Список форумов Балет и Опера Балет и Опера
Форум для обсуждения тем, связанных с балетом и оперой
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Общество Друзья Большого балета
2017-03
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 09, 2017 7:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017030903
Тема| Балет, Парижская опера, Персоналии, Доротея Жильбер
Автор| Фотограф Джеймс Борт
Заголовок| Доротея Жильбер
Этуаль Парижской оперы отвечает на блиц Ballet Insider

Где опубликовано| © Ballet Insider
Дата публикации| 2017-03-09
Ссылка| http://www.balletinsider.com/archive/q_and_a/6503
Аннотация| Блиц-интервью



Мой первый выход на сцену

Китри в «Дон Кихоте»

Мне не нравится

Несправедливость

В моем плейлисте

“Take it Easy” Mika

Я никогда не пробовал

Прыгнуть с парашютом

У меня с собой всегда эти три вещи

Телефон, помада, ключи от машины

Привычка

Горячая вода с лимоном по утрам

Хобби

Йога

Любимый город

Токио

Я горжусь

Своей карьерой

С чего начинается утро

С растяжки

Любимые фильмы

«Ла-Ла Ленд»

Яркий момент из детства

…Качаюсь в гамаке в родительском саду в Тулузе…

Я читаю сейчас

«Четыре соглашения» Мигель Руис

Идеальный день

Воскресенье с семьей

Кумир

Моя дочь

Я не могу без…

Любви

Хочу познакомиться с…

Вуди Алленом

Мой девиз

«Где есть воля – есть и успех!»

Мечта

Мир без войн

Секрет успеха

Работа

Отношение к соцсетям

Любопытство

Я жалею…

О своей нетерпеливости

Отношение к критике

Я не обращаю на нее внимания

Казус на сцене

Мой партнер получает травму на сцене, и его немедленно заменяет другой танцор, возникший буквально из ниоткуда, который, как выяснилось, спал в кулисе!

Самая сложная партия

«Тема с вариациями» Баланчина

Способность, которой хотелось бы обладать

Летать

Чай или кофе?

Кофе

Характер

Упрямый

Секрет счастья

Джеймс Борт

(прим.ред. известный фотограф, муж балерины)

Мы благодарим Зимний Фестиваль Искусств Юрия Башмета за помощь в организации интервью.
---------------------------------------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Мар 11, 2017 9:25 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031101
Тема| Балет, Современная хореография, МАМТ, мастерская молодых хореографов, Персоналии, Дмитрий Хамзин, Дастин Кляйн, Эяль Дадон, Эно Печи
Автор| ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА
Заголовок| Нажали на балетную "Точку"
в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №41, стр. 4
Дата публикации| 2017-03-11
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/3239876
Аннотация|


Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

ФОТОГАЛЕРЕЯ

Музыкальный театр Станиславского показал вторую "Точку пересечения" — мастерскую молодых хореографов: на Малой сцене театра четыре автора из разных стран представили свои малобюджетные работы. Рассказывает ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.


В этом проекте, инициированном в прошлом году заведующим труппой Андреем Уваровым, пересекаются интересы театра, начинающих хореографов, артистов и зрителей, жаждущих новизны. По правилам игры модератор находит четырех авторов, каждый выбирает себе в труппе танцовщиков (не более семи) и за месяц сочиняет 20-минутный балет с минимальным бюджетом. Первая же "Точка" выстрелила в десятку: работу венского россиянина Андрея Кайдановского "Чай или кофе?" номинировали на "Золотую маску". Слух о молодежных премьерах в формате workshop так воодушевил москвичей, что в этом году на оба представления "Точки" билеты смели молниеносно: жажда увидеть нечто не похожее на "Лебединое озеро" заставила зрителей проигнорировать риск от покупки кота в мешке.

Вторая "Точка" собрала международный состав: из четырех балетмейстеров только один россиянин — бывший солист музтеатра Дмитрий Хамзин, ныне танцующий в Цюрихе. Пожалуй, его работа под названием "Железный занавес" на музыку русских и советских классиков оказалась наиболее инфантильной. Сам автор заявил, что имел в виду не только политику, но и внутренние запреты, мешающие развитию личности. Однако видеозаставка (ушанка с кокардой со звездой и серпом-молотом), а также казенные френчи, в которые облачены действующие лица, явно отсылали к советским временам, представления о которых у молодого автора оказались весьма туманными. По существу, балет состоял из двух любовных дуэтов, почти одинаковых в своей асексуальной тоскливости. Одна пара, сняв френчи и оставшись в майках с узорами народных промыслов (и тем самым обнаружив русскую душу под обезличенной униформой), сливалась в утешительном духовном единстве. В другой паре печальная девушка рвалась в закулисье, но скорбному юноше удалось удержать ее в центре сцены (читай — на родине). Народную душу явил и представитель государственной власти: в медленной части "Русского танца" Чайковского человека в ушанке крючило и колдобило (видимо, ела совесть), в быстрой — он дематериализовался: исчез в темноте и, возникнув на экране в хохломской майке, пустился в пляс вместе с "народом".

С большей зрелостью высказался на русскую тему немец Дастин Кляйн, работающий в Мюнхене. В своем балете "Х в квадрате" на музыку Kangding Ray и Уильяма Басински, посвященном русскому авангарду, в частности Казимиру Малевичу, хореограф анализировал "чистую и простую" форму супрематизма и сочинил действительно чистое и простое, но очень красивое адажио, выстроенное по периметру сцены. На каждом танцевальном квадрате у балерины менялся партнер, пока она медленно и четко, с идеальной геометрической точностью исполняла аскетичные классические па, демонстрируя их в разных ракурсах — и это неторопливое совершенство завораживало, как сам "Черный квадрат". Правда, хореограф Кляйн тоже не удержался от метафоры: некая изломанная зигзагообразной пластикой черная женщина — то ли революция, породившая авангард, то ли прихотливое воображение художника — проделывала за спиной персонажей загадочные пассы. Инфернальная валькирия несколько замутила чистоту формального эксперимента, но исполнительница роли — стильная и чувственная Полина Заярная — была чрезвычайно эффектна.

Израильтянин Эяль Дадон представил абсурдистскую комедию "То, да не то" на сборную музыку — в том вольном, оттолкнувшемся от обыденных движений стиле contemporary, которым славны питомцы знаменитой труппы "Батшева". Спектакль начинается со стриптиза пятерых героев, по-матрешечьи укутанных в слои курток и свитеров (впрочем, на трениках и водолазках раздевание прекращается). Сосредоточенное избавление от одежд артисты перемежали потешно-тщательными элементами балетного класса. Говорящие белокурые парики, нагло вмешивающиеся в жизнь персонажей, и несколько мини-вариаций (уморительно забойная у прирожденного комика Евгения Поклитаря и неожиданно гротесковая у записного "классика" Дениса Дмитриева) подарили надежду на безыдейную хореографию и остроумную режиссуру. Надежда оказалась обманутой: спектакль засбоил на середине и после нескольких вымученных комических конвульсий расплылся в многозначительном мраке.

Самым же цельным — по хореографии, режиссуре, исполнению и достижению поставленных задач — оказался балет венского албанца Эно Печи "Дежавю", поставленный на смесь современной музыки с Шопеном. В сомнамбулическом и нежном дуэте центральных героев хореографу удалось затормозить время, в проходках мизансцен — показать его равнодушное течение, а в столкновениях персонажей — его напряжение и агрессию.

Объединив постановки лидеров двух "Точек пересечения", Музтеатр Станиславского без риска и особых финансовых затрат может приобрести отличный репертуарный вечер современной хореографии, следуя за Веной, которая уже ждет от этих молодых авторов балеты Стравинского: Андрей Кайдановский ставит в Венской опере "Жар-птицу", Эно Печи — "Петрушку".


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 09, 2017 3:37 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Мар 11, 2017 10:42 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031102
Тема| Балет, Персоналии, Иван Васильев
Автор| Беседовала Марина Порк
Заголовок| Иван Васильев. Прыжок в высоту
Где опубликовано| © журнал "Коллекция Караван историй"
Дата публикации| 2017 март
Ссылка| http://7days.ru/caravan-collection/2017/3/ivan-vasilev-pryzhok-v-vysotu.htm
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ


Фото: Дамир Юсупов
Предложение сделал в Москве по всем правилам: рассыпал по квартире лепестки роз, заполнил комнаты воздушными шарами. Маша вернулась после спектакля, открывает дверь и от неожиданности чуть не лишается дара речи. Я протягиваю кольцо: «Выходи за меня!» Ну и все — отказать она не могла, у меня ведь животный магнетизм!



— Как-то позвонили организаторы одного балетного конкурса:

— Иван Владимирович, не могли бы вы выступить на заключительном концерте?

— Простите, но именно в эти дни я занят.

— Тогда, может быть, ваш папа согласится посидеть у нас в жюри?

— Возможно, но квалифицированно оценить он сможет лишь военную выправку и строевой шаг.

На том конце провода повисло молчание. Пришлось объяснить, что я действительно сын Владимира Викторовича Васильева, но не народного артиста СССР, легендарного солиста Большого театра, а капитана Советской армии.

Я появился на свет в Приморье — папа там служил. Несмотря на то что мы уехали с берегов Тихого океана, когда мне исполнилось всего четыре, отчетливо помню военный городок, бараки, казармы, более чем скромные бытовые условия. Но каким же счастливым для нас было то время! Я любил приоткрыть дверь сарайчика, обшитого рубероидом, и вдыхать запах сушеной рыбы. Ее ловил наш сосед по дому и заготавливал чуть ли не в промышленных масштабах. С тех пор обожаю сушеную рыбу.

Однажды на территорию воинской части забежал кабан. Уж как он прорвался через пост охраны, не представляю. Наверное, сделал подкоп под забор. Мы с братом (он старше меня на два года), услышав крики соседей, побежали на улицу. Кабан страшно буянил за бараками, метался, пока его не прогнали. А мама напугала нас с Витькой: «Не будете слушаться, этот «крокодил» утащит вас в лес!» Мы тогда понятия не имели, как должны выглядеть крокодилы, в наших местах они не водились. За домами было болото, в котором утонул трактор, опасное место. Мама не разрешала к нему приближаться, но разве нас можно было удержать?!

Наша мама Виктория Валерьевна занималась домом и тремя мужиками. Она всегда была для меня лучшей мамой на свете. Справляться с воспитанием сыновей ей помогала бабушка Светлана Ивановна. После того как папа вышел в отставку, я перевез родителей в Москву. Папа занимается бизнесом, мама — внуками. У моего старшего брата Виктора трое детей, да и я стараюсь от него не отставать: летом появилась на свет дочка. Так что забот у родителей хватает. Виктор работает в труппе Большого театра, выходит на сцену в мимансе. Все хорошо! Он мной гордится. Между братьями не должно быть никакой конкуренции, тем более зависти. Нас так воспитали: родители внушили, что нет ближе человека, чем брат. Мы одна кровь, если, не дай бог, кого из нас обидят, друг за друга глотку перегрызем.

— Странно, что ни один из сыновей не пошел по отцовским стопам.

— Детям совсем не обязательно повторять биографию папы или мамы. У каждого ребенка свое восприятие мира, оно проявляется довольно рано. Родителям остается лишь уловить, о чем мечтает их отпрыск, и не препятствовать осуществлению мечты. Даже если это ничем не кончится, пусть попробует. Мне повезло: не парился, долго не искал себя в разных профессиях, рано понял, чем хочу заниматься в жизни. Я быстро себя нашел и, как мне кажется, не прогадал.

Да, хлеб балетного танцовщика не из легких, если хочешь достичь высот в профессии. Но пойти легким путем мы всегда успеем. Уверен, идти им — пятиться назад. Этот путь приведет к одному — деградации. Чем в жизни сложнее, тем интереснее. Трудности, препятствия закаляют характер, делают нас сильнее, выносливее, шаг становится уверенным. Говорю сейчас прописные истины!

Из Приморья папу перевели в Днепропетровск, там мы и поселились. Брат рос хулиганом, а я был пай-мальчиком, правда позволял себе прыгать по гаражам, что категорически запрещала мама — и правильно, мог бы сломать ногу. Однако Витька рвался на подвиги и меня тянул за собой:

— Пошли гулять с ребятами в другой двор!

— Нет, не пойдем, мы их плохо знаем. Мало ли что может случиться! Да и мама начнет нас искать, нервничать. Зачем ее расстраивать?

Постоянно стопорил брата, мудрым был не по годам.

Первым в ансамбль народного танца родители отдали Витю, через некоторое время к нему присоединился я. В пятилетнем возрасте солировал на сцене, отплясывал гопак и цыганский танец. Мама с бабушкой часто бывали на концертах ансамбля, приходили в восторг от моих успехов. Да и я был счастлив на сцене. Меня хлебом не корми, дай выскочить и что-нибудь забабахать.

Перепробовал многое: выступал в ансамбле современного танца, занимался бальными танцами. Но когда впервые попал на спектакль в местном театре оперы и балета, как будто что-то щелкнуло в голове: вот чему я хочу посвятить жизнь! Вскоре меня приняли в хореографическую школу при театре. В двенадцать лет поступил в минское хореографическое училище. Знающие люди посоветовали: там прекрасные педагоги. На экзаменах встал к станку и постарался продемонстрировать свои физические возможности. Другие абитуриенты моего возраста так еще не прыгали, не вращались. Меня приняли и сразу же определили в группу к четырнадцатилетним. Сказали: «В своей возрастной категории тебе делать нечего».

Я попал в прекрасную компанию, мы очень быстро подружились с ребятами. С меня пошла традиция, которую подхватывают и сегодняшние студенты: выдалось свободное время — возвращаемся в балетный зал. До этого ребята зависали в компьютерном клубе или шли пить пиво, сидели с бутылками на лестнице. Мне это было неинтересно, я был одержимым, хотелось развиваться. И что удивительно, весь класс меня поддержал. Мы отрабатывали движения, придумывали новые трюки, то есть бросали вызов своему телу, развивали физические возможности. Тогда и в голову не приходило, что дело может закончиться травмой. Я никогда ничего не боялся и сейчас не боюсь. Травмы балетных преследуют, такая профессия, но волков бояться — в лес не ходить, как по другому-то? Кто не бьет по воротам — голы не забивает.

— Иван, прямо не верится, что были таким не по годам правильным. А как переносили ограничения, диеты, чтобы держать себя в форме?

— Не могу припомнить, чтобы на меня сваливались страшные ограничения. С детства абсолютно спокойно ел все. Проголодался — садился есть, хотел работать — работал, скучал по маме — ехал к маме. Я очень хорошо представлял цель, к которой шел. Поэтому не принуждал себя делать какие-то вещи, если вставали поперек горла. Мне все было по кайфу, когда знал, что это принесет результат.

Я — везучий человек, с детства не люблю сладкое, мучное. Коллеги иной раз облизываются на тортики, переживают, считают калории: «Блин, если съем кусочек торта, поправлюсь! А как хочется!» Я — нет! Не моя история. С превеликим удовольствием съем мясо или рыбу, а еще лучше дайте мне кусок колбасы. Обожаю колбасу!

— Как вы стали премьером Большого театра?

— Выиграл московский конкурс артистов балета. Он был для меня не первым, успел побывать в Харькове и Варне, нигде без наград не остался. К московскому готовился особенно тщательно: там есть обязательная программа — вариации. Танцевал «Пламя Парижа», «Корсара», «Дон Кихота», современный номер. Конечно же волновался, но настраивал себя на победу, понимая: это мой шанс, от него зависит будущее. В итоге завоевал золотую медаль. Мне исполнилось тогда шестнадцать. По окончании училища получил приглашения от двух театров — Национального академического Большого театра оперы и балета Республики Беларусь и Большого. Пошел в Большой. Сразу же стал там солистом, мне дали ведущие партии и отправили на гастроли в Баден-Баден — я их закрывал, танцевал Базиля в «Дон Кихоте».

На гастролях заработал первые серьезные деньги, купил маме холодильник. Вообще на первые гонорары поменял в родительском доме всю бытовую технику — от стиральной машины до пылесоса. Но на покупку собственного жилья в столице денег не хватало. Сначала Большой театр снимал для меня квартиру, потом купил ее и подарил мне. Там сегодня живут мои родители.

— И солистом-то вас в Большой приняли, и жильем обеспечили. Как на это реагировали коллеги? Так или иначе вы отобрали у кого-то партии. Не находили стекла в балетных туфлях?

— Про стекло, которое балетные подкладывают друг другу в обувь, это такой миф! Подобные истории рассказывают люди, которым просто больше нечего сказать. Они закончили свой творческий разговор на сцене, выжали из себя все, что могли, если, конечно, было что выжимать! И теперь несут всякую чушь, разводят сплетни, интриги.

Если артист не уверен в себе, ему постоянно будет казаться, что вокруг него толпы недоброжелателей, в конце концов сам превратится в злобное создание. А если в себе уверен... Ребята, в театре места хватит всем! И свет клином не сошелся на Большом, есть множество других сцен, где можно так же прекрасно танцевать и наслаждаться своей профессией. Пока есть силы.

Моя судьба сложилась счастливо, меня сразу пригласили в солисты и дали ведущие партии. На них претендовали все, это главные роли, которые каждый хочет танцевать. В Большом тогда работали и Николай Цискаридзе, и Сергей Филин, и Андрей Уваров, и Руслан Скворцов, и Дмитрий Гуданов — прекрасные артисты, многие из них и сегодня выходят на сцену. Меня они приняли хорошо, потому что я всегда настроен на позитив и склонен видеть в людях скорее хорошее, чем плохое. В работе не все давалось легко, с лета, случались трудности. А у кого их не бывает? Но по большому счету все это мелочи, пшик. Просто требовалось чуть больше поднапрячься.

— Позвольте, но в прессе писали, что ваше назначение на роль Спартака не понравилось Цискаридзе. Николай якобы спросил: «Ваня, ты роман-то хоть читал?» А вы ответили: «Нет, но смотрел фильм «Гладиатор».

— Ерунда полная, ответ был совсем другим: «Я читал и Джованьоли, и либретто, и это две абсолютно не связанные друг с другом истории». С Николаем Максимовичем у нас давняя дружба. Мы иногда встречаемся, даже выступаем вместе — последний раз это было в «Королях танца». Все силы он сейчас отдает Вагановскому училищу, где кто-то возмущается его руководством, кто-то восхищается. Могу пожелать Николаю Максимовичу много сил и терпения, чтобы рядом с ним было поменьше людей, которые недовольны. Уверен, у Цискаридзе, с его образованием и знанием классического балета, все получится.

— А почему вы все-таки пять лет назад ушли из Большого в Михайловский театр? Владимир Кехман смог заинтересовать материально?

— Владимир Абрамович стал благом для Михайловского театра, не многих знаю директоров, которые так болели бы за дело, так опекали артистов, создавая все условия для творчества. Я никогда не ставил деньги во главу угла. Это, конечно, важная часть жизни, но и только. В Большом я дошел до самой высокой ставки премьера. Однако артист должен развиваться, не стоять на месте, иначе скучно работать. Большой театр видел меня исключительно в героическом амплуа. Перетанцевал все — от «Спартака» до «Корсара» — и уперся головой в потолок, который придавил до такой степени, что шею не мог повернуть.

Мне хотелось попробовать себя и в амплуа романтическом, станцевать Зигфрида в «Лебедином озере», Альберта в «Жизели», Дезире в «Спящей красавице», где не «пришел, увидел, победил», а где герои влюбились — соединились — и все умерли. Руководитель балетной труппы знал об этом, но изменить его мнение о моих возможностях, переломить ситуацию тогда не удалось.

Можно бить себя пяткой в грудь и кричать: «Я могу!» Но зачем? Если хочется работать, а не трепать языком, как любят делать артисты (а этого делать нельзя, поскольку не стоит тратить силы и время на глупое и бесполезное занятие), надо действовать. Я просто пошел другим путем — перешел в труппу Михайловского театра. Как мне кажется, не проиграл. Михайловский давал возможность ездить и танцевать всюду, куда приглашали, в отличие от Большого, не ставил никаких препятствий. С Большим я не порывал окончательно и бесповоротно и сегодня танцую на его сцене как приглашенная звезда.

— Нападение на Сергея Филина случилось, когда вы уже покинули Большой. Труппа раскололась на два лагеря. Останься вы в театре, на чью сторону встали бы — тех, кто поддержал Дмитриченко, или Филина?

— Оставляю это без комментариев. Мне очень жаль, что театр попал в такую ситуацию, она крайне болезненная. Но вспоминать ее не хочу. Слава богу, все позади. Со всеми действующими лицами у меня были и остаются хорошие отношения.

— Тем не менее история подняла много пены. Анастасия Волочкова, к примеру, жаловалась, что ее преследовали за отказ проводить время в компании попечителей театра.

— Никогда не сталкивался ни с чем подобным. Видимо, я работал в другом Большом театре! Ни меня, ни моих партнерш никогда не приглашали развлекать олигархов. Честно! Если кто-то этим занимается, то исключительно по собственному желанию, никто никого из-под палки никуда не гонит. Каждый распоряжается своим сердцем, внешностью и попой как считает нужным. А рассказывать можно все что угодно. Если мне скажут, что дядя Вася прыгает с девятого этажа, садится на мотоцикл и уезжает — отнесусь к этому спокойно. Да ради бога! Но пока я сам не увижу, как он это делает, не поверю. Наверное, я реалист. Все проверяю на себе: пока не ткнешь пальцем в розетку, не поймешь, что там ток. Сколько бы ни советовали учиться на чужих ошибках, все равно учишься на своих. Пока швабра тебя не долбанет, не поймешь, что наступать на нее не надо. Это исключительно моя точка зрения на действительность.

— Как вам работалось приглашенной звездой в Америке?

— Ко мне пришли с предложением станцевать «Коппелию», после чего я проработал с ними четыре года. Это был не репертуарный театр, а компания, которая играет спектакли три месяца, гастролируя по стране. У них нет своих репетиционных баз, долгий период артисты сидят без работы. Когда она есть, дирекция арендует балетную студию в Нью-Йорке. В основном все артисты приезжие, для меня дирекция снимала квартиру на Манхэттене, прямо за Метрополитен-оперой.

У меня простоев в работе не было. Танцевал не только в Американском театре балета, но и одновременно в Михайловском, Большом, «Ла Скала», соответственно, и проблем с балетной студией, где артист должен заниматься ежедневно, не возникало.

Кстати, когда я вместе с российскими деятелями культуры поддержал политику нашего государства по поводу возвращения Крыма, это никак не отразилось на моих зарубежных контрактах. И ни один артист не скривил лица. Может, недовольные моим поступком были, но я вижу только то, что хочу: добро, позитив. Если тратить жизнь на негатив, можно сойти с ума, закончить как последний псих. Мне этого не надо. Поэтому улыбаемся и машем, наслаждаемся жизнью! Все будет хорошо, вот увидите.

Американский театр балета свел меня в работе со звездами первой величины, моими партнершами были Джули Кент, Алина Кожокару, Палома Эррера, Мисти Коупленд... Чьи-то выступления я видел в детстве на видеокассетах, а тут соприкоснулся лично.

— Как они себя вели? Давали вам понять, кто есть кто?

— Замечательно себя вели! У меня с партнершами всегда складывались очень теплые отношения, мы прекрасно срабатывались. Даже если что-то не получалось с первого раза, никто — ни я, ни они — истерик не закатывал. Надо относиться к балету просто как к профессии. Это не вся жизнь, не крайняя точка, не последний вздох. Это всего лишь балет. Каждый спектакль имеет свойство — как и все в нашей жизни — рано или поздно заканчиваться. Ладно, станцевали и налажали. Ну и что теперь, убиться? Едем, танцуем следующий спектакль, и выходит конфетка. Все прекрасно! Проще надо относиться к жизни. Самые большие глупости, как говаривал Мюнхгаузен, делаются с серьезным выражением лица.

По большому счету, жить стоит ради семьи. Могу это ответственно заявить как молодой отец. Когда появляется ребенок, понимаешь, ради чего и кого ты рвешь связки и мышцы, корпишь в зале, придумываешь новое, вообще пытаешься что-то создать. Если прекрасный тыл, хочется сделать все от тебя зависящее, чтобы близкие ни в чем не нуждались.

— Когда вы познакомились с балериной Марией Виноградовой, она уже была замужем?

— Нет! На самом деле мы познакомились с Машей году этак в 2004-м. Она приезжала в Минск на выпускной спектакль училища, танцевала в «Щелкунчике» в паре с будущим премьером Большого театра Владиславом Лантратовым, тогда мы впервые друг друга увидели. Потом пересеклись на московском конкурсе, начали общаться. На «Спартаке» нас поставили в пару. Начали репетировать, и я понял: попал!

— Ну еще бы! Мария — красавица, а балет — искусство контактное.

— О том, что приходится в танце хватать балерину за ноги, забываешь напрочь. На эротические фантазии профессия времени не оставляет. Главное — партнершу не уронить. К счастью, со мной таких казусов не случалось. А Мария действительно очень красивая девушка, а еще открытый, душевный, умный, сильный, что очень важно, человек.

Мы начали встречаться, буквально уже через два месяца готов был сделать предложение, но Маша меня тормознула: «Подождем год, проверим чувства». Я согласился, год серьезно готовился. Во время гастролей в Америке заказал кольцо. Предложение сделал в Москве по всем правилам: рассыпал по квартире лепестки роз, заполнил комнаты воздушными шарами. Маша вернулась после спектакля, открывает дверь и от неожиданности чуть не лишается дара речи. Я протягиваю кольцо: «Выходи за меня!» Ну и все — отказать она не могла, у меня ведь животный магнетизм!

Закатывать громкую свадьбу не стали, это личное событие, мы не хотели никакого пиара, на ней присутствовали только родственники. Прошла она очень тепло. Через день отправились в свадебное путешествие... с Большим театром. Он выезжал на гастроли в Бразилию.

— Про кольцо невесты ходят легенды.

— Я не умею считать деньги, живу порывами души. Сам могу ходить в одних кроссовках, пока они не порвутся. По большому счету мне все равно, брендовая это вещь или нет, главное, чтобы было удобно. Но для Маши ничего не жалко. Все свои гонорары несу в семью. Никогда не был человеком, который бережет каждую копейку, складывает одну к одной. Может, и зря. Жил бы сейчас в Сочи и не парился. А я пашу.

Маша ходит на мои спектакли, и ей всегда становится за меня страшно. Вечно я как сигану! У нас же на сцене соцреализм — если уж умирать, то умирать. И она начинает пугаться. Когда со стороны на это смотришь, сердце колотится от ужаса. Я же никакого страха не ощущаю, прыгаю себе, кручу пируэты. А Маша и моя мама трясутся в креслах. Когда выхожу на поклоны, вижу, как они выдыхают: «Уф!» Отлегло: ходит, кланяется — значит, не покалечился.

А что касается травм, была одна серьезная. Я танцевал сольный номер «Лабиринт одиночества» в «Королях танца». Так получилось, что участвовал в проекте после тяжелых гастролей Михайловского театра в Америке, где мы блистательно себя показали, гордились собой. К сожалению, колено не выдержало, вылетело прямо на сцене. Случился надрыв крестообразной связки. Но благодаря своим крепким эластичным мышцам смог его вправить. Повезло: у меня достаточно высокий болевой порог и вообще я упертый, так что все обошлось без операции. Правда, после Питера мы должны были отправиться в Москву, но для меня выступления в тот раз закончились.

— Вторая легенда, связанная с вашей женой, это ее фантастические котлетки, из-за которых вы якобы чуть не отменили встречу с президентом.

— Две недели сидел в Сочи, репетировал открытие Олимпиады. Мне это время показалось вечностью, поскольку в отеле жил один. Совсем. Выглядывал в коридор и звал: «Люди-и-и! Где вы?!»

Открытие прошло блестяще, испытал неподдельную гордость за свое Отечество. Стал собираться в Москву. А тут еще Маша нажарила котлеток из индейки и прислала мне фото в «Вайбер», приписав: «Жду!» Ну я и рванул в аэропорт. Уже подъезжал, когда раздался звонок:

— Иван, вы приглашены на встречу с Владимиром Владимировичем.

— А ее нельзя перенести? Я улетаю в Москву.

В течение пятнадцати минут у меня разрывался телефон, смысл всех звонков был один: ты с ума сошел?! Пришлось разворачивать такси.

В резиденции я оказался в замечательной компании Светланы Захаровой, Дианы Вишневой, Ани Нетребко. На самом деле рад, что остался, мы мило пообщались в течение трех часов, пока ждали Владимира Владимировича. Прекрасно провели время за чаем, кофе, десертами. Колбасы, к сожалению, не подавали. Президент поздравил нас, сказал, какие мы прекрасные и замечательные.

— Вы стали пробовать себя в профессии хореографа. Почему?

— С детства мечтал ставить спектакли — даже больше, чем танцевать. Долго к этому шел, в какой-то момент достал Машу словами «Я хочу ставить, я хочу ставить!» Она не выдержала: «Иди ставь!» Подумал: а действительно, чего жду?! Так появился «Балет № 1». Идет сейчас с успехом. В очередной раз огромное спасибо Михайловскому театру, он включает мои спектакли в постоянный репертуар. Под Новый год прошла премьера двухактного балета «Рождественская история» по Чарльзу Диккенсу на музыку Чайковского. К сожалению, современные композиторы почти не сочиняют балетов. В феврале я показал новый спектакль «Любовь есть везде». Вынашиваю и дальнейшие планы — работы предстоит много.

Творческая мысль приходит в самые неожиданные моменты. Сижу в комнате перед телевизором, и вдруг меня куда-то уносит: вскакиваю, начинаю танцевать, отрабатывать движения, придя в себя, оказываюсь на кухне. Как меня туда занесло? Не могу вспомнить. Танцевать не бросаю, недавно участвовал в ежегодном проекте Андриса Лиепы «Christmas Балет-гала» в Государственном Кремлевском дворце. С Андрисом мы давно знакомы, всегда восхищался им как танцовщиком и не упустил возможности поработать — подготовить «Шахеразаду» в его редакции. Чем больше событий происходит в балетном мире, тем лучше. Рад, что в балете бурлит жизнь. Я за любой бунт! Работать с Андрисом было сплошным удовольствием. Он сильно заводится на репетициях, вскакивает, сам начинает танцевать. Видно, что выкладывается на сто процентов. Всегда подкупает, когда кто-то болеет с тобой за одну команду.

— Летом Маша родила. Это было трудное решение, ведь она действующая балерина?

— Мы так решили: хотим ребенка. И Бог нам его дал. К счастью, ходила Маша легко, я ее во всем поддерживал. Рожали в Москве, в ЦКБ. Я был рядом, мне сразу же принесли и показали нашу девочку. Назвали ее Анной. Чудесный человечек! Главная радость моей жизни.

— Что подарили супруге в связи с рождением первенца?

— Серьги.

— Дорогие?

— Нормальные. Наверное, я как-то иначе к этому отношусь: дорого — недорого. Сколько раз терял дорогие вещи или они ломались, но никогда из-за этого не переживал. Ну потерял и потерял. Никто же не умер. Материальные ценности приходят и уходят. Такова жизнь. Если хочешь, чтобы их было больше, почаще натягивай колготки, клей ресницы и в путь — иди работай!

— Что бы вы сами себе пожелали из того, чего у вас нет?

— Ха! У меня все есть! А если чего-то захочу — будет!

Редакция благодарит за помощь в организации съемки пресс-службу Государственного академического Большого театра.
------------------------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
atv
Заслуженный участник форума
Заслуженный участник форума


Зарегистрирован: 05.09.2003
Сообщения: 3177

СообщениеДобавлено: Пн Мар 13, 2017 2:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031301
Тема| Балет, Гала "Иконы Русского балета", Персоналии, Мария Александрова, Дмитрий Гуданов, Екатерина Крысанова, Владислав Лантратов, Евгения Образцова, Иван Васильев, Юлия Махалина, Ксандер Париш
Автор| Мария Табак
Заголовок| В Лондоне пройдет балетный вечер, посвященный традициям русского балета
Где опубликовано| © РИА Новости
Дата публикации| 2017-03-11
Ссылка| https://ria.ru/culture/20170311/1489787213.html
Аннотация|

ЛОНДОН, 11 мар – РИА Новости, Мария Табак. Балетный гала-вечер "Иконы русского балета", посвященный наследию "русских сезонов" Сергея Дягилева, пройдет 12 марта в лондонском театре Coliseum.

"Для меня большая честь представлять ежегодный гала-вечер "Иконы русского балета", посвященный лучшим традициям русского балета. В этом году в центре внимания – легендарные балеты Дягилева, и лучшие их фрагменты исполнят солисты Большого и Мариинского театров, а также ведущие солисты мировых театров, российские и зарубежные звезды балета. Это событие — очередной повод для гордости нашей страной и ее культурой", — рассказала РИА Новости глава компании-организатора вечера Ensemble Productions Ольга Балаклеец.

В программе вечера значатся шедевры, прославленные труппой Дягилева: "Жар-Птица", "Шехеразада", "Призрак Розы", "Петрушка", "Послеполуденный отдых фавна", "Кошка". Помимо дягилевских балетов зрители увидят фрагменты балетов современных хореографов, в том числе Дэвида Доусона, Хавьера де Фрутоса, Джеральда Арпино, Жана-Кристофа Маллиота (Майо - atv).
"В рамках вечера также состоится премьерный показ Theatrum Vitae немецкого хореографа русского происхождения Ксении Вист", — сказала Балаклеец.

Среди заявленных артистов значатся имена артистов Большого театра Марии Александровой, Дмитрия Гуданова, Екатерины Крысановой, Владислава Лантратова, Евгении Образцовой, премьера Михайловского театра Ивана Васильева, примы-балерины Мариинского театра Юлии Махалиной и солиста Мариинского театра Ксандера Париша, а также солистов лондонского Королевского театра оперы и балета, Венского государственного балета, Национального балета Канады, Берлинского государственного балета и других мировых театров. Также в вечере примут участие студенты Академия русского балета имени Вагановой, которые исполнят отрывок из балета "Фея кукол".

Музыкальное сопровождение вечера обеспечит оркестр Английского национального балета под руководством дирижера Валерия Овсянникова.
Гала-вечер "Иконы Русского балета" проводится в Лондоне ежегодно с 2006 года.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 13, 2017 10:24 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031302
Тема| Балет, Гала "Иконы Русского балета" (Лондон), Персоналии, Мария Александрова, Дмитрий Гуданов, Екатерина Крысанова, Владислав Лантратов, Евгения Образцова, Иван Васильев, Юлия Махалина, Ксандер Париш
Автор| Корр. ТАСС Илья Дмитрячев
Заголовок| Гала-вечер, посвященный сезонам Дягилева, собрал "звезд" балета на сцене театра в Лондоне
Где опубликовано| © ТАСС
Дата публикации| 2017-03-12
Ссылка| http://tass.ru/kultura/4088145
Аннотация|

Гала-вечер под названием "Иконы русского балета", посвященный наследию знаменитых дягилевских сезонов, собрал в воскресенье "звезд" мирового балета на сцене лондонского театра "Колизей", которые отдали дань памяти и уважения русскому театральному и художественному деятелю (1872-1929).

Солисты ведущих театров, в том числе Большого и Мариинского театров, Ла Скалы, Английского национального балета, Венского государственного балета и других известных мировых балетных площадок показали шедевры классики легендарной труппы Сергея Дягилева, такие как "Жар-Птица", "Шахеразада", "Призрак Розы", "Петрушка", "Послеполуденный отдых фавна", "Кошка". Наряду с ними были продемонстрированы отрывки из балетов, созданных современными хореографами Дэвидом Доусоном, Аластером Марриоттом, Джеральдом Арпино, Жан-Кристофом Майо.

Основа основ

Мария Александрова, которая до февраля этого года была примой-балериной Большого театра, в разговоре с корреспондентом ТАСС призналась, что лично для нее дягилевские балеты - эта та база, без которой современный танцовщик не в состоянии раскрыть полностью свой потенциал. "Для меня Дягилевские сезоны это, прежде всего, традиция. Не испробовав, не примерив их на себя, настоящий классический танцовщик теряет очень многое, ведь традиция для него - основа всех основ", - сказала она.

"Они задали вектор развития балету на многие годы вперед, - продолжила Александрова. - А Россия в свои самые непростые годы революции, перемены строя, предстала страной с богатейшими традициями и культурой, причем не только танцевальной, так как огромный вклад внесли и дизайнеры, и кутюрье".

На сцене Александрова показала фрагмент из балета "Жар-птица" Игоря Стравинского в хореографии Михаила Фокина. Ее партнер по выступлению, премьер Большого театра Владислав Лантратов, признался, что никогда ранее не танцевал это произведение и специально разучивал его для лондонского гала-вечера. "Мария уже танцевала в этом балете, не в Большом театре, а как антрепризный спектакль, а для меня это была премьера", - сказал он ТАСС, сообщив, что они "самостоятельно взяли съемку и готовились".

У русских в крови любовь к балету

Солист Мариинского театра Ксандер Париш в разговоре с корреспондентом ТАСС отметил, что дягилевские сезоны имеют для него особенное значение. "Когда я впервые приехал в Мариинский театр семь лет назад, я участвовал в балете "Шопениана" ("Сильфриды"), где исполнил роль поэта, и для меня это произведение - один из самых восхитительных балетов", - сказал он, говоря о произведении, премьера которого состоялась в 1909 году в Париже в рамках дягилевских сезонов.

Париш, танцевавший с примой-балериной Мариинки Юлией Махалиной, исполнил фрагмент из балета "Призрак Розы" в хореографии Михаила Фокина на музыку Карла Марии фон Вебера. Солист, который принимает участие в третий раз в гала-вечерах в Лондоне, признался, что для него это большая честь. "У русских любовь к балету в крови, это часть русской ментальности и танцевать русский балет в России - дает особое ощущение. Принести эту постановку из России в Лондон - большая честь для меня".

От классики к современности

Примером показанного современного произведения стал балет "Театр жизни" (Theatrum Vitae) молодого хореографа русского происхождения из Берлина Ксении Вист. Короткий балетный номер из четырех актов, созданный специально для нынешнего вечера, был исполнен танцорами Венского государственного балета - Давиде Дато и Людмилой Коноваловой.

"Это произведение прослеживает краткую историю человеческой цивилизации, рассказанную через периоды мифологии, философии, ренессанса и заканчивая современным периодом новых технологий. Смысл произведения очень глобальный - это извечный вопрос "откуда мы происходим и куда идем", - рассказала ТАСС Ольга Балаклеец, глава продюсерской компании Ensemble Productions ("Ансамбль продакшнс"), выступившей организатором вечера.

Сама Вист рассказала, что перед ней стояла весьма не простая задача, с которой, как надеется хореограф, ей удалось справиться. "То, что балетный номер, поставленный на основе моей хореографии, включен в программу гала-вечера в Лондоне, большое достижение для меня, - призналась она. - Это было очень интересно и непросто связать воедино творчество четырех композиторов в четыре разные темы и уместить их всего в десяти минутах".

Кто выступил в "Колизее"

В программе гала-вечера в сопровождении оркестра Английского национального балета под руководством дирижера Валерия Овсянникова приняли участие солисты Большого театра (Дмитрий Гуданов, Екатерина Крысанова, Владислав Лантратов, Евгения Образцова), Мариинского театра (Екатерина Осмолкина, Ксандер Париш, Владимир Шкляров), Михайловского театра (Иван Васильев), Королевского балета (Мэттью Голдинг, Вадим Мунтагиров, Сара Ламб, Наталья Осипова, Зинаида Яновски), Венского государственного балета (Давиде Дато, Людмила Коновалова).

Также зрители, до отказа заполнившие зал "Колизея", аплодировали мастерству Марлона Дино и Люсии Лакарра из Баварской государственной оперы, Марии Кочетковой (Балет Сан-Франциско), Светланы Лункиной (Национальный балет Канады), Саши Мухамедова (Датский национальный балет), Алексиса Оливейры и Лизы Хамалайнен (Балет Монте-Карло), Тамары Рохо и Исаака Эрнандеса (Английский национальный балет), Яны Саленко (Берлинский государственный балет), Якопо Тисси (Ла Скала), Эдварда Уотсона (Королевский театр), Тайлера Энглу (Нью-Йоркский городской балет).

Помимо международных звезд и солистов ведущих театров в программе приняли участие студенты Академии русского балета имени А. Я. Вагановой, которые исполнили отрывок из постановки "Фея кукол".

Гала-вечер в 12-й раз

Гала-вечер "Иконы русского балета", проводящийся в Лондоне с 2006 года, является одним из самых ярких событий сезона. Программа каждого концерта, традиционно поражающая своим разнообразием и высоким мастерством солистов, посвящена традициям русской балетной школы и ее легендарным представителям. В прошлом году, например, на сцене "Колизея" при аншлаге состоялся вечер памяти великой русской балерины Майи Плисецкой (1925-2015).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Мар 13, 2017 1:45 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031302
Тема| Балет, Бишкекское хореографическое училище имени Ч. Базарбаева, Персоналии, Айгуль Мураталиева
Автор| Елена Короткова, © News-Asia
Заголовок| Айгуль Мураталиева: «По уровню развития балета можно судить о развитии государства»
Где опубликовано| © News-Asia
Дата публикации| 2017-03-13
Ссылка| http://www.news-asia.ru/view/10281
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В Киргизии идет подготовка к выступлению делегатов от республики на международном фестивале хореографических учебных заведений «Орлеу» ( «Восхождение», прим.авт.) в Алматы, где танцовщики продемонстрируют свое искусство, а преподаватели проведут мастер-классы для зарубежных коллег и их воспитанников. В канун поездки портал News-Asia взял небольшое интервью о киргизском современном балете у Айгуль Манайкуловны Мураталиевой, художественного руководителя Бишкекского хореографического училища имени Ч. Базарбаева – единственного в республике, откуда выходят дипломированные артисты балета.

- В послевоенное время было множество возможностей для реализации в различных сферах. Что подтолкнуло Вас сделать выбор в пользу балета?

- Мой отец работал в Академии наук, был филологом, семья интересовалась культурой. В 1960 году педагоги из Ленинградcкого хореографического училища имени А.Вагановой ( сейчас - Академия русского балета имени А.Вагановой, прим.авт.) приехали во Фрунзе. Они организовали отборочный тур в музыкально-хореографическом училище имени Куренкеева для школьников, я прошла его и поехала в Ленинград. Переживала больше не о том, что не смогу учиться, а о том, что буду далеко от родителей… В итоге из 18 человек из Киргизии через восемь лет из училища с дипломом артиста балета вышли только четверо, в том числе и я. Наша профессия такова, что образование завершить могут немногие: с 1 по 5 курс девочки начинают развиваться, и у некоторых оказывается от природы не балетная фигура, кто-то не выдерживает возрастающей нагрузки на организм, у кого-то начинаются проблемы со здоровьем...Недаром артисты балета выходят на пенсию раньше всех, в 38 лет! После окончания училища я вернулась в Киргизию. В то время государство обеспечивало бесплатное обучение в лучших образовательных учреждениях, но потом молодой специалист должен был вернуться и отработать на родине два года. Тогда во Фрунзе была сильнейшая труппа, это были золотые годы балета! Нам завидовали в Казахстане, из Алматы приезжали на автобусах, чтобы посмотреть на наш балет! Все были молодые, амбициозные, соревновались между собой: даже в перерывах не уходили из зала, соревновались, кто больше сделает пируэтов, фуэте, гран-пируэтов... Распределение партий зависело от балетмейстера, Уран Сарбагышев склонялся к более высоким балеринам. Я была среднего роста, поэтому стала корифейкой (танцовщицей кордебалета, выступающей в первой линии и/или исполняющей отдельные небольшие танцы, прим.авт). Мне доставались двойки, четверки, участвовала во всех постановках, в отдельных концертных номерах...Так и прошел 21 год! Но позже оказалось, что мое призвание – преподавание. Я ушла на пенсию в 41 год. 1 числа уволилась из театра до обеда, после обеда уже пришла в училище устраиваться, и работаю до сих пор! Я могла преподавать и в мужском, и в женском классе, но тогда, в 1999 году, не оказалось педагога в мужском классе. Так и преподаю мужчинам почти 20 лет. Все удивляются, куда бы мы не поехали!

- После распада СССР в Туркменистане прекратил существование театр оперы и балета под предлогом того, что эти виды искусства чужды и не нужны туркменскому народу. Эти же речи звучали в то время и в Киргизии. Как же удалось сохранить эту сферу искусства?

- В целом «легендарный парламент» был близок к искусству - там был и Мар Байджиев, и другие деятели искусства и культуры. О том, что балет не нужен, говорили единицы, которые ничего не понимали в искусстве. Было очень трудно, но училище благодаря труду педагогов, не бросивших работать, осталось, и школа не была утрачена, как это произошло в соседних странах. В Душанбе была Малика Сабирова, когда она ушла – таджикский балет исчез, то же самое произошло и в Туркмении – там балет канул в небытие, хотя и туркмены и таджики учились с нами, и там была целая плеяда танцоров, - вспоминает хореограф. - Когда правительство не обращает внимания на культуру и искусство и говорит, что «это не нужно» – это неправильно. Приезжает какой-то зарубежный политик – его ведут в Большой театр на балет, так же и у нас бывало. Я считаю, что по уровню развития балета можно судить о развитии государства. Например, в Казахстане балету уделяют большое внимание, там открыли академию балета. Мы присутствовали на церемонии открытия по приглашению, там присутствовал и открывал ее лично Нурсултан Назарбаев. К ней прилагается театр на 700 мест, для сравнения – в нашем театре оперы и балета мест почти 800. Есть у них и своя труппа «Астана балет»…Они опираются на классическую школу, как и мы. В Алма-Ате и Астане очень следят за соблюдением классических канонов балета, как и у нас. Даже приглашали к себе Юрия Григоровича, он ставил «Спящую красавицу» на основе хореографии Петипа в «Астана опера».

- Более десяти лет назад в нашей республике так же, как и в Казахстане, проходили хореографические подобные конкурсы - «Алтын шаты», «Ак-Куу 2012», где присутствовали учащиеся хореографических училищ из Европы и соседних стран – Казахстана, Узбекистана,Турции. В последние годы балет в республике достаточно активно развивается, почему же мероприятия такого размаха не проводятся теперь?

- Их организация упирается в финансирование, сейчас мы не проводим настолько глобальные конкурсы. Последними мероприятиями были международное мероприятие к юбилею Бибисары Бейшеналиевой, на этот конкурс приехали казахстанцы. Проводили и концерт 7 марта, с участием наших учеников.

- Работать с будущими солистами балета – должно быть, нелегкий труд. С миссией обучить кого-то навыкам, которыми в совершенстве владеешь сам, не все справляются, в этом тоже нужен талант. Сложно ли было «перестроиться» на другую специфику после выступления на сцене?

- Специфика нашего преподавания в том, что каждый ученик в хореографическом училище – это штучная работа. Если в одном классе есть два-три способных ученика – мы радуемся. Набор их идет не только в Бишкеке, но и по всей республике, мы ездим по регионам и ищем талантливых ребят, как в советское время. Не у каждой семьи есть возможность и средства отправить сына или дочь в город на отборочный тур! Кроме того, есть и своя подготовительная школа при училище, откуда так же ведется набор детей. Выходит в год по плану набор в 40 человек, до выпуска доходят из них 12-15. Это происходит не только у нас: на новосибирских Дельфийских играх я разговаривала с художественных руководителем новосибирского хореографического училища, и, по его словам, в их училище бывали выпуски, состоящие и из одного человека! За это время я пробовала работать и там, где платят хорошо: кружки, частные школы...Но не смогла там работать. Тянет обратно профессия! В частных заведениях другая атмосфера и требуется другой результат, иная специфика, нежели в профессиональном обучении. У нас хорошая классическая школа благодаря тому, что преподаватели закончили Московское и Ленинградское хореографическое училища, и могут передать им опыт. А им, в свою очередь, преподавали педагоги, которые танцевали еще в царской России. Поэтому наши выпускники достаточно востребованы - их приглашают в Америку, в Россию, в Казахстан, они выступают в Европе и Юго-Восточной Азии… Поэтому я говорю о том, что нам не помешало бы положение, при котором ребята, закончившие наше училище, отрабатывали в столичном Театре оперы и балета хотя бы 2 года. Женский состав укомплектован, а вот мужского недостаток! Некоторые из нынешних учеников уже имеют практику на сцене, но чтобы идти вперед, к сольным партиям, требуется закончить балетное образование. Прекрасно танцевать без многих часов обучения и труда просто не получится! Исключения бывают – например, Рудольф Нуреев, который поздно пришел в балет и мало учился, у него был талант свыше. Но таких,как он, очень мало.

- Сейчас, если судить по записям балета в Сети и по телевидению, во всем мире есть тенденция модернизации хореографии, меняется культура танца - происходит много заимствований хореографами из народных танцев или «танцев улиц». Как Вы относитесь к этой тенденции?

- Я считаю, можно заимствовать все. К нам, например, приезжала труппа из Америки, они проводили у нас мастер-класс с одной из групп по уличным танцам благодаря посольству США. Эти танцы раскрепощают тело, учат чувствовать его, а классические танцы и балет учат им владеть, выполнять движения, которые сохраняются веками.

- Вы до сих пор в зале демонстрируете их ученикам, держите себя в хорошей физической форме. В чем Ваш профессиональный секрет? Возможно, какой-то распорядок дня, диеты?

- У нас такая профессия! В училище есть педагог, которой 82 года – она до сих пор преподает и репетирует, показывая воспитанникам, как правильно работать. Мне же всего лишь 68 лет, - смеется хореограф. - Чисто психологически дело в том, что мы работаем с детьми и меняемся вместе с ними, это не позволяет расслабляться! Они, сейчас, конечно, другие, чем те дети, которые были, когда я была маленькой - книги не читают, не умеют грамотно писать, не могут поставить точки и двоеточия. Эти проблемы есть во всех школах. Но у нас, во-первых, в классах по 15-20 человек. В общеобразовательных же школах - по 30-40 человек. Какие знания они могут получить – не представляю. Во-вторых, мы каждого ребенка воспринимаем как своего, и вкладываем в него очень многое. И когда видишь, как твой ребенок хорошо выступил, станцевал – это такое счастье и удовлетворение от своей работы, это дорогого стоит! После, когда они выпускаются и уезжают, мы продолжаем поддерживать связь через WhatsApp и по телефону, рассказывают, как у них дела, спрашивают совета – вплоть до женитьбы! А когда приезжают – обязательно заглядывают ко мне.

- У каждой многодетной мамы есть дети, за которых она переживает больше всего, гордится ими…А кем из своих учеников и выпускников гордитесь Вы?

- Всеми. У меня даже есть дети, которые работают за рубежом. Это - Айбек Базарбаев, племянник Чолпонбека Базарбаева, имя которого носит наше училище, он работает в Государственном Приморском театре оперы и балета во Владивостоке. Александр Омар – в Михайловском театре, в Санкт-Петербурге, в Казахском государственном академическом театре оперы и балета имени Абая – Нурлан Конокбаев, Асангулов Азамат – в одном из коллективов США…Недавно один из моих иностранных студентов, Ле О из Китая, с гордостью написал мне, что его приняли в одну из американских трупп модерн-балета. А когда я была на недавней премьере «Ромео и Джульетты», то заметила, что знаю большинство участников балета на сцене – это мои ученики. Его балетмейстер – Максат Сыдыков, обучавшийся в Национальной школе балета и Королевской академии танца в Лондоне и выступавший в странах Европы. Сейчас он вернулся в республику и занялся постановками современного балета. Я была на третьей премьере, очень понравилась идея перенести сюжет в шестидесятые годы, сделать героям костюмы в духе того времени вместо пачек, и много иных интересных замыслов.

Я бы пожелала согражданам, как бы ни было тяжело жить, несмотря на государственные и житейские проблемы – ходить в театры, музеи... Знаете, иногда я сталкиваюсь с тем, что человек, доучившись до пятого курса университета, никогда не был в театре и даже не знает, где он находится! Большинство людей сейчас занято компьютером и сидением в Интернете, и даже был такой период, когда люди практически не ходили в театр. Сейчас же идет обновление – уже меньше желающих сходить на эстрадный концерт, чем на балет или на концерт классической музыки. И по последним премьерам и спектаклям можно сказать, что возникает новое поколение молодых зрителей, это радует. Появились и организации, которые помогают проведению концертов, развитию солистов и музыкантов, меценаты...Большое спасибо им за это!

Фото: Алина Панчерская
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 14, 2017 12:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031401
Тема| Балет, Парижская опера, Премьера, Персоналии, Джордж Баланчин, Кристиан Лакруа
Автор| МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА
Заголовок| Многолюдное виденье
"Сон в летнюю ночь" в Парижской опере

Где опубликовано| © Газета "Коммерсантъ" №42, стр. 11
Дата публикации| 2017-03-14
Ссылка| http://kommersant.ru/doc/3240943
Аннотация| ПРЕМЬЕРА


Фото: Agathe Poupeney / Opera national de Paris

В Парижской опере состоялась премьера балета "Сон в летнюю ночь" Джорджа Баланчина на музыку Феликса Мендельсона. Поставленный в 1962 году для New York City Ballet, он только сейчас добрался до французской труппы, облаченный в новые костюмы и декорации модельера Кристиана Лакруа. Из Парижа — МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА.


Как и российские труппы, Парижская опера изучала Джорджа Баланчина по его бессюжетным балетам. А когда перетанцевала весь золотой фонд, ноги дошли и до "Сна в летнюю ночь" — балета фантазийного, с закрученным (хотя и отредактированным) шекспировским сюжетом, карикатурной пантомимой — если страдать и веселиться, то картинно, посреди сцены, закрывая лицо руками, и уж совсем небаланчинским скоморошеством вроде болтающегося по сцене заколдованного влюбленного осла. Как ни странно, "Сон" считается одним из самых интимных балетов американского мэтра, в который он якобы вложил воспоминания детства (учеником танцевал маленького эльфа) и свою любовь к русской балетной школе. Ей посвящен второй акт, выстроенный как пышный дивертисмент а-ля Петипа и радикально отличающийся от первого и по языку, и по настроению. До такой степени, что на премьере зрители убегали после первого акта, думая, что история уже кончилась. Также принято считать, что сюжетный "Сон" оказался Баланчину не по силам. Но сегодня этот наивный, местами действительно нелепый балетик смотреть не скучно, и во многом это заслуга Кристиана Лакруа, который украсил и приодел полувековой "Сон".

За аутентичностью баланчинского наследия строго следит его фонд, поэтому тут особо не разгуляешься. Французскому модельеру пришлось придерживаться оригинальных эскизов Барбары Каринска — и эти рамки были весьма кстати, поскольку пару лет назад при оформлении балета "Ручей" мэтр, дав волю фантазии, превратил сцену Парижской оперы в подобие арены Цирка дю Солей. Во "Сне" же Лакруа выступил тонким и очень элегантным стилистом. Казалось бы, все те же розовые платья в царстве Титании, но в исполнении кутюрье их струящиеся юбки выглядят как нежные лепестки петуний, которыми населен волшебный мир. С декорациями Лакруа позволил себе чуть больше: "Сон" похож на детскую книжку-панораму, где с каждой страницы вырастает то удивительный сад, то ночной лес. Но сделано это не с инфантильной резвостью, а с игривой галантностью, как если бы книжка прибыла из XVIII века. И даже сказочный бестиарий, на который Лакруа не пожалел ни цвета, ни блеска, выглядит умилительной поэзией, а не китчем. Впрочем, тут благотворную роль сыграли ученики школы: когда разноцветными крыльями машут детки, а не зрелые танцовщики, порхания выглядят иначе.

Баланчинский "Сон" — балет многолюдный, он требует с десяток сильных солистов. И тут Парижской опере пришлось изворачиваться. В момент премьеры половина труппы была на гастролях в Японии, еще часть — в Лондоне с последней совместной постановкой с компанией Уэйна Макгрегора, собирать составы пришлось из оставшихся, но все сложилось удачно. Главную партию Титании хрупкая Элеонора Аббаньято отработала достойно, хотя залетной звезде Парижской оперы и по совместительству руководительнице Римского балета ломать комедию на сцене, похоже, уже не по чину. В принципе, и вся труппа не была настроена веселить публику. О юморе не забывал разве что юркий Алессио Карбоне (Лизандр). Но и он не нашел поддержки у своей партнерши: для Летиции Пюжоль (Гермия) "Сон" — один из последних спектаклей перед выходом на пенсию, тут уж не до веселья. Виртуозная партия Пэка на безрыбье досталась корифею Юго Вильотти, и он справился с ней очень прилично: был легок в прыжках, аккуратен в антраша и турах. А вот этуаль Алис Ренаван (воинствующая Ипполита) о чистоте позабыла, решив брать темпераментом: балерина стрелой летала по сцене в па-де-ша и остервенело крутила фуэте, но в позиции попадала через раз.

За чистоту отдувался кордебалет. Второй акт выглядел словно ожившая картинка, которую можно остановить в любой момент и она не утратит идеальной гармонии: руки-ноги тела балета не отклоняются ни на градус от канонов классических поз. Красоту эту не нарушила и центральная пара дивертисмента — юная, быстро продвигающаяся по карьерной лестнице первая танцовщица Пак Се Юн и ее опытнейший партнер, незаменимый, когда в труппе некому танцевать, этуаль Карл Пакетт. К слову, предпенсионного возраста. Но пока в балете Парижской оперы есть артисты, готовые и подстраховать, и взяться за партии, до которых одни не доросли, а другие уже не тянут, любой сон может стать явью.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 14, 2017 4:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031402
Тема| Балет, ГКД, Юбилей, Гала, Персоналии, Андрис Лиепа
Автор| Павел Ященков
Заголовок| Андрис Лиепа отметил юбилей эксклюзивным подарком
«Золотого петушка» подали под кремлевским соусом

Где опубликовано| © Газета "Московский комсомолец"
Дата публикации| 2017-03-14
Ссылка| http://www.mk.ru/culture/2017/03/14/andris-liepa-otmetil-yubiley-eksklyuzivnym-podarkom.html
Аннотация|

Николай Цискаридзе любит вспоминать, как во времена его ученичества все балетные мальчики, и он в том числе, мечтали походить на Андриса Лиепу, а девочки рисовали идеальные пропорции его фигуры в своих тетрадках и, закрыв глаза, воображали себя Ниной Ананиашвили. Пара тогда была на пике популярности и первой из русских с разрешения советского правительства покорила цитадель Баланчина «Нью-Йорк Сити балле». Прошли годы, и сегодня символ балета 80-х отмечает в Кремлевском дворце уже свое 55-летие…


Фото: Вера Чистякова

Андрис Лиепа — имя знаковое для тех, кто любит балет. Он танцевал ведущие партии классического и современного репертуара в Большом и Мариинке. Михаил Барышников в Американском балетном театре (ABT), где Андрис был премьером, специально на него ставил свою версию «Лебединого озера». Звездный танцовщик работал с труппами Баланчина и Бежара, по личному приглашению Рудольфа Нуреева танцевал в Парижской опере, а еще — в Ла Скала, Шведском Королевском балете… В общем, по всему миру.

А для своего юбилейного вечера Андрис выбрал ту самую сцену, где когда-то, будучи учеником хореографического училища, начинал освоение профессии, а затем, превратившись в белокурого принца из сказки, исполнял разноплановые партии в балетах Владимира Васильева «Золушка» и «Макбет». Став руководителем Фонда Мариса Лиепы и организовав антрепризу «Русские сезоны XXI века», на этой же сцене Андрис показывал возрожденные им балеты дягилевского репертуара: «Жар-птицу», «Шехеразаду», «Петрушку»…

Не изменил этому правилу Андрис и на этот раз. Именно с дягилевских «Русских сезонов» он начал первое отделение своего вечера, в которое включил балетный фрагмент «Половецкие пляски» из оперы А.Бородина «Князь Игорь», которым дягилевцы начали завоевание Парижа в 1909 году, и одноактный балет «Видение розы», выразительно станцованный звездами Мариинского театра Ксандером Паришем и Юлией Махалиной. Но самым эксклюзивным подарком публике стал III акт оперы-балета «Золотой петушок». Этому забытому сейчас шедевру хореографа Михаила Фокина и художников-авангардистов Михаила Ларионова и Натальи Гончаровой Андрис вместе с артистами Детского музыкального театра имени Наталии Сац дал новую жизнь. А роскошное оформление в стиле «русского лубка» по эскизам Гончаровой, удачно восстановленное Вячеславом Окуневым, стало главным открытием вечера.

Довольно длинное второе отделение концерта свелось, в сущности, к дивертисменту, в котором балетная классика и современные номера в исполнении признанных мастеров перемежались с выступлениями малоизвестных коллективов — например, Детской хореографической студии при Государственном ансамбле танца «Урал». Прима Михайловского театра Екатерина Борченко и премьер Мариинки Евгений Иванченко (стать и форма, в которой на протяжении многих лет находится этот танцовщик, приводят в восхищение) уже в который раз показали на кремлевской сцене высокую культуру исполнения в па-де-де из балета «Лебединое озеро». Татьяна Мельник из Венгерского государственного оперного театра и Вадим Мунтагиров из английского Королевского балета зажигательно исполнили другое популярное па-де-де — из балета «Дон Кихот». А еще публика здесь увидела выступление таких высокопрофессиональных артистов, как Андрей Баталов (Мариинский театр), Ванесса Захориан (Балет Сан-Франциско), Патрик де Бана, Элен Мартин и многие других. Особо следует выделить дебютантов: танцовщика Национального балета Испании Серхио Берналя, и солистов Большого театра Якопо Тисси и Алену Ковалеву.

Если в «Треуголке» Мануэля де Фальи (тоже, кстати, знаменитый балет дягилевского репертуара, правда, представленный в хореографии не Леонида Мясина, как было у Дягилева, а Антонио Руи Солера) Серхио Берналь, щелкая каблуками, блистательно станцевал фарруку, показывая виртуозное владение испанским исполнительским стилем, то его «Лебедю» (мужской вариант знаменитого номера на музыку Сен-Санса) явно недоставало поэтичности и удлиненных линий, которыми балетную Москву на вечере Майи Плисецкой когда-то завораживал другой испанец — Игорь Йебра.

А вот Алена Ковалева и Якопо Тисси утонченностью линий похвастаться как раз могут, что оба исполнителя не преминули доказать в концертном па-де-де из балета «Раймонда». Этот номер попал в дивертисмент не случайно. В творческой биографии юбиляра он занимает особое место. Специально поставленное Юрием Григоровичем на Нину Ананиашвили и Андриса Лиепу, это па-де-де принесло танцовщикам золото на престижнейшем Московском международном конкурсе артистов балета.

И Ковалева, и Тисси — новобранцы Большого театра. Она — недавняя выпускница Вагановской академии, и ее проблема — слишком высокий, даже по нынешним балетным меркам, рост. Он — экс-солист театра Ла Скала, покинувший свою альма-матер вслед за Махарбеком Вазиевым, нынешним руководителем балетной труппы Большого театра. Впрочем, выступления итальянца на вечерах, организованных Андрисом Лиепой, стали уже своеобразной традицией: еще не войдя в штат Большого театра, танцовщик уже успел выступить в конце прошедшего года и на Christmas Балет-гала, и на концерте, посвященном памяти отца Андриса — Мариса Лиепы.

Партнерские качества Тисси таковы, что делать успешную карьеру Ковалевой не помешает и ее рост. Балерина демонстрировала в «Раймонде» горделивость осанки и музыкальность исполнения, итальянский танцовщик, разрезая необъятную кремлевскую сцену прыжками, раскрывал ноги в шпагате, откровенно показывая их красоту, мягкость и силу. Оба высокие и молодые (ей 19, ему 21), они идеально подходили друг другу и в «Раймонде» составили гармоничный дуэт. Поскольку «пробное» выступление новоиспеченной пары в Кремле прошло довольно успешно, сейчас танцовщики вместе усиленно репетируют «Бриллианты» Баланчина и планируют показать их уже на Исторической сцене Большого театра в самом начале апреля.

---------------------------------------------------------------

Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 09, 2017 3:42 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Мар 14, 2017 11:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031402
Тема| Балет, МАМТ, проект «Точка пересечения», Персоналии, Дастин Кляйн, Дмитрий Хамзин, Эно Печи, Эяль Дадон
Автор| Анна Галайда
Заголовок| Точка жизни
Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко во второй раз представил проект молодых хореографов «Точка пересечения»

Где опубликовано| © Газета "Ведомости"
Дата публикации| 2017-03-14
Ссылка| http://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2017/03/14/681161-tochka-zhizni
Аннотация|


Балет «Дежавю» албанца Эно Печи отменно строг по форме
М. Логвинов



Удачно найденная в прошлом году форма «Точки пересечения» не изменилась: театр в лице руководителя программы Андрея Уварова выбрал четверку молодых постановщиков, ограничив их 20 минутами времени и семеркой исполнителей. Дальнейшая разработка темы, идеи, языка, музыкального сопровождения осталась за самими хореографами. Все они представляют поколение 30-летних – подающих надежды учеников, решающих каждый свои лабораторные задачи.

Немец Дастин Кляйн, танцевавший в Баварском балете, где работали Килиан и Форсайт, явно вдохновляется лексикой первого и композиционной красотой второго. Сложно устроенный спектакль X2 запоминается выстроенной по периметру сцены чредой дуэтов, в которых одна и та же партнерша (Жанна Губанова) повторяет с небольшими изменениями одни и те же поддержки, перетекая от одного партнера к другому, а потом к третьему, в то время как действие организовывает еще одна женщина (Полина Заярная) – то ли жрица, то ли судьба.

Несколько лет назад уехавший в Европу из Театра Станиславского и Немировича-Данченко Дмитрий Хамзин попытался соединить свое прошлое и настоящее в постановке «Железный занавес». В него он постарался втиснуть историю борьбы с внутренней несвободой, соорудив балет, как салат оливье, из видеокадров, дуэтов ведущих солистов – Оксаны Кардаш и Алексея Любимова, Валерии Мухановой и Дмитрия Соболевского, залихватского соло Ивана Михалева на музыку «Русской» из «Лебединого озера», а также Рахманинова, Кюи, Скрябина и Свиридова, шапки-ушанки с военной кокардой, военных френчей, рубашек «под Гжель» и движений под Килиана и Дуато.

Контрастом «Железному занавесу» оказалось «Дежавю» албанца Эно Печи – до монотонности выдержанное в строго неоклассическом стиле и провоцирующее с каждым новым дуэтом сомневаться, реальность это или видимость, отношения это или фантазия, воспоминания или проекция будущего.

Рядом с правоверными неоклассиками особенно театрально смотрелся Эяль Дадон, представляющий знаменитый израильский современный танец. Приемы в его сложно переводимом «same SAME» (его назвали «То, да не то») не новы: Дадон выпускает на сцену закутанных, как куколки, танцовщиков, разоблачает их до исподнего, с колосников сбрасывает белокурые парики и позволяет каждому выйти из своей зоны комфорта. Благодаря ему солисты Театра Станиславского (и тут лидирует Денис Дмитриев) сбрасывают имидж томных и сонных классиков – в эксцентрике они оказываются смелы и оригинальны. Жаль, что такими обаятельными и полными жизни мы их видим раз в сезон на «Точке пересечения».
--------------------------------------------------
все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Сб Окт 21, 2017 10:48 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 16, 2017 12:08 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031601
Тема| Балет, БТ, Персоналии, Михаил Лобухин
Автор| Елена ФЕДОРЕНКО
Заголовок| Михаил Лобухин: «Оправдываю все действия Ивана Грозного»
Где опубликовано| © Газета «Культура»
Дата публикации| 2017-03-08
Ссылка| http://portal-kultura.ru/articles/balet/155151-mikhail-lobukhin-opravdyvayu-vse-deystviya-ivana-groznogo/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Прима-балерина ГАБТа и этуаль «Ла Скала» Светлана Захарова выступит в творческом вечере на сцене главного театра страны 14 и 15 марта. Безупречная классическая танцовщица давно увлечена современной хореографией. «Amore» — из их числа. Обычно Захарова берет для бенефиса премьеры, но сейчас решила повторить прошлогоднюю программу: «Франческу да Римини» на музыку Чайковского в постановке Юрия Посохова, «Пока не пошел дождь» Патрика де Баны, «Штрихи через хвосты» под мелодии Моцарта в хореографии Маргерит Донлон. О международном проекте «Культура» расспросила одного из участников, премьера Большого Михаила Лобухина.


Фото: Евгения Новоженина/РИА Новости

культура: Как появился концерт «Amore»?

Лобухин: Светлана хотела сделать непохожее на то, что танцевала раньше. Вместе с Юрой Барановым, бывшим солистом балета Большого, а теперь успешным продюсером, она начала искать хореографов, подбирать спектакли, где смогла бы по-новому раскрыть свои возможности. Остановились на «Франческе да Римини» на музыку Чайковского в постановке Юрия Посохова — с ним Светлана работала над «Золушкой» и «Героем нашего времени». Пригласили и австрийца Патрика де Бану, он уже делал для Светы несколько номеров, и они танцевали в дуэте. Третий балет нашел Юра — «Штрихи через хвосты» ирландки Маргерит Донлон на музыку 40-й симфонии Моцарта. Раньше она никогда не ставила в России. Светлана предложила нам с Денисом Родькиным участвовать в гала, мы с радостью согласились — любим с ней работать и поддерживаем ее начинания. Она человек профессиональный, ответственный, честный, танцевать с ней почетно. Потихоньку сложился наш небольшой коллектив. Начали репетировать в свободное время в довольно прерывистом режиме — все мы зависим от текущего репертуара. Зато финишная прямая длиной в две недели прошла в хорошем рабочем ритме.

культура: Вы показали премьеру в Большом театре в мае прошлого года?
Лобухин: Это была российская премьера, первый же раз с творческим вечером мы выступили в Италии. Летом нашей дружной командой съездили в тур по городам, заехали в Монако, где тоже показали «Amore».

культура: Как принимали гала на Апеннинах?
Лобухин: В Италии Свету всегда встречают потрясающе. Как только открывается занавес и она появляется на сцене, обрушивается лавина оваций, зрители просто с ума сходят. Я не раз был тому свидетелем. Вечер приняли грандиозно. В Большом театре он тоже имел успех.

Все три спектакля — небольшие и очень разные, и Света в них удивительная.

культура: Любовь Франчески и Паоло из «Божественной комедии» Данте — знаменитая трагическая история. Патрик де Бана рассказывал, что ставил о современной женщине, имея в виду писательницу и двух мужчин. Взаимоотношения в намеченном треугольнике рождались прямо на репетициях. О творении Донлон нам неизвестно практически ничего.
Лобухин: Поэтический сюжет «Франчески» всем знаком, и символично, что премьера состоялась в Равенне — городе, где находится могила Данте. Второй и третий спектакли как таковых фабул не имеют. «Пока не пошел дождь» де Баны — достаточно абстрактен, каждый понимает историю по-своему. А постановка Донлон — шутка на балетную тему, рассказанная настоящей современной хореографией.

Последний раз мы исполняли «Amore» в декабре в Риге. Есть задумка в следующем сезоне показать гала в Лондоне и Японии.

культура: А что за странное и даже дерзкое название — «Штрихи через хвосты»?
Лобухин: Моцарт в партитуре 40-й симфонии, звучащей в спектакле, ставил знаки сверху нот, как бы перечеркивал флажки, указывающие на протяженность звучания. Авторские штрихи показывали дирижеру и оркестрантам, что они имеют право свободно, по своему желанию распоряжаться длительностью. Потому «Сороковая» никогда не играется одинаково.

культура: Нужна ли классическим танцовщикам современная хореография?
Лобухин: Каждый решает сам. Кому не нужна — тот на это поле не заходит, а кому-то она необходима, будто глоток свежего воздуха. Я спокойно отношусь к профессии, как к работе. А работу люблю разнообразную и выполняю ее с удовольствием. Сейчас театры выстраивают художественную политику, комбинируя классику и contemporary, без которой уже никак не обойтись, она стала равноправной частью хореографического искусства. Конечно, надо идти вперед, искать новые формы — они нужны. Но, естественно, без перегибов в ту или иную сторону, а соблюдая оптимальный баланс в репертуаре.

культура: Почему «Amore» не включили в постоянную афишу Большого?
Лобухин: Не думаю, что это имеет смысл. Все-таки формат гала — творческий вечер балерины, и он не должен быть регулярным. Наша команда считает, что программу стоит показывать часто, но не на одной площадке, а в разных театрах и залах страны и мира. Было бы замечательно познакомить с «Amore» зрителей городов России.

культура: Захарова — удобная или сложная партнерша? Она ведь высокая, с длиннющими ногами и руками...
Лобухин: У Светланы феноменальные природные данные, ей подвластны любые балетные движения. С ней всегда комфортно танцевать. Рост, длина ног и рук не имеют никакого значения. И знаете, она из тех, у кого уравновешенная психика. Репетиции проходят в спокойной атмосфере, в зале складываются нормальные человеческие отношения, не бывает никаких конфликтных ситуаций. Что не только приятно, но и весьма важно для партнеров и дает творческий результат.

культура: В Большом театре начались первые репетиции самой интригующей премьеры сезона — балета «Нуреев», над которым работают композитор Илья Демуцкий, режиссер Кирилл Серебренников и хореограф Юрий Посохов. Вы заняты в спектакле?
Лобухин: Да, но я пока мало присутствовал на репетициях, поскольку плотно участвовал в фестивале Юрия Николаевича Григоровича.

культура: В биографической постановке наверняка две главные мужские партии: сам титульный герой и его ближайший друг, датчанин Эрик Брун, образцовый классический танцовщик и эстет. Говорят, к репетициям приступили несколько «Нуреевых» и «Брунов». Вы — кто?
Лобухин: Брун. Но спектакль я бы не называл биографическим. Да, он о Нурееве, однако там нет документалистики. Невозможно за вечер показать все события из жизни Рудольфа, чей век был удивительно насыщенным, стремительным, с яркими встречами и не менее яркими приключениями. Юра и Кирилл говорят нам, что делают спектакль о нескольких ключевых фрагментах судьбы Нуреева. Сказать конкретнее сейчас невозможно — процесс еще в самом начале, и наверняка задуманное будет меняться, концепции — пересматриваться. Предугадывать, что получится, рано, но, думаю, всех ждет нечто интересное. Идея финала, услышанная от режиссера, необычна, но я, разумеется, не могу о ней рассказывать. Работа кипит. Хореограф дает конкретные задания композитору по размерам музыкальных фраз и длительности номеров.

культура: Почти как Петипа Чайковскому. Неукротимого Нуреева и выдержанного Бруна связывали непростые взаимоотношения, от полного поглощения друг другом до бурных разрывов. Создавая образ, будете прислушиваться только к хореографу и режиссеру или обратитесь к мемуарной литературе?
Лобухин: Естественно, стану читать, разбираться досконально, это ведь интересно. Но я очень доверяю команде создателей. Наверное, все мы оттолкнемся от точки зрения Кирилла. Он человек думающий, никогда не говорит, что будет лишь так, как хочет он, а вовлекает нас в анализ, рассказывает, как и что видит, и объясняет, почему. Мне близка такая режиссерская позиция.

культура: Недавно балетом «Иван Грозный» завершился двухмесячный марафон в честь великого Юрия Григоровича. Ваш титульный герой самобытен, и, показалось, что Вы не только понимаете, но и жалеете заложника царской власти...
Лобухин: Заложник царствия? Наверное. Иван Грозный — сложный персонаж русской истории. Ребенок, которого с раннего детства готовят нести тяжелый груз — власть, которому внушают, что он посланник Божий на земле, рука Господа, не может в принципе вырасти нормальным среднестатистическим человеком. Он знает, что будет царствовать, а на его глазах свершаются страшные события: восстания, пожары, распри, убийства. Все это наложило отпечаток на личность. Юрий Николаевич создал режиссерски и хореографически убедительный образ, и остается лишь входить в его замысел, слушать потрясающую музыку Прокофьева и воплощать то, что поставлено. Если профессионально выполнять задуманное хореографом, выходит неплохой результат. Я больше всех нынешних солистов танцевал этот балет, и он во мне «уложился».

культура: Какая грань героя Вам ближе? Он ведь и безумно любящий супруг, и тиран, и насильник, и безумец...
Лобухин: Иван Грозный менялся в течение жизни, его посещали разные, иногда диаметрально противоположные мысли. Одолевали сомнения, давили комплексы, мучили внутренние демоны и бесы. Всю массу эмоций, все противоречивые состояния души пытаюсь показать в тот короткий отрезок времени, какой отведен на спектакль. Иван — то нежный муж, то безутешный вдовец, то кровавый убийца, — есть что играть, по полной программе. Очень люблю эту роль и считаю ее одной из своих удач.

культура: Сложный грим не мешает танцевать?
Лобухин: Уже привык. Грим мы делаем больше часа: мастер наклеивает нос, бороду, красит волосы, я-то светленький, раньше еще и шевелюру наращивали.

культура: Прошло более четырех столетий, а споры не утихают — однозначной оценки Грозного как не было, так и нет. Новый виток дискуссий спровоцировала установка памятника царю.

Лобухин: В рамках роли я оправдываю все действия Ивана Грозного по отношению к стране и народу — без тоталитарного режима невозможно было сплотить княжества, расширить территорию, провести реформы. Во многом благодаря абсолютистской власти Россия стала сильным государством, объединила земли. Без крови не получилось бы дать отпор врагам внешним и внутренним, а времена были жестокие, дикие.

культура: Почему Вы перешли из Мариинского театра в ГАБТ?
Лобухин: Сознательно. Захотел работать в Москве, в коллективе Большого, находиться в его стенах, в его истории, среди людей, которые определяют современный стиль труппы. Танцевать как гастролер, наездами, не считал правильным. В определенный момент предпринял некоторые шаги, приложил усилия к тому, чтобы оказаться в столице. Сейчас смело могу сказать, что реализовался как артист Большого, нашел свое место в труппе. Так считают и многие коллеги.

культура: И все-таки нетипичная ситуация, ведь Вы коренной петербуржец. Чем не устроила Мариинка?
Лобухин: Мне стало тесно, захотелось чего-то еще, большей свободы в репертуаре, мечтал танцевать спектакли Григоровича. Да, я петербуржец, но Москва всегда была для меня образцом иного уровня исполнительского мастерства. Если взглянуть на историю, то артистам, уезжавшим из петербургского театра со времен Павловой и Нижинского, наверное, тоже чего-то не хватало. И они искали себя в других труппах.

культура: Вы дорого заплатили за этот переход — родители, жена, дети остались в Питере.
Лобухин: До сих пор плачу, живу на два города. Но каким-то образом все более-менее получается. С семьей не расстался, стараюсь как-то совмещать работу и дом.

культура: Вы пришли в Мариинку, когда балетом руководил Махар Вазиев, теперь он в Большом. Как встретились?
Лобухин: В Мариинке нас связывали добрые рабочие отношения. Потом Махар уехал в Милан, и вот судьба свела нас в Москве. Встреча оказалась теплой, он по-прежнему хорошо ко мне относится, поддерживает, за что я ему благодарен. Наверное, считает меня достойным танцовщиком...
-------------------------------------------
Все фото - по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Вс Апр 09, 2017 4:03 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 16, 2017 12:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031602
Тема| Балет, История, Персоналии, Юрис Капралис
Автор| Мария Пудеева
Заголовок| Юрис Капралис: «Они шли, наступая друг другу на пятки"
Неизвестное об известных
Где опубликовано| © Портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2017-03-14
Ссылка| http://musicseasons.org/yuris-kapralis-oni-shli-nastupaya-drug-drugu-na-pyatki/
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

Если Барышникова называют Моцартом в балете за легкость и полетность, то Годунов по страсти, мощи и экспрессии сопоставим с Бетховеном. Но если музыканты давно признали гениальность обоих композиторов, то в оценке танцовщиков единодушия нет. Причина не в отсутствии весов, способных измерить степень одаренности, а в нашем восприятии. Прав, пожалуй, американский критик Джон Бреннер, когда сравнил исполнение солистами партии Зигфрида и пришел к выводу, что они оба очень разные и оба – прекрасны, а ответ, кто из них лучше, каждый зритель дает, исходя из личных предпочтений.

Уникальный факт: две выдающиеся звезды мирового масштаба – одноклассники Рижского хореографического училища. Несколько лет они занимались, стоя рядом у балетного станка под строгим взглядом Юриса Капралиса.

Не менее поразительно и другое: никто и никогда не делал большого интервью с рижским учителем Барышникова и Годунова. Поначалу молодой артист балета в роли начинающего педагога не привлекал внимание прессы. Затем, когда его воспитанники заблистали на сцене, пишущая братия зациклилась на них. После того, как оба лучших питомца остались на Западе, само имя наставника надолго попало под запрет, а позже лишь по конкретным поводам журналисты спрашивали мнение руководителя кафедры хореографии Латвийской музыкальной академии, профессора Юриса Капралиса (иных почетных званий он так и не был удостоен). И я благодарна судьбе, что не раз успела встретиться с ним незадолго до его кончины.

…Знакомы мы были еще с тех пор, когда он танцевал на сцене рижской оперы. Тогда же, в середине 60-х, сделала это фото «Щелкунчика», где Юрис – Принц, а в партии Маши – Вера Швецова, одна из последних выпускниц А. Вагановой. Наше общение всегда было мимолетным и не для прессы. Лишь работа над книгой о Годунове впервые привела меня в дом Капралиса, чтобы услышать рассказ мастера о его первых (и непревзойденных!) учениках.

Наставник балетных гениев

Сценическая карьера самого Капралиса началась с хора мальчиков, с которым он пел в операх «Кармен» и «Пиковая дама». Затем стал учиться игре на флейте в музыкальной школе имени Э.Дарзиня. Там, на общеобразовательном отделении, вместе занимались музыканты и будущие артисты балета из Рижского хореографического училища. В начале года на каждом уроке учителя знакомились, кто в какой школе учится. Юрис заметил, что музыканты встают как-то неуклюже, медленно, вразвалочку, а ребята из балетного – энергично, строго. И все они – стройные, красивые. Понял, что хочет быть таким же, потому следующим летом пошел на экзамен в хореографическое училище. И поступил.

— Юрис, давно вас знаю и – многого не знаю. У кого вы учились?

— Первыми педагогам были Тамара Витиня и Пальмира Строгонова (Зиединя), прошедшие школу Марии Кожуховой (одна у нее стажировалась, вторая – выпускалась). Заканчивал училище по классике у Владимира Цуканова и у Валентина Блинова по характерному танцу, оба они – выпускники Николая Тарасова. Так что мои балетные истоки – московские. Но в целом наше училище больше придерживалась ленинградской школы. Оттуда были главный балетмейстер театра Елена Тангиева-Бирзниек, Вера Швецова (обе – выпускницы Вагановой), Марина Сизова, ученик Пушкина Игорь Кошкин.

В театре танцевал 20 лет. Параллельно, по предложению Тангиевой, поступил на балетмейстерское отделение Ленинградской консерватории. Курс вела Алла Шелест. Методику классического танца преподавала Наталия Камкова. Руководитель отделения Федор Лопухов нас консультировал, присутствовал на экзаменах. Мы с театром часто выступали в Ленинграде и Москве. По приезду туда я сразу бежал в училище, смотрел классы, интересовался принципами школы, подходом педагогов. Мотал на ус каждое замечание. Учился постоянно, ведь сам рано начал преподавать.

— Как попали на эту стезю?

— Судьба, наверное. Третий класс мальчиков остался без педагога, а поскольку заметили мой интерес к занятиям, то предложили поработать в училище. Сам ничего не выбирал, все произошло спонтанно. В моем классе оказалось семь ребят, в их числе – Саша Годунов и Миша Барышников.

— Вы предугадывали, что они станут выдающимися танцовщиками?

— Мне часто задают этот вопрос. Всегда отвечаю – нет. Это был мой первый педагогический опыт, и мне казалось, что все идет, как должно быть. Что мальчики должны стараться, – мы тоже старались, наше поколение вообще этим отличалось.

Конечно, я видел способности Саши и Миши. Оба отличались усердием, пониманием своего дела, физическими данными и даже ростом, – были самыми маленькими в классе. В этом тоже есть плюс: когда меньше рост, легче освоить классику, всю методику принять легче, координация лучше. Различие замечал такое: Миша всегда все хотел делать аккуратней, чище, а Саша – прыгнуть выше, взять форс посильнее, больше пируэтов навертеть, не теряя, разумеется, классической формы.

— Что для вас было главным в преподавании?

— Стремился, конечно, давать основы. Добивался выворотности, чтобы ноги были вытянуты, чтобы правильная форма была – руки, корпус, голова. В то же время пытался их развивать, давал в нагрузку вариации, но это не было самоцелью. Ставил им первые концертные номера. Надо, чтобы ребята чувствовали сцену, а классических вещей для маленьких, по сути, нет. Пришлось сочинить. Сделал им вариацию «Лауренсии». Они вдвоем выходили на сцену и синхронно танцевали. Помню, в классе пятом случилось неслыханное. У нас в школе были строгие педагоги и очень требовательные на экзаменах. А я еще ощущал себя новичком, волновался за ребят, да и за себя боялся – так ли, всему ли научил? После экзамена подводят итоги. Тогда по классике высшей оценкой была четверка при пятибалльной системе. Вдруг Тангиева требует: «Вот этим мальчикам, Мише и Саше, пять с плюсом!» Я обалдел: пятерка с плюсом, да такого не бывало в истории! Вот разглядела она их способности, и эти пятерки с плюсом ученики полностью оправдали. Ребят я вел шесть лет, с третьего по восьмой класс. Правда, Миша после пятого уехал учиться в Ленинград, а Саша заканчивал в Риге. Его мама до самого выпуска переживала, что он остается невысоким, физически слабеньким, даже просила освободить сына от поддержек.

— Харалд Ритенберг, который вел дуэт, рассказывал, что на уроках поддержки Саша всегда стоял за роялем и грустно смотрел, как работают другие.

— Было такое, а как все обернулось! Вдруг, уже в Москве, он неожиданно вырос на целую голову и стал таким великолепным партнером, что Плисецкая была в восторге.

— С Мишей, увы, такого не случилось. Саша говорил мне, что, когда тот впервые посмотрел на него снизу-вверх, то в шутку ли, всерьез ли произнес: «Я тебе этого никогда не прощу». А какие у ребят были характеры?

— Оба – очень целенаправленные и трудолюбивые. В школьные годы им повезло вести насыщенную артистическую жизнь. В театре тогда сложился очень удачный репертуар, где во многих спектаклях солировали дети. Они оба были невысокими и с хорошей техникой, потому их долго занимали в детских ролях. В «Щелкунчике» мы с Сашей и Мишей часто танцевали вместе. Я – Принца, они – Франца и па-де-труа. В «Сказке о Балде» по очереди танцевали Попенка. В «Шакунтале» были сыном главного героя. Так что у них был богатый репертуар и их фамилии печатались на афишах. В детстве это много значит для самоутверждения.

— В театре часто возникают конфликты, кто в первом составе, кто во втором. Они тоже выясняли отношения?

— Нет. Хотя как-то получалось, что всегда Мише доставался первый состав. Это даже не зависело от ребят. К примеру, когда ставили «Шакунталу», им сказали: «Вы будете сыновья, и вот – ваши папы». Миша сразу подошел к нашему премьеру Харалду Ритенбергу, а Саша – к Артуру Экису. Просто при таком раскладе они больше соответствовали названным «отцам». Ритенберг, как и Миша, внешне казался крепче, с более рельефной линией ног, а Экис выглядел тоньше и с ним щупленький Саша смотрелся гармоничней.

— Зависть была между мальчиками?

— Думаю, да. Конечно, была! Это стимулирует, побуждает к совершенству. Между собой они все время конкурировали. Как спортсмены шли, наступая на пятки друг другу. Вот не помню, чтобы они открыто цеплялись. Злости не было. Каверзы тоже друг другу не делали. Соперничество шло только творческое. Видя успехи одного, второй старался превзойти. Но это – в школе, а на репетициях в театре друг друга поддерживали и помогали советами. Вообще, отношения в классе были хорошие, открытые, ребята сплоченные. Мы дружно жили. Я водил их по музеям, мастерским художников, вместе на лыжах катались. Часто приглашал домой. Моя мама сервировала стол, ненароком прививая ребятам правила этикета, ведь они были из разных семей. Могу сказать, что ученики меня любили.

— Как складывались взаимоотношения с родителями?

— Не любил с ними возиться. Знаю про уверенность, что их ребенок – лучше всех. Потому избегал общения. Хотя с Мишей возникла серьезная проблема. Как-то отец пришел: «Забираю сына из школы! Это не профессия для мужчины». А папа у него был военный, офицер. В общем, хотел его забрать. Обычно в таких случаях никто не сопротивляется: не хочешь заниматься – уходи! А здесь пришлось упрашивать: «Ради Бога, оставьте!».

МИША

— Когда вы узнали, что Миша поступил к Пушкину?

— На гастролях в Ленинграде. В театре шла репетиция «Шакунталы», где он был занят. В перерыве подходит со слезами: «Юрий Петрович!» – «Что случилось?» – «Меня приняли в ленинградское училище. Пушкин сказал, что берет в свой класс». Я сам раньше очень хотел учиться в Ленинграде, потому сказал: «Что ты, миленький, расстраиваешься! Иди, конечно!». Он, кстати, никогда не забывал, что я не стал чинить препятствия, ведь педагоги не хотят отпускать хороших учеников. Для меня это тоже был своеобразный экзамен. Я спрашивал Александра Ивановича: «В какой форме Миша, какие недостатки, что недоучено?». Он ответил: «Нет-нет, все в порядке, все хорошо. Ты готовь учеников и посылай ко мне! Я их отшлифую». Позже я сам учился в Ленинграде, и на выпуске оказался единственным «родственником» Миши, кто пришел за него порадоваться.

— Опекали его?

— Да нет. Я очень волновался. Больше даже, чем он. Миша все воспринимал спокойно, был самоуверенным. На концерте танцевал па-де-де из «Дон Кихота». Эмоционально и технически все сделал прекрасно, но, помню, мне бы хотелось видеть больше экспрессии, манеры испанской. На вечере ко мне подошла Фея Балабина, тогдашний завуч, с вопросом: «Как вам Миша?». Ответил, что манеры бы ему побольше, а она поняла наоборот: «Да-да, он очень манерный».

— Как вы восприняли его канадский побег?

— Сразу мелькнула мысль: «Все, человек потерян! Никогда не увижу его». Ведь что произошло? Когда я закончил танцевать, меня пригласили в Грузию работать балетмейстером. Перед отъездом завернул в Ленинград, чтобы Мише показал мне все мужские партии по ленинградскому варианту. Чисто академически. Чтобы я знал и подготовил репертуар. Он мне устроил, можно сказать, сладкую жизнь. Показал все спектакли, всякие интересные приемы. Потом, при прощании, обнял меня и довольно крепко прижал. Я еще подумал, ну да, уезжаю далеко, в Грузию! А через месяц узнаю, что Миша остался в Канаде. Когда мы позже встретились, то спросил: «Ты знал, что останешься?» – «Нет, совсем не ждал и не думал!» Хотя у меня ощущение, что знал и готовился.

— Когда вам удалось встретиться?

— В 1988 году он пригласил меня в гости. Но в то время имя Барышникова еще оставалось плохим, и меня не выпустили. Тогда Миша сделал приглашение от другого человека. Так я смог поехать, и месяц жил в центре Нью-Йорка, где он снял мне квартиру в двух кварталах от себя. Обеспечивал билетами, и я великолепно провел время, посещая спектакли на Бродвее. Было крайне интересно посмотреть все труппы. Сам Миша выглядел очень напряженным. Надо и руководить Американским балетным театром, и готовиться к гастролям в Японии. Труппа большая, ответственность огромная. Там как фабрика: чиновники пишут, репетиторы работают. И все это необходимо заставить вертеться без остановки. А труппа прекрасная была. Шесть ведущих, один лучше другого. Я не мог понять, вот молодой танцовщик из Колумбии, двадцать лет. Великолепная техника, форма классическая – откуда?!? Где эта Колумбия? Сейчас такой сильный балет на Западе! Многие ведущие артисты из Москвы и Питера уехали и там работают. Они передают традиции русской школы, а те с жадностью хватают и с готовностью впитывают. Потому и выросли. Вернувшись домой, связь с Мишей не прекратилась. Переписывались, общались по телефону, а когда он в первый раз после побега приехал в Ригу, уже я его встречал в аэропорту прямо у трапа самолета.

САША

— С Барышниковым вы общались и при жизни Годунова, и после его кончины. Есть много неясного в вынужденном уходе Саши из Американского балетного театра, когда Миша не продлил с ним контракт. Может, вам он открылся?

— Нет. У меня сложилось впечатление, что эта тема – табу. Возможно, у каждого своя точка зрения. Миша лишь сказал, что Саша в Америке хотел сидеть на своей классике – «Дон Кихот», «Лебединое», «Жизель». А у них в труппе надо все танцевать. И модерн, и новые постановки, и Баланчина надо освоить. И театр не мог держать артиста с большим гонораром только на классике. Сам Саша тоже ничего не говорил, когда неожиданно посетил меня во время приезда в Ригу за месяц до смерти. Заметил лишь, что работали, и как-то не получилось. А что реально там было и как, я не знаю.

— Вы не ожидали визита Саши?

— Абсолютно! Даже не знал о его планах прилететь в Ригу через много-много лет. В тот день пришел в училище и мне говорят, что меня искал Александр Годунов. «Как Годунов? Не может быть! Откуда вдруг Годунов здесь?» – «Да, звонил, хотел вас найти, но не застал». После обеда пришел домой и вскоре – звонок в дверь. Открываю и за порогом вижу троицу моих учеников – его, Игоря Морозова и Андриса Витиньша. Вот здесь, на этом месте, где сейчас вы, он тогда сидел. Потом меня ругали все наши балетные критики, почему я их не позвал. А как я могу знать: ребята посидят, и, может, уйдут минут через 15. Но они ушли далеко за полночь. А через день Саша уже улетел. Вначале встреча шла на эмоциях – объятия, поцелуи, слезы на глазах. Потом чуть успокоились. Саше было важно общаться, поговорить. Вспомнил свою историю, как в Москве работал, как в Америке живет, в кино снимается. В подробности особо не вдавался, перескакивал с темы на тему, затронет одну и – дальше. Рассказывал очень интересно. Мне бы записать по свежим следам, да как-то было недосуг.

— Все-таки, что-то помнится?

— Очень много интересного про Голливуд. Саша несколько лет танцевал в Америке, а когда почувствовал, что карьера в балете приходит к концу, переключился на кино. Решил, что это может быть его будущее. Он стремился все делать профессионально, брал уроки актерского мастерства, занимался английским, учился ходить не по-балетному. Рассказывал, как режиссеры работают. Не то, что у нас: тебе покажут, как надо, и ты повторяешь. Там просто берут актера, который, по их мнению, подходит для роли, и дают задание. Пара репетиций между собой, актеры приноравливаются друг к другу, и сцену снимают. Как будто импровизационно все развивается.

— Кстати, самого Сашу без всякой пробы взяли и на психологическую роль в его первом голливудском фильме «Свидетель», и на роль дирижера в комедии «Прорва», и в боевик «Крепкий орешек». А о балете-то он вспоминал?

— Да он больше всего говорил о балете и Большом театре!

— Не жалел, что покинул Большой?

— Нет! Нет-нет. Он очень откровенно рассказывал. Очень светло, без боли и тоски вспоминал коллег, работу с Ермолаевым, как и какие роли с ним сделал, как Григорович к этому немножко ревниво относился. После смерти Ермолаева, Саша потерял своего наставника, с которым были теплые отношения отца и сына. Он был очень доволен этим творческим дуэтом. Тот умел подсказать, что ему больше подходит, развивал и шлифовал технические возможности, помогал делать ярче каждую роль, каждую партию. Лепил из него нужный образ, как скульптор лепит, как художник. Саше это нравилось. Все, что было после Ермолаева, не так к его душе лежало. Потерял он много. Как и Миша потерял со смертью Пушкина, после чего практически сразу остался за океаном.

— Ваше мнение: у Годунова в Большом судьба сложилась?

— По большому счету – да. У него было все: потрясающая фактура, школа, манера, техника и артистичность. Не зря он сразу выдвинулся в ведущие танцовщики. Со столькими интересными партнершами он танцевал, такой огромный репертуар имел, такие хорошие роли делал! В «Иване Грозном» или в «Спартаке» даже по фотографиям видно, насколько он эмоциональный, как точно попал в образ. Я часто в Москве бывал, следил за его творческим ростом, спектаклями. Внешне все складывалось удачно, но в Большом театре – большие интриги и большие сложности там прожить. Особенно Саше, с его сложным характером, порядочностью и принципиальностью. Поэтому он не дождался многих обещанных ролей, да и с уже готового Спартака сняли накануне премьеры, из-за чего впервые станцевал партию лишь пару лет спустя. К тому же, его очень обидели, когда долго не выпускали с театром на зарубежные гастроли. Наша творческая жизнь слишком коротка, всего двадцать лет, и надо успеть станцевать все, что можешь. А когда лучшие годы пролетают, а ты сидишь, никуда не едешь и, значит, ограничен в репертуаре и в возможностях увидеть жизнь мирового балета, – это тяжело. Все вместе и привело к такому исходу.

— Как вы узнали, что он остался?

— В августе 1979 я уже был в Риге и видел развитие ситуации по телевизору. В отличие от Миши, Нуреева или Макаровой остался он с большим шумом. Говорил нам, что побег планировали вместе с женой, но в последнюю минуты Мила соскочила, чего он не ожидал. Оттого и пошла эта заварушка с задержанием советского самолета. История была долгая, гораздо сложнее, чем в фильме «Рейс 212». Но он решил и сделал. Как я упоминал, он был целенаправленный, даже упёртый, и если какую-то цель себе ставил, то добивался. Еще в Риге захотел уехать в «Молодой балет» к Моисееву – и уехал самовольно, со скандалом, вопреки распределению в латвийскую оперу. Ему тогда даже диплом на руки не выдали! А в «Молодом балете» заветной целью стал Большой театр. И Григорович его взял без всякого конкурса.

— Не ошибся ли он, решив не возвращаться в Москву?

— У меня двоякое отношение к побегу. С одной стороны, мир открытый и он мог танцевать где угодно. С другой – он потерял Большой театр, а это – вершина искусства балета, где бы ему жить и творить. Только там были свои сложности и многое накопилось на душе. Видимо, для себя он сделал правильный выбор.

— Почему тогда не получилось у него такой большой и долгой карьеры, как у Миши и Нуреева?

— Повлиял комплекс причин. Главная – он оказался в стране, где его знали только по истории в аэропорту, а не как блестящего танцовщика. Годунова фактически вычеркнули из мирового балета за те пять невыездных лет в Большом театре. Если Миша остался на гребне славы, то про Сашины победы уже успели позабыть. В Америке мало кто видел его на сцене, а в лучших ролях – вообще никто не видел. К тому же, думаю, он немного опоздал. Через пару месяцев ему исполнялось тридцать, – серьезный возраст для танцовщика не только по американским меркам, но и в силу физических причин.

— Миша, когда сбежал, был моложе, имея фору почти в четверть профессиональной карьеры…

— Потому он смог к своим тридцати годам стать мега-звездой, пройдя свои школы, причем, не одну. Ведь русская школа отличается от Баланчина, где очень все быстро, мелкие движения. И Бурнонвиль, старая датская школа, тоже построена на них. Это другая техника, которая трудна для нас. Миша на этой мелкой технике сломал ногу и долго был на костылях, – ноги у него были неподготовленные. И западные артисты не могут сразу освоить нашу школу. Как-то к Пушкину приехали сильные танцовщики, а в классе не смогли справиться с движениями. Все-таки, другие приемы, другая работа тела. На закате карьеры Миша полностью переключился на модерн-танец, ушел из театра, создал свою труппу. Мне его новый стиль не очень нравится. Но там они танцуют демократично – все вместе и всё одинаково. Правда, у него есть сольное отделение, а так Миша проигрывает во внешности. Американцы рядышком – все повыше. Думаю, Саша напрасно спасовал. Я видел американскую запись «Дон Кихота», – прекрасно танцует! Технически – не придраться, манера безупречная. Он был в хорошей форме и мог освоить любые замыслы хореографов.

— Первые год-два так и было, что, кстати, противоречит слухам о многомесячном простое. Кроме классики, он танцевал «Тему и вариации» Баланчина, параллельно сотрудничал с труппой афроамериканца Алвина Эйли, на фестивале искусств в американском Сполето показал «Павану мавра» Хосе Лимона. Были блестящие рецензии! Ролан Пети сделал о нем фильм-портрет, где назвал Годунова величайшим танцовщиком современности и показал его в «Гибели розы» с Доменик Кальфуни. Саша очень хотел разучивать «Блудного сына» и «Аполлона», но Миша, в ранге художественного директора, ему отказал, а позже полностью убрал с афиши театра классические балеты, где тот блистал не меньше Миши. И – контрольный выстрел: не продлил контракт. Саша тогда признавался, что его «выбросили, как картофельную шелуху». Они не сошлись характерами?

— Они не «не сошлись», они – разошлись. Столько лет маленькие мальчики занимались в одном классе, я учил их, по попкам давал, чтобы спину держали и ноги тянули. И вот оба приобрели мировой масштаб. Когда же один стал директором американского балета, а другой, как и в детстве, в очередь с тобой с не меньшим успехом танцует твои партии… Что ж, всякое бывает.

— Но есть же причина?

— Думаю, там сыграла роль творческая зависть к Сашиным возможностям и росту. Да и сам Саша мог с чем-то не считаться из-за собственного упрямства. Там твоя жизнь под очень строгим контролем. Ошибку сделал – и все, провал. В Америке надо вкалывать и расплачиваться по полной за каждый вольный и невольный промах. Удивляюсь другому: все великие русские звезды-невозвращенцы – Нуреев, Макарова, Барышников, Годунов, – они не сплотились вместе, а как-то разошлись. Друг к другу относятся недоброжелательно, публично выискивая недостатки. Творческая зависть была у всех между собой. Миша танцевал с Макаровой. У меня есть эти записи. Ведь прекрасно же! Миша имел успех, она имела, а танцевали вместе мало. Потому что славу разделить не хотели. И Миша, и Рудик выбирали других партнерш. Кажется, вдали от Родины надо сплотиться, ан – нет. Делить лавры трудно.

— Все-таки хотелось бы понять основу конфликта. Слышала, что технически Саша был слабее Миши. Такая причина возможна?

— Может, дело в различиях школы? Ленинградская, закалку которой приобрел Миша, больше держится за академичность, аккуратность, чистоту формы. А Москва всегда была немножко свободнее, экспрессивнее. Тот же Сашин «Дон Кихот» – вращения, содебаски андедан, – все делает изумительно, в хорошей форме. Думаю, вопрос в разных манерах исполнения, а также в зрительском выборе. Такое бывает и в искусстве, и в спорте. Вспомните дуэль фигуристов Плющенко и Ягудина, или старую историю, когда любители оперы разделились на два непримиримых лагеря – поклонников Козловского и Лемешева.

— Почему Саша зациклился на Америке?

— Может, Голливуд соблазнил? Все-таки годы шли, держать себя в форме все труднее, а в кино он видел способ продлить свою творческую жизнь. Когда мама обвиняет Мишу в уходе Саши из театра, то понимаю ее боль. Но я ей сказал, что он был свободен, что хороших театров много, а таких ведущих солистов, каким он был, нигде нет. Мог бы найти себе партнершу и гастролировать по всему миру. Даже не надо в труппу идти, можно станцевать и ехать дальше. Классические балеты идут повсюду. Сам он вообще не хотел трогать эту тему: «Я решил бросить, меня привлекло кино». Словом, не приставайте!

— Голливуд Голливудом, но с балетом до конца он не расстался. Судя по записям с Аллой Ханиашвили и Виталием Артюшкиным, Саша прекрасно репетировал классику. А проявить себя на балетмейстерском поприще даже не стал пробовать.

— Понимал, что это другая профессия. Вот Миша попытался балетмейстерством заниматься. Восстановил в своем видении несколько балетов. Что-то прошло хорошо, а за «Лебединое озеро» его очень ругали. Он одел балерин в длинные туники, следуя определенному замыслу: «Лебеди превратились в девушек, зачем нужны пачки? Раз стали девушками, значит, должны быть в платье», – отстаивал он свою идею. Но есть какой-то трафарет! В общем, спектакль зритель не принял, Мишу раскритиковали, и он решил, что не надо ему этого, танцевать лучше. Потом и бизнесом занялся.

— Может, хорошо, что Сашу переклинило на кино? Фильмы сохраняются дольше, чем сиюминутное искусство балета.

— А я рад, что балетный мир Годунова по-прежнему чтит. Ко дню его 55-летия в Москве состоялся вечер памяти. Мне пришлось его вести, рассказывать, как Саша начинал в Риге творческую жизнь. Концерт был с такой любовью, так душевно и интересно подготовлен! Показали все роли из его репертуара, различные па-де-де. Все лучшие танцовщики Большого театра выступили. Все, с кем он танцевал, все сливки Большого были и на сцене, и в зале. В конце вышел такой сухенький пожилой мужчина. Спрашиваю, кто это? «А это режиссер, который подготовил программу, Власов». Я поразился. Тот самый Станислав Власов, у которого Саша отбил жену, от всего сердца сделал такой прекрасный вечер в его честь! Еще меня тронула концовка: второй акт «Жизели», Альберт – вроде сам Годунов. Виллисы выстроились по диагонали, и Альберт как будто уходит в небо, в даль…

— Да, ушел он до обидного рано.

— Вот пишут, что Саша увлекался выпивкой и от этого умер. Но я не заметил, чтобы он рвался к рюмке. В тот вечер у нас на столе была немудреная закуска, соки, минералка. Ребята принесли виски, у меня нашелся початый коньячок. Часов за восемь эти полторы бутылки опустошили. За такое время трем здоровым мужикам (Игорь не пил) – ничего криминального. Не увидел я и каких-то проблем со здоровьем. Какой гепатит, если он купил и с удовольствием ел кильку пряного посола! Потому так потрясла его смерть. Он же был у меня в пятницу, 7 апреля, а дней сорок спустя приходит известие о кончине! Мистически, скоропостижно, не понятно… Вначале сообщали, что в крови не обнаружили следов алкоголя, а потом стали утверждать, что именно он стал причиной смерти. Ну, не выглядел он алкоголиком! Вы видели хронического пьяницу, который бросает курить? А Саша не курил последние три года, хотя еще в Москве, помню, несколько раз пытался порвать с давней привычкой. К тому же в Америке он жил в режиме ожидания новых ролей. Говорил, что там надо всегда быть в форме, а то придет интересный сценарий, но увидят твой помятый вид и все – крест на карьере, потому что следующего раза не будет. Странно как-то все…

— Странностей много. У меня есть копия Свидетельства о смерти, где черным по белому: вскрытия не было. Хотя по всем законам оно должно проводиться. Почему-то вняли словам его бизнес-менеджера и душеприказчицы Арлин Меданн, что ее клиент – человек одинокий, потому его смерть никого интересовать не будет.

— Как «одинокий»?! Эта мадам была с ним в Риге и, пока Саша сидел у меня, звонила каждые полчаса, проверяла, где он, с кем и что делает! С мамой и Олегом она была знакома и раньше, а здесь встретила семью брата и должна была на следующий день ехать с ними в Юрмалу. И как можно месяц спустя даже не сообщить родным о смерти Саши?! Не понимаю. Ведь без заверенной телеграммы их даже не пустили на порог Американского посольства, потому они не смогли попасть на похороны. А Саша ей доверял, раз назначил душеприказчицей.

— Увы, он часто обманывался в людях.

— Сам он был очень порядочным и честным, потому и от других не ожидал предательства.

— История не знает сослагательного наклонения. Но если бы ребята остались в Риге, как бы сложились их судьбы?

— Они, скорее всего, танцевали бы в латвийской опере и новые времена встретили на пороге пенсии. Потому это был бы не тот уровень и не та слава, что они приобрели. Сейчас оба вписали свои имена в историю мирового балета. Их поклонники живут не только в Риге, но и во всем мире. А это – главная вершина, которую может покорить артист.

Беседу вела Тамара Блёскина

P.S. Интервью сделано на основе нескольких бесед с Юрисом Капралисом в 2007-2008 г.
-----------------------------------------------------------
Фото по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 16, 2017 12:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031603
Тема| Балет, МАМТ, проект «Точка пересечения», Персоналии, Дастин Кляйн, Дмитрий Хамзин, Эно Печи, Эяль Дадон
Автор| Светлана Наборщикова
Заголовок| «Точка пересечения» и объекты притяжения
Театр на Большой Дмитровке продолжает искать хореографов

Где опубликовано| © Газета "Известия"
Дата публикации| 2017-03-16
Ссылка| http://izvestia.ru/news/670836
Аннотация|

Московский академический музыкальный театр имени К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко (МАМТ) провел смотр хореографов. Условия — 20-минутный балет, минимальный бюджет, исполнители — танцовщики МАМТа и никаких творческих ограничений. Первые три пункта участники соблюли безоговорочно. Художественный результат оказался не столь однозначным.

У нынешнего показа есть предыстория. В поисках эксклюзивной продукции и новых имен руководство Музыкального театра в сезоне-2015/16 предоставило экспериментальную Малую сцену молодым российским хореографам. Проект получил название «Точка пересечения» и оказался успешным: балет «Чай или кофе» в постановке Андрея Кайдановского стал номинантом национальной премии «Золотая маска».

В этом сезоне администрация МАМТа обратила внимание на хореографов, работающих на Западе, — впрочем, современная хореография настолько интернациональна и мобильна, что местонахождение ее представителей никакой роли не играет. А вот опыт, как выяснилось, имеет вес.

Среди начинающих авторов присутствовал вполне мастеровитый израильтянин Эяль Дадон, в свои 28 лет возглавляющий собственную хореографическую компанию. Его балет под интригующим названием Same Same («То, да не то») порадовал глаз продуманностью композиции и разнообразием лексики. Танцовщики вступали в диалог друг с другом и белокурыми париками. Изделия куаферов спускались с колосников на тросиках и тоже становились участниками действия.

«Моя работа рассказывает о нашей способности изменяться как физически, так и духовно, преображая свои личные качества», — охарактеризовал хореограф свой опус. Не стоит, однако, искать в нем глубинных метаморфоз. Неузнаваемо меняется разве что звучащий фоном «Музыкальный момент» Рахманинова — поначалу бережно аранжированный, он шаг за шагом распадается на отдельные составляющие.

В отличие от Эяля Дадона солист Венского балет Эно Печи (балет «Дежавю») не стал экспериментировать с адажио Второго фортепианного концерта Шопена. Под эту меланхолическую музыку герой нашел свою единственную среди безучастно вышагивающих дам, а потом под равнодушные электронные созвучия ее потерял. Текучие лирические дуэты — самые сильные моменты этой композиции, хотя стоит признать, что без харизматичной и пластичной примы МАМТа Оксаны Кардаш они смотрелись бы менее выразительно.

«Хорошая хореография сохраняет свои достоинства даже при плохом исполнении», — утешал недовольного премьерой Джерома Роббинса его друг и коллега Джордж Баланчин. А вот обратный вариант почти не встречается. Звездный состав во главе с Валерией Мухановой, Алексеем Любимовым и Ксенией Шевцовой не смог спасти вялотекущий балет c супрематическим названием X/2, поставленный гостем из Баварии Дастином Кляйном. О заявленном в анонсе вдохновении «Черным квадратом» Казимира Малевича лучше танца рассказала видеопроекция — сам хореограф, заключенный в черный куб, инспектировал его плоскости.

Видеоряд на этом вечере вообще был хорош и порой претендовал на лидерство. Балет «Железный занавес» Дмитрия Хамзина открывался минифильмом с участием постановщика — в прошлом солиста МАМТа, ныне — Балета Цюриха. Его танец в лестничном пролете впечатлил монохромностью и лаконичностью. Вынесенный на сцену, стал цветастым (танцовщики облачились в яркие майки), «разговорчивым» и — благодаря отечественной музыке (Рахманинов, Скрябин, Свиридов) — подчеркнуто русским. Кульминация пришлась на «Русский танец» Чайковского, и опять-таки не обошлась без видео — экран заполонили веселые ситцы и смеющиеся солисты.

По словам Дмитрия Хамзина, он хотел рассказать о «широкой и свободной русской душе». Музыкальный ряд, избранный хореографом, намного шире и свободнее его танца, но здесь главное — правильно выбрать направление, и Хамзин на верном пути.

Что будет дальше с этими балетами? Ничего. Показ разовый. Этакий широкий жест Театра на Большой Дмитровке, уже давно занятого поисками перспективных постановщиков. Станиславцы в последние годы активно осваивают современную хореографию: ставят классиков XX века — Джерома Роббинса, Фредерика Аштона, Кеннета Макмиллана, лидеров современной сцены — Джона Ноймайера, Иржи Килиана, Начо Дуато. Хочется, однако, честолюбивому руководству открыть и свою звезду. В нынешнем показе этого не случилось, но в МАМТе утверждают, что это не последняя «Точка пересечения».
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 16, 2017 1:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031604
Тема| Балет, Государственный академический театр классического балета Наталии Касаткиной и Владимира Василева, Персоналии, Николай Чевычелов
Автор| Анна СЯПиНА
Заголовок| Николай Чевычелов: "Наша задача - сохранить русский балет"
Где опубликовано| © "Утро"
Дата публикации| 2017-03-13
Ссылка| https://utro.ru/articles/2017/03/13/1319220.shtml#ad-image-0
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ



В Москве скоро откроется весенний балетный сезон. В преддверии этого события корреспондент "Утра" побеседовала с ведущим артистом балета Государственного академического театра классического балета Николаем Чевычеловым о танце, досуге, воплощениях и том, что отличает русскую школу балета от остальных.

"Утро": Николай, расскажите, какую программу предложит Государственный академический театр классического балета Наталии Касаткиной и Владимира Василева москвичам и гостям столицы в Государственном Кремлевском дворце на открытии весеннего сезона с 15 по 19 марта?

Николай Чевычелов: в этом году мы даем "Лебединое озеро", спектакль состоится 15-го числа во Дворце съездов, затем 16-го - "Спартак", 17-го зрители увидят "Спящую красавицу" и 19-го - "Золушку".

"У": Волнительно ли для вас выступать в Кремле?

Н.Ч.: Знаете, все-таки нет. Не более волнительно, чем на любой другой сцене.

"У": А у вас есть понятие "любимая сцена" и от чего оно зависит?

Н.Ч.: Да, есть. И это, конечно же, "Новая опера", где мы танцуем и даем спектакли на протяжении многих лет. Этот театр намолен, он пропитан духом балета. И я бы сказал, что понятие "любимая" не зависит от удобства или оснащения сцены, только от самого театра. Например, Кремлевский дворец это хорошая сцена, да, но, как мне кажется, она не совсем театральная. Вернее, для гала-концертов и шоу там все прекрасно, а для балета немного не подходит. А если мы посмотрим на "Новую оперу", то в ней присутствует дух театра, так же как он есть и в петербургских театрах: Александринском, Михайловском, на старой сцене Мариинки, в БДТ - мы везде танцевали, и везде присутствует, ощущается дух театра.

"У": Николай, с вашим участием вышло много спектаклей. А есть ли какая-то работа, которую вы можете охарактеризовать как лучшую для себя?

Н.Ч.: Наверное, назвать конкретный балет я не смогу - они все любимые, и даже если партия не ведущая, а второстепенная - в театре она называется "корифейская партия". Они все хороши, тем более что они все разные, потому что от спектакля к спектаклю мы что-то добавляем, меняем или убираем не в ущерб танцевальной партии. Работа над спектаклем не прекращается никогда, она возобновляется снова и снова.

Наверное, гораздо легче будет выделить самую сложную партию, и это наше классическое наследие, балет "Жизель", партия Альберта. Она сложна и физически, и эмоционально, там есть "что поделать". Кроме того, необходимо донести до зрителя те эмоции, переживания, что испытывает герой. Так же, на мой взгляд, сложные партии Ромео и Меркуцио в "Ромео и Джульетте" и в "Сотворении мира" в постановке Касаткиной Натальи Дмитриевны и Василева Владимира Юдича. В "Сотворении мира" в первом акте необходимо показать себя ребенком, во втором в один миг перевоплотившегося в мужчину.

"У": Эмоции, роли, постоянный труд... Скажите, при таком графике получается отдыхать?

Н.Ч.: Смотря что понимать под "отдыхом". Если проваляться целый день на диване - то, наверное, иногда получается. А если говорить в более широком смысле о том, как я провожу досуг, то я не большой любитель спортивного времяпрепровождения (смеется), все-таки мне по душе спокойные прогулки, потому что работа у меня интенсивная, график, если можно так выразиться, ненормальный, приходится много переживать - не только за свои спектакли, но и за своих учеников, как у них все получится. И если есть время, я иду в парк или в храм, сижу на лавочке на набережной с книгой.

"У": А есть возможность посидеть на лавочке, узнают поклонники?

Н.Ч.: Я стараюсь уходить совсем подальше (смеется). Хотя, конечно, бывает, особенно там, где много народа. В ТЦ, например, часто подходят девушки - "Вы нам так нравитесь!" - и просят вместе сфотографироваться, берут автограф. Я не отказываю, это приятно и здорово, что балет популярен у молодежи.

"У": Николай, вы - заслуженный артист России. Что для вас значит это звание?

Н.Ч.: Для меня это некий знак со стороны правительства, которое отметило заслуги театра в искусстве и мой труд в частности. Что же до меня - я не могу сказать, что просыпаюсь с утра и сразу думаю: "У меня звание заслуженного артиста", есть оно и есть, как сейчас говорят, корона не выросла. Даже несмотря на все звания, регалии и прочее человек должен оставаться человеком и продолжать идти вперед. В нашей профессии люди всю жизнь учатся и шаг за шагом идут вперед.

"У": Об этом рано говорить, но есть планы по завершении танцевальной карьеры?

Н.Ч.: Пока в приоритете преподавание. Хочется продолжать, тем более если молодые артисты хотят, и я вижу горящие глаза, интерес, желание становиться лучше, для меня это очень приятно и ценно.

"У": У Вас есть ученики?

Н.Ч.: Сейчас я могу сказать да, у меня появились молодые артисты, с которыми работаю, и стараюсь передать им те знания, которые сам получил, когда работал - и продолжаю работать! - с педагогом. Я стараюсь воспитывать ребят и передавать ту старую школу, которой меня научили когда-то.

"У": Рассматриваете преподавание как способ воплотиться в своих учениках?

Н.Ч.: Нет-нет, я хочу передать ученикам тот опыт, который у меня есть. Более того, я считаю, что не имею право сам судить об уровне своего мастерства - для этого есть зрители, педагоги и критики. А вот сделать учеников лучше, чем они есть, вытащить то, что сидит внутри, - это очень сложно. Человек приходит после училища, у него есть данные, но помимо данных нужно еще развить и сценическую выносливость, научить общению с партнерами, будь то ведущий солист, корифейный актер или кордебалет. Требуется развить актерский талант, чтобы они смогли донести до зрителя те эмоции, те переживания, которые заложены в спектакль, которые присущи именно российскому, русскому балету. Понимаете, на западе артисты по технике ушли вперед, но они холодные, неинтересные с точки зрения актерской игры. И на данный момент из западных артистов балета я не могу выделить ни одного именно по артистизму и передаче эмоций. Я уверен, наша задача - сохранить русский балет как воплощение того или иного образа на сцене. Балет с истинно русской душой.
------------------------------------------------------------------------
Фото по ссылке


Последний раз редактировалось: Елена С. (Чт Мар 16, 2017 3:43 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Мар 16, 2017 3:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031605
Тема| Балет, "Лебединое озеро", Гала-концерт, Персоналии,
Автор| Роман Володченков
Заголовок| Гала-концерт к 140-летию «Лебединого озера» в Культурном центре ЗИЛ
Гала-концерт к 140-летию «Лебединого озера» в Культурном центре ЗИЛ

Где опубликовано| © портал "Музыкальные сезоны"
Дата публикации| 2017-03-16
Ссылка| http://musicseasons.org/140-letiyu-lebedinogo-ozera/
Аннотация|

25 февраля на сцене Большого зала Культурного центра ЗИЛ состоялся Гала-концерт, посвященный 140-летию со дня первой постановки балета П. И. Чайковского «Лебединое озеро». В вечере приняли участие артисты главных балетных трупп Москвы, а также воспитанники ведущих хореографических школ столицы.

Из истории балета известно, что премьера «Лебединого озера» состоялась на сцене московского Большого театра 20 февраля 1877 года. Хореографом спектакля выступил малоизвестный лейпцигский балетмейстер Венцель Рейзингер, возглавивший труппу в 1873 году. Долгое время считалось, что первая постановка «Лебединого озера» была неудачной, однако тогда спектакль прошел не меньшее количество раз, чем другие московские балеты. Да и подлинными ценителями музыкального искусства партитура Чайковского была сразу по достоинству оценена. Но хореография Рейзингера до нашего времени не сохранилась, а эталонной классической версией стало «Лебединое озеро» 1895 года в постановке Мариуса Петипа и Льва Иванова на сцене Мариинского театра.


Па де катр. Фото Юлии Осипенко

С учетом исторических фактов и профессиональных знаний художественный руководитель Дома танца Культурного центра ЗИЛ Светлана Романова удачно срежиссировала балетный вечер к юбилею «Лебединого озера». Гала-концерт получился живым и весьма познавательным по содержанию. Ведущий вечера рассказывал о наиболее значительных фактах в жизни этого танцевального шедевра на пространстве мирового театра, после чего следовали выступления артистов, а на большом экране демонстрировались наиболее интересные фрагменты из разных постановок балета Чайковского.

Открыть вечер выпало воспитанникам Школы классического танца под руководством Геннадия и Ларисы Ледях. Они показали фрагмент из четвертой картины «Лебединого озера» в постановке Асафа Мессерера. Юные балерины соблюдали кордебалетные линии и показали лебединую пластику рук. Небольшая танцевальная картина получилась, как ей и подобает, поэтичной и содержательной.

Па-де-катр из «Лебединого озера» Владимира Бурмейстера представили солисты Музыкального театра им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко Елизавета Щедрина, Жанна Губанова, Дмитрий Петров и Евгений Кузнецов. Создать столь оригинальную по форме и грации хореографию, сравнимую с лучшими образцами М. Петипа, мог только гений – и им был Бурмейстер! Его па и сегодня, спустя сорок шесть лет со дня смерти балетмейстера, впечатляют своей свежестью и современностью звучания, убеждая зрителей, что возможности классического танца безграничны, а подлинный талант в любые времена может создавать настоящие шедевры.

В исполнении Артема Лепкова, статного и выразительного солиста Музыкального театра, прозвучал элегический монолог принца Зигфрида в хореографии Рудольфа Нуриева. Эмоциональное состояние солиста вполне соответствовало духу номера, но в плане техники ему еще не хватало мастерства. Гораздо интереснее было наблюдать за Артемом в Белом адажио Одетты и Зигфрида в хореографии Льва Иванова. Здесь артист раскрылся как танцовщик лирического дарования и галантный партнер молодой талантливой танцовщицы из Большого театра Алены Ледях, которая с должным настроением и вниманием отнеслась к хрестоматийной хореографии.

Старательно и профессионально показались в своих партиях воспитанницы Московского государственного хореографического училища им. Л. М. Лавровского (четверка маленьких лебедей) и Московского хореографического училища при Театре танца «Гжель» (большие лебеди).

Завершил первое отделение современный номер Swim, Swans, Swim... на музыку П. И. Чайковского в хореографии Софьи Гайдуковой в исполнении учащихся Театра-студии современной хореографии (художественный руководитель Ирина Афонина) Анны Акелькиной и Григория Сергеева. Молодые и обаятельные артисты показали игривую лебединую сценку на материале танца-модерн. Ее содержание примерно такое: на озере происходит неожиданная встреча черных лебедей – кавалера и девушки. Пластично, грациозно, с чувством абсолютной самодостаточности кавалер начинает привлекать внимание занятой собой лебедушки. Настроение порхающего и покрякивающего самца выдает его повышенный интерес к девушке-лебедю, которая легко и непринужденно очаровывает его и увлекает за собой куда-то прочь с озера.

Придумать подобную танцевальную историю, наверное, было нетрудно, но услышать ее в музыке Чайковского («Времена года. Ноябрь. На тройке») – уже более сложная творческая задача. Что и удалось Софье Гайдуковой, в последнее время нередко демонстрирующей талантливые и оригинальные хореографические опыты. Здесь во многом Софье помогли и исполнители, своими индивидуальностями повлиявшие на характер постановки.

Номера из третьей картины «Лебединого озера» составили второе отделение юбилейного концерта, где действующие артисты театров и учащиеся школ представили уникальный ансамбль исполнителей. Зрители смогли увидеть яркий и незабываемый дивертисмент танцев разных хореографов, каждый из которых в свое время брался за постановку «Лебединого озера». Так, вариацию Шута в постановке Александра Горского станцевал солист театра «Балет Москва» Хаято Нисидзима. Неаполитанский танец в хореографии Льва Иванова исполнили учащиеся Школы классического танца, солисты – Арина Осипюк и Марат Нафиков («Кремлёвский балет»). Русскую в хореографии Юрия Григоровича станцевали Алена Ледях и учащиеся Московского хореографического училища при Театре танца «Гжель». Венгерский танец Юрия Григоровича исполнили учащиеся Московского хореографического училища при Театре танца «Гжель», солистка Софья Гальцова. «Вальс невест» показали учащиеся Школы классического танца, а испанский танец Владимира Бурмейстера – солисты балета Музыкального театра им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко Полина Заярная, Дмитрий Петров, Сергей Мануйлов, Алишер Калибай, Артем Лепков. Па-де-де Одиллии и принца Зигфрида (хореография М. Петипа) исполнили ведущая солистка и премьер балета Музыкального театра им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко Наталия Клейменова и Дмитрий Соболевский.

Гала-концерт, приуроченный к 140-летию первой постановки «Лебединого озера» П. И. Чайковского, выполнял, кроме всего прочего, образовательно-просветительскую задачу. Его организаторам удалось объединить усилия почти всех творческих балетных коллективов столицы – от академических театров до учебных заведений. Участвуя в концерте, многие исполнители смогли подготовить и показать новый репертуар, оценить степень мастерства разных коллективов балетного круга Москвы. Это оказалось на пользу и артистам, и зрителям. Подобные мероприятия, при хорошей организации, всегда будут иметь успех у театральной публики и положительный резонанс в культурном сообществе.
-------------------------------------------------------------------------------
Все фото - по ссылке
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Елена С.
Модератор
Модератор


Зарегистрирован: 12.05.2003
Сообщения: 17325
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Мар 17, 2017 12:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Номер ссылки| 2017031701
Тема| Балет, театр “Астана Опера”, Премьера, Персоналии, Карл Барнетт
Автор| Ольга Шишанова
Заголовок| Cherchez la femme
Где опубликовано| © "Новое поколение"
Дата публикации| 2017-03-16
Ссылка| http://www.np.kz/cultura/21330-cherchez-la-femme.html
Аннотация| ИНТЕРВЬЮ

В столичном театре “Астана Опера” грядет весенняя премьера драматического балета “Манон” на музыку Жюля Массне в постановке британского хореографа сэра Кеннета Макмиллана. В перерывах между репетициями балетмейстер Карл Барнетт, который занимается осуществлением постановки, любезно ответил на вопросы нашего издания


- Господин Барнетт, в чем изюминка постановки балета “Манон”, который вы представите на сцене столичного театра “Астана Опера”?

- В этой постановке очень много необычного. Например, то, что этот балет достаточно известен - он имеется в репертуаре многих театров, тем не менее заполучить эту постановку в свой список спектаклей для казахстанской труппы - весьма серьезное достижение, это говорит о довольно высоком ее уровне. Впервые “Манон” был поставлен в 1974 году в Лондоне для труппы королевского балета, а его история восходит к временам Франции 1836 года. Однако любопытно, что этот спектакль настолько же актуален сегодня, как и 43 года, и даже 180 лет назад. Сегодняшний балет в “Астана Опера” отличают исторические декорации и костюмы известного мэтра Николаса Георгиадиса, они оригинальны, то есть были пошиты во времена первой постановки. Но даже если бы это был какой-то современный дизайн, все равно спектакль невозможно было бы спутать с каким-то другим, исходя из его темы, актуальности и характерных героев. Так, весьма актуальной проблемой, которая обыгрывается в нем, является рассматривание роли женщины в обществе. И я считаю, что это совершенно ошеломительно, что по прошествии стольких лет, времени, что прошло с того момента, о котором рассказывает постановка, женщины до сих пор борются за свое место в сегодняшнем обществе.

Вам приходилось работать над столь же масштабным балетом, каковым является “Манон”?

- Если говорить о постановках Кеннета Макмиллана, то да. Самые крупные его спектакли, которые мне доводилось ставить - “Майерлинг”, тот же балет “Манон” и “Ромео и Джульетта”. Естественно, что все три постановки очень разные, серьезно различаются между собой по содержанию, не говоря уже о многом другом, но истории, которые в них прослеживаются - очень реальные, настоящие, и каждая в своем роде весьма интересна. Скажу, что для сегодняшних танцоров задача очень сложная в том, чтобы создать глубокую историческую роль, соблюдая при этом всю технику танца. И это еще одна из причин, которая объясняет то, почему именно эти постановки Кеннета Макмиллана продолжают существовать, оставаясь актуальными - они дают шанс многим артистам балета, многим танцорам балетной труппы разных стран и национальностей создать глубокий, интересный образ своего персонажа с собственной интерпретацией роли.

- Каково ваше видение каждого из перечисленных вами спектаклей?

- Я бы не сказал, что “Ромео и Джульетта” требуют специального представления. Эта история о молодой любви одинакова для всего мира. Но не только, хотя данный спектакль, будучи одной из самых необычных постановок Кеннета Макмиллана, базируется на классической технике танца. А еще он из того поколения, которое очень интересовалось ранним черно-белым кинематографом, фильмами нуар - 30-х - начало 60-х годов. Ведь до него в балете существовали истории о принцах и феях, королях и лебедях. Но Макмиллану они были не интересны, он тяготел к жизненным перипетиям, житейским ситуациям. Тем более что тогда в драматических театрах все спектакли как раз и были о реальной, а не о выдуманной, сказочной жизни, отражали истории реальных людей. Вот и он хотел привнести эту новую струю в постановки королевского балета “Ковент-Гарден”. А это привело к тому, что его спектакли той поры продолжают сопротивляться времени и сегодня, оставаясь по-прежнему интересными и востребованными.



- Что вы думаете о современном балете? Есть ли у вас такой опыт?

- Я был ассистентом французского хореографа Прельжокажа многие годы, до сих пор продолжаю с ним сотрудничать, одновременно преподавая молодым науку танца. Он во многом увлекся современным балетом, я же делю свои увлечения напополам, одной рукой, скажем так, занимаюсь современными танцами, другой - не оставляю классику. Потому что отдать предпочтение только современной хореографии не могу - пусть она и включает в себя огромный мир и очень много разного всего.

- Несколько слов о ваших ежедневных творческих предпочтениях?

- Я много путешествую по работе. Например, во время поездки в Мексику у меня был всего лишь один день на сборы нового чемодана, чтобы лететь в Астану. Я прилетел и вот - занимаюсь балетом “Манон”. Отсюда возвращаюсь обратно домой, у меня будет три дня, после чего я должен буду отправиться в Лондон на постановку спектакля “Майерлинг” с королевским балетом в “Ковент-Гардене”. После пяти дней перерыва вернусь в Астану на премьеру своей постановки “Манон” и через два дня снова улетаю в Мексику. Так что мои творческие предпочтения сильно зависят от того, где я нахожусь и с какой труппой я работаю. Все дни очень плотно заполнены, а на первое время приходится общее знакомство и понимание того, как оно все работает - ведь везде свои особенности, свои танцоры и своя техника.

- Какая балетная постановка вам ближе, какая музыка затрагивает невидимые струны у вас внутри?

- Один из композиторов, который мне очень близок, это Ференц Лист, мелодии которого звучат в балете “Майерлинг”. Думаю, мне очень повезло быть постановщиком этого спектакля, как и балета “Манон”. Кстати, когда-то давно мне довелось танцевать также под мелодии этого композитора, правда, другую партию и в другом балете, где постановщиком был современник Кеннета Макмиллана, и для меня это было приятным осознанием. Также как и сегодня, когда я ставлю “Майерлинга”, вспоминая свои ранние выступления под музыку Листа.

- Чем гордитесь вы на сегодняшний день в своей работе?

- Это сложный вопрос. Думаю, главное - когда постановка уже готова, твои артисты сохранили верность своему амплуа, своей личности и характеру. Не копируя при этом чужую интерпретацию роли, а изыскивая нечто особенное в себе, и, найдя, показывают это на сцене. И в этом есть мой вклад. Я вообще стараюсь быть щедрым духовно с артистами в своей работе, щедрым в плане информации, в плане терпения, внимания к ним. То есть во всем том, чем я могу с ними поделиться. И когда артисты в ответ щедро дарят свое искусство публике со сцены, я очень ценю такое их отношение к своему делу.


Астана
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Балет и Опера -> У газетного киоска Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Страница 2 из 8

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Яндекс.Метрика