Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-05
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 26, 2017 11:35 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017052605
Тема| Современный танец, Фестиваль DanceInversion, Персоналии, Ирина Черномурова
Автор| Ирина Ширинян
Заголовок| Ирина Черномурова: «DanceInversion – это любая инверсия танца, но хочется, чтобы в центре был танцующий человек»
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2017-05-26
Ссылка| http://musicseasons.org/irina-chernomurova-danceinversion-2/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

«Нельзя забывать о зрительских стереотипах, которые страшнее, чем любая государственная цензура»

ИШ: Ирина Александровна, 2017 год будет юбилейным для фестиваля DanceInversion. Расскажите про фестиваль.

ИЧ: Юбилей у ИДЕИ проводить фестивали современного танца. В 1997 году прошел первый проект поз знаком ADF (Американского Фестиваля Танца), когда мы представили гастроли Труппы Пола Тейлора. Далее последовали EDF и ADF (с 1999 года), различные территории которых мы позже объединили в единое пространство DanceInversion. Таким образом можно праздновать двадцатилетний юбилей дважды – и этой осенью 2017 года и в 2019 году. Именно в те годе инициативная группа сформулировала цели и формы – регулярно проводить фестиваль, который мог бы знакомить русских зрителей с другим танцевальным пространством, которому в СССР негде было разместиться: вся наша театральная система была продумана так, что продолжала идеи императорских театров с классическим балетом.

ИШ: Что означает название – DanceInversion?

ИЧ: Inversion (инверсия) – один из важных музыкальных терминов, что означает разработку основной темы – если хотите любой «выверт» этой темы. В многоголосии Баха существует понятие инверсии темы, и вот оттуда это всё родилось. DanceInversion – это любая инверсия танца. В какой-то момент решили не ограничиваться термином contemporary dance: сontemporary, modern – это всё равно переводится как «современный», есть свои нюансы, но если по-русски, то это просто «современный танец». Чем «Герой нашего времени» Юрия Посохова не современный танец? Это уже инверсия классического балета. И оказывается, что пуанты – это не единственный базовый признак. Тот же Уильям Форсайт такое делал с пуантами: вся его работа с пуантами – это желание изменить наше представление о пуантной технике. Форсайт – это ведь то же contemporary, только на пуантах. Так что мы этим названием дали себе возможность не сосредотачиваться только на искусстве босоножек, но и заглядывать в разные области танца, в его языковые и жанровые комбинации, высматривать новые тенденции, в том числе уходить ближе к национальным проявлениям в искусстве танца.

ИШ: Да, но современного танца всё так и нет!

ИЧ: Есть свои сложности, но они преодолеваются постепенно…. В своё время была придумана некая формула организации: если театр – дом, то мастерские – это экспериментальная площадка. Но жизнь меняется, и вместе с ней – организационные структуры. Именно поэтому, когда в конце 1980-х годов все почувствовали, что мастерских, где мог бы развиваться иной язык — нет, начался процесс самоорганизации среди молодых хореографов, кто хочет работать не с классическим танцем. Это движение и желание, в конце концов, вылилось в фестивали. Так возник фестиваль современного танца в Витебске. Молодые хореографы начали объединяться и обнаруживать новый язык. Спасибо, что Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко почувствовал и подхватил эту инициативу. Вот тогда и было решено сделать фестиваль в Москве. Показав ИНОЙ танец на территории академического театра на примере разнообразия танцевальных стилей иностранных компаний и в сочетании с показом русских хореографов. Мы таким образом легализовали современный язык танца вне пуантов или с «другой пуантой», например, как у Эдуарда Лока или Итцика Галили — показали вообще другой язык тела.

При закрытости страны молодые хореографы тогда шли абсолютно интуитивным путём, как, например, Евгений Панфилов. Это был, как я люблю его сравнивать, Михайло Васильевич Ломоносов в танце, он фонтанировал идеями! Он вёл всех за собой. Он на свои деньги ездил за границу, закупал ткани для костюмов, создал первый частный театр современного танца – «Балет Евгения Панфилова». Его идеи и энтузиазм вдохновили целое поколение хореографов.

Понадобилось около десяти лет, чтобы на это явление обратили внимание. И это сделали первые EDF и ADF. Конечно, пробиться через авторитет классического танца было тяжело. Однако, современный танец вошел в систему номинаций национальной премии «Золотая маска»! Значит усилия первых наших фестивалей не прошли даром. Кстати, спектакль Жозефа Наджа «Полуночники», который мы привезли в рамках «Недели французской хореографии» получил «Золотую маску» как лучший зарубежный спектакль, показанный в России.

И нельзя забывать о зрительских стереотипах, которые страшнее, чем любая государственная цензура.

Эти двадцать лет, которые прожил фестиваль, включая разные отдельные проекты (показ «Ромео и Джульетты» Прельжокажа) и «недели танца» (французской хореографии, немецкой, американской), по сути – ЭПОХА. Я помню, на что мы отваживались! Сочиняли балет «Crash Landing» под крышей Стасика, проводили конференцию (кстати, в ней участвовал Иржи Килиан), закупали живых тарантулов для спектаклей Фабра, строили цирковую арену с нуля… А еще мы придумали, что, когда выдающиеся хореографы приедут в Москву, мы устроим мастер-классы для русских танцовщиков. Я помню, как цикл мастер-классов в 2000 году собрал около трёхсот человек (!!!), съехавшихся со всей России за собственные деньги. Мы им предоставили бесплатные классы и возможность встретиться с замечательными представителями американского modern dance. Тогда мы сотрудничали с ADF (American Dance Festival) – танцевальной организацией, существующей в США уже почти семьдесят лет. И что такое для них было работать с людьми из труппы, предположим, Pilobolus, изучать другие контактные техники и вообще другое говорящее тело? В первые годы мастер-классы (в том числе и европейского contemporary) пользовались огромной популярностью.

Интересное время было – переход в новый XXI век: мы учились жить самостоятельно. Всё началось с дружбы с American Dance Festival, с людьми, у которых уже был потрясающий опыт работы с хореографами. Здесь надо вспомнить ещё одного человека, который уже давно не работает в России, – это замечательный руководитель Гёте-Института Михаэль Кан-Аккерман, который, с одной стороны, был безумно влюблён в современный танец, а с другой в Россию –он помог нам объединить все иностранные представительства в Москве вокруг идеи создать фестиваль современного танца. Так в 1997 году начал рождаться наш DanceInversion.

В 1999 году в фестивале принял участие Иржи Килиан, который на тот момент считался главным человеком в contemporary, и показал странное и прекрасное действо, которое он назвал «открытая репетиция». Но на самом деле он для Москвы создал спектакль, который позже показывал на других площадках. Поначалу мастер-классы были бесценными: каждый хореограф, который показывал свой спектакль, обязательно на следующий день давал мастер-классы для русских!


Марсель.Болеро Фото – Verchere

ИШ: Но сейчас этого уже нет…

ИЧ: Это как раз к вопросу о том, как живёт любой проект. Мы прекрасно понимали, что в сознании зрителя язык современного танца надо легализовать там, где традиционно существовал танец в России, – на территории академического искусства. Уже на первых фестивалях мы давали право высказаться и русским хореографам. Это было интересно. Почему сейчас от этого отказались? В какой-то момент стало понятно, что русские танцовщики и хореографы почувствовали себя вполне уверенными внутренне и сказали себе: «Теперь мы всё знаем, теперь мы сами». У меня были попытки продолжить идею мастер-классов, но это уже не вызывало такого бешеного интереса. Показали впервые хип-хоп в 2001 году (кстати, это был первый визит молодого марокканца Мурада Мерзуки), а теперь есть свои русские компании в этом направлении и даже фестиваль хоп-хоповцев…

К тому же в начале 2000-х годов запустился другой процесс: начали активно признавать наши русские компании — «Провинциальные танцы» Татьяны Багановой, «Эксцентрик-балет» Сергея Смирнова, Челябинский театр современного танца Ольги и Владимира Пона, тот же частный «Балет Евгения Панфилова». Это искусство вдруг неожиданно легализовалось – и не только в Москве, но и, как ни странно, в тех городах, где авторитет классического балета был очень высок. Забавно, что не в том пространстве, где вообще классического балета не было, но именно рядом с академическими театрами!

ИШ: То есть программа фестиваля менялась, отвечая новым идеям?

ИЧ: Безусловно. Если посмотреть на любой московский фестиваль с историей (Чеховский фестиваль, который будет отмечать в следующем году двадцать пять лет, наш DanceInversion – старейшие фестивали, сохранившиеся до нынешних времён), то программы очень изменились, как и сама художественная среда.

Но что интересно, первые изменения в нашем фестивале были связаны как раз с экономическими и организационными переменами. Да и сами организаторы повзрослели: к началу 2000-х годов после проведения четырёх фестивалей вдруг стало понятно, что мы сами уже готовы исследовать поле танца за рубежом и сами решать, какую компанию приглашать. И фестиваль пошёл таким путём: мы начали обретать большую независимость, сначала отбирать компании и только после этого обращаться в посольства с вопросом о партнёрской поддержке.

ИШ: Хоть один фестиваль окупился?

ИЧ: Нет. Ни один московский фестиваль не носит коммерческого характера. Даже если кто-то поднимает цены на билеты, это лишь попытка покрыть расходы, а не заработать.

ИШ: На фестивале DanceInvension цены очень приемлемые.

ИЧ: Это тоже всегда было принципиальной позицией. В отличие от Чеховского фестиваля у нас есть важный ресурс: фестиваль проходит на территории государственного театра, и мы практически не тратимся на аренду залов, имея в распоряжении хорошо оснащённую технически площадку с обученным техническим персоналом. Раньше это был один МАМТ, сегодня это уже и Большой театр, и МАМТ, который пока остается партнером.

Современный танец, не вписывающийся в сложившиеся стереотипы искусства 1990-х, требовал подготовленной публики. Было понятно, что свободный танец привлечёт внимание, скорее, молодых людей, которым ближе современная музыка и свобода движений, поэтому и билеты не должны быть дорогими. За первые пять лет существования фестиваля сформировалась аудитория, которой это оказалось очень интересно.

Нам хотелось учитывать, в том числе, напряжение, которое может пойти от зрителей. Это вообще интересно, как вести за собой зрителя куда-то вперёд, отрывать его от стереотипов. А опираться только на очень специальную узкую аудиторию – на самом деле очень опасный путь для любого театра, потому что в какой-то момент театр или фестиваль вырастают из своей публики. В искусстве всё как в жизни человека: сначала всё новое, всё прекрасное, ты молод, энергичен, потом в какой-то момент взрослеешь, и даже наступает момент старости. Вот двадцать лет будем отмечать, а я периодически про себя думаю, что как бы было хорошо «убить» этот фестиваль и закрыть его. Отпраздновать и закончить.

ИШ: Как это – закончить?!

ИЧ: Это мои частные, глубоко личные мысли.

ИШ: По какому принципу выбираете участников?

ИЧ: Обязательно показываем компании, которые никогда не приезжали в Россию. Всё время открывать что-то новое – это первое правило. Второе: последние шесть лет я придерживаюсь идеи, что надо работать за пределами Голландии, Америки и Франции, которые обладают безусловным авторитетом в этом жанре. Надо чётко понимать, что в силу организационных и финансовых причин не каждая страна возьмётся содержать безумные классические труппы, требующие ещё и создание академий, — это дорогое эксклюзивное искусство. Поэтому многие находят пути, как поддерживать танцевальную инициативу в других, более экономичных формах. Так современный танец начал давно развиваться в других странах, например, в Бельгии, Польше, Норвегии, Финляндии, Израиле, Южной Корее и Таиланде. Я привозила компании из Южно-африканской республики (ЮАР), Бразилии и из Новой Зеландии!

Так что мы стараемся представлять танец из разных стран. Те, кто занимался организацией DanceInversion, уже в начале 2000-х годов вдруг поняли, что кроме Франции, Голландии, Германии существуют и другие страны. Уже тогда и Норвегию привозили (хореограф Йо Стромген), и Австралию (хореограф Гедеон Обарзанек), и Канаду (Эдуард Лок). Если в стране нет классического танца, то современный танец заполняет это пространство в разных формах: либо модерн (американское направление), либо contemporary в разных форматах, в том числе приближающихся к линии Театра танца Пины Бауш.

ИШ: Так что же всё-таки нас ждёт на DanceInversion в 2017 году?

ИЧ: Могу сказать, что в России в последние годы обнаружился огромный интерес к фламенко: у нас есть школы фламенко, и этот танец, выражающий испанский национальный характер, неожиданно оказался нам близким. К нам приедет замечательная танцовщица – Росио Молина. Но она предстанет в очень интересном фламенко: это будет спектакль абсолютно в стиле contemporary, в котором она солирует, и этот сплав фламенко и contemporary, на мой взгляд, совершенно уникальный и удивительный. Это современная танцевальная пьеса, хотя там в основе по-прежнему будет специальный пол, замечательный стук каблуков, особая работа ног и вообще испанский характер. Сразу могу сказать, что в этом спектакле Росио Молины не будет знаменитых «хвостов», игры платками, но темперамент, суть и техника фламенко останутся, но уже переплавленные совершенно с другим искусством.

На фестивале будут и премьеры-новинки. Важно показывать не только звёздный продукт, но, может быть, рискнуть представить какую-то совершенно свежую мысль, которая только что родилась. На фестивале 2017 года это будет «Лебединое озеро» из Ирландии в хореографии и постановке Майкла Киган-Доллана – грустная история о поиске счастья с использованием фольклорной музыки и диалогов. Новый «Щелкунчик» только сейчас рождается в Швейцарии и сразу после премьеры в октябре приедет на фестиваль. Зритель уже познакомился с хореографом Кристианом Шпуком, но впервые увидит труппу Цюрих Балета. Приедет со своей компанией и безукоризненная, как ее называют в прессе, Джессика Ланг, чья хореография рождается из впечатлений от живописи и архитектуры, музыки и видео-арта. Давно не выступали на фестивале труппы из Германии, поэтому выбор пал на продолжателя идей Форсайта Якопо Годани и его компанию Дрезден-Франкфурт Данс Компани. Его танцовщики виртуозно владеют и пуантой, и танцем свободной стопы. Впервые приедет Национальный балет Марселя, руководством которым взял Эмио Греко (когда-то представлял на фестивале 1999 года Нидерланды) в содружестве с Питером Щольтеном. Труппа покажет балет «Кордебалет» — размышление о теле балета (ансамбль как основа балета) и о каждом теле, которое не теряет своей индивидуальной выразительности в ансамбле в другими. И радостно, что сам Эмио Греко выйдет на сцену, как танцовщик, и поведет за собой остальных в яростно эмоциональном «Болеро» Равеля.

Есть одна особенность в программе 2017 года – посвящение гению классического балета Мариусу Петипа. Поэтому покажем новые «Щелкунчик», «Лебединое озеро» и «Красавицу» Жан-Кристофа Майо, созданную по «Спящей красавице» Чайковского-Петипа. Фестиваль должен стать ПРОЛОГОМ к 200-летию Мариуса Петипа, которое мы будем широко отмечать в 2018 году. В этот раз мы даже изменили логотип в честь Мариуса Петипа.

ИШ: Почему появилась мысль закрыть фестиваль?

ИЧ: Может быть, потому что я, как живой человек, старею и устаю – это вопрос физических сил. С другой стороны, сегодня вокруг появилось очень много фестивалей, и мне не хотелось бы, чтобы наш фестиваль был каким-то общим местом, одним из… Чеховский фестиваль стал привозить много танцев, кстати, у них очень хороший отбор, несмотря на то, что они поменяли теперь всю свою направленность с драматического театра на такой, скорее, мультитеатр, и танец у них начал преобладать. Я думаю, что это произошло и в силу экономических причин: танцкомпании значительно дешевле, чем любой другой большой профессиональный коллектив. Фестиваль «Территория» тоже начинался с идеи эксперимента в области театрального искусства и был создан людьми драматического театра, а теперь тоже привозит танец. Недавно они приглашали Мурада Мерзуки, которого наш фестиваль дважды представлял: когда-то мы вообще открыли хип-хоп вместе с ним, а потом второй раз его привозили на фестиваль в сочетании с тайваньской компанией. Я до сих пор убеждена, что Yo Gee Ti – один из лучших проектов Мурада Мерзуки, который тоже очень интересно переплавляет культуры. «Балет Москва» тоже проводит свой фестиваль, совсем contemporary. Но они немного страдают от того, что замкнуты внутри себя. Фестивалей много. Вот и Диана Вишнёва в последние годы создала фестиваль «Context. Диана Вишнёва». И тогда ты думаешь: «Может быть, надо уступить дорогу молодым?» Знаете, такая простая человеческая вещь…

ИШ: Житейская…

ИЧ: Да, житейская. Вот такой взрослый фестиваль, со своими задачами, уже многое сделал – может быть, пора остановиться? А может быть, передать фестиваль в молодые руки, и они сохранят DanceInversion, но будут что-то в него привносить новое? И ещё есть одна важная причина: к сожалению, XXI век принёс очень много технологий, потрясающих, замечательных – мы всё дальше, выше, быстрее и больше. Невозможно быстрый интернет, можно в телефоне качать оперные спектакли… Боже мой, я воспоминаю наш пещерный уровень двадцать лет назад: на весь театр один факс с правом выхода за рубеж – это отличная история, но тем веселее. К сожалению, в XXI веке, когда все гордятся технологиями, робототехникой, нанотехнологиями, искусство в большом напряжении: язык современного танца, классического балета, литература. Живопись уже в постмодерн наигралась со всеми формами протеста и самовыражения на фоне академических искусств до такой степени, что, мне кажется, потеряла свои какие-то рамки. Уже не говоря о том, что все начали соединяться в таких свободных комбинациях, инсталляции переросли уже во что-то невообразимое, даже картины теперь электронные. В contemporary показывают всё больше цирка, света, газа, а танца всё меньше и меньше.

Почему иногда хочется «убить» фестиваль? Иногда просто хочется взять паузу на период кризиса: давайте мы немножко переживём, а когда всё это обратно опять заработает, то снова вернуться к фестивалю… Технологии, к сожалению, не дают той талантливой рефлексии, которая существует в искусстве живого тела, живого хореографа: как ни прекрасны все эти инсталляции, проекции, неимоверная работа со светом, но хочется, чтобы в центре был танцующий человек.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 26, 2017 1:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017052606
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Анна Тихомирова, Артем Овчаренко
Автор|
Заголовок| Анна Тихомирова и Артем Овчаренко
Где опубликовано| © Ballet Insider
Дата публикации| 2017-05-24
Ссылка| http://www.balletinsider.com/archive/ballet_and_design/7119
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Звезды Большого театра Анна Тихомирова и Артем Овчаренко, платья Ulyana Sergeenko, Историческая сцена – у Ballet Insider было все для создания совершенных снимков. Кажется, мы не упустили свой шанс.



Bi: Аня, у вас сейчас перерыв в работе в связи с ожиданием первенца. Летом была грандиозная свадьба. Я знаю, что вы сначала не хотели пышного торжества?

АТ: Мы с Артемом уже больше восьми лет вместе, раньше я не хотела никакой большой свадьбы, ведь нам и так было хорошо друг с другом. Но потом мы решили, что нужно разделить свое счастье с близкими людьми. Сейчас я могу сказать, что каждая влюблённая пара должна устроить такой праздник хоть раз в жизни. Около года мы занимались организацией, столько людей нам помогало! В итоге, как мне кажется, наша свадьба стала маленьким путешествием в нашу жизнь для самых близких друзей и родных. Это было незабываемо! Эмоции, пережитые на свадьбе: слезы, восторг, вдохновение в какой-то степени затмили даже успехи в театре. Когда после свадьбы начался сезон и не оказалось новой интересной работы, мои мысли все больше были направлены на семью и рождение ребенка.

Bi: Хотя у вас были удачные гастроли в Лондоне, после которых даже Махар Вазиев сказал, что вы одна из самых ярких балерин Большого театра.

АТ: Да, это было очень приятно и неожиданно! Я его очень уважаю, как человека и руководителя! Просто, видимо, в тот момент мои мысли о ребёнке перехлестнули все. У меня исчез порыв к работе, которой был раньше. Как будто внутри что-то переключилось. Я поняла, что мне нужен перерыв. Мы поговорили с Махар Хасановичем, он меня полностью поддержал и сказал, что будет ждать моего возвращения!

Bi: Вы уже продолжительное время без балета. Какие метаморфозы происходят в вас?

АТ:
Первый месяц я ещё занималась, но потом решила поберечь дитя и прекратила. Когда с самого детства много работаешь, хочется немного пожить и для себя. Тем более в этот период меня пригласили сыграть на драматической сцене, я пробовала себя в новом амплуа, где нужно говорить, а не танцевать. Для этого пошла в театральную студию голливудского педагога Иваны Чаббак. Правда, спектакль пока перенесли, так как две главных героини спектакля забеременели, но в будущем репетиции возобновятся!

Bi: Почему захотелось сыграть на драматической сцене?

АТ:
Не знаю. Наверное, давняя мечта! Когда Артем снимался в фильме про Нуреева, книга Иваны Чаббак ему очень помогла. Я тогда ее тоже прочла с удовольствием, а когда узнала, что открываются курсы по технике Чаббак в Москве, я решила, что это будет очень интересно. Курс набирал актер Влад Моташнев. Этот опыт помог мне по-другому взглянуть на балет. Все эти знания я теперь могу применять в своих ролях на сцене, быть глубже, разбирать более детально своих персонажей, как в кино! Я помню во время репетиций с Джоном Ноймайером над спектаклем «Дама с Камелиями» он всегда нам говорил: «Играйте, как в кино, будто камера снимает крупным планом». Я считаю, что фальшь всегда видна, если артист не прожил и не прочувствовал, ему просто не веришь!

Bi: Все же кино – это другой мир.

АТ:
Да, это выход из зоны комфорта. Я начала говорить, избавляться от многих штампов. Меня трясло от волнения, когда я выступала даже перед небольшим количеством человек, хотя всю жизнь я танцую перед огромной аудиторией в Большом. Ведь нас всегда учили выражать эмоции своим телом, а не словом. Я считаю это был очень полезный опыт.

Bi: Вы часто ходите в драматические театры. Что из последнего произвело большее впечатление?

АТ:
Да, друзья часто приглашают! Мне нравятся спектакли в театре Вахтангова, во МХАТе, Гоголь-центре. Я полюбила современный театр, была почти на всех спектаклях «Брусникинцев». Там играет моя подруга, балерина Дарья Ворохобко, они все очень талантливые ребята!

Bi: Вы с Артемом очень открытые люди. Случайно не собираете у себя дома творческие встречи со своими друзьями из мира искусства?

АТ:
А почему нет? Это моя мечта, устраивать творческие «квартирники») Я с детства росла в такой обстановке, у нас в квартире всегда накрывались огромные столы, приходило много творческих людей, все пели, танцевали и разговаривали. Мне запомнилось это ощущение счастья. Хотелось бы теперь самой создать такую атмосферу. Но пока это сложно из-за отсутствия времени, да и на дом надо ещё заработать. Пока с друзьями мы частенько собираемся только в караоке!

Bi: Да, но при этом Вы медийная пара и находите время на светские мероприятия…

АТ:
Мы ходим на то, что нам интересно. Знакомства с разными людьми не из нашей профессии тоже вдохновляют на многое!
Если говорить о глянце, то мне просто нравится сам процесс фотосессий, на которых каждый раз мы стараемся создать что-то новое. Тем более это популяризация нашего искусства для людей не из мира балета.

Bi: Ваш последний проект связан с брендом «Ракета», который выпускает часы с вашим дизайном. Как это произошло?

АТ:
Мы как-то встретились на ужине с Жан-Жаком фон Полье, который нам рассказал об этом старинном часовом заводе, о марке и о том, как он её возрождает сейчас. Я была восхищена этим человеком и его идеями. Когда он предложил нам сотрудничество, мы, конечно, согласились поддержать их! Решили соединить гордость нашей страны – космос и балет. Для пиар-кампании решили снять видео, весь съемочный процесс длился 17 часов, и я, кстати, уже была беременна, но ещё в форме. Получилось красиво, и мы стали хорошими друзьями!

Bi: Сейчас Артем готовится к премьере балета «Нуреев», как проходят постановочные репетиции?

АТ:
Да, Артем очень ждал этот проект. Он сыграл Нуреева в фильме BBC, много изучал его жизнь и проникся к нему, как к личности, при подготовке к этому фильму. Нуреев прежде всего артист, который очень много сделал для балета в целом, особенно, для европейского! С хореографом Юрием Посоховым он работал уже не над одним балетом, поэтому для него это вдвойне интересно – он понимает балетмейстера с полуслова. Надеюсь, в постановке не будет упора на эпатаж, ведь главное это передать многогранность личности Нуреева.

Bi: Я знаю, что вы стараетесь быть в стороне от театральной жизни, абстагируетесь от нее. Почему и как вы к этому пришли?

АТ:
Этому нужно учиться! Думаю, я к этому пришла благодаря Артему, он по природе такой человек. Пожалуй, первые пять лет в театре, когда я была в кордебалете, хочешь не хочешь, ты в этом существуешь, видишь недовольство людей, борьбу, их амбиции. Мне повезло с Артемом, его внутреннее благородство и мудрость не позволяют замечать негатив. Он никогда никого не обсуждает, не говорит плохо о людях, и я со временем поняла, что, когда ты не тратишь свою энергию на ненужные эмоции, эта положительная энергия остается на творчество, на работу, на новые проекты. В театре многие люди борются сами с собой, завидуют, а получается, что вся жизнь уходит на эту борьбу! Недовольство медленно убивает изнутри.

Со стороны может показаться, что я плыву по течению и не борюсь за свое место под солнцем, не добиваюсь повышения по карьерной лестнице, не прошу для себя партий, но я сама выбрала для себя именно такой путь. Он мне приносит счастье. Я просто работаю над собой и мне это нравится. Я думаю, когда ты находишься в согласии с собой, любишь и уважаешь людей вокруг, мир приобретает новые краски. В театре работает множество удивительно талантливых людей, которых я, действительно, люблю и уважаю, а они всегда отвечают мне взаимностью!

Bi: Три слова, которыми Вы можете описать себя сегодня.

АТ:
Счастье. Эйфория. Самосовершенствование.

Фотограф Octavia Kolt

=================================================

Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Май 26, 2017 6:20 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 26, 2017 1:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017052607
Тема| Балет, БТ, МГАХ, Выпускной концерт
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Возможны «Вариации»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2017-05-25
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/161492-vozmozhny-variatsii/
Аннотация| Выпускной

Московская академия хореографии показала своих выпускников на Исторической сцене Большого театра.


Фото: Батыр Аннадурдыев

Репертуарные пируэты концертов, ежегодно представляющих балетное будущее, в последние годы не перестают удивлять. Давно сданы в архив умилявшие программы из привычных номеров, что десятилетиями переходили по эстафете от одного выпускного к другому. Теперь каждый вечер радует разнообразием и увлекает интригой. В приглашении современных западных хореографов (полезный опыт недавних лет) сделали паузу, сосредоточив внимание на отечественных достижениях в области балета. В этом видится не только почитание традиций, но и проявление учительской мудрости — время от времени чрезвычайно важно взглянуть на свою историю и услышать переклички идей сочинителей, творивших в разные эпохи. Подготовили два одноактных бессюжетных балета и дивертисмент, собранный из любопытных работ, — вышло и элегантно, и стильно.

Романтическая греза Михаила Фокина «Шопениана», рожденная в начале прошлого столетия, — из числа базовых ценностей. С этим никто не поспорит, но так сложилось, что шедевр, сохраняемый в репертуаре Большого, давно уже не встречался со зрителями. Решение восстановить манящую и ускользающую красоту идеального мира, представить новых воздушных дев, юных и утонченных, попало в «десятку». Балетоманы со стажем помнят, как пролетала через сцену в мазурке Сильфида Марины Леоновой. Сегодня Марина Константиновна — ректор Академии хореографии, сама возобновила этот пленительный спектакль мимолетных видений, пригрезившихся Художнику. Герой-мечтатель в исполнении Марка Чино тянется к эфирным прелестницам, среди которых необыкновенно хороша нежная дева грациозной Камиллы Мацци. Прямо скажем, пластическая кантилена с мерцающими мелкими па, полутонами и недоговоренностями доступна пока не всем, но грамотная выучка, чувство ансамбля и танцевальная осмысленность безусловны.

Что подтвердили и «Вариации на тему рококо», сочиненные несколько лет назад худруком Пермского балета Алексеем Мирошниченко на музыку Чайковского. Выбор этого спектакля добавил вечеру глубокий смысл и вывел красивую рифму. Хореограф вступил в диалог с неоклассикой Баланчина, выстроившего в свое время оригинальную эстетику на ассоциациях с петербургским «белым балетом», в том числе и фокинской «Шопенианой». Редким артистизмом и технической свободой порадовала вся семерка исполнителей, освоивших сложную пластическую речь с непривычными деталями, акцентами, штрихами. Совсем не ученической серьезностью и изысканностью запомнились студенты предвыпускного курса Александра Трикоз и Денис Захаров, чей последний школьный звонок прозвучит в следующем году, когда МГАХ, как и весь мир, будет праздновать 200-летие Мариуса Петипа. Настроение «Вариациям» добавил виолончелист Арсений Котляревский, с блеском сыгравший виртуозное соло. Вдохновенно звучал оркестр Большого театра под управлением Игоря Дронова.

Дивертисмент открыли фрагментом из второго акта «Лебединого озера» Чайковского в хореографии Льва Иванова — с взволнованной и ладной птичьей стаей и необыкновенной Одеттой Татьяны Осиповой — высокой музыкальной балерины с точеной фигурой и прекрасными ногами. Девушка с такими великолепными данными не должна затеряться в кордебалете. «Па-де-де» из «Тщетной предосторожности» Гертеля (хореография Александра Горского) с блеском провели Елизавета Кокорева и Денис Захаров. С этой парой, умеющей танцевать чисто, играть ясно, нам предстоит встретиться на Международном конкурсе артистов балета, который откроется в Большом уже 10 июня. Денис же недавно завоевал Гран-при на состязании лучших учеников российских хореографических школ «Русский балет».

Проникновенный дуэт сложился у Станиславы Постновой и Анатолия Сои, безупречно исполнивших адажио из «Призрачного бала» Дмитрия Брянцева на музыку Шопена. Правда, выпускникам доверили номер на вырост — чтобы понять обжигающую любовную страсть, ведущую к разлуке и отчаянию, нужно пожить и хлебнуть разочарований. Трактовка, впрочем, вышла по-своему убедительной: нежная юность в своих первых желаниях верит, что какая-то таинственная сила оградит от смятений темных бурь. Лирические истории завершили па-де-де из «Спящей красавицы» Чайковского — Петипа в благородном прочтении Камиллы Мацци и Марка Чино.

Любителям головокружительных трюков, а они есть во всяком зрительном зале, пришлись по сердцу невероятные победные прыжки Игоря Пугачева в дуэте из «Пламени Парижа» Асафьева (хореография Василия Вайнонена). Вряд ли когда-либо Пугачев предстанет классическим принцем, но для его полетов репертуар всегда найдется. В кулуарах говорят, что Игорь, как и Марк Чино, готовится к предстоящему конкурсу, причем ребята примут участие в нем уже как артисты труппы главного театра страны.

Среди характерных танцев концерта особо впечатлили зажигательный «Форбан» из «Корсара» Адана — Петипа и сюита из балета «Гаянэ» Хачатуряна в постановке Нины Анисимовой. В пиратской вольнице и горном становище чабанов солировала прелестная Анна Лебедева — непосредственная, кокетливая, задорная, органичная. Вариацию Армена Валерий Аргунов исполнил с яростным желанием увлечь публику, что обаятельному фактурному выпускнику удалось сполна. Многие из вчерашних учеников, а среди них семь лауреатов престижных смотров и конкурсов, заинтриговали балетоманов. С не меньшим интересом посвященные в тайны закулисья наблюдали за реакцией двух харизматичных руководителей балетных трупп — Большого и Музтеатра имени Станиславского и Немировича-Данченко: Махар Вазиев и Лоран Илер определялись с выбором новобранцев. Оба выглядели довольными. Совсем скоро мы узнаем об их решении.

======================================

Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июн 06, 2017 4:26 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 26, 2017 3:27 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017052608
Тема| Балет, БТ, 25-й фестиваль Приза Benois de la danse
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Все к станку
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2017-05-25
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/161491-vse-k-stanku/
Аннотация|


Фото на анонсе: Магомед Моллокаев

На легендарной сцене Большого театра пройдет юбилейный, 25-й фестиваль Приза Benois de la danse.

Два последних весенних дня обещают важное международное событие. Benois de la danse, ставший своеобразным балетным «Оскаром», за четверть века представил все значительные труппы мира, всех ведущих хореографов-ньюсмейкеров и лучших исполнителей. В числе постоянных номинаций — три: «Танцовщица», «Танцовщик», «Хореограф». Вспоминают и об их талантливых соавторах — композиторах, сценографах, либреттистах, художниках по свету, но случается это не каждый год. Двухдневный фестиваль задает вектор развития танцевального искусства — ведь новинки (в поле зрения организаторов и арбитров входят исключительно работы предшествующего календарного года) долетают до нас, понятное дело, с опозданием. Benois позволяет увидеть их своевременно.

Проект, взятый под патронат ЮНЕСКО, родился в самом начале нестабильных 1990-х благодаря гению Юрия Григоровича. Успешный старт начинанию обеспечил всемирный авторитет российского хореографа. Сразу сложилась команда проводников: гендиректором стала Регина Никифорова, арт-директором — Нина Кудрявцева-Лури. Дамы благородной осанки, тонкого вкуса и — что совсем редкость по нынешним временам — безразличные к любой суете «вокруг». Они взялись за непосильную работу и выполняют ее безукоризненно: Benois не только держит высокой уровень, но и неизменно расширяет горизонты, предлагая подарки и открытия. Тут нет и толики преувеличения.

Сюрпризом 2017-го оказалась уникальная выставка в Центральном театральном музее имени А.А. Бахрушина, воплотившая историческую панораму двадцатипятилетнего предприятия и его многоликий образ. Впечатляющая коллекция портретов лауреатов прошедших лет, теплые слова мэтров — членов жюри, эскизы декораций, сшитые мастерами Большого костюмы (от классических «Жизели» и «Лебединого озера» до современных «Дамы с камелиями» и «Героя нашего времени»), пастели, рисунки, картины и парящая в воздухе балерина, сплетенная из тонких проволок художником Магомедом Моллакаевым. Ценность показа — еще и в атмосфере. Зал основной экспозиции лишен новейших визуальных эффектов. Фантазия повела организаторов по пути балетных ассоциаций: в уголке маленький гримировальный столик, вдоль стен — станки, те самые, на которые каждое утро ложатся руки артистов, повсюду — туфли-пуанты. Возникает эффект театрального чуда, и им можно не только любоваться, к нему разрешается прикоснуться: присесть к зеркалу, попробовать грим, поднять в балетный пучок волосы, примерить пуанты и даже попытаться подняться на кончики пальцев.

Азарт рождается на глазах, интересно всем — от детей до пенсионеров. За их реакцией с любопытством «следят» первые лауреаты Benois: гордо смотрит с фотографий королева русского балета Марина Семенова (здесь же чемоданчик с пуантами ее учениц) и лукаво улыбается здравствующий Джон Ноймайер (на экран транслируется фрагмент из его «Смерти в Венеции»). Рядом — портрет Сержа Лифаря, возглавлявшего балет Парижской оперы, написанный Зинаидой Серебряковой. Отдельным парадом — звезды: великие танцовщики глазами фотохудожника Нины Аловерт — сплошь шедевры. Звучит балетная музыка из репертуара «Русских сезонов» Сергея Дягилева. Перелистываются видеозаписи лучших выступлений Benois разных лет.

Особым вниманием окружен сам Приз — статуэтка пары, широко раскинувшей в танце руки и пытающейся обнять Вселенную. Композиция создана парижским скульптором Игорем Устиновым, правнуком Александра Бенуа, чье имя носит награда. Кстати, часть экспозиции с эскизами художника к дягилевским спектаклям наглядно объясняет, почему награде присвоено имя художника. Бенуа — из плеяды живописцев «Мира искусства», что пришла в театр и в корне поменяла само отношение к сценографии. Их художественные решения вели к реформам. Сам Бенуа фонтанировал замыслами, писал либретто и сценарии, до мелочей прорабатывал эскизы костюмов, придумывал гримы и прически. Уныло влачивший существование к концу XIX века балет Европы, довольствовавшийся статусом придатка к опере и кафешантану, под влиянием русских спектаклей вдруг вспомнил о своем славном прошлом и потянулся в будущее.

Выбранное посвящение оказалось не только точным и закономерным, но и счастливым. Правда, безоговорочное признание пришло не сразу. Поначалу вызывали сомнения установленные Benois правила. Состав жюри меняется каждый год (пост не покидает лишь председатель — Юрий Григорович), что понятно, но судьи сами выдвигают номинантов (конечно, в их число попадают «свои» — подопечные и ученики). Накануне торжественного вечера арбитры пересматривают видеозаписи, спорят до рассвета и, в конце концов, определяют лауреатов, корректируя программы концертов. В первый день выступают новые номинанты и победители, во второй — герои прошедших лет.

Несколько смущала всеядность Приза: рядом с воспитанной в строгости классикой — бушующая страсть современной пластики, а импрессионистическая недосказанность неоклассики соседствует с вызывающими бравадами авангарда. Да и не все соискатели и триумфаторы доезжают до Москвы вовремя, иные объявляются через годы.

Но в случае с Benois все сходится волшебным образом. Артисты высоко ценят Приз, как и выдвижение на него, почитая награду признанием старших по профессии. Зрителей распределение мест увлекает гораздо меньше, чем концерты, собирающие в программу лучшее из лучшего — разные школы, направления, стили. Ценители знают, что Benois не обманывает ожиданий. Пропустить нынешние вечера нельзя, как невозможно и перечислить участников выступлений. 30 мая публика увидит новейшие сочинения Демиса Вольпи, Сиди Ларби Шеркауи, Эдварда Клуга, Алексея Ратманского и молодой кореянки Хьо-Хьюн Кан. На сцену выйдут звезды балетных домов Парижа и Вены, танцовщики из Кореи, Национального балета Уругвая. Большой театр представят Нина Капцова и Денис Родькин страстным дуэтом из «Дамы с камелиями» Джона Ноймайера. Затанцует и сам Приз — его «оживит» фантазия Юрия Посохова. Козырем концерта лауреатов прошлых лет станут легендарные шведы Матс Эк и Ана Лагуна — они исполнят щемящий номер «Память». Без сомнения, взовьется в неистовом прыжке Иван Васильев — специально к юбилею Benois он сочинил дуэт для себя и Марии Виноградовой. Посвящение Призу подготовил экс-руководитель Михайловского театра Начо Дуато. Опусы Уильяма Форсайта, Уэйна Макгрегора, Рассела Малифанта, Ханса ван Манена, Ролана Пети, Каролин Карлсон покажут блистательные артисты ведущих театров мира. Ольга Смирнова и Семен Чудин встретятся в гордом Большом классическом па на музыку Обера.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июн 06, 2017 4:28 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 26, 2017 5:24 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017052609
Тема| Балет, ХХХ Нуриевский фестиваль (Казань), Персоналии, Оксана Кардаш (МАМТ)
Автор| Айсылу КАДЫРОВА
Заголовок| МОСКОВСКАЯ БАЛЕРИНА ОКСАНА КАРДАШ: «СМОТРЕТЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ ГЛАЗОМ НА РУДОЛЬФА НУРИЕВА - СМЕШНО»
Где опубликовано| © Газета "Вечерняя Казань"
Дата публикации| 2017-05-26
Ссылка| http://www.evening-kazan.ru/articles/moskovskaya-balerina-oksana-kardash-smotret-professionalnym-glazom-na-rudolfa-nurieva-smeshno.html
Аннотация| Интервью



Прима-балерина Московского театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Оксана Кардаш на ХХХ Нуриевском фестивале танцует не главные партии: вчера исполнила Мирту в «Жизели», сегодня выйдет в «Дон Кихоте» Повелительницей дриад. Но именно она вызывает повышенный интерес и у специалистов, и у любителей балета: Кардаш, по мнению выдающегося критика Вадима Гаевского, из тех редких балерин, кто определяет сегодня «лицо столичной сцены».


По словам того же Гаевского, самыми интересными танцовщицами Москвы являются сегодня, кроме Кардаш, две балерины Большого театра - Екатерина Крысанова (приезжала на Нуриевский фестиваль в 2009 году) и Ольга Смирнова (в Казани еще не выступала).

В интервью корреспонденту «Вечерней Казани» Оксана Кардаш рассказала, почему не танцует в главном театре страны, чего боится больше всего на свете, об отношении к критике, руках Сергея Полунина и собственном умении разрыдаться «по щелчку».

- Оксана, когда вы осознали, что из вас получится балерина?

- Мама говорит, что я заявила об этом в первом классе, но сама я этого не помню. Помню, меня хотели выгнать из академии Нестеровой за плохое поведение: буянили мы там, баловались много. И вот тогда я якобы сказала, что из академии не уйду и стану прима-балериной. А осознанное желание стать примой появилось у меня не раньше третьего курса. Когда учишься, особо не размышляешь, что с тобой происходит: ты постоянно в работе, некогда мечтать.



- Почему, получив диплом артистки балета, вы пошли на кастинг в театр имени Станиславского, а не в Большой?

- Наверное, из-за робости. Характер у меня такой: никогда не лезу в горящую избу. Мне тогда директор академии Нестеровой сказала, что в Большом уже нет вакансий. Сейчас понимаю, что можно ведь было и через год попытаться туда попасть.

- Да и сейчас, наверное, можно?

- А сейчас точно нет. Потому что сейчас мне очень интересно в театре Станиславского: у нас новый художественный руководитель в балетной труппе - Лоран Илер, который до этого работал в Парижской опере. У него в планах - ставить балеты Сержа Лифаря, Уильяма Форсайта, Иржи Килиана, Рудольфа Нуриева, Джорджа Баланчина, Охада Нахарина... Это очень интересно! А еще с Лораном приятно общаться, совсем другая атмосфера теперь в нашем театре - дружелюбная. До этого все мы были в зажатом состоянии. Боялись многого.

- Это Игорь Зеленский, бывший руководитель труппы, так на вас влиял?

- Да. В этом был свой плюс: все выкладывались по полной программе. Но когда результат достигается через палку, ничего хорошего в нем все равно нет, мне кажется.

- Вас легко довести до слез?

- Очень! Я сама могу довести себя до слез: представлю какую-нибудь драму - и сразу рыдаю. Очень люблю поплакать на сцене, и мне это хорошо удается. Это актерство, конечно: слезы могут брызнуть «по щелчку».

- Что вы почувствовали, когда про вас, как про блистательную танцовщицу, написал гуру отечественной балетной критики Вадим Гаевский?

- Я очень спокойно отношусь к похвалам. Никакого трепета. Потому что знаю, на каком профессиональном уровне нахожусь, а на каком хочу быть.

- На негативную критику тоже так спокойно реагируете?

- Я редко ее встречаю. Видимо, просто не замечаю. Никакая критика не может расстроить меня так, как личное понимание, что случился неудачный - «грязный» спектакль. Я самоед.

- Оксана, какое качество в людях вы цените больше всего?

- Их два. Уважение к другим и чувство юмора.

- А в себе самой?

- Я не злословлю. Однозначно, я добрая. Но почему-то многие знакомые говорят, что изначально думали про меня, что я сучка. Потому что у меня всегда слишком строгий, даже надменный вид. А это у меня такая защита. Я не приближаю никого к себе.

- Когда вы впервые видите человека, с которым вам придется вместе танцевать, на что сразу обращаете внимание?

- Мне всегда важно, чтобы максимально удобно было и ему, и мне. Думаешь только об этом и уже потом отмечаешь особенности партнера. Но вот когда у нас работал Сережа Полунин, не только я - все отмечали, что у него очень нежные руки. Последний раз вместе мы танцевали в апреле в Мюнхене - в балете Макмиллана «Майерлинг».

- Его называют «вторым Нуриевым». Согласны с этим?

- Нет. Сергей очень талантлив. И он был бы талантлив в любой другом деле, если бы за него взялся. У него редкий природный дар доходить до сути всего. В балете он очень профессионален. У него тело, аппарат, очень правильно работает. А смотреть профессиональным глазом на Нуриева смешно. Но он все равно мне нравится: для своего времени он был очень крутой. Дерзкий. Смелый. Тверд в своих желаниях. Вот такой твердости у меня точно нет. Я по жизни просто качусь.

- Хотите танцевать долго?

- Уже нет. Хочу танцевать до тех пор, пока мне это легко дается. Вот как сейчас, в тридцать лет: и мастерство, и силы позволяют комфортно себя чувствовать на сцене. Когда станет тяжело, может, попробую стать хореографом. Раньше мне было так легко придумать танец, но я давно уже ничего не придумывала. А еще у меня было желание стать дизайнером одежды. Мне нравятся красивые ткани, нравится их покупать и придумывать наряды для жизни - не для сцены.

- Оксана, кстати, как правильно произносится ваша фамилия: КАрдаш или КардАш?

- Ударение на последний слог. Это фамилия моего папы, он из Украины. Ни папа, ни мама к балету отношения не имеют, но стараются ходить на все мои спектакли. Правда, после «Лебединого озера» папа всегда заявляет: «Больше не пойду. У меня инфаркт будет!»

- От красоты?

- От фуэте! Папа говорит: «Оксана, когда ты крутишься на одной ноге, мне очень страшно на это смотреть! Очень!»

- А чего вы боитесь больше всего?

- Одиночества. Я очень хорошо его переношу, но беспросветное одиночество - это, наверное, очень трагично. Мне всегда важно знать, что где-то есть люди, которым я нужна.

Фото Александра ГЕРАСИМОВА
===========================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 26, 2017 6:39 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017052610
Тема| Балет, «Имперский русский балет», Персоналии, Гедиминас Таранда
Автор| Валерия Криволапова
Заголовок| Гедиминас Таранда: Меня затянули в классический балет обманом
Где опубликовано| © Ставропольское краевое телевидение
Дата публикации| 2017-05-26
Ссылка| http://stv24.tv/novosti/obshhie/14270/
Аннотация| Интервью


Основатель «Имперского русского балета», заслуженный деятель искусств Российской Федерации и актёр Гедиминас Таранда - настоящий авантюрист, смельчак, который любит искать приключения и всегда находит их. Он гордится своей дочкой с волшебным именем Дейманти, верит, что российскую культуру просто так не сломить, и знает, как сделать любой народный праздник неповторимым.

В нашем интервью Гедиминас Таранда рассказал о культуре России и зарубежья, об условиях работы артистов в российских театрах, культурной войне и поиске культурных чиновников. Также артист поделился традициями и приметами, рассказал, как никогда не сдаваться и бороться за своё дело до конца.


Гедиминас Таранда родился 26 февраля 1961 года в Калининграде. Его мать - казачка, а отец - Леонас Таранда - литовец, был полковником.

Спустя годы совместной жизни, родители Гедиминаса развелись и его мать, вместе с детьми переехала в Воронеж. Она работала в Воронежском театре оперы и балета, и юный Гедиминас не пропустил ни одного спектакля. Узнав о жизни театра ещё будучи ребёнком, в 1974 году, окончив 8 класс, Гедиминас поступил в хореографическое училище в Воронеже, а через два года уже покорил преподавателей Московского хореографического училища. Потом, по распределению, Гедиминас попал в Большой театр. Там он впервые выступил в спектакле «Дон Кихот». Однако, это был не простой выход. Актёр опоздал на начало спектакля из-за того, что не снял вовремя шерстяные носки и упал. Парадоксально, но именно тогда карьера Гедиминаса пошла в гору, его талант по достоинству оценили в Большом театре.

Но помимо увлечения театральным искусством, в детстве и подростковом возрасте Гедиминас увлечённо занимался греблей, борьбой, дзюдо и футболом. Вместе с отцом они играли в военные игры, юный Гедиминас даже сбегал из дома, за что потом получал хорошую порку от отца. Но не за то, что ушёл, а за то, что оставил одного своего младшего брата. Воспитывали Гедиминаса настоящим мужчиной, который должен понимать, что значит брать на себя ответственность.

У вас было довольно беззаботное детство. Вы и овец перегоняли, и в « войнушку» играли. Как растёт ваша дочь Дейманти, которая пошла по вашим стопам, настолько ли у неё было беззаботное детство, как у вас?

(Дейманти 13 лет, учится во втором классе московской академии. С 6-ти лет начала заниматься гимнастикой, с 8-ми - балетом. Прим.ред.)

- Ей достался папин характер, она очень общительна, гостеприимна. Когда ко мне приходит товарищ, и я прошу её накрыть что-нибудь быстренько на стол, она салфеточки постелет, чашечки поставит, разные сорта чая предложит. Всё сделает и спросит: «Папочка, я могу пойти?». А ведь я её этому не учил: она сама.

Любит ездить в гости к бабушке и дедушке, с удовольствием проводит время с семьёй. Это мне в ней очень нравится, в ней есть свет и доброта то, что трудно воспитать; это даётся Богом. С возрастом это постепенно потухает, поэтому такие качества необходимо поддерживать, вовремя раздуть огонь. Девочку нужно воспитывать с помощью любви, всё, это самое необходимое. Ведь вы, девочки, совершенно другие, вы интуитивно забираете самое важное, что есть в мужчине. Для меня моя дочь - большая гордость. Вот, 23 мая Дейманти танцевала в нашем балете на премьере «Щелкунчика» Машеньку.

Что вас побудило заниматься балетом? Я знаю, что вам очень понравился фильм балет «Спартак», чем он Вас так заинтересовал?

- Он вообще не был похож на балет. В моём представлении балет всегда ассоциировался с чулочками, лебедями, бровками домиком и всё. Когда мы пошли на кинопоказ балета «Спартак», то ожидали увидеть обычный художественный фильм, но, когда началось действие, у меня на определённых моментах волосы на голове начинали шевелиться. Слов никаких не было в фильме, а образы, впечатления от них колоссальные: нашествие римских легионов, которые топчут всё вокруг, в том числе человеческие жизни, палят, и вдруг оттуда вырастает один человек, за которым идут миллионы. (Советский и российский артист балета – Владимир Васильев.)

У вас есть кумир? Пример для подражания?

- Когда я впервые увидел Васильева в этом фильме, пришёл в Большой театр, он для меня с тех пор навсегда остался кумиром. Я всегда приходил на спектакли Владимира Васильева, на его юбилеи. Я понимал, что это просто уникальный человек. Сейчас у нас очень хорошие отношения, я не могу скрыть, что я его люблю (смеётся), и он ко мне относится с какой-то такой теплотой. Он пишет стихи, книги, картины, я ума не приложу, как? Это просто удивительно, насколько он талантливый человек во всех отношениях. С тех пор он стал для меня кумиром и «Спартак» дал для меня другую дорогу – балет.

Как вы поняли, что это ваша дорога?

Я понял, что это именно та дорога, по которой мне нужно идти, потому что балет раскрывает любые возможности. О чём ты хочешь сказать – можно показать через спектакль, подобрать музыку. Этот балет «Спартак» кинул в меня такое зерно уверенности, что я понял, это правильный путь. После этого я стал активно заниматься классическим балетом, до этого занимался фольклором, народными танцами.

Изначально, вы ведь хотели поступать на «Народный ансамбль», но в результате оказались в отделении классического балета, как так вышло?

- Они меня обманули. Когда я пришёл на «Народное» отделение, мне сказали, что якобы мест нет, предложили мне пойти на классическое отделение, мол, год поучитесь и перейдёте на народное. Но таким обманом они меня затянули в классический балет и, как оказалось, правильно сделали. Дальше всё так ступенчато получалось, моё сознание зрело, и в один момент я понял – надо ехать в Москву. Там я уже и попал в Большой театр.

Правда ли, что ваше жизненное кредо: «Научиться вставать несмотря ни на что»? Какая ситуация подстегнула вас каждый раз вспоминать про этот урок? По вашему примеру было так: поднимаешь в гору, падаешь, видишь гору, которая ещё выше, снова поднимаешься и так далее…

- Наверное, это скорее ситуация, которая превратилась в определённое понятие, как жизненный путь. Так сложилось в жизни, что мне всё время нужно было за что-то бороться. Что бы я ни делал, мне ничего легко не давалось. Я каждый раз был последним, а надо было стать первым, чтобы поехать в Москву на конкурс, и я стал первым. Приехал в Московское училище, опять стал последним. Потом я хотел в Большой театр, а для этого тоже нужно быть первым, попал, и там опять – последний среди профессионалов. И вот это для меня была каждый раз новая гора. Казалось бы, только взобрался на одну, скатываешься, опять по новой, и так далее. Я всегда боролся за свою цель.

Вы никогда не сдавались, никогда не бросали то, ради чего поднимались?

- …. пауза…. Нет, всегда дрался до конца. Проиграть могу, как на том бою, когда я укусил соперника за ухо, лишь бы не упасть на лопатки. Вообще, когда я занимался футбол, если наша команда проигрывала, допустим, со счётом 5:0 и до конца игры оставалось 5 минут, все были уверены, что смысла играть уже нет. Но я собирал всю команду и говорил: «Вы что всё? Они наши, они не смогут нам противостоять, потому что думают, что мы – слабаки, а мы сейчас наверстаем». В этот момент игроки думали, что я ненормальный, но в результате за эти 5 минут мы забивали 3-4 гола.

Вот эта позиция, если драться, то до конца, погибать, так со славой, закоренилась во мне на всю жизнь. Погибнуть в бою – это честь!

Какую особенность вы в себе можете отметить?

- Есть у меня такая черта характера, я становлюсь опасным, когда я становлюсь у стены. Допустим, любые переговоры, плохие отношения, театральная война, я могу уйти вправо, влево, но, когда меня зажимают к стене, я начинаю сам себя бояться. Во мне просыпаются инстинкты самосохранения, агрессия, хитрость.

Как учил меня мой отец, я могу быть растерянным в какой-то ситуации, но я должен убедить других, что выход есть, и все в тебя поверят. Ты можешь в себе сомневаться, но другие должны быть в тебе уверены! Для всех ты идёшь вперёд. Может это и к погибели, но как ты к ней шёл! Правда, это было гораздо легче, когда я был один, как артист я шёл на любую авантюру с удовольствием.

Сколько сейчас в Вашей труппе человек, какого возраста? И какие качества важны для артиста большого балета?

- В моей труппе 40 человек, какая тут может быть авантюра, это уже большая ответственность. Моим артистам от 20 до 25 лет. Совсем молодняк. Он сырой, не понимает, как можно работать в таком темпе.

Но Ваша же супруга пришла в балет, к вам в труппу, когда ей было 17 лет. Что изменилось с того времени?

- Да, но она была способная, головастая, и это, кстати, первый случай, когда я взял столь молодого артиста. А так, стараюсь брать ребят в возрасте после 22-23 лет, такие уже твёрдые калачи, которым не нужно объяснять, что такое проползти по сцене или вперёд пробежать. Балерина - это не дура в короткой юбке. Это умная, понимающая в стиле, культуре, как себя вести, и с характером, только такая может достигать успехов. Артист должен быть умным, с ним должно быть интересно говорить, находить новые ступени достижения цели. И очень важно найти артиста, у которого хорошо развито ассоциативное мышление. Ведь балет - это бессловесное творчество. Мы, руководители, должны ещё и воспитывать своих учеников. Сейчас такое время, когда ребята приходят не ради профессии, а просто работать. У нас не было понимания: «Я где-то работаю», было: «Я служу». Наше поколение приходило служить Большому театру, как служат своей стране. Для нас это были нормальные слова, в которых был заложен весь смысл подготовки. Сейчас приходят работать, зарабатывать деньги. Такой подход наблюдается у молодёжи последние 8-10 лет. А у нас была цель - научиться танцевать, научиться творить, научиться стоять на одной ступеньке с достойными людьми. Сейчас же, первое, что спрашивают молодые люди, которые приходят в театр: «А сколько вы зарабатываете?» Я умираю со схему и спрашиваю: «А что ты умеешь делать?». И такое наблюдается во многих наших театрах.

Что для Вас источник вдохновения в балете? Откуда вы черпаете энергию? Ведь на занятия балетом уходит невероятно много времени и сил.

- Учиться балету - это страшное, скучное занятие. Стоять у станка и возить по полу ногой в течение двух часов, каждый день, на протяжении полугода, это просто ужасно «муторно». Если бы я попал туда в раннем детстве, я бы ушёл, потому что выдержать такое невозможно. Я пришёл в балет, когда мне было 14 лет, тогда я уже знал, что такое танец. Поэтому занятие балетом воспитывает характер: ты должен быть терпелив. Без терпения в балете вообще делать нечего. А вдохновение черпается из музыки. Когда ты слышишь музыку, твоё состояние, как камертон, должно настроиться на эту музыку, если оно не настраивается - ты чужак. Это просто физика получается: прыгаешь хорошо, ноги, руки хорошие и всё. В таком танце нет души. А бывало, смотришь, выходит другой, и вроде шажочек у него не тот и подъёмчик чуть не такой, но смотреть - то на него приятно, у него внутри всё играет с этой музыкой. Музыка даёт очень важное состояние. И, опять же, если человек бедный внутри, нечего говорить, на сцене сразу видно, дурак ты или не дурак. Есть от природы, конечно, люди, которые услышали музыку и сразу включаются, а есть пустые люди, такие ни о чём не могут «рассказать» на сцене.

С кем Вам легче работать, с девочками или юношами?

- Мне больше нравится с девочками репетировать, потому что они более сознательные, восприимчивые, чувственные. Это природа. Мальчик всё-таки дольше соображает, пока поймёт, пока отреагирует. Бывает, когда, например, репетируем с девочками половецкие пляски персидок, я учу их ассоциировать движения с ковылем в поле. Я учу их работать с руками так, чтобы они двигались, как этот лёгкий ковыль. И когда они понимают, танец наполняется шорохами, запахами, каплями, шумом каким-то. Когда есть такие доверительные моменты в репетициях, это приятно. Но чаще я строго веду себя на репетициях, им достаётся.

Бывали моменты, когда вы, возможно, подумывали сменить свой род деятельности?

- Да, были моменты, когда я думал: «Ну сколько можно тянуть эту лямку бурлака?» Было время, когда я лет 5 был «невыездной», хотелось куда-то в армию уйти, где можно чётко понять, что, ради чего и кто перед тобой. Когда появилась своя труппа, которую нужно тянуть, я думал, сколько можно это делать. Ведь, в нашем деле «спасибо» никто не скажет. Поэтому тут нужно понимать, в балете, ты либо для себя, либо для космоса всё делаешь. Тут нужно понять, ради чего ты работаешь, если ради «спасибо», то это не то. Христу тоже никто «спасибо» не говорил. Поэтому, ты просто делаешь своё дело. Ребята, с которыми я работаю, становятся старше, поколение меняется. Проходит время и те, кто раньше не понимал, чему я их учил, сейчас, занимаясь уже совсем другим делом, звонят мне и говорят «спасибо» за то, что я указал им правильный путь.

Как вы оцениваете свой театр, своих ребят, с которыми занимаетесь?

- По-разному, у каждого своё будущее. Состариться им у нас не удаётся. Многих забирает Большой театр, Венская национальная опера, Будапешт, Америка и так далее. Я их могу научить танцевать, а что касается бытовых условий, они, конечно, лучше в государственных театрах, которые могут предоставить квартиры, театр и прочее. У нас один год за три идёт. Но мои ребята - гладиаторы, они готовы танцевать даже под дождём, который сейчас идёт в Ставрополе. Они часть этой Вселенной, космоса, который представляют, поэтому они выходят и танцуют. Люди в шоке от такой смелости, а артисты других театров и вовсе крутят у виска, но и на меня также смотрели. Просто они так воспитаны.

Но каждый год приходится заключать новый контракт, приходят 10 новых ребят, потому что не все выдерживают. Кто по личным причинам, кто откровенно признаётся, что лучше в театре, там зарплата, спокойнее, два часа прорепетировали и пошли домой. У нас жёсткий график, вот в конце прошлого года и в этом году, например, мы уже объездили: Австралия, Новозеландия - три месяца, потом два месяца:Испания, далее ещё два: Сербия, Хорватия, Болгария и так далее. Потом добрались до России. По нашей стране спектакли вообще каждый день. Ребята в шоке от России, от наших дорог и бытовых условий.

В чём причина, какие условия? Большая разница с зарубежными театрами?

В театр приходишь - там дыра в полу, здесь лампа висит, под которой танцевать нельзя, потому что она может упасть, один душ на 40 человек, где горячую воду включают только на 15 минут. Ребята даже выкладывают забавные фотографии, когда останавливаются в каких-нибудь мини-отелях. Конечно, когда ты приезжаешь из Испании, Австралии, где в любом городке есть приличные отели, в которых ты можешь остановиться, наши условия в театрах пугают. Там даже в местных деревнях лучше, чем у нас.

Я вообще, если честно не понимаю, как наше классическое искусство сохраняется на таком высоком уровне в таких условиях. У нас учат играть, выступать, но по сравнению с Испанией, например, где невероятный театр, у всех раздевалки свои, а здесь одна на весь оркестр, где 50 человек ютятся.

Как вы думаете, у нас культура будет жить в России? Сколько она ещё может существовать при таких условиях?

- Понимаете, война идёт страшная, чтобы уничтожить культуру. Так просто нас убить нельзя, уже много раз пытались, и одна война, и вторая, и третья. Мы живучий народ: из пекла восстаём. А вот уничтожить наследие самой культуры, это у нас, могут. Тот, кто остался здесь в России, реально патриоты, не те, кто от государства деньги берёт и что-то делает, а те, кто ещё и сам вкладывается в классическое искусство, спектакли и так далее. В общем, тенденция сформировывается такая в стране, чтобы профессионалы уезжали. Ведь они хотят творить, а чтобы это делать, нужны соответствующие условия. Самые лучшие из России уезжают! Таким образом, мы обогатили весь мир самыми лучшими профессионалами.

Люди у власти стоящие, чиновники, верхние, нижние эшелоны - это преступники, не побоюсь этого слова. Поэтому мы ищем сейчас тех чиновников, которые внутреннее настроены на нашу культуру. Мы их находим, и нам удаётся с ними работать. Среди них и мэры, и губернаторы, которые поддерживают это, но таких очень мало. Вот, у вас тут потопы, дома рушатся, какая тут может быть культура, людям есть нечего, а вы со своей культурой. Поэтому у нас культура существует по остаточному принципу. Нас мало, но мы объединяемся. У нас всегда свой, уникальный подход к празднику. Ко Дню победы, например, мы создали настоящую имитацию того времени, со всеми военными атрибутами, песнями, полевой кухней. Мы несём своё виденье праздника, а чаще всего праздники превращают в штамп. Мы против этого!

У Вас есть какие-то традиции, приметы, которые вы осуществляете перед началом спектакля?

- В балете существуют у каждого свои приметы, то, что передали им их педагоги, или своя какая-то традиция. Я, допустим, не выходил никогда на сцену пока не согрею туфли своим дыханием три раза. Всю свою душу, тепло вдыхал в них. На ноги у нас одеваются шерстинки, но я их снимал, когда до выхода оставалось ровно 30 секунд. Позади меня стоял костюмер и говорил: «Я тебя убью, ты не успеешь, Таранда». Но я всё равно это делал и всегда успевал. Ещё есть одна традиция, называется «дай крабика». Это, когда преподаватель подходит к каждому артисту перед концертом, и они цепляются пальцами друг за друга, передавая так свою положительную энергию.


(Фото балета с открытия форума «Белая акация» в Ставрополе).
=============================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 26, 2017 6:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017052611
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Международный Дягилевский фестиваль-2017, Персоналии, Владимир Варнава, Вячеслав Самодуров, Алексей Мирошниченко, Наталья Осипова, Диана Вишнёва, Теодор Курентзис
Автор| Вера Шуваева
Заголовок| И Стравинский – на закрытие. Ради чего приезжал в Пермь Роман Абрамович?
Где опубликовано| © «АиФ-Прикамье»
Дата публикации| 2017-05-26
Ссылка| http://www.perm.aif.ru/culture/details/v_permi_proydyot_blagotvoritelnaya_akciya_belyy_cvetok
Аннотация| Фестиваль, Премьеры

Мировая премьера трёх одноактных балетов Игоря Стравинского с участием Дианы Вишнёвой и Натальи Осиповой – таким восклицательным знаком завершился вчера в Перми Международный Дягилевский фестиваль-2017.


Завершала вечер одноактных балетов «Жар-птица». © / Антон Завьялов / Пермский театр оперы и балета

В Перми завершился Дягилевский фестиваль. Ещё на его открытии глава региона Максим Решетников сказал, что на время его проведения Пермь становится культурной столицей.

Его слова вполне оправданы. Чем запомнилось зрителям прощание с фестивалем и ради какой премьеры в Пермь прилетал Роман Абрамович на личном самолёте, - читайте в материале «АиФ-Прикамье».

Мировая премьера

Мировая премьера трёх одноактных балетов Игоря Стравинского с участием Дианы Вишнёвой и Натальи Осиповой – так завершился Международный Дягилевский фестиваль-2017.

Балетный триптих создали три ведущих российских хореографа: Владимир Варнава поставил «Петрушку», Вячеслав Самодуров — «Поцелуй феи», Алексей Мирошниченко — «Жар-птицу». Роскошным подарком для счастливчиков, сумевших попасть в этот вечер в театр, стало участие в нём звёзд отечественного и мирового балета: прима-балерина Михайловского театра и Лондонского Королевского балета Наталья Осипова предстала в образе восхитительной Жар-птицы, а прима-балерина Мариинского театра и Американского театра балета Диана Вишнёва станцевала трогательного, ранимого Петрушку.

Музыкальный руководитель постановки и дирижёр – худрук Пермского театра оперы и балета Теодор Курентзис. Исполнивший в «Петрушке», к восторгу зрителей, ещё и эпизодическую, но яркую роль Создателя.


По мнению хореографа, не имеет значения, кто танцует Петрушку: мужчина или женщина. Фото: Пермский театр оперы и балета/ Антон Завьялов

Судьба Петрушки

У каждого балета из этого триптиха своя хореографическая ценность, свой язык. К тому же в отношении именно этих балетов Стравинского давно не было слышно нового, молодого слова. А тут - трое самых обсуждаемых сегодня молодых хореографов! Тоже, межу прочим, дягилевский ход: собрать в один вечер нескольких лучших. Смотрите, вкушайте, сравнивайте!

«В «Петрушке», несмотря на его богатейший бэкграунд, я сразу увидел поле для себя, - признаётся Владимир Варнава. – И название понравилось, и шуточки, что внутри. Пермская труппа – замечательные ребята. Работали не сколько положено, а сколько надо. Порой даже в коридорах ставили какие-то мизансцены. Но что не менее важно – все много смеялись на репетициях».

Так, играючи о серьёзном, сделан и сам спектакль, получивший характеристику «исповедь/чёртова клоунада». В фокусе здесь две темы: противостояние творческой индивидуальности агрессивной толпе и свобода художника в контексте жизненного сценария.

По мнению хореографа, не имеет значения, кто танцует Петрушку: мужчина или женщина. Главное, чтобы у этого персонажа была судьба. Поэтому помимо «женской» версии, показанной на премьере, есть у спектакля Варнавы и «мужская».

Ретроспектива «Жар-птицы»

«Поцелуй феи» — самый поздний из ставших теперь пермскими балетов Стравинского и самый романтически настроенный. В основе либретто - сюжетные мотивы сказки «Ледяная дева» Андерсена. А эпиграфом к изданию партитуры послужило признание композитора: «Посвящаю этот балет памяти Чайковского. Подобно фее, муза отметила его своим поцелуем».

«Мой балет рождался отчасти в сквере Пермского оперного, - рассказывает художественный руководитель балетной труппы Екатеринбургского театра оперы и балета Вячеслав Самодуров. – Кода двигаюсь, сочиняется лучше. Сейчас мне сильно не хватает этого сквера. Хотя слушать музыку из «Поцелуя феи» продолжаю – просто получая удовольствие.

Такое же удовольствие, думается, получили и танцовщики, работа с которыми, не скрывает постановщик, его очень вдохновляла. На премьере главные партии в «Поцелуе» исполнили звёзды пермской труппы: Инна Билаш - Фея, Никита Четвериков - Юноша.



Завершала вечер одноактных балетов «Жар-птица». Главный балетмейстер Пермского театра Алексей Мирошниченко в очередной раз удивил оригинальной идеей и её блестящим воплощением. Он провёл зрителей через стили главных хореографов XX - XXI веков в обратной хронологии: из современности мы возвращаемся к Михаилу Фокину, создателю первой хореографической версии «Жар-птицы» 1910 году Причём идея такой хрестоматии поддержана сценографией и костюмами в исполнении Альоны Пикаловой и Татьяны Ногиновой, которые основаны на знаковых символах тех эпох, в которые творили эти хореографы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 26, 2017 8:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017052612
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Цвирко
Автор| Игорь Цвирко
Заголовок| Полгода Игоря Цвирко — история от первого лица
Где опубликовано| © Ballet Insider
Дата публикации| 2017-05-26
Ссылка| http://www.balletinsider.com/archive/blog/tsvirko/7172
Аннотация| Монолог

Давненько я не брал в руки перо, или, скорее, не находил времени чтобы зафиксировать в цифровом формате все то, что происходило со мной за это время.



Было много сомнений. Необходимо ли действительно все рассказывать? Но наконец-то полгода плохой погоды минули, через серые и сумрачные облака начали проступать лучики надежды на лето, открылись веранды, празднует день рождение «Энтузиаст», полюбившийся многим бар Connolly Station всегда рад встречи с новым гостем, а я расскажу вкратце, чем запомнилось лично мне это время. (А посему, главному редактору придется помучаться и выбрать, что же действительно стоит отправлять в печать).

Декабрь. Поездка в Барселону. Там, после долгих лет скитаний по разным съемным залам, бывшему артисту Кировского балета удалось создать и открыть школу для детей, любящих и стремящихся развиваться в балете. В честь чего был дан гала концерт с милыми детишками, которые только только начинают свое путешествие не только в искусстве, но в жизни)))

Одним из запоминающихся моментов стало Гала в честь Мариса Лиепы! Удивительный человек, танцор, актер, – все это было показано на сцене Большого, об этом говорили и Илзе, и Андрис. Они сделали красивый шикарный вечер. На огромном экране были показаны легендарные фрагменты в образе Красса, фотографии с репетиций и спектаклей, все это в таком супер-разрешении, видео словно оживает! Почтить память такого артиста бесценно.

Декабрь-месяц по традиции завершился огромным количеством «Щелкунчиков» и моей долгожданной премьерой в роли Принца-Щелкунчика. Никогда не думал, что буду танцевать принцев, ибо для этого есть артисты с гораздо более красивыми данными… но мечты на то и бывают, чтобы они сбывались! Год назад, готовя эту партию, я сломал ногу. А сейчас, вспоминая об этом, кажется, что все это было не со мной. В нашей профессии все меняется так стремительно и постоянно, что иногда ты сам не веришь своим глазам. Буквально вчера ты впервые пришел в театр, восхищенно смотришь на артистов, перенимаешь их манеру танца, стиль Большого… Проходит 9 лет, и те, на кого ты ровнялся, все меньше и меньше выходят на сцену. Таково течение жизни артиста… Ты никогда не знаешь, когда придет твое время.

Но один из спектаклей «Щелкунчик» стал для меня знаковым. Беспрецедентным – вся наша раздевалка была в одном спектакле: Лопаревич, Биктимиров, Болотин, Савин, Войтюк, Беляков и Цвирко, – сплав поколений, мудрости и молодости, энергии и смирения. Шикарный выдался спектакль, скажу я вам!

Потом настигло предновогоднее настроение, выбор подарков, думы о праздновании Нового года и …съемка! Интересный опыт на телеканале «Культура» подарила Сати Спивакова, пригласив сняться в их праздничной программе.

2 января состоялся день рождения Великого Гения Большого театра и всего мирового балетного искусства – Юрия Григоровича. Театр посвятил целый фестиваль произведениям созданные мастером: «Щелкунчик», «Золотой век», «Легенда о любви», «Спартак», «Иван Грозный», редакции «Баядерки», «Спящей» и, конечно, «Раймонды». Мужская партия – Абдерахман. Когда-то, в 2007 году, я танцевал на выпускном по народному-сценическому танцу отрывок из этого балета. Юный выпускник не верил, что в будущем ему выпадет шанс станцевать это. Но время прошло, много чего уже станцовано, и вот оно! Афиша! Первое выступление! Удовольствие?! Да! Музыка, которая разбудит даже заснувшего за первый акт?! Да! Безумие на сцене и в душе?! Да!.. Но какой ценой.
От переизбытка адреналина, от всей атмосферы второго акта, после основного танца, я понял, что всё – сил танцевать нет. Выходить, продолжать двигаться тело просто не может, мозг – не хочет. Но жизнь артиста – это вечное преодоление боли, нежелания. Ты даешь установку, и вперед! Как говорила мой замечательный педагог Фарманянц: «Зритель ничего не должен знать. Болит ли у тебя что-то, или ты устал, не хочешь. Выходишь и танцуешь!»

В феврале мы участвовали в передаче, знакомой каждому с детства, «100 к 1». Подали заявку, нас пригласили, потом переносили съемки, непросто было и собрать команду, но все-таки все состоялось! Свет, камера, мотор! Открываешь 5 из 6 правильных, и наступает ступор… Идей море, но нам светят три промаха и переход хода. Обидно, но это только игра! Всегда есть победители и побежденные.

Мне кажется, что артисты все-таки должны участвовать в разных шоу, чтобы наше искусство (которое медленно погибает в результате всего этого технологичного безумства) держалось на плаву. Чтобы обычные люди не думали, что мы дышим одуванчиками и гуляем по радуге. Балет – это тяжелая профессия. И она отнимает огромную часть личной жизни.

Март. Время «Ундины», удостоенной номинации за лучший спектакль, наравне с ‘Short time together’, а также личные номинаций, которые объявили в апреле (заглядывая вперед, могу сказать – ничего нам не досталось!))) Самым запоминающимся моментом марта стал концерт-спектакль «Весна священная» с генератором множества проектов Илзе Лиепа.

Сниматься 2 часа на зеленом фоне, чтобы потом стать голограммой? Легко! Видеть, как множество детей из разных уголков страны приехали в Большой, чтобы исполнить свои номера? С удовольствием! Знакомство с уникальными людьми – Еленой Богданович, Кристиной Асмус, душевным Алексеем Ягудиным – настоящий подарок!

В этом же месяце успели поздравить ГИТИС с 70-ти летием. В апреле была трансляция по сотням кинотеатров по всему миру «Героя нашего времени». Этот балет, созданный трио Посохов-Серебренников-Демуцкий, многим запал в душу. Он интересный, новый, современный и, главное, что желание танцевать его из раза в раз только усиливается. Трансляцию я еще не видел, и поэтому выносить свой вердикт пока не берусь. Скажу только, что сама тенденция снимать и транслировать спектакли кажется мне очень интересной. Как для артистов – побыть актерами близких планов, так и для зрителей – увидеть все под другим углом. Конечно, всегда возникает сложность в передаче всех нюансов постановки, расстановке правильных акцентов,что накладывает на съемочную компанию большой груз ответственности (чем и возмущался Кирилл Семенович на фейсбуке).

Как бы то ни было, это уже история. Как и то, что мой список ролей пополнила партия Петруччио. С третьего раза, но она мне все-таки покорилась! Я был отсеян из первого набора исполнителей; через 2 года не состоялся мой дебют в роли Петруччио, хотя мое имя уже стояло на афишах, и вот – с третьей попытки результат достигнут! С моей замечательной партнершей Кристиной, обучавшей меня, терпевшей меня и мою лень, мы станцевали этот балет, и теперь готовы повторить этим летом в Нью-Йорке, где с нами поработает автор «Укрощения» маэстро Майо. Главное, чтобы не сильно мучал))) Через десять дней после «Укрощения» мы с Кристиночкой уже покоряли классику в Д/К: крутились, прыгали, вращались, улыбались, заряжались и старались зарядить остальных энергией. Как мне кажется, это был один из лучших спектаклей в нашем исполнении! За что надо сказать огромное спасибо трудолюбию Кристины и, конечно, мудрым наставлениям Нины Львовны Семизоровой и Александра Николаевича Ветрова.

Не хочется набивать себе цену…но придется) Во время подготовки к этим балетам мы готовили еще один важный спектакль. Это «Казанова» в постановке Лавровского, который был восстановлен и показан на вечере Михаила Леонидовича. 50-минутная история незаурядной личности, рассказанная под шедевральную музыку Моцарта. Мысли и переживания, вложенные Михаилом Леонидовичем в этот персонаж, были переданы им лично первому исполнителю – моему педагогу, который, в свою очередь, передал их мне.

Я думаю, что каждый артист (и не только в Большом), обожает Михаила Леонидовича – за его мужественность, за его самоиронию, за его отношение к людям и особое внимание к женщинам. Он уникальная личность, живая легенда. И мне посчастливилось работать с ним в настоящее время.

Апофеозом всего безобразия, что я только что рассказывал, как сочинение на заданную редактором тему «Что я делал полгода, пока была плохая погода?», стал приз «Душа танца» в номинации «Звезда», вручаемый журналом «Балет». Вот что скажу – это была полная неожиданность! Но без лишнего лукавства скажу – приятная. Теперь эта статуэтка украшает комнату моего любимого сынишки, который, я надеюсь, гордится моими трофеями. Возможно, это сподвигнет его на его личные свершения в дальнейшем. Одно достижения он уже свершил – закончил первый класс – и теперь мы с моей драгоценной baletka87 (прим. ред. супруга Игоря артистка балета Большого театра Евгения Саварская) сможем позволить себе пару часиков утреннего сна…

Фотографии
Дарьян Волкова, Батыр Анадурдыев, Екатерина Шейнфельд, Kefirux

----------------------------------------------------------------------------------------------------

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 27, 2017 11:14 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017052701
Тема| Балет, БТ, Премьера, Персоналии, Д. Роббинс, Х. Ландер, А. Ратманский
Автор| Роман Володченков
Заголовок| Три балета для Большого
Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2017-05-27
Ссылка| http://musicseasons.org/tri-baleta-dlya-bolshogo/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


«Этюды» Х. Ландера. Фото Дамира Юсупова/Большой театр

В марте на новой сцене Большого театра состоялись премьеры двух одноактных балетов: «Клетка» Джерома Роббинса на музыку Игоря Стравинского (первая постановка была в 1951 году) и «Этюды» Харальда Ландера на музыку Карла Черни (первая постановка – в 1948 году). Эти разные по стилю и эстетике спектакли зарубежных хореографов составили программу вечера вместе с «Русскими сезонами» Алексея Ратманского (2006). Почему именно эти балеты обновили репертуар Большого и как они повлияли на развитие труппы?

«Клетка» – не самый позитивный балет Д. Роббинса из жизни самок богомолов или женщин-амазонок. В нём чувствуется дух феминистского движения. По форме, языку и идее он в своё время, несомненно, удался хореографу! Но его энергетика с паукообразной пластикой ни в дни его создания, ни сегодня, на его московской премьере, не повлияла положительно на зрителей. Стоило ли этот балет воскрешать? Ведь у Роббинса есть другие – светлые и не менее талантливые сценические произведения! Правда, ради главной исполнительницы партии Новенькой – Екатерины Крысановой – «Клетку» стоило посмотреть и призадуматься о богатом и, возможно, ещё не столь раскрытом артистическом потенциале балета Большого театра.

«Русские сезоны» на музыку Леонида Десятникова – один из самых удачных одноактных балетов А. Ратманского! Он уже стал классикой XXI века и одинаково интересно смотрится с разными составами исполнителей. Здесь удивляет музыкальность хореографа, а композиция и содержание достойны самой высокой оценки! Однако в плане изобретательности хореографии «Сезоны» не открыли ничего нового. Многие комбинации и связки движений словно заимствованы из других балетов постановщика, хорошо знакомого с мировым балетным репертуаром.

«Этюды» – изящный и артистичный мастер-класс Х. Ландера, поставленный им впервые для Королевского датского балета. Его техничные и виртуозные комбинации ещё предстоит довести до совершенства артистам, достойно воспринявшим новый, весьма сложный и насыщенный материал. «Этюды» – хорошая школа и необходимый репертуар для всех категорий исполнителей академической труппы.

Освоение разных хореографических стилей и пластических направлений, несомненно, идёт на пользу балетной труппе Большого театра! Однако практику расширения репертуара одноактными балетами можно было бы развить, причём целиком за счёт произведений современных отечественных хореографов, таких как Алексей Мирошниченко, Вячеслав Самодуров и Кирилл Симонов. Все три постановщика уже имеют большой опыт и руководят известными балетными труппами. Для них и других талантливых русских хореографов необходимо увеличивать поле постановочной деятельности.

================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Май 28, 2017 11:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017052801
Тема| Балет, Чеховский фестиваль, «Акоста Данца»
Автор| Павел Ященков
Заголовок| На Чеховском фестивале прошли гастроли компании «Акоста Данца»
Кармен на грани фола

Где опубликовано| © Московский Комсомолец
Дата публикации| 2017-05-28
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2017/05/28/na-chekhovskom-festivale-proshli-gastroli-kompanii-akosta-danca.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Стартовавший на днях Чеховский фестиваль показал такое феерическое начало, что теперь остается только мечтать о том, чтобы и продолжение соответствовало заявленному высочайшему уровню. Не успели поклонники музыкального театра перевести дыхание от «Комише опер» с ее фантастическим «мультипликационным» спектаклем-оперой «Волшебная флейта», как параллельно дают событие едва ли не превосходящее это по значимости… В Москву приехал танцовщик уже вошедший в анналы истории балетного театра… Легендарный кубинец, любимец московской публики, экс премьер английского Королевского балета и наконец просто красавец Карлос Акоста почти 2 года назад создал на Кубе собственную труппу, и со своими первыми гастролями (до этого танцевальный коллектив посещал только Польшу) компания «Акоста Данца» направилась прямиком в Москву…


Фото: сайт Международного театрального фестиваля им. А.П. Чехова

В гастрольной программе пять(!) одноактных балетов. При этом три из них московские балетоманы не видели никогда.

Показанного вторым номером 1 отделения «Фавна» марокканца Сиди Ларби Шеркауи, модного хореографа и руководителя Королевского балета Фландрии показывали в Большом театре на фестивале Бенуа де ля Данс несколько лет назад. Балет был поставлен к 100-летию дягилевской антрепризы и переосмысливает легендарный балет Нижинского, как насыщенный кувырками и другими ловкими акробатическими движениями дуэт, действие которого происходит на опушке леса, изображенного на заднике… На узнаваемую музыку Дебюсси на поляне появляется Фавн, а затем на добавленную в балет музыку композитора Нитина Соуи выполняя те же самые движения появляется его партнерша, которые затем сливаются в причудливый пластический клубок, каждое движение в котором перетекает в другое и изображает соитие…

Балет Two В Москве 8 лет назад танцевала сама Сильви Гилем… Теперь этот короткий 10-минутный номер Рассела Малифанта мы увидели в исполнении другой балетной мегазвезды, придавшей миниатюре новое наполнение.

В Two все построено на взаимодействии тела танцовщика со светом, льющимся с колосников и образующем «световую коробку». Контуры тела, рук и ног в постепенно ускоряющихся, словно у дервиша, движениях как бы размываются в свете и испаряются. Поначалу кажется, что мы смотрим выступление культуриста демонстрирующего публике мышцы, но только с невероятной пластикой и в очень быстром темпе, который ускоряется еще и еще. При этом 44-летний танцовщик по-прежнему находится в отличной форме и в каждом движении его гибкого и одновременно мощного обнаженного корпуса, красиво обрисованного мышцами, во взмахах его рук, потрясающих кистей, поворотах мускулистых плеч, головы можно было увидеть совершенство. Словно феноменальное скульптурное тело лепки Микеланджело ожило на эти 10 минут, закружилось, захваченное вихрем танца, во время которого каждая его клеточка наполнилась красотой и эротикой, а потом испарилось в пространстве и времени.

В балете «И ничего вокруг» хореография Гойо Монтеро построена уже не на свете и не на музыке, а на слове. Танец тут осуществляется под поэтические тексты. Хореограф черпает вдохновение в поэзии Винисиуса де Мораиса и Хоакина Сабина, и пластический язык тела телесно выражает произносимые слова, будто возвращаясь к тому времени, когда балет только начинал зарождаться и танец возникал из стихов, подчиняясь правилам строго размеренного метра и ритма стихотворения. К сожалению, смысл стихотворений читаемых на испанском (кроме слов «сифилис» и «революция»), остался во многом непонятен. Как мне сказали уже в перерыве знатоки испанского, то были малопонятные тексты, где встречаются высказывания о мясе вагины и влагалище, соседствующие непосредственно с цитатами из Библии о сотворении Адама и Евы (в частности Бытие, глава 1, стих 27). Соответственно, без знания языка не было никакой возможности в полной мере прочувствовать все нюансы этого необычного и интересного с разных точек зрения балета… Удалось расшифровать, например, смысл одного из заключительных эпизодов, когда 10 танцовщиц и танцовщиков становятся в круг под произносимые в стихах слова: «Сегодня суббота, но есть надежда, что наступит воскресенье».

Наоборот смысл балета «Переход через Ниагару», наверное, самого значительного из четырех показанных в первом отделении, был понятен даже тем, кто не успел прочитать программку и узнать, что в основе этого 24-минутного мини-спектакля лежит одноименная минималистская пьеса перуанца Алонсо Алегрия о достижении невозможного. Поставлен он на музыку «Квартет на конец времени» Оливье Мессиана, который композитор сочинил, находясь в концентрационном лагере. Этот спектакль является очень важной для кубинского балета постановкой, созданной в 80-е годы, но актуальной и сегодня. На Кубе этот балет уже практически не исполняется и Акоста, возродив его, фактически спас эту постановку от забвения. Жаль только, что он сам не танцует в этом очень поэтичном и мастерски поставленном произведении.

Это очень концептуальный и (как и пьеса) минималистский балет, в котором вообще нет декораций. На сцене только тело и движение. А отправной точкой балета является образ акробата, балансирующего над бездной. История эта произошла на самом деле, настоящее имя героя — Шарль Блондэн, который по канату перешел через Ниагарский водопад… На сцене два совершенно обнаженных атлета-культуриста (Карлос Луис Бланка и Алехандро Силва), чресла которых спереди прикрыты лишь бандажом. Темнокожий танцовщик по высвеченной прожектором дорожке, сомнамбулически, как лунатик, медленно и осторожно, словно ступая по проволоке, натянутой над бездной, тем не менее изредка проделывая на этой проволоке опасные акробатические трюки или балансируя на одной ноге, идет к другому, белокожему, лежащему по другую сторону сцены в утробной позе. У белокожего персонажа пьесы тоже есть имя — Карлос, и он «задает свой вопрос человеку, которого все считают священной фигурой и демифологизирует его, говоря Блондэну: «Вы мастер балансирования, но вы зависите от натянутого каната. Я хочу, чтоб вы летали!» И дальше в балете хореографически показан этот воображаемый, но одновременно потрясающий воображение полет двоих над бездной, построенный из прыжков, трепыханий кистями, напоминающими полет птицы, перекатываний по сцене, раздиров ног в шпагат, очень трудных наклонов, вращений, а также использование приемов техники Тай-чи…

Невероятно сложный для исполнения балет, требующий большой выносливости и напряжения всех физических сил, идеальной концентрации и сбалансированности, сосредоточенности и абсолютной симметричности в движениях, как будто один танцовщик является отражением другого, заканчивается впечатляющей метафорой, когда соединенная воедино (один сидит на плечах у другого, и они кружатся вместе) эта пара, напоминающая человека и ангела, находящегося у него за спиной, кажется фантастической четырехкрылой птицей улетающей в бесконечность…

Но главное событие этих гастролей Акосты со своей труппой на Чеховском фестивале был, конечно же, балет «Кармен», показанный во 2-м отделении и поставленный танцовщиком уже в качестве хореографа для лондонского Королевского балета. Тогда он посвящался последним выступлениям легендарного исполнителя на сцене Ковент-Гардена, а затем был перенесен на собственную кубинскую компанию «Акоста Данца».

Очень редко в истории балета встречаются случаи, когда выдающийся исполнитель становится значительным хореографом, но один из первых балетов Акосты — свидетельство именно такой исключительной метаморфозы.

Этим балетом Акоста отдает дань уважения кубинскому хореографу Альберто Алонсо, поставившем этот балет на музыку Бизе-Щедрина специально на Майю Плисецкую, поэтому не следует удивляться каким-то легко считываемым заимствованиям. Однако в целом этот балет абсолютно самостоятельный и оригинальный, в значительной мере менее условный и абстрактный, нежели балет Алонсо, посвященный проблемам власти и свободы, и в большей мере связан с одноименной новеллой Проспера Мериме.

Он о любви. О том, как человек словно цепями привязан к другому, и разорвать эту связь уже по собственной воле, освободиться от этого чувства не может. Смыслообразующая в нем сцена, как закованная в цепи Кармен, сама как бы сажает на эту цепь своего охранника Хосе, привязывая его к себе нерасторжимой связью, как магнит сталь. Сопротивляться этому бесполезно.

Стиль Акосты, его лексика — это своеобразный плавильный котел, смешение самых разнообразных стилей от строгой классики, являющейся все же фундаментом, до приемов фламенко, танго и хип-хопа. В быстро сменяющих друг друга сценах этого спектакля он как бы объединяет все многообразия выразительных средств, используя их легко и непринужденно.

Можно только представить, как танцевал свой балет сам Акоста, когда прощался с обожающей его лондонской публикой (а он исполнял в спектаклях поочередно и роль Хосе, и роль Эскамильо), но и его артисты на московских гастролях были великолепны. От Кармен (Лаура Родригес), Дона Хосе (Хавиер Рохас), Эскамильо (Луис Валье), Быка (он у Акосты решен как образ Судьбы, роль исполнял Карлос Луис Бланко), как и от всей труппы в зал шла такая бешеная энергетика, что преодолевала любые барьеры и преграды между ней и зрительным залом. Отлично и изобретательно поставленные дуэты Кармен и Хосе, Кармен и Эскамильо яростно сексуальны и существуют на грани фола. Да и весь спектакль сделан с таким мощным внутренним посылом, настолько театрален, артисты, занятые в нем, настолько экспрессивны, что даже у видавшего виды опытного и закаленного театрального зрителя буквально сносит крышу, и он переживает на нем целую бурю эмоций, которые не так уж и часто испытывает на академических балетных представлениях.

После спектакля я встретился с Карлосом Акостой и расспросил его о новой компании подробно.

- Это первые гастроли вашей труппы?

- Уже 4 сезона прошло на Кубе. Единственная гастрольная история – это Польша, так что к вам приехала абсолютно новая труппа.

- Вы продолжаете сотрудничество с английским Королевским балетом или сосредоточились в основном на своей труппе?

- Труппа была основана на Кубе, но тем не менее безусловно я сохраняю связь с Королевским балетом. Я попробовал все что мог, и сейчас мне уже хочется как- то развиваться, сконцентрироваться на будущем, на том, что я могу еще сделать. Я думаю, что я туда вернусь уже в качестве педагога. Я бы хотел с ними работать, но кроме того у нас есть еще очень плотная связь с театром «Сэдлерс Уэллс» в Лондоне и это нам гарантирует определенное гастрольное будущее. Кроме того я не прекращаю танцевальную карьеру, исполняю более современные произведения, и мне кажется, что пока у меня есть возможность это делать, пока я прилично выгляжу и у меня есть силы на это, нужно продолжать. Потому что еще есть возможность развиваться и постигать что-то новое.

- Сколько человек сейчас в вашей труппе, где вы базируетесь? И как набирали свою труппу: из национального балета Кубы, из школы или ото всюду?

- Мы базируемся в Гаване. У нас здание, которое было предоставлено правительством. Первоначально мы начинали всего с одного этажа, был соответственно 1 репетиционный зал, но дальше мы стали достраивать, появился второй этаж, пристройки и таким образом на данный момент у нас три репетиционных зала, и мы планируем еще расширятся, потому что я думаю основать свою Академию. Сейчас в труппе 23 человека. Танцовщики в возрасте 24,25 лет. Труппа на самом деле получилась сборная, потому что кто-то из артистов пришел из Национального балета, кто-то из совершенно других компаний и таким образом у нас получается так, что часть танцовщиков изучали классику и готовились быть классическими танцовщиками. Но есть и те, кто пришли из современного танца. Соединив танцовщиков с совершенно разным прошлым, я стал их учить совершенно разнообразным стилям: хип-хоп, фламенко, танго. Им дается очень много разного и таким образом, как мне кажется, создается образ танцовщика XXI века, который в принципе может все. И я даже немножко завидую им. Потому что, когда я был ребенком, я бы хотел, чтобы со мной так же кто-то работал, чтобы дал мне такое же количество разнообразных техник и направлений.

- По поводу вашей Академии. Это частная школа или правительство как-то участвует?

- Безусловно есть поддержка правительства, так же есть поддержка спонсоров. Но тем не менее, я бы хотел чтобы все понимали, что я получал бесплатное образование и хочу предоставлять бесплатное образование и своим учащимся. Это такое наследие, которое я бы хотел оставить для всех. Работа академии начинается в сентябре. Я мог бы основать эту школу в Лондоне или другом месте, но я выбрал именно Гавану.

- Такой щекотливый вопрос, как Национальный балет Кубы реагирует на ваше появление там? Нет зависти?

- Конечно, зависть есть всегда, без этого невозможно, но правительство очень четко понимает что я хочу сделать и действительно по настоящему меня поддерживает. Единственное мое желание, это продолжить существующую традицию, создать что-то новое и эта работа с правительством началась уже давно, еще в 2009 году, когда я сумел привести в Гавану Королевский балет. Это безусловно было очень важным мероприятием, которое опять же проходило бесплатно.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июн 06, 2017 4:31 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 29, 2017 7:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017052901
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Международный Дягилевский фестиваль-2017, Персоналии, Владимир Варнава, Вячеслав Самодуров, Алексей Мирошниченко, Наталья Осипова, Диана Вишнёва, Теодор Курентзис
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Па-де-труа со Стравинским
Балетные премьеры Дягилевского фестиваля

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №93 от 29.05.2017, стр. 16
Дата публикации| 2017-05-29
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/3311037
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Антон Завьялов/ Дягилевский фестиваль

Международный Дягилевский фестиваль в Перми завершился премьерой трех балетов Игоря Стравинского. "Поцелуй феи", "Петрушку" и "Жар-птицу" поставили главные балетные ньюсмейкеры современной России — хореографы Вячеслав Самодуров, Владимир Варнава и Алексей Мирошниченко под музыкальным руководством и при личном участии Теодора Курентзиса. Рассказывает Татьяна Кузнецова.



Проект Теодора Курентзиса — представить новые постановки трех исторических балетов Стравинского — кажется несложным и естественным лишь на первый взгляд. Все три представляют собой серьезнейший вызов для любого хореографа. "Жар-птица" (1910) и "Петрушка" (1911), поставленные Михаилом Фокиным по заказу Дягилева, с первого представления были признаны шедеврами и принесли "Русским сезонам" не только славу, но и коммерческий триумф. Стравинского, как начинающего композитора, плотно опекала постановочная группа, заставляя считаться с виражами либретто и возможностями танцовщиков, а потому и "Жар-птица", и "Петрушка" теснейшим образом связаны с первоначальными сюжетами и их хореографическим воплощением. Оторвать их от сказочной наивности и локальной русской экзотики неоднократно пытались хореографы XX века. При таком обилии интерпретаций (в том числе и удачных) найти новый поворот в богатой истории хрестоматийных балетов — задача почти непосильная.




С "Поцелуем феи" все наоборот: ни одна из постановок даже именитых авторов не стала шедевром. Стравинский посвятил партитуру памяти Чайковского и сам написал либретто. Сказку Андерсена о поцелуе ледяной девы он трактовал метафорически: фея, отметившая композитора печатью гения, вознесла его к высотам искусства, но вырвала из течения обычной жизни. Партитура, наполненная цитатами и реминисценциями из произведений Чайковского, неудобна для постановки из-за резких стилевых перепадов: от нарративности к философичности, от балетного классицизма к поэтической романтике. На премьере в 1928 году с ней не справилась Бронислава Нижинская: ее балет, представленный слабой труппой Иды Рубинштейн, Дягилев нещадно обругал, и публика была с ним солидарна. За "Поцелуй феи" брался лучший английский хореограф Фредерик Аштон; несколько своих версий показывал Баланчин; Джон Ноймайер, добавив ряд фрагментов Чайковского, ставил балет по собственному либретто; наконец, к "Поцелую феи" трижды подступался Ратманский. И никто не достиг искомой гармонии.

"Поцелуй феи" Вячеслава Самодурова

Вячеслав Самодуров, похоже, сразу решил, что эта задача непосильна, а потому постарался снизить пафос события. Нарочито детские декорации британца Энтони Макилуэйна (фанерные облака, солнышко и деревца, которые катают на колесиках сами артисты) явно призывают не относиться всерьез к рассказанной истории. Да и хореограф, чьей ахиллесовой пятой всегда была режиссура, ведет повествование так небрежно, что неподкованным зрителям трудно понять, что там, в сущности, происходит. Младенец, отмеченный поцелуем феи и спасенный крестьянами, из спектакля исчез: с первого появления избранник оказывается взрослым юношей, которого фея, натешившись, отправляет с фанерных небес на кукольную землю. Остальное вполне предсказуемо: типичные для Самодурова навороченные комбинации изломанных па, считающиеся "неонеоклассикой". В первой, эльфийской, сцене их особенно много, поскольку каждую группу танцующих автор наделяет собственными заносками, турами, арабесками, поддержками, что должно продемонстрировать богатство его фантазии — глаза действительно разбегаются. По контрасту — "народные" сцены, поставленные с опрятным голландским минимализмом на многократных повторах стилизованных движений. Обширный "баланчинский" эпизод с кордебалетом в белых полупачках, с прямыми цитатами поз и движений, с монументальным адажио и массивной кодой возникает из ниоткуда. А эпилог, в котором кружащиеся по сцене молекулы кордебалета, переодетого в желтые шорты и топы, понемногу расстраивают стройные ряды, превращая порядок в хаос, вовсе оторван от остального действия гигантским музыкальным фрагментом, звучащим при закрытом занавесе (это выглядит так странно, что поначалу кажется: произошла накладка). Хореограф, не рискнувший сочинить кульминацию балета, явно потерпел поражение. Однако выдал его за концепцию: дескать, музыкальную бурю каждый зритель должен пережить наедине с собой. И все же недаром балет Самодурова идет первым в программе — он ее слабое звено.

"Петрушка" Владимира Варнавы

28-летний хореограф обозначил жанр балета как "чертову клоунаду" и не обманул: действие он перенес в цирковое закулисье, толпу гуляющих на Масленице зевак-горожан сделал служителями цирка, а клоунскую пантомиму — основным стилем спектакля. Самое поразительное — легкость, с которой автор сбросил груз традиций. Оставив фабулу и основных персонажей дягилевского балета, он так увлекся клоунскими репризами, что трагический надрыв первоисточника (тема "маленького человека", раздавленного враждебным миром) подрастерял остроту: на первый план вышли гротесковые сценки второстепенных персонажей. Самой уморительной получилась "комната Арапа": там, где у Фокина тупой и самодовольный мачо, лежа на тахте, играет кокосовым орехом, Силач Варнавы (Марат Фадеев), сняв накладные мускулы, принимает душ, милуясь с игрушечным утенком. Отлично придуманы "слуги просцениума" — серые шустрые обыватели с уродливыми шишками, выпирающими из облитых трикотажем тел, с навостренными гигантскими ушами и гуттаперчевыми мордами, равно готовыми к хохоту и плачу. На пляску "кучеров и кормилиц", для которой Стравинский использовал разудалую тему "Вдоль по Питерской", они выкомаривают нечто классическое с аттитюдами и большими па-де-ша — как истинные патриоты, они щеголяют национальным балетным достоянием. Смертный бой Петрушки с Силачом обставлен как комический боксерский поединок, только вместо перчаток — мягкие куклы. Нокаутированного Петрушку режут исполинским перочинным ножом — и все это не страшно, а легко и весело, несмотря на все старания Дианы Вишневой перевести регистр клоунады в трагическое звучание.

Диана Вишнева поражает в первые минуты балета, когда ее Петрушка — неузнаваемо-бесполое существо, стоящее спиной к залу на большом барабане,— корежит конечности в ущербно-воинственных позах. Однако, спустившись с барабана-пьедестала, Петрушка превращается в привычную Диану — трогательную, женственную, беспомощную, чуждую грубой толпе. Такой же она была в "Лунном Пьеро" Ратманского, и никакой клоунский грим, или бег на четвереньках, или стойка на шее с перебором ног вокруг корпуса, не могут заретушировать ее фирменного очарования. Индивидуальность мировой звезды явно доминирует над авторской волей хореографа, порождая крамольное желание увидеть обычного Петрушку — танцовщика из пермской труппы.

Роль Создателя (зловещего фокинского Фокусника) Варнава предназначил Теодору Курентзису. В начале спектакля при поднятом занавесе он выходит из глубины зала и, перелезая через бортик оркестра, дает сигнал к началу представления. В конце появляется из-за кулис и, надев сброшенную Петрушкой треуголку, неспешно уходит в другую кулису. Сцена эффектная, вызывает восторг зала, хотя кукловод никак не может быть преемником Петрушки. Впрочем, логические нестыковки балетного балагана не отменяют его совсем не балетной занимательности.

"Жар-птица" Алексея Мирошниченко

Худрук Пермского балета придумал радикальный ход: вместо балетной сказки устроить экскурс по балетному ХХ веку, отобрав знаковых хореографов и стилизовав их узнаваемые приемы. Отсчет ведется от современности к истокам: от условного Охада Наарина к условному Михаилу Фокину. Удивительно, но партитура Стравинского эксперименту в общем-то поддалась. Вергилием в этом путешествии служит Жар-птица (на премьеру из Лондона прилетела Наталья Осипова), танцующая во всех стилях: от первой, псевдодуатовской, прыжковой вариации до дуэта в стиле 1920-х годов, отсылающего к акробатическо-ориентальному дарованию Голейзовского. Балерина, на собственном теле испытавшая десятки балетмейстерских приемов, идеально подходит на эту роль: в ее запредельных растяжках тут же опознавался экспериментатор Форсайт, в горделивом самодовольстве парадного адажио просвечивал царственный Баланчин, в трамплинных прыжках с окостеневшим корпусом — властная Марта Грэм. Ведомый ею Иван-царевич (Сергей Мершин) был надежным кавалером, но телесными преображениями похвастать не мог. Ловкий и техничный Кащей Бессмертный (Тарас Товстюк) не претендовал на образ тотального зла, ограничившись сходством с военным наемником. Отношения этой тройки вполне условны — Мирошниченко сконцентрировался на чисто хореографических задачах.

Пожалуй, из трех авторов он единственный продемонстрировал класс балетмейстерского ремесла: законченные формы вариаций и дуэтов, отличное владение сценическим пространством, изобретательную работу с кордебалетом, удивляющую разнообразием рисунка и его соответствием конкретным авторам. Конечно, овладеть техникой каждого из представленных хореографов ни артистам, ни хореографу не удалось. Целомудренной до комизма оказалась сцена в стиле Пины Бауш: если бы не красная тряпка из ее "Весны священной", резвящихся девушек в белых платьях можно было бы принять за эпигонов Айседоры. Впрочем, квест по истории балета предназначался разве что балетоведам: публике было предложено многосложное, но съедобное блюдо, ингредиенты которого повар предпочел не обнародовать.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июн 06, 2017 4:34 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 29, 2017 7:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017052902
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Международный Дягилевский фестиваль-2017, Персоналии, Теодор Курентзис
Автор| Дмитрий Ренанский
Заголовок| Зрелище для слуха
Теодор Курентзис и нерасслышанный Стравинский

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №93 от 29.05.2017, стр. 16
Дата публикации| 2017-05-29
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3311198
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Антон Завьялов/ Дягилевский фестиваль

Музыкальную сторону балетных премьер Дягилевского фестиваля комментирует Дмитрий Ренанский.

Первое, о чем думаешь, выходя из зрительного зала Пермской оперы,— как редко выпущенные на отечественной сцене балетные премьеры становятся в последние годы достоянием собственно музыкального театра. Пока директора и интенданты озабочены чем угодно, кроме целостности спектакля и всех его компонентов, для абсолютного большинства российских дирижеров балет остается либо одной из первых ступенек в карьере, которую хочется поскорее перешагнуть, либо досадным контрактным обязательством, но в любом случае воспринимается работой второго сорта. Именно такой рутиной веяло от старательного, но неряшливого исполнения "Поцелуя феи" — уступив в открывавшем вечер балете дирижерский пульт Андрею Данилову, Теодор Курентзис несколько смазал впечатление от беспрецедентного в остальном музыкального уровня заключительной премьеры Дягилевского фестиваля-2017.

Взяться в канун 135-летия Стравинского за едва ли не самые заигранные его сочинения, пока ближайшие конкуренты заняты выискиванием архивных редкостей и обустройством мировых премьер,— этому репертуарному жесту Теодора Курентзиса уже заочно трудно было отказать и в экстравагантности, и в смелости. В самом деле, сказать что-то новое в исполнительской истории партитур, написанных для "Русских сезонов",— задача не из легких: как предтечу всего музыкального ХХ века их уже трактовали, через неоклассицистскую оптику рассматривали, на исторических инструментах играли, так что в какой-то момент стало казаться, что все применимые к "Петрушке" с "Жар-птицей" подходы уже перепробованы. В этом смысле едва ли не главное, что в очередном пермском эксперименте удалось доказать Теодору Курентзису,— в хрестоматийно вроде бы известной музыке Стравинского еще хватает нерасслышанного и неосмысленного. Никому, скажем, до сих пор не приходило в голову, что открывающий сцену появления слуг Кащея дуэт фаготов из "Жар-птицы" — это бессознательная, завуалированная, но совершенно недвусмысленная реплика вступления к "Зигфриду", вслед за "Погребальной песнью" свидетельствующая о латентном, тщательно подавлявшемся, но все-таки ясно читающемся между строчек вагнерианстве Стравинского.

Дело, впрочем, отнюдь не столько в частных открытиях, а в системном подходе, кардинально меняющем восприятие музыки молодого Стравинского. И "Жар-птица" с ее гигантским, едва помещающимся в яме позднеромантическим составом, и куда более самостоятельный и свежий с точки зрения оркестрового письма "Петрушка" чаще всего играются как grand spectacle большого симфонического стиля — масштабный, экстравертный, местами избыточно красочный, но неизменно бенефисный по духу. Ничего подобного у Теодора Курентзиса нет и в помине. Оркестр звучит у него как расширенный ансамбль солистов, а партитуры ранних балетов словно бы пропущены через рентген позднего "Агона". musicAeterna позволяет увидеть их как будто через объектив с максимальной резкостью и фокусировкой — хорошо знакомое целое распадается на впервые видимые объемные детали, складывающиеся заново в оркестровый механизм неизвестной природы. Результат культурологического эксперимента оказался в прямом смысле слова неслыханным: с привычным звуковым обликом "Жар-птицы" и "Петрушки" представленные в Перми революционные трактовки соотносятся примерно так же, как мирискусничество дягилевской антрепризы начала 1910-х — с ледяным модернизмом балетов Джорджа Баланчина.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вт Июн 06, 2017 4:35 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 29, 2017 7:45 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017052903
Тема| Балет, Персоналии, Cергей Полунин
Автор| Анна Позина
Заголовок| Cергей Полунин: «Cпасение для балета — выход на массового зрителя»
Где опубликовано| © Газета "Известия"
Дата публикации| 2017-05-29
Ссылка| http://izvestia.ru/news/718250
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Знаменитый артист — о желании изменить мир танца, о Рудольфе Нурееве и новых ролях в кино

Фото: TASS/PA Photos/Sean Dempsey

На российские экраны вышел документальный фильм режиссера Стивена Кантора «Танцовщик» — о звезде мирового балета Сергее Полунине. С героем ленты встретился корреспондент «Известий».

— Фильмы про балет — нечастые гости в наших кинотеатрах. Вы довольны тем, как принимают картину российские зрители?

— Премьера фильма прошла в Санкт-Петербурге, Новосибирске и Москве, в кинотеатре «Пионер». Мне нравится, как работает этот кинотеатр. Он продвигает хорошее кино и делает его доступным широкому зрителю. Я сейчас не про фильм «Танцовщик», а о том, что важно показывать хорошие фильмы. К сожалению, сейчас слишком много тупых картин. Не думаю, что это хорошо сказывается на культуре, на развитии личности. Люди перестали думать. Конечно, развлекательное кино тоже имеет право на существование, но оно стало уж совсем не интересное.

— Вы ушли из Королевского театра в Ковент-Гардене в Лондоне и решили закончить свою карьеру в классическом балете. Именно поэтому родилась идея создать фильм-биографию и таким образом подытожить пройденное?

— Когда я ушел из королевского театра, на меня вышла продюсер Габриэль Тана, которая решила снять фильм про Рудольфа Нуреева. Она искала, кто будет его играть, и вот так меня нашла. Вместе с Габи мы встретились с Игорем Зеленским (худрук Баварского балета. — «Известия»), и он посоветовал снять фильм не про человека, которого уже нет, а про человека, который живет в наше время. Так появилась идея. Еще было не совсем понятно, что за фильм будет и про что. Но в концовке уже определились: когда человек еще живет свою жизнь, он не знает, чем она закончится.

— То есть всё же нельзя сказать, что этот фильм — своеобразная финальная точка в Вашей карьере танцовщика?

— У меня в голове так и было: я заканчиваю какую-то часть своего творческого пути и документирую свой танец. Документальный фильм — это возможность подвести итог и со спокойной душой уйти со сцены.

— Честно скажу, после просмотра фильма возникла мысль: зачем Полунину уходить, ему надо продолжать… Потом я узнала, что этим летом Вы снова появитесь на сцене королевского театра, а потом — что Вы отказались от этого приглашения.

— Да, отказался. Я перестал верить, что театры могут и хотят что-то поменять. Мне не кажется, что жизнь танцовщиков достаточно хороша, чтобы работать в театре: по деньгам, по свободе, по возможности что-то создавать. Если действительно любишь танец, то лучше не быть в театре, я в этом уверен. Начинаются какие-то сплошные повторения, и нет свободы чему-то учиться.

— Что надо сделать, чтобы изменить ситуацию? Что лично Вы можете и уже делаете?

— Я создал свой Polunin Project, и мы с командой будем потихоньку его развивать. В декабре в лондонском театре «Коллизей» пройдет наш вечер. А дальше начнем что-то придумывать, приглашать разных артистов. Я хочу создать платформу, куда танцовщики смогут прийти со своими творческими идеями.

— Платформа затем трансформируется в Ваш театр?

— У меня нет цели привязываться к конкретному месту. Такая платформа может что-то делать в любой стране, и танцовщик, даже если он работает в театре, может получить возможность уйти на месяц или два и поработать у нас. Это будут новые спектакли или возобновления балетов, которые, на наш взгляд, интересны. Проект пока находится на начальном этапе, он довольно амбициозный, потому что я хотел бы делать спектакли с оркестром, декорациями. Это трудно, когда нет театра, но в то же время нет ничего невозможного. Хотелось бы также снимать фильмы про танец, но не как трансляцию спектакля, а именно как фильм.

— Вы хотите вывести элитарное искусство балета на массовую аудиторию?

— Так должно произойти, потому что балетное искусство очень глубокое и интересное, хотя, с точки зрения театров и директоров, невыгодное. Для танцовщиков подобный выход будет спасением, да и для самого танца тоже, но только в том случае, если балет выйдет на массового зрителя, не теряя качества. Конечно, возникает сомнение: а стоит ли заниматься развитием балетного искусства, не имея денег и большой аудитории?

И я отвечаю себе: стоит. Ради балета, во имя танцовщиков. Артистам кордебалета сегодня платят где-то полторы тысячи долларов в королевском балете, а снять квартиру стоит две тысячи. А ведь королевский балет — это топовый театр, один из самых богатых в мире, но заработанные средства не доходят до артистов. То же самое могу сказать и про Москву — по три-четыре семьи вместе снимают жилье. Вот против чего я борюсь. Я за уважение к танцовщикам, у них короткий век. Я за то, чтобы дать им возможность работать и зарабатывать.

— Фильм «Танцовщик» — не единственный Ваш киноопыт. Киноискусство давно запало в душу?

— Я с детства запоминал фильмы, которые смотрел, и для меня кино осталось единственной сказкой. Когда взрослеешь, многое становится обыденным и понятным, а кино еще сохраняет в себе магию непознанного. Поэтому когда появились предложения сняться в кино, я согласился. Сразу понравился сам процесс. Ты проживаешь разные жизни, ничего не повторяется, новые ситуации, города. Есть возможность почувствовать другое время, эпоху.

— Вы как-то сказали, что по сравнению с балетом актерская профессия проще и легче.

— В физическом плане действительно проще, но есть свои нюансы. Балет сложен именно физикой: ты следишь за телом, чтобы оно тебя не подвело, не сломалось. В кино сложность больше психологическая: ты должен попадать в характер, иметь хорошо развитую интуицию.

— Что самое сложное для танцовщика, решившего стать драматическим артистом?

— Проблема танцовщиков в том, что на сцене они не говорят, а значит, не знакомы со своим голосом. Когда я начал работать в кино, то понял: нужно разговаривать, привыкнуть к собственному голосу, освоить его. Плюс избавиться от акцента: я давно живу в Великобритании, а всё равно есть небольшой акцент. Но главная учеба — это сами съемки. Важна практика, работа. Мне повезло. Предлагают, доверяют и уже в процессе помогают.

— В этом году с вашим участием выйдет два фильма: триллер «Красный воробей» и «Убийство в Восточном экспрессе» по повести Агаты Кристи. Также появилась информация о начале съемок фильма Райфа Файнса о Рудольфе Нурееве.

— Да, съемки фильма о Нурееве начнутся в августе. Я буду играть Юрия Соловьёва. Это танцовщик Кировского балета, которого Нуреев считал лучшим. Но Соловьёв остался в Советском Союзе и покончил с собой. А Нуреев стал известен на весь мир. Разные судьбы. Мне нравится, что в этом фильме будет показано, почему Нуреев оказался за рубежом. Ведь все думают, что он предатель, сбежал. На самом деле он не собирался никуда бежать. Он всегда хотел вернуться на родину и с любовью отзывался о России. Его отъезд никак не был связан со страной, только со сложившимися обстоятельствами, и на Западе он оказался не потому, что хотел славы.

— А где Ваш дом? Где Вам хочется быть и жить?

— Дом? Не знаю, я сейчас в поиске. Хочется понять, что такое дом. Так получилось, что я родился в Херсоне, в семье, которая приехала туда из России, потом в семилетнем возрасте оказался в Киеве и пробыл там четыре года. Из Киева отправился на учебу в Лондон, там и прожил самое долгое время — девять лет. Дальше уехал в Москву, где мне очень нравится, затем в Новосибирск. Там тоже для меня многое стало родным. Поэтому задумываешься, а что ближе? Многое близко. Хотя в принципе живешь там, где работаешь.

Справка «Известий»

Сергей Полунин родился 20 ноября 1989 года в Херсоне. В девять лет поступил в Киевское хореографическое училище, четыре года спустя при поддержке фонда Рудольфа Нуреева переехал в Лондон, где завершил хореографическое образование. В 17 лет был принят в труппу Королевского театра в Ковент-Гардене. В 19 лет стал самым молодым премьером в ее истории. В дальнейшем был премьером Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, приглашенным солистом Новосибирского театра оперы и балета. В 2016 году стал приглашенным солистом Баварского государственного балета.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 30, 2017 12:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053001
Тема| Балет, Персоналии, Иван Васильев
Автор| Нина КАТАЕВА
Заголовок| Иван Васильев: Порой за балет выдают всякую чушь
Где опубликовано| © Газета «Союзное Вече»
Дата публикации| 2017-05-29
Ссылка| https://www.souzveche.ru/articles/culture/37317/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Знаменитый артист, хореограф, премьер Михайловского театра – о легендах мирового танца, стадном эффекте зрителя, капустных листах и «Морфии»

30 и 31 мая в Большом театре в Москве пройдут гала-концерты «Балетного Оскара» - приза Бенуа де ла Данс. Эта награда уже четверть века вручается за лучшие достижения мирового балета. Один из хореографических номеров на гала-концерте поставит звезда мирового балета, премьер Михайловского театра Санкт-Петербурга Иван Васильев. А начинал свою карьеру он… в Минске.

МУЖЧИНА И ЖЕНЩИНА

- Почему конкурс называют «Балетным Оскаром»?


- Ведь это самая престижная премия, как для артистов, так и для хореографов. Она международная и распространяется на все балетные компании. С тех пор, как в 2009 году я получил эту премию за роли Филиппа в «Пламени Парижа» и Конрада в «Корсаре», периодически участвую в гала-концертах лауреатов Бенуа. Конкурс проводится, в основном, в Москве, в Большом театре. Для него это самое правильное место.

- Что за хореографическую миниатюру увидит зритель на гала-концерте?

- Дуэт под названием «Воспоминание». Станцуем с моей супругой Марией Виноградовой. Когда на сцене есть мужчина и женщина, сюжет появляется сам собой. Дуэт ставить сложнее, чем балет, – в восемь минут надо уложить целую историю.

ЛУЧЕЗАРНЫЙ БАЛАГУР

- Вы родились под Владивостоком, как же судьба занесла вас в Минск?

- Я из семьи военного. Мы не раз переезжали. Учиться поехал в Минск. Четыре года провел в Белорусском хореографическом колледже у прекрасного педагога Александра Коляденко. Еще стажером танцевал в Национальном Большом театре Беларуси – партию Базиля в «Дон-Кихоте», в редакции худрука театра Валентина Елизарьева. К сожалению, потом театр не проявлял интереса к моей карьере. Но у меня сохранились прекрасные отношения с педагогами колледжа, директором и худруком. Очень приятно, что в училище меня помнят.

- Что особенного оказалось в партии Базиля? Ведь именно в этом образе танцевали в Минске, потом дебютировали в Большом театре, в Мариинке?

- Базиля танцую с 15 лет. Одна из самых виртуозных и техничных партий в мужском классическом танце. Требует актерских качеств. Базиль - веселый, лучезарный балагур. Детский азарт был мне на руку.

- Какую роль сыграл в вашей судьбе Большой театр?

- В Большом театре я стал профессиональным танцовщиком, премьером. Танцевал там пять лет. Он останется со мной на всю жизнь. Это мой художественный дом, хотя – и Михайловский театр тоже – ему я отдал пять лет. Это этапы пути.

Дебютировал как хореограф я еще в Москве - в «Барвихе LuxuryVillage» показал «Балет №1». А в Михайловском театре потом поставил четыре одноактных балета – «Любовь есть везде» Стравинского, «Морфий» Малера, «Болеро» Равеля, «Слепая связь» Макса Рихтера. И двухактный балет Чайковского по Чарльзу Диккенсу «Рождественская история».

РЯДОМ С ЛЕГЕНДАМИ

- Есть у вас ориентир среди знаменитых хореографов?


- Ориентир… Скорее нет. Но опыт работы с известными хореографами большой – и Ролан Пети, и Юрий Григорович, и Макмиллан, и Аштон.

- Стало ли сегодня проще артистам продвигаться на Западе, по сравнению с советским временем?

- Нуриев, Барышников – это разные истории. Тогда уехать на Запад было сродни подвигу. Это привлекало внимание миллионов людей - и даже мешало артистам. Нервные истории, страшно вспомнить. А сейчас ты можешь поехать работать в любую страну. Так и должно быть. Это большой плюс, знаниями и умениями надо делиться. У балетного мира цель одна - радовать зрителей. Иначе зачем мы здесь?

- Следите ли за судьбой наших легенд?

- За Михаилом Барышниковым, который продолжает выходить на сцену, конечно. Недавно он привозил свой спектакль «Бродский» в Латвию. Все мое поколение выросло на его записях, а также на записях Нуриева, Владимирова, Лавровского, Владимира Васильева. Если с некоторыми из них всегда можно встретиться, попросить совета, чтобы помогли «раскопать» нужную роль, найти нюанс в партии, то, к сожалению, с Барышниковым не получается. Великий человек, но он не рядом с артистами. А молодым хотелось бы послушать его, что-то сделать при его участии. Но не получается.

- Где больше работаете сейчас?

- Танцую, в основном, в Михайловском и Большом театрах. У меня семья, маленькая дочь – ей 10 месяцев, поэтому стараюсь быть в России. У меня сейчас много проектов и предложений по постановкам за рубежом. Гастролируем. Недавно съездили в Италию с балетом «Любовь есть везде», показали его в Парме и Модене. Был аншлаг.

ОТ ПРИНЦА К ЗЛОМУ ГЕНИЮ

- Вас сравнивают с тезкой – Владимиром Васильевым. У вас с ним одна коронная партия – Спартак.


- С кем только ни сравнивали - с Нуриевым, Барышниковым, Васильевым. Имея в виду настоящий мужской танец, попросту говоря, видя мужика на сцене. Слышать такие сравнения приятно, но уже лет пять как сравнивать перестали – нашел свое место в балетном мире. А с Владимиром Васильевым забавно: мой отец Владимир Викторович Васильев - его полный тезка.

- В «Лебедином озере» вы танцевали разные партии. Можно ли сегодня танцевать Принца, а завтра Злого гения?

- Завтра тяжело. А через день - вполне. Хотя все индивидуально: кто-то станцует и неделю будет лежать, приходить в чувство, все зависит от опыта, от внутренней силы.

ЗАЧЕМ КАПУСТА И МОРКОВЬ?

- Как насчет своего театра?


- А мы уже начали потихоньку собирать репертуар. В Большом и в Михайловском есть артисты, с которыми я уже работал. Делаем отдельные проекты. Мысли бывают разные, но самое главное - качество спектаклей.

- Балет меняется, что ждет его в будущем?

- Балет развивается. Классический танец никуда не денется. Это вечная история. Тот, кто не согласен, - просто не в теме или мало образован. На фестивали часто привозят всякую чушь, которую выдают за балет, делая умное лицо. Никто не понимает, зачем человека принесли на сцену, обвязали капустным листом, почему он ест морковь, достав ее из уха? Но думают: «О, как гениально!» А на самом деле недоумевают: что это? Но на всякий случай кивают. Стадный эффект.

Будущее балета связано с масштабными спектаклями, какие делали наши предшественники – в первую очередь, Юрий Григорович. В них нет «зауми», есть хорошая драматургия и великолепные танцы. Григорович, Макмиллан делают настоящий балет, который должен жить. Одноактные постановки с философскими идеями, тоже нужны, но ни в коей мере не сравнятся с балетными «блокбастерами».

ЭКСПЕРИМЕНТЫ С «МОРФИЕМ»

- Балет и литература – есть перспективы в этом направлении?


- Прямая дорога для хореографов: читайте и ставьте балеты. Я сделал первые шаги: поставил балет по «Рождественской истории» Чарльза Диккенса и по «Морфию» Булгакова.

В балете «Морфий» повествование ведется от лица доктора Полякова, зрители видят мир его сновидений, сопереживают ему. В финале герой стреляет в себя, погибает. Тяжело для восприятия, шокирует. Но впечатление - сильное. Балет «Морфий» заставляет задуматься.

ДОСЬЕ «СВ»
Иван Васильев родился 9 января 1989 года в поселке Тавричанка Приморского края. Заслуженный артист России. Премьер Михайловского театра. Постоянный приглашенный премьер Американского театра балета. Гастролирует на сценах отечественных и мировых оперных театров (Санкт-Петербург, Нью-Йорк, Рим, Милан, Лондон). Лауреат престижных конкурсов артистов балета - «Триумф», «Бенуа де ла данс», DanceOpen и других.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18666
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 30, 2017 12:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017053002
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Денис Родькин
Автор| Беседовала Наталия Курова
Заголовок| Денис Родькин: танцевать принцев - самое сложное
Где опубликовано| © РИА Новости
Дата публикации| 2017-05-29
Ссылка| https://ria.ru/interview/20170529/1495293647.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


© РИА Новости / Владимир Трефилов

О предстоящих гастролях в Японию, о своих учителях, хореографах, о партнерстве с выдающейся балериной Светланой Захаровой, о своей профессии и ее трудностях рассказал в интервью РИА Новости премьер балета Большого театра Денис Родькин. Беседовала Наталия Курова.

— Денис, буквально через несколько дней вы отправляетесь в Японию, где Большой театр будет открывать "Русские Сезоны". Что вы покажете японской публике?

— Большой театр везет в Японию три балета, два из них — "Жизель" и "Лебединое озеро" — творения нашего выдающегося балетмейстера Юрия Николаевича Григоровича, а также "Пламя Парижа" в хореографии Алексея Ратманского. Все начинается 4 июня со спектакля "Жизель", где я танцую со Светланой Захаровой, и затем, 8 июня, мы вместе выступаем в "Лебедином озере".

Приезжать в Японию — это всегда большая ответственность. Здесь очень искушенный и избалованный в хорошем смысле слова зритель. Эта публика видела лучшие балетные труппы, здесь выступают мировые звезды, разные частные компании. Осведомленность японской публики о нашем балетном искусстве достаточно велика. И поэтому если какая-то, даже небольшая, фальшь или недотанцованность, японские зрители сразу это почувствуют. Когда едешь в Японию, то надо каждый раз и на каждом спектакле доказывать, что русский балет — лучший в мире. Вообще, для меня лично существуют две такие важные балетные страны — это Англия и Япония.

— А вы не первый раз будете выступать в Японии?

— Нет, это будет мой четвертый визит в эту страну. И интересно, что все четыре раза я выступаю здесь в разном статусе. Первый раз — как артист кордебалета, второй — как солист, третий — как ведущий солист и сейчас — в качестве премьера Большого театра. Так что эти гастроли для меня особенно сложны и ответственны — надо будет доказать публике, что высокое звание я получил не напрасно.

- Что особенно нравится японской публике в русском балете?

— "Лебединое озеро" принимают везде, потому что это бренд Большого театра и вообще русского балета. Этот балет обречен на успех в любой стране, потому что "Лебединое" это и есть русский классический балет. Японская публика любит наш балет и всегда особенно отмечает эмоциональность исполнения, актерское мастерство русских танцовщиков. Это то, что отличает русский балет, и надо, как мне кажется, двигаться в этом направлении.

Что касается техники, то многие уже ушли вперед, и удивить с точки зрения техники сегодня очень сложно. А что касается актерского мастерства, танца, исполненного душой, здесь мы недосягаемы. Но, конечно, нельзя забывать технику. Ведь русская школа как раз и славится сочетанием высокой техники и актерского начала.

— Вы партнерствуете с выдающееся балериной Светланой Захаровой. Насколько для вас это важно и ответственно?

— Мне в жизни выпал счастливый билет — быть партнером Светланы, и я должен изо всех сил стремиться к тому, чтобы соответствовать ей. Помимо того, что надо хорошо держать балерину, я должен быть на уровне и в своих сольных кусках. Не должно случиться так, что Светлана танцует идеально, а она совершенна во всех своих партиях, а я так, подтанцовываю. Я тоже должен стремиться к идеалу.

Мы со Светланой не только вместе выезжаем на гастроли с театром, но и выступаем с отдельными номерами или выезжаем танцевать в театрах других стран. Я участвовал в ее сольном проекте "AMORE", где мы исполняли "Франческу да Римини", в июле поедем в Италию танцевать "Жизель", а на следующий год в Болгарию. И очень приятно, что наше партнерство развивается, идет по нарастающей. Мы не стоим на месте, и всегда сегодняшний спектакль интереснее предыдущего. Конечно, для меня это большая удача и спасибо Светлане.

— Денис, вы, наверное, единственный, кто пришел в Большой театр, да еще стал премьером после школы танцев при театре "Гжель", а не Московской академии балета — главной поставщицы кадров ГАБТа?

— Да, в этом смысле у меня такая особенная, интересная судьба. Я, конечно, не думал, что стану премьером в Большом, но так случилось. Моим первым учителем, человеком, который открыл мне глаза на то, что я могу танцевать ведущие партии в Большом, стал Николай Цискаридзе. Он меня заметил, и мы даже потихоньку начали репетировать. А потом Юрий Николаевич Григорович дал мне станцевать Курбского в своем балете "Иван Грозный". Эта партия стала серьезным толчком в моей профессиональной карьере

- Вы прирожденный принц — и по профессиональным качествам, и по внешним данным. И, наверное, перетанцевали всех принцев на сцене Большого. Насколько сложно исполнять роль принца?

— Я считаю, что танцевать принцев — самое сложное. Они все похожи, что в "Спящей красавице", что в "Лебедином". Они все такие положительные. Отрицательные партии исполнять гораздо интереснее и легче, есть за что зацепиться. Танцуя принца, главное донести до зрителя этот образ, его положительную энергетику. Но при этом ни на секунду не забывать о безупречности классического танца, ведь принц — это всегда чистая классика.

— Но вам повезло — вы были уже Спартаком и Курбским в балетах Григоровича, Печориным в балете Посохова "Герой нашего времени".

— Да, я танцевал эти партии, что для меня самого стало большой неожиданностью. Первое, что я увидел, когда только пришел в Большой театр, был прогон "Спартака". Взрывная музыка, масштабность постановки Григоровича — я был очень впечатлен увиденным. И тогда, признаюсь, с грустью подумал, что никогда не буду танцевать Спартака. Ну, может быть, Красса…

Но так случилось, что Юрию Николаевичу нужен был Спартак и он сказал мне: "Давай, готовь". И вот я уже исполнял Спартака не только в Большом, но и в Греции, а совсем недавно в Антверпене. Григорович подбадривает: "Молодец, развиваешься, я в тебе не ошибся". Похвала Мастера дорогого стоит. А это значит, надо работать и работать, чтобы оправдать доверие такого человека.

Внутренне я больше чувствую таких героев, как Спартак и Курбский, но когда смотрю на это со стороны, то понимаю, что здесь немного недоделал, и здесь тоже. А когда танцую принцев, там все убедительнее, все в русле классики. Да и Спартак у меня получается такой лирико-героический.

— В планах ГАБТа на новый сезон балеты Ратманского, Килиана, Ноймайера. С кем из ведущих отечественных и зарубежных балетмейстеров вам довелось сотрудничать?

— Я работал с выдающимся балетмейстером Джоном Ноймайером, когда вводился в "Даму с камелиями". Я ездил тогда к нему, и это были очень интересные репетиции. Сейчас я танцую Армана, и это одна из моих любимых партий. Мечтаю, что в балете Ноймайера "Анна Каренина", который запланирован на следующий сезон, тоже буду танцевать. Я очень этого хочу.

Обожаю балет Джона Крэнко "Онегин". Может быть, это не совсем то, что у Пушкина, хотя мы все равно опираемся именно на роман "Евгений Онегин", чтобы создать этот образ, но работа хореографа очень интересная. Я всегда получаю удовольствие, танцуя в "Онегине", и у зрителей этот балет пользуется успехом.

С Иржи Килианом мне не довелось встречаться, но я работал с его ассистентом над спектаклем "Симфония псалмов", который и сейчас в репертуаре театра.

— Общеизвестно, что профессия артиста балета это не только и не столько аплодисменты и цветы, а больше каторжный, ежедневный, бесконечный труд.

— Я даже не знаю, с кем сравнить нашу профессию по сложности. Может быть, со спортсменами. Но у них другое — они несколько лет готовятся, чтобы показать свои достижения один раз, но и у них есть несколько попыток. А у нас нет второй попытки — надо сегодня и сейчас показать все идеально.

Кроме того, у артиста балета часто случаются какие-то мелкие травмы, и с этим надо научиться жить. Когда ты выходишь на сцену, нельзя показывать, что у тебя что-то болит. В зале это никого не волнует. Зрители пришли увидеть спектакль и получить удовольствие от прекрасного исполнения. И мы не имеем права обмануть их ожидания.

Артисту балета надо каждый день все начинать сначала. Самое главное — с утра настроить и разогреть правильно тело, чтобы оно было готово к репетиции. Причем, скажем, сегодня ты танцуешь "Спартак", а завтра "Лебединое", а это уже разные мышцы, и все надо перестраивать. Для меня самое трудное — настроить себя с утра. Мне несложно выйти на сцену и танцевать, когда я уже готов. А вот начать день и правильно себя настроить — это проблема. Но я стараюсь, ищу правильные пути.

— Понятно, что профессия занимает практически все ваше время. Но все же, если случается окошечко, что вы любите, чем увлекаетесь?

— В последнее время я полюбил оперу. Начал с "Хованщины" Мусоргского в театре Станиславского и Немировича-Данченко, потом "Ромео и Джульетта" и "Фауст" Гуно. Мне это интересно, и я понимаю, что это поможет в моем развитии. Я стал по-другому чувствовать музыку, мое исполнение стало более проникновенным, музыкальным.

Люблю ходить в филармонию, где выступают замечательные дирижеры, в том числе Юрий Хатуевич Темирканов, который поразил меня своим исполнением "Ромео и Джульетты". Он действительно великий дирижер.

Люблю читать, и исключительно классику — Булгакова, Достоевского, которые мне близки. Мой любимый роман — "Мастер и Маргарита". А современную литературу пока не очень воспринимаю.

Хожу иногда в кино. Недавно посмотрел фильм Валерия Тодоровского "Большой". С точки зрения человека, который далек от балета и никогда не был в репетиционном зале, наверное, это может быть интересно. Но я смотрел по-другому и, признаться, некоторые вещи для меня были смешны, а некоторых просто не может быть на самом деле. Но, думаю, у режиссера была задача показать людям, что никогда не надо отчаиваться, что всегда есть шанс и надо добиваться осуществления своей мечты.

— Немного о ваших ближайших планах. Куда отправитесь после Японии?

— После выступления в Японии мы приедем в Москву к открытию Международного конкурса артистов балета, который будет проходить в Большом театре. И вместе со Светланой Захаровой примем участие в гала-концерте — исполним па-де-де из балета "Дон Кихот". 24 июня у нас балет "Дама с камелиями". Ну а дальше — не будем пока загадывать.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 7 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика