Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-04
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20211
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 21, 2017 6:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042104
Тема| Балет, Современный танец, фестиваль XVI Dance Open (СПб)
Автор| Лариса Барыкина, специально для «Фонтанки.ру»
Заголовок| Воспитание публики: Dance Open добрался до середины афиши
Где опубликовано| © «Фонтанка.ру»
Дата публикации| 2017-04-21
Ссылка| http://calendar.fontanka.ru/articles/5041/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Предоставлено пресс-службой фестиваля Dance Open

Даже беглого взгляда на афишу XVI Dance Open достаточно, чтобы понять: фестиваль за полтора десятка лет проделал впечатляющую эволюцию. От излюбленных балетоманами всех стран и народов гала-концертов – к продуманной, цельной программе, где главная единица – спектакль. От парада балетных звезд к панораме хореографических стилей и направлений в диапазоне от неоклассики до contemporary dance. От светского мероприятия с гламурным оттенком к масштабному художественному событию.

Скажем прямо, для подобного рода революционных преобразований необходимы как минимум смелость и вкус. Судя по всему, руководитель Dance Open Екатерина Галанова этими качествами обладает. Ведь надо иметь некоторое мужество, чтобы проигнорировать театры-монстры, но пригласить две региональные балетные труппы, которые в последние годы – едва ли не главные ньюсмейкеры российской балетной жизни. Речь идет о Екатеринбурге и Перми. У предводителей этих балетных трупп – Вячеслава Самодурова и Алексея Мирошниченко – немало общего, они питомцы вагановской академии, причем одного года выпуска. Их спектакли регулярно номинируются на «Золотую Маску», правда, в качестве ее неоднократного обладателя лидирует Самодуров. Оба привезли в Петербург свои последние декабрьские премьеры, названия которых – «Снежная королева» и «Золушка» – апеллируют к классическим сказкам. Оба хореографа активно работают с тем, что называют «балетными традициями». И вот тут-то и начинаются различия.

«Снежная королева» в ритме экшена

Открывшая фестиваль «Снежная королева» (детский балет, кстати, впервые появился в афише Dance Open) создана Самодуровым явно в расчете на нынешнее подрастающее поколение эпохи цифровых гаджетов и скоростного интернета. Она нисколько не напоминает балетные утренники прежних лет с их неспешным нарративом, подчас сюсюкающей пластической интонацией и сценическим обликом в духе издательства «Детгиз». Здесь все иначе. Андерсеновский сюжет сокращен практически до дайжеста, специально заказанная партитура композитора Артема Васильева (музыка к фильму «Экипаж»), ничего не усложняя, выпукло и зримо обрисовывает ситуации. Юные зрители зачарованы стремительной сменой картин в духе скандинавского минимализма (дебют в театре художника Эрика Белоусова) и причудливой необычностью персонажей (художник по костюмам Ирэна Белоусова). Если это и мультики, то совсем не советские, а скорее диснеевские – по экспрессии и колористике. По замыслу хореографа путешествие-квест в неизведанное оборачивается темой «загляни в себя», но все происходит молниеносно, на рефлексию и осмысление сюжетных подтекстов времени не остается.
При этом у зрителей постарше – свои удовольствия, ведь балетные ассоциации разбросаны тут и там. Цветок (Михаил Хушутин), соблазняющий Герду (хрупкая и стойкая Мики Нисигути) в Оранжерее, по пластике практически цитирует фокинского Призрака розы. Бабушка, вновь обретшая своих внуков, танцует точно как мамаша Марцелина из «Тщетной предосторожности», а пляски разбойников во главе с Атаманшей (ее дочку и оленя – упразднили) имеют прообразом матросскую джигу из «Дон Кихота». Снежную королеву (Лариса Люшина) везут на странной конструкции, напоминающей чучело мамонта, извлеченное из вечной мерзлоты, но перед глазами стоит картинка едущего на «слоне» Солора из «Баядерки». И так – всю дорогу. Хореограф шутливо играет с пластическими цитатами-аллюзиями, но боготворит, и вполне всерьез, формы и композиции классического балета, задавшись целью дать им новое наполнение. Собственно сочетание абсолютно современной визуальности с танцевальными структурами прошлого – главная примета хореографического стиля Самодурова. А бесценное для хореографа чувство юмора не раз выручает его в моменты, кажущиеся затянутыми. Так сцена с Цветком (своего рода «оживленный сад») заканчивается тем, что Герда все-таки покидает Оранжерею, вместе в Вороном (эксцентричный Игорь Булыцын) она спешит на поиски Кая (быстроногий и летучий Алексей Селиверстов). От расстройства весь цветочный кордебалет падает как подкошенный.

«Золушка» с участием Хрущева, Фурцевой, Григоровича

Тема взаимоотношений с балетным прошлым возникает и в случае пермской «Золушки». Сейчас уже и не вспомнить, кто последний из хореографов ставил ее как бесхитростную детскую сказку. Глубина и загадочность музыкальных образов этой партитуры вдохновляет на самые невероятные сюжеты и сценические приключения. Балет Прокофьева, естественно, без кареты-тыквы и прочего сказочного антуража Алексею Мирошниченко заказал и художественный руководитель театра маэстро Теодор Курентзис, причем идея выглядела так: в 50-е в Большом театре ставят «Золушку». И Мирошниченко придумал своего рода театральный роман. Вдохновившись, скорее всего, современными сериалами о советском прошлом, хореограф сочинил длиннющее и подробное либретто. Про то, как в год международного фестиваля молодежи и студентов (1957-й) начинающая балерина Вера Надеждина (трогательная Полина Булдакова) оказывается в центре театральных событий, когда происходит смена художественных направлений (на смену драмбалету приходит хореографический симфонизм), одновременно переживая крушение любовного романа (при участии вездесущих и безжалостных «людей в черном») с французским танцовщиком-звездой (импозантный Сергей Мершин). Верный друг и товарищ восходящей советской звезды, хореограф Юрий Звездочкин (искренний Артем Мишаков) – как прообраз тут однозначно считывается Юрий Григорович – следует за Верой, сосланной в Пермь, чтобы вдвоем пройти по дороге жизни, испытать творческое счастье и вместе состариться. Конечно, в фантазиях Мирошниченко не стоит искать конкретных исторических событий. Парадокс в другом: рассказывая в спектакле о победе «новой хореографии» над «старой», Мирошниченко как раз реанимирует жанр драмбалета, с его бытовыми подробностями, обилием пантомимы и разговоров руками. Танец здесь тоже присутствует, порой очень удачный, как, к примеру, два дуэта главной героини с разными партнерами, особенно хорош любовный дуэт Веры и Франсуа в Александровском саду, наполненный виртуозными поддержками в стиле советского балета опять-таки 30-50-х.

Самое удачное в спектакле – это сцены из жизни балетного закулисья, законы которого хореограф так хорошо знает. Интуитивно он воспроизводит жанр производственной комедии, который активно практиковался советским кино. Ежедневные мытарства утреннего класса, интриги балетных прим против новенькой, предпремьерный репетиционный угар, вожделенные зарубежные гастроли с предварительными собеседованиями и проверками на благонадежность, – все это показано очень смешно и достоверно. Вообще, зритель на этом спектакле смеется постоянно, трудно было вообразить, что музыка Прокофьева может быть интерпретирована в таком эксцентрично-комическом ракурсе, некоторые эпизоды выглядят гомерически смешно, хотя вроде по сюжету этого и не предполагается. Следящие за романом Веры с иностранцем соглядатаи- кэгэбэшники не ходят, как все остальные шагом, а скачут вприпрыжку. На премьере появляется лысый Генеральный секретарь, который в порыве эмоций снимает с ноги ботинком и пытается постучать им трибуне, но его останавливает министр культуры с характерной высокой прической (подразумевается Фурцева). Роль этой дамы в зеленом официальном костюме-двойке с отложным воротничком – весьма значительна. В момент, когда она назначает Юрия Звездочкина постановщиком нового балета, первый раз звучит тема Времени, а на сцене корпулентная артистка грозно прыгает на столе. Мотив со ссылкой балерины из Большого театра в Пермь (в 1957 году!) выглядит исторической натяжкой, но совершенно уместен с точки зрения балетной психологии: сколько хореографов, брошенных на подъем культуры в провинции, ощущали себя именно так. Финал, в котором звучит щемящая музыка прокофьевского Amoroso, а вокруг пары героев метет метель и бегают люди понятен: за «оттепелью» снова наступили морозыгерои вдвоем, но вокруг снег, метель, люди в валенках, понятен. За хрущевской оттепелью наступила не весна, а новые морозы. И единственное, что остается героям — согревать друг друга теплом чувств и творчеством. Так и идут они обнявшись сквозь хлопья снега, а в финале пути их встречает дядя Яша Фейман (балетных дел мастер, замена сказочной феи) со свечой уводит, по всей видимости, в мир иной.

Урок провокации

В общем, две уральские труппы подарили массу разнообразных впечатлений, позволили порадоваться уровню и качеству танца, как солистов, так и кордебалета, при этом заставив серьезно задуматься о путях-дорогах современной российской хореографии.

А между ними была невероятная «Батшева-данс-компани» из Тель-Авива. Охад Наарин – один из столпов мирового современного танца, создатель пластического языка, а вернее целой философии движения под названием «гага», возглавляет израильскую труппу с 1990 года. Спектаклю «Вирус Наарина», российская премьера которого в исполнении молодежного состава труппы состоялась на Dance Open, уже более 15-ти лет, тем не менее, он произвел оглушительное впечатление. «Вирус Наарина» инспирирован провокационным духом пьесы «Оскорбление публики» Петера Хандке, знаменитого драматурга и писателя, который снискал славу ниспровергателя канонов в 60-х годах прошлого столетия. Однако российская публика к подобным «оскорблениям» (а текст пьесы, который весь спектакль звучал из уст одного из танцоров в русском переводе и на прекрасном русском языке изобилует одновременно похвалами и яростной руганью в адрес зрителей) по-прежнему не готова. И к концу представления оказалась взвинчена до предела. В постановке полностью отсутствует линейная повествовательность, простейший нарратив, привычная актерская игра. Постановка Наарина, давным-давно принятая в contemporary dance, смесь всего со всем: разговоров, физических действий, пауз и статики, и, конечно же, собственно танца – истового, мощного, конвульсивного и энергетически заряженного, лексически разнообразного, вплоть до классических па. Под звуковой коллаж из арабских песнопений, знаменитого барберовского «Адажио», грустного ретро-вальса и других музыкальных осколков происходит деконструкция танц-театра, разложение его на отдельные элементы без последующей сборки. В этом нет нужды и смысла, таков месседж современного искусства. «Вы» – а это обращение к публике является главным словом всего текста, его (опять-таки на русском языке) медленно выписывает одна из танцовщиц мелом на грифельной стене, которая спустя несколько минут будет вся разрисована словами и рисунками, в общем, станет арт-объектом. Так вот, Вы, более не находитесь в конвенции с театром. Теперь все сами по себе… Удивительно, но спектакль «Вирус Наарина» приобрел еще один незапланированный подтекст, сегодня он выглядит ироничным и нарочитым собранием всех штампов современного танца, при этом оставаясь уникальным и актуальным авторским посланием.

В этом еще одна серьезная заслуга фестиваля Dance Open — утверждение современных трендов. В частности, постулата о том, что искусство ровно в той же мере в долгу перед народом, в котором и народ — перед искусством. Между тем и другим ныне не может быть никаких потребительских отношений, только равноправный диалог. Особо оскорбленным давно пора об этом задуматься, поскольку историю в одной отдельно взятой стране все же вряд ли удастся повернуть на 180 градусов.

Лариса Барыкина, специально для «Фонтанки.ру»

Напромним, что 21 и 22 апреля на фестивале Dance Open будет показно три одноактных балета NDT1, а 24 апреля всех поклонников балета ждет традиционный звездный Гала.
-------------------------------------------------------------

Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20211
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Апр 21, 2017 6:35 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042105
Тема| Балет, проект Men in Motion, Персоналии, Иван Путров
Автор| Таисия БАХАРЕВА
Заголовок| Один из лучших танцовщиков мира Иван Путров: "Репетирую шесть дней в неделю, иногда по десять часов"
Где опубликовано| © «ФАКТЫ»
Дата публикации| 2017-04-21
Ссылка| http://fakty.ua/234350-odin-iz-luchshih-tancovcshikov-mira-ivan-putrov-repetiruyu-shest-dnej-v-nedelyu-inogda-po-desyat-chasov
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Бывший киевлянин, 15 лет назад переехавший в Лондон, выйдет на сцену Национальной оперы Украины в своем проекте Men in Motion



Ивану Путрову было пятнадцать лет, когда он покинул родной Киев и переехал в Лондон. Талантливого ученика Киевского хореографического училища после победы на международном конкурсе в Лозанне приглашали учиться несколько стран. Иван без долгих раздумий выбрал Англию. И уже через три года танцевал заглавные партии в Королевском балете. Он прослужил на сцене лондонского театра двенадцать лет, чтобы потом уйти в «свободное плавание». Многие сочли этот шаг Путрова безрассудным. Но сам Иван признается, что ни разу об этом не пожалел. Он получил свободу в творчестве, о которой мечтал. Выступает на ведущих сценах мира, а его проект Men in Motion, который состоится в Национальной опере 22 и 23 апреля, стал одним из самых успешных балетных постановок мира. Кстати, в каждой новой стране в спектакле меняется состав участников. В Киев прилетят солисты лучших театров Осло, Милана, Лондона и Амстердама, чтобы два дня выступать в Национальной опере Украины. На родную сцену выйдет и сам Иван Путров.

«Язык движения понятен абсолютно всем»

— Вы наверняка знаете, что в Киеве вас любят и всегда встречают как звезду мировой величины.

— Любовь — одно из самых прекрасных чувств в мире. Насчет звезды я не был бы столь категоричен. По большому счету, это лишь личное отношение каждого к тому, что я делаю. Но не стану скрывать, мне безумно приятно это слышать.

— Вас называют человеком, который делает все для того, чтобы приблизить классический балет к простому зрителю.

— Очень рассчитываю, что это на самом деле так и есть. Много лет назад, когда был одержим идеей сделать проект Men in Motion, я хотел показать развитие мужского танца. Четко понимал, что танец абсолютно естественен для любого человека. И совершенно неважно, занимается он им профессионально или нет. Просто язык движения понятен всем. Я знаю людей — любителей танца, которых в балете отталкивает его классическое содержание. И даже афиша с красивой балериной в пачке, на пуантах, не спасает. А вот танцовщик в футболке или с голым торсом, босиком или в носках будет уже чем-то особенным, более понятным и доступным. Наша жизнь стремительно меняется, и балет в этом смысле не исключение.

— Поэтому семь лет назад вы неожиданно покинули Королевский балет, где долго занимали место премьера?

— На этот вопрос нет однозначного ответа. Конечно, я был счастлив, работая в таком знаменитом коллективе, как Королевский балет. Это прекрасная организация, потрясающий репертуар, традиции. По сути, на сегодня один из пяти ведущих театров мира. Тем не менее, как во всех театрах, там есть репертуарные ограничения. Новые постановки добавлялись достаточно редко. К тому моменту, когда я уходил из Королевского балета, уже пять лет у меня развивался проект с популярной группой Pet Shop Boys — трехактный балет по сказке Андерсена. Мне было это интересно, к тому же я был задействован в нем не только как танцовщик, но и как продюсер. К 2010 году в Королевском балете я станцевал практически весь классический мужской репертуар. Сил и энергии было достаточно для того, чтобы двигаться дальше. Мне хотелось большего.

— Вы никогда не жалели о том, что ушли?

— Конечно, это решение далось мне непросто. Было огромное количество сомнений и терзаний. Но, уходя, я понимал, что Королевский балет для меня остается родным домом. Знаете, звание премьер — это навсегда. Там меня всегда рады видеть, я по-прежнему часто туда захожу, при этом оставаясь свободным художником. Пожалуй, никогда не пожалел о своем шаге. За семь лет, которые прошли с того времени как ушел, я станцевал хореографию, которая никогда не смогла бы быть поставлена на сцене Королевского балета. Например, Ролана Пети. Я работал на сценах многих театров мира. В начале апреля вернулся из Токио, где танцевал в балетах «Три мушкетера» и «Раймонда». Потом приехал в Лондон и вот теперь в родном Киеве.

— Не устаете от такого напряженного графика?

— Сам не понимаю, как везде успеваю. Кажется, это просто невозможно, но тем не менее. У меня нет времени для полноценного отдыха. Даже на сон. В последнее время вижу сны только в мечтах. Хотя артисты балета, как и спортсмены, люди очень тренированные. Особенно в том, что касается их графика. Если у меня есть свободные полчаса и надо отдохнуть, я могу заснуть в любом месте, при любых обстоятельствах. Просто отключаюсь и все. Давно уже научился именно таким способом восстанавливать свои силы.

— Вы репетируете каждый день?

— Шесть дней в неделю — это мой график. Дисциплина в балете необычайно важна. В любой стране, где бы ни находился, беру уроки хореографии. У меня есть набор личных упражнений, которые меняются в зависимости от будущей роли. Сейчас будет много современных балетов, поэтому мне нужна другая пластика, более силовая. Я знаю, как нужно готовить свое тело. Это достаточно кропотливая работа, которая может занимать до десяти часов в день. Такие репетиции для меня давно уже стали обычным делом.

— Известно, что Майя Плисецкая долгие годы пользовалась услугами одного и того же массажиста, который повсюду ее сопровождал.

— Она действительно делала массаж каждый день. Для танцовщика это очень важно. Со мной не ездит массажист, но в каждом городе, где я выступаю, есть специалист, к которому обращаюсь. В Киеве в том числе. В Лондоне я хожу на сеансы к физиотерапевту. В этом смысле Майя Михайловна была примером для всех танцовщиков, которые хотят сохранить потрясающую форму до преклонных лет. Мне много рассказывала о ней ее тетя Суламифь Мессерер — в свое время знаменитая советская танцовщица.

— Вы ведь были ее учеником?

— Я брал у нее уроки. Суламифь была особенной. Она ушла из жизни в 94 года. Невероятно тепло ко мне относилась, верила в мое балетное будущее и всегда называла меня исключительно Ванечкой. Помню, однажды в Лондоне я ехал в автобусе, и вдруг на одной из остановок зашла Суламифь Михайловна. Спрашиваю: «Откуда вы едете?» Она бодро отвечает: «Из бассейна. Правда, все думали, глядя на меня, что придется вызывать спасателей. А я взяла и показала им класс!» И хохочет. У Суламифи Мессерер потрясающая история жизни. В свое время она покинула Советский Союз, работала репетитором с Королевским балетом, была любима в Японии. По сути, именно она воспитала Майю Плисецкую.

«За час до выступления никогда ничего не ем»

— Помните свой первый выход на театральную сцену?


— Это произошло в Национальной опере Украины, где служили мои родители. Мне было около семи лет, и я вышел в роли сына главного героя Лукаша в балете «Лісова пісня» Леси Украинки. Нужно было лишь выбежать на полянку перед домом, смастерить себе дудочку и станцевать. Именно тогда я понял, что хочу стать артистом балета. И это несмотря на то, что к тому времени я уже учился в хореографической школе. Но, признаться, посвящать себя танцу не очень хотелось. По сути, меня заставили этим заниматься родители. Мама — профессиональная балерина, видимо, что-то во мне разглядела.

Помню, как страшно волновался, стоя за кулисами, перед первым выходом на сцену. Вокруг были взрослые танцовщики, звучала музыка, горели софиты. Одновременно ощущение страха и огромного счастья. Это чувство, пожалуй, словами и не передать. Знаете, что интереснее всего?! Несмотря на то что я выходил на сцену многих театров мира огромное количество раз, чувство, которое испытал ребенком, делавшим свой первый шаг, сохранилось во мне до сих пор. Я так же переживаю, волнуюсь и хочу танцевать. Получаю огромный заряд адреналина, который, наверное, и движет мною по жизни.

— Никогда не было желания все бросить и покинуть сцену?

— Наверное, любой творческий человек переживает взлеты и падения. Я в этом смысле не исключение. Бывают такие периоды, но они очень кратковременны. Особенно это случается, когда с усталостью уже нет сил бороться или травмы дают о себе знать. К сожалению, в моей профессии без них не обойтись. В последнее время чувствую, что борюсь сам с собой. Во многом из-за того, что приходилось несколько раз менять часовой пояс. К тому же я все время сомневаюсь, переживаю за то, что делаю. В общем, судьба танцовщика — нелегкий труд.

— Зато теперь, наверное, вы можете себе позволить практически все!

— У меня нет особенных желаний в том, что касается быта. Конечно, я не родился с «золотой ложкой» во рту. Известно, что артисты балета в советское время не получали больших гонораров. Сейчас многое могу себе позволить, но желания роскошествовать у меня нет. Машина мне не нужна. Просто в Лондоне иметь собственное авто достаточно проблемно. Все время попадаешь в пробки, нужно решать вопросы со стоянкой. Я купил квартиру в Лондоне. Она в центре, откуда пешком могу дойти до Королевского балета. Больше всего люблю свой маленький садик возле квартиры. Он совсем небольшой, там растут всего два дерева, но для меня это самое уютное место на земле.

К сожалению, не так часто приходится там бывать. Вот недавно заехал на пару дней в Лондон, а потом — в Киев. Это место, куда хочется возвращаться вновь и вновь.

— Чего вам не хватает за границей?

— Было время, когда мне катастрофически не хватало вкуса украинского борща. И я научился его готовить сам. Теперь это мое фирменное блюдо. Друзья его просто обожают. Правда, варю я его очень редко, как и вареники. Это происходит несколько раз в год.

— Придерживаетесь какой-то особенной диеты?

— Я бы назвал это просто разумным питанием. Например, за час до выступления ничего не ем. Я никогда не отказывался от мяса — это источник энергии. Сразу после тренировки ем фрукты. С утра стараюсь наполнить рацион углеводами, чтобы запастись силой на весь день. На пустой желудок работать вредно. После спектакля позволяю себе хорошо поужинать и выпить бокал вина.

— Помните, что купили на свой первый гонорар?

— В 1993 году я первый раз попал в Японию. Это был обмен между учащимися Киевского хореографического училища и балетной школы в Киото. Тогда каждому из нас выдали небольшую сумму на расходы. Я не долго думая пошел в магазин электроники и купил аудиомагнитофон с системой караоке. Когда вернулся в Киев с этим магнитофоном, родители, увидев, на что я потратился, были просто в шоке. В те годы в нашей семьей, как и во многих других, было довольно тяжело с деньгами. Меня отругали, но с магнитофоном я так и не расстался.

— Вы хорошо поете?!

— Нет, но мне этого хотелось бы. Кстати, одно время говорили, что у меня неплохой баритон.

— Известно, что вы дружны со многими знаменитыми модельерами.

— Я действительно люблю красивую одежду. Часто дизайнеры сами дарят мне вещи. Предпочитаю носить костюмы английского модельера Александра Маккуина, американца Марка Джейкобса. Выбор образа зависит от настроения. Мне нравится мужская линия Луи Виттона, за которую отвечает мой хороший друг Ким Джонс. Потрясающие коллекции для мужчин в Баленсиаге. В Лондоне есть шапошник Филип Трейси, он просто гениальный. Сейчас думаю о том, как было бы замечательно, если бы он создал для меня костюмы для балета!

Фото в заголовке buro247.ua
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20211
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 24, 2017 12:19 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042401
Тема| Балет, фестиваль XVI Dance Open (СПб), Пермский театр оперы и балета
Автор| Евгений Авраменко
Заголовок| «Золушка» попала в эпоху «оттепели»
Главными героями спектакля Пермского театра оперы и балета стали Хрущев, Фурцева и Григорович

Где опубликовано| © Известия
Дата публикации| 2017-04-24
Ссылка| http://izvestia.ru/news/688220
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Антон Завьялов

Одним из центральных событий XVI петербургского фестиваля Dance Open стал показ танцевального спектакля «Золушка» Пермского театра оперы и балета. Автор либретто и постановки на музыку Сергея Прокофьева Алексей Мирошниченко перенес хрестоматийный сюжет в эпоху «оттепели», сделав акцент не на танец как таковой, а на режиссерскую концепцию.

Действие происходит в 1957 году, когда Москва принимает Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Начинается всё в репетиционном зале Большого театра, где ставят «Золушку». Мирошниченко иронизирует над нравами балетной среды (спесивые примы, романы, интриги) и демонстрирует прелестные «жанровые сценки» — например, как пташки-балерины в банных халатиках кучкой читают распределение у доски.

На репетиции происходит конфликт: приглашенная звезда Франсуа Ренар (Сергей Мершин) отказывается танцевать в предложенной хореографии, и тогда руководство театра дает зеленый свет молодому балетмейстеру Юрию Звездочкину (Артем Мишаков), в котором видится намек на Юрия Григоровича. Ренар возвращается в спектакль, а вот Золушку вместо примы Свистокрыловой (Альбина Рангулова) репетирует уже начинающая Вера Надеждина (Полина Булдакова).

Первый акт заканчивается показом балета перед комиссией во главе с министром культуры (Дарья Зобнина). Образ решен с оглядкой на Фурцеву, хоть в 1957 году она еще не заняла этот пост; ну и что ж — балетная условность допускает такие абберации. Искрометный танец строгой «дамы власти» на каблуках и в деловом костюме оказывается одним из самых запоминающихся эпизодов.

Несложно догадаться, что сюжет конца 1950-х срифмуется со сказкой Перро: «заморский» красавец и юная танцовщица полюбят друг друга, а злобная прима-балерина выполнит функцию мачехи. Чекисты заинтересуются влюбленной парочкой и разъединят ее: «принца» депортируют на родину, а Надеждину признают неблагонадежной и не отпустят с Большим театром на зарубежные гастроли, которые в то время и в самом деле были равнозначны попаданию на сказочный бал.

Спектакль решен в традициях советской хореодрамы, формировавшейся под влиянием МХАТа: с опорой на литературную основу, подробно разработанными «ролями», преобладанием пантомимы. Здесь способность актера выразить образ острыми характерными движениями порой важней собственно танцевальной техники. Таковы, например, выразительные пассы руками генсека (Дмитрий Дурнев), иллюстрирующие, как разливается в пространстве речь оратора. Не обошлось и без размахивания ботинком (нет необходимости пояснять, кто стал прототипом персонажа).

Хоть обилие пантомимы и утяжеляет действие, Мирошниченко, судя по пластике, стремился к воздушности и порывистости, к той «весне света», что чувствуется в ранних фильмах Марлена Хуциева. Так, дуэтная сцена Надеждиной и Ренара — когда влюбленные прогуливаются по ночному парку, не замечая шныряющих в кустах товарищей из органов, — сочинена с акцентом на мужских прыжках и верхних поддержках, буквально отрывающих героиню от земли. Хореографический рисунок демонстрирует стремительную легкость Булдаковой и грациозную мужественность Мершина.

Впрочем, насыщенная событийная канва не позволяет хореографическим образам выйти на первый план, да и заявленный конфликт старого искусства с прогрессивным не получил достойного сценического воплощения. «Золушка» в постановке Юры оказывается добротным балетом, новаторство которого не очевидно.

Зато удался финал. Состарившиеся Юра и Вера, прожившие долгую творческую жизнь в Перми, печально уходят со сцены. В глубине декорации — хорошо известное жителям края здание театра, где и идет этот спектакль, столь прочно связанный с контекстом города, его историей (ведь и Прокофьев сочинял «Золушку» в эвакуации в Перми). Питерская публика, однако, не осталась равнодушной к этому хореографическому гимну Перми и устроила артистам стоячую овацию.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20211
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 24, 2017 12:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042402
Тема| Балет, фестиваль XVI Dance Open (СПб), Нидерландский театр танца (NDT-1)
Автор| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Полезли на стену
солисты Нидерландского театра танца на фестивале Dance Open

Где опубликовано| © Коммерсантъ в Санкт-Петербурге
Дата публикации| 2017-04-24
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3280590
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Фото: Rahi Rezvani

На сцене Александринского театра в рамках международного фестиваля балета Dance Open выступила лучшая современная труппа Европы — Нидерландский театр танца (NDT-1), представивший программу из трех одноактных балетов. Из Петербурга — ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.

Участие NDT гарантирует успех любому фестивалю: артистический уровень труппы недосягаемо высок, а репертуар сочетает новизну с доступностью. В 2011 году бывшую вотчину гениального Иржи Килиана возглавил Пол Лайтфут, экс-солист и постоянный хореограф NDT, а художественным консультантом стала Соль Леон — бывшая жена и неизменный соавтор Лайтфута: с начала 1990-х творческий тандем породил полусотню балетов и дочь Сару. Биографические подробности важны потому, что темы сочинений пара черпает из жизни, изживая на сцене перипетии совместной биографии. Однако использование видео, минималистская музыка и обилие метафор придают интимным новеллам общечеловеческий пафос.

Два балета петербургской программы — "Silent Screen" (2005) и "Shoot the Moon" (2006) — в вольном переводе организаторов "Немое пространство" и "Дотянуться до звезд" — поставлены, похоже, в тот драматичный период, когда любовь хореографов подверглась испытанием, из которых не вышла победительницей. Оба спектакля — про "третьих лишних", оба — откровенная исповедь, переведенная на язык тела при помощи музыки Филипа Гласса и костюмов, сценографии и видео такой дивной красоты, что реальные душевные травмы возносятся до высот поэтического вымысла.

Герои "Silent Screen" сходят на сцену с гигантского трехстворчатого экрана, на котором плещет об осенний берег черно-белое море. Их первый дуэт — тщетная попытка мужчины вернуть женщину: та всем телом стремится прочь, на видеоберег, где видеоразлучник уходит по молу к свинцовым волнам. Море сменяет зимний лес — к героям по заснеженной дороге бежит девочка (в этой роли хореографы снимали свою дочь). Крупный план ее печального личика порождает водоворот воспоминаний. О тех временах, когда семейное счастье героев было безоблачным, пока за окном их комнаты не проплыл мужской видеопрофиль, материализовавшийся на сцене в образе сластолюбца с недвусмысленно эротическим монологом. В танцевальных флешбэках будет резвиться девчушка, будто спрыгнувшая с экрана; сопровождающая ее тройка юнцов разразится вариациями чрезвычайной быстроты и сложности. Идиллической кульминацией станет адажио; впрочем, оно производит двойственное впечатление из-за партнерши — единственной толстушки в этой образцовой труппе. При взгляде на ее мясистые ляжки и круглую попку закрадывается нигилистическая мысль: может, все это не былая идиллия, а тотальная ирония?

Насчет "Shoot the Moon" двух толкований быть не может: в трех комнатах, проплывающих перед нами по движущемуся кругу и продублированных поверх стен видеоэкраном (на нем показано то, чего не увидать на сцене), тихо сходят с ума две семейные пары и холостяк. Каждый стремится выскользнуть из замкнутого пространства — хоть в дверь, хоть в окно; каждого манит страсть (реальная или нафантазированная) к соседу/соседке; каждый терзается ревностью, муками совести и жгучей тоской по великой любви, ради которой герои вешаются, бросаются в открытое окно и бегают по стенам в самом буквальном смысле. Монологи и дуэты этого балета сочинены с такой обжигающей психологической и физиологической достоверностью, что спорное мнение, будто балет способен выразить то, что не доступно ни кино, ни театру, получает веские доказательства.

Упрекнуть авторов можно разве что в утаивании имен потрясающих танцовщиков, обеспечивших успех их постановкам: все артисты труппы, по демократической традиции, перечислены в программке по алфавиту. Между тем балеты Лайтфута и Леон очень зависят от исполнителей. Лексика хореографов не особо радикальна, основана на классической традиции, и, если свести партии только к рассыпанным по ним пируэтам, арабескам, растяжкам и жете, можно получить довольно банальный результат.

В трансформациях хореографического языка гораздо дальше продвинулся Марко Гекке, автор третьего балета программы — "Тонкой кожи" на музыку Патти Смит и Кита Джарретта. Изобретенная и строго им выверенная какофония стремительных жестов рук, резонирующая с контрастными по амплитуде движениями ног и сочетаемая с червеобразной гибкостью корпуса, вызывает эффект почти болезненный. Чаще всего персонажи Гекке смахивают на исполинских насекомых, пронзенных булавкой невидимого вивисектора, — по мнению автора, так выглядит человечество в наши стрессовые времена. Однако, отанцовывая песни Патти Смит, Марко Гекке явил чудеса эмоциональности: серия монологов и дуэтов "Тонкой кожи", невероятных по энергетике и технической виртуозности, способна пробить самого толстокожего зрителя. Петербуржцы, вкусившие качественного современного балета, устроили NDT полновесную овацию. Артисты, Соль Леон и Пол Лайтфут дружно кланялись в обнимку, являя собой утешительный образец того, как искусство побеждает жизнь — хотя бы на примере одной отдельно взятой пары.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Май 05, 2017 8:04 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20211
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 24, 2017 2:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042402
Тема| Балет, фестиваль XVI Dance Open (СПб)
Автор| Майя Крылова
Заголовок| В Петербурге проходит международный фестиваль балета Dance open
Где опубликовано| © Ревизор.ру
Дата публикации| 2017-04-24
Ссылка| http://www.rewizor.ru/music/reviews/v-peterburge-prohodit-mejdunarodnyy-festival-baleta-dance-open/
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ

Фестиваль, который проводится далеко не в первый раз, славится масштабными проектами.


Фото: Катерина Кравцова

На этот раз на сцене Александринского театра, он познакомил публику с пермской “Золушкой” в постановке Алексея Мирошниченко и екатеринбургской “Снежной королевой” (хореограф Вячеслав Самодуров). Балет по мотивам новейшей советской истории (по сюжету, в Большом театре во времена Хрущева ставят балет “Золушка”) и сказка Андерсена, решенная в “скандинавской” визуальности, были показаны в Петербурге впервые. После этого началась иностранная часть программы.

Спектакль Охада Нахарина “Вирус”, привезенный молодежной труппой израильской компании “Батшева”, как всегда, ошеломил “гагой” (авторский стиль, созданный Нахарином из разных техник современного танца вместе с восточными телесными практиками). Балет поставлен по мотивам “анти-театральной” пьесы современного драматурга Питера Хандке "Публичные ругательства и другие части речи". Музыка из разных источников, от Самюэля Барбера до арабских народных мелодий. Декламируемые фрагменты пьесы и истории самих танцовщиков, плюс элементы перформанса. Даже ругательства, и впрямь публичные, со сцены – в бессюжетном, по сути, “Вирусе” все это повод для феноменальной телесной координации, получаемой в балетном классе без традиционных зеркал.

"Средством общения становится не то, "как я выгляжу", а сосредоточенность на развитии движения, – говорит Нахарин. – Только так рождаются кульминационные выбросы энергии. Танцовщики не видят, как они выглядят, и это связывает их с пространством, с самоощущением, выстраивает их отношения между собой. Мы не смотримся в зеркала, мы не влюблены в себя, в свои образы, в свои отражения – мы испытываем это чувство к движению, ну а уже потом любим друг друга". В результате чувство пространства рождает “воронку” в космос, паузы тоже как будто танцуют, а впечатление от движения и вправду проникает в публику, подобно вирусу.

Балет “Буря” (Национальный балет Польши) от хореографа Кшиштофа Пастора поставлен по пьесе Шекспира. В музыкальном миксте много старинного Перселла и традиционного иранского барабана “даф”. По дафу ударяет старик-музыкант, сидя на сцене (согласно мысли постановщика, это Просперо в старости, преисполненный рефлексии и раскаяния). Удары побуждают бывшего островного мага к переживаниям. Он видит себя, молодого, и сонм духов во главе с Ариеэлем… а дальше идет пересказ Шекспира. Основательный и подробный. Правда, танцевально однообразный, причем как будто составленный из готовых блоков.

На сцене стоит (а потом лежит или висит в воздухе) одинокое сухое дерево. За сценой висит экран, где плещется море. Кордебалет в синих юбках – это волны. Или стихии моря. Кордебалет в алых юбках – надо полагать, духи огня.

Сбившись в колыхающийся комок, они вершат судьбы людей, а Ариэль (Патрик Вальзак с его великолепным прыжком действительно парит над миром) руководяще носится в пространстве. Калибана наглядно угнетают. Миранда (грациозная Юка Ибихара с запросто исполненными тройными турами) и ее жених кружатся в традиционном любовном дуэте с высокими поддержками. Классический танец, приправленный инородными пластическими добавками, вязко, с повторениями пройденного, обслуживает “психологию”. Повторение, впрочем, как-то работает на концепцию: у старика Просперо в этом спектакле явная навязчивая идея. Ему стыдно за феодальное прошлое.

Но все это почти забылось, когда начались показы любимого Нидерландского театра танца. Компания из Гааги, одна из лучших в мире, привезла три одноактных балета. Два из них – “Немое пространство” и “Дотянуться до звезд” – сочинены Полом Лайтфутом и Соль Леон, возглавляющими голландскую труппу.

Балет “Тонкая кожа” поставлен Марко Гёке. Он вдохновлен песнями Патти Смит, где сложные слова важнее простой мелодии, в текстах кабацкое путается с бабьим, а пение больше похоже на мелодекламацию. Дамский панк-рок Смит преображен в парад “остросюжетных” пластических ракурсов с эротическим драйвом. Сквозь клубы дыма (как в прокуренных клубах, где выступала Патти) появляются танцовщики с татуировками на торсах. Рваный танец, при котором вспоминаешь то голодных пантер, то гепарда в беге, заканчивается жарким дуэтом: партнеры, глядя в лицо друг другу, остервенело гладят себя по животам, предоставляя публике решать, что это – простецкое приглашение к сексу или аллюзия на вопли Смит о любви (“любовь – это вампир, энергия смерти”, это бумеранг и “огонь, сжигающий изнутри”, и что-то там “на грани кожи и греха”).

Говорить о постановках Лайтфута и Леон (очень далеких от классики) трудно. Рецензенты оперируют словами типа “Чудесно пьянящий танец”. А как еще сказать о могуществе бессловесного искусства? Если эти многозначные эмоции выражать словами – получится прямолинейно. А без слов достигается тот чеховский эффект с “подводным течением” поверх внешней картинки, которого достиг, совершенно иными средствами, режиссер Тимофей Кулябин, поработавший с жестами глухонемых в “Трех сестрах”. Но и рассказывать о таких спектаклях почти невозможно: слова вполовину не передадут того, что видит глаз и чувствует душа.

Немое пространство – это, кажется, наша память. Она не движется линейно, но исходит пульсациями и вспышками. Точно так же построен танец, возникающий на фоне видео: вода, прибой, звездное небо, дом с окном, сад с дорожкой, по которой бежит маленькая девочка в красном пальто – сперва к нам, а потом, в финале, от нас. Девочка возникнет и вживую – единственная цветная фигура в черно-белом окружении, в сиянии света, в покрывающем всю сцену огромном шлейфе ткани. Память прихотлива во времени, и все танцуют то в рапиде, то быстрее музыки (звуки Филипа Гласса, с их вариативной повторяемостью, здесь к месту, это бормотание аккордов, прокручиваемых раз за разом, каждый раз чуть по-иному). В прогулках по памяти второстепенное становится главным, мелкие детали – чем-то существенным. Поворот головы, ракурс тела, беззвучный крик – все образует пеструю ткань жизни. Ее неповторимость и значительность.

В балете “Достучаться до небес” – три комнаты на поворотном круге, одна за другой в анфиладе, три части приватного пространства и одновременно – вселенная. Здесь живут и пары, и одиночки. Не совсем ясно, бессюжетный ли это рассказ о превратностях любви, или парад неврозов. Что, впрочем, одно и то же. Танец полон бесконечного ожидания, отчаяния, дерзкой надежды. Люди “говорят” – и не слышат, смотрят – и не видят, хотят вырваться – и жаждут остаться. Пересекая открытые двери из комнаты в комнату, они ищут понимания и бьются головой об стенку, подглядывают за чужой жизнью и теряют, обретая. Видео на втором ярусе, взгляд сверху, монтирует фигуры танцовщиков, их монологи и диалоги в иных ракурсах и планах. Трепетание смыслов множится. И, поскольку танцуют артисты NDT как боги, их муки и радости становятся твоими.

=========================================================

ВСЕ ФОТО ПО ССЫЛКЕ


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Май 05, 2017 8:08 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Камелия
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 08.10.2013
Сообщения: 1737
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 24, 2017 7:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042403
Тема| Балет, Персоналии, Ольга Смирнова, Артем Овчаренко, Семен Чудин, Екатерина Крысанова, Анастасия Сташкевич, Алена Ковалева, Якопо Тисси, Давид Соарес
Автор| АЛЕКСАНДР ФИРЕР
Заголовок| Путы инстинктов и искусство беглости ног
Где опубликовано| © Журнал «Музыкальная жизнь» №4 (2017)
Дата публикации| 2017 апрель
Ссылка| http://mus-mag.ru/index.htm
Аннотация| Премьеры в Большом


На Новой сцене Большого театра прошли две премьеры: новый для России балет «Клетка» Джерома Роббинса и впервые поставленные в Москве «Этюды» Харалда Ландера

Вечер этих премьер был инициирован руководителем балетной трупы Махаром Вазиевым. И если «Этюды» им были обстоятельно апробированы в 2003 году на сцене Мариинки, то «Клетка», перенесенная Жан-Пьером Фролихом и Гленн Кинан, воистину стала репертуарным сюрпризом. Роббинс создал свой пятнадцатиминутный опус для Нью-Йорк сити балета в 1951 году на музыку «Базельского концерта» ре мажор для струнного оркестра, ставшим для Игоря Стравинского первым послевоенным заказом Базельского камерного оркестра под руководством Пауля Захера в 1946 году.


Триумф убийцы. Анастасия Сташкевич - Новенькая в "Клетке"

Потрясенного мрачной драматичностью партитуры Стравинского Роббинса увлекла идея предельно точно выразить музыкальную субстанцию сочинения пластикой, и он создает балет «Клетка» в русле жесткой эстетизации человеческого бытия в замкнутом захваченном пространстве и сжатом времени. Роббинс обратился к концептуальной метафоре «люди – насекомые»: самки членистоногих спариваются с самцами, а затем убивают их (ломают им шеи ногами), что сродни богомолам и паукам «черным вдовам». По сути же жертв подчиняют, подавляют и убивают ограниченное пространство и концентрированное время, представленные образами мстительных фурий, помещенных в клаустрафобную «камеру» сцены. Жужжащая агрессия времени, сублимированная в насекомоподобной пластике, воплощена в ритуальном акте жертвоприношения. Прутья-паутина клетки как незримые жала-оковы стягиваются в смертельный узел, символизируя тотальную победу инстинктов над чувствами. Наиболее пластически выразительными и естественными в спектакле Большого оказались мужчины (коих в «Клетке» только двое): выступившие в партии первого и второго Чужака Никита Капустин и Эрик Сволкин были на высоте. Партию Королевы достойно исполнили Янина Париенко и Анна Окунева в разных составах. Партию Новенькой станцевали Анастасия Сташкевич в первом составе и Екатерина Крысанова во втором, обе технически безупречны, но в памяти остается – Крысанова, создавшая более выпуклый образ.


Фортиссимо инстинктов. Анастасия Сташкевич - Новенькая, Эрик Сволкин - Второй Чужак

"Этюды" Харалда Ландера были созданы в 1948 году в Датском Королевском балете и адаптированы для балетной труппы Парижской Оперы самим хореографом в 1952 году. По сути, произведение представляет собой этюд-картину, в которой автор эссеистски размышляют о природе и технологии движения во всем его поэтическом многообразии и эстетической красоте. Ежедневный обстоятельный утренний класс у палки и на середине репетиционного зала как воздух необходим для тела танцовщиков. Именно из старания, труда, пота, усталости, боли и любви рождается Его Величество Танец.

В репертуарной истории танцтеатра шедевр датчанина Ландера приобрел в балетном кругу прочное нераздельное название «этюды Ландера». В своих «Этюдах» он не просто представил методику танца, а создал завершенную балетную сюиту. Хореограф, впитав датскую, французскую и русскую школы танца, в парижской версии делает акцент на технике именно школы французской. Почти за 100 лет до него знаменитый Август Бурнонвиль на тему «искусства балетного экзерсиса» сочинил свой опус «Консерватория», после Ландера эту тему продолжил Асаф Мессерер («Класс-концерт», 1958) и Морис Бежар («Искусство станка», 1965). Ландер сохранил четкую последовательность балетного класса, который «изнуряет» и поддерживает в форме тысячи танцовщиков ежедневно по всему миру. Ландер изложил не прозаическое, но опоэтизированное видение класса, начинающегося у станка и продолжающегося на середине. В своем произведении из танцевального алфавита автор выстраивает целые балетные эпизоды: тут адажио, романтическое па де де, эффектная вариация солиста («Мазурка»), демонстрация пируэтов, больших и маленьких («ассамбле», «сиссоны», «эшапе») прыжков в исполнении кордебалета, «антраша», «баттри» солиста, диагонали жете («Тарантелла»). В ландеровской класс-сюите декларируются базовые постулаты балетного мастерства, подразумевающего свободное владение быстрыми темпами, координацией, остротой и цепкостью пуанта, точностью, музыкальностью и вкусом к движению. Ландер обильно насыщает опус сложными комбинациями, вращениями в обе стороны, анафемски трудными мелкими движениями, органично и виртуозно вставляя между ними эпизод, где балерины красиво и элегантно движут руками в «пор-де-бра». Только еще и воспроизводить трансцендентный текст Ландера следует ненатужно, чтобы у зрителя создавалась иллюзия лишь легкости исполнения. Партия главной солистки рассчитана исключительно на выдающиеся возможности «этуали». Тут необходимо сочетать актерскую выразительность и высочайшую технику с достойными физическими данными, виртуозность с чистотой исполнения, победительность, шик примы и яркий темперамент с сильфидной эфирностью, мужскую выносливость с женским шармом и очарованием.

С мастерством живописца, вырисовавшего каждый штрих, Ландер «вкусно» подает каждое азбучное па классического балета. В основу партитуры легли избранные фортепианные этюды Карла Черни. Известно, что без штудирования этих жизнеутверждающих пьес, развивающих все виды фортепианной техники, не может быть и речи о знакомстве с виртуозностями великих композиторов. Освоение этюдов Черни приоткрывает исполнительскую завесу тайны созвучий и позволяет глубже вступить в манящий мир музыки, из которого уже не вырваться к серой обыденности. Ландер чутко уловил параллель между искусством беглости пальцев в этюдах Черни и беглостью ног в балетном классе. Хореограф превратил музыкальный опус, аранжированный и оркестрованный Кнудаге Риисагером, в «университеты» танцевального мастерства.

Спектакль предваряется демонстрацией балетных позиций, глубокого плие и реверансом танцовщицы у рампы. Затем луч софита кинематографично вычленяет из сценической тьмы стройные абрисы ног танцовщиц в пуантах. Начальную часть можно назвать «прописями танца» («тандю», «гран батман», «фондю», «фраппе», «рон де жанмб»), когда торжествуют пятые позиции, каждый натянутый носок старательно выписывает идеальные траектории, а нога циркульно летит до снайперски точного угла батмана. Свет демонстрирует исключительно стереометрию движущихся ног, пробуждающих танец. Умеренные темпы энергичного начала балета отвечают пытливому терпению любой созидательной работы. Ряды красивых ног волнами движений картинно преображают сценическое пространство. Графический эталон классического станка неизгладимо прекрасен в сцене «китайских теней», где на фоне голубого задника изысканно замирают у палок темные пачечные силуэты балерин. В этом ажурном эстетическом великолепии полифонической композиции балетных телесных символов энергетически кроется тайнописный код танца, его запечатленное неуловимое мгновение. И среди этого захватывающего экзерсиса усердия в постижении танца вдруг в исполнении «этуали» возникает эфемерный образ тальониевской сильфиды, навечно вписавшийся в сценическое пространство легендарным парящим силуэтом.


Победительные Ольга Смирнова и Артем Овчаренко и парящий надмирно Семен Чудин в бравурной коде "Этюдов"

Медлительная проходка по диагонали танцовщиц, переступая в полуповороте с пуанта на пуант в «дебуле», завершается виртуознейшей вариацией «этуали». Также на балетной сцене не часто увидишь такую чудо-виртуозность, когда на середине сцены солист безупречно исполняет «долгоиграющий» большой пируэт, декоративно окруженный движущейся четверкой танцовщиц по кругу в «пике», подобно планетам вокруг Солнца. Затем солист практически безостановочно переходит на 32 мужских фуэте, которые подхватывают шесть солисток-виртуозок. С убыстрением темпа усиливается энергетический градус. По встречным пересекающимся световым диагоналям через всю сцену из дальних кулис к просцениуму метеоритами проносятся танцовщики, и на наших глазах рождаются «зарницы» прыжков. От пиететной прорисовки азбучной лексики классического танца, его мелких движений Ландер переходит к космическим скоростям виртуозной техники больших движений. Эффектный и бравурный финал с участием всей труппы (в белом и черном) полностью должен захватить зрителя страстным исполнением кристально чистой классики.

Помимо явных проблем у оркестра Большого театра с исполнением музыки Черни, которая для медных духовых оказалась не по зубам, и их нестройное звучание неприятно резало слух, сложности есть и в балете. Труппа подготовила пять составов солистов, ни один из которых пока не танцует идеально. Неудивительно, этот трудный балет готовился в слишком сжатые сроки: отсюда сырой спектакль, сырые танцовщики. Более того, не все солисты сочетаются друг с другом (даже чисто визуально), не все пары дуэтно станцованны, не все занятые танцовщики вписываются в этот балет: одни в нем не смотрятся по эстетическим критериям, другие не могут справиться со сложной техникой. В танце абсолютно нет общего брио, артисты не получают никакого кайфа от того, что делают, труппа напряжена предельно. Кордебалетная синхронность и выверенность ракурсов достигнуты лишь отчасти. Бросаются в глаза грязные пятые позиции на полу и недостает выворотности ног в пятой позиции на пуантах. На совести педагогов-репетиторов Элизабет Ландер и Джонни Элиазена, которые переносили балет, неточные акценты, положения рук, измененные некоторые позы и нарушающая стиль спектакля отсебятина – все, что они привнесли или, возможно, позволили артистам, или тщательно не отшлифовали с ними до необходимой кондиции. А ведь труппа Большого отличная, если танцовщиками грамотно распорядиться.

Однозначно лучшим составом выглядят Ольга Смирнова, Семен Чудин и Артем Овчаренко. Но при всех плюсах Чудину не хватает артистического темперамента, Овчаренко – технической выделки и чистого исполнения тех трюковых воздушных двойных туров подряд с чужого, сарафановского плеча, на которые он решился. Смирнова же не только ненаглядно красива, но и в танце смотрится наиболее уверенной и точной.

Кордебалетная перспективная молодежь, исполнившая сольные партии в блоке премьерных спектаклей, не ударила в грязь лицом: при недостатке сценического опыта танцовщики все-таки в меру сил и таланта справились с хореографическим текстом. Статный итальянец Якопо Тисси покоряет протяженными красивыми линиями. Его выделяет пылкий темперамент, брызжущая через край молодость: нескрываемая радость быть на сцене и желание отдать ей всего себя заполняют собою все пространство. Благородство манер, сценичность и галантность кавалера подкупают в стройном бразильце Давиде Соаресе, его премьерская порода очевидна. Выпускница Вагановской Академии высокая, с длинными линиями Алена Ковалева и музыкальна, и артистична. В ее танце есть воздух. А в ней самой – явные задатки привлекательной балерины-дамы.

Фото Дамира Юсупова предоставлены пресс-службой Большого театра
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20211
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 25, 2017 12:06 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042501
Тема| Балет, Иркутск, Гастроли, Персоналии, Янина Париенко (БТ), Оксана Кардаш (МАМТ)
Автор| Алена Чичигина
Заголовок| Солистка Большого театра Янина Париенко: Думаете, балерины не едят сладкое? Еще как едим!
Где опубликовано| © Комсомольская правда-в Иркутске
Дата публикации| 2017-04-24
Ссылка| http://www.irk.kp.ru/daily/26670.5/3692719/
Аннотация|

Артистка приехала в Иркутск на гастроли вместе с танцовщиками Мариинского и театра Станиславского [фото, видео, аудио]



24 апреля в иркутском музыкальном театре балет. Да не просто спектакль, а гала-концерт классической и современной хореографии. Состав говорит сам за себя. На сцене - солисты Большого театра России, Мариинского театра, Музыкального театра им. Станиславского и Немеровича-Данченко. Кроме этого, выступят артисты из Государственного академического театра оперы и балета им. Г. Цыденжапова. Корреспонденту «Комсомольской правды» в Иркутске разрешили побывать в святая святых храма Мельпомены и своими глазами увидеть, как идет подготовка к выступлению.

Первым делом мне удалось пообщаться с артистами. Захожу в гримерку балерин - здесь тесно и пахнет духами и лаком для волос. У зеркала хрупкие красавицы – солистка Большого театра Янина Париенко и прима-балерина театра Станиславского Оксана Кардаш. Они готовятся к выходу на сцену: завершают макияж, поправляют прически и надевают шикарные пачки.

- Да, да, все сами, - засмеялись красавицы, заметив мой удивленный взгляд, - Это в театре мы записываемся на очередь к гримеру и костюмеру перед спектаклем, а на гастролях по скромному. Берем с собой в поездку целый чемодан косметики и одежды и готовимся. Рука уже набита, грим за полчаса можем наложить. Вот недавно в Саратов за два часа до спектакля прилетели, хочешь не хочешь, а научишься быстро на сцену собираться. Да вы проходите, не стесняйтесь.

Перед зеркалами у девушек разложен целый ворох средств для макияжа и укладки, а еще... большая шоколадка, пончики и энергетический напиток. Вот это да! А как же диета? Все мы привыкли, что балерины - это эдакие невесомые создания с идеальной осанкой, нежными руками и «легкой ножкой». Как-то не очень вяжется этот образ с такой нездоровой пищей, да и вообще с огромным количеством еды.

- Да это миф! – махнула рукой Янина Париенко. – На самом деле, я со школы на весы не вставала, даже свой не знаю, сколько сейчас вешаю, 49, наверное. Могу есть килограммами все, что хочу - мучное, сладкое, жирное - и не пополнею. Знаю, что все калории «сгорят», стоит стать к станку. А перед спектаклем съесть кусочек шоколада - это допинг, помогает эмоционально настроиться на работу.

- Мы вообще очень любим поесть, - подхватила Оксана Кардаш. – Вот были недавно на гастролях в Италии, ммм, очень вкусная страна, В Японию обожаем ездить, ведь там такие блюда необыкновенные! С удовольствием отведаем и местную национальную кухню. Что рекомендуете? Позы? Омуль? Уже хочется попробовать!

Я обратила внимание, что обе балерины сидят в гримерной без обуви, а их ноги перемотаны бинтами.

Конечно, балетные конечности — это рабочий инструмент. Танцовщицам — как солисткам, так и артисткам кордебалета - приходится проводить в пуантах много часов подряд. Неслучайно же эту обувь называют «пальцами». А в жизнп это мешает?

- Я на каблуках в жизни вообще не хожу, - отрицательно качает головой Янина. – Разве что на Новый год надену. У меня всего-то пара лодочек на шпильке.

- В сумочке с собой всегда мазь для ног, - вторит Оксана. – А вообще, крема – это на крайний случай, ничего не помогает от усталости ног, лучше, чем контрастный душ. Проверено!

Как говорят артистки, они без труда заметят балерину в толпе на улице. Это видно сразу по осанке, особой походке «пингвинчиком», да и стопы танцовщики по привычке ставят в первую позицию.

- Ну что, девочки, как вам в Иркутске? – прервал наш разговор режиссер программы Никита Дмитриевский. – Сцена - очень хорошая!

Я гуськом пошла за режиссером за кулисы. Тяжелый занавес отделяет зрительный зал от просторной сценической площадки, где разогреваются артисты: растяжка, разогрев и повтор эпизодов из партий - на самые ответственные приготовления отпущено всего час. И тут я вижу, как одна балерина, растянувшись в шпагате села просматривать соцсети на мобильнгике. Это нам обывателям ее поза покажется жутко неудобной, а ей – наоборот.

И вот всего через несколько минут прозвучал первый звонок.

- Как много детей в зале! – сказали балерины, выглядывая в щелку занавеса. – Наверное, тоже хотят стать балеринами. Молодцы! Я об этом ни разу не пожалела.

На сцене артисты исполнили самые знаменитые этюды - «па де де» и адажио из балетов «Лебединое озеро», «Диана и Актеон», «Сильфида», «Корсар», «Дон Кихот», «Шахерезада». Но классикой артисты не ограничиваются. Только представьте себе, они с легкостью станцевали под хиты группы The Muse, а еще показали современную хореографию под музыку Жака Бреля, Макса Рихтера. Следующий город на очереди- Улан-Удэ. Именно туда по графику 25 апреля отправятся артисты.
--------------
Фото Алена Чичигина

---------------------------------------------
все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20211
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 25, 2017 12:28 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042502
Тема| Балет, Фестиваль Dance Оpen, Персоналии,
Автор| Лейла Гучмазова
Заголовок| Телом - по смыслу жизни
В Петербурге завершился Международный фестиваль Dance Оpen

Где опубликовано| © Российская газета - Федеральный выпуск №7254 (88 )
Дата публикации| 2017-04-24
Ссылка| https://rg.ru/2017/04/24/reg-szfo/v-peterburge-zavershilsia-mezhdunarodnyj-festival-dance-open.html
Аннотация| ФЕСТИВАЛЬ


Безусловными любимцами публики на фестивале Dance Open стали голландцы, Netherlands Dance Theatre. Фото: Стас Левшин

Статус главного фестиваля петербургской весны к 16-му разу стал совсем нескромным. Для начала Dance Оpen представил в афише две лучшие российские премьеры сезона, неведомые в столицах: пермскую "Золушку" и обаятельную "Снежную королеву" из Екатеринбурга. Петербург получил преимущество, Москва их увидит в лучшем случае через год. Еще Dance Оpen привез три зарубежные труппы: израильтяне Батшева данс кoмпани и тем более знаменитый Netherlands Dance Theatre могли бы и в одиночку "вытащить" любую фестивальную афишу. Наконец, добавил премьеру "Бури" Национального балета Польши, лекционную программу (плюс просветительская школа Masters) и балетные мастер-классы для подростков всего мира, съехавшихся в снежный апрельский Питер.

Израильтяне из основанной еще в 1964 году Батшева данс компани провоцировали российской премьерой "Вируса Наарина", танц-спектаклем по "Оскорблению публики" Петера Хандке. Не самый известный в наших широтах авангардист 60-х дал возможность танцовщикам пощекотать нервы публике. Ведущий в костюме-коконе на хорошем русском читает текст в духе "Какие же вы нарядные! Что, пришли поглазеть?", и текст перемежается характерным израильским contemporary dance мэтра Охада Наарина: труппа большая, танец синхронен, но смотрится собранием индивидуальностей, а главное - бьет энергией через край. Да так очевидно, что из партера с громкими воплями "они ругают меня, а я их" выскочил зритель-фрик. Остальные устроили бешеную овацию: современное искусство нечасто поражает энергетикой, умом и здоровым позитивизмом одновременно.

"Буря" Национального балета Польши в постановке Кшиштофа Пастора обещала стать еще одной сенсацией - тоже российская премьера, академический театр и, по ожиданиям от картинки афиши, новое слово в богатой балетной шекспириане. Она и началась ярко. Придуманные гением правила игры - маг Просперо на острове, тонущий корабль, силы зла, любовная история замешаны на неоклассическом балете и медитации, оркестровым фрагментам вторит ритуальный персидский бубен. Но хореография потонула в монотонности, сделать хитрый сюжет либо увлекательным, либо атмосферным у постановщика не хватило фантазии - что, впрочем, лишь смазало впечатление от достойного спектакля.

Но безусловными любимцами публики, все дни по люстру забивавшей зал Александринки, стали голландцы. Netherlands Dance Theatre так обвыкся в роли хэдлайнера современной хореографии, что организаторы (Dance Open обхаживал их два года) рады любым требованиям, а зрители любой программе. И NDT оправдывает ожидания.


Загадка таланта ведет к тонким эмоциям с помощью прекрасно образованных тел простых смертных

Марко Гёке - увлекающий в "Тонкой коже" чуть больше, чем нужно и без натуги эффектный, удивляет насыщенным танцем и готов выискать глубины в простеньком кантри от Патти Смит.

Наследники гениального Иржи Килиана во главе труппы бывшая семейная пара и общие любимцы Пол Лайтфут и Соль Леон придумали Silent Screen ("Немое пространство") и Shoot the Moon ("Дотянуться до звезд") на музыку Филипа Гласса. В их гипнотически зрелищных спектаклях с полноценным видео и сценографией виден не сюжет, а смысл, частность стремится к обобщению, простота к философии.

Как им это удается - непостижимая загадка таланта, тем более острая, что ведет к тонким эмоциям с помощью прекрасно образованных тел простых смертных. Всякий раз ей поражаешься как впервые. Но в общем-то для рассказа телом о смысле жизни и затеваются танц-спектакли и фестивали.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Май 05, 2017 8:10 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20211
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 25, 2017 10:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042503
Тема| Балет, Opera Garnier, Персоналии, Иветт Шовире
Автор| Мария Сидельникова
Заголовок| Без полугода век
Гала в честь столетия Иветт Шовире

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №72, стр. 14
Дата публикации| 2017-04-25
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3281126
Аннотация| Вечер памяти


Фото: Sebastien Mathe / Opera national de Paris

В Opera Garnier состоялся вечер, посвященный главной французской балерине XX века Иветт Шовире. 22 апреля ей исполнилось бы 100 лет. Из Парижа — Мария Сидельникова.


Для французского балета Иветт Шовире — это наши Галина Уланова и Марина Семенова, вместе взятые: гранд-дама Парижской оперы, воплощение академических канонов классического танца и самый известный посол французской балетной школы в мире. Она умерла 19 октября 2016 года, но тогда вечер организовать не удалось (очередь только-только дошла до покойной Виолетт Верди), и вот спустя полгода Парижская опера решила воздать почести.

В отличие от Большого или Мариинки, в Парижской опере формат гала — явление нечастое. И если в России памятные вечера порой грешат длиннотами, то в случае с Иветт Шовире французы явно поскупились. За вычетом двадцатиминутного дефиле — великолепного парада всех балетных сил театра, от «крысят» до этуалей, и документального фильма — беглой, но все же показательной нарезки ее главных партий и интервью (остроумных и очень живых, несмотря на возраст), танцевальная часть вечера длилась полчаса. Краткость можно было оправдать отсутствием репертуара. Скажем, ради одного гала восстанавливать канувший в Лету балет «Иштар» 1941 года, поставленный киевлянином Сержем Лифарём для своей музы и сделавший ее этуалью, никто бы не стал. Но чем объяснить отсутствие той же «Жизели» — любимой партии Шовире, в которой ею восхищался весь балетный мир, включая Галину Уланову, и которой она в 1972 году прощалась со сценой, непонятно. Так же странно, что от «Сюиты в белом» Лифаря — вершины французской неоклассики 1940-х, которая по сей день остается гордостью парижской труппы,— оставили только финал. Ни официальных речей (что, возможно, и к лучшему), ни почетных выходов на сцену. Хотя среди приглашенных была и приемная дочь Иветт Шовире, и последний любимый партнер — Сирил Атанасофф.

Тем не менее на гала были брошены лучшие ноги лучших этуалей парижской труппы. Танцевальную часть вечера оберовским «Гран-па классик» открывали Матиас Эйман и Мириам Ульд-Брам, считающиеся образцовой парой в классическом репертуаре. Однако в этот раз их дуэт не сложился. Эйман после своей вариации неудачно приземлился на колено, оперевшись на две руки и смазав таким образом впечатление и от цепких, кошачьих прыжков с завидным «баллоном», и от чистейших позиций. Партнерша его завалилась дважды: сначала опорная нога не выдержала диагональ releve, потом подвела на фуэте. Удачнее выступили Амандин Альбиссон и Жозюа Оффальт. Им достался отрывок финального па-де-де из «Миражей» (1944). В этой оде одиночеству, где Лифарь смешал романтические традиции с сюрреализмом, техника на вторых ролях, поэтому партнеры чувствовали себя раскованно и даже обошлись без старомодной патетики.

Раритетом вечера был балет «Два голубя» (1919) на музыку Мессаже в хореографии Альберта Авелина. Но кусочек длиной в три минуты в исполнении учеников парижской школы (нынешним этуалям, в отличие от Шовире, это, видимо, не по статусу) пролетел не голубем — мухой, оставив в памяти только серию непривычно по современным меркам низких battement releve в сторону с продвижением на авансцену.

Примером того, как сильно изменилась балетная мода, стал и «Умирающий лебедь» Сен-Санса в исполнении Доротеи Жильбер. Худенькая, стильная, с длинными, но не самыми выразительными руками, она выглядела идеальной картинкой в движении. Ее Лебедь был очень красиво страдающей девушкой, старающейся поплакать так, чтобы тушь не потекла. И все бы ничего, если бы в финале на экран не выплыла виновница вечера: не такая совершенная, в чем-то карикатурная Шовире умирала физически, без прикрас, и была настолько поглощена своим танцем, что такого Лебедя захочешь — не забудешь.

Она говорила про балетную грацию, которая стала ее «маркой», про совершенство техники, которое позволяет танцевать в удовольствие, не думая о ногах, про служение своему искусству. Так размышлять о своей профессии способны немногие балерины. Но, к счастью, они еще есть в Парижской опере. Людмила Пальеро и Леонор Болак (новая звезда на парижском небосклоне) в своих партиях в «Сюите в белом» выдали гурманскую смесь грации и техники, утолив аппетиты хотя бы балетоманской части зрителей. Остальные же, а вечер Иветт Шовире был зарезервирован для AROP — друзей-меценатов Парижской оперы, поспешили на ужин в Большом фойе.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Камелия
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 08.10.2013
Сообщения: 1737
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 25, 2017 10:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042504
Тема| Балет, Персоналии, Виктория Терешкина, Игорь Булыцын, Вячеслав Самодуров, Антон Пимонов
Автор| АЛЕКСАНДР ФИРЕР
Заголовок| Не в танцах дело…
Где опубликовано| © Журнал «Музыкальная жизнь» №4 (2017)
Дата публикации| 2017 апрель
Ссылка| http://mus-mag.ru/index.htm
Аннотация| Итоги фестиваля «Золотая маска»

Танцевальные итоги российского театрального сезона традиционно по весне подводит «Золотая маска». Огорчительно, что нынешняя золотомасочная картина выглядела несколько постной и минорной, хотя балетный «срез» в действительности мог бы быть богаче, чем предложил экспертный совет. Решения же жюри понятны и объяснимы, но должен признаться, что они совсем не совпали с моими очевидными лидерами в лауреатском рейтинге. Лавры победителя немыслимы без оригинального режиссерского видения, незашоренности авторской мысли, новизны концепции, интересной формы, небанального пластического текста. И, конечно же, важна адекватная музыкальная составляющая спектакля: музыкальная жизнь балета – его душа.

Следишь всегда за тем, насколько интересна личность создателей спектакля – хореографа и исполнителей. Это определяет все. Среди номинантов выделялись тонкий психологический спектакль «Совсем недолго вместе» Пола Лайтфута и Соль Леон, трагикомический неожиданный «Чай или кофе?» Андрея Кайдановского и прекрасные артисты Екатерина Крысанова и Денис Савин, а также их коллега по Большому театру и по опусу «Совсем недолго вместе» Владислав Лантратов, увы, вовсе не замеченный экспертами.

Никакого тренда в «Золотой маске - 2017» углядеть невозможно, да и быть его не могло, ибо экспертный совет обеднил афишу фестиваля, предвзято свершив свой выбор, тем самым функции жюри взяв на себя. К примеру, без внимания остались такие многоактные спектакли, как пермское «Лебединое озеро» Алексея Мирошниченко, астраханский «Андрей Рублев» Константина Уральского со специально сочиненной музыкой, «Медный всадник» Юрия Смекалова в Мариинском театре и «Анна Каренина» Кристиана Шпука в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Это все-таки не получасовые этюды, а обстоятельные сочинения, о результатах которых должно было судить само жюри. Ему же эксперты возможности выбора не оставили на «выжженной земле», и единственная задача членов жюри состояла в том, чтобы как-то выкрутиться, никого не обидеть, раздав «всем сестрам по серьгам». И все-таки, на мой взгляд, жюри было пристрастным, выведя Большой за борт балетных призов. Вызывает недоумение и спецприз жюри, врученный костромской компании «Диалог Данс», за «The_Marusya» (в реальности – художественная самодеятельность), в которой блеснула PR-менеджер Маруся Сокольникова. Лионский фестиваль, уже давно захлебнувшийся направлением современного танца «non danse», вдоль и поперек, до «изнанки» и «наизнанку» перелопатив его, сделал обжитой до пяди нетанцевальную территорию, которая для нынешнего жюри «Маски», по-видимому, воспринимается как некое ноу-хау.

Подхватив энергетический кураж «тяжелой артиллерии» партитуры «Ромео и Джульетты» Прокофьева, екатеринбургский спектакль в хореографии Вячеслава Самодурова с современными костюмами и при полной самоотдаче артистов получил маску в категории «Балет/спектакль». Но схема режиссерского приема этого балета не нова: еще более полувека назад Морис Бежар в опусе «Ромео и Юлия» блистательно использовал идею рождающегося на сцене сюжета, причем логично введя его в актуальный контекст и запустив на вселенскую орбиту. Более того, если вспомнить на сегодня все известные спектакли в мире на тему веронских любовников (в том числе поставленный несколько лет назад Матсом Эком балет «Джульетта и Ромео»), то екатеринбургское сочинение, безусловно, им проигрывает.

Маску за лучшую работу балетмейстера получил питомец Мариинки, работающий в апробированной классической стезе, Антон Пимонов за одноактовку «Скрипичный концерт №2», которую он поставил в своей альма-матер (в Москве она не была показана). В жюри, видимо, достаточно верных приверженцев этого стиля. Солировавшая в прокофьевском «Скрипичном концерте» Виктория Терешкина, получила «Золотую маску», как мне показалось, не столько за участие в данном опусе, сколько за свой реальный и заслуженный статус примы номер один последнего десятилетия в петербургском балете. Дело в том, что в опусе Пимонова для актерской составляющей балерины не предложено никакого материала, достойного престижной театральной маски. Екатеринбуржец Игорь Булыцын получил «Золотую маску» за роль Меркуцио. Он буквально вытянул на своих темпераментных плечах весь спектакль «Ромео и Джульетта», став его самой яркой краской и доминантой.

Вулканическая страсть работы бельгийки Карин Понтьес «Все пути ведут на север» в «Балете Москва» снискала маску в номинации «Современный танец/спектакль». На мой взгляд, это промах, ибо работа проигрывает по всем параметрам спектаклю Кайдановского. А в дирижерском цехе Павел Клиничев состязался сам с собой за работу в трех балетах. Жюри приглянулась его интерпретация музыки Ханса Вернера Хенце в большетеатровской «Ундине».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20211
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 25, 2017 3:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042505
Тема| Балет, СПб государственный академический театра балета, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Марина Алексеева
Заголовок| Хореограф Борис Эйфман: я иду совершенно иным путем
Где опубликовано| © Петербургский дневник
Дата публикации| 2017-04-25
Ссылка| http://www.spbdnevnik.ru/news/2017-04-25/khoreograf-boris-eyfman--ya-idu-sovershenno-inym-putem/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В Александринском театре 26 апреля состоится премьера новой версии балета хореографа, народного артиста России Бориса Эйфмана "Русский Гамлет". Спектакль, не исполнявшийся труппой СПб государственного академического театра балета на протяжении многих лет, возвращается в репертуар в год празднования 40‑летия коллектива. О новой постановке и подготовке к юбилею рассказывает его художественный руководитель Борис Эйфман.

"Петербургский дневник": Борис Яковлевич, спектакль "Русский Гамлет" уже был в репертуаре вашего театра. Почему вы вновь обратились к этой теме? Что нового хотели привнести в постановку?

Борис Эйфман:
Я поставил "Русского Гамлета" в 1999 г. В каком‑то смысле этим спектаклем наш театр закрыл целую эпоху в своей жизни – первое постсоветское десятилетие. В нем отра­зились длительные художест­венные поиски, связанные с совершенствованием как хореографического языка, так и той формы большой балетной психодрамы, которая с начала 1990‑х стала для труппы приоритетной.

Лет 5 назад "Русский Гамлет" перестал исполняться. Сработал прос­той принцип: невозможно, не имея своей сцены, сохранять в репертуаре масштабные и сложные спектакли и параллельно создавать новые постановки (а их все время ждут от нас импресарио). Я не хотел прощаться с этим балетом и решил вернуть его на сцену. Разумеется, не в качестве музейного артефакта.

Из постановки XX в. я должен был сделать спектакль века XXI. Драматургическая конструкция "Русского Гамлета" больших изменений не претерпела. Изначально мы достаточно точно отразили в балете суть трагедии царевича Павла. Это была безусловно талантливая и полная светлых замыслов личность, стремившаяся направить свою энергию на благо России. Однако постоянное недоверие со стороны матери-императрицы, не любившей сына, столкновение с миром политичес­ких интриг, где царят ложь и предательство, привели Павла к психическому надлому, заставили погрузиться в сферу фантазий и мистичес­ких видений.

Я очень серьезно переработал хореографический текст спектакля. И сегодня могу считать "Русского Гамлета" постановкой, соответствующей моим представлениям о балетном театре начала третьего тысячелетия – его пластике, философском содержании и технических средствах. Для этой премьеры художник Вячеслав Окунев подготовил новые костюмы и усовершенствованные декорации. А световую партитуру возрожденного "Русского Гамлета" назову одной из наиболее эффектных в репертуаре нашего театра.


Фото: Е. Матвеев

"Петербургский дневник": Такие балеты, как "Реквием", "Братья Карамазовы", "Красная Жизель", "Чайковский", тоже претерпели изменения. Одни считают, что это переосмысление старых постановок, желание их осовременить, вдохнуть новую жизнь. Другие говорят о простой "перелицовке". Как вы сами можете это прокомментировать?

Борис Эйфман: Подобная практика – ни в коем случае не "перелицовка", не косметический ремонт. Да, есть хореографы, которые могут переставить в своих старых балетах несколько движений и назвать это "новой редакцией". Я иду совершенно иным путем и подвергаю собственные творения достаточно жесткой ревизии. Если вижу в них признаки архаики, начинаю, по сути, все сочинять заново. Это мучительная работа, ведь приходится резать по живому, своими руками разрушать гармонию, созданную ценой неимо­верных усилий. Но я хочу, чтобы зритель, приходящий к нам на спектакли, получал исчерпывающее представление о сегодняшних художественных и техничес­ких возможностях нашего театра, а не погружался в историю. Заниматься таким переосмыслением должен сам автор, творец. Наследники и преемники не смогут в полной мере справиться с этой миссией.

"Петербургский дневник": В свое время "Русский Гамлет" имел оглушительный успех на Западе. Будет ли показана там новая версия балета? И какие гастроли еще запланированы?

Борис Эйфман: Новую хореографическую версию "Русского Гамлета" обязательно увидят европейские и американские зрители. Скорее всего, это произойдет в сезоне 2018/19 гг. Несмот­ря на непростую финансовую ситуацию в мире, мы по‑прежнему много гастролируем. Уже в мае труппа отправится в Северную Америку, где будет выступать на протяжении 2 месяцев. Театр посетит Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Чикаго, Торонто, другие города. Зрители Америки и Канады увидят возобновленный балет "Красная Жизель" и премьеру прошлого сезона – спектакль "Чайковский. PRO et CONTRA".

"Петербургский дневник": В Петербурге попасть на ваш спектакль всегда непросто. Когда и чем вы порадуете петербуржцев и гостей города?

Борис Эйфман: В начале июля состоится серия наших спектаклей на сцене Александринского театра. Те, кто не попадет на апрельскую премьеру, смогут увидеть "Русского Гамлета" 3 июля. Также мы покажем "Евгения Онегина", "Анну Каренину", "По ту сторону греха", "Родена" и Up & Down.

"Петербургский дневник": В этом году театр отмечает 40‑летие создания. Какие вехи в его истории вы бы назвали основными? Какая из постановок вам наиболее дорога? Какие события готовятся к юбилею?

Борис Эйфман: Событий, через которые мы прошли за четыре десятилетия, хватило бы не на один том театральной летописи. Очень сложно выделить какие‑то из них. Хотя, конечно, в нашей истории были судьбоносные моменты, предопределившие дальнейшую творческую жизнь коллектива. К таким, например, отнесу премьеру балета "Идиот" в 1980 г., показавшую зрителю, что язык танца может быть инструментом глубинного исследования великой литературы и средством познания души. Или создание в 1986 г. спектакля "Мастер и Маргарита", после которого советские партийные чиновники, годами травившие меня, внезапно объявили мое творчество "искусством новой России". Назвать свои любимые спектакли я не готов. Спросите любую нормальную мать, кого из собственных детей она обожает больше. Сможет ли она ответить?

40‑летие театра мы собираемся праздновать не один месяц. Впрочем, слово "праздновать" здесь нужно брать в кавычки – для труппы это все‑таки будет ответственная и напряженная работа. Во второй половине июля на исторической сцене Большого театра России начнутся наши двухнедельные гастроли. Мы привезем в столицу "Русского Гамлета", а также избранные спектакли репертуара. На конец сентября запланирован большой праздничный гала-концерт. Он состоится на сцене Александринского театра. Над программой еще предстоит подумать. В нее наверняка войдут не только фрагменты лучших постановок театра, но и номера в исполнении воспитанников Академии танца, а также сочинения молодых хореографов нашего коллектива.

"Петербургский дневник": Как вы считаете, почему при ежегодном выпуске до 100 хореографов в год новых Эйфманов так и не появляется? И как утолить кадровый голод в артистах балета?

Борис Эйфман: Вы озвучили вопросы, которые мучают меня самого уже не один год. Мы неоднократно обсуждали их с авторитетными деятелями танца России и зарубежья (поскольку эти проблемы – общемировые). Звучали правильные мудрые высказывания, формулировались рекомендации и предложения, но воз, к огромному сожалению, и ныне там. Если говорить кратко, нужна существенная корректировка всей системы хореографического образования, ее переориентирование на подготовку универсальных балетных артис­тов XXI в. Наша Академия танца стремится воспитывать исполнителей подобного уровня. Но для выполнения этой миссии нужно время.

Почему не появляются новые Эйфманы, я не знаю. Могу лишь привести показательный пример. В молодости я рвался на репетиции к великому хореографу Леониду Якобсону. Он не пускал меня в зал (и я его прекрасно понимаю), поэтому за работой мастера приходилось наблюдать через окно. Я уже 40 лет руковожу театром. За это время ни один начинающий хореограф не попросился ко мне на репетицию. Иной раз кажется, что нынешние молодые люди слишком пресыщены – технологиями, благами, информацией. Современная цивилизация в принципе нацелена на формирование человека-потребителя, а не человека-творца. И это колоссальная проблема.

"Петербургский дневник": Министр культуры РФ Владимир Мединский, говоря об Академии танца, сказал, что этот балетный городок останется в истории. Можно ли надеяться, что те одаренные дети, которых вы собираете по всей стране, составят славу нашего балета?

Борис Эйфман: Давайте дождемся первого выпуска академии и тогда уже будем подводить предварительные итоги. Безусловно: сегодня в нашей школе созданы все условия для всестороннего развития талантливых детей России и воспитания из них представителей новой творческой элиты страны.

Академию поддерживают губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко и правительство города, нам помогают спонсоры. К 2018 г. при балетной школе будет построен общегородской детский театр танца. На его сцене смогут выступать не только наши воспитанники, но и одаренные юные петербуржцы из разных хорео­графических коллективов, включая самодеятельные. Я глубоко благодарен Георгию Полтавченко, который с самого начала с искренним вниманием отнесся к этому важному социально-культурному проекту и оказал ему поддержку.

"Петербургский дневник": Скажите, а что бы вы в первую очередь пожелали в преддверии юбилея себе и театру?

Борис Эйфман: Чтобы у нас были не только новые творческие замыслы, но и возможности воплощать их в жизнь.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Май 13, 2017 6:33 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20211
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 25, 2017 8:58 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042506
Тема| Балет, фестиваль «Воронежские звёзды мирового балета»l, Персоналии, Иван Алексеев (БТ)
Автор| корр.
Заголовок| Артист балета Иван Алексеев: «От Большого театра я ожидал худшего»
Где опубликовано| © МОЁ! Оnline (Воронеж)
Дата публикации| 2017-04-25
Ссылка| http://www.moe-online.ru/news/view/362244.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Наш земляк, который уже шесть лет работает в главном музыкальном театре страны, приехал на родину на балетный фестиваль


Фото: Анна Ясырева

С 18 по 30 апреля в театре оперы и балета проходит второй фестиваль «Воронежские звёзды мирового балета». В рамках форума зрители могут посмотреть спектакли, в которых участвуют выпускники Воронежского хореографического училища, работающие сейчас в столичных театрах. Один из них — Иван Алексеев. После окончания училища, талантливый артист шесть сезонов проработал в нашем театре — выходил в главных партиях в балете «Лебединое озеро», «Щелкунчик», «Дон Кихот», «Есенин и Дункан» и многих других. А в 2011 году получил приглашения в Большой театр. Иван не скрывает, что было сложно:

— Я шесть сезонов проработал в Воронеже и, как артист, сложился на этой сцене. Фактически я начал свою карьеру снова с нуля. Я приехал и встал в кордебалет, как когда-то после училища. Я понимал, что здесь другой уровень профессиональной ответственности и не знал, найдутся ли в этом театре для меня роли. К счастью, роли появились, хотя я по-прежнему корифей, то есть не солист, а просто артист балета.

В Большом театре Иван, например, исполняет партии Вильфрида в балете «Жизель», Ленского в «Онегине», Волшебника в «Мойдодыре», Тореадора в «Дон Кихоте». Ни для кого не секрет, что обстановка в Большом непростая. Но Иван говорит, что был к этому готов:

— Переезжая из Воронежа в Москву, я настроил себя на худший вариант общения с людьми. Но мне, наоборот, встретилось очень много хороших людей, которые мне помогали и стали друзьями.


Иван Алексеев в партии Ленского в балете "Онегин", фото с официального сайта Большого театра

Ивану повезло ещё в одном — артист балета не знает, что такое диета. Он рассказывает, что меню каждый артист составляет себе индивидуально. Но он от природы наделён быстрым обменом веществ, а потому не набирает лишние килограммы.

— У меня есть несколько любимых партий — Хозе в «Кармен-сюите», Ленский в «Онегине» Крэнко и Студент в «Анюте», — рассказывает Иван. Именно эту партию он станцует 26 апреля, а сегодня, 25 числа зрители увидят его в роли Макбета в одноимённом спектакле.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Авг 18, 2018 9:48 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20211
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 26, 2017 9:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042601
Тема| Балет, Екатеринбургский театр оперы и балетаl, Персоналии, Вячеслав Самодуров
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Вячеслав Самодуров: "Сюжетно балеты Мариуса Петипа мне воспринимать сложно – я не любитель бразильских сериалов"
Худрук Екатеринбургского балета – о праздновании 200-летия со дня рождения легендарного хореографа

Где опубликовано| © Независимая газета
Дата публикации| 2017-04-26
Ссылка| http://www.ng.ru/culture/2017-04-26/7_6982_balet.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Екатеринбургский театр во главе с Самодуровым (справа) получил «Золотую маску-2017» за балет «Ромео и Джульетта». Фото Дмитрия Дубинского с сайта www.goldenmask.ru

Еще два года назад президент России издал указ о праздновании в 2018 году 200-летия со дня рождения Мариуса Петипа – хореографа, создавшего современный русский балет и подарившего миру репертуар, без которого не может существовать ни один балетный театр. «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Баядерка», «Раймонда», «Корсар» – лишь крохи его наследия, основная часть которого была утрачена в революциях и войнах.

Первым свою программу юбилейного сезона Петипа объявил Екатеринбургский театр оперы и балета. Балетный критик Анна ГАЛАЙДА узнала у художественного руководителя труппы Вячеслава САМОДУРОВА, что такое хореография Петипа сегодня и как готовится уральский балет к памятной дате.

– С вашей точки зрения, какое место занимает Петипа в современном балетном мире?

– Для меня балеты Петипа – универсальная вещь, как музыка Баха. На какой кастрюле ни сыграй, все звучит хорошо. Его спектакли (или то, что мы за них принимаем) мы видим через сильно искаженное зеркало. Многие годы они подвергались редактированию. Но даже в этом виде они несут достаточно мощный фон радиации. Для нас Петипа важен по нескольким причинам. Самая простая – циничная. Мариус Иванович – это касса. И он - великий хореограф. По долгу службы я смотрю все балетные спектакли нашего театра, вглядываюсь в хореографию. Балеты Петипа – это грандиозные балеты. Я говорю не про нарратив этих спектаклей, а про их абстрактную составляющую – танцы, хореографию, танцевальные структуры.

– Традиционно «домом Петипа» считается Мариинский театр, где он работал почти 60 лет. Какая связь у него с Екатеринбургом?

– С учетом того, что Мариус Иванович заложил в России классическую балетную школу, все, что ни делается в нашем театре, я вижу сопричастным тому, что он когда-то создал. В последние несколько лет мы возвращаемся к его спектаклям. Они нас вдохновляют.

– Сегодня к наследию Петипа есть разные подходы. Какие для премьер следующего сезона выбрали вы?

– С его наследием нужно работать осмысленно. Над балетом «Пахита» работа началась несколько лет тому назад. Когда я понял, что премьера попадает на Год Петипа, решил, что ему надо составить компанию.

Я люблю реконструкции старинных спектаклей, и в марте мы покажем двухактный балет «Арлекинада», который будет возобновлять Юрий Бурлака, специалист по старинной классике. «Арлекинада» – тот редкий случай, когда сохранился полный паспорт спектакля – все декорации, костюмы, нотный материал и нотация – запись спектакля. Поэтому «Арлекинада» – наша попытка взглянуть в прошлое, полная реконструкция спектакля с декорациями по эскизам Ореста Аллегри и костюмами по эскизам Евгения Пономарева 1900 года.

В ноябре будет премьера «Пахиты» в постановке Сергея Вихарева и Павла Гершензона. Она отражает другой способ обращения с классическим наследием. С одной стороны, это восстановление хореографии по записям начала ХХ века, с другой – для этого спектакля заказывается новая партитура композитору Юрию Красавину, который перерабатывает оригинальную музыку Дельдевеза, Минкуса и Дриго. Когда я смотрю их версию «Тщетной предосторожности» Петипа, которую они сделали у нас в Екатеринбурге несколько лет назад, меня не покидает чувство, что я вижу балет XIX века и в то же время ощущаю себя в XXI. Благодаря им музейный объект снова становится актуальным.

– А какой материал вы выбрали для себя?

– В конце юбилейного сезона я сам буду ставить «Приказ короля». Был у Петипа такой балет, но от него ничего не сохранилось. Мы взяли за основу сразу несколько либретто его балетов и «переплавили» их в наших «сталелитейных печах». Это скорее попытка взглянуть на стереотип балета Петипа, нежели отсылка к конкретному названию. Его спектакли для меня универсальны. Они способны выдержать любую переработку, результат зависит только от совести и вкуса человека. Сюжетно мне их воспринимать сложно – я не любитель бразильских сериалов. Но главным в них всегда был танец. Поэтому у Петипа мы берем идеи. Для «Приказа короля» тоже заказана новая партитура Анатолию Королеву, профессору Петербургской консерватории. За сценографию отвечает Зиновий Марголин, и он сказал мне, что я втянул его в самый сложный проект, который ему приходилось делать. Художником по костюмам приглашена Анастасия Нефедова (Электротеатр «Станиславский»).


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Май 05, 2017 8:19 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20211
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 26, 2017 9:20 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042602
Тема| Балет, XVI международный фестиваль Dance Open, гала-концерт
Автор| Татьяна Кузнецова
Заголовок| Глаза не боятся, ноги делают
В Петербурге закрылся Dance Open

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ С-Петербург" №73, стр. 15
Дата публикации| 2017-04-26
Ссылка| https://www.kommersant.ru/doc/3282187
Аннотация| фестиваль


Фото: Катерина Кравцова / пресс-служба Александринского театра

Аншлаговым гала-концертом с участием прим-балерин и премьеров из чертовой дюжины мировых театров на сцене Александринского театра завершился XVI международный фестиваль Dance Open. Из Петербурга — Татьяна Кузнецова.

Финальный гала Dance Open всегда отличался возбуждающим однообразием. Это типичный battle — боевое и заразительное соревнование артистов, жанров и стилей, в котором наэлектризованная публика определяет победителей длительностью оваций и чуть ли не свистом. В этом году концерт не изменил традиции, кроме одной детали: по финансовым соображениям был отменен довольно бессмысленный конкурс между участниками гала, по итогам которого звездным профессионалам присуждали призы в виде хрустального слепка ноги Анны Павловой в неподобающе дилетантских номинациях — типа "Мисс выразительность" или "Мистер виртуозность". И это, пожалуй, единственный случай, когда вынужденный режим экономии можно только приветствовать.

Жаль только, что под нож бюджета не попала сценография гала. Видимо, полагая, что от неприкрашенного балета зритель заскучает или, того хуже, сочтет концерт "бедненьким", организаторы каждый год проецируют на задник нечто вроде фотообоев с изображениями пухлых колонн, древних кораблей, индийских дворцов ядовитой раскраски и прочей старобалетной экзотики, на фоне которой трудно разглядеть самих артистов. В этот раз однотонный голубой задник впервые возник лишь во втором отделении во время дуэта из балета Юрия Посохова "Swimmer" — благо очаровательно порочная Лолита (Мария Кочеткова) флиртовала с осторожным сладострастником Гумбертом (Себастиан Клоборг) на берегу водоема. Чистота фона подчеркнула изобретательную графику поддержек и поз, и отчасти благодаря этому дуэт показался едва ли не самым отточенным в программе, сплошь построенной на эффектных номерах.

Иностранцы соревновались с русскими преимущественно в классических па-де-де и лирических дуэтах, поставленных современными авторами в довольно академической манере, замаскированной рискованными или затейливыми поддержками. Единственным действительно современным исключением стала миниатюра "Shutters Shut", поставленная Полом Лайтфутом и Соль Леон на стихотворение Гертруды Стайн "Если я ему скажу. Завершенный портрет Пикассо" в исполнении солистов NDT Сары Рейнольдс и Чака Джонса. Модернистка Стайн искала словесный аналог кубистской живописи, повторяя фразы, выворачивая их наизнанку, расчленяя на слова и играя звукописью. Хореографы нашли пластический аналог ее эксперименту, закрепив за каждым словом определенный жест и запустив пластический текст, как заезженную пластинку. Жестикулируют и мимируют артисты на авансцене, почти не сходя с места, с деловитой ажитацией сломавшихся марионеток — зрители долго ломали головы над смыслом происходящего, однако под конец все же оценили блистательный формальный юмор новеллы.

Что до высокой классики, то публика по-прежнему любит ее низкие формы. Ни изящество танца, ни чистота исполнения, ни филигранность техники (на этом концерте их явили многие, особенно отличились мужчины) не смогли перебить прыжково-вращательных подвигов кубинца Осиэля Гунео. Обладатель феноменальных данных, аттестованный как премьер Национального балета Норвегии, — желанный солист нескольких мировых театров. Последней его жертвой пали баварцы, сраженные темнокожим Спартаком. Молодой Гунео не впервые приезжает на Dance Open, однако повадки баловня публики приобрел только к этому году: кокетливо постреливал глазами в зал и томно потягивался, поигрывая мышцами кошачьего тела. Успешный премьер явно поверил, что классика — это череда трюков, а потому и не танцевал: между диагоналями разножек и кругами "козел" он ходил по сцене, как из спальни на кухню. Зато вертел по дюжине пируэтов, прогибаясь корпусом, как фигурист, запускал по восемь больших туров с одного толчка и распахивал ноги на двести градусов не рывком, а сладостным растягиванием.

Зал стонал и грохотал овацией; такой реакции не добился ни великолепный Семен Чудин, превосходно исполнивший коварные вариацию и коду из "Дочери фараона", ни легконогие виртуозы Дмитрий Загребин и Вячеслав Лопатин в шуточном номере Йохана Кобборга "Les lutins". Победить балетного акробата смогли только горячие аргентинские парни в кожаных косухах и сапогах со скошенными каблуками — группа Malevo со своим "Маламбо". Надо сказать, что фестиваль Dance Open ежегодно запускает в балетную заводь каких-нибудь эстрадных "плохих парней" с танцевальными "зажигалками", но эти аргентинцы превзошли всех. Представьте себе "Гаучо" ансамбля Моисеева, только исполненное в два раза быстрее и неизмеримо виртуознее. Плюс национальный темперамент, плюс стать, плюс техника, впитанная с пеленок. И, наконец, болас — металлические шары на веревках, которые танцовщики, ударяя ими об пол, крутят в таком сумасшедшем темпе, что грохот шариков вдвое опережает дробный перестук каблуков. Императорская Александринка выла, как стадион. Так псевдофольклорный национальный танец восторжествовал над искусным балетным глобализмом.


Последний раз редактировалось: Елена С. (Пт Май 05, 2017 8:21 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 20211
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 26, 2017 11:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017042603
Тема| Балет, Санкт-Петербургский государственный академический театр балета, Персоналии, Борис Эйфман
Автор| Катерина Павлюченко
Заголовок| Хореограф Борис Эйфман: «Я как Моисей. 40 лет хожу и надо еще идти»
Где опубликовано| © Forbes Россия
Дата публикации| 2017-04-26
Ссылка| http://www.forbes.ru/forbeslife/343377-horeograf-boris-eyfman-ya-kak-moisey-40-let-hozhu-i-nado-eshche-idti
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

26 апреля на сцене Александринского театра Театр балета Бориса Эйфмана представляет новую версию своего легендарного спектакля о царевиче Павле «Русский Гамлет»

В этом году Санкт-петербургскому государственному академическому театру балета Бориса Эйфмана — 40 лет. О свободе творчества и о власти, о том, как выпустить премьеру за семь дней, Борис Эйфман рассказал Forbes Life накануне премьеры.


Фото Евгения Матвеева

— Сегодня принято считать, что 40 это новые 14. Вы согласны? По-вашему, сорок лет это много?

— Это практически вся моя сознательная творческая жизнь. А другой жизни — кроме творческой — у меня и нет. Моисей 40 лет скитался со своим народом по пустыне, перед тем как привел его в Землю Обетованную. И он водил соплеменников не просто так: ждал появления нового поколения с совершенно другим мышлением. Так и я. 40 лет хождений по мукам. Сам порой не понимаю, как я все выдержал. Мы начали в 1977-м в Советском Союзе. За каждый спектакль приходилось бороться с художественным советом, который меня всякий раз уничтожал. Ни одна моя постановка не проходила без нескольких переделок. Как мне тогда надоело слушать, что мои спектакли – не хореография, а порнография. Люди из обкома учили меня, как сочинять балеты, как танцовщик должен подходить к партнерше — справа или слева. Абсурд! Меня не выпускали заграницу. Театр выезжал, а я оставался. А если задавал вопросы, ответ был с намеком: «Поезжайте. Выпустим. Но в один конец». 10 лет я ощущал себя в родной стране человеком второго сорта. А в 1986-м году я начал ставить спектакль «Мастер и Маргарита», в котором показывал сумасшедший дом, где перевоспитывали инакомыслящих. Думал, это будет мой последний балет. Поставлю, покажу худсовету и закрою театр. Спектакль я сдавал комиссии в 1987-м. И те же люди, которые еще год назад меня уничтожали, вдруг сказали: «Ну вот, смотрите: это искусство новой России». И так я в одночасье из диссидента превратился чуть ли не в народного героя.
Позже началась новая страница в истории нашего театра. Нас стало поддерживать государство. Мы получили возможность сочинять современный хореографический репертуар без цензуры и госзаказа.

— Все эти годы государство обещало построить вам Дворец танца.

— Да, уже 20 лет ждем. Думали, к 40-летию театра получим свой дом – но не сложилось. Сначала я очень расстроился. А потом решил, что, видимо, у меня более сложная участь, нежели у Моисея, и я должен еще идти и идти. Но жить ожиданием я не хочу. Я верю в судьбу, в свое предназначение. Значит – я должен продолжать сочинять и сочинять новые балеты.

— Что если Дворец танца – это конец кочевой, гастрольной жизни, к которой вы привыкли за 40 лет?

— Я готов пойти на эксперимент над собой и, не останавливая творческий процесс, заняться обустройством театра. Стационарный театр, в первую очередь, дает возможность работать над созданием идеального спектакля. Вот смотрите: у нас премьера. На выпуск есть всего неделя. За семь дней надо поставить декорации, свет, выcтроить мизансцены с артистами, соединить танцовщиков с техникой и сценографией, создать гармонию в пространстве. Семь дней — это невероятно мало. А иначе никак. Мы же арендуем площадки.

— Почему к юбилею вы решили сделать новую редакцию именно «Русского Гамлета»?

— Когда казалось, что до появления Дворца танца остается не более двух лет, я осознал: нам нужно расширять репертуар. Необходимо вернуть на сцену спектакли, которые ушли. Ушли не по моему желанию. Сегодня мы зависим от импресарио. Если импресарио выбирает конкретный спектакль, театр везет эту постановку на гастроли, если же не выбирает — мы спектакль не показываем. Когда труппа не исполняет балет на протяжении нескольких лет, он выпадает из репертуара. Мне захотелось восстановить спектакли с новыми артистами. Речь о постановках 1990-х, о балетах «Реквием», «Чайковский», «Карамазовы», «Красная Жизель». И вот пятый спектакль – «Русский Гамлет». Но когда я посмотрел видео, понял: это балеты XX века, балеты прошлого. Они достойные, получили признание в мире. Но я не вижу в них исчерпывающего раскрытия тем, которые волнуют меня в настоящий момент. В итоге, по сути, я поставил пять новых балетов. Например, возрожденный «Русский Гамлет» — это 95% новой, оригинальной хореографии.

— Вы не жалеете, что когда-то не уехали со своей труппой на гастроли и не попросили политического убежища?

— В своей жизни я принял несколько ключевых, стратегически правильных решений. Одно из них — не эмигрировать. Да, когда уже совсем допекали, возникали какие-то отчаянные мысли, не скрою. И были приглашения, предложения. Но я интуитивно понимал: мне нельзя уезжать. Я не просто танцмейстер, я — художник. Художник с еврейскими корнями, сын своих родителей. Я унаследовал от них работоспособность, терпимость, мудрость. Но при этом я – человек русской культуры. Я на ней воспитан, и она мне бесконечно близка. Я не ставлю танцы, а реализовываю свой внутренний мир. Жить не в своей культуре и при этом реализовывать себя невозможно. Я не мог бы уехать от самого себя. Все мои спектакли — отражение и развитие великих традиций русского психологического театра. Что бы я ни ставил. 30 лет назад я не знал, что будет со мной и с моей труппой. Но чувствовал: если уеду — пропаду. А сегодня я счастлив, что имею возможность представлять в мире современное российское балетное искусство. Так что у меня счастливая судьба.

-----------------------------------------
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Май 13, 2017 6:35 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  След.
Страница 6 из 9

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика