Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-04
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 29, 2017 11:16 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042902
Тема| Балет, фестиваль «Воронежские звёзды мирового балета», Персоналии, Анастасия Сташкевич, Вячеслав Лопатин, Иван Алексеев (БТ)
Автор| theatre-vrn.ru / Фото: Константин Кириакиди
Заголовок| Ведущие солисты Большого театра выступили на воронежской сцене
Где опубликовано| © «Страницы Воронежской Культуры»
Дата публикации| 2017-04-28
Ссылка| http://culturavrn.ru/starred/21177
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ



В Театре оперы и балета фестивальный марафон «Воронежские звёзды мирового балета» продолжился с участием исполнителей балетной труппы Большого театра: прима-балерины Анастасии Сташкевич и ведущего солиста Вячеслава Лопатина. Звёзды Большого вместе с артистом балетной труппы ГАБТа Иваном Алексеевым танцевали в Воронеже балет «Анюта» на музыку Валерия Гаврилина.

Эта танцевальная пара составляет гордость и славу современного русского балета. Их выступлений с нетерпением ожидают во всех точках земного шара.

Вячеслав Лопатин прибыл в Воронеж прямо с площадки одного из самых авторитетных балетных форумов – Международного фестиваля балета Dance Open, который проводился в Санкт-Петербурге. Ведущий солист ГАБТа вместе с другими именитыми танцовщиками крупнейших мировых балетных трупп принимал участие в заключительном гала-концерте звёзд.

У Анастасии Сташкевич впереди ответственные зарубежные гастроли. Тем не менее, артисты с удовольствием откликнулись на приглашение приехать в Воронеж – родной город Вячеслава – чтобы принять участие в проекте Театра оперы и балета.
Вячеслав Лопатин по окончании Воронежского хореографического училища (класс педагога Анатолия Дубинина) стажировался в Московской государственной академии хореографии. В 2002 году был принят в балетную труппу Большого театра. На сегодняшний день его карьера складывается самым успешным образом. Помимо огромного пластического и технического потенциала (критики называют его «всемогущим в танце»), Вячеслав – великолепный характерный артист, которому под силу самые сложные, неоднозначные и разноплановые роли.

Статус прима-балерины подтверждает необыкновенное дарование Анастасии Сташкевич. Подкупают её лёгкость и отточенность движений, музыкальность, дар драматического перевоплощения. Сегодня она одна из тех артисток, которые олицетворяют в мире русский балет. И для Воронежского театра принимать солистов Большого – большая честь и безусловный показатель того, что фестиваль интересен самым известным и востребованным артистам. Совместные репетиции и выходы на сцену с мастерами являются для преимущественно молодой театральной балетной труппы незабываемыми уроками постижения глубин и вершин профессии.

На сей раз звёзды Большого театра вместе с артистом балетной труппы ГАБТа Иваном Алексеевым танцевали в Воронеже балет «Анюта» на музыку В. Гаврилина. Примечательно, что этим же составом они исполняют балет на главной сцене страны. Благодаря фестивальному показу «Анюты», у воронежских театралов появилась возможность приблизится к атмосфере и пластическому решению постановки в Большом театре. Столичные артисты покорили публику. Спектакль стал ярким событием в насыщенной фестивальной программе. Зрители оказали московским и воронежским артистам необычайно тёплый приём и долго не отпускали их со сцены.

В спектакле принимали участие ведущие солисты воронежской балетной труппы: заслуженный артист РФ Пётр Попов (Пётр Леонтьевич), Максим Данилов и Елена Батищева (Студент и Студентка), заслуженный артист РФ Михаил Негробов и Олег Рудомёткин (Офицеры), заслуженный артист РФ Владислав Иванов (Его Сиятельство), а также солисты и артисты балета.
Дирижёр – заслуженный деятель искусств РФ Юрий Анисичкин.

-----------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 29, 2017 11:33 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042903
Тема| Балет, фестиваль «Воронежские звёзды мирового балета», Персоналии, Айдар Хисамутдинов (Чувашский театр оперы и балета)
Автор| Северина Краевская / Фото: theatre-vrn.ru
Заголовок| Фестиваль «Звезды мирового балета» подтвердил высокий статус воронежской хореографической школы
Где опубликовано| © «Страницы Воронежской Культуры»
Дата публикации| 2017-04-29
Ссылка| http://culturavrn.ru/person/21179
Аннотация| Фестиваль, Блиц-интервью



Об этом в коротком блиц-интервью рассказал корреспонденту нашего журнала участник фестиваля в Воронеже – народный артист Чувашии Айдар Хисамутдинов.

Праздник балета проходит в столице Черноземья с 18 по 30 апреля. Опыт «долгоиграющего» фестиваля оказался успешным: мы увидели высокую классику «Жизели» и драматические балеты «Макбет» и «Анюта» в постановке Владимира Васильева, окунулись в сказочно-поэтическую атмосферу «Руслана и Людмилы» и ощутили живую пульсацию одноактных балетов «Кармен-сюита» и «Барышня и хулиган».

Вместе со звездами Большого театра, театров «Кремлёвский балет» и Станиславского и Немировича-Данченко, Чувашского театра оперы и балета в главных и сольных партиях блистали ведущие солисты воронежского ТОБа: Юлия Непомнящая, Иван Негробов, Екатерина Любых, Яна Черкашина, Марта Луцко, Елена Батищева, Михаил Ветров, Максим Данилов, Олег Рудомёткин, Дмитрий Трухачёв и др. По мнению премьера Чувашского государственного театра оперы и балета, народного артиста Чувашии Айдара Хисамутдинова, великолепно исполнившего Тореро в «Кармен-сюите», балетная труппа в Воронеже заслуживает самой высокой оценки.

- Я провел на воронежском фестивале несколько дней и восхищен тем, что делают артисты! – делится своими впечатлениями Айдар. – В моем Чувашском театре есть опыт проведения международных балетных фестивалей. Как правило они включают четыре классических спектакля и заключительный гала-концерт. У вас же каждый день идут мощные, масштабные спектакли. Сложность поставленной задачи невероятная. И при этом артисты делают свою работу настолько правильно и качественно, что это дорого стоит. Я знаю, как сложно в провинции растить артистов. В провинциальные труппы, как правило, приходят танцовщики разных школ, с разной балетной лексикой. В Воронеже дела обстоят иначе. Здесь сильная балетная труппа, здесь есть хореографическое училище, и чувствуется школа, традиции.



- Мы увидели вас в «Кармен-сюите» – легендарной постановке Альберто Алонсо на музыку Бизе – Щедрина. Язык этого балета очень выразителен, но он отличается от классической школы. А где в балете начинается драматический артист?

- Всё, что я делаю на сцене – от принцев до гротеска – это, в первую очередь, драматургия. И только это даёт результат. Я завершаю карьеру танцовщика, возможно, выступление в Воронеже – это один из моих заключительных выходов на сцену. Сейчас мне интереснее самому ставить балеты и осуществлять творческие проекты. В тех номерах, которые я ставлю, очень важна именно драматургия. В эти семь минут, что длится номер, нужно вместить целый спектакль, рассказать историю, смысл которой зритель интерпретирует под себя. При этом важно оставить свободное пространство, чтобы люди, сидящие в зале, смогли домыслить мою историю.

- А что в балете первично: музыка или хореография?

- Конечно, мы создаем некую философию с помощью графики танца. На результат в конечном итоге влияет работа артиста. Это как в драматическом искусстве: если плохо читать Пушкина – слушатели не полюбят такую поэзию.

Фестиваль балета завершится в Воронеже 30 апреля – легендарным спектаклем «Тысяча и одна ночь» на музыку Ф. Амирова. Шахрияр – премьер Воронежского театра оперы и балета, заслуженный артист Воронежской области Александр Литягин, Шехерезада – прима-балерина Чувашского государственного театра оперы и балета Марианна Субботина, Нурида – артистка Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Елизавета Щедрина. За дирижерским пультом – Татьяна Шипулина. Начало спектакля в 18 часов.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 29, 2017 10:21 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042904
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Михаил Лавровский
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Михаил Лавровский: «Планирую выйти на сцену в роли Дягилева»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2017-04-26
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/159615-mikhail-lavrovskiy-planiruyu-vyyti-na-stsenu-v-roli-dyagileva/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

4 мая на исторической сцене ГАБТа будут чествовать народного артиста СССР Михаила Лавровского, отметившего 75-летие. Он из плеяды блистательных танцовщиков, составивших славу Большому балету, не меркнущую и сегодня.

Эталонными принято считать образы, созданные Лавровским в «Спартаке» и «Жизели», «Золушке» и «Пламени Парижа». В его танце естественно сочетались возвышенная романтика и подчеркнуто мужской героический пафос. С конца 70-х Михаил Леонидович преподает, ставит спектакли в крупнейших театрах России и за рубежом, возобновляет балеты знаменитого отца — выдающегося хореографа Леонида Лавровского. В разгар репетиций творческого вечера с виновником торжества встретилась корреспондент «Культуры».



культура: Ваш юбилей пришелся на осень. Почему праздничный концерт состоится спустя полгода?
Лавровский: Театр хотел отметить мою круглую дату вовремя. Но не могу я просто сидеть в ложе и принимать поздравления. У меня есть спектакли, и, может быть, они далеко не всем нравятся, я же не Фокин и не Григорович, но раз уж они есть, то должны встречаться со зрителями. Вот я и сказал руководству: «Давайте я их восстановлю». На это понадобилось время.

культура: Конечно, подразумеваете «Фантазию на тему Казановы» на музыку Моцарта и «Нижинского» на музыку Рахманинова. Что еще будет в программе?
Лавровский: Кроме одноактных «Казановы» и «Нижинского», готовим два фрагмента. Первый — из спектакля «Русская балерина», который мы делали вместе с Тонино Гуэррой по его маленькой зарисовке. Он человек феноменальный, легкий, оптимист, как-то стремительно импровизировал, придумывая драматургические коллизии, и писал мудрые сценарии. По поводу «Русской балерины» у нас возникло расхождение. Для меня всегда важна история, а Тонино считал, что конкретный сюжет я вытягиваю напрасно. Однажды он задумался и произнес: «Просто ты человек другого поколения. Я понял, что такое счастье, после войны: сидишь в открытом кафе под синим небом, пьешь кофе и знаешь, что не придется пригибаться и прятаться — воздушной тревоги не будет. В этом спокойствии есть блаженство и наслаждение, даже если вокруг ничего не происходит». Если мне удастся, то в память Тонино я поставлю этот спектакль полностью, а пока покажем только отрывок.

Второй фрагмент подготовил мой сын Леонид Лавровский — из оперы-балета «Амок» по новелле Цвейга. Материал достаточно сложный — о превратностях жизни, с философскими размышлениями человека о самом сокровенном — о том, что трудно передать без слов, а их в нашем искусстве нет. Я-то считаю, что танцам подвластны только эмоции, мы и выбрали эпизод, понятный через пластику. В финале вечера — гран па-де-де из балета «Дон Кихот» Минкуса: это классика, и она лицо нашего театра.

культура: А чем Вас привлекла личность Казановы?
Лавровский: Своей неординарностью и сильным характером. Человек жил на грани нервного срыва, растратил себя в общем-то впустую. Меня привлекли авантюризм и азарт. По-моему, я прочитал о Казанове все, включая его мемуары. Немало фальсификаций, что-то придумано или обернулось легендами. Для меня же он из породы людей, которых не воспринимают в их нормальном естестве. И чтобы стать заметными, они объявляют себя колдунами, знахарями или сексуальными маньяками.

культура: Нижинский ведь тоже герой неординарный?
Лавровский: Нижинский — гений, первый, кто поразил целый мир своим танцем, показал, что искусство хореографии — не одна красота поз и движений, а большое духовное откровение. Правда, отец рассказывал еще об одном потрясающем танцовщике — Петре Владимирове, что был несколькими годами младше Вацлава и в «Русских сезонах» Дягилева унаследовал его партии. Но именно Нижинский — начало нашего совершенства. Потом появились такие гении, как Чабукиани, Ермолаев, Мессерер, Сергеев, Каплан, позже — плеяда блистательных артистов 1960–1970-х годов. Мне хотелось оживить легенду и показать, что творческое дарование такого масштаба, как Нижинский, не попадает в обычные рамки, и избранник — прежде всего мученик.

культура: Порадуете своим появлением на сцене?
Лавровский: Еле хожу, через боль, но планирую выйти в «Нижинском» в роли Дягилева вместе с молодыми талантливыми артистами. Титульную партию исполнит Иван Васильев, Ромолу Нижинскую — его супруга Мария Виноградова.

культура: А что за историю о русской балерине придумал Гуэрра?
Лавровский: Женщина в возрасте около девяноста лет возвращается домой из школы, где преподает танцы. За ней тенью следует молодой незнакомец, пораженный ее стройной фигурой. Она бросается домой бегом. Заперев за собой дверь, рассказывает младшей дочери: «Невероятно, но какой-то юноша преследовал меня, возможно, принял за молодую, и мне не захотелось, чтобы он увидел мое лицо, обманулся в своих представлениях. Он и сейчас под нашими окнами». Дочь взглянула на улицу и увидела старика, который стоял, задрав голову кверху. Вот такой странный рассказ, характерный для Гуэрры. Я, конечно, добавил конкретики. Дама — русская балерина, вспоминает Россию, ее преследуют мысли: права ли она была, что уехала, или стоило остаться? Потом в кафе на нее смотрит молодой парень, приглашает на танго. Танцуя, она прячет лицо, чтобы не выдать возраст.

культура: Он так и не увидит ее глаз?
Лавровский: Она вынуждена будет уступить ему и открыться. А вот что будет дальше — не скажу. Сами увидите.

культура: Как получилось, что псевдоним стал фамилией для всей Вашей семьи?
Лавровский: По паспорту я первый Лавровский. Фамилия отца — Иванов, она так и осталась во всех документах, хотя мир его знал как Лавровского. Взять псевдоним ему посоветовала первая жена, немка, удивительная женщина, замечательная артистка балета и педагог, основатель Пермского хореографического училища Екатерина Николаевна Гейденрейх. Папа рассказывал, как она его, парня из чухонской деревни, что под Ленинградом, образовывала, вводила в круг людей искусства. Однажды он познакомился и подружился с польским художником Лавровски, которого позже расстреляли. Тогда папа взял его фамилию, добавив к окончанию «й». Псевдоним предотвратил возможную путаницу — в Мариинском театре служил замечательный хореограф и педагог Лев Иванов, соратник Мариуса Петипа, известный по постановке знаменитого белого акта в «Лебедином озере».

культура: Памятно впечатление студенческих лет, когда посчастливилось видеть класс Асафа Мессерера. Вы стояли по центру станка и вдруг сняли футболку, сделали на ней несколько дырок, вновь надели и приступили к уроку.
Лавровский: Да, я рвал одежду, в которой занимался. Когда меня что-то замыкает, сковывает, обтягивает, я так делаю, чтобы почувствовать себя свободным. Очень хотел носить мамин браслет как память о самом святом и дорогом человеке, но мне становится плохо, начинает болеть рука — не могу. Наверное, это проявление какой-то странной болезни.

культура: Вы артист темпераментный, человек бескомпромиссный. Это от мамы, замечательной балерины Елены Чикваидзе? Отцу ведь были присущи выдержка и терпеливый нрав.
Лавровский: Мама отличалась категоричностью: «Надо, значит, надо. Хочешь танцевать? Работай и не жалуйся» — эти слова слышал часто. Приходила в театр и после первого действия говорила: «Это бездарно, пора домой». Не знала полутонов: или плохо, или хорошо. Конечно, моя эмоциональность — от нее. Она сама, ее мама, моя бабушка, грузинские родственники играли важную роль в моем детстве. Родители часто уезжали на гастроли, а когда мне исполнилось девять лет, расстались. Мама — из грузинского княжеского рода, хотя в ней текла и русская кровь. Папа — русский, конечно, но возможны и эстонские примеси в чухонской деревне. Во мне много грузинского, обожаю Грузию, жил там подолгу. Безумно люблю Россию, русские песни пробирают до слез. Но по проявлениям нрава я азиат, и сделать с собой ничего не могу. Когда приезжаю в Казахстан или Туркмению, я в своей тарелке. Меня многое может долго не волновать, но если что-то задевает, то страшно раздражаюсь.

культура: Так было и на сцене. Ваши легендарные роли: Альберт в романтической «Жизели» и героический Спартак — противоположности.
Лавровский: Вообще, если нет романтики, то грош цена всем проявлениям человеческих страстей — и в литературе, и в театре, и в жизни. А уж балет без романтики и подавно существовать не может. И Альберт, и Спартак — романтические персонажи. Оба трагические, только в «Жизели» больше лирики, а в «Спартаке» — откровенной героики. Третья моя любимая роль — Принц в «Золушке». Замечательная балерина Раиса Стручкова пригласила стать ее партнером. С этим спектаклем связан первый зарубежный успех в Лондоне на гастролях 1963 года. Тогда отец написал на программке: «Дорогой сын, поздравляю тебя с признанием у лондонцев и огромным успехом! Все пред тобой открыто, и все зависит от тебя. Трудись и учись владеть собою. Целую, обнимаю, поздравляю! Твой отец и руководитель». Конечно, моя любовь к этой роли связана с гастрольными воспоминаниями, но она мне очень подходила, мне удобно было ее танцевать. После Раисы Степановны моей Золушкой стала очаровательная Катенька Максимова.

культура: Уже давно и постоянно говорится о том, что Большому театру для развития просто необходима современная хореография. Лет десять назад, в момент обострения дискуссий на эту тему, Вы упрямо утверждали, что у главного театра страны — иное лицо. Как сейчас?
Лавровский: Не изменил своего мнения. Раньше театров современного танца не существовало или это были редкие крошечные труппы. Сейчас подобных коллективов немало, и развивать новые течения — их прямое назначение. В Большом — свой путь. Чем мы покорили весь мир? Мастерством и неповторимыми образами каждого спектакля. На сцене Большого нужно уметь петь и танцевать по-настоящему — если написано верхнее «до», то надо чисто взять эту ноту, а в балете выполнять все поставленные движения безукоризненно.

Хотите нового? Пожалуйста. Но в процентном соотношении к классическому репертуару и — на Новой сцене. Мы, к сожалению, разучиваемся по-настоящему танцевать классику. А раньше, в отличие от большинства западных трупп, лелеяли стиль каждого спектакля: «Лебединое озеро» отличалось от «Дон Кихота», «Щелкунчик» от «Спящей красавицы». Потому выше русского театра никакого другого на свете не существовало. Конечно, бегать босиком по сцене гораздо проще, но надо уметь блестяще исполнять классику. Не нравится? Трудно? Нет желания? Переходите в другой театр, только не разрушайте нашу историю, не забывайте, что существуют неоспоримые раритеты и к ним надо относиться бережно, иначе они исчезнут. Не все это понимают.

культура: Вас не смущают наивные сюжеты балетных сказок?
Лавровский: Ничуть. Мне нравится в классике торжество совершенного движения. Огорчает другое, когда танцовщики исполняют слишком нежно, а балерины — с недамской мощью. Мне близко чистое искусство, где женщина — женственна, а мужчина — мужествен. И никак иначе.

культура: Сейчас в репертуаре целый блок балетов Юрия Григоровича. Это классика?
Лавровский: Григорович — великий хореограф. Он создал новое, но сохранил старое в идеальном состоянии, мы приобрели замечательные спектакли, но не потеряли азы, в чем наша сила. Безусловно, его балеты — наше наследие.

культура: Как можете объяснить феномен «золотого века» исполнительского искусства, появление плеяды ярчайших талантов, куда входили и Вы?
Лавровский: Может быть, то был Божий промысел или космическое провидение. Васильев, Лиепа, Фадеечев, Владимиров, Нуреев, Барышников, Бланков, Викулов. А женщины? Уланова, Плисецкая, Стручкова, Бессмертнова, Максимова, Сорокина, Семеняка. Грандиозные созвездия. Кстати, такая же лавина талантов была на оперной и драматической сцене, в кино и на эстраде. Сочинения писателей и композиторов могут зазвучать спустя десятилетия и даже века, а у актеров — иной отсчет: только сейчас. И для того чтобы стать великим, танцовщик должен быть не просто хорош, а чуть опережать свое время.

культура: Вы имеете в виду технику?
Лавровский: Нет, техника — это школа, без нее надо отдыхать дома, а не на сцену выходить. Главное — манера исполнения, нюансы пластики, эмоциональная насыщенность. Владимир Васильев показал новое решение Базиля в «Дон Кихоте», и весь мир подхватил. Красс Мариса Лиепы — шедевр, откровение, высшее выражение духа Римской империи. Юрий Владимиров — один из самых талантливых танцовщиков нашей поры, в «Весне священной», блистательно поставленной Касаткиной с Василёвым, передавал сам дух, суть скифской культуры. Так феноменально владеть профессией сложно, воплощать современные опусы гораздо проще.

культура: Изменился ли менталитет, характер артиста?
Лавровский: Мы были настроены на борьбу. Как в спорте: взял высоту — чемпион, не взял — до свидания, проиграл бой на ринге — поздравлений быть не может. В балете сейчас можно облегчить хореографию и даже упасть лицом на пол, но тебе дадут премию и похвалят, если за твоей спиной кто-то есть. Многое, слишком многое решают связи и вкусовщина. Поэтому некоторые артисты, скажем, так опасаются Лондона, где не имеют значения фамилии, имена, происхождение. Исполнил роль плохо — так и напишут, в лучшем случае скажут: замечательный танцовщик, но спектакль станцевал скверно.

культура: Только Лондон, по-Вашему, объективен и строг?
Лавровский: Эту проблему я не изучал, но, думаю, что из центров культуры он самый яркий пример. Помню один из первых балетных конкурсов, среди участников — Барышников и еще один танцовщик, не буду называть его имя, хороший, но сильно уступавший Мише. В жюри — знаменитая американка, и она ставит своему фавориту максимальные 12 баллов, Барышникову — всего шесть, хотя танцевал блистательно. Я спросил, почему? Она отвечает: «А мне нравится, он ходит красиво». Ну что тут доказывать?

культура: То есть Вы относите балет к искусству, где есть четкие критерии, и они важнее субъективных вкусов?
Лавровский: Разумеется. Тем более на конкурсах. Исполнил технически лучше всех — победа. И неважно, кто ты — брюнет или блондин, представляешь труппу с историей или недавно организованную.

Многое не устраивает меня в дне сегодняшнем — Вы же спрашивали о молодых. Напрасно смущают их, поселяют сомнения в юные души, задавая вопросы: «зачем ты живешь?», будоража смыслом веры и философскими рассуждениями. Все эти вопросы надо решать деликатно, а не огульно. Ответы были по силам Достоевскому и Толстому — их книги и надо читать, но не толкать молодежь в дебри самостоятельных и скороспелых суждений. И так многое непонятно в жизни и ее смыслах. Один Господь Бог все знает, а человек всю жизнь идет дорогой познаний. Просто живи и веруй. Надейся, работай, совершенствуй мастерство в профессии, радуйся дружбе, женщинам. Ничуть не жалею, что любил жизнь во всех ее проявлениях. Быстро все проходит, увы. Гениальна фраза Федора Михайловича: «...красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с богом борется, а поле битвы — сердца людей». Много сейчас всего от нечистой силы.

культура: Не знала, что Вы философ. Умеете перелистывать страницу или мысленно обращаетесь к годам молодости?
Лавровский: Всегда старался идти вперед, но все же по сути я ретроград и консерватор. Не подвержен модной формуле, что все надо менять. Менять надо плохое, а хорошее — не стоит. Это гораздо сложнее. Как сказал Ремарк, то, что примешь близко к сердцу, «хочешь удержать. А удержать нельзя ничего».

культура: Но Вы же принимаете все близко к сердцу?
Лавровский: Что я? Уже старик. Надо дожить, заботиться о семье, помочь ученикам, подготовить вечер.

культура: Грустно завершаем разговор. Что бы Вы предпочли: пойти на премьеру или посидеть дома?
Лавровский: Предпочту в тишине почитать Евангелие или философские книги — сейчас мне они очень интересны. Хотя до конца понять их невозможно, ломаешь голову, но я стараюсь. На премьеру не пойду, я не театрал.

культура: Сын — режиссер, а Вы не театрал...
Лавровский: Леонид в дедушку пошел, у него дар, который передается через поколение. Он любит театр — так, как любил мой отец. Я же во всем предпочитаю победы. Неважно, где они — на ринге, ковре или сцене. Если услышу, что поставлен потрясающий спектакль или появился новый феноменальный актер, то, конечно, быстро соберусь. А просто так ходить и смотреть среднестатистическое искусство — нет, увольте.
==========================================================
ВСЕ ФОТО -ПО ССЫЛКЕ


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Май 05, 2017 8:42 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 29, 2017 10:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042904
Тема| Балет, Dance Open, Нидерландский театр танца
Автор| Наталия Звенигородская
Заголовок| Нидерландский театр танца покорил зрителей фестиваля Dance Open
Где опубликовано| © Независимая газета
Дата публикации| 2017-04-29
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2017-04-29/100_dance.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Выступление Нидерландского театра танца стало настоящей сенсацией фестиваля. Фото предоставлено организаторами фестиваля.

Среди множащихся с каждым годом в России всякого рода танц-фестивалей петербургский Dance Open один из самых солидных. В апреле вот уже в шестнадцатый раз (в четвертый – на сцене Александринского театра) действительно именитые труппы показывают действительно интересные постановки.

Этой весной программу открыли сказка-квест «Снежная королева», созданная худруком Екатеринбургского балета Вячеславом Самодуровым, российская премьера знаменитого спектакля «Вирус Наарина» в исполнении израильской танцевальной компании «Батшева» во главе с Охадом Наарином, «Золушка» худрука Пермского балета Алексея Мирошниченко и «Буря» хореографа Кшиштофа Пастора по Шекспиру в исполнении артистов Национального балета Польши.

Фестивальный регламент предусматривает также мастер-классы ведущих педагогов-репетиторов Вагановской академии, Мариинского театра и других школ и компаний из Петербурга и США. По традиции образовательную программу для студентов балетных школ мира венчает «детский» гала, а фестиваль в целом – гала «Звезды мирового балета», чья география в этом году шире прежних: Большой и Мариинский театры, Пермский театр оперы и балета, Балет Сан-Франциско и Балет Ла Скала, Национальный балет Нидерландов и Нидерландский театр танца (NDT 1), Королевский балет Ковент Гарден, Королевские балеты Швеции и Дании, Норвежский национальный и Национальный балет Польши. Сюрпризом стали специальные гости фестиваля – компания аргентинских мачо «Malevo Malambo». Выковав свой фирменный стиль из традиций фламенко, танцев гаучо, современной стрит-культуры, фантастической виртуозности, нечеловеческой слаженности и только человеку присущей страстности и отдачи, они заводят зрителя, а к удовольствию критика добавляют капельку досады: ах, если бы наши балетные в своем деле достигали подобного (хотя он кажется недостижимым) уровня ремесла…

В программе нынешнего Dance Open была труппа, в отношении которой понятия «уникальный» и даже абсолютно девальвированное и вульгаризированное сегодня «нереальный» применимы в их изначальных, подлинных, необлондиненных смыслах.

На исторической сцене Александринского театра представленный Нидерландским театром танца (NDT 1) вечер одноактных балетов последнего десятилетия не прозвучал диссонансом. Питерский театр - оплот русского актерского профессионализма и культуры сценической речи (когда на недавней церемонии вручения «Золотой маски» одному из могикан Александринки великолепному Николаю Мартону вручали премию «За вклад в развитие театрального искусства», один только звук его поставленного голоса, не говоря уж о забытой манере речи, доставили неизъяснимое наслаждение). Так вот этот старинный театр оказался абсолютно органичной площадкой для тех, чей театральный язык обостренно актуален.

Если «Тонкая кожа» Марко Гёке с ее нервическим ритмом и бешеной энергетикой – лишь очередной удачный (и драйвовый) случай продемонстрировать феноменальные дарования и умения артистов NDT 1, то сочинения Соль Леон и Пола Лайтфута – дело совсем иное. Об одном из них – «Дотянуться до звезд» - «НГ» уже приходилось писать (правда, во время гастролей два года назад название «Shoot the moon» перевели как «Выстрел в Луну»).

Безусловной сенсацией Dance Open-2017 стал 45-минутный спектакль «Немое пространство» («Silent screen») с музыкой Филипа Гласса. И не потому даже, что артисты, в которых говорит все, до последней фаланги пальца, физически, технически, драматически, эмоционально делают невозможное. Не потому, что эстетически зрелище завораживает благородной простотой. И не потому… А потому, что нет ни малейшего смысла перечислять отдельные элементы, на которые спектакль, казалось бы, легко разложим. Видео-проекции, минималистская, но красноречивая и очень выразительная сценография, выверенные мизансцены, фактуры, костюмы с диалогом скупо, но осознанно подобранных цветов, музыка Гласса и, конечно же, поэзия пластического языка – все это неразъединимо ни эстетически, ни семантически. Рожден целостный мир. Новая реальность не вторична, не интерпретирует другие искусства. Эта сценическая, сугубо и исключительно театральная реальность – самоценная, не паразитирующая на литературе, живописи или психоанализе. Не замкнутая в себе, богато одаривающая смотрящего сообразно и соразмерно возможностям его восприятия, чувственной развитости, эмоционального опыта. Бессмысленно пытаться определить, что из этих элементов создает эмоциональную доминанту (а она в спектакле мощнейшая), поскольку эффект порождается именно целостным, художественно единым произведением, нерасчленимым на винтики-функции. Обращенное скорее к бессознательному, нежели к рациональному в зрителе «Немое пространство» полно воздуха (вдыхая, мы ведь не разбираем, где кислород, а где азот, озон или углерод). Взаимопроникновение всех составляющих естественно и гармонично. Картины природы, девочка в красном пальтишке, ее глаза, сломанная палочка в ее руке, уходящий в холодное морское пространство немолодой джентльмен, снег, беспокойство перистых облаков, звездное небо… И это, по-хорошему, не надо бы перечислять на письме. В спектакле нет нарратива, сюжетных линий и череды событий. Есть драма чьей-то частной жизни – и тайны Жизни непостижимой. Все – от глубочайшего беспафосного трагизма до динамики драпировок на фантастической юбке актрисы, медленно выходящей из оркестровой ямы и постепенно укрывающей этими волнами всю немаленькую александринскую сцену, любая продуманная мелочь - все вместе они создают новое самобытное явление – театр Лайтфут-Леон (они не только хореографы, но дизайнеры костюмов, авторы сценографии и видеографики). Они умеют говорить с нами о важном, интимном и глобальном, актуальном и вечном. И главное – из некоммуникабельности, рефлексии и нервозности современного мира, из его сколков они создают гармонию.

Нидерландский театр танца – труппа супер-класса. Долгие годы гордо называвшаяся театром Иржи Килиана, сегодня возглавляемая Полом Лайтфутом, она свято чтит прошлое, но не испытывает ностальгии. Нет нужды искать в прошлом спасения, поскольку не от чего спасаться. Один золотой век сменился другим. Развитие не останавливается. Не имея в анамнезе всеразъедающего комплекса неполноценности, даровитые хореографы сменяют великих учителей, в свою очередь, создавая все условия для роста и развития идущих им на смену. Здесь нет многолетней селекции по признаку лояльности в ущерб профессиональным качествам. Конкуренция здесь не жупел, а гарантия самообновления. И потому на протяжении десятилетий искусство NDT полнокровно и радостно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Апр 30, 2017 2:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017043001
Тема| Балет, фестиваль Dance Open (Санкт-Петербург)
Автор| Анна Гордеева специально для «Ленты.ру»
Заголовок| Расти, балет, большой и маленький
Dance Open в финале собрал звезд и тех, кто только собирается ими стать

Где опубликовано| © Lenta.ru
Дата публикации| 2017-04-30
Ссылка| https://lenta.ru/articles/2017/04/30/do/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: предоставлено «Dance Open»

Гастроли поляков, голландцев и израильтян, пермяков и екатеринбуржцев две недели воспламеняли питерскую публику, кидали ее в овации и в споры (особенно в этом преуспела израильская труппа, использовавшая текст пьесы Петера Хандке «Оскорбление публики» — в ней зрителям сообщалось немало неприятных вещей), но наконец закончились. В финал фестиваль Dance Open поставил два гала-концерта: «детский» и «взрослый». «Детский» проходил в крохотном Эрмитажном театре, где так воспроизведен дух XVIII века, что публика боится спускаться в малюсенький партер и рассаживается в амфитеатре, будто ожидая, что внизу появится и займет места собой и свитой Екатерина II, для которой этот театр и строился. Концерт был бесплатным, широко не рекламировался и собрал лишь родителей юных учеников и совсем фанатичных балетоманов.

«Взрослый» предъявил звезд Европы и Америки, получил многоярусный Александринский театр, а у входа народ спрашивал лишние билетики (рядом же спекулянты, кинувшиеся на сайт фестиваля в первый день продаж, предлагали билеты за многие тысячи). Участники и того, и другого концерта обозначали столпы балетного мира: без малолетних фанатов не будет затем звезд, без нынешних звезд, влюбляющих в себя аудиторию, не будет малолетних фанатов.

«Детский» концерт — коллекция работ юных честолюбцев, экспансивных трудяг и жертв родительского фанатизма. Вот выходит совсем кроха (таких еще в балетную школу не берут) — и уже танцует на пуантах, представляя себя примой Большого или Мариинки. Что там дальше будет с замученными ногами, будет ли хоть какая-нибудь карьера вообще — немалый вопрос; сейчас родители светятся от гордости, мол, у нас уже звезда. И понятно, что всякую попытку объяснить, что методика Академии русского балета не случайно предполагает последовательный рост сложности упражнений, родители воспринимают как попытку отнять славу у дочери (ибо слава в своей деревне уже заработана). Гораздо лучше выглядят те дети, чьи педагоги в родной стране занимались с ними, не форсируя программу, а педагоги в Петербурге тихо шлифовали танец, обучая предъявлять достоинства и скрывать недостатки — да, на концерте они являются не с классическими номерами, а с поставленными специально для них неоклассическими миниатюрами, но смотрятся, как и должны, — старательными ученицами и учениками с будущим, а не объектом дрессировки.

Из тех же юных артистов, что все же рискнули взять вариации из русского классического наследия, ярче всего смотрелась Джина Киодеттис из Панамы — ее Эсмеральда при достаточной технической выученности сражала атакующим темпераментом и тем, что профи называют stage presence, умением заполнить собой сцену. (Бубен у этой «цыганки» взлетал в руках как смертоносное оружие — никаким там сладострастным монахам и легкомысленным графам ее было бы не погубить.)

На следующий день всех маленьких Жизелей, Раймонд и Лебедей можно было встретить в Александринском театре: среди обычной публики они выделялись не только балетной выправкой, но и тем выражением, с которым смотрели на сцену. Каждая примеряла на себя хореографию — и знакомому тексту кивала в такт, а незнакомый пыталась мгновенно запомнить. А организаторы Dance Open составили программу так, что классики и новинок в ней было поровну.

Понятно, что в классике лидировали наши: прима Мариинки Виктория Терешкина в «Классическом па-де-де» Виктора Гзовского была похожа на затанцевавший самурайский меч — и в быстрых, и в медленных частях дуэта (где ее партнером был благородный принц Тимур Аскеров) она прорезала воздух с безупречной точностью. Это па-де-де (которое балетными обычно зовется «па-де-де Обера», по имени композитора) — все, что осталось на мировых сценах из сочинений Виктора Гзовского, петербуржца, в 30-60-х годах ХХ века ставившего спектакли в Берлине, Париже, Лондоне и Гамбурге. Дуэт этот — величественная графика, из-за своей сложности доступная лишь лучшим танцовщикам мира: Терешкина и Аскеров напомнили на фестивале, кто тут хозяева.

Не менее эффектным было выступление примы Большого театра Екатерины Крысановой во фрагменте из балета «Дочь фараона»: то же торжество виртуозности, но уже с улыбкой на устах — петербуржцы были страшно серьезны, москвичи (а с Крысановой приехали и артисты кордебалета) от души веселились. На этом фоне премьер Норвежского балета Осиэль Гунео (питомец виртуозной кубинской школы балета, переселившийся в Европу) выглядел так себе: он предъявлял на сцене себя любимого, а не всем знакомого Корсара. Вальяжно шествовал по сцене от одного трюка до другого, не задумывался о четкости поз и был похож на туриста-отпускника, не слишком волнующегося по поводу того, как он выглядит.

В современной же хореографии картина выглядела совсем иначе — тут лидерами были иноземцы. Мелисса Хэмилтон и Дэвид Трензимич из английского Королевского балета станцевали фрагмент из балета Лиама Скарлета «Асфоделевые луга» на музыку Пуленка — и совершенно заворожили зал. В греческих мифах поля, заросшие асфоделью, — пространство в подземном царстве, где скитаются души тех покойников, что были недостаточно плохи для божественного наказания и недостаточно хороши для божественной награды; запах этих цветов несет забвение земной жизни. И в балете, сочиненном молодым английским хореографом, зафиксировано растворение памяти — в обрывающихся движениях, в той трагической настойчивости, с которой герой и героиня соединяются, чтобы не забыть друг о друге. Английский Королевский балет из года в год поддерживает артистов, начинающих сочинять хореографию, выдавая им гранты, залы, артистов — вероятно, потому и может сегодня похвастаться разнообразием сочинительских талантов.

Другая грань современной хореографии была явлена в миниатюре Shutters shut, сочиненной руководителями Нидерландского театра танца Полом Лайтфутом и Соль Леон. В программке, там, где обычно стоит имя композитора, — имя писательницы Гертруды Стайн, что заставляло зрителей вспоминать, не писала ли она еще и музыку. Как выяснилось, нет — дуэт, исполненный Сарой Рейнольдс и Чаком Джонсом, использовал в качестве звукового сопровождения текст Стайн, который артисты «проговаривали» своими телами. Почти клоунская, мимическая, отчаянно смешная и слегка страшноватая миниатюра получила свою долю оваций — и даже восторженный вопль зрителя, потребовавшего бисировать дуэт.

Современная хореография США была представлена работой Юрия Посохова — бывшего танцовщика Большого, давно сочиняющего спектакли для Балета Сан-Франциско (впрочем, не только для него — вместе с Кириллом Серебренниковым он сделал «Героя нашего времени» для Большого, а этим летом с ним же выпускает там же «Нуреева»). Посохов поставил в Сан-Франциско балет по мотивам «Лолиты», выдав роль нимфетки одной из лучших балерин нашего времени Марии Кочетковой (артистка невелика ростом и хрупка до прозрачности — запросто выглядит ребенком). В дуэте Лолиты и Гумберта Гумберта (Себастиан Клоборг) был представлена точка зрения героя: девчонка соблазняла взрослого мужчину, он же выглядел целомудренным страдальцем, которого берут штурмом. На этом фоне дуэт из большетеатровского «Золотого века» с танцующими танго нэпманами смотрелся безнадежной архаикой; впрочем, за честь страны вступился худрук пермского балета Алексей Мирошниченко — дуэт его Золушки и Принца (то есть в спектакле Мирошниченко, советской балерины и французского премьера) был поставлен на языке современной классики — классики, что впитала в себя многие зарубежные уроки и при этом осталась самой собой.

Следующий Dance Open будет через год; можно надеяться, что он и далее будет поддержан городом — ведь в заключительный вечер фестиваля вице-губернатор Петербурга Александр Говорунов сказал, что петербуржцы ждут фестиваль с таким же нетерпением, как Новый год и Рождество. А директор феста Екатерина Галанова пообещала, что в следующем году поставит на открытие программы что-то солнечное (в этом году была «Снежная королева» и посреди весны в Петербурге ровно в этот день пошел снег). Что ж, ей удается собирать лучшие труппы со всего мира — может быть, и с распорядителем погоды удастся договориться.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Май 05, 2017 8:45 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 02, 2017 8:41 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017043101
Тема| Балет, Башкирский хореографический колледж, БГТОиБ, Персоналии, Владимир Васильев
Автор| Илюзя КАПКАЕВА
Заголовок| Экзамен принял, всех "построил" и репетицию провёл
Где опубликовано| © "Вечерняя Уфа"
Дата публикации| 2017-04-28
Ссылка| http://vechufa.ru/culture/10108-ekzamen-prinyal-vseh-postroil-i-repeticiyu-provel.html
Аннотация|


народный артист СССР и России Владимир Васильев на репетиции в БГТОиБ

В Уфу Васильев ворвался весенним ветром, на несколько апрельских дней взорвав, порушив привычный режим существования Башкирского хореографического колледжа и театра, в коем в 2015-м поставил балет на музыку Валерия Гаврилина "Анюта".

Владимира Викторовича пригласили ныне возглавить в БХК Государственную экзаменационную комиссию, поскольку "кузница балетных кадров" нашей республики выпускала в свет новое поколение служителей Терпсихоры. Мастер согласился, заодно заглянув в БГТОиБ - "на "Корсара", посожалев о том, что на детище свое не попадает - как ни выстраивала расписание худрук нашей балетной труппы Леонора Куватова, Васильев на "Анюту" остаться не смог... Но предложил: "Давайте я проведу репетицию!". И за день до спектакля пришел, "построив" всех его участников (а они и рады!), не сделав замечаний лишь самой Анюте - Гульсине Мавлюкасовой. Как он показывает, какие характеристики для персонажей извлекает из своей творческой "копилки"! На такое способен далеко не каждый режиссер драматического театра... Незаурядный человек, танцовщик, личность. И актер незаурядный, всех обжигающий горячим пламенем своих идей, натуры, мощи творческой. И наблюдать за этим - просто счастье!

Фото Лилии ЗАГИРОВОЙ.
-------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Май 02, 2017 8:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017043102
Тема| Балет, Башкирский государственный театр оперы и балета, XXI Международный фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева
Автор| ?
Заголовок| "Журавлиная песнь" откроет Нуреевский фестиваль
Где опубликовано| © "Вечерняя Уфа"
Дата публикации| 2017-04-28
Ссылка| http://vechufa.ru/culture/10126-zhuravlinaya-pesn-otkroet-nureevskiy-festival.html
Аннотация|



Премьера новой сценографической версии первого башкирского балета "Журавлиная песнь" Льва Степанова и Загира Исмагилова 23 мая откроет XXI Международный фестиваль балетного искусства имени Рудольфа Нуреева в Башкирском государственном театре оперы и балета. Изящный и поэтичный, темпераментный и страстный спектакль представят ведущие солисты театра, народные артисты Республики Башкортостан, лауреаты Государственной премии РБ имени Салавата Юлаева Гульсина Мавлюкасова (Зайтунгуль) и Ильдар Маняпов (Юмагул) и другие артисты балетной труппы.

Автор новой сценографии - главный художник театра и один из ведущих художников республики, заслуженный деятель искусств России и Башкортостана, народный художник РБ, лауреат премии имени Михаила Васильевича Нестерова, профессор Рифхат Арсланов. В числе его последних работ - динамичное, богатое, насыщенное исторической атрибутикой и интересными художественными находками оформление оперы "Салават Юлаев", поставленной в театре в декабре 2016 года. Кстати, за эту работу жюри IX Республиканского фестиваля "Театральная весна", завершившегося 26 апреля, удостоила Рифхата Арсланова победы в номинации "Лучшая сценография".
Первое произведение башкирского балета, ставшее классикой национальной хореографии, дарит зрителю красоту и радость. В "Журавлиной песни" находят яркое и талантливое воплощение языческие верования, традиции башкирской старины, живописные картины родной природы, в трудный миг приходящей народу на помощь.
В классический танец вплетаются национальные мотивы, включаются зрелищные обрядовые сцены, пляски отважных охотников, состязания джигитов и полёт прекрасных журавлей - символа свободолюбия.
...Балет "Журавлиная песнь" был создан в 40-х годах прошлого столетия, по договору между Львом Степановым и
Управлением по делам искусств БАССР. Консультантом композитора по вопросам башкирского фольклора выступил молодой Загир Исмагилов. Он предоставил Степанову народные мелодии и интонации, искусно проведённые через всю партитуру, встроенные в европейские музыкальные каноны, ярко и разнообразно характеризующие персонажей балета. Автором либретто на основе башкирских легенд стал знаменитый танцовщик Файзи Гаскаров; свой труд он посвятил выдающейся балерине Зайтуне Насретдиновой - первой исполнительнице партии Зайтунгуль.
Для постановки балета была приглашена Нина Анисимова, балетмейстер Ленинградского академического театра оперы и балета имени Сергея Мироновича Кирова (ныне - Мариинский театр). Подчеркнуть национальные акценты ей вместе с Файзи Гаскаровым помогал первый исполнитель партии Юмагула - Халяф Сафиуллин. Премьера была приурочена к 25-летнему юбилею БАССР и осуществлялась в виде серии вечеров: в течение нескольких месяцев 1944 года театр представлял новые фрагменты балета.
Танец Зайтуны Насретдиновой навеки очаровал 7-летнего Рудольфа Нуреева, когда он в 1945 году чудом попал на спектакль "Журавлиная песнь", увидев первый в своей жизни балет. "Со мной что-то произошло, из своего одинокого мира я перенёсся прямо на небеса. ‹...› Я потерял дар речи", - вспоминал Нуреев. А 10 лет спустя танцем джигита с шестом в "Журавлиной песни", представленной на Декаде башкирской литературы и искусства в Москве, он восхитил столичную аудиторию, зарекомендовав себя для поступления в лучшую хореографическую школу страны - Ленинградское хореографическое училище имени Агриппины Яковлевны Вагановой.

И ЕЩЁ...
"Журавлиная песнь", называемая башкирским "Лебединым озером", никогда не покидала репертуара БГТОиБ. Балет был с большим успехом показан в Москве: на Декаде башкирской литературы и искусства (1955) и Днях культуры Республики Башкортостан (1997). Его фрагменты видела публика Великобритании, Болгарии, Польши, Китая и других стран. В 1960 году на Свердловской киностудии был снят фильм-балет, в основу которого и лег спектакль Башкирского государственного театра оперы и балета.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 05, 2017 9:09 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017043103
Тема| Балет, фестиваль Dance Open (Санкт-Петербург)
Автор| Екатерина Перминова
Заголовок| Фестиваль Dance Open: новая история Золушки
Сказка, развернувшаяся в «Главном театре СССР»

Где опубликовано| © We Love Dance
Дата публикации| 2017-04-20
Ссылка| http://welovedance.ru/posts/view/festival-dance-open-novaya-istoriya-zolushki
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Раз в год примерно на одну неделю Санкт-Петербург традиционно превращается в балетную столицу страны — на фестиваль «Dance Open» съезжаются сильнейшие труппы мира и мировой зритель. Еще бы! Ведь именно здесь можно разом увидеть все самое современное, интересное и актуальное, что готовят в балетном котле в разных уголках Земли. И год за годом меняются не только спектакли, меняется сам зритель — он растет на глазах и уже готов к неожиданным интерпретациям знакомых историй, о чем лет десять назад можно было только мечтать.

К примеру, аудитория готова оценить, что будет, если перенести историю Золушки в советские реалии: развернуть цепь событий на фоне страны конца 50-х годов XX века, сделав героиню балериной «Главного театра СССР», которая борется за роль той самой Золушки на готовящейся премьере в Большом.


Фото: Антон Завьялов

Злой мачехой окажется прима-балерина, сестрами — солистки труппы, принцем обернется приглашенный французский танцовщик — этуаль Парижской оперы, а доброй феей — пуантных дел мастер. Вот только такая история не может иметь ожидаемого хэппи-энда, ведь речь идет о жизни за железным занавесом, о редких гастролях за рубеж, о кэгэбэшниках, следящих за каждым шагом, о неожиданных радостях в виде бутылки кока-колы или нового ковра, который удалось отхватить во время заграничных гастролей. И о том, как легко меняются судьбы по указке одного человека — вот юного хореографа назначили главным балетмейстером премьеры, а принца высылают из страны, вот юной балерине дают статус невыездного артиста, а потом и вовсе ссылают в маленький неприметный городок за искреннее чувство любви.

И все-таки, этот спектакль не про эпоху, по нему не следует учить историю того времени и искать в героях что-то большее, чем просто яркие собирательные образы. В первую очередь, это сказка, пусть и для взрослых. Ведь взрослым «чудо» порой требуется даже больше, чем детям. Жизнь не всегда заканчивается шикарным дворцом и успешной карьерой, но если человек помнит о доброте к ближнему, о нематериальном счастье, не сдается в поисках любви, то рано или поздно он находит свое, «тихое» счастье.

Исторические факты в спектакле сочетаются со сказочным вымыслом, сложные технические элементы - с юмористическими зарисовками, балет с драмой, танец с пантомимой. Рискнуть и создать такую неоднозначную «Золушку» мог только хореограф-экспериментатор, человек, не оглядывающийся на Мариинский и Большой, стремящийся оставить твердый след в истории балета. О том, что версия хореографа Алексея Мирошниченко в исполнении труппы Пермского театра оказалась как никогда близка зрителю, свидетельствует и собравшаяся в антракте на автограф-сессию извивающаяся на несколько метров очередь, и искренний смех над задуманными шутками, и дружные продолжительные овации, и затаивший дыхание зал, когда на сцене вдруг пошел снег, а главная героиня осознала, кто на самом деле ее принц…

О том, что счастье нематериально, труппа Пермского театра знает по себе. Их место работы далеко не Большой. Здесь всего пара репетиционных залов, бытовые условия, над которыми невозможно не иронизировать, маленькая сцена и количество танцовщиков в разы меньше количества задуманных героев. И все-таки спектакль готов, спектакль идет с успехом в родном городе и за его пределами, с масштабными декорациями и мультимедийными вкраплениями, с потрясающей красоты костюмами и ярчайшими образами — здесь каждый герой, от буфетчицы и кэгэбэшников до министра культуры и главы страны словно срисован с учебника истории.

По признанию самого хореографа, он увидел отклик истории в зрительских сердцах, и очень большой.

«Есть общечеловеческие ценности, а в рамках какой эпохи о них идет речь — не имеет решающего значения», — сказал Алексей в интервью WeLoveDance.

«Золушка — спектакль добрый и искрящийся, похожий на старый советский фильм в самом лучшем смысле», — представляя публике, дала оценку постановке Екатерина Галанова, создатель фестиваля.

По словам Екатерины, «Dance Open» в этом году получился масштабным: в Петербург приехали солисты и труппы, которые уже выходили на сцену в рамках фестиваля, и те, кто вообще впервые попал в Россию. NDT 1, Национальный балет Польши, израильская танцевальная компания Батшева и, конечно, «нестоличные» Екатеринбургский и Пермский театр.

«На фестивале в одном ряду с западными стоят русские труппы. И это абсолютно не импортозамещение — я очень горда, что в этом году с нами Пермь и Екатеринбург — оба балета справедливо вошли в топ лучших мировых постановок», — добавила Екатерина.

К тому же, Екатеринбург расширил возраст потенциального зрителя фестиваля, впервые представив спектакль для детей. Впрочем, «Снежная королева», как и «Золушка», — это сказка для взрослых не меньше, чем для детей.

Такое разнообразие стилей и хореографических идей организаторы объясняют просто: балет в целом, и фестиваль в частности, может стать градообразующим элементом для Санкт-Петербурга, как опера для Вены и Моцарт для Зальцбурга. И они год за годом будут прикладывать все силы, чтобы их личная сказка стала реальностью.

Фестиваль посетила Екатерина Перминова.
==================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Май 07, 2017 10:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017043104
Тема| Балет, Astana Opera, Премьера, Персоналии, Кеннет Макмиллан, Патрисия Руан, Карл Бернетт
Автор| Наталья Гапонова
Заголовок| Любовь слепа... Да здравствует любовь!
Где опубликовано| © «Республиканская газета «Казахстанская правда»
Дата публикации| 2017-04-28
Ссылка| http://www.kazpravda.kz/articles/view/lubov-slepa--da-zdravstvuet-lubov/
Аннотация| ПРЕМЬЕРА

Сегодня в Astana Opera премьера «Манон» – образцового современного балета, который уже стал классикой.




«И всюду страсти роковые…»

Понятия классики и современности в этой постановке причудливо переплелись. «Манон» идет сегодня в лучших театрах мира, а впервые спектакль появился в репертуаре Королевского театра Ковент-Гарден. Его постановку в 1974 году осуществил выдающийся британский хореограф Кеннет Макмиллан. Литературной основой балета стал роман Антуана Франсуа Прево «История кавалера де Грие и Манон Леско», созданный в 1731 году – почти 300 лет назад. Произведение вызвало бурную реакцию современников аббата Прево, было даже запрещено во Франции. Да и у нынешних читателей герои романа вызывают неоднозначную реакцию.

…Благородный 17-летний кавалер встречает очаровательную девушку, которую родители отправляют в монастырь. Де Грие влюбляется в Манон с первого взгляда, и молодые люди вместе отправляются в Париж. Однако Манон нужны не только сильные чувства, но и деньги, ради которых она готова бросить де Грие, которого искренне любит. А он, прощая измену, готов ради любимой на все.

Слепая преданность и безрассудство де Грие далеко не у каждого читателя вызывают восхищение, чаще его не понимают. А прекрасную Манон кто-то назовет порочной, бессердечной, корыстной, кто-то – жертвой обстоятельств. Своя трактовка образов была и у Макмиллана, Манон у него фигура все-таки трагическая. Как пишут исследователи творчества хореографа, он симпатизировал своенравной Манон: «Меня очаровали персонажи. В балете участвует 16-летняя героиня, прекрасная, но абсолютно безнравственная, и герой, который под ее пагубным влиянием становится шулером, лжецом и убийцей. Нетрадиционный сюжет для балета, верно? В Манон аббата Прево интригует прежде всего то, что в ее мышлении начисто отсутствует логика. Только что она уверяла де Грие в своей любви, а уже в следующую минуту изменяет ему с престарелым графом. По-моему, ее поведение обусловлено прошлым, проведенным в нищете. Манон не только боится стать бедной, но и стыдится этой бедности».



Кеннет Макмиллан использовал музыку из различных произведений Жюля Массне (композитором, кстати, в 1884-м написана опера «Манон»).

– В основе своей это вокально-инструментальная музыка, наверное, поэтому ее так хочется петь, а не только танцевать под нее. В ней нет никаких «швов», которые могли бы дать понять, что это не цельное произведение, – отмечает дирижер-постановщик спектакля Арман Уразгалиев. – Постановщики призывают артистов в первую очередь слушать музыку, именно в ней отражены все страсти, коллизии, переживания. Будет звучать музыкальная редакция Мартина Йетса, сделанная в 2011 году и считающаяся лучшей. Классическая музыка XIX века после инструментовки звучит более современно.

Костюмы и сценическое оформ­ление Николаса Георгиадиса. Спектакль в Астане готовили известные балетмейстеры Карл Барнетт и Патриcия Руанн.

– «Манон» существует только в хореографии Макмиллана, которую исполняют по всему миру. В отличие от таких балетов, как «Спящая красавица», «Лебединое озеро», где у каждой труппы есть своя постановочная версия, – подчеркивает Карл Барнетт.

Над балетами Макмиллана Барнетт работает 10 лет, осуществил более 20 постановок именно «Манон». Огромный сценический опыт имеет Патриция Руанн. Она долгое время танцевала в постановках Макмиллана, была одной из партнерш Рудольфа Нуреева в Лондоне, ассистировала Макмиллану при постановке «Манон» в Париже и многое дала казах­станским танцовщикам.

– Это истинный шедевр хорео­графии, который высоко ценят в мире. Возможность поработать над замечательной постановкой с балетной труппой Astana Opera – большая честь для меня, и я верю, что казахстанские артисты и публика полюбят этот спектакль так же сильно, как и я, – сказала британский постановщик Патрисия Руанн.

И техника, и артистизм

В репетиционном зале артисты месяцами трудились с полной отдачей. Не все сразу складывалось, какие-то «фирменные» макмилланские технические новинки приводили порой в замешательство. Но артисты признают, что «неудобные» сложные элементы все-таки невероятно красивы. В балете несколько ярких массовых сцен, мужские партии сложны силовыми высокими поддержками, а его визитной карточкой считаются 4 дуэта Манон и де Грие.

«Манон» – это роман в танце. И для передачи характеров героев, выражения их чувств одной техники, конечно, недостаточно. Актерское мастерство будет решающим в успехе спектакля. Солисты (в балете 5 главных партий: Манон, де Грие, Леско, Любовница Леско, Господин Г. М.) штудировали текст аббата Прево, чтобы лучше понять героев, определить свое отношение к ним, а также выполнить задачи, которые ставили Карл Барнетт и Патрисия Руанн.

– Балет замечателен тем, что здесь есть простор для интерпретации, – пояснял Карл Барнетт. – Одна балерина, изображая героиню, выбирает реалистичный взгляд на мир, у другой может чувствоваться отстраненное отношение к происходящим событиям. Замечательно, что каж­дая делает это по-своему. Я говорил солистам, что все балеты Макмиллана очень отличаются от того, что они привыкли танцевать. Необходимо создать такую атмосферу, чтобы публика ощущала, что она подглядывает за происходящим на сцене. Думаю, это будет одним из самых трудных моментов. Планка моих технических требований высока. Однако ирония в том, что в конце концов я хочу увидеть не их технику, а интерпретации.

Артистам Astana Opera повезло: постичь тонкости постановки им помогает художественный руководитель балетной труппы теат­ра, народная артистка России Алтынай Асылмуратова, которая танцевала главную партию на легендарной лондонской сцене Ковент-Гардена, работала над образом Манон лично с Кеннетом Макмилланом. В лучшей, по ее мнению, из многочисленных постановок, осуществленных гениальным британским хорео­графом, будет задействована поч­ти вся казахстанская балетная труппа.

– В балетном искусстве Великобритании и, в частности, у Кеннета Макмиллана широко развит жанр хореографической драмы, – говорила она. – Вероятно, немалое влияние оказали богатейшие традиции драматичес­кого театра, которые зародились здесь еще во времена Шекспира. В британском балете совершенно иная техника актерского мас­терства. Это яркий, но при этом более сдержанный, несколько камерный стиль игры. Точность исполнения просчитана до малейшей детали, беглого взгляда, мельчайшего жеста.

– В спектакле всегда есть положительные герои, а есть отрицательные. Этот балет – исключение: в нем все главные герои неположительные, если не считать де Грие, – продолжает Алтынай Асылмуратова. – Однако постановщик преподносит эту историю так, что мы относимся к ним лояльно и где-то даже сопереживаем им. Мотивы героев, учитывая время действия, понять можно: ты либо умираешь от голода, либо как-то пытаешься выжить. Манон привыкает к нечестному пути обогащения, ломает жизнь де Грие, который ради нее идет на убийство, а потом и сама умирает… Любая ­балерина мечтает иметь в своем репер­туаре партию Манон.

С известной балериной соглас­ны ведущие солистки столичного театра, заслуженные деятели Казахстана Айгерим Бекетаева и Мадина Басбаева. Каждая нашла свою Манон.

– Манон – «красивая безделушка» для Г. М. и смысл жизни для де Грие, – рассказывает Мадина ­Басбаева. – У нее непростая судьба, ей все время приходится делать выбор: любовь или богатство. Моя героиня стыдилась бедности и стремилась к роскошной жизни. Мне предстоит показать две разных ее стороны: избалованную, недоверчивую девочку и корыстную женщину, которая все же испытывает раскаяние перед смертью. Думаю, что профессиональная балерина обязана уметь перевоплощаться. Я давно мечтала станцевать эту партию. Считается, что если солистка исполняет роль Манон – это высший уровень мастерства.

– Я тщательно готовилась к спектаклю: прочитала книгу, посмотрела фильм, – поделилась Айгерим Бекетаева. – Жизненные обстоятельства сложились таким образом, что Манон пришлось пойти по нечестному пути, она прагматичная. Выходя на сцену, мы проживаем жизнь наших героев, ищем что-то внутри себя. Поэтому говорить только об актерском мастерстве мало, вся история проходит через нашу душу. Мы с партнером Олжасом Тарлановым стараемся сделать акценты на эмоциональной час­ти. Знала раньше этот балет и не могла даже представить, что он будет идти на сцене нашего театра.

В роли де Грие на сцену выйдут заслуженный деятель Казахстана Рустем Сейтбеков и лауреат международных конкурсов Олжас Тарланов. В роли Леско – заслуженный деятель Казахстана Бахтияр Адамжан, лауреат международных конкурсов Арман Уразов, Господина Г. М. – Жанибек Иманкулов и Рахметолла Науанов. Любовницу Леско представят заслуженный деятель Казахстана Гаухар Усина, лауреат международных конкурсов Анель Рустемова.

Фижмы, кружева, оборки…

Известный закон «Ничто не возникает из ничего и не исчезает бесследно» отлично характеризует огромную работу, а точнее – творческий процесс, который, параллельно с репетициями, идет в цехах театра. Каждый новый спектакль начинается практи­чески с нуля, постепенно «обрас­тая» декорациями, костюмами, предметами сценического ин­терьера. К каждой вещи, к каждой детали костюма прикасались руки мастеров.

Каждая постановка уникальна, имеет свою специфику, свое «лицо». Зрители уже привыкли, что Astana Opera удивляет их 3D-новинками и современными театральными супертехнологиями. Балет «Манон» – иной, более камерный. Он погружает в атмосферу XVIII века, передает стилис­тику эпохи. Поэтому будут и сусальное золото, и богатые ткани с разными рисунками, и шляпы всех «мастей».

– «Манон» мы воспроизводим по эскизам 1974 года. Перед тем как приступить к работе, я вел переговоры с представителями практически всех театров (а их не так много), где идет этот спектакль, – рассказал руководитель художественно-постановочного комплекса Виктор Караре. – Эскизы дошли до нас не в полном объе­ме, практически утрачены те технологии производства декораций, поэтому большую часть чертежей пришлось сделать самим. Наша команда тесно сотрудничала с Фондом сэра Макмиллана, с супервайзером по декорациям Чинцией Лофацио.

В реставрационно-поделочном цехе трудились над росписью столов и стульев, зеркал, ширмы. При путешествии по «закулисью» впечатляли кровать высотой 6 мет­ров и «самая настоящая» карета! А в картине «Порт в Луизиане» будет и гавань, и порт, и корабль.

Прежде чем приступить к пошиву костюмов (а их 220!), координаторы по костюмам Наталия Стюарт (Англия) и Асель Досмуратова (Казахстан) изучали оригиналы художника-постановщика Николаса Георгиадиса. Специально для этого они ездили на склад Ковент-Гардена, изучали сохранившиеся эскизы, делали снимки каждого костюма, осваивали особенности кройки и шитья.

– Огромную помощь нам оказали английские закройщицы. Они показали крой исторического костюма, обратили внимание на специфические детали. Их советы были полезны для мастериц швейного цеха нашего театра, – объясняла Асель Досмуратова. – В спектакле много персонажей, поэтому работа была разнообразной, интересной, творческой. Для солдат шили мундиры со складками, для девиц легкого поведения 12 разных платьев. Костюмы трудно назвать балетными, они тяжелые – за счет ткани и внут­ренних частей. Думаю, артистам будет нелегко в них танцевать. К примеру, в женском – три слоя юбок, кринолин, «подушки», которые дают объем на бедрах.

Десятки рулонов ткани постепенно превращались в наряды для представителей высшей аристократии, военные мундиры, платья простолюдинок. Проделан большой объем ручной работы, без которой не передашь оригинальность, вычурность, красоту наряда. Многослойные рюши, бантики, бесконечные тесемки, вышивки и кружева – на любой вкус. Только представьте: есть наряды, на которые пришито полторы сотни бантиков!

В небольшой комнате сложены головные уборы – разноцветные, с перьями и мехом, лентами, цветами, кружевами – для мужчин и женщин. Сразу хочется примерить и треуголку, и шляпу с огромными полями.

Самым интересным швеи считают платье Мадам, о которой даже говорят с особым почтением. В нем множество деталей: юбки, корсет, верхняя накидка с огромным шлейфом – красота! В пошивочном цехе, кстати, отмечают, что сейчас качество тканей гораздо лучше, чем в 1970-е, и некоторые костюмы выглядят даже лучше, чем в оригинале. Цвета тканей не яркие, благородные: коричневый, бордовый, насыщенно красный, бежевый, песочные тона. Одежду для низших слоев приходилось старить. Для этого есть специальный прибор, добавляющий «обновкам» годы буквально на глазах.

Чтобы и шить, и носить порой весьма замысловатые наряды, нужны навыки (те же «репетиции»). Девушки-танцовщицы не сразу разобрались с тесемочно-оборочным своеобразием, на репетициях помогали друг другу, оценивающе рассматривали товарок, слегка кокетничали – как и положено настоящим женщинам во все века. Было что примерять и мужчинам. Так, на одного танцовщика «полагается» 5 рубашек, а в целом его костюм может состоять из 3–4 вещей. Впервые казах­станские мастерицы шили лосины, имитирующие модные в XVIII веке бриджи: их верхняя часть создана из одной лайкры, нижняя – из другой.

«Манон» – «подвижный» спектакль: главная героиня постоян­но находится в пути, и для этого ей предоставили саквояжи, сумки, чемоданы, кошельки, мешочки для монет. А еще нужны посуда, вазы, книги, лампы, веера, зонтики, корзины, шпаги и кинжалы, барабаны и бутафорская скрипка… И как нас­тоящие выглядят украшения – подвески, сережки, браслеты, которыми так хотела обладать Манон и которые не принесли ей счастья.

…Драматический балет «Манон» – один из хореографических шедевров XX века – с сегодняшнего дня войдет в репертуар театра Astana Opera. Премьерные показы пройдут 28 и 29 апреля.
=========================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 08, 2017 5:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017043105
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Анастасия Сташкевич
Автор| текст Дарья Козачок / фото Ольга Тупоногова-Волкова
Заголовок| Балерина Анастасия Сташкевич в образе рок-дивы
Где опубликовано| © журнал InStyle
Дата публикации| 2017-04-05
Ссылка| https://instyle.ru/history/po-volie-roka.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Прима-балерина Большого театра Анастасия Сташкевич, вдохновившись новой версией аромата Black Opium Floral Shock от Yves Saint Laurent, на время забыла о привычных для себя драматичных образах героинь, которых танцует на сцене, и примерила роль дерзкой рокерши с короткой мальчишеской стрижкой и броским макияжем.



Стоя перед зеркалом в гримерке Большого театра и наблюдая, как черный парик на ней превращается в бунтарскую стрижку, прима-балерина Анастасия Сташкевич восклицает: «Такой я уже была в одном из спектаклей, но не помню, в каком!» За тринадцать лет работы на главной сцене страны она успела станцевать Жизель, Офелию, Сильфиду и множество других партий, пройдя путь от артистки кордебалета до примы. О высоком звании, с которым она живет уже год, Настя говорит мало и скромно, лишь подчеркивая: «Вы не представляете, какая это ответственность! У меня нет права на ошибку, и я каждый раз доказываю зрителям и самой себе, что достойна быть примой».

Прилежную девочку, чья жизнь вертелась между домом и репетиционным залом, пригласили в Большой сразу после выпускного в Московской академии хореографии — подобные истории дают повод ученикам балетных училищ пошептаться после занятий. Впрочем, вопросы о смертельной зависти коллег и лезвиях в пуантах Настю только смешат: «Про Большой говорят многое, и все это ложь. Мы радуемся чужим успехам и очень много работаем. И все, чего я добилась на данный момент, я достигла благодаря своему труду и работе моего педагога Светланы Дзантемировны Адырхаевой».

Переломный момент в ее карьере случился в 2009-м, когда после долгой череды партий всевозможных инженю — пастушек и садовниц — тогдашний балетмейстер-постановщик Юрий Бурлака предложил танцевать Эсмеральду.

«Я очень обрадовалась, хотя сразу же начала сомневаться: смогу ли», — говорит она. Настя всегда глубоко сопереживает своим героиням — смелым, властным, печальным, страдающим: балерина вспоминает, как однажды после первого акта балета «Жизель», в котором ее героиня сходит с ума от несчастной любви, едва нашла в себе силы сменить костюм и снова выйти на сцену. Не удалось ей подружиться только с Ольгой Лариной из балета «Онегин». «Мы совершенно разные — я не ветреная, я очень верная…» — произносит Настя и замолкает.

На площадке появляются солист Александр Водопетов и муж Сташкевич, ведущий солист Вячеслав Лопатин, оба артисты балетной труппы Большого театра. «Нам комфортно танцевать вместе. И о балете мы готовы говорить часами — даже дома после спектакля», — рассказывает Вячеслав. За время знакомства с Настей он, кажется, видел ее во всех образах — но только не в роли дерзкой, в духе Yves Saint Laurent, девушки в коротком парике, с густыми smoky eyes, в облегающем топе и на головокружительных шпильках. «Насте идет все, но сейчас я даже не сразу ее узнал!» — признается Лопатин.
Но сомневающаяся натура его жены тут же дает о себе знать — Настя рвется к зеркалу проверить, не вульгарно ли выглядит в кадре. А когда щелчки камеры смолкают, стягивает на груди глубокий вырез жакета и, разминая посиневшие в узких лодочках ступни, шутит, что пуанты все же куда удобнее. И мы смеемся вместе с ней — балерина, перетанцевавшая «на кончиках пальцев» почти все главные партии в репертуаре Большого, знает, о чем говорит. Кстати, а остались ли еще роли, о которых мечтает Сташкевич? Оказывается да — Джульетта.

Что ж, зная силу ее характера, понимаешь, что это всего лишь вопрос времени.

==========================================================
ВСЕ ФОТО - ПО ССЫЛКЕ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Май 11, 2017 4:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017043106
Тема| Балет, Пермский театр оперы и балета, Персоналии, Алексей Мирошниченко
Автор| Виталий Котов / Фото: Ольга Рунева
Заголовок| Алексей Мирошниченко: «Балет "Золушка" несет в себе психотерапевтический эффект»
Где опубликовано| © Собака.ru
Дата публикации| 2017 апрель
Ссылка| http://www.sobaka.ru/city/theatre/56438
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Главный балетмейстер самой обсуждаемой в стране труппы, Пермского театра оперы и балета, начинал карьеру в Мариинском театре. В апреле он приедет в Петер­бург, чтобы на двух фестивалях показать свои спектакли «Лебединое озеро» и «Золушка».



Второй год подряд балетная труппа вашего театра приезжает на петербургские фестивали «Мариинский» и Dance Open. Учитывая давние связи пермской и ленинградской школ, этот взаимный интерес можно назвать проявлением родственных чувств?

Да, пермский балет действительно можно считать двоюродным, а то и родным братом балета Мариинского. Хотя официальная дата возникновения балета в Перми — 1926 год, в реальности никто не может найти в архивах никаких свидетельств о спектаклях, которые были бы здесь поставлены до войны. Летом 1941 года и Вагановское училище, и Кировский (Мариинский) театр были эвакуированы в Молотов (Пермь). По воспоминаниями очевидцев, когда приехавшая из Ленинграда труппа дала свой первый спектакль на новом месте, в зале сидело буквально два зрителя, и это не метафора — настолько местная публика не привыкла тогда смотреть балет. Но уже через месяц зал был, естественно, полон. И театр, и училище выжили благодаря тому, что оказались вдали от ужасов блокады. А перед возвращением они основали в Перми балетную школу — одну из трех лучших в стране на протяжении уже многих десятилетий. На самом деле, пермский балет существует с 1945 года, так же как Королевский балета Ковент-гардена, тоже являющийся нашим родственником — и та, и другая труппа основаны русскими педагогами, носителями традиций Императорского Мариинского театра. И сегодня, удивительным образом, у нас есть много точек пересечения с нашим лондонским ровесником — так, в прошлом году мы показали в Петербурге нашу программу «Зимние грезы» с одноактовками английских хореографов на фестивале «Мариинский», и балет «Ромео и Джульетта» в хореографии сэра Кеннета Макмиллана в рамках Dance Open. Петербуржцам очень повезло, что в течение одного месяца они имеют возможность бывать на двух таких респектабельных фестивалях.

На твое решение возглавить балетную труппу Пермского театра в 2009 году повлияла эта близость школ?

Ничего случайного в жизни не бывает — наверно, это судьба. С первых лет обучения в Вагановском училище я постоянно слышал слово Пермь: наши ветераны вспоминали годы эвакуации, преподаватели регулярно ездили в пермское училище давать мастер-классы и делились потом впечатлениями, а в Мариинском театре танцевало множество выпускников тамошней школы разных поколений. Впервые предложение стать главным балетмейстером в Перми поступило мне еще в 2007 году от тогдашнего худрука театра Георгия Исаакяна, когда мы привезли на Дягилевский фестиваль мой балет «Как старый шарманщик» на музыку Леонида Десятникова. Но в то время я не понимал, зачем мне это нужно: я жил в любимом Петербурге, создавал свои собственные спектакли и выступал репетитором балетов Форсайта в Мариинском театре, когда было нужно, спокойно уезжал в Америку ставить в Нью-Йорк Сити Баллете. Спустя два года на мое решение принять повторное приглашение повлияли все те люди, с которыми в ту пору меня связывали творческие и профессиональные отношения: Махар Вазиев, Леонид Десятников, Полина Осетинская, Павел Гершензон, Алексей Гориболь в один голос твердили мне, что я должен согласиться. Аргументы их были просты - кто, как не человек из Мариинского театра должен прийти в родственный ему Пермский балет.

У Георгия Исаакяна были свои резоны, он считал, что балетную труппу должен обязательно возглавлять действующий хореограф, как это было и до революции, и в Советском Союзе. И если задуматься, с его позицией можно согласиться: практически весь так называемый «золотой» мировой балетный репертуар возник в тех театрах, где его создавали постоянно работающие с труппами балетмейстеры — будь то Сен-Леон, Петипа, Бурнонвиль, Горский, Баланчин, Аштон, Макмиллан или Григорович. Видимо, на тот момент я был единственным подходящим кандидатом на место главного балетмейстера, который имел опыт не только хореографа, но и руководителя: еще в годы учебы в Вагановском училище я был председателем ученического совета, затем Махар Вазиев доверял мне ездить в качестве руководителя некоторых гастрольных поездок Мариинского театра.

Кстати сказать, ты можешь доступно объяснить разницу между значениями слов «балетмейстер» и «хореограф»?

Хореограф и балетмейстер — это две большие разницы. Когда открыли «железный занавес», произошла девальвация значения слова «балетмейстер», которое в западной традиции означает — репетитор. При общении с зарубежными коллегами постоянно возникала путаница. И его место заняло слово «хореограф», означающее человека, сочиняющего хореографию. Но название должности — главный балетмейстер — как было, так и сохранилось в штатных расписаниях большинства российских музыкальных театров.

Балетная труппа — это то, что она танцует.

Как бы ты сформулировал стратегию, по которой развивается Пермский балет?

В 2011 году художественным руководителем театра стал Теодор Курентзис и совместно мы сформулировали так называемый «пермский контекст», который с одной стороны предполагает творчество без оглядки на столицы, а с другой стороны не отвергает автоматически все, что в них делается — потому что и то, и другое характерно для провинциального сознания и комплекса. Нам хотелось бы внести свой собственный вклад в развитие российского музыкального театра.

Человек есть то, что он ест, - сказал в свое время Гиппократ. А балетная труппа — это то, что она танцует. Хореографические тексты, через которые она проходит, определяют ее состояние. Рацион должен быть разнообразным, это и есть залог успеха. В течение сезона мы должны выпускать премьеры, танцевать текущий репертуар, ездить на гастроли. Нужно выстрелить по всем мишеням сразу, и желательно по всем попасть.

Как умные родители стремятся к тому, чтобы их ребенок был всесторонне развит, так и я стремлюсь к тому, чтобы труппа танцевала самый широкий репертуар. Да, в театре есть действующий автор, работа с которым определяет лицо труппы. Но очень важна и мировая балетная классика XX века — поэтому мы переносили в театр постановки Форсайта, Киллиана, Баланчина, Аштона, Макмиллана. Есть и актуальный европейский хореографический мейнстрим — и поэтому у нас ставили Николо Фонте, Каэтано Сото, Даглас Ли, Лука Виджетти. Помимо этого существует необходимость вернуть современного русского хореографа на русскую сцену, ведь я всегда был и остаюсь патриотом. Но нельзя забывать, что я работаю в академическом театре, для которого исключительное значение имеет балетная классика XIX века — от «Жизели» до «Спящей красавицы». Классический репертуар нужно постоянно поддерживать в приличном состоянии — ведь не только декорации и костюмы ветшают физически, но и целиком спектакли устаревают морально, что легко заметить по видеозаписям: стиль 1930-х казался смешным и нелепым в 1950-е, которые в свою очередь вызывали такие же эмоции в 1970-е, которые сегодня уже нам кажутся анахронизмом. Время беспощадно даже для классических балетов — требуется делать либо капитальные возобновления, либо авторские редакции.

На фестиваль балета «Мариинский» ваш театр покажет как раз «Лебединое озеро» в твоей недавней авторской редакции.

«Лебединое озеро» - самый исполняемый русский балет, в том числе и на гастролях. Пока декорации два месяца едут за океан и возвращаются обратно, в Перми не могут посмотреть этот спектакль, который уже давно идет у нас в редакции Натальи Макаровой. Так возникла необходимость во втором спектакле. Сегодня существует достаточное количество авторских версий балета Чайковского — например, спектакли Матса Эка, Мэтью Боурна или Жан-Кристофа Майо. Я вполне мог позволить себе сочинить авторскую версию, но сделал выбор в пользу новой редакции классического балета: в городе с балетными традициями должен идти в хорошем смысле буржуазный спектакль, на который можно ходить всей семьей, воспитывая эстетический вкус у подрастающего поколения. Сначала я был против того, чтобы пускать на этот балет детей начиная с 6-летнего возраста — малыши, как все мы знаем, кричат, шумят, что-то спрашивают во время действия. Но меня переубедили, приведя такой статистически подтвержденный аргумент: если ребенок в возрасте 6-7 лет не попадет впервые в театр, он уже не станет настоящим театральным зрителем. И когда у меня спросили, в каком возрасте я увидел свой первый спектакль, я вспомнил, что мама привела меня в Донецкий театр оперы и балета, когда было 5 лет, и именно на «Лебединое озеро»!

Затем уже Теодор настоял на том, чтобы я сам взялся за постановку — я хотел поручить ее приглашенному специалисту. Моя позиция всегда заключалась в том, что если худрук балета берется за авторские редакции классического наследия, значит ему нечего больше сказать. Но оказалось, что это не так! Это очень кропотливая работа, которая требует огромного профессионализма: я бесконечно благодарен Вагановскому училищу и Мариинскому театру, потому что даже не догадывался, что ими во мне заложены такие серьезные культурно-исторические и эстетические пласты, которые открылись и забили, как нефтяная скважина, когда в этом возникла необходимость.

В балете «Золушка» у нас выходят на сцену Никита Хрущев и Екатерина Фурцева

«Лебединое озеро» вызывает страх и трепет даже у хореографа с твоим опытом?

Да, конечно. Почему-то все считают «Лебединое озеро» не просто главным балетом всех времен и народов, но и балетом, который сохранился в первозданном виде. Нет! В 1877 году Петипа поставил в Мариинском театре по сценарию Владимира Бегичева спектакль, не имевший особого успеха, который через два сезона исчез из репертуара. И только в 1895 году, уже после смерти Чайковского, Мариус Иванович все-таки решил вернуться к этому балету с гениальной музыкой, пригласив в качестве соавторов хореографа Льва Иванова и композитора Рикарда Дриго, который не меняя саму музыку, сконструировал партитуру по другому, переставив фрагменты местами. И вот тогда уже случился успех. Но до нас от этого спектакля дошли «Белый акт», венецианский и венгерский танцы Льва Иванова, а также па-де-труа с дня рождения принца, «черное» па-де-де, испанский танец и мазурка Петипа. И все! Ни целиком первого, ни последнего акта не сохранилось. И вот ту хореографию, которой не хватает, и сочиняют авторы многочисленных редакций. Первой свою сделала в 1933 году Агриппина Ваганова, которая еще помнила, как она сама танцевала «Лебединое озеро» Петипа-Иванова. В 1950 году Константин Сергеев поставил так называемую «казенную» версию, которая до сих пор идет в Мариинском театре и не раз переносилась на другие сцены страны. В Большом театре идет редакция Юрия Григоровича, в Парижской опере — Рудольфа Нуреева, в Музыкальном театре имени Станисловского и Немировича-Данченко — Владимира Бурмейстера, в Михайловского театре — так называемая «старомосковская» редакция Александра Горского. Редакций множество, но любой берущийся за них хореограф пытается стать соавтором Петипа, конечно это ответственно!

Для меня главная задача заключалась в том, чтобы сохранить все, что осталось от канонической версии, а остальное, примерно 50% хореографического текста, сочинить в стилистике позднего Петипа — и так, чтобы было не видно швов. Уже больше ста лет, начиная с 1914 года и по сегодняшний день люди у нас живут бедно и трудно. Они устали, им хочется красивых, дорогих, роскошных спектаклей, они жаждут прийти в театр и увидеть сказку. Даже на Западе хореографы сегодня уходят от одноактной бессюжетной формы с минимумом декораций в сторону красочных постановок по классическим сюжетам. И мы предлагаем зрителям «Лебединое озеро» с яркими декорациями, шикарными костюмами, романтическими старинными пачками. Я пересмотрел фигуры принца Зигфрида и Ротбарта, уделив им больше внимания — ведь это романтический балет, уходящий корнями в немецкую легенду о рыцарях Святого Грааля. Кроме того, я пришел и к печальному финалу — по законам романтического жанра в этом балете не может быть счастливого конца. Константин Михайлович Сергеев, человек высочайшей культуры и знаний, оказавший на меня огромное влияние в годы моей учебы в Вагановском училище, прекрасно об этих законах знал. Но я уверен, что ему в обкоме партии или минкульте сказали, что пессимистический финал не подходит для советского зрителя, который уходя из театра должен четко знать, что добро побеждает зло. И в результате в его версии Ротбарту отрывают крыло и злодей умирает, корчась от боли. У меня друзья принца находят его мертвым на озере, и мы видим, как пролетают души Одетты и Зигфрида, которые встретились уже навсегда в храме вечной любви.

«Золушка», которую вы привозите на фестиваль Dance Open - это балет, который позволяет зрителям оценить советскую жизнь?

Совершенно верно. Это балет, который несет в себе психотерапевтический эффект: чтобы двигаться дальше, нужно понять свою историю и дать ей оценку. Но я при этом хореограф, занимаюсь балетом и делаю это своими средствами. Люди, которые приходят на спектакль, тоже становятся участниками этого процесса. Изначальную идею сформулировал Теодор Курентзис: «Большой театр ставит «Золушку» с приглашенной из-за границы звездой». А дальше начались разговоры, встречи, дискуссии. Эту идею нужно было развить, чтобы она соответствовала музыке. 1950-е годы возникли, потому что именно во время «оттепели» был возможен приезд в СССР западных артистов. Так мы вышли на 1957 год, Фестиваль молодежи и студентов. Но по своей сути это тоже романтический балет — в конце главную героиню ссылают в Пермь, где она и доживает свой век. И в последней сцене мы видим точно воспроизведенное художником Альоной Пикаловой здание нашего Пермского театра оперы и балета, каким оно стало после реконструкции 1950-х годов. Это очень трогает пермского зрителя. Либретто у меня написано как киносценарий с такими действующими лицами, как Никита Хрущев и министр культуры Екатерина Фурцева. В работе над «Золушкой» мне очень пригодился опыт работы в кино, поскольку в этом балете я был не только хореографом, но по сути и режиссером спектакля. Все коллизии в нем отталкиваются от личностей персонажей.

Осенью выйдет на экраны фильм «Матильда». В чем заключались твои функции хореографа-постановщика этой картины?

Все, что связано с хореографией, пластикой, балетной достоверностью лежало на мне. Понятно, что это не фильм-балет, но все же фильм про балерину и даже то, как ходит или сидит Михалина Ольшанска — все это очень важно. Дублершей исполнительницы главной роли выступала наша молодая солистка Дарья Тихонова. Картина не будет изобиловать балетными сценами, но они там есть. В «Матильду» перенесены отредактированные сцены из балета «Голубая птица и принцесса Флорина», поставленного мной для учащихся Пермского хореографического училища. И дети, и артисты нашего театра участвовали в съемках и для них это был интересный опыт.

Ты ставил спектакли и в Петербурге, и в Нью-Йорке, но сегодня бываешь в этих городах только на гастролях с пермской труппой?

У меня приоритет — Пермский театр оперы и балета. Я растворился в нем. Хореограф, который постоянно работает с одной труппой, в какой-то момент ассоциирует свою мысль с конкретными людьми, ставит именно на них. Я здесь уже 8 лет, знаю многих сегодняшних солистов со времени, когда они еще учились в школе. В той же «Голубой птице и принцессе Флорине» - огромном трехактном спектакле - заняты все дети всех возрастов из Пермского хореографического училища. Соответственно, я знаю и всех, кто придет в театр. Эти ребята видят, что руководит труппой не какой-то Гудвин великий и ужасный, а человек, который ковыряется у них в ногах. И у них есть надежда, что он будет делать это и в дальнейшем. Надо мной как Дамоклов меч висит мысль, чтобы эти люди реализовались в театре. И я все время пекусь о том, чтобы им было не только что танцевать, но и что есть — выбиваю гранты, забочусь о жилье и повышении зарплат. Я же не могу руководить труппой по телефону. К тому же я задал такой темп, что сам не успеваю. Для предстоящего в мае Дягилевского фестиваля мы готовим триптих балетов Стравинского, которые ставят актуальные хореографы — Вячеслав Самодуров, Владимир Варнава и так получилось, что я сам, хотя изначально предполагался другой автор. Но в итоге я был вынужден броситься на амбразуру, хотя только что выпустил «Золушку» и при наличии у меня еще и административных обязанностей на собственную жизнь времени вообще не остается.

Среди твоих постановок и балет, стилизованный под придворный спектакль XIX века, и балет на хип-хоп музыку. Можешь работать в любом жанре?

Надеюсь, что я профессионал. Идея моей будущей «Жар-птицы» заключается в том, что я буду проходить все хореографические стили, известные сегодня, в обратном порядке, возвращаясь к тому, с чего начинал Михаил Фокин. Это будет путешествие по основным приемам различных хореографов. Сделать это очень тяжело. Так, у меня предполагаются высказывания в стиле Форсайта и Баланчина — но на языке этих хореографов я говорю. А вот языками Пины Бауш или Марты Грэм я пока не владею и мне их нужно сначала подучить. Ломаю себя.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------
В возрасте 23 лет Алексей Мирошниченко дебютировал как хореограф, поставив балет «Свадебка» на сцене Мариинского театра. В дальнейшем он создавал балеты на музыку Моцарта, Баха, Астора Пьяццоллы, Леонида Десятникова, электронщика Aphex Twin и хип-хоп-группы 2H Company. В New York City Ballet шли его спектакли «В сторону лебедя» и «Дама с собачкой». Он автор танцев в драматическом спектакле Валерия Фокина «Женитьба» в Александринском театре и в фильме Павла Санаева «Нулевой километр».

Спектакль «Лебединое озеро» 5 апреля в рамках фестиваля Мариинский, «Золушка»17 апреля в рамках фестиваля Dance Open
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 13, 2017 5:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017043107
Тема| Балет, США, Гастроли, Персоналии, Бланка Ли, Мария Александрова
Автор| Нина Аловерт / Фотографии Нины Аловерт
Заголовок| Начало всех начал: богини и демоницы
Где опубликовано| © Elegant New York
Дата публикации| 2017-04-12
Ссылка| http://elegantnewyork.com/deesses-demones-alovert/
Аннотация| гастроли

Балетный спектакль «Богини и демоницы» (“Déesses & démones”), показанный в Сити центре, привлек внимание нью-йоркцев.

Придумала и поставила это необычное представление Бланка Ли, хореограф из Франции испанского происхождения. Бланка поставила этот балет для себя и балерины Большого театра Марии Александровой.




Таким образом в спектакле сплетаются не просто два образа Богини и Демоницы, но встречаются две танцовщицы разных танцевальных жанров. Бланка, модернистка, ученица школы Марты Грэм, создательница группы «фламенко-рэп», затем – в Париже – собственной танцевальной труппы, и русская балерина классического балета Большого театра. Бланка – автор экстравагантных постановок. В современной антрепризе за пределами Большого театра Александрова участвует впервые.

Такое сочетание было задумано изначально. Хореограф предлагала и другим танцовщицам классического балета принять участие в своем проекте пока не познакомилась с Александровой. Бланка ставила свое балетное преставление на музыку Тао Гутьеррес о начале земных начал, о начале мироздания, которым, по ее представлениям, и правили две противоположные силы, два антагониста – добро и зло, Богиня и Демоница. А то, что по ходу балета они переодеваются в платья противоположного цвета, имеет свой смысл для хореографа: добро и зло иногда меняются местами.

Сочетание классической балерины и танцовщицы-модернистки оправдало себя. Строгая, полная достоинства “прародительница” мифологических греческих богов, “Богини ” в исполнении Марии Александровой вместе с резкой и даже неженственной Бланкой Ли в образе Демоницы, прежде всего и создавали атмосферу таинственного, космического “начала всех начал”.

Весь спектакль – мифотворчество Бланки, хореография – смесь танца модерн, фламенко, гимнастики, Александрова в какие-то моменты танцует на пальцах – словом, все вместе вольная импровизация.

Начинается спектакль с «теневого» танца Александровой: в световом пятне, подсвеченная со стороны задника сцены, Александрова танцует, по-видимому, зарождение богинь, вначале – в одном лице. Затем следует появление Демоницы и дуэт, в котором добро и зло еще повторяют друг друга. Затем следует почти-что сцена из кабаре: обе исполнительницы в масках и диадемах «танцуют», сидя на невидимых из зала табуретах (при этом здесь впервые происходит перемена цветов их хитонов, перемена добра и зла). Эта сцена – самоопределение каждой из богинь. Сцена таинственная, дает возможность различного толкования.

Затем следуют почти любовная сцена между богинями, затем соло: Александрова в белом танцует на пальцах, а вслед за ней Бланка в черном – вольную импровизацию босиком. В последующих картинах танцовщицы выходят в длинных платьях разных ярких цветов и танцуют в стиле хореографии Марты Грэм. Но красота и гармония временны, в заключении – битва между Богиней и Демоницей.

Такова драматургия балета Бланки.

Большую роль в восприятии и понимании балет играют видеопроекции, в данном спектакле – вполне уместные. Силуэтное изображение фигуры одной из богинь, на голове которой венок из змей (прообраз головы Медузы Горгоны), имеет продолжение в следующей сцене, где весь танец идет в центре этого змеиного венка. Огонь, дым, наплывы туманностей из космоса, огромные цветы… формирование вселенной…

В целом жанр этого фантастического произведения находится где-то между современным балетом и эстрадным «шоу». Но спектакль в целом, смелая фантазия Бланки, производит сильное впечатление, так что прощаешь потерю хорошего вкуса: например, огромные аляповатые цветы, среди которых танцует Бланка, или затянутую последнюю часть, когда в конце балета Богиня и Демоница долго трясут распущенными волосами, изображая агрессию.

«Богини и Демоницы» – оригинальный спектакль, это балетный театр, жанр, почти потерянный современными хореографами. Давно мы не видели такого на наших балетных сценах.
===============================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 13, 2017 6:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017043108
Тема| Балет, США, труппа – JOFFREY BALLET, Персоналии, Роберт Джоффри
Автор| Нина Аловерт / Фотографии Нины Аловерт
Заголовок| JOFFREY BALLET 2017
БАЛЕТНАЯ ТРУППА ИЗ ЧИКАГО В НЬЮ-ЙОРКЕ

Где опубликовано| © Elegant New York
Дата публикации| 2017-04-24
Ссылка| http://elegantnewyork.com/joffrey-ballet-2017/
Аннотация|

Американская балетная труппа – JOFFREY BALLET – приехала в Нью-Йорк из Чикаго после длительного перерыва. Поскольку в программке к спектаклям я не нашла даже упоминания имени основателя труппы Роберта Джоффри, я кратко познакомлю с ним читателей.

Театр, созданный Джоффри, был, я считаю, одним из 4 самых оригинальных и выдающихся балетных трупп Америки – Американский балетный театр, труппа Баланчина, Театр Марты Грэм, Балет Роберта Джоффри.

Роберт Джоффри, сын эмигранта из Афганистана и итальянки, родился в 1930 году в городе Сиэтл, где и начал заниматься танцем, затем продолжил свое образование классическим танцем и танцем модерн в школе Джорджа Баланчина, у бывшей балерины Мариинского театра Александры Федоровой и Мерса Каннингема. Джоффри начал свою карьеру танцовщика в парижской труппе Ролана Пети. Вернувшись в Нью-Йорк, стал преподавать, основал школу Joffrey Ballet School, которая существует до сих пор. Танцовщик и хореограф, Роберт Джоффри вместе со своим другом Джеральдо Арпино (также танцовщиком и позднее – хореографом) создал в 1954 году свою небольшую труппу из 6 танцовшиков, для которой балеты и с которыми совершил в 1956 году первое турне по Америке в фургоне (пикапе). Затем труппа обосновалась в Нью-Йорке, ее «домом» стал Сити Центр, затем – Чикаго.

Джоффри поставил несколько балетов, но его главным творческим достижением была созданная им труппа, репертуарная политика. В репертуаре театра были большинство лучший балетов современных хореографов 20го века, начиная с балетов Михаила Фокина и Курта Йосса и заканчивая современными американскими модернистами. Так знаменитый теперь европейский хореограф, американец Уильям Форсайт, дебютировал в театре Джоффри. Театр стал своего рода сокровищницей классики балетов прошлого столетия. Он восстанавливал балеты, казалось бы уже «потерянные», как, например «Парад» Мясина/Пикассо. С особой любовью Джоффри восстанавливал балеты Дяилевской труппы. Кроме того, Джоффри первым в Америке стал восстанавливать хореографию Огюста Бурнонвиля, знаменитого хореографа 19 века.

С первых лет жизни в Америке я не пропускала сезонов театра Джоффри в Нью-Йорке. Арпино уже не танцевал, он был со-директором и хореографом театра.

ИЗ ЛИЧНЫХ ВОСПОМИНАНИЙ


Юрий Григорович и Роберт Джоффри, 1986 год, Нью-Йорк. Фото Нины Аловерт

Я имела счастье быть знакомой с Робертом Джоффри. С ним связаны в моей жизни и два «личных» эпизода.

Джоффри готовил со своей труппой балет М.Фокина «Петрушка» (надо сказать, что труппа была прекрасная с первоклассными премьерами), В первой картине были заняты ученики школы Джоффри, в том числе и моя дочь, которая тогда в ней училась. Я, как и многие родители, сидела в репетиционном зале, смотрела репетиции. И вдруг Джоффри ко мне обратился: «Что ты сидишь без дела? Давай я включу тебя в спектакль. Принесите метлу!». Мне принесли метлу, и я начинала балет: как только занавес поднимался, я первая выходила на сцену и подметала пол. Позднее я весело рассказывала, что «Джоффри поставил мне вариацию». Но тогда я ужасно волновалась перед выходом и ругала себя за то, что согласилась… Как только выходили первые танцовщики, я благополучно пряталась в ярмарочную будку и «продавала бублики».

Второй эпизод был грустным. Еще в 1986 году, когда Юрий Григорович приехал в Америку в преддверии будущих гастролей Большого театра, я снимала Григоровича и Джоффри, приветливого и жизнерадостного, их встречу в редакции журнала «Данс Мэгазин». Джоффри и Григорович тепло относились друг к другу, были со-директорами International Dance Committee.

В 1987 году, когда Большой театр был на гастролях в Нью-Йорке, мне позвонила Эстелла Сомерс (владелица балетного магазина Капиззио) и попросила подъехать в гостинницу, где останавливался Григорович: она привезла туда Джоффри на встречу с Григоровичем, я их вновь вместе сфотографировала. Джоффри был уже неизлечимо болен. Я отдала фотографию Эстелле и просила, чтобы Джоффри мне ее подписал. Но этого не произошло. В 1988 году Джоффри умер. Эстелла говорила, что моя фотография стояла у него на столе у кровати. Может быть, она хотела меня утешить. А, может быть, так и было.

ТЕАТР ДЖОФФРИ СЕГОДНЯ



После смерти Джоффри Арпино возглавил труппу, постоянным местом работы которой стал город Чикаго (Арпино умер в 2008 году)

Театр, который приехал в марте в Нью-Йорк, не имел ничего общего с труппой, созданной Джоффри, хотя новый директор Ашлей Везер в прошлом танцевал в этом театре. Театр не привез ничего из прошлого репертуара. К нам приехала обычная балетная труппа среднего уровня. Все прыгают, все вертятся, как волчки, все поднимают ногу перпендикулярно полу, тренированные тела способны выполнить любые трюки. Но у труппы нет «лица», в ней нет актерских индивидуальностей. Привезли балет С.Прокофьева «Ромео и Джульетта». При Джоффри в репертуаре театра был этот балет в постановке Джона Крэнко. Сегодня труппа танцует балет, поставленный Криштофером Пастором. Действие происходит в 1990 году, весь балет черно-белый (с небольшим вкраплением других цветов). Хореография непримечательная. И поражает глухота хореографа к музыке. Дело даже не в том, что на музыку первого появления Джульетты танцуют ее подруги. Но когда на «неземную» музыкальную тему Джульетты на балу продолжают танцевать и суетиться гости, это уже не простительно.

На площади во время драки Тибальд закалывает Меркуцио ножом. Меркуцио – безоружен. Ромео, немного подумав, хватает этот же нож и закалывает им безоружного Тибальда. Значит, Ромео – такой же бандит, как Тибальд?

Но конец- делу венец. С одной стороны на сцену выходят родители Джульетты, с другой – Ромео. Деловито, не глядя друг на друга, они разъединяют тела своих детей и уносят их в разные кулисы.

Занавес опускается.

Модернизация сюжета, которая чаще всего является насилием над произведением композитора, в данном случае еще и не имеет логического обоснования и не соответствует мощи трагической музыки Прокофьева. В сопоставлении с музыкой, кажется, что на сцене – театр марионеток.

В прошлом, когда решили создать современный мюзикл, как парафраз драмы Шекспира, музыку к нему написал другой композитор, Леонард Бернстайн. И получился великолепный спектакль.

Гала-концерт, который театр показал один раз, был предназначен для встречи со спонсорами. Перерыва не было, все три одноактных балета шли подряд, спонсоров еще надо было везти на ужин.

К удивлению, самым скучным оказался балет «Fool’s Paradise» Джоби Тэлбота, поставленный Кристофером Уилдоном, одним из ярких современных хореографов. Дуэты, па-де труа, дуэты, па-де труа… Уилдон хотел создать романтический балет, но если в труппе нет танцовщиков, которые хотя бы были способны на имитацию настроений, хореография проигрывает.

Наиболее интересным оказался балет Юрия Посохова «Колокола» Сергея Рахманинова, особенно первая часть, в которой женский ансамбль имитирует раскачивающиеся колокола. И та же проблема возникали, когда начинались дуэты… безликое исполнение снижает впечатление от балета.

Майлес Тэтчер, танцовщик труппы, хореограф, поставил комический балет “Body of your Dreams” ,(музыка Jacob Ter Veldhuis), что внесло некоторое оживление в программу, но явно этим балетом и надо было закончить концерт.

Конечно, театр, созданный хореографом по его замыслу, умирает вместе с создателем. Новые руководители таких трупп, как правило, стараются сохранить прежний репертуар, добавляя новые спектакли (театры Джорджа Баланчина, Марты Грэм, Альвина Эйли). Но если новые директора театра отказались от восстановления собранных Джоффри мировых шедевров, даже от таких балетов Арпино, как “Light Rein”, “Round of Angels” так тогда надо убрать имя Джоффри из названия театра. Балетная труппа из Чикаго – и достаточно. Но как обидно, как обидно…

=====================================================
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 22, 2017 10:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017043109
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балета, Персоналии, Лилия ВОРОБЬЕВА
Автор| Екатерина РУЖЬЕВА. Фото предоставлены театром оперы и балета
Заголовок| Лилия. Эльф навсегда
Где опубликовано| © журнал "КУЛЬТУРА УРАЛА" №4 (50), с. 44-47
Дата публикации| 2017 апрель
Ссылка| http://www.muzkom.net/_download/kultural1704.pdf#page=47
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

30 апреля Екатеринбургский театр оперы и балета посвятил спектакль «Тщетная предосторожность» юбилею народной артистки России Лилии Воробьевой. 30 лет она выходила на эту сцену танцевать главные балетные партии и уже почти два десятилетия служит в родном театре в качестве педагога.



А впервые о балерине Лилии Воробьевой в Свердловске услышали в начале 1970-х. Юная выпускница Пермского хореографического училища, ученица выдающегося педагога Людмилы Сахаровой, к тому времени уже подарившей миру балетного вундеркинда Надежду Павлову, сразу обратила на себя внимание чистотой танца и балеринским апломбом.

Однако несмотря на незаурядные способности, подкрепленные красным дипломом, казалось, что героинь ей не танцевать — для большой сцены не хватало роста, удлиненных линий… Но зато — отменная координация и стремительное вращение, виртуозная техника и феноменальный прыжок. Ее дебютной партией стала Фея Смелости в «Спящей красавице» — как будто специально скроенная под ее уникальные возможности.

Отточенность танцевальной техники сочеталась с выразительностью и артистичностью, молодая танцовщица заражала на сцене экспрессивностью и жизнерадостностью, азартностью и искрометностью танца. И характер стойкого оловянного солдатика был при ней: поразительная работоспособность, энергия, воля и внутренняя сила — качества, без которых ничего не достигнешь в балете. Ей все удалось. Примой-балериной она стала не благодаря, а вопреки.

В своем родном театре в целом ряде партий Лилия Воробьева была первой исполнительницей: впервые станцевала Манеку в «Испанских миниатюрах», Еву в «Сотворении мира», Эллочку-людоедку в «Двенадцати стульях», вслед за народной артисткой СССР Ниной Меновщиковой выходила в премьерах «Золушки», «Собора Парижской Богоматери», «Коппелии», «Дон Кихота». Именно в исполнении Воробьевой уральские зрители впервые увидели «Сильфиду» в 1985 году.

Она влюбляла в себя одухотворенностью, особым актерским обаянием, искренностью и проникновенностью создаваемых на сцене образов. Ей рукоплескали в Японии, США, Италии, Германии, Мексике, Индии, Скандинавии, Латинской Америке.

Всю жизнь она нарушала правила и ушла со сцены в 46 лет, задержавшись как минимум на десятилетие сверх отведенного балетным срока.

Всегда яркая на сцене, в жизни она чаще всего была молчаливой, сдержанной, внутренне сосредоточенной. Скромной, почти незаметной. Говорят, это признак настоящего таланта.

Может быть, в этом кроется разгадка того, что в сердцах многих, кто видел и помнит ее танец, Лилия Воробьева и по сей день остается «любимой свердловской балериной».

А теперь слово — самой Лилии Анатольевне:

— Балет я впервые увидела по телевизору в пять лет. У нас дома как раз появился телевизор, и шла трансляция «Лебединого озера» из Большого театра. Почему-то это стало громадным потрясением для меня! Я сразу поняла, что ничего прекраснее в моей жизни быть не может. Прежде я и не знала о том, что существует балет, никто мне про него не рассказывал, в театр меня родители не водили, я была еще слишком мала. Но с того самого дня я стала просить родителей отдать меня учиться танцу.

Поступив в Пермское хореографическое училище, я попала в класс к Людмиле Павловне Сахаровой. Боялись мы ее страшно — она запросто могла и крикнуть, и шлепнуть. В буквальном смысле вбивала в нас школу, жестко добиваясь результатов, вытаскивая из каждой ученицы все, что только было возможно. Между тем мы чувствовали, что это величайшей души человек, что в ней есть огромная сила и доброта, что она поддерживает и любит каждую из нас. Все мы были выучены безупречно, «ученица Сахаровой» — это был бренд. Она сама говорила: «Каждая моя ученица умеет всё». Когда я пришла в театр, выяснилось, что у меня правильная основа, которая дает возможность танцевать что угодно, сосредоточиваясь на создании разных образов, совершенно не думая о технике.

Я хотела много танцевать и всю жизнь шла к своим любимым партиям — Китри, Еве, Маше,Авроре, Золушке. Что-то, конечно, я не могла танцевать — например, Одетту-Одиллию в «Лебедином озере», но не обижалась: понимала, что для этой партии у меня не хватает сценических данных. Я и о Жизели никогда не мечтала и искренне удивилась, когда мне доверили выучить эту партию. Первое время мне даже было неуютно в этой роли — «земная» природа мешала почувствовать себя Жизелью. Ведь моя героиня должна быть хрупкой, нежной, эфемерной, с удлиненными линиями. Я же, напротив, была достаточно крепкой от природы, но зато выносливой — никогда, например, не жаловалась, что на репетициях не хватает сил. И, работая над ролью Жизели, все время размышляла над тем, как мне во втором акте уйти от обыденности в нереальность, как показать не плоть, а дух.



Самым запомнившимся балетом стала «Сильфида». Это была моя самая сложная работа — и, наверное, поэтому самая для меня дорогая. Ставила балет в нашем театре ассистент балетмейстера Виноградова — дама весьма въедливая и дотошная. Однажды она довела меня до того, что я разрыдалась прямо на репетиции, чего за всю мою жизнь никогда не случалось. Плакала я оттого, что самой себе казалась совершенно бездарной, неспособной что-либо запомнить и чему-либо научиться. Потом я все же благополучно освоила материал и станцевала премьеру. Но «Сильфида» почему-то продолжала мне мстить, и дело кончилось тем, что в один прекрасный день на меня прямо во время спектакля упало дерево. В одной из сцен действие происходит в лесу, и Сильфида, играя с Джеймсом, показывает ему птичье гнездо — он любуется и будто бы говорит: «Ах, какая прелесть — ну, теперь отнеси обратно!» Я бегу возвращать гнездо в дупло и вдруг чувствую, что дерево начинает шататься, раскачиваться из стороны в сторону — и валится на сцену. Что делать, как реагировать? И вот я, в образе невесомого эльфа, встала, уперлась в это самое дерево обеими руками, пытаясь спасти положение. А надо сказать, что дерево было огромное — уходило под колосники, и, конечно, не было и речи о том, что я смогу его удержать. Как только я поняла, что все бесполезно, — побежала спасаться за кулисы. А спектакль тем временем продолжается, оркестр играет, и мой партнер Юра Веденеев кричит мне: «Лиля, ты куда? Давай обратно!» Я вновь вылетаю на сцену, «включаю рассудок», и мы дотанцовываем все, как положено — рядом с деревом, лежащим поперек сцены. Но самое интересное случилось на следующий день. Был выходной, а по выходным я всегда ходила в баню на Куйбышева. И вот я парюсь в бане, и вдруг ко мне подходит одна женщина — видимо, я показалась ей похожей на балетную артистку — и спрашивает: «Вы случайно не из оперного театра? А не знаете, как там Воробьева себя чувствует? На нее ведь вчера дерево упало!» Я ее успокоила, сказала, что все в порядке. Но в том, что я и есть та самая бедная Сильфида, конечно, не призналась.

Самой любимой работой стала Ева в «Сотворении мира». Спектакль ставили в 1978 году московские балетмейстеры Наталья Касаткина и Владимир Василев, он многие годы оставался в репертуаре театра, собирал полные залы. Это было мое первое знакомство с современной лексикой, совершенно новой стилистикой танца. Но оказалось, что после классики танцевать современный танец мне совершенно не трудно — мышцы были готовы к новой пластике. Главная сложность для меня состояла в том, чтобы освободить руки от привычных движений в строго заданных позициях, полностью раскрепоститься в танц

В жизни я всегда копила эмоции для сцены. А на сцене в меня словно вселялась неведомая сила. По гороскопу я — Огненный Дракон, так что мне удавалось энергию подкапливать, а потом выплескивать на сцену. Завести зрителей, чтобы они ушли из театра наполненные, вдохновленные, — я всегда стремилась именно к этому. После каждого выступления всматривалась в зал, пытаясь угадать, удалось ли мне сегодня зажечь публику. Мне хотелось разбудить каждого, сидящего в зале!

Работа для меня всегда была на первом месте. Всю жизнь режим выстраивала с оглядкой на нее. Даже когда появилась семья, родился ребенок, решающей всегда оставалась профессия. Профессия требовала, например, отказаться от простых жизненных удовольствий и прежде всего ограничить себя в еде — форма для меня всегда была проблемой, особенно в молодости. Я пришла в театр пухленьким ребенком с круглыми щечками. С годами это понемногу уходило, но стремление похудеть всегда оставалось актуальным, сколько себя помню — всегда голодала.

Я сразу почувствовала, что для того чтобы быть интересной зрителю, недостаточно быть балериной — надо стать личностью. И всю жизнь старалась развиваться и совершенствоваться внутренне. Прочитала множество книг по мировой истории, освоила культуру разных эпох. Мы танцуем нимф, амуров, психей — мне хотелось знать, что это за герои, откуда они произошли. Чтобы ответить на эти вопросы, пришлось изучить мифологию. Увлекалась живописью, изучала творчество художников — куда бы ни приезжала с гастролями, первым делом отправлялась в музеи, в Пушкинском музее и Третьяковской галерее знала каждую картину. Как же иначе? Если работаешь в храме искусства, ты обязан быть культурным человеком.

Балет — адский труд, надо иметь огромную волю, чтобы все преодолеть и не сломаться. Кто может состояться в балете? Тот, у кого есть балетный ген — ген танца, движения. Некоторые люди вообще не способны на длительное мышечное напряжение, на ломку себя, на работу с собственным телом. Кому-то не хочется себя утруждать. А балерине это необходимо — и это должно стать нормой жизни, потребностью, надо уметь получать удовольствие от этого. Мышцы нужно настроить так, чтобы они работали не через силу, не кое- как, а четко по твоему приказу. Впрочем, в балете многое можно выработать, воспитать в себе, если есть ум и воля. Но надо обязательно этого сильно захотеть!

Сегодня смысл моей творческой жизни — мои ученики. Ради них я живу, стараюсь добиваться от них красивых, правильных движений, образности. Они все очень разные, и я их всех люблю. Когда работаю с человеком, он для меня становится очень дорогим, не бывает по-другому. В каждом из моих учеников — частица моей души.


Юрий Веденеев — заслуженный артист России, экс-премьер театра и главный партнер Лилии Воробьевой. Вместе они протанцевали три десятилетия. Удивительно, но, когда пришло время уходить со сцены, этот дуэт не исчез — в репетиционном зале Воробьева и Веденеев по-прежнему работают в тандеме, и ученики у них часто одни на двоих. Говорит Юрий Александрович:

— Всю жизнь ношу ее на руках. Танцевать с ней всегда было необыкновенно легко. Мы понимали друг друга с полуслова, о технике даже не думали, Лиля, всегда собранная и подтянутая, отдавалась творческому процессу до конца. На сцене всегда ощущалась ее поддержка. И в тяжелые моменты, которые, конеч- но же, иногда случались, мы старались поддерживать друг друга.

Я пришел в театр в 1975-м, нас практически сразу же поставили в пару, и мы начали готовить «Дон Кихота». Станцевали вместе множество самых разных спектаклей, но с особой теплотой вспоминается классика — «Жизель», «Щелкунчик», «Сильфида». Со временем мы чувствовали себя в классическом репертуаре настолько свободно, что наш педагог Клавдия Григорьевна Черменская говорила: «Вам и репетировать не надо — можно сразу выходить на сцену». Но эта свобода, конечно, пришла не сразу, а вслед за годами кропотливого труда.

Способность чувствовать друг друга стала нашей неотъемлемой частью. По темпераменту мы разные, но в чем-то главном, безусловно, оказались схожи. Со временем появились опыт, понимание — а ведь это и есть главное качество настоящего дуэта, то, что придает танцу легкость, ощущение свободы и естественного существования на сцене. У меня было много партнерш и кроме Лили, все абсолютно разные, но в нашем дуэте открывались какие- то особенные грани, особенные краски, это замечали все.

И в педагогической практике это работает. Вроде бы мы видим индивидуально, каждый свое, но, возможно, как раз поэтому хорошо дополняем друг друга. И сейчас между нами тот же контакт, что раньше был на сцене.

Я всю жизнь носил Лилю на руках, я и сейчас живу с этим ощущением. Правда, уже не поднимаю высоко, но еще пару лет назад мы показывали все дуэтные поддержки ученикам в полную силу. И, может быть, не в последний раз!
==========================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 18218
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Май 22, 2017 11:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017043110
Тема| Балет, проект «Мечтатели», Персоналии, Владимир Варнава
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Почему вам нужно знать о самом модном хореографе страны — Владимире Варнаве
Где опубликовано| © Vogue
Дата публикации| 2017-04-28
Ссылка| http://www.vogue.ru/peopleparties/afisha/pochemu_vam_nuzhno_znat_o_samom_modnom_khoreografe_strany_vladmire_varnave/
Аннотация|

В свои 28 лет он готовит постановку на музыку Daft Punk с костюмами Игоря Чапурина, ностальгирует по дягилевским «Русским сезонам» и мечтает о госкомпании современного танца



Все, кто жалуется, что современная хореография в России не востребована, вероятно, просто не могут работать в том ритме, который с ослепительной улыбкой задает этот подвижный как ртуть парень, возникший шесть лет назад из ниоткуда. В феврале на вечере «Танцы о любви» в РАМТе Владимир Варнава показал свой авторский проект «Призрак розы», играющий с воспоминаниями о дягилевских «Русских сезонах». В апреле участвует в российско-американском проекте Сергея Даниляна «Мечтатели»: знаменитый импресарио предложил трем молодым хореографам — Варнаве, Илье Живому и Максиму Петрову — сделать постановку на музыку французских электронщиков Daft Punk. В мае «Петрушкой» открывает вечер балетов Стравинского в программе Дягилевского фестиваля в Перми. Летом в Мариинском театре выпускает балет в трех актах «Ярославна», который станет частью международного фестиваля «Звезды белых ночей».

Микс классического танца и эстрадного, народного и современного, драматического театра и цирка выделяет Варнаву, отличает его и от молодых русских хореографов, которые работают на поле чистой классики, как Вячеслав Самодуров и Антон Пимонов, и от наших адептов современного танца. Он идеальный хореограф для тех, кому классика — слишком скучно, а современный танец — слишком сложно. «Меня часто спрашивают, как назвать стиль, в котором я работаю. А я, честно говоря, даже не знаю, — признается Владимир. — Моя хореография связана с физикой, инерцией, импульсами, падениями. Но как танцовщик я получил закалку хореографов, которые работали в неоклассике и следили за выворотностью, стопами, классической чистотой. Я использую все, что в себе нахожу».

На большую сцену Варнава прорвался, минуя балетные академии, — в России это исключительное явление. «Танцами я занимаюсь с пяти лет. Все началось с мощного импульса от видеокассет Майкла Джексона, которые принес домой папа. Я бегал по комнате, прыгал с кресла на диван, пытаясь повторить то, что увидел. Для родителей было очевидно, что эту энергию можно применить с большей пользой. Мне повезло, в городе был детский театр танца «Алиса», организованный друзьями нашей семьи».

«Я начал танцевать, когда папа принес домой кассету с Майклом Джексоном. Теперь, много лет спустя, я хочу вернуться к тем ощущениям, когда я еще не знал, что есть академический танец. И смешать это с прельжокажем, тьерре, кастеллуччи и с собственным опытом»

Это было в зауральском Кургане, где не было ни балетной школы, ни балетного театра. В «Алисе» занимались преимущественно эстрадным танцем. «Столичным людям, особенно сегодня, сложно представить условия, в которых мы жили. Интернета не было, по телевизору танец не показывали. Но мои учителя сотрудничали с хореографами и руководителями ведущих компаний contemporary dance в России, ближайшие были в Екатеринбурге, Перми, Челябинске — на Урале уже тогда была среда для современного танца». Одновременно Володя учился играть на скрипке и рисовал с папой натюрморты — тот надеялся, что сын пойдет по его стопам.

Вероятно, с тех пор Варнава привык черпать впечатления и приемы везде, где только возможно. В четырнадцать лет в Ханты-Мансийске учился на исполнителя и хореографа народного танца. Чуть позже в Петрозаводске перенимал классическую выучку у экстанцовщика Мариинки Кирилла Симонова и по его же заказу поставил «Пульчинеллу» Стравинского. Учителей он готов перечислять бесконечно: «Благовещение», «Сон Медеи», «Сие есть тело мое» французского хореографа Анжелена Прельжокажа я включаю с любого момента — и останавливается время. Вроде текст невычурный, несложный, но как все поставлено по мысли, по композиции — восхитительно. Был период, когда забирала канадский хореограф Кристал Пайт, которая много работает с импровизацией, сочетает визуальные эффекты, текст, театральные приемы. Естественно, еще раньше — классики Килиан, Форсайт, Матс Эк. В какой-то момент — Джеймс Тьерре, работающий на стыке театра и цирка. Режиссер Ромео Кастеллуччи, хотя он не из мира танца. Вот такие у меня ориентиры. Когда-то я ими сильно вдохновлялся. Но сейчас пришло время, когда хочется находить свое. Думаю, необходимо направить взгляд в детство. Я сейчас пытаюсь вернуться к ощущениям, когда еще не знал, что есть академический танец, и смешать это с приобретенным опытом».

При этом он налаживает крепкую связь с классическим балетом, который испытывает дефицит идей, и много сотрудничает с его звездами Дианой Вишневой, Светланой Захаровой, Иваном Васильевым. На очереди прима Мариинского театра Екатерина Кондаурова, которой досталась главная роль в «Мечтателях». «В работе со звездой есть своя специфика, — говорит Варнава. — Хореограф должен сделать все, чтобы она выглядела выигрышно. При этом необходимо учитывать уже сложившийся имидж. Например, когда я ставил «Моцарта и Сальери» для Ивана Васильева, я ориентировался на то, что уже есть в его органике. Ваня — светлый располагающий человек, его прыжки снятся детям в хореографическом училище. Конечно, часть зрителей рассчитывала увидеть Ивана иным, но зато другая была счастлива, что в этой работе он нашел себя, потому что я дал ему возможность парить, сколько он хочет».

Взять лучшее от каждого, с кем и с чем сводит жизнь, — его кредо и его талант. Он не отказывается ни от каких предложений: работал в драме, ставя танцевальные спектакли по «Шинели» и бестселлеру начала 2000-х Амели Нотомб «Косметика врага», на Дне Достоевского устроил в Петербурге уличное шоу, а сейчас мечтает поставить оперу. При этом все, кто с ним работал, сходятся в одном: Варнава так увлечен, что пробивает любые стены и заражает даже циников и скептиков. Выглядящий в свои двадцать восемь почти мальчиком, невысокий, хрупкий, порывистый, нервный, благодаря своей энергетике он становится центром любого спектакля. И даже если он просто пробегает мимо вас в толпе, его невозможно не заметить. Он, конечно, энтузиаст, жаждущий не просто прославиться, а сделать современный танец в России не менее важной частью культурного пейзажа, чем классический балет или классическая музыка. Ведь пока, в отличие от европейских и американских компаний, для которых риск в искусстве — дело само собой разумеющееся, большинство наших театров, которых в России почти полсотни, предпочитают предсказуемую стопятидесятилетнюю «Баядерку» постановке молодого хореографа. «У нас принято гордиться тем, что «Ленинградская симфония» Игоря Бельского, в 1950-х положившая начало классическому советскому балету, была поставлена в коридорах Мариинского театра, — говорит Владимир. — Но почему никто не задумывается, что спектакль, возможно, был бы еще лучше, если бы у хореографа была возможность работать над ним в репетиционных залах?!»

Его мечта — государственная компания современного танца в Петербурге, где он живет последние пять лет. «Я готов работать артистом, хореографом, педагогом, модератором программ — кем предложат. Но нам нужны объединение и поддержка, потому что пока все, что касается танца, в основу которого заложен поиск, происходит на сопротивлении. Ты сам берешь в аренду площадку, сам ищешь финансирование, собираешь артистов, соединяешь их графики, сам делаешь монтаж и демонтаж спектакля, пытаешься дать рекламу».

На Западе с этим проще, но уезжать из Петербурга Варнава не хочет. «Где еще ты можешь каждый вечер выбирать, куда пойти: на гастроли Нидерландского театра танца, в Мариинку или в БДТ. Единственное, что меня расстраивает, — это то, что родителей я вижу редко, пока нет возможности перетащить их к себе. Но они погружены в мой творческий процесс. В недавнем «Призраке розы» папа придумал для оформления сцены розовых фламинго, а мама — костюмы и для «Призрака», и для «Моцарта и Сальери». Это сознательный ход: я хочу, чтобы они были ближе, и благодаря работе мы имеем больше точек пересечения».

Про личное отвечает уклончиво. «Мне было бы тяжело связать свою жизнь с девушкой нетворческой профессии. Отношения для меня — дуэтный танец, контактная импровизация. Существуешь в потоке со своей избранницей, выступаешь опорой, но порой необходимо, чтобы подхватили и тебя».

Увидеть «Мечтателей» в Москве на сцене Музыкального театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко 5 и 6 мая. Премьера пройдет при поддержке легендарного армянского коньяка АРАРАТ.



=============================================================

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 8 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика