империи Карела Марка Чичона, кстати, мужа Элины.

Фестиваль открыл бывший главный дирижер театра "Ла Скала" Риккардо Мути
С утра в городе только и обсуждали: "Две примадонны сегодня поют в "Дзинтари". А вечером к залу, в котором когда-то выступали Эмиль Гилельс, Святослав Рихтер и Генрих Нейгауз, съезжались отдыхающие, сменившие купальные костюмы на вечерние наряды. Свободных мест не было. Меццо-сопрано Гаранча и сопрано Герзмава впервые в Европе встретились в одной концертной программе. Их имена - гарантия неизменного успеха и аншлага. Элина родилась в Риге, учась в Музыкальной академии, уже исполняла ведущие партии в Латвийской Национальной опере. Хибла родом из солнечной Абхазии. Стильная северная сдержанность и южная непокорная страстность. Это сочетание только добавило особый колорит их дуэту - неожиданному, непредсказуемому и покорившему публику "Дзинтари".

На сцене - Латвийский фестивальный оркестр - "сборная" музыкантов из трех главных оркестров страны. С задачей - играть каждый вечер с новым дирижером - оркестр справился блестяще. А как был выразителен Чичон, когда музыканты играли веселую "Тико-тико", которую лучше всех много лет назад спела неподражаемая Далида. Сыграли на одном дыхании, на темпераменте и эмоциях. Вообще трио Чичон-Герзмава-Гаранча получилось невероятно гармоничным.
Арии из известных опер чередовались с инструментальными фрагментами. Примадонны несколько раз уступали сцену Чичоне и его оркестру.

Концерт начали увертюрой к опере Джузеппе Верди "Сила судьбы". Ария Эболи из "Дона Карлоса" Верди - в исполнении Элины, Лиу из "Турандот" Пуччини, Casta Diva Беллини, Дездемона из "Отелло" Верди - в исполнении Хиблы.

Жемчужиной первого отделения стал дуэт - две дивы исполнили вместе "Баркаролу" из "Сказок Гофмана" Жака Оффенбаха. С этого момента сомнений не оставалось: концерт в "Дзинтари" войдет в историю. Кстати, Хибла - одна из немногих певиц, голосу которых покорились все четыре героини оперы - Антония, Стелла, Джульетта и Олимпия.
Во втором отделении "лучшая Кармен последних двадцати пяти лет" (так окрестили Элину Гаранчу критики) в ярко-красном платье с черным цветком на талии вышла исполнить лучшие арии из знаменитой оперы Бизе. Элина в этой партии безупречна с точки зрения техники, строга и чарующе холодна. Только в такую Кармен и мог влюбиться несчастный Хозе. Зал аплодировал стоя. Овации не смолкали и в финале концерта после арии Джанни Скикки в исполнении Хиблы Герзмавы.

В октябре, уже в Риге, будет продолжение "Сезонов" - в Домском соборе планирует выступить экспериментатор Теодор Курентзис. А в следующем году фестиваль обещает еще один подарок - звезды мировой сцены на концерте в Рундальском дворце (латвийском Версале), чьим хозяином был фаворит российской императрицы Иоганн Бирон.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> Газетный киоск Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2  След.
Страница 1 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика